# Мама одногруппницы-4

А М Кликов

- Принеси мне стакан апельсинового сока. И поживее, - услышал я приятный, но в то же время властный женский голос, после чего немедленно поблагодарил моего ангела-хранителя, подсказавшего мне ответить на звонок.

- Слушаюсь, госпожа Эльза. Уже бегу.

- И включи чайник.

- Будет исполнено.

- Давай-давай, пошевеливайся, - и сигнал отбоя возвестил об окончании разговора.

Натянув джинсы и накинув тенниску, я стремглав бросился на кухню, и едва ли не через минуту уже осторожно стучался в дверь спальни.

- Что ты там скребешься? Входи...

Открыв дверь, я едва не выронил стакан из неожиданно задрожавших рук: откинутая в сторону простынь открыла моему взору...

Я немедленно опустил глаза, но было поздно: предательская дрожь успела перекинуться и на внезапно ослабевшие ноги.

- Долго ты так будешь стоять? Я хочу пить.

Десяток шагов, отделявших дверь от кровати, где царствовало роскошное тело члена попечительского совета, показались мне, если и не марафонской, но, как минимум, стайерской дистанцией.

- Кто тебя учил так подавать?

Я в недоумении поднял глаза на полностью обнаженную женщину, но, спохватившись, тут же опустил их.

- Всему тебя надо учить. Запомни, подавать еду и напитки надо на подносе.

- Извините, я мигом...

- Стой, куда пошел, - моя попытка хотя бы на минуту скрыться на кухне и привести пусть в относительный, но все же порядок, свои мысли и чувства была решительно пресечена. - Сказала же, страшно хочу пить. Давай стакан сюда.

Все так же, не поднимая глаз, я подошел к кровати. - Только бы не разлить, только бы не разлить, - стучала в голове тревожная мысль, и, превозмогая дрожь в руках, я протянул неосмотрительно наполненный едва ли не до краев стакан. Но Эльза почему-то не торопилась забирать его.

- Почему ты такой напряженный? И почему смотришь в пол, а не на меня? Не нравлюсь?

- Вы очень красивая, - произнесли мои пересохшие губы.

- И как тебе удалось это определить? Ты же не смотришь на меня?

- Я не хочу вас смущать, госпожа Эльза.

- Меня?! Смущать?! - мне показалось, что я и в самом деле развеселил маму Анны. - Меня давно уже ничего не смущает в этой жизни. И уж тем более несмелые угловатые подростки, которые к тому же не умеют правильно подавать своей госпоже затребованные предметы. А вот ты, похоже, смутился. Что тому причина, мой юный друг?

- Я, я... - удерживать стакан становилось все труднее, а Эльза, казалось, забыла о своей жажде, и продолжала подтрунивать, в этом уже не было никакого сомнения, надо мной:

- Ты, наверное, хочешь попросить, чтобы я научила тебя премудростям высшего света, и никак не решаешься?

- Вы угадали, госпожа, - подыграл я ей в надежде, что пытка закончиться и стакан, наконец, будет забран.

- Я не угадала, а знаю. И на твое счастье не откажу тебе в этой милости. Но пока, Максик, я читаю в твоих глазах явное желание накрыть меня простынкой. Давай поговорим про это. Я решила, что ты будешь постоянно жить у нас с Анной.

- Но...

- Не перебивай. А то я еще подумаю, что ты не такой вежливый, как мне сначала показалось. Так вот, мы вовсе не намерены подстраиваться под твою стыдливость. Поэтому неглиже и ню будут для нас по-прежнему самой обычной одеждой. Понятно?

- Понятно, - при этой новости стакан едва не выпрыгнул у меня из рук.

- А раз понятно, то подними глаза, - и Эльза, наконец, протянула руку за стаканом.


Я поднял глаза и одновременно ощутил прикосновение нежной теплой после ночного сна кожи. Наверное, сок так бы и оказался вылитым на лежащую возле кровати шкуру какого-то горного парнокопытного, но, к счастью, моя онемевшая от напряжения рука уже была пуста. А облокотившейся на резную спинку Эльза выпила несколькими жадными глотками ярко-оранжевый напиток, нарочито медленно облизнула губы, и, не возвращая мне опустевшую емкость, принялась рассматривать меня.

В свою очередь я во все глаза смотрел на восхитительное в своей откровенной обнаженности ухоженное тело. Возможно, в глазах какого-нибудь умудренного сексуальными опытами ловеласа оно и не было идеальным. Но для меня, семнадцатилетнего юнца, который до этого видел обнаженными лишь только своих соучениц во время купаний на загородных пикниках...

- Принеси мне еще сока. И, будь добр, сделай на этот раз все правильно. - Дрожь в руках никак не проходила, и я с трудом удержал даже опустевший стакан. - Да, и расслабься. Если ты хочешь быть полезным не только Анне, но и мне, то должен привыкать к реалиям своей новой жизни. Не знаю, как она, но я вовсе не собираюсь стесняться тебя. Поэтому перестань пожирать меня глазами - насмотришься еще.

- Постараюсь сделать все правильно, госпожа Эльза, - и, опустив глаза, все так же пытаясь унять дрожь в коленях, я отправился на кухню. А вслед донеслось еще одно наставление: - Да, не пытайся, а сделай. Попытки я не оцениваю.

Вернувшись, я застал Эльзу в той же позе. Правда теперь она разговаривала по инкрустированному то ли стразами, то ли, чем черт не шутит, и в самом деле драгоценными камнями, перламутровому айфону. На этот раз вид обнаженного женского тела вызвал у меня не юношескую дрожь, а гораздо более приличествующую для мужского организма реакцию. Не зная, куда поставить поднос, я вопросительно посмотрел на Эльзу, а она, не прерывая разговор, показала мне пальцем на светло-серую шкуру.