Колосовцев Дмитрий Николаевич: другие произведения.

K1l1: Судьба Акроса 5 эпизод: Auribus teneo lupum (beta)

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    После Великого Исхода прошло двадцать пять лет. Акватика, населяемая остатками человечества, переживает времена застоя. Времена, когда ушли в прошлое великие открытия, великий взлёт и великое падение. Люди почти смирились со своим существованием на дне океана, и уже никто не говорит открыто о возвращении на поверхность. Акрос, один из подводных городов, стоит на пороге открытия вакцины от красной лихорадки, страшного вируса, что некогда заставил людей изменить свой ареал обитания. Но не всё так гладко, ведь где бы не оказался человек, он всегда остается самим собой. Разработка вакцины находится под пристальным наблюдением не только сената Акватики и военного Анклава, команда учёных не подозревает, что в их рядах работает шпион фракции Праволишённых, готовый саботировать проект. На чьей же стороне окажется удача, когда она уже так близко?!

  1 глава:
  
  20 лет назад.
  
  - Уважаемый сенат! Ситуация становится критической! Влияние Серой церкви на жизнь Акватики уже нельзя не замечать!
  
  Перфект Асциона Метью Элиас встал, поднял суровый взгляд на людей, сидящих за широким круглым столом. В зале Совета царил приятный полумрак. Заседание проходило полулегально, на скорую руку, у дверей даже не было охраны.
  
  - И что же вы предлагаете? - пожилой мужчина, сидящий напротив, бросил на Элиаса насмешливый взгляд. - Вы что, хотите запретить людям верить, во что они хотят?
  
  - Вирус выгнал нас с суши, и в какой-то мере пророчества Серой церкви это предрекали, - задумчиво поддержал старейшину член Совета, сидящий справа от Метью. - Быть может, их догматы не так безумны, как все привыкли считать. В конечном счете: бог или дьявол, какая разница тем, кто сидит взаперти на дне океана уже десять лет?
  
  - Я не устаю напоминать достопочтенному сенату, что идеи Серой церкви тесно связаны с жестокостью и пропагандой насилия, и довожу до сведения, что десять лет назад деятельность этой секты отчаянно пресекалась на территории многих стран мира.
  
  Элиас невольно повысил голос. Он почти не видел людей, но чувствовал холод их взглядов. К сожалению, импонирующих идеям Серой церкви становилось всё больше, даже среди сената. Метью не зря настоял на экстренном заседании, он чувствовал, что тянуть с этим больше нельзя. Старик воспользовался паузой, продолжил так же тихо:
  
  - Неофициальная, но главенствующая религия Акватики - это христианство, и в том, что у этой религии есть ответвления, нет ничего страшного.
  
  - Быть может, пора пересмотреть наше отношение к религии? - Элиас произнёс это твёрдо, опустив взгляд. Как и предполагал, зал взорвался гомоном возмущенных голосов.
  
  - Тихо, тихо! - глава Совета пытался успокоить коллег, медленно выпрямился в полный рост. Седая голова старика попала в круг света. Он оглядел собравшихся, последний раз призвал к порядку.
  
  - Молодой Метью Элиас, не послышалось ли нам? Вы действительно предлагаете изменить ход привычных вещей? - старик откашлялся, опёрся о трость. - Это могло быть интересным предложением, но что вы готовы предложить сорока тысячам человек? Другую религию?
  
  - Я уверен, что решение этой проблемы не может быть найдено в одиночку, - Элиас смотрел старику в глаза как загнанный зверь, в голосе зазвучала нерешительность, за которую тут же ухватился председатель Совета.
  
  - А-а! - обличающе резко протянул тот. - Так вы и не хотите брать на себя ответственность, хотите утопить в этом сенат?
  
  - Это не так, как вы себе представляете, я могу объяснить... - Метью пытался оправдаться, но это была его вторая ошибка.
  
  - Не так представляю? - усмехнулся старик. - Ну что ж, я стар и консервативен. Может быть, обратимся к более молодым представителям сената? Ну, кто хочет взять на себя ответственность и придумать какую-то замену существующей религии?
  
  Старик обвёл присутствующих пытливым взглядом. Фигуры в полумраке замерли и притаились. Никто не издал ни звука.
  
  - Ну, молодой Метью Элиас, значит, что-то показалось не мне одному?
  
  Люсия Падинг замерла; она с болью смотрела на сгорбленный силуэт своего начальника, его загнали в ловушку. Она сделала шаг, хотела поддержать Метью и не заметила, как хлопнула дверь за спиной. В напряженной тишине раздалась чья-то еле слышная поступь. Люсия была слишком увлечена, чтобы отреагировать на эти мелочи. План Элиаса по устранению влияния Серой церкви рушился на глазах. Принцепс Совета атаковал его новыми вопросами, не давая опомниться. Падинг решила вступить в дискуссию, нарушить протокол, но кто-то остановил её в последний момент, осторожно ухватил за руку, нежно потянул на себя. Люсия кинула на наглеца разъяренный взгляд, но, увидев перед собой Маркуса, вынужденно сменила гнев на милость. Он приставил к губам указательный палец, призывая секретаря своего брата сохранять тишину, всё ещё держа её за руку, отступал к приоткрытой двери.
  
  - Подожди, еще не закончилось! - Падинг с мольбой смотрела на возлюбленного, появившегося так не вовремя, но даже не пыталась вырваться. Покорно вышла из зала, заметив краем глаза, как в помещение вошёл еще один человек. Он начал говорить, но она не услышала слов.
  
  - Ну наконец-то! - Маркус закрыл дверь, облегчённо выдохнул. - А то этот сбор будет продолжаться еще час!
  
  Он одарил Люсию нежным, влюбленным взглядом.
  
  - Ты пришёл слишком рано, я хотела выступить! - она устало вздохнула.
  
  - Выступить? Перед кем, перед этим старым напыщенным индюком Говером? Он никого не слушает! - усмехнулся Маркус, снова ухватил её руку, повёл вдоль коридора, ускоряя шаг. - Пойдем быстрее, я должен тебе кое-что показать!
  
  - Как ты не понимаешь?! Мет пытается спасти нас от Серой церкви!
  
  Люсия не сопротивлялась и в этот раз, но с болью и обидой глядела в спину этому ребёнку, которому перевалило далеко за сорок. Элиас беспечно смеялся.
  
  - Серая церковь? Да что вы к ней пристали? Люди в Акватике свободны в выборе веры!
  
  Они заскочили в лифт, створки которого были заранее оставлены Маркусом открытыми. Он нажал кнопку самого верхнего этажа. Развернув Люсию к себе лицом, наконец смог страстно поцеловать.
  
  - Ты разделяешь мнение принцепса Говера? - с подозрением спросила Люсия, ей совсем не понравились последние слова.
  
  - Ох, Люси! Мне плевать на него, на Метью, на Серую церковь! - Маркус крепко обнял возлюбленную. - Мне главное, чтобы ты была рядом, и всё!
  
  Падинг не знала, что ответить; она смотрела в глаза близкого человека, но решительно не понимала его. Лифт вздрогнул, пошёл вверх с усилием; опомнившись, Элиас быстро нажал на кнопку аварийной остановки, принудительно раскрыл двери.
  
  - Что ты делаешь?! - Люсия не верила своим глазам; она мысленно приготовилась к любому безрассудству со стороны Маркуса, боязливо смотрела в проём между этажами.
  
  - Пойдём, тебе надо это увидеть! - Элиас схватил ее за руку, помог спуститься на огороженный сеткой парапет, его еще не закрыли переборками. Он осторожно подвёл Люсию к краю, прошептал, обняв за плечи:
  
  - Посмотри, какой вид!
  
  От открывшейся картины действительно захватывало дух. Ещё строящийся Асцион раскинулся под ногами симметричным причудливым рисунком высоких и приземистых строений. Кое-где ещё сверкала сварка, работал кран. Работы шли ударными темпами. Посредине этого великолепия, устремляясь вверх, стояла узкая пирамида. Её шпиль украшал массивный крест с обоюдно длинными вертикальными краями. Убедившись, что внимание Падинг отвлечено, Маркус незаметно достал припрятанную заранее розу.
  
  - Ох, Маркус! Откуда она у тебя здесь?
  
  Красивый жест произвёл впечатление, Люсия приняла цветок.
  
  - Разве это имеет значение? - Элиас мечтательно смотрел на защитный купол, казалось, отсюда его можно было потрогать рукой. На часах глубокая ночь, поэтому общее освещение города не функционировало, и можно было разглядеть подплывающие к толстому стеклу косяки рыб.
  
  - Ты станешь моей женой? - вдруг спросил Маркус, он не сомневался в ответе. Люсия вздрогнула, резко обернулась. Роза упала на грязный пол. В уже заметно очерчивающемся животе нехорошо заныло. Она не могла сказать ему "да", она обещала себя Метью...
  
  * * *
  
   Джек не испугался, когда потухло освещение, но его сердце ёкнуло и замерло. Один за другим останавливало работу вспомогательное оборудование камбуза. Где-то за стеной лишенные электричества роторы генераторов сбавляли обороты, холодильные установки на складах сухими щелчками переключения в аварийные режимы возвещали пленников о том, что с этого момента их жизнь изменилась полностью и безвозвратно. Акрос погрузился не просто в темноту; в этот раз Росс чувствовал, что дело обстояло куда хуже; он не хотел паниковать, но кто-то толкнул его в спину, начинался хаос. Джек сделал рефлекторный шаг вперёд, наугад, вслепую. Помнил что вокруг люди, они всё еще находились перед выходом из кухни, надеялся, что не заденет никого ненароком, но тут же сам получил в нос локтем. Удар наотмашь оказался настолько болезненным, что Росс взвыл, отшатнулся. Из глаз брызнули слёзы, а из носа кровь. Он закрыл его руками, пережал, чувствуя, как хрустит хрящ. Тут же поднялся крик и гомон из десятка человеческих голосов. Джек кинулся вправо, хотел покинуть опасную зону. Чуть не упал, споткнувшись обо что-то мягкое на полу, получил еще один удар в бок, корчась от боли, отошёл к стене.Ударился о неё плечом и съехал на пол, встав на колени. Кровь сочилась сквозь пальцы мощным потоком, Росс тщетно пытался остановить её, тихо проклинал место, в котором оказался заперт. По его расчетам, Чоу остался в лаборатории и, наверное, скучал в обществе молчаливых акул. Джек был готов на всё, лишь бы оказаться вместе с ним, вдали от этого полоумного стада и шума, что оно издавало. Впрочем, даже в этой какофонии угадывался голос Ришона. Горе-вояка старался успокоить толпу, крича на них как сумасшедший и призывая не поддаваться панике. Джек невольно рассмеялся, корчился от боли: истерический крик, призывающий к спокойствию, поистине внушал уверенность. Голос Даниэля дрожал от страха, и навряд ли он осознавал, что тем самым лишь сильнее раскачивает лодку, в которой они оказались.
  
  - Давай-давай! Пусть идти ко дну будет веселее! - Росс гоготал, не в силах остановиться, подтрунивал над Ришоном, зная, что тот не услышит его.
  
  Джек устало приник к стене, поджал ноги, надеялся, что никто не отдавит их с перепуга. Отсмеявшись, схватился за ушибленный бок. Он замер, с ужасом смотря в темноту перед собой. Она была непроницаема, но на уровне метра, прямо перед Россом, появилось светлое пятно; оно колебалось в воздухе, словно от сквозняка. Не понимая, что происходит, Джек подался вперёд, протянул руку, но с ужасом отдернул. Пятно приняло до боли знакомый силуэт из прошлого.
  
  - Джек, ты же уже был в такой ситуации, неужели жизнь тебя ничему не научила? - бюст Спенсера Дугласа выделялся из темноты, озаренный невидимой свечой. На лице подростка застыла скептическая гримаса.
  
  - Не может быть... - единственное, что сумел пролепетать Росс, всё ещё сжимая нос одной рукой, второй потёр глаза. Призрак не исчез, но дал время старому другу прийти в себя.
  
  - Ты далеко дошёл, но это не удивительно для такого, как ты! - Дуглас надменно хмыкнул.
  
  По прошествии двадцати пяти лет он всё ещё выглядел двенадцатилетним ребёнком, как в день своей смерти. Только выражение глаз не понравилось Джеку, в них что-то изменилось. Это был взгляд уже взрослого, озлобленного на жизнь человека.
  
  - Я поплатился за то, что сделал! - неожиданно резко выпалил Росс, брызнул слюной. Тело прошибла предательская дрожь.
  
  - Нет, ты один остался в живых! Разве за чужую жизнь можно равнозначно расплатиться чем-то другим? - Спенсер хитро оскалился.
  
  - Иди ты к черту! - прошипел Росс; он совсем забыл о ранах, извивался на полу от негодования и страха. - Другой расплаты не будет!
  
  - Не будет? - усмехнулось видение. - Твоя расплата уже близка, жаль, что она произойдет не так скоро...
  
  - Я не заслужил смерти! - Джек едва сдерживал слёзы; он слишком поздно вспомнил, где находился и что ждало на самом деле узников камбуза.
  
  - Не заслужил? А люди, что вокруг, они заслужили? Ты же не спасешь их, тебе не хватит духу! - спокойно отозвался Дуглас. - Я предвидел всё это, еще тогда. Я должен был убить тебя...
  
  - Ха, но не смог! - злорадно перебил его Росс, нащупал в кармане халата видеофон. Джек перевёл его в экономный режим и мог бы использовать в качестве фонаря, но сжал в кулаке для другого.
  
  - Да, я не смог, думал, ты не сделаешь зла, передумаешь в последний момент, - Спенсер опустил глаза, на его лице появилось некое подобие скорби. - Я ошибся в тебе, друг.
  
  - Да пошёл ты, я тебе ничего не должен! - выкрикнул Росс в пустоту, вытащив коммутатор, прицельно кинул им в центр странного облака. Оно исчезло, оставив в ушах приторный смех:
  
  - Ты сумасшедший, Джек, сумасшедший...
  
  Голос Дугласа растворился, превратившись в эхо. Росс зарычал от страха, как зверь. Не сразу заметил, что шум и крики вокруг давно стихли, в следующее мгновение луч света ударил по глазам. Джек застонал, закрыв лицо рукавом халата.
  
  - Что с тобой? - знакомый голос звучал с осторожностью. Росс взял себя в руки, почувствовал пытливые взгляды посторонних. Никто не должен узнать, что с ним произошло на самом деле.
  
  - Что вы творите, звери?! - Джек сокрушенно покачал головой. - Кто из вас сломал мне нос?
   Он рывком поднялся на ноги, еле заметно пошатнулся. Поборов панику люди достали видеофоны, подсвечивали раздаточный зал камбуза. Росс видел их растерянные, загнанные лица. Не дождавшись ответа, он оттолкнул Даниэля, направился к боковому коридору, ведущему на склад. Он должен был куда-то спрятаться на время, и убежище Янсена казалось для этого идеальным местом. 2 глава - Что это? - Лаура приникла к лобовому иллюминатору "Протура". Джош встал рядом, но погасшие огни города не удивили его. - Перебои с освещением уже были, когда запускали защитную программу в первый раз, - он осторожно добавил: - Я не думаю, что произошло что-то плохое... - Нет! Там же Эмми! - Уотерс вскрикнула, не дав ему закончить мысль. Ричардс услышал, как щелкнули костяшки её пальцев, сжавшихся в кулак. - Эмми... Джош помрачнел; на глаза Лауры накатывались слёзы, но он не решился утешать её снова. Они стояли у Акроса уже десять минут, но ситуация не менялась. Ричардс бросил косой взгляд на Гранта. Старик отстранённо стоял в углу, всё ещё теребил в руках ЭКУД, но, скорее, лишь для того, чтобы хоть как-то убить время. - Что там, Эрик? Что с городом? - Уотерс опередила капитана с вопросом. Она побоялась поворачиваться к Эрику лицом, вместо нее это сделал Ричардс. Он сурово скрестил руки на груди. - Что вам говорит ваша чудо-машинка? - Джош старался не повышать голос, не накалять и без того сложную ситуацию - У меня нет хороших новостей, - Грант неторопливо прошёлся по мостику, не отрываясь от своей игрушки. - Вернее, у меня вообще нет новостей. Он неуверенно улыбнулся компаньонам, чем в очередной раз разозлил капитана. - Ваш ЭКУД бесполезен? Зачем тогда вы здесь? Какой от вас толк? Грант не ответил, его холодный беспристрастный взгляд был обращён на Лауру. Она почувствовала внимание и, несмотря на ситуацию, решительно встала на сторону Эрика, окончательно обозначив свою позицию в вопросе доверия: - Не надо так говорить. Он пытается помочь, как и вы, Джош. Не надо ни на кого срываться... Лаура понизила голос, спокойный тон давался ей нелегко. Она устало опустилась в кресло, сжалась в комок. - Сколько нам ещё ждать? Уотерс подняла измученный, ни на что не надеющийся взгляд на Гранта, но тот лишь развёл руками. - Я не знаю. Прометей перестал отвечать на сигналы, я пока не могу сказать, в чем причина и восстановится ли он вообще. Эрик отсоединил от ЭКУДа видеофон и протянул Ричардсу. Вопреки негативному настрою капитана, Грант смотрел на него с откровенным радушием. - Можете забрать, я думаю, он пока мне не пригодится. Под умоляющим взглядом Лауры, Джош махнул рукой: - Оставьте себе, я все равно им почти не пользуюсь. Ричардс виновато насупился. - Как вы тогда узнаете, когда заработает Прометей? - Уотерс испуганно встрепенулась. - Мы все это узнаем, и для этого не потребуется ЭКУД, - Грант снисходительно улыбнулся, под пытливые взоры экипажа кивнул в сторону лобовых иллюминаторов. - Когда город засияет светом, мы поймём, что программе удалось перебороть кризис. Грант убрал видеофон в один карман, ЭКУД в другой, завертел головой. - Джош, где у вас тут розетки? Мне нужно подзарядить нашу электронику. - За дверью, - сухо ответил капитан. - Между шконками есть адаптер. - Хорошо, - Грант поморщился, коснувшись живота. - Заодно навещу гальюн. Всё-таки еда в Экзорции не такая свежая, как показалось на первый взгляд. Эрик открыл массивный люк на промежуточную палубу, поспешно исчез в проёме. В возникшей паузе Джош не знал, как заговорить с Лаурой. На его счастье, она сделала это первой. - Не надо его ни в чём подозревать. Он хороший человек, - Уотерс растёрла виски, унимая разрастающуюся боль. - Я очень на это надеюсь. Не переживайте, с вашей дочерью всё будет хорошо, мы обязательно её спасём. - Спасибо за поддержку, - Лаура едва сдерживала слёзы. От накатившего отчаяния она побледнела. - Что бы ни случилось, в конце я буду благодарна вам обоим, но я по-прежнему не понимаю: зачем ты помогаешь мне? Впервые в разговоре с Джошем Уотерс перешла на "ты". - Ох, на это есть две причины, - Ричардс тяжело вздохнул, так же присев в кресло. Он отрешённо смотрел в пустоту. - Я понимаю, что вы чувствуете, я и сам бывал в похожей ситуации и мне... не хотелось бы пожелать такого даже врагу. Он замолчал, и Лауре пришлось нарушить тишину, чтобы вывести капитана из ступора нахлынувших воспоминаний. - А вторая причина? Ричардс вздрогнул как от пощёчины, кинул на нее испуганный взгляд: - Меня беспокоит судьба моего друга, штурмана этого "Протура". - Он остался в городе? - Я очень надеюсь, что это не так, но... - Джош нервно сглотнул, покосился на лобовой иллюминатор. Акрос по-прежнему стоял погруженным во тьму. - Мой "Протур" был на стапелях, когда мы прибыли на Экзорцию. Кажется, с Борисом произошло самое страшное. - Подожди, но как он оказался в городе, а ты по-прежнему на корабле? - До Уотерс только дошла несостыковка в рассказе Ричардса. - Нам пришлось разойтись в Акросе, когда началась эвакуация. Я был вынужден пойти штурманом на один из "Диамедов" Анклава; этот чёртов Дирк, он почти силой затащил меня в этот капкан! - Джош сник окончательно, начиная винить себя в том, что могло произойти с Гданом. Если бы ему удалось не поддаться на уговоры Дирка, всё случилось бы иначе. - Борис, мой штурман, скорее всего, попал под арест, и его отправили обратно в город... - Его арестовали? - опешила Лаура, она не секунду забыла о своих несчастьях. - Да, у него при себе была одна вещь. Запрещенная вещь, - Джош не знал, как сказать об этом вслух, не был уверен, что Лауре можно доверить столь сокровенную и опасную тайну. На его счастье, люк в рубку отворился с пронзительным скрежетом. Грант ввалился внутрь, тяжело дыша, оглядел компаньонов: - Нам надо возвращаться обратно, у Акроса серьёзные проблемы! Лаура медленно встала, её дрожащие губы беззвучно проговорили имя дочери. - Что за спешка? - нахмурился капитан. - Объясню по дороге, нет времени. Скоро здесь будут военные, надо уносить ноги! - Эрик перевёл дыхание; несмотря на создаваемую им панику, он выглядел вполне спокойным. Джош поймал на себе взгляд Уотерс. Она кивнула, прося подчиниться очередному требованию Гранта. Но капитан неожиданно встал в стойку, скрестил руки на груди. Он не спешил поддаваться панике и подчиняться чужим приказам. * * * Виктор Разин уже не паниковал, не пытался разжать двери лифта, в кабине которого застрял. Он сидел на полу и теребил подол халата. Справиться с приступом страха не составило большого труда, но Разин болезненно вздрагивал от посторонних звуков внутри шахты. Город оцепенел, пропало электричество, но эта мертвенная тишина была лишь иллюзией. В недрах Акроса ещё текла жизнь, и только от этой мысли Виктору удалось взять себя в руки и не сойти с ума. Становилось невыносимо холодно. С отключением электричества остановили работу вспомогательные системы подогрева воздуха. Разин достал из кармана видеофон. Не было смысла кому-то звонить. Он проверил связь ещё полчаса назад, её не было и сейчас. Складывалось ощущение, что кто-то перезапустил Прометея, с одной лишь разницей - в этот раз запуск происходил намного дольше. Из головы Виктора не выходила въедливая мелодия поющего Филди. Да, Маркус сказал, что связного уже нет в городе, но Виктор хотел запустить программу лишь для того, чтобы не оставаться в одиночестве. - Гав-гав! Здравствуйте, детишки! Разин положил видеофон рядом, экраном вверх. Не обнаружив лица, Филди будет петь вступительную песенку с алфавитом на бесконечном повторе. Виктор сделал громкость коммутатора на минимум, в критической ситуации все чувства обострились, от любого резкого звука болела голова. Вот теперь жалеть себя будет легче. Разин поджал ноги, закрыл руками лицо. Он вспоминал, как совсем недавно с программой играла Эмили, как светились от радости её глаза. - Эмми, - Виктор еле слышно проговорил это. Он почти не представлял, каково ей опять очутиться в темноте. Надеялся, что девочка успела дойти до класса и хотя бы там не будет одна. Чертов Маркус! Взять с собой Эмили не сложно, они бы высадили её на одной из Экзорций по пути в Полярис, сообщили бы об этом Лауре. Разин был готов взять всю суету на себя. Он раздосадованно ударил кулаком по стальному полу. Теперь всё это не имело значения. Виктор откинул голову, хотелось кричать от безысходности. В Акросе происходило что-то страшное, и Виктор не верил заверениям Элиаса, не верил, что всё шло по какому-то конкретному плану. Не находя себе места, Разин встал. Он оставил видеофон на полу, его мутного свечения едва хватало, чтобы рассеять темноту в радиусе метра, но давало хоть какой-то ориентир. Виктор приник к створкам лифта, прислушался. За ними стояла тишина, он не смог даже определить, остановилась кабина на каком-то этаже или между ними, осторожно постучал по холодной стали. Ответа не последовало, да и глупо было ожидать чего-то подобного. Виктор почему-то подумал, что где-то здесь, под панелями должен быть спрятан рычаг аварийного открытия дверей, но в темноте не разглядеть потайного отделения. Разин вернулся к коммутатору, подсветил его экраном двери и кнопки управления, водил им из стороны в сторону. Филди продолжал исполнять свою вступительную песню, при очередном перечислении английского алфавита пёс остановился на букве E и замолчал. - Лифт. Детишки, сегодня я расскажу вам о том, как устроен лифт, - радостно возвестил Филди. - Что за чёрт? - Виктор раздраженно ударил по коммутатору ладонью, подумав, что программа дала сбой. - Даже не думай, малыш, лифты в Акросе не открываются так просто, особенно при чрезвычайных обстоятельствах. Разин замер, переварив слова, медленно развернул видеофон к себе лицом. С осторожностью заглянул в дисплей. Электронная собака стояла не двигаясь, правая лапа застыла в повторяющемся приветствии. - Филди, это ты? - голос Виктора сел. Он не ждал, что кто-то, кроме связного, сможет воспользоваться программой, но догадка о том, кто это мог быть, пришла быстро. - Конечно, мой маленький дружок! Кого ты еще хотел увидеть в шкуре этого безумного пса? - Маркус? - Разин застонал, едва не расплакавшись от радости. - Это правда ты? - Ты там совсем свихнулся от страха? - пёс удрученно качал головой. - Возьми себя в руки, мой маленький мальчик! - Что происходит, Маркус?! Что с Акросом? - У меня одна хорошая новость и одна плохая. С какой начать? - С любой, черт тебя дери! Что происходит с городом? - Виктор зарычал от злости. Эти детские игры были неуместны в сложившейся ситуации. - Успокойся, Виктор, криками ты все равно себе не поможешь! - Маркус раззадорился и откровенно смеялся над его истериками. - Да, черт тебя дери! Тебе легко говорить! - Виктор ударил в дверь лифта кулаком, выпустив пар, постепенно приходил в себя. - Надеюсь, побудешь ещё в нашей шкуре! - Ты успокоился? Тогда слушай хорошую новость. Акрос медленно восстанавливается, скоро произойдёт включение основных служб. - И в чём подвох? - Разин прислонился к стене. Судорожно вспоминал маршрут, составленный Маркусом. После открытия дверей ему предстоит очень быстро добраться до портовой зоны, корабль должен быть ещё там. Филди недобро усмехнулся: - Подвох в том, что оказался поврежден один из модулей Прометея. - И? - его утомляла эта игра в "додумай сам". - Я не знаю, какой будет эффект после запуска. Узел слишком важен для работы системы, возможно, она станет работать нестабильно или, что еще хуже, неправильно. - Что это значит? - нехорошее предчувствие заползло Виктору под кожу. - Если честно, то я и сам не знаю, чем это грозит, - Филди озадаченно развёл лапами, завилял хвостом. - Но об этом позже, сейчас мне надо покинуть тебя. - Что, опять?! - Мысль об одиночестве в этом железном гробу заставила Разина задрожать. - А как же я? - Жди. Город восстановит свою работу через час, может, чуть больше. - И что делать дальше? Идти в порт? Возвращаться домой? Ответь! - Гав-гав! До свидания, ребятишки, скоро мы увидимся снова, - Филди помахал на прощание широкой лапой. - Стой, Маркус, стой! - Виктор заскрипел зубами, но лидер Праволишенных не услышал его. Анимированный пёс застыл, опустив голову. Программа закончила работу. 3 глава Падинг всё ещё держала палец над клавиатурой, так и не успев нажать на кнопку ввода команды. Люсия молчала и напряженно смотрела в темноту. Она не могла понять, что произошло, лишь терпеливо ждала, когда освещение вернётся в город. Видеосвязь с сенатом оборвалась, оставив Падинг в полной тишине. Она не решилась сходить с места, боялась пропустить что-то важное, но затёкшая спина заставила ее пошевелиться и осторожно оглядеться по сторонам. Кроме ламп, в кабинете Люсии не было иных источников света. В кромешной тьме она на ощупь села обратно в кресло, пододвинула клавиатуру поближе. Как назло, из головы вылетели основные команды, которыми можно было вызвать аварийные меню. Несколько минут она хаотично жала на кнопки, вспоминая расположение букв. В голову вовремя пришла мысль подсветить себе видеофоном. Падинг нащупала его справа, вывела из спящего режима. Тусклое свечение выхватило ее бледное от страха лицо. Прометей не должен был отключиться после подтверждение команды на затопление зараженных помещений, программа могла выполнять протокол без дополнительных перезагрузок. Да и можно ли назвать перезагрузкой полное обесточивание системы? Падинг взяла себя в руки, вспомнила команду вызова меню. Прометей ответил мерцанием экрана. Люсия зажмурилась, привыкшие к темноте глаза ответили жгучей болью. Почти на ощупь она набрала ещё одну комбинацию. Мерцание пропало, но на мониторе компьютера высветилась неутешительная надпись системы безопасности: "Внимание, сбой в работе логического модуля. Переход программы в аварийный режим!" Появившаяся ниже шкала прогресса заполнилась только на десять процентов. Тяжело выдохнув, Падинг откинулась на спинку, её лицо обдало жаром. - Как же так? - вымученно протянула она, судорожно соображая, что могло пойти не так в самый ответственный момент. Ответ на этот вопрос мог дать Климов. Люсия схватилась за видеофон, но вызов срывался, а шкала сети пустовала. Префект попыталась вызвать таблицу статусов Прометея, но убрать оповещение не получилось. В этих потугах прошло не меньше пяти минут. Шкала перехода набрала только двенадцать процентов. Когда Падинг окончательно разочаровалась в своих попытках исправить ситуацию, мониторы за ее спиной вспыхнули помехами белого шума. Она испуганно обернулась, встала с кресла. Программа безопасности оповестила префекта о разблокировке аварийных каналов системы внутренней связи. Не тратя ни секунды, она кинулась к стационарному коммутатору, поспешно набирала номер ведущего программиста. Знакомый голос за спиной заставил Падинг остановиться, она не успела вызвать Климова. Не веря собственным ушам, повернулась к Маркусу Элиасу лицом и встретилась с ним испуганным взглядом. - Вот незадача! - лидер Праволишенных удрученно качал головой, смотрел куда-то вниз. - Сенат подготовил тебе не одну ловушку, а сразу несколько. - Что ты хочешь этим сказать? - слова Маркуса прошлись по Люсии холодком неприятного осознания ситуации. Она старалась не допускать таких мыслей, но сомнения, как сорняки, прорастали даже на выжженной преданностью земле. - А ты не видишь сама? - Элиас усмехнулся. - Сколько ты еще позволишь им водить себя за нос? Запуск Прометея на ровном месте, когда надо было затапливать помещения, неожиданный сбой. Двести человек оказались в смертельной ловушке, а они думают, как спасать Эклектиковые водоросли! Тебе самой не смешно? Падинг не смогла дать вразумительного ответа. Вихрь её мыслей неожиданно ушёл в другое русло: в обстоятельствах этого разговора Люсию смутили сразу несколько вещей. - Мне не смешно уже больше суток, - холодно произнесла она. - Ты всё ещё думаешь, что сенат ставит на нас эксперименты? Люсии с трудом удалось сохранить невозмутимость, не выдавая своего подозрения. - Сенат? Разве я говорю про сенат? Это идея одного человека, поверь мне, Великий сенат тут ни при чём. - Лок не станет делать такой подлости! - Падинг не знала этого наверняка, но не могла не защитить принцепса. Тень, брошенная на его фигуру - это тень, брошенная на весь сенат. - Лок? Не способен на подлости?! - Маркус рассмеялся и добавил с надменностью: - Ты забыла, как он пришёл к власти? Мне кажется, те пятнадцать лет, что ты провела в их кругах, должны были тебя хоть чему-то научить! - Пятнадцать лет назад ситуация была совсем другой, сейчас нет врагов, нет причин для радикальных действий! - она осеклась, не вовремя вспомнив неприятную историю с гонениями Альдо Сальви и его учеников. Сейчас был подходящий момент узнать у Элиаса известные ему детали, но что, если лидер Праволишенных не знает об этой ситуации? Тогда Падинг даст ему в руки ещё один козырь в их вечном споре. - Я их враг, Люсия, я! - громогласно возвестил Элиас, но, судя по довольному лицу, эта роль приходилась ему по душе. - Я пытаюсь защитить тебя. Лок сказал, что вы нападаете на Экзорции, он боится, что следующими станут наши города! - Падинг вздохнула, ни на мгновение не покривив душой в своём признании. - Образумься, Маркус, примирись с Локом. - Помириться? Обняться и забыть все, что было? А когда-то ты называла романтиком меня, - улыбнулся лидер Праволишенных, его взгляд остекленел. - Нет! Никто не выйдет из этой войны победителем. Люсия закатила глаза, впервые посмотрела на старого друга с высоты его же убеждений: - Ты говорил, что можешь помочь мне в обмен на услугу. Я готова пойти на сделку. Присылай список людей, которых надо эвакуировать, - сухо произнесла префект. - Моё предложение больше не актуально. Порт города закрыт. - Но ты же смог высвободить людей из того коридора, сможешь открыть и порт! Ты же сам говоришь, что в Акросе нет заражения, значит, они смогут покинуть Акрос и остаться в живых! Люсия неожиданно сообразила, как поймать собеседника на лжи, но Элиас лишь недобро усмехнулся в ответ: - Похоже, ты еще не понимаешь, в какую ситуацию попал твой город. Но очень скоро ты всё увидишь сама. Маркус неожиданно оборвал связь. Падинг осталась наедине с десятком вопросов, так и оставшихся без ответа, но долго обдумывать прошедший разговор ей не пришлось. Входящий сигнал по открывшемуся аварийному каналу связи заставил Люсию встрепенуться. Стас Климов, так и не дождавшись звонка, взял инициативу в свои руки. * * * Грант закрыл за собой люк, сбежал по ступенькам. Он завёл руку за спину и в последний момент ухватил самодельный пистолет за рукоятку. Ещё бы чуть-чуть, и он упал бы в штанину. Эрик вовремя вышел на палубу. Бережно подкинув оружие в ладони, старик убрал его в карман куртки. Он почти не врал, говоря, что не знает о происходящем в городе. ЭКУД действительно перестал отвечать на запросы после того, как об аварии возвестил один из модулей Прометея, но Эрик не зря оставил видеофон капитана у себя; закрывшись в узкой кабинке гальюна, он снова прикрепил его к консоли удаленного доступа и поспешно соединился с городской сетью. Грант озадачился, когда ЭКУД принял неизвестный сигнал, и осторожно ответил на звонок. На экране высветилось лицо Маркуса Элиаса. - Где вы находитесь? Корабль уже под твоим управлением? Лидер Праволишенных сходу завалил подчиненного вопросами. - Нет, Маркус, я не успел нейтрализовать экипаж, - Грант печально опустил голову. - Но я не выдал себя, они по-прежнему мне доверяют. Что произошло? - Чертовски хороший вопрос, - Элиас растерянно ухмыльнулся; задумавшись, он смотрел в пустоту перед собой. - Значит, Лаура ещё жива? - Да, я не успел... - Может, оно и к лучшему. По крайней мере, в случае бегства у тебя останутся помощники, - прагматично рассудил Маркус. - Судя по всему, произошёл какой-то сбой в работе Прометея. Мне пока неизвестны подробности, но сейчас идёт аварийная перезагрузка всех систем. Чем это грозит? Ответ на вопрос лучше тебя и создателя этой программы никто не знает. Грант нахмурился, потёр подбородок. - Если Прометей перейдёт в аварийный режим, жители Акроса, скорее всего, будут обречены. Похоже, у нас мало времени. - За десять минут шкала процесса достигла только десяти процентов. Если тенденция сохранится... - Нет, - Эрик потряс головой; облокотившись о раковину, он раскачивался, прогоняя нервное напряжение. - После перезагрузки основных систем процесс пойдет быстрее. У нас нет и часа. - После восстановления будет возможность вывезти из города прототип? - Маркус задал самый важный вопрос, от которого зависело слишком многое. - Произошла авария в логическом модуле. Я не уверен, что после такого Прометей откроет двери и будет считать город чистым. Он запрограммирован на жёсткие ответные меры. Если кто-то решит взломать систему или повредить механически любой из модулей, Прометей не оставит шансов. - Нам надо вытащить прототип любой ценой, - с осторожным нажимом произнёс Элиас. Он понимал, что в сложившейся ситуации требовать от Гранта чуда бессмысленно, но Маркус не мог не напомнить ему обо всей важности последнего задания, что выполнил Разин. - Я не уверен, что у нас будет такая возможность. Город может оказаться погребён Прометеем. Но в таком случае прототип будет уничтожен. Разве не этого мы хотели? - Эрик напрягся. - Есть ли разница в том, кто уничтожит его, мы или бездушная программа? - Наверное, ты прав, - Маркус сдался, потерев уставшие глаза. - Просто надо удостовериться, что всё пройдет гладко и наверняка. Ты же знаешь, нужно, чтобы антивирус не попал в руки ни военных, ни сената. - Откуда ты вообще знаешь, что в этот раз он получился? - Эрик сдержанно улыбнулся. Утверждение Элиаса выглядело фантастически. - Я знаю, я уверен в этом на сто процентов. - Вот как? И что за гений изобрёл вакцину по прошествии двадцати пяти лет? - Грант все ещё иронизировал, он отказывался верить словам Маркуса. - Тот, кто искал её пять лет назад, тот и вывел формулу. Мы были ТАМ, Эрик. Команда Якуба отдала жизнь за то, чтобы мы получили эту треклятую формулу, - голос Элиаса сел. - Там? - не сразу сообразил Грант; через мгновение его лицо вытянулось от осознания, тело прошибло холодным потом. - Не может быть! Но там же никто не выжил! Маркус вытянул указательный палец, медленно потряс им перед экраном видеофона. - Один. Всего один человек. - Но это невозможно! - не сдержавшись, Эрик ударил кулаками по раковине; спохватившись, замолчал. Понадеялся, что резким звуком не привлёк к себе внимания. За дверью по-прежнему было тихо. - Ты удивишься, но ему это удалось, - Маркус холодно хмыкнул. - Герберт действительно нашёл вакцину и даже сохранил её образец. - Где? - Эрик сжал от злобы зубы, процедил: - Этому старому пройдохе все же удалось... - Он спрятал антивирус в теле своего помощника. Ты даже должен его помнить, не так уж и давно это случилось. - Кто? - Грант смотрел исподлобья, тяжело дышал. - Ксандер Элиот. - Этот щенок? Не может быть... - на выдохе пролепетал Эрик. Их разговор прервал звук сирены. Кровавые отблески озарили лицо Маркуса. Лидер Праволишенных поднял голову, вгляделся в дисплей компьютера. - Анклав отдал приказ о боевой готовности! - выпалил он на одном дыхании. Звуки переговоров по рациям на заднем плане сливались в монотонный гомон. - Они ищут одиночный корабль у купола города. Ты замёл следы? - Да, я использовал видеофон капитана. Но на Экзорции есть группа военных, они рано или поздно вычислят меня. Мне нежелательно возвращаться. - Да, возвращаться на Экзорцию опасно, но у нас нет иного выхода. Постарайся покинуть дикую территорию как можно быстрее, а на Экзорции не пересекаться с военными. Как только ситуация в Акросе прояснится, решим, что делать дальше! Маркус почти прокричал последние слова, а затем оборвал связь. От досады за ситуацию Эрик зарычал, разъединив коммутаторы, распихал по карманам. У него не было времени ставить их на подзарядку, не было времени прятать пистолет, что предательски выпирал из кармана. Счёт шёл на минуты. Покинув гальюн, он взлетел по лестнице, распахнул люк рубки. Окинув товарищей внимательным взглядом, он заговорил быстро, стараясь создаваемой паникой вынудить их к решительным действиям. - Нам надо возвращаться обратно, у Акроса серьёзные проблемы! Грант перевёл сбившееся дыхание. - Что за спешка? - капитан подозрительно сощурился. - Объясню по дороге, нет времени. Скоро здесь будут военные, надо уносить ноги! - Эрик еле сдерживался, чтобы не выхватить оружие и не выстрелить этому упрямцу в лоб - несмотря на умоляющий взгляд Лауры, Ричардс остался непреклонен, руки на его груди застыли в скрещенной позе. - А что, если я не верю во всё это? - холодно возвестил Джош. Эрик открыл рот, но не смог ничего возразить. Довод оказался непробиваемым, и в рубке повисла напряженная тишина. Рука Гранта сама потянулась к карману. 4 глава - Старший лейтенант. Старший лейтенант Бейкер?! Кто-то тряс Эдварда за плечо. Его глаза, ещё не привыкшие к темноте, расширились от ужаса нахлынувших воспоминаний. Всё произошло слишком быстро и в не самый подходящий момент; офицер встряхнул головой, прогоняя наваждение. Бросил на подчинённого раздраженный взгляд. Едва разглядел его силуэт. Темноту разрезал тусклый свет коммутатора. - Старший лейтенант Бейкер, очнитесь. Произошло что-то серьёзное, освещение не восстанавливается уже десять минут. Я не могу связаться со штабом, что нам делать? Бейкер раздраженно стряхнул руку старшины с плеча, оценивая обстановку, развернулся на месте. На развилке перед коридором их оказалось трое, не считая Хватова, что всё ещё стоял на коленях и вёл себя подозрительно тихо - на его голове красовался мешок, лица не было видно. Эдвард осторожно вынул пистолет, направил дуло на пленника. Он мог объяснить происходящее только одной догадкой. Взвёл курок. Щелчок прозвучал над самым ухом Максима, пронзительно громко и недвусмысленно. Маска мешала Бейкеру стряхнуть со лба капли пота, он, затаив дыхание, смотрел на Хватова, ожидал реакции с его стороны. Думал о защитном амулете на шее, но он висел поверх плотного костюма и поэтому совсем не ощущался. - Что вы делаете, лейтенант? - негромко, но решительно остановил его старшина, явно недовольный развивающимися событиями. - У нас приказ доставить сержанта в порт как важную персону, а не убивать его. - Питерсон, - Эдвард поднял голову, обратился к подчиненному не глядя, с трудом сдерживая гнев. - Доложите обстановку. Почему вы ещё не доложили обстановку? - Я только что отрапортовал вам о сложившейся ситуации, - терпеливо повторил старшина; он не выпускал видеофон из рук, но старался светить им в пол. - Оборвалась связь со штабом, после сбоя прошло уже десять минут. Мне кажется, в Акросе что-то случилось. - Они опять запустили Прометея? Может, вирус вырвался из зараженных зон? - робкий голос с другой стороны заставил Бейкера кинуть на рядового раздраженный взгляд. Совсем юнец, он нервно оглядывался по сторонам, вопреки уставу стянул с головы защитную маску. - Я предлагаю прервать операцию и вернуться в исходную точку; надо выяснить, что произошло, надо связаться со штабом, - продолжал жужжать над ухом Питерсон. Лейтенант размял затекшие на рукоятке пистолета пальцы. Он мог дать голову на отсечение, что сегодня обязательно кого-нибудь пристрелит. - Нет. Надо продолжить операцию, - сухо заключил Бейкер и направил оружие на сослуживца, тот вздрогнул от неожиданности, попятился. - Наденьте маску, рядовой. Вы нарушаете третий пункт предписания о чрезвычайных ситуациях. Не так давно Эдвард уже призывал подчиненных к субординации и беспрекословному исполнению устава, он готов был сделать это и ещё раз. - Простите, сэр, - рядовой задёргался, неуклюже нацепил маску обратно. - Мы не имеем права прерывать выполнение боевой задачи! - Эдвард остался непреклонен. - С вашего позволения, лейтенант, но выполнение боевой задачи невозможно. Мы лишились не только связи со штабом, я не могу связаться с группой зачистки! Старшина встал напротив Бейкера, говорил жестко, невзирая на то, что у офицера в руках было оружие, размахивал перед лицом видеофоном. - Мы остались без связи, и идти дальше слишком рискованно! Бейкер еле слышно зарычал. Не страшно, что они попали в затруднительную ситуацию. Лейтенанта огорчало поведение подчинённых, их робость и страх. Угроза для жизни? Но ведь работа во благо Акватики в роли военного пса предрасположена к этому. Питерсон пристально смотрел в непроницаемый шлем Эдварда, но не дождался вразумительного ответа. Коридор за его спиной озарился короткими вспышками света. Команда зачистки возвращалась назад. - Что вы делаете здесь? - Бейкер опомнился первым, сделал угрожающе шаг вперёд. Они возвращались без предупреждения и явно не дойдя до конца коридора. Всё это начинало пахнуть бунтом. - В городе случилось что-то непредвиденное, нельзя разъединяться, надо держаться вместе, - Питерсон снова влез в разговор, прикрыв собой подошедшую часть команды. - Откуда вы знаете об этом, старшина, вы уже связались со штабом? - процедил Эдвард сквозь зубы. - Нет. Лейтенант, я же сказал, что связи со штабом нет. - Тогда с чего вы взяли, что случилось что-то непредвиденное?! - Бейкер повышал голос, вертел головой, стараясь охватить всех подчинённых, чтобы донести до них очевидные вещи. - Я думаю, что... - Ах, вы думаете? В данный момент у вас нет права думать! Операция проходит под моим руководством, соблюдайте субординацию! - краем глаза Эдвард заметил, как зашевелился Хватов, громкий звук заставил его встрепенуться. Лейтенант быстро добрался до пленника, ткнул дулом пистолета ему в плечо. - Немедленно продолжайте выполнять поставленную задачу! Когда освещение вернется в город, коридор к порту должен быть очищен от трупов! - крикнул Бейкер, не оборачиваясь. Он услышал звук поспешно отдаляющихся шагов. Сокрушался, что ему приходится распекать подчинённых, не дожидаясь их сознательных действий. Эдвард остался у пленника, не решаясь убрать оружие, ловил на себе косой взгляд старшины, но оставался безразличным к его претензиям. Лейтенант сосредоточился на Хватове - тот по-прежнему вёл себя слишком тихо. Бейкер начинал нервничать, подозревая сержанта в происходящем, приставил пистолет к его голове и произнёс почти неслышно: - Если это твоих рук дело, то ты не дойдёшь до порта живым... * * * Максим сидел на краю крохотного потёртого и местами прохудившегося дивана, оставшись в стороне от разношёрстной компании интернатовских детей, где каждый сам искал себе занятие по душе. Он играл деревянными кубиками, передвигал их, собирая, как пазл, яркую картинку: рыжую лису в лубяной избе и сидящего на пороге закрытой двери зайца. Узнаваемый мотив из русских народных сказок с каждым оборотом очередного кубика пополнялся новыми частями. Двое мальчиков с радостным криком пробежали совсем рядом, они играли в салочки. Максим поднял на них недоверчивый напряженный взгляд, прикрыл кубики маленькой рукой. Ему исполнилось всего десять лет, он оказался в интернате совсем недавно и ещё не привык к тому, что все игрушки в комнате отдыха общие. Девочка лет восьми попыталась сесть рядом, поучаствовать в игре, но Максим оскалился и зарычал. Он был как дикий зверёк, и эта злоба на мир пугала остальных детей. Девочка заплакала и убежала прочь. Максим не чувствовал себя частью общества, он выглядел маленьким Маугли, попавшим сюда из каменных джунглей большого города. - Тебя опять запрут в изоляторе и заткнут кляпом рот! - услышал Максим задыхающийся от слёз голос, девочка побежала за воспитателем. Его глаза расширились от обиды и недоумения. Изолятор для особо буйных детей - не самое приятное место в интернате, особенно если там проводить большую часть времени. Он так и не понял, в чём снова мог так провиниться. Нет, в изолятор совсем не хотелось, мысль догнать ябеду и остановить её силой заползли в голову Максима скользкой змеёй. Лёгкая дрожь прошла по руке, что прикрывала кубики. Он не сразу почувствовал, как деформировалось дерево; бесформенная масса с изувеченной картинкой просочилась между тонкими пальцами. Максим вздрогнул, когда вдруг понял, что в очередной раз спонтанно изменил свойства материи. Он открыл в себе эти способности недавно и ещё не научился пользоваться ими сознательно, но боялся их, как проявления чего-то нехорошего. Крики и шум игр в комнате отдыха неожиданно стихли. Отряхнув ладонь от вязкой субстанции, Максим поднял испуганные, полные слёз глаза. Дети стояли вокруг дивана полукругом, молча и пристально сверлили его едким взглядом. Максим рефлекторно вжался в угол. Дрожащие губы не издали ни звука, но он всем своим видом молил о прощении. - Ты не такой, как все! Ты здесь чужой! Он вздрогнул, когда они хором произнесли эти страшные для ребёнка слова. Максим отчаянно замотал головой. Это не так, он совершенно обычный, он так хотел в это верить. - Ты не такой, как все! На сей раз дети как по команде сделали шаг вперёд, сузили полукруг, тыкали в Максима пальцами. - Ты не из нашего мира, уходи, уходи, уходи! - Дети, хватит! Мягкий, но решительный и грозный голос воспитательницы заставил детей замолчать. Она появилась словно из воздуха у самого порога, сняла очки, чтобы лучше разглядеть представшую картину. - Максим такой же, как и мы. Он один из нас, - её голос спасительным бальзамом проникал в душу. Максим вытер слёзы обиды. - Расступитесь! - женщина уверенно прошла маленькую толпу насквозь, присела на край дивана, посмотрела на Максима с нескрываемой нежностью и теплом, помогла успокоиться. Воспитатель грозно сверкнула глазами в сторону застывших полукругом детей: - Зачем вы обижаете его? Он не заслуживает такого отношения! - она обняла мальчика, прижала к груди, нежно гладила по голове и шептала: - Не плачь, пожалуйста, успокойся. Максим кивнул, почувствовав себя лучше, исподлобья смотрел на прилипшую к ним толпу. Они больше не походили на людей, стояли словно картонки с нарисованными человеческими лицами. Он всхлипнул, насторожился. Голос воспитателя убаюкивал, но словно откуда-то изнутри просыпалась тревожная сирена. - Не огорчайся, они никогда не смогут понять нас. Мы - послание высшей силы, они - обычные люди, сжираемые своей же завистью. Её голос ненавязчиво, но ощутимо давил внутрь. У Максима закружилась голова, ему уже не нравилось, во что превратилось пришедшее спасение. Он попытался вырваться из крепких объятий, но руки женщины ещё сильнее обвили щуплое тельце. Максиму стало тяжело дышать. - Не надо сопротивляться, никто не поймёт тебя так, как я, - слова были мягки и текучи, проникали в самые тайные уголки сознания. Максиму не хватало сил сопротивляться, он с ужасом обнаружил, что их тела начинали сливаться. Дрожь усталости пробежала по телу; ещё немного, и сознание Максима угаснет. - Нет, солдат, борись! - грубый мужской бас донёсся до Максима из глубины подсознания. Его зрачки расширились; ему удалось поднять голову, взглянуть на бесформенное создание, в которое превратилась женщина. Хищная масса серого цвета оскалилась россыпью маленьких острых зубов. Она была готова поглотить Максима, подчинив себе его волю. - Спокойной ночи, дружок... Максим смог вырвать руку из тягучего плена, он не знал, что делать, как сопротивляться чужаку и его воле; в голову пришла только одна мысль: боль, только боль способна отрезвить сознание, отсеять всё лишнее. Максим поднёс руку к лицу, изо всех сил укусил себя за запястье. Вспышка ослепила глаза, он взвыл от боли и в следующее мгновение обнаружил, что кто-то, вцепившись в руку, насильно вёл его по узкому коридору. Девочка, что убежала за воспитателем, семенила рядом, нудила на самое ухо: - Он опять испортил игрушки! Во что нам играть? - Ой, да не ной ты, и так тошно! - уставший женский голос принадлежал вполне реальному персонажу из не самых приятных детских воспоминаний. Максим не сопротивлялся; он старался заглянуть женщине в лицо, понял, что каким-то чудом ему удалось вырваться из плена странного существа, но обернулся назад, почувствовав пристальный взгляд в спину. - Слышишь, слышишь меня? Максим не знал, кто это был, но жуткая серая тень шла по их следу. - В изолятор его до утра, да, Марина Павловна? - на лице девочки проступила злорадная улыбка. Тогда, в интернате, они знали, чего больше всего на свете боялся Максим, но в этот раз он поймал себя на мысли, что изолятор - это единственное место, где он мог спастись. Дверь крохотной подсобки, в которой не было света и грязное одеяло на полу заменяло кровать, приближалась. Здесь коридор обрывался, упираясь в тупик. Воспитатель на ходу достала из кармана ключ. Они остановились, ждали, пока поддастся старый замок. Максим нервно оглядывался на шум падающих предметов за спиной; кроме него, их больше никто не слышал. Максим надеялся, что чужак не настигнет их раньше, напрягся, подгоняя иллюзию. Мир воспоминаний был нереален, но хоть он и должен был следовать немым правилам, по которым этот мир существовал, мог немного влиять на ход времени. Дверь изолятора скрипнула и распахнулась, Максим не стал ждать приглашения внутрь, влетел в темноту сам. Проход захлопнулся, едва не прищемив ему пальцы, на два оборота щелкнул замок. Максим перевёл дыхание, он хоть и оказался в темноте, но чувствовал себя здесь в безопасности. - Вот и сиди тут! - голос девочки сквозил издёвкой; воспитатель лениво осадила её, их шаги отдалились и исчезли. Максим приник к двери ухом, услышав чье-то тяжелое дыхание. - Ты думаешь, что спрятался от меня? Чужак дёрнул ручку, навалился на дверь. Она протяжно заскрипела, но выдержала натиск, Максим вскрикнул от неожиданности, отскочил к стене. Здесь было слишком мало места - и уже негде спрятаться. - Уходи! - О нет, мой дружок, мы поиграем с тобой в одну игру, в салочки, помнишь такую? - существо злорадно улыбалось. - Чур, я вожу! Максим нервно сглотнул, их противостояние только начиналось... 5 глава Илэйн... Паттерсону потребовалось немало сил, чтобы добраться до тайной комнаты Прометея. Лазарь всё ещё держал с ним псионическую связь, но после провала в лаборатории значительно ослабил хватку. Теперь Марк чувствовал своё тело, мог шевелить руками и ногами, но они, словно в вязком киселе, утопали в пространстве, что ушло в беспросветную мглу. Как только вода в комнате отдыха коснулась руки Паттерсона, её подъём остановился. Прометей обесточил не только город, который должен был защищать, свою работу остановили и гидронасосы системы безопасности. Марк покинул комнату. В маленьком лазе, что он слепо нащупал в потолке, едва хватало места. Паттерсон задыхался от нехватки кислорода, пробираясь к заветной цели. Но он не искал спасения, не видел выхода из сложившейся ситуации и не думал о том, чтобы спастись. В темноте его рука коснулась чьего-то тела. Вязкая, полузапекшаяся кровь все ещё выползала изо рта Уолша. Паттерсон положил на него руку. Лицо мертвеца было холодным, глаза открыты. В груди, на месте ребер, пустота. Илэйн... Марк двигался дальше. Люди никогда не смогут понять псиоников, между ними стояли вечный спор и вечный барьер, лишь усугубившийся во время Великого Исхода. Он очень хорошо помнил это время, не просто видел со стороны, а участвовал в том безумии. И эти картинки навсегда изуродовали души детей. Лихорадка давила сверху, но здесь, на дне океана, под толщей воды притаился ещё один враг. Неожиданный враг. Это был удар в спину для всего человечества, и те, кого ещё вчера называли спасителями и посланниками небес, в одночасье стали проклятым исчадием ада. Псиоников уничтожали сотнями, вырезали как прокаженный скот. Марк считал, что ему повезло. Он умудрился скрыть свой дар, запрятать его в бездну своего разума и навсегда заколотить туда вход. Лишь много позже, когда Паттерсон повзрослел, он узнал, что такое блокировка ментальных связей. Её научились делать медикаментозно, но всегда оставались какие-нибудь ограничения. Илэйн не повезло: она не была ребёнком Исхода и не знала, что такое псионическая атака и как можно ей противостоять. Марк хотел рассказать ей об этом, показать на своём примере, раскрыть её дар и соединить со своим в одну нить. Ведь он считал, что по прошествии стольких лет угроза для псиоников миновала. Паттерсон не знал, что с ним произошло, как чужак взял под контроль его тело. Всё случилось слишком быстро, и Марк помнил только сильный удар током, тот отключил его сознание, а всё, что произошло потом, - как в тумане... Харрисон! Он убил Харрисона голыми руками. Марк продолжал двигаться вперёд. Каждое осознанное мгновение - это крупица золота, которую нельзя упускать или тратить на сожаления. Пусть смерть бывшего напарника будет на его руках, но это нелепые случайности, на которые нет смысла обращать внимания. Паттерсон замер на краю жёлоба. Илэйн. Она ждала его там внизу. - Я иду к тебе, моя любовь. Губы Марка потрескались и кровоточили. В полной темноте он не видел спуска, лишь ощущал сквозняк, поднимающийся снизу. В потоке угадывались затхлость, сырость, медный привкус крови и запах горелого мяса. Илэйн была жива; Паттерсон не просто чувствовал это, он ощущал поток её сознания. Ещё не поздно было всё исправить. Марк качнулся и подался вперёд. Он падал, доверившись своему чутью, широко расправив руки и даже не пытаясь за что-то зацепиться, затем скатился по желобу, перекатившись через бок, и почти бесшумно очутился в тайной комнате Прометея. Он припал на одно колено, впившийся в темноту взор оцепенел. Илэйн была совсем рядом, почти под рукой. Её тельце, сжавшееся в комок и не подающее признаков жизни, все же пульсировало энергией, издавая нестерпимый жар. - Илэйн... - Марк приподнял её голову дрожащими руками. Илэйн молчала: обугленная корка на коже, остатки волос, безвольно раскинутые руки, казалось, в теле девушки больше не было жизни. Паттерсон положил руку на её лицо. - Илэйн, это неправда. Ты жива, ты просто должна в это поверить. - Марк улыбнулся кончиками губ, но так и не дождался ответа. - Не волнуйся, любимая, я помогу тебе. Паттерсон освободил разум для псионической атаки; он прижал Илэйн к груди, обхватив за плечи. Марк посылал в пальцы энергетические импульсы, призывая её сердце снова забиться, а тело ожить. Отблески статического электричества озаряли комнату, выхватывая из мрака трупы Рендерса и Кана. Безмолвным обелиском над ними возвышался потухший модуль Прометея. - Потерпи, ещё чуть-чуть. Тело Марка скручивалось в узел от напряжения. Лазарь по-прежнему сковывал его мысли и внутренние движения, не давая полностью раскрыть потенциал. Он словно берёг его для какой-то новой цели, но Паттерсон уже не мог понять, для какой именно. Его разум вывернулся наизнанку, отдавая Илэйн последние излишки своей энергии; он с облегчением чувствовал, как в её тело возвращается жажда жизни. Голова Илэйн затряслась, но открытые глаза ещё смотрели в пустоту. - Просто поверь, что ты жива... Паттерсон хрипел, теряя сознание. Боль пронзала его тело, но даже она не могла сравниться с той болью, что поселилась в его душе. Это был финальный рывок, в котором Марк отдал бездыханному телу последнюю частичку своей жизни. Илэйн судорожно втянула ноздрями воздух, что тут же выжег огнём её внутренности. Взгляд её прояснился; она подняла руку, но лишь для того, чтобы вцепиться в плечо Марка. Ранения Илэйн не были совместимы с жизнью. От её истошного крика невыносимой боли у Паттерсона заложило в ушах, а из носа потекла кровь. Каждая секунда этого пробуждения проходила для Илэйн пыткой, которую не мог себе представить даже самый больной и разгоряченный фантазией человеческий разум. Она пыталась остановить его, разрывала уцелевшими ногтями кожу, целилась в лицо. Истекая кровью, Марк улыбался, ведь ему удалось это. Ему удалось вернуть ей жизнь. И пусть цена, которую они заплатили за это чудо, отзывалась нестерпимой болью в каждой клетке их организма, но оно того стоило. Несомненно стоило... - Я люблю тебя... Паттерсон нежно прижал ожившего мертвеца к груди. Их клетки срастались в одно целое, поглощая и заменяя друг друга. Илэйн молила о смерти, но, умирая каждую секунду, в следующее же мгновение вновь оживала. И это безумие повторялось снова и снова. * * * Джек Росс ввалился в туалет, без особой надежды найти в нём спасение. Паника на камбузе, казалось, достигла своего апогея. Ещё чуть-чуть, и люди от страха начнут рвать друг друга на куски. - Да-да и, чую, мне достанется самый сочный кусок! - Джек засмеялся от этой перспективы; задирая голову, он прильнул к раковине. По старой привычке Росс крутил ручки кранов, но так и не дождался, пока из них потечёт вода. - Чёрт! Чёрт! - он закричал от злости на самого себя, извернулся и ударил по раковине ногой. - В этом проклятом месте нет даже воды! - Ты смешон, Джек, одни истерики, - раздался спокойный голос Спенсера, совсем рядом, почти над ухом. Росс испуганно крутился волчком, подсвечивая пространство видеофоном и окропляя своей кровью пластиковые панели: - Пошёл прочь, ты мёртв! - Я так же мёртв, как и ты, Джек, но ты же, будучи мертвым, все же живешь, - Спенсер усмехнулся, но в этот раз Росс не видел его силуэт. В темноте становилось совсем неуютно, и хоть Джек понимал, что от этого не будет прока, но все же щелкнул выключателем. Освещения в туалете закономерно не прибавилось, и навязчивый голос старого знакомого никуда не пропал: - Джек, Джек, Джек. Твои дела плохи как никогда, а ты всё прячешь голову в песок! Жалеешь себя? Как же это всё в твоей детской манере... Росс обернулся на скрипнувшую дверь одной из туалетных кабинок, что всё время до этого оставалась закрытой. Он вскрикнул, осветив громилу с обритой головой и ручищами как молоты. Джек уже видел его раньше, но ситуация не располагала к общению, и вспомнить, при каких обстоятельствах они пересекались, ему не удалось. Он прижался к стене и задрал голову: кровотечение как нельзя вовремя напомнило о себе. - Проблемы? - Верзила не стал любезничать, взял Росса в оборот сразу и без предупреждения, словно ждал здесь только его. - Нет, как видишь, всё нормально! Сарказм спасал Джека почти всегда, но в этот раз система дала сбой: Росс вспомнил, где видел этого мордоворота, но слишком поздно, чтобы увернуться от его атаки. - Не суетись, - легкий толчок к стене и незамысловатое начало разговора заставили Джека ударить верзилу по ноге и в панике кинуться к выходу, но дверь открылась раньше, чем он успел её настигнуть. Леди-вамп по фамилии Хортес элегантной походкой вошла в мужской туалет в сопровождении второго телохранителя. В его руках были сразу два видеофона, светившие в лицо Россу как прожекторы. Оказавшись в сборе, компания высокопоставленной особы закрыла дверь туалета изнутри. - Смело, - Хортес наигранно похлопала в ладоши, обходя Джека со всех сторон; его повалили на грязный пол и заломили руки. - Очень интересная история про лихорадку наверху, но правда ли это? Или ты опять всем солгал? - Опять? Джек усмехнулся: получается, пока никто не знает правды? Очень интересная ситуация. - И когда это я врал вам до этого? Дамочка, мне кажется, у вас обо мне сложилось какое-то неверное впечатление! - Я, конечно, могла бы много рассуждать об этом. Но разве у нас есть время? - Я вот как раз думаю, что времени у нас более чем достаточно! - Джеку так и не удалось остановить кровотечение, теперь под ним растекалась маленькая кровавая лужа. - Что происходит наверху? - голос Хортес окреп достаточно, чтобы Росс поднял голову и, морщась от света фонариков видеофонов, взглянул на свою истязательницу с неким подобием восторга. Вот у кого надо поучиться грамотному общению с обслуживающим персоналом. - А разве в этом есть разница? - Росс уже не мог спокойно говорить, истерический смех прерывал едва ли не каждое его слово. - Что? - Мне неудобно говорить в пол! - Джек рассмеялся в голос, когда по раздраженному взмаху руки Хортес верзилы подняли его на ноги. - Что ты имеешь в виду? Росс продолжил излагать мысль только после того, как отсмеялся и перевёл дыхание: - Какая разница, что происходит наверху? Мы здесь, а не там! И нам надо заботиться о том, что происходит под нашим носом! И я советую вам всем сейчас прислушаться к моим словам, иначе мне будет вас всех очень жалко! - Жалко нас? - Хортес брезгливо морщила носик, и это невероятно возбуждало Джека. - С какой-то стати нас надо жалеть? - Глупышка, - Росс попытался освободить руки, чтобы прикоснуться к щеке Хортес, но верзилы не дали ему даже пошевелиться. - Хотя этих вот твоих мордоворотов будет не жалко, а вот над твоим трупом я погрущу. - Ты сошёл с ума?! - Конечно! Я сошёл с ума, вот только поверь, что не я один; здесь семьдесят человек, и все сойдут с ума, представляешь, что тут начнётся? - Джек игриво подмигнул Хортес, заметив, как изменилось её лицо. - Любишь неуправляемую толпу? Безумие, смерть и разрушения? Идиоты, вы будете первыми, с кем они расправятся, вы же представители той самой власти, что обрекла их на страдания. А я знаю людей; люди очень хотят, чтобы за их страдания кто-то в итоге ответил... - И каков твой план? - Мне тяжело говорить, когда ломают руки, - Росс морщился от боли, хотя с облегчением заметил, что его кровотечение прекратилось. Теперь нос опух и болезненно пульсировал. Хортес пошла на уступки, и через мгновение Джек уже разминал затекшие плечи. - План прост! - он снова смеялся, радостно оглядывая своих новых знакомых. - Вы - держитесь подальше от толпы, толпа держится меня, а я буду держаться здравого смысла, и все вместе мы переживём этот кризис. Хортес скрестила на груди руки и скептически отнеслась к плану Джека, но проблема в том, что почти во всем изложенном он был прав. Они действительно первыми попадут под удар, если что-то пойдёт не так. - Хорошо. Меня зовут Рамона Хортес. - Джек. Джек Росс, - Росс протянул Рамоне руку, она неуверенно пожала её. - Это мои подчинённые, Мартин и Стивен. - Хортес представила телохранителей, но Джек отмахнулся от знакомства. - Не имеет значения, вы тут главная, Рамона, и только вы будете всё решать. Только вы. Хортес бледно улыбнулась Россу и, кивнув своим амбалам, удалилась из туалета. Джек склонился над раковиной, вытирая кровь с лица рукавом, и тихо засмеялся. - Джек, у тебя еще есть выбор... - голос Спенсера зазвучал в голове тонкой струной. Росс швырнул свой видеофон в дальний угол - как ему казалось, в источник звука, - но там никого не обнаружилось. - Джош? - Лаура привстала, надеясь, что капитан в этот раз просто шутит, но Ричардс ни на мгновение не изменил сурового выражения лица. Похоже, он действительно решил пойти наперекор судьбе и встретить врага лицом к лицу. - Капитан, при всём уважении, я не разделяю вашего оптимизма. Ваш корабль беззащитен, нас расстреляют как учебную мишень! Грант подступил к Джошу с другой стороны. Ричардс нисколько не боялся психологического давления. Военная выучка и стойкие принципы позволяли капитану смотреть на потуги компаньонов с легкой снисходительностью. - Джош, пожалуйста, нам грозит опасность, - Лаура подавила нервный смешок. - Нет никакой опасности, - Ричардс кивнул на монитор у себя за спиной. - Радар молчит, вокруг нас нет военных целей. - Они вот-вот появятся, и, боюсь, из-за вашего упрямства мы не успеем сбежать, - Гранта начинало трясти от злости, однако даже несмотря на это, он не позволил себе повысить голос. - Мы лежим на грунте, двигатели выключены; они не заметят нас, даже если пройдут в считанным метрах от корпуса судна. - Ричардс уже откровенно насмехался над паническими настроениями пассажиров. Совсем недавно на их месте так же отчаянно паниковал Гдан. Ему не хватало Бориса, его неловких протестов и наивных детских страхов. Что теперь стало с ним в Акросе? Джош отогнал мрачные мысли. - Я боюсь, что военные будут прочесывать дно; они наверняка уже предупреждены о наших вылазках. Капитан, будьте благоразумны, подумайте хотя бы о Лауре! - Грант говорил быстро и резко, изо всех сил стараясь не повышать голос. Он прекрасно понимал, чего добивался Ричардс: отменная провокация могла вывести на чистую воду любого недоброжелателя, но Эрик был слишком умён, чтобы поддаться на неё. Джош не глуп, и эту фигуру следовало убирать с доски как можно скорее - неровен час, он найдёт лазейку и докопается до правды. - Я очень благоразумен, - Ричардс сверлил Гранта пронзительным, пытливым взглядом. - А вот в вашей благоразумности я несколько сомневаюсь. Он ждал, когда нервы Эрика сдадут и он попробует захватить корабль силой. Грант не понимал только одного: каким образом Джош собирался защищаться?! У капитана не было оружия под рукой, кроме ножа. Он рассчитывал только на удачу, или всё же корабль хранил в себе ещё какие-нибудь сюрпризы? - И что же вас так смущает? - Грант улыбался, но слишком натянуто. Рука его невольно скользнула в карман куртки, пальцы нащупали рукоять пистолета. - Ваша чудесная осведомленность меня начинает очень сильно беспокоить, - Ричардс присел на пуль управления, он пошёл в атаку и выбрал для этого, несомненно, самый удобный момент. Грант тяжело вздохнул, потряс ЭКУДом перед лицом капитана. - Я уже устал повторять, что всю информацию я получаю через эту консоль. - Чудесная машинка. Откуда она у вас, говорите? - хмыкнул Джош. В иной ситуации Эрик бы восхитился его упрямством, но драгоценное время ускользало, а эти разговоры всё равно ни к чему не привели бы ни одну, ни другую сторону. - И об этом я уже говорил: я был разработчиком Прометея, это тот грех, который я пытаюсь сейчас исправить. - Это правда, - Лаура поспешила вступиться за Гранта, понимая, что её слова будут для капитана более весомы, и не просчиталась. Ричардс потупил взор, его голос сел: - И всё же я предлагаю остаться здесь. - Нет, слишком рискованно! - Эрик поспешил к пассажирским креслам и занял там место. - Пожалуйста, Джош! - взмолилась Уотерс и в этот раз окончательно сломила волю капитана. Если бы они только знали, что топлива Протура хватит только на обратную дорогу, Ричардс не находил слов, чтобы объяснить это компаньонам. Он решил, что на Экзорции обязательно что-то придумает, благо в гавани стояло много субмарин. Капитан завёл двигатели Протура без лишних слов. Он поднял машину со дна и взял курс на обратную дорогу. Радар судна просигнализировал о появившейся в поле зрения опасности, заставив экипаж вздрогнуть. Грант не обманул команду, и военные не заставили себя долго ждать. - Нам повезло... - Эрик выдохнул, когда корабль отдалился от Акроса на безопасное расстояние, оставив преследователей за спиной. Джош даже не заметил брошенного в его огород камня, его мысли были заняты совсем другим. - Эрик, какую часть Прометея вы разрабатывали? - Лаура задала давно мучащий её вопрос. Корабль рассекал толщу воды, двигаясь на автопилоте по маякам, поэтому у экипажа снова выдалась минутка для беседы. - Часть под названием: сдохни, сука! - Эрик вскочил с места, резким движением выхватил пистолет. Лицо Лауры вытянулось от недоумения, но первая пуля была предназначена не ей. Голова Джоша содрогнулась от выстрела и лишилась части черепа. Кровавые куски прыснули на лобовое стекло, пульт управления и мониторы. Расчет Гранта оказался безупречен: забившееся в конвульсиях тело капитана никак не повлияло на курс корабля. Уотерс закричала, смазывая со щеки кровь Джоша; она вжалась в кресло, когда Грант настиг её, не давая ни малейшего шанса на спасение. Он сунул дуло пистолета Лауре в рот, сломав ей несколько зубов, и злобно зарычал: - Бездарная сучка, твой отец ответил за свою надменность жизнью, теперь и твоя очередь! Он нажал на курок, размозжив еще одну голову и наконец обретя свою справедливость... - Эрик, вы уснули? Так над какой частью программы вы работали? - Джош повторил вопрос Лауры, кинув на притихшего Гранта подозрительный взгляд. Эрик встряхнул головой, прогоняя нахлынувшее наваждение, и виновато улыбнулся: - Простите, я задумался... На Гилеоне в нашем отделе разрабатывали программное обеспечение логических модулей, оболочку, так сказать, - не моргнув глазом соврал Грант. - Подходим к Экзорции, - возвестил Ричардс, заерзав в кресле. Ему хотелось быстро пройти приёмный шлюз в ручном режиме и сэкономить немного топлива, но Уотерс была ещё не готова для этого. - Будем входить на автопилоте, - Джош ответил на её немой вопрос и неожиданно обратился к Гранту: - Почему вы говорите, что работа над Прометеем - это ваш грех? Простите, Лаура, но ситуация с вашей дочерью - жуткая ошибка и человеческий фактор. Лично я считаю, что программа, отрезающая зараженный город от Акватики, может принести только пользу. Эрик сдержанно рассмеялся: - Вы, конечно, правы, но у Прометея есть один секрет, который, мягко говоря, делает его работу спорной... - Что за черт?! - недовольно выругался Джош. Ему пришлось остановить корабль у самого шлюза. - Что там? - тут же встрепенулась Уотерс. - Эти скоты закрыли Экзорцию! - Ричардс с досады ударил по штурвалу кулаком. - Ну Страдсон, ну пройдоха! - Грант вместе со всеми смотрел в лобовое стекло Протура и восхищенно улыбался. - Военным стоит отдать должное за их смекалку! - И что же теперь делать? Вопрос Лауры повис в воздухе без ответа. * * * - Да, Стас, - Падинг еле уняла дрожь в пальцах после разговора с лидером Праволишенных. Элиас мастерски делал две вещи: жонглировал фактами в свою угоду и выводил из равновесия даже самых стойких. Как Люсия ни старалась, но слова Маркуса все же дали свои ростки. Теперь она колебалась, и это чувствовалось в каждом слове и в каждом действии. - У Прометея критическая ошибка! - Климов в ужасе опешил от собственных слов. - Да, я знаю, мне пришёл отчёт, - Люсия специально придала голосу хрипотцы и опустила глаза. Интересно что по всей этой ситуации ей скажет ведущий программист Акроса? А самое главное, что скажет ему она сама. - Происходят совсем нехорошие вещи. Я не знаю, какие протоколы активируются после этой ошибки, как поведёт себя программа и что теперь будет с городом. Стас откинулся в кресле, его взгляд остекленел. - Ничего не поделаешь, мы не можем повлиять на всё это, - Падинг сумела выдавить некое подобие улыбки, она прожила достойную и богатую жизнь и даже где-то в глубине души была готова принять смерть хоть в следующее мгновение. - Нам пока не известно, что произошло? - Дал сбой один из логических модулей. У меня нет карты их расположения, я не могу сказать даже приблизительно, где он находится и что с ним могло произойти. Если бы у меня была карта, я мог бы попытаться восстановить его работу, но можно перерыть весь Акрос и не найти ни одного модуля. Климов судорожно приглаживал волосы. Он честно искал выход из положения: борьба за жизнь всегда проходила до последнего вздоха, даже когда разум понимал, что из ситуации нет выхода, его место занимали инстинкты. - Да, к сожалению, техники Гилеона позаботились о том, чтобы тщательно скрыть важные узлы программы сдерживания, и мне кажется... - Люсия выдержала паузу, подбирая правильные слова. - И мне кажется всё это очень подозрительным, уж слишком странные стечения обстоятельств. - Что вы хотите этим сказать? - Климов придвинулся к экрану видеофона, прищурился. - Всё это было очень странным с самого начала. От обстоятельств запуска Прометея до текущего момента. Мы лишены любой возможности связаться с якобы зараженными зонами, понять, что же там произошло. Теперь, в ответственный момент, Прометей падает в ошибку... - Люсия смотрела за тем, как заполнялась шкала перезагрузки системы, и та уже почти дотянула до двадцати процентов. Падинг стало интересно, произойдет ли какое-нибудь изменение после пересечения этого этапа, и она замолчала. - Вы хотите сказать, что им кто-то управляет? Климов верно поймал посыл префекта, но Люсия не успела ответить. Акрос ожил, от заработавших генераторов задрожали перекрытия, а от света, залившего коридоры и помещения города, заслезились глаза. - Ура... - Падинг едва не свалилась с кресла от перенапряжения, она встала и прошлась по кабинету. Мониторы для связи с сенатом все еще пульсировали помехами. - Что пишет программа, Стас? Не всё потеряно? Связь с Акватикой еще не восстановилась? - Похоже, перезагрузка Прометея разделена на этапы, программа проверяет системы на ошибки! - Климов стучал по клавиатуре, полностью погрузившись в приходящие отчёты. Его щеки блестели от слёз, а глаза раскраснелись от напряжения. - Какой этап идёт сейчас? - Падинг косилась на дверь, ей хотелось выйти на трибуну и побыть с жителями Акроса в эти сложные времена. - Прометей проверяет систему связи, похоже, после проверки связь в Акросе восстановится... Или нет... - Хорошо, мне будет необходимо обратиться к гражданам, им нужна поддержка. Климов кивнул, но напомнил префекту об иных обстоятельствах: - Если успеете; я думаю, после восстановления связи с Акватикой сенат потребует отчёта. Они не дадут нам время на передышку. - Сенат подождёт, - Падинг тяжело дались эти слова. - Послушай, Стас, я хочу, чтобы ты знал: доверять сенату в нашей ситуации может быть смертельной ошибкой. - Что? - У меня есть основания полагать, что всё, с чем мы столкнулись за последние сутки, является провокацией или, что еще хуже, страшным экспериментом, который проводят над нами принцепс Лок и его соратники. Люсия мужественно смотрела в глаза своему программисту, готовая принять любое его решение. Падинг не могла насильно склонить Климова на свою сторону, отчетливо понимая, что столь громкие заявления грозили тюрьмой любому, кто говорил их вслух. Но Люсии было просто не к кому обратиться. Лок запретил любые изыскания в сторону Прометея, и только по собственной воле Климов мог нарушить этот приказ. - И что же нам теперь делать? - единственное, что сумел вымолвить он. - Я пока не знаю. Если мои опасения подтвердятся, то этот эксперимент должен рано или поздно закончиться. Скорее всего, они не уничтожат нас прямо сейчас, и надо быть готовыми ко всему. Пока мы займём выжидательную позицию; как только наладится связь и соберется Сенат, мы узнаем, чего они хотят на самом деле. А пока я предлагаю узнать о нашем враге как можно больше информации. - О Сенате или принцепсе Локе? - неуверенно спросил Стас. Скорее всего, он уже и сам был не рад, куда скатился их разговор, но обстоятельства - это та штука, с которой тяжело было спорить. - О нет, наш враг - это Прометей. Неважно, что происходит с ним, важно, кто им управляет. Пока система находится под контролем Сената, они держат нас за горло, и я хочу перехватить это преимущество. Лок требовал, чтобы ты не лез в Прометей, но ситуация изменилась. До восстановления программы нам нужно как можно больше узнать о ней. Взломай всё, что удастся взломать. Если мы докажем, что Прометей всё это время управлялся вручную с Гилеона... Люсия замолчала в последний момент. Эта информация могла поднять революционную волну по всей Акватике. Вот только прежде чем раскачивать лодку, ей было необходимо заручиться поддержкой хотя бы трёх-четырёх сенаторов. Падинг отошла от стола, уже перебирая варианты для будущей коалиции. - Хорошо, я займусь Прометем, - Климов кивнул, но прежде чем оборвать связь, вспомнил об еще одной важной теме: - Кстати, я узнал, кто такой Джош Ричардс... - Ричардс! - память Люсии неожиданно опередила ответ на эту загадку. Она вскинула руку, призывая Стаса молчать. - Старший капрал Джош Ричардс, пять лет назад он получил самую престижную военную награду Акватики: голубую звезду. Это он вывез из Асциона больше пятидесяти человек на одном корабле. Герой Асциона! И как я могла забыть?! - Да, мэм... - Стасу не оставалось ничего, кроме как подтвердить всё это. - Прошло много времени, да и Ричардс больше не военный. - Нет, для его подвига нет времени, просто Акватика иногда специально забывает своих героев, вместе с позорными страницами своей истории. Глава 7 Майк Портс открыл глаза, лёжа на полу, смутно вспоминая подробности произошедшего с ними коллапса. Казалось, что с момента, когда Диксон решил свести счеты с жизнью, прошла целая вечность, а не несколько часов. В техзале почему-то было темно. Портс застонал от боли, переворачиваясь на живот. Голову сдавил спазм, затылок горел огнём. Его кто-то ударил. Это был Диксон? Или кто-то из ребят? Память давала сбой. - Эй, ребята! Где вы? - Майк тщетно всматривался в темноту, под рукой не оказалось даже видеофона, чтобы осветить комнату. Он рыскал по полу, надеясь, что сможет сориентироваться по памяти. Портс нащупал чей-то ботинок. Кто-то встал над ним, не проронив ни слова. - Блэр, это ты? Почему тут так темно? - Майк не смог разглядеть в темноте даже приблизительных очертаний незнакомца. Как назло, тот хранил зловещее молчание. - Кто ты? К нам пришла помощь? - К нам пришла тьма, - голос принадлежал Алану Диксону, но в нём слышались истерические нотки. Портс вскрикнул от боли, когда тот с размаху ударил ногой по его руке, да так сильно, что хрустнули пальцы. - Чертов Диксон! - Майк извивался как змея, но не мог вырвать покалеченную руку из-под его ботинка. Алан прижал его с нечеловеческой силой, смакуя рычанием каждое мгновение этой пытки. - Ты сошёл с ума! Отпусти меня! - Не переживай, все очень скоро закончится, я буду рядом, я смогу помочь, - Диксон присел на корточки, отчего Портс закричал еще сильнее. Он попытался отбиться второй рукой, но Алан мастерским ударом осушил ее и несколько раз приложил Майка по макушке. Когда тот поплыл, по-отечески потрепал его по слипшимся от крови волосам. - Больной ублюдок! - проговорил Портс, не поднимая лица. - Тише, тише, все скоро закончится. - Майк, это ты? Ты жив? - от криков очнулся Блэр, он был где-то слева, совсем близко. - Диксон заражен! Он убил Фостера, голыми руками! - Не ври! Я никого не убивал! Стэнли просто устал и решил отдохнуть, а я лишь помог ему, - Диксон не удержал смешок. - Я не могу двигаться, он стоит на моей руке! - Портс выровнял дыхание, но терпеть боль стало почти невозможно. Второй рукой он ощупывал пространство вокруг себя, требовалось найти какое-то оружие. Блэр застонал от безысходности: - Это вирус! Он каким-то образом попал в город! Зря они вытащили Диксона из петли, Портс уже думал об этом, воспоминания о произошедшем возвращались к нему, но он не мог понять, как Алан сообразил, что с ним что-то не так. Внутреннее чутьё? А самое главное: почему он не предупредил остальных? Испугался? - Эй, Алан! Ты, трусливое животное, иди сначала расправься со мной! - Блэр как мог отвлекал внимание Диксона на себя, но зараженный техник не спешил поддаваться на провокации. - Ребята, давайте жить дружно! - он залился истерическим смехом, рывком вытянул из брюк ремень. Диксон отпустил руку Портса, позволил тому перевернуться на спину и прижать покалеченную конечность к груди, но лишь для того чтобы перекинуть ремень через его голову и затянуть удавкой на шее. Диксон сдавил узел, упершись ногой в плечо Портса и напрочь лишив того возможности сопротивления. - Подожди немного, Блэр, я сейчас подойду! - Диксон потащил Майка по полу. - И у меня для тебя сюрприз! Наш друг тоже хочет отдохнуть! Будем отдыхать все вместе! Портс хрипел, не в силах ослабить узел на шее. Он ударился о стул, который мог бы ухватить, но рефлекс заставлял руки сжимать ремень, чтобы хоть как-то облегчить свои страдания. - Алан, приди в себя! Ты же убиваешь всех нас! - Блэр кричал в темноту, видимо, он тоже был связан и никак не мог помочь напарнику. - О нет! Я и так уже в себе! Майк может подтвердить, да, Майк? - Диксон смеялся в голос и дергал ремень еще сильнее прежнего. Портс не знал, зачем Алан делал всё это. Тогда, в детстве, он слышал много историй об изощренности зараженных. Это вам не безмозглые мутанты или тупые зомби с примитивными рефлексами. Зараженные становились настоящими маньяками, опасными и безжалостными. Вирус убивал носителя за считанные часы, но это время с лихвой покрывалось возможностями, которые использовали обреченные на смерть. Алан дотащил пленника до калорифера. Мучения Майка окончились на полу рядом с Блэром. Он еле дышал и был готов проститься с жизнью, но, вымотав, Диксон снял ремень с шеи Портса и дал ему отдышаться. - Не вздумай спать без нас! Пропустишь всё самое интересное! - Диксон шутливо хлопал Майка по щекам. Удивительно, какие четкие и безошибочные движения делал Алан в полной темноте. На подбородок Портса упали капли крови. Похоже, вирус перешел во вторую стадию. Не слишком ли быстро? Майк судорожно вспоминал, что им говорили на уроках по поведению зараженных, но ничего обнадеживающего не вспомнил, кроме того, что на второй стадии болезни вирус уже передавался по воздуху. - Прости, Майк, я хотел помочь, - Блэр почти плакал, его руки и ноги были связаны обрезками гидрантов. Портсу становилось жутко от того, с какой тщательностью Диксон подошёл к вопросу их нейтрализации. Но почему он не убил их сразу, как Фостера? У него был какой-то план? Или он убьёт их медленно и более чудовищным методом? - Ничего... никто ни в чем не виноват. Портс едва находился в сознании, Диксон уже крутился вокруг него, обвязывая ноги и руки Майка пожарными шлангами, которые не возможно было порвать голыми руками. - Что ты делаешь, Алан? Портс застонал от боли, когда Диксон добрался до его руки, связывал запястья и фиксировал на трубах калорифера. - Я просто хочу, чтобы вам было удобно, друзья мои! - Диксон улыбался. - Ты болен, Алан, мы можем тебе помочь, - подал жалобный голосок Блэр. - Помочь? Как? Вы хотите выбить мне мозги? Нет, спасибо, я не хочу, - Диксон закончил с пленниками и теперь уходил вглубь комнаты. - У меня есть идея куда лучше! Вы же хотите увидеть мои мозги, да? Расплывающиеся по полу или висящие ошметками на стенах? Вы увидите мои мозги, я обещаю, но я найду им более интересное применение! - Что ты задумал, Алан? - Майк обжигался, касаясь труб калорифера, ему пришлось повиснуть на руках, но чувствовал: так долго не просидеть. - Ребята! Я так рад, что вы спросили об этом! У меня грандиозный план, как спасти весь город! Мы будем отдыхать все вместе! - смех Диксона сменился стоном. Прометей подал в техзал электроэнергию, диоды освещения вспыхнули огнём. - Свет! Так больно! Диксон отшатнулся к пульту управления. Из открытого рта на кнопки капала кровавая слюна. - Город делает мне больно, но я спасу его! Спасу! Блэр и Портс с ужасом смотрели на лицо бывшего руководителя. Его левый глаз скрыла кровавая пелена, а правый безумно вращался, вылезая из орбиты. * * * - И что ты здесь делаешь? Совсем одна... - Джек Росс будил Марту, нежно теребя её за плечо. - Глупышка, вставай, нас ждет теплая кроватка. - Джек, это ты? Ты действительно пришёл за мной? Прости я хотела уехать из города без тебя, хотела тебя бросить, прости меня! - Тише, всё это теперь не имеет значения, вставай. Марта потянулась к возлюбленному, не мешкая и не сомневаясь. - Ты не злишься на меня? - Конечно же, нет! Это был всего лишь страшный сон, теперь всё позади, - свет за спиной Джека усиливался, теперь он не просто слепил, Марта щурилась от боли. - Но как ты выбрался из пищеблока? Они же перекрыли все проходы и выходы... Джек отпустил её руку: - Ну вот, ты всё испортила, как всегда... Марта очнулась ото сна, когда освещение вернулось в город после сбоя Прометея. Она сладко проспала всё это время и не понимала, что происходит, почему люди вокруг так радуются. - Они дали свет! Мы спасены! - незнакомый мужчина подскочил к Марте, что сжалась в испуганный комок. Он не дождался реакции, махнул рукой и помчался дальше по коридору, разнося сию благую весть. Больше всего Марта огорчилась не тому, что затекла и болела спина, не пережитому ужасу минувшего дня и потерянному паспорту;больше всего её расстроило, что Джек пришёл к ней лишь во сне. В замкнутой городской системе из-за сбоя в работе вентиляции возникал парниковый эффект. Утро встречало жителей не зябкой прохладой, как это бывало на поверхности, а удушающей жарой. Марта не понимала, чему так радовались люди, на чьих раскрасневшихся лицах виднелись капли пота, имеющие мученический вид. Она откинула ставшее ненужным одеяло. Её паспорт лежал на полу, выпав из складок одежды. Марта не верила своим глазам, осторожно коснулась заветной корочки, думая, что её сон продолжается. Нет, паспорт, как и всё вокруг, оказался вполне реальным, вот только Марта никак не могла понять, откуда он у неё взялся. Она точно помнила, что проверяла все карманы перед пропускным пунктом на главной площади. Паспорта у неё тогда не было. Марта уже догадывалась, как все это произошло, помнила отряд эвакуации в устрашающих масках. Она прислонила пропуск к замку и, дрожа от страха, вошла в квартиру. Это трюк мог провернуть только один человек. Он не появлялся здесь почти полгода, и Марта уже не надеялась, что снова когда-нибудь увидит Эдварда в Акросе. Судьба играла злые шутки. - Эд? - её голос сел, ведь Марта сдала все его вещи в городской приёмник, освободила шкафчики для Джека, и Росс даже похвалил её за это. - Эд, ты дома? Ничего в ответ. Марта лишь облегченно вздохнула, но на всякий случай осмотрела апартаменты более внимательно. Он пил чай перед уходом: кружка стояла на столе, перевернутая вверх дном. Его дурацкая привычка, которая так выводила Марту из себя, никуда не делась. Она сложила посуду в раковину, прошлась по комнате, выискивая доказательства своей измены. Как ни крути, они с Эдвардом еще не были разведены, а Джек часто забывал у неё какие-нибудь вещи. Зубная щетка, станок для бритья, может быть, футболка... хотя они все на один цвет, но не на один размер. Эдвард был крупнее; страшно представить, что будет, если он найдёт доказательства неверности законной супруги, тем более, сейчас, когда город погружен в хаос. Никто не сможет защитить её. Электронная рамка для фотографий! Не так давно их сфотографировали с Джеком на площади, и Марте очень понравилась та случайная фотография; лицо Джека на ней было -детски светлым и даже наивным. Когда он не кривлялся, он был такой душкой. Вот только Эдвард наверняка уже видел фотографию. Странно, что он не затащил Марту в квартиру ночью, так было бы расправиться с ней проще всего. Вместо этого он заботливо вернул жене паспорт. Марта не знала, что делать с рамкой, на которой была сохранена их с Джеком единственная совместная фотография. Она кинула её на дно ящика с вещами, прикрыла тряпками. Если Эдвард и видел фотографию, он найдёт её и так, а если нет, у Марты ещё был шанс. Она совсем забыла, что позавчера отправила Бейкеру послание, в котором лично признавалась ему в измене, но слова - это одно, а наглядные факты - совсем другое. Может быть, он даже еще не видел то послание... Марта присела на край кровати, Эдвард заправил её перед уходом, но сделал это небрежно, на скорую руку. Наверняка спешил на какое-то задание. Казармы военных остались заблокированными после вчерашней чистки, и Эдвард мог вернуться в любой момент. Она не знала, как будет встречать мужа после всего произошедшего, Марта не чувствовала к нему ничего, кроме страха, но супружеский долг оставался долгом, даже когда отношения - всего лишь формальность. Может быть, переждать это время у подруги? Меган настаивала на этом еще вчера, но Марта не смогла остаться на ночь. Она активировала видеофон, но вместо привычного меню набора номера на дисплее высветилось предупреждение: Внимание, формы связи временно недоступны, попробуйте снова через десять минут. Марта выждала это время, но надпись никуда не ушла и связь не восстановилась. Странно, еще вчера всё работало. Коммутатор не откликался на прикосновения, то же самое творилось и со стационарными видеофонами. Телевизор так же отказался транслировать какие-либо программы. Марта подозревала, что пропустила что-то важное, не зря люди так радовались в коридоре, но она так и не смогла понять, что именно прошло мимо неё. Если Эдвард вернётся домой, значит, так тому и быть. Марта уже была готова принять смерть от его рук; она знала мужа: он никогда не простит ей измены. Детей у них не было, а значит, никакой жалости Марте ждать не приходилось. Оставшись наедине с тяжелыми мыслями, она только сейчас заметила, как тихо вокруг. Обычно в недрах города кипела жизнь, работа тяжелых механизмов сопровождалась вибрациями и гулом, что иногда будил по ночам. Звуки стихли даже в коридоре, зловещая тишина заставила Марту выглянуть за дверь. Радость людей быстро сменилась растерянностью. Кто-то по привычке теребил видеофон, отказываясь принимать на веру сообщения на его экране, кто-то тихо шептался, отойдя в сторону. Марте не хотелось участвовать во всём этом, она закрыла дверь на замок и дрожащей рукой набирала воду в чайник. В этот раз она текла тонкой, еле видимой струйкой. - Что это? - спросила Марта сама у себя, впервые увидев такую картину. Она поставила чайник на дно раковины, устав его держать. В итоге Марте не хватило терпения: уровень воды в чайнике едва доходил до середины, когда она поставила его на нагрев. Теперь паника захватывала и её разум: Марта могла смириться со всеобщим безумием, с тираном-мужем, но то, что она увидела, отпечаталось в её сознании гораздо сильней. Питьевой воды в городе становилось всё меньше. Глава 8 - От группы зачистки слишком долго нет вестей, может быть, нам надо идти следом за ними? - Не надо было вообще продолжать операцию! - А как же пленник? Куда нам вести его? Обратно в город? Но там же люди! - Ерунда! Псионика обратно в изолятор, а сами бы вернулись в штаб для прояснения ситуации, это же очевидно, вот только почему старший лейтенант этого не понимает? Все время, пока шла зачистка, Эдвард держал пленника за плечо. Подчинённые из группы сопровождения перешептывались на безопасном расстоянии. Бейкер улавливал их голоса краем уха. Тот рядовой, кажется, его звали Майк Нерк, был салагой, и Эдвард списывал на это его трусливые мысли и нерешительность, но старшину Питерсона он знал достаточно давно и не ожидал встретить отпор от столь опытного человека. В критической ситуации у него не будет времени на споры, но, видимо, Питерсон опять потянет одеяло на себя. Надо нейтрализовать эту угрозу, и нейтрализовать заблаговременно. Размышляя над ситуацией, Бейкер постукивал дулом пистолета по плечу Хватова. Может быть, это выведет сержанта из себя? Слишком долго их пленник не показывал признаков жизни. Странно. Медальон из нейромагнита холодный как лёд. Что же случилось с Хватовым? Проверить, жив ли он? А вдруг он только этого и ждёт? Если он вздумает напасть, то только физически, может, поэтому сержант и притаился? Выжидает! Заговорить с ним? Но он не ответил в прошлый раз. И в этот раз будет молчать, это точно... Ещё это треклятое освещение. Город лихорадило не на шутку. Каждую минуту что-то происходило, и это что-то не предвещало ничего хорошего. Прометей разрезал Акрос на две половины: пищеблок, лаборатория, часть грузового порта и залы управления на нулевом этаже остались зонами отчуждения. Интересно, что же происходило там сейчас? Заражение, хаос, смерть? - Разрешите обратиться, старший лейтенант? - Питерсон подкрался к Бейкеру почти на цыпочках, не хотел напугать его, но и надеялся не нарваться на пулю. У Эдварда была соответствующая репутация. - Разрешаю, старшина! - Уже долгое время от команды зачистки нет никаких вестей, разрешите, я проверю коридоры? - Ответ отрицательный, - Эдвард кивнул в сторону Хватова. - Задержанный представляет второй уровень угрозы, по инструкции его должны сопровождать не менее трёх человек одновременно. - Он в кандалах, на нас защита, - Питерсон старался говорить спокойно и вежливо, но заметно нервничал. - Я не думаю, что есть смысл опасаться его псионических атак. И опять это: я думаю. Как же Бейкера выводили из себя эти легкомысленные слова. Он терпеливо молчал. Если дать согласие, Питерсон выдвинется в коридор, и тогда Эдвард пристрелит его в спину, но что делать потом со свидетелем? Бейкер молча смотрел на рядового, что держался в отдалении. Он опять снял защитный шлем, впрочем, под натиском тяжёлого взгляда лейтенанта снова его надел. За Хватова не стоило даже беспокоиться, а вот этот желторотый не будет держать язык за зубами. Вряд ли станет свидетельствовать открыто, но за бутылкой шнапса обязательно сболтнет лишнего. Сослуживцы это подхватят, и ещё одним нехорошим слухом о Бейкере станет больше. Хотя Эдварду ли беспокоиться за свою репутацию? - Ответ отрицательный, старшина, мы не будем нарушать регламент. - Но сэр, я считаю, что группа зачистки сейчас в большей опасности, чем мы; может быть, есть смысл вернуть их на позицию? В городе явно происходит что-то... Питерсон не успел договорить, лампы над головой загудели, и коридоры залились светом. - Вы ошибаетесь, старшина! Как вы видите, сбой, если, конечно, это был сбой, устранён, и мы выполняем задание согласно плану! Эту удачную карту подбросила сама судьба. Бейкер повысил голос, властно очерчивая свою позицию. И в следующий раз он не будет тратить на это слова и время, только пули. - Да, но видеофоны по-прежнему... - Выполняйте! - Эдвард прикрикнул на подчинённого и направил на него пистолет. Бейкеру показалось, что от крика Хватов дернулся, но это была лишь фантазия его разгоряченного разума. - Вас понял, продолжаем выполнять приказ, - Питерсон отступил, подняв руки. - Чертов псионик, ты жив или мертв? - Бейкер снова ткнул пистолетом Максима в плечо. Неопределенность хуже смерти. * * * Чулан ходил ходуном от веера атак. Доски отлетали в шахматном порядке, обнажая щели, в которых Максиму были видны очертания Чужака: длинные руки, больше похожие на щупальца, безумный взгляд глаз-щелочек. Бесформенной тенью он кружил вокруг укрытия Хватова, отщипывая от него кусочек за кусочком. - Не сопротивляйся мне, малыш, я твой друг! - Иди прочь, я тебя не знаю! - Максим едва успевал возвращать выбитые доски на свои места; он создавал их из воздуха, выставляя руки, но все равно не успевал за врагом. В их дуэли силы были не равны. - Малыш, ты ошибаешься, ты уже слышал этот зов, я вижу, как трясутся твои пальцы, ты его узнал. Это было правдой. Максим боролся с дрожью, но никак не мог укротить поток эмоций, бьющий через край. - Уходи, я не хочу с тобой играть! - тонкий детский голосок окрасился хрипотцой. Пыль, кружащая в воздухе, исчезала, пространство изменялось на глазах. - Ты любишь прятки, не обманывай меня! Еще несколько досок отлетело от стены, но за ними уже не было просветов, только серый от подтёков воды бетон. Чулан наполнился сыростью и прохладой. Голос Чужака отдалялся, между ними выросла неожиданная преграда. Воспоминания Максима выстраивались в подземный лабиринт водостока проходящей под городом реки. Когда-то давно её спрятали в трубу и забыли. Мальчик с опаской открыл покосившуюся дверь и выглянул в коридор. Ему было тринадцать лет и катакомбы города - его родной дом. Где-то совсем близко плескалась вода, тусклые лампы перемигивались с гипнотизирующей монотонностью. - Где ты, малыш? - голос Чужака убаюкивал, но он пока звучал еще очень далеко, в соседнем канале или где-то выше по течению. Максим прикусил кулак, чтобы не закричать от страха и не выдать себя. Он лишился укрытия и теперь казался легкой добычей. Стоять на месте было равносильно самоубийству, поэтому Хватов двигался в полумраке наугад, ориентируясь лишь по голосу своего преследователя. - Максим? Ответь мне! Где ты? - Чужак угадывался за спиной, но звуки, как шарики для пинг-понга, отскакивали от стен и хаотично разносились по тоннелям. Хватов чувствовал себя загнанным зверем: он шёл, пригнувшись и прижимаясь к стенам. Он думал, что охотник выдаст себя светом фонарика или хотя бы шагами, но голос Чужака становился всё громче и отчетливей, но его самого не было видно. - Глупый мальчишка, даже не пытайся от меня сбежать! - в этот раз прозвучало над самым ухом Максима. Хищный взгляд Чужака впился ему в затылок. У Хватова не было много времени, чтобы принять правильное решение, его схватили за руку, но прежде, чем их слияние продолжилось, он извернулся и, вырвавшись из захвата, прыгнул в воду. Она была противной, теплой и мерзкой на вкус, но не от того, что город сбрасывал в реку сточные воды: всё бетонное русло было забито трупами зараженных. Если бы их было чуть больше, вряд ли Максим даже почувствовал воду, но, несмотря на это, он почти сразу провалился меж тел и начал тонуть. Рукам не за что было ухватиться, его голову зажато между покойниками, под ногами - нет опоры: в этом месте коллектор расширялся и становился глубже. Совсем рядом угадывался выход на поверхность. - Так ты решил спрятаться от меня среди мёртвых? - Чужак остался на парапете, смотрел на мучения Хватова с издевкой и хищным оскалом. Максим не мог разглядеть его силуэт даже вблизи. Очертания преследователя колыхались как полы плаща, в темноте лишь светились два желтых глаза и блестели кривые острые зубы. - Не думай, что это будет так легко! - тень рванула вперёд, обрушившись на трупы людей хищной птицей. Хватов нырнул под воду, встретился взглядом с покойником и едва не поддался панике, его подхватило течение зловонной реки. - Мерзкий мальчишка! Я достану тебя, эта игра лишь отсрочивает неизбежное, - Чужак прыгал по трупам, пускал под воду руки, что удлинялись и превращались в щупальца. Хватов уворачивался от атак, уходя на глубину. Выход из тоннеля маячил перед глазами мутным разводом света, совсем близко, но Максиму не хватало сил доплыть до него: Чужак казался быстрее и действовал на опережение. Его щупальца как плети рассекали и вспенивали воду подобно пулям. У Хватова оставалась только одна возможность задержать врага. Мертвые тела за его спиной оживали, тоннель наполнялся невнятными стонами. - И что ты задумал, малыш? - Чужак смеялся, прыгая по трупам. Мертвецы открывали мутные глаза и разевали рты. Они тянули к нему руки, цепляясь за подобие одежды. - Ловкий ход, Максим, но они не помогут тебе! От злости Чужак зарычал. Трупы задерживали его, ярость преследователя гасла в их цепких пальцах. Свет в конце тоннеля разрастался, Максим подбирал искры чистой энергии, что терял Чужак, они давали ему силы для последнего рывка. Улыбка застыла на лице мальчика, когда он наконец покинул зловонную канализацию. Город рушился за спиной, уходя под воду и растворяясь в пучине океана. Радостный крик Хватов адресовал появившимся на горизонте лодкам; он держался на воде, махая им руками. На сверкающих бортах виднелись порядковые номера, лодки выстроились клином и спешили на помощь. Это была пехота со "Стрелы". - Нет, малыш, это всё тебе лишь кажется, тебя никто не спасёт... Голос преследователя, словно тягучий мёд, плыл в воде, в воздухе, проникал в голову. Быстрее, навстречу спасателям! Максим стонал от боли: вода сковывала движения, сдавливала грудь. - Не сопротивляйся, доверься мне! - Чужак дышал за спиной, вот-вот, и он накинется на мальчика. - Нет, урод, я не сдамся так просто! До ближайшей лодки - метров тридцать или сорок. Люди исчезли с палуб, лишь дула станковых пулемётов смотрели в небо с особой печалью. У Максима не было времени, чтобы покрывать это расстояние вплавь, он выпрыгнул из воды, как птица, взмыл в воздух и, лавируя в потоке, падал по дуге. - Какой ты изобретательный! Ты мне очень нравишься! - преследователь веселился, пугая Максима при каждой удобной возможности. - Я пережил ад, и ты переживешь его вместе со мной! - Хватов хитро прищурился, оглянувшись на тень, что не отступала и шла по пятам. Он упал в воду между шлюпок, а появившиеся из ниоткуда люди встретили Чужака пулемётным огнём. Его одеяние расползалось на лоскуты; тварь зарычала, обрушившись на одну из лодок. Пока он крушил её огромными ручищами. Максиму не составило никакого труда вскочить на палубу соседней лодки. Её команда сосредоточилась на уничтожении Чужака. Эскадра шла в шахматном порядке, а за ними из тумана уже появлялся массивный нос "Стрелы". - Беги, Максим, мы прикроем тебя! - офицер толкнул Хватова к корме, поднявшийся столп воды обрызгал его фуражку. Преследователь топил лодку за лодкой. Эскадра беспрестанно поливала Чужака огнём: в него летели пули, гранаты и ракеты. Взрывы оглушали и пугали мальчика, но заставляли двигаться вперёд. - Ты не уйдёшь! Смирись с этим! Хватов прыгал от лодки к лодке, корпус "Стрелы" все приближался, но до него оставалось еще две или три мили. На корме последней шлюпки Максим обернулся. Чужак топил лодки как игрушечные, они взлетали в воздух и переворачивались. Его воля оказалась сильнее воображаемых пуль, но сможет ли преследователь устоять против огня? Из разрушенных и перевернутых баков вытекало топливо. Оно окрашивало воду всеми цветами радуги и просило лишь маленькую искру. Солнечные лучи раскалили воздух до предела. - Я не боюсь жары, малыш! - Чужак смеялся, но уже не так охотно, все эти преграды изматывали его. У любого живого существа есть свой предел. Может быть, Максиму удастся дожить до этого момента? Вспыхнувшее пламя отрезало их друг от друга, черные клубы скрыли солнце, а голос преследователя затих, оборвавшись сдавленным криком. Максим сдержанно усмехнулся, он хотел верить в свою победу, но инстинкт жертвы подсказывал двигаться дальше. Нужен был залп со "Стрелы", последний, контрольный! Корабль-гигант мерно раскачивался на волнах, его скорость была слишком мала, а прыгать в воду и добираться до корабля вплавь - опасно. Воздух прорезало знакомое стрекотание. Вертолёты рассекали клубы дыма и, пикируя, снижались над последней лодкой. Хватов вытянул руку, ему навстречу скинули канат. За мгновение до удара, опрокинувшего шлюпку вверх дном, мальчик взмыл в воздух. Чужак рычал в воде, он больше не смеялся, серый силуэт заметно почернел. - Мерзкий мальчишка! - Отстань от меня или пожалеешь! Военная техника несла Максима на палубу "Стрелы". Он спрыгнул вниз, не рассчитав свои силы, и едва не убившись. Каждое движение отдавало невыносимой болью, дуэль изматывала обоих. - Капитан, пожалуйста, быстрее! Огонь из всех орудий! - Хватов настиг капитана Эдуарда Грина на носу "Стрелы". Высокий крепкий мужчина, с седой бородой и баками, опустил бинокль. - Не переживай, Максим, мы разделаемся с ним, - капитан подмигнул мальчику и потрепал за плечо. В ту же секунду залп из носовых орудий раскалил воздух. "Стрела" ощетинилась оружием; они стреляли без перерыва, утюжа водную гладь. Через минуту с неба пошёл настоящий дождь из солёных брызг. Он заливал палубу и работающих на ней людей. Пять минут стрельбы уничтожили бы любого в открытом море. Уставший капитан махнул рукой. Он поднял бинокль, но вдруг струйка крови вытекла у него изо рта. Грин проговорил шёпотом: - Он слишком силён, Максим, беги, вниз, спасайся в Акватике! Чужак перерубил капитана надвое, как картонку, он воплотился на палубе из ниоткуда и, хромая, пошёл на жертву. - Тебе конец, малыш! Максим не хотел спускаться под воду, но другого выхода у него не было. Он отпрыгнул от преследователя; нога соскользнула со ступеньки, и Хватов кубарем покатился на дно пирса, что был вырезан в палубе. Диамед раскачивался на волнах, его переборку открыли для пассажиров.
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Т.Ильясов "Знамение. Час Икс"(Постапокалипсис) Д.Сугралинов "Дисгардиум 6. Демонические игры"(ЛитРПГ) Ю.Резник "Семь"(Киберпанк) Э.Моргот "Злодейский путь!.. [том 7-8]"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Пустая Земля"(Научная фантастика) Т.Мух "Падальщик 2. Сотрясая Основы"(Боевая фантастика) А.Куст "Поварёшка"(Боевик) А.Завгородняя "Невеста Напрокат"(Любовное фэнтези) А.Гришин "Вторая дорога. Путь офицера."(Боевое фэнтези) А.Гришин "Вторая дорога. Решение офицера."(Боевое фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

НОВЫЕ КНИГИ АВТОРОВ СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Сирена иной реальности", И.Мартин "Твой последний шазам", С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"