Кончеев Александр Сергеевич: другие произведения.

Ходасевич - зарисовка 1918 года

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь] [Ridero]
Реклама:
Новинки на КНИГОМАН!


Читай и публикуй на Author.Today
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Прочитав одно прекрасное стихотворение Ходасевича 1918 года, я вдруг как-то по-особому ясно понял суть кошмарных исторических событий, обрушившихся на Россию в 20-м веке.

ХОДАСЕВИЧ - зарисовка 1918 года

     Прочитав одно прекрасное стихотворение Ходасевича 1918 года, я вдруг как-то по-особому ясно понял суть кошмарных исторических событий, обрушившихся на Россию в 20-м веке. Россию съела филистерская, а, по сути, просто дурацкая идея, что можно создать свой маленький и кругленький рай взамен того, что уже есть и в полноте тебе дано. Ведь жизнь в России 19-го века была проста и хороша. Конечно, это была ЗЕМНАЯ жизнь со всеми ее тяготами, ужасами, страданиями и несовершенством. Но она не отличалась ничем от того, чем жили все люди во все времена. И вот демоны в виде просветителей, освободителей, революционеров захотели изменить - не принцип, не вселенскую несправедливость - а, собственно, устройство уже существующей жизни, устройство стабильное и по-своему очень гармоничное (Как прекрасно показал эту жизнь Глеб Успенский!). Марксизм и есть филистерство, возведенное в принцип. Очень хорошо он подошел к ситуации. Идеально вписался. Патриархальная, крестьянская страна получила ядовитую инъекцию. Мы знаем очень хорошо идеологию ниспровергателей. - Убить гадов. Убить правителей и построить Царство Божие (а на самом деле свой маленький, убогонький, материальный рай) на костях всех несогласных. И полилась кровь. Царь-освободитель. Его приемник. Мудрый Столыпин. "Николашка". И еще не счесть. Народ богоносец оказался вполне безбожным. Бог хорош, пока курица несется, а перестала нестись - долой бога. Быдло, дерьмо. Грядущий хам. Пока идиоты славянофильствовали, лжепророки соловьевствовали, паразитирующая на вечном людском недовольстве мразь творила свое черное дело. И вот демон разгулялся, погрузив в кровавую вакханалию, некогда благополучную и вполне процветающую страну. Большевички в 17-м, 18-м прошлись по ней хорошим Карфагеном.

      2-го НОЯБРЯ
      
      Семь дней и семь ночей Москва металась
      В огне, в бреду. Но грубый лекарь щедро
      Пускал ей кровь - и обессилев, к утру
      Восьмого дня она очнулась. Люди
      Повыползли из каменных подвалов
      На улицы. Так, переждав ненастье,
      На задний двор, к широкой луже, крысы
      Опасливой выходят вереницей
      И прочь бегут, когда вблизи на камень
      Последняя спадает с крыши капля...
      К полудню стали собираться кучки.
      Глазели на пробоины в домах,
      На сбитые верхушки башен; молча
      Толпились у дымящихся развалин
      И на стенах следы скользнувших пуль
      Считали. Длинные хвосты тянулись
      У лавок. Проволок обрывки висли
      Над улицами. Битое стекло
      Хрустело под ногами. Желтым оком
      Ноябрьское негреющее солнце
      Смотрело вниз, на постаревших женщин
      И на мужчин небритых. И не кровью,
      Но горькой желчью пахло это утро.
      
     Это картина разрушения после побоища. Бедные люди.
      А между тем уж из конца в конец,
      От Пресненской заставы до Рогожской
      И с Балчуга в Лефортово, брели,
      Теснясь на тротуарах, люди. Шли проведать
      Родных, знакомых, близких: живы ль, нет ли?
      Иные узелки несли под мышкой
      С убогой снедью: так в былые годы
      На кладбище москвич благочестивый
      Ходил на Пасхе - красное яичко
      Съесть на могиле брата или кума...
      

     Вот тут я и почувствовал радость того реального блага, простого и ясного, которое утратилось этим многострадальным народом. Была, хоть не привольная, но нормальная жизнь, с трудами, праздниками, с куличами и пасхальным яичком (оно меня особенно тронуло) и все обгадил демон разрушенья. Наступили века расплаты. И мясорубка истории не разбирает правых и виноватых. А может и разбирает, ведь правые и добрые гибнут первыми.

      К моим друзьям в тот день пошел и я.
      Узнал, что живы, целы, дети дома, -
      Чего ж еще хотеть? Побрел домой.
      По переулкам ветер, гость залетный,
      Гонял сухую пыль, окурки, стружки.
      Домов за пять от дома моего,
      Сквозь мутное окошко, по привычке
      Я заглянул в подвал, где мой знакомый
      Живет столяр. Необычайным делом
      Он занят был. На верстаке, вверх дном,
      Лежал продолговатый, узкий ящик
      С покатыми боками. Толстой кистью
      Водил столяр по ящику, и доски
      Под кистью багровели. Мой приятель
      Заканчивал работу: красный гроб.
      Я постучал в окно. Он обернулся.
      И шляпу сняв, я поклонился низко
      Петру Иванычу, его работе, гробу,
      И всей земле, и небу, что в стекле
      Лазурью отражалось. И столяр
      Мне тоже покивал, пожал плечами
      И указал на гроб. И я ушел.
      
      А на дворе у нас, вокруг корзины
      С плетеной дверцей, суетились дети,
      Крича, толкаясь и тесня друг друга.
      Сквозь редкие, поломанные прутья
      Виднелись перья белые. Но вот -
      Протяжно заскрипев, открылась дверца.
      И пара голубей, плеща крылами,
      Взвилась и закружилась: выше, выше,
      Над тихою Плющихой, над рекой...
      То падая, то подымаясь, птицы
      Ныряли, точно белые ладьи
      В дали морской. Вослед им дети
      Свистали, хлопали в ладоши... Лишь один,
      Лет четырех бутуз, в ушастой шапке,
      Присел на камень, растопырил руки,
      И вверх смотрел, и тихо улыбался.
      Но, заглянув ему в глаза, я понял,
      Что улыбается он самому себе,
      Той непостижной мысли, что родится
      Под выпуклым, еще безбровым лбом,
      И слушает в себе биенье сердца,
      Движенье соков, рост... Среди Москвы,
      Страдающей, растерзанной и падшей,
      Как идол маленький, сидел он, равнодушный,
      С бессмысленной, священною улыбкой.
      И мальчику я поклонился тоже.
      
                                 Дома
      Я выпил чаю, разобрал бумаги,
      Что на столе скопились за неделю,
      И сел работать. Но, впервые в жизни,
      Ни "Моцарт и Сальери", ни "Цыганы"
      В тот день моей не утолили жажды.
      
                  1918 
      

 Copyright © Кончеев (e-mail:  falter@hotmail.com), 2003


 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  В.Крымова "Запасной жених" (Любовное фэнтези) | | О.Валентеева "Вместо тебя" (Юмористическое фэнтези) | | В.Лошкарёва "Хозяин волчьей стаи" (Любовная фантастика) | | Л.Тимофеева "Заклятье для неверной жены" (Юмористическое фэнтези) | | А.Нукланд "По дороге могущества. Книга первая: Возрождение." (ЛитРПГ) | | П.Флер "Поцелуй василиска" (Попаданцы в другие миры) | | Л.Сокол "Заставь меня влюбиться" (Молодежная проза) | | Vera "Летняя подработка 2.0" (Короткий любовный роман) | | К.Корр "Секретарь дьявола или черти танцуют ламбаду " (Приключенческое фэнтези) | | М.Акулова "Вдох-выдох" (Любовные романы) | |
Связаться с программистом сайта.
Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
М.Эльденберт "Заклятые супруги.Золотая мгла" Г.Гончарова "Тайяна.Раскрыть крылья" И.Арьяр "Лорды гор.Белое пламя" В.Шихарева "Чертополох.Излом" М.Лазарева "Фрейлина королевской безопасности" С.Бакшеев "Похищение со многими неизвестными" Л.Каури "Золушка вне закона" А.Лисина "Профессиональный некромант.Мэтр на охоте" Б.Вонсович "Эрна Штерн и два ее брака" А.Лис "Маг и его кошка"
Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"