Комаров Евгений Георгиевич: другие произведения.

продолжение Кино и жизнь или воспоминания бывалого киномана часть 3-я основная

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:

   ЧАСТЬ III
  
  - Вот он, пришелец из других миров. Я гляжу на него, а мне в это всё равно не ве-рится.
  - Тем не менее, это так. Он перед нами, и
  можно даже его потрогать.
  
  (Из к/ф. "Туманность Андромеды". Реж. Колобов).
  
  
  СЕРЕДИНА 70-х - НАЧАЛО 80-х ГОДОВ. ЗНАКОМСТВО С КИНО, КОТОРОГО НЕ БЫЛО.
   или
  Поиск кинозрелища, недоступного простым смертным, и приобщение к нему. А так же, устремление к намеченной цели.
  
  
  Было так заведено. Кинофестиваль надвигался, и намечалась распро-дажа его абонементов. Абонементы начинали продавать за две недели до от-крытия фестиваля. Только если раньше их могли начать продавать в будни, то теперь это стали делать в субботу. И такое правило ввели, наверное, спе-циально для того, чтобы кинозритель не побросал свою работу и не столпил-ся у касс кинотеатров. И я это запомнил.
  Мне, как всегда, требовался абонемент на десять часов утра, и я думал, что он от меня никуда не денется. Но, памятуя о том, что на прошлом кино-фестивале мне пришлось отстоять за абонементом длинную очередь, я решил заранее узнать, как в этот раз будут обстоять дела с "Его" реализацией. Я решил опять отсматривать кинофестиваль в "Прогрессе", который, как и два года назад, собирался выставить на своём экране фестивальную внеконкурс-ную программу. И надумал прокатиться к нему за день до абонементной рас-продажи на разведку.
  В пятницу после трудового дня я подъехал к давно знакомому киноте-атру. Ажиотажа там никакого не наблюдалось. Войдя в кассовый зальчик, я увидел трёх человек, покупающих себе билеты, и ещё заметил кучку людей, сплотившихся в уголке. Пройдя к кассовым окошкам, я обратил внимание на объявленьице, гласящее, что завтра с девяти утра начнётся распродажа або-нементов на фестивальную внеконкурсную программу. Убедился, что абоне-менты будут, и суеты вокруг их продажи нет, и хотел, было, уйти. Но меня разобрало любопытство: чего это в углу помещения скопились люди, и я приблизился к ним.
  Среди тех людей выделялся один мужчина с ученической тетрадью и шариковой ручкой. И люди вели с ним разговор. Я послушал, о чём они пе-реговариваются, и оказалось - о кинофестивале. Только разговор вёлся не о предполагаемом репертуаре - о нём ещё никто ничего не знал, - а о том, какие трудности развернулись везде с попаданием на фестивальный про-смотр. Я прислушался к рассказам, и до меня дошла такая новость: если раньше было так - приезжай с утра к кинотеатру, вставай к кассе и покупай проходной абонемент и потом спокойно топай на кинофестиваль, то в этом году с распределением абонементиков всё складывалось намного сложнее. И меня очень смутила тетрадочка у мужчины, и захотелось узнать, для чего она ему надобна, да и вообще понять, зачем в кассе собралась куча кинолюбите-лей. И я поинтересовался у мужчины, слышал ли он что-нибудь насчёт зав-трашней продажи абонементиков тут, в "Прогрессе". Он ответил, но ответ этот прозвучал немного странно:
  - А вы под каким номером записаны?
  - Что за номер? - удивился я.
  - У-у, - заулыбался моей неосведомлённости мужчина и все собрав-шиеся рядом люди, - то номер вашей очерёдности, по которой вы завтра попадёте в кассу.
  Чтобы не втягиваться в длинные расспросы и объяснения с мужчиной и убрать ехидную ухмылку с его лица и с лиц стоящих вокруг кинолюбителей, я сразу выложил:
  - У меня номера нет, но я хочу его получить. Кто может его выдать?
  - Я, - продолжил мужчина, - подходите, получайте и записывай-тесь в очередь.
  Я приблизился к нему, собрался произнести свою фамилию, а он мне объявил:
  - Так, будете под номером девятьсот сорок шесть.
   И эти слова пригвоздили меня к полу. А он, понаблюдав за моим заме-шательством, уточнил:
  - Фамилия ваша какая?
  - Комаров, - ответил я неуверенно и замолчал, провожая взглядом мелькание ручки, заносившей моё наименование в длинный список претен-дентов за фестивальными абонементами.
  Мужчина сделал своё дело и сразу потерял ко мне интерес. Стоявшие вокруг люди тоже. Я отвернулся от них и вышел из кинотеатра. И отъезжая от "Прогресса", начал медленно приходить к выводу, что здесь мне мало, че-го светит.
  Расстроенный, я приехал домой. Дома я решил назавтра с утра порань-ше броситься в кинотеатр "Звёздный" на Вернадского. Там тоже наметилась фестивальная программа. Но "Звёздный" был расположен далеко от людного центра, и я думал, туда, скорее всего, за абонементиками подъедет не так уж и много народа, и мне там удастся отхватить абонементы на кинофестиваль.
  Поднявшись в полседьмого, я в темпе собрался и вышел из дома. До "Звёздного" надо было добираться двумя транспортами. Я сначала доехал на автобусе до метро "Юго-Западная", а там, пересев на троллейбус, подкатил к "Звёздному". Выйдя на остановке напротив кинотеатра, я посмотрел на него и увидел у кассы толпу народа. Перейдя проспект, я подошёл к "Звёздному" и попал в тревожное людское мельтешение. Понимая, что времени терять нельзя, тут же взялся искать очередь, догадываясь, что люди суетятся здесь не зря и тоже собираются приобретать фестивальные абонементы.
  А очереди, как таковой, ещё не существовало. Но основная часть лю-дей крутилась возле одного человека, у которого в руках была синяя учени-ческая тетрадочка. Я подобного человека видел уже у "Прогресса" и поэто-му, не раздумывая, подошёл к нему и спросил:
  - Вы составляете очередь?
  - Да, - ответил он.
  - Меня внесите в списочек, - быстро попросил я его, не задавая дру-гих вопросов, и добавил, - моя фамилия Комаров, а инициалы Е. Г.
  Он открыл тетрадь, чиркнул в ней быстро моё имя и отчеканил:
  - Будете под номером "521". И никуда не отходите. Перекличка нач-нётся в восемь часов. Если опоздаете к перекличке, я вас вычеркну из очере-ди.
   Я отошёл в сторонку и посмотрел на часы возле кинотеатра: время на них показывало семь часов тридцать минут.
  А к "Звёздному" стало стекаться всё больше людей - они, видно, про-снулись и теперь спешили сделаться зрителями фестиваля. И вместе с при-бывающим людом подошла милиция. Она оттеснила от дверей кассы люд-скую толпу и поставила металлическое ограждение.
  Люди взволновались и потребовали устанавливать очередь согласно полученным номерам. Мужчина с тетрадью объявил о начале переклички и взялся оглашать фамилии и выстраивать людей в очередь.
  Я постарался протиснуться поближе к мужчине, выкрикивающему но-мера, в надежде, что кое-кто из записавшихся людей не объявится на пере-кличке. И верно - не прошло и десяти минут, а наш распорядитель огласил уже мою фамилию. Я откликнулся на неё и получил новый номер "238". И ухватившись за спину 237-го очередника, занял своё место в образовавшемся зрительском строе.
  Как только я оказался в выстроенной колонне, напряжение, томившее меня с утра, спало. Я понял, что вовремя приехал к "Звёздному" - припозд-нись я хоть минут на двадцать, то уж точно был бы сейчас где-нибудь в пя-той, а то и в шестой сотне среди людей, жаждущих кинофестиваля. И тогда мне пришлось бы часа два, а может быть и больше мыкаться в очереди и вы-бирать себе абонемент из остатка.
  Обмякнув после беспорядочной толчеи, как и мои соседи спереди и сзади, я стал ждать девяти часов и открытия кассы. И вот протикало ровно девять, и кассовые двери открылись. Милиция впустила за турникеты первую партию из двадцати человек. Они проскользнули в кассу, и я засёк время.
  Побежали минутки, а в кассу больше никого не запускали. Из неё по одному стали выходить кинолюбители, а я недовольно подумал: "Что они там копаются так долго - корову что ли выбирают? Хватанул две абоне-ментные книжицы, и уходи".
  Прошло минут десять, и только тогда в кассу пропустили ещё группу очередников. А я подсчитал - если будет такая пропускная способность, то балдеть мне здесь не менее двух часов. И чтобы побыстрее пролетело время, я навострил ушки и стал слушать, о чём говорят вокруг люди.
  А разговор рядом был всё о том же - о приближающемся кинофести-вале.
  За мной через три человека стоял парень моего возраста и раскрывал соседям интересные данные. А они слушали его с вниманием и обращались иногда с вопросами. Он со знанием дела выкладывал им, в каких кинотеатрах пройдёт фестивальный смотр, сколько и где набралось народа в очередях за абонементами, и где возможен наилучший репертуар. И прислушиваясь к парню и его собеседникам, я сам незаметно втянулся в их разговор. Побежал занимательный обмен мнениями об организации фестивальных кинопро-смотров и надвигающемся кино, и я не успел оглянуться, как очутился у же-лезного ограждения.
  Милиция, дежурившая у ограды, отследила, как из кассы "Звёздного" вышла очередная группа людей, и запустила туда ещё такую же. Я попал в ту группу и очутился в кассе. Там работало два окошка. Я выбрал то, где собра-лась меньшая очередь, и уже через пять минут был возле него. Я попросил у кассирши абонемент на десять утра, на хорошее место. Она выполнила мою просьбу, и я получил абонемент в виде двух голубеньких книжечек. И, осча-стливленный выше всякой меры, вышел из кассы.
  На улице я приостановился у ограждения и оглядел людскую очередь. Она, казалось, ничуть не уменьшилась. Её хвост, как терялся, изгибаясь куда-то за кинотеатр, так и продолжал там пропадать, но это меня уже не волнова-ло. Я сел в троллейбус и в блаженном настроении отъехал домой.
  На работе я просил отпуск в июле и теперь получил его. Седьмого ию-ля открылся IX Московский Международный Кинофестиваль, и я отправился на его программу. И с праздником в сердце прибыл в "Звёздный" на первые фестивальные фильмы.
  Очутившись у кинотеатра, я обнаружил там массу кинозрителей. Они кучками стояли у входа и плотным потоком втекали в двери. Я тоже пошагал в открытые двери и вошёл в них, минуя внимательных контролёрш, порвав-ших в моём абонементе первый листик.
  В "Звёздном" я был впервые. Фойе его оказалось очень просторным. Я побродил там, лавируя средь зрителей, и заметил две лестницы, ведущие на-верх в зал. Пока я глазел по сторонам, прозвенел звонок, возвещающий о на-чале сеанса. Кинозрители медленно потянулись в зал, и я пошёл туда же. В зале большом и красивом отыскал в пятом ряду своё место и сел на него. В нескольких креслах от себя я увидел всезнающего парня из очереди и поздо-ровался с ним. Он меня узнал и ответил на моё приветствие. Я перекинулся с ним несколькими фразами, и в этот момент свет начал плавно меркнуть, и нам пришлось умолкнуть и переключить своё внимание на открывающийся экран.
  Ещё в позапрошлое воскресенье я второй раз подъезжал к "Звёздному" и ознакомился с его программой фестивальных фильмов. Содержание про-граммы на первую неделю меня здорово обрадовало. В ней не значилось ни одного Африканского, ни Азиатского кинофильма. Были, правда, два фильма от социалистических стран, но зато все остальные оказались творениями За-падной Европы и Америки. И первыми в списке представляемых кинокартин красовались "Наследник" - Франция и "Ответ знает только ветер" - ФРГ.
  
  И вот экран заблистал яркими красками, и на нём выплыло короткое слово, которое перевели, как "Наследник". Я уткнулся в экран, и мне от-крылся удивительный и боевитый фильм-детектив с таким вот содержанием.
  В начальных кадрах ядрёным взрывом разносится шикарный автомо-биль. И вслед за этим во всех центральных газетах запестрили заголовки: "Убит глава крупнейшего во Франции сталелитейного концерна. В права на-следства вступает его единственный сын".
  Дальше предстало кладбище, могила, гроб и сборище людей. Люди стоят вокруг гроба и ближе всех к нему находиться стройный, крепкий, мо-лодой мужчина с широким слегка приплюснутым носом и пухлыми губами. Он прямит сильный торс и с задумчивым печальным взглядом всматривается в лица людей, подходящих к нему с соболезнованиями. Подступают три се-дых господина и почтительно, но с холодком, произносят полагающиеся в скорбной обстановке фразы и жмут руку. Открывается: один из этих господ приходится тестем молодому мужчине - это богатый итальянский магнат, и он специально приехал на погребение свата, чтобы почтить его память. И этот седовласый родственничек откланялся зятю и, не задерживаясь на похо-ронах, сел в машину вместе со своими двумя спутниками и убрался от клад-бища.
  И в следующих кинокадрах снова появился тот, кто стоял с печальным видом у могильной ямы. Но теперь этого мужчину было уже не узнать - его будто подменили. Перед зрителем возник не раскисший нюня, а стремитель-ный руководитель-боец, или, точнее - наследник крупного производства и огромного богатства. И он закрутился в своих делах, словно ураган, и задал сюжету такой бешеный темп, что тот понёсся вперёд, как торнадо, предъяв-ляя все свои сложные перипетии.
  Молодой наследник за несколько дней объездил все свои громадные предприятия и взял над ними контроль. Вместе с этим он нанял частного де-тектива расследовать убийство родителя, так как узнал, что полиция в этом деле не может найти виновного. Ещё он вызвал из Италии свою жену и деся-тилетнего сына, гостивших у тестя. Жёнушка на вызов мужа откликнулась, но с возвращением к нему повременила, сославшись на хворь папы.
  Наследник занялся неотложными производственными делами, а наня-тый им детектив взялся распутывать причину взрыва автомобиля бывшего главы сталелитейного концерна. Он крепко вцепился в отгремевшее преступ-ление и смог выйти на его исполнителей. И открылось, что дерзкими взрыв-никами были итальянские наёмники: они специально приехали во Францию на убийственное задание. Это стало известно наследнику, и он присоединил-ся к расследованию гибели папы. И параллельно с розыском убийц отца на-следник продолжил руководить своим огромным производством.
  Пока не было жены, он благосклонно воспринимал заигрывания краси-вой дамы, работающей у него директором по связи с общественностью. И по-зволил этой мадам влюбиться в себя.
   Гоняясь за отслеженными убийцами родителя, наследник несколько раз попадал в хитрые и смертельные засады, но он ловко сумел выбраться из них. И постепенно под нажимом неопровержимых улик он пришёл к выводу, что заказчик покушения на его отца не кто иной, как итальянский тесть. И невыполненное требование к жене - вернуться с сыном домой - это только подтвердило. Тогда он мысленно разорвал с отступницей-женою все отно-шения и начал составлять план отмщения тестю за убийство родителя. И за-одно наследник отстранился от разохотившейся директрисы, чтобы та не мешалась у него под ногами со своими любовными притязаниями.
  Наследник отдалился от директрисы, только она не поняла, почему ей дали отступную. И она захотела встретиться с ним и выяснить у непонятного любовника, из-за чего её отвергли, но сделать это у неё не получилось. Тогда она увиделась с близким другом наследника и обратилась к нему за разъяс-нением, почему её разлюбил наследник. Ну а друг и сам не знал ответа на та-кой вопрос. И тогда гордая мадам покинула наследника и ушла с его пред-приятия, оставив свободным пост директора.
   Когда-то первый основатель сталелитейного концерна передал своё дело сыну. Тот в свою очередь по прошествии времени дело это переложил в руки своему сыну. И теперь уже молодой наследник задумался над тем, кому же он со временем вручит всё семейное производство. И ответ напросился сам собою - конечно же, родному отпрыску. Но для этого нужно было, что-бы отпрыск находился рядом с отцом и впитывал дух и традиции клана ста-лелитейщиков. И понимая это, наследник спланировал похищение своего ча-да у жены-обманщицы и тестя-убивца. Он взял с собою двух самых верных людей - близкого друга и детектива, и на собственном самолёте полетел в Италию.
  Приземлившись на Сицилии, наследник вместе с двумя помощниками выкрал любимого ребёнка у коварных родственничков. И наследник вместе с сыном, другом и детективом приехали на аэродром к самолёту. И тут наслед-ник вспомнил, что оставил сумку в камере хранения. Он пошёл за сумкой, сказав своим помощникам: "Если я не вернусь через пять минут, то вы уле-таете без меня. И приказ этот не подлежит обсуждению". Наследник зашёл в остеклённый вестибюль и в дверях встретил пятерых громил. Они прегради-ли ему дорогу и всадили в него из пистолетов десяток пуль. И пока он валит-ся на пол, умирая, за его агонией спокойно наблюдала отверженная любов-ница, пристроившись в вестибюльчике средь пассажиров. Оказывается, это она, прознав о плане похищения ребёнка, прилетела в Италию и рассказала об этом мафиозному тестю наследника. И наследник был убит, а его друг вместе с детективом и мальчиком сели в самолёт и улетели во Францию.
  Фильм на показе взлётной полосы оборвался, и обидно было до слёз за такой конец - уж больно хорош был бравый герой, и он никак не заслужил неожиданной и глупой смерти. Изумительного актёра, игравшего наследни-ка, я запомнил, имя его было Жан-Поль Бельмондо. Я заложил облик этого артиста в память, надеясь не раз ещё увидеть его на экране.
  
  По окончании "Наследника" я спустился в фойе и повстречал там зна-комого паренька. Я поделился с ним громадным впечатлением от увиденного кинофильма, и он с моими высказываниями полностью согласился. Потом мы поболтали немного о фестивале и с первой трелью звонка отправились получать удовольствие от второго кинопроизведения. Которое предоставляла уже Германия, и которое называлось: "Ответ знает только ветер", и в назва-нии которого звучала какая-то загадка. И мы с парнем, поднялись в зал и на-строились на ещё одну детективную историю.
  
  Итак: "Ответ знает только ветер".
  В Бонне служит в полиции хороший сыщик. И ему на стол ложится очередное уголовное дело. На первый взгляд оно вроде кажется простым. И вот его суть.
  Накануне в номере одной из гостиниц без каких-либо следов насилия была найдена мёртвая девушка. Экспертиза по её кончине гласила - девуш-ка погибла от передозировки снотворного. Но это происшествие походило на ещё одно точно такое же, которое случилось в той же гостинице, но год на-зад. Тогда там тоже с громкой шумихой была обнаружена скончавшаяся де-вица - дочка одного видного депутата Рейхстага. И её гибель по свидетель-ству медицинского заключения так же наступила от большой дозы снотвор-ного.
  Сыщик заинтересовался новым происшествием и решил, что оно по-может разобраться и в старом деле годичной давности и укажет причину, ко-торая толкнула обеих девушек на смерть. И он влез в разбирательство гибели недавно найденной девушки и начал искать всех свидетелей, видевших её в день кончины.
  В первую очередь следопыт-сыщик побеседовал с обслуживающим персоналом гостиницы. Потом он переговорил со знакомыми, друзьями и близкими родными покойной и вышел на след высокого голубоглазого блон-дина. Сыщик захотел встретиться с блондином и переговорить с ним. И встреча состоялась, только переговоры не удались: блондин удрал от сыщи-ка, открыв по нему стрельбу из "Браунинга". Но сыщику всё же удалось вы-следить этого голубоглазого стрелка, и тот вывел его к небольшому домику на окраине города.
  Следопыт установил за неприметным домиком наблюдение и обнару-жил: в него по определённым дням съезжаются высокопоставленные горо-жане и известные богачи. И вместе с ними туда прибывают молодые и раско-ванные дамы.
  Тогда сыщик отследил одну из зачастивших в домик молодиц и встре-тился с нею. При встрече он показал ей фотографии двух умерших девушек. И она после долгих препирательств выложила ему, что знает представленных особ - те когда-то бывали вместе с нею в известном домике, и они там по высшему разряду забавляли гостей. Тут сыщик сразу понял: обнаруженный домик и его посетители очень тесно связаны с двумя жертвами, загадочно погибшими в гостинице. И хотя в гостиничных происшествиях не нашлось состава преступления, но оно там, скорее всего, было. И такая гипотеза под-толкнула его взять в разработку всех людей, прибывающих в особый домик.
  В ходе расследования сыщик обнаружил кое-какие доказательства, ука-зывающие на то, что в домике происходит растление малолеток. Он доложил начальству, что раскрыл притон, где творятся развратные преступления, ве-дущие к летальным последствиям. А главный городской комиссар принял рапорт сыщика но, видя, какие влиятельные лица в нём фигурируют, "хода" ему не дал, а сыщику предложил забыть о найденном домике и его гостях и заняться другими уголовными делами. Сыщик сделал вид, что подчинился начальству, а сам задумал через газеты рассказать о тайном домике, о его по-сетителях и тех пакостях, что там творятся. Но этот домик вдруг перестал функционировать, да ещё единственный свидетель, который вывел на этот домик - голубоглазый блондин, - неожиданно погиб, его убили в каком-то злачном месте.
  И оказавшись без всяких улик по делу кончины двух девушек и по раз-вратным игрищам крупных чиновников и бизнесменов, сыщик отказался от затеи с газетами. И дело о смерти второй девушки в гостинице легло в архив рядом со старым делом о несчастье с депутатской дочкой.
  
  Программа первого фестивального показа закончилась, и я с чумовой головой покинул зал. На улицу я вышел с пареньком-соседом, с которым ус-пел уже познакомиться. Его звали Олег. Мы с ним попрощались до завтраш-него дня и разъехались по домам. И всю дорогу меня не покидала радостная мысль - мне в "Звёздном" в ближайшие дни предстоит увидеть ещё кучу удивительных фильмов.
  Я отъездил в "Звёздный" до конца недели и отсмотрел двенадцать ки-нокартин. Их я обсудил с Олегом, с которым встречался перед кинопоказами и на перерывах. И мы с ним сошлись во мнении, что лучшими из представ-ленных картин были такие.
  
  "Хищник" - Италия. В главной роли Лино Винтура.
  Открылось. По железнодорожной колее, вытянувшейся меж жёлтых песчаных барханов, с натугой пыхтит паровозик. Он тащит за собою десяток вагонов и несколько пустых платформ. Этот состав подъезжает к хлипкому мосту, перекинутому через овраг, чуть притормаживает, и с его последней платформы с ленцою соскакивает человек. Это мужчина. Он держит в руках вещмешок и, оказавшись на песке, закидывает его на плечо и вразвалку, по-медвежьи направляется к виднеющемуся вдалеке городочку. А паровозный состав, потеряв нетерпеливого пассажира, без остановки тащится дальше к тому самому городку, куда направился мужчина. Составчик, постукивая ко-лёсами на стыках рельс, через какое-то время подплывает к перрону. Состав замирает, и его сразу окружают солдаты в мундирах мексиканской гвардии. Они заходят в купе, залезают на прицеплённые платформы, осматривают там все уголки и, не найдя там того, кого хотели, убираются на перрончик. И со-став, постояв ещё минутку, отправляется дальше. А вот тот человек, что спрыгнул с платформы у моста, не замеченный никем, приходит в городок, который заняли солдаты, и входит в питейное заведение.
  И с этого момента вся неторопливость сюжетного движения начала разгоняться, словно локомотив, и дышать коварной интригой.
  Незнакомец, проявившийся на экране, как случайно упавший с воза груз, оказался наёмным убийцей. Его наняли богатые землевладельцы, чтобы расправиться с президентом страны. И он очутился в обозначившемся захо-лустном городишке не с бухты-барахты, а по наводке. Наёмник знал: тут зав-тра начнётся большая сельскохозяйственная ярмарка, и её посетит "заказан-ная мишень". И он снял себе комнату в заведеньице и в ожидании приезда первого лица страны стал обдумывать, как лучше выполнить своё задание.
  Президент был в курсе того, что на него готовится покушение, но он по этому поводу не волновался, так как был уверен, что убийства не допустит его преданный начальник охраны. Этот умный вояка обещал президенту вы-числить убийцу к началу ярмарки и уничтожить его. И начальник охраны вместе с командой гвардейцев первым прибыл в городок, в котором откры-вался сельскохозяйственный праздник, и оперативно с умом взялся выиски-вать там таинственного наёмника.
  А скрытно приехавшего в город наёмного убивца, больше смахиваю-щего на иностранца, чем на мексиканца, вдруг арестовывают. К нему приди-раются гвардейцы из-за якобы липовых документов и сажают в каталажку. Заказчики покушения узнают, что их человек схвачен, паникуют и быстро находят ему замену. Они направляют нового исполнителя в городок с прика-зом убрать и президента, и вместе с ним ликвидировать первого наёмника.
  И получилось так, что парочка умелых убийц и опытный телохрани-тель сошлись в одном маленьком городке из-за президента страны. И одному из них надо было защищать президента, а двум другим убивать его. И при этом все трое понимали, что они и сами в любой момент могут стать мише-нью друг другу.
  День приезда президента в городок стал кульминацией фильма. Аре-стованный иностранец ловко бежит из-под стражи и приступает к выполне-нию задания. Второй убийца, о котором никто не знает, выбирает место, где должен появиться глава страны, и устраивает там ловушку: он располагается на крыше дома у площади, где будет выступать президент. В это время на площади собираются жители городка и гости, и со станции туда подъезжает президентский кортеж. Президент выходит из авто, и тут в него стреляют с крыши, но стрелок промахивается, и поднимается заварушка. Гвардейцы из кортежа открывают пальбу по стрелку, а главный телохранитель уводит пре-зидента в безопасное место. А в этом месте объявляется первый наёмник, следивший за тем, что развернулось на площади. Он вступает в схватку с те-лохранителем, мастерски убивает его, забирает револьвер и приканчивает президента. И пока кругом гремит стрельба, он быстро исчезает с места пре-ступления.
  Фильм закончился, и сквозь финальные титры показали наёмника с по-езда. Он с вещмешком притопал опять к мосту, дождался знакомого состав-чика, вскочил на его последнюю платформу и пропал из вида - так же тихо и неприметно, как и появился.
  
  "Поезд" - Франция. В главной роли Жан-Луи Трентиньян.
  Обозначилась Вторая Мировая война. Немцы напали на Францию, бомбят её и быстро продвигаются к Парижу. Жители Франции спасаются от бомбёжек и бегут из больших городов. Люди забили все дороги и заполнили все поезда, желая убраться в безопасное место.
  Радиоинженер в исполнении Трентиньяна тоже захотел увезти свою семью из опасного Парижа. Он с большим трудом достал для себя, жены и тёщи билеты на поезд, идущий на юг, и вместе с ними приехал на вокзал. Из-за огромного количества пассажиров инженер еле впихнул беременную суп-ругу и её мать в плацкартный вагон, а сам пошёл искать себе другое место.
  В беспорядочной суете и нервозности инженер заметил одинокую ми-ловидную женщину, притулившуюся на краю платформы на своём чемодан-чике и уже потерявшую всякую надежду попасть на отходящий поезд. Он то-ропился, как и все пассажиры, сесть в состав, но всё же не прошёл мимо той женщины и остановился. И их взгляды встретились. Он подошёл к ней и предложил свою помощь в посадке в вагон.
  И надо было видеть глаза этой женщины и то, с какой мягкой и удив-лённой радостью она приняла неожиданное предложение. Она покорно вста-ла и двинулась за инженером. А он и сам ещё не знал, где и как им примос-титься.
  В конце состава прицепили товарные вагоны. В один из них соединив-шаяся парочка и попросилась. А пассажиры, оккупировавшие тот вагон, не захотели впускать к себе новых соседей. Но инженер нашёлся, чем их при-струнить, поинтересовавшись, есть ли у них билеты, предъявив одновремен-но свой и в ответ попросив показать свои. И несговорчивые пассажиры, уви-дев проездной документик, каковой сами, наверно, не имели, тут же умолкли и дали возможность объявившейся парочке залезть к ним под крышу. Радио-инженер и женщина очутились в вагоне и, найдя там свободное местечко, присели рядышком плечо к плечу, вздохнув с облегчением. Прошла минута, другая, и поезд дёрнулся, отошёл от станции, оставив на ней сновавший ту-да-сюда народ, и заспешил по установленному маршруту подальше от тре-вожной столицы.
  В течение первого часа в вагоне все спутники присматривались друг к другу, расположившись на полу у стеночек. А после они потихоньку освои-лись в новой обстановке, и меж ними пошли завязываться разговоры. Инже-нер тоже обратился к своей соседке и, смущаясь, повёл с ней беседу. Он уз-нал - она едет к своей матери, убегая от войны и горя, и у неё муж пропал без вести на фронте. А инженер поведал ей о себе и о своей семье, размес-тившейся тут, в поезде, и сказал, куда они едут.
  Полдня провели пассажиры в дороге под стук колёс и размеренное по-качивание, и им хватило этого времени, чтобы узнать друг о дружке всё, что нужно. И затем они начали обживать свои углы и готовиться к ночлегу.
  Инженер и женщина, которая назвалась Мари, понаблюдали с любо-пытством за происходящим вокруг, но сами заняться обустройством своих мест не поспешили. Они продолжили разговор и перестали обращать внима-ние на всё происходящее вокруг.
  Ближе к вечеру поезд сделал первую остановку. Состав замер на какой-то станции, и из него высыпал весь народ и ринулся в буфет, чтобы набрать на дорожку воды и провизии. Инженер, покинув вагон, в буфетную залу не пошёл, увидев - туда уже пробиться было невозможно, он отправился про-ведать семью. Через десять минут протрубил первый гудок, и инженер вер-нулся к себе в вагончик. А там уже все соседи расположились на постелях и приступили к ужину, и только одна Мари сидела скромно в своём уголочке с пустыми руками, не имея у себя ничего съестного, так как её поход на стан-цию не увенчался успехом. Инженер пробрался к ней и опустился рядом. Он, не говоря ни слова, развернул свёрток, который принёс от жены, достал из него батон хлеба и кольцо колбасы и разломил их пополам. Половину хлеба и колбасы он протянул Мари. Она и так была рада возвращению любезного попутчика, а вид дарованной еды ещё больше осветил её лицо признательно-стью. И они оба, подкрепившись, вытянулись на полу, намерившись спать. А в вагоне уже все насытившиеся соседи распластались на своих лежанках и блаженно отдыхали.
  Лёжа рядышком, Мари и инженер под мерный стук колёс начали тихо-нечко перешёптываться. Через какое-то время они услышали сбоку вкрадчи-вые уговоры интимного характера, которые лёгким покрывалом накладыва-лись на сонное сопение и похрапывание соседей. Минут пять шли те при-глушённые переговоры, и вслед за этим забились два тяжёлых, прерывистых дыхания. Мари и инженер догадываясь, от каких забав происходят эти звуки, переглянулись меж собою с улыбкой и заснули.
  Следующий день засветился и заставил двух сблизившихся в дороге людей подумать о съестном запасе. Поутру поезд затормозил у какого-то по-лустанка, и многие пассажиры сошли на платформу, чтобы размять ноги и поискать продовольствия. Среди тех пассажиров поползли слухи, что путь впереди перекрыли немцы, и состав задержится на остановке. Инженер нака-зал своей милой попутчице никуда не двигаться, а сам выпрыгнул из вагона и ушёл, пообещав достать провизию. Он потолкался на станции, и, проявив на-ходчивость, купил хлеба и сыра. После он набрал воды, забежал к жене и тё-ще, успокоив обоих своим появлением, а потом вернулся к Мари. Присев около женщины, инженер выложил перед нею добытую провизию. Мари с радостью встретила своего спутника, и когда увидела еду, протянула ему ла-дошку с деньгами. Но он сжал её тонкие пальчики в кулачок и отвёл в сторо-ну.
  Поезд поехал, и пассажиры в товарном вагоне стали завтракать. Кто-то из них на станции приобрёл вино, и его пустили по кругу. В тесных стенах нарисовался импровизированный общий стол, который по-доброму сплотил всю ехавшую в вагоне компанию. Там развернулся весёлый разговор, и кто-то затянул даже песню. И для пассажиров собравшихся в круг, перестало су-ществовать время. И в самый разгар заискрившегося веселья вдруг раздалась пулемётная очередь: она звонкой дробью пронеслась над головой и пробила крышу вагона. Поезд почти тут же встал, и его размеренное пыхтение сменил рокот самолёта.
  Пассажиры товарняка распахнули двери и бросились под откос у же-лезнодорожного полотна. А тут уже вовсю кидались на землю люди из со-седних вагонов и, задрав головы вверх, с ужасом высматривали в небе само-лёты. И один из самолётов с крестами на крыльях объявился. Он беззастен-чиво и беспардонно сделал ещё один заход на поезд и, осыпав его бомбами и пулями, убрался восвояси. Налёт окончился, и пассажиры, укрывшиеся под откосом, начали подниматься и возвращаться на свои места. Мари и инже-нер, лежащие рядом, тоже встали. Они подошли к своей клетушке на колёсах и через раскрытый вход увидели раскинувшуюся на полу мёртвую девушку попутчицу, с которой ещё пять минут назад весело распевали песни. Инже-нер и оказавшиеся рядом соседи взяли мёртвое тело, вынесли его наружу и положили у железнодорожной колеи. А там уже укладывали точно такие же безжизненные тела, вытащенные из состава. Инженер оглядел мертвецов и кинулся искать жену и тёщу, и нашёл обоих живыми и невредимыми возле их плацкарта. Побыв некоторое время с родными, он возвратился в свою пе-редвижную клетушку. И поезд простоял в поле весь день и только к вечеру двинулся дальше, оставив позади на земле часть своих пассажиров.
  В товарном вагоне больше не было веселья. После экстренного тормо-жения все поняли, что такое - настоящая война, увидев собственными гла-зами её производную. Люди сидели молча, погрузившись в грустные думы, а поезд катил всё дальше и дальше. Но один час, второй, третий сняли напря-жение у пассажиров, и они немного расслабились. В вагоне вновь потекли размеренные разговоры. И за ними никто не заметил, как подкралась ночь. Пассажиры растянулись на своих местах, сбились в темноте поплотнее, словно единая семья, и собрались спать.
  Мари примостилась возле инженера лицом к лицу. Она лежала молча, потому что вроде бы обо всём уже было рассказано, да и смерть, увиденная накануне, ещё тяготила сердце. У неё за спиной на место убитой соседки пе-редвинулась любовная парочка, та, что страстно развлекалась прошлой но-чью. И эта парочка будто бы опять пустилась вспоминать свои сладкие игры, о чём подсказало шебуршание их одежды и ласковый воркующий шёпот. Мари не видела, что за нею происходит: она могла об этом только догады-ваться. А вот инженеру, лежащему к ней лицом, не надо было ничего пред-ставлять себе. Ему и так хорошо было заметно, чем собирается заняться па-рочка любовников, и их интимные дела ясно отражались в его застенчивом взгляде. Мари, не шевелясь, смотрела на инженера, и ни к ней, ни к нему не шёл сон. И через минуту, другую около ушей Мари завибрировало страстное прерывистое дыхание. Она повернула голову на звук, и её взгляд уткнулся в белые раздвинутые ноги соседки и лежащий меж ними голый мужской зад, который, словно поршень, ходил вверх-вниз, вверх-вниз. И она вернулась в исходное положение и пригляделась к инженеру. А тот робко улыбнулся и потупил взор. Тогда Мари тихо и мягко спросила у него: "Ты хочешь"? Он растерялся от этого понятного предложения и ответить сразу ничего не смог. Мари, видя в его близких глазах робкое согласие, спокойно перевернулась на спину, подняла на бёдрах платье, спустила трусики и предложила ему себя. И инженер, помедлив секунду, накрыл её своим телом. И через полминуты они оба уже сроднились в одинаковых движениях и принялись получать удоволь-ствие. Кругом все спали, и никто их пылким действиям и действиям соседней парочки не помешал.
  Днём на конечной станции Мари и инженер молча поцеловались и рас-стались. Инженер написал на бумажке свой адрес в городе и отдал его Мари. А та взяла бумажку и уже точно знала наперёд, что никогда ею не воспользу-ется и со своим дорогим попутчиком не увидится.
  Полгода спустя инженера вызвали повесткой в Гестапо в политическую полицию Рейха. И он в кабинете следователя увидел Мари. Она была задер-жана за соучастие во французском сопротивлении, и в её личных вещах на-шли адресок инженера.
  Инженер предстал перед дознавателем и Мари, и ему был задан лишь один вопрос: "Знаете ли вы эту женщину". А что он на это мог ответить - да, когда-то он ехал с нею три дня в одном вагоне, но больше их пути не пе-ресекались. Только вот эта правда могла здорово испортить ему жизнь и принести кучу неприятностей. И он мельком глянул на Мари и замялся с от-ветом. А она сидела на табурете возле стола гестаповца с опущенной головой и совсем не смотрела на инженера, будто и не видела его никогда. И инженер постоял немного и, видя, что Мари никак не реагирует на него, оставаясь всё такой же безмолвной и отрешённой, тихо молвил:
  - Сидящую здесь мадам ни разу не встречал и не знаю.
  Довольный следователь от этих слов слегка улыбнулся, поднялся из-за стола и, обращаясь к инженеру, объявил:
  - Всё понятно. Вы свободны, можете идти.
  Инженер ещё раз бросил взгляд на застывшую Мари - она слышала его слова, но даже не шелохнулась. Он развернулся и направился к двери. Сделал шаг, второй, третий, остановился, а потом медленно развернулся и подошёл к Мари. Он встал рядом с нею и нежно взял её лицо в ладони. А она вздрогнула от этого прикосновения, сбросила с себя оцепенение, посмотрела на него - милого друга, и в глазах её заблестели слёзы. Инженер поднял её с табурета и обнял. И казалось, теперь не найдётся на свете такой силы, спо-собной оторвать друг от друга эту пару. И следует добавить, что роль Мари исполнила Роми Шнайдер.
  
  Выходя с просмотра "Поезда", все зрители были так потрясены его сюжетом и игрой главных героев, что не издали ни звука. А Олег мне сказал:
  - "Поезд" уже показывали в "Ударнике", и там ему народ после про-смотра аплодировал стоя десять минут.
  
  "Три оборванные истории" - Венесуэла.
  Я впервые ознакомился с кинопродукцией Венесуэлы, и она меня не разочаровала.
  В газетах я уже много раз читал, что в этой центрально-американской стране давно бушуют нешуточные страсти. Там девяносто процентов населе-ния живут на грани нищеты и постоянно сражаются и с судьбою, и с властя-ми за право выживания. И вот перед глазами развернулась малоизвестная и далёкая Венесуэла и представила трёх своих юных жителей. Они родились в один и тот же день, только в разных слоях общества, прожили одинаковое количество лет и умерли в один день. И этот последний день жизни трёх мо-лодых людей проявился на экране и поразил трагизмом, обречённостью и за-кономерностью.
  Показали шикарную виллу с большим голубым бассейном, окружён-ную деревьями и цветами, и скрывающуюся за высоким ажурным забором. После этого кинокамера плавно приоткрыла большую спальню с широкой кроватью. Вокруг этого ложа выстроилась группа торжественно одетых лю-дей, и все они уставились на распластанного в сонной неге юношу. А тот приоткрыл в зевоте один глаз и с удивлением посмотрел на собравшихся. И люди все ему хором прокричали: "С днём рождения, сыночек, внучек, пле-мянничек - с восемнадцатилетием тебя".
  Парень что-то вспомнил, глаза его вспыхнули радостью, и он тут же вскочил с постели. И на него посыпались подарки. Золотые часы с брасле-том, бриллиантовые запонки, кинокамера и ключи от скоростного кабриоле-та, специально купленного папой сыну на юбилей. Восторгу юного юбиляра и домочадцев не было конца. И юноша обнял своих маму и папу, и им и ба-бушкам, дедушкам и другим родственникам громко объявил:
  - Я вас всех очень люблю.
  Далее открылась скромная квартирка в многоэтажке. В ней, в единст-венной комнатке за опущенными жалюзи, еле пропускающими солнечный свет, на простой кровати спит, свернувшись калачиком, ещё один молодой человек. Трелью залился дверной звонок и пробудил хозяина квартирки. Он очнулся, спустил босые ноги на деревянный пол, встал и пошёл в прихожую, поднимая мимоходом жестяные шторы и давая солнцу проникнуть в жильё. Он остановился у двери, открыл её и увидел на пороге стройную, привлека-тельную гостью с улыбкой на устах. Затем он развернулся и отправился на-зад, в комнату, а гостья последовала за ним. Молодой человек прошлёпал к кровати, повернулся к гостье и замер. А она, выждав немного, окинула неж-ным взглядом его полуголую фигуру и проговорила:
  - С днём рождения, соня!
  И он, будто осознав что-то, радостно расцвёл и ответил:
  - Да! А ведь и верно, у меня сегодня день рождения, - и добавил хитро, - ну, а тогда подарок где?
  И очаровательная гостья, предвидя такой вопрос, отобразила на лице обольстительную загадочность и, приблизившись к молодому юбиляру, про-шептала:
  - Я твой подарок.
  И после этих слов она медленно освободила своё лёгкое платье от поя-ска, спустила его с плеч к ногам и открыла две нежные чаши грудей с розо-выми бутончиками на концах и маленькие белые трусики на бёдрах. Такое видение заставило юбиляра потерять голову, и он, быстро оценив представ-ший подарок, впился в него поцелуем и вместе с подарком упал на мятую по-стель.
  Вслед за этим распахнулась окраина города. На ней квадратно-гнездовым способом расположились покосившиеся фанерные хибары. Глаз кинокамеры раскрыл одну из них и показал самодельную койку, на которой, почёсываясь и потягиваясь, просыпается юный люмпен.
  Парнишку разбудил товарищ, заскочивший в хибару и юркнувший за тонкую перегородку в спальный закуток. Такой же нечёсаный и смуглый, как и хозяин хибары, только не сонный и расслабленный, а весёлый и подвиж-ный, как хорёк. И этот друг брякнул на тумбочку портативный кассетный магнитофон, широко облапил сонного хозяина, поднял его с силой, сжав в радостном объятии, и прокричал:
  - С днём рождения, балда!
  Ещё плохо понимая причину раннего вторжения, разбуженный ново-рожденный посмотрел на товарища и на подарок и пробормотал:
  - Правда! А я и забыл, что мне сегодня восемнадцать лет исполни-лось.
  В течение десяти минут экран подал утро одного дня и ознакомил с тремя не схожими ни в чём молодыми представителями разных сословий. Первый молодец по рождению своему принадлежал к высшему классу, вто-рой - к среднему, и третий - к низшему. И за полтора часа фильм передал, как развернувшийся денёк стал для всех трёх одногодок последним днём в их недолгой жизни.
  Богач собрал на день рождения своих друзей и, красуясь перед рос-кошной любовницей, устроил гонки на автомобилях. Он разогнался до ста пятидесяти километров в час на поднесённом папой кабриолете и, не спра-вившись с управлением, перевернулся вместе с авто несколько раз и разбился насмерть.
  Юноша и пришедшая к нему поутру девушка были студентами и со-стояли в социалистической подпольной партии. Они очень страстно отмети-ли день рождения юноши и через несколько часов приняли участие в теракте. И юноша при установке бомбы взорвался на глазах у любимой подруги.
  А безработный нищий люмпен поймал роковую пулю в перестрелке с полицией, воруя вместе с другом со склада аудиокассетники, точно такие же, какой он получил в подарок с утречка.
  
  "Нет дыма без огня" - Франция. Режиссёр Андре Кайат, и в главной роли Анни Жирардо.
  Жирардо я хорошо запомнил по эпизоду в фильме Герасимова "Жур-налист". Там она изображала саму себя и дискутировала с советским редак-тором газеты о кинематографе, о том, каким он должен быть, и какие обязан нести идеи в массы.
  Кинокартина началась, и я понял: она ни к пожарам, ни к каким буйст-вам пламени отношения иметь не будет. В ней предстал один почтенный доктор, проживающий в большом городе, и рассказ повёлся о нём. А суть рассказа получилась вот из чего. Доктор жил себе в почёте и благоденствии вместе с женой, сыном и дочерью и однажды, поддавшись уговорам друзей, принял участие в выборах в мэры.
  Всё у известного врача с первых шагов проникновения в политику по-шло прекрасно и торжественно. На него со всех сторон посыпались поздрав-ления и восхваления смелому поступку, двинувшему на политическое по-прище. Жена и дети поддержали его в новом деле. И в городе на всех стенах засверкали его фотографии. А сам он замелькал на клубных встречах, телеви-зионных дебатах и газетных снимках, и незаметно набрав политический вес, сравнялся по привлекательности с действующим мэром. Только старый мэр, неоднократно избираемый на свою должность, новому конкуренту, взявше-муся ниоткуда, не обрадовался, он рассчитывал опять занять главное место в управе.
  Доктор очень приглянулся общественности своими обещаниями изме-нить финансовую политику округа. И большая часть избирателей по предва-рительным опросам собралась именно ему отдать свои голоса. И на этом триумфальном политическом подъёме к нему по почте вдруг пришёл зага-дочный толстый пакет. Доктор вскрыл пакет и в его содержимом нашёл с де-сяток фотографий своей любимой жены, участвующей в дикой половой ор-гии.
  Большие цветные снимки на экране выглядели очень завлекательно, хотя зрителям разглядеть в деталях то, что происходило на них, не позволи-ли. Их показали крупным планом и мельком, дав увидеть двух голых мужи-ков и женщину, наряженную в одни чёрные чулки и туфли, и не дали узреть, чем они занимаются. Но зато это хорошо рассмотрел тот, к кому пришли эти бесстыдные фотоснимочки.
  Доктор, как всякий любящий муж, от срамной наглядной посылки впал в шоковое состояние, не поверив своим глазам. Он безраздельно доверял своей жене, и что бы она могла выкинуть такое, ему даже в страшном сне не могло привидеться. Он показал присланные фотографии супруге. Та посмот-рела на них и вместо оправдания предложила отдать их на экспертизу одно-му хорошо знакомому фотографу. Доктор с идеей жены согласился. Компро-метирующие снимки вручили фотомастеру, и он, проверив их, ответил - они подлинные.
  Неутешительный вывод был сделан. Но жена растолковала мужу, что на срамных снимках изображена не она, а под её лицом выставлена какая-то неизвестная распутница. Он не сомневался в словах любимой, но впереди предстояли выборы, и поверят ли в верность и благообразие супруги канди-дата в мэры горожане-избиратели, было неясно. А то, что избиратели увидят пакостные снимки, понять было не сложно.
  Доктор рассказал о "грязных" фото своему предвыборному комитету. Соратники обсудили эту неприятную весть и морально поддержали своего кандидата, не разрешив ему бросать начатое дело. Только в это время в жёл-той прессе запестрили сообщения о тайном любовнике, якобы имеющемся у жены претендента в мэры. Статейки были сомнительны, в результате возник-ла склока вокруг имени доктора. И следом за этими отвратительными статей-ками в самой язвительной газетёнке объявилась копия одной из порнографи-ческих фотографий, что были присланы доктору. И тогда доктор при под-держке своего избирательного штаба подал жалобу в суд на издание, напеча-тавшее гадкий снимок, заявив, что это подделка. Суд состоялся, заседатели рассмотрели предъявленный снимочек и отправили его в специализирован-ную лабораторию на выявление фальсификации. Лаборатория провела слож-ную экспертизу и определила - снимок подлинный. Тогда судьи-законотворцы обвинения с газеты сняли. И в этом решении все жители горо-да, где проживал доктор, получили точное свидетельство того, что жена но-вого кандидата в мэры - распутница и извращенка.
  По городу пошли похабные толки, и на семью доктора-политика нава-лились неприятности. От доктора начали уходить клиенты. От опозоренной жены доктора отвернулись знакомые и коллеги. А в докторских детей в шко-ле полетели обидные словечки и прозвища. И тут уж доктора взяло сомнение - а правда ли то, что супруга его честна и верна ему.
  Знакомый фотограф, что первым изучал предполагаемую подделку, пришёл ещё раз на помощь загнанной в угол семейной паре. Он надоумил их отправить мерзкие снимки в лабораторию Министерства Обороны для выяв-ления сфабрикованности, где имелась лучшая техника и были превосходные специалисты. Супруги ухватились за этот последний шанс и отослали все по-лученные снимки в министерскую спецлабораторию. И пока потянулось оп-ределение истины, доктору пришлось отказаться от выборов и уйти из поли-тики. Но эти шаги, правда, ему и его жене доброго имени не вернули. Обли-тые грязной молвой супруги стали ждать последнего вердикта от министер-ских экспертов, и он пришёл. И в казённой бумаге было написано: "В сним-ках есть детали, указывающие на некоторое несоответствие в изображении объектов, но в целом придраться не к чему и говорить с полной уверенно-стью о том, что они подделаны - нельзя".
  Доктор и его жена ознакомились с ничего не прояснившим ответом, и жена предложила ему развестись. Она пообещала, что после развода уедет из города. Но доктор сказал, что не позволит гнусной лжи и наветам развалить его семью, и они вместе уберутся из окружения низких вымыслов и сплетен. И он и жена собрались и вместе с детьми покинули город.
  На этом крепкий и напряжённый фильм закончился. И он засел в памя-ти не только непредсказуемым сюжетом, но и ещё одной маленькой сценкой в самой его середине. Где доктор сидел напротив раскрытой двери в ванную и разговаривал с мелькающей в проёме голой женой. Я такому открывшему-ся видению был очень удивлён. Потому что не мог поверить в то, что такая известная европейская кинозвезда, как Жирардо, запросто может показать все свои привлекательные интимные места без всякого стеснения, хотя бы даже и на несколько секунд. И я никак не ожидал, что она будет такой храб-рой в обнажении на экране.
  
  "Удивительное путешествие" - производство Англия. В главной роли Майкл Йорк.
  Эта кинокартина не была лучшей на первой фестивальной неделе, но всё же подивила.
  Ещё до показа фильма я нарисовал себе в воображении гору наворо-ченных приключений. Но на экране выросла подробная история о том, как создавалась теория происхождения человека. И рассказ об этом пошёл от ли-ца самого создателя теории Чарльза Дарвина, которого изобразил Майкл Йорк.
  В кинокартине открылось то, как Дарвин приплыл на паруснике к Га-лапагосским островам. Предстали удивительные галапагосские джунгли и проявился их разнообразный и красочный животный мир и яркая раститель-ность. Показали, как Дарвин с любопытством наблюдает за изумительными млекопитающими, земноводными, пернатыми и членистоногими существа-ми, которых видеть ещё не приходилось. И данное живописное кинополотно развернулось перед глазами и дало понять - это не что иное, как познава-тельная кинодокументалистика. Но документалистика эта всё равно оказа-лось интересной. Только когда данное кино закончилось, остался вопрос: за-чем его засунули в череду художественных кинопроизведений.
  
  Первая фестивальная неделя пришла к завершению, и я заполучил гору замечательных кинокартин и вместе с этим много изумительных сведений. Сведения те сообщил Олег. Оказывается, он, отсмотрев фильмы в "Звёзд-ном", не ехал домой, а отправлялся в другие фестивальные кинотеатры, ста-раясь "стрельнуть" там лишний билетик. И хотя на кинофильмы он не попал, зато узнал много, чего любопытного о кинофестивале и его обширнейшей программе. И он поведал.
  Фестивальные фильмы помимо десяти кинотеатров и Лужниковского дворца спорта крутят ещё в некоторых домах творческой интеллигенции. И там большей частью пускают такие кинофильмы, которые потом нигде не показывают, и которые в наш кинопрокат никогда не попадают. Зрители в те дома творчества проходят не по абонементам, а по разовым билетам, и они с ними ни за какие деньги не расстаются. А ещё среди десяти фестивальных кинотеатров есть один особый, где тоже показывают исключительные кино-картины. Только этот кинотеатр маленький, и абонементы туда распределя-ются по своим людям, и зовётся он - "Иллюзион".
  Меня очень поразила информация от Олега. А ещё больше ошеломило то, что в знакомом мне с детства кинотеатре, оказывается, крутят фестиваль-ную программу, и она сильно отличается от других программ фестиваля. Я выказал своё удивление по этому поводу, а Олег мне пояснил:
  - А чего ты диву даёшься? "Иллюзион" же относится к Госфильмо-фонду, вот его директор Дмитриев и выманил для своего подшефного кино-зальчика самые лучшие фестивальные картины.
  И к большей убедительности своих слов Олег объявил мне название завтрашнего фильма в "Иллюзионе" - "Леди карате". И чтобы уж я совсем перестал сомневаться во всех его высказываниях, выдал:
  - "Леди..." нет в фестивальной программе кинотеатров и домов твор-чества, её только на следующей неделе в "Доме Кино" покажут, и всё!
  Все эти новости Олег преподнёс мне в субботу при встрече в "Звёзд-ном". Я их намотал тогда на ус и решил - сегодня же после кинопросмотра отправиться по фестивальным киноточкам, и первым делом, конечно, наме-тил посетить "Иллюзион". Во второй половине дня я был уже на Котельни-ческой набережной у знакомого кинотеатра. Уткнулся в его фестивальную афишу - и действительно, в "Иллюзионе" прошли такие фильмы, какие в "Звёздном" не показывали. И я укрепился во мнении, что и вправду здесь выставляются кинофильмы недозволительные для массового кинозрителя.
  Сегодня в "Иллюзионе" предлагали "Ветер перемен" - Венгрия и "Голубой солдат" - США. Кинокартины эти показались мне любопытными, и я захотел их посмотреть. Время было полшестого, и до вечернего сеанса оставалось два часа. Я побродил по набережной и в начале седьмого вернул-ся к кинотеатру. А там уже вовсю крутился народ, и было заметно, он ищет себе на предстоящий сеанс лишненький билетик. Я поглядел на этот народ и тоже решил добыть себе лишний билет. Минуло полчаса, и в кинотеатр на вечернюю программу потянулась публика. У неё сразу же взялся выпраши-вать свободные билеты народ, крутившийся у кинотеатра. И я, глядя на тот народец, пустился искать себе билетик, но это у меня плохо получилось и по застенчивости, и по неумению клянчить что-либо у незнакомцев.
  Время показало семь-пятнадцать, и зритель пошёл в "Иллюзион" бес-прерывным потоком. Только тут уже к этому моменту собралось ещё больше безбилетников. Я, чтобы избежать конкуренции, ушёл от дверей "Иллюзио-на" к переходу через "Неглинку" и там начал искать билетик у топающего на кинофестиваль зрителя. Билет не отыскал, зато увидел впереди себя мужчи-ну, тоже выпрашивающего свободный билетик, и удалился от перехода на дорожку, ведущую к метро "Таганская". Пройдя метров сто по дороге, встал там. От метро к кинотеатру спешили люди, и я у них попробовал "стрель-нуть" "лишненький". Но люди шли мимо меня и билетиком осчастливливать не собирались. Ровно в семь-тридцать людское течение иссякло, и я повернул к "Иллюзиону". У его закрытых дверей я увидел собратьев безбилетников, которым, как и мне, не удалось попасть на здешнюю кинопрограмму. Спе-шить было некуда, и я решил остаться возле "Иллюзиона" и дождаться его второго кинофильма. В голове при этом промелькнул лучик надежды: "Вдруг кто-нибудь из зрителей уйдёт после первого фильма и отдаст свой билет. И я смогу тогда посмотреть второй фильм, который назывался "Голу-бой солдат", и о котором, кружась здесь, наслышался кое-чего любопытно-го".
  Полтора часа я прослонялся у входа в "Иллюзион". Вернулся к нему, когда уже начало темнеть. Приметил там нескольких безбилетников, кото-рые, как и я, с надеждой дожидались второй кинокартины. Наконец закон-чился первый фильм, и из кинотеатра на улицу потянулись зрители. К ним тут же бросились безбилетники, топтавшиеся у двери, спрашивая, не уходит ли кто-нибудь из них с просмотра. А зрители покидать кинотеатр и не дума-ли - они, оказывается, просто вышли подышать свежим воздухом. Я не стал обращаться к зрителям насчёт возможного билетика, видя, что их всех уже дотошно опросили по этому поводу. И они постояли ещё пять минут у двери и прошли назад в кинотеатр. И всё. Проход за ними закрыли, и всем, кто ос-тался на улице, можно было расходиться по домам.
  Я провёл у "Иллюзиона" четыре часа впустую, и мне было обидно, что столько времени ушло коту под хвост. А тут ещё в голове забрезжила вели-колепная задумка - попробовать проникнуть в зал "Иллюзиона" через двери выхода, вдруг какая-то не заперта. Одна из них находилась слева в тупичке, а вторая - во дворе высотного здания. Я решил сразу проверить ту дверку, что была во дворе - на неё было больше надежды. И уйдя от входа "Иллю-зиона", я обогнул угол высотки и зашёл во дворик. Там завернул налево, не спеша подошёл к двойным иллюзионовским дверям и увидел: они распахну-ты настежь. В тёмном проеме, за которым скрывался зал, сидит на стуле му-жичок, а за его спиной тихонько пристроился один человечек, и он через го-лову сидящего смотрит в зальное пространство. Двери располагались сбоку от экрана, и мужичок и человек без помех взирали на то, что там показывали. Я присоединился к парочке, увлёкшейся начатым фильмом, и замер рядом. Страж дверей, сидящий на стуле, окинул меня взглядом, но ничего не сказал и снова уткнулся в экран. И я уставился туда же и отсмотрел желанный мне кинофильм.
  
  "Голубой солдат" - США.
  На экране расстелилась степь с редкими пожухлыми кустиками. По ней катятся дилижансы, крытые холщёвым пологом. Их сопровождают два де-сятка кавалеристов национальной армии в голубых мундирах. Все они пону-рые с недовольством всматриваются в голую равнину, окаймлённую горами. Один из них встрепенулся в седле и, указывая вдаль, обратился к едущему рядом стремя в стремя товарищу: "Сержант, кажется, там дом". И сержант, устало посмотрев в указанном направлении, заметил два невзрачных строе-ния в поле и скомандовал: "Всем поворачивать к домам. Там ночуем".
  На обозрение выступил деревянный домишко, облепленный глиной с известью и давно не знающий ремонта, и стоявший рядом с ним полуразва-лившийся сарайчик. Строения эти широко огораживал забор из жердей. Ка-раван въехал через подобие каких-то ворот к двум построечкам и остановил-ся. Кавалеристы слезли с лошадей, а из дилижансов выпрыгнули возницы, и все они привычно взялись располагаться на выбранной стоянке. Тут из дома вышли пожилая женщина и юноша, и оба они стали молча разглядывать не-званых гостей. А те, в упор не замечая объявившихся хозяев, развели костёр, набрали воды из колодца, сварили кулеш, умяли его, выставили часовых и залегли спать.
  Женщина и паренёк, которому на вид было лет семнадцать-восемнадцать, поглядели на пришлых людей и, наученные горьким опытом, ни вопросов им задавать не стали, ни запретов учинять - слова ведь против ружей всегда бессильны.
  Утром гости поднялись, изготовились к отъезду и впервые обратили внимание на молчаливых хозяев, которые вышли из дома, чтоб посмотреть на отъезд ночлежников. И главный кавалерист о чём-то подумал, подошёл к пареньку, окинул его взглядом и сказал: "С нами поедешь, будешь возницей. Считай себя мобилизованным". Стоявшая рядом женщина всплеснула рука-ми и заголосила: "Ему и восемнадцати нет, куда забираете"! А "главный" на этот горестный вопль даже внимания не обратил. Его приказ услышали два солдата, и они тут же подступили к непонимающему ничего пареньку, напя-лили на него голубой китель и впихнули в дилижанс. Впихнули и сами за-прыгнули в соседние дилижансики. И как только с новым пополнением оп-ределились, весь отряд занял свои места: кто верхом на лошадях, кто на ска-меечках в дилижансах. Прозвучала команда, и отряд тронулся в путь. А мо-лодой новобранец завертел головой, желая попрощаться с плачущей женщи-ной, но его дилижанс быстро выехал за ограду, и дом, и горюющая родня ос-тались за спиною.
  Кавалерийский конвой, что мобилизовал мальчишку, вёз боеприпасы для армии генерала Патена. Эта армия выдворяла племена индейцев Навахо с их исконных земель в резервации, выделенных Вашингтоном. Только на-сильственное перемещение гордым коренным жителям степей не нравилось, и они ему всячески противились. Это сопротивление нужно было подавлять, и для этого требовались боезапасы. Вот их-то и переправляли кавалеристы. Но всё это было неизвестно нечаянному юному новобранцу: он грустно управлял лошадью, сидя в дилижансе, и лишь изредка оглядывался назад, где исчез за холмами родной кров.
  Когда солнце поползло к горизонту, конвой встретил семью переселен-цев из пяти человек: мужа, жену, двух взрослых сыновей и юную дочку. Пе-реселенцам было по пути с конвоем, и они к нему присоединились. Конвои-ры взяли гражданских лиц под свою защиту, приосанились и ударились заиг-рывать с их двумя дамами: пожилой и молоденькой. И за шутками и позёрст-вом кавалеристы не заметили появления индейцев и прозевали их дерзкий наскок. Завязалась неожиданная перестрелка, и в ней погибли почти все кон-воиры и переселенцы, а дилижансы их были разбиты. И только новобранцу удалось удрать от краснокожих на своём дилижансе. И он, уходя от погони, пролетел в бешеной скачке несколько миль и под ночь остановился у подно-жия незнакомых скал.
  Новобранец оказался совершенно один в неизвестной местности и не понял, куда направляться далее - в какую сторону. А тут ещё у него за спи-ной кто-то зашевелился. Он обернулся и увидел, что из вороха запасного об-мундирования и из-за ящиков с патронами вылезает дочка переселенцев, ко-торая в панике отбилась от родителей и запрыгнула под первый попавшийся холщовый полог. Новобранец обнаружил это чудо в платье и развёл руками. Он и сам не знал, что ему делать в сложившейся обстановке, а теперь ещё бе-ри и отвечай за какую-то девчонку. Но он не стал выяснять, зачем она забра-лась к нему в повозку, а оглядел окружающие скалы и равнину и задумался, что делать дальше. Быстро подступил вечер, и округа начала погружаться в темноту. И новобранец прислонился к пологу и задремал. А девушка тогда перебралась к нему на скамейку, села рядом, привалилась к другой стеночке полога и тоже уснула. И оба они переночевали вполглаза и с восходом солн-ца пробудились. Новобранец посоветовал девушке не падать духом и пообе-щал ей, что вывезет её или к армии Патена, или к каким-нибудь фермерам. И он щёлкнул вожжами, и дилижанс и покатил по земле, где проживали рас-тревоженные индейцы.
  Юный возница сориентировался по солнцу, выбрал нужное направле-ние и вместе со спутницей поехал навстречу неизвестности. Первым на их пути к большому удивлению повстречался одинокий белый человек, который оказался рисковым торговцем оружием. Он обрадовался молодым людям и даже указал им, где надо искать армию Патена. А когда узнал, что они везут патроны, то вообще растаял и сказал, что может выкупить у них этот груз и готов даже помочь добраться до большой дороги. Но юный возница от сдел-ки на чужом добре отказался. И такой оборот в наметившемся деле сильно не понравился торговцу.
  Торгаш имел свою повозку. Он пристроился к дилижансу новобранца и девушки и предложил проводить их немного, пояснив, что ему тоже надо вы-ехать на дорогу. И свой предлог он аргументировал ещё тем, что вокруг ры-щут индейцы, и в случае чего от них втроём легче будет отбиваться. Повозка и дилижанс затряслись рядом, и торгаш изобразил на своём лице удовлетво-рённость от хорошей компании, а сам начал исподтишка коситься на вожде-лённые патроны.
  Местность вокруг двух тарантасов постепенно изменилась, они въеха-ли в гористый каньон, и там впереди засверкала небольшая речка. Дилижанс и повозка подъехали к воде, и перед ними объявились три индейца.
  Трое краснокожих мужчин с ножами на поясах преградили дорогу трём путникам. Трусливый торгаш, зная немного язык индейцев, тут же переки-нулся с ними несколькими словами, предложив выгодно уступить свои вин-честеры, что вёз с собою, а заодно уж и патроны юного возницы. Аборигены согласились приобрести оружие и боеприпасы и в своих желаниях пошли ещё дальше: они заинтересовались молоденькой белой "скво". Но юный воз-ница сообразил, что произошёл какой-то подлый нехороший обмен, и ещё заметил, как индейцы вожделенно смотрят на девушку. И он решил - пусть будет потеряно военное имущество, но уж девушку он никому не отдаст. Ин-дейцы подошли к дилижансу, желая первым делом заполучить девицу, но юный возница закрыл её собою, спрыгнув с сиденья на землю. Индейцы уви-дели, что у девушки объявился заступник, и заявили ему:
  - Если молодая мисс принадлежит "голубому" воину, то пусть он это докажет в поединке на ножах. - И самый здоровенный краснокожий вызвал возницу-новобранца на бой.
  Новобранец, не смея увильнуть от навязанной неравной схватки, согла-сился на неё. И судьба склонилась на его сторону. Сначала он чуть не погиб от удара краснокожего гиганта, но тот вскоре непонятно как наткнулся на его нож и получил серьёзную рану. Неожиданный результат боя испугал двух товарищей раненого индейца, и они, не долго думая, удрали с места поедин-ка, бросив соплеменника. А торговец, став свидетелем победы новобранца, понял, что его предательская затея с продажей оружия провалилась, и опас-ливо отступил к своей повозке. И пока новобранец приходил в себя после схватки, торгаш потихоньку привязал упряжку с дилижансом к своей повозке и, запрыгнув в неё, дал деру, не разбирая дороги.
  Новобранец и девушка остались после бегства торгаша и без дилижан-са, и без лошади, да ещё с раненым индейцем на руках. И к тому же ещё, не зная, где они находятся. Они пожалели раненого и перевязали его. И ново-бранец взвалил на себя обессиленного индейца и вместе со спутницей напра-вился искать хоть какого-то приюта и людей. Они перебрались через речку, протащилась через ущелье и к закату дня выбралась на равнину. Выступив на открытое пространство, новобранец и девушка увидели невдалеке большое индейское стойбище. Оттуда почти сразу отделилась группа всадников и по-скакала к застывшей троице. Всадники остановились рядом с новобранцем и девушкой и забрали у них раненого. Эти всадники были индейцами Навахо, а раненый оказался их соплеменником. Они медленно двинулись назад к бе-лым вигвамам и солдату с девушкой указали следовать за собою.
  Вопреки ужасным ожиданиям с голов новобранца и девушки скальпы никто не снял - им просто предложили отдых в стойбище. Заночевав у На-вахо, они проснулись и решили идти дальше искать белых людей и свой дом. Новобранец и девушка уже собрались в дорогу, и тут в стойбище приехал их знакомый торговец оружием: он прибыл на своей конной упряжи и привёл прицепом упряжку, украденную у новобранца. Юные спутники окружили ворюгу и предателя и захотели с ним посчитаться за всё им содеянное, но он взмолился о пощаде и запросил прощения. Торговец сказал, что дилижанс с лошадью им вернёт, только не сможет вернуть патроны - их он уже обещал Навахо. И он заверил новобранца, что поделится с ним выручкой от продан-ного боезапаса и уже точно выведет и его, и девушку на знакомую дорогу. И торгаш занялся оружейной сделкой с индейцами, а новобранец и его спутни-ца стали его дожидаться, оставшись в стойбище. Купля-продажа завершилась только к вечеру, и торговец отговорил молодёжь отправляться в путь на ночь глядя. Новобранец и девушка послушались его и снова переночевали в стой-бище. А когда они пробудились, то обнаружили, что в полумиле от них на пригорочке стоит военный лагерь, и там происходит уже какое-то движение. И это указывало на то, что скоро будет произведена атака на стойбище.
  Индейцы через несколько дней и так хотели покинуть эти места, сми-рившись с тем, что их прогоняют со своих земель на другие территории. Они не хотели больше упираться и сражаться за родную округу и терять в боях всё больше и больше мужчин. И новобранец предложил Навахо свою по-мощь в переговорах с объявившимся военным отрядом. Племя согласилось на услугу новобранца, и он, взяв с собой девушку, отправился на ответствен-ный разговор с военными. И торговец увязался за молодыми людьми, быстро сообразив, что тут сейчас на месте индейского стана завяжутся очень жаркие дела.
  Новобранец и девушка поднялись на возвышенность и попали в распо-ложение кавалеристского полка. Полк был частью армии генерала Патена, и он должен был подгонять индейцев перебираться в резервацию. Новобранец предстал перед полковником и передал ему, что племя Навахо уже складыва-ет пожитки и до наступления сумерек уйдёт на новое место жительства. А полковник выслушал его, поинтересовался, откуда на нём мундир, и ответил:
  - Я не буду ждать никаких сумерек. По приказу генерала краснокожие должны прямо сейчас убраться с данной территории. А если они заупрямят-ся, то тогда придётся оставить их тут, но уже не живыми, а в виде трупов.
  Сказав это, он пошёл к построившимся в конные ряды кавалеристам, запрыгнул в седло, вынул саблю, указал ею на виднеющиеся в долине вигва-мы и приказал стереть их с лица земли. А после он медленно поскакал к ин-дейскому стойбищу, и за ним, изготовив карабины к бою, двинулся весь полк. Новобранец проследил за набирающей разбег конной лавой и понял: эти рубаки скачут не прогонять Навахо, а убивать их.
  На экране разлетелась дикая атака, и она показала, почему кинофильм "Голубой солдат" стал закрытым для широкого фестивального показа.
  Конница наскочила на большое скопление белых конусообразных жи-лищ, и тут начал твориться настоящий ужас. Из вигвамов стали выбегать воины, женщины и дети. У воинов оказалось два десятка винчестеров, куп-ленных у торгаша, а основным оружием у них были томагавки, копья и луки со стрелами. Но таким примитивным оружием противостоять граду карабин-ных залпов было невозможно. И краснокожие сыны прерий пошли замертво валиться один за другим под пулями противника. А кавалеристы, распалён-ные лёгкостью убийства и безнаказанностью, озверели окончательно и в раз-лившейся крови пустились безумствовать вовсю, уничтожая беззащитных Навахо.
   Очумевшие вояки на полном скаку стреляли и в старого, и в малого, и секли саблями всех, кто попадался им под руку. И было всё равно - женщи-на перед ними, ребёнок или мужчина. В одном выступившем кадре какой-то кавалерист срубил голову у бегущей индианки, и эта голова, срезанная са-бельным ударом, отлетела под копыта лошадей, а туловище продолжило бе-жать дальше, не поняв, что с ним случилось. Когда вояки перебили почти всех мужчин, они пустились расстреливать детей, старух и женщин. И при этом с женщинами кавалеристы ещё и забавлялись жестоко: они ловили их, срывали с них одежду, валили наземь и насиловали. А затем убивали, и уби-вали с безумной изощрённостью.
  В одной из невероятных сцен показали, как солдат ножом отрезает ко-лышущуюся грудь молодой индианки, будто отхватывает кусок сырой сви-нины. Избиение Навахо длилось на экране минут десять. А потом показали, как безжалостные Патеновцы взяли в полукольцо всех оставшихся в живых индейцев и перебили их безостановочными выстрелами. И добив последнего краснокожего, они кинулись рыскать среди разваленных вигвамов и мёртвых тел в поисках заслуженной добычи.
  Новобранец и девушка, до которых никому не было дела, с ужасом от-следили за бессмысленной бойней. А как стрельба затихла, они нашли бес-хозных лошадей, сели на них и уехали прочь от ужасного побоища. И по до-роге враз повзрослевший новобранец снял с себя голубой мундир и бросил его наземь, чтобы никогда больше не видеть его и не надевать.
  
  Фильм завершился, я оторвался от дверного косяка и довольный про-смотром потопал от "Иллюзиона", опережая потянувшихся на выход зрите-лей. И отъезжая в воодушевлении домой, составил себе план на воскресенье. А он был таков. Мне, пока я толкался возле кинотеатра, открылись неслы-ханные данные. В "Иллюзионе" помимо плановых трёх сеансов, указанных в афише, предлагается ещё один необъявленный сеанс, начинающийся в пол-восьмого утра. На него всегда выставляется лучший фильм из приготовлен-ной к показу пары. А в завтрашней воскресной программе самым завидным фильмом считался "Леди карате", и именно его должны выдать засветло. Я загорелся завтра по рассвету подняться, как на работу, и к семи прибыть на Котельническую и ловить себе лишний билет на немыслимую "Леди карате". Я надеялся, что мне удастся его добыть, так как, скорее всего все безбилет-ники-конкуренты будут в такой ранний час дрыхнуть дома в своих кроватях. И если мне посчастливится отсмотреть "Леди" в "Иллюзионе", то после неё я ещё смогу попасть в "Звёздный" на свои плановые кинокартины, начи-нающиеся в десять утра.
  В воскресенье я выскользнул из постели без пятнадцати шесть. Вышел из дома в начале седьмого и в семь уже был у "Иллюзиона". Я обосновался на склончике, спускающемся от метро "Таганская", и взялся обращаться к людям, текущим вялой струйкой к кинотеатру, спрашивая у них лишний би-летик. Но люд протекал мимо меня и мотал головами, показывая - лишних билетиков у них нету. Время приблизилось к семи тридцати. Людей на до-рожке поубавилось, и я, не получив ничего, потопал к дверям кинотеатра. Возле них было пусто и тихо, и только один "стрелок" стоял, крутил по сто-ронам головой и выискивал "лишненький". Я остановился на площадке у входа с надеждой найти того человека, который бы предоставил мне билет, но такого добряка не нашлось. Через несколько минут на улицу выглянула билетёрша и проговорила:
  - Сейчас начинаем сеанс. Все, кто с билетами, проходите в зал и за-нимайте места, я закрываю двери.
  Но у "Иллюзиона" кроме меня и ещё одного бедолаги больше никого не было. Билетёрша захлопнула вход, а у меня в голове мелькнуло: народ-то сюда почти не шёл - кто же фильм смотреть будет?
  Утро раскрывало свои ясные очи, давая старт прекрасному дню, но ра-дости от этого я не испытывал, так как у меня уже образовался провал в про-смотре особого фестивального фильма. Я помаялся немного около "Иллю-зиона" и, чертыхнувшись в его резные створки, поехал не торопясь на свои абонементные кинокартины. Побывав в "Звёздном", я отсмотрел причитаю-щуюся мне программу и поспешил домой. Дома я пообедал и после снова от-правился к кинотеатру на Котельнической.
  К "Иллюзиону" я подъехал около семнадцати часов. К этому времени здесь собралось ещё больше людей, чем вчера вечером. Я походил среди это-го люда и в его массе даже увидел того мужчину, с которым утром стрелял билетики. Потоптавшись среди собравшихся любителей кино, я узнал: тут ни на десять часов, ни на три никто с рук лишний билет не продавал. И сейчас вот уже начался второй кинофильм "Леди карате", и с него никто не ушёл. И среди желающих попасть на "Леди" даже есть такие, кто готов выложить за неё червонец. Я стал дожидаться вечернего сеанса, надеясь добыть на него билетик, и при этом решил - не найду билета, пойду опять к выходным две-рям и через них отсмотрю загадочную "Леди" - их наверняка снова приот-кроют.
  Время быстро приблизилось к семи, и к кинозалу на Котельнической потянулся зритель. Я приготовился к большим свершениям и поспешил на свой взгорочек ловить удачу. Занял удобное местечко и принялся спрашивать у народа, спускающегося к "Иллюзиону", билетик. Но народ на мои вопросы мотал отрицательно головами. Я решил - моё место на горочке несчастли-вое, и перебежал на площадку к "Иллюзиону". Там я устроился на дорожке у сквера и взялся опрашивать людей, топающих к кинотеатру от троллейбус-ной остановки. Я задавал заискивающие вопросы: "У вас лишнего билетика нет ли"? - И получал лишь короткое: "Нет". И, выискивая билет, я приме-тил, как справа из ближних дворов вышла бабулька с палочкой и подковыля-ла к кинотеатру. Она выступила на дорожку, где я стоял, осмотрелась и пред-ложила первому попавшемуся человеку билет в "Иллюзион" на сегодняшний вечер. А я и простаивающие рядом билетные "стрелки" только рты поразева-ли. Осчастливленный человек быстро схватил билет, выкупил его у бабушки и радостно устремился на кинопросмотр. Я от увиденного раздосадовался - бабка же была от меня в нескольких шагах! И обратись я к ней за билетом, то заполучил бы его.
  Я ловил "лишненький" недалеко от выхода из "Иллюзиона", который находился в тупичке, и услышал, как этот выход открылся, дав понять - окончился дневной сеанс. И оттуда на площадку выплеснулась возбуждённая людская волна. Эти люди сверкали круглыми глазами, вылезшими из орбит, махали руками, изображая какие-то замысловатые приёмы, громко что-то об-суждали и пёрли напролом, не замечая ничего и никого вокруг. Публика, крутившаяся у "Иллюзиона", в недоумении расступилась в стороны, предос-тавив тем людям дорогу. И все, кто стоял у кинотеатра, в том числе и я, по-лучили наглядное доказательство тому, что за зрелище тут демонстрируют, и нам всем тогда стало ясно, что подобного дива в нашей стране ещё не вы-ставляли и в будущем вряд ли когда выставят.
  Подошло начало киносеанса. В "Иллюзион" забежали последние зри-тели, и за ними закрыли дверь. У входа осталась большая группа безбилетни-ков, и они с огорчением делились друг с другом, что и на девятнадцать три-дцать билетов лишних не было, если не считать того одного единственного, который продала бабулька. Я посмотрел на собратьев-безбилетников и по-шёл гулять, намериваясь дождаться "Леди карате".
  Пошлявшись у Неглинки полтора часа, я вернулся к "Иллюзиону". У его входа продолжали дежурить несколько упорных кинолюбителей. И вско-ре двери кинотеатра открылись, и из них на улицу начал выходить зритель. Это означало - первый фильм закончился, сейчас будет перерыв, и потом закрутят второй. Не желая узнавать, кто станет уходить с "Леди...", я отвер-нулся от дверей и в темпе пошагал во двор "Иллюзиона". Там я заметил - выход из зала распахнут настежь, из него бьёт свет, и на освещённом пятачке стоят пять кинозрителей и курят. И ещё я приметил впереди себя в темноте трёх человек, тихо дожидающихся чего-то. И не надо было даже гадать, кто это были, вывод напрашивался сам собою: то ушлые безбилетники вроде ме-ня, которым тоже хорошо было известно про незакрывающиеся двери иллю-зионного кинозала, через которые можно было просматривать фильм. Только я по вчерашнему вечеру помнил: охранник одного или двух человек ещё как-то сможет стерпеть рядом с собою, а вот четверых - вряд ли.
  Пока я разглядывал непрошеных компаньонов, зрители, дымившие на светлом кружке, зашли в зал, и за ними затворили двери. Не ожидая такого исхода, я и трое незнакомцев приблизились к дверным створкам и осторожно подёргали их. Послышался лязг огромного запора. И нам, оставшимся у две-рей, стало ясно - кино желанное в этот вечер мы не увидим.
  Я помялся у запертого прохода, послушал отголоски начавшегося фильма и повернул к воротам. Но к ним не пошёл, а медленно двинулся вглубь двора, потому что в мыслях затеплилась такая надежда: духота захва-тит зальчик, и там рано или поздно отворят двери. А троица компаньонов ки-нолюбителей потянулась на набережную к Неглинке. Я остановился у како-го-то подъезда и стал ждать. Прошло нервных минут десять, и вдруг послы-шался лязг запора и скрип дверных петель. И я понял: сегодня, как и вчера, опять появился скромный доступ к экрану, и вместе с ним к вожделённому фильму.
  Не дыша, я подкрался к открывшемуся выходу из зала и увидел: в про-ходе стоит стул, на нём сидит страж и, отвернувшись к экрану, смотрит кино. Я приблизился к дверному проёму и встал, разглядев экранное полотно. А на нём уже мелькали какие-то персонажи в белых и чёрных кимоно, нанося друг другу удары руками и ногами, и слышались крики "ки-йя". Стражник на сту-ле обернулся на меня, но не прогнал и снова уставился на экран.
  Уткнувшись в невероятное зрелище, я не заметил, как ко мне сзади и сбоку присоединились ещё четыре человека. Они стали искать удобное по-ложение, чтобы разглядеть экран, и надавили на меня и на стража двери. Тот не совладал с образовавшимся напором, поднялся и всю нашу группу халяв-щиков отодвинул от выхода и затворил его. И для меня, и для четырёх кино-любителей-безбилетников вмиг оборвался ломовой фильм. Я оторопел от не-ожиданного поступка стражника, да и мои соседи тоже, так как нас уже во-всю захватило развернувшееся перед нами действие в виде неимоверных драк, в которых бились и руками, и ногами, и с помощью ножей и каких-то крутящихся палок на цепях и длинных шестов. Мы все, столпившиеся у за-хлопнувшегося выхода, возроптали. И кто-то из нас взял и ударил ладонью в дверную створку, а кто-то пнул в неё ещё и ногою. И запоры загремели. Страж за дверью снял крючок и выглянул на шум, но мы предусмотрительно отошли в темень двора. Когда страж снова закрыл дверь, мы опять подошли к ней и начали дёргать ручку, создавая неприятное громыхание. Минут пять наша команда сотрясала дверь, и она вроде бы стала открываться. Но мы, по-нимая, что это не приглашение в кино, а ответ на наше хулиганство, взяли и снова дружно отодвинулись вглубь двора. Только дверь в этот раз позвякала крючком и не распахнулась. Мы впятером опять подошли к двери, и уже по-остыв и не нарываясь на скандал, приникли к ней ушами, пытаясь поймать звуки, доносящиеся с экрана. И скоро к слабым отзвукам от фильма присое-динились отчётливые голоса, просившие открыть дверь и дать людям воздух. Протащились несколько долгих минут, и выход снова открылся. А я и все, кто стоял рядом, на такое уже и не надеялись. И в проходе опять появился стул и человек на нём. И мы, пятеро кинобуянов, подтянулись к растворив-шейся посверкивающей нише и, не напирая на седока, уставились на яркий кусок экрана. Дверь больше не закрывали. И я вместе с четырьмя компаньо-нами отсмотрел небывалый фильм.
  
  "Леди карате" - Япония.
  Сюжет в общих чертах таков. Банда наркоторговцев привозит в Токио большую партию "товара". Этих бандитов пытается арестовать полиция. По-лисмены засылают в банду своего агента. Но бандиты вычисляют того лазут-чика и пленяют его. Операция по обезвреживанию наркодельцов срывается, и в отделе по борьбе с наркотой возникает замешательство. Над схваченным агентом нависает опасность. И тогда ему на помощь приходят друзья.
  Весь смысл кинофильма оказался в том, что и полицейский агент, и его друзья, и наркоторгаши были не простыми людьми, а мастерами экзотиче-ской смертоносной борьбы под названием "карате". И первые же кадры предъявили, что представляет собою это карате, и что могут творить люди, владеющие его приёмами. Проявились тренировки и учебные бои в одной из школ карате, в которой занимались главные положительные герои. Засверка-ли поразительные выступления полсотни учеников в одинаковых кимоно, от-тачивающих в едином порыве под резкие выдохи "ки-йа" грозные и убойные удары, в которых свистели крепкие кулаки и мелькали ловкие ноги, метко разящие в болевые телесные точки. И предстали вообще ошеломляющие приёмы, открывающие, как голой рукой рубятся несколько кирпичей, и в по-лёте над землёй разбивается пяткой толстая доска. И когда произошло зна-комство со школой и её учениками, тогда и развернулись убийственные схватки меж положительными героями и отрицательными.
  В обозначившейся школе карате занималось много хороших учеников, и среди них своей особой подготовкой выделялась одна девушка. И именно она отправилась на выручку своего друга полицейского агента, попавшего в лапы наркоторговцев.
  Эта героиня забралась в логово наркобандитов. И там, встречаясь в по-единках с лучшими бойцами наркоторгашей, она перебила их всех до едино-го.
  Выступившие умопомрачительные бои стали самыми невероятными и, можно сказать, сногсшибательными сценами во всём фильме. И вот какими они получились. Боевитая героиня, облачённая в спортивное кимоно, оказа-лась в потаённом подвале, и на неё первым вышел длинный, тощий бандюга с боевым шестом в руках. И надо было видеть, что тут пошло твориться. Ге-роиня пустилась в кувырках и прыжках увёртываться от шеста, которым мас-терски орудовал бандит, и при этом она сама ещё взялась наносить тому бан-диту жёсткие удары и руками, и ногами. И после неописуемых увёрток она переломила ладонью бамбуковый шест, и один его обломок ловким приёмом засадила в глаз бандюгану. Героиня сделала дело и пошла дальше по опасно-му подвалу. И следующим перед ней встал маленький крепыш с двумя длин-ными крестообразными кинжалами. Тут уже героине не помогли её руки, по-тому что у лица засверкали острия пронзающих лезвий. И тогда она вытащи-ла из-за пояса пару палок, сцепленных цепями, и начала ими лихо и замысло-вато крутить и защищаться. Отбившись от смертоносных кинжалов невиди-мыми глазу вращениями, она выбила один из них из руки противника. А по-том подобрала упавшее лезвие, разбежалась в пять шагов, подпрыгнула и, в кульбите перелетев через врага, воткнула ему его же стальное лезвие сверху в череп.
  В кинозале, когда кинжал пробил голову бандита, по рядам пронеслось громкое "У-у-у-х". А героиня, убив противника, осторожно двинулась даль-ше по подвалу. Она завернула за угол и наткнулась на могучего каратиста с грудой шарообразных мышц. Вступив с ним в схватку, она ввязалась в дол-гий и упорный бой. И хотя она в силе своему сопернику уступала, но всё равно с помощью ловкости и умения взяла над ним верх. Улучшив момент, героиня запрыгнула крепышу за спину и крутанула ему голову так, что шея у него хрустнула, а лицо развернулось на сто восемьдесят градусов. И он, сде-лав несколько шагов, не видя, куда, упал замертво.
  Преодолев очередную преграду, храбрая и ловкая героиня-поединщица добралась до нужной комнаты, где держали пленного друга-полицейского. Но там её ожидали ещё бандиты-каратисты, и их было уже человек двадцать. И здесь ей победа вряд ли бы досталась, если бы на помощь не пришёл сам пленник: он вырвался из оков и вступил в драку. И героиня с полицейским на пару переломали и побили всех бандюков и этим завершили неудавшуюся по началу операцию по захвату банды наркоторговцев.
  И в последней многочисленной "махаловке" тоже проступил свой кульминационный момент. Притомившийся за время отсидки взаперти друг-агент в драке вонзил свою голую ладонь в живот одному здоровяку и прон-зил его почти насквозь. И из разверзшейся раны здоровяка вывалились изви-вающиеся кишки, предъявив результат невиданного до сей поры приёмчика. И этот приём поставил точку в большом бою и привёл к завершению всю не-имоверную кинокартину.
  С чугунной башкой я оторвался от двери и, приходя в себя и хватая ртом воздух, поспешил домой. А за мною двинулись четыре безбилетника и выходящие из зала зрители.
  
  В понедельник в "Звёздном" я встретился с Олегом и поделился с ним увиденной в "Иллюзионе" "Леди карате". Олег меня послушал и тоже пове-дал о своих приключениях в прошедшие выходные. Он в отличие от меня никуда на другие просмотры не попал, но чтобы я не слишком задавался, вы-дал маленький секрет насчёт "Леди карате" сказав: "На фестивале это не единственный фильм о карате - привезли ещё два подобных под названием "Адское карате" и "Смертельный кулак", но их дали только в клубы КГБ и МВД". И ещё Олег проторчал полдня у "Дома Кино" на Васильевской и уз-нал, какие фестивальные фильмы там прошли, какие ещё будут крутиться, и что из них стоит посмотреть. И к этому он ещё выдал мне удивительные све-дения о "Доме Кино", которые услышал у его стен.
  Оказывается, это такое место, где зарубежные кинокартины показыва-ют почти круглый год. Там проводится, можно сказать, свой личный кино-фестиваль. И в кинозале на Васильевской преподносят такие киноштучки, о которых обычный человек вообще ничего не слышал.
  Я усомнился этим словам - где это видано, чтоб в Москве круглый год проходил кинофестиваль - это же невероятно. Но информация Олега получилась интересной, и я полюбопытствовал:
  - А где же "Дом Кино" достаёт кучу неизвестных и некупленных ино-странных фильмов? И для кого они показываются?
  И Олег сказал:
  - Да в "Дом" кинофильмы зарубежные привозят из Госфильмофонда, а туда они уж постоянно стекаются со всего мира. И их показывают крити-кам, режиссёрам и артистам - им же по профессии своей полагается разное кино смотреть для ознакомления.
  Вот тут я поверил словам приятеля, откуда "Дом Кино" может брать непрерывно всякую неизвестную киноневидаль, так как уже слышал кое-что о "Госфильмофонде" и его архивах.
  И ещё я узнал от Олега, что в четверг в "Доме Учёных" станут показы-вать новый фильм Шаброля, называющийся "Невинные с грязными руками". И люди его уже отсмотрели в "Доме Кино", и они рассказали, что в нём при-сутствуют очень откровенные эротические сцены.
  Заполучив улётное кино в "Иллюзионе" и наслушавшись рассказов Олега о неизвестных и пикантных фестивальных фильмах, я потерял интерес к той программе, что предлагалась в "Звёздном". Эта программа меня уже не устраивала, и хотелось увидеть что-нибудь особенное. Я запомнил, что в "Учёных" даётся очень любопытный кинофильм, и задумал его посмотреть.
  В четверг я побывал на кино в "Звёздном", а потом поехал в "Дом Учёных". Поехал на авось, подумав: если удастся попасть там на творение Шаброля, то хорошо, а нет, так домой уеду. Адрес "Дома Учёных" указал Олег - это метро "Кропоткинская", и он же подсказал, как к нему пройти. Я приехал на указанную станцию, поднялся на улицу и без труда нашёл тре-буемый дом. Он укрылся за красивым чугунным забором и сверкал именной вывеской. Я прошёл за ограду, подошёл к шикарному подъезду с золочёной табличкой "Дом Учёных" и увидел там группу людей. Они бродили по до-рожке, стояли у дверей и, казалось, чего-то ожидали. Время было полпятого. И я догадался, чего выжидают тут собравшиеся люди - второго кинофильма дневного сеанса.
  Я спросил у одного стоявшего мужчины:
  - Какой кинофильм пойдёт здесь сейчас?
  Он ответил:
  - "Невинные с грязными руками".
  - А как тут обстоят дела с лишними билетиками? - поинтересовался я.
  - Лишних тут почти не бывает.
  Я, тем не менее, закинул удочку:
  - А без билетиков в "Дом" пронырнуть можно?
  И поймал твёрдое отрицание:
  - Нет. В данном заведении осуществляется двойная проверка билетов, и туда так просто не пройдёшь. Внизу на входе маячит вахтёр и просматри-вает наличие билетов. И около зала выстроились контролёры, которые ещё раз проверяют билетики.
  Я подумал немного и решил: буду действовать по интуиции, а там уж, как получится.
  Покружив у подъезда, я увидел на земле гладенький чистенький фести-вальный билетик без контроля на десять утра со штампиком "Дома Учёных". Подобрал этот билет, рассмотрел его со всех сторон и положил в карман - если не попаду в "Учёных", то хоть память о нём останется.
  Я пристроил находку, и тут из "Дома" начали выходить кинозрители, чтоб развеяться после первой картины. На них сразу же накинулись люди, стоявшие у подъезда, пустившись искать того, кто захочет уйти домой и про-дать свой билетик. Но такого чудака не нашлось. Пробежали десять минут, и объявившиеся зрители потянулись назад в зал. Безбилетные люди у подъезда засуетились, и кто-то из них шмыгнул в "Дом Учёных". Меня что-то под-толкнуло, и я тоже метнулся в здание, где уже гремел звонок. Вытащив най-денный билет, я махнул им перед носом вахтёра и в куче зрителей прошёл в огромное фойе. Обрадовавшись лёгкости проникновения в "Дом", я поднял-ся на второй этаж. Оказавшись на площадке у зальных дверей, я увидел, как в кинозал топают зрители, и у всех у них проверяют билеты две контролёрши. И они уже остановили несколько безбилетников. Я не попёр к дверям, пони-мая, что и меня притормозят. Раздался ещё один продолжительный настой-чивый звонок. Зрители ушли в зал, площадка опустела, и контролёрши за-крыли двери. После этого мне можно было спокойно уходить домой, так как я всё, что можно было сделать, выполнил. И я повернул к лестнице и тут за-метил: к залу бежит большая группа опоздавших зрителей. Они подскочили к ближней двери и стали сходу стучать в неё. Минуту они гремели в дверь, и та открылась. В проходе выросла недовольная контролёрша и, отчитывая при-мчавшуюся публику, принялась запускать её в зал, проверяя протягиваемые билеты. Я, не долго думая, рванулся в гущу создавшейся суматохи у двери и сунул контролёрше в лицо свою уличную находку. А ей некогда было при-глядываться к билету, так как сзади напирали другие зрители, и она пропус-тила меня в зал. Я юркнул в темень, за мною туда проскочило ещё несколько человек, и за нами заперли дверь.
  В тёмном зале уже начался фильм и мелькали вступительные титры. Я быстро прошёл вдоль первых рядов к противоположной стеночке и прижался к ней. Рядышком уже выстроилась цепочка людей, которые или не нашли своих мест, или их не имели точно так же, как я. И возле нас почти сразу же выросла контролёрша и принялась выяснять, по каким причинам мы стоим. Она обратилась ко мне, а я предъявил ей свой липовый билет, ткнул пальцем в зал и сказал: "Моё место уже заняли". Она не стала смотреть на билет, а нашла взглядом неподалёку свободное место и подтолкнула меня к нему. Я пробрался к указанному местечку, задевая людские коленки, и плюхнулся на него. Усевшись, впился глазами в происходящее на экране и забыл всё, что со мною произошло несколько минут назад.
  
  "Невинные с грязными руками" - Франция. Режиссёр Клод Шаброль, в главных ролях Роми Шнайдер и Род Стайгер.
  За музыкальной настораживающей заставкой и уплывающими титрами, перечислившими всех создателей фильма, открылся летний солнечный день и миленькая зелёная лужайка. Она ширилась перед просторным двухэтаж-ным домом. И на ней, на сочной травке, притягивая взоры зрителей, в безмя-тежной позе, принимая загар, расположилась нагая женщина. Кадры предъя-вили её прекрасную фигуру. Эта красавица лежала на животе с полным без-различием к своей обнажённости, и к ней на попу приземлился бумажный змей. Через мгновение на лужайке появился молодой симпатичный джентль-мен, и он, подойдя к женщине, попросил у неё разрешения забрать свою воз-душную забаву. А она приподняла голову, посмотрела на него и загадочно ответила: "Может, вы ещё чего-нибудь хотите"? И после этого она, не вста-вая, сняла с себя змея, протянула его хозяину и развернулась к нему всем те-лом.
  Когда нагая героиня показала своё лицо, я узнал в ней Роми Шнайдер - и обалдел. А она дала собою полюбоваться, предоставив на обозрение изумительную грудь, плоский живот, изящные бедра и всё остальное.
  Молодец, так бесцеремонно прервавший солнечные ванны нагой кра-савицы, представился соседом и сказал, что его зовут Мишель. А хозяйка дома назвалась Жюли, и она предложила соседу наведываться к ней в гости, пояснив своё приглашение тем, что она и её муж Луис всегда рады хорошим людям. И в первый же вечер симпатичный соседушка пришёл в дом к Жюли и её мужу и увидел - хозяйка-то прекрасная не очень-то счастлива замужем. Супруг её, богач - законченный алкаш, и ей внимания совсем не уделяет и любовной пылкости не проявляет, правда, при этом и ревностью никакой не страдает. И сосед оценил положение вещей в представшей семье и в первый же вечер, как только пьяный вдрызг муженёк ушёл в свою комнату спать, взял и занял его место в постели у позабытой супруги. И утро следующего дня высветило солнечными лучами новых любовников нагими, лежащими в кровати и вкушающими виноград.
  Потом обозначилась череда дней, и выявилось - Мишель в доме у Жюли и Луиса уже свой человек, и он знает все их супружеские тайны. Ми-шель наслушался от любимой хозяюшки жалобных рассказов о её незавид-ной судьбе и пообещал ей помощь в изменении жизни. А она ухватилась за такие слова и попросила его избавить от немилого мужа: и она даже выдала готовый план, как это можно сделать. И влюблённый Мишель, уже полно-стью увязнувший в чарах красавицы, беспрекословно клюнул на предложен-ную задумку и принял участие в хитроумно разработанной операции убийст-ва. А операция была замышлена так.
  Дом супругов стоял на краю океана. Вечером Жюли уложит своего мужа спать, а сама уедет в город по делам, создав этим себе алиби. В её от-сутствие в дом придёт Мишель, ударит спящего муженька по голове и отта-щит его на принадлежащий семье катер. После Мишель вместе с беспамят-ным Луисом отойдёт на катере подальше от берега и там выбросит оглушён-ного Луиса в воду, будто тот сам туда упал. Затем Мишель вплавь доберётся до суши и исчезнет на время. Только до всех этих дел Мишелю надо будет объявить всем знакомым, что он отбывает на неделю в Швейцарию отдох-нуть, и таким образом вычеркнуть себя из числа подозреваемых в совершён-ном преступлении.
  И задуманное злодейство свершилось. Утром, проснувшись, Жюли не нашла рядом своего благоверного. К вечеру она растревожилась и вызвала полицию. Та прибыла в дом, осмотрела его и начала расследование исчезно-вения человека. Через день полицейские обнаружили в океане пустой катер, принадлежащий разыскиваемому Луису, и предположили - хозяин данного плавсредства оступился, соскользнул с палубы в воду и погиб. Выводы были сделаны, но для их подтверждения нужен был труп Луиса, а его пока не на-шли. Полицейские решили искать тело Луиса и дело по его пропаже не за-крывать. Прошло пять дней, но хозяина катера ни на берегу, ни в океане так и не отыскали. Жюли всё это время ходила печальная и разыгрывала из себя соломенную вдову. И вместе с этим она ожидала, когда вернётся Мишель. На шестой день к вечеру ей пришло письмо, написанное рукой любовника: "Я сделал всё, что ты хотела, но больше тебя видеть не могу. Чувства мои к тебе умерли, и меня не жди".
  Послание было, как гром среди ясного неба. Стало ясно, что Жюли те-перь останется одна без двух близких мужчин, один из которых утонул, а второй испарился. Ну, да и ладно, уход молодого любовника-сообщника ещё можно было как-то пережить, но вот убийство мужа получилось совсем не-кстати - Жюли узнала, что на семейном счету нет ни одного гроша. Она встревожилась этому обстоятельству и поехала к адвокату Луиса, чтобы уз-нать, куда делись деньги. И адвокат ей сообщил: Луис незадолго до исчезно-вения все свои капиталы со счетов снял, оставив круглый ноль, и перевёл их в какой-то банк, а в какой - неизвестно.
  Растерявшаяся заговорщица после ознакомления со своим финансовым положением впала в отчаяние - как теперь жить? Безденежье и одиночество сжали её крепкими тисками, а пустой дом стал ей немил. И к тому же Жюли начало чудиться, что в стенах безмолвного жилища присутствует убиенный муж. И в один из жгучих и тоскливых вечеров она вернулась из города домой и в темноте на крыльце повстречала призрак Луиса. Он был, как камень, хо-лоден, спокоен и безмолвен. И она решила, что сходит уже с ума. И не пони-мая, кто перед нею: привидение или человек, она начала вглядываться в это ночное видение, и только знакомый голос вывел её из полуобморочного со-стояния. И этот тихий и уверенный глас подтвердил ей, что да - у дверей дома действительно стоит её нелюбимый муж живой и невредимый. И он, войдя в дом, рассказал ей, что же на самом деле произошло в ночь преступ-ления.
  Оказывается, вместо Луиса был убит Мишель. Луис в первый же вечер появления этого молодца приревновал его к супруге. И, как видно, не зря. Луис в тот вечер отправился спать, но ночью проснулся, пошёл заглянуть в семейный альков и нашёл там Мишеля и жену в объятиях друг друга. После этого он уже стал по приходу соседа притворяться, что всё так же пьёт без продыха, и уходить к себе в комнату спать. Но в полночь он подымался, под-крадывался к спальне и слушал, о чём говорят любовники. И он узнал, что они хотят его умертвить, и задумал изменить ход злодейского сговора. Пер-вым делом он спрятал все свои деньги. А после дождался роковой ночи, под-караулил соседа, забравшегося в дом, и стукнул его револьвером по черепу. Потом он погрузил бесчувственного молодца на катер, отплыл вместе с ним в океан, привёл его в сознание, заставил написать отрекающуюся записку, сно-ва оглушил и скинул в воду. И по прошествии шести дней он прислал Жюли письмо от её покойника-любовника, чтобы посеять в ней панику и дать ей понять, что задуманное убийство свершилось не так, как надо. И далее он стал тайком наблюдать, как его супруга терзается в отчаянии от неизвестного будущего.
  Жюли выслушала невероятное признание Луиса и спросила у него, как же ей теперь жить и на что? А он ответил: "У меня есть для тебя только одно предложение, которое смогло бы поддержать твоё существование, но не знаю, примешь ли ты его или нет. Ты с этой ночи станешь отдаваться мне, я теперь этого очень желаю. И за это я тебе буду платить. И если ты думаешь заполучить деньги уже сейчас, то давай, раскладывайся сию же минуту здесь, на полу гостиной, где впервые обнялась со своим любовником, и доставляй мне удовольствие". До Жюли не сразу дошёл смысл сказанного. Но когда слова уложились в голове, она поняла, что заново воскресший супруг не шу-тит. Жюли подумала: если она отвергнет предложение Луиса, он опять ис-чезнет, и деньги к ней не вернутся. И тогда она прошла на середину гости-ной, медленно опустилась на ковёр, подтянула подол платья к животу, согну-ла ноги в коленях и развела их в стороны. У Луиса от такой картины вспых-нули страстно глаза: он подошёл к лежащей жене, оглядел её полуголое тело и накрыл собою. Последовала бурная эротическая сцена, и экран погрузился в темноту. Через какое то время Жюли очнулась, но рядом уже никого не бы-ло. И около своего голого зада она увидела тысячу франков.
  Полетели день за днём, и Жюли, ненавидящая ранее своего мужа, влю-билась в него по-новому. Они начали встречаться по ночам, с пылом зани-маться сексом и думать, как легализовать положение Луиса и объяснить по-лиции его долгое отсутствие. И как-то одним блаженным вечерком в доме Луиса и Жюли появился ещё один мнимый призрак - убитый сосед Ми-шель. Он предстал перед обомлевшей любовницей и соперником и выдал ей своё объяснение неосуществлённого убийства.
  Оказалось, что Луис не был таким уж героем, каким подавал себя. И он не побеждал любовника. Он просто дождался соседа, пригрозил ему, что от-кроет полиции намеченное убийство, и приказал убираться с глаз долой на-всегда. И напоследок заставил написать прощальную записку. И фильм кон-чился смертью Луиса. Он начал выяснять с Мишелем, кому достанется Жю-ли, и произошла драка. Мишель в драке одержал победу и предложил Жюли уйти вместе с ним, но перед этим он велел Луису отдать им часть денег. Они втроём поехали в банк, где лежали деньги Луиса. И по дороге с Луисом слу-чился сердечный приступ. Жюли попыталась оказать ему помощь, но он всё равно умер. И на ночной дороге, увидев кончину Луиса, Жюли поняла, что по-настоящему она любила только его одного, и он ушёл, и с ним ушло и по-следнее истинное счастье.
  
  С кинофильмом "Невинные с грязными руками" фестиваль для меня, можно сказать, закончился. В голове засели "Голубой солдат", "Леди карате" и "Невинные...", и то, что показывалось в "Звёздном", с этими шедеврами не шло ни в какое сравнение. В оставшиеся до закрытия фестиваля три дня я от-смотрел шесть фильмов, по своему абонементу и из них лишь три пришлись по нраву. Это были "Четыре мушкетёра", состряпанные США, Англией и Францией, "Обманщица любовь" - ФРГ и "Отпуск в круизе" - Франция. И о них можно было бы упомянуть.
  
  Сюжет "Мушкетёров" мне был памятен с детства и по кинофильму, и по книге. И он, казалось, не мог открыть ничего нового. Но его взялись рас-кручивать хорошие известные артисты, такие, как Фей Дануэй, Майкл Йорк, Бурвиль, и я с любопытством стал его созерцать.
  Всё, что творили в кинофильме американские и европейские звёзды, смотрелось занимательно и легко, но хотелось увидеть что-нибудь новень-кое, и лучше всего что-нибудь пикантненькое. Я надеялся, что в развернув-шейся сцене в спальне у Миледи проявится какое-нибудь эротическое дейст-во, но там кроме объятий и поцелуев ничего более не засветилось. Я поду-мал, что и дальше придётся лишь наблюдать за забавной игрой актёров и ждать окончания знакомой истории, а в ней взял да и мелькнул один фри-вольный эпизод, которого я ни в старом фильме не видел, и по книге не пом-нил. И назвать этот эпизод можно было "Турецкая баня".
  Предстала круглая зала с мраморными лавочками и бассейном, и там кругом сидят голые мужчины, завёрнутые в полотенца. А в купели, блажен-ствуя, плескаются четыре мушкетёра. В залу входит Кэти - служанка Миле-ди, подходит к купающимся мушкетёрам и принимается рассказывать им но-вости, подслушанные у хозяйки. Она увлечённо выкладывает коварные за-думки Миледи и при этом смекает, что между делом может ещё и помыться, и, не обращая внимания на кучу мужчин вокруг, начинает раздеваться. А мужчины на это оголение никак не отреагировали: те, что сидели на лавоч-ках, даже головы в сторону обнажающейся красотки не повернули, а мушке-тёры сосредоточились только на оглашаемых новостях. И Кэти скинула пла-тье, стянула с себя сорочку и, оставшись, в чём мать родила, спустилась в бассейн к мушкетёрам и там продолжила бойко делиться своими вестями.
  Подобной сцены было достаточно, чтобы оживить фильм, и далее он смотрелся с большим интересом.
  
  "Обманщица любовь". Этот кинофильм притянул к себе образами мо-лодых героев и драматической историей.
  Жили-были юноша и девушка. Они любили друг друга, мечтали всту-пить в законный брак, создать семью, но всё это пока у них не складывалось. И это происходило из-за того, что у юноши не было ни профессии, ни рабо-ты, и ютился он с другом в маленькой комнатке. А девушка проживала с ро-дителями в небольшой квартирке и вкалывала посменно официанткой в про-стенькой закусочной. Влюблённые хотели больше времени проводить вместе и иметь свой угол, но такие мечты пока не сбывались. В ожидании прекрас-ного будущего они решили заложить под него прочную материальную осно-ву, то есть, достать где-нибудь много денег. И судьба преподнесла им заман-чивое предложение. Только предложение это втянуло молодых людей в кри-минальную историю, и исход этой истории для них сложился трагически.
  Юноша вместе с другом-соседом взялся помогать группе бандитов в ограблении ювелирного магазина. Только во время налёта одного из банди-тов застрелил ювелир, а добытые драгоценности попали к другу юноши. И друг присвоил себе добычу и исчез. А бандиты, узнав это, велели юноше найти друга и пригрозили: "Если ты не отыщешь своего другана в течение двух дней, мы тебя прикончим". И чтобы юноша не убежал, бандиты захва-тили его девушку в заложницы. Юноша не сумел отыскать друга, как не ста-рался, и его пристрелили бандиты. А девушку, оставшуюся в заложницах, бандюги сунули в подпольный бордель, чтобы она смогла хоть частично оп-латить пропавшую драгоценную кражу.
  И в этом довольно-таки шустром сюжете проскользнула одна хорошая эротическая сценка. Молодые герои как-то набегались в городе, решая какие-то важные дела, и пришли в комнатку к юноше. Он взялся подводить итоги дня, а девушка разделась и юркнула в маленькую душевую, устроенную в уголочке комнаты. Юный герой услышал звук льющейся воды, подошёл к душевому закуточку и за полупрозрачной занавесью разглядел нагой силуэт подружки. Тогда он тоже стянул с себя джинсы, рубашку, бельё, отодвинул занавесочку и присоединился к любимой, стоящей под звонкими струями. И обычная освежающая процедура перешла в любовный акт. И минуту экран-ного времени два обнажённых героя, отдавшись своим чувствам, страстно занимались любовью.
  
  "Отпуск в круизе". Это произведение было просто великолепно, и оно приятно пощекотало струны вожделения.
  Развернулась лёгкая комедия с эротическим оттенком. И действие её запульсировало посреди безграничного океана, или точнее, в интерьерах большущего шикарного корабля. Предстало множество персонажей, и все они стали главными героями комедии. И они заполучили в своё распоряже-ние на десять дней комфортабельный круизный лайнер и закружили на нём в безостановочных любовных приключениях.
  Эти забавные, любвеобильные персонажи отгородились от всего мира на полторы недели в плавучем дворце, в его озарённых ярким светом залах и в затемнённых апартаментах и пустились завязывать романтические знаком-ства, стараясь дать им страстные продолжения в постелях. Казалось, все они желали только одного: заполучить приятного партнёра-любовника на ночь, соединиться с ним в сладкой близости, а потом найти ему достойную замену. И кто-то из них сумел закрутить пламенную, интимную связь, а у кого-то с этим делом ничего не сложилось. И кто-то смог поднырнуть под одеяло вме-сте с облюбованным попутчиком или попутчицей, а кому-то помешали это сделать разные неожиданные, непредсказуемые и комические ситуации. Но, тем не менее, все путешественники заполучили в большей или меньшей мере ожидаемое удовольствие и остались от круиза под приятным впечатлением.
  В фильме "Отпуск в круизе" я увидел немецкую актрису, игравшую в "Ответ знает только ветер". Там она изображала гордую видную даму из высшего света - мачеху одной из убитых девушек, а здесь выступила яркой обольстительницей, жаждущей быть соблазнённой и способной обнажиться для всякого мужчины, умирающего от желания.
  
  
   ***
  
  Девятый Московский Международный Кинофестиваль завершился, ос-тавив о себе незабываемые воспоминания, а его фильмы разлетелись, словно птички по родным гнездовьям. У меня закончился отпуск, и я пошёл на рабо-ту. После водопада отличных иностранных картин, обрушившихся на меня, я очутился в полном затишье в смысле приемлемого кинозрелища. Фильмы, идущие в кинотеатрах, меня не притягивали. Я помаялся неделю в грусти-тоске, и наступил август. Тут мне припомнилось, что помимо невыразитель-ного киношного репертуара в сотне столичных кинотеатров есть ещё особая программа в "Иллюзионе". И в субботу я поехал к полюбившемуся киноте-атру и узнал, что он запланировал к показу в этом месяце. И к моему удивле-нию мне открылось, что завтра тут пойдёт творение Клода Шаброля под на-званием "Кровавая свадьба", и оно довольно-таки новое - сделанное всего лишь два года назад. И я несказанно обрадовался этому, придя к такому вы-воду: видно, любит этого кинорежиссёра советское киноначальство и имеет его работы в своём загашнике - и само их смотрит, и простым кинозрителям даёт смотреть.
  На следующее утро я в девять часов вырос в кассе "Иллюзиона", а там уже выстроилась очередь за остатками от брони на кинофильм "Кровавая свадьба". Правда, очередь была небольшая. Я пристроился к ней и вскоре ур-вал билетик на десятичасовой сеанс и посмотрел ещё одно Шабролевское киноизделие.
  Фильм, предложенный зрителю, выдался попроще, чем "Невинные с грязными руками". В главных ролях там сыграли Мишель Пиколи и Фанни Ардан. Сюжет в "Свадьбе" смотрелся немного сонливо, но впечатление всё же произвёл.
  
  В благоустроенном провинциальном городке наметилось большое яр-кое событие - свадьба известнейших лиц. Пошла подготовка к назначенно-му праздничному событию, и она принесла цепь необъяснимых убийств. Три совершившихся убийства обрушились именно на те два знатных семейства, что желали породниться и объединить священными узами своих детей. По-лиция взялась расследовать преступления, всколыхнувшие весь городишко, увязла в них и убийц не нашла. Тогда жители городка погрузились в нелепые подозрения в отношении друг друга, и сами попытались определить, кто из соседей мог сотворить случившиеся злодеяния. И людская молва сошлась во мнении, что к преступлениям могут быть причастны три важных в городе че-ловека: они не благоволили к двум женихавшимся родам из-за конкуренции в бизнесе, а так же по личным и по политическим мотивам - это были мэр, владелец гостиницы и оптовый торговец. Только пока люд городской язви-тельно сплетничал по углам насчёт предполагаемых убийц, полиция, получив дополнительные улики, нашла настоящих убивцев. И оказалось, три крова-вых преступления совершили сами жертвы, то есть два племянника отца не-весты и брат отца жениха. И замутил смертельный исход братец жениха. Он откопал компрометирующий материал на отца невесты и начал им его шан-тажировать, надеясь выманить большие деньги. Чтобы шантаж удался, он привлёк к себе в помощники племянников отца невесты, пообещав им часть от намечающейся добычи. Но шантаж не удался. И чтобы скрыть его следы, братец жениха убил двух своих помощничков, а потом и сам покончил с со-бою, не желая попадать в руки правосудия.
  
  Лето поскользило к осени. В ожидании сентября и тех дел, что он стал приносить, я от кино несколько отстранился. И в середине августа вдруг не-жданно-негаданно выросла неделя норвежских кинофильмов, она засияла в кинотеатре "Мир". "Неделя" эта меня заинтересовала. И я в субботу поехал смотреть один из её фильмов. Купил свободно билет на двенадцатичасовой сеанс и пошёл получать произведение под названием "Похвали себя". И за-получил серенькое смотриво и неприятное происшествие.
  На кинофильм зрителей собралось немного - люди, наверное, в этот погожий день отдали предпочтение другим развлечениям. Зал был почти пустой. Я выбрал для себя удобное местечко и уставился на экран. Минут через пятнадцать просмотра стало ясно - развернувшееся произведение нудное и скучное, и оно ничем не порадует. И это понял не один я. Зрители в зале заёрзали в креслах, кто-то из них поднялся и пошагал на выход, и вслед за ним туда гуськом потянулось ещё человек двадцать. Двери зала остались открытыми, и в них тут же занырнули два парня. Сначала они уселись на ближние кресла, а потом с приглушённым смехом и перешёптываниями на-чали пересаживаться с места на место. Парни приметили меня, одиноко рас-положившегося в ряду, и плюхнулись на соседние кресла. И тот из них, что оказался поближе, повернул голову в мою сторону, пригляделся и попросил двадцать копеек. И в мозгу у меня тогда пронеслось - ну, вот, и кино пар-шивое, и ещё какие-то хмыри, взявшиеся ниоткуда, настроение портят. Я, чтобы не лезть в разговорные дебри с ними, буркнул:
  - Нету.
  А парень получил ответ и пошептался о чём-то с другом. И тот пролез передо мною, присел с другого боку и обратился ко мне:
  - Закурить дай.
  Я промолчал. А он потолкал меня в бок и снова:
  - Слышь, закурить дай.
  - Я не курю, - пришлось ему ответить, чувствуя, что он не отстанет.
  И тут тот парень, что просил деньги, снова сказал мне:
  - Если не куришь, то поделись "мелочишкой".
  Сидящие сзади зрители, услышав наши переговоры, стали громко воз-мущаться:
  - Выйдите из зала и там разговаривайте, сколько хотите, а здесь не мешайте людям кино смотреть.
  После этого оба весельчака понизили голоса и не отвязались от меня, а, приблизившись вплотную, зашептали:
  - Слушай, пошли, выйдем на улицу, сказать тебе что-то надо. Пойдём, пойдём, - и задёргали меня за руки.
  Я подумал, было, послать обоих приставал, куда подальше, но начала затеваться возня. Фильм смотреть уже не хотелось, и к тому же я почувство-вал, что за спиною опять раздадутся недовольные голоса. И я встал и двинул-ся на выход. А парни потопали за мною.
  Я вышел из кинотеатра в проулок, и приставалы преградили мне доро-гу, продолжив:
  - Слушай, ты, не торопись, разговор есть. Может, деньжат нам подки-нешь? Сколько у тебя есть?
  Я не ответил. А они переглянулись меж собою, и один из них тихо спросил у другого:
  - Ну, кто первый начнёт: ты или я?
  Стало понятно - парнишки, не получив курева и монет, решили про-должить потеху и наставить мне фингалов на физиономии. Драться с ними мне не хотелось, да и вообще я по-настоящему ещё ни с кем и никогда драл-ся. И я оттолкнул одного из парней в сторону и быстро устремился на улицу, развернувшись при этом к ним лицом и отступая задом, чтобы не получить удар в спину и вовремя дать отпор. А парни растерялись от моей неожидан-ной прыти, и вдогонку не бросились, а только закричали:
  - Ты куда? Обожди, мы с тобою ещё не всё договорили.
  Я вышел на улицу и пошагал к метро. И по дороге меня задёргали та-кие мысли: сегодня мне по-наглому испохабили кинопросмотр, и я это съел и даже не дёрнулся. Ну ладно, в этот раз мне попался плохенький фильм, а ес-ли в следующий раз я буду смотреть что-то классное, и ещё какие-нибудь уб-людки захотят испортить эти смотрины, что тогда делать? И я решил - ну уж нет, больше мне ни один кинопросмотр никто не испортит. А если поя-вится такой герой, то я с ним буду драться, не раздумывая.
  
  Наступил сентябрь. В Народном театре в клубе Минфина открылся се-зон, а в Театре Чтеца клуба Медработников начались занятия. Я первого чис-ла пришёл в "Чтеца" и обратился к педагогу Маргарите Рудольфовне:
  - Скажите, пожалуйста, у меня что - плохое произношение, и оно сильно режет слух?
  - С чего ты это взял? - спросила она.
  - Я был во МХАТе на прослушивании, и это там сказали, - выпалил я, - и мне ещё пояснили: у меня буква "с" присвистывает.
  - Верно, - замялась немного Маргарита Рудольфовна, - присвисты-вает у тебя "с", но только в сочетании с некоторыми гласными. А это пустяк - такой дефект речи половина людей в мире имеет.
  - Да! - Согласился я, - другим людям можно жить с таким дефектом, они от этого не страдают, а мне нельзя. Меня из-за него в МХАТовском учи-лище до второго тура не допустили.
  - Этот присвист можно попробовать исправить у логопеда, - успо-коила она меня, - знаю я логопедическую поликлинику на улице Разина, там хорошие специалисты - сходи.
  Я принял отличный совет и на другой же день приехал на улицу Разина в поликлинику и записался к логопеду на трёхмесячные вечерние курсы. Улица Разина находилась совсем рядом с Минфином, и я смог в дальнейшем спокойно бывать и у логопеда, и принимать участие в репетициях спектаклей Народного театра.
  В Минфиновском Народном театре я появился, как и намечалось, в первый понедельник сентября. На общем сборе сошлись и старички театра, и молодёжная студия. Только старички пришли в полном составе, а молодёжь - в половинном. Это были я, Володька, Люда и Татьяна. А другие ребята в театр не явились и больше там никогда не показывались. Я спросил у Во-лодьки, как у него сложились дела с поступлением в "театральные", и он от-ветил: "Полним провалом". Я тоже поделился с ним своими неудачами, и мы оба решили по этому поводу пока не огорчаться и на следующий год снова идти на приступ театральных училищ.
  На первом сборе главный режиссёр театра Краснянский объявил труп-пе, что ей предстоит сделать в открывающемся сезоне. Мы должны были подготовить новый спектакль - шекспировскую "Комедию ошибок" и вос-становить давнишний спектакль по пьесе Розова "прошлым летом в Чулим-ске". И "Комедию..." должен был ставить актёр нашего театра Андрей Ши-ряев. Он заканчивал в этом году режиссёрский факультет, и "Комедия..." от-давалась ему под дипломную работу. А сам Краснянский брался восстанав-ливать "Прошлым летом в Чулимске" и помогать Андрею в его работе. Главные роли в обоих постановках отводились "старым гвардейцам" театра, а второстепенные - студийцам. И вся труппа, выслушав наметившиеся за-дачи, осталась ими довольна. И неважно было, что кто-то из актёров получил большие работы, а кто-то маленькие, так как все они были интересные.
  После оглашения творческих планов труппа разбилась на маленькие группки и окунулась в воспоминания о лете и обсуждения предстоящих по-становок. А я уединился с Володькой и завёл с ним разговор о наших пред-стоящих общих делах. Я рассказал ему, что побывал уже в театре "Чтеца" и намерен продолжать там заниматься. Он ответил, что тоже будет посещать "Чтеца", и уточнил у меня дни занятий. И затем я выложил Володьке все но-вости, накопившиеся за лето, и упомянул о прошедшем в июле Международ-ном кинофестивале. Рассказал, что отсмотрел кучу внеконкурсных кино-фильмов и вкратце пересказал самые потрясающие из них. А он в ответ о Кинофестивале выложил мне такое известие, которое сразило меня наповал.
  Ещё в прошлом году Володька уволился из проектного института, где трудился чертёжником, и устроился в театр Вахтангова рабочим сцены. Сде-лал он это специально, так как прослышал, что некоторые студенты "Щуки" поступили в неё только благодаря тому, что работали подсобниками в Вах-танговском театре и примелькались там. Театру этому принадлежало Щу-кинское училище. Так вот, Володька проработал в Вахтанговском театре год, и в этом июне не поступил ни в "Щуку", ни в другие театральные ВУЗы, но из "Вахтангова" не ушёл, а продолжил там трудиться. В начале июля в теат-ре закончился сезон, и там по этому случаю устроили праздник. Был показан заключительный спектакль и после него для всех актёров и сотрудников те-атра организовали банкет. А в начале банкета объявили - по окончании за-столья будут показаны два фильма, привезённые на фестиваль: "Адское ка-рате" и "Любимец дам". И весь Вахтанговский персонал гульнул, как следу-ет, допоздна и в двенадцать часов ночи уселся смотреть преподнесённые ки-нокартины. И от хлынувшего зрелища, завершившегося в третьем часу утра, никто взора не оторвал.
  Когда Володька сказал, что отсмотрел два фильма, об одном из кото-рых мне довелось лишь краем уха услышать, а о втором вообще не было ни-чего известно, я дара речи лишился. Мне и в голову не могло прийти - во-первых, что в каком-то драматическом театре может быть киноустановка и большой экран, и, во-вторых, что туда кто-то решится выдать два запретных фестивальных кинофильма. И мне захотелось узнать, чем было привлека-тельно "Адское карате", и из-за чего его не дали ни в одну фестивальную программу. Я поинтересовался об этом у Володьки, а он лишь покачал голо-вою в восхищении и выдал:
  - Это всё словами не передать. Там лилось море крови. Ломали кости. И в одной из сцен у живого человека выдернули из груди бьющееся сердце.
  Я тогда сильно позавидовал ему в том, что он отсмотрел мало, кому доступное кино, и в том, что сделал это без малейшего затруднения. И ещё в тот момент я зарубил себе на носу, что даже самые запретные фильмы могут объявиться в любом месте, и в таком, где их меньше всего ожидаешь. И такое место надо лишь найти.
  Я и Володька закрутились в репетициях в театре Минфина и ещё стали ходить вместе на занятия в театр "Чтеца". Там нас встретили старые друзья, и мы с Володькой в их окружении продолжили совершенствовать деклама-ционный талант. Мы отходили в "Чтеца" сентябрь, и вдруг... бах - его дея-тельность приостановили. Руководителя театра Маргариту Рудольфовну уво-лили. И уволили не только её, но и всю администрацию клуба Медработни-ков и руководителей всех кружков, что функционировали в клубе. А случи-лось это вот почему. Параллельно с нами в "Медработниках" занимался ма-ленький драмкружок. И там не придумали ничего лучшего, как поставить и показать запрещённую пьесу Ионеску "Стулья". "Стулья" представили зри-телям, и об этом узнало районное партийное начальство, узнало и очень воз-мутилось. И оно своей властью выгнало из "Медработников" и всех хозяйст-венников, и художественных руководителей.
  Маргарите Рудольфовне и раньше приходилось покидать насиженные места, и она не особо расстроилась увольнению. Через недельку она нашла себе новую работу в доме культуры Горбунова недалеко от станции метро "Багратионовская" и открыла там студию "Слова". Она предложила всей группе театра "Чтеца" перейти к ней на занятия в "Горбунова". Мы с ребя-тами согласились и переместились из "Медработников" в "Горбунова".
  Побежали быстрые денёчки. Я пустился раз или два в неделю посещать студию "Слова", готовить там литературные концерты и участвовать в них, и два раза в неделю бывать в Народном театре и там весь отдаваться репетици-ям спектаклей. И три раза в месяц по воскресеньям я стал играть в пьесах, показываемых на сцене клуба Минфина и на сценах подшефных министер-ских организаций. А по субботам я продолжил ходить в кинотеатры, если там проявлялось какое-нибудь новое интересное кино.
  В середине октября у меня образовался свободный четверг. Я не знал, чем его заполнить, и тут вспомнил - есть в Москве такое место, где круглый год крутят невиданное, некупленное зарубежное кино, и зовётся оно "Дом Кино" на Васильевской. А я уже месяц, наверное, не смотрел хорошего ино-странного кинофильма и подумал, что таковой может представить "Дом Ки-но", и захотел туда поехать. Я с лета знал, где находится Васильевская улица, и подъехал туда к шести вечера. Прошёлся пешочком немного и нашёл "Дом Кино". Его трёхэтажное бетонное здание со сверкающими стёклами при-строилось у пересечения двух дорог и красовалось широкими прозрачными дверями, к которым вела невысокая лестничная балюстрада.
  Я встал у стеклянных дверей любопытного домика, и оказалось, что очутился тут в самый раз. В "Доме Кино" открылся новый сезон, и я на-ткнулся на какое-то его мероприятие. К сверкающему стеклом Дому подхо-дили люди по одному и кучками, и не спеша протекали внутрь. Программа, наметившаяся в "кинодоме", мне была неизвестна, но я надеялся, что тут по-кажут какое-нибудь кино и не дадут концертное представление. И я пока не знал, по каким правилам зритель попадает в зал, билеты сюда вроде бы нигде не продавались. Я помыкался на тротуаре, разглядывая прибывающую пуб-лику, и услышал за спиной запомнившийся голос:
  - Привет. И ты решил с "Домом Кино" ознакомиться?
  Я обернулся и увидел перед собою Олега, с которым в "Звёздном" от-сматривал кинофестиваль. И это был сюрприз. Я обрадовался ему, поздоро-вался и поинтересовался: он-то какими судьбами здесь оказался. И Олег рас-сказал, что у "Дома Кино" крутится уже третью неделю. Он ещё в конце сен-тября приезжал сюда и узнал - тут по средам, четвергам и субботам прово-дятся кинопоказы. И он здесь теперь бывает каждую неделю. И ещё: в "До-ме" уже показали два десятка зарубежных кинокартин, и среди них были та-кие, как: "Сатирикон" - Феллини, "Забриски-Пойнт" - Антониони и "Тео-рема" - Пазолини.
  Я обалдел от сказанного и прицепился к Олегу:
  - А ты откуда узнаёшь, что давали в "Доме Кино"? Его программу на улице не вывешивают.
  И он объяснил:
  - Здесь можно зайти в вестибюль и, не проходя через контроль, раз-глядеть сквозь стеклянную стенку часть фойе. Там на одном столбе возле ле-стницы вывешивают репертуар надвигающегося вечера, - и добавил, - а ты уже узнал, что сегодня будут показывать?
  - Нет, - мотнул я головой.
  - Ну, тогда идём, посмотрим, - предложил Олег и направился к вхо-ду "Дома Кино".
  Я пошагал за парнем. Мы вместе зашли в вестибюль и оттуда разгляде-ли афишу, висящую на столбе, которая вещала, что сегодня в 19-00 будут по-казывать два американских кинофильма: "Дорогая смерть" и "Время лю-бить". Я и Олег узнали, что хотели, и вышли на улицу.
  Спустившись на тротуар, я задал Олегу рвущийся с языка вопрос, на-деясь получить на него ответ:
  - Как можно попасть в этот "Дом Кино" на его фильмы? И вообще, как сюда весь зритель проходит - по каким правилам?
  - В "Дом Кино" пускают по пригласительным билетам, - выдал он, - и билетики эти на два лица. Те, кто жаждет проникнуть в "Дом", должны добывать себе билетики у тех зрителей, что идут на просмотр в одиночку. Они, правда, билет свой не отдадут, зато с собою могут взять. Только таких кинозрителей надо ещё найти.
  Я принял это всё к сведению и снова полез к Олегу с расспросами:
  - А ты находил себе такого доброго одиночку, который бы провёл в "Дом Кино"?
  - Нет, - отрицательно качнул головой Олег, - я на таких "доброхо-тов" ещё не натыкался. Но другим, наверное, больше везёт. Я тут заметил кроме меня ещё безбилетных кинолюбителей. И если бы им не попадались зрители со свободными пригласительными, они бы у "Дома Кино" просто так не ошивались.
  Я согласился с Олегом и ещё спросил:
  - А где же те счастливчики, что направляются в "Дом", достают себе пригласительные билеты?
  - Скорее всего, у администрации "Дома Кино", - протянул он, - только за какие заслуги этим людям дают билетики, покрыто большой тай-ной. Люди эти, скорее всего, не имеют к кинематографу никакого отноше-ния. Я вот тут десять вечеров простоял, но не видел ещё ни одного знамени-того знакомого кинодеятеля, а кино-то здешнее им предназначается.
  Я хотел ещё спросить Олега про конкурентов-безбилетников, но он уже отошёл от меня. Приятель встал у перехода через Васильевскую и начал при-сматриваться к людям, топающим к "Дому Кино". Время было уже двадцать минут седьмого, и я понял - Олег ищет человека с билетом, способного провести на кинопросмотр. Я остался на месте и тоже стал искать человека, имеющего возможность провести меня в "Дом Кино".
  Полетели минуты, и к "Дому" гурьбою потянулись зрители. Я взялся опрашивать их, кто бы мог взять с собою на кино, но ото всех, к кому бы я ни обратился, получал неутешительный отказ. Наступило семь часов, и зритель-ский приток к "Дому" прекратился. У его входа расплылась тишина, и в ней замаячили я, Олег и ещё кучка собратьев-бедолаг, которые не смогли попасть на кинопросмотр. Олег, потоптавшись у дороги, подошёл к двум безбилетни-кам, которых, видно, уже знал, и они стали чём-то разговаривать. Я к ним ти-хонечко приблизился и прислушался к их разговору. В это время к нам по-дошли и другие безбилетники и приобщились к общей болтовне. Я услышал пересуду о сегодняшнем неудавшемся попадании на кино и разговорчики о том, кому из ребят удалось пройти на предыдущие просмотры, и как у них это получилось. Я постоял немного в компании безбилетников и уехал до-мой. И хотя я не прошёл на удивительные кинофильмы, всё равно остался доволен, потому что открыл для себя невероятный факт. Оказывается, и вправду, в Москве, а конкретно, в "Доме Кино" крутят потрясающие зару-бежные фильмы, о которых мало, кто слышал, и которые предлагаются зри-телям совершенно бесплатно. Тогда как за подобные произведения, а порой и худшие на кинофестивале надо было выложить три с лишним рубля.
  Я побывал у "Дома Кино" и после этого стал подъезжать к нему каж-дую неделю и по будням, и в выходные. К шести часам вечера я прорастал там в ожидании первых зрителей. И обычно вначале объявлялись не они, а безбилетная братия. И это были всё одни и те же люди, которых я быстро за-помнил в лицо. Появлялся там и Олег. И потом мы окружали полукольцом "Дом Кино" и готовились к приходу кинозрителей. Те подходили, и мы про-сили их провести нас в "Дом" на кинопрограмму. Но, к сожалению, ни я, ни Олег туда не попадали, да и другие ребята тоже - они почти всегда в пол-ном составе оставались после начала кинопоказа на улице. И мне лично было обидно, что я не попадал на просмотры, так как там крутили такие шедевры, о которых только в специальных книжках можно было прочитать.
  Я два месяца проездил к "Дому Кино". И за это время не проник туда ни разу и не заполучил ни одного его фильма. Но зато к началу зимы я уже перезнакомился со всеми безбилетниками-киноманами, которые вечерами постоянно дежурили у "кинодома". Я без Олега подходил к ним, здоровался и присоединялся к их разговорам. Правда, говорил я мало и в основном лишь слушал. А киноманы делились меж собою очень любопытной информацией, которая доставалась и мне. Я узнавал, хорошие ли фильмы прокрутили в "Доме Кино", и где ещё в Москве преподносят запретные кинофильмы. И мне открылось, что кроме "Дома Кино" полузакрытые кинопоказы проводят в институте "Фото и Кино", в посольстве Чехословакии и в театре Киноактё-ра. И если в первых двух заведениях показы устраивают от случая к случаю, то в "Киноактёре" запретное кино выкладывают каждый понедельник в семь часов вечера.
  Меня неимоверно заинтересовал "Театр Киноактёра" и его неафиши-руемые кинопоказы. О нём и его фильмах я расспросил киноманов, и они рассказали. "Киноактёра" находится на улице Воровского. Там раз в неделю крутят один какой-нибудь "крутой" кинофильм для сотрудников и гостей. Туда отыскать свободный пригласительный билет практически невозможно - там, во-первых: небольшой зал, а во-вторых: приходящая в него публика сама жаждет "классное" кино увидеть. И киноманы приоткрыли, что они всё же нашли возможность проникать туда на кинопросмотры, но такой способ проникновения не всем им подходил, и не всем доступен. Он заключается вот в чём. В театр на кино можно пройти за деньги с "чёрного" входа, сунув их вахтёру. Только вот вахтёр не у каждого человека берёт денежки: он при-нимает их лишь у давно примелькавшихся людишек.
  Я разузнал, что хотел, и в первый же понедельник свободный от заня-тий и репетиций, приехал на Воровского к театру "Киноактёра". У театра вырос в полседьмого и увидел: к нему зрители подтягивались неторопливо, прибывая потихонечку и маленькими группками, и у них билетика никто не "стрелял". Я постоял у главного входа и пошёл искать запасной вход. Обо-шёл здание и сзади заметил маленькую дверь. У этой двери обнаружил не-сколько знакомых киноманов и какого-то неизвестного мужичка. Я прибли-зился к ним, поздоровался и стал ожидать, что же тут произойдёт дальше. И вот какие дела развернулись предо мною.
  Не прошло и пяти минут, как маленькая дверь приоткрылась, и из неё выглянула бабулька-вахтёрша. Она стрельнула взглядом на нашу компанию и скрылась за дверью. Тогда к двери осторожно шагнул незнакомец, что сто-ял с нами, и постучал в неё. Дверь снова открылась, и высунулась бабулька. Незнакомец сказал бабульке тихо несколько слов и протянул что-то зажатое в кулаке. Она сначала присмотрелась к незнакомцу, а потом быстро взяла у него то, что дают, впустила его в дверь и тут же закрыла её за ним. Следом к двери подошёл один из киноманов и тоже в неё постучал. Дверь отворилась, и опять показалась знакомая бабулька. Киноман зашептал бабке что-то, про-тянул ей кое-что зажатое в кулаке, но та посмотрела на него, отрицательно замотала головою и убралась за дверь.
  Я от увиденного обалдел. В голове засветилось - может и мне удастся за деньги пронырнуть в "Киноактёра". И я спросил у одного из киноманов, которого звали Слава:
  - Сколько бабулька берёт за проход?
  И он ответил:
  - Рублик, только она может его и не взять - подумает, что ты из ми-лиции.
  Рубля у меня с собою не было, да я его, наверно, и не отдал бы. Рублик являл собою сумму приличную, и я его обменял бы только на очень занима-тельное кино. А я к тому же узнал уже у киноманов, что сегодня в театре да-ют "Рим" - Феллини, а это произведение художественно-документальное.
  Пока я разговаривал со Славкой, в тыловую дверь "Киноактёра" посту-чал ещё один из киноманчиков. Дверь открылась, и высунулась всё та же ба-булька. Киноман переговорил с ней и протянул ей кулак с деньгою, и она приняла ту взяточку и запустила его в театр. К бабульке тут же приблизился другой киноман и предложил деньги, показывая, что тоже желает попасть в "Киноактёра". Но она эту мзду уже не взяла, дав понять, что больше не хочет никого слушать, и скрылась за дверной створкой. Лязгнул запор, и дверь больше не отварилась.
  Я не попал в "Киноактёра", но решил всё же подъезжать к нему по по-недельникам и узнавать его программу. И задумал, если тут проявится какой-нибудь значительный фильм, стараться проникнуть на него любым способом.
  В следующий понедельник я из-за репетиций в Народном театре не смог навестить "Киноактёра". Но через недельку в половине седьмого вечера я объявился у театра и сразу прошёл к его тыловому входу. Там я уткнулся в кучку собравшихся киноманов и поинтересовался у них:
  - Что здесь сегодня дают?
  Мне кто-то ответил:
  - "Гонки с дьяволом".
  Я встрепенулся от такого названия и полюбопытствовал:
  - В зал-то уже кто-нибудь просочился?
  И за всех ответил Славка:
  - Тут сегодня полный обвал. Карпов (это один из киноманов) вон су-нулся, было, на вахту, а ему сказали: на сегодняшний сеанс слишком много народа придёт, и с чёрного хода никого пускать не будут. Но такое бывало уже не раз. В октябре тут показывали "Декамерон" Пазолини, и на него тоже получился большой наплыв зрителей со служебного входа. И тогда никого не пропустили, но кто-то из наших ребят дал вахтёру "трояк" и проскользнул на "Декамерона". И в этот раз вахта, наверно, будет ждать трёх рублей, и может опять их кто-то предложит и попадёт на "Гонки с дьяволом".
  Я предусмотрительно захватил с собою рубль, но трёх у меня не было. Да и если они были бы у меня, я их за одну кинокартину всё равно не отдал бы, потому что стоит ли она этих денег - неизвестно. Время подкатило к семи, и один из киноманов всё же подъюлил к заветной дверце и постучался в неё. Дверцу приоткрыли, и парень сунул в образовавшийся проход голову, а потом и руку. Мелькнуло несколько секунд, и киноманчик исчез в тёмном проходе. И затем проход вмиг закрыли и сделали это уже основательно.
  Я увидел, что мне опять ничего не светит в театре "Киноактёра", и по-ник. Но спешить было некуда, и мне захотелось осмотреть непреступного "Киноактёра" со всех сторон. Его фасад, правый бок и тыл мною были уже изведаны, а левый бок я ещё разглядеть не успел, он не просматривался с главной дороги, там к тому же был тупик, огороженный забором. Я оставил киноманов искать призрачной удачи у служебного входа, а сам потянулся к левой стороне "Киноактёра". Пошагал медленно по тылу, дошёл до угла и завернул за него. Справа громоздился забор, а слева - интересующая меня стенка. Я окинул её взглядом и заметил на первом этаже светящееся окно с чуть приоткрытой фрамугой. Я бы прошёл дальше, но под ярким окном ле-жала покатая крыша подвала, похожая на удобную тропу, зовущую поднять-ся к окошку и посмотреть, что за ним находится. Я огляделся - людей во-круг не было - они здесь не ходили, и, подняв ногу, взобрался на железный покат. Прошёл осторожно наверх и тихонечко заглянул в окно. А там откры-лась белая кафельная посудомоечная, в которой не было видно ни души. По-хоже, это было помещение кухни. У меня вмиг пронеслось в голове - из не-го ведь как-то можно попасть в кинозал, только где он в театре разместился, я не ведал. Осмотрев посудомоечную, я, не шумя, спустился на асфальт и быстро вернулся к запасному выходу. А у него продолжали топтаться груст-ные киноманы, и было видно - никто из них в "Киноактёра" так и не про-шёл. Я приблизился к Славику, с которым разговаривал сегодня, и обратился к нему:
  - Слав, я там, за углом, внизу открытое окно приметил. Оно ведёт в посудомоечную. В ней никого нет. В окошко можно залезть, а там уж бежать к залу и смотреть фильм. Я вот только не знаю, где кинозал находится.
  И Славка, почти не раздумывая, мне ответил:
  - Я знаю, где расположен зал. Идём, но только тихо, не будем к себе внимания привлекать. А то за нами и остальные увяжутся, и такой табун там враз накроют. Мы даже из кухни не выберемся.
  Я и Славка незаметно отделились от группы киноманов, скрылись за углом и подошли к светящемуся окну. Я первым взобрался на крышу и, не громыхая, по железу поднялся к окну, открыл его и посмотрел в посудомоеч-ную. Славик тоже залез на подвальную крышу, продвинулся ко мне и встал рядом. В помещении никого не было. Я влез в окно и спрыгнул на пол мойки. Через несколько секунд и Славик оказался возле меня. Мы прошлёпали к двери и осторожно выглянули в коридор. Там лежала темнота, и только слева из какой-то распахнутой комнаты пробивался свет, и справа виднелось свет-лое пятно какого-то прохода. Славка взял меня за руку и сказал, указывая в сторону прохода:
  - Нам туда, - и потянул за собой.
  Мы с ним сделали несколько шагов по коридору и вдруг услышали за спиной:
  - А вы кто такие? Откуда здесь взялись?
  Я и Славка, не останавливаясь, обернулись на вопрос и заметили поза-ди себя человека в белом одеянии. И Славка сходу буркнул ему:
  - Оттуда, - и мы оба прибавили шагу.
  Мы выскочили в какой-то холл, а за нашими спинами раздалось:
  - А ну, вернитесь назад! Куда направились?
  Но окрик нас не остановил, мы только побежали быстрее. Я не знал внутреннего расположения театра "Киноактёра" и полностью положился на своего проводника. А он завернул на лестницу, поднялся на второй этаж, подступил к большой двухстворчатой двери, приоткрыл её и шмыгнул в тем-ноту. Я, не отставая, сунулся за ним и оказался в зале у первых рядов. Увидел - здесь уже начался фильм, а мой проводник пробирается к двум пустую-щим креслам. Я устремился к тем же креслам и занял одно из них. И обратил свой взор на экран.
  
  "Гонки с дьяволом" - США.
  Обозначилось. Две дружеские молодые пары решили отдохнуть за компанию. Они в разгар лета получили отпуска, арендовали автобус, сконст-руированный под домик на колёсах, и оправились в дорогу. Молодые люди захотели найти красивое и безлюдное место и там, на природе, в тишине рас-слабиться в своё удовольствие.
  Молодёжь поколесила по дорогам вдоль полей и перелесков, бракуя то одну стоянку, то другую, и, наконец-то к вечеру заглушила мотор своего авто на опушке одной из приглянувшихся зелёных рощиц.
  Солнце прокатилось по небосклону и свалилось к горизонту. Молодые люди вылезли из автобуса, огляделись по сторонам, увидели ровную поляну, пышный луговой косогор, голубую речку в ивовой низине и, решив, что лучшего места им не найти, захотели тут остановиться.
  Мужчины вытащили раскладные стульчики, столик, жаровню, взяли топорик и пошли в рощу за дровами. А женщины начали распаковывать ве-щи и готовить всё необходимое к ужину. И вскоре на поляне запылал костёр и появился стол с едою. Пока молодые путешественники ужинали, незаметно наступила ночь. Небо осыпало звёздами, а землю накрыла темень. Молодые люди посидели за столом при свете фар автобуса и отблесках костра, и муж-ская половина предложила дамам прогуляться. Те отказались от прогулки, сославшись на уборку со стола и разборку постелей, а мужчины отправились на исследование окружающей местности.
  Приятели прошлись по лугу и спустились к речке. Они постояли на бе-регу, подышали влажным воздухом и повернули назад к стоянке. Мужчины поднялись на бугор и вдруг заметили неподалёку огненные всполохи. Это показалось им любопытным, и они пошли на огненный отблеск. Продрав-шись через кусты, они увидели перед собою круглую низину с разложенным в центре огромным костром и возле него сборище людей.
  Люди те были одеты в широкие белые балахоны и высокие колпаки с прорезями для глаз и носа. Все их взоры были обращены к одному из своих собратьев, облачённому в красный балахон и колпак. Этот краснобалахонник поднял руку, и к нему подступили три человека. "Красный" опустил длань, двое белобалахонников сняли с третьего одеяние и открыли нагую девушку. Они подняли её на руки, положили горизонтально и поднесли к краснобала-хоннику. А тот достал из-за пазухи кинжал, прочитал какие-то заклинания, а потом замахнулся и вонзил кинжал в грудь девушке. И она от удара вздрог-нула, изогнулась и замерла на руках белобалахонников.
  Это случилось неожиданно и быстро. И двое гулён, что стояли на хол-ме, в ужасе закричали:
  - Эй, что вы делаете?
  Все услышали резкий возглас и повернулись на него. И белобалахон-ники всполошились, замельтешили и всем скопом двинулись к тому бугру, откуда послышался голос.
  Приятели, поняв, что увидели что-то страшное и запретное, разверну-лись и понеслись к автобусу. И, наверно, судьба вела их за руку к спасению. Они в полной темноте быстро выскочили к стоянке и приказали подругам немедля закидывать все вещи в авто и не задавать лишних вопросов, так как они прямо сейчас уезжают с поляны. Женщины увидели своих мужчин в нервном потрясении и, не став им перечить, подчинились. Не прошло и ми-нуты, а уже все вещи и сами путешественники были в автобусе. Один из при-ятелей сел за руль, и авто тронулось с места. И в тот же момент стоянку огла-сил крик: "Нашли! Вот они, здесь! Сюда все бегите"! Автобус поехал, пока-чиваясь на ухабах, а вокруг него замелькали люди в белых балахонах. Они забарабанили в двери, в окна и пошли цепляться за железный корпус. Но авто быстро набрал скорость, и все буйствующие нелюди отстали от него, раство-рившись во мраке.
  Автобус с четырьмя путниками выехал на трассу и повернул в сторону ближайшего городка. Пока ехали по шоссе, мужчины рассказали своим жен-щинам, что увидели на берегу реки. Женщины от услышанного рассказа пришли в ужас. И вся четвёрка решила, что о случившемся нужно срочно заявить в полицию. Автобус въехал в городок и, замедлив ход, остановился у домика с вывеской: "Окружной полицейский участок". Путники выбрались из авто и забежали в участок. Мужчины выложили дежурному полисмену ис-торию о том, как стали свидетелями невероятного убийства. Полицейский записал их показания и посоветовал им и женщинам подождать до утра, ко-гда придёт шериф, чтобы тот приступил к разбирательству заявленного пре-ступления.
   Солнце озарило небо, и в участок явился шериф. Ему доложили о ночном происшествии, и он попросил мужчин-свидетелей показать то место, где разыгралась трагедия. Мужчины вместе с подругами сели в автобус и по-ехали на свою стоянку. А шериф на служебном автомобиле покатил следом за ними.
  Четверо друзей и шериф прибыли на поляну к рощице. Мужчины отве-ли шерифа в низину и показали на кострище, возле которого проступало большое кровавое пятно и валялась зарезанная собака. А убитой девушки ни-где и в помине не было. Шериф набрал кровавой землицы в пакетик и объя-вил, что отдаст её на экспертизу, чтобы выявить, чья тут кровь - животного или человека. И после он и четверо друзей вернулись в городок, и шериф предложил друзьям задержаться в городке до проведения экспертизы.
  Друзья засели в автобусе, и женщины спросили у мужчин - в действи-тельности ли они видели убийство девушки, или им это померещилось после ужина с вином. А те ответили: "Если нам кровавая смерть померещилась, тогда почему за нами гнались какие-то буяны в белых балахонах"?
  И женщины согласились, что мужчины и вправду стали свидетелями какого-то странного происшествия. И все они принялись ожидать результа-тов медицинской экспертизы.
  День разгорелся, и солнце зависло в зените. Четверо молодых друзей зашли в полицейский участок. И мужчины обратились к шерифу:
  - Экспертизу провели?
  - Да, - ответил шериф, - и определили, чья кровь расплылась в ни-зине у кострища.
  - И чья же?
  - Какого-то животного. Скорее всего, той собаки, что валялась у кост-ра.
  Мужчины опешили и спросили у шерифа:
  - А что насчёт тех людей в балахонах, которые гнались за нами?
  - А я, - проговорил шериф, - когда был в низине, никаких следов людей там не нашёл. Так, может быть, и никакой умерщвлённой девушки тоже не было?
   Мужчины растерялись, не зная, что на это возразить, а шериф добавил:
  - Я вас более не задерживаю, можете ехать и продолжать свой отдых.
  Четверо друзей вернулись в свой автобус, не понимая, кому верить - себе, или полиции, уселись на сиденья, завели мотор и выехали из городка. Повернув на трассу, они решили не возвращаться на старую стоянку, а по-дыскать себе новую в каком-нибудь другом месте. Автобус резво побежал по шоссе, и вскоре городские домики остались позади, а впереди распростёр-лась безлюдная дорога, раскатившаяся средь бескрайних полей и редких ле-сочков. Друзья начали уже присматривать себе хорошую стоянку для про-должения отдыха, как вдруг их автофургончик нагнало множество разнооб-разных автомобилей. И во всех этих грузовичках и легковушках густо сидели люди, облачённые в белые длинные балахоны. И далее на экране разверну-лась безостановочная и смертоносная погоня белобалахонников за четырьмя молодыми путешественниками.
  Друзья понеслись по шоссе на автобусе, а на них стали нападать неиз-вестные люди в белых балахонах. Они принялись врезаться на своих маши-нах в их автобус, бить его и корёжить, стараясь при этом проникнуть внутрь и добраться до пассажиров. У белобалахонников не получилось сшибить с дороги автобус и захватить четырёх друзей, и тогда они открыли по автобусу стрельбу из винтовок и пистолетов. Но у друзей тоже нашлось ружьишко, и они начали защищаться от наскакивающих убийц, поведя по ним пальбу. И друзья, мчась на огромной скорости по нескончаемой трассе, сумели отбить-ся от кучи преследователей, часть из них застрелив, а остальным устроив до-рожные аварии. И убийцы в белых балахонах, потеряв половину своих людей и машин, отстали от четырёх друзей-путешественников.
  Ускользнув от страшной погони живыми и невредимыми, четверо дру-зей остановились на ночь в поле. Они вздохнули с облегчением, что удачно ушли от страшной погони и избежали гибели от рук непонятной секты убийц. Друзья решили поспать немного, а по утру убраться куда-нибудь по-дальше из опасной местности. Они распластались на сидениях автобуса, об-мякли и вдруг увидели, как за окнами их авто вспыхнуло огненное кольцо. И к огню со всех сторон направляются люди в белых балахонах, и все они идут без остроконечных колпаков с открытыми лицами. И друзья узнали среди них шерифа и ещё каких-то людей, запримеченных в оставленном городке.
  
  Фильм окончился, и я вместе со Славиком вышел из театра "Киноактё-ра". Я был счастлив безмерно, так как мне впервые удалось попасть на за-крытый просмотр и отсмотреть там отличное кино. И я понял - почин с проникновением на запретное кино прошёл успешно, и далее с этим делом пойдёт ещё более удачливо.
  Я стал по свободным понедельникам появляться у "Киноактёра", а по четвергам и субботам навещать "Дом Кино". И в театр мне больше пройти не удалось, и у "Дома" свободных пригласительных не досталось. Декабрь пе-ревалил за свою середину, и тут я на время отрешился от кино, потому что влюбился. Я давно грезил о большой любви, и вот она пришла ко мне в обра-зе милой, симпатичной незнакомки.
  Я ездил на занятия в студию "Слово" в ДК Горбунова. Наша студия подготовила литературный концерт, и мы решили показать его зрителям в одно из воскресений перед Новым Годом. Концерт назначили на шесть вече-ра. Я приехал в ДК в половине шестого, скинул пальто в раздевалке и под-нялся на третий этаж, где обосновалось наше "Слово". А там, у комнаты уже стояло несколько студийцев - Толя, Миша, Ольга, и вместе с ними была ка-кая-то незнакомая девушка. Я поздоровался со всеми, и Ольга представила мне незнакомку, которая оказалась её подругой. Я завязал разговор с ребята-ми, а сам начал поглядывать на Ольгину очаровательную подружку. Мы ми-нут пять поговорили о делах студии, о предстоящем концерте, и Ольга сказа-ла, что хочет пойти показать подруге Дом Культуры. А меня подруга Ольги сильно заинтересовала, и я предложил обеим девушкам свою компанию, по-яснив это тем, что тоже хочу получше узнать внутреннее пространство "Гор-бунова". Девушки согласились, и мы пошли. И после этого я уже ни на шаг не отходил от Ольгиной знакомой.
  Эта девушка была до невозможности хороша. И что ещё в ней подку-пало - это её простота и свобода в общении. В ней не было ни капли занос-чивости и отчужденности. И мы с ней быстро нашли общие темы для разго-вора, и это позволило нам побольше узнать друг о друге.
  Подошло время концерта, и я, Ольга и её подруга пошли в зрительный зал. Открылось чтение литературных произведений. После нескольких вы-ступлений свои подготовленные кусочки прочитали я и Ольга. Прошёл час, и представление студии "Слова" закончилось. Я, Ольга, её подружка и все уча-стники концерта собрались в кучку и спустились в фойе. Там мы оделись и вышли из ДК, чтобы разъехаться по домам.
  Я побыл полтора часа с обаятельной и остроумной Ольгиной приятель-ницей и не захотел уже терять её из вида. На улице, шагая к метро, я при-строился к Ольге и её приятельнице и попросил разрешения проводить их до дома. Девушки согласились на моё общество, и я поехал вместе с ними. Они жили в одном районе у Преображенской площади. Я, Ольга и её приятельни-ца доехали до "Преображенки" и вышли на улицу. Втроём мы отошли неда-леко от метро, и Ольга остановилась, указала на свой дом, находившийся ря-дом, попрощалась и ушла, а я и моя новая знакомая пошли дальше.
  Мне уже было известно имя той, кого я провожал - Марина. Я шёл с ней бок о бок, о чём-то весело болтая, и мне хотелось, чтобы дом её был бы где-нибудь далеко за горизонтом, и мы бы с ней шагали и шагали рядом до бесконечности. Но совсем скоро Марина замерла у какого-то подъезда, ска-зав: "Вот мы и пришли. Давай прощаться". Я не желал терять её, и меня сильно потянуло на ещё одну встречу с нею, но я не знал, как на это напро-ситься. Вспомнив, что в "Горбунова" через три дня намечается предновогод-ний праздничный концерт, я предложил Марине прийти на него. Она сказала, что слышала об этом представлении от Ольги и с удовольствием придёт на него. Я чуть не подпрыгнул от восторга, получив положительный ответ на своё приглашение, и моя бурная, еле скрываемая реакция не осталась неза-меченной. Марина мило улыбнулась и этой улыбкой дала понять, что рада тоже будет не только концерту, но и ещё одной встрече со мной.
  Уходил я от лучезарного существа по имени Марина, не чувствуя под собою ног. Казалось, что у меня за спиною выросли крылья. И в голове пуль-сировала только одна мысль: начало сближения с чудесной девушкой поло-жено, и теперь следует лишь не потерять её расположения.
  Три дня меня не покидали думы о Марине. И настал день свидания с нею. Я примчался в ДК "Горбунова" за полчаса до представления, разделся и пошёл на второй этаж к киноконцертному залу, думая, что первым встану там и буду дожидаться Марину. Но когда я поднялся туда, она уже стояла у зала вместе с Ольгой. Я подошёл к девушкам и поздоровался. Они были вос-хитительны и излучали радость и веселье, и казалось, что Марина была более оживлённа, чем Ольга. Я уловил праздничный настрой подруг и постарался, чтобы он не улетучивался. Мы поговорили немного о предстоящем праздни-ке и пошли бродить по дому культуры. Я, Марина и Ольга, прогуливаясь по зданию в ожидании начала представления, мило беседовали, подшучивали друг над другом и много смеялись. И с первым звонком мы в приподнятом настроении пошли на концерт.
  Мы посмотрели хорошее представление и, не потеряв праздника в ду-ше, вышли из "Горбунова". Я уже не спрашивал у девушек разрешения на-счёт проводов домой, это подразумевалось само собою. Я ведь пригласил Марину прийти в ДК "Горбунова", и значит, доставить её до дома был обя-зан.
  Я и подруги приехали на Преображенскую площадь, вышли из метро и пошагали. Через несколько минут Ольга попрощалась с нами и завернула к своему дому, а я и Марина пошли дальше.
  Я брёл, как можно медленнее, и спутница моя тоже не спешила. Я рас-сказал ей немного о себе и своём театральном увлечении, и лишь о кинохоб-би умолчал пока, не желая о нём разглагольствовать. А она в свою очередь, говоря о себе, открыла, что учится в Экономическом институте.
  За разговорами мы не заметили, как подошли к знакомому подъезду. И настал момент расставания. Надо было договориться ещё об одном свидании, но для него у меня не нашлось уже подходящего предлога. Меня сковала стеснительность, но я понимал - это может навсегда оборвать мои встречи с милой Мариной, которая мне всё больше и больше нравилась. И я, не приду-мав ничего лучшего, просто спросил у неё:
  - Когда я снова смогу тебя увидеть? - Ожидая со страхом убийст-венного ответа: "А зачем"?
  Но Марина лишь смущённо пожала плечами и сказала:
  - Не знаю.
  Я подрастерялся от этих слов ничуть не меньше, чем от предполагае-мого ответа, но она, немного помедлив, добавила:
  - Ты позвони мне, и я тебе скажу, когда буду свободна, и тогда мы, может, встретимся.
  Марина умолкла, дожидаясь, что я ей на это отвечу. А у меня словно гора свалилась с плеч. И я тут же произнёс:
  - Позвоню обязательно, но только я номера твоего телефона не знаю.
  - А ты запиши, - предложила она и улыбнулась.
  Ни ручки, ни карандаша, ни бумаги у меня под рукою не было, но я уже почувствовал, что в этот вечер всё складывается наипревосходнейшим образом, и уверенно произнёс:
  - Диктуй, я запомню.
  И Марина, не убирая улыбки с лица, проговорила семь цифр. Я их ух-ватил налету, и они намертво врезались в память. И Марина потом мне ска-зала: "Ну, пока" и, получив моё "До свидания", зашла в подъезд и скрылась за дверью.
  Я был на седьмом небе от счастья. Эмоции перехлёстывали через край. Приехав домой, я долго не мог успокоиться, так как все мысли заняла Мари-на и новая встреча с нею.
  На следующий день, придя с работы, я покрутился возле телефона, не вытерпел и набрал запомнившийся номер. После нескольких длинных гудков трубку сняла Марина - она словно ожидала моего звонка. Я поздоровался с нею и спросил, не занята ли она сегодня вечером. Она сказала:
  - Я сегодня свободна.
  Я попросил о встрече. Она ответила:
  - Встретиться можно, - но при этом полюбопытствовала, - а де-лать-то что мы будем?
  - А ничего, - ответил я, - просто погуляем, - и чтоб моё предло-жение показалось более убедительным, выпалил, - погода вон, какая хоро-шая стоит, грех при такой дома сидеть.
  Марина несколько секунд помолчала, а после ответила:
  - Хорошо, я согласна. Говори, где встретимся.
  Я выбрал центр города, удобный и для неё и для себя, сказав:
  - Метро "Площадь Революции". Я стану там ждать тебя на выходе из метро в шесть вечера.
  - Прекрасно, - промолвила она.
  И я услышал то, что хотел, сказал: "До встречи" и тут же положил трубку. Еле дождавшись начала шестого, я собрался и вышел из дома.
  На площадь я приехал без десяти минут шесть. Встал у метро. Марина появилась в шесть. Она была в меховой шапке и в пальто с пушистым ворот-ником - вся лучезарная, словно волшебная принцесса. Я даже онемел слегка от восхищения. Маршрут прогулки я уже наметил, и когда Марина подошла ко мне, сказал одно слово:
  - Пошли.
  Мы с Мариной, непринуждённо беседуя, двинулись в сторону Красной площади. Добрели до Исторического музея. Там перешли на улицу Горького и остановились полюбоваться на красочную иллюминацию. Потом дошли до Большого Театра и постояли напротив него недолго, разглядывая большую ёлку, увешанную игрушками и освещённую огненными гирляндами. Затем не спеша мы прошлись до Детского Мира и повернули к площади Ногина. По дороге я расспросил Марину, как она провела минувший день. Она рассказа-ла, что утром слушала в институте лекции, а днём сидела дома за подготов-кой к зачётной сессии и экзаменам. Я признался ей, что хочу поступать в те-атральное училище и готовлюсь к этому с большой отдачей - учусь высту-пать с литературными чтениями и играю на сцене. Я и Марина добрели до улицы Куйбышева и свернули к Минфину. Проходя возле закрытого клуба, я сказал Марине, что здесь расположен Народный театр, в котором я и осваи-ваю актёрское мастерство. А затем мы вернулись к метро "Площадь револю-ции". Морозец окрасил щёки Марины, и она стала выглядеть, как сказочная снегурочка. Я спустился с ней в метро и доехал до "Преображенки". Прово-див "волшебное создание" до её подъезда, я уже твёрдо и уверенно спросил:
   - Когда будет наша следующая встреча?
  - У меня завтра много дел, - тихо ответила Марина, - и я буду заня-та.
  От этих слов у меня тут же упало настроение, но я переспросил:
  - А послезавтра ты свободна?
  И она, увидев мою кислую физиономию, слегка улыбнулась и прогово-рила:
  - Ты позвони, а там уж видно будет, - и добавила с шутливой нази-дательностью, - и, пожалуйста, трубку резко не бросай. - И она протянула мне руку, попрощалась и ушла.
  Приехав домой, я начал лихорадочно соображать: что мне предложить Марине при следующей встрече? Кружить по улицам второй раз впустую бу-дет скучно и неинтересно. В кино её повести? Но в кинотеатрах сейчас ниче-го стоящего не демонстрировалось. В "Горбунова" поехать с нею, но в нём концерты закончились. И я вспомнил о своём Народном театре, где послезав-тра в субботу наметилась к показу "Ханума", и решил предложить к про-смотру этот комедийный спектакль. Притом в "Хануме" играл и я, и Марине следовало познакомиться с ещё одними моими способностями - актёрски-ми.
  Я позвонил затворнице уже на следующий день. Посочувствовал её большой занятости, пообещал, что сегодня из дома тянуть её никуда не ста-ну, но за это попросил, чтобы она подарила мне свой завтрашний субботний вечер. Я сказал Марине, что завтра в клубе Минфина будет показан любо-пытный комедийный спектакль, в котором и я, кстати, занят, и предложил приехать посмотреть его. Она немного подумала и согласилась. Я уточнил время начала спектакля и извинился перед нею, что не смогу её встретить и привести в клуб, потому что мне надлежало приехать туда за час до начала представления для установки декораций. Марина приняла мои волнительные объяснения и успокоила такими словами:
  - Я всё поняла. Доеду одна, страшного тут ничего нет. И при том я уже знаю, где находится твой Минфин - ты мне его во время нашей прогул-ки показывал.
  Я обрадовался её обещанию побывать на спектакле, но до него было ещё более суток, и поэтому я предупредил:
  - Завтра я опять тебе позвоню, чтобы ты не забыла объявиться на "Хануме".
  - Звони, - послышался в трубке весёлый голос Марины, - но я и сама не забуду о твоём спектакле и обязательно буду на нём.
  - Тогда я с тобой созвонюсь, чтобы ты меня самого не забыла, - за-кончил я со смехом наш разговор.
  И она ответила:
  - Ну, такое вряд ли уже может случиться, но если хочешь - позвони.
  В субботу вечером я к шести часам примчался в Народный театр. По-мог с установкой декораций и, не став гримироваться, поспешил к клубным дверям встречать дорогого мне человека. До начала спектакля оставалось полчаса. Я подошёл к дверям, постоял минут пять, заметил первую публику и повернул к грим-уборной переодеваться, думая, что Марина уже на подходе и вот-вот объявится в клубе. Проходя по коридору, я решил заглянуть в большое фойе, что находилось у зала. Потянулся туда так, на всякий случай, посмотреть, может там уже какие-нибудь гости собрались. Вошёл в фойе и у противоположной стены увидел Марину. Она стояла и рассматривала порт-реты актёров театра и афиши наших спектаклей. У меня ёкнуло сердце - пришла, и пришла самой первой. Я подошёл к ней. А она, услышав шаги, обернулась, и взгляды наши встретились. "Привет" - поздоровался я. "При-вет" - ответила она. Марина была восхитительна. Я положил руки ей на та-лию, притянул её к себе и уже решил поцеловать в щёку, но в фойе вошло несколько зрителей. И я поцелуй свой отложил для другого более удобного раза. Побыв с Мариной минут пятнадцать, я вкратце рассказал ей об афишах, висящих на стенде, пояснил, что за спектакли они рекламируют, и упомянул, в каких из них мне даны роли. А потом я ушёл гримироваться к выступле-нию, но перед этим предложил Марине:
  - Ты иди в зал и устраивайся там поудобнее. Смотри спектакль. А по его окончании выходи в фойе. Тут я буду тебя ждать. Мы оденемся, и я про-вожу тебя до дома.
  "Ханума", как всегда, прошла на славу. После представления мы с Ма-риной поехали к её дому. И у самого подъезда Марина вдруг посмотрела на меня и мягко с нотками сожаления в голосе произнесла:
  - Ты извини, но до Нового года мы с тобою уже не увидимся - у ме-ня будет много дел. Но ты звони, если захочешь.
  Я немного расстроился такой новости - до Нового года ведь отложи-лось ещё три дня. Но я себя утешил - это, в общем-то, ерунда, и при этом всегда-таки можно услышать голос желанного человека по телефону. И я по-смотрел в глаза Марине и увидел в них искреннее обещание - потерпи не-много, и мы снова с тобою встретимся, и всё у нас сложится наилучшим об-разом. Я постоял с Мариной у подъезда, и мы поговорили с нею о прибли-жающемся Новогоднем празднике. И потом она попрощалась со мною с тёп-лой ласковостью и ушла. А я поехал домой уже более успокоенный с думами о ежедневных телефонных разговорах с Мариной и о будущих свиданиях с нею.
  Этот год заканчивался для меня приятным во всех отношениях. У меня всё здорово сложилось и с занятиями в студии "Слова", и в Народном театре, и наметились изменения в личной жизни. И я открыл для себя такие места, где показывают невероятное кино, и даже проник в одно из них, попав на убойную киноневидаль. И к этому ещё я смог выявить кучку хороших кино-картин в московском кинорепертуаре и отсмотреть их за осень и начало зи-мы. И вот эти картины.
  
  "Как украсть миллион" - Англия. В фильме играли Питер О"Тул и Катрин Хепберн.
  Это оказалась старенькая, но ещё довольно-таки смотрибельная коме-дия. Она была живенькая, забавненькая, с детективным уклоном, и имела любовную линию. И я для себя открыл замечательного актёра Питера О"Тула.
  Живёт в собственном загородном особняке семья - папа и дочка. Эта семейка богатая и на особом счету. Папа - меценат, коллекционер, и он со-бирает старинные произведения искусства, такие, как скульптура, живопись и ювелирные изделия, а дочка - прекрасная художница и учёный искусство-вед, изучающая различные предметы искусства. К папе обращаются многие музеи и некоторые богачи с просьбой продать им всякие необычные рарите-ты, а к дочке приходят и представители музеев, и частные коллекционеры за консультацией насчёт ценности некоторых художественных изделий и за по-мощью по реставрации старых полотен. И папа, не жадничая, продаёт неко-торые вещички из своих собраний, а дочка помогает озабоченным людям с определением достоверности старинных скульптур и реставрирует по воз-можности картины.
  Однажды к дочке пришли сотрудники городского музея и принесли ей красивую статуэтку, чтобы она разобралась, какова её стоимость и художест-венная ценность. Дочка попросила оставить у неё статуэточку для изучения. А статуэточку эту увидел папа, и она ему очень понравилась. И оказалось, что папуля был искусным скульптором-любителем, и он взял и сделал с му-зейной статуэточкки точную копию. А дочка изучила статуэтку и определила - ей пятьсот лет, сотворил её Микеланджело, и стоит она не меньше мил-лиона. Это определение дошло до ушей папы, и он задумал прикарманить статуэтку великого мастера и вместо неё подсунуть музею свою подделку.
  Когда в фильме появились две статуэтки, как две капли воды похожие друг на друга, тогда и развернулась настоящая комедия. Папа всё же не ре-шился подменить дорогостоящий музейный экспонат, потому что это рано или поздно раскрылось бы. И тогда он придумал продать свою созданную статуэтку, выдав её за оригинал. Во время поиска богатого покупателя про-изошла куча разных смешных событий. В результате тех событий нужный покупатель нашёлся, и папа заинтересовал его своей подделочкой. Только пока он продавал свою статуэтку, в его куплю-продажу вмешалась дочка, и она захотела остановить развернувшуюся афёру. Дочка, узнав, что её папа - жулик, поначалу очень возмутилась, но потом она решила подсобить ему из-бавиться от поддельной статуэточки, поняв, что за неё можно получить большие деньги. И сделка состоялась. А вскоре дочка получила от музея на реставрацию картину Ван Гога. И она сделала с неё отличную копию и отда-ла папе, чтобы он смог её тоже выгодно кому-нибудь продать.
  
  "Старое ружьё" - Франция. В ролях Филипп Нуаре и Роми Шнайдер. Именно из-за Шнайдер я и пошёл на этот фильм. Потому что это было пер-вое кинопроизведение в нашем прокате, представившее её - одну из самых удивительных и красивейших актрис Франции.
  Конец Второй мировой войны. Где-то в далёкой провинции, в изуми-тельном уголке, напоминающем детскую сказку, под сводами старинного замка проводят свои дни милые и любящие друг друга супруги - Он и Она. Он в ней души не чает и может чуть ли не ежедневно подолгу смотреть на её прекрасный облик через необычное зеркальное стекло. Это стекло висит в спальне и скрывает потайные замковые лабиринты. Из тайного хода он на-блюдает за ней, как она приводит себя в порядок по утрам, сидя перед про-зрачным зеркалом, и как готовится ко сну вечером. А Она, находясь в спаль-не, догадывается, что Он в данный момент скрывается за необычным зерка-лом, созерцая её образ. И это любование не выглядит нескромным, словно подглядывание, потому что они оба понимают: та, за кем наблюдают, всё так же волнует и нравится, а тот, кто наблюдает, продолжает быть, как и раньше, любимым и желанным. В долгой счастливой совместной жизни и Он, и Она изучили все привычки и поступки друг друга. И Она, находясь вечерами в своей опочивальне, каждый раз ожидала: вот сейчас отъедет в сторону разде-лительное зеркальное стекло, и объявится Он, и войдёт, и обнимет, и поцелу-ет. И таким необыкновенным появлением ещё раз напомнит ей, что сказка и любовь в их жизни с годами не кончаются и не дадут им обоим никогда со-стариться.
  Расцветился один летний солнечный денёк, и в замок к супругам на бронетранспортёре и мотоциклах заехал небольшой отряд немцев. И мир, и идиллия в сказочном замке сразу нарушились.
  Фашисты ввалились в сказочное жилище без разрешения. Они столк-нулись в нём лишь с двумя хозяевами: с прекрасной женщиной и неуклюжим толстячком, и это их устроило. Фашисты оглядели жилище и, обнаружив, что поживиться здесь нечем, обратили внимание на прекрасную хозяюшку. А та, увидев, что непрошенные гости проявили к ней повышенный интерес, укры-лась в спальне. Командир фашистского отряда и два его помощника нашли убежище хозяйки. И они саму хозяйку сначала жестоко изнасиловали, а за-тем пристрелили её. И на экране мелькнула жестокая и правдоподобная сце-на насилия, в которой не показали лишь самые интимные подробности.
  Фашисты совершили бессмысленное изуверство, и они не подумали, что оно сможет им страшно аукнуться.
  Муж не увидел нигде любимой жены и бросился её искать. И он нашёл её истерзанную и убитую в коридоре замка - её туда отволокли насильники. И тогда он из миролюбивого обывателя превратился в беспощадного мстите-ля.
  Первым делом муж вычислил тех мерзавцев, кто надругался над его женой и убил её. Сначала он подкараулил у спальни жены одного из помощ-ников командира фашистов - капрала и раскроил ему череп молотком. Он забрал у капрала огнемёт, потом достал старую двустволку и патроны к ней и скрылся в подземных лабиринтах замка. А потом муж прошёл по подземелью к прозрачному зеркалу и через него разглядел спальню жены, где располо-жился командир, второй его помощник унтер-офицер и три солдата. И мсти-тель понаблюдал за последними секундами жизни своих врагов, включил ог-немёт, прожёг пламенной струёй зеркало и спалил всех вражин, кто был в спальне. Крики заживо сгораемых фашистов услышали их сотоварищи, и они прибежали в спальню. Фашисты обнаружили умирающих товарищей и большую дыру в стене и бросились туда. И двое самых прытких тут же упа-ли, сражённые ружейной картечью. Тогда три солдата открыли пальбу в те-мень подземелья и метнулись в погоню за стреляющим мстителем, а пять солдат выбежали из спальни, собираясь найти другой вход под замок, чтобы перехватить там мстителя и расправиться с ним. А муж-мститель, крутясь по тайным лабиринтам подземелья, перебил точными выстрелами из ружья тро-их преследователей и сам получил при этом ранение в руку и бок. И он вы-брался из подземных ходов, прокрался к мосту, перекинутому через ров, и подпилил у него подпорки, чтобы ни один фашист не ушёл из замка и не из-бежал возмездия. А остатки фашистского отряда, не найдя нигде воинствен-ного хозяина, всполошились, забрались в бронетранспортёр и дали дёру из замка. Когда машина въехала на мост, тот подломился под нею и рухнул в ров. И транспортёр вместе с солдатнёй кувыркнулся в тинистую глубь и ушёл на дно. И на замок тогда опустилась точно такая же тишина, что лежала там утром. Раненый муж увидел гибель удирающих "гостей" и понял - мир он в своём доме восстановил, только это деяние всё равно не поможет ему воскресить убитую жену.
  
  "Венгерский набоб" и "Судьба Золтана Карпати" - Венгрия.
  Я объединил два этих фильма вместе, потому что второй являлся логи-ческим завершением первого. Оба кинофильма рассказывали о представите-лях некой богатой и влиятельной семьи, были на историческую тему и имели общую сюжетную канву.
  В "Набобе..." открылся восемнадцатый век, и предстал один из бога-тейших венгров. Этот герой владел и полями, и лесами, и деревнями, и зам-ками, и вёл праздный образ жизни. И его разудалая житуха, развернувшаяся на экране, и стала основой фильма.
  Первые же кадры выявили, как протекали деньки у главного героя. А они летели в необузданном веселье и похотливой вальяжности. К трёхэтаж-ному дворцу, где он поживал, и днём, и ночью подъезжали кареты с гостями. И эти гости, покуролесив во дворце день, два... неделю, убирались восвояси, и их тут же сменяли другие знатные приезжие. А вельможный герой встречал прибывающих людей и не замечал, кто из них и сколько гостит у него. И все объявляющиеся господа, очутившись в золочёных залах и комнатах, окуна-лись в необузданный разгул, состоящий из пьянства, обжорства, танцев и разврата, насыщаясь всем этим до отвала. И такой праздник тела и души длился бы, наверное, нескончаемой чередою, если бы однажды его не пре-рвал сам герой - хозяин. Он узнал, что на страну напали турки, захватив не-сколько городов, и прекратил буйный кутёж. В нём проснулся дух патрио-тизма, и он призвал себе всех своих товарищей-собутыльников и создал из них большой вооружённый отряд. И встав во главе этой отважной боевой дружины, он выступил на защиту обиженного Отечества.
  В жизни великого гуляки-героя произошли резкие перемены, и на эк-ране вместо разнузданных игрищ и яркого веселья проявились большие и малые сражения. Сражения эти притянули взгляд и показали, как венгры бьются с турецкими поработителями. И на этом история о набобе, умеющем и повеселиться, и за родину заступиться, закончилась. И самыми интересны-ми сценами в той истории оказались бурные сцены во дворце, преподнёсшие и шумные пиры, и массовые бешеные танцульки, и дуэли на саблях, и ин-тимные обжимания весёлых полуголых женщин с мужчинами.
   "Золтан Карпати".
  Герой этого фильма был сыном знаменитого набоба. Он в начальных кадрах получил из рук своего легендарного отца, умирающего от ран и ста-рости, огромное состояние и наказ - продолжить борьбу с турецкими завое-вателями. И Золтан принял наследство и, вняв наставлениям отца, взялся за избиение турок. Он собрал большую армию и стал рубить османов тысячами. Но турки, проигрывая одну битву за другой, сильно встревожились и задума-лись, как остановить разбушевавшегося Золтана, и они, помозговав немного, решили выкрасть у него невесту. Они украли любимую девушку Золтана и прислали ему ультиматум - если он сей же день не прекратит военные дей-ствия, то его любимую отдадут в гарем султану. Золтан биться с турками не перестал, и его возлюбленная оказалась в наложницах у султана. Узнав об этом, Золтан впал в ярость и покрошил ещё больше башибузуков и янычар, но потом всё же остановил свою жестокую месть, поняв, что этим любимую всё равно не вернуть. И Золтан снял с себя командование армией и отправил-ся на розыски пропавшей невесты.
  Золтан долго разыскивал свою наречённую. Он объездил половину Венгрии, обскакал чуть ли не всю Турцию и наконец добрался до Стамбула. И он нашёл-таки украденную суженую у султанского визиря - к тому са-новнику она попала от султана, как самая непокорная раба. И Золтан выку-пил у визиря свою посрамленную невесту и вместе с ней отправился домой, чтобы начать новую мирную жизнь.
  Меня все сражения главного героя с турками и его мытарства по горо-дам и городишкам как-то не обогрели. И я бы вообще пожалел, что побежал на фильм " Судьба Золтана Карпати". Но в нём проблеснул один возбуж-дающий эпизодик, и он прибавил увлекательности данному кинопроизведе-нию.
  Показали сераль султана и бассейн, вокруг которого расположились несколько евнухов и большая группа прекрасных женщин-наложниц. Среди этих красавиц была похищенная невеста Золтана. Все представшие наложни-цы должны были искупаться, и половина из них уже разделась и сидела в во-де, а остальные снимали с себя одежды. Только золтановская невеста оста-лась полуодетой и не пошла в бассейн. В сераль пришёл султан, и ему доло-жили, что одна из дев отказывается разоблачаться при мужчинах и лезть в воду. И он подошёл к упрямой и гордой девушке и самолично снял с неё ру-башку. Дева побоялась сопротивляться владыке мусульманского мира и ока-залась обнажённой. Её показали со спины. И султан оглядел безразличным взглядом представшую фигуру и ушёл из сераля.
  
  "Зорро" и "Чёрный тюльпан" - Франция.
  Эти два замечательных фильма не были началом и продолжением од-ной истории. Но они по содержанию своему походили друг на друга и ещё имели одного и того же исполнителя главных ролей в лице любимого мною киноактёра Алена Делона. В обоих фильмах действия разворачивались в во-семнадцатом столетии, и в одном, и в другом были схожие окружающие ин-терьеры, одеяния персонажей и людское поведение.
   "Зорро" привёл меня в восторг - я словно окунулся в детство. Там почти сразу же развернулись сражения на шпагах, в которых положительный герой мастерски расправлялся с отрицательными героями.
  И показали, как в одной из мексиканских провинций объявился неуло-вимый неизвестный освободитель, скрывающий своё лицо под чёрной мас-кой и именуемый Зорро. Он принялся защищать слабых и угнетённых, и ему ни в силе, ни в ловкости, ни в умении владеть шпагой не нашлось равных. За ним стали гоняться солдаты губернатора, пытаясь его схватить или убить, но все их усилия оказались тщетны. Поймать его было практически невозмож-но. Он, сделав доброе дело и отбившись от солдат, исчезал бесследно и за-тем, сняв чёрную маску, становился богатым синьором, вхожим в дом к са-мому губернатору, и не имеющим ничего общего с "чёрным мстителем".
  В фильме взметнулось множество подвигов Зорро. И, конечно, там не обошлось без яркой любви меж Зорро и губернаторской дочкой. И в самом конце был головокружительный поединок Зорро с командиром губернатор-ского военного отряда. В том сокрушительном бою он долго фехтовал с ко-мандиром, мастерски владеющим шпагой, и лишь приложив неимоверное усилие, смог его победить. И эта большая победа позволила Зорро продол-жить его добрые деяния.
  
  "Чёрный тюльпан". Это было название фильма и вместе с этим псевдо-ним главного героя.
  Открылась Франция, и предстал Марсель. Тут, в высшем обществе, за-крутилась сложная и коварная интрига по поводу депутатского мандата, дающего место в парламенте страны. На депутатство претендовало несколь-ко знатных господ, и каждый из них мог на выборах получить мандат. И пре-тенденты, понимая это, начали скрытную вражду меж собою, которая очень скоро переросла в кровавые дуэли на шпагах. В этих смертельных дуэлях стали один за другим погибать будущие депутаты, дав завязку дальнейшим напряжённым действиям.
  В разгар засверкавших дуэлей в Марселе объявился тихий, скромный молодой дворянин, и он был принят в высшем городском обществе. У него появились в обществе друзья, и они предложили ему принять участие в вы-борах в депутаты, пояснив это тем, что среди претендентов на депутатское кресло нет достойного человека. Дворянин согласился баллотироваться в де-путаты, и на него тут же со стороны других претендентов посыпались издёв-ки, саркастические высмеивания и плохо замаскированные оскорбления, на которые следовало бы ответить дуэлью. Но этот тихоня взялся пропускать мимо ушей низменные шутки недругов-соперников и избегать встреч с ними. И при этом он начал исчезать, а вместо него стал появляться брат-близнец - отважный молодец, великолепно владеющий шпагой. И тот молодец приохо-тился находить оскорбителей брата, напрашиваться с ними на дуэль и уби-вать их. Вскоре претенденты в депутаты поняли, что с молодым дворянчи-ком, метившим в депутаты, лучше не связываться, и перестали его донимать. Правда, один из претендентов нанял классного фехтовальщика и дал ему за-дание прикончить и молодого дворянина, и его удалого братца. Произошла грандиозная схватка на шпагах, в которой сошлись нанятый убийца и брат дворянина. И брат, конечно же, одержал великолепную победу над убийцей. После этой победы молодой дворянин стал депутатом, и в этом ему никто уже не решился помешать. И в заключение всей этой увлекательной истории можно уточнить: у дворянина оказывается, и не было никакого брата-близнеца, это он сам собственной персоной выступал в двух обличиях. По приезду в Марсель он увидел, что творится в здешнем высшем обществе, и решил навести там порядок. А чтобы это было сподручнее сделать, он при-кинулся нюней и вместе с этим выдумал себе отважного брата-близнеца и изобразил его.
  
  "Легенда о снежной женщине" - Япония. Этот кинофильм некоторы-ми сценами заставил кровь в жилах стыть. И он, естественно, стал первым иностранным ужастиком, объявившимся на советских экранах.
  Только исчезли вступительные титры, как вместо них проявилась над-пись. И она поведала, что со стародавних времён в стране восходящего солн-ца из уст в уста передаётся поверье. Существует, дескать, на свете снежная женщина. Она неприкаянно бродит по земле, и горе всякому, кто её встретит, потому что все, кто оказывается на её пути, превращаются в ледяной камень.
  За этим мрачным объяснением распахнулась лесная заснеженная поля-на и маленький домик. Он утонул в снегу, как и вся земля вокруг, и кустар-ники, и деревья, сливаясь с земною белизною и с пушистым облачным не-бом. Открылось внутреннее пространство жилища, и предстала одна единст-венная комнатка, в которой находился молодой парень лет двадцати и ста-ренькая женщина - это были сын и мать. И женщина, сидя около угасающе-го очага, попросила парня сходить за хворостом. И он, не прекословя ей, на-кинул на себя соломенную дерюжку, взял верёвку и ушёл из дома. Парень побрёл в заснеженный лес и в его чаще набрал вязанку сучьев. Сгибаясь под тяжестью ноши и утопая в сугробах, он направился домой. И ему вдруг по-чудилось, что из морозной прозрачной зыби за ним наблюдают чьи-то гла-за...
  Опять показали невзрачный домишко, и туда в распахнутую дверь, со-гнувшись под тяжёлой вязанкой, вошёл парень. Он закрыл за собою дверь и опустил вязанку на пол. Потом парень взялся вынимать из вязанки сучья, ло-мать их и бросать в еле тлеющий очаг. Алые угольки очага отдали свой жар сучьям, и весело вспыхнул маленький костерок. Парень ещё подбросил сучь-ев в очаг, и там, потрескивая, разгорелось большое пламя. И вдруг непонят-но, откуда возник воздушный порыв, и он налетел на очаг и загасил его весё-лые огонёчки. Комнатушку враз охватила полная тишина, и из неё исчезло тепло. Парень с матерью насторожились, и в этот момент сильнейший ветря-ной вихрь выбил хлипкую дверь, и в комнатку ворвались завихрения метели. Но метель тут же стихла, и в жутком затишье в отворённый проход вплыла белая женщина. Её лицо, волосы, руки и кимоно были ледяными и заснежен-ными.
  Мать и сын прижались друг к другу и испуганными глазами впились в гостью. А та плавно поскользила к ним, оставляя за своей спиной скованное льдом пространство, и замерла. Сначала она окинула мёртвым оком комна-тушку, которая тут же обледенела, потом перевела взгляд на людей и подня-ла руку, и сидевшая на коленях старушка-мать в секунду превратилась в ле-дяную статую. Парень в ужасе отпрянул от заледеневшей матери и вжался в стенку. А белая нелюдь устремила и на него свой безжизненный взор и при-готовилась ещё раз поднять руку, но не сделала этого. Какое-то подобие ис-корки тепла промелькнуло в её очах, и она тихо молвила, глядя на жалкого человечка:
  - Я, пожалуй, оставлю тебе жизнь, но сделаю это с одним условием. Ты никогда и никому не расскажешь о нашей встрече. А если проговоришься или хотя бы словом обмолвишься, то я вернусь и завершу начатое дело.
  Сказав это, страшная фигура стала блекнуть и исчезла.
  После этого кошмарного события прошло полгода. И однажды летом в домик к одинокому парню постучалась молодая симпатичная путница. Па-рень её принял, пригрел, накормил и когда узнал, что она одна-одинёшенька на белом свете, предложил ей остаться у него. Путница ответила согласием, и они стали жить вместе.
  Покатились дни, месяцы, годы, и они принесли парню и его молодой сожительнице тихое семейное счастье. Парень окружил девушку любовью и лаской, и она родила ему сына. И они стали проводить свои дни в радости и довольствии и растить дитя.
  В молодом семействе всё пошло хорошо, и тут неожиданно у них слу-чилось большое горе - тяжело заболел ребёнок. Молодая мать стала лечить его, но ему никакие лекарства не помогали. Тогда она принялась дни и ночи проводить возле своего малыша, пытаясь облегчить его страдания, но ему становилось всё хуже и хуже. И одной гнетущей ночью, когда малыш оказал-ся у порога смерти, мать решила сама своими силами спасти сына. И она, дождавшись сумерек, и когда её суженый заснул, перевоплотилась в ту, кем и была на самом деле - в снежную женщину. И она три ночи обретала свой истинный вид и исцеляла родного ребёнка. Наконец болезнь отступила, и на четвёртое утро малыш проснулся и улыбнулся.
  О чудесном выздоровлении ребёнка узнала вся округа. И об этом чуде прослышал местный князь. Он взял и пригласил к себе в дом мать, спасшую своего ребёнка, чтобы она оказала ему услугу и смогла вылечить захворав-шего наследника. Спасительница попыталась отказаться от приглашения, но за нею пришли люди князя и увели к своему господину. Женщина очутилась в жилище князя, и ей показали больного мальчика. Она увидела его, сжали-лась над ним и взялась вылечить. Женщина провела ночь у ложа мальчика, и ему сделалось лучше. А рано поутру в комнату к сыну вошёл князь. Он уви-дел, что мальчик пошёл на поправку, и ещё, как красива сидевшая рядом ле-карша, и захотел воспользоваться её красотою. Он накинулся на женщину, и она, не сумев отбиться от него, убила его. И так же она убила всех слуг и до-мочадцев князя, прибежавших на шум борьбы, оставив в живых лишь ма-ленького мальчика. Женщина возвратилась к мужу, и вскоре до них долетела кошмарная весть: князь, его прислуга, семья и весь дом в один момент пре-вратились в ледяные глыбы. Муж, услышав эту страшную весть, вспомнил историю, случившуюся с ним несколько лет назад, и рассказал о ней вернув-шейся жене. А та вздрогнула при печальных воспоминаниях мужа и обрати-лась в снежную женщину. Муж увидел, кто перед ним, и замолил о пощаде. А снежная жуть еле слышно молвила:
  - Я тебя предупреждала, чтобы ты хранил тайну нашей встречи, но ты ослушался этого приказа. Теперь плати за это.
  И в следующее мгновение комната стала быстро леденеть. Но тут раз-дался голос проснувшегося ребёнка, и колдовство вмиг остановилось. Снеж-ная женщина повернула голову на дорогой ей голосок, застыла в растерянно-сти, и лицо её озарила нежность. Она посмотрела на своего оцепеневшего суженого и растаяла в воздухе. И властительница холода и льда пожалела свою семью, оставив и ребёнка, и его отца живыми, но назад к ним уже нико-гда не вернулась.
  
   ***
  
  Наступил Новый год. У меня теперь кроме театральных дел, занятий "Словом" и просмотров кино была ещё и Марина. Это потрясающее созда-ние появилось рядом всего лишь две недели назад, а я без него уже и дня прожить не мог. Я ещё до праздника, когда образовался трёхдневный пере-рыв во встречах с Мариной, еле смог пережить его. И вытерпел его только благодаря телефонным разговорам с Мариной. Я возвращался после работы домой, ждал до девяти часов и садился к телефону. Я дозванивался до Мари-нины и по часу держал эту "Жар-птицу" на проводе. За долгие минуты раз-говоров с нею я узнал: ей двадцать лет, и её лучшая подруга - Ольга, кото-рую она знает с детства. До меня у неё уже был один парень, но она с ним рассталась, только из-за чего это произошло, не сказала. А ещё у неё есть ма-ленький племянник, которого она любит больше всего на свете.
  Я слушал Маринин голос и старался найти какую-нибудь новую тему для наших бесконечных разговоров, чтобы продлить их. Но подступала ночь, и я закруглял наши разглагольствования и отпускал её спать. Клал телефон-ную трубку и мысленно представлял себя и Марину и наши с нею прибли-жающиеся свидания.
  Тридцать первого декабря закончился год и моё затянувшееся одиноче-ство. Вечером я по телефону поздравил Марину с наступающим праздником и выпалил ей долго сдерживаемый вопрос:
  - Что ты будешь делать завтра первого января? Ты, вроде как, обеща-ла со мной встретиться, - сказал, а сам застыл, боясь услышать сомнитель-ное "я пока не знаю".
  Но в трубке весёло и непринуждённо ответили:
  - Ничего, если, конечно, от тебя не поступит никакого предложения.
  Эти слова и то, как они были сказаны, получились лучшим Новогодним подарком для меня за всю мою жизнь.
  - Первого кругом народные гулянья, - сказал я, - и мне хочется те-бя на них пригласить, - и, не вытерпев, добавил, - и ещё я очень хочу тебя опять увидеть.
  - Со-гла-сна, - протянула в трубке довольным голосом моя невиди-мая и желанная собеседница. - Где будешь ждать и во сколько.
  - В шестнадцать ноль-ноль, - тут же выдал я, - у тебя на Преобра-женке у выхода из метро в подземном переходе с противоположной от две-рей стены.
  - Договорились, - был радостный ответ Марины, - ну а остальное всё скажешь завтра. Я больше говорить не могу, ко мне подруги пришли, да-вай твоё " до свидания", и я кладу трубку.
  Я не возражал.
  Первого января в назначенный час я стоял у входа метро "Преображен-ская площадь" и в людной толпе высматривал во все глаза знакомую строй-ную фигурку. Крутил головой то вправо по проходу, то влево, и не заметил, как рядом со мною молча возникла моя желанная прелестница. Оказалось, она пришла чуть раньше меня, увидела, как я вышел из метро, ждала, когда я к ней подойду, но так и не дождалась. А я просто не узнал её, потому что она была ещё красивее, чем прежде, и выглядела как-то по-другому. И, сглажи-вая своё удивление и невнимательность к ней, я пробормотал:
  - Как ты здесь очутилась? Я же тут всё кругом осмотрел.
   И на мои растерянные слова она, хитро сощурив глазки, и с мягким показным упрёком ответила:
  - Плохо, наверное, смотрел, поэтому и не заметил.
  Я открыл, было, рот в своё оправдание, но она меня тут же остановила, спросив:
  - Ну, куда идём? - и поддержала свою фразу доверчивым взглядом, ждущим дальнейших указаний.
  - На "Пушку", там представление от Деда Мороза, - выдохнул я, уже продумав маршрут нашей прогулки.
  Оставаясь под колдовским наваждением, исходящим от Марины, я впервые взял её за руку, и мы пошли в метро.
  Приехав на Пушкинскую площадь, мы с Мариной завернули в скверик у кинотеатра "Россия". Там, на импровизированной сцене, вокруг высокой нарядной ёлки шло представление, ведущими которого были Дед Мороз и Снегурочка. Я и Марина постояли немного вместе с собравшимся на пред-ставление народом, посмотрели на выступления артистов и медленно двину-лись вниз по улице Горького к Красной площади. Затем мы дошли до Ма-нежной площади и свернули к площади Дзержинского. Кругом засверкала яркая разноцветная иллюминация и ещё больше расцветила новогодний праздник. Но я мало обращал внимания на эту огненную мишуру, так как полностью был поглощён Мариной. Я шёл рядом с ней, о чём-то говорил и не мог оторвать от неё восхищённого взгляда. А она видела моё восхищение ею, и это прибавляло ей ещё больше хорошего настроения.
  Я и Марина добрели до площади Ногина и повернули к метро "Пло-щадь революции". Проходя возле Минфина, я вспомнил, что тут послезавтра будет представлена праздничная кинопрограмма, и решил пригласить на неё свою волнительную спутницу, сказав ей:
  - Здесь, в клубе, в эту субботу покажут интересный фильм. Предла-гаю пойти на него.
  Она согласилась на моё предложение и добавила:
  - В субботу я свободна и могу составить тебе компанию, если ты, ко-нечно, этого желаешь.
  И я поймал её слова и, еле скрывая свою радость, произнёс:
  - Ещё как желаю, потому что один я на ту кинопрограмму не пошёл бы.
  Проводив Марину до дома, я зашёл следом за ней в подъезд, и мы оба поднялись на лестничную площадку меж этажами. В доме работал лифт, по лестницам никто не ходил, и помешать нам остаться вдвоём было некому. Я и Марина простояли в полутьме около получаса. Мы отогревались и тихо разговаривали обо всём, что придёт в голову, соприкасаясь своими пальто и чувствуя, что меж нами уже зарождается какая-то притягательная связь. Мне хотелось поцеловать Марину, но я никак не решался на это, боясь нарваться на отказ, в какой бы форме он не исходил - вежливой или холодной. И я так и не понял тогда, ждала ли она моих губ, или нет, потому что мне сполна хватило и того, что она просто простояла рядом со мною вплотную долгое время и не спешила оторваться и убежать поскорее к себе в квартиру.
  Первое января завершилось. Я заторопил часы, чтобы снова встретить-ся с Мариной. Вечерних звонков, соединяющих с нею, мне теперь не хватало, она нужна была только живой, стоящей рядом и обжигающей своим дыхани-ем.
  В субботу вечером я приехал за Мариной на "Преображенку", встретил её и привёз в клуб. Туда только-только начал стекаться зритель. Мы оставили наши пальто в директорской и пошли гулять по клубу. И я повёл Марину смотреть театральное закулисье.
  Сперва мы заглянули в гримёрную, затем посмотрели аппаратную сце-ны и побывали в так называемом райке. Потом зашли в репетиционную ком-нату, где никого не было. Я показал мой гостье место, где проходит читка пьес и зарождаются роли, и нежно обнял её. И впервые почувствовал под ру-ками женское тело. А она даже не шелохнулась и тихо простояла до тех пор, пока до меня не дошло, что объятия наши не могут длиться вечно. Я отпус-тил её, а в голове расплылся сладкий туман от волнительного тесного сопри-косновения. Заверещал звонок, и я и Марина пошли в зрительный зал. Мы выбрали места недалеко от экрана, где было поменьше людей, и заняли их. И вскоре началась кинопрограмма.
  Полчаса показывали мультфильмы Уолта Диснея - чёрно-белые, к сожалению, и без перевода. Но они нисколько не потеряли от этого своей не-подражаемой выразительности и доставили нам с Мариной, да и другим зри-телям, массу приятных минут. Потом мелькнул небольшой перерыв, и пред-стал художественный фильм "Молодой Франкенштейн". Я вспомнил, это американское произведение давали летом на Кинофестивале, но тогда он мне не достался. Фильм закрутили, и оказалось: он не дублированный, идёт с пе-реводом, стилизован под прошлое столетие и является уморительной коме-дией с элементами "чёрного" юмора.
  Проявились три основных героя: доктор, пучеглазенький маленький слуга и монстр. И они своими невероятными, уморительными приключения-ми захватили внимание всех зрителей в зале, и никому из них на протяжении полутора часов не дали оторваться от экрана. Я тоже начал следить за похо-ждениями забавно-глуповатой и в то же время пугающей троицы, но их смешные делишки меня всё же не сильно завлекли. Потому что главным для меня в этот вечер было не кино, а Марина. В памяти засело то, как буквально полчаса назад я обнимал её и осязал её тёплую плоть. И мне захотелось по-лучить чего-то большего и не потом когда-нибудь, и ни где-нибудь, а здесь и прямо сейчас. И я приступил к действиям.
  Я сидел с лева от Марины. Сперва я положил свою левую ладонь на ле-вый локоть Марины, находившийся рядышком на подлокотнике кресла. За-тем начал медленно поднимать ладонь к Марининой подмышке, добрался туда и остановился. Далее я пока не решился ничего делать, а Марина не ста-ла избавляться от моей осмелевшей ладошки. На Марине был надет обле-гающий свитер, и я отлично осязал её предплечье и бок, который плавно пе-реходил к округлой груди. Я принялся ожидать удобного момента, чтобы двинуть свою руку дальше, и такой момент наступил. На экране открылся пугающе-напряжённый эпизод, и в нём замелькало, как пучеглазенький слуга пробрался ночью в морг и взялся копаться там в банках с заспиртованными человечьими органами. Все зрители затаили дыхание, следя, чем закончится данный эпизод, а я в эту минуту продвинул свою ладонь к Марининой груди и замер. Ладонь моя соприкоснулась с мягкой возбуждающей выпуклостью. Так я просидел минут десять, и тут на экране главный герой взялся оживлять своего монстра, и там засверкали молнии и замельтешили какие-то дивные манипуляции. И в этот момент я взял и накрыл ладонью левую грудь Мари-ны и обхватил её всею пятернёю.
  Мне показалось, что сейчас даже вид ожившего покойника на экране не поможет мой руке удержаться на будоражащей выпуклости, и её скинут от-туда, как ненужный предмет. Но нет - Марина почувствовала, куда легла моя пятерня, но оставила её на месте. И после этого кино для меня лично за-кончилось. Я осторожно сжал оказавшийся под пальцами круглый, мягкий холмик и начал его тихонько мять и изучать сквозь свитер.
  Марина продолжала смотреть на выкрутасы героев "Франкенштейна", а я весь мысленно ушёл в свои пальцы, которые обхватили умопомрачитель-ную выпуклость. Никто из нас от бесстыдного прикосновения не шелохнул-ся: мы оба продолжали разглядывать светящийся экран. И я, поддержанный молчаливым согласием Марины относительно моих домогательств, ещё крепче сжал ладонью её восхитительную грудь. И до конца фильма я через свитер пальпировал её обворожительную грудную выпуклость, стараясь изу-чить её особенность и сложение и боясь при этом убрать руку и оборвать упоительное соприкосновение и прервать новые чувства, захлестнувшие сердце. Но зажёгся свет, и мне ладонь с груди Марины пришлось снять.
  Кинофильм закончился. Мы с моей восхитительной соседкой подня-лись с кресел, и я заметил, как сильно алеют её щёки. И я сообразил - лик её окрасила не духота, расплывшаяся в зале, а наши с нею интимные игры.
  Мы оделись, вышли из клуба, и я предположил, что вечер наш ещё не окончен, и он преподнесёт более приятные минуты. И это вскоре подтверди-лось.
  Я и Марина вернулись на Преображенку. Мы подошли к Марининому дому, зашли в подъезд и поднялись на лестничную площадку между третьим и четвёртым этажами и встали в темном уголке. Я, не говоря ни слова, при-жал Марину к стене и впился поцелуем в её губы. Оторвавшись от Марини-ного лица, я быстро расстегнул на ней пальто и в горячке засунул обе руки под её свитер. Ладони сразу нашли то, чего искали - две мягкие выпуклые чаши. Я их сжал, но этого мне показалось мало. Я вздёрнул кверху свитер и наткнулся на батник. Расстегнув на нём пуговицы, я заметил шёлковую ком-бинацию. Попробовал потянуть вниз, но ничего из этого не получилось. То-гда я нашёл одну бретельку комбинации и приспустил её с плеча. Мне от-крылся аккуратненький лифчик. И я, оттягивая одной рукой край комбина-ции, другой рукою поддёрнул вверх лифчик, и передо мною забелели две не-большие округлые груди с тёмными сосочками. И я, окончательно потеряв голову, впился ртом в ближайшее ко мне тёмное остриё.
  Марина разрешила мне делать со своей грудью всё, что было удобно в данной обстановке, и то, до чего у меня вызрела фантазия. И я облобызал со всех сторон два сладчайших холмика и со страстью их ощупал. И поняв, что мне сейчас дозволено почти всё, я отстранился от груди Марины и полез к ней в брюки. Правой рукой я отыскал край комбинации, подлез под него и оказался у трусиков. Найдя их резинку, я оттянул её и коснулся голого, глад-кого живота Марины. Я опустил руку ниже и наткнулся на завитки волос и плотно сжатые бёдра. Тогда я просунул своё колено меж ног Марины, раз-двинул их, и мои пальцы скользнули на пухленькие губки. Нащупав середи-ну губ, я проник в их горячую внутренность.
  Все свои бесчинства я проделал с молчаливого согласия Марины. Мне казалось, что я могу осязать её тело руками и губами бесконечно долго. Но к голове бурно прилила кровь, и далее надо было или устремляться к более ин-тимному соединению, или останавливать свои страстные действия. И я оста-новился и оторвался от Марины, понимая, что на этаже овладеть ею будет неудобно, да и сделать это она, наверно, не позволит. Я, тяжело дыша, по-смотрел на Марину, а она стала приводить свою одежду в порядок. Оправив всё, она с лёгкой хитринкой поинтересовалась:
  - Ну что, проверил?
  И я сначала не сообразил, о чём она спрашивает, а через минуту дога-дался. Марина сделала намёк насчёт своей девственности и желала, чтобы я это подтвердил и понял - она всё ещё девочка. А я, если честно признаться, и не пытался разобраться в её сокровенном обустройстве, а просто получал удовольствие. Да и понять, что и как устроено у неё, я всё равно не мог - у меня не было ещё в таком деле опыта. Но я, чтобы не показаться Марине не-вежливым недотёпой, всё же ответил ей утвердительно:
  - Проверил.
  Марине мой ответ понравился. Она поглядела на меня с застенчивой неловкостью и произнесла:
  - Мне надо идти.
  Я придвинулся к ней и поцеловал её в губы. И руки сами полезли опять к ней под пальто.
  - Ну, всё, хватит, - с мягким убеждением попросила Марина, - а то мне снова придётся всё на себе поправлять.
  Я отступил и спросил:
  - Завтра увидимся?
  А Марина пожала плечами и сказала:
  - Не знаю. Позвони, скажу. - И, поднявшись по лестнице, скрылась из вида.
  В течение двух недель чуть ли не каждый день мы с Мариной встреча-лись, гуляли по городу, и я её провожал домой. Наши свидания всегда закан-чивались на лестничной площадке. Там я прижимал Марину к стенке, распа-хивал на ней пальто, расстегивал остальное одеяние и добирался до её голого тела, до самых его вожделенных участочков. То, что открывалось перед гла-зами, страстно целовал, а то, что было скрыто от взора, жадно осязал и лас-кал. И расставался я с Мариной, когда казалось, что голова может взорваться от перевозбуждения. Подошла суббота, и я осмелился пригласить Марину к себе в гости. И она согласилась приехать ко мне. Я встретил её на Преобра-женке и привёз к себе домой.
  У меня дома гостила бабушка. Мать в этот день работала, а отчим с се-строй уехали на "Ёлку". Бабуся сидела в дальней комнате и занималась своими делами. А я и моя обожаемая гостья прошли в мою комнатку и за-крылись в ней.
  В глубине души я надеялся, что в это свидание мы с Мариной станем совсем близки. Мы находились в уютной обстановке, расположившись на тахте, и я думал - то, чего желаю, сейчас и произойдёт. Но Марина позво-лила мне сделать с собою только то, что дозволяла раньше, и не более. Я по-сетовал ей:
  - Ты меня при нашем уединении только дразнишь и доводишь до ки-пения, а мне потом приходится с трудом остывать.
  А Марина мне на это ответила:
  - Это пустяки. У тебя руки есть? Вот ты и воспользуйся ими для ох-лаждения пыла.
  Я поблагодарил её за такой совет и сказал:
  - Наверно, я так и стану поступать после наших с тобою встреч.
  Я закончил ласки и поцелуи, и Марина засобиралась домой. Мы оде-лись, и я поехал её провожать.
  Мы были в метро, и тут я заметил - Марину мою будто кто-то подме-нил. Ещё час назад она была весела, общительна, а теперь сидела рядом с ка-менный лицом и ко мне не обращалась. Мне было непонятно, какая чёрная кошка меж нами пробежала. Я попытался расшевелить её лёгкой беседой, но она замкнулась и лишь отвечала на мои вопросы короткими и сухими фраза-ми. Мы приехали на "Преображенку" и вышли из метро. И тут она поверну-лась ко мне и произнесла:
  - Не надо провожать меня до дома. Я одна дойду.
  И она даже не объяснила никак свою просьбу, просто добавила "пока" и захотела уйти.
   Я в растерянности спросил её:
  - Когда мы снова увидимся?
  И она уже на ходу ответила одним словом:
  - Позвони.
  В воскресенье ближе к вечеру я позвонил Марине и попытался у неё узнать, почему вчера в конце нашей встречи она была так холодна со мною, и из-за чего я попал к ней в немилость. А она мне скучным голосом ответила:
  - Не выдумывай всякую ерунду. Я была вчера такой же, как и всегда. И нет у меня к тебе никакой немилости. И вообще не приставай ко мне больше с такими дурацкими вопросами.
  Это непонятное разъяснение меня сильно раздосадовало и поставило в тупик. И я почувствовал, что не добьюсь от Марины правды по поводу её из-менившегося отношения ко мне. И чтобы закончить тяжёлый и непростой разговор, я спросил у неё:
  - Когда мы снова увидимся?
  - Не знаю.
  Эта коротенькая фраза камнем бухнула в моё напрягшееся нутро. Я по-добные уже не раз слышал от Марины, только в тех звучала надежда, и они произносились по-доброму. А эта фраза не предвещала ничего хорошего и была безжизненна. Я понял - мой разговор с Мариной начинал принимать нежеланный оборот, и постарался закончить его поскорее. И я попросил Ма-рину:
  - Можно, я перезвоню тебе завтра? Может, у тебя найдётся время, и мы встретимся?
  - Позвони, - безразлично ответила она, и мы разъединились.
  На следующий вечер я дождался девяти часов и набрал номер Марины. Трубку на другом конце линии сняла какая-то женщина. Я попросил её по-звать Марину, но она мне сказала:
  - Марины дома нет, позвоните позже.
  Я отошёл от телефона поникшим, и на повторный звонок уже не ре-шился - не знал, когда Марина окажется дома, и будет ли она со мною раз-говаривать. Кое-как дожив до следующего вечера, я опять позвонил Марине. В этот раз трубку сняла она. Я поздоровался с нею, услышал её тихий пас-сивный голос, и у меня кольнуло сердце от недобрых предчувствий. Я не стал интересоваться, где она пропадала вчера допоздна, а повёл беседу о том, чем она была занята сегодня, и как продвигается её учёба. А она даже и не подумала поддержать этот разговор, она только слушала меня и вяло, не-охотно вставляла в мою речь коротенькие "да", "нет" или "не знаю". Я вспомнил Марину недельной давности и сравнил её с той, что сейчас с без-различием переговаривалась со мною, и это был уже совсем другой незнако-мый мне человек. Я почувствовал, что наш гнетущий разговор делается всё тяжелее и тяжелее и скоро совсем оборвётся, и подступил к самому важному для себя вопросу, выдавив со страхом:
  - Ты теперь-то можешь сказать, когда мы с тобою увидимся?
  И получил на это тихий ответ:
  - Не знаю.
  Мне показалось, что пол под ногами у меня исчез, и я повис в пустоте. И не ощущая пространства вокруг, продолжил разговор:
  - Я понимаю: у тебя учёба, и ты занята, но я могу встретить тебя ве-чером у института и проводить домой?
  Но на это Марина произнесла:
  - Нет, спасибо, этого делать не надо.
  Я решил смириться со свалившимся отказом и, цепляясь за последнюю надежду, спросил:
  - А через неделю или две я смогу с тобою встретиться?
  И она еле слышно проговорила:
  - Нет, тоже не получится.
  Даже идиот и тот бы понял, что прозвучала вежливая отставка, но я от-казался сразу в это поверить. И не заботясь о том, что становлюсь глупым и навязчивым, напрямую спросил:
  - Ты наверное больше не хочешь со мною встречаться, и все твои от-казы - это простая отговорка?
  И трубка возле моего уха вообще замолчала, задавив звенящей тиши-ной. Но мне терять было уже нечего, и я, преодолев комок в горле, впервые выдавил из себя два слова, которые ещё никому и никогда не говорил:
  - Я тебя люблю, - и добавил, - и ты мне нужна, а я, выходит, тебе не нужен.
  И на эту горькую фразу в трубке вдруг послышался короткий иронич-ный ничем не объяснимый смешок.
  - Что ж, прощай, - сказал я, еле собравшись с силами, невидимой и умолкнувшей собеседнице, - и можешь теперь класть трубку.
  За моими последними словами послышались короткие гудки. И они за-ставили понять, что теперь следует забыть навсегда тот телефонный номер, с которым только что связывался, и того человека, с которым говорил.
  А потом настал новый день, и моя жизнь покатилась дальше. Только в ней уже не было места ни радости, ни счастью - их заменила пустота и апа-тия.
  
   ***
  
  Подошёл конец января, и в Минфине показали восстановленную пьесу "Прошлым летом в Чулимске". Я в ней сыграл одного из колхозников в мас-совой сцене. Наш театр заканчивал работу над спектаклем "Комедия оши-бок", и мы его уже репетировали по актам на сцене, намериваясь через месяц представить зрителям. В "Комедии" у меня были две небольшие роли, одна - базарного купца, а вторая - нищего на площади. На душе у меня была тяжесть, и чтобы хоть как-то избавиться от неё, я с головою ушёл в репети-ции.
  На "Горбунова" я тоже ездил, но находиться там мне было тошно. Туда приезжала Ольга и притаскивала за собою тень Марины. А Марина, как я не пыжился, из памяти моей не исчезала. И постоянные мучительные думы о ней принесли мне нехороший подарочек, который я и обнаружил-то не сразу. А выявился он так. Я старался быть и днём, и вечером полностью занятым, чтобы невыносимые воспоминания душу не теребили. А тут на заводе, где я трудился, образовался небольшой производственный застой, и в голове ещё сильнее забродили мысли о Марине. И тогда я решил - возьму больничный, посижу дома, книжки почитаю, а может, и в кино похожу, и думы нестерпи-мые развеются. И я отправился в санчасть. Признаков простуды у меня не было, но я всё равно попытался изобразить из себя больного. Пришёл к тера-певту и пожаловался ему на общее недомогание и головную боль. А он пре-жде, чем сунуть градусник, померил мне давление и без всяких слов выписал бюллетень, сообщив - давление-то у меня повышенное. И ещё терапевт пригвоздил меня такой фразой: "Ты заполучил старческую болезнь, и теперь сердечко надо беречь - отказаться от вредных привычек и нервничать по-меньше".
  Я вышел из кабинета врача и подумал - месяц назад я нашёл себе большую и долгожданную любовь, и что? Она поиграла со мною, подразни-ла, а потом с лёгкостью скрылась и вместо сладких воспоминаний о себе ос-тавила хроническую гипертонию.
  Мне достался недельный отдых. Первый день я просидел за книжкой, а вечером съездил в клуб на репетицию. На другой день в субботу утром по-бывал у "Иллюзиона", который ничем не обрадовал, а вечером приехал к "Дому кино". Там наметился кинопоказ. Я повстречался с киноманами, Оле-гом, поискал себе пригласительный билетик, но таковой не нашёл и уехал домой. В воскресенье купил "Кинонеделю", ознакомился с репертуаром ки-нотеатров и наткнулся на сообщение - в Москве с понедельника открывает-ся неделя французских кинофильмов, и Францию станут показывать в трёх кинотеатрах: в "Звёздном", в "Мире" и в "Ташкенте".
  Французское кино я воспринял, как дар свыше, посланный мне для ус-покоения души. Я позвонил в "Звёздный" и узнал начало сеансов француз-ской кинонедели. Оказалось, первый сеанс предлагают уже в полвосьмого утра. Я выбрал именно его, полагая, что из-за раннего часа на него можно будет запросто попасть.
  В воскресенье я помаялся дома, а в понедельник с утра пораньше от-правился в "Звёздный". К нему я подъехал около семи часов. Кругом ещё лежала сонливая темнота, а кинотеатр уже светится всеми своими витража-ми. Я зашёл в кассу, в которой уже было несколько человек, покупающих билеты, и присоединился к ним. Быстро приобрёл себе билет, отдав за него двадцать пять копеек, прочитал объявление, оповещающее, что на вечерние сеансы все билеты проданы, и пошёл гулять. Побродив немного у кинотеат-ра, я пошагал на первый фильм французской кинонедели, называющийся "Кузен и кузина".
  На следующее утро я опять поехал в "Звёздный", только уже не на са-мый ранний сеанс. Я подъехал ко второму сеансу, начинающемуся в девять тридцать, постоял минут десять в очереди за билетом и отправился на фильм, название которого гласило "Пощёчина".
  В среду я ещё раз побывал в "Звёздном" и посмотрел кинофильм "По-поль и её друзья". А затем "больничный" мой закончился, и я вышел на ра-боту. А в "Звёздном" прокрутили ещё такие кинокартины: "Поль, Венсан и другие", "Зимний праздник" и "Королевские именины", но они мне уже не достались. И теперь можно представить то, что преподнесла французская ки-нонеделя.
  На прежде, чем раскрывать фильмы кинонедели, надо сказать ещё вот о чём. Эти фильмы поразили меня не только своими сюжетами, но и своей кра-сочностью и изумили невиданной студийной эмблемой. Все они начинались с динамичного музыкального всплеска, и на тёмном экране вспыхивал крас-ный, как кровь, луч прожектора, в нём возникала большая вертящаяся золо-тая монета, и на неё из мрачной глубины, оскалив розовую пасть и сверкая огненными глазами, запрыгивала чёрная, как смоль, пантера. И вокруг мо-нетного пьедестала и хищной животины тут же разгоралось пламенное коль-цо, и вместо него тут же проявлялось пурпурное слово "Gomon". Позднее при встрече с Олегом мы разговорились о французской кинонеделе (он, ока-зывается, её тоже отсмотрел в "Звёздном", только не утром, а днём) и поде-лились впечатлениями от её фильмов. И я сказал ему, что меня подивили не только фильмы, но ещё и ошарашила сочность их красок. А он мне пояснил, что фильмы французские были представлены в оригинальном виде, то есть, на плёнке "Кодак" и с подлинными заставками. А к такой плёнке мы пока не привыкли, взирая на наши бледноватые в смысле цветности кинофильмы и смотря на российские студийные эмблемы.
  
  "Кузен и кузина".
  Итак, развернулась кинокартина, и она осветила приятную и забавную композицию на семейную тему. Показали большую и дружную родню, где папы и мамы нянчились с большими и малыми детьми, дяди и тёти воспиты-вали племянников, а дедушки с бабушками опекали внучат. И вся эта родня была озабочена только одним - как сделать жизнь своих родственников ещё счастливее. Желание такое казалось понятным и обоснованным, потому как все члены семьи очень любили друг друга. Но однажды в представшем мно-гочисленном семействе случилась беда: один из кузенов пылко влюбился в одну из своих кузин, и оба они потеряли от страсти головы, и их родственная любовь переросла в интимную. Как только страстные чувства кузена и кузи-ны выявились, вся родня растревожилась и пустилась шушукаться - как же так можно, чтобы брат и сестра стали любовниками, это же нарушение вся-кой морали. И родственники принялись дипломатично и аккуратно настав-лять зарвавшуюся парочку на путь истинный, советуя им или разорвать по-рочную связь, или крутить свой роман скрытно. Но любовники эти добрые советы пропустили мимо ушей и остались вместе. И семья понаблюдала за их кощунственной связью, повозмущалась немного, а там привыкла к этому и притихла. А потом прошло некоторое время, и родня поняла, что два близких им человека нисколько не стали хуже оттого, что нарушили этические кано-ны, и продолжают быть всё такими же близкими любимыми родственничка-ми. И в дружную семейную общность снова вернулись мир и спокойствие. И к этому можно добавить, что в ровном приятном сюжете проявилась одна дивная эротическая сценка. В ней показали первое пылкое свидание кузена и кузины.
  
  "Пощёчина". В главных ролях Лино Винтура и Изабель Аджани.
  Этот фильм тоже представил одну семью и рассказал о взаимоотноше-ниях, сложившихся в ней. Только эта семья состояла всего из двух человек - папы и взрослеющей дочки. И на экране развернулась их жизнь, показав-шая, как папуля вечно занят своей работой, а дочка одна крутится в своём личном мирке. Меж отцом и дочерью существует недопонимание, и она злится на него за это, что он не может сообразить, что её в настоящее время беспокоит и терзает. И в фильме пронеслись и дерзкие проделки дочки, и её крупная ссора с отцом, и, конечно же, сложное замирение меж этими двумя родственничками. И это примирение напомнило отцу, что у него кроме лич-ных дел есть ещё и любимая дочка, а дочери подтвердило то, что она не за-быта папой, и он её обожает всей душою.
  
  "Пополь и её друзья".
  Данный кинофильм выложил романтическую историю, схожую с моей любовной историей, и его герой оказался под гнётом точно таких же чувств, что терзали и меня. И всё, что развернулось передо мною на экране, засело в памяти во всех подробностях и не выветривалось оттуда долгое время.
  В небольшой деревеньке родились мальчик и девочка - Мишель и Пополь. Они жили рядом, росли вместе, дружили и к двадцати годам стали почти неразлучны. Слово "любовь" в их взаимоотношениях ещё не звучало, но оно готово было вот-вот сорваться с губ одного из них. Крепкую, тесную дружбу юноши и девушки видели все близкие им люди, и они надеялись, что дружба эта перерастёт во что-то большее. И Мишель был готов в любую ми-нуту сказать своей подруге "люблю", так как она являлась для него единст-венным желанным человеком на свете. А вот Пополь не могла ответить ему тем же, боясь, что слово "люблю" навсегда привяжет её к родному дому. У неё зрела мечта когда-нибудь уехать из привычных краёв в другие страны и увидеть новые места и узнать новых людей.
  Мишель научился летать на отцовском биплане и на нём же взялся ра-ботать - опылять и удобрять окрестные фермерские поля. Он часто брал с собою в воздух и Пополь. И у неё именно в небе зародилась мысль повидать мир.
  В деревеньку, где жили Мишель и Пополь, летом приезжали горожане, чтобы снять дачу для отдыха. С одной из приезжих женщин они и познако-мились. Женщина стала им хорошим другом, и они доверили ей все свои са-мые сокровенные помыслы и чаяния.
  Друзья Пополь и её близкие люди знали - она хочет уехать в Амери-ку, но никто из них не верил в серьёзность этих намерений. А она выбрала день отъезда и объявила о нём родным и близким. Сообщение такое радости ни старенькому одинокому отцу Пополь, ни Мишелю не доставило, а лишь указало точный час расставания с любимым человечком. И хотя мечтатель-ница пообещала когда-нибудь вернуться в родной кров, старик и юноша по-няли: это было сказано лишь им в утешение, ведь, как говорится - если сво-бодолюбивая птичка выпорхнет из клетки, то она уж назад в неё никогда не возвратится.
  В заключение фильма показали, как Пополь, не торопя события, по-доброму и с нежностью прощается с друзьями и близкими. И когда настал день расставания, она, не передумав о своём решении, отправилась вопло-щать свою мечту в жизнь. Папа после отъезда дочери пришёл Мишелю, ставшему таким же одиноким, как и он, и попросил его прокатить на самолё-те, чтобы посидеть на том самом месте, которое долгое время занимало его любимое чадо. Они поднялись в воздух, и старик-отец, глядя на далеко внизу плывущую землю, предложил Мишелю лететь прямо сейчас в Америку. Ми-шель удивительную просьбу воспринял, как сигнал отправиться за океан на поиски любимой, и с радостью ухватился за неё. Он приземлил аэроплан и обратился к старику со словами, что согласен уехать за Пополь в Америку. Но когда он обернулся к старику, то увидел - тот уже мёртв, сердце у него не выдержало печального расставания с дочерью. И Мишель в ту самую ми-нуту осознал, что не уедет никуда из дома и останется тут, чтобы продолжать дело отцов, ведь и на этой земле нужно кому-то жить, работать и создавать семью.
  
  Я посмотрел французские кинофильмы, и они улучшили мне настрое-ние. После них любовные муки ослабели. Я почувствовал, что кино поможет поскорее забыть мою несостоявшуюся любовь, и потянулся к нему ещё силь-нее. И я опять продолжил всё свободное время отдавать кино и на неделе стал объявляться и у театра Киноактёра, и у "Дома Кино", а в выходные за-езжать в "Иллюзион" и другие кинотеатры, в которых наклёвывался прилич-ный кинофильм. И в "Киноактёре" и в "Доме" мне по прежнему с просмот-рами не везло, а в кинотеатрах я начал получать то, что хотел.
  Через месячишко в том же "Звёздном" взяли и предложили англий-скую кинонеделю. Я надумал заполучить какой-нибудь фильмец от неё. Те-перь я не имел возможности смотреть кино утром, и поэтому нацелился на вечерние киносеансы. Я знал - на вечерние сеансы западных кинонедель билеты раскупаются мгновенно. Поэтому я поехал в "Звёздный" за день до открытия кинонедели и, отстояв длиннющую очередь, купил себе билет на шесть часов вечера на первый английский кинофильм. Он назывался "Мер-завец".
  На другой вечер я приехал в "Звёздный" и отсмотрел "Мерзавца". Английских кинокартин я видел немного, и хотя они и были любопытны, но ни чем особенным они не удивляли. И "Мерзавец" впечатления особого тоже не произвёл, оказавшись какой-то занудной мелодрамой. Я задумал получить ещё один фильм с английской кинонедели, объявился у "Звёздного" и упёрся в огромную очередь людей, стоящих за билетами. Люди те хотели посмот-реть кинофильм со странным названием "Жёлтая подводная лодка". Я тоже нацелился, было, на данный фильм, но услышал, что это мультфильм с пес-нями "Биттлз", отказался от него и уехал домой.
  
  В конце февраля в Народном театре Минфина, придерживаясь плана, отгремела премьера "Комедия ошибок". Мы - актёры с воодушевлением представили "Комедию" зрителям, а они её с ещё большим удовольствием посмотрели.
  Наступил март. В Народном театре репетиции больше не проводились, и я чаще стал ездить в "Горбунова" в студию "Слова". Там я подготовил но-вый кусок прозы, новое стихотворение и басню для отборочных туров в те-атральные училища. В конце месяца Маргарита Рудольфовна предложила всем студийцам пойти на литературный концерт, намечающийся в ближай-шую субботу в доме-музее Чехова, чтобы послушать выступления профес-сионалов. Мы приняли приглашение и приехали в музей. Там я оставил своё пальто в раздевалке, прошёл в фойе, увидел ребят и среди них заметил Ма-рину, которая вместе с Ольгой тоже приехала на концерт.
  Можно честно признаться - не было ни дня, чтобы я не думал о Ма-рине. И я очень надеялся, что ещё раз встречусь с нею, и мы опять будем вместе.
  Сердце у меня забилось учащённо, ноги сделались ватными, и я посто-ял полминуты на месте, чтобы вернуть себе нормальное состояние, и подо-шёл к ребятам. Поздоровался с ними и поприветствовал Ольгу и Марину, еле оторвав свой взгляд от последней. Ребята поздоровались со мною в ответ, и подруги мне ответили приветствием и после продолжили свой разговор. Я встал рядом с подружками, не решаясь встрять в их лёгкое щебетание, и взялся незаметно поглядывать на Марину, надеясь, что она прервёт разговор, посмотрит на меня и даст понять, что хочет побеседовать со мною. Но она голову в мою сторону так и не повернула. А тут ещё один из наших парней, обратившись к Ольге, принялся ей что-то рассказывать, и обе подруги пере-ключились на него. А я остался не у дел, чувствуя себя пустым местом. Затем послышалось короткое музыкальное звучание, приглашающее на концерт. Все ребята и ещё какая-то публика прошли в небольшой зал.
  Я постарался сесть недалеко от Марины. Разместился у неё за спиною, через ряд и чуть сбоку, на случай, если она обернётся. Начался концерт, но я на него почти не обращал внимания - мой взор каждые пять минут замирал на знакомой до боли фигуре. А эта фигура и не собиралась поворачиваться в мою сторону.
  Концерт пролетел, как один миг. Все зрители поднялись с мест и потя-нулись к выходу из зала. Я, не теряя Марину из вида, тоже пошагал к дверям в надежде, что она вот сейчас остановится, подождёт меня и скажет хоть полслова в память о наших с нею встречах, но этого не случилось. Марина вышла в фойе, спустилась в раздевалку, оделась, подождала, когда оденется Ольга и другие ребята, и вместе с ними вышла на улицу. Я тоже оделся и пошёл следом. На улице все ребята разбились на группы и не спеша пошага-ли к метро. Марина и Ольга пошли в ряду с ещё двумя девушками, а я при-строился за спиною Марины в трёх шагах от неё, присоединившись к кучке наших парней. Влипнув взглядом в её спину, я шёл, не видя ничего вокруг, и молил про себя: ну обернись хоть раз и посмотри на меня - ты ведь знаешь, что я топаю сзади, и я тогда пойду за тобою хоть на край света и исполню любое твоё желание. Но Марина шла вперёд, весело переговаривалась с Оль-гой и не думала оборачиваться назад. Я тогда от огорчения и обиды принялся выискивать изъяны в её фигуре и начал сравнивать её с Ольгой. Оказалось, она похудее, чем Ольга, и ножки у неё потоньше, только это всё равно не смогло очернить её облик в моих глазах.
  Мы все подошли к метро и спустились вниз. На платформе мы разде-лились, и кто-то поехал в одну сторону, а кто-то в другую. Мне оказалось по пути с подругами, и я, и они, и ещё кучка наших ребят зашли в один вагон. Я знал, что Ольга и Марина на следующей остановке сойдут и уйдут на пере-садку. Я стоял совсем рядом с Мариной и продолжал надеяться на чудо, ду-мая - она вот-вот поглядит на меня и предложит: "Проводи". Но она только слушала разговоры окружающих ребят, и когда поезд остановился, попроща-лась со всеми разом, не выделив никого взглядом, и на пару с Ольгой вышла на перрон. Марина исчезла, а я поехал дальше, чувствуя, как горло перекрыл жгучий ком грусти и обиды, давший понять: ну, вот, теперь уж можно навсе-гда распрощаться с первой любовью, и надо теперь молиться, чтобы вторая любовь, которая придёт когда-нибудь и захватит тебя, не принесла бы столь-ко горечи и разочарований, как первая.
  Больше я с Мариной не виделся никогда. Хотя ещё долго мечтал об этом. В студию "Слова" на занятия я перестал ездить - всё, что хотел от неё, я уже получил. Но, забегая вперёд, скажу - туда я наведывался ещё пять лет подряд каждою весною на праздничный "капустник" и встречу бывших учеников Маргариты Рудольфовны. И я приезжал в студию на "Гор-бунова", чтобы повстречаться там со старыми друзьями и в надежде ещё раз, может быть, увидеться с Мариной, которая могла приехать с Ольгой на кон-церт-капустник.
  Проблеснул апрель. У меня образовалась масса свободного времени. Только воскресенья остались занятыми, в эти дни я играл в спектаклях На-родного театра. Вечерами по понедельникам, четвергам и субботам я ездил в "Киноактёра" и в "Дом кино", старался там попасть на кинопоказы, но с этим делом ничего не получалось. Зато в кинотеатрах замелькало много лю-бопытных кинофильмов, и я их начал смотреть. И самые запомнившиеся сейчас обрисую.
  
  "Великолепный" - Франция. В главной роли Жан-Поль Бельмондо.
  Это был первый художественный фильм в нашем кинопрокате, кото-рый представил актёра Бельмондо. До этого картины с его участием прояв-лялись у нас только на кинофестивалях.
  Первые же сцены кинофильма открыли невообразимую комедию с элементами убойного боевика. В ней полетело много кровавых и жутких дел, которые завершались совершенно нестрашно, и даже, можно сказать, смеш-но. И произошло всё это из-за того, что все опасные приключения в фильме оказались просто выдумкой главного героя - бедного и забавного писаки, умеющего умело строчить бульварные детективчики. Этот писателишка и стал представать на экране в двух образах, мелькая то в своём истинном об-лике, то, выступая в обличии непобедимого шпиона, которого сам и выду-мал.
  В уморительном сюжете появлялся то жалкий литературный "червь", не способный защитить свою честь и достоинство, то неустрашимый супер-мен, выходящий из любой смертельной заварушки победителем. И там про-неслись и изощрённые злодеяния, и большие пострельбухи, и страстная лю-бовь, а так же вылезла и суетливая, серенькая житуха. И конец у всего этого перемешавшегося действа получился неожиданным - писателишке надоело корпеть над подвигами супершпиона, и он машинописные листы с новыми приключениями героя выбросил в окошко.
  
  "Декамерон-70" - Польша.
  Данный кинофильм заинтересовал уже одним своим названием - оно напомнило знаменитую книгу Боккаччо "Декамерон". Я эту книжку давно прочитал и был очень впечатлён её эротическими новеллами. И ещё мне бы-ло ведомо, по этой книге итальянцы сделали фильм, и сотворил его Пьер Паоло Пазолини. Но итальянский "Декамерон" у нас не показали и вместо него предложили польский.
  Я надеялся увидеть пикантное смотриво и ошибся в своих ожиданиях. Оказалось, в предложенной кинокартине от Боккаччо нет ничего. Она, прав-да, была разбита на новеллы, но они представляли не средневековье и не та-мошние любовные шашни, а наше время и обыденную жизнь. В первой но-велле развернулся рассказ о супружеской паре, вздумавшей развестись. Во второй показали любовные страдания парня, втюрившегося без всякой вза-имности в красивую соседку. А в третьей предстали молодожёны, которые, смиряя свои строптивые характеры, пытались создать сплочённую семью.
  Я проглотил "Декамерон-70" и не понял, что общего у него с книгой Боккаччо. И меня по этому поводу просветили приятели киноманы, те, что тоже посмотрели "Декамерон-70", только сделали это до выпуска его в про-кат. Они рассказали - в фильме был ещё один сюжетец, который воспроиз-водил одну из книжных новелл, но в нём блеснули эротические сценки, и его вырезали.
  
  "Конформист" - Италия. Режиссёр Бернардо Бертолуччи. В главных ролях Жан-Луи Трентиньян, Стефани Сандрелли и Доминик Санда.
  Кинокартину эту я помнил ещё с армии, когда вчитывался в прислан-ный "Спутник Кинофестиваля". И когда она объявилась в московской кино-афише, захотел заполучить её в свой кинобагажничек.
  "Конформист" почему-то вышел на экраны города втихаря от широкой публики всего лишь в нескольких кинотеатрах и в клубе ЦДРИ. Я узнал, что его станут показывать в Центральном Доме Работников Искусства, и расска-зал о нём Олегу, предложив пойти на него. А Олег неожиданно отказался от моего предложения, объяснив это такой причиной: оказывается, этот гром-кий кинофильм закупили ещё пять лет назад. Он всё это время пролежал на полке. Его не решались выпускать в прокат из-за обилия наготы и секса. А теперь всё это вырезали и фильм пустили на экраны. Только кое-кто из ки-номанов посмотрел его в таком варианте и пожаловался - в нём теперь по-нять что-либо сложно.
  Я всё же пошёл и посмотрел "Конформиста", и верно - ничего в нём не понял. А начался он интригующе. Показали маленького причудливого че-ловека, вызванного в величественный дом из стекла и бетона. В этом соору-жении находилось какое-то учреждение правительства Муссолини. Пригла-шённый человечек поднялся по широкой лестнице, миновал огромные кори-доры и вошёл в просторную приёмную. Секретарша сказала ему, что он мо-жет пройти в кабинет, его там уже ожидают. Человек очутился в огромном мраморном зале, где стоял лишь большущий дубовый стол и удобное кресло, и застал там такую сценку. На столе лежала красивая женщина, и над нею склонился лысоватый толстячок. Он целовал её и одной рукою обнимал, а второй шарил у неё под платьем, оглаживая заголившиеся ляжки. Парочка заметила вошедшего человека и прервала свои обжиманцы. И красотка быст-ро соскользнула со стола и юркнула в маленькую дверь, еле заметную в стен-ке, а хозяин зала без предисловий выложил вошедшему человеку, для чего его позвали, заявив - это сделано ради важного государственного дела. И он приказал человеку отправляться в Париж и там убить одного профессора, ко-торый охаивает муссолиниевский режим, и пояснил, почему именно ему по-ручено это задание - потому что он является бывшим учеником профессора, и ему будет легко войти к нему в доверие и совершить убийство. Человек от-ветил: "Я исполню приказ" - и вышел из зала.
  Человек взял свою невесту и вместе с нею выехал в Париж. Там он разместился в гостинице и явился с визитом к профессору. Профессор узнал своего ученика и стал принимать его у себя в доме. А у профессора была же-на, очень похожая на ту красавицу, что человек видел на столе в мраморном зале. И вот тут пошла какая-то неразбериха, которая привела к тому, что че-ловек не смог сам прикончить профессора - рука не поднялась. Он принялся терзать себя чувством долга и боязнью пролить человеческую кровь. А его к исполнению приказа начал подталкивать помощник хозяина мраморного за-ла. И человек заманил профессора в ловушку. Он повёз профессора и его супругу на прогулку, и на них в лесу напали несколько головорезов под предводительством навязчивого помощника. И головорезы безжалостно при-стрелили супружескую пару, поставив этим точку в коварном задании.
  Потом показали окончание Второй Мировой войны и Рим, освобож-дённый американцами от Муссолини. И по улице, заполненной ликующими итальянцами, бредёт потерянно человек, который когда-то много лет назад ради муссолиниевских идей загубил своего учителя и его ни в чём не повин-ную жену.
  
  "Жил-был полицейский" - Франция. В этом фильме в главной жен-ской роли выступила Мирей Дарк.
  Предстал тихий, курортный город. И в нём вдруг неожиданно пронес-лась череда наглых убийств. Первое свершилось у дверей костёла. С вос-кресной мессы выходили люди, и одного из вышедших сеньоров свалил на-земь точный беззвучный выстрел. Пуля угодила сеньору в голову. Второе убийство произошло на дороге. В открытом кабриолете ехал расфуфыренный франт, и ему в лоб послали пулю. И франт на скорости врезался в грузовик, перевозивший молоко. И то молочко вылилось в кабриолет, заполнив его до краёв и сделав мёртвому франту молочную ванну.
  А далее объявился тайный детектив с бульдожьей хваткой. Ему было поручено расследовать два свершившихся убийства и предотвратить воз-можные новые преступления. Оказывается, парочка убитых входила в руко-водящий состав местного мафиозного клана. А этот клан не сработался с другой мафиозной организацией, и та ему стала мстить за это, отстреливая его руководителей. Детектив прибыл в город из Парижа, из центрального бюро по борьбе с мафией под видом родственника того сеньора, что был за-стрелен у костёла. И с детективом для маскировки, изображая его семью, приехала женщина, работница бюро, и её девятилетний сын. И тут такое по-неслось!
  Сперва случилось ещё одно убийство. В этот раз прикончили девушку-манекенщицу, работавшую на мафиозный клан. Она у себя дома на ночь гля-дя собралась позагорать под кварцевой лампой, а оказалось, что за ней уже наблюдают два киллера из соседнего строящегося дома. И когда она разде-лась и легла под лампу, один из киллеров прицелился из снайперской вин-товки и выстрелил ей прямо в голову. Это убийство чуть не предотвратил де-тектив. Он приехал к манекенщице, дознавшись о её связи с мафией, но об-наружил её уже мёртвой. И он тут же выскочил из дома и на пустой улице заметил пару мужчин с длинным специфическим футляром. Детектив по-гнался за мужчинами, но они сели в машину и уехали. После этого детектив пустился выслеживать обнаруженных киллеров, но ему в этом деле стали мешать два полицейских, занимающиеся расследованием развернувшихся убийств. Пока детектив разбирался с полицейскими, давая им понять, что не соперничает с ними в расследовании убийственных преступлений, два обо-значившихся киллера совершили ещё один роковой выстрел. Они застрелили главаря мафиозного клана и сделали это изобретательно. Главарь, чувствуя, что за ним охотятся, укрылся в загородном особняке под надёжной охраной. А особняк тот стоял в поле, и по нему неоткуда было незаметно произвести выстрел. Но недалеко от особнячка высилась водонапорная башня. Так вот, киллеры влезли на ту башню, захватив с собою резиновую лодку, надули её и опустили на воду. И они встали в лодочку, и один из них взял приготовлен-ную винтовку с оптическим, прицелом направил её в окно особняка, где про-явился главный мафиози, и выстрелил ему в башку.
  Когда мафиози прикончили, на след его убийц вышла полиция. Поли-цейские обнаружили двух киллеров в гостинице. Они со спецназом приехали в гостиницу и попытались арестовать двух убийц, но те ловко избежали аре-ста. А после полицейские отыскали киллеров уже в одном из ресторанчиков города, где те отмечали удачное завершение своего задания. Это стало из-вестно детективу, и до него дошло ещё сообщение, что его помощницу вме-сте с ребёнком похитили два каких-то типа. Детектив понял, что типы - это киллеры, пытающиеся хищением отомстить ему за преследование, и он бро-сился их арестовывать и спасать свою помощницу и её сына. Он приехал к ресторанчику, оцепленному полицией, и сам, один пошёл "брать" двух убийц, захвативших его фиктивную семью, которая стала ему уже любимой и близкой. И детектив, ворвавшись в ресторан, с пылу за полминуты нокаути-ровал убийц и сдал их на руки подоспевшим спецназовцам. Правда, он в рес-торане женщину и ребёнка не нашёл - их там не было. Оказывается, мадам и мальчика забрали не киллеры, а два полицейских, конкурирующих с детек-тивом. И детектив узнал об этом, пришёл в полицейский участок и забрал от-туда дорогую ему женщину и ребёнка, а полицейским конкурентам крепко напомнил с помощью кулака, кого следует хватать, а кого лучше обходить стороною.
  
  "Анатомия любви" - Польша. В главной роли Барбара Брыльска.
  Фильм данный приоткрыл людские чувства, возникшие на пике влюб-лённости и на её спаде, и представил это достоверно и без прикрас.
  Засветилась картинная галерея. Здесь распахнулась выставка совре-менной живописи. Развешанные по стенам картины с серьёзным задумчивым видом рассматривают люди. Один из мужчин отстранился от изучения поло-тен, обратил внимание на молодую стройную женщину и не смог уже ото-рвать от неё взора. Она почувствовала, что на неё кто-то смотрит, повернула голову и встретилась со взглядом мужчины. И она застыла на месте, а потом сделала шаг к мужчине и пошла к нему навстречу. Мужчина тоже направил-ся к ней как загипнотизированный. Они сблизились, глядя друг на друга, и встали рядом. Мужчина взял её руку, и она позволила это сделать. И затем они оба развернулись к дверям галереи и ушли.
  Далее последовала страстная сцена в постели. Он и Она нагие, наполо-вину прикрытые одеялом, крепко сжимают друг друга в объятиях и предают-ся любви. Он, владея ею, покрывает её лицо и шею поцелуями, а Она с жаром и желанием отдаётся всем его ласкам. И неожиданно было увидеть любов-ную сцену и обнажённую парочку в первых же кадрах кинофильма.
  Окончив заниматься любовью, мужчина и женщина разговорились и наконец-то познакомились. Он и Она узнали имена друг друга и открыли, чем они занимаются, и каково их семейное положение. Оказалось - семьи ни у одного их них пока нет - не сложилось. И Она работает искусствове-дом в музее, а Он трудится инженером в научном институте. И так как они оба свободны, и их неимоверно тянет друг к другу, они решили жить вместе.
  Объединение состоялось, и у двух людей потекла совместная жизнь. И она получилась точно такой же, как и у всех молодых семей. Сначала развер-нулся период цветов, конфет и романтических прогулок. Немного спустя на-стал период любовного успокоения и доброго внимания друг к другу. А по-сле пришла привычка и скука, и она принесла с собою ревность. А та уже стала порождать упрёки, слёзы и ссоры.
  Пробежал месяц, потом другой. Он и Она то серьёзно ругались, то на-крепко замирялись. И вскоре меж ними вспыхнул жуткий скандал, который стал следствием постоянных размолвок. И в результате Он и Она захотели расстаться. И два человека, у которых ещё продолжали теплиться любовные чувства, разошлись в разные стороны.
  Подошёл конец фильма, и на экране возникла надпись: "Минул год". Предстал какой-то музей, и по его залам бродит публика. И большая группа людей собралась у одной экспозиции. Через какое-то время люди разошлись, и на месте остались лишь Он и Она - старые знакомые. Они заметили друг друга и узнали. Лица обоих озарила улыбка, их взгляды загорелись любов-ным огнём, и они сделали шаг навстречу друг другу.
  
  "Возвращение высокого блондина в жёлтом ботинке" - Франция.
  И снова на экране предстал Пьер Ришар и всё те же знакомые лица. И они преподнесли замечательное продолжение великолепного фильма "Высо-кий блондин в жёлтом ботинке". От этой картины я получил то, чего и хотел, ни больше, не меньше - весёлое настроение, приятное времяпрепровожде-ние и вид стройненькой фигурки Мирей Дарк.
  В первом фильме о блондине его герой, сам того не ведая, сделался су-перагентом с лёгкой руки одной из секретных служб. И этот новоиспечённый агентик сбежал от секретных служб и скрылся в Мехико. А во втором филь-ме спецслужбы выследили агента-блондинчика в мексиканской столице и не захотели уже ломать себе голову над тем, кто он есть на самом деле, а поже-лали просто убить его. Только ликвидировать блондина не получилось - его сберегла сама судьба. А потом уж секретные организации вообще отказались уничтожать несокрушимого героя-блондина - он им понадобился живым.
  В Париже, в министерстве безопасности произошла смена руководства. Новому министру кто-то доложил о таинственном суперагенте блондине, и он пожелал с ним встретиться лично, убедиться в его существовании и на-градить за отличную службу. И блондинчика вежливо попросили вернуться во Францию. Он прилетел, только до встречи с министром ему назначил ран-деву глава той секретной службы, что сотворила из него мифического су-першпиона. Блондинчик увиделся со своим "крёстным отцом", и тот пред-ложил ему сделку: они сообща доказывают министру, что он реальный су-перагент, а не вымысел, и после его отпускают на все четыре стороны, и спецслужбы о нём забывают. Блондинчик согласился на такую сделку, но конец её он задумал изменить. И далее произошло обалденное представле-ние, придуманное для помощника министра, которому было поручено про-наблюдать за супершпионом и убедиться в его профессиональных возможно-стях. И блондинчик прошёл по спец-полигону, круша подставных врагов. А потом он на концерте в присутствии министра разыграл кровавую перестрел-ку, которая открыла руководителю министерства глаза на то, как спецслужбы морочат ему голову. А уж за этой прилюдной псевдострельбой блондинчик снова испарился бесследно. И глава секретной службы тоже счёл за лучшее бросить свой пост и исчезнуть немедля, чтобы затеряться на просторах Франции и ничем больше не напоминать о себе.
  
  "О, счастливчик" - Англия. В главной роли Малькольм Макдауэлл.
  Начало фильма. Сидят в широкой светлой комнате несколько десятков молодых людей, а перед ними то, вскакивая, то, плюхаясь за свой стол, тол-кает динамичную и зажигательную речь напористый оратор. Он обещает им молочные реки и кисельные берега, уводя их в недалёкое и обеспеченное бу-дущее, которое наступит для каждого из них уже буквально завтра, если они отнесутся с полной серьёзностью к порученному им делу.
  Молодёжь, слушавшая зажигательную речь, обещающую золотые го-ры, оказывается, была начинающими коммивояжёрами-продавцами. Эти продавцы только что окончили подготовительные курсы и теперь получали от своего начальника напутственные наставления перед тем, как разъехаться по стране для реализации товара.
  Впереди всех слушателей сидел пучеглазенький большеносый парень с круглой головой на тонкой шее. И он с восторгом поедал очами говорящего начальника и буквально глотал все его слова.
  И вот этот паренёк уже катит в легковом фургончике по длиннющей дороге, пересекающей поля, холма и леса провинциальной Англии.
  Я, честно признаться, и не думал, что в Англии могут быть такие ог-ромные необжитые просторы. И удивился, когда герой ехал долго-долго, и ему не попадались ни жилища, ни люди.
  И парень коммивояжёр проехал не одну сотню миль и, наконец, встре-тил первый посёлок. Здесь он принялся останавливаться возле домов и пред-лагать хозяевам имеющийся у него товар, который набрал на фирме.
  Давая красочную рекламу своему товару, парень распродал его треть и отправился дальше.
  Опустилась ночь. Парень поехал по лесной дороге и чуть не воткнулся в грузовик, замерший на пустынной трассе большой преградой. Грузовик врезался в дерево, фары его продолжали гореть, а мотор заглох. Рядом с гру-зовиком стояла полицейская машина. Парень вылез из фургончика и подо-шёл к грузовику. Он увидел в кабине мёртвого шофёра, а у открытого кузова двух полисменов. Парень с осторожным любопытством посмотрел на мерт-веца, после приблизился к полицейским и сказал:
  - Если надо, то я могу помочь засвидетельствовать случившееся.
  А полисмены окинули его пустым взором, и один из них достал две бу-тылки виски из кузова, где всё было заставлено ящиками с виски, и сунул их парню со словами:
  - Езжай дальше, куда ехал. А мы тут сами без тебя во всём разберём-ся.
  Парень сообразил, что приставать здесь со своей помощью не обяза-тельно, и пошёл к своему фургончику. Забрался в него и быстро укатил с места ночной трагедии.
  И с этого момента в фильме стали разворачиваться странные, малопо-нятные и даже страшные события. Они начали сталкивать главного героя с разными людьми, поступки которых с точки зрения здравого человеческого смысла были необъяснимы. И эти невероятные события, и специфичные лю-ди превратили простодушного наивного героя в циничного и бессердечного стервеца.
  Началось перевоплощение коммивояжёра в мерзавчика с попадания в руки двум агентам, охраняющим секретный государственный объект. У пар-ня на дороге средь полей заглох автофургон. Он пошёл искать помощи и на-брёл на какой-то ангар, и там его арестовали. Растерявшегося коммивояжёра схватили два каких-то мужика, силком затащили в ангар и спустили в под-земный бункер. Там они завели его в одну из комнат, посадили на стул и на-чали допрашивать, желая услышать, что он работает на разведку Советского Союза. И коммивояжёр не успел толком понять, что от него хотят, а его уже быстренько привязали к стулу и к его пальцам прикрепили провода от порта-тивной электромашинки. Коммивояжёр испугался, увидев ужасные приго-товления, и запричитал, что скажет всё, что нужно, а мужички всё равно включили машинку. Только она не ударила током напуганного арестанта - в ней случилась поломка. Мужички стали копаться в машинке, и тут стенах бункера заревела тревожная сирена. Мужчины удивились и быстренько вы-шли из комнаты, оставив там коммивояжёра одного. За дверью сразу же по-слышался топот множества ног, и коммивояжёр задёргался на стуле, стараясь освободиться от пут. В этот момент в комнату зашла уборщица, намериваясь мыть пол. Она заметила связанного бедолагу и отвязала его от стула. Комми-вояжёр мигом вскочил, вылетел в коридор бункера и поднялся в ангар. А там он смешался с людьми, спешащими к воротам, и вышел в поле на свободу. И оттуда он со всех гон бросился к своему фургончику.
  Фургона на дороге не оказалось. Коммивояжёр пошёл его искать и за-брёл в маленький городок. Тут он попал в дом к женщине, занимающейся предоставлением сексуальных услуг, только не простых, а с извращённым уклоном. В тот момент к женщине заглянул постоянный клиент, и они вдво-ём принудили молодого гостя принять участие в их садомазохистских играх. Коммивояжёра нарядили в латексный костюм с вырезом на заду, и женщина дала понять ему, что похлещет сейчас и его, и клиента плёткой по попе. Коммивояжёру совсем не хотелось подставлять свой зад под удары, и он вы-рвался из рук развратной парочки, удрал из их вертепа и снова оказался на дороге. Там он остановил проезжавший мимо старенький пикап и запрыгнул в него.
  За рулём пикапа сидел молодой паренёк. Он расспросил странно наря-женного попутчика, кто он такой и куда направляется. Коммивояжёр расска-зал ему, что с ним произошло за последние двадцать четыре часа, и пожало-вался, что он не знает теперь, что делать и куда путь держать. Паренёк вы-слушал несчастного попутчика и предложил ему ехать с ним на заработок больших денег. И коммивояжёр с радостью ухватился за такое предложение.
  А заработок денег состоял вот в чём - надо было стать добровольцем
  медицинских экспериментов.
  Парень и коммивояжёр добрались до нужной больницы, подписали с нею контракт, получив при этом по пятьсот фунтов, а потом их переодели и определили в спецпалату. Сутки они покейфовали в палате, сдавая какие-то анализы, вкусно питаясь и заигрывая с молоденькими сестричками, а к вече-ру перед ними объявился санитар. Он попросил паренька шофёра лечь на ка-талочку и увёз его куда-то. На другой день коммивояжёр спросил у медсест-ры: "А где мой друг"? Она ему ответила, мило улыбаясь: "Не волнуйтесь, вы скоро с ним увидитесь". К вечеру в палату зашёл врач. Он осмотрел комми-вояжёра и велел ему никуда не отлучаться, сообщив, что за ним скоро при-дут. Врач удалился, а коммивояжёр не усидел на месте и вышел в коридор. Там никого не было, и он прошёл к соседней палате и заглянул в неё. В пала-те стояла одна кровать, и на ней лежал друг-шофёр. Он был бледен, укрыт одеялом до подбородка и, находясь в полуобморочном состоянии, тяжело дышал. Коммивояжёр приблизился к нему и потрогал за выпирающее плечо. Вид дружка показался коммивояжёру непонятным и загадочным, и он потя-нул с него одеяло. И в лицо любопытному коммивояжёру-добровольцу вы-лезли два свиных копыта и волосатая туша. Коммивояжер увидел свинью с человеческой головой, развернулся и бросился к окну. И он разбил его сходу и вылетел на улицу.
  Несостоявшийся экспериментатор выпрыгнул со второго этажа на клумбу, скатился с неё и упал на проезжую часть. И он чуть не попал под ав-тобус. Хорошо ещё, что его вовремя заметил водитель авто и успел мигом за-тормозить.
  В автобусе ехал бит-ансамбль, состоящий из хиппи. Они взяли к себе в салон нелепого чудака в больничном халате, подвернувшегося под колёса. И бывший коммивояжёр, а так же несостоявшийся шпион и подопытный кро-лик примкнул к весёлой компании и поехал с нею туда, куда повезут. Хиппи музыканты приехали в Лондон и разместились в своей коммуне, и невезун-чик-коммивояжёр остался у них. У него ведь не было ни денег, ни одежды, и идти ему было некуда.
  В заброшенном доме, где обосновалась коммуна, коммивояжёр позна-комился с девушкой хиппи. Они понравились друг другу и стали жить вме-сте. А у хиппи всё было общее: и деньги, и еда, и скудное имущество. Про-шло несколько дней, и коммивояжёр поинтересовался у подруги:
  - Ни ты, ни я не работаем, да и наши друзья тоже. А всё, что надо для нормального проживания, мы имеем. Откуда средства-то берутся?
  А она ответила:
  - Это я для нашей коммуны деньги достаю. Когда у нас наличность кончается, я еду домой, беру там одну из папиных картин и продаю её. И у нас опять имеются "мани".
  Коммивояжёр удивился:
  - Ты что, обворовываешь своих родителей?
  И она пояснила:
  - А это не воровство, а изъятие лишних денег у эксплуататорского класса. К тому же у папули моего столько этих картин, что он им счёта не знает и даже пропажи никогда не замечает. И я и раньше их у него брала.
  - А кто у тебя папа? - ещё более изумившись, спросил коммивояжёр.
  - Миллиардер, - произнесла со скучным видом подруга, - владелец сотен предприятий.
  Коммивояжёр обомлел: вот это да! Его подруга - дочь миллиардера, а он и не знал. И он тут же смекнул, что с помощью подруги сможет снова вернуться в достойную жизнь и, может, даже в ещё лучшую, чем была рань-ше.
  Коммивояжёр взял у хиппарей деньги, купил себе белую рубашку, хо-роший костюм, модные штиблеты и облачился во всё это. Он узнал у подру-ги, где находится офис её отца, и отправился туда. Коммивояжёр приехал к сверкающему стеклянному небоскрёбу и вошёл в него. Там он представился другом дочери главы этого заведения, и перед ним открылись все двери. Коммивояжёр поднялся к кабинету миллиардера, прошёл туда, и ему улыб-нулась судьба. При открывании двери в помещении возник сквозняк: он под-хватил какой-то документик и выдул его в открытое окно. За порхающим до-кументом бросился молоденький секретарь-референт, и он, и писулька - оба вылетели на улицу с пятидесятого этажа и понеслись к земле - бумажка плавно, а референт камнем. Коммивояжёр опешил от увиденного, но ему опомниться на дали - хозяин кабинета торопился куда-то, и он просто сунул ему свой дипломат и пошагал на выход. Коммивояжёр принял дипломат и должность погибшего секретаря и быстренько пошёл за своим новым, могу-щественным работодателем. И всё, о чём он мечтал, свершилось. И бывший коммивояжёр сделался правой рукой большого богача и заимел в своём рас-поряжении квартирку в небоскрёбе и шикарный "Роллс-ройс" с шофёром, баром и телевизором.
  Два дня новый секретарь купался в роскоши и выполнял обязанности помощника миллиардера. На третий день миллиардер дал ему распоряжение - съездить на аэродром, встретить там самолётик, взять из него чемоданчик и доставить его в офис. Исполнительный новичок всё сделал, как надо, и привёз нужный грузик в кабинет к миллиардеру. А там уже сидели два поли-цейских, и они, увидев секретаря, попросили его предъявить содержимое че-моданчика. Он послушался, открыл чемоданчик, а в нём лежат два золотых слитка по пять килограммов каждый. Ему предложили предоставить доку-менты на объявившуюся золото-валюту. Он ответил: "У меня документиков нет". А золотишко без документального сопровождения считается контра-бандным, и кто им владеет, тот нарушает закон. Полисмены поинтересова-лись, кому принадлежат слиточки, и миллиардер отрицательно покачал голо-вою, и посыльный секретарь тоже ответил, что золото не его. И полицейские не стали допытываться, чьё золото, а просто взяли и надели наручники на секретаря, доставившего незаконное сокровище, и повели его к выходу. Один из них захотел забрать с собою в качестве улики драгоценный чемоданчик, но подлый хозяин кабинета убедительно попросил его не делать этого, и тот подчинился.
  Коммивояжера-секретаря привезли в полицейский участок и обвинили в злостной контрабанде. Потом его отдали под суд и засадили в тюрьму. Прошёл какой-то срок, и он вышел на свободу. С поникшей головою недотё-па-коммивояжёр бесцельно побрёл по улице и остановился возле съёмочной группы, творящей художественное кино. Режиссёр кричал на ассистентов:
  - Мне нужен основной герой, а он до сих пор не найден. Где он?
  А помощнички и ассистенты только суетились в волнении, а ответ дать не могли. И режиссёр вдруг воскликнул, бросив взгляд на кучку любопытных людей, собравшихся у съёмочной площадки, указывая на бывшего комми-вояжёра:
  - Да вот же он стоит, мой герой. Давайте его сюда скорей.
  Ассистентики увидели, на кого показывает "Главный", подбежали к нему, вытащили его из людского скопища, подвели к камере и сунули в руки автомат.
  - Сделай злой взгляд, - потребовал режиссёр от коммивояжёра.
  А у того на глаза слёзы наворачиваются.
  - Нет. Не то, - раздражённо закричал режиссёр, - злее, злее, ещё жёстче, - и, видя, что у выбранного кандидата ничего не получается, он с размаху ударил его по щеке.
  И как только бывший коммивояжёр получил оплеуху, с его лица ушло страдание и горечь, зубы сжались, на скулах заиграли желваки, а прищур глаз стал ледяным, жёстким и колючим.
  - Вот! Вот оно, то, что надо! - подпрыгнул от счастья режиссёр, - это и будем снимать, и ты теперь наш герой.
  И дальше на экране появилось последнее слово - "Конец".
  
  "Синдбад" - Венгрия. Режиссёр Золтан Хусарик.
  Этот кинофильм преподнёс "Иллюзион". Он привлёк и загадочным на-званием, намекающем на сказки "Тысячи и одной ночи", и страной произво-дителя, которая могла делать очень хорошее кино, и относительной новизной выпуска - 1973 год. И посмотрев его, я не прогадал, потому что ничего по-добного раньше не видел. Там был и сюжет необычайнейший, и эротика, и много сцен с полностью обнажённой женской натурой.
  Фильм начался и сразу же поразил яркостью красок. Их живая соч-ность ввела в изумление. Во весь экран проявились тлеющие угли, перели-вающиеся от бледно-оранжевого цвета до пурпурного. Угли эти то вспыхи-вали жёлто-красным пламенем, то затухали чёрными вкраплениями, превра-щаясь в золу. И от этой буро-огненной массы взгляд невозможно было ото-рвать. И на фоне пышущих всполохов выступили титры, и потом они растая-ли вместе с затуханием тлеющих огней. И вместо разноцветных угольков эк-ран заполнил летний солнечный закат в розовых тонах, и открылась пустая просёлочная дорога.
  По дороге медленно бредёт, топая мосластыми ногами, понурая кобыл-ка. Она запряжена в бричку, и там сидит мужчина в дорогом костюме. Он от-кинулся на спинку сиденья с закрытыми глазами, словно его сморил сон. Ко-былка подошла к деревянному дому и встала у крылечка. В доме открылась дверь, и из неё вышла женщина в ночной сорочке, кутаясь в шаль. Она под-бежала к бричке, оглядела сидящего человека, а затем взяла кобылку под уздцы, развернула её, шлёпнула по крупу и негромко проговорила:
  - Иди, иди отсюда в другое место, нечего тебе здесь стоять.
  И кобылка послушно тронулась и двинулась дальше. И под топот ко-пыт и скрип колёс послышался тихий проникновенный голос:
  - Я умер, направляясь к Лижбетте. И она меня такого не приняла. Кто теперь позаботится обо мне в таком состоянии, ума не приложу. А ещё не-давно женщины разрывали меня на части, зазывая к себе и ночью, и днём. Сколько их было у меня? Всех даже не перечесть и не запомнить. Были и ху-денькие, и полненькие, молодые и старые, красивые и невзрачные, богатые и бедные, и каждой я дарил свою любовь и каждой отдавал частичку своего сердца.
  Кобылка шла, кивая головой, а голос продолжал рассказывать что-то о женщинах. И рассказ этот, и сельский пейзаж плавно сменила богатая город-ская квартира. В ней предстала благородная степенная дама преклонного возраста в длинном красивом платье. Она негромко, но уверенно, видно, от-выкнув давным-давно слышать всяческие возражения, говорила прохажи-вающемуся рядом мужчине, в котором узнавалась личность из брички:
  - Синдбад, мы с вами будем много-много путешествовать. Поедем в Египет и увидим пирамиды, отправимся в Индию и насладимся видом Тадж-Махала, съездим обязательно в Россию и в Америку, и скучать нам не при-дётся. Вы, мой друг, ни о чём не будете жалеть.
  А мужчина, прохаживался по комнате, рассматривал статуэточки на секретерах, перебирал попадавшие под руку дамские безделушки, и казалось, не слушал, что ему говорят. И продолжал звучать его внутренний монолог, затеняя говор дамы:
  - С Анной я пробыл две недели, и потом мы расстались. После неё я встретил Станислу, и она покорила меня своей грациозной, дерзкой красо-той. А затем и Станисла отошла в тень. И её место заняла уже Ильзе, и это была ещё та штучка.
  Тут томливое повествование неожиданно прервалось, комната исчезла, и вместо неё возникло белое, снежное пятно, и по нему быстро покатилась, переворачиваясь с боку на бок, обнажённая женская фигура. И она застыла, лёжа на спине, изгибаясь сладострастно, и дала рассмотреть прекрасное ли-цо, полные груди, изящную талию, длинные ноги и тёмный треугольник вни-зу живота.
  Я обалдел. Я помнил все кинофильмы, в которых мне удалось увидеть обнажённых женщин. И там дамы представали или боком к зрителю, или спиною, или вообще появлялись на маловыразительных фотоснимках. А здесь нагая красавица заняла весь экран и преподнесла на ознакомление все свои скрываемые прелести.
  Ожигающая сценка на снегу завершилась, и я подумал - подобная ей, наверное, ещё не раз мелькнёт в кинофильме. И так оно и случилось. Потя-нулись любвеобильные воспоминания главного героя, и их раскрасили четы-ре великолепных эротических эпизода. Один повторил сценку на снегу. Вто-рой открыл обольстительную нагую красотку, вздумавшую на кладбище средь каменных надгробий поиграть в любовные игры. Третий подал четы-рёх обнажённых девушек, резвящихся на заснеженном поле. А четвёртый по-казал публичный дом и нескольких юных полуобнажённых развратниц, со-блазняющих своим видом богатых клиентов.
  В фильме кроме памятливых встреч Синдбада с женщинами и сладких воспоминаний о пылких любовных моментах блеснул ещё один великолеп-ный эпизодик. Он раскрыл эпикурейский обед Синдбада в ресторане, глядя на который можно было слюной захлебнуться.
  Проявился уютненький ресторанный зальчик с десятком столиков. Почти все они были заняты посетителями. За одним из столиков восседал Синдбад, просматривая меню. Около него выжидаючи замер внимательный официант. И Синдбад не спеша, вдумчиво начал составлять себе обед. Из трёх видов супов он выбрал на первое бульон на куропатке с тартинками. На второе из пяти наименований заказал для вкушения жареную картошку с те-лячьей отбивной под укропным соусом. На закусочку попросил мозговую косточку, томлёную на винном пару. И на десерт он пожелал алжирские сли-вы, варёные в меду. И всё, что он заказал, ему стали постепенно подносить. Сначала перед ним заблестела тарелочка с бульоном. И чревоугодник запра-вил салфеточку за ворот, достал из жилетки футлярчик, вынул из него ма-ленький ножичек и стручок красного перца, поскоблил чуть-чуть перчика в бульон, потом убрал и специю и ножичек в футляр, вернул их в карман, по-мешал ложечкой золотистый бульон и начал его медленно кушать. После он отстранил пустую тарелочку и пододвинул к себе жаркое. Взяв вилку и нож, Синдбад не торопясь, с чувством съел сочную телятину и зарумяненную в масле картошку. Закончив со вторым блюдом, он принялся расправляться с мозговой костью: он выбил из неё плотное желтоватое желе и с помощью ножа и вилки аккуратно перенёс в рот. И дальше он вкусил чашу истекаю-щих густым соком слив и блаженно отвалился на спинку стула.
  В конце кинофильма Синдбад предстал стоящим в церкви и рассматри-вающим иконы. Вдруг он поморщился и положил руку на грудь, потёр её, тяжело вздохнул и вышел на улицу. Там он сел в бричку, взялся за вожжи и откинулся на спинку сиденья, закатив глаза.
  Фильм закончился. Я уходил с него под большим впечатлением и по-думал: если его покажут ещё раз, то обязательно пойду на него и посмотрю повторно.
  
   ***
  
  Настал июнь. Ещё зимой я решил: в этот раз в училища на экзамены первым не полезу. Я принялся ожидать середины июня и тех дней, которые могли изменить мою жизнь. У меня поползли пустые вечера, и чтобы не ску-чать в них, я стал ездить к "Дому Кино" и к театру Киноактёра. В обоих этих заведеньицах заканчивался сезон, и они напоследок развили бурную деятель-ность. В одном чуть ли не каждый вечер подавались всякие развлекательные программы, а в другом спектакли чередовались закрытыми кинопоказами. В один приятный вечерок я подъехал на Васильевскую к притягательному "Дому" и повстречал там несколько знакомых киноманчиков. От них я узнал, что здесь будет концерт и французская кинокартина.
  Время показывало только шесть часов, а в здание "Дома" уже спешили какие-то люди с музыкальными инструментами, сумками и реквизитом. Кое-кто из киноманов начал домогаться до этих людей, надеясь найти у них сво-бодный "пригласительный". Но люди отмахивались руками, отрицательно качали головами и быстро проскакивали в двери, не вытащив из кармана ни единого билетика.
  Я топтался вместе с киноманчиком Колей-татарином у дверей "Дома Кино" и пока не опрашивал народ насчёт билетов. Посматривая на появляю-щихся людей, я обратил внимание на человека, в одиночку шагающего ко входу. Лицо его показалось мне знакомым, и я узнал его. Это был Иосиф Кобзон. Пока я удивлялся, приглядываясь к известному певцу, которого ви-дел лишь на экране телевизора, Коля шагнул к нему навстречу в надежде по-иметь от него билет. Я хотел остановить Кольку и сказать ему: к кому ты ле-зешь, дурачок, тебе всякая артистическая мелкота ничего не дала, а уж на-родный артист РСФСР точно фигу покажет, но было уже поздно - Кобзон оказался рядом с нами, и киноман спросил у него:
  - У вас лишнего билетика не найдётся?
  Я отвернул, было, голову, чтобы не слышать резкого "Нет". А Иосиф Давидович остановился, поглядел на Колю и на меня и произнёс удивлённо:
  - А вас что, ребята, в "Дом Кино" не пускают?
  Коля покачал головой, ответив: "Не-а", а я промолчал. И Иосиф Дави-довидич подумал несколько секунд и сказал:
  - Ну, тогда идёмте со мной. Сейчас все вместе и пройдём, - и реши-тельно направился в двери.
  Я прилип к Коле, ещё плохо соображая, что произошло, а он засеменил за Кобзоном. Певец вошёл в остеклённую прихожую, прошёл к входу в фойе и притормозил у двух контролёрш, и затем пропустил вперёд Кольку и меня, показав всем видом, что мы с ним одна компания. И стоявшие на проходе контролёрши без возражений пропустили нас внутрь. Мы втроём прошли к лестнице ведущей наверх, и Иосиф Давидович у нас поинтересовался:
  - Места-то здесь найдёте сами?
  И мы, ещё не очухавшись от неожиданного проникновения в "Дом Ки-но", с благодарностью закивали головами:
  - Конечно, найдём, спасибо!
  И Кобзон повернулся в сторону темнеющего прохода и пошёл туда.
  Казалось, вот только что я торчал на улице и не знал, попаду ли в "Дом Кино" сегодня, или нет, и вот я уже в его стенах. И, придя в себя, я обратился к Николаю:
  - Давай, показывай, что здесь и где - ты-то уже, наверное, бывал тут не раз, а я оказался впервые.
  Мы с ним сначала разглядели афишу на левом столбе у лестницы и уз-нали, какой фильм тут намечается. А потом в радостном настроении, не за-держиваясь в фойе, где располагалась раздевалка, поднялись на второй этаж и очутились в большом полукруглом портале. Там, впереди виднелись широ-кие оконные витражи, которые загораживала небольшая перегородка, а спра-ва и слева стояли маленькие диванчики и два богатых буфета. Я спросил у Коли:
  - Где зал находится?
  Он ответил:
  - Наверху над нами.
  И мы с ним покрутились по порталу и зашли за перегородку, за кото-рой укрылся ещё один буфет со столиками, предлагающий кофе.
  Я рассмотрел как следует второй этаж, оставил здесь киномана, а сам спустился в фойе, чтобы узнать, куда ведут два его тёмных прохода. Я вошёл в тот проход, где скрылся Иосиф Давидович, и оказался на лестнице, уводя-щей в подвальчик. Сойдя вниз, я нашёл там туалеты и уютный винный бар. Оглядев подвальчик, я поднялся обратно в фойе, пошлялся там, наблюдая, как в "Дом Кино" идёт народ, и пошёл наверх. Побродил по порталу среди собирающихся зрителей и с первым звонком пошагал в зал, в который мани-ли две широкие лестницы.
  Во главе людского потока я прошёл в зал и замер от восхищения. Я оказался в большущем зале красного цвета, не похожем на залы обычных ки-нотеатров. Тут и интерьер был особый, и ряды располагались иначе, и сиде-нья были другими, и вообще всё окружение смотрелось богаче. В кинотеат-рах ряды стояли почти на одном уровне, а здесь под большим углом к экрану, чтобы давать удобный обзор. И сиденья тут были мягкие, плюшевые в отли-чие от жёстких, дерматиновых - тех, что имелись в кинотеатрах, и экран здесь закрывала не простая ткань, а бархатная. Я выбрал одно из свободных кресел поближе к экранной занавеси, сел на него и стал ожидать прихода Ни-колая.
  Коля объявился, и с ним пришло ещё несколько киноманов, среди ко-торых был и Олег. Я ему обрадовался и поинтересовался у него, как он про-шёл в "Дом Кино". А Олег ответил:
  - Мужчина один провёл по своему "пригласительному".
  Я спросил:
  - А в "Дом" ты первый раз попал?
  - Второй, - сказал он, - первый раз я тут зимою побывал - удачно нашёл свободный билетик.
  Олег пристроился в кресле сбоку от меня, а другие киноманы расселись около нас по ряду. Начался концерт. По его окончании образовался пятна-дцатиминутный перерыв. Половина зрителей в зале отправилась на короткий променаж, а остальные прилипли к своим креслам. Киноманы тоже пошли размять ноги, а я и Олег остались на месте. Мы поболтали о том, какие фильмы отсмотрели недавно в кинотеатрах, и антракт закончился. Вернулись зрители, и закрутили французский фильм, называющийся "Это случилось в праздник".
  
  На экране появилась тихая французская провинция. Открылся неболь-шой посёлок с аккуратненькими домиками и их добропорядочными жителя-ми. Произошло короткое знакомство с несколькими жителями посёлка, и вы-ступил небольшой эпизод, давший название кинофильму.
  В посёлке в уикенд развернулся праздник, который устраивался каж-дый год по случаю начала уборки яблочного урожая. Там раскатились гуля-нья, в которых приняли участие и поселковые жители, и приезжие гости. Но в шумное веселье окунулись не все жители посёлка, кто-то из них всей семь-ёй отправился на природу на пикничок. И показали одну симпатичную де-вушку, которая ушла в поле и, найдя там тихое местечко в высокой траве, устроилась загорать. Она сняла юбочку, футболку и, оставшись в одних тру-сиках, легла на травку. Красотка расположилась ни спине, подставив солнцу милое лицо, прелестную грудь и очаровательный животик, и её всю такую соблазнительную заметил мужчина-сосед. Он проживал рядом с девушкой в доме напротив, видел её частенько через забор и поглядывал на неё при этом со скрытым вожделением. Этот соседушка тоже ушёл с праздника, забрёл в поле и наткнулся на загорающую девушку. Он убедился, что поблизости ни-кого больше нет, подошёл к ней и присел рядом. Девушка не испугалась его, а только прикрыла себя футболкой. Сосед сказал ей, чтобы она не стеснялась и загорала дальше, а он побудет с нею немного, чтобы развеять скуку. Де-вушка так и сделала, только перевернулась на животик. Сосед осмелел и стал потихоньку гладить ей спину. Она попросила не делать этого, но он не оста-новился. Тогда девушка приподнялась и решила накинуть на себя футболку, но сосед не дал ей одеться и, ничего не говоря, набросился на неё. Началась возня. Сосед вырвал футболку у девушки, отшвырнул её в сторону и кинулся целовать открывшееся тело. Девушка вздумала закричать, но сосед схватил её за горло и стал душить. Очень быстро юная супротивница затихла, а сосед стянул с неё трусы и накрыл её собою. Сотворив насилие, он увидел, что де-вушка не дышит. Тогда он быстренько встал, осмотрелся по сторонам и скрылся в высокой траве.
  Девушку нашли в поле на другой день. И далее развернулось следствие и поиски насильника-убийцы. Следователи узнали, что убитую последним видел её сосед, и обратились к нему за дознанием. А он заявил им, что за-приметил её тогда, когда она уходила в поле. А потом кто-то из поселковых жителей сказал следователям, что видел, как в поле забрёл один из тех пар-ней, которые приезжали на праздник. А на празднике присутствовала группа молодых ребят, и они вели себя очень вызывающе. Всех этих ребят арестова-ли и выяснили, кто из них ходил в поле. Парень тот рассказал, что зашёл в поле по нужде и там никого не видел, но ему не поверили и обвинили в изна-силовании и убийстве. И паренька отдали под суд, а там его приговорили к двадцати годам тюремной отсидки. И фильм на этом закончился.
  Мне очень понравилась молодая, симпатичная и нестыдливая актриса, что играла девушку, и я запомнил её имя - Изабель Юппер.
  
  Обозначилась середина июня. Где-то в десятых числах я взял на работе отпуск и двинулся на приступ театральных училищ. Это была моя четвёртая попытка поступления в "театральные", считая вместе со вгиковской. Робости перед экзаменационными комиссиями я уже не испытывал и на встречу с ними пошёл уверенно. Сначала я заявился в Щукинское училище. Записался на прослушку и предстал перед экзаменаторами. Принялся читать им заго-товленную прозу и был остановлен на середине чтения. Выложил стих и бас-ню, и экзаменаторы поблагодарили меня и отправили за дверь, дав понять, что "Щуке" я не нужен. На другой день я приехал во МХАТовское училище. Тут меня прослушали и, не предъявив никаких претензий к произношению, как в прошлом году, вежливо послали куда подальше. Меня взяло недоуме-ние - чем я не нравлюсь этим приёмщикам. И чтобы прийти в себя, я сделал небольшой перерыв. А через день поехал в ГИТИС. Попал на отборочный тур. Выступил перед комиссией с чтением. Меня прослушали за пять минут, попросили подождать решения о моей пригодности за дверью и в результате "обрадовали" сообщив, что до второго тура я не допущен. На следующий день я был в "Щепке". Тут моим рассказам повнимали, и главный из комис-сии попросил спеть чего-нибудь. А я готов был колесом крутиться, плясать, квакать, крякать, этюды делать, но петь не мог, так как ни одной песни не знал и вокальными данными не располагал. И я признался:
  - С пением у меня не очень складывается, и я слов ни из одной песни не помню.
  Экзаменатор сказал: "Не помните, и не надо", - и отпустил меня в ко-ридор ждать решения участи. И получилось так, что и в "Щепке" меня ко второму туру не пропустили, и я увял и с горестным осадком в груди отъехал домой.
  Опять моя большая мечта не далась мне в руки, и меня взяло сомнение: а осуществится ли она вообще. Когда закончились мои разъезды по "теат-ральным", я впервые пожаловался матери, что у меня ничего не складывается с приобретением актёрской профессии. И она, видя моё поникшее состояние, вдруг выложила:
  - А знаешь, у меня есть одна знакомая - старая и очень уважаемая актриса.
  Я тогда чуть язык не прикусил:
  - Чего же ты раньше-то молчала, - и с любопытством спросил, - а кто это?
  Мать помялась немного, но всё же ответила:
  - Это вторая твоя бабушка от твоего родного отца.
  Во, оборот! - подумал я, - это мамаша моего папашки, которого я в глаза никогда не видел.
  Я обалдел, а мама "убила" меня ещё одним сообщением:
  - У меня есть номер её телефона, можно ей позвонить и попросить о помощи с поступлением в театральные училища. У нее, наверное, связи с те-атральным миром остались.
  Не спрашивая о том, как матери достался номерок телефона несосто-явшейся свекрови, и зачем она его сохранила, я затараторил:
  - Сию минуту звони этой бабуле! Думаю, она внуку родному поспо-собствует получить потомственную профессию и пристроит в какой-нибудь театральный ВУЗ.
  Мать взяла записную книжечку, нашла нужный номерочек и набрала семь циферок. Я не дыша, стал ожидать, что последует дальше. Мать держа-ла возле уха трубку, а ей никто не отвечал. Почему молчали на другом конце провода, я не знал, но мне хотелось, чтобы там всё же кто-нибудь да про-явился. Мать минут пять прислушивалась к длинным гудам и произнесла:
  - Там нет никого.
  Я попросил её:
  - Перезвони ещё раз. Может ты не туда попала.
  Она повторила попытку, но результат оказался тот же. Я поинтересо-вался:
  - Когда ты звонила по этому номеру в последний раз?
  Мать призналась:
  - Лет пятнадцать назад, а может и больше.
  - У-у-у, - сник я, приходя к выводу, что до бабули мы вряд ли теперь достучимся и помощи в получении актёрской специальности мне не видать, и сказал:
  - Больше не надо звонить этой старой актрисе, - и постарался забыть о ней.
  Пришёл июль. Отпуск у меня закончился. Я приступил к работе. По будням и в воскресенье я сидел дома - читал книжки и смотрел телевизор, а в субботу выезжал в центр. Кино примечательного нигде не крутили, и я, за-меняя его, принялся объезжать известные мне книжные магазины, где можно было и интересную художественную литературу приобрести, и книги и жур-налы о кино прикупить.
  Сначала я заезжал в новый двухэтажный магазин на Большой полянке. Оттуда ехал в Художественный проезд в магазин "Педагогическая книга". Там имелся отдел художественной литературы, и в нём работала Галина - девушка, с которой я давно был знаком по занятиям в Народном театре. По-быв в "Пед-книге", я пешочком шёл в Столешников переулок в "Букинист", торгующий литературой по искусству. Если в первых двух магазинах я редко приобретал подходящие книги, то в "Букинисте" я почти всегда находил себе и венгерские, и болгарские, и гедеэровские киножурналы, и книги о зару-бежном кино. Из Столешникова я отправлялся на улицу Воровского в мага-зинчик "Театральная лавка", где имелся литературный отдел. И уже оттуда я, конечно же, заворачивал к театру Киноактёра, не надеясь на кино, так как те-атр был закрыт, а просто, чтобы вспомнить прошедшие тут закрытые кино-показы и нацелиться на те показы, которые развернутся по осени.
  В середине июля в душную солнечную субботу я объехал книжные ма-газины и побрёл к "Киноактёру". Время было четыре часа дня. Дошёл до не-го и хотел идти дальше к станции метро "1905-го года". И вдруг увидел воз-ле кассы небольшую кучку людей человек в десять. Я притормозил, удивив-шись: чего это люди собрались у закрытого театра, и повернул к ним. Подо-шёл и встал поблизости. Расспрашивать собравшихся людей о том, чего они здесь выжидают, было неудобно, но любопытство моё взяло верх. В несколь-ких метрах от себя я приметил полноватого молодого парня. Он, казалось, не входил в круг стоявший людей, но тоже чего-то ожидал, и я решил у него раздобыть информацию по поводу скопления людей. Я подошёл к нему и спросил:
  - Зачем народ-то собрался тут?
  И он ответил:
  - Фильм показывать сейчас будут. Начало показа ожидают.
  - А что за фильм? - удивился я.
  - "Хороший, плохой, злой", - произнёс он.
  От услышанного у меня дыхание перехватило, а в мозгу заколотилось: "Вот это да! Нарвался на нежданный кинопоказ, и невероятный кинофильм". Я знал, что этот фильм сделал Серджио Леоне, и это чумовой вестерн.
  Я внимательно пригляделся к кучке народа и не увидел ни одного зна-комого киномана - они, видно, о здешнем показе ничего не слышали. Обна-ружил это и обрадовался - выходит, я один наткнулся на данный показ, и значит, у меня не будет конкурентов на лишненький билетик.
  Я сообразил - в театр станут запускать по пригласительным билетам, и надо таковой искать. Осмотрев стоявших кинозрителей, я выбрал одиноко-го мужчину, приблизился к нему и спросил:
  - У вас лишнего билетика нету?
  Тот мотнул головою:
  - Нет.
  Я отошёл в сторону и поиски билета пока прекратил - другие мужчи-ны и женщины, сплотившись в группки, вели разговор, и я к ним сунуться со своим вопросом не решился. Тут к "Киноактёру" начали подходить ещё лю-ди поодиночке и парами, и половина из них останавливалась около солидно-го человека, обосновавшегося в сторонке от основной людской массы, и он раздавал им пригласительные билеты. Я увидел, как полноватый парень спросил сначала у кого-то из подходивших людей билет и, не получив его, нацелился заиметь таковой от солидного человека. А я уже слышал от кино-манов - на закрытые кинопросмотры билеты раздают только своим людям, а чужакам на них рот раскрывать не следует. А парень встал рядом с солид-ным человеком и заговорил с ним. Я отвернулся, чтобы не видеть, как он по-лучит нелицеприятный ответ на свою просьбу, и переключился на людей, топтавшихся у входа в кассу. Я поинтересовался у первого же мужчины, не имеет ли он лишний билет, и получил ответ: "Нет". Чуть замявшись, я спро-сил билет у ближайшей женщины. Но и она отрицательно мотнула головою. И в этот момент подошёл тот самый солидный человек, что простаивал в от-далении, и объявил:
  - Товарищи, можно заходить в театр. Сейчас будем начинать показ.
  Я сказал сам себе: всё, "писец", приехали, опять у меня пролёт с кино-просмотром. От отчаяния я вздумал уже громогласно спрашивать у потянув-шихся к двери зрителей лишний билет и тут почувствовал, как мне на плечо легла чья-то рука. Обернулся и увидел - рядом стоит толстенький парень, и он полюбопытствовал у меня:
  - Ну что, нашёл билет?
  - Да какое, там, - буркнул я в отчаянии, - никто им не поделился.
  А он сказал:
  - А я билет достал.
  Мне пришлось догадаться - ему удача привалила от раздатчика биле-тов, этот человек оказался добрым и одарил "пригласительным". Я с зави-стью выдохнул:
  - Видишь, тебе посчастливилось добыть билет, а мне нет, - и отвер-нулся к последним зрителям, исчезающим в дверях, чтобы поискать у них "лишненький".
  А парень, глядя на меня, произнёс:
  - Так мне же дали билет на два лица, - и, указывая на дверь, добавил, - пошли со мной, нам теперь на улице делать больше нечего.
  Я не успел высказать свою благодарность парню, а он уже вошёл в кас-су. Я бросился за ним, и мы подошли к проходу в фойе, где стояла женщина-вахтёрша. Парень предъявил ей билет, и она надорвала его и пропустила нас в театр. Мы заметили людей, поднимающихся по лестнице наверх, и поспе-шили за ними. Все вместе мы потянулись на третий этаж и подошли к откры-той двухстворчатой двери. Возле неё стоял раздатчик билетов. Мы вошли в дверь и оказались в маленьком зальчике мест на сто, заполненном наполови-ну. Я и парень уселись на свободные кресла, и через минуту начался фильм.
  
  "Хороший, плохой, злой" - США. Режиссёр Серджио Леоне.
  С экрана ударила резкая, немного загадочная музыка с динамичными всплесками и аукающим эхом. И возникли рисованные силуэты скачущих всадников, обрисовались пушки, кольты и винчестеры, и послышались вы-стрелы. С этой заливчатой какофонией на экране объявились титры. И титры промелькнули, музыка смолкла, рисунки исчезли, и вместо них проявилась знойная пустыня.
  Заслоняя собою песчаный пейзаж, на экране возникла голова в ковбой-ской шляпе. Голова принадлежала мужчине, и она была неопрятна, щетини-ста и смотрела тусклым, безразличным взглядом. Она появилась неожиданно, поднявшись сбоку, как минутная стрелка, пододвинувшаяся к двенадцати ча-сам. Камера отъехала подальше от головы, и предстал весь мужчина. Он был одет в длинный плащ, сидел на лошади, а она стояла на окраине небольшого безлюдного посёлка. Мужчина смотрел вперёд на пустую улицу, а там, вда-леке показались ещё два небритика, такие же, как и он, в длинных плащах. Мужчина слез с лошади, распахнул на себе плащ, под которым выступил по-яс с двумя кольтами, и пошёл вперёд. А на другом конце улицы пара небри-тиков пошагала ему навстречу. И твёрдая поступь шагов, сопровождаемая звяканьем шпор, дала понять - сейчас на тихой улочке произойдут какие-то очень недобрые события.
  Три молчаливых небритых субъекта сошлись у двери с надписью "Са-лун" и остановились. Они откинули полы плащей, нервно поиграли пальцами правой руки, схватились за кольты, выдернули их из кобур, выбили разом ногами дверь в салун и ввалились в его тёмное нутро. В темноте за стенкой раздались хлопки выстрелов. Показалось окно, расположенное рядом с две-рью. И из него, разбивая стекло, вылетел маленький крепыш со злым пере-кошенным ликом. И вместе с появлением крепыша на экране нарисовалось слово "Злой". Миг - и вот уже крепыш вскочил на коня, стоявшего у салу-на, и, поднимая пыль, унёсся по дороге. А камера заехала внутрь салуна и показала валяющиеся там на полу три трупа.
  Следующий кадр обрисовал унылую песчано-холмистую местность без еди-ного растеньица, колодец и мальчика на ослике. Мальчик и ослик не спеша крутились вокруг колодца и качали из него воду с помощью большого дере-вянного веретена. К этой работающей паре подъехал всадник. Мальчик уви-дел его, быстро соскользнул со спины осла и юркнул в дом, расположенный рядом. А всадник слез с коня и направился следом за юным работягой. Он вошёл в открытую дверь и оказался в длинном помещении. Там стоял боль-шой стол, и за ним сидел обедающий хозяин. Всадник подошёл к столу и с загадочной ухмылкой присел на табурет напротив хозяина.
  Немая сцена.
  Незваный гость взял со стола миску, наложил в неё варёных бобов из чаши, стоявшей рядом, и начал есть, держа ложку в правой руке, а левую опустив под стол на колени. Хозяин дома жевал бобы и с напряжением всматривался в незнакомца и, не выдержав его ухмыляющегося взгляда, с нервной дрожью в голосе спросил:
  - Кто нанял тебя, чтобы убить меня?
  А тот вместо ответа лишь саркастически рассмеялся.
  Хозяин продолжил:
  - Я ничего не знаю кроме того, что уже сказал: золото взял Бил Карл-сон, и это он последним видел его в глаза. Я всё это передал Милтону. Если он нанял тебя, чтобы разделаться со мною, то я могу заплатить тебе в два раза больше, только не убивай меня.
  Загадочный незнакомец выслушал обращение хозяина дома и, убрав улыбку со своего лица и оставив лишь колючий взгляд, молвил:
  - Не могу. Я всегда выполняю свой заказ, и деньги здесь уже не игра-ют значения.
  Хозяин услышал себе приговор, вскочил со стула и успел лишь выта-щить наполовину кольт из боковой кобуры, потому что из-под стола прозву-чал выстрел, и пуля, вылетевшая оттуда, свалила хозяина на пол, отделив его душу от тела. Незнакомец сделал дело, поднялся с табурета, держа в руке "Смит-Вессон", и услышал быстрые шаги, несущиеся слева от лестницы. Там со второго этажа сбегал мальчик с ружьём. Незнакомец, не глядя в его сторону, выстрелил на звук шагов и сразил насмерть мальчика. Окончив пальбу, он оглядел побоище, сунул ещё дымящийся "Вессон" в кобуру и вышел из дома. И на экране высветилось слово: "Плохой".
  А в следующем кадре бешеным галопом понёсся всадник на лошади, и это был тот, кого назвали "Злым". Прогремел выстрел, и всадник кубарем скатился в песок. Он, ещё не понимая, что с ним случилось, тяжело привстал на коленях, замотал контуженой головой, а из-за бугорков с разных сторон уже встали три ковбоя, и один из них, обращаясь к своим компаньонам, про-говорил:
  - Это Туко - мы не ошиблись.
  И видно, как говоривший стрелок держит в руках бумагу с объявлени-ем, в котором нарисована физиономия Туко, и прописано: за поимку этого бандита будет выдано денежное вознаграждение.
  Троица, устроившая засаду, двинулась к подстреленному Туко, держа наготове оружие, но их остановил чей-то голос:
  - Может, этот человек и есть тот, кого вы ищите, но сегодня он вам не достанется.
  Ковбои развернулись на голос и вскинули винчестеры. Но пальнуть они не успели, их опередили три точных "бах-бах-бах" и уложили замертво на песок. И показали того, кто "бабахал" - он стоял чуть в отдалении и держал в руке кольт. И на экране обозначилось слово "Хороший".
  Поменялся эпизодик, и видно, как "Хороший" везёт связанного "Зло-го" на крупе своей лошади и с такой поклажей въезжает в городок. "Хоро-ший" сдаёт местному шерифу свой улов, получает за него награду и уходит.
  Пойманного и скрученного "Злого" тут же определяют в петлю, поста-вив под виселицу. Ему перечисляют все его злоумышления, такие, как: убий-ства и изнасилования, ограбление поездов и воровство кур, и отправляют к богу, выбив из-под ног табуретку. Но грохочет звучный выстрел, и пуля об-рывает тугую верёвку на шее у "Злого". Он падает на землю. Раздаются ещё выстрелы, пугая народ, собравшийся посмотреть казнь бандита. И к спасён-ному "Злому" подскакивает на коне "Хороший", подхватывает его к себе за спину, и они оба уносятся с места смертельной экзекуции.
  Изобретательная парочка "Хороший" и "Злой" несколько раз продела-ла фокус со сдачей разыскиваемого лица и получением награды. Но потом они рассорились из-за дележа наградных денег. И ссора получилась очень неприятная, "Хороший" бросил связанного "Злого" в безлюдной местности, а сам забрал все денежки и уехал.
  "Злой" освободился от верёвки, выбрался к людям и затаил смертель-ную обиду на "Хорошего". И он подловил его, обезоружил и придумал ему изощрённую месть. "Злой" повёл "Хорошего" в пустыню и стал наблюдать, как тот гибнет от жажды, солнца и изнеможения. И "Хороший" отдал бы концы в знойных песках, но ему жизнь сохранила неожиданная находка. Не-задолго до этого "Злой" и "Хороший" набрели в песчаных дюнах на дили-жанс с мёртвыми солдатами. Пока "Злой" мародёрствовал среди трупов, "Хороший" среди них заметил еле живого солдатика. И тот нашептал ему о золотом кладе. "Злой" уловил слово "золото", кинулся к солдату, оттолкнув "Хорошего" и услышал, в каком месте находится клад. Солдат тут же умер, и "Злой" и "Хороший" стали обладателями тайны большого золотого клада, и один узнал, в каком месте находится клад, а второй - где именно он зарыт. И два врага в момент сделались нужными друг другу. И "Злой" не погубил "Хорошего". И когда "Хороший" подлечился после похода в пустыню, они вдвоём направились к месту захоронения клада.
  "Хороший" и "Злой" на пару поехали к зарытому золоту и попали в лапы к "Плохому". Он тоже искал то самое золото, о котором разузнали два врага-компаньона. И "Плохой", пытая "Злого", узнал у него, где запрятан клад. А "Хорошего" он трогать не стал, поняв, что тот всё равно не откроет точного места сокрытия клада. И "Плохой" предложил "Хорошему" такую сделку: он поведёт его к кладу вместо "Злого", а того отвезут туда, где ему давно уготована виселица. "Хороший" уже привык к "Злому", изучив его как следует и, зная, что от него можно ожидать, а "Плохой" был для него тёмной и зловещей загадкой. Но выбирать меж тем и другим не приходилось, и он согласился на сделку. И "Плохой" отправил "Злого" в сопровождении по-мощника в городок, где его должны были казнить, а "Хорошего" повёз к кладу.
  Фильм заструился далее. И показали, как "Злой" легко и изобретатель-но убил своего конвоира и убежал. Он догнал "Плохого", его шестерых со-общников и "Хорошего". И он вместе с "Хорошим" виртуозно перестрелял всех пособников "Плохого", а его самого убить не успел: тот вовремя улиз-нул, избежав меткой пули. После этого старые компаньоны "Злой" и "Хоро-ший" вместе поехали к зарытому золоту, угодив ещё в вереницу разных при-ключений. И выйдя живыми из всех передряг, объявились на месте захоро-нения двух тысяч золотых монет. И этим местом оказалось огромное-преогромное военное кладбище.
   "Злой" и "Хороший" очутились на военном погосте, где раскинулись тысячи могил. А "Хороший" уже сказал "Злому", в какой могиле укрыто зо-лото - это была могила под именем Билла Карлсона. "Злой" и "Хороший" отыскали её, разрыли, и в этот момент к ним вышел "Плохой", держа наизго-товку "Смит-Вессон". Он приказал им открыть гроб и показать, что в нём спрятано. "Злой" отковырнул крышку гроба, а под нею оказались лишь ист-левшие человеческие останки. "Плохой" и "Злой" в удивлении посмотрели на "Хорошего", а тот спокойно молвил:
  - Я знал, что во время поиска клада могут возникнуть всякие неожи-данности, и не сказал, где он точно зарыт. А теперь я напишу на камне имя могилы, в которой находится золото, и мы по-честному за него поборемся.
  А честная борьба подразумевала дуэль. И "Хороший" поднял плоский камень с земли, подождал, пока "Злой" уберёт свой "Вессон" в кобуру, и на-царапал гильзой на камне какую-то надпись. Он положил камень на землю и, поглядывая на "Плохого" и "Злого", медленно отошёл назад. И те двое от-ступили в разные стороны шагов на десять. Обрисовался треугольник, в уг-лах которого встали три дуэлянта. Все они были отличными стрелками и по-нимали - в этой дуэли каждый сможет сделать лишь один выстрел, и при этом все трое могут погибнуть, или один всё же останется в живых. С минуту троица бросала быстрые и оценивающие взгляды друг на друга, и затем она разом выхватила из кобур оружие, и произвела стрельбу. "Плохой", не успев нажать спусковой крючок, получил сразу две пули: одну от "Хорошего", а вторую от "Злого".
  "Плохой" упал наземь, но "концы" сразу не отдал, а попытался встать. "Злой" захотел пальнуть в него ещё раз, но патроны в его кольте закончи-лись. И тогда "Хороший" пристрелил "Плохого", а "Злого" он убивать не стал и лишь приказал ему выкопать золотишко. "Злой" схватил камень, по-смотрел на него, а каменюга был чист. И "Злой" недоумённо поглядел на "Хорошего". А тот сказал: "Солдат нашептал - золото зарыто в безымянной могиле рядом с захоронением Билла Карлсона".
  "Злой" осмотрелся, и верно - слева от разверзнутого захоронения бы-ла могила с крестом без имени. Он раскопал могилу, добрался до гроба, вскрыл его и увидел четыре мешка, туго набитых чем-то. И он ножом полос-нул по одному из них, и через разъехавшуюся щель сверкнули монеты.
  "Хороший" не прикончил "Злого". Он даже отдал ему два мешка с зо-лотом. Но, помня о смертельной прогулке по пустыне, он отомстил за неё "Злому". "Хороший" на единственном дереве на кладбище соорудил висели-цу. И он засунул в петлю "Злого", подставив ему для опоры крест. "Злой" зашатался, еле-еле удерживаясь на хлипком кресте, и запросил пощады. Но "Хороший" сел на коня и уехал. Правда, он, отъехав метров на двести, оста-новился, вынул из седельной сумки винчестер, прицелился и перебил верёв-ку, отнимающую жизнь у "Злого". Тот упал на землю, но тут же вскочил и разразился матерной бранью. А "Хороший" дал шпоры коню и двинулся дальше, скрывшись из глаз.
  
  Два с лишним часа длился кинофильм, и если бы он продолжался ещё, я всё равно смотрел бы его, не отрываясь. Довольный я вышел вместе с тол-стячком на улицу. Я задумал отблагодарить его за возможность насладиться таким бесподобным кинофильмом. Зная, что в "Иллюзионе" завтра в воскре-сенье будут показывать фильм Антониони "Красная пустыня", который в нашем прокате не шёл, я предложил толстячку посмотреть его. Он согласил-ся. А я пояснил:
  - На фильм легче всего попасть утром. В это время зрителей собира-ется поменьше. В кассе можно будет купить билеты, остающиеся от брони. Я приеду в "Иллюзион" к двенадцатичасовому сеансу, и ты, если хочешь, тоже подъезжай к этому времени.
  В воскресенье я был у "Иллюзиона", и толстячок туда приехал. Но мы билетов на кинокартину не достали, их оказалось мало, а желающих много. Зато у кинотеатра я встретил знакомых киноманов, и они мне открыли, что в четверг в ВТО на улице Горького покажут какой-то незакупленный кино-фильм и дадут его вечером на трёх сеансах, начало первого в шестнадцать тридцать. Билеты станут продавать в кассах. Я рассказал толстячку о том ки-нопоказе и потянул на него. Он был не против.
  В четверг я прямо с работы поехал к ВТО, который располагался рядом с кинотеатром "Россия". Вначале пятого я оказался у его дверей и увидел там двух киноманов: Славку и Быр-Быра. Славка - это тот парень, с кем я про-брался зимою в "Киноактёра", а Быр-Быр - пожилой дедок, который посто-янно крутился у "Дома Кино". Быр-Быр был пенсионером и заядлым кино-любителем, и обликом своим походил на "Морду" из к/ф "Один из нас", только был ещё более косноязычен, чем тот герой. Я с обоими киноманами поздоровался и поинтересовался у них, что станут показывать в ВТО. Быр-Быр пустился объяснять, и я разобрал лишь "ме-ме" и "фе-фе", и в это время к нам подошёл толстячок. Он всех поприветствовал, а я ему за всех ответил и представлять его ребятам не стал, им было достаточно того, что он мне был известен. Быр-Быр закончил разъяснения, и их перевёл Славка, выдав:
  - Тут покажут французский фильм "Нефтедобытчицы" с Бриджит Бордо и Клаудио Кардинале.
  Славик ознакомил нас с программой, и возле нашей компании объя-вился Олег. Он тоже пожелал узнать, что будут представлять в "Театральном обществе". Славик и Быр-Быр на пару всё разъяснили ему, и он спросил:
  - Вы билеты-то купили уже?
  Они ответили:
  - Купили, на полпятого.
  А я сказал, имея в виду себя и толстячка:
  - А мы не успели.
  Олег предложил:
  - Пошли покупать, время-то уже двадцать минут пятого.
  Мы впятером зашли в ВТО. В кассу стояло три человека. Я, толстячок и Олег быстро купили билетики за тридцать копеек и вместе с киноманами, пройдя контроль на дверях, потопали в зал.
  Мы посмотрели "Нефтедобытчиц" и удовольствия от них получили мало. Все мы наслышались о Бордо, что это французская секс-бомба. О ней писали - она в каждом фильме играет бесстыжих героинь и не стесняется обнажаться. Мы подумали, что в данном фильме предстанет всё то, о чём было написано, но наши ожидания не оправдались. Перед нами развернулся комедийный вестерн, и в нём Бордо засверкала в образе атаманши женской банды. Пару Бордо в вестерне составила Кардинале, она там отобразила ру-ководительницу мужской банды. И Бордо в представшем творении мастерски скакала на коне, метко стреляла, умело дралась, но ни разу не разделась. Хо-тя её обнажение можно было вставить во многие эпизодики, и это выглядело бы органично. Я вот лично отсмотрел данный фильмец, где пять красоток творили опасную мужскую работу, и подумал - уж лучше бы на месте этих девок были крепкие мужики, тогда всё выглядело бы более любопытно и правдоподобно.
  
  Я и ребята покинули ВТО с чувством того, что нас здесь с кино немно-жечко "надули". Мы вышли на улицу и встали рядом с переходом, который вёл к метро. Расходиться не хотелось. У нас было ощущение алкоголиков, недополучивших свою норму. И мы завязали разговор о репертуаре "Иллю-зиона" и пустились, было, перебирать его лучшие кинофильмы. И тут Быр-Быр вдруг выложил:
  - Сегодня на мофиме на кивской будет захытый пхосмотл. Насётся в фемь.
  Мы онемели, но тут же очухались и вцепились в нашего невнятного дедка. Олег и Славка его спросили, что это за странное заведеньице, и где оно находится.
  А Быр-Быр нам убеждённо зафыкал:
  - То мофим на кифской.
  Олег уточнил у него:
  - Где, на Кировской?
  - Не, на кифской.
  - На Киевской?
  - Аха, там, - довольно закивал головой наш аляповатый дедок.
  - Во сколько начало просмотра? - заволновались все мы.
  - В фемь, - выдал он уверенно.
  Часики на площади показывали пятнадцать минут седьмого, и наша пя-тёрка, не тратя времени на выяснения, что обозначает слово "мофим", по-спешила вниз к входу в метро.
  С одной пересадочкой мы быстро добрались до привокзальной площа-ди. Я и ребята, ещё не понимая, куда мы идём, последовали за Быр-Быром, и все вместе вскочили в 34-тый троллейбус. Он тронулся, и мы стали расспра-шивать Быр-Быра, куда едем, и где будут показывать кино. А он чего-то нам отвечал, но мы ничего не поняли из его "мо-фы" и "пы-фы". И вот на оче-редной остановке наш провожатый прервал свои разъяснения и сунулся на выход, мы потянулись за ним. Я, Славка, Олег, толстячок и Быр-Быр выбра-лись из троллейбуса и встали возле неширокой улицы. И только тогда мы поняли, куда прибыли - "Мофим" оказался Мосфильмом, и хотя я семь лет не видел его, всё равно узнал сразу. Пока я оглядывал знакомые строения, ребята пристали к Быр-Быру:
  - Ну а дальше-то куда направляться? Где будет просмотр?
  А он им удивлённо пояснил, как малым детям, указывая рукой на вход киностудии:
  - Да фот туда нуфно ити. Там бувет показ в певом зае.
  - А как туда попасть? - притихли ребята, обратив внимание, что у проходной нет никаких собирающихся кинозрителей, и, значит, невозможно будет достать пропускные билетики.
  - Да чеес забойчик, - выпалил наш дедок, - так фе дееют.
  Я и ребята посмотрели на другую сторону улицы, где высился Мос-фильм, и слева увидели высокий решетчатый забор, тянувшийся вдаль мет-ров на триста. Мы перешли улицу и пошагали вдоль забора. Нам теперь нуж-но было найти такое место, где бы никто не помешал перебраться на терри-торию киностудии. Мы прошли метров сто и остановились. Тут за забором открывался широкий газон с деревьями и кустарниками, а за ним виднелась дорога, большая площадь и строения. Дорога и площадь были пусты. У нас на тротуаре тоже было тихо, так как на этой стороне улицы жилые дома не стояли. И мы решили тут штурмовать заборчик.
  А поднимавшаяся перед нами почти трёхметровая преграда, поделён-ная на секции, выглядела очень удобно для преодоления. Она, во-первых, крепилась на высоком цементном цоколе, а во-вторых, имела вверху и внизу поперечные планки и в середине каждой секции большой металлический ромб, сделанный для красоты и добавочной прочности. И можно было встать на цоколь, ухватиться за решётку, подняться на ромб, подтянуться на верх-нюю планку, перелезть через острые штыри и затем спрыгнуть на мягкий га-зончик.
  Первым на ограду полез Славка. Он преодолел её и опустился на травку. За ним на железную решётку полез толстячок и так же быстро перемахнул её. Затем я перелез через ограду, а за мною её преодолел и Олег. Мы посмотрели на Быр-Быра, а он остался на тротуаре и не думал взбираться на ограждение. Он нам сказал, будто это давно уже подразумевалось:
  - Не-а, я чеез забой не поезу. Итите отни беф меня.
  Мы не стали уговаривать его идти на штурм высокого препятствия и быстренько выбрались на дорожку. Тут мы осмотрелись и повернули в сто-рону проходной к центральной развилке, чтобы там определиться, в каком направлении шагать. Встав на развилке, ещё раз огляделись и увидели: спра-ва от нас находится проходная с охраной, впереди огромные дома, а слева жёлтое трёхэтажное здание, в углу которого темнеет открытая дверь. Мая-чить кучкой на пустой дороге на виду у охраны было опасно, и мы потопали к открытой двери. Вошли в неё и очутились в маленьком закутке, где слева была лестница, а справа открывался проход в полутёмный коридор. Вся наша компания, не задумываясь, устремилась на лестницу, поднялась на второй этаж и ступила в просторную проходную. Там, справа, метрах в десяти выри-совывались огромные ворота, впереди была стена, а слева заворот и тупик. Мы заволновались, не зная, куда идти, и тут из-за поворота вышел молодень-кий паренёк и пошёл к лестнице - то есть к нам. Спрашивать у кого попало, где находится смотровой зал, мы не хотели - можно было нарваться на не-нужные вопросы и неприятности, но парень походил чем-то на нас, внушал доверие, и мы к нему обратились:
  - Подскажи, где здесь Первый кинозал.
  И он сразу оживился и задал ответный вопрос:
  - А там что, сейчас показ будет?
  - Да, - ответил Славка.
  - А что за фильм?
  - Да мы и сами не знаем.
  Парню показался такой ответ достаточным, и он проговорил:
  - Пошли за мною, доведу.
  Он направился к проходу в стене, и мы двинулись за ним следом. Ми-нуя узкий, длинный проход, мы вышли в широкий коридор. И наш провожа-тый, указав рукой вправо, сказал:
  - Вон там Третий кинозал, а слева по коридору находится "Первый", - и, повернув налево, продолжил быстрое движение.
  А коридор через десяток шагов завернул вправо и там уткнулся в большие ворота. Слева от ворот располагались двухстворчатые остеклённые двери, и парень в них нырнул. И мы четверо ни на шаг не отстали от нашего "Сусанина". Впятером мы очутились в другом коридоре - длинном и плохо освещённом. Мы пошли вперёд и, дойдя до конца коридора, повернули вле-во, где открывался ещё один коридор. И вдали при тусклом свете мы увиде-ли: с правой стороны распахнута какая-то дверь, и возле неё стоят люди. Мы прошли коридор и подошли к двери. Над нею висела табличка "Зал Љ1". Дверь имела две створки, одна из которых была распахнута настежь. У двери стояли два человека, а напротив них у стены приткнулся ещё один человечек, и это был Сашка Карпов - знакомый киноман.
  Наша ватага приблизилась к Карпову. А он скривил рот и недовольно хмыкнул:
  - Чего припёрлись-то, - и отвернулся, будто нас не знает.
  Ребята на эти слова наверно не обратили внимания, а меня они задели - можно было подумать, что Карпушу сюда кто-нибудь звал. И он, видно, сообразив, что ляпнул что-то не то, быстро опомнился, повернулся к нам и добавил уже более миролюбиво:
  - Зря спешили, всё равно никого из посторонних на фильм не пуска-ют.
  Сашка проговорил, а я присмотрелся к Первому залу. Через открытую дверь виднелась комната в красном цвете, декорированная деревянными па-нелями, с рядами красных кресел. Я постарался получше разглядеть любо-пытную комнатку, но сделать этого мне не дали. В неё потянулись те два че-ловека, что стояли в коридоре. Они зашли внутрь, не посмотрев даже в сто-рону нашей компании, и закрыли за собою дверь. И мы, застывшие в коридо-ре, расслышали, как в двери чиркнула замок-задвижка.
  Дверь в зал затворилась, а я, Олег, толстячок, Славка, Сашка и моло-денький паренёк остались в коридоре. Славка спросил у Сашки:
  - Что крутить-то здесь будут?
  И тот обиженно, словно мы были виноваты в том, что его не пустили в зал, выложил:
  - "Лакомб Люсьен".
  Это названьице показалось мне знакомым, и я вспомнил, какой фильм скрывается за ним. Об этом произведении я вычитал в книжке "Кино и Вре-мя" - его снял известный режиссёр Мельвиль. И фильм рассказывал о юно-ше, который во время Второй Мировой войны захотел пойти в партизаны - в "Маки". Но его туда не взяли, и он тогда пошёл на службу к немцам. Его определили в полицию, и он стал ловить тех партизан, которые отказались от его помощи. В фильме присутствовали и сексуальные сцены, и садистские, предъявляющие, как парень заставил жить с собою девушку, которая ему нравилась, и как он принимал участие в пытках пленных.
  Я подступил осторожно к двери зальчика, приложил ухо к щели в створках и прислушался. До меня донеслись какие-то тихие звуки и голос переводчика. Ко мне присоединились толстячок и парень-провожатый, и за-тем подошли Олег и Славка. Мы послушали отголоски, пробивающиеся из зала, не поняли из них ничего и отступили от двери. Я огляделся и заметил - Карпова Сашки с нами уже нет. Это заметили и остальные ребята. И Славка сказал:
  - Пойдём отсюда, здесь уже делать нечего, - и повернул в конец ко-ридора туда, откуда мы пришли.
  А наш молодой провожатый его остановил:
  - Не надо туда идти, мы выйдем тут, через главный вход.
  Славка, я, Олег и толстячок опять двинулись за парнем. А он отошёл чуть подальше от зала и завернул в открытую дверь, ведущую на лестничную площадку. Парень пошёл вниз, спустился на два пролёта и вышел в большое фойе. Мы постарались держаться с ним рядом. Он сунулся вправо, в большие парадные двери и выскользнул из здания. Мы тоже выбрались наружу. И все оказались на площади, которую наша четвёрка видела, когда перелезала за-бор. Провожатый потопал к дороге и, не сворачивая на неё, шагнул на газон и направился к заборчику. Мы следом, поняв, что "Сусанин" наш такой же "череззаборник", как и мы. Он легко перемахнул высокую ограду, пошёл на-прямик на другую сторону улицы и скрылся в переулке. И мы не медля пере-лезли через забор и завернули к остановке. Дождавшись нашего троллейбуса, мы поехали к "Киевской". А там, в метро разошлись в разные стороны, на-правившись по домам.
  По дороге к дому в голове у меня засвербела приятная мыслишка: мне открылось ещё одно место, где выставляют незакупленные запретные кино-фильмы, и это здорово. Карпов обмолвился - сегодня тут посторонних на кино не пустили, а значит, бывают случаи, когда и запускают. И оно, навер-но, так и бывает, а то чего бы Карпуше тут объявляться. И я решил подъехать к Мосфильму в следующий четверг и проверить - может, здесь опять дадут какой-нибудь невероятный фильм и его позволят посмотреть не только при-глашённым зрителям.
  Через неделю вечером я отправился на Мосфильм, и туда я поехал уже не через центр города. По карте Москвы я определил, что до киностудии от моего дома можно добраться более удобным путём - через Юго-Западный райончик. И я на автобусе доехал до метро "Юго-Западная", оттуда проехал к "Университету" и там, пересев на 49-ый троллейбус, подчалил к студии.
  Я вылез из троллейбуса на остановке, находящейся на стороне Мос-фильма. Время было начало седьмого. Я не захотел сразу лезть через забор и топать к Первому и Третьему залам, а надумал сначала подойти к проходной. Я знал уже - на студии кинопоказ начинается в семь вечера, и решил по-смотреть, будет ли идти сегодня на него народ. Если да, то я побегу к забор-чику перемахну через него и поспешу к разведанным зальчикам. А если на-рода не увижу, то значит и кино никакого не будет, и на территорию Мос-фильма перелазить незачем. Я побрёл мимо скверика к проходной и встал там. Потянулись минуты. С Мосфильма люди уходили, а к нему никто не подходил. Я подождал до полседьмого. Стало ясно, что в мосфильмовских залах сегодня кинофильмы крутить не намериваются, и я со спокойной ду-шой поехал домой.
  Пришли выходные, и я из "Кинонедели" вычитал - с понедельника в кинотеатре "Варшава" пойдёт показ польских фильмов. Узнал названия тех кинофильмов, и кто их сделал, и это вызвало интерес. И я нацелился на кино поляков.
  "Варшава" располагалась на другом конце Москвы, но я всё равно туда поехал. И я шесть вечеров отъездил в "Варшаву" и посмотрел шесть поль-ских фильмов. И из них запомнились три, которые назывались: "Березняк", "Кинопробы" и "Проснусь, когда пробьёт мой час".
  
  "Березняк" создал Анджей Вайда, и в основном именно этим он и за-помнился. А сюжет его ничем не привлёк, выложив на обозрение грустную-прегрустную драму.
  Предстал молодой человек, умирающий от туберкулёза. Он, предчув-ствуя близкую смерть, приехал в родное поместье к матери и отцу, чтобы провести остаток своих дней средь близких людей. Молодой человек стал получать последние радости жизни от соединения с дивной, родной приро-дой и от сближения с дорогими людьми. Он заново начал открывать для себя место, где вырос, и людей, которых давно знал, и... влюбился. Его сильно привлекла девушка-служанка, жившая в родительском поместье. Она взялась ухаживать за больным, и они оба крепко сдружились. И меж ними зароди-лись нежные любовные чувства. Но чувства эти тёплые им полного сближе-ния всё равно не принесли. Вскоре молодому человеку сделалось совсем плохо, и он тихо умер. Его похоронили, а девушка продолжила жить и рабо-тать в поместье.
  
  "Кинопробы" мне понравились безоговорочно. Они преподнесли очень любопытную и пикантную историю, в которой отразились все мои личные затаённые желания и устремления.
  Жила-была одна девочка, она оканчивала школу и мечтала стать актри-сой. Девочка эта ходила на разные кинопробы, чтобы получить хоть какую-нибудь роль в кино, только "пробы" те ей не удавались - она с лица была невзрачненькая и не могла конкурировать с более импозантными соиска-тельницами киноролей. И к этим досадным неприятностям у неё ещё возник-ли сложности на любовном фронте. Она потеряла голову от одного одно-классника - себялюбивого красавчика, который покорил уже много девиц и заполучил их "невинность". Девочка, желая забыть о неудаче в воплощении своей главной мечты, захотела наладить хотя бы любовные дела. И она ре-шила назначить свидание любимому красавчику, зная наперёд, чем эта встреча может закончиться. И случай подходящий вскоре для этого предста-вился.
  Как-то поутру класс на целый день отправился загород на отдых. Уче-ники приехали в летний городок, и их там разместили по маленьким двухме-стным домикам - девочек отдельно и мальчиков отдельно. Героиня посели-лась в домике вместе с лучшей подружкой и тут же попросила её устроить свидание с желанным красавчиком. Подруга была посвящена в любовную тайну героини и с готовностью взялась помочь ей в этом.
  А красавец класса уже был в курсе, что по нему сохнет невзрачная со-ученица, и ждал лишь момента, когда она сама упадёт к нему в объятия. И он, чувствуя, что на отдыхе и сложится такой удобный момент, стал крутить-ся возле дома влюблённой ученицы. Там он появился не один, а со своим близким дружком. Красавчик рассказал ему о намечающемся "перепихоне" с одной простушкой из класса и обнадёжил его - та сможет ублажить их обо-их. Из домика вышла подружка-сводница, подошла к красавчику, пребы-вающему в радостном нетерпении, и сказала, указывая на дверь:
  - Иди, там тебя один человек дожидается.
  Красавчик на ходу шепнул другу:
  - Ты подожди тут, я разберусь по-быстрому с тихоней, а потом она и тебя примет, - и пошёл в дом.
  Открылась маленькая комнатка с двумя кроватями. На одной из них сидит невзрачненькая героиня. Она с застенчивостью встретила вошедшего красавчика, а тот, не теряя времени даром, тут же приступил к делу. Он при-сел рядом с нею и пустился туманить ей мозги любовными признаниями. И обольщая сладкими словами, начал её постепенно раздевать. Наговаривая давно заученные фразы: "Девочка, любимая, я так давно ждал нашей встречи - ну, будь умницей", - он снял с неё батник, лифчик, юбку, а потом и тру-сики. И, откинув одеяло на кровати, он с осторожностью уложил разомлев-шую героиню на простыню. После он окинул довольным взглядом распла-станное перед ним нагое сокровище и прилёг рядом, сбросив предварительно с себя всю одежду. И накрыв и себя и героиню одеялом, он перешёл к более сладким занятиям.
  Красавчик потрудился над девочкой до пота и, получив хорошую усла-ду, отстранился от неё. Затем он повёл льстивый разговор о том, что без ума от неё и будет любить всегда и, осыпав нежными обещаниями, приступил к повторному сексуальному действию. Получив ещё разок то, что хотел, он поднялся с кровати, оделся и сказал:
  - Я пойду прогуляюсь немного. А с тобой мы ещё увидимся, - и, обернувшись к разнеженной партнёрше, высказал простенькую просьбу, - ты не могла бы "дать" ещё и моему другу - тебе терять-то уже теперь нече-го, а парень он тоже хороший.
  Девочка сначала не поняла, шутит любимый, или говорит серьёзно. Но тот повторил свою просьбу ещё раз. До неё дошёл смысл сказанного, и она ответила на это решительным отказом. А красавчик настаивать на предложе-нии не стал, и, бросив ей "пока", поспешил вон из домика.
  За дверью юного жеребчика с благим сообщением ждал товарищ. Он схватил счастливчика в охапку и затеребил его:
  - Ну, мне уже можно идти в дом?
  А тот ответил:
  - Нет, нельзя, девочка никого больше не желает. Но мы можем пойти поиграть в футбол.
  И дружок футболу обрадовался не меньше, чем интимному свиданию. Он, забыв обо всём, радостно закинул руку на плечо красавчику, и они оба пошагали собирать команду.
  Минул год. Предстала невзрачная героиня, и показали: она уже не школьница, а студентка, и учится на актёрском факультете в киноинституте. Около неё парень - её близкий друг, и по лицу девушки видно - она впол-не счастлива, а провальные кинопробы и первая непонятная любовь давным-давно позабыты.
  
  "Проснусь, когда пробьёт мой час". Этот кинофильм был не так хорош, как "Кинопробы", но тоже понравился. Фильм познакомил с молодцем, оканчивающим консерваторию. Он учился на пианиста и желал стать вели-ким музыкантом. И предстала его занимательная жизнь, его любопытные друзья и творческие старания. Правда, оказалось, что таланта у этого молод-ца маловато, и великий пианист из него не получится. И он бросил консерва-торию и решил найти себе другое занятие и приобрести иную профессию. Он сначала устроился кладовщиком, потом учителем пения в школе, но музыка всё же потянула его опять к себе, и он пошёл работать в ресторан тапёром. И посетители ресторана оценили его музыкальное дарование, и он остался в ресторане музицировать.
  Фильм оказался живеньким, и в нём даже мелькнула удивительная эро-тическая сценка. Сценка показала "стриптиз". Молодой герой играл ночью в ресторане, и в перерыве его программы выступила стриптизёрша. Показали её раздевание, перемежающееся беседой тапёра с одним из ресторанных за-всегдатаев. И показали, как симпатичная исполнительница снимает с себя сначала платье и лифчик, и потом она полуголая сбрасывает с бёдер послед-нее одеяние и, пританцовывая, уходит за кулисы.
  
  Польская кинонеделя отзвенела, и московские кинотеатры стали пред-лагать одну "мутоту". "Иллюзион" после парочки достойных кинопроизве-дений больше ничем не радовал. Наступил август. Я вспомнил о Мосфильме. Дождавшись четверга, отправился туда вечером в надежде попасть на какое-нибудь необычное кино. Приехал на Мосфильмовскую улицу и подошёл к "звёздным" воротам киностудии и к её "проходной".
  У Мосфильма я оказался в шесть-десять. Оттуда выходили работники, закончив трудовую смену. Я стал наблюдать, не пойдёт ли какой народ к Мосфильму. Прошло минут двадцать, и я заметил, что сюда поодиночке и группками подтягиваются люди. Через раскрытую "проходную" я углядел, что все пришедшие направляются к жёлтому зданию, где прятался Третий кинозал. И я решил узнать, к нему ли идёт народ, или куда-то ещё. Оставив "проходную", я поспешил к забору.
  Пройдя к железной решётке, я дошёл до знакомой секции и огляделся - кругом не было ни души. Взявшись за прутья решётки, я полез наверх: за-прыгнул на цоколь, с него поднялся на декорированный ромб, залез на верх-нюю планку, перебрался через острия прутьев и спрыгнул на газончик. Отту-да я перебежал на дорожку и прошёл на площадь к центральному подъезду. Войдя в подъезд, вспомнил, что надо подняться по лестнице на второй этаж. Поднялся, вошёл в затемнённый коридор и очутился у знакомого Первого зальчика. Около него было тихо и безлюдно. Я пошагал по коридору дальше. Завернул вправо и дотопал до распашных дверей. Вышел в следующий кори-дор, свернул направо, затем налево и впереди невдалеке увидел скопление людей. Дойдя до дверей зала с табличкой "Зал Љ3", где толпился народ, я понял - здесь сейчас станут что-то показывать, правда, на этот показ надо было ещё попасть. Я смешался с людскою толпою и принялся ждать, что по-следует дальше. А к нам потихоньку присоединялись ещё люди, они появля-лись с лестничной площадки, расположенной вблизи с залом. Прошло минут десять, и к двери "Третьего" подошли две женщины: одна отперла дверь и ушла, а вторая громко объявила:
  - Товарищи, можно заходить в зал, и будем начинать показ.
  Люди не спеша последовали в открывшийся вход, и я вместе с ними. Вошёл в дверь, за которой оказался маленький тамбур и ещё двухстворчатая дверца, и прошёл в зальчик. И передо мною предстали ряды кресел, уходя-щие вправо, а слева я увидел большое, белое полотно экрана. Я обогнул пер-вый ряд и прошёл к стенке. Окинув быстрым взглядом зал, я прикинул - тут где-то рядов двенадцать по восемь мест в каждом, и сел в третьем ряду на одно из его кресел. Пока я приходил в себя и осознавал, что вот так легко проник в затаённый кинозал на "закрытенький" кинопросмотр, все пришед-шие зрители расселись по местам. И зал оказался заполненным не весь - первый ряд был пуст, и на втором и третьем просматривались свободные кресла. В зальчик зашла женщина, та, что распоряжалась тут, осмотрелась и произнесла:
  - Все расселись? Тогда начинаем.
  Она закрыла за собою дверь, заперла её на задвижку, затворила вторую дверку и прошла в конец зала. Свет медленно погас, а на экране проявилось изображение. Возникла эмблема Мосфильма, и показалось название кино-фильма: "Осень".
  
  Развернулось повествование. И предстала осенняя пора и какая-то да-лёкая деревенька. Туда приехала любовная пара: Он и Она, чтобы провести вместе свой отпуск. Открылись слякотно-дождливые дни, и показали, как их проводит проявившаяся парочка. Они стали большую часть суток валяться в постели, предаваться любви и завязывать длинные разговоры о своих взаи-моотношениях, которые в последнее время сделались слишком натянутыми. И оба отпускника, занимаясь любовью, приоткрывали друг другу свою душу и время от времени производили вылазки на грустную, слезливую природу. Они пожили две недели в деревне и после уехали оттуда. Отпускники верну-лись каждый к своей жизни, не улучшив своих отношений и не найдя воз-можности остаться навсегда вместе.
  Фильм кончился, в зале зажёгся свет, и часть зрителей пошла в кори-дор, а часть продолжила сидеть в креслах. Я тоже не двинулся с места. Мне стало понятно - сейчас будут показывать второй кинофильм, и лучше уж никуда не уходить, а то вдруг назад без билета не пустят. Через десять минут зрители вернулись в зал, и начался другой кинофильм, называющийся "Во-робей тоже птица".
  
  Фильм был венгерский, и он оказался комедией, высмеивающей поряд-ки, царившие в стране. В Венгрии, как и в СССР, не давали людям уехать по собственному желанию за рубеж на постоянное место жительства. И показа-ли одного мужчину, очень хотевшего перебраться в Австрию на поселение, чтобы начать там новую жизнь. Он решил официальным способом выехать из страны, но ему покинуть её не позволили. Тогда он придумал, как убрать-ся из Венгрии нелегально. Этот умник узнал, что скоро начнётся большая международная велогонка, которая пройдёт по территории Венгрии, Авст-рии, ФРГ и ГДР, и он замыслил стать её участником и укатить в Австрию. Перебежчик не был спортсменом, и он задумал влиться в велогонку с помо-щью дерзкого обмана. Хитрец захотел устроить засаду на трассе велогонки, захватить одного спортсмена-гонщика, отобрать у него форму с велосипедом и покатить заграницу. И он приступил к выполнению своего плана. Ему пришлось окунуться в весёлые приключения, связанные с попытками зате-саться в состав участников велогонки, но он, терпя на первых порах неудачи в своём предпринимательстве, всё же сделался одним из велогонщиков и оказался в Австрии. А там он выбрал удобный момент, съехал с трассы и за-терялся в каком-то городишке. И этот дерзкий перебежчик осуществил-таки своё желание переехать в соседнюю кап-страну, и отправился устраиваться там на жительство, имея при себе лишь велосипед.
  
  Кинофильм завершился на туманной ноте, и в зале зажёгся свет. Титры ещё продолжали плыть на экране, а все зрители уже поднялись со своих мест и потянулись к двери. Я тоже встал и двинулся на выход. Выйдя в коридор, я сначала хотел, было, пойти к заборчику, а потом передумал и вместе со зри-телями пошагал к "проходной". Я решил проверить, как зрителей будут вы-пускать со студии - возьмётся ли охрана спрашивать у них опять билетики. У меня такого билета не было, но я подумал, если с меня его потребуют, скажу "потерял". Не станут же меня из-за этого задерживать. Первые кино-зрители подошли к "проходной", и охранник у них спросил:
  - Откуда идёте, граждане?
  Ему ответили:
  - Из "Третьего" с просмотра.
  Он поинтересовался:
  - Разовые пропуска у кого-нибудь есть? - и, услышав слова "не имеются", выпустил беспрепятственно всех зрителей со студии, в том числе и меня. И я в радостном настроении потопал к остановке, осознавая - мне сегодня и кино удалось любопытное отсмотреть, и в один из затаённых мос-фильмовских зальчиков легко проникнуть, и ещё к этому получить надежду попасть на лучшие кинофильмы. И я нацелился приезжать на киностудию каждую неделю.
  В следующий четверг я подъехал к Мосфильму, но там показа не было. На другой неделе я сначала в среду объявился у киностудии, затем и в чет-верг, но в эти дни кинопросмотра не дали. Тут лето закончилось, и я ездить на Мосфильм пока перестал - у меня начались занятия в Народном театре. Я его не бросал, думая, что, играя в нём, смогу получить нужную подготовку для поступления в театральное училище.
  Первого сентября я появился в Минфиновском клубе. Там произошёл долгожданный сбор всей театральной труппы. Я увиделся с ребятами-студийцами - с Володькой, Валеркой, Татьяной, Надеждой и Ольгой, а так же со старожилами театра. Наш главреж Краснянский изложил нам план ра-боты на этот сезон, который оказался юбилейным - театру исполнилось пятьдесят лет. Нашему коллективу предлагалось поставить две пьесы. Одна называлась "Первые из всех" и принадлежала перу Белоцерковского, а дру-гая "Беспокойный день отдыха", автор её был Катаев. Первая пьеса пред-ставляла один драматический эпизод Гражданской войны, а вторая - коми-ческий случай, произошедший в одном из подмосковных домов отдыха. В обеих постановках открывалось много больших и маленьких ролей, и это пришлось по нраву всей труппе. И актёрам объявили: в ближайшее время со-стоится распределение ролей и обозначатся дни репетиций. Драматическое произведение о войне будет ставить Андрей Ширяев, а комедийное - Крас-нянский.
  Я приехал в клуб через несколько дней и узнал - мне в двух пьесах достались центральный роли. В "Первые из всех" предлагалось сыграть не-большую роль секретаря райкома Робейко, а в "Дне отдыха" длиннющую роль кладовщика Миусова. И ещё мне сказали: репетиции пьес пойдут одно-временно, и на них актёров станут вызывать по мере необходимости. Только сначала пойдут читки пьес и их разборки, и с драмой будут заниматься по пятницам, а с комедией по понедельникам и средам. И работа над пьесами пойдёт уже с этой недели. И я начал объявляться три вечера в неделю в ми-финовском клубе и помогать создавать спектакли.
  Я закрутился в творческом процессе, но о кино не забыл. Да оно само напомнило о себе и сделало это очень громко. В середине сентября в "Удар-нике" открылась неделя бельгийских кинофильмов, и я за неё ухватился и поспешил отсмотреть. Я трижды на буднях съездил в любимый кинотеатр и посмотрел три фильма: "Протеже", "Корпоративный уик-энд" и "Война для Ноэля". И первый был неплох, а два других великолепны. И из этих двух один оказался вообще невероятным.
  Фильмы подивили хорошими сюжетами и поразили обалденной и, можно сказать, неимоверной эротикой - такой, какой мне доселе видеть не приходилось.
  
  "Протеже" - преподнёс забавную комедию о молодом человеке. Он окончил финансовый колледж, и решил подыскать себе приличную работу. Ему стали помогать в поисках родственники. В фильме пронеслось много смешных моментов, которые представили, как молодому человеку при уст-ройстве на работу пришлось демонстрировать и свои знания, и прилежность, и даже сексуальные возможности. И герой, побывав в десятке фирм и потру-дившись в них недолго, в конце концов, сам нашёл себе нужное место рабо-ты. И он прижился на той работе и попросил родственников больше о его трудоустройстве не беспокоиться.
  
  "Корпоративный уик-энд". Этот кинофильм тоже был комедийным, и в нём развернулись искромётные похождения трёх друзей-весельчаков. Друзья вместе с коллегами по работе приехали на уик-энд в одну небольшую заго-родную гостиницу. Семейные коллеги взяли с собою жён и детей и с ними вместе стали проводить время, а холостые коллеги разбились на компании и развернули кутёж и веселье. Три друга объединились вместе, выпили и при-нялись дурачиться. Они за день распоясались так, что к вечеру начали уст-раивать своим коллегам шутливые розыгрыши. Одному семейному приятелю они сообщили, что к нему домой приехала тёща, и она стоит и ждёт там, у дверей, его и свою дочь. И после этого весёлая троица взялась наблюдать, как бедолага мечется, не зная, то ли ему возвращаться домой, то ли продол-жать отдых в гостинице. Другому одинокому молодому сослуживцу весель-чаки сказали, что ему назначила свидание самая обольстительная сотрудни-ца, и она будет ждать его в полночь в своём номере. Тот стал готовиться к любовной встрече, а друзья стали следить за ним и посмеиваться. Другому коллеге, только что разошедшемуся с женою и сильно переживавшему по этому поводу, друзья передали: к нему вернулась жена, и она сейчас приеха-ла в гостиницу и сидит у него в номере. И последствия этого розыгрыша ото-бразили невиданную доселе эротическую сцену.
  Обнадёженный мужчина прибежал в номер, но там никого не обнару-жил. Он, не понимая ничего, сел на диван и услышал шорох внутри стенного шкафа. Он подошёл к шкафу, открыл дверцу, и перед ним предстала абсо-лютно голая молодая красотка. На ней были только красные туфли на высо-ком каблуке и красный бантик на шее. Красотка с улыбкой молвила: "Сюр-приз", а мужчина глянул на неё печально и отошёл к дивану. Тут в номер во-рвались три друга с криком: "Подарок! Подарок!", а мужчина сел на диван и с горечью схватился за голову. Оказалось, это весёлая троица наняла для пе-чального коллеги проститутку, чтобы взбодрить его и дать забыть ему о жене и об одиночестве, только он этому не обрадовался. Друзья, видя такую кар-тину, принялись объяснять красотке, почему ею не интересуется клиент, и та, узнав причину, начала жалеть его и пробуждать в нём уснувшие чувства и сексуальные желания ласковыми словами и нежными прикосновениями. И развернувшийся эпизод поразил тем, что в группе одетых мужчин без какого-либо стеснения закрутилась голая женщина. И, казалось, мужчины обнажён-ности своей напарницы совсем не замечают, а она и не думает ничем при-крываться. И минут пять на экране сверкала нагим телом красотка. А потом показали, что хозяина номера избавить от грустных мыслей не удалось, и красотка наконец-то оделась и ушла, не выполнив своей миссии. А затем на-ступило утро, и друзья и их коллеги покинули гостиницу.
  
  "Война Ноэля". Это произведение преподнесло военно-историческую драму. В нём проявились и жестокие, кровавые сражения, и неприглядная солдатская жизнь. И ещё вылезло нечто такое, чего и ожидать было нельзя. Показали групповое изнасилование, и раскрыли его очень натуралистично, не утаивая никаких подробностей. И о таком представлении помыслить было невозможно.
  Высветился конец восемнадцатого века. Идёт война между Францией и Австрией. И предстал один из участников этой смертельной и длительной бойни - молодой деревенский парень. Его насильно забрали из родного до-ма, привезли в казарму, наскоро обучили солдатскому ремеслу и поставили под французские знамёна. И новобранец очень скоро попал в первый бой и своими глазами увидел, какова на самом деле война. Он угодил под ружей-ный и пушечный обстрел, побывал в штыковой атаке и понял: война - это не его удел. Только бросить ружьё и сбежать из своего взвода он уже не мог - если бы его поймали, то расстреляли бы, как дезертира. И парень смирил-ся со своей солдатской участью, окунулся в военное пекло и приспособился во всём этом ужасе как-то выживать. Он повидал и жуткую смерть, и сам оказывался не раз на волосок от гибели, но однажды перед ним развернулась чудовищная сцена, выявившая саму суть войны - безжалостность, безнака-занность и вседозволенность. И он тогда решил порвать со своею военной деятельностью и убраться с арены кровавых дел. Парень подсунул обезобра-женному мертвецу-сослуживцу личные вещи и, переодевшись в крестьян-скую одежду, ушёл на родину. И история о новобранце на этом завершилась. А теперь вот что проявилось в той сцене, свидетелем которой стал молодой боец.
  Взвод, в котором служил парень, атаковал одну деревеньку и выбил от-туда австрийцев. Парень и его сослуживцы ворвались в деревеньку и, раз-бившись на группы, пошли проверять дома и добивать спрятавшихся там врагов. Четыре солдата, и вместе с ними молодой герой, зашли в один из до-мов. Они осмотрели пустое жильё и полезли на чердак, и там в полутьме, в стоге сена обнаружили укрывшуюся девку. Распалённые сражением, кровью и убийствами сослуживцы парня посчитали девку своим трофеем и наброси-лись на неё. Парень же попытался образумить их и защитить деваху, помня, что сам тоже был деревенским жителем, но из этого ничего не вышло. Со-служивцы велели ему не встревать в полетевшее развлечение, дабы не полу-чить штыком под ребро, и он не полез в него, а лишь в онемении стал наблю-дать, как его знакомые солдаты пустились с жаром потешаться над деревен-ской девкой. И вот что выступило на обозрение.
  Трое вояк схватили несчастную за руки и за ноги и повалили на сено, а четвёртый кинулся срывать с неё одежду. Этот вояка сперва разорвал на не-счастной девке верх платья и рубашки, и обнажил две тугие, полные сиськи. Затем задрал на ней низ одеяния, открыв круглый живот, крепкие ноги в по-лосатых чулках с резинками и тёмный пах в кучерявых завитушках. И не об-ращая внимания на визг девки и её попытку вырываться, вояка оглядел го-рящим взором её оголённое тело, расстегнул штаны и навалился на неё.
  Первый насильник сделал своё дело и уступил место второму. Тот улёгся на девку и пустился получать удовольствие. А затем несчастную дева-ху поимел и третий солдат-насильник, и четвёртый. И все четверо, удовле-творив свою страсть, оставили распластанную и обессилевшую жертву на се-не, а сами убрались с чердака. Парень заметил, что бедная девка зашевели-лась и вздумала встать, отвернулся от неё и тоже спустился с чердака. И по-том он тихо скрылся и из дома, и из деревеньки.
  
  Кинонеделя бельгийская ушла, но память о ней в голове отложилась, и два её фильма ещё долго будоражили сознание. Получив отменное кино, я захотел ещё такого же. Но "Дом Кино" ещё не открылся, и в театре Киноак-тёра сезон не начался. И тут я вспомнил о Мосфильме. Прикатил к нему в четверг и проходной увидел киномана Николая. Я раньше ни одного кинома-на у Мосфильма не замечал, и вот тебе, нате - объявились. Но появление Николая меня не огорчило, и я даже ему обрадовался: во-первых, не надо было теперь разузнавать, будет ли на студии показ - ведь Коля тут не зря же топчется, и, во-вторых - вдвоём будет не так боязно заборчик преодолевать. Я подошёл к знакомому киноманчику, поздоровался и для начала поинтере-совался, чего он здесь выжидает. А он, завидев меня, не удивился и осведо-мил:
  - Кино. Показ тут наметился.
  Я подумал, было, сразу предложить ему идти к забору, но полюбопыт-ствовал перед этим:
  - В каком зале показ-то будет?
  Он выложил:
  - В "Седьмом".
  Я такого зала ещё не знал. Домогаться до Коли, где находится незнако-мый мне зальчик, я не стал и с проникновением на киностудию решил пока повременить. Мне захотелось увидеть, что станет делать Николай - каза-лось, он надумал билет в зал искать здесь, у проходной. А к ней уже начали подходить люди. Они просачивались в дверь и заворачивали в помещение выдачи пропусков. Я и Николаша постояли у проходной до половины седь-мого. А потом Коля пошёл в проходную, и я двинулся за ним туда же, но он завернул в открытую дверь "Пропускной", а я задержался в проходе возле вертушки охранника. Через открытую дверь я рассмотрел помещение "про-пускной", а там уже собралась куча людей, и все они окружили какого-то низкорослого худощавого мужчину. Он держал в руках пачку беленьких би-летов и не спеша раздавал их окружающему люду. Те получали билетики и мимо охранника шли на киностудию. Постепенно помещение опустело, и там осталось лишь несколько человек, худощавый мужчина и Николаша. И тут я заметил, как Коля приблизился к худощавому распространителю билетов и спросил у него:
  - А мне билетик получить можно?
  И тот взглянул на него, удивился и строго спросил:
  - А вы кто такой? Кто вас сюда пригласил?
  Коля на такой вопрос не нашёлся, что ответить. А мужчина отвернулся от него и громко с возмущением проговорил:
  - Ходят тут всякие, ходят, лезут с просьбами - покоя от них нет. Че-го они здесь делают, непонятно.
  Тут к раздражённому распространителю билетов подошло несколько человек, и он с ними заговорил. А Коля постоял в растерянности рядом с этой группкой и вышел из помещения "пропускной". Я потянулся за ним.
  Мы выбрались на улицу и опять встали у "проходной", и я поинтересо-вался у Николая:
  - У кого это ты спрашивал билетик?
  - У Лавренёва, - буркнул он, - это устроитель того просмотра, ко-торый пойдёт сейчас в Седьмом зале.
  Ну и "Цербер" этот Лавренёв, пронеслось у меня в голове, если он здесь, у "проходной" всех неприглашённых людей облаивает, то уж без би-лета к себе в зал точно никого не пустит.
  Я не осмелился перелезать на территорию Мосфильма и лишь с гру-стью поглядел на проход в киностудию. Время приблизилось к семи. Из по-мещения "пропускной" вышел Лавренёв и с ним последние приглашённые гости. Они миновали охранника и пошли по дорожке, завернув направо за высокое здание. Я заметил, куда они направились, и сделал вывод: Седьмой зал располагается не там, где "Третий" и "Первый", а в другом месте, и ещё я понял: на киностудии помимо открытых мною залов так же имеется и Чет-вёртый, и Пятый, и Шестой, и в них тоже могут показывать кино.
  Мы с Колей заметили, что проходная опустела, и потопали к транс-портной остановке. У дороги мы попрощались, и я пошёл на другую сторону, чтобы ехать к проспекту Вернадского, а Николаша повернул направо в сто-рону "Киевской".
  В следующий четверг вечером я опять приехал к Мосфильму. Подошёл к проходной и встал у двери. Время было начало седьмого. Со студии выхо-дили работники. Я начал поглядывать, а не пойдёт ли сюда какой-нибудь на-род. Приметил, как на Мосфильм в течение пяти минут проскользнуло чело-век десять, и все они пошагали прямиком к жёлтому домику. И к половине седьмого "проходная" и вовсе опустела. Безлюдность у Мосфильма подска-зала - здесь сегодня никакого кинопоказа не будет. Но я запомнил десяте-рых живчиков, прошествовавших к жёлтому дому, и подумал: может, там, в "Третьем" или "Первом" всё же какое-то кино наметилось, и решил это про-верить. И пошёл к забору.
  Я проворно перемахнул железные колья, зашёл в главное мосфильмов-ское здание и, поднявшись на второй этаж, подступил к Первому кинозаль-чику. Он был заперт, лампы кругом не горели и рядом не было никаких ки-нозрителей. Я потопал к Третьему залу. Петляя по проходам, я оказался у "Третьего", и здесь было уже светло, и у двери стоял какой-то парень. Я приблизился к нему и спросил для успокоения души:
  - Тут чего-нибудь ожидается?
  И он мне ответил:
  - Съёмочная группа какая-то просмотр устраивает, только что пока-зывать будут, не знаю.
  Вот тебе и раз - на просмотр никто не шёл, а его всё равно собирают-ся разворачивать. Я уточнил у парня:
  - Показ-то во сколько начнётся?
  Он сказал:
  - Вроде в семь, только странно, уже семь, а людей-то никого нет.
  Минут десять мы с пареньком посматривали на выход к лестничной площадке и в строну Первого зала в ожидании зрителей. И вдруг услышали, как в "Третьем" щёлкнула дверная задвижка. Правая створка двери распах-нулась, и из открывшегося прохода в коридор начали выходить люди. Кто-то из них направился на лестницу курить, кто-то отошёл к стенке, а большая часть разбилась на кучки близ двери.
  Парень, как только заметил, что проход в зал освободился, смело юрк-нул туда и исчез за стенкой. Его никто не остановил, и я, не будь дураком, поспешил за ним следом. Я зашёл в зал, а сам сжался, ожидая, что сейчас ме-ня окрикнут, остановят и попросят выйти, но этого не произошло, и я рассла-бился и осмотрел знакомое пространство. Пробежавшись глазами по полу-пустым рядам, я вдруг заметил - у противоположной стеночки спокойнень-ко сидит Олег, с которым я не встречался с августа месяца, после того, как мы оба побывали здесь же, на Мосфильме. Я обогнул первые ряды и подо-шёл к нему. Он восседал на кресле вблизи от прохода и, казалось, находился тут уже вечность, и собирался остаток жизни здесь же провести. Олег заме-тил меня, но моему появлению не удивился. А я спросил у него:
  - Место рядом не занято?
  Он произнёс:
  - Садись спокойно, тут рядом всё свободно.
  Я присел сбоку от Олега и не стал выяснять, чего это он надумал объя-виться на киностудии. А поспешил разузнать, что здесь происходит, и чего ожидается, вопросив:
  - Чего тут было-то?
  - Киногруппа какая-то отчитывалась за проделанную за лето работу.
  - А теперь что будет?
  - Два фильма сейчас покажут.
  - О, - насторожился я, - а как они называются?
  - "Джо" и "Соломенные псы", - сказал Олег и покосился на меня, ожидая мою реакцию.
  И я от этих слов влип в сидение.
  О "Джо" я уже давно прочитал - это была улётная кинокартина, в ней были и жестокие убийства, и приоткрывалась жизнь хиппи. А о "Псах..." я ничего не слышал, но название это уже о многом говорило.
  Пока я переваривал услышанную информацию, в зал возвратились зри-тели. Дверь заперли и погасили свет. На экране развернулось чёрно-белое изображение, раздался голос переводчика, и мне достались сначала один, а потом и второй шедевр от закрытых Мосфильмовских кинопросмотров.
  
  "Джо" - США. Создателя этого кинофильма я не знал, а вот одного актёра, играющего главную роль, то есть самого Джо, вспомнил: он выступал Монстром у Мела Брукса во "Франкенштейне". Этот грубо сколоченный господин в этом фильме предстал в образе простого работяги с завода. Он, правда, вылез на экран не с самого начала, а отдал основное главенство в фильме своему антиподу в лице состоятельного менеджера среднего класса, каких в штатах называют "белыми воротничками". И интеллигент стал глав-ным персонажем в кинофильме, а работяга Джо - вторым. И открылась ис-тория их нежданного сближения.
  В добротном доме в пригороде Нью-Йорка проживали папа, мама и дочка. Папуля-кормилец трудился с утра до вечера, не покладая рук, на благо своего семейства, мамуля вела хозяйство и поддерживала уют в жилище, а дочура, окончив школу, встала на перепутье жизненных дорог в раздумье, что делать дальше. И получилось там вот что. Глава благонравного семейства закрутился в денежном заработке и не заметил, что его родное чадушко свя-залось с хиппарями. А хиппарями называли молодых бунтарей, которые про-поведовали свободный образ жизни, позволяющий не трудиться, курить "травку", плевать на богатство и власть и заниматься сексом, с кем хочешь. Отцу - добытчику и кормильцу, прошедшему трудную школу жизни и дос-тигнувшему в ней некоторых высот, совсем не понравилось, что его дочурка угодила в компанию таких ребят, и он захотел вернуть её в лоно семьи. А до-чура слушать родительские наставления не захотела и ушла из дома. Тут уж папаша сильно заволновался и впал в уныние. И вот однажды он возвращал-ся поздно вечером с работы домой и завернул в пивной "Паб". Там он купил пивка и, опорожняя пенный бокал, познакомился с хорошим человеком по имени Джо. И этому новому знакомому он выложил свою семейную горесть. А Джо послушал унылого интеллигента и его печаль принял близко к сердцу, как личную.
  Новый друг горестного интеллигента оказался рабочим с большого за-вода. И он открыл, что тоже ненавидит всех патлатых молодых людей, кото-рые ничего не делают, а лишь сбивают с пути истинного хороших детей. И после приятного вечера в "Пабе" и задушевного разговора работяга сделался самым близким товарищем несчастному интеллигенту.
  Два новых друга несколько дней встречались в "Пабе". А потом интел-лигент пригласил работягу Джо к себе в гости на ужин. Джо побывал у него в доме и в свою очередь позвал его к себе на семейный вечер. Интеллигент пришёл к рабочему и получил радушный приём. И работяга новому прияте-лю после сытной трапезы, хорошей выпивки и сердечной беседы представил своё хобби - коллекцию огнестрельного и холодного оружия, и оно привело в восхищение интеллигентного обывателя, никогда не нюхавшего пороха. Два скорефанившихся друга подержали в руках винтовки, револьверы и но-жи и так распетушились, что Джо взял и предложил своему гостю идти пря-мо сейчас разыскивать его дочь и вырывать её из рук длинноволосых хиппа-рей-бездельников. Интеллигенту эта идея понравилась, и оба пьяненьких друга на ночь глядя отправились совершать подвиг.
  Папа-интеллигент из разговоров с дочкой знал, что она и её новые дру-зья "цветы жизни" приютились в одном доме в центре города. И он вместе с Джо отыскал нужный домик и обнаружил в нём хипповскую коммуну. Ком-муна занимала верхний этаж дома, расположившись в десяти комнатах, и в ней принимали любого человека, не спрашивая у него, кто он, и зачем явил-ся. Рабочий и интеллигент зашли в первую комнату, увидели группу обку-ренных парней, подсели к ним и завели разговорчик. А молодёжь предложи-ла гостям "косячок" для лучшего взаимопонимания, и гости от него не отка-зались. И очень быстро Джо и интеллигент позабыли, зачем заявились в коммуну. Они погрузились в сладкие грёзы и в воспоминания о своей юно-сти, а затем обратили внимание на двух податливых девиц и уединились с ними, чтобы заняться любовью.
  Рано утром два пожилых гостя очнулись и по-скорому покинули при-станище хиппарей. На улице интеллигент пощупал свои карманы и не оты-скал кошелька - его кто-то из хиппи украл за ночь. Он поделился этой ново-стью с Джо, и тот крепко осерчал, что его друга посмели обидеть какие обку-ренные "волосатики", и предложил другу:
  - Поехали ко мне домой, возьмём оружие, вернёмся сюда и вытрях-нем из ворюг кровные денежки.
  Интеллигент с готовностью поддержал эту идею.
  В доме рабочего два героя схватили винтовки и револьверы и возвра-тились опять в коммуну. Они вломились к спящим хиппи, и те всполошились и кинулись в бегство. Джо и интеллигент открыли стрельбу по беглецам. И одну из пуль папа-интеллигент случайно всадил в спину своей дочери, кото-рая поутру заглянула в жилище к своим друзьям. И конец.
  
  "Соломенные псы" - режиссёр Сэм Пекинпа. В главной роли Дастин Хоффман.
  Предстал маленький городок на севере Англии, и показали, как в его пригород приехали муж с женою. Это были молодые, симпатичные люди, которым не исполнилось ещё и тридцати. Он по профессии учёный-математик, а она - домохозяйка. У неё в пригороде имелся большой дом, доставшийся по наследству, и она вместе с мужем переехала туда жить. Му-жу-математику новое место жительства понравилось, так как тут всё распо-лагало к тихому умственному труду, и жена этим осталась довольна. И по-текли дни и денёчки - муж принялся писать научную книгу, а жена заново привыкать к родному жилью. Только жене очень скоро наскучил такой рас-порядок. А тут ещё открылось, что дому требуется ремонт крыши, и супру-гам пришлось нанять для этих работ трёх парней из городка. А парни эти бы-ли давними знакомыми хозяйки дома.
  Три работника стали ежедневно приезжать к супругам и латать на их доме крышу. Математик в это время мозговал над своими формулами, а его жёнушка томилась в безделье. Она хотела мужнего внимания, а тот корпел над математическими вычислениями и ни на что более не отвлекался. Недо-получая тепла и ласки, жена пустилась легонько заигрывать со старыми зна-комыми, которые трудились на кровле. Она начала как бы невзначай мель-кать полуголой в окне и выставлять себя им на обозрение, а потом и вовсе стала вылезать к ним на крышу, угощать их пивом и развлекать любезной болтовнёй. Суженый видел, что его жёнушка весело щебечет с парнями, но значения этому не предавал. И фривольные отношения, завязавшиеся меж работничками и женою математика, выдали совсем нежеланный результат.
  Однажды математик поехал в город, а его жена осталась дома одна. Парни, заметив, что хозяин удалился, поработали немного на солнцепёке и решили передохнуть. И двое из них спустились в жилище к хозяюшке, чтобы напиться водички. И оказалось, что один из этих парней в юности был лю-бовником хозяйки дома. Хозяйка напоила парней водой, а её давнишний дружок взял и напомнил ей об их прежней горячей связи. Она вспомнила эту связь, и эти воспоминания отразились в её взгляде. Бывший любовник уло-вил этот взгляд и решил возобновить прежние отношения. Он обнял хозяйку, и поцеловал, но вместо пылкого лобызания получил звонкую пощёчину. И шлепок этот ещё больше раззадорил его, и он в ответ отвесил хозяюшке крепкого "леща", а затем подтолкнул её к стоявшей рядом кушетке и пова-лил на неё. Хозяйка попыталась подняться, но любовничек пригрозил ей, что выбьет все зубы, если она попробует вырваться. Она испугалась и осталась лежать на кушетке, а её бывший милёнок приступил к действию. И далее произошла сцена, показавшая то ли насилие, то ли страстное воспоминание о давнишней любви.
  Парень распахнул на своей бывшей любовнице халат. Открылась грудь, живот и бёдра в трусиках. И он жадно осмотрел оголившееся тело и потянулся его полностью обнажать. А любовница вздумала воспротивиться такому желанию парня и дёрнулась, но он замахнулся на неё ещё раз, и она испуганно замерла. И парень разорвал на ней трусики и навалился на неё всей массой.
  Насильник удовлетворил свою страсть, но рядом стоял друг, и он тоже потребовал для себя немного удовольствия. Насильничек артачиться не стал и уступил ему место. Хозяйка попыталась прекратить издевательства над со-бою, но любовничек придержал её и дал товарищу овладеть ею. И оба мо-лодца поимели свою давнюю знакомую и уехали. Муж-математик вернулся домой, и жена умолчала о том, что с нею случилось.
  Прошло несколько дней, и в городке, рядом с которым жили супруги, произошло страшное происшествие - там местный дурачок задушил шест-надцатилетнюю девочку. Убийство было нечаянным, но оно всё же сверши-лось. Девочка пропала, и её начал искать отец. А ему сказали, что его дочку видели в последний раз рядом со слабоумным чудиком. Папаша бросился ра-зыскивать чудика. А тот, догадываясь, что сотворил нечто ужасное, убежал из городка и волею случая попал в дом к молодым супругам. Тело девочки нашли, и взбесившийся отец понял, кто её убил, и захотел с ним расправить-ся. Он узнал, где находится чудик, и отправился туда с ружьём, прихватив с собою племянника и его трёх друзей - тех парней, которые подрядились ремонтировать крышу молодым супругам. Пятеро мстителей приехали к до-му супругов и потребовали выдать им глуповатого убийцу. А математик уже прослышал об исчезновении девушки, но он не желал никакого самосуда и отказался выдать приехавшей компании психически больного чудика. И не-званые гости, раззадоренные виски и жаждой мести, решили силой вырвать дурочка из рук интеллигентика и, не останавливаясь перед насилием, пошли на приступ дома.
  Наглое нападение произошло, и завершилось оно не в пользу разбуя-нившейся пятёрки. Математик сумел защитить и свой дом, и супругу, и чу-дика. И трое из разозлённой пятёрки нашли свою смерть в доме, а двое запо-лучили там сильные увечья. Папаша девочки ворвался в прихожую с ружьём, и его подловил математик: он ударил по стволу ружья, отбросил его вниз, прозвучал неожиданный выстрел, и вылетевшая картечь раздробила ступню непрошенному гостю. А племяш папашкин полез в окно, и ему математик плеснул в лицо кипящее масло. Потом трое парней, которые ремонтировали крышу, пробрались в дом, и двое из них проникли в комнату к хозяйке, а тре-тий попался на глаза математику. И один парень учинил с математиком смертельную драку, а два других стали делить меж собою хозяйку дома. И в драке математик-интеллигент надел своему противнику на голову медвежий капкан, а бывший любовник хозяйки убил своего дружка из подвернувшего-ся ружья, которое было в комнате. После этого любовник накинулся на хо-зяйку дома, и тут объявился супруг-математик. Любовник набросился на ма-тематика и стал наносить ему смертельные раны. И он пришиб бы интелли-гентика, если бы тому жизнь не спасла жена: она пристрелила из ружья сво-его бывшего любовника. И в развернувшихся эпизодах самыми невероятны-ми были те, где палили из ружья, потому что тот, в кого стреляли, отлетал метра на три.
  Когда математик отстоял свой кров и сохранил две жизни вместе с соб-ственной, он вывел из дома жену и дурачка, сел с ними в машину и, удовле-творённый, поехал сдаваться в полицию.
  
  После окончания двух фильмов я уходил с Мосфильма на ватных ногах с опьянённой головою. Перед глазами крутились лучшие кинокадры тех фильмов, и билась такая мысль: вот, где дают немыслимое кино, которое ещё где-либо вряд ли покажут, и попасть на него проще простого: перелез забор-чик - и будьте рады, а об этом-то никто и не знает.
  В субботу вечером я приехал к "Дому Кино": он уже открылся и начал давать кинопоказы. Там я встретился с киноманами, разговорился с ними, но об отсмотренной на Мосфильме кинопрограмме промолчал. Подъехал Олег, и он тоже ни словом не обмолвился о двух увиденных на киностудии шедев-риках.
  Подошёл вторник, свободный от репетиций в театре. И я опять кинулся на киностудию, предположив - может, в ней и в этот день устроят какой-нибудь кинопросмотр. По прибытии туда я к проходной не пошёл, а сразу же завернул к заборчику, помня, что у прохода на студию не всегда можно оп-ределить - будет показ, или нет. Я преодолел забор и прошёл к Первому ки-нозальчику. Он был закрыт, и рядом в коридоре было пусто. Я дошёл до Третьего зала - и здесь оказалось безлюдно. Дёргать дверь зала я не стал, догадавшись, что он заперт. И это меня совсем не огорчило - на той неделе он тоже стоял на замке, а просмотр в нём всё же состоялся. Время показыва-ло пятнадцать минут седьмого, и я решил покрутиться у зальчика и обож-дать, может тут жизнь всё же и проклюнется.
  Чтобы не светиться одиноким столбом у малого зальчика, я начал бро-дить взад-вперёд по коридору. Прошло полчаса. Прогуливаясь рядом с лест-ничной площадкой, что находилась у Третьего зала, я заметил каких-то лю-дей, топающих наверх по лестнице, и подумал - тут кто-то ещё вечером ра-ботает, и принялся снова бродить по коридорному проходу.
  Обозначилось семь часов, а у малого зальчика так никто и не объявил-ся. Я собрался уже уходить к забору, и в этот момент с лестничной площад-ки вышел знакомый парень, тот, которого я видел здесь же на прошлой неде-ле. Он подошёл ко мне и сходу спросил:
  - А почему здесь пусто? Просмотр уже начали?
  Я пожал плечами и ответил:
  - Да тут ничего и не начинали, вроде. Я почти час здесь торчу и нико-го из зрителей не видел.
  Парень огляделся по сторонам и заговорил:
  - Привезли же два фильма "Томми" и "Барбареллу" и сказали, что будут в "Третьем" крутить.
  Я вздрогнул от этого сообщения и заволновался:
  - Да я тут давно уже стою и никуда не отходил, и ни зрителей, ни уст-роителей просмотра не видел. Правда, заметил маленькую группку людей, но они шагали по лестнице наверх и сюда не завернули.
  Паренёк сначала задумался, а потом воскликнул:
  - О! На четвёртом этаже над нами тоже есть кинозал - "Четвёртый", может, там кинопоказ наметили.
  Он пошёл к лестнице, и я за ним. Мы поднялись на последний этаж и очутились на небольшой площадочке, на которую выходили две двери. Пер-вая - ближняя вела в кинопроекторную, а вторая, находившаяся слева, на-правляла в коридорчик. Я и парень прошли в коридор, который заворачивал направо, и там, в тупичке, метрах в пяти от себя мы заметили ещё одну дверь. Она была двухстворчатая и имела табличку "Зал Љ4". Мы приблизились к двери, и парень приложился к ней ухом. Послушав, он обернулся ко мне и сказал тихо:
  - Просмотр уже начался, рваться туда не следует. Теперь уж не пус-тят, да и на скандал напороться можно.
  И он отошёл от двери и направился к лестнице. Я поплёлся следом. Мы спустились на второй этаж, и паренёк потопал дальше на первый, а я, видя, что он исчезает, крикнул ему в спину:
  - Ты куда уходишь, будет же ещё второй фильм, и на него можно по-пасть.
  А он махнул рукой и ответил:
  - Нет, я не останусь, домой пойду, - и скрылся за лестничным пово-ротом.
   Парень был, наверно, работником киностудии, и ему томиться здесь лишних полтора часа даже ради хорошего кино не хотелось. Ну а я решил ещё задержался на студии.
  Выйдя к Третьему залу, я присел на большой скамье, стоявшей в кори-доре напротив лестничной площадки, и стал ожидать окончание первого фильма и гадать, какой же кинофильм мне-то достанется. Поглядывая на ча-сы на руке, я уже предвкушал узреть ещё один неизвестный зарубежный ки-ношедевр и увидел, как из прохода в середине коридора вышел худой низко-рослый человек и повернул в мою сторону. В нём я узнал Лавренёва и на-прягся. А он не спеша пошёл к лестнице, миновал меня, завернул в проход к ступенькам и пошагал наверх. Тут до меня дошло - это он, значит, устроил просмотр в Четвёртом зале. Я сник, осознав, что сегодня мне кино уже не достанется, встал со скамьи и поплёлся на выход со студи, ведущий к забор-чику.
  В среду я побывал в клубе Минфина на репетиции спектакля. А в чет-верг приехал на Мосфильм и прошёл к Третьему зальчику. Через полчаса к нему стали стекаться люди. Потом появился какой-то мужчина, попросил женщину-киномеханицу отпереть зал и пригласил заходить туда всем со-бравшимся. Люди, и я в их числе, втянулись в зальчик, и нам достались два замечательных кинофильма.
  Потом я принялся приезжать на Мосфильм каждый вторник и четверг, а иногда и в пятницу и попадать на кинопросмотры, устраиваемые в Третьем зале. И получать необыкновенные фильмы. И из того, что увидел, лучшее опишу теперь.
  
  "Шафт" - США.
  У фильма оказалось странное название, и что оно означает, я понятия не имел. Но он развернулся и сразу же захватил всё моё внимание, и там уж о названии задумываться не пришлось. В первом же кадре возникла нагая женщина, покрытая сверкающей серебристой краской, и под медленный блюз стала эротично извиваться в танце. Вместе с танцующей красоткой проявились титры. Они прошли, и высветилось жестокое убийство. И оно уже положило начало вихрю опаснейших событий.
  Героями кинофильма были негры, и действие его развернулось в Гар-леме. И открылось: в одном из домов Гарлема прикончили мужчину, изреше-тив сверху донизу пулями. Этот мужчина был другом частного сыщика по имени Шафт. Мужчина занимался торговлей наркотиками, и Шафт об этом догадывался. Шафт объявился на месте преступления, увидел мёртвого при-ятеля и решил разузнать, кто его пристрелил, и заодно уж понять, кто же на-водняет Гарлем наркотою, чтобы потом всех этих мерзавцев засадить за ре-шётку. И он поспешил на поиски преступников и угодил в круговорот смер-тельных приключений.
  Расследуя убийство друга, Шафт затронул и бандитов, с которыми жил рядом, и неких людей, торгующих наркотиками и оружием, и гарлемскую полицию. Он, делая своё дело, схлестнулся с бандами уголовников и с блю-стителями закона. И бандюки захотели его уничтожить, а законники - отва-дить от распутывания смерти наркоторговца. И на Шафта взялись охотиться профессиональные убийцы, а полицейские принялись разыскивать его, чтобы арестовать по надуманным обвинениям. И тут взметнулись такие погони и перестрелки, каких видеть ещё не приходилось. За Шафтом пошли гоняться и на разных легковушках, и на грузовиках, и на вертолёте, открывая по нему стрельбу из пистолетов, ружей и автоматов. А он удирал от преследователей на всяком транспорте, что подворачивался под руку, и отстреливался от них из двух "Браунингов". И Шафт от всех смертельных опасностей благополуч-но увернулся, нашёл при этом убийцу друга и определил главных наркотор-гашей, и всех этих преступников он поймал и сдал в полицию.
  Во время своих смелых похождений Шафт познакомился с прелестной танцовщицей, выступающей в ночном клубе. Он спас её от приставаний слишком назойливых зрителей, и она в благодарность за эту любезность дала ему местечко в своей постельке. И он приобрёл восхитительную любовницу, облегчившую ему напряжённую жизнь.
  
  "Последний киносеанс" - США. Режиссёр Питер Богданович.
  Показали маленький техасский городишко, стоящий в душных зной-ных песках. Когда-то этот город процветал, и там имелся крупный рудодо-бывающий комбинат. Но с годами запасы руды в округе иссякли, и комбинат закрыли. После этого городишко стал приходить в упадок, и жизнь тут сде-лалась тусклой и унылой. Взрослое население увядающего городка смири-лось с покатившимся прозябанием, а молодое - нет. И самые смелые и ре-шительные молодые люди, мечтающие добиться в этой жизни чего-то луч-шего, чем их родители, стали покидать родные края и растворяться навсегда в просторах огромной страны. Об одной девушке и её друзьях, только что окончивших школу и вставших на распутье судьбы, и сосредоточила рассказ развернувшаяся кинокартина.
  Сначала предъявили, как главная героиня решила найти себе хоть ка-кую-то приемлемую зацепку, которая смогла бы приковать её к родному го-родишку. Она нафантазировала себе, что такой зацепкой может стать лю-бовь, и принялась её искать. Героиня обратила внимание на одного парня из своего класса и начала с ним встречаться. И приоткрылись свидания парочки в машине с первыми поцелуями, первыми интимными ласками и обнажени-ем. И героиня узнала сокровенные желания своего избранника, а любви так и не нашла.
  Начальные поиски большой любви провалились, и девушка уже поду-мала, что таковой она в своём городишке не отыщет. А её парень, стремясь доказать свою значимость, предложил ей прийти в одну известную компа-нию, где и сам крутился. Это молодое сообщество собиралось в некоем бога-том доме и там куролесило вовсю. Девушка согласилась побывать в том лю-бопытном окружении, надеясь, что может там встретит того, кто сделает её счастливой. И сцена вхождения в избранный круг молодёжи стала централь-ной в фильме и получилась довольно-таки шокирующей.
  Героиня давно слышала, что самые умные, самые красивые и самые ве-сёлые парни и девушки её городка собираются на вилле одного молодого бо-гатенького горожанина. Этот двадцатилетний нувориш привлёк к себе моло-дых ребят и девчат простотою характера и щедростью и организовал закры-тый для посторонних глаз кружок. Героиня со своим дружком пришла в особнячок богача и вдруг увидела, как её сопровожатый быстренько разделся догола и, пригласив следовать за собою, убежал куда-то вглубь комнат. И её - искательницу высоких чувств, такое начало смутило, но она всё же пошла за другом и очутилась в большом помещении с бассейном, где было десятка два молодых людей обоего пола, прохлаждающихся и купающихся голышом. Оказывается, молодой богач, чтобы его кружок был самым привлекательным в городке, создал у себя нудистский заповедник. И он, и его юные сообщники встретили гостью с радостью. И богач предложил вступить ей в его кружок и пояснил - пропуском туда станет сиюминутное обнажение на глазах у всех собравшихся. Героине не очень хотелось оголяться перед знакомыми и не-знакомыми ребятами, но отступать было уже поздно, да и неудобно. И она поднялась на указанный помост, возвышающийся над водою, а все юные ну-дисты в предвкушении любопытного зрелища расселась по краям бассейна. И героиня, помедлив немного, стянула с себя платье. Затем она неохотно сняла бюстгальтер и взялась, было, за трусики, но тут же остановилась, за-стеснявшись устремлённых на неё взоров, и присела на помост. После она всё же стащила с себя неловко последнюю одёжку и спрыгнула в воду. Тест на вступление в закрытый кружок она прошла и пробыла там целый день, но того, кого хотела, не отыскала.
  Героиня посетила обособленную компанию, но понимания и тепла там не нашла. Она почувствовала, что её всё больше и больше начинает засасы-вать душевная пустота и скука. Чтобы избавиться от неё, она захотела по-дыскать подходящую работу, но таковой поблизости не нашлось. И героиня в разговоре с матерью заикнулась о том, что хочет уехать из города и посту-пить учиться в колледж. И мама, самый близкий ей человек, сама поддержала ту идею: "Верно, уезжай из нашей дыры как можно быстрее. Здесь все давно уже вымирают и морально, и физически". И дочка так и сделала - собралась и покинула городишко.
  
  "Керри" - США. Режиссёр Брайан Де Пальма.
  Фильм закрутился, и на экране выступила невзрачненькая девочка по имени Керри. Она училась в школе и несла свою некрасивую внешность по ученическим годам. В младших классах её утиный нос, губы в ниточку, большой лоб и жидкие косицы в глаза никому не бросались, а вот в старших классах всё это стало очень приметно. И неказистая девчушка оказалась в своём ученическом коллективе на самых задворках, потому что девчачьей половине такая замухрышка, как она, была не нужна, а мальчишечью поло-вину такое бесцветное существо, вроде неё, совсем не интересовало. И взрослеющей девочке и в школе приходилось несладко, и дома ей жилось тоже ненамного лучше.
  Мама девочки была незамужней - одиночкой. Она, мучаясь от неуст-роенности в личной жизни, ударилась в глубокую религиозность и перепута-ла светлую сторону религии с тёмной. Ей показалось, что весь мир уже за-хватил дьявол. И она объявила дочери, что всё то, что ей самой было недос-тупно - любовь, друзья, развлечения и радость - это происки "рогатого", и запретила думать об этих соблазнах. Девочка, любя мамулю и слушаясь во всём беспрекословно, постаралось выполнить её волю. И ей усердствовать в этом не пришлось, так как предложения о дружбе и любви всё равно ни от кого из ребят не поступало.
  Керри и дома надоедали с нравоучениями, и в школе её донимали ехид-ными издёвками. В школьных стенах ей в спину неслись колкие и злые ше-потки по поводу её внешности, и исходили они в основном от девочек. Керри старалась пропускать мимо ушей все злословия, но однажды терпение у неё лопнуло, и это привело к фантастическим последствиям сначала незначи-тельным, а потом и ужасным.
  Как-то Керри сидела в школьной столовой и тихо ела свой обед. Рядом за соседним столиком уселись три подружки одноклассницы. Сначала они повели разговор о своих любовных похождениях, а потом, исчерпав эту тему, перешли на обсуждение вида дурнушки Керри, и одна из подружек очень яз-вительно его покритиковала. А Керри услышала обидные выражения в свой адрес, вспыхнула от стыда и захотела, уже было, расплакаться, но её отчая-ние и волнение аккумулировались в неведомую силу, и эта сила ударила вол-ною в стервозную соседку, и у той из носа брызнула кровь. Заметив кровавые капли, появившиеся беспричинно, противная одноклассница убежала из сто-ловой. А Керри догадалась, что её сильнейшее отчаяние и кровавый нос од-ноклассницы имеют общую связь, но большого значения этому не предала. Вскоре произошло одно большое событие, и таинственной силе, что зароди-лась в Керри, суждено было снова проявиться, только там уж эта сила оказа-лась совсем другой - более грозной и страшной. А событием этим стал праздничный бал, устроенный для класса, в котором училась Керри.
  Наступил день праздника. Керри захотела пойти на бал. Мама запрети-ла ей туда идти. Но Керри впервые ослушалась мамулю и, надев своё лучшее платье, отправилась на праздничный вечер. Она пришла в школу с трепетом в груди и надеждой, что здесь, на балу повстречает своего сказочного прин-ца. Начался бал, все стали веселиться. Только тем трём подружкам, которые ехидничали в столовой над Керри, показалось, что на балу скучновато, и они задумали сделать его более забавным и запоминающимся. И для этого они решили подшутить над ни кому не нужной Керри. Подруги разработали ко-варный план, способный вызвать грандиозный смех и окончательно опозо-рить одноклассницу-дурнушку. И они устроили так, чтобы Керри выбрали королевой бала. И выдумщицы приготовили ведро с красной краской и по-местили его высоко над сценой, где намечалось коронование юной избран-ницы. Не ожидающую подвоха Керри объявили королевой бала и вызвали на сцену. Там ей, счастливой, на голову надели корону и одновременно с этим на неё обрушили красный ливень. Все одноклассники, находившиеся в баль-ном зале и наблюдавшие за коронацией, увидели новоиспечённую королеву, облитую с головы до ног масляной жидкостью, и разразились громким сме-хом. А Керри сначала не сообразила, что с нею произошло, а потом заметила хохочущие вокруг лица, разглядела сверху донизу своё платье, посмотрела на испачканные руки и ноги, и на глаза её навернулись слёзы. И тут она по-няла, что любви и доброты от своих одноклассников не дождётся. И тогда глаза её высохли, засверкали гневом, и она пустилась мстить всем присутст-вующим ученикам за все причинённые ей обиды. И месть эта стала страш-ной.
  В секунду по воле разъярившейся Керри в актовом зале захлопнулись все двери и окна, и началась вакханалия неодушевлённых предметов. С места сорвались стулья, шкафы, пожарные шланги, и всё это, поднявшись наверх, закружилось в воздухе и начало убивать всё живое. Деревянные и металли-ческие конструкции гонялись за школьниками, сшибали их с ног и калечили, а оборванные электрические провода били несчастных током и вместе с по-жарными шлангами душили безжалостно. В завертевшемся убийственном погроме вскоре вспыхнул пожар, и оттуда из пламени и массовой погибели живой вышла лишь Керри. И она обезумевшая, покрытая липкой краской, пришла домой и захотела найти поддержку и понимание у своей мамы тому, что сотворила в школе. А мамочка совсем тронулась умом оттого, что дочь её ослушалась, и встретила своё чадо, как посланца ада. И мама захотела убить Керри. И в доме разыгралась ещё одна страшная сцена. По воле Керри из ящиков и стенных гнёзд вылетели все кухонные ножи и тесаки, они понес-лись вперёд и поразили ополоумевшую мать, сделав её похожей на ежа с ме-таллическими иголками. И затем выпущенная ярость Керри перевалила через край и сотрясла стены жилища, и оно сложилось, как карточный домик, и провалилось в Тартарары вместе с двумя хозяйками.
  Керри ушла из жизни и увела с собой в могилу и всех одноклассников, и свою мать. В последнем кадре показали, как какая-то школьница пришла на место захоронения несчастной Керри. Она положила на надгробный холмик цветочки, и вдруг из землистого холма выскочила полуистлевшая рука и ру-чища та схватила сердобольную школьницу за рукавчик. И на этом фильм закончился.
  
  "Три дня Кондора" - США. В главной роли Роберт Редфорт.
  Начало. Полдень. И показывают маленький офис, выходящий окнами на оживлённую улицу, и в нём за столами сидят люди. Они работают, изучая какие-то бумаги, и один из них поднимается из-за стола и говорит:
  - Обед уже. Сбегаю-ка я за пончиками.
  - Иди, - поддерживают его коллеги, - и нам принеси булочки с ма-ком и шоколадом.
  И проголодавшийся сотрудник уходит. А через пять минут он возвра-щается в офис и находит четверых сослуживцев с дырками в голове.
  Из последующих событий и разговоров раскрылось: офис, где про-изошли убийства, принадлежал ЦРУ, и работавшие в нём люди были агента-ми ЦРУ. Тот счастливец, что остался жив, имел псевдоним "Кондор". Он, после того, как увидел мёртвых коллег, быстро убрался из офиса, связался с руководителем, рассказал ему о произошедшей трагедии и запросил о защи-те, поняв, что и сам теперь стал мишенью загадочного убийцы. Руководитель указал ему место, где его должны были взять под охрану спецагенты. Кондор прибыл на это место, и его там чуть не пристрелили. Он спасся от пуль бла-годаря спецподготовке и везению. И догадался - руководитель не поверил в его рассказ и намерился то ли арестовать его, то ли избавиться от него без всякого разбирательства. И Кондор решил сам найти того или тех убийц, ко-торые побывали в офисе, и доказать, что он лично там никого не убивал. И он взялся расследовать трагедию, случившуюся на работе, а за ним стали го-няться опытные убивцы, очень похожие на агентов ЦРУ.
  Три дня и две ночи Кондор убегал от изощрённых преследователей. Он угодил в несколько опаснейших ловушек, но сумел выскользнуть из них с помощью профессиональной подготовки. И его уже почти загнали в капкан, но он к тому времени сумел разгадать, кто побывал в его офисе и расправил-ся с четырьмя коллегами. Этим убивцем оказался высокопоставленный офи-цер ЦРУ, работающий сразу на три иностранные разведки. Он испугался од-ного разоблачительного документа, всплывшего в законспирированном офи-се, и заявился туда, убил там всех сотрудников и забрал нужный документ. Только позднее этот предатель-крот узнал - в офисе работало не четыре, а пять человек. И он решил убрать и пятого работничка и не дать ему раскрыть офисную трагедию, и выдать его за того самого "крота", которым сам являл-ся. Кондор вышел на этого предателя-убийцу и, заинтересовав его дополни-тельным компроматом, назначил ему встречу. И на опасную встречу он при-гласил одного из руководителей ЦРУ. Кондор и предатель встретились, и меж ними произошёл разоблачительный разговор, который подслушал кол-лега-руководитель. После крепкого разговора развязалась активная стрельба, в которой должен был погибнуть один из переговорщиков. И в скоротечной стрельбухе ноги протянул "крот-убивец" - Кондор пристрелил его, зару-чившись поддержкой прятавшегося коллеги.
  Умелый профессионал Кондор раскрыл, кто расправился с его сослу-живцами. И он выявил "крота-предателя" и вернул этим деянием утерянное доверие руководства, и опять стал заниматься прежней работой.
  
  "Воспламеняющая взглядом" - США.
  Это загадочное и немного жутковатое название сразу вызвало интерес. И то, что подразумевалось под ним, оправдалось на все сто процентов.
  Живёт в пригороде, в хорошем доме милое семейство: папа, мама и ма-ленькая дочка. Дочка учится в начальном классе, а её родители работают. Всё замечательно у этой семьи. И вдруг однажды папу и маму срочно вызывают в школу. Они пришли, и взволнованная учительница им сообщила:
  - Сегодня во время урока в руках вашей дочери вспыхнул учебник. Это невероятно, но так оно и случилось. Пожар предотвратили, никто не по-страдал, но такое происшествие недопустимо. Вашу девочку немедля надо оградить от других детей.
  Родители на слова учительницы рассердились и обвинили её в бредо-вой выдумке и плохом присмотре за учениками. Директор школы узнал о произошедшем скандале, замял его и разрешил маленькой виновнице скан-дала продолжить учёбу в своём классе. Девочка опять стала ходить в школу. А несколько дней спустя в домике, где проживало милое семейство, тоже возник пожар - воспламенилась кукла, с которой играла дочка. Родители пламя вовремя заметили и потушили, но, вспомнив про случай в школе, встревожились и отвезли дочуру в больницу к психиатру.
  Врач принял семью. Родители рассказали ему, что происходит с их де-вочкой. Врач внимательно выслушал родителей, очень удивился и предло-жил оставить девочку на несколько дней в больнице, чтобы понаблюдать за ней и определить её нервное состояние. И лучше бы он этого не делал. Роди-тели вручили ему девочку, а сами уехали домой. Девочку положили в от-дельную палату, дали ей успокоительного и решили обследовать. А она, не отойдя ещё от паники в родном доме и оказавшись в больнице, разволнова-лась пуще прежнего, и вспыхнул уже не учебник и кукла, а больничная пала-та. Огонь взметнулся на постели вокруг девочки и охватил столик с медика-ментами, тумбочку и стульчик. Пламя испуганный медперсонал загасил, а необычную девочку сразу же перевели в особое помещение. И исследовать её уже взялись не больничные доктора, а высоконаучные люди, сотрудничав-шие с государственными спецслужбами. На другой день родители приехали в больницу повидать дочь, а им сообщили: встретиться с нею нельзя, она нахо-дится на интенсивном лечении под строгим надзором.
  Папа и мама сильно обеспокоились о дочери и решили забрать её из больницы, чтобы показать другим психиатрам, но им дочурку не отдали. Они возмутились произволу, и папа выкрал из больницы свою дочь и привёз об-ратно домой. И не прошло и часа, как в дом к родителям ворвались какие-то люди, забрали у них любимую дочку и увезли её, неведомо куда. Папа не пошёл в полицию с заявлением о пропаже дочери, решив, что это бесполезно, и сам отправился на её поиски.
  Отец разузнал, кто похитил его дочь, и двинулся по следу похитителей. И сначала его самого чуть не засадили в психушку, а затем едва не убили, потому что люди, которых он выслеживал, оказались очень хитрыми и бес-церемонными. И отец преодолел множество смертельных преград в поисках дочери и наконец-то обнаружил, где она находится. Оказалось, что дочку уп-рятали в один секретный загородный особняк, и там учёные изучали её ог-ненный феномен и старались взять под контроль её психику. Папа объявился у стен особняка, и там развернулись самые потрясающие сцены фильма. Па-пуля попытался тайком пробраться на территорию особняка, но его заметила охрана. Охранники открыли по нему стрельбу. Стрельбу услышала затвор-ница особняка. Она выглянула в окно и узнала в человеке, которого пытают-ся убить, папу. Девочка разозлилась и пошла на выручку родителя. Сначала она зажгла особняк, а потом у его стен устроила огненное побоище. Она взглядом спалила все машины, стоявшие у стен особняка, и воспламенила всех воинственных охранников. И затем она нашла отца, и они вдвоём поки-нули место разбушевавшегося пожарища. И оба беглеца скрылись в неиз-вестном направлении.
  
  "Дикие гуси" - США.
  Название такое навело на мысль, что развернётся какой-то лирический фильм, но я ошибся. Кинофильм начался, и объявились здоровенные зверо-подобные мужики с пудовыми кулаками. И прояснилось, что обозначает сло-восочетание "Дикие гуси".
  Так вот: оказывается, кодовым названием "Дикие гуси" называли на-ёмников, которые готовы были за хорошее вознаграждение выполнить любое боевое задание, где бы оно не намечалось. Фильм покатил и преподнёс одну такую рьяную команду наёмников, объединившихся для опасного дельца. Они собрались на секретной базе, притаившейся в глухом лесу, для подго-товки к тайной военизированной операции и попали в руки к суровому ко-мандиру. Он заявил им, что будет создавать из них настоящих бойцов, а они заерепенились, ответив: "Мальчиков себе набери и из них лепи бойцов, а мы уже воевать умеем". Тогда командир силой и искусными боевыми приёмами усмирил этих вояк и заставил себе подчиниться. И наёмники отдались во власть крепкому руководителю, и он стал учить их тому, что сам умел делать в совершенстве. Командир для начала принялся гонять наёмничков по чащо-бе и болотам и укреплять их физически. Потом он пустился обучать их быть невидимыми и неслышимыми в лесном массиве. Затем он показал им, как нужно бесшумно убивать своих врагов и работать с минами и взрывчаткой. И наёмники в течение месяца до изнурёния изучали военные уроки, и когда ос-воили их, вместе с командиром-наставником отправились в Африку на вы-полнение одного специального поручения.
  Показали, как отряд подготовленных головорезов спрыгнул на пара-шютах в непролазные джунгли и приступил к выполнению приказа своих на-нимателей. Головорезы-наёмники пробрались в указанное место и нашли там военный лагерь с повстанцами, которых надо было уничтожить. И они умело разнесли в пух и прах весь лагерь и мастерски расправились с повстанцами. И без потерь, всего лишь с одним раненым товарищем, они быстро исчезли с поля боя и убрались из джунглей домой на прилетевшем за ними вертолёте.
  
  "Амаркорд" - Италия. Режиссёр Федерико Феллини.
  Об этом фильме я уже прослышал - это была новая работа маэстро. Говорилось, что в нём Феллини приоткрывает своё детство и делится своими воспоминаниями. И воспоминания эти забавные и любопытные идут от лица пятнадцатилетнего мальчика.
  С самого начала кинофильма предстал небольшой городок, приткнув-шийся на севере Италии. На экране объявился пятнадцатилетний жизнелюб, и он рассказал об одном запомнившемся лете из своей жизни.
  Сперва герой поведал о своей первой любви, вспыхнувшей к девушке-соседке. Показали его милые свидания с девочкой, их робкие поцелуи и объ-ятия, и первое его половое влечение.
  Далее открылось, как юный герой заинтересовался одной женщиной, которая проживала в его городке. Эта мадам была пышнотелой вдовой и со-держала булочную. Эта соблазнительная "пышка" притягивала к себе всех мужчин округе, и ходили слухи, что она не отказывается от мужской помощи по хозяйству и за неё расплачивается любовью. Герой в компании друзей частенько приходил к булочной, когда там объявлялся какой-нибудь добро-вольный помощник, надеясь увидеть, как его вознаграждают за работу. Толь-ко после перетаскивания кулей с мукою и поддонов с хлебом булочница и помощничек всегда уединялись в кладовке, и как происходила оплата, можно было лишь догадываться. И однажды герой пожелал сам побывать в роли помощничка булочницы и узнать, что представляет собою её благодарность. Он выбрал час, когда в булочной не было посторонних, и зашёл туда. Дород-ная хозяйка встретила его словами:
  - Хлеб ещё не испёкся, попозже зайди.
  А он ей в ответ:
  - Я не за хлебом пришёл. Помочь хочу вам в работе.
  Хозяйка глянула на него, сразу сообразила об истинной причине его прихода и от души расхохоталась. А после с любопытством оглядела его фи-гуру и с циничной усмешкой спросила:
  - Чего ты делать-то умеешь?
  - Всё, - с готовностью выдохнул юный герой.
  Хозяйка опять засмеялась, услышав малоубедительный, но очень само-уверенный ответ. А герой проговорил:
  - Да, я сильный, могу доказать, - и он подошёл к многопудовой бу-лочнице, сотрясающейся от смеха, обхватил её за необъятные бёдра и попы-тался приподнять.
  Юный герой поднатужился изо всех сил, оторвал здоровенные телеса от пола, подержал их в воздухе несколько секунд и снова опустил на полови-цы. Булочница перестала хохотать, с удивлением присмотрелась к юному помощнику, а затем расстегнула на груди платье, вывалила оттуда огромную сиську и сунула ему в лицо со словами:
  - На, целуй.
  Герой увидел перед глазами пухлый, розовый шар, обхватил его обеи-ми руками и впился в него открытым ртом. Булочница застонала сладостра-стно, а потом вдруг оторвала от себя целовальника и произнесла:
  - Всё, довольно. Теперь можешь уходить. - И она убрала грудь в платье, застегнула его на все пуговицы и занялась своими делами.
  Потом юный исследователь жизни познакомил зрителей со своей семь-ёй и умалишённым дядей. В один погожий денёк семейство героя приехало в дом сумасшедших и забрало на свидание дядюшку. Дядя покатался в лоша-диной упряжке, покушал на природе и ещё при этом пописал в штаны, и в конце свидания он сбежал от родственников. Удрал, залез на высоченное де-рево и оттуда стал орать на всю округу: "Хочу женщину". Посидев на дере-ве, дядя спустился вниз, и родня доставила его назад, в дом умалишённых.
  После дядюшки юноша представил своих близких приятелей и про-комментировал повседневную жизнь городка. И закончил он описание па-мятного лета тем, что обрисовал забавный митинг, организованный районной фашистской партией, которая в то время уже набирала вес и старалась при-влечь к себе всеобщее внимание.
  
  "Китайский квартал" - США. Режиссёр Роман Поланский, в главных ролях Джек Николсон и Фей Дануэй.
  Поланский родился в Польше, вырос там и получил профессию. Он снял несколько фильмов, самый известный из которых "Нож в воде", и эмиг-рировал в Америку. В Штатах он женился на актрисе Шарон Тейт и там тоже стал создавать кинофильмы. И если с профессиональной карьерой у него всё сложилось успешно, то с личной жизнью ему не повезло. По прошествии не-которого времени он лишился супруги, и это произошло при очень трагиче-ских обстоятельствах - её и находившихся с нею друзей убили члены секты дьяволопоклонников, которыми руководил изверг по имени Менсон.
  И теперь о фильме. Выявился на обозрение маленький унылый горо-дишко в Техасской пустыне. И однажды в этом песчаном заповеднике убили мужичка-пьянчужку. Он и при жизни-то никого не интересовал, и смерть его тоже особо никого не взволновала. На месте преступления произвели следст-вие, но ни следов убийцы, ни свидетелей убийства не обнаружили. И поли-цейские не стали копаться в происшествии и дело по нему закрыли. Сюжет покатил дальше, и тут вдруг открылось, что убитого пьянчужку хорошо зна-ла одна состоятельная дама. Её заинтересовало, кому же смог помешать её несчастный знакомый, и она решила это выяснить. И для расследования ги-бели безобидного человека она наняла частного детектива.
  Проявился флегматичный и ленивый на вид детектив, и он взялся за расследование смерти пьянчужки. Он неторопливо влез в предложенное дело и откопал в нём зацепочку, способную вывести на след преступника. Детек-тив двинулся по найденному следу и уткнулся в фирму, занимающуюся най-мом подённых рабочих. Там он столкнулся с тёмными людишками, которые очень не любили любопытных незнакомцев. Его главной мишенью сделался хозяин фирмы, и он устроил за ним бдительную слежку. Слежка эта едва не закончилась для детектива трагически: его ночью кто-то столкнул с плотины в воду, и он еле оттуда выбрался. Но зато слежка эта дала ответ, кто убил мужичка-пьянчужку.
  Оказалось, бедолагу убили за то, что он стал свидетелем одного тайно-го противозаконного дельца. Дело это выполнялось по приказу самого бога-того человека в городе, а человек этот был отцом той самой дамы, что захо-тела расследовать смерть бедного пьянчужки. Папа этот владел обширными землями в округе и выращивал на них хлопок. Для хлопка нужна была вода. А водичка требовалась не только хлопку богача, но и городу и более мелким землевладельцам, и её распределяли меж всеми поровну. Только богачу на-добно было больше воды, и он взялся время от времени скрытно сливать её на свои земли, наняв для этой работёнки владельца фирмы подённых рабо-чих. И как-то ночью владелец фирмы вместе с помощничком спускали из во-дохранилища воду на нужды богача, и их за этим занятием увидел пьянчуж-ка. Они тоже заметили свидетеля своих противозаконных деяний и, не желая попасть из-за него за решётку, прирезали его по-тихому.
  
  "В упор" - США. Исполнитель главной роли Джеймс Кобурн.
  Невероятный гангстерский боевик, и он оставил неизгладимое впечат-ление. Я уже имел представление о европейских гангстерах, и теперь мне от-крылось, как выглядят американские гангстеры. Меж ними оказалось много общего, но вместе с этим было и одно существенное различие - гангстеры старого света чтили своих главарей и боялись поднять на них руку, а ганг-стеры нового света хоть и подчинялись своим боссам, но если надобно было, то они могли пойти на них войною. И одна такая маленькая война и развер-нулась на экране.
  Начало фильма. Показывают бар, и там сидят за одним из столиков три человека. И один из них рассказывает двум другим:
  - Раз в месяц в городе "N" в полночь посреди развалин заброшенного завода приземляется вертолёт. К нему приходит человек с чемоданчиком и приносит двести тысяч долларов. Человек передаёт чемоданчик с деньгами пилоту, и тот с ними улетает. И эту денежную передачу никто не охраняет.
  Два слушателя с интересом восприняли сообщеньице и запомнили его. А потом они взяли по винтовке и пришли в заветный день и час на механиче-ский заводик. Двое вооружённых людей заняли позиции на верхних этажах огромной развалюхи с двух сторон предполагаемой посадки вертолёта и ста-ли ждать.
  Прошло какое-то время, и верно - в небе послышался рокот винто-крылой машины. Она привычно и смело села на площадку посреди заводских цехов и приглушила двигатель. Дверь открылась, и в конце большого двора ожил человек и двинулся к вертолёту, неся в руках чёрный чемоданчик. Че-ловек подошёл к распахнутой дверце, и раздался выстрел. Человек упал на землю, сражённый меткой пулей, а вертолёт взмыл в тёмное небо и скрылся за заводскими крышами. Прошло несколько минут, и на заводской двор спустился один из стрелков. Он подошёл к мертвецу, взял его ношу, развер-нулся, и тут снова прозвучал выстрел, который сразил уже и стрелка.
  Минул месяц после ночной стрельбы, и в знакомом баре восседают подстреленный грабитель и рассказчик, выдавший тайную передачу денег. И грабитель расспрашивает охотливого рассказчика, чьи деньги фигурировали на пустыре ночью, к кому они должны были улететь, кто бы мог в него стре-лять и забрать чемоданчик с долларами, и куда пропал его напарник, так как он после ранения не может его найти. И интересный рассказчик ответил на все вопросы грабителя так:
  - Денежки, которые вы конфисковали на заводе, принадлежат круп-ному преступному синдикату. Их забрал твой напарник. Он же в тебя и стре-лял. Напарник задолжал шестьдесят тысяч синдикату и решил вернуть их ему в виде хитрой услуги. Он организовал нападение на вертолёт и курьера, и убийство курьера свалил на тебя, а двести тысяч взял и вернул синдикату. И таким образом твой напарник получил списание долга и в придачу к этому хорошее место в синдикате.
  Грабитель выслушал словоохотливого рассказчика и сказал, что хотел бы разыскать своего бывшего дружка-напарничка. Тот указал ему адресочек, где теперь проживает напарник. И грабитель отправился к гадёнышу-напарнику за своими деньгами. Он объявился у него неожиданно на кварти-ре, как посланец с того света, и потребовал возвратить ему его долю - сто тысяч. Напарник забожился, что таких денег у него нет, и вообще он всё, что забрал на заводе, отдал боссу местного отдела синдиката. Тогда грабитель встряхнул как следует напуганного напарника, и тот повёз его к боссу. Мест-ный босс принял гостей и когда услышал, что они хотят, разразился отбор-ной бранью, обозвав обоих самоубийцами и глупцами, решившимися заик-нуться о возврате денег. И грабитель хамского отношения к себе не стерпел и пристрелил крикуна-босса, и вместе с ним убил двух его телохранителей. А затем прикончил и никчемного предателя-напарника.
  Трупы в поисках денег появились, а денежки всё равно не нашлись. И грабитель снова встретился с учтивым рассказчиком и сказал ему, что пови-дался с напарником и его боссом, только не получил от них того, чего хотел. И рассказчик выдал грабителю, что местный босс работал на крупную "шишку", следящую за всеми делами синдиката в округе. А эта "шишка" обосновалась в Кроумвиле - втором по величине городе штата, на Гайд-стрит. "Шишка" проживает в высотном доме на девятом этаже, занимая весь этаж. И "её" постоянно охраняют десять головорезов - пятеро стоят внизу у подъезда, трое дежурят на этаже у дверей апартаментов, а двое находятся ря-дом с "нею".
  Приняв к сведению, у кого могут быть его денежки, грабитель поехал в Кроумвил. По приезду туда он нашёл нужный дом и увидел пятерых "лбов", топтавшихся у дверей подъезда. Грабитель отыскал взглядом девятый этаж и открытое там окно и высмотрел пожарную лестницу. Он незаметно прошёл к лестнице и полез наверх. Достигнув намеченного этажа, грабитель дошёл по карнизу до распахнутой фрамуги и нырнул в неё. Очутившись в апартамен-тах, он наткнулся на двух охранников и тихо убил их. Потом он увиделся с хозяином апартаментов, и тот сразу же сообразил, кто объявился перед ним.
  Властительный господин уже прослышал о наглеце, расправившемся с одним из руководителей местных филиалов синдиката и ищущем свои день-ги, и его приходу не испугался. И он ему тут же заявил:
  - Таких денег, которые тебе требуются, я дома не храню, но даже если бы они здесь и были, я бы тебе их всё равно не отдал бы - трупу баксы не нужны. Ты что думаешь, умник, тебе удалось бы с ними отсюда уйти? Да ес-ли у тебя такие мысли крутятся в голове, то ты полный кретин. Ну, да ладно, ты меня сейчас позабавил свою смелостью, и я позволю тебе улизнуть из моего дома целым и невредимым. Только знай, "герой", на тебя уже начата охота, и тебе осталось недолго жить - поднимать руку на синдикат никому не дозволено.
  Грабитель выслушал вальяжного хозяина апартаментов и застрелил его из револьвера, вынутого из кармана. Заслышав выстрел в апартаментах, туда с лестницы вбежали три телохранителя, и грабитель их тоже всех ловко при-стрелил. И потом он спокойно убрался из кровавого помещения тем же пу-тём, каким и пришёл.
  Покойников в розыске ста тысяч прибавилось, а результата нужного это так и не принесло. И опять на экране проявился знакомый бар, и там сно-ва состоялась встреча грабителя с любезным рассказчиком-наводчиком. И разказчик узнал от грабителя об его очередном приключении и передал ему:
  - Теперь ты деньги свои, скорее всего, сможешь заполучить только у главы синдиката. Он живёт под Лос-Анжелесом в собственном особняке, но добраться до него тебе вряд ли удастся - его круглосуточно охраняют три десятка крепких профессионалов.
  Грабитель приехал в город "ангелов", отыскал особняк главаря синди-ката, ночью пробрался туда и оказался в хозяйской спальне. Главарь про-снулся, почувствовав, что рядом с ним кто-то находится, и увидел незнаком-ца, сидящего возле кровати. Он догадался, что это и есть тот самый неуби-ваемый "волчара", что вот уже неделю наводит "шороху" в его организации. Глава синдиката шум поднимать не стал, поняв, что не успеет и рта рас-крыть, как его уже убьют. Грабитель заметил, что хозяин дома проснулся, и попросил у него свои деньги, заранее предупредив:
  - Если их сейчас же не будет, то ты умрёшь.
  Главарь поверил опасному гостю, но сказал, что ста тысяч наличными у него при себе нет, но они появятся завтра утром. Грабитель ответил, что ждать до завтра он не станет. Тогда глава синдиката предложил отправиться за деньгами прямо сейчас, пояснив - тут недалеко на одном заброшенном заводе в полночь его людям будет передан от одной из синдикатских органи-зации чемоданчик с баксами, и их можно будет перехватить. Грабитель с та-кой идеей согласился и, подождав, когда глава синдиката оденется, приста-вил к его боку револьвер и вывел из дома. У дверей их обоих остановила ох-рана. Но глава синдиката приказал охранникам не дёргаться, сел вместе с гостем в машину и укатил из особняка.
  Показывается заброшенный механический завод и его большой двор. Раздаётся рокот невидимого вертолёта. На тёмный двор выходит человек с чемоданчиком, и туда въезжает автомобиль. Из авто выбирается глава син-диката и подходит к человеку. В следующую секунду над ними зависает вер-толёт, и из него гремят винтовочные выстрелы. Глава синдиката и человек падают, сражённые пулями, а вертолёт садится на землю. Из рокочущей стрекозы выпрыгивают два пассажира - какой-то незнакомец с винтовкой и рассказчик-наводчик. А из стоящего автомобиля вылезает грабитель с ре-вольвером наготове, и он узнаёт словоохотливого рассказчика. И тот ему го-ворит:
  - Можешь забирать свои деньги.
  Грабитель смотрит на чемоданчик и на два трупа, и его осеняет какая-то догадка. И он спрашивает у рассказчика:
  - А ты-то чего с этого получишь?
  А тот улыбается и произносит:
  - А я то, что хотел, уже получил - место главы синдиката, и ты мне в этом очень здорово помог.
  Грабитель понял, что оказался втянутым в междоусобные разборки синдиката, но обижаться на это не стал - деньги-то его к нему вернулись. И он подошёл к чемоданчику, раскрыл его и выкинул оттуда половину содер-жимого на землю, оставив свою долю, а потом захлопнул чемоданчик и по-шагал с ним к выходу со двора завода. Подручный рассказчика поднял вин-товку и направил её в спину грабителю. Но новый главарь синдиката нагнул ствол к земле и повелел стрелку:
  - Собери деньги и улетаем.
  Стрелок поднял брошенные на траву стодолларовые пачки и засунул их себе в распахнутую куртку. И затем рассказчик и стрелок сели в вертолёт, и он, поднявшись ввысь, растворился в тёмном небе.
  
  "Мозг" - Франция. Здесь в одной из главных ролей снялся Жан-Поль Бельмондо.
  Это произведение оказалось забавным детективчиком. Там сошлись пути-дорожки матёрого преступника по прозвищу "Мозг" и одного мелкого жулика-воришки. Мозг был грабителем-интеллектуалом, разрабатывающим и осуществляющим грандиозные хищения. Он раздобыл сведения, что из Франции в Англию по железной дороге повезут десять миллиардов франков, и решил их стащить. Мозг прибыл во Францию, связался с представителями одного из мафиозных кланов и предложил им сообща обворовать брониро-ванный спец-поезд, на котором станут перевозить франки. Мафиози согласи-лись сотрудничать с Мозгом, и он разработал план ограбления денежного по-езда. А в это же самое время из тюрьмы вышел один шустрый, но очень не-удачливый воришка, и он случайно узнал о великолепном плане хитроумного Мозга. И неудачник решил воспользоваться попавшими к нему сведениями и тоже поучаствовать в "очистке" богатого поезда.
  В результате на спец-поезд нацелились Мозг с мафиозными помощни-ками и воришка с двумя друзьями. И действовать они принялись по одному и тому же плану. И в этом плане второй хитрец начал опережать первого минут на десять. И в дороге охрана бронированного вагона была усыплена, а сам вагончик отцеплен от состава. Вагон был вскрыт, и в него первым проник во-ришка, а потом и Мозг. И Мозг естественно упаковок с франками там уже не обнаружил. Но воришка хоть и успел захватить франки, овладеть ими так и не сумел, потому что по глупому недоразумению вся его немыслимая добыча досталась прямо там же, у железной дороги, мафиозным помощникам Мозга.
  Потеряв уже заполученные деньги, воришка кинулся возвращать их се-бе. Он погнался за мафиози, увозящими пачки с франками, и эта погоня раз-вернулась в цепочку смешных и нелепых приключений. И выяснилось, что денежки по задумке Мозга должны были быть переправлены за океан и там обменены на доллары. И переправлять их наметили тайно, для чего решили использовать уменьшенную копию статуи Свободы, предназначенную в по-дарок жителям Чикаго. Воришка разузнал, как и откуда будут уплывать деньги, вынутые из спец-поезда, и надумал их перехватить. И он сделал всё, чтобы франки оказались у него в руках, но из этого ничего не вышло. "Даму с факелом", набитую добычей, начали погружать на корабль, и нутро её от-крылось, пачки с франками разорвались, и денежные листочки запорхали, как бабочки, в воды порта. И миллиарды ни Мозгу, ни мафии, ни воришке не достались - их выловила из воды полиция, и часть намокших купюр успела захватить ретивая публика, собравшаяся на причале.
  
  "Красное солнце", "Барсолино и Кº" "Прощай, друг" и "Сицилийский клан".
  Первый фильм был произведён американцами, а три других - францу-зами. Они были все разные, но во всех четырёх играл Ален Делон - один из моих самых любимых актёров. И поэтому я и объединил их в одно собрание.
  
  Итак - "Красное солнце". В главных ролях там выступили Чарльз Бронсон, Тосиро Мифуне и Ален Делон.
  Предстали Соединённые Штаты девятнадцатого века, засветился Ди-кий Запад и развернулись его необъятные прерии. Проявилась железная до-рога и одинокий движущийся паровозик, тащащий за собой три вагончика. В них сидело японское посольство. Оно направлялось к президенту Соединён-ных Штатов. И одного из охранников посольства играл Тосиро Мифуне.
  Вокруг паровозика раскинулась пустыня без жилья и людей, только в высоком небе, распластав огромные крылья, парили равнодушные орлы. Па-ровозик пыхтел, пуская клубы дыма, и не ведал того, что катил прямо в пасть неотвратимой трагедии. Из-за холмов на быстрых конях выскочила дюжина чёрных всадников. Они догнали тихоходный паровозик с вагончиками, обле-пили его со всех сторон и ворвались внутрь. Японцы увидели нежданных гостей и схватились за мечи. Но дерзкие захватчики открыли стрельбу по иноземцам, размахивающим оружием предков, и в пять минут их всех пере-били, и им досталась богатая посольская казна и уникальный меч, приготов-ленный в подарок президенту, именуемый - "Красное солнце".
  Бандой, напавшей на паровоз, руководил главарь, которого играл Чарльз Бронсон, и у него в помощниках выступал ироничный субъект в ис-полнении Алена Делона. Как только добыча попала в руки к этим ребятам, помощничек взял и пристрелил своего руководителя, объяснив ему перед этим, что давно мечтал об этом, только удобного момента всё не находилось. И бандиты нагрузились имуществом японцев и, оставив без внимания убий-ство своего главаря, под командой нового начальничка отбыли в неизвестные дали.
  Безжалостные грабители исчезли, а в поезде из обездвиженных тел поднялись двое - главарь банды и главный телохранитель посла. Японец перевязал бандита, отделавшегося лёгким ранением, и приказал ему прово-дить себя до того места, где укрывается банда, налетевшая на посольский по-езд, чтобы вернуть назад подарочный меч. Бандит, конечно, желал ещё раз увидеться с коварным помощничком, но вести в своё тайное убежище незна-комца не хотел. И он согласился для отвода глаз привести прилипчивого японца к укрытию банды, а сам задумал избавиться от него по дороге. И бан-дюган во время длинного пути попытался и сбежать от своего настойчивого попутчика, и набить ему морду, и даже убить, но из этого ничего не получи-лось, так как иноземец был бдителен всегда и к тому же прекрасно владел приёмами восточного единоборства.
  Пройдя бесконечные равнины и преодолев снежные горы, два не очень дружелюбных друг к другу спутника пришли к своей цели. Оказавшись у хижины, где засела банда, они забыли о своей вражде и решили сообща по-квитаться с бандой, сотворившей им зло, и, конечно же, добыть меч драго-ценный. Американец и японец схлестнулись с десятком головорезов, и раз-вернулась заключительная перестрелка, которая заволокла весь экран. Там бандит метко "косил" из кольтов своих бывших дружков-изменников, а япо-нец этих убийц-налётчиков валил замертво стрелами из лука и разил молние-носным мечом. И банда поогрызалась с полной отдачей дерзкому наскоку горячей парочки, но всё ж вся полегла, сражённая пулями, стрелами и ме-чом. И даже шустрый изменник-помощничек в последней схватке со своим бывшим руководителем проиграл ему по всем статьям, заполучив в грудь свинца кучу. Только, к сожалению, в завихрившейся пальбе смертельно ра-нили японца, и он умер на руках своего сотоварища-бандита. И телохрани-тель-японец перед смертью попросил бандита вернуть меч "Красное солнце" в японское посольство. И последний кадр фильма показал, как бандит взял из хижины драгоценный самурайский меч, сел на коня и отправился выполнять завещание храброго иноземца, верного своему долгу.
  
  "Барсолино и Кº". В главных ролях Ален Делон и Жан-Поль Бельмон-до.
   Засверкал экран, и на нём раскрылся французский Леон двадцатых го-дов. В том городе, как и в Чикаго, правили бал гангстеры. Среди них главен-ствовали два друга, которых играли Бельмондо и Делон: они создали спло-чённую банду и подмяли под себя под видом охраны проституток, игорные дома и кучу ресторанов, и кормилась с их поборов. Жили ребята весело и азартно, и их бизнес процветал и ширился, давая безбедное существование. И всё у них прекрасно складывалось, пока в городе не появилась банда чужа-ков. Те бесцеремонно влезли в дела двух друзей и задумали их убить. И им удалось прикончить одного из молодых гангстеров.
  Убили молодчагу в исполнении Бельмондо, и на экране остался только один из главных героев, которого изображал Делон. И за этим героем начали охотиться пришлые бандюки. Они захотели "пришить" этого героя, чтобы уж полностью и без опаски захватить его бизнес. И отважный, сообразитель-ный герой долго прятался от банды чужаков и разрабатывал план мести. А когда он подготовился, как следует, то безжалостно рассчитался с бандюка-ми, перестреляв их всех до одного и вернув себе свой бизнес.
  
  "Прощай, друг". В главных ролях Ален Делон и Чарльз Бронсон.
  Закрутился кинофильм, и открылся юг Франции. Предстал портовый город. Показали, как туда прибывают солдаты, возвращаясь с войны в Индо-китае. Большая их часть отъезжает к местам проживания к своим домам и семьям, а те, кто не имеет ни дома, ни семьи, временно оседают в городе, чтобы решить, что делать дальше и как жить. В одном из городских баров встречаются два бывших солдата, один из которых уже год мается в этом го-роде, не найдя работы, а второй только что сошёл с корабля. Они познакоми-лись, попили пивка, раскрыли друг дружке свои души, и тот вояка, что обос-новался в городском массиве, позвал приезжего воина к себе в гости. Дав-нишний вояка жил в квартире у своей подруги, и он привёл туда гостя, пред-ставил его подруге и сказал:
  - Это мой друг, и он поживёт у нас немного.
  Подруга с этим согласилась. Гость-солдат побыл несколько дней у но-вого приятеля и надумал уезжать из города. И тут девушка друга предложила обоим солдатам опасное, но очень выгодное дело - ограбить городской банк. Она работала в том банке и пообещала, что раздобудет схему его ох-ранной сигнализации, график обхода охранников и код сейфовой комнаты, в которой хранятся двадцать миллионов франков. Девушка узнала, что один из солдат имеет специальность радиоинженера, а второй - механика-моториста, и заявила им, что для них отключить сигнализацию и открыть сейф будет не сложно. И пояснила - ограбление можно будет осуществить в выходной день без спешки и волнения, когда банк будет закрыт. То есть - друзья придут туда вечером в субботу перед закрытием, спрячутся там в ука-занном месте и за воскресенье достанут денежки, а в понедельник, когда банк откроется, спокойно выйдут из него, слившись с толпою посетителей. Солда-тики подумали и приняли предложение девушки-подружки. И та предостави-ла им все нужные сведения и указала укрытие, где можно надёжно спрятать-ся. И друзья-солдаты пошли на ограбление.
  Два солдатика без всяких осложнений зашли в здание банка и спрята-лись там в надёжном месте. Когда банк опустел, они пробрались к сейфовой комнате. Радиоинженер отключил сигнализацию, а механик открыл дверь в сейф. Механик вошёл в сейфовую комнату, и тут дверь за ним неожиданно захлопнулась и защёлкнулась на электронный замок - что-то испортилось в электронике. И один грабитель оказался затворённым в бронированной ком-нате, а второй остался за дверью в коридоре. И радиоинженеру пришлось субботнюю ночь и всё воскресенье прятаться от обходов охраны и ломать се-бе голову, как вызволить друга из бронированной западни.
  Узник-механик, очутившись в сейфе, стал ждать, когда отворится дверь, и осматривать стеллажи и индивидуальные ящички-ячейки. И стелла-жи оказались пустыми, а в ящичках отыскалось всего лишь несколько драго-ценных украшений и десять тысяч франков. А двадцатью миллионами там и не пахло.
  Ночью с воскресенья на понедельник радиоинженер сотворил чудо - починил замки, открыл-таки наконец сейфовую комнату и дал свободу другу. А тот вышел из сейфа с пустыми сумками и ошарашил товарища плохой но-востью:
  - Денег тут нет. В ячейках наскреблось мелочи всякой тысяч на три-дцать, и всё.
  Инженер заглянул в комнату, а там зияли голые полки и темнели гнёз-да распотрошённых ячеек. Размышлять над тем, почему в сейфе не оказалось наличности, было некогда - уже светало, и друзья затворили бронирован-ную дверь и быстро убрались в своё укромное место. Утром в девять часов банк открылся, и в него повалили люди. Друзья-грабители вылезли из укры-тия, смешались с толпою посетителей и беспрепятственно вышли на улицу. Два друга-солдата вернулись домой в недоумении - почему сейф был пуст. Они решили, что на этот вопрос может ответить подружка-наводчица, и ста-ли дожидаться её появления. Чтобы скоротать время, механик включил теле-визор и попал на программу новостей. А в новостях сообщалось: в воскресе-нье произошло ограбление городского банка. Дерзкие злоумышленники по-хитили акции известной угольной компании, хранящиеся в сейфе. Стоимость этих ценных бумаг сто миллионов франков. Полиция уже начала расследова-ние этого ограбления и обнаружила следы двух похитителей.
  Два солдата поняли - их виртуозно подставила хитрая девчонка. Она заманила их в пустой банк, а сама заранее потихоньку утянула оттуда цен-нейшие акции, и теперь их обоих разыскивают за несовершённое ограбление, а она осталась вне подозрений. И сейчас наверно эта хитрюга уже старается выехать из города. И друзья разозлились и решили не дать девчонке исчез-нуть вместе с прихваченными миллионами.
  Дальше уже выступили динамичные и нервные поиски сбежавшей дев-чонки. Друзья кинулись сначала в порт, но безрезультатно. А потом инженер вспомнил, что у девчонки был ещё один близкий приятель-любовник - кол-лега с работы. Он знал, где живёт этот коллега, и повёл туда друга. Друзья подошли к нужному дому и увидели, как из него выходит девчонка с при-ятелем, неся туго набитые сумки. Парочка заметила друзей, юркнула в ма-шину и пустилась наутёк. И машина неожиданно врезалась в полицейский автомобиль и вместе с седоками угодила в руки полисменов. И получилось это вот из-за чего. Полицейские детективы, расследуя банковское ограбле-ние, догадались, что грабителям помогал кто-то из служащих банка. Они уз-нали, что двое служащих после воскресенья не вышли на работу, и поехали к ним домой. И они у дома приметили спешащую парочку с сумками, прегра-дили им дорогу и схватили их. Солдаты стали свидетелями поимки девушки, но связываться с полицейскими не стали, им не хотелось попасться полисме-нам и угодить за решётку. И они, сообразив, что тоже скоро будут найдены и схвачены, поехали в порт и, разделив ту добычу, что урвали в банке, купили билеты на пароходы, попрощались друг с другом и отплыли в разные сторо-ны.
  
  "Сицилийский клан". В главных ролях Жан Габен и Ален Делон.
  Это была драма с криминальным уклоном. Она приоткрыла жизнь од-ного большого мафиозного клана. В нём железной рукой правил "Большой Папа". "Папе" помогало творить преступный бизнес множество помощни-ков, но для самых опасных и сложных дел у него существовал особый испол-нитель. Это был его приёмный сын - умный, отважный, молодой красавец. "Папа" любил его крепко и думал со временем передать ему свой бизнес.
  У могущественного "Папы" имелась ещё родная очаровательная дочка, и он в ней души не чаял. Дочка и пасынок жили и росли бок о бок в доме у "Папы", и они, взрослея, полюбили друг дружку. Когда "Папа" заметил, что дети тянутся друг к другу, он запретил им встречаться, не желая, чтобы его родное чадо связало свою судьбу с кем-то из людей клана. Ему хотелось, чтобы дитя получило честную и спокойную жизнь.
  Молодые люди знали - "Папу" в его решении не переубедить. И они сделали вид, что подчинились ему, а сами стали ещё ближе друг к другу. Близость эта привела к тому, что девушка забеременела. И молодые любов-ники задумались о своём будущем. Девушка открыла своё интересное поло-жение матери, но не сказала, кто ответственен за него. Мать узнала о бесчес-тии дочки, вот только рассказать об этом мужу испугалась, сообразив, что истина эта приведёт к большой беде. И тут вышло так, что у клана возникли нешуточные трудности в заокеанском филиале - Нью-Йорке. Там у партнё-ров клана объявились серьёзные враги. "Папа" задумал уладить сложности, образовавшиеся в Нью-Йорке, и отправил туда лучших своих людей во главе с пасынком. И пасынок с готовностью полетел за океан, понимая, что скоро придётся сознаться "Папе", что ослушался его, продолжив любить сестру и сделав ей ребёнка, полагая, что разъяснить всё это будет легче после того, как он выполнит своё ответственное задание.
  И молодой исполнитель с двумя помощниками прибыл в Нью-Йорк и, включив ум и проявив бесстрашие, привёл дела клана в порядок. Он кого-то пристрелил, кого-то припугнул, а кого-то подкупил, и всё пришло в норму. И он победителем улетел назад домой.
  Пока пасынок выполнял поручение за океаном, "Папе" нашептали, что его дочь ждёт ребёнка. Он спокойно и миролюбиво побеседовал с дочкой, и та созналась, кто отец её будущего дитяти. До этого дня не было случая, что-бы кто-либо в клане ослушался приказа "Папы", и неважно было, относился ли приказ к общим делам или личной жизни. Такое непослушание пробивало брешь в вековых традициях клана и могло перечеркнуть весь его отлаженный уклад, и на него требовалось сурово отреагировать. И "Папа" так и сделал - он дал указание убить приёмного сына. И вернувшегося с успешного задания пасынка встретили люди "Папы" и пристрелили.
  
   ***
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"