# Часть третья

Александр Михайлович Коляков

Часть третья

ВЕЛИКИЙ ПЕРЕЛОМ


ОЧЕРК X

Евразийство и монголы


Запад есть Запад, Восток есть Восток,

не встретиться им никогда -

Лишь у подножья Престола Божья, в

день Страшного суда!

Р. Киплинг


Историки о монгольском нашествии: зло или

благо? Евразийство: как скрестить демократию и

авторитаризм? Вечные вопросы: "Кто виноват?" и

"Что делать?" Еще раз о "высшей расе". "Степные

геополитики". Китайский взгляд на монгольскую

империю. Глубокий рейд. Первая встреча: Калка.

И снова гражданские войны...


1. Монголы и "евразийство"


В истории любого народа найдется немало

страниц, которые были бы великолепны, будь

они правдой.

Д. Дидро


Да, скифы - мы! Да, азиаты - мы...

А. А. Блок


На страницах нашей книги читатель уже встречался

со многими кочевыми народами, которые по тем или

иным причинам проделали далекий путь из

Центральной Азии в приволжские и причерноморские

степи. Но только монголы оказали существенное вли-

яние как на социально-экономические отношения

внутри древнерусского общества и менталитет русского

народа, так, соответственно, и на всю его дальнейшую

историю.


268


Споры о характере и степени этого влияния не утиха-

ют и в настоящее время. Большинство авторитетных

исследователей склоняются к тому, что влияние это

было негативным. Данной, условно говоря, "классиче-

ской" позиции придерживались такие историки, как

А. Д. Градовский, В. О. Ключевский, Н. И. Костомаров,

Ф. И. Леонтович, а в концентрированном виде

ее выразил К. Маркс, высказывание которого о монголь-

ском владычестве над Русью стало хрестоматийным:

"Это иго не только давило, но оскорбляло и иссушало

самую душу народа, ставшего его жертвой. Монгольские

татары установили режим систематического террора,

причем разорения и массовые убийства стали его посто-

янными институтами"1 - во времена СССР без этой

цитаты не обходилась ни одна работа, посвященная

истории данного периода. Их оппоненты, начиная с

Н. М. Карамзина и заканчивая неоевразийцами, среди

которых в первую очередь следует отметить Л. Н. Гумилева,

А. С. Панарина и А. Г. Дугина, напротив,

настаивали на том, что это влияние было скорее пози-

тивным. Между этими крайними позициями, отстаива-

емыми участниками давно вышедшего за рамки исто-

рической науки спора, существует и множество "проме-

жуточных", несомненно, более близких к науке, чем к

идеологии. Разошлись мнения и по поводу степени

этого влияния. Одни историки приписывают преслову-

тому игу едва ли не предопределение всего политичес-

кого устройства страны, другие же не склонны абсолю-

тизировать его, ограничивая областью военного дела и

дипломатии.

"Этот спор имеет ключевое значение для русского

самосознания. Ведь если монголы вовсе не оказали на

Русь никакого влияния или если подобное влияние

было ничтожным, то нынешнюю Россию можно рассма-

тривать в качестве европейской державы, которая, нес-

мотря на все свои национальные особенности, все-таки

принадлежит к Западу. Кроме того, из такого положе-

ния вещей следует вывод о том, что русская привязан-


269


ность к автократии сложилась под влиянием каких-то

генетических факторов и как таковая не подвержена

изменениям. Но если Россия сформировалось непосред-

ственно под монгольским влиянием, то это государство

оказывается частью Азии или "евразийской" державой,

инстинктивно отторгающей ценности западного мира...

Противоборствующие школы спорили не только о значе-

нии монгольского нашествия на Русь, но и о том, откуда

берет начало русская культура"2.

На наш взгляд, этот спор не имеет решения в строго

научных рамках и может быть отнесен к категории

"религиозных" споров, в которых каждая из сторон

руководствуется не рациональными соображениями, а

некоей "внутренней убежденностью". Скажем только,

что на протяжении почти четырех столетий, отделяю-

щих основание государства от монгольского нашествия,

внешняя политика Руси в основном была ориентирова-

на на Западную Европу и Византию, с которыми Русь

поддерживала тесные культурные и экономические

отношения. Более того, домонгольскую Русь можно счи-

тать пусть и периферийным, но все же, скорее, европей-

ским государством, а отношения с Востоком были доста-

точно эпизодичными и ограничивались не слишком

интенсивной торговлей и пограничными конфликтами

с булгарами. Ни дипломатических, ни культурных, ни

родственных связей у русских князей с азиатскими пра-

вителями не было.

Можно до бесконечности спорить, могли ли древне-

русские княжества стать со временем похожими на

соседние Венгрию и Польшу или пойти по иному, свое-

му собственному пути развития, но в результате мон-

гольского завоевания за исторически короткое время

вектор развития Руси был изменен на "азиатский".

"Существо внешней политики русских князей измени-

лось сразу как бы в трех измерениях, втройне: из само-

стоятельной она становится вассальной, из ориентиро-

ванной на европейскую государственность и культуру

превращалась в приспособленческо-азиатскую, из бази-


270


рующейся на христианской психологии и понятиях

начинает базироваться на восточно-рабской, азиат-

ски-раболепной психологии"3. Возможно, кому-то эти

слова покажутся слишком резкими. С одной стороны,

уж слишком "черными красками" нарисована Азия, с

другой - не такими уж идеальными были в XIII веке

Русь и Европа - приспособленчества и раболепства хва-

тало и там. Но с одним, по крайней мере, следует согла-

ситься, европейской страной (в смысле менталитета

своих жителей, прежде всего) Россия уже никогда не

станет...

А возвращаясь к продолжающемуся спору о степени

и характере монгольского влияния на завоеванные

земли Руси, скажем, что в наши дни он приобрел особую

актуальность в свете попыток найти идеологические

обоснования для возрождения недавно распавшейся

империи. О так называемой "теории триединства",

предназначенной для населения Украины и Беларуси,

мы уже рассказывали. Но она совершенно не подходит

для обоснования объединения в рамках единой импе-

рии многочисленных тюркоязычных народов, входящих

в состав Российской Федерации на правах автономных

образований (татары, башкиры и др.) или проживаю-

щих в сопредельных с ней странах (азербайджанцы,

казахи, узбеки, киргизы, туркмены). Для этого исполь-

зуется теория "евразийства" (в более современной вер-

сии - неоевразийство), возникшая в кругах русской

эмигрантской интеллигенции в начале 20-х годов

XX века. Н. С. Трубецкой, выдвинувший тезис о том,

что Россия является наследницей не Киевской Руси, а

Монгольского ханства, стал одним из отцов-основателей

и главным идеологом соответствующего течения.

Евразийство возникло отнюдь не на пустом месте.

Противостояние по линиям "Запад - Восток" и "демо-

кратия - самодержавие" определяло с XIX века основ-

ное содержание российской политической жизни.

Евразийцы однозначно выбрали в качестве образца

государственной модели "монгольскую империю


271


Чингиса и его потомков - языческую, деспотическую,

подчиняющую всех обитателей интересам государства"4.

Другой основоположник евразийства Г. В. Вернадский

считал Московскую Русь одной из двух частей нового,

возникшего после походов Батыя, государства: "Золотая

Орда явилась преемницею сразу двух государственных

миров: степного (частью половецкого) и лесного (северо-

русского). В пределах первого располагалась Золотая

Орда, в пределах второго "возник дополнительный рус-

ский центр Улуса Джучиева - Владимир, потом

Москва"5.

Мы не будем здесь подробно останавливаться на

доводах pro и contra, поскольку, знакомясь далее с исто-

рией непростых взаимоотношений русских княжеств с

монгольскими ханствами, читатель сможет составить

собственное мнение по данному вопросу. Скажем толь-

ко, что в теории евразийства есть, на наш взгляд, рацио-

нальное зерно, особенно в той ее части, где обосновыва-

ется "генетическая связь" монгольской и российской

империй, но вот выводы, сделанные ее авторами, к

сожалению, представляют собою лишь перепевы старой

песни "о бездуховности Запада, его меркантилизме и

мещанстве" на новый лад. Впрочем, брезжило в них и

нечто новое, созвучное идеям набирающего силу фашиз-

ма, не обошедшего стороной и русскую эмиграцию6.

Евразийцы решительно отвергали идеи славяно-

фильства, считая "духовными братьями" восточноевро-

пейских славян не их европейских "родственников", а

именно степняков. На этой почве сформировалась и

стала достаточно популярной в среде белоэмигрантской

интеллигенции мифологема, гласящая, что русские и

кочевники превосходят остальные народы неким осо-

бым умонастроением, основанным на идеях личной

преданности, героизма, духовной иерархии и вере в

высшее начало мира. И как это созвучно с фразой из

книги, написанной в те же 20-е годы и запрещенной в

настоящее время во многих странах мира, "если мы раз-

делим все человечество на три группы: 1) основателей


272


культуры, 2) носителей культуры и 3) разрушителей

культуры, то представителями первых двух групп будут

пожалуй только одни арийцы. Именно арийцы создали,

так сказать, фундамент и стены всех человеческих тво-

рений".). В общем, следует констатировать, что очеред-

ные метания российских интеллигентов закончились

вполне закономерно, приведя их на позиции, близкие к

зарождающемуся фашизму и к изгнавшему их на чуж-

бину большевизму. (Любопытно, что подобную метамор-

фозу мы можем наблюдать и в наши дни на примере

многих бывших борцов с "тоталитарным коммунистиче-

ским режимом" эпохи застоя, которые в итоге дружно

перешли на "охранительные" рельсы.)

И здесь нет ничего удивительного. Русская интелли-

генция, несмотря на все пассажи о "слезинке ребенка",

в основной массе всегда являлась выразителем вовсе не

либеральных, а либо крайне правых (имперских и авто-

ритарных), либо крайне левых (революционных) идей,

но в любом случае - верным идеологическим союзником

"азиатской" части евразийского гибрида в его борьбе с

"европейской". События последних лет лишь в очеред-

ной раз подтвердили ее преданность "союзническому

долгу".

Впрочем, о русской интеллигенции, обреченной из

поколения в поколение мучиться, каяться, сомневаться,

отвергать простые истины и гоняться за фантомами,

свергать старых идолов и тут же создавать новых,

чтобы, в конце концов, реализовать свою мазохистскую

потребность в катарсисе в ГУЛАГах и подвалах НКВД,

написано не меньше, чем о русском менталитете.

Поэтому вернемся непосредственно к ее детищу - евра-

зийству. Поскольку в наши дни рассуждать об особом

"русско-кочевническом умонастроении" вряд ли солид-

но, то перейдем сразу к сути вопроса - экономической

составляющей современного варианта этой теории.

Неоевразийство представляет собой очередную

попытку найти некий срединный путь между разнона-

правленными векторами - "европейской либеральной


273


демократией" и "восточным патриархально-общинным

авторитаризмом". Эта попытка по определению обрече-

на на неудачу хотя бы по той простой причине, что авто-

ритарная часть этого нежизнеспособного "гибрида"

неизбежно будет пытаться подавить и в результате

неизбежно подавит либеральную часть, ориентирован-

ную на частный бизнес, и, пусть ограниченную, но демо-

кратию.

Собственно говоря, именно это мы и наблюдаем в

современной посткоммунистической Евразийской импе-

рии, когда заточенная под Кремль жесткая вертикаль

власти ведет планомерное наступление на остатки

гражданских свобод и демократии, а силовые структуры

навязывают свое "долевое участие" любому мало-маль-

ски прибыльному бизнесу, а то и вовсе отбирают его. Вот

как, например, протекал этот процесс в 2014 году: "За

2014 год следственными органами возбуждено почти

200 тысяч уголовных дел по так называемым экономи-

ческим составам. До суда дошли 46 тысяч из 200 тысяч,

ещё 15 тысяч дел развалилось в суде. Получается, если

посчитать, что приговором закончились лишь 15 про-

центов дел. При этом абсолютное большинство, около

80 процентов, 83 процента предпринимателей, на

которых были заведены уголовные дела, полностью или

частично потеряли бизнес. То есть их попрессовали,

обобрали и отпустили"7. (Если читатель думает, что это

цитата из выступления какого-либо правозащитника,

оппозиционера или члена союза предпринимателей, то

он глубоко заблуждается. Это слова самого информиро-

ванного о происходящем в России человека - ее прези-

дента, и сказаны они не узкому кругу приближенных на

закрытом совещании, а на всю страну в Георгиевском

зале Кремля во время оглашения ежегодного послания

Федеральному собранию.)

Короткую, но очень емкую характеристику дал евра-

зийству отец одного из его основателей - В. И. Вернадский:

"евразийцы хорошие и, может быть, интересные

люди, но они плохие мыслители с неясной головой, с


274


религиозно-философскими априориями"8. Чтобы под-

твердить мысль великого ученого о "плохих мыслителях

с неясной головой", проанализируем одну из главных

посылок евразийства: "Вся история Евразии есть после-

довательный ряд попыток создания единого евразийс-

кого государства. Попытки эти шли с разных сторон - с

востока и запада. К этой цели клонились усилия скифов,

гуннов, хазар, турко-монголов и славяноруссов. Славяноруссы

одолели в этой исторической борьбе"9.

Итак:

1. Нет никаких исторических свидетельств о каких-ли-

бо глобальных геостратегических планах скифов.

2. Вторжение гуннов, а фактически объединенного

под этим названием сложного конгломерата монго-

ло-маньчжурских, прототюркских и финно-угорских

племен, к которым впоследствии примкнул ряд герман-

ских и славянских народов, вовсе не имело целью "соз-

дание единого евразийского государства", а было вызва-

но поражением от древнемонгольского племени сяньби

и поначалу являлось лишь обычным бегством от более

сильного врага. (К этому выводу приходит в работах

"История народа хунну" и "Тысячелетие вокруг Каспия"

даже близкий по своим воззрениям к евразийству

Л. Н. Гумилев.)

3. Стремление тюркского каганата к захвату всей

Евразии также не подтверждено никакими историче-

скими свидетельствами. Хотя в военном отношении это

было весьма могущественное государство, но далее кон-

троля над Великой Степью и, естественно, Великим

шелковым путем его геополитические притязания не

распространялись.

4. Хазары... О них мы достаточно подробно говорили

выше. Здесь лишь отметим, что и в военном, и в эконо-

мическом отношении Хазарский каганат был слабее

как Византии, так и Арабского халифата. Поэтому мак-

симум, на что могла претендовать его правящая вер-

хушка, выражающая, согласно Л. Н. Гумилеву, инте-

ресы купцов рахдонитов, так это на контроль над своим


275


участком Великого шелкового пути и сбор дани с финно-

угорских и славянских племен. Вряд ли можно считать

Хазарию этаким паразитическим полукочевым государ-

ством, своего рода "таможенной заставой" на пути из

Азии в Европу10, но и противоположная картина, соглас-

но которой Хазарский каганат был одной из сильней-

ших мировых держав того времени в не меньшей степе-

ни далека от действительности.

5. Авары, венгры, печенеги, торки, половцы - эти

народы интересовало отнюдь не "евразийское господ-

ство", о котором они даже не задумывались, а всего

лишь пастбища и возможность грабить оседлых соседей.

6. Что же касается "попыток с запада", то на момент,

когда Г. В. Вернадский писал эти строки (1927 г.), исто-

рия не зафиксировала ни одной из них. Дальше всех

продвинулись на восток поляки в период Смутного вре-

мени и Наполеон в 1812 году, однако и в том, и в другом

случае речь шла о достижении вполне конкретных и

достаточно ограниченных политических целей, а вовсе

не о контроле над всей Евразией.

Таким образом, лишь "турко-монголам" периода

Чингисхана и первых чингизидов можно в определенной

мере приписать подобные намерения, унаследованные

правителями Евразийской империи, начиная со време-

ни Ивана Грозного. Следует признать, что в еще боль-

шей степени высказывание В. И. Вернадского можно

отнести к евразийцам современным, чьи путанные эклек-

тические теории не только находят отклик и широкую

поддержку в массовом сознании, но и приняты нынеш-

ним руководством империи в качестве идеологического

знамени ее возрождения. Причем выбор этот далеко не

случаен. После обретения Беларусью и Украиной неза-

висимости будущая судьба имперского образования во

многом определяется тем, как будут развиваться отноше-

ния между двумя основными группами его населения -

русскими и тюрками. И неоевразийство, ласкающее слух

и одних, и других, призвано по замыслу Кремля сцемен-

тировать эти два очень неоднородных компонента...


276


В завершение разговора о евразийстве добавим, что

"Евразийская концепция истории России - детище кри-

зиса"11, и, как многие рожденные в подобные кризисные

периоды теории, она обращена далеко не к самым бла-

городным чертам человеческого характера. А адептам

евразийской цивилизации, признающим ее существова-

ние то ли в реальности, то ли в качестве некой абстрак-

тной идеи, "отдаленного идеала", полезно помнить

слова К. Леви-Стросса: "Цивилизация, основанная на

принципе и идее повышенного мнения о себе, является

гнилой с самого своего рождения".

И все же повременим немного с финальной точкой,

чтобы не упустить один очень любопытный момент,

имеющий прямое отношение к теме евразийства. На

наследие Монгольской империи претендует и набираю-

щий силу Китай. В его исторической традиции тезис,

согласно которому история монгольской династии Юань

является частью китайской истории в целом12, является

общепринятым, а сама Монголия в рамках этой концеп-

ции являлась и по сей день остается не более, чем...

провинцией Поднебесной. Своими "провинциями"

юаньские императоры (они же великие ханы) считали и

другие монгольские улусы, в том числе Золотую Орду, а,

значит, и подчиненную ей Русь. Это сложившееся еще в

эпоху Юань видение прошлого без особых изменений

просуществовало до наших дней13.

Таким образом, китайские "евразийцы" пошли

гораздо дальше евразийцев российских, рассуждавших

"всего лишь" о равноправных отношениях между мон-

голами и русскими. Это притом, что территория Китая,

в отличие от древнерусских княжеств, была полностью

захвачена кочевниками, установившими на ней жесто-

кий режим прямого правления. Впрочем, по мере

нашего дальнейшего повествования читатель сможет

убедиться, что в попытках утвердить свою теорию исто-

рики от идеологии не брезгуют никакими средствами,

в том числе (и чаще всего) пренебрежением правил

элементарной логики.


277


А финальную точку на евразийстве поставил еще в

1930 году сам основоположник этой теории. Приведем

выдержки из его письма П. Н. Савицкому:

"Два года я стою в стороне от евразийства. И это время я

использовал для пересмотра своих убеждений и точек зрений,

словом, для того, чтобы поглубже заглянуть внутрь

самого себя...

Я постоянно перечитываю свои произведения евра-

зийского периода, а также переписку этого времени.

И многое мне теперь кажется ребячеством... Широкие и

более чем поспешные обобщения, столь характерные

для евразийства и, в частности, для моих евразийских

писаний, в настоящее время мне претят. Я научился

ценить "солидность", полюбил ее. Или, лучше сказать,

научился видеть шаткость и иллюзорность широких

обобщений. Прочность конструкции для меня важнее ее

грандиозности...

Я подверг пересмотру и самое содержание нашего

учения и стал сомневаться в его спасительности... Мы

оказались великолепными диагностами, недурными

предсказателями, но очень плохими идеологами, - в

том смысле, что наши предсказания, сбываясь, оказыва-

ются кошмарами. Мы предсказали возникновение

новой евразийской культуры. Теперь эта культура фак-

тически существует, но оказывается совершеннейшим

кошмаром, и мы от нее в ужасе, причем нас приводит в

ужас именно ее пренебрежение известными традиция-

ми европейской культуры (напр. положение науки

и пр.). Мы совершенно верно поняли, что государствен-

ный строй современности и ближайшего будущего есть

строй идеократический. Но как присмотришься в кон-

кретные воплощения этого строя, так приходишь к

заключению, что это не идеал, а полнейший кошмар,

причем очень сомнительно, чтобы такой строй и впредь

мог стать чем-нибудь иным. Дисциплинированность,

монолитность и классовая разношерстность "идеологи-

ческой организации" (без чего идеократия невозможна)

предполагают особую типологию входящих в состав этой


278


организации людей: это довольно тупые, ограниченные

и элементарные люди. Люди более тонкой формации

быстро сделают карьеру, но, попав в состав вождей,

непременно станут ссориться, окажутся в оппозиции и,

в конце концов, непременно будут свергнуты и выгнаны

каким-нибудь волевым, но ограниченным и элементар-

ным, а потому более родственным широкой массе чле-

нов организации, вождем. Сталин - не случайность..."14


2. Монголы и славяне.Кровавое знакомство


Самые многочисленные армии суть далеко не

самые сильные.

Э. де Жирарден


К сожалению, в рамках нашей книги невозможно во

всех деталях рассказать о необыкновенно увлекатель-

ной истории объединения разрозненных и по большей

части враждебных друг другу монгольских племен в

единое государство, о тернистом пути на вершину влас-

ти его первого великого хана, о начальном этапе терри-

ториальных завоеваний... Впрочем, список работ, в

которых эти отнюдь не закономерные, а скорее случай-

ные процессы описаны весьма подробно и логично,

достаточно обширен.

Не меньше внимания уделено в исторической и военно-

исторической литературе и быстрому разгрому мон-

голами одного из сильнейших государств того време-

ни - Хорезма. В ходе боевых действий, преследуя остат-

ки хорезмийских войск, два тумена во главе с лучшими

монгольскими полководцами Джэбэ и Субэдэем

обрушились на Западный Иран и Закавказье, а затем

через Дербентские ворота вышли в степи Предкавказья.

(По другим сведениям, монголы обошли

Дербент, воспользовавшись труднопроходимыми гор-

ными тропами15.) Там их встретило объединенное вой-

ско предкавказских половцев и коалиции северокавказ-


-279-


врагов на поле битвы, монголы хитростью разобщили

своих противников и затем разбили поодиночке.

Надо сказать, что обстановка в половецких степях

благоприятствовала монголам. Хотя время от времени

наиболее сильные ханы объединяли под своей властью

несколько племен, процесс зарождения государственно-

сти у половцев так и не начался16, и монолитному мон-

гольскому войску противостояли отдельные и зачастую

враждебные друг другу куманские орды. Уцелевшие

половцы бежали к своим соплеменникам, кочевавшим в

степях современной Украины, а те, не надеясь в одиноч-

ку победить страшного врага, обратились за помощью к

своим традиционным 'врагам-союзникам'. Собравшиеся

на съезд в Киеве южнорусские князья, вполне логично

опасаясь, что покоренные монголами половцы вместе со

своими завоевателями нападут на Русь, решили эту

помощь оказать. Немалую роль при принятии решения

сыграли, как водится, и щедрые подарки половецких

ханов... Весной 1223 года огромное по меркам средневе-

ковья русско-половецкое войско (Л. Н. Гумилев оцени-

вает его численность в 80 тыс. бойцов) отправилось в

Поле навстречу монголам17.

Тем тоже неожиданно удалось найти союзников -

постоянно враждовавших с половцами бродников,

которые сыграли важную роль в дальнейших событиях.

Скорее всего, именно бродники проинформировали мон-

гольское командование о непростых, мягко говоря, взаи-

моотношениях между русскими князьями, и тем самым

способствовали выбору оптимального плана действий

монгольских войск против превосходящих сил врага.

Создав у противников своим многодневным отступлением

иллюзию неизбежной победы, монголы дождались, пока

те растянут свои силы, и остановились для битвы на бере-

гу небольшой степной речки Калки, где и состоялось зна-

менитое сражение, в котором, выражаясь современным

языком, из-за 'организационной неразберихи' русско-по-

ловецкая армия потерпела сокрушительное поражение.


-280-


Ход этого сражения, на наш взгляд, дает недвусмыс-

ленный отрицательный ответ на гипотетический вопрос:

была ли способна Русь отразить монгольское нашествие

1238-1241 годов, если бы не была расколота княжескими

усобицами и если бы выставила против захватчиков еди-

ную армию? По оценкам ряда историков, ее общая чис-

ленность могла составить примерно 100 тыс. воинов, из

которых, учитывая логистику того времени и необходи-

мость выделить часть сил для охраны городов и запад-

ных границ, в 'генеральном сражении' могло бы уча-

ствовать не более 70-80 тыс. бойцов, т. е. в лучшем слу-

чае ровно столько же, как и в печально памятной битве

на Калке, где не было и намека на единое командование:

войска княжеств вводились в бой по отдельности, а каж-

дый из предводителей хотел забрать себе всю славу, как

им казалось, неизбежной победы. Когда же чаша весов

стала неожиданно склоняться на сторону противника,

дело закончилось позорным бегством одних князей и

капитуляцией других. Напомним, что с монгольской сто-

роны в битве на Калке участвовали всего лишь два туме-

на, к тому же ослабленные долгими переходами и

непрерывными боями. Поэтому вряд ли есть хоть какие-

то основания полагать, будто встреча с главными силами

монгольской армии могла бы проходить по более бла-

гоприятному для русских дружин сценарию...

После битвы, изрядно поредевшие монгольские

тумены, ушли на восток на соединение с главными

силами, потерпев по дороге тяжелое поражение от

волжских булгар18, а уцелевшие южнорусские князья и

наследники погибших продолжили заниматься своим

обычным делом - междоусобными войнами. Так,

воспользовавшись гибелью Мстислава Черниговского,

его столицу захватил курский князь Олег, и лишь с

помощью церкви удалось предотвратить готовую вот-

вот начаться войну. А вот войну, вспыхнувшую еще в

1205-м в Галицкой земле после гибели Романа

Мстиславовича, остановить не смог никто. Постепенно в

нее оказались втянуты Венгерское королевство, ряд


-281-


польских и чешских князей, племя ятвягов, литовцы,

половцы, крестоносцы и в той или иной степени практи-

чески все русские княжества, а прежде всего Черниговское,

Смоленское и Волынское. Она была одной из

крупнейших не только на Руси, но и в Европе, и велась

с таким ожесточением и упорством, что даже поход мон-

голов в 1239-1240 годах на южно-русские земли не смог

отвлечь ее участников от борьбы за обладание Галичем.

Более того, военные действия охватили и территорию

Киевского княжества: 'с 1235 по 1240 год, Киев перехо-

дил из рук в руки не менее семи раз: три раза его дер-

жали Ростиславичи, дважды - Ольговичи, по одному

разу Ярослав из Северного Переславля и Даниил

Галицкий. Князья со своими дружинами блуждали по

различным областям Киевского и Черниговского кня-

жеств, Галицкой земли, сражаясь друг с другом, заклю-

чая и разрывая союзы'19. Лишь в 1245 году эта самая

масштабная в истории русского средневековья граждан-

ская война закончилась победой Даниила Романовича

Галицкого и его брата Василько Волынского. Но об этом

пойдет речь в XIX очерке...


Глоссарий


Монголы - в широком смысле слова историческое наз-

вание всех народов, говорящих на монгольских языках.

В настоящее время проживают в Монголии, КНР, России,

Афганистане и Киргизии. В ранней истории монголов еще

многое неясно, но считается, что протомонгольские племена

проживали на территории Центральной Азии во II-I тыся-

челетиях до н. э. Если уклониться от участия в споре об

этническом происхождении хунну, то первыми протомон-

гольскими племенами, вышедшими на историческую сцену,

следует считать основавших после победы над хунну соб-

ственное государство сяньби. Сами же монголы под именем

мэн-гу, мэн-гу-ли, мэн-ва упоминаются в китайских хрони-

ках VII-X веков. В начале XIII века монгольские племена

(тайджиуты, найманы, кереиты, меркиты, ойраты, мангуты,

барласы, кунгираты и др.) были объединены Чингисханом в


-282-


единое государство, в рамках которого завершилось образо-

вание монгольской народности.

Градовский А. Д. (1841-1889) - доктор права, профес-

сор Санкт-Петербургского университета, автор ряда мону-

ментальных трудов по истории права России и Европы.

Леонтович Ф. И. (1833-1911) - доктор права, ректор

императорского Новороссийского университета в Одессе.

Костомаров Н. И. (1817-1885) - один из крупнейших

ученых своего времени, внесший значительный вклад в рос-

сийскую и украинскую историографию. Отстаивал идею раз-

личия между украинцами и русскими, считая первых продо-

лжателями традиций Киевской Руси, а вторых - основателя-

ми Московского царства, из-за чего неоднократно подвергал-

ся преследованиям со стороны официальных властей.

Панарин А. С. (1940-2003) - политолог, доктор фило-

софских наук. Прошел 'классический' путь от либерально-

го диссидента эпохи застоя до патриота-антизападника

постперестроечного периода.

Дугин А. Г. (род. 1962) - лидер и главный идеолог неоев-

разийства. Критикует политику Путина по отношению к

Украине и Западу, как половинчатую и 'недостаточно импер-

скую', хотя еще в 2007 году пропел российскому президенту

верноподданическую хвалебную оду: 'Противников путинс-

кого курса больше нет, а если и есть, то это психически боль-

ные и их нужно отправить на диспансеризацию. Путин -

везде, Путин - все, Путин абсолютен, Путин незаменим'20.

Неоевразийство - во многом созвучно с евразийством

'классическим'. Признает сильное государственное начало

в качестве 'вдохновителя и организатора' социально-эконо-

мических реформ, ориентируется на гармоничное сочетание

государственной и частной собственности. Декларирует

отказ от политической конфронтации на местах и стремле-

ние к 'балансу' между нравственными ценностями и эконо-

мической целесообразностью. Согласно неоевразийству,

общественные интересы превалируют над индивидуальны-

ми, а в качестве доминирующей религии выступает право-

славие. В настоящее время последние 'модификации' нео-

евразийства претендуют на роль официальной политиче-

ской доктрины Российской Федерации.


-283-


Трубецкой Н. С. (1890-1938) - лингвист, философ, при-

надлежал к княжескому роду Трубецких. Один из создате-

лей, главных лидеров и идеологов евразийства. Считал

монгольское нашествие благом для Руси, а СССР - геополи-

тическим продолжением монгольской империи.

Вернадский Г. В. (1887-1973) - сын академика

В. И. Вернадского.В 1920 году эмигрировал из России, впо-

следствии профессор Йельского университета. Участвовал в

разработке евразийской теории.

Вернадский В. И. (1863-1945) - выдающийся геолог и

геохимик, академик Российской академии наук, Академии

наук СССР, лауреат Сталинской премии, один из основате-

лей и первый президент Украинской академии наук.

В. И. Вернадский был инициатором создания и первым

директором (1922-1939 гг.) существующего и поныне знаме-

нитого Радиевого института. В нем наряду с другими иссле-

дованиями в области ядерной физики проводились работы

по созданию советской атомной бомбы. Так что, если сотруд-

ника Радиевого института И. В. Курчатова называют

'отцом' советского ядерного оружия, то В. И. Вернадского

можно считать его 'дедом'.

Дербентские (Каспийские) ворота - известное с глубо-

кой древности оборонительное сооружение в городе Дербент,

защищающее Закавказье и Западный Иран от вторжений с

севера. Одна из узловых точек средневековой геополитики.

Тумен - наиболее крупная тактическая единица мон-

гольской армии численностью до 10 тысяч человек.

Джэбэ (1181-1224?) один из наиболее дерзких, бес-

страшных и умелых полководцев Чингисхана. Согласно

'Сокровенному сказанию', в 1201 году во время очеред-

ного сражения монгольской междоусобной войны, выстре-

лом из лука ранил в шею самого Чингисхана, и при допросе

пленных смело признался в этом. (Здесь самое время порас-

суждать на тему 'предопределенности' тех или иных исто-

рических событий. Подобное ранение очень опасно само по

себе, а пройди стрела в одном-двух сантиметрах в сторону,

то, вероятно, весь ход истории Евразийского материка был

бы совершенно иным - среди монгольских вождей того вре-

мени не было ни одной равновеликой Тэмуджину фигуры.)


-284-


Реакция, едва не отправившегося в мир иной Тэмуджина,

была, с одной стороны, неожиданной, а с другой - свиде-

тельствовала о его дальновидности, умении разбираться в

людях: 'Подлинный враг всегда таит про себя свое душегуб-

ство и свою враждебность. Он придерживает свой язык. Что

же сказать об этом вот? Он не только не запирается в своем

душегубстве и вражде своей, но еще и сам себя выдает с

головой. Он достоин быть товарищем' 21. В результате этого

пиар-хода Тэмуджин упрочил свою славу грозного, жестоко-

го, но в то же время справедливого и великодушного вождя.

Не прогадал и рискнувший пооткровенничать Джэбэ. Он

был включен в личную дружину Тэмуджина, и уже через

пять лет мы видим его в списке 95 тысячников, назначен-

ных Чингисханом после курултая 1206 года22, а спустя

несколько лет меткий стрелок блестяще проявил себя уже в

качестве командующего туменом во время кампании про-

тив чжурчжэней. Далее в послужном списке Джэбэ мы

видим завоевание государства каракитаев, участие в побе-

доносной войне против Хорезма и, естественно, рейд 1220-

1224 годов, после которого имя монгольского полководца

больше не упоминается. Поэтому допущение, что Джэбэ

погиб при разгроме возвращавшегося на восток экспеди-

ционного корпуса волжскими булгарами может быть вполне

обосновано.

Субэдэй (1176-1248) - выделялся на фоне блестящей

плеяды монгольских полководцев своими стратегическими

талантами. Фактический командующий всей монгольской

армией в ее Западном походе 1236-1242 годов.

Бродники - этнос, населявший степное пограничье, о

происхождении которого единого мнения до сих пор так и не

выработано. Л. Н. Гумилев считает их потомками хазар и

предками первых запорожских козаков23.

'Сокровенное сказание монголов' - древнейшее из

дошедших до нас произведений на монгольском языке.

Написанная анонимным автором вскоре после смерти

Чингисхана, хроника является одним из наиболее ценных

источников для изучения истории монголов и сопредельных

государств.

Ятвяги - исчезнувший в настоящее время западно-балтский

народ, чья ассимиляция поляками, русинами и


-285-


литовцами закончилась не позднее начала XVII века.

Вместе с родственными пруссами вели ожесточенную борь-

бу с Тевтонским орденом. Потерпев поражение, потеряли

свою территориальную целостность, если, конечно, такое

понятие применимо к так и не сформировавшим свою госу-

дарственность племенам, а вместе с ней и этническую само-

бытность. Часть ятвяжских родов перешла на службу к

Ордену, часть бежала в Литву, где приняла участие в фор-

мировании литовской народности.


Примечания и ссылки


1. Маркс К. Секретная дипломатия XVIII века. Исторический

журнал. 1938. ? 12. С. 54.

2. Ричард Пайпс. Влияние монголов на Русь: 'за' и 'против'.

Историографическое исследование. URL: http://magazines.russ.

ru/nz/2011/5/p20.html

3. Похлебкин В. В. Татары и Русь. Москва: Международные

отношения, 2006. С. 17.

4. Геллер М. Я. История Российской империи. URL: http://

www.gumer.info/bibliotek_Buks/History/Geller/Gell_01.php

5. Вернадский Г. В. Монгольское иго в русской истории. URL:

http://www.gumer.info/bibliotek_Buks/History/Vernad/_MongIgo.

php

6. Русская эмиграция и фашизм: статьи и воспоминания.

Санкт-Петербург: СПбГАСУ, 2011. URL: http://militera.lib.ru/

research/sb_russkaya-emigratsiya-i-fashizm/index.html

Тоталитарный характер большевизма и фашизма трактовал-

ся евразийцами, скорее как благо, нежели как зло; что же каса-

ется обвинений в 'бездуховности', то их высказывал... еще сам

Чингисхан. Правда, обвинял он не Запад, а другого 'гегемона':

'Небо отвергло Китай за его чрезмерную роскошь и гордость.

Я же, обитая в северных степях, не имею в себе распутных

наклонностей'. (Си ю цзи, или Описание путешествия на запад /

пер. П. Кафарова. Труды членов Русской духовной миссии в

Пекине. Т. 4. Санкт-Петербург, 1866. С. 370.)

7. Ежегодное послание Владимира Путина Федеральному

собранию. 3 декабря 2015 года. URL: https://russian.rt.com/

article/134406

8. Цит. по: Толстой И. Вернадские: мысль и память. URL:

http://www.svoboda.org/content/transcript/26745486.html


-286-


9. Вернадский Г. В. Начертание русской истории. Ч. 1. Прага,

1927. С. 8-9.

10. Рыбаков Б. А. Рождение Руси. Москва: АиФ Принт, 2004.

С. 153-154.

11. Геллер М. Я. История Российской империи. URL: http://

www.gumer.info/bibliotek_Buks/History/Geller/Gell_01.php

12. Чху-ченг Ч. Распад Монгольской империи. Казань: Ин-т

истории им. LU. Марджани АН РТ, 2008. С. 15.

13. Там же.

14. Трубецкой Н. С. Письмо П. Н. Савицкому. 8-10 декабря

1930. Цит. по: Соболев А. В. О русской философии. Санкт-

Петербург, 2008. С. 334, 339.

Можно согласиться с тем, что евразийцы оказались 'недурны-

ми предсказателями': '...Тридцатые годы в СССР будут эпохой

окончательной (физической и духовной) гибели последних носи-

телей духовной культуры, эпохой закрепления во всех областях

этой культуры господства невежественных, ограниченных и эле-

ментарно мыслящих 'новых людей', и полной гибели нетенден-

циозной науки. Для Европы же тридцатые годы, по всей вероят-

ности, будут годами тяжелых потрясений, экономических кризи-

сов, может быть, войн и революций, а может быть, даже и водво-

рения коммунизма 'со всеми его последствиями, в том числе и с

постепенным разрушением духовной культуры'. (Там же). Да и

современная Империя и многие ее осколки во главе с 'близкими

и понятными широкой массе вождями' гармонично вписываются

в это пророчество Н. С. Трубецкого.

15. Ала ад-дин Ата-мелик Джувейни. История завоевателя

мира. URL: http://www.drevlit.ru/texts/d/djuveyni4.php

16. Плетнева С. А. Половцы. Москва: Наука, 1990. С. 168.

17. Гумилев Л. Н. Древняя Русь и Великая степь. Москва:

Товарищество Клышников, Комаров и Ко совместно с издатель-

ством 'Лорис', 1992. С. 339.

18. Ибн Ал-Асир. Полный свод всеобщей истории. URL: http://

www.vostlit.info/Texts/rus/Athir_3/text1.phtml?id=12570

19. Феннел Дж. Кризис средневековой Руси: 1200-1304.

Москва: Прогресс, 1989. С. 113.

20. Кто похвалит его лучше всех. URL: http://www.

kommersant.ru/Tests/Test10.aspx

21. Сокровенное сказание Монголов. URL: http://www.gumer.

info/bibliotek_Buks/History/Skaz_Mong/04.php

22. Сокровенное сказание Монголов. URL: http://www.gumer.

info/bibliotek_Buks/History/Skaz_Mong/08.php

23. Гумилев Л. Н. Древняя Русь и Великая степь. С. 339.


-287-


ОЧЕРК XI

Военная машина монголов


На протяжении приблизительно двух с поло-

виной тысяч лет кочевники евразийских степей

в большинстве случаев обладали военным преи-

муществом над осёдлыми странами и народами,

и это находило непосредственное отражение в

их взаимоотношениях в политической и эконо-

мической сферах.

А. М. Хазанов


Курултай: война или мир? Да здравствует

война! Опередившие время. Вопреки законам

стратегии или согласно им? Железная дисципли-

на против феодальной вольницы. К 'последнему

морю'. Степная тактика. Оружие массового пора-

жения. Степные Робин Гуды. Города в огне.


1. Весна 1235 года


Военная история демонстрирует бесчисленное

множество примеров, когда малочисленные армии

побеждали превосходящего противника только

из-за того, что имели лучшую организацию.

Н. Н. Крадин, Т. Д. Скрынникова


Эту дату для начала нашего повествования о запад-

ном походе монголов мы выбрали не случайно. Именно

весной 1235 года в монгольских степях состоялся курул-

тай, решения которого во многом предопределили даль-

нейшую историю Хартленда.

К тому моменту победоносные монгольские армии,

закончившие завоевание Северного Китая и Средней

Азии, продолжали вести войну на нескольких отдален-

ных друг от друга тысячами километров фронтах.

И далеко не везде боевые действия протекали для них

столь же успешно, как в первые три десятилетия

XIII века. В Корее походы монголов 1231 и 1232 годов не

принесли существенных результатов; в Китае фактиче-


-288-


ски уже началась война с бывшим союзником - импе-

рией Сун, обладающей самой большой армией того

времени; в волжско-уральском регионе малочисленные

на тот момент войска улуса Джучи не могли одолеть

выступавших единым фронтом булгар, башкир и полов-

цев. Лишь в Закавказье и Западном Иране одному из

лучших полководцев Чингисхана Чормагану удалось

добиться существенных успехов.

Поэтому основным вопросом, который предстояло

обсудить высшему руководству монголов, был три-

виальный выбор дальнейшего плана военных действий.

Впрочем, после одержанных побед и завоевания Степи

вполне реальным был и постепенный переход к 'мирно-

му строительству'. За это выступали как влиятельные

силы в ханской администрации, так и значительная

часть населения, оплатившая победы прошлых лет

тысячами и тысячами погибших. Не питал особой

любви к войнам и наследовавший Чингисхану 'почита-

тель хмельных напитков' Угэдэй. Казалось, что

непрерывно воюющие вот уже сорок лет монголы обре-

тут, наконец, долгожданный мир. Так в итоге и случи-

лось, мир наступил, правда, только через семь лет,

которые оказались роковыми для населения обширных

территорий от бассейна Волги на востоке до бассейна

Дуная на западе, от Новгородской земли на севере до

Закавказья на юге. А на тот момент курултай принял

решение продолжить войну, направив основные силы

империи именно на запад.

Можно выделить несколько факторов, определивших

принятие такого решения. С одной стороны, за продо-

лжение военных действий ратовала едва ли не вся мон-

гольская аристократия, привыкшая за годы победонос-

ных войн к постоянному потоку военной добычи - вре-

мена, когда быт знати практически ничем не отличался

от быта простых кочевников, остались в прошлом. По

вполне понятным причинам еще сильнее желали войны

многочисленные выдвиженцы из рядовых воинов,

добившиеся командных должностей благодаря своим


-289-


боевым заслугам и не имеющие особых перспектив на

продолжение карьеры в условиях мирного времени. Не

менее рьяно за поход выступали и наследники старшего

сына Чингисхана Джучи - им еще только предстояло

завоевать земли, выделенные основателем монголь-

ской империи их отцу1.

И все же главной причиной западного похода монго-

лов были не интересы монгольской знати и не мифиче-

ское завещание Чингисхана о завоевании мира. К продо-

лжению войны властителей новой империи толкала

сама логика имперского строительства ('расширяться

или умереть!')2 и необходимость добиться решительной

победы в затянувшейся войне с половцами и союзными с

ними народами Великой Степи. Без такой победы господ-

ство монголов в Дешт-и-кипчак было бы неполным, а,

значит, все их предыдущие завоевания находились бы

под постоянной угрозой. (Как показал ход боевых дей-

ствий в Китае и Корее да и последующий поход в Европу,

только армии степных народов представляли для монго-

лов угрозу в полевых сражениях - с пехотой, хоть китай-

ской, хоть европейской, монгольские всадники 'разбира-

лись' легко и просто по описанной чуть ниже стандарт-

ной схеме. При этом численность врагов не имела для

них особого значения... Степная же война непредсказуе-

ма по определению. Одно-два неудачных сражения - и

недавние союзники, не говоря уже о добровольно-прину-

дительно включенных в состав монгольской армии вои-

нах из покоренных народов, могут переметнуться на

сторону противника, превратив, казалось бы, близкую

победу в неминуемое поражение.)

Планы предстоящей кампании не имели аналогов в

предыдущей (и, как оказалось, в последующей) мировой

истории. Даже блистательный поход Александра

Македонского в Персию, Египет, Среднюю Азию и

Индию не шел ни в какое сравнение с Западным похо-

дом монголов ни по количеству задействованных сторо-

нами войск, ни, тем более, по размеру театра военных

действий, ни по стремительности и глубине операций.


-290-


А ведь монголы одновременно собирались воевать еще в

Корее, Южном Китае и Закавказье.

Автор хорошо понимает, что при описании каких-ли-

бо исторических событий историку приличествует дер-

жать свои эмоции при себе, сохраняя по возможности

нейтрально-отстраненное отношение к делам давно

минувших дней. Но в данном случае трудно следовать

этому неписаному правилу, даже если вполне резонно

предположить, что заранее спланированы были не все

действия монгольских войск в 1236-1242 годах, а лишь

первые несколько фаз глубокой операции.

Автор убежден, что Западный поход монголов нав-

сегда останется в военной истории вершиной стратеги-

ческого искусства. Походы Наполеона и план 'Барбаросса

' уступают ему и по масштабу поставленных

задач, и по успешности их решения, ну, а в наш ракет-

но-термоядерный век такие масштабные сухопутные

операции уже невозможны. Между тем, при описании

монгольской 'военной машины историки, осторожно

указывая на наличие у монголов элементов стратеги-

ческого планирования, все же основную причину их

многолетних непрерывных успехов видят в другом -

численном превосходстве, железной дисциплине,

индивидуальном мастерстве всадников, неординарной

тактике на поле боя, выносливости монгольских лоша-

дей и еще более неприхотливых воинов. Об этих,

несомненно, важных по отдельности и в совокупности

факторах написано так много и столь многими, что, на

наш взгляд, вряд ли имеет смысл останавливаться на

них подробно. Иное дело - стратегическое планирова-

ние, которое вызывает не только восхищение, но и

вполне понятное недоумение: когда и у кого монголы

могли ему научиться? И не просто научиться, а в крат-

чайшие роки и фактически с нуля - ведь еще несколь-

ко десятилетий назад их вожди во времена межпле-

менных столкновений и набегов на Северный Китай

управляли сотнями, максимум несколькими тысяча-

ми, воинов...


-291-


Но вернемся в XIII век. В соответствии с решением

курултая наступление на врагов монголы должны

были начать одновременно на всех фронтах, оставив в

самой Монголии лишь необходимые резервы. На

первый взгляд это в корне противоречило всем законам

военной стратегии, считающей оптимальной концентрацию

сил на одном - главном направлении - и оборону на

второстепенных. Однако при более внимательном

рассмотрении становится понятно, что монгольские

'генштабисты' ни на йоту не отступили от

правил, поскольку действия направленных против

Кореи и империи Сун трех туменов были всего лишь

активной обороной (пассивную монгольская конница,

как и любая другая, была вести не в состоянии).

Главные же силы в полном соответствии с канонами

были брошены на запад.


2. Реальная численность

'несметных полчищ'


Вопрос о численности монгольского войска во

время похода на Восточную Европу является

одним из наименее ясных вопросов истории нашествия.

В. В. Каргалов


...Важно не количество воинов, находившихся

в подчинении Бату и его родственников во время

западного похода, а тот факт, что они одерживали победы.

Р. Ю. Почекаев


В российской историографии с легкой руки

Н. М. Карамзина количество напавших на Русь монгольских

воинов неизменно определялось цифрой300 тысяч3.

Впрочем, не надо обвинять одного из первых

русских историков в умышленном преувеличении.

Наоборот, он скорректировал данные европейских

современников вторжения, исчислявших количество

монголов при осаде Киева в 600 тысяч человек, а при

вторжении в Венгрию - в 500 тысяч, снизив их до

разумных, как ему казалось, пределов.


-292-


Не менее фантастические сведения о количестве

вторгшихся на Русь монгольских воинов приводят

китайские, арабские, персидские и западноевропейские

хроники, что в итоге позволило мнению о подавляющем

численном превосходстве монголов над своими противниками

прочно закрепиться в официальной историографии и народном

сознании. Интересно при этом,что сообщения восточных

авторов о 400-тысячном 'буларском' войске4, имеющие

еще меньше общего с

реальностью, скромно опускаются, видимо для того,

чтобы не портить очень удобную для средневековых

хронистов, а также для многих историков-патриотов

позднейших времен картину подавляющего численного

превосходства монголов. С одной стороны, эта картина

'несметных монгольских полчищ' позволяла, не 'роняя

национальной гордости' и не вникая в глубинные основания,

очень просто объяснить непрерывные победы

монголов в полевых сражениях, а также причины, по

которым перед ними не смог устоять ни один из десятков

осажденных городов. А с другой - обвинить в 'погибели

Русской земли' (равно, как и китайской, и среднеазиатской)

местных феодалов, не сумевших преодолеть

свою 'классовую ограниченность', чтобы, сплотившись,

выставить против захватчиков аналогичные по численности

армии и организовать достойное сопротивление.


Что же, действительно многим русским князьям,

занятым внутренними разборками, было не до монголов,

тем более, что в самый канун вторжения произошла эскалация

военного конфликта между различными ветвями Рюриковичей,

кульминацией которого стали битва под Торческом (1235 г.) и

поход новгородского князя Ярослава Всеволодовича на Чернигов и

Киев (1236 г.). Показательно, к примеру, что обороной

Киева, наполовину опустевшего после погромов 1169 и

1203 годов, руководил даже не князь, а обычный

наместник - тысяцкий Дмитр. Да и сама столица нака-


-293-


нуне осады сменила владельца - зимой 1239-1240 годов

Киев принадлежал Михаилу Черниговскому, а во время

осады осенью 1240 года - уже его основному противнику

Даниилу Галицкому...


И все же не феодальные распри и не отсутствие

мужества и воинского мастерства у русских дружинников,

европейских рыцарей, чжурчжэньских, хорезмийских,

половецких воинов были главными причинами военных успехов

монголов от берегов Желтого моря

на востоке до Адриатики на западе. Никто и ничто не

могло остановить военную машину, не имевшую себе

равных вплоть до появления армий Тамерлана и османских

султанов. Удивительным образом монголы опережали свое время

абсолютно во всех аспектах военного

искусства, начиная от 'мобилизационной системы' и

заканчивая непревзойденным тактическим и стратегическим

мастерством военачальников. Однако подробнее

об этом ниже, а пока вернемся к вопросу о численности

монгольского войска.

Следует отметить, что споры об этом продолжаются и

в настоящее время. И снова не без идеологического подтекста.

Конечно, о цифре в 300 тыс. уже давно никто не

говорит хотя бы по той простой причине, что обеспечить

фуражом миллион лошадей, а монгольские всадники

отправлялись в далекие походы, имея минимум трех

коней (ездового, вьючного и боевого), в лесах и лесостепях

Руси было просто невозможно. Но даже и у более

осторожных в своих оценках историков соответствующие цифры

сильно разнятся.

Апологет евразийства, пассионарности, монгольской

воинской доблести и военного искусства Л. Н. Гумилев

считал, что в поход отправились не более 30 тыс. человек5,

что представляется столь же далеким от истины,

как и 300 тыс. человек (по Н. М. Карамзину).

В. В. Каргалов называет цифру 120-140 тыс. воинов6.

Г. В. Вернадский также оценивает общую численность

армии монголов в 120 тыс. человек и отмечает при этом,

что из-за необходимости контролировать огромные тер-


-294-


ритории непосредственно в боевых действиях на каждом этапе

похода участвовало не более 50 тыс. человек7.


Но и 350-400 тыс. лошадей (если принять во внимание

более скромные цифры, которые приводят В. В. Каргалов и

Г. В. Вернадский) монголы вряд ли

могли обеспечить сеном, даже в случае его тотальной

реквизиции в русских селениях. Поэтому вопрос о

реальных размерах войска Батыя остается открытым.

'Максималисты' указывают, что оно не могло включать

менее 100 тыс. воинов, аргументируя это тем, что в противном

случае огромные потери при штурмах русских

городов полностью обескровили бы его. Однако можно

возразить на это, что большие потери, если они и были,

несли, скорее всего, не собственно монголы, действующие с

безопасного расстояния камнеметными машинами и луками, а так

называемый хашар, речь о котором пойдет ниже.


В целом же вопрос о численности монгольской армии,

на наш взгляд, не столь принципиален. Для истории

имеет значение лишь то, что этого количества воинов

оказалось вполне достаточно для разгрома всех противников и

для установления надежного контроля над степной зоной улуса

Джучи, но, соответственно, совершенно недостаточно для оккупации

земель, лежащих за ее пределами, т. е. древнерусских княжеств.

Впрочем, степняки никогда и не стремились менять привычный

для себя ареал обитания. (Тем, кто хочет подробно ознакомиться

практически со всеми точками зрения на численность монгольской

армии, а также с существующими методиками ее расчета, можно

порекомендовать для изучения статьи Ж. М. Сабитова8

и Д. В. Чернышевского9, в которых авторы, тщательно проанали-

зировав древние источники и аргументы предшественников, приходят

к... совершенно противоположным выводам.)

Как бы там ни было, при определении размеров монгольского

войска следует избегать полярных оценок,

подвергая сомнению как сообщения средневековых

летописцев с их хорошо известной склонностью к пре--


-295-


увеличениям (например, численность русского войска в

битве на реке Сити некоторые из них определяют в...

150 тыс. человек, а его потери в 70 тыс.10), так и выводы

историков-евразийцев, ставящих фактически знак

равенства между огромной, по какой бы методике не

оценивать ее размеры, армией Батыя и экспедиционным корпусом

Джэбэ и Субэдэя.


3. Военный потенциал сторон


Солдат должен бояться своего начальника

больше, чем врагов.

Клеарх