Кончеев Александр Сергеевич: другие произведения.

Ходасевич Владислав Фелицианович (1886-1939)

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь] [Ridero]
Реклама:
Новинки на КНИГОМАН!


 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    ХОДАСЕВИЧ Владислав Фелицианович (1886-1939) - поэт странноватый и как бы полузабытый. Набоков считал его одним из величайших поэтов XX века. AN MARIECHEN, СУМЕРКИ, ХРАНИЛИЩЕ, ПЕРЕД ЗЕРКАЛОМ, СНЫ, О, если б в этот час желанного покоя, НА ХОДУ, ЭПИЗОД, НЕВЕСТА.

ХОДАСЕВИЧ Владислав Фелицианович (1886-1939)

          AN MARIECHEN
          
          Зачем ты за пивною стойкой?
          Пристала ли тебе она?
          Здесь нужно быть девицей бойкой -
          Ты нездорова и бледна.
          
          С какой-то розою огромной
          У нецелованных грудей -
          А смертный венчик, самый скромный,
          Украсил бы тебя милей.
          
          Ведь так прекрасно, так нетленно
          Скончаться рано, до греха.
          Родители же непременно
          Тебе отыщут жениха.
          
          Так называемый хороший,
          И вправду - честный человек
          Перегрузит тяжелой ношей
          Твой слабый, твой короткий век.
          
          Уж лучше бы - я еле смею
          Подумать про себя о том -
          Попасться бы тебе злодею
          В пустынной роще, вечерком.
          
          Уж лучше в несколько мгновений
          И стыд узнать, и смерть принять,
          И двух истлений, двух растлений
          Не разделять, не разлучать.
          
          Лежать бы в платьице измятом
          Одной, в березняке густом,
          И нож под левым, лиловатым,
          Еще девическим соском.
          
                      1922
          
          СУМЕРКИ
          
          Снег навалил. Все затихает, глохнет.
          Пустынный тянется вдоль переулка дом.
          Вот человек идет. Пырнуть его ножом -
          К забору прислонится и не охнет.
          Потом опустится и ляжет вниз лицом.
          И ветерка дыханье снеговое,
          И вечера чуть уловимый дым -
          Предвестники прекрасного покоя -
          Свободно так закружатся над ним.
          А люди черными сбегутся муравьями
          Из улиц, со дворов, и станут между нами.
          И будут спрашивать, за что и как убил, -
          И не поймет никто, как я его любил.
          
                      1921
          
          ХРАНИЛИЩЕ
          
          По залам прохожу лениво.
          Претит от истин и красот.
          Еще невиданные дива,
          Признаться, знаю наперед.
          
          И как-то тяжко, больно даже
          Душою жить - который раз? -
          В кому-то снившемся пейзаже,
          В когда-то промелькнувший час.
          
          Все бьется человечий гений:
          То вверх, то вниз. И то сказать:
          От восхождений и падений
          Уж позволительно устать.
          
          Нет! полно! Тяжелеют веки
          Пред вереницею Мадон -
          И так отрадно, что в аптеке
          Есть кисленький пирамидон.
          
                      1924
          
          ПЕРЕД ЗЕРКАЛОМ
          
                Nel mezzo del cammin di nostra vita.*
          
          Я, я, я. Что за дикое слово!
          Неужели вон тот - это я?
          Разве мама любила такого,
          Желто-серого, полуседого
          И всезнающего, как змея?
          
          Разве мальчик, в Останкине летом
          Танцевавший на дачных балах, -
          Это я, тот, кто каждым ответом
          Желторотым внушает поэтам
          Отвращение, злобу и страх?
          
          Разве тот, кто в полночные споры
          Всю мальчишечью вкладывал прыть, -
          Это я, тот же самый, который
          На трагические разговоры
          Научился молчать и шутить?
          
          Впрочем - так и всегда на средине
          Рокового земного пути:
          От ничтожной причины - к причине,
          А глядишь - заплутался в пустыне,
          И своих же следов не найти.
          
          Да, меня не пантера прыжками
          На парижский чердак загнала.
          И Виргилия нет за плечами -
          Только есть одиночество - в раме
          Говорящего правду стекла.
          
                      1924
          * На середине пути нашей жизни (ит.)
          
          
          СНЫ
          
          Так! наконец-то мы в своих владеньях!
          Одежду - па пол, тело - на кровать.
          Ступай, душа, в безбрежных сновиденьях
                  Томиться и страдать!
          
          Дорогой снов, мучительных и смутных,
          Бреди, бреди, несовершенный дух.
          О, как еще ты в проблесках минутных
                  И слеп, и глух!
          
          Еще томясь в моем бессильном теле,
          Сквозь грубый слой земного бытия
          Учись дышать и жить в ином пределе,
                  Где ты - не я;
          
          Где отрешен от помысла земного,
          Свободен ты... Когда ж в тоске проснусь,
          Соединимся мы с тобою снова
                  В нерадостный союз.
          
          День изо дня, в миг пробужденья трудный,
          Припоминаю я твой вещий сон,
          Смотрю в окно и вижу серый, скудный,
                  Мой небосклон,
          
          Все тот же двор, и мглистый, и суровый,
          И голубей, танцующих на нем...
          Лишь явно мне, что некий отсвет новый
                  Лежит на всем.
          
                      1917
          
          
          ***
          
          О, если б в этот час желанного покоя
          Закрыть глаза, вздохнуть и умереть!
          Ты плакала бы, маленькая Хлоя,
          И на меня боялась бы смотреть.
          
          А я три долгих дня лежал бы на столе,
          Таинственный, спокойный, сокровенный,
          Как золотой ковчег запечатленный,
          Вмещающий всю мудрость о земле.
          
          Сойдясь, мои друзья (не велико число их!)
          О тайнах тайн вели бы разговор.
          Не внемля им, на розах, на левкоях
          Растерянный ты нежила бы взор.
          
          Так. Резвая - ты мудрости не ценишь.
          И пусть! Зато сквозь смерть услышу, друг живой,
          Как на груди моей ты робко переменишь
          Мешок со льдом заботливой рукой.
          
                      1915
          
          
          НА ХОДУ
          
          Метель, метель... В перчатке - как чужая,
                  Застывшая рука.
          Не странно ль жить, почти что осязая,
                  Как ты близка?
          
          И все-таки бреду домой, с покупкой,
                  И все-таки живу.
          Как прочно все! Нет, он совсем не хрупкий,
                  Сон наяву!
          
          Еще томят земные расстоянья,
                  Еще болит рука,
          Но все ясней, уверенней сознанье,
                  Что ты близка.
          
                      1916
          
          ЭПИЗОД
          
                                  ...Это было
          В одно из утр, унылых, зимних, вьюжных,—
          В одно из утр пятнадцатого года.
          Изнемогая в той истоме тусклой,
          Которая тогда меня томила,
          Я в комнате своей сидел один. Во мне,
          От плеч и головы, к рукам, к ногам,
          Какое-то неясное струенье
          Бежало трепетно и непрерывно —
          И, выбежав из пальцев, длилось дальше,
          Уж вне меня. Я сознавал, что нужно
          Остановить его, сдержать в себе, - но воля
          Меня покинула... Бессмысленно смотрел я
          На полку книг, на желтые обои,
          На маску Пушкина, закрывшую глаза.
          Все цепенело в рыжем свете утра.
          За окнами кричали дети. Громыхали
          Салазки по горе, но эти звуки
          Неслись во мне как будто бы сквозь толщу
          Глубоких вод...
          В пучину погружаясь, водолаз
          Так слышит беготню на палубе и крики
          Матросов.
          И вдруг - как бы толчок, - но мягкий, осторожный, —
          И все опять мне прояснилось, только
          В перемещенном виде. Так бывает,
          Когда веслом мы сталкиваем лодку
          С песка прибрежного; еще нога
          Под крепким днищем ясно слышит землю,
          И близким кажется зеленый берег,
          И кучи дров на нем; но вот качнуло нас —
          И берег отступает; стала меньше
          Та рощица, где мы сейчас бродили;
          За рощей встал дымок; а вот - поверх деревьев
          Уже видна поляна, и на ней
          Краснеет баня.
                          Самого себя
          Увидел я в тот миг, как этот берег;
          Увидел вдруг со стороны, как если б
          Смотреть немного сверху, слева. Я сидел,
          Закинув ногу на ногу, глубоко
          Уйдя в диван, с потухшей папиросой
          Меж пальцами, совсем худой и бледный.
          Глаза открыты были, но какое
          В них было выраженье - я не видел.
          Того меня, который предо мною
          Сидел, - не ощущал я вовсе. Но другому,
          Смотревшему как бы бесплотным взором,
          Так было хорошо, легко, спокойно.
          И человек, сидящий на диване,
          Казался мне простым, давнишним другом,
          Измученным годами путешествий.
          Как будто бы ко мне зашел он в гости,
          И, замолчав среди беседы мирной,
          Вдруг откачнулся, и вздохнул, и умер.
          Лицо разгладилось, и горькая улыбка
          С него сошла.
          Так видел я себя недолго: вероятно,
          И четверти положенного круга
          Секундная не обежала стрелка.
          И как пред тем не по своей я воле
          Покинул эту оболочку - так же
          В нее и возвратился вновь. Но только
          Свершилось это тягостно, с усильем,
          Которое мне вспомнить неприятно.
          Мне было трудно, тесно, как змее,
          Которую заставили бы снова
          Вместиться в сброшенную кожу...
                                  Снова
          Увидел я перед собою книги,
          Услышал голоса. Мне было трудно
          Вновь ощущать все тело, руки, ноги...
          Так, весла бросив и сойдя на берег,
          Мы чувствуем себя вдруг тяжелее.
          Струилось вновь во мне изнеможенье,
          Как бы от долгой гребли, - а в ушах
          Гудел неясный шум, как пленный отзвук
          Озерного или морского ветра.
          
                      1918
          
          НЕВЕСТА
          
          Напрасно проросла трава
          На темени земного ада:
          Природа косная мертва
          Для проницательного взгляда.
          
          Не знаю воли я творца,
          Но знаю я свое мученье,
          И дерзкой волею певца
          Приемлю дерзкое решенье.
          
          Смотри, Молчальник, и суди:
          Мертва лежит отроковица,
          Но я коснусь ее груди -
          И, вставши, в зеркальце глядится.
          
          Мной воскрешенную красу
          Беру, как ношу дорогую. -
          К престолу твоему несу
          Мою невесту молодую.
          
          Разгладь насупленную бровь.
          Воззри на чистое созданье,
          Даруй нам вечную любовь
          И непорочное слиянье!
          
          А если с высоты твоей
          На чудо нет благословенья. -
          Да будет карою моей
          Сплошная смерть без воскресенья.
          
                      1922
          

 Copyright © Кончеев (e-mail:  falter@hotmail.com), 2003


 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  Т.Книжная "Как приручить рыцаря. Пособие для молодых драконов" (Любовное фэнтези) | | И.Арьяр "Тирра-2. Поцелуй на счастье, или Попаданка за!" (Любовное фэнтези) | | В.Свободина "Прекрасная помощница для чудовища" (Любовные романы) | | М.Боталова "Академия Равновесия 3. Сплетая свет и тьму" (Любовное фэнтези) | | Д.Дэвлин "Ключ от магии или нимфа по вызову" (Любовное фэнтези) | | Н.Жарова "Выйти замуж за Кощея" (Юмористическое фэнтези) | | Н.Волгина "С милым рай и в шале" (Женский роман) | | Н.Соболевская "Ненавижу, потому что люблю " (Современный любовный роман) | | А.Джейн "Музыкальный приворот. На крыльях. Книга 3. Том 2" (Современный любовный роман) | | Ю.Журавлева "В другой мир на пмж" (Приключенческое фэнтези) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Котова "Королевская кровь.Связанные судьбы" В.Чернованова "Пепел погасшей звезды" А.Крут, В.Осенняя "Книжный клуб заблудших душ" С.Бакшеев "Неуловимые тени" Е.Тебнева "Тяжело в учении" А.Медведева "Когда не везет,или Попаданка на выданье" Т.Орлова "Пари на пятьдесят золотых" М.Боталова "Во власти демонов" А.Рай "Любовь-не преступление" А.Сычева "Доказательства вины" Е.Боброва "Ледяная княжна" К.Вран "Восхождение" А.Лис "Путь гейши" А.Лисина "Академия высокого искусства.Адептка" А.Полянская "Магистерия"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"