Кондрашов Андрей Витальевич: другие произведения.

Формула бессмертия

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
 Ваша оценка:


   Уважаемые читатели!
   Хочу представить Вашему вниманию свое очень раннее произведение (не дописанное). Произведение было рождено из-под моего пера в далеком теперь уже 2006-м году. Тогда я начинал делать свои первые шаги на писательском поприще. Были до этого еще три книги (законченные в 2004-2005 гг). Но, к сожалению, они не сохранились. В те годы я писал немного в другом стиле (после на долгое время бросил). Мне кажется мои ранние произведения немного (а может быть и много) наивны. Посмотрите пожалуйста прилагаемое произведение. И я Вас прошу высказать свое мнение: какой стиль мне больше подходит - старый ("Формула бессмертия") или новый ("Минус 32", "Зелье бабушки Аглаи"). Я сейчас к сожалению нахожусь в некотором творческом тупике - не знаю, как дальше писать и писать ли вообще. Прошу Вас мне помочь в этом. С уважением, Андрей Кондрашов.

ФОРМУЛА БЕССМЕРТИЯ

  
   ПРОЛОГ
  
   30 мая 1876 года, Тверская губерния
   Ослепительно яркий солнечный диск закатился за линию горизонта, и наступила ночь, ясная, тихая и безветренная. На смену солнцу пришли полная круглая луна и звезды.
   Внезапно ночную тишину нарушил цокот лошадиных копыт. На дороге, ведущей к селу Мясоедово, показался всадник на черном как смоль коне, еле различимом в темноте. Это был мужчина лет сорока-сорока двух, рыжеволосый, с пышными усами, бакенбардами, волевым подбородком, карими глазами и острым, чуть вытянутым носом. Одет он был в короткий дорожный костюм серого цвета и высокие кожаные сапоги.
   Но целью всадника было вовсе не село, как это было не странно. Не доезжая до населенного пункта, рыжеволосый наездник направил своего коня к лесу, состоящему преимущественно из дубов и елей. Через несколько минут он скрылся в лесу. Лишь облако пыли, образовавшееся под копытами его скакуна, еще некоторое время висело над дорогой.
   Извилистая лесная тропинка привела запоздалого путника к поляне, на которой стоял... массивный бревенчатый дом, крепко сбитый, но уже почерневший от времени. Это было довольно удивительно: дом в лесу, вдали от села...
   Но всадник вовсе не был удивлен картиной, представшей его взору. Напротив, судя по всему, именно эта избушка и была ему нужна. Он остановил коня и слез с него. Когда он привязывал своего четвероногого друга к ели, где-то вдали послышался волчий вой. Рыжеволосый вздрогнул и прошептал:
   - Ишь, развылись. Даром что луна сегодня полная... Да успокойся ты, Семен, не нервничай, - обратился он к коню, который заслышав волков, стал беспокойно перебирать копытами, и ласково потрепал его по морде. - Я ненадолго.
   А себе под нос пробормотал:
   - Угораздило меня приехать сюда ночью, да еще и в полнолуние. Захотелось, видите ли острых ощущений...
   Подойдя к избе, путник огляделся вокруг:
   - Так и хочется сказать: "Избушка, избушка, повернись к лесу задом, а ко мне передом". Избушка то и взаправду посреди леса стоит. Только вот курьих ножек не хватает. Да и живет в ней вовсе не Баба Яга.
   Волки вновь протяжно завыли. Теперь к их вою добавился еще и крик какой-то ночной птицы. Рыжеволосый снова вздрогнул, а затем осторожно постучался в мутное, давным-давно не мывшееся окно избы и... замер, прислушиваясь к стуку своего сердца, колотившегося с бешеной частотой. Прошла минута, но дверь никто ему не открыл. Тогда он постучался понастойчивее. Наконец, за дверью послышались шаги, раздался лязг отпираемого засова, и... Ночной визитер невольно схватился за пояс, где у него висел заряженный револьвер, в барабане которого находилось шесть пуль.
   В дверном проеме показалась фигура пожилого бородатого мужчины в поношенной черной одежде. В руке он держал канделябр со свечой. Жилец лесной избушки скользнул взглядом по рыжеволосому и глухим голосом проговорил:
   - Кто вы? И что вам от меня надо?
   Пришедший кашлянул в кулак, горделиво приосанился и с пафосом произнес:
   - Статский советник Стасов Филарет Петрович. Прибыл к вам по поручению его величества императора Александра II.
   Старик снова оглядел визитера с головы до ног, помолчал немного, словно раздумывая впускать непрошеного гостя в дом или нет, а затем сказал:
   - Что же, прошу вас. Хотя, я вам скажу, время для деловых разговоров вы выбрали весьма неудобное...
   Едва войдя в сени, Филарет Петрович сразу почувствовал затхлый запах, какой обычно бывает в непроветриваемых помещениях, и брезгливо поморщился. При тусклом свете свечи статский советник разглядел пучки каких-то трав, свисавших с потолка сеней, бутыли с жидкостями разных цветов непонятного происхождения и предназначения, ступки с порошками и кореньями и деревянные сундуки, в которых хранилось... что? Ему даже показалось, что он увидел в углу что-то похожее на перегонный аппарат.
   Лесной обитатель распахнул перед гостем дверь, ведущую в светлицу. Зажег от своего канделябра свечу в подсвечнике, висевшем на стене, а канделябр поставил на стол. Указал Стасову на одну из двух лавок возле стола. Сам сел на лавку напротив.
   Статский советник оценивающе оглядел скудное убранство комнаты: грубый дубовый стол, две лавки, русская печь, вся уже почерневшая от копоти, полати под потолком, завешанные несвежими шторами, человеческий скелет ??? в углу и множество-множество антресолей с различными банками, склянками, коробками в деревянных футлярах, кое-какими инструментами, посудой и прочей дребеденью, и сел за стол, вперившись взглядом в старика.
   "Любопытно", - думал Стасов, самым внимательнейшим образом разглядывая своего визави. - "Мне описывали этого колдуна, как совершенно седого высохшего старца, лет эдак под сто. А этому голубчику на вид, уж никак не дашь больше шестидесяти. Да и волосы у него не сказать, что седые. С проседью - да, но не седые. А борода, так и вовсе почти что черная. И высохшим его тоже не назовешь. Видать, правда дедок ЭЛИКСИР МОЛОДОСТИ употребляет. Эликсир, изобретенный им самим же. Эликсир, за которым я и приехал сюда".
   Статский советник пристально посмотрел колдуну в глаза. Вдруг ему показалось, что на какое-то мгновение он увидел в них вместо зрачков... человеческие черепа, зловеще сверкающие своей белизной. Стасов вздрогнул и отвел глаза в сторону... Снова заставил себя посмотреть старику в глаза. Да нет, обычные зрачки. Видимо, показалось. Наверное, это просто игра тени и света.
   "А чего это я так напрягся? Неужели я боюсь этого старичка? Я, молодой, сильный и здоровый? Да стоит мне только захотеть, как от этого божьего одуванчика одно лишь воспоминание останется. Да стоит мне только... А все же я дурак, что прибыл сюда один. Дурак, и в случае чего, помощи мне ждать не от кого, придется полагаться лишь на самого себя... Эх, да не трусь ты, Филарет Петрович! Да в самом-то деле, что этот колдун может с тобой такого сделать? В лягушку что ли превратить?.. А может он на тебя какое-нибудь заклятие наложит, а?" - Филарет Петрович поежился.
   Колдун будто бы почувствовал некоторый испуг статского советника, и на его лице появилась зловещая улыбка:
   - Чем я могу быть вам полезен? - ехидно спросил он. - Почему это вдруг император заинтересовался моей скромной персоной?
   Стасов, в который уже раз, вздрогнул, но затем взял в себя в руки:
   - Нам стало известно о том, что вы заняты созданием некоего эликсира, замедляющего процессы старения человеческого организма, это верно?
   Ответа не последовало. Колдун как будто не слышал вопроса Стасова. Статский советник выждал минуту, затем настойчиво повторил свой вопрос. Слово в слово. Но старик опять не ответил.
   - Вы изволите молчать, когда я вас спрашиваю? - раздраженно вскрикнул Стасов.
   Колдун усмехнулся:
   - Мне нечего вам ответить, любезный.
   - Как это нечего? - статский советник, казалось, готов был лопнуть от гнева. - Ну хорошо, тогда я отвечу за вас. Вы уже СОЗДАЛИ этот эликсир. Я это УТВЕРЖДАЮ.. Иначе чем объяснить ваше внезапное омоложение, чем? Или, может быть, вам удалось повернуть время вспять, а?
   Ответа вновь не последовало. Филарет Петрович побагровел:
   - Имейте в виду, что перед вами сидит государственный служащий, представляющий интересы...
   - Ну, а положим, я скажу ДА. Мне УДАЛОСЬ создать эликсир молодости. Что дальше? - перебил Стасова старик.
   - Положим или удалось? - от испуга у статского советника не осталось и следа. Он снова стал наглым и напористым, как и обычно.
   - Удалось, - подтвердил колдун. - И мое омоложение - результат действия изобретенного мной эликсира. МНОЙ! Я первый человек в мире, создавший это чудо! ПЕРВЫЙ!
   - Да, ради Бога. Первый, стало быть, первый. Никто не запрещает вам запатентовать ваше изобретение. И никто, поверьте мне, не собирается отбирать у вас этого права... Я пришел вовсе не за этим, - Стасов немного помолчал, но затем понял, что ждать, когда колдун первым продолжит прерванный разговор, можно до второго пришествия, и снова заговорил:
   - Я имею поручение от императора заключить с вами договор о сотрудничестве. Я предлагаю вам осчастливить людей и раскрыть им секрет вечной молодости. Известное дело, не всех людей, а лишь избранных. Само собой разумеется, что эликсир совершенно не нужен каким-нибудь крестьянам, ремесленникам и прочим простолюдинам. А вот, например, гениальным ученым, выдающимся полководцам, видным политическим деятелям...
   - Его величеству императору, - насмешливо вставил колдун. - Ему я полагаю, эликсир необходим в первую очередь.
   - Не надо иронизировать, уважаемый, не надо. Вы и представить себе не можете, какую выгоднейшую сделку я вам предлагаю. Вы будете приближены ко двору его величества, будете купаться в лучах славы и в золоте.
   - А ежели я вам скажу, что мне не нужны ни слава, ни золото, ни милость императора?
   - Как? - удивленно воскликнул статский советник. - А что же вам тогда нужно? Скажите, что?
   - От ВАС ничего. Только то, чтобы ВЫ оставили меня в покое, и не мешали бы мне.
   Стасов хлопнул ладонью по столу:
   - Вы вообще, в здравом рассудке? Я хочу обеспечить вам светлое будущее, а вы...
   - Еще раз повторяю, коль вы не поняли. Мне ничего не нужно от вас. И никакого будущего вместе с императором и его окружением у меня нет, да и не может быть. У них своя жизнь, у меня своя. И я очень настоятельно рекомендую вам покинуть мой дом, ПО-ХОРОШЕМУ.
   - Что? По-хорошему? - лицо статского советника опять стало красным как помидор. - Ты, жалкий старик, вздумал мне угрожать? Да я же тебя в порошок сотру, ты и пикнуть не успеешь, да я сюда могу солдат прислать, они от твоей хибары камня на камне не оставят, да я... - Филарет Петрович вдруг осекся. Он снова отчетливо увидел в глазах колдуна черепа, и его лицо вмиг поменяло цвет с красного на мертвенно бледный.
   А колдун встал, оперся ладонями о стол и зловеще проговорил:
   - В моих силах сделать так, чтобы вы, уважаемый статский советник, вообще не вышли из этого дома. Поэтому, в последний раз предлагаю вам уйти по-хорошему.
   Стасов вскочил с лавки, выхватил из-за пояса револьвер и направил его ствол в лоб колдуну:
   - Ты мне не угрожай, дед. А то я тебя пристрелю, и тебе уже никакой эликсир не поможет.
   - А вы уверены в том, что СМОЖЕТЕ выстрелить?
   - Уверен, - статский советник опять увидел у колдуна черепа вместо зрачков. - Ув-вер-рен, - повторил он, заикаясь.
   - Ну, тогда стреляйте, - колдун выпрямился во весь рост и... улыбнулся, обнажив свои гнилые зубы.
   Статский советник, не осознавая, зачем он это делает, дрожащими руками взвел курок и нажал на спусковой крючок, но... выстрела не последовало. Еще раз нажал - снова вхолостую. Колдун громко захохотал, и от его хохота у Стасова волосы на голове стали дыбом. Он прижался к стене и все продолжал лихорадочно нажимать на спусковой крючок револьвера, ставшего отчего-то бесполезной игрушкой.
   Колдун же, продолжая безумно смеяться, поднял руки вверх и сделал ими в воздухе какое-то замысловатое движение. Револьвер вдруг выпал из рук статского советника, словно кто-то выбил его. А тут еще... в углу комнаты зашевелился скелет. Сначала скелет щелкнул зубами, потом повертел черепом из стороны в сторону, а затем... медленно зашагал в направлении Стасова, протягивая к нему руки, если эти костяные конечности, конечно, можно было назвать руками.
   Филарет Петрович отчаянно завопил и бросился вон из избы. В считанные доли секунды он оказался в сенях. Но на улицу выскочить ему не удалось. Входная дверь почему-то не хотела открываться. Казалось, какой-то физически крепкий человек, с которым не может справиться даже здоровяк Стасов, удерживает ее снаружи.
   А тем временем в сенях уже показался скелет, стучащий зубами и гремящий костями. Статский советник почувствовал ледяное дыхание, исходящее от скелета и мысленно уже попрощался с жизнью, как вдруг... дверь распахнулась сама собой. Стасов кубарем выкатился из избы и бросился было к оставленному им Семену, но...
   Страшное зрелище предстало перед ним. Трое не в меру здоровенных волков остервенело рвали на куски его коня, точнее то, что от него осталось. С ели беспомощно свисали оборванные поводья, а вокруг все было в крови, и в ночном полумраке красный цвет крови казался черным.
   При виде дымящихся внутренностей своего четвероногого друга, Стасову стало совсем нехорошо. Ноги его подкосились, он в изнеможении схватился за ствол ближайшего к нему дерева. Но волки вдруг прервали свое пиршество, и... уставили свои окровавленные морды со злобно горящими в ночи желтым цветом глазами, на статского советника. А из избы на улицу уже вышел скелет.
   Силы в одно мгновение вернулись к Стасову, и он устремился прочь из леса, развивая фантастическую скорость и раздирая в клочья одежду, думая лишь о том, чтобы выбраться из этого КОШМАРА, ставшего для него реальностью.
  
  
  
  
  
   5 июня 1876 года, Санкт-Петербург
   Министр Орлов сидел за письменным столом и писал доклад для его величества императора Александра II, когда дежурный офицер доложил о прибытии статского советника Стасова Филарета Петровича. Министр отложил в сторону перо и удовлетворенно произнес:
   - Ну, наконец-то. А то я уже прямо-таки заждался.
   Когда на пороге кабинета министра появился Стасов, Орлов изумленно вскинул брови, настолько изменился Филарет Петрович. Правда одет статский советник был как всегда безупречно: синий мундир, вычищенные до блеска башмаки, сквозь жилетную петлю была протянута цепочка золотого брегета. Однако все лицо Филарета Петровича было в синяках и царапинах, он заметно осунулся, щеки его ввалились, в глазах читался испуг??? (это у Стасова-то, известного своим бесстрашием и храбростью), а на рыжих бакенбардах местами даже появились седые волосы. Опирался статский советник на бамбуковую трость!!!
   - Господин министр, разрешите... - начал было Стасов, но Орлов остановил его:
   - Разрешаю, разрешаю... А вы, милостивый государь, лучше разъясните мне, что это с Вами такое стряслось? Вы словно бы с войны вернулись.
   - Ох-х, - тяжело вздохнул Филарет Петрович. - Знаете, господин министр, уж лучше бы я действительно вернулся с войны. На войне во всяком случае все более-менее понятно и логично. А там, куда вы меня послали, тако-о-е было! Счастье, что я живым оттуда выбрался. А ведь вполне мог и Богу душу отдать, вот так вот.
   - Извольте объяснить. Что там с вами приключилось? Да вы, присаживайтесь, присаживайтесь, не стойте, в ногах правды нет.
   Стасов, кряхтя, словно старик, уселся в кресло, отставил в сторону трость и начал свое повествование о своем визите к колдуну. Министр слушал статского советника, и на его лице поочередно отображались то удивление, то недоверие, то непонимание, то недоумение. В конце концов все эти чувства уступили место... жалости.
   Когда Филарет Петрович закончил рассказ, Орлов грустным голосом проговорил:
   - Я понял вас, Филарет Петрович, можете идти. Если понадобится ваша помощь, я вас вызову.
   Стасов встал с кресла:
   - Вы не верите мне, господин министр? Вы считаете, что я лишился рассудка? - спросил он, и в его голосе чувствовалось явное разочарование.
   Министр ласково положил Филарету Петровичу ладонь на плечо:
   - С чего же, любезный? Верю, еще как верю. А вам сейчас просто-таки необходимо отдохнуть, Вы очень плохо выглядите, смею доложить, очень плохо.
   - Спасибо за совет, позвольте мне, в свою очередь тоже вам кое-что посоветовать?
   - Отчего же не позволить, позволю.
   Статский советник украдкой оглянулся, хотя в кабинете кроме министра и его самого больше никого не было, и тихо прошептал:
   - Не стоит связываться с этим колдуном. Это не доведет до добра, поэтому я вас умоляю, господин министр, оставьте все как есть, не трогайте колдуна, не надо. Ну его к чертовой бабушке, этот эликсир. Обходились ранее без него, и теперь обойдемся.
   - Хорошо, хорошо, - министр сделал нетерпеливый жест рукой. - Вы свободны, отдыхайте.
   Статский советник направился к двери, и Орлов обратил внимание на то, что тот довольно заметно хромает. Когда Стасов вышел из его кабинета, министр опять сел за письменный стол и задумался:
   "Неужели ты, Федор Кондратьевич, поверил во все эти бредни? Про ходящие скелеты, про черепа вместо зрачков, про заколдованный револьвер?.. Что, стало быть выходит, бедняга Стасов сошел с ума?"
   Министр потер виски. Он уже довольно давно знал Стасова. Знал его как храбреца, как человека, способного справиться практически с любым поручением, каким бы сложным и опасным оно не было, как человека, не верящего ни в Бога, ни в черта, совершенно не склонного к различного рода суевериям, скептически относящегося к чудесам. То есть как человека, реально стоящего на Земле и не летающего в облаках. И вдруг он рассказывает ТАКОЕ!
   "Одно из двух", - продолжал рассуждать про себя Орлов. "Или Филарет Петрович действительно сошел с ума или все, рассказанное им, - правда... ПРАВДА??? Да ну, глупости, ни за что не поверю... Хотя внешне, вроде бы статский советник Стасов не производит впечатления умалишенного. Запуганного - да, изможденного - да, но не умалишенного... Так что же с ним ТАМ случилось?... А ведь он все же у КОЛДУНА в гостях побывал, а не у какого-нибудь доброго дедушки... Ну и что из этого? Побывал и побывал... А ты, Федор Кондратьевич, разве веришь в КОЛДОВСТВО, а? Какой к черту это колдун? Не колдун, а скорее алхимик, каких кстати в стародавние времена на кол сажали. И между прочим правильно делали... Но что же все-таки ТАМ произошло?"
   Министр встал из-за стола и подошел к этажерке, разукрашенной бронзовыми цветочками. На этажерке стояли несколько статуэток мягкого маккеровского фарфора лиможского производства под севр. Он взял в руки одну из статуэток, изображавшую балерину, и в раздумье стал вертеть ее в руках.
   "Пожалуй, следует отправить в Тверскую губернию дюжих молодцев из Преображенского полка. Пусть они под конвоем доставят сюда этого колдуна. А тут уж видно будет, что это за птица такая, и как с ним следует поступить".
   P.S. На следующий день, 6 июня 1876 года, в Тверскую губернию был отправлен отряд из восьми человек, служивших в Преображенском полку. Все они были вооружены до зубов. Однако, НИКТО из них назад не вернулся. Все восемь преображенцев пропали без вести.
   Орлов решил было забыть о существовании колдуна. Забыть, как того советовал Стасов. Но император Александр II вовсе не собирался успокаиваться. По его распоряжению к колдуну пришлось направить еще двенадцать человек. И ИХ ОЖИДАЛА ТА ЖЕ УЧАСТЬ...
   На этом все попытки императора и его приближенных заполучить секрет вечной молодости были бесславно завершены... А через три года, в 1879 году, дом колдуна неожиданно опустел. Колдун исчез. Куда он исчез - этого не мог сказать никто.
  
   20 августа 2004 года
   - Давай сделаем привал здесь. Мне кажется, что это место - как раз то, что нам нужно, - бодрым голосом произнесла симпатичная высокая девушка с темно-русыми волосами и зелеными глазами лет двадцати двух-двадцати трех.
   - Никоим образом не возражаю... Уф-ф-ф, - ее попутчик, такой же молодой парень, высокий и широкоплечий, опустил на траву здоровенный рюкзак.
   Пошла уже вторая неделя, как выпускники журналистского факультета МГУ Юрий и Елена Балахнины, месяц назад официально оформившие свои отношения и ставшие мужем и женой, путешествовали в пешем порядке по Тверскому краю, этому удивительно красивому российскому уголку, богатому и в архитектурном и в живописном отношениях. Это было их свадебное путешествие. Родственники, друзья и знакомые все подшучивали над молодоженами: мол, нет бы съездить на Канары, Кипр, Турцию, Египет, Париж и т.д. и т.п., а вы... прямо извращенцы какие-то. Но и Юрию и Елене было гораздо приятнее и интереснее путешествовать по родной стране, по ВЕЛИКОЙ РОССИИ. Да и не нужен им был, как поется в известной песне, берег турецкий.
   Сейчас они вышли из сосняка, в котором провели ночь (разумеется, в палатках) на небольшую полянку, освещенную ярким и теплым утренним солнцем. Рядом в ложбинке звонко журчал ручеек, весело щебетали лесные птички, в траве стрекотали кузнечики, и жизнь казалась просто прекрасной и замечательной.
   - В следующий раз будем путешествовать по воде, займемся водным туризмом, так сказать для разнообразия, - говорил Балахнин, развязывая рюкзак.
   - Ага, а потом еще освоим велотуризм, горный туризм и скалолазание, - насмешливо поддержала его жена.
   - Зря смеешься, Лен, это же так романтично. Вот ты только представь себе: мы с тобой плывем на байдарке по бурлящей и пенящейся реке, а? Вот, например, в Карелии. Будем пороги вместе преодолевать.
   Елена расстелила на траве простыню и стала раскладывать на ней нехитрую снедь, которую доставал из рюкзака Юрий: фруктовый сок, минеральную воду, консервы, хлеб, яблоки.
   - Для этого нужен опыт, - возразила она.
   - Так это смотря какой маршрут выбрать. Есть же маршруты специально для новичков. На таких маршрутах присутствуют только пороги низких степеней сложности. Начинать всегда надо с простого, а потом уже... Давай я консервы открою, а ты хлеб порежь.
   - Давай, - согласилась Елена. - Сегодня похоже жарко будет, можно и позагорать, - она сняла ветровку и положила ее на свой рюкзак, примерно раза в два меньший по объему, чем у ее мужа.
   - А ты знаешь, несмотря на то, что сегодня так тепло, я уже чувствую, что лето заканчивается, - Балахнин поймал на себе недоуменный взгляд супруги и продолжил. - Я не могу этого объяснить, Лен, но лично для меня каждое лето, где-то ближе к концу августа вдруг настает такой момент, когда... я осознаю, что все, близится осень. Причем, что интересно, когда в июне или в июле бывает не по-летнему холодно, у меня такого ощущения нет. А вот в конце августа есть... Да пусть на улице будет хоть тридцать градусов жары, но вот... что-то такое в воздухе что ли уже присутствует... Ну, не могу я этого передать словами, извини.
   - Творческая ты натура, Юра, - улыбнулась Елена. - И почему ты только решил стать журналистом?
   - Творческая, творческая, - подтвердил Балахнин. Он действительно считал себя в какой-то степени творческим человеком. Ведь он писал стихи, и достаточно неплохие, сочинял музыку, даже рисовал картины акварелью. - Но и журналист из меня будет наверное неплохой. Красный диплом ведь просто так не дают, верно?..
   После того, как завтрак был завершен, Юрий развернул на коленях карту Тверской области:
   - Значит так, сейчас мы находимся вот здесь... Ближайший населенный пункт отсюда примерно в двадцати минутах ходьбы. И называется он Мясоедово. Там я предлагаю пополнить наш продовольственный запас и отправиться в сторону Кашина. А что у нас там в Кашине интересного? - Балахнин почесал затылок и начал перечислять. - Вознесенский кафедральный собор, Ильино-Преображенская церковь, Покровская надвратная церковь, краеведческий музей...
   - Память у тебя просто супер! - Балахнина восхищенно подняла вверх большой палец.
   - Да, а еще там протекает речка Кашинка, в которой при хорошей погоде можно будет искупаться, - продолжил Юрий. - Ну и самое главное - в Кашине расположен ликеро-водочный завод "Вереск". Нам просто необходимо будет ознакомиться с продукцией этого завода.
   - Только уже после того как мы искупаемся.
   - Почему обязательно после? Можно и до. Ведь, как тебе должно быть известно еще со школьного курса арифметики - от перемены мест слагаемых сумма не меняется, правда?
   Юрий чмокнул Елену в щеку, и молодожены весело рассмеялись.
   - Да, кстати, а ведь еще в этом славном городке есть недорогая гостиница под названием "Русь", если мне не изменяет моя феноменальная память, - усмехнулся Балахнин. - Может быть, мы хотя бы одну ночь проведем в цивильной обстановке?
   Елена нежно потрепала мужа по волосам:
   - Дорогой мой, мне без разницы в какой обстановке я проведу ночь. Лишь бы только ты был рядом со мной.
  
   Уже через час с небольшим они выходили из сельского продмага, "отоваренные" и довольные собой.
   - Жить, как говорится, хорошо, - справедливо заметил Юрий. - Теперь слушай дальше. Если мы пройдем во-о-он тот вот лесочек "насквозь", придерживаясь восточного направления, то выйдем прямо к автомобильной дороге, ведущей к Кашину. А далее посмотрим - может на попутке доберемся, а может там какой рейсовый автобус ходит или маршрутное такси, - он снова развернул карту. - Значит, примерно, три километра по лесу, и до самого леса где-то с километр. Ну что же, не так уж и много, правда?
   Его жена согласно кивнула головой, с аппетитом уплетая картофельные чипсы, к которым она была неравнодушна, причем она предпочитала их есть просто так, а не как добавку к пиву, которое она вообще не переваривала.
   Не спеша, вразвалочку, мило беседуя о том о сем, они добрались до леса. Это был ельник, но в нем также росли и березы, и осины, и дубы, в том числе толстенные вековые. Здесь они, сняв рюкзаки с плеч, немного передохнули, а затем продолжили свой путь уже по лесу, вооружившись компасом, чтобы не сбиться с пути...
   - Ой! - вскрикнула вдруг Елена. - Посмотри, Юр, это что там такое виднеется? Домик что ли?
   Юрий посмотрел в том направлении, куда показывала рукой его супруга, и пожал плечами:
   - Давай поближе подойдем и посмотрим, - предложил он.
   Они подошли поближе и... Действительно, посреди лесного массива, стояла древняя как мир изба, вся зеленая от покрывавшего ее мха, бревна которой уже наполовину сгнили. Но что было интересно - дверь лесного дома была металлическая, и судя по всему намного более современная, чем сам дом. А окна были закрыты металлическими ставнями, да еще и вдобавок забраны решетками. И ставни и решетки тоже были намного "моложе" самой избы.
   - Откуда это здесь? - недоуменно произнес Юрий.
   - Может быть, это заброшенный дом лесника? - робко высказала предположение Балахнина.
   Юрий промолчал, не зная, что ответить. Подошел поближе к дому, потрогал решетки на окнах и хмыкнул:
   - Если это был дом самого обычного лесника, так зачем надо было делать из него такую неприступную крепость? Решетки эти ставить и так далее. Для чего, объясни?
   - А что тогда это такое?
   - Не знаю, не знаю, но сдается мне, что здесь что-то не совсем чисто... Послушай, - Юрий поднял указательный палец вверх. - Сюда кто-то идет или мне кажется?
   Тут совершенно отчетливо раздался хруст веток. Сомнений больше не оставалось - какое-то живое существо, то ли зверь, то ли человек, направлялось к поляне, где стоял странный заброшенный дом.
   Еще мгновение и на поляну вышел... мужчина лет шестидесяти, полноватый, круглолицый, с носом-картошкой. Лицо его покрывала двух-трехдневная щетина, а одет он был в штормовку защитного цвета, старые джинсы, резиновые сапоги и вельветовую кепку. В руке у него была корзина. Очевидно было, что мужчина этот - грибник.
   Грибник, завидев молодоженов, как-то смущенно улыбнулся и помахал им рукой.
   - Добрый день, - ответил на приветствие Балахнин. - Как грибы, есть?
   Мужчина подошел поближе:
   - Да, какие сейчас грибы. Сушь в лесу, дождей-то уж, наверно с неделю не было. Вот посмотрите, - он продемонстрировал супругам свою корзинку. В ней находилось едва ли десятка два грибов: сыроежки, маслята, рыжики. - Это разве грибы? Вот в лучшие времена я здесь полную корзину набирал. Да ни каких-нибудь там второсортных грибов, а самых что ни на есть настоящих боровиков.
   Юрий заговорщически подмигнул жене: мол "заливает" дядя, а грибник продолжал свой рассказ:
   - Раньше же как было - раньше экология была хорошая, не то что сейчас. И грибы совсем другими были. Правда вот раньше и грибников гораздо больше наблюдалось. Это я сейчас днем здесь брожу, а прежде ведь, только с утра. А днем тут уже и не оставалось почти ничего, здесь же целая рота грибников успевала пройти. Да что там рота - полк... А кстати, раньше здесь и зверья разного полно было. И кабаны, и волки, и лоси водились. А сейчас что? Зайца паршивого - и то не встретишь. А вы говорите: плохо раньше жилось.
   - Да нет, ничего мы не говорим, - поспешил успокоить грибника Балахнин.
   - Ну вот то-то же... А позвольте узнать, что это вы здесь делаете, если не секрет? Не вообще в лесу, а вот именно в этом конкретном месте. Рядом с этой халупой.
   - Вообще-то мы туристы. Путешествуем по Тверскому краю. Никаких научных и коммерческих целей не ставим. И вот вдруг набредаем на эту, как вы выразились, халупу. Естественно, заинтересовались ей. Любопытно же увидеть постройку, какого бы назначения она не была, посреди леса. Да, а скажите, ведь вы местный, правда?
   - Правда, - кивнул головой мужчина. - С рождения здесь живу, с сорок шестого года, в селе под названием Мясоедово. Вот только когда в армии служил, покидал родные края. Два года служил в Туркменской ССР, под Красноводском, в сухопутных войсках. А так вся моя жизнь прошла здесь.
   - Значит, вы можете нам рассказать о том, что это за халупа такая? Жил ли в ней кто-то или как?
   - Жил, - подтвердил грибник. - Только это было давным-давно. Задолго до моего рождения, - и он вдруг замолчал.
   - Что же вы замолчали? - подала голос молчавшая до этого Елена.
   - Понимаете, - замялся мужчина. - В этом доме в прошлом, точнее нет, теперь уже в позапрошлом веке, колдун жил.
   - Колдун?
   - Мне рассказывала моя прабабка. Она еще застала те времена, когда колдун обитал здесь. Это был страшный человек. Он мог и порчу наслать, и приворотное зелье приготовить, мог и в одночасье нормального человека в умалишенного превратить, мог, например, топор заколдовать так, что этот топор потом взявшего его калекой делал, да и много чего другого нехорошего умел сотворить. А потом он куда-то исчез. А изба его до сих пор стоит. Боятся ее снести. Бытует поверье, что того, кто поднимет руку на этот дом, ожидают БОЛЬШИЕ НЕПРИЯТНОСТИ.
   Юрий хмыкнул:
   - Неужели вы верите в возможность колдовства? - спросил он.
   - Верю, - вздохнул коренной житель Тверского края. - А как иначе? Ведь есть факты, против которых ничего не попишешь.
   - Какие же это факты?
   - А такие. Вот, например, в Мясоедово испокон веков жили Тереховы. И этот колдун наложил на них родовое заклятие. За что спрашивается? Да говорят за то, что один из них посмел нагрубить ему, а может еще за что, кто же сейчас вспомнит? Так вот до сих пор этих Тереховых преследует злой рок. Что только с представителями этого семейства на моей памяти не случалось. И от неизвестных болезней умирали, и с ума сходили, и вешались, и под машины попадали, и тонули, и просто спивались. Вот сейчас из этого рода у нас в селе осталось трое: дед, лет под восемьдесят, безногий, потерявший обе ноги при неизвестных обстоятельствах, его бабка, слепая с юных лет, и их сын, шизофреник с рождения. Тех, кто уезжает из нашего села в город, тоже не минует проклятье. Вот, например Светлана Терехова, двоюродная сестра шизофреника, я с ней знаком был с детства. В восемнадцать лет окончила школу и уехала в Москву поступать в институт. Поступила - и что вы думаете? Еще, будучи студенткой первого курса, сгорела. От чего то произошел пожар в комнате студенческого общежития, где она проживала - и все, и нет человека. Брат Светланы уехал в Тверь, устроился там токарем на завод. После зарплаты возвращался домой в изрядном подпитии и ударился головой о фонарный столб. Расшибся насмерть. А его жена с горя с двенадцатого этажа выбросилась. А вот был еще Николай, племянник...
   - А может быть это все трагические совпадения? - оборвал мужчину Балахнин. Ему уже надоело слушать грибника, так как он вообще не любил россказни такого рода.
   - Извините, - грибник помотал головой. - Как гласит один из постулатов философии: один раз - случайность, два раза - случайность, а три - уже закономерность. А потом есть ведь и другие факты. А факты - вещь упрямая, знаете ли. Вот есть у нас в селе старый пруд. Как-то этот колдун проходил мимо пруда и увидел на берегу рыбака. А у того уже богатый улов был. Колдун попросил рыбака поделиться рыбкой, а рыбак послал его на... в общем, сами понимаете куда. Колдун плюнул в пруд и... И с тех пор в нем вода мертвая. Ни рыбы, ни водорослей, ни уток, ни даже каких-нибудь там водомерок и прочих насекомых. И купаться там никто не рискует. Один у нас по пьяни искупался, так потом от чесотки долго лечился.
   - Удивительно! - проговорила Елена. - Просто фантастика!
   Юрий же по-прежнему был настроен скептически:
   - Ну, а какие еще есть факты? - насмешливо обратился он к грибнику.
   - А вам мало этого? Хорошо, есть еще факт. До сих пор в этих местах бродит призрак колдуна. Правда я сам-то его еще ни разу не видел...
   - Ну значит и нет никакого призрака, - подвел итоги Юрий. - А вот вы лучше скажите нам, откуда на доме решетки, дверь металлическая? Неужели это колдун поставил?
   - Напрасно иронизируете, молодой человек, - в голосе мужчины слышался явный упрек. - Напрасно... Нет, конечно, не колдун, в его время и не было таких дверей. И дверь, и решетки были установлены уже почти что в наши дни. Дело в том, что если до семидесятых годов двадцатого века народ боялся заходить в дом колдуна, то потом выросшее новое поколение, не верившее в сказки прошлого, осмелело. Трое молодых ребят, из местных, из мясоедовских, решили "совершить экскурсию" в этот дом. Все пропали без вести. Приехал участковый. Вошел в дом колдуна и тоже пропал. Потом там исчезла целая милицейская оперативная группа... Вот во избежание дальнейших случаев исчезновения людей было решено заблокировать доступ в дом колдуна.
   - А куда же все они подевались? Не иначе, как испарились? - усмехнулся Балахнин.
   - Да что с вами разговаривать, раз вы не верите ни единому моему слову, - рассердился грибник. - Да и вообще, заболтался я тут с вами, а меня уже давно жена дома ждет. Прощайте, господа туристы...
   - Обиделся, - сказала Елена, когда мужчина скрылся из виду. - Зря ты так с ним, Юра. Хоть бы из уважения сделал вид, что веришь ему. Он все же старше тебя, и намного.
   - Да, пожалуй я был не совсем корректен. Но вообще не ожидал от него такой реакции. Все вроде бы такой спокойный был, а потом вдруг... Слушай, Лен, а ты, неужели ты веришь во все то, что он здесь наплел?
   - Не знаю что тебе сказать... Наверное, все же нет. Но ты знаешь, что-то мне стало жутковато здесь. Пойдем отсюда скорее, а?
   - Пойдем, пойдем, солнышко мое.
  
   2005-й ГОД
  
   7 июля 2005 года в ОВД Таганского района города Москвы обратилась гражданка Петрова Елена Владимировна, проживающая по адресу: Иерусалимская улица, дом 12в, квартира 14. Гражданка Петрова была обеспокоена отсутствием своего соседа по лестничной клетке Семенова Алексея Васильевича из 15-й квартиры. По словам Петровой, накануне, 6 июля вечером, она увидела из окна своей квартиры, как Семенов возвращался домой из магазина с хозяйственной сумкой в руке. Семенов скрылся в подъезде, а через какое-то время Петрова услышала как в его квартире хлопнула входная дверь: очевидно было, что ее сосед поднялся к себе. Отношения между соседями были дружескими. Петрова являлась пенсионеркой, проживала в своей однокомнатной квартире одна. Семенов был старым холостяком и тоже проживал один. Иногда Петрова приглашала соседа к себе на чашку чая. А три дня назад, 4 июля, Петрова одолжила у Семенова взаймы двести рублей. 6 июля она получила очередную пенсию и теперь решила отдать соседу долг. Примерно через полчаса после того, как Семенов вошел в свою квартиру, гражданка Петрова позвонила ему в дверь. Семенов дверь не открыл. Решив, что ее сосед, быть может принимает ванну, пенсионерка вернулась к себе. Еще через час она повторила попытку. Но дверь ей снова не открыли. Петрова была абсолютно точно уверена, что Семенов никуда из квартиры не отлучался, поэтому сильно встревожилась. Попробовала позвонить соседу по телефону, но трубку тот не снял. Время было уже позднее, и Петрова решила оставить "поиски" до утра, рассудив, что сосед мог просто заснуть, утомившись за день... Семенов обычно уходил на работу в 8:30. Утром, 7 июля, в 8:20 Петрова была возле двери его 15-й квартиры. Опять позвонила в дверь, опять никто не открыл. Тогда Петрова решила воспользоваться ключами от квартиры Семенова. В июне Семенов уезжал на отдых в Египет, и передал соседке дубликат ключей от своей квартиры с тем, чтобы она периодически поливала у него цветы. Когда Семенов вернулся в Москву, Петрова хотела вернуть ему ключи, но тот их забирать не стал, мотивируя это тем, что в ближайшее время, возможно ему предстоит длительная командировка, и его снова долгое время не будет в столице, а цветы же надо кому-то поливать. Ключами открыть квартиру не получилось, так как она оказалась запертой изнутри. Вот тогда-то соседка и обратилась в милицию. Прибывшие на Иерусалимскую улицу, дом 12в оперативники вскрыли дверь 15-й квартиры и проникли в нее. В квартире они обнаружили бездыханное тело гражданина Семенова, лежавшего на диване. Признаков насильственной смерти выявлено не было, а последовавшее вскрытие показало, что гражданин Семенов скончался от сердечного приступа. Уголовного дела по факту смерти Семенова не возбуждалось.
  
   Старший следователь прокуратуры Кричевский Анатолий Михайлович в раздумье ходил по своему кабинету взад-вперед, анализируя факты. А факты были таковы: 12 марта на Кунцевской улице был сбит машиной гражданин Кутявин. Водитель с места происшествия скрылся, и его поиски успехами не увенчались. Не было найдено ни одного свидетеля происшествия.
   22 мая на своей даче, в уборной, был обнаружен повесившимся гражданин Спиридонов. Спиридонов всегда отличался своим оптимизмом, слыл веселым и жизнерадостным человеком, не унывающим не при каких обстоятельствах. И вдруг - суицид. С чего бы вдруг?
   А вот теперь, в июле, этот случай с Семеновым. Неожиданный сердечный приступ. У Семенова, никогда не жаловавшегося на здоровье, и не имеющего даже собственной лечебной карточки в районной поликлинике.
   Казалось бы, какая связь между Кутявиным, Спиридоновым и Семеновым? А связь была. Все трое работали в коммерческом банке "Бизнес-кредит". Работали. Кутявин уволился из банка 10 марта, Спиридонов - 19 мая, а Семенов - 4 июля. Проходило два-три дня с момента их увольнения, и все они отправлялись на тот свет. Совпадения???
   По факту гибели Кутявина было возбуждено уголовное дело. И это дело передали Кричевскому. Но достаточно быстро его пришлось, как говорится, отложить в долгий ящик. Тем более что никаких зацепок найдено не было, да и других, более важных дел было полно. Но все же тогда Анатолий отметил для себя то обстоятельство, что за два дня до своей смерти гражданин Кутявин ушел по собственному желанию из "Бизнес-кредита". Отметил чисто машинально, даже не придавая этому особого значения.
   Дело по Спиридонову тоже оказалось у Кричевского. И вот тут-то Анатолий и обратил внимание на то, что Спиридонов, так же как и Кутявин, дело которого было уже покрыто изрядным слоем пыли, служил в банке "Бизнес-кредит". И уволился из него за три дня до того как наложил на себя руки. Кричевский доложил об этом факте вышестоящему руководству, но санкции на проведение следственных мероприятий в отношении банка не получил. Дело Спиридонова было закрыто.
   А сейчас... Кричевскому совершенно случайно попалась на глаза сводка происшествий по Таганскому району Москвы. В этой сводке упоминалось о Семенове Алексее Васильевиче и его безвременной кончине. СЕМЕНОВ АЛЕКСЕЙ ВАСИЛЬЕВИЧ... Что-то очень знакомое показалось Анатолию в этом сочетании фамилии, имени и отчества. Где-то раньше встречалось. И не так давно. Он стал лихорадочно вспоминать, где. ГДЕ? Почему-то вспомнилось про банк "Бизнес-кредит". Вспомнилось скорее на уровне подсознания.
   Следователь достал свою записную книжку и стал листать ее... На букву "Б" нашел запись: Банк "Бизнес-кредит". Президент банка - Гундарев Сергей Михайлович. Первый вице-президент - СЕМЕНОВ АЛЕКСЕЙ ВАСИЛЬЕВИЧ. Вот. Вот то, что ему нужно. Оставалось только проверить является ли умерший Семенов тем самым бывшим первым вице-президентом банка, или это его тройной тезка. Ну всякое же может быть. Совпадения ведь тоже иногда случаются.
   Проверка дала положительный результат. Семенов с Иерусалимской улицы был тем самым.
  
   Прокурор Белов Федор Сергеевич посмотрел на Кричевского с таким видом, словно тот пришел взять у него взаймы крупную сумму денег, причем потом ее не вернуть.
   - Тебе что заняться больше нечем? - сердито спросил он. - У тебя что, все дела раскрыты, ни одного "висяка" нет?
   - Федор Сергеевич, я все же настаиваю на проведении следственных мероприятий в отношении "Бизнес-кредита", я уверен, что здесь пахнет криминалом.
   - Да почему ты в этом уверен? - прокурор ударил кулаком по столу. - Почему? Ну ладно, допустим, я соглашусь, что в случае с Кутявиным имел место криминал. Допустим. Допустим даже, что Спиридонов тоже не по своей воле повесился. Но в последнем-то случае. Здесь-то что криминального? Умер человек и все тут. Сердце прихватило, скорую вызвать не успел - и каюк.
   - А вам ничего не кажется странным? Если бы, скажем, кто-то выиграл в лотерею три раза подряд, вы бы сочли это нормальным?
   - Да, я бы счел, что этот кто-то слишком везучий, и не морочил бы голову ни себе, ни другим, - Белов продолжал упрямиться.
   Кричевский вздохнул, но от своего не отступил и продолжил:
   - Хорошо, Федор Сергеевич, мое сравнение с лотереей, пожалуй, не слишком удачно. Ну а если бы, например, вашу дачу три раза подряд ограбили (не дай Бог, конечно), а другие дачи вашего товарищества не тронули, вы бы поверили в то, что действовали не специально и не по наводке? А вообще говоря, уже первых двух случаев было бы достаточно, правильно? И здесь тоже вовсе не надо было дожидаться смерти Семенова, а можно было еще в мае...
   - Ну чего ты добиваешься? - перебил его Федор Сергеевич - Хочешь убедить меня в том, что руководство банка умышленно "убирает" тех, кто ушел от них? Тех, кто перестал плыть с ними в одной лодке?
   - Именно, - вот смотрите, - Анатолий достал из кожаной папки лист бумаги и подал его прокурору. - Это список людей, уволившихся из банка "Бизнес-кредит" в период с 1 марта по настоящее время. Всего шесть человек. Трое из них: Копылова, Будкин и Габелия были мелкими клерками и до сих пор живы и здоровы, и я искренне рад за них. А вот Кутявин был финансовым директором банка, Спиридонов - председателем Совета директоров, Семенов - первым вице-президентом. То есть, все трое входили в руководящий аппарат банка. И я прошу у вас...
   - Хорошо, давай действуй, - Белов не дал Кричевскому закончить мысль. - Действуй... Хотя, ты знаешь, в случае с Семеновым я уверен что все чисто. Сам господин первый вице-президент умер, без посторонней помощи, здесь уж ты не подкопаешься.
   - Выясним, все выясним, Федор Сергеевич, не сомневайтесь...
   Кричевский еще не знал, КУДА заведет его расследование. Он даже в самом страшном сне представить себе не мог, с КЕМ ему придется столкнуться.
  
   Начальник лаборатории 16-го научно-исследовательского центра ФСБ майор Степанов закончил писать рапорт об увольнении и отложил в сторону ручку:
   "Все, точка", - подумал он. "Хватит заниматься ерундой за небольшие деньги. Если второе я бы еще вытерпел, ведь столько лет уже терпел, то первое уже изрядно надоело. Моя лаборатория, точнее ее жалкие остатки, доживает последние дни, и с 1 сентября сего года прекращает свое существование... А что дальше? Руководство НИЦа предлагает мне более высокую должность, но я почему-то уже не хочу здесь работать. Надоело".
   А что дальше? Бывший однокашник Коля Булыга зовет к себе в фирму (какие-то посреднические услуги на рынке недвижимости). Есть знакомые в Министерстве социального развития, можно устроиться туда. А вот совсем недавно на него вышел господин Звонарев, занимающий достаточно высокий пост в налоговой полиции. Правда он не предлагал Степанову пост в данной силовой структуре, вовсе нет. Этот Звонарев по совместительству еще и состоит в нелегальной организации, именующейся СМЕРБ, что означает СМЕРТь Бандитам, и вот в составе этой команды Степанову и предложено было поработать. По сути дела СМЕРБ - это аналог Стопкрима, описанного известным писателем-фантастом Головачевым. Организация эта поставила своей целью борьбу с преступным миром страны, но она не является государственной. То есть с одной стороны, деятельность организации во благо обществу, а с другой ее существование противозаконно. Но в СМЕРБ он точно не пойдет ни на каких условиях. Хотя он двумя руками поддерживает эту команду, но... Но не хочется ему стоять вне закона.
   А с другой стороны, что значит ВНЕ ЗАКОНА? Ведь СМЕРБ как раз наоборот борется с теми, кто не соблюдает этот пресловутый закон, борется с криминальными элементами на всех уровнях, в том числе и на государственном. То что СМЕРБ не признают официально - это уже совсем другой вопрос. А вот почему не признают? ПОЧЕМУ? По-хорошему, с преступниками должны бороться государственные структуры: МВД, ФСБ, УБОП, верно? Но они не справляются... Не справляются или НЕ ХОТЯТ справляться? А может не хотят, потому что сами... Стоп, хватит.
   Зазвонил местный телефон. Майор снял трубку:
   - Степанов, - устало произнес он и услышал голос начальника НИЦа полковника Цветкова:
   - Сергей, зайди ко мне.
   - Хорошо, Савелий Николаевич, сейчас зайду.
   "Вот и замечательно. Сразу и рапорт Цветкову на стол положу. Он, конечно станет меня уговаривать остаться, но я не поддамся на его уговоры. Нет, ни за что, пусть хоть золотые горы обешает", - Степанов положил рапорт в папку с золотыми тиснеными буквами "НА ДОКЛАД", встал со своего рабочего места и отправился к начальнику.
  
   Цветков взглянул на рапорт, поданный ему майором, и выпучил на того глаза:
   - Ты чего это, Сереж, увольняться надумал? - рассеянно спросил он.
   - Именно так, товарищ полковник, я надумал увольняться.
   - А с чего бы вдруг? Что тебя здесь не устраивает?
   Сергей усмехнулся:
   - Вы не очень корректно сформулировали вопрос, Савелий Николаевич. Правильнее было бы спросить, что меня здесь устраивает.
   У полковника от такого дерзкого ответа подчиненного даже отвисла челюсть. Он уже собирался было сказать "Ты забыл, что разговариваешь со старшим по званию и по должности?" или что-то подобное, но потом передумал и совершенно спокойным голосом проговорил:
   - Что же, не буду тебя держать. Иди туда, где устраивает.
   Когда Степанов уже взялся за дверную ручку, полковник произнес:
   - А я что тебя вызывал-то. Ты помнишь про Q-18?
   Майор резко отпустил ручку, словно она ударила его током.
   - Еще бы мне не помнить про него, - тихо, едва слышно прошептал он.
   Степанову сразу вспомнилось, как в далеком 1989 году он еще только пришел работать в 16-й НИЦ, закончив биологический факультет МГУ с красным дипломом. На следующий же день после получения диплома на него вышли "товарищи" из Комитета Государственной Безопасности СССР и предложили ему поработать на благо безопасности Родины. Его сразу же привлекли к сверхсекретной работе по теме "Женьшень", проводимой в 16-м НИЦе. Целью этой работы ставилось создание препарата, замедляющего процессы старения человеческого организма, то есть по сути дела эликсира молодости. Основным компонентом препарата, получившего шифр Q-18, предполагалось сделать корень женьшеня. В рамках этой работы было проведено довольно много научных изысканий, создано несколько десятков пробных препаратов с различными сочетаниями и пропорциями входящих в него компонентов, с надеждой получить оптимальную формулу эликсира, проведено множество опытов над крысами, кроликами, собаками и обезьянами, на которых испытывали эти препараты, но ничего путного так и не вышло. В мае 1990 года работы были свернуты по причине бесперспективности дальнейших изысканий.
   Сергей, будучи тогда совсем молодым, с огромным энтузиазмом работал в рамках темы "Женьшень". Создание эликсира молодости казалось ему вполне реальным. И потом, если бы он был создан, то... То это могло бы коренным образом повлиять на судьбу ВСЕГО ЧЕЛОВЕЧЕСТВА. А как приятно было осознавать себя причастным к этому... Закрытие темы стало для Степанова... Сказать, что это стало для него большим разочарованием - значит ничего не сказать.
   В марте прошлого года в НИЦе неожиданно прошлись слухи о том, что вышестоящее руководство собирается реанимировать "Женьшень". Но, к сожалению, слухи оказались только слухами. А теперь спустя несколько месяцев Цветков опять упоминает про Q-18. Неспроста ли это?
   - Еще бы мне не помнить про него, - повторил Сергей. - Это была единственная моя работа в прямом понимании этого слова в нашем учреждении. А все остальное - это так, видимость работы... А почему вы спросили про Q-18?
   Цветков протянул ему прозрачную папку-файл, в которой лежали какие-то бумаги.
   - Возьми. Это ксерокопия статьи из июньского номера журнала "Путешественник". Очень занятный материальчик. Почитай, может что интересного для себя подчерпнешь... А рапорт я тебе подпишу, будь спокоен. Я никого насильно удерживать не собираюсь. Иди.
  
   Вернувшись в свой рабочий кабинет, Степанов сразу же принялся за чтение статьи. Статья была написана журналисткой Еленой Балахниной. Называлась она довольно броско: ЭЛИКСИР МОЛОДОСТИ БЫЛ СОЗДАН ЕЩЕ В XIX ВЕКЕ? Вот что она гласила:
   Еще в прошлом году, пребывая в Тверской области в качестве туристки, довелось мне увидеть в ЛЕСУ одиноко стоящий домик постройки как минимум начала позапрошлого века. Естественно домик сей, был уже в совершенно плачевном состоянии. Но меня удивил не столько сам факт существования жилой постройки в лесу, сколько то, что на окнах дома, явно уже давным-давно заброшенного, стояли чугунные решетки, а входная дверь была металлической. Все это было установлено уже относительно недавно и явно с одной-единственной целью: предотвратить доступ любопытных в дом. Но почему? Что может находиться ТАМ, за металлической дверью? Какую опасность или тайну, может быть даже государственную, пытаются скрыть от посторонних глаз?
   Все эти вопросы, так бы и остались без ответов, но к моему счастью в этом же лесу удалось мне повстречать местного жителя из села Мясоедово, собирающего здесь грибы. Он-то и поведал мне жуткую историю о том, что много-много лет назад в этом домике жил... колдун. Самый что ни на есть настоящий колдун.
   Прошло около года с момента моего путешествия по Тверскому краю. Уже, начиная с марта, я пыталась "выбить" у главного редактора нашего журнала командировку в Мясоедово с тем, чтобы поподробнее узнать от жителей этого славного села о таинственном лесном домике и об его обитателе. Конечно, я понимала, что прошло очень много времени с того момента, как колдун умер (а может быть и пропал без вести), и само собой разумеется, что уже не осталось в живых никого, кто бы еще застал его при жизни. Но ведь рассказы о колдуне передавались из поколения в поколение, чему свидетельствуют и повествования моего "прошлогоднего" грибника. Тем более что домик колдуна до сих пор стоит на своем месте. А пока он стоит - жива и память, пусть и недобрая, об его бывшем жильце.
   И вот в мае, наконец "добро" от главного было получено, и 14-го числа я с командировочным удостоверением и с ЖД билетом на поезд "Москва-Тверь" в кармане вышла из редакции и отправилась на Ленинградский вокзал.
   Не буду описывать свое времяпрепровождение на вокзале и в поезде, так как это вряд ли кому интересно. Обычная проза жизни. Начну с того момента, как я сошла на станции с многообещающим названием "ПЕРЕДОВАЯ". Станция, поразившая меня обилием битого бутылочного стекла, полным отсутствием урн для мусора, многочисленными ласточкиными гнездами над козырьком платформы и подвыпившим мужичком в армейском бушлате, смачно сморкающимся прямо на железнодорожные пути. А так - вполне обычный пейзаж российской провинции.
   Возле станции бойкие бабушки продавали домашнюю выпечку, различного рода соленья и варенья, шерстяную пряжу и плетеные изделия. Я остановилась возле одной из них, предлагавшей пирожки с капустой и с картошкой.
   - Возьми, дочка, прирожков не пожалеешь. Вку-у-усные, - протянула та, заметив мой интерес к ее "продукции".
   - А почем они у вас? - спрашиваю я.
   - По пять рублей, дочка, и те и другие. Да мы здесь дорого не берем, правда Валь? - обратилась бабуля к своей соседке. Соседка утвердительно кивнула головой, подтверждая правоту ее слов.
   - А вы не дадите мне один пирожок с капустой и один с картошкой, - я протянула бабушке десятирублевую купюру.
   - Конечно дам, дочка... Ты не сомневайся, пирожки хорошие. Сама пекла. Это у вас в Москве чурки нерусские продают черт знает что. А у меня все натуральное. Кушай на здоровье.
   - Простите, а как вы догадались, что я из Москвы?
   - У меня на вас, на москвичей, глаз наметанный. Мой сынуля теперь тоже в Москве живет. Женился там, создал семью. Двое детей у него уже, оба мальчики: Мишенька и Женечка, внучатки мои, - бабушка всплакнула. - Вот только нечасто они меня навещают. А дед-то мой уже восемь годков как помер. Одна-одинешенька я теперь осталась, дочка...
   Пирожки действительно оказались очень вкусными, да к тому же еще и горячими. С большим удовольствием подкрепившись ими, я пошла разыскивать автобусную остановку. До Мясоедово следовал 44-й рейсовый автобус и маршрутное такси за таким же номером.
   Рейсовые автобусы, в которых проезд стоил двенадцать рублей, ходил, что называется раз в год по обещанию. А вот маршрутки с таксой уже в двадцать рублей курсировали довольно часто.
   Езды от Передовой до Мясоедово оказалось всего-навсего пятнадцать минут. По истечении этого времени я вышла из маршрутки и оказалась в вышеупомянутом населенном пункте. С одной стороны дороги простирался лес, в котором и находился тот самый домик колдуна, а с другой стороны и раскинулось собственно само село. С двухэтажными деревянными домиками, сарайчиками, заборчиками, и прочими атрибутами сельской жизни.
   Недолго думая, я зашла в первую попавшуюся незапертую калитку. За забором стояла красивая изба с резными окнами и с дюралевым петушком на крыше. Справа от избы располагалась летняя кухня (во всяком случае, я бы назвала эту постройку именно так). В глубине двора виднелся, простите туалет, здесь уж никак нельзя было ошибиться в назначении "сооружения". В саду уже зацвели яблони и вишни, всходы редиски и салата начинали пробиваться из-под земли. По двору в большом количестве ходили куры, как рябые, так и белые. На небольшом столике, покрытом клеенкой, дремала пушистая полосатая кошка сибирской породы, разморившаяся на солнышке. На скамейке у дома стоял самовар. Обнаженный по пояс мужчина средних лет, очевидно хозяин дома, рубил дрова. Оглянулся и недоуменно уставился на меня.
   Поздоровавшись с хозяином, я рассказала ему о том, что являюсь журналисткой и приехала в Мясоедово из столицы нашей Родины с тем, чтобы узнать что-либо о жившем ранее в здешнем лесу колдуне. Мужчина посмотрел на меня с явным сочувствием:
   - А вы что верите всем россказням полуграмотных людей? - спросил он. - Вы, образованная девушка, верите в эти бредни?
   - А вы выходит, не верите?
   - Нисколько. Я материалист до мозга костей. Ни во что сверхъестественное не верю. И не поверю никогда.
   - Значит, вы считаете своих односельчан полуграмотными людьми?
   - В подавляющем большинстве своем. Ведь почти у всех мясоедовцев образование в восемь классов средней школы, а то и меньше. А я все-таки Тверской политехнический закончил, вот так вот. И подобная дурь мне в голову не приходит, и не может прийти. Я ведь к тому же еще и бывший член партии. А разве может коммунист, пусть и бывший, верить во всякую ахинею?
   "Да-а, этот товарищ старой закалки. Непробиваемый", - подумала про себя я, а вслух сказала:
   - Но ведь дом колдуна действительно существует. Вы этого не станете отрицать?
   "Коммунист" хмыкнул:
   - А с чего вы решили, что это дом КОЛДУНА? Кто вам об этом сказал? Те же полуграмотные мясоедовцы?
   - А чей тогда это дом? И почему он посреди леса стоит?
   - Да мало ли чей. Захотелось какому-то придурку отдельно от людей пожить, вот он избушку в лесу и построил. Вы что, думаете раньше придурков не было? А вам теперь рассказывают сказки про колдунов да про ведьм. Знаете, при желании всему можно найти НОРМАЛЬНОЕ объяснение. А можно и выдумать Бог весть что. Выдумывают же разную ерунду про летающие тарелки, инопланетян, барабашек, чудищ всяких типа Несси. А вы вот ответьте мне, пожалуйста, на такой вопрос: лично вы видели когда-нибудь летающую тарелку?
   - Нет, не видела, - честно призналась я.
   - Во-о-от, - на лице "коммуниста" появилась самодовольная улыбка. - Вы не видели, и я не видел. Кого не спросишь - никто не видел. А все об этом говорят. Странно, правда?
   Я поняла, что здесь я больше ничего нового для себя не узнаю, поэтому решила закончить этот ненужный разговор:
   - А вы не подскажете, к кому мне лучше обратиться по моему вопросу?
   "Коммунист" воткнул топор в пенек, засыпанный щепой, и усмехнулся:
   - Да к кому угодно. А для начала я рекомендую вам обратиться к Петьке Мостовому, бывшему механизатору широкого профиля, известному в селе забулдыге. Он живет в доме номер 54. Если вы ему поллитра поставите, так он вам много чего интересного расскажет...
   К механизатору идти мне почему-то было совершенно неохота. Я решила вновь зайти к кому-нибудь, что называется наудачу, правда отметая дома, явно уже заброшенные. Однако мне катастрофически не везло. В 34-м доме хозяев на месте не оказалось, в 39-м тоже никого не оказалось, да вдобавок меня еще и облаяла здоровенная свирепая лохматая собаченция. В 45-м меня просто не впустили. В 59-м седая как лунь бабуля замахала на меня руками, лишь только узнав о том, что я хочу выяснить.
   Под номером 62 здесь значилось кирпичное одноэтажное строение, бывший сельский клуб, теперь пустующий. Почти все окна в клубе были выбиты, рамы выломаны, а на обшарпанной двери, запертой на огромный висячий амбарный замок, было написано черной краской известное нецензурное слово из трех букв. Возле клуба образовалась свалка из бытовых и промышленных отходов, в центре которой стоял разбитый гусеничный трактор "Беларусь". Этот клуб я хорошо запомнила еще во время своего первого приезда в Мясоедово. С тех пор здесь ничего не изменилось, разве что свалка увеличилась в размерах.
   Одновременно со мной к клубу подошел старичок, лысый и в очках, похожий на профессора. В руках у него были два ведра, до верху набитые мусором. Остановившись возле свалки, "профессор" стал высыпать в нее содержимое ведер. Я попыталась было обратиться к нему, но "профессор" гневно произнес:
   - Оставьте меня в покое, - закончил ссыпать мусор и засеменил в обратном направлении уже с пустыми ведрами.
   Зато в 64-м доме меня наконец-то приняли. Здесь обитала супружеская чета средних лет, Михаил и Ирина. Проживали они в доме одни, их взрослая уже дочь жила со своим мужем в Осташкове. Супруги оказались очень!!! гостеприимными и милыми людьми. Меня напоили горячим чаем с какой-то душистой травой, угостили блинами, предложили настойку домашнего приготовления из клюквы. Мне показалось, что я нахожусь в гостях у хороших знакомых и знаю Михаила и Ирину уже очень-очень давно. А на интересующие меня вопросы вызвался отвечать Михаил. Я приведу здесь краткое содержание нашей беседы.
   Вопрос: Значит, вам известно о том, что в позапрошлом веке в лесном домике жил колдун?
   Ответ: Это не только МНЕ известно, это известно ВСЕМ мясоедовцам.
   Вопрос: А откуда такие сведения?
   Ответ: Как откуда, да ведь это же наша история. Из поколения в поколение передается. И это не какие-то красивые легенды и небылицы, это ПРАВДА. Мой прадед, например, будучи еще совсем маленьким мальчиком, ЛИЧНО видел этого колдуна. И мне рассказывал.
   Вопрос: Что конкретно вам рассказывал прадед, вы не можете сейчас вспомнить?
   Ответ: Это было очень давно, многое из его рассказов уже подзабылось. Но ведь о колдуне я слышал не только от него, но и от других односельчан. И в принципе, на основании всех этих, так сказать источников информации, могу и для Вашего журнала кое-что сказать...
   Здесь я опущу рассказы Михаила о сглазах, порчах и заклятиях, которые насылал колдун на простых людей. О том, что к колдуну обращались для приготовления различного рода лекарственных снадобий, отваров и приворотных зелий, а также для того, чтобы узнать свое будущее. На самом деле это все не очень интересно. На современном рынке оккультных услуг и сейчас предлагают нечто подобное. Меня заинтересовало другое. Оказывается, колдуну удалось создать... эликсир молодости или бессмертия, кому как больше нравится. А может быть это-то как раз и есть "красивая легенда?"
   Вопрос: А разве возможно создание такого препарата?
   Ответ: Леночка, вы задаете риторические вопросы. С точки зрения официальной науки, конечно нет, невозможно. Но если опираться на науку, то надо констатировать, что невозможно и само колдовство как таковое.
   Вопрос: Но согласитесь, что создание эликсира молодости это ведь не рядовое колдовство?
   Ответ: Соглашусь.
   Вопрос: А существовали какие-нибудь доказательства создания колдуном препарата? Ведь это могли быть просто слухи.
   Ответ: Да, существовали.
   Вопрос: Какие же?
   Ответ: Говорили, что колдун стал неожиданно молодеть. К моменту изобретения им эликсира он уже был очень стар, ему было около ста лет. И вдруг... стал меняться на глазах. Рассказывали, будто его седые волосы стали чернеть, морщины разглаживаться, походка из старческой шаркающей стала вполне нормальной, ну и все такое прочее... Есть неподтвержденные данные о том, что император Александр II прослышал о колдуне и об его изобретении. Он вроде бы даже сюда своих полномочных представителей присылал.
   Вопрос: И что же?
   Ответ: Не знаю, повторюсь, это НЕПОДТВЕРЖДЕННЫЕ ДАННЫЕ.
   Вопрос: Ну, хорошо. А чем все закончилось? Что стало с колдуном?
   Ответ: А колдун исчез. Так же неожиданно, как и стал молодеть. Исчез, словно сквозь землю провалился.
   Вопрос: А никто не делал попыток уже после исчезновения колдуна проникнуть в его дом? Вдруг там сохранились какие-нибудь его записи, рабочие дневники, на основании которых можно было бы уже сегодня, в XXI веке, попробовать изготовить эликсир бессмертия?
   Ответ: Лет тридцать назад подростки зашли в заброшенный дом и... тоже исчезли, так же, как и колдун когда-то. Это я могу подтвердить. Я лично знал этих ребят: Саша Карасев, Федя Титов и Игорь Смирнов. Мы вместе в школе учились. Я тогда был в восьмом классе, а они - в четвертом...
   По окончании беседы, я от всей души поблагодарила Михаила и Ирину и пообещала обязательно про них написать. Мы попрощались. Супруги поставили мне условие, чтобы во время своего следующего приезда в Мясоедово я опять зашла бы к ним в гости. Очень приятно то, что у нас в России живут такие ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫЕ, ДОБРЫЕ И ОТЗЫВЧИВЫЕ ЛЮДИ!!!
   Но на этом моя командировка не закончилась. Я надумала зайти в лес и во второй раз посмотреть на избушку, в которой когда-то жил колдун. И не просто жил, а вывел ФОРМУЛУ БЕССМЕРТИЯ. А может быть и не вывел, ведь мы, журналисты, привыкли все ставить под сомнение.
   И вот я стою возле домика колдуна. Странная картина. Древний как мир, почерневший бревенчатый дом, заросший мхом и... относительно современные металлическая дверь на нем и чугунные решетки на окнах. Вокруг дома росли рябина и орешник, словно бы маскируя его.
   И снова, как и год назад, мной охватил какой-то необъяснимый испуг. НЕОБЪЯСНИМЫЙ. Мне опять, как и летом прошлого года, захотелось вдруг побыстрее покинуть это место. Уйти отсюда. В любом направлении, только бы уйти.
   Но усилием воли мне удалось справиться со своими чувствами. Испуг уступил место любопытству. У меня появилось желание... проникнуть внутрь этого загадочного дома. Да, да, проникнуть. Я твердо решила это сделать. А вдруг там и правда до сих пор хранятся в ожидании своего часа какие-нибудь дневники или тетради колдуна.
   Конечно, это рискованно, ведь когда-то в этом доме бесследно пропадали люди, и я очень хорошо это понимала... Ну что же, кто не рискует, то не пьет шампанского. А быть может удастся выяснить что-нибудь и об исчезнувших?
   Но я, слабая женщина, не могла в одиночку справиться с дверью и с решетками. Мне был необходим помощник. И я приняла следующее решение: вернуться в редакцию, написать статью, которую Вы, уважаемые читатели, сейчас имеете возможность оценить, а затем еще раз совершить рейд в Тверскую область. В сопровождении кого-нибудь из молодых сотрудников сильного пола редакции. Кого главный редактор выделит (если конечно выделит). Если добро на повторную поездку будет получено, на что я очень сильно рассчитываю, то в следующем, июльском номере, читайте продолжение моей истории...
   Сергей закончил читать статью и вытер носовым платком выступивший на лбу пот.
   - Занятно, - сказал он сам себе. - Очень занятно. По сему выходит, что эликсир бессмертия, над созданием которого мы, чекисты, безуспешно, к сожалению, работали, уже был изобретен задолго до создания нашего НИЦа?
   Он убрал листы назад в файл и задумался:
   "Был бы это какой-нибудь "чернушный" журнал, я бы и значения этой статье не придал. Счел бы все за выдумку и не забивал бы себе голову. Но "Путешественник" - это солидное издание с более чем вековой историей. Для таких изданий не характерна публикация в стиле "желтой прессы"... Но ведь данная статья напрямую не доказывает существования колдуна и эликсира. Она только ПРЕДПОЛАГАЕТ, дает читателю пищу для размышлений... Да, а чем же все кончилось? Удалось ли госпоже Балахниной проникнуть в заброшенный дом? Надо бы для начала достать свежий, июльский номер журнала, почитать продолжение статьи, а затем... А затем видно будет".
  
   Зарипов припарковал свою "Тойоту" возле гостиничного комплекса "Берлин". Вылез из автомобиля, перешел на другую сторону Большой Юшуньской улицы и направился к одной из пятиэтажек-хрущевок. Зашел в ближайший к улице подъезд, поднялся на самый верхний пятый этаж. Остановился возле двери квартиры N 13. Постоял немного, переводя сбившееся дыхание, затем потянулся к кнопке электрического звонка возле двери. Позвонил три раза, выдержал небольшую паузу, потом сделал еще два звонка. Это был условный сигнал.
   Примерно секунд через десять дверь Зарипову открыл пожилой мужчина, достаточно полный, с очень тонкими неестественно бледными губами, маленькими зелеными кошачьими глазками и совершенно лысый. Одет он был в спортивные шаровары синего цвета и фланелевую рубашку. Мужчина бегло оглядел Зарипова с ног до головы и тихо одними губами произнес:
   - Заходи.
   Зарипов прошел в коридор, а лысый внимательно оглядел лестничную площадку и только потом закрыл дверь. После чего предложил гостю пройти с ним на кухню. Типичную малогабаритную советскую кухню с неброской мебелью, небольшим столиком, допотопной газовой плитой, на которой стояли чайник с отбитой ручкой и самая обычная сковородка безо всяких там тефлоновых покрытий, вся почерневшая, холодильником ЗИЛ, сахарницей из мутно-голубого стекла на столе и с переводными картинками на потускневших кафельных плитках, изображавшими всевозможные овощи и фрукты.
   Хозяин и гость сели за столик, друг напротив друга.
   - Я весь внимание, Евгений Васильевич, - проговорил Зарипов.
   Евгений Васильевич еще какое-то время помолчал, пристально глядя на гостя, словно бы не расслышав его слов. Потом сказал:
   - Во-первых, благодарю тебя и твою группу за ликвидацию Семенова. Чисто сработано, комар носа не подточит.
   - Спасибо, - Зарипов кивнул головой. - Всегда рад стараться во благо нашего ОРДЕНА.
   Лысый нервно дернул губой и продолжил:
   - Плохо конечно, что в "Бизнес-кредите" только Гундарев - член ордена. Все остальные работники банка, включая руководство - ОБЫЧНЫЕ ЛЮДИ. А этому руководству разумеется известно о финансировании "Бизнес-кредитом" с подачи Гундарева некоей тайной организации. Какой именно, конечно никто не знает, и я надеюсь что никогда не узнает, но... Пока все замы Гундарева сидят на своих местах - расклад один. С них со всех взята подписка о неразглашении, так сказать коммерческой тайны банка. Эта подписка правда тоже не гарантия их молчания, но все-таки. Но как только кто-нибудь увольняется, так сразу приходится его "убирать" во избежание всяческих неприятностей. Вдруг взболтнет официальным властям чего лишнее. А те начнут совершенно ненужную нам проверку, арестуют еще какие-нибудь счета. Мы то все равно выпутаемся, но к чему нам лишние проблемы, их и так с лихвой хватает.
   - Я думаю, что Гундареву стоит порекомендовать... - начал было Зарипов, но Евгений Васильевич не дослушал его:
   - Я лучше знаю, что ему порекомендовать, ясно? - отрезал он. - Это мои проблемы, и позволь мне решать их самому. А тебя я хочу спросить вот о чем... Ты знаком со следователем прокуратуры Кричевским?
   - Нет, а что?
   - Придется познакомиться.
   - С целью?
   - По моим данным, этот Кричевский хочет возбудить уголовное дело в отношении "Бизнес-кредита". А это нам вовсе ни к чему.
   Глаза у Зарипова расширились, лысый, увидев такую реакцию своего гостя, невесело улыбнулся:
   - Да, да, не удивляйся. Господину Кричевскому показалось весьма подозрительным, что представители руководящей верхушки банка отправляются на тот свет, едва уволившись.
   - Наблюдательный, однако, - буркнул Зарипов. - Но я думаю, что у этого, как его там, Кричевского, все равно ничего не выйдет. Чем он располагает? Голыми фактами - и все. Он зайдет в тупик, это как пить дать. Может оставить его в покое, пусть ковыряется?
   - Подстраховаться никогда не мешает, ясно? - Евгений Васильевич посмотрел Зарипову в глаза. - Поэтому я тебя очень настоятельно прошу переговорить с Кричевским и убедить его не возбуждать уголовного дела. По-хорошему. Не захочет по-хорошему - пригрози, попытайся пошантажировать его. Ну, а если не выйдет, то сам знаешь что с ним дальше делать...
  
   Начальник оперативного отдела Главного Управления Федеральной Службы налоговой полиции подполковник Звонарев, он же один из руководителей СМЕРБа, находился в своем служебном кабинете на Маросейке, 12, когда ему на мобильный позвонил Денис Сверчков, работающий инженером-технологом на заводе имени Хруничева и являющийся подчиненным Звонарева по линии СМЕРБа.
   - Григорий Иванович, вы сейчас у себя?
   - У себя, - подтвердил подполковник. - Правда собирался уже уходить домой, все-таки восьмой час уже. А ты где?
   - Еду по Кривоколенному, минут через пять буду возле вашего места пребывания. Спускайтесь, дело есть. Заодно и до дома вас подброшу.
   Григорий Иванович взглянул на часы. Они показывали уже пятнадцать минут восьмого. Убрал со стола документы в сейф, надел пиджак, взял дипломат, покинул кабинет, закрыл дверь на ключ и в двадцать минут восьмого вышел из Управления.
   Красная "шестерка" Сверчкова уже стояла возле центрального входа главного здания российских налоговиков. Звонарев по-хозяйски забросил дипломат на заднее сиденье "Жигулей", а сам сел впереди, рядом со Сверчковым:
   - Здравствуй, Денис. Рад тебя видеть. Как твои зубы?
   - Отлично, - ответил Денис, включая первую скорость. - Вчера сходил к своему знакомому стоматологу, Кузьмичу. Оказалось, что у меня зуб мудрости вырос, это в двадцать пять-то лет. И вырос он крайне неудачно, криво, стал мешать соседнему "нормальному" зубу. Отсюда и боль происходила. Короче говоря, выдрал мне Кузьмич этот "мудрый" зуб. Неприятная, конечно, это процедура, хорошо хоть под наркозом.
   - Как же ты теперь без "мудрого" зуба жить будешь? Поглупеешь ведь, - пошутил Звонарев.
   - Да по-моему я уже глупеть начал. Еще чуть-чуть и совсем дураком стану, - поддержал шутку подполковника Денис.
   Оба рассмеялись.
   - Ладно, Денис, повеселились и будет, - сказал Звонарев, закончив смеяться. - Теперь я тебя слушаю. Что за дело такое?
   Вместо ответа Сверчков достал из бардачка старенький видавший виды аудиоплеер фирмы Sony и протянул его Звонареву. Внутри плеера находилась кассета.
   - Вот, послушайте.
   Подполковник надел наушники и погрузился в прослушивание звуковой записи беседы между Зариповым и Брошиным Евгением Васильевичем. Когда запись закончилась, "шестерка" уже стояла возле многоэтажного дома по Осеннему бульвару, в котором и проживал подполковник Звонарев.
   Григорий Иванович снял наушники и рассеянно посмотрел на Дениса.
   - Я только одного понять не могу, что это за таинственный орден такой, членами которого Зарипов и Брошин состоят, а? - спросил он.
   Сверчков пожал плечами:
   - Я тоже этого не понимаю, Григорий Иванович. Ну уж во всяком случае это точно не орден тамплиеров. Может секта какая религиозная, а может что еще.
   - Секта, говоришь? - Звонарев задумчиво наморщил лоб. - Надо будет на досуге разобраться... А про Кричевского что ты мне можешь рассказать?
   - Я тут навел кое-какие справки. Старший следователь прокуратуры Кричевский - это молодой, амбициозный и принципиальный человек. Не из таких, кого можно запугать или подкупить. Не думаю, что Зарипову удастся надавить на него.
   - Понятно. Я полагаю, что тебе не надо говорить о том, что Кричевского мы должны взять под свою опеку, сам догадаешься? Или не догадаешься?
   Денис только усмехнулся.
   - Да, - продолжил свою мысль подполковник. - А почему господину Кричевскому до сих пор не предложено вступить в ряды СМЕРБа? Такие люди как он нам нужны. Он по нашей картотеке кандидатов не проходит?
   - Не могу сказать точно, Григорий Иванович. Надо будет посмотреть в базе данных. И если Кричевский в ней отсутствует, то конечно следует его туда включить.
   - Ну, добро, - Звонарев вдруг улыбнулся. - А как у тебя с Юлечкой дела обстоят? Когда на свадьбе погуляем?
   - Не знаю пока, - Денис засмущался. - Может ближе к осени.
   - Ну а ты сам-то как настроен?
   Глаза у Сверчкова заблестели:
   - Григорий Иванович, - быстро заговорил он. - Да я уже давно для себя все решил. Если бы вы только знали, как я ЛЮБЛЮ Юлечку. Для меня нет человека на свете дороже, чем она. Я просто пока стесняюсь предложить ей... - Денис осекся, пытаясь подобрать нужные слова, но подполковник сам продолжил начатую им же тему:
   - А она тебя любит? Ведь без взаимной любви ничего не выйдет, понимаешь ведь, не маленький?
   - Любит, - тихо произнес Денис.
   - Ну, а тогда в чем дело? Предложи ей руку и сердце, ну вот хоть прямо сегодня, не откладывая дело в долгий ящик. Чудак ты, - Звонарев по-дружески хлопнул Сверчкова по коленке. - Она наверное сама этого ждет, да все никак не дождется... Ладно, Денис, пойду я домой. Удачи тебе.
   Подполковник подмигнул Денису, вышел из "Жигулей" и направился к подъезду своего дома. А Денис еще какое-то время неподвижно сидел, облокотившись на руль, и о чем-то думал, затем достал мобильник и набрал на нем свой любимый номер:
   - Алле, - услышал он веселый голос Юли. - Привет, Денис.
   - Привет, Юлечка. Ты дома?
   - Дома.
   - Через полчасика я буду у тебя, ОК?
   - Конечно, Денис. Я буду ждать тебя.
   Сверчков тронул машину с места, и поехал к Юле, твердо намереваясь сделать ей сегодня предложение стать его женой.
  
   Только в третьем по счету киоске Степанову удалось приобрести июльский номер "Путешественника". Удовлетворенный покупкой, майор спрятал журнал в портфель и поехал домой. Дома, наскоро приняв ванную и поужинав, чем Бог послал, точнее тем, что жена приготовила, он достал журнал из портфеля...
   Сергей просмотрел журнал от корки до корки. Чего в нем только не было, но... только не продолжения статьи Елены Балахниной. Он еще раз пролистал журнал: репортаж из "оранжевой" Украины, рассказ о храме Михаила Архангела в Бронницах, иллюстрированная подборка с Валдайского заповедника, статья о тегеранском базаре, интервью с известным российским микробиологом Львом Белым, история зарождения современных олимпийских игр, полезные советы для садоводов, про рыбалку в дельте Волги... а о колдуне из Тверской губернии ни слова. Удивленный этим обстоятельством, он отложил журнал в сторону:
   "Странно", - подумал Сергей. "Что же это они продолжение "сказки" про колдуна не опубликовали? Может, Елена не успела материал подготовить? А может она в отпуске, лето ведь как-никак? А может главный редактор, не посчитал нужным продолжать тему?.. А вообще, вариантов здесь может быть миллион. Поэтому надо не гадать на кофейной гуще, а съездить в редакцию и разобраться во всем самому. Поговорить с этой самой Балахниной, если удастся конечно ее там застать".
   - Сереж, ну что ты там закопался? Иди новости смотреть, - отвлекла его от мыслей жена...
  
   На следующий день Степанов ушел с работы пораньше и поехал в Газетный переулок. В этом переулке, расположенном в центре Москвы, и прописалось уважаемое издательство "Путешественник". Около четырех часов вечера он уже входил в кабинет главного редактора журнала.
   Главного редактора звали Попов Юрий Сергеевич. Это был мужчина лет пятидесяти - пятидесяти пяти, сухопарый, подтянутый, загорелый, с живыми голубыми глазами, одетый в футболку с надписью MITT-2005 (MITT - это международная туристическая выставка, проводимая ежегодно в Москве). Стены его кабинета были увешаны всевозможными фотографиями природных ландшафтов из различных уголков земного шара. На самом видном месте висел портрет Юрия Сенкевича. Весь подоконник был уставлен комнатными растениями: на нем можно было увидеть и алоэ, и фиалки трех цветов, и герань, и декоративные розы, и коланхоэ, и драцену, и кактусы, и самый обыкновенный фикус, а также лавровое и кофейное деревья. На столе у Попова расположился глобус Земли и лежало бесчисленное множество пухлых папок с бумагами. Прямо перед Поповым стоял компьютерный 19-дюймовый LCD-монитор, в него и был устремлен взгляд главного редактора.
   Увидев вошедшего Степанова, Попов оторвал глаза от монитора и приветливо улыбнулся:
   - Присаживайтесь пожалуйста. Чем могу быть вам полезен?
   - Спасибо, - ответил Сергей, усаживаясь в мягкое кресло на колесиках. - Я бы хотел кое-что выяснить у вас.
   - Пожалуйста, пожалуйста, - главный редактор был просто сама любезность.
   - В июньском номере вашего журнала была опубликована статья Елены Балахниной о колдуне, жившем в позапрошлом веке в Тверской губернии, так? - спросил Сергей и... вздрогнул, увидев, как лицо Попова вдруг неожиданно преобразилось. Из приветливо-добродушного оно стало мрачным.
   - Так, - глухо произнес главный редактор.
   - Насколько я помню, в следующем номере планировалось опубликовать продолжение ее статьи. Но продолжение не было опубликовано, почему?
   Попов долго не отвечал, внимательно разглядывая посетителя, отчего Степанову стало не по себе. Наконец, спросил:
   - А почему вас это интересует?
   - Да вот заинтересовался и все. Имею я право чем-нибудь заинтересоваться? - Сергей понимал, что грубит, но его уже начинало раздражать поведение Попова.
   Главный редактор вызывающе вскинул голову:
   - А кто вы вообще такой?
   Степанов ухмыльнулся, вынул из кармана удостоверение личности офицера ФСБ и протянул его главному редактору. Тот взял удостоверение в руки, быстро пробежал по нему глазами и молча вернул его Степанову.
   - Ну так что, теперь вам ясно, кто я такой? - голос майора стал жестким. - Вопросов по поводу моей личности больше не имеете? Тогда давайте поговорим нормально.
   - Давайте, - нехотя согласился Попов.
   - Я не слышу оптимизма в вашем голосе.
   - Какой тут может быть оптимизм, - главный редактор тяжело вздохнул. - Эх-х-х, лучше бы не было не только продолжения. Лучше бы и ничего не начиналось.
   - Что не начиналось?
   - Да история эта с колдуном проклятым. Знал бы, чем все закончится - никуда бы Лену не отпустил.
   - А что случилось?
   - Пропала Леночка, - выдохнул Попов, и на его глазах выступили слезы, а сам он весь как-то обмяк.
   - То есть как, пропала? - Сергей почувствовал, как у него отчего то засосало под ложечкой.
   - А вот так. Зашла в избушку эту, где якобы колдун жил, а обратно не вышла. Пропала, как сквозь землю провалилась... А вам я рекомендую выйти на Рубцова Егора. Он тогда ездил вместе с Леночкой и может вам рассказать все в подробностях, если конечно захочет.
   - Рубцов - ваш сотрудник? - живо поинтересовался Степанов.
   - Был. А после этой поездки сразу же уволился из редакции. Но я думаю, что, учитывая ваш статус, вам не составит большого труда разыскать его.
  
   Все сотрудники фирмы разошлись по домам. Олег Плотников, пребывающий в должности директора фирмы "Мираж", занимающейся аномальными явлениями, продолжал оставаться на своем рабочем месте. Он грустно смотрел на перекидной календарь, стоявший на его столе. Сегодня было 13 июля. Сегодня был день рождения у Нади Шатровой. У его бывшей девушки.
   Олег откинулся на спинку кресла, заложил руки за голову и закрыл глаза. Воспоминания нахлынули на него. Воспоминания о его романе с Надеждой. Странном романе, более чем странном. Они и виделись-то почти ничего, но... Но вот почему-то Олег ПОЛЮБИЛ Надю. И хотя с момента их расставания прошло уже не много не мало - полтора года, он все никак не мог забыть ее. Так сильно она запала ему в сердце. В его доброе ранимое сердце.
   Это было в августе 2003 года. Трое друзей, друзей еще со времен учебы в университете связи и информатики, Олег Плотников, Андрей Мухин и Роман Уткин возвращались из турпоездки по Карелии. Андрею и Роману было тогда по двадцать девять лет, а Олегу - тридцать два (он был старше их, потому что поступил в институт не по окончании школы, а после армии). Все они были холостяками. Правда, Уткину предстояло прийти со своей прекрасной половинкой в ЗАГС уже этой осенью. Мухин же был гуленой по жизни, менял девушек чуть ли не каждый месяц, его такое положение вещей вполне устраивало, и поэтому он не собирался в ближайшем обозримом будущем обременять себя узами брака. А вот Олег все никак не мог найти девушку своей мечты и очень сильно страдал от этого.
   В их тургруппе была симпатичная рыжеволосая девушка Лариса. Олегу она понравилась, и на протяжении всей поездки он пытался, что называется "подмазаться" к ней. Но ничего у него не получилось, и по окончании тура Лариса не оставила ему даже своего номера телефона. И вот теперь Олег был мрачнее тучи и печально смотрел из окна купе на проплывающие мимо бескрайние российские леса.
   Роман видел состояние друга, и когда Мухин, изрядно отметивший накануне на турбазе окончание поездки, пошел в вагон-ресторан утолять жажду, завел с Олегом тет-а-тетный разговор (четвертое место в купе пустовало, и они остались вдвоем):
   - Не переживай, Олег, она все равно недостойна тебя. Мне почему-то так кажется.
   - А мне она понравилась, - убитым голосом произнес Плотников, продолжая смотреть в окно. - Понимаешь, ПОНРАВИЛАСЬ.
   - Да брось ты печалиться, - Роман махнул рукой. - Что она, единственная девушка на этом свете что ли?
   Олег не ответил. Его приятель улыбнулся:
   - Кстати, Олег, а я могу тебя познакомить с одной девушкой. Я думаю, да что там думаю, я УВЕРЕН, что вы подойдете друг другу.
   - Что за девушка? - Олег сразу оживился.
   - Да так, дочка подружки моей матери. Надеждой ее звать. Двадцать шесть лет девке уже, а она все неприкаянная ходит.
   - А почему так? Она что - уродина?
   - Да ну ты чего. Симпатичная девчонка, несколько раз ее видел. И фигурка у ней то что надо. Просто скромная очень, нерешительная, вот потому и одинокая.
   Тут в купе вошел Мухин. В руке он держал двухлитровую бутылку минеральной воды:
   - Мужики, не желаете водички попить?
   - Да у нас вроде как "сушняка" во рту нет, в отличие от некоторых, - усмехнулся Роман.
   Андрей только развел руками: мол, не хотите - как хотите, а Роман с Олегом вышли из купе в коридор, чтобы продолжить прерванную беседу. При Мухине о серьезных вещах беседовать было сложно, он бы сразу начал "прикалываться", подавать совершенно неуместные в данный момент реплики, ну и так далее. Тем более что настроение у него было сейчас лирическое.
   - А как связаться с этой Надеждой? - первым начал Плотников.
   - Да элементарно. Через меня. Дам тебе ее телефончик... Только вот сейчас она по моим сведениям на море отдыхает. Но к началу сентября должна вернуться.
   - О-о, - на лицо Олега опять набежала тучка. - А на море-то она вполне "подцепить" кого-нибудь может.
   - Ой, - Уткин сморщился. - Да она каждый год туда ездит. А толку - никакого.
   - А вдруг теперь толк выйдет?
   - Послушай, Олег, чего ты паникуешь раньше времени, а? Выйдет, не выйдет. Не выйдет у нее ничего, понял? Знаю я ее. Вот вернется, я с ней свяжусь и... Дальше уже тебе карты в руки. Договорились?
   Приятели пожали друг другу руки и вернулись в купе, где Андрей, уже "вылакавший" две трети бутылки с минералкой, спал мертвецким сном, и его храп заглушал шум колес...
   В середине сентября Роман передал Олегу номер мобильного телефона Нади, которой и в самом деле не удалось ни с кем познакомиться на курорте. Однако Олегу как раз предстояло уехать в командировку в Екатеринбург на всероссийский съезд уфологов, поэтому знакомство с Надей было отложено до конца месяца.
   И вот в понедельник 29 сентября Олег Плотников и Надежда Шатрова договорились о своей первой встрече. Встреча была назначена на 19.00 в центре зала станции метро "Красносельская" (место встречи определила сама Надя). Олег прибыл на станцию аж в половине седьмого. И все стоял, всматривался в каждую проходящую мимо девушку. Он не спросил у Нади, как она будет одета, но со слов Романа знал, что она высокая (где-то с метр восемьдесят, как и сам Олег) у нее большие голубые глаза и русые волосы. А сама Надежда вряд ли могла ошибиться: Олег сказал ей по телефону, что будет в черной кожаной куртке, голубых джинсах и песочного цвета ботинках.
   Надежда появилась в 19.05. Она вышла из последнего вагона поезда, следующего из центра, и направилась к середине платформы. Плотников сразу узнал ее по описаниям Уткина.
   "Какая красивая, черт возьми", - думал он, пока Надежда шла в его сторону. "Это точно она. Никаких сомнений быть не может. Вот только захочет ли такая красавица иметь дело со мной?"
   Шатрова остановилась возле Олега и спросила:
   - Вы Олег?
   - Да, я - ответил он, стараясь казаться спокойным, как не сложно это было.
   - Вы не возражаете, если мы сейчас проедем одну остановку до Сокольников и погуляем по парку?
   - Конечно же нет.
   Два часа они бродили по парку. О чем только они не говорили. Кажется обо всем, о чем только можно. И о театре, и о музыке, и о книгах, и о бытовых вещах. Причем, беседа проходила совершенно непринужденно и легко, что очень радовало Олега. Оказалось, что Надежда работает оператором в Сбербанке около "Красносельской", а живет рядом с метро "Преображенская площадь". Олег вызвался проводить ее до дома. Надя, к его огромному удовольствию, согласилась.
   Она жила на улице, носящей имя Хромова, рабочего 2-го бронетанкового завода, участника боев Октябрьской революции, в кирпичной шестнадцатиэтажке постройки двадцатилетней давности.
   - Вот здесь я и живу, - произнесла Надежда, когда они подошли к единственному подъезду дома.
   - Ну что же, Надя, мне было очень приятно познакомиться с вами. Я был бы не против, если бы мы еще встретились. Когда вам удобнее?
   - Наверное, в воскресенье. В субботу я буду на даче. А вечером приеду с дачи и позвоню.
   - Хорошо, Надя, я буду ждать вашего звонка.
   Олег специально отдавал инициативу в руки Надежды, хотя это было может быть и не совсем правильно с точки зрения этикета. Но у него уже был горький опыт, когда он навязывал свое общество одной девушке, а та соглашалась на встречи с ним. Но к Олегу она вовсе не испытывала никаких чувств. А соглашалась лишь по той причине, что у ней никого не было, а тут хоть что-то, точнее кто-то, на безрыбье и рак рыба. Через месяц она нашла другого и, как говорится, сделала Плотникову ручкой. Поэтому теперь Олег рассудил так: если он понравился Наде, то она обязательно позвонит, а если нет... То тогда и разговаривать не о чем.
   На следующий день, 30 сентября, Олег вдруг вспомнил, что сегодня день ангела - Вера, НАДЕЖДА, Любовь, а в придачу также и мать их Софья.
   "Сам Бог велел мне поздравить Надю с днем ангела, не дожидаясь субботы и ее звонка", - справедливо заметил про себя он и хотел было набрать номер сотового Надежды, но потом вдруг передумал и решил отправить ей SMS.
   "Если я ей позвоню, то Надя будет вынуждена переговорить со мной, а SMS, она ведь ни к чему не обязывает. Она может и не ответить на нее, тогда все будет ясно". И вот сообщение с коротким текстом: "Надя, поздравляю Вас с днем ангела!" набрано, отправлено и... А вот теперь или пан, или пропал.
   Прошло полчаса, но ответа от Надежды все не было
   "Все", - думал Олег. "Я ей не понравился". И тут же возражал сам себе: "Да подожди ты горячку пороть. Может она на работе сильно занята, сфера обслуживания как-никак, а освободится - ответит. А может она и не услышала, как SMS пришло: ну в самом деле, допустим мобильник у ней в курточке, пришла она на работу, курточку сняла, а мобильник не выложила. Вот Андрюха Мухин, например, постоянно так делает, он и вовсе может на сообщение только на следующий день ответить. Хотя, Андрюха - это вообще уникум".
   Прошло еще десять минут и... мобильник, лежащий на его рабочем столе, пиликнул. Олег вздрогнул. Ему оставалось лишь протянуть руку до телефона и прочитать сообщение, но... он никак не решался.
   "Что она мне ответила? А вдруг что-то типа: Извини, но ты мне не подходишь. А вдруг это вовсе и не Надя, а например Андрюха или Роман, или сестра, да мало ли кто мне мог сообщение прислать. Да хватит гадать, что ты как маленький", - мысленно обругал он сам себе и взял мобильник в повлажневшие руки.
   Сообщение было от Нади. Оно гласило: "Большое спасибо, Олег!" От радости Олег чуть было не подпрыгнул до потолка.
   "БОЛЬШОЕ СПАСИБО. Это уже кое-что. По крайней мере, она меня не игнорирует. Значит, есть все шансы полагать, что она и накануне перед воскресеньем позвонит".
   Надежда ПОЗВОНИЛА. И вот воскресенье: они вместе идут по территории усадьбы Коломенское и, взявшись за руки, мило беседуют. Каким же счастливым человеком он, Олег Плотников, тогда себя ощущал! Ничто тогда не предвещало плохого, все было так здорово! Жизнь казалась такой прекрасной!
   Первый тревожный звоночек прозвучал во время их третьей встречи. Шла уже середина октября. Они сидели в кафе "Баскин Робинс", что расположено на территории Детского Мира на Лубянке. Олег показывал ей фотографии из Карелии, а Надя - с Черного моря. Фотоснимки Надежды в купальнике производили на Олега впечатление, и... И вдруг он заметил какую-то отрешенность в ее глазах. Ему даже показалось, что Наде в тягость его общество. Он попытался было ее как-то взбодрить, развеселить, рассказывая ей разные смешные истории и анекдоты, но все было напрасно...
   Олег проводил ее до дома и решил для себя, что больше не будет тревожить Надю. Раз она так странно себя начала вести, то значит он ей не нравится, а следовательно нет смысла продолжать встречаться...
   Через неделю Плотников встретился с Уткиным. Тот должен был передать Олегу компакт-диск с кое-каким программным обеспечением. Встретились они на квартире Романа. Сели за стол, как водится выпили и закусили, и речь зашла о Шатровой.
   - Моя разведка доносит мне, что ты ей уже неделю не звонишь. В чем дело? Другую что ли нашел? - спросил Роман у своего друга.
   Олег вздохнул и рассказал Уткину все без утайки.
   - Дурак ты, - подвел итоги Роман.
   - Это почему же? - Плотников набычился.
   - Потому что, опять же по моим разведданным, ты ей понравился. Понял? По-нра-вил-ся. И она сейчас думает, как раз наоборот, что это она тебе не нравится, поэтому ты и пропал. А она так же, как и ты, не хочет навязываться.
   - Тогда почему она себя в кафе так странно вела?
   Уткин положил товарищу ладонь на плечо:
   - Я тебя не предупредил, Олег, прости. Для Нади характерно такое поведение. Бывают у нее иногда приступы ничем необъяснимой меланхолии. Такой уж она человек, поверь. Я объясняю это тем, что она, в общем-то одинокая. Кроме родителей и одной-единственной подружки у нее по сути никого и нет. Тебе предстоит исправить ее в этом компоненте.
   Вечером Олег позвонил Наде. Та была очень РАДА его звонку. Было решено, что они вместе сходят в кино в самую ближайшую субботу. И вот тут то у них и произошел конфликт. Надежда очень хотела сходить на какую-то дебильную американскую комедию, а Плотников фильмы такой категории просто не переваривал. Он предложил Надежде другие варианты, но та настаивала на комедии. И тогда Олег прямо заявил ей, что на этот фильм он ни при каких условиях не пойдет. Надя обиделась и пошла в кино одна.
   Через пару дней Плотников, чувствуя некоторую свою вину, позвонил Наде и предложил ей совместный культпоход в театр в один из вечеров после работы. И снова они не сошлись во мнениях, на какой спектакль им лучше идти.
   - Все-таки вкусы у нас с тобой совершенно разные, - грустно произнесла тогда Надежда. - Ладно, давай дождемся выходных, а там решим куда сходить.
   В выходные Олег собирался пригласить девушку в Третьяковскую галерею, но Надежда отвергла приглашение, мотивируя это тем, что была в Третьяковке много раз. Зато вот ей жутко хотелось сходить поиграть в боулинг.
   - Выбирай любой боулинг-клуб - и вперед, - поставила она Олегу задачу.
   Плотников ни разу в жизни не играл в боулинг. Он вообще никогда не посещал заведения такого рода. Но полез в Интернет, нашел ближайший к Преображенской площади боулинг-клуб, переписал его телефон и позвонил туда. В клубе ему сказали, что дорожку для игры можно забронировать заранее. Что Олег и сделал.
   Дорожка была забронирована на субботу на 14.00. Утром Олег позвонил Наде на мобильник, но надо же было такому случиться: в пятницу Надя забыла сотовый на работе. Вроде бы не страшно, есть ведь и домашний телефон, но... Олег всегда звонил Наде на сотовый и поэтому не помнил наизусть номер ее домашнего. А клочок бумаги, переданный ему месяц назад Романом, где был записан этот номер, Олег никак не мог найти. Раздосадованный этим обстоятельством, он стал набирать номер Уткина. Роман был единственным, кто мог ему сказать эти заветные семь цифр. И здесь его постигла неудача: дома Уткина не оказалось, мобильный не отвечал, как позже выяснилось, просто разрядился. Что делать? Идти к дому Нади? Но ведь он не знает номера ее квартиры. Стоять у подъезда и орать, пытаясь докричаться до ее четырнадцатого этажа? Да нет, это несерьезно. Тут скорее до санитаров из дурдома докричишься. Оставалось только ждать, что Надежда сама выйдет на него. А она не вышла.
   "А вот это провал", - подумал тогда Штирлиц, то бишь Плотников. "Провал - и никаких шансов на спасение"...
   Сильный грохот прервал воспоминания Олега, и тот, нехотя, открыл глаза. Приближалась гроза, небо потемнело. От порыва ветра закрылось открытое настежь окно:
   "Надо переждать дождь. Скорее всего, сейчас пройдет обычный для этого времени года ливень. А это вряд ли надолго", - рассудил Олег и опять закрыл глаза...
   Близились ноябрьские праздники. 7-го числа Плотников и Мухин собирались посетить с экскурсией город Дмитров. Они вообще были любители такого рода экскурсий: только за последние два года они побывали в Суздале, Ярославле, Ростове Великом, Поленово, Торжке, Бородино, Сергиевом-Посаде, Угличе. Теперь на очереди был Дмитров.
   5-го числа, Олег, совершенно не надеясь на удачу, отправил Надежде SMS, в котором поздравлял ее с наступающими праздниками, и предлагал ей съездить в Дмитров. Ответа он в этот день не получил...
   Ответ от Нади неожиданно пришел 6-го ближе к полудню. Она была вовсе не против посетить этот старинный русский городок, основанный, так же как и Москва, князем Юрием Долгоруким, да еще и обещалась взять подружку.
   Они здорово тогда провели время: Олег, Андрей, Надежда и та самая ее единственная подружка, которую звали Ксения и которая попыталась было завязать роман с Мухиным. Но собственно Андрею Ксения была, что называется, по барабану, а вот у Олега с Надей отношения снова вроде бы наладились.
   Но судьба продолжала им ставить палки в колеса. Сразу после праздников Надежда слегла с гриппом и находилась на больничном до конца ноября. А в конце ноября ей, точнее ее родителям, вдруг вздумалось делать ремонт в одной из комнат квартиры. Ремонт продлился аккурат до конца года, и Надя принимала в нем самое активное участие. Что сильно смущало Олега - все свое свободное время она посвящала ремонту и не могла найти для него даже хотя бы часика. Не могла или не хотела?
   За весь этот период им удалось встретиться лишь трижды. И то это были неполноценные встречи. Олег просто провожал Надю с работы до дома и все. Никаких отклонений от этого маршрута не было.
   И все чаще Олег стал замечать, что Надежде нравится совсем не то, что ему. Что у них очень мало общих точек соприкосновения. Это начинало настораживать и даже раздражать.
   В конце декабря ремонт у Шатровых закончился, и тут как назло загрипповал уже сам Олег. Надежда тогда несколько раз звонила ему домой, справлялась о его самочувствии. Как же это было ему приятно! Разве мог он тогда, в конце декабря 2003 года, слыша в телефонной трубке голос Нади, бывший для него дороже всех голосов на свете, желающей ему скорейшего выздоровления, что их роману осталось длиться менее полумесяца.
   31 декабря днем, Плотников, уже практически оклемавшийся, впервые посетил квартиру Нади. Дома у нее никого не было, родители обещались быть только к вечеру. Вскрыли бутылку шампанского, немного посидели. Немного, потому что Олегу предстояло еще заскочить кое-куда до наступления Нового Года. И снова под конец встречи Олег узнал в Наде ту самую странную девушку, что сидела с ним когда-то в кафе "Баскин Робинс". Уходя, Олег, обратил внимание на довольно аляповатую люстру, висящую в Надиной комнате, и высказал свое мнение о ней.
   - А мне люстра нравится, - отрезала Надежда. Хорошее впечатление о встрече было окончательно "смазано".
   3 января они возвращались из кино. Удивительнейшим образом их вкусы совпали на какой-то мелодраме английского производства. От кинотеатра "Родина" до Надиного дома было примерно десять минут езды на трамвае. В трамвае Надя с некоторой ехидцей сказала:
   - А я вот сегодня вечером еще на каток иду. Тебя не приглашаю, ведь ты же лыжник.
   Плотников только смущенно развел руками. Действительно, Наде нравилось кататься на коньках, в детстве она даже посещала секцию фигурного катания, а вот Олег этот вид спорта так и не освоил. Зато он очень любил лыжные прогулки, а Надя с лыжами не дружила.
   Возле подъезда дома по улице Хромова, уже ставшего знаковым для Олега, они обнялись, поцеловались и... Надя скрылась за дверью подъезда. Олег и представить себе тогда не мог, что он видел ее В ПОСЛЕДНИЙ РАЗ.
   А 4-го числа он поехал в Великий Новгород. Все с теми же Мухиным и Уткиным. Новгород - это красивейший русский город. Они посетили и Софийский собор, и Ярославово дворище, и древний Торг, и Грановитую палату, и новгородский кремль, и конечно же "отметились" у памятника 1000-летию России.
   В один из вечеров, сидя за бутылочкой в номере гостиницы "Волхов", Плотников вдруг сказал:
   - Знаете, ребята, мне почему-то кажется, что Надежда меня бросит. И произойдет это еще до наступления весны.
   Андрей молча пожал плечами: мол, бросит и бросит - что тут такого страшного. А Роман ответил:
   - Не говори глупостей, Олег. Не бросит она тебя. Я больше скажу - весной мы погуляем на твоей свадьбе.
   - С чего это ты взял?
   - А ты не забывай, что Надюша - это дочка подружки моей мамы. А бабы - народ, как тебе должно быть известно, болтливый. Канал утечки информации идет по цепочке: Надя - ее мама - моя мама. А от моей мамы ко мне, понял? И моя мама ЗАВЕРЯЕТ, что у Нади большие планы в отношении тебя.
   - А у меня нехорошие предчувствия, - продолжал гнуть свою линию Олег.
   - Да какие предчувствия? - разозлился Роман. - Вот давай с тобой поспорим, прямо сейчас, что все у вас с Надей будет хорошо, а?
   - А на что будем спорить?
   - Если Вы поженитесь, то ты проставляешься. А если она тебя кинет, что вряд ли - то я. Ну что, спорим? Андрюха, разбивай.
   10 января утренним поездом друзья вернулись в Москву. Придя домой, Олег сразу завалился спать и продрых почти полдня.
   За все время пребывания в Новгороде, Олег с Надеждой лишь раз обменялись сообщениями: поздравили друг друга с наступившим Рождеством, и вот теперь вечером он позвонил Надежде, но та... не стала с ним разговаривать:
   - Извини, завтра на работу выходить. Мне подготовиться надо. Ванную принять, брюки погладить - и все такое, - сказала она.
   - Так это разве долго? - попытался было возразить Олег и в ответ услышал такое, что... Этот ответ он воспринял, как откровенное оскорбление.
   - Это тебе не долго. Ты все время в одних и тех же брюках ходишь. А я так не могу.
   Плотников не стал обострять ситуацию и вполне корректно завершил разговор. Однако теперь он всем своим нутром ПОЧУВСТВОВАЛ, что ВСЕ ЗАКОНЧЕНО.
   11-го января был первым рабочим днем после долгих новогодних каникул. Едва войдя в нормальный рабочий ритм, Олег позвонил Наде на мобильный, но услышал в ответ:
   - Я не могу сейчас разговаривать, у меня много работы.
   ВСЕ ЗАКОНЧЕНО, ВСЕ ЗАКОНЧЕНО.
   Но все же спустя полтора часа он опять звонит ей, а она... просто не отвечает на вызов. Он позвонил ей пять раз. И пять раз она НЕ ОТВЕТИЛА. А через пятнадцать минут после пятого звонка к нему пришло сообщение от нее. Этот текст, означающий КОНЕЦ их отношениям, Олег запомнил на всю жизнь: "Извини, надо было сказать сразу, мы разные люди. Я старалась, но ничего не получилось. Еще раз прости"...
   А Роману, искренне удивленному и ничего не понимавшему, пришлось проставляться.
   Ливень за окном еще не закончился. Олег нерешительно снял трубку с телефонного аппарата:
   "Поздравлю ее, так уж и быть. А вдруг она уже замужем? Но так что ж теперь... А вот дома ли она? А вдруг она еще на работе? Да вроде поздно, девятый час уже. А вдруг гуляет где? В такую погоду? А может в отпуске, лежит где-нибудь на пляже, в какой-нибудь Хорватии, и живот греет? А может она сейчас в другом отпуске, в декретном? А вдруг она и местожительство поменяла? К мужу переехала, ха-ха".
   Олег набрал семь цифр Надиного номера, которые после случая с боулинг-клубом, он вызубрил наизусть, словно таблицу умножения, и они до сих пор сидели в его памяти.
   Трубку сняла мать Надежды, Олег узнал ее голос.
   - Слушаю вас.
   - Добрый вечер, Клавдия Сергеевна, - стараясь придать своему голосу как можно больше твердости, произнес Олег. - А можно услышать Надежду?
   На другом конце провода возникло тягостное молчание. Удивленный Олег хотел уже было повторить свою просьбу, но вдруг услышал всхлипывания, а затем Клавдия Сергеевна заговорила срывающимся голосом:
   - Вы знаете, Олег (она узнала его, надо же), Нади нет. Ее ВООБЩЕ теперь нет, понимаете? Она пропала.
   - Как пропала? - Плотникова как будто молния ударила. - Когда это произошло?
   - Это не телефонный разговор, Олег. Приезжайте, я вам все расскажу.
  
  
  
  
   - Значит мы с вами не договорились, так это следует понимать?
   - Вы абсолютно правы, уважаемый. Именно так это и следует понимать. - Кричевский встал со скамейки и злобно произнес. - Погодите у меня, я и до вас тоже доберусь, даю слово, - и он быстро зашагал прочь, бурча себе под нос:
   - Развелось вас по всей стране, житья никакого нет. Плодитесь словно крысы паршивые, мать вашу.
   Его собеседник остался сидеть на скамейке. Как только следователь скрылся из вида, он достал сигарету и закурил:
   - Жаль, очень жаль, - печально сказал он.
   Собеседником Кричевского был уже известный читателю Зарипов. Правда, в целях конспирации, он изменил свою внешность до неузнаваемости: надел парик, приклеил усы и бакенбарды и даже вставил в глаза контактные линзы, поменявшие цвет радужной оболочки с серого на зеленый.
   Сегодня утром член некоего таинственного ордена Зарипов позвонил старшему следователю прокуратуры Кричевскому и предложил встретиться, заявив, что обладает очень важной для того информацией по банку "Бизнес-кредит". Назначил ему встречу на Чистопрудном бульваре... Его целью было добиться от Кричевского, чтобы тот оставил банк в покое. Но Анатолий был непреклонен. Он отказался и от денег, причем от денег немалых. И угрозы тоже не возымели на него никакого действия.
   Зарипов докурил сигарету и бросил окурок в урну. Затем достал мобильный телефон, набрал на нем какой-то номер, и тихо произнес:
   - Он не согласился. Приводите в действие операцию "Снайпер".
  
   На следующее утро в подъезд дома номер 18В по Байкальской улице вошел молодой человек лет двадцати в спортивном костюме и в темных солнцезащитных очках, не очень большого роста, но широкоплечий. В руке у него был здоровенный баул. Молодой человек поднялся на лифте на самый верхний восемнадцатый этаж. Далее он направился к двери, ведущей на чердак дома. Легко справился с висячим замком, запиравшим эту дверь, зашел во внутрь, а затем проник на крышу.
   Здесь, спугнув стайку голубей, он расстегнул молнию баула. В бауле лежала... снайперская винтовка Драгунова в разобранном состоянии. Молодой человек снял очки и приступил к сборке винтовки. Делал он это достаточно споро, было видно, что для него это привычное занятие. Сначала он присоединил газовый поршень и толкатель, потом ствольные накладки, ударно-спусковой механизм, затвор с затворной рамой, крышку ствольной коробки с возвратным механизмом, щеку приклада, оптический прицел и, наконец, магазин с единственным патроном в нем.
   Завершив сборку, снайпер лег ничком на крышу и, держа винтовку, подполз к ее краю. Посмотрел на часы, он показывали 8:12. Прильнул глазом к оптическому прицелу, навел его на дверь подъезда соседнего дома за номером 18Б. Примерно в половине девятого оттуда должен был выйти Кричевский. Выйти и отправиться на работу в прокуратуру. Времени в запасе у снайпера было еще предостаточно...
   Через пять минут на крыше появился еще один человек, одетый в черное трико. Лицо его закрывала такая же черная шапочка-чеченка с прорезями для глаз. Человек бесшумно подкрался к ничего не подозревающему и всецело поглощенному своей "работой" снайперу, вынул из-за пазухи... обрезок водопроводной трубы, замахнулся и ударил снайпера этой трубой по голове. Тот даже не успел вскрикнуть...
  
   Уже знакомый нам сотрудник СМЕРБа Денис Сверчков только-только припарковал свои "Жигули" возле государственного научно-космического центра имени Хруничева, где он работал, когда у него зазвонил мобильный телефон. Немного грубоватый мужской голос, принадлежащий тому самому человеку в черном, что помешал снайперу сделать свое грязное дело, произнес:
   - Объект нейтрализован. Повторяю, объект нейтрализован.
   - Спасибо, Гоша, я понял, - ответил ему Денис.
  
   Найти Рубцова оказалось совсем непроблематично. Как удалось выяснить Степанову, после увольнения из издательства, тот еще никуда не успел устроиться, и, несмотря на лето, практически безвылазно сидел в своей квартире, расположенной по улице Перерва.
   Утром, 15 июля, Степанов стоял возле квартиры Рубцова. Трижды ему пришлось позвонить в дверной звонок, прежде чем дверь ему открыл... мужчина лет тридцати в одних семейных трусах, небритый, с взлохмаченными волосами, мутными глазами и явно с бодуна. Он икнул и, раскрыв рот, уставился на майора с таким видом, словно увидел пришельца с другой планеты.
   - Вы будете Рубцов Егор Михайлович? - строго спросил Степанов.
   - Я, а в-вы к-кто? - заикаясь, произнес Егор.
   - Майор Степанов, Федеральная служба безопасности, - ответил Степанов, показывая ему свою красную "корочку".
   Рубцов опять икнул, пошатнулся и ухватился рукой за косяк двери, чтобы сохранить вертикальное положение.
   - А я что, н-натворил чего? П-почему мной ФСБ з-заинтересовалось? - испуганно пролепетал он.
   - Нет, нет, успокойтесь. Ничего вы не натворили. Мне вы нужны лишь в качестве свидетеля, ну или если вам не нравится слово свидетель, то - источника информации.
   - А-а-а, - Егор закивал головой. - Х-хорошо, всегда рад п-помочь п-представителям силовых с-структур. Слушаю вас в-внимательно.
   - Может, вы меня все же в квартиру впустите? - усмехнулся майор. - А то нехорошо как-то гостей на пороге принимать, верно?
   - Да, да, конечно, п-проходите пожалуйста...
   В единственной комнате квартиры Рубцова был полнейший кавардак. Письменный стол завален какими-то бумагами. Под столом восемь!!! початых бутылок из-под водки. Один стул валяется на полу, другой увешан бельем, третий почему-то лежит на столе поверх бумаг. На запылившейся тумбочке стоит наполовину опорожненная бутылка с той же горькой, рюмка и надкусанный огурец. В углу неубранная кровать. Часы с ходиками на стене, когда-то остановившиеся на двадцати минутах четвертого. Засохшие цветы на подоконнике. Ковролин на полу, уже давно просящий пылесоса.
   Рубцов поднял с пола упавший стул:
   - П-присаживайтесь п-пожалуйста. Простите, что у меня неубрано.
   - Прощаю, - Сергей сел на стул и сразу обратил внимание на пустую пластиковую бутылку, лежавшую на ковролине на расстоянии вытянутой руки от него. Поднял ее с пола и прочитал вслух:
   - "Буратино". Напиток сильногазированный... М-да, молодой человек, хорошо вы здесь устроились. Прямо, как аристократ. Разве что шампанское по утрам не употребляете. Или употребляете?
   - Н-нет, не употребляю, - смутился Егор.
   - А вы вообще один здесь живете?
   - Один. Раньше жил в "двушке" с родителями. В пятиэтажке "хрущевке" на Р-рабочей улице. "Хрущевку" с-снесли, а нам дали д-две однокомнатные квартиры. Родители теперь на Авиамоторной живут, а вот я тут обитаю.
   - Жаль только, что родители не видят, до какой степени опустился их сын, и какой образ жизни он теперь ведет. Они бы вам быстро мозги пропесочили, - жестко сказал Степанов. - И как вам только не стыдно. Вы же молодой еще, вам же семьей обзаводиться надо, а вы что? В кого вы превратились? На вас смотреть страшно.
   Егор густо покраснел и всхлипнул:
   - Да я же чего? Я вообще-то нормальный. Это я т-только недавно стал... это. Ну, это... выпивать. Я з-завяжу, честное слово, завяжу. И на работу устроюсь. Т-только вы меня пожалуйста не забирайте.
   - Да куда же я вас заберу, любезный, на Лубянку что ли? Зачем вы мне там нужны? И пришел я сюда, не нотации вам читать, я же не участковый инспектор. Хотя и следовало бы вас на путь истинный направить. Меня интересует ваша недавняя командировка в Тверь.
   Рубцов перестал всхлипывать и... побледнел:
   - В Тверь? - переспросил он.
   - Ну да, в Тверь. Ведь вы же были там по заданию редакции? Или я что-то путаю?
   - Был, - упавшим голосом произнес Егор. - Вот после этой-то командировки я и стал пить. Если бы вы знали, как мне тяжело об этом вспоминать. Хочется все забыть, да плохо получается. Только водка проклятая и спасает, глаза бы мои ее не видели... Эх-х-х... Ну ладно, хорошо, я вам все расскажу...
   6 июня сего года, ранним-ранним утром, мы с Леной Балахниной выехали в Тверь. Путь наш лежал в село Мясоедово, а оттуда в лесок, где стоит заброшенная избушка, в которой во времена оные обитал колдун. Поехали мы туда на моей машине. Так и быстрее, и инструмент на себе тащить не надо.
   Уже в Тверской области, проезжая деревню Богатырево, что примерно в пятнадцати километрах от Мясоедова, увидели голосующую на дороге девушку. Девушка была очень симпатичная, поэтому я остановил машину, решив что "подброшу" ее, если нам по пути. Ну в самом деле, почему бы не помочь такой красавице?
   Красавицу звали Надеждой. И ей по счастливому, а может быть и по несчастливому совпадению, тоже надо было в Мясоедово. Так уж получилось, что в Богатырево у нее жила бабушка, а в Мясоедово - сестра этой бабушки. И Надежда сначала навестила одну свою родственницу, погостила у нее какое-то время, а затем собралась в гости к другой. Обо всем этом наша новая спутница нам успела рассказать.
   Лена тоже разговорилась (девчонки, их же хлебом не корми, только дай потрепаться) и в свою очередь рассказала попутчице и о том, что мы журналисты, и о том, что путь наш лежит к дому колдуна, и о том, что мы собираемся проникнуть внутрь этого дома. Надежде понравилась наша затея, и она... стала упрашивать, чтобы мы взяли ее с собой.
   - У меня все равно отпуск, я вольна распоряжаться своим временем по своему усмотрению. От того, что я приеду к тете Маше на несколько часов позже, абсолютно ничего не изменится, - сказала она.
   - Конечно, Надя, поехали с нами, - ответила ей Лена. Моего согласия она спрашивать не стала. Да и действительно чего меня спрашивать, я ведь по идее должен был радоваться: еще бы - оказаться в обществе двух прекрасных дам.
   В Мясоедово мы оставили машину, а надо было бы и кого-нибудь из дам оставить, в качестве сторожа, да ни Лена, ни Надежда не захотели, и направились в лес. Я нес на своем горбу сумку с инструментами, а мои спутницы шли налегке и болтали между собой о своем, о девичьем. Со стороны могло показаться, что мы не на серьезное дело идем, а на какой-нибудь пикник...
   Вот мы и добрались до домика колдуна. Девушки сразу притихли, хотя в отличии от меня, видели этот дом не в первый раз. Лена - в третий, а Надежда, так и вовсе бывала здесь довольно часто, она же неоднократно у своей тети Маши гостила, и в лесок этот по грибы, да по ягоды ходила.
   Далее мне предстояло, так сказать, открыть доступ в дом. Пока я срезал петли болгаркой, ни Лена, ни Надежда не произнесли ни звука, что было очень удивительно.
   И вот - последняя петля срезана, и... проход открыт.
   - Добро пожаловать, гости дорогие, - с ехидцей произнес я. - Проходите и чувствуйте себя как дома.
   Девушки нерешительно подошли к "осиротевшему" дверному проему. Я встал чуть позади них. Теперь мы имели возможность лицезреть "внутренности" сеней дома. Все сени были завалены какими-то тюками, ящиками и мешками. На полу валялись мотки веревок, битое стекло, обрывки бумаги. Все это было покрыто огромнейшим слоем пыли.
   - Ну чего встали на проходе? Заходите. Смелее, смелее, - подбодрил я девушек.
   - Если честно - я боюсь, - призналась Лена.
   - И мне чего-то не по себе, - еле слышно пролепетала Надежда.
   Я усмехнулся и вошел в сени первым. И сразу же чихнул, потом еще раз.
   - Будь здоров, - услышал я позади голос Лены.
   - Спасибо, - буркнул я. - Однако здесь долго не протянешь. Влажной уборки здесь не проводилось, наверное, с позапрошлого века.
   Я прикрыл ноздри ладонью и шагнул в светлицу. Девушки последовали моему примеру. В светлице мне пришлось включить фонарь, чтобы разглядеть хоть что-нибудь, ведь окна избушки были наглухо закрыты ставнями. Старинный шкаф, стол, две лавки и всюду хлам, хлам, хлам.
   - Здесь мы закопаемся, пока чего-нибудь стоящее найдем, - заметил я. И вдруг мой взгляд упал на... милицейскую фуражку, лежавшую прямо посреди светлицы. Фуражка тоже изрядно запылилась, но все же еще можно было определить ее принадлежность к органам правопорядка.
   Я взял фуражку в руки:
   - М-да, любопытно. Выходит, что колдун в милиции работал, а?
   - А я хорошо помню, что мой грибник рассказывал мне о том, что здесь пропало несколько сотрудников милиции, - прошептала Лена.
   - И эта фуражка все, что от них осталось, верно? - сделал я заключение. - Ну что же, милые дамы, мы ведь пришли сюда для того, чтобы найти дневники колдуна. Так давайте начнем поиски. Нам предстоит больша-а-ая работа. За один день и не управимся. А вот чтобы нам не глотать пыль - я предлагаю: во-первых, открыть ставни и проветрить помещение и, во-вторых, нацепить на носы влажные повязки. Носовые платки, думаю, у всех есть? А влаги вокруг предостаточно - трава еще от росы не высохла.
   Мы так и сделали, а после я уже хотел было отдать девушкам еще кое-какие ценные указания, но тут-то и началась самая что ни на есть настоящая чертовщина. Я подошел к шкафу и открыл его створки. А внутри шкафа я увидел... Не знаю, как это передать словами, что-то вроде черной бездонной дыры. Вот как например, если заглядываешь в длинный тоннель, то видишь беспроглядную и бесконечную тьму. Так и здесь, то есть казалось что шкаф настолько глубокий, что... Но со стороны шкаф казался совершенно обычным шкафом с вполне определенными конечными размерами. Да с точки зрения ОБЫЧНЫХ законов физики иначе и быть не могло, верно? Удивленный, если не сказать более, я стоял перед открытым шкафом, смотрел в его бездонное чрево и не верил глазам своим. Просто отказывался верить.
   Я вздрогнул оттого, что Лена, неслышно подошедшая сзади, положила мне свою руку на плечо:
   - Что ты там разглядел? - спросила она.
   - В том то и дело, что там НИЧЕГО нельзя разглядеть. Вот, посмотри сама, - ответил я.
   Лена заглянула в ТЕМНОТУ и вскрикнула:
   - Ой, что это, Егор?
   - Спроси чего полегче.
   А дальше... Дальше Лена осторожно приблизилась к шкафу и... засунула руку внутрь шкафа, словно бы собираясь попробовать темноту на ощупь. Едва она сделала это, как... внутри шкафа сверкнула молния. Да-да, молния, наподобие той, что сопровождает грозу. Только она была зловеще красного цвета.
   А вокруг Лены вдруг образовался светящийся таким же красным цветом ореол. Ореол этот становился все ярче и ярче, а сама девушка... стала растворяться внутри этого ореола. Потом исчезла совсем. Исчез и красный ореол, вспыхнув напоследок, и рассыпавшись по полу градом ярких искр, которые так же быстро исчезли. Все это произошло за считанные секунды. Ни от Лены, ни от окружавшего ее ореола не осталось и следа. Как будто бы и не было ничего.
   - А-а-а, - завопила Надежда, наблюдавшая за всем происходящим. От ее воплей у меня чуть не лопнули барабанные перепонки.
   А Надежда, совершенно обезумевшая, подскочила ко мне и стала трясти меня за плечи:
   - Что с Леной? Где она, скажи, где? Куда она пропала? - кричала она.
   - Тихо, тихо, - бормотал я, освобождаясь от ее рук. - Не надо истерики, не надо, умоляю.
   - Где Лена? Что с ней? - не унималась Надежда.
   - Да откуда я знаю, - не выдержал я и тоже перешел на крик. - А куда подевался сам колдун? А трое ребят мясоедовских куда делись? А милиционеры? А может их всех туда же, в эту черную дыру засосало?
   Я схватил фонарь и посветил им внутрь шкафа. Но конца "тоннеля",так и не увидел. Все та же ТЬМА.
   - Что там внутри, что? Объясни пожалуйста, что происходит? - продолжала истерично кричать Надежда. - Что нам теперь делать? Как Лену спасти?.. А-а, да что ты все молчишь и что ты стоишь, как истукан? - и она вдруг ринулась к открытому шкафу.
   Я успел ухватить ее за блузку и крепко вцепился в нее:
   - Ты что сдурела совсем? Куда ты собралась, а? Ты что не понимаешь, чем это грозит? Ты ведь тоже можешь ИСЧЕЗНУТЬ. А надо это тебе, надо?
   Но рассудок видимо совсем покинул Надежду. Она совершенно не хотела меня слушать, а скорее всего просто уже была не в состоянии адекватно воспринимать происходящее. Все пыталась вырваться из моих объятий, да у нее никак это не получалось.
   Но ей все-таки удалось высвободить руку и залепить этой самой рукой мне смачную пощечину. От неожиданности я ослабил хватку. Воспользовавшись этим, Надежда рванула изо всех сил и... Ее блузка затрещала по швам, в руке у меня оказалась лишь часть этой блузки, а Надежда, не обращая внимания на то, что осталась практически в одном нижнем белье, побежала к шкафу. Как полоумная ринулась она в его пугающую тьму и испарилась, так же как и Лена несколькими минутами назад...
   Шокированный и потрясенный, я еще какое-то время стоял возле шкафа, а потом медленно побрел к выходу из избы колдуна. Только выйдя на свежий воздух, я осознал весь УЖАС произошедшего. Я осознал, что ни Лены, ни Надежды БОЛЬШЕ НЕТ...
   После этой истории, я впал в глубокую депрессию. Сразу же уволился из редакции, так как просто физически больше не мог там работать. И засел здесь, в своей квартире. Теперь мне ничего больше не хочется делать. Только напиться и забыться...
   - И потом, товарищ майор, вы знаете, - грустно проговорил Егор, уже разговорившийся и переставший заикаться. - Я ведь был неравнодушен к Леночке. Вы понимаете, что я имею в виду, правда? Пусть она и была замужем, но так что с того? И вот теперь ее нет. А ведь я мог предотвратить беду, МОГ... Да и Надежда была очень интересной девушкой, такие как она, тоже в моем вкусе. А вот я, молодой и здоровый мужик, не смог уберечь их.
   Егор бессильно опустил голову на грудь и... заплакал словно ребенок. У Степанова при виде этого защемило сердце. Ему стало нестерпимо жаль Егора.
   - Не казните себя, не надо, - мягко произнес он. - Ведь вы же на самом деле ни в чем не виноваты. Кто же знал, что так выйдет? А потом Надежду ведь вы пытались удержать, верно?
   Егор перестал всхлипывать, поднял голову и вытер тыльной стороной ладони слезы:
   - Да лучше бы я тоже вошел в этот проклятый тоннель. Лучше бы я тоже сгинул там.
   - Перестаньте, Егор. Ну, пропали бы вы в этом шкафу, что бы вы этим доказали, подумайте?
   Рубцов не ответил.
   - А вам бы я посоветовал следующее, - продолжил Степанов. - Во-первых, прекращайте пить. Девушек вы этим все равно не вернете, а вот себя погубите, а будет ли это приятно вашим родителям? Я полагаю, что не будет. Во-вторых, займите себя чем-нибудь, на работу устройтесь. Грех такому здоровому детине без работы сидеть. Я вас прекрасно понимаю, Егор, тяжело пережить ТАКОЕ, очень тяжело. Но ведь жизнь на этом не кончается, верно?.. Ну так как, обещаете мне исправиться?
   - Я постараюсь, - буркнул Егор.
   - Вот, так-то оно лучше. Возьмите себя в руки, в конце-то концов. И посмотрите вокруг: жизнь прекрасна. Но дается она человеку лишь однажды, поэтому и распоряжаться ею надо с умом, а не бездарно "прожигать" ее, верно?
   - Верно, - словно эхо повторил Егор.
   - Отлично! Будем считать, что вы уже встали на правильный путь. А мне, как говорится, разрешите откланяться. Пойду я, Егор Михайлович, большое вам спасибо за ценную информацию.
   Сергей встал со стула и направился к выходу. Егор пошел провожать его. Когда майор уже переступил порог квартиры Рубцова, тот произнес:
   - А вы знаете, что стало с мужем Балахниной?
   - Нет, не знаю. Откуда же мне это знать? А что?
   - После пропажи Леночки он с ума сошел. В психиатрической больнице теперь... Эх, товарищ майор, может быть не стоит ворошить прошлое, а?
  
   Примерно в это же время, мать Надежды Шатровой рассказывала Олегу о пропаже ее дочери. Но ее рассказ был не таким подробным, как рассказ Рубцова и не давал ответа на то, куда же подевалась Надежда. Клавдия Сергеевна знала лишь то, что в июне месяце, находясь в отпуске, Надя гостила в деревне Богатырево Тверской области у бабушки, матери Клавдии Сергеевны. 6 июня, около девяти часов утра, Надежда в последний раз вышла на связь и сообщила, что собирается в гости к сестре бабушки, Марье Сергеевне, в Мясоедово, что неподалеку от Богатырево. По приезду на место, Надя обещала позвонить.
   Но наступил уже вечер, а Надежда так и не позвонила. Обеспокоенная Клавдия Сергеевна набрала номер ее мобильного телефона, но услышала: "Абонент временно не доступен..." Перезвонила через десять минут, потом еще через десять минут, потом еще и еще. Но слышала в ответ все тот же холодный безжизненный голос автомата. На следующий день родители Надежды заявили об ее исчезновении в милицию...
   И вот сегодня на дворе было уже 15 июля, а никаких известий о Надежде до сих пор нет. Отец Надежды, Виктор Степанович, слег в больницу с сердечным приступом. Да и сама Клавдия Сергеевна чувствовала себя совсем не лучшим образом: и голова болела, и давление периодически подскакивало.
   - Вот значит оно как все случилось, - сказал Олег, выслушав Клавдию Сергеевну. - Вот оно как, - повторил он. - Примите мои искренние соболезнования, Клавдия Сергеевна.
   - Олег, - умоляюще проговорила Клавдия Сергеевна. - А может быть вы поможете найти Наденьку? Ведь ваша организация вроде бы занимается поиском пропавших людей. Или я что-то путаю?
   - К сожалению, вы путаете. Фирма "Мираж" занимается аномальными явлениями. А пропажа людей - это прерогатива милиции. Единственное, так это то, что наша организация иногда принимает заявления граждан, у которых, так же, как и у вас пропал без вести какой-нибудь близкий человек, но... Но только в том случае, если эти граждане утверждают, например, что их родственника похитили инопланетяне. И такого рода заявления делают как правило люди, психически не совсем здоровые. Поэтому, сами понимаете, как мы обычно поступаем с такими заявлениями.
   Тут раздался свист. Это закипел чайник на плите. Клавдия Сергеевна выключила конфорку и залила кипяток в заварочный чайник. Кухня вмиг пропиталась ароматом зеленого жасминного чая.
   - Чай будете пить? - спросила она у Олега.
   - Да нет, спасибо, Клавдия Сергеевна, мне пора.
   Плотников был уже в коридоре, когда Клавдия Сергеевна окликнула его:
   - Подождите, Олег, прошу вас, подождите. Я совсем забыла вам сказать: ведь Надя ЛЮБИТ вас.
   По телу Олега пробежала дрожь. Он резко обернулся:
   - Что? Что вы сказали, повторите? - спросил он изменившимся голосом.
   - НАДЯ ЛЮБИТ ВАС, - повторила мать Надежды и... разрыдалась.
   Ошеломленный таким известием, Олег подошел к плачущей Клавдии Сергеевне, обнял ее за плечи, а та, продолжая всхлипывать, уткнула свое лицо ему в грудь.
   - Не плачьте, Клавдия Сергеевна, прошу вас, не надо, - бормотал Олег, хотя у него самого на глазах выступили слезы...
   Они вернулись на кухню. К чаю Клавдия Сергеевна достала печенье, карамель "Клубника со сливками" и плитку горького пористого шоколада. Хотела предложить Олегу вина, но тот отказался, сославшись на то, что он за рулем.
   - Знаете, Олег, я ведь была в курсе всей истории ваших взаимоотношений, - говорила Клавдия Сергеевна. - Знала и про ваш конфликт из-за кино, и из-за боулинга, и из-за других мелочей. Да, Олег, это действительно все мелочи. Пусть вам и нравились взаимно противоположные вещи, ну так что из этого? Вы с Надей и правда разные люди. Но, во-первых, одинаковых людей не бывает, а, во-вторых, как вам известно, противоположности сходятся. Например, мы с Виктором Степановичем абсолютно разные и, несмотря на это, живем вместе уже почти тридцать лет. И не только мы одни такие. Ведь главное не то, что Наде нравятся американские комедии, а вам, скажем, отечественные боевики. Главное - это взаимная симпатия, а у вас...
   - А у нас-то как раз ее и не было, - остановил ее Плотников. - Точнее, с моей стороны она была, а вот с Надиной... Хоть вы и говорите, что она меня любит, но по-моему, с любимыми людьми так не поступают. Разве я не прав?
   - Нет, и еще раз нет, Олег, вы не правы. Вы не правы в отношении того, что Надя вас не любила. Она очень сильно переживала расставание с вами. Но первой она не хотела делать шаг к примирению из-за своего дурацкого упрямства и все ждала, когда вы ей позвоните. Поначалу она была уверена в том, что вы позвоните. Но по истечении месяца ее уверенность сошла на нет и она впала в состояние депрессии. Уж сколько раз я ей говорила: "Дочка, позвони Олегу, не упрямься". Куда там - она не хотела ничего слушать. И только к лету прошлого года Надежда более-менее пришла в себя. Но по-прежнему не собиралась знакомиться с каким-либо молодым человеком. Видимо продолжала в глубине души надеяться на чудо, на то, что вы дадите о себе знать...
   Клавдия Сергеевна замолчала и посмотрела на Олега. Тот долго не отвечал и, наконец, глухо проговорил:
   - Почему я должен вам верить?
   - Вы хорошо помните почерк Нади? - спросила вместо ответа Клавдия Сергеевна.
   - Еще бы, - вздохнул Олег. - Ее почерк я узнаю из тысячи других.
   Мать Надежды молча вышла из кухни, и через две-три минуты вернулась с каким-то блокнотом в руках. Протянула блокнот Олегу:
   - Возьмите пожалуйста. Это личные записи Наденьки. Я конечно понимаю, что нехорошо читать чужие дневники, но..., - она замялась. - В общем, когда Наденька пропала, я рискнула ознакомиться с ее записями. Я не исключала такой вероятности, что мне удастся найти ответ на вопрос: куда могла подеваться моя дочь. Мало ли какие у нее могли быть тайны, она ведь стала очень скрытной после расставания с вами, Олег...
   Дома Плотников проштудировал дневник Надежды Шатровой вдоль и поперек. Какие-то моменты он пропускал, какие-то читал, что называется, по диагонали, а на каких-то заострял особое внимание. Мы приведем здесь лишь три небольшие выдержки из Надиных записей...
  
   29 декабря 2004 года
   Близится Новый Год. Сегодня весь вечер после работы посвятила беготне по магазинам: покупала подарки. В-основном, конечно, родителям и Ксюше: ведь это самые близкие для меня люди. А ведь еще всего-навсего год назад...
   А год назад в моей жизни был ОН, Олег. Год назад я подарила ему на Новый Год фотоальбом и книгу Александра Насибова "Тайник на Эльбе" (он так любил книжки про разведчиков). А от Олега я тогда получила в подарок: дежурные бутылку шампанского и коробку конфет, кучу календарей на 2004-й год самых различных форматов, кружку с надписью НАДЕЖДА, парфюмерный набор, плюшевого зайчика (Олег знал, что я питаю слабость к мягким игрушкам), компакт-диск с записями моего любимого исполнителя Михаила Боярского. Он оказался намного щедрее меня. А я...
   И зачем только я тогда сказала ему про эту люстру? Зачем??? Кто меня тянул за язык? Ну почему у меня такой дурной характер? А зачем я уже в начале этого года разорвала с Олегом отношения?..
   И зайчик, и кружка с моим именем до сих пор стоят у меня на столе на самом видном месте. Диск с Боярским порой "кручу" по нескольку раз в день. На стене моей комнаты висит календарь, подаренный ИМ. На нем изображен храм Спаса на Крови в Санкт Петербурге. 2004-й год заканчивается, но календарь я выбрасывать не буду. Сохраню...
  
  
   17 апреля 2005 года
   Сегодня воскресенье, выходной день. Но погода как назло испортилась. Резко похолодало, идет нудный противный дождь. На улицу совсем не хочется выходить. Да и делать ничего не хочется.
   Опять на меня напала жуткая тоска. И опять я вспомнила об Олеге. Эх, как же плохо, когда у тебя нет парня. А ведь мог быть. Мог, если бы не мое дурацкое упрямство. Может быть мы с Олегом уже были бы сейчас мужем и женой. А может быть, я сейчас бы ждала ребенка от НЕГО. А может быть у нас уже был бы ребенок: сын или дочка...
   И тут я твердо решила позвонить Олегу. Позвонить ПРЯМО СЕЙЧАС. Набрала номер его домашнего телефона, который до сих пор помню наизусть, и... с замиранием сердца стала вслушиваться в длинные телефонные гудки. Один гудок, второй, третий... десятый, одиннадцатый, двенадцатый... Нет, Олега нет дома. И родителей его тоже нет, и сестры нет.
   А может быть он на работе? Сидит сейчас в офисе своего "Миража"? Выходной выходным, но кто знает, вдруг служебная необходимость заставила Олега выйти на работу? Отыскала в своем телефонном справочнике его рабочий телефон. Позвонила. И опять: один гудок, второй, третий... десятый, одиннадцатый, двенадцатый... Значит и на работе Олега нет. А может он уже и не работает в "Мираже"? А может "Мираж" переехал, и телефон у этой организации теперь другой?
   Оставалось только одно: звонить на мобильный. По-хорошему, с этого и надо было начинать, но странная женская логика мне тоже присуща. Я взяла свой мобильник, отыскала в его памяти телефон Олега и...
   И тут в моей голове мелькнула мысль: а с чего это я взяла, что ОН обрадуется моему звонку? Ведь Олег - ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫЙ парень с ОЧЕНЬ ХОРОШИМ характером. Он и сильный, и добрый, и симпатичный, и умный, и внимательный, так неужели он до сих пор не нашел себе другую? Да такому как Олег любая НОРМАЛЬНАЯ девушка будет рада. Нормальная, а не такая набитая дура как я. Да, ТАКИЕ парни, как Олег, на дороге не валяются. Надо было мне дурехе держаться за него обеими руками. Тем более, что он любил меня. А я вот не понимала своего счастья. Не понимала, вот так мне и надо - сижу теперь одна одинешенька и горюю...
  
   25 мая 2005 года
   Сегодня написала заявление на отпуск. По графику мне поставили июнь. Вот с 1 июня я и ухожу в отпуск, на двадцать восемь календарных дней, в соответствии с Трудовым кодексом.
   В прошлом году с отпуском мне не повезло. Пришлось гулять в феврале. Весь отпуск дома просидела. А вот сейчас - лето. Мне бы радоваться. Но радоваться почему-то совсем не хочется.
   Никаких путевок я не приобретала, нет никакого желания ехать куда-то ОДНОЙ. Сначала съезжу на несколько дней в гости к родственникам в Тверскую область, а потом уеду на дачу.
   А как я мечтала о том, как проведу свой отпуск вместе с Олегом. Представляла, как мы уедем с ним куда-нибудь к морю. Да что я пишу, не обязательно к морю, хоть куда, лишь бы с НИМ. ЛИШЬ БЫ ТОЛЬКО БЫТЬ РЯДОМ С НИМ...
   Олег закрыл Надин блокнот, отложил его в сторону и обхватил голову руками:
   - Надюша, милая моя, - бормотал он. - Ну почему ты мне не позвонила? Почему? Я бы тебе все простил, все. Ведь я люблю тебя... А почему я сам не звонил? Дурак потому что. Дурак, господи, какой же я дурак.
  
   Шел уже второй час ночи, но сон все никак не хотел приходить к Звонареву. Вроде бы и замотался он сегодня за день, но вот заснуть все никак не мог. Устав ворочаться и бороться с бессонницей, он встал и отправился на балкон покурить.
   Едва сделав первую затяжку, Григорий Иванович закашлялся. Приступ кашля длился целую минуту. Когда приступ закончился, он бессильно опустился на армейскую табуретку, стоявшую здесь же, на балконе. Такие приступы с ним случались все чаще и чаще. И ничего удивительного в этом не было: ведь если раньше он выкуривал в день по полпачки папирос, то за последние полгода эта "норма" выросла до двух пачек. А курил он дешевый "Беломорканал", "бьющий" по легким куда сильнее любых сигарет. Ему уже давно стоило бы показаться врачу, но... мужики ведь не любят ходить по врачам, это известный факт.
   Уже полгода подполковник налоговой полиции Звонарев состоял в штате СМЕРБа. А работа в этой организации была достаточно нервной и напряженной, отнимала очень много энергии и сил. Вот он и увеличил дозу употребления "курева", прекрасно в общем-то осознавая, что гробит свое здоровье...
   В ушах подполковника снова отчетливо прозвенели слова Зарипова с пленки: "Всегда рад стараться во благо нашего ордена". А затем слова Брошина: "Плохо конечно, что в "Бизнес-кредите" только Гундарев - член ордена. Все остальные работники банка, включая руководство - обычные люди". Ордена, какого ордена, в который уже раз спрашивал себя Звонарев. И не находил ответа.
   "Может этот орден вовсе и не представляет угрозы для общества", - думал Звонарев. "Может это правда, какая-нибудь религиозная секта. Но с другой стороны, Кричевского этот орден хотел убрать? Хотел, а это уже явный криминал. А где имеет место быть криминал, там значит и СМЕРБу необходимо вмешаться... Надо все же выяснить, что это за орден такой, надо. Ну что же, будем действовать. Ведь для СМЕРБа нет невыполнимых задач".
   Звонарев докурил папиросу, загасил окурок слюной и бросил его в пепельницу. Вернулся в комнату, оглядел ее придирчивым взглядом и недовольно покачал головой. Без жены, уже второй месяц пребывающей с детьми на даче, комната, как в общем и вся квартира, начинала приходить в критическое состояние. У Григория Ивановича все никак не доходили руки до того, чтобы провести в квартире хотя бы маломальскую уборку. Да по правде говоря, и времени то особо не было. Но сейчас Звонарев твердо решил в ближайшие выходные привести квартиру в порядок, если... Если только опять не придется в эти выходные работать. А работы по горло: как по линии СМЕРБа, так и по линии Главного Управления Федеральной Службы налоговой полиции.
  
   Вечером 16 июля на уже знакомой читателю кухне в квартире по Большой Юшуньской улице собрались четверо членов таинственного ордена. Помимо Брошина и Зарипова здесь присутствовали также молодой симпатичный парень спортивного вида и мужчина средних лет, ростом под два метра, но при этом худой, как спичка.
   Брошин посмотрел на часы:
   - Начнем, пожалуй, - мрачно проговорил он и оглядел присутствующих своим цепким колючим взглядом, остановил его на Зарипове. Тот не выдержал взгляда Брошина и опустил глаза. А Брошин еще с минуту смотрел на своего сконфузившегося подчиненного, а потом спросил:
   - Скажите пожалуйста, господин Зарипов, как поживает следователь Кричевский, а?
   Зарипов не ответил, продолжая сосредоточенно рассматривать пятна непонятного происхождения рыжеватого цвета на скатерти стола.
   - Вы не слышите меня, господин Зарипов? Или не хотите отвечать? Хорошо, я спрошу прямо: почему порученный вам объект до сих пор пребывает в добром здравии?
   - Форсмажорные обстоятельства, Евгений Васильевич, - буркнул Зарипов. - Кто же мог предположить, что на крыше появится кто-то посторонний и помешает снайперу?
   - Для нас, уважаемый Марат Идрисович, не должно существовать понятия "форсмажорные обстоятельства", ясно? Любой член нашего ордена должен четко выполнять поставленные перед ним вышестоящими по иерархии задачи, какими бы сложными эти задачи не были, ясно?
   - Ясно, Евгений Васильевич. Кричевский остается за мной. Ему недолго осталось по земле ходить, поверьте.
   - Охотно верю. А вообще меня беспокоит не столько сам Кричевский, сколько тот факт, что кто-то знал о том, что этого Кричевского собирались "убрать". И этому кому-то было известно и место, где засядет снайпер, и время. Откуда?
   - Вы предполагаете, что произошла утечка информации?
   - Именно, - кивнул головой Евгений Васильевич. - Теперь давай рассуждать. Об операции "Снайпер" знали только двое - ты и я, верно?
   - Верно, и еще об этом, само собой, знал сам снайпер. Но извините, Евгений Васильевич, подозревать членов ордена - это, по-моему, кощунство.
   - Кощунство, - подтвердил Брошин. - Но я вовсе никого и не подозреваю. Я просто констатирую тот факт, что о готовящемся покушении на Кричевского, стало кому-то известно. А вот кому? Надо будет озадачить Баранова, пусть разберется во всем и доложит. Если нам на хвост сели менты, то это не так страшно, с ними мы справимся одной левой, а вот если ФСБ или, упаси Бог, СМЕРБ, то это гораздо хуже. Теперь ты, Михаил, - обратился он к молодому парню. - Как идут дела в лаборатории? На сколько вы приблизились к цели?
   - Понимаете, Евгений Васильевич, здесь сложно сказать, насколько мы приблизились к цели. Может быть уже в ближайшие дни можно будет с уверенностью сказать, что ЭЛИКСИР создан. А может быть на это уйдет еще несколько месяцев, - ответил Михаил. - Главное, чтобы мы были обеспечены финансами и необходимым сырьем. А то вот, например яд кураре из Южной Америки нам везли целых полмесяца. И из-за этой задержки какие-то запланированные работы пришлось на время приостановить. Хотелось бы, чтобы таких задержек было меньше. И еще: раньше все финансирование лаборатории шло через "Бизнес-кредит", а в свете последних событий...
   - Не беспокойся об этом, - оборвал Михаила Брошин. - Это уже моя забота. Я приложу все усилия для того, чтобы твоя лаборатория получала все необходимые материалы в срок и в полном объеме. И даже если с "Бизнес-кредитом" придется "порвать", я обещаю тебе, что на финансировании лаборатории это никак не отразится. Мне важно, чтобы был результат, ясно? А то у меня иногда создается впечатление, что все денежные средства, перечисляемые в твою лабораторию, уходят в никуда.
   - Уверяю вас, Евгений Васильевич, это не так.
   Евгений Васильевич хмыкнул:
   - А как мне тебя проверить, Михаил? Это вот господина Зарипова и его команду проверить легко, так как результат их деятельности всегда виден. А что в твоей лаборатории? Экспериментируете все, экспериментируете, научные работнички, мать вашу так... Ну ладно, не обижайся, я тебе верю на слово. Но я прошу тебя закончить через два, максимум через три месяца. Работайте круглосуточно, без выходных, но эликсир выдайте.
   Михаил покачал головой:
   - Евгений Васильевич, я не могу вам ничего обещать. Эликсир создать - это не человека "убрать", - он с некоторым презрением покосился на Зарипова. - Здесь нельзя ставить сроков. Я конечно организую так, чтобы работы в лаборатории не прекращались ни на минуту, но не могу гарантировать, что через три месяца мы получим формулу эликсира.
   - Плохо, - констатировал Брошин и обратился к худому: - Ну а ты чем порадуешь, Игорь Иваныч? Давно прибыл из ЗАЗЕРКАЛЬЯ? Справился ли со своей миссией? И что такое срочное ты хотел мне сообщить?
   - Из зазеркалья я прибыл вчера вечером, - хриплым голосом ответил Игорь Иванович. - Границу пересекал как обычно, через канал ДКТ. Отчет о командировке завтра к вечеру будет готов. А хотел я сообщить вам следующее: когда я вернулся сюда, то с удивлением обнаружил, что канал переправки почему-то открыт для посторонних. Поэтому, как говорится, прошу принять меры.
   - Тьфу ты, черт, - выругался Евгений Васильевич. - Опять какой-то любопытный хрен проник куда ему не следует.
   - А что в этом страшного? - подал голос Зарипов. - Ведь для простых смертных канал ДКТ словно улица с односторонним движением: туда можно попасть, а вот обратно...
   - Замолчи, - Брошин ударил кулаком по столу. - Что у тебя за привычка дурная - влезать куда не надо. Ты со своими поручениями лучше справляйся как следует, ясно?.. Я понял тебя, Игорь Иваныч. Меры будут приняты, не сомневайся, и в самое ближайшее время. А завтра вечером жду тебя с докладом о проделанной работе. Нам с тобой предстоит долгий и серьезный разговор... Итак, уважаемые коллеги, как говорится, цели ясны, задачи определены, прошу вас приступать к своим обязанностям.
   Назад Зарипов и Брошин поехали на зариповской "Тойоте", а Михаил пошел пешком до метро. Михаил вообще предпочитал пользоваться общественным транспортом, чтобы не привлекать к своей персоне излишнего внимания, да к тому же у него были неважные отношения с Зариповым, и поэтому перспектива находиться с ним в одной машине ему совершенно не улыбалась.
   На улице уже стемнело, шел двенадцатый час ночи. Михаил быстренько выкурил сигарету возле подъезда брошинской "хрущевки", дождался когда "Тойота", припаркованная здесь же рядом, выедет со двора на улицу, и, направился к "Каховской".
   Однако дойти до метро Михаилу сегодня было не суждено. Едва только он завернул за угол "хрущевки", как сзади на голову ему опустилось что-то тяжелое. Михаил сразу же потерял сознание...
   Очнулся он в какой-то тесной комнатушке без окон, лежащим на жесткой койке. Голова невыносимо жутко трещала. Михаил приподнялся с койки и оглядел скудное убранство комнаты. Койка, простенькие стол и тумбочка, две табуретки - вот и все. Стены выкрашены в голубой цвет, потолок - в белый, на полу грязный линолеум, весь в дырках и царапинах.
   Михаил попытался встать на ноги, но не смог: в глазах у него помутнело, и он снова в изнеможении плюхнулся на койку...
  
   Другому члену ордена, Зарипову Марату Идрисовичу, в эту ночь тоже не суждено было заснуть у себя дома, в своей постели.
   Игоря Ивановича он высадил на Гамсоновском переулке, где тот проживал, а сам поехал дальше в сторону центра до улицы Щипок. На этой улице жил уже сам Зарипов. Он припарковал "Тойоту" во дворе многоэтажного дома, загнал ее в одну из многочисленных "ракушек", стоящих во дворе, и направился домой, в свою скромную однокомнатную холостяцкую квартиру.
   Зарипов разделся, принял ванную и собирался было завалиться спать, но тут в дверь позвонили. Недоумевая, кто мог пожаловать к нему в такой поздний час, Марат Идрисович пошел открывать.
   На пороге стояли двое мужчин крепкого телосложения: брюнет и блондин.
   - Если не ошибаюсь, Зарипов Марат Идрисович? - спросил брюнет.
   - Не ошибаетесь, чем могу быть полезен? - Зарипов попытался выдавить из себя подобие улыбки, но у него это получилось плохо.
   Брюнет достал из кармана удостоверение работника МВД:
   - Милиция, собирайтесь, уважаемый Марат Идрисович, поедете с нами...
  
   - Поэтому я считаю, Савелий Николаевич, что нужно направить к дому колдуна представителей нашей конторы. Причем, я имею в виду не только наш НИЦ, но и кое-какие другие подразделения нашей структуры, - подвел итоги Степанов.
   Полковник Цветков снял запотевшие очки и стал не спеша протирать их носовым платком:
   - И что эти представители будут там делать? - вяло спросил он.
   - То есть как что? - Сергей аж подпрыгнул на стуле, словно бы ему вонзилась в известное место пружина. - Ведь это дело государственной важности.
   - Не совсем понимаю тебя, Сергей.
   - Ну как же вы не понимаете? Во-первых, не исключено, что в доме мы найдем дневники колдуна, по которым сможем создать ЭЛИКСИР БЕССМЕРТИЯ. А создание этого препарата будет означать наступление НОВОЙ ЭПОХИ. И в этом будет наша заслуга, заслуга РУССКИХ. А во-вторых, надо разобраться с этим "волшебным" шкафом. Необходимо либо нейтрализовать действие этого шкафа, либо закрыть к нему доступ, но по любому, надо выяснить его природу. На мой взгляд: и первое, и второе - это дело ФСБ. Или я не прав?
   Цветков вздохнул:
   - Сережа, ты прямо как маленький. Честное слово, не ожидал такого от тебя. Неужели ты до сих пор веришь в сказки?
   Сергей побледнел:
   - В сказки? Значит вы, Савелий Николаевич, считаете, что все это - сказки?
   - С моей точки зрения - да. Я никоим образом не исключаю возможности создания эликсира. Но в колдовство я не верю. Я скорее согласен с тем коммунистом из статьи Балахниной, с тем, что домик в лесу построил обычный человек, но с придурью. Есть же у нас отшельница Агафья Лыкова, живущая отдельно от всех людей, в глухой тайге. Поэтому я уверен в том, что раз в этом заброшенном домике в Твери жил просто придурок-отшельник, то никаких дневников там нет, да и быть не может. Все рассказы мясоедовцев о колдуне и об исчезновении в его доме людей уже в двадцатом веке - это красивые легенды. А волшебный, как ты выражаешься, шкаф - это просто плод больной фантазии Рубцова. И вообще...
   - А как вы объясняете исчезновение самой Балахниной? - перебил полковника Степанов.
   - Но ведь случаются иногда пропажи людей. Причин здесь может быть множество.
   - А Надежды?
   - А с чего ты взял, что была еще какая-то Надежда? Почему ты принимаешь рассказ этого "алконавта" Рубцова за чистую монету?
   - А может быть, вы еще скажете, что вся эта история была от и до придумана журналом "Путешественник"? Что не было на самом деле никакой Балахниной, что главный редактор издательства мне вешал лапшу на уши, а Рубцов - это подставная фигура, которому просто хорошо заплатили за его роль, а?
   - Все может быть.
   Степанов понял, что Цветкова ему переубедить не удастся. Что он будет упрямо отстаивать свою точку зрения, какой бы идиотской она не была.
   - Ну хорошо, Савелий Николаевич, - едва сдерживая свой гнев, произнес он. - А с какой целью вы вообще дали мне почитать статью из этого "лживого" журнала? Кто вас просил?
   Цветков пожал плечами:
   - Да так просто. Ведь увлекался же ты когда-то эликсиром? Я и подумал, что тебе это будет интересно. Но мне и в голову прийти не могло, что ты поверишь всему в ней написанному, да еще и начнешь какое-то собственное расследование. Мне казалось, что ты, так же как и я, отнесешься к статье, как к развлекательному чтиву.
   - Увлекался, - тихо процедил Сергей сквозь зубы. - Увлекался, - повторил он уже более громко. - Знаете, товарищ полковник, увлекаться можно спортом, рыбалкой, коллекционированием значков или марок, музыкой, девушками, в конце концов. А над созданием эликсира я работал. И отдавал этой работе всего себя, без остатка.
   - Ладно, не придирайся к терминам, - махнул рукой Цветков. - Увлекался или работал, не цепляйся к словам, не будь буквоедом. И советую тебе забыть обо всей этой чепухе на постном масле. И уж совершенно точно, не стоит тебе обращаться ни в Управление контрразведки, ни к аналитикам, поверь мне, не стоит.
   Степанов встал со стула и холодно спросил:
   - Савелий Николаевич, а вы подписали мой рапорт?
   - А ты не передумал еще уходить?
   - Нет, товарищ полковник, теперь я еще более чем когда-либо убежден в правильности своего решения. Я должен был бы уйти из НИЦа еще тогда, пятнадцать лет назад. Поэтому не следует вам держать мой рапорт у себя в надежде на то, что я передумаю. Я не передумаю никогда, слово ОФИЦЕРА.
   Начальник НИЦа молча развел руками. Сергей демонстративно повернулся к нему спиной и вышел за дверь...
   Он возвращался домой. Ехал в вагоне метро и тупо смотрел на схему метрополитена. Как вдруг вспомнил об... Олеге Плотникове. Они познакомились год назад на Селигере, а это, кстати все та же Тверская область. В августе прошлого года вместе отдыхали на турбазе "Чайка", расположенной возле озера Пено в живописном сосновом бору, были соседями. Вместе купались в озере, загорали, ловили рыбу (Плотникову даже удалось поймать угря), собирали грибы, ездили на экскурсию к истоку Волги и в мужской монастырь Нилову Пустынь, вечерами сидели за кружечкой пива в кафе на пирсе.
   Тогда Олег рассказал Сергею, что возглавляет фирму, занимающуюся аномальными явлениями. Чего-то там говорил и про неопознанные летающие объекты, и про полтергейст, и про какое-то загадочное четвертое измерение. Но Сергею это было не очень то интересно, он всегда скептически относился к различного рода "аномальщине", сам никогда в жизни не сталкивался ни с чем подобным, поэтому он слушал Олега скорее из уважения.
   А вот сейчас... Сейчас Степанов подумал, что наступила пора связаться с Олегом (на Селигере они обменялись телефонами, правда за год так ни разу и не созвонились). Он, как специалист по "аномальщине", должен заинтересоваться и домом колдуна, и шкафом. Может быть, они вместе съездят в Тверь, побывают в этой сказочной избушке. Олег найдет там что-нибудь интересное по своей части, а он, Степанов, быть может все-таки "откопает" какие-нибудь рабочие тетради колдуна. А там, глядишь, и эликсир бессмертия можно будет создать.
   "Точно", - рассудил Степанов. "Надо обратиться к Олегу, а ФСБ пусть пока отдохнет".
  
   Олег вернулся домой уже ближе к полуночи. Не то чтобы у него было очень много работы в "Мираже", но... Но просто личный дневник Надежды окончательно разбередил ему душу. Он узнал, что Надя любила его, но вот только что было теперь с этого толку. Ведь она исчезла. И где теперь ее искать? Наверняка с ней случилось что-то нехорошее. И теперь, чтобы хоть как-то избавиться от мыслей о ней, он пытался погрузиться с головой в работу.
   Мать встретила Олега такими словами:
   - Наконец-то ты заявился. А тут тебе какой-то товарищ звонил: назвался Сергеем. Два раза уже звонил, обещался еще перезвонить.
   - Сергеем? - Олег был явно удивлен. - Каким еще Сергеем?
   - Ну уж если даже ты не знаешь каким, так откуда же мне-то знать? Давай рубашку твою постираю, ты уж с неделю в ней ходишь, я новую тебе погладила. И брюки бы тебе тоже не мешало погладить, да и в парикмахерскую сходить. А ботинки ты уже какой год носишь, десятый? Эх, женить бы тебя давно пора. Уж жена то тебя в порядок бы привела.
   - Ой, мам, да перестань ты. Ну что ты в самом деле, - отмахнулся Олег, а сам все никак не мог догадаться, какой же Сергей ему звонил.
   Какие у него есть знакомые с таким именем? Орехов, сотрудник "Миража", его подчиненный? Но у него нет привычки звонить Олегу домой: он всегда на мобильный звонит. Гусев, сосед по лестничной клетке? Ну здесь, как говорится, без комментариев. Филатов, президент новосибирской фирмы "Импульс" (аналог московского "Миража")? С ним Плотникова связывают только деловые отношения, он бы наверняка в офис позвонил. Дорофеев, бывший однокашник по МТУСИ? С ним Олег уже три года не общался. Нет, Дорофеев не такой человек, он первым никогда не позвонит. Крысюк, старый школьный приятель? Он в отпуске в Крыму со своей прекрасной половиной, вряд ли ему сейчас до Олега. Степанцов, знакомый сантехник из Мособлгазстроя? А ему то чего могло понадобиться? Пудышев, бывший коллега по работе в НИИ радиоавтоматики?..
   Телефон наконец-то зазвонил. Плотников снял трубку:
   - Слушаю вас.
   - Привет, Олег, - услышал он голос Степанова. Услышал и... не узнал его.
   - А кто это? - удивленно спросил он.
   - Эх, Олег, вроде бы девичей памяти у тебя быть не должно, а для старческого склероза молодой еще. Вспомни Селигер, а? Турбазу "Чайка". Или тоже забыл?
   - А-а, - лицо Олега расплылось в добродушной улыбке, хотя Степанов этой улыбки видеть не мог. - Конечно помню, Сергей. Но ты знаешь, никак не ожидал твоего звонка. Ведь целый год прошел, я уж думал ты и не помнишь больше о моем существовании.
   - Да дела все, дела. Все некогда было позвонить. Но и ты тоже хорош: так ни разу за год и не связался со мной.
   - В общем, оба мы с тобой хороши, - резюмировал Олег. - Ну ладно, рассказывай, как твои дела? Что у тебя нового?
   - Знаешь, мне тебе много что нужно рассказать. Я предложил бы тебе встретиться в ближайшие выходные. Ты как на это смотришь?
   - Конечно положительно, что ты спрашиваешь?
   - Значит, договорились?
   - Договорились...
  
   Во второй раз Михаил очнулся оттого, что услышал шум ключа, поворачивающегося в замочной скважине. Он открыл глаза и увидел, как дверь открылась, и в нее вошел мужчина средних лет, одетый в светлые джинсы, кроссовки и красную футболку, с невозмутимым выражением лица, выбритый до синевы и коротко подстриженный. В руках у него был поднос с кофейником, двумя чашками и булочками.
   Посетитель поставил поднос на стол, посмотрел на Михаила, чуть приподнявшегося на локте, и произнес:
   - Доброе утро, Михаил Юрьевич. Как вам спалось?
   Михаил медленно спустил ноги с койки и рассеянно уставился на вошедшего:
   - Кто вы такой? - наконец спросил он. - И что вам надо от меня?
   Мужчина усмехнулся:
   - Зовите меня Аркадием Ивановичем. И прошу вас, как говорится откушать, чем Бог послал. А то ведь вы поди проголодались.
   Аркадий Иванович стал наливать в чашки из кофейника дымящийся ароматный кофе:
   - Кофе, пожалуйста, круассаны со сгущенкой. Завтрак настоящего француза, Михаил Юрьевич.
   - Я не француз, - буркнул Михаил.
   - Представьте себе: я тоже не француз. Ну так что, приступим к завтраку, а? - и Аркадий Иванович отхлебнул немного кофе из чашки.
   - Вы не ответили на мой вопрос: кто вы такой, зачем я вам?
   Аркадий Иванович не ответил, надкусил круассан и стал сосредоточенно жевать его. Потом сделал глоточек из чашки, опять надкусил круассан...
   Наконец, Михаил не выдержал:
   - Вы так и будете молчать?
   - Вы конечно слышали о существовании СМЕРБа? - вместо ответа спросил Аркадий Иванович.
   Михаил вздрогнул и побледнел:
   "Еще бы не слышать", - подумал про себя он. "Вас мы опасаемся больше, чем кого-либо".
   - Вижу, что слышали. Значит, вам не надо объяснять, что с нами шутки плохи. Да вы кушайте, кушайте, не стесняйтесь, чувствуйте себя как дома.
   Михаил взял свою чашку и сделал жадный глоток из нее. Аркадий Иванович улыбнулся:
   - Вот то-то же. Давно бы так. А то, что это за деловые разговоры на пустой желудок. Клиента необходимо хорошо встретить, накормить, напоить. А то ведь он не захочет больше иметь с нами дел. А так глядишь, попьет хорошего кофейку, подобреет и подпишет с нами контракт на миллионную сумму.
   - Издеваетесь, да?
   - Нисколько, Михаил Юрьевич. Вы нам очень сильно можете помочь. Очень сильно. Если только расскажете о вашем таинственнейшем ордене. О его деятельности, о... - СМЕРБовец не договорил, он осекся на полуслове, увидев, что лицо Михаила исказила ужасная гримаса, изо рта у него потекла белая пена, а сам он схватился руками за шею и прохрипел:
   - Вы, хрр... Вы меня отхрвхррли... - он повалился на пол и забился в судорогах.
   Аркадий Иванович распахнул дверь в коридор и закричал:
   - Галя, быстрее сюда! Клиенту плохо!
   Не прошло и пяти секунд, как в комнату вбежала девушка в белом халате, с аптечкой. Но было поздно. Михаил уже не дышал...
  
   Кричевский стоял у открытого окна и умиленно смотрел на шустрых воробьев, сидящих на карнизе. Только что Анатолий покрошил на карниз немного белого свежего хлеба, купленного им утром себе к обеду. И теперь воробьи, весело чирикая, с удовольствием лакомились хлебными крошками, отнимая их друг у друга.
   Два милиционера ввели в кабинет Кричевского задержанного накануне Зарипова в наручниках. Анатолий с явным сожалением отвернулся от окна и сказал:
   - Снимите с него наручники и оставьте нас вдвоем.
   Когда милиционеры вышли за дверь, Анатолий, насмешливо произнес:
   - Присаживайтесь, уважаемый Марат Идрисович. Давайте с вами немного побеседуем. Кстати, как вам спалось, а?
   Зарипов окинул Кричевского ненавидящим взглядом и промолчал.
   - Молчите? Напрасно, Марат Идрисович, напрасно, - следователь укоризненно покачал головой. - Ведь вы обязаны отвечать на мои вопросы. Или без адвоката вы не будете со мной разговаривать?
   - Я прошу объяснить причину моего задержания, - глухо проговорил Зарипов.
   Анатолий побарабанил пальцами по столу, затем вздохнул:
   - А вы не догадываетесь?
   - Нет.
   - Значит, это не с вами мы позавчера встречались на Чистопрудном бульваре, а?
   Член таинственного ордена недоумевающее пожал плечами:
   - Не совсем вас понимаю, гражданин следователь. Вы, очевидно, не за того меня принимаете. Я вас имею счастье, точнее несчастье, видеть первый раз в жизни. И на Чистопрудном бульваре я позавчера не был.
   Кричевский сжал кулаки. Видно было, что он с удовольствием врезал бы Зарипову по морде:
   - А вы думаете что, внешность вы поменяли и все? И вычислить вас невозможно, да? Как же вы просчитались, многоуважаемый Марат Идрисович. А я ведь дал команду проследить за тем человеком, который мне назначил на бульваре встречу. И о каждом вашем шаге было известно мне. И теперь я собираюсь выяснить, почему вы не хотели, чтобы я занимался "Бизнес-кредитом"? А также, что за совещание было у вас на Большой Юшуньской? Да, да, не удивляйтесь, нам все известно.
   И тут в открытое окно залетел... кирпич. И кирпич этот вдруг стал... кружиться по кабинету, словно это было живое существо, а не неодушевленный предмет. Совершив три круга, под взглядами опешивших Кричевского и Зарипова, кирпич устремился к столу и завис над ним.
   - Что за чертовщина, - пробормотал Анатолий. - Это что, какая-то радиоуправляемая игрушка?
   Он почувствовал что-то неладное, но не успел ничего предпринять. Кирпич неожиданно взлетел до потолка и уже оттуда на большой скорости спикировал вниз прямо на... голову Зарипова, раскроив тому череп.
  
   Плотников и Степанов уже четвертый час сидели в суши-баре торгового комплекса "Атриум", что возле Курского вокзала. Они поочередно рассказывали друг другу о... Да обо всем подряд. Им было о чем поговорить. За год с того момента, как они расстались, в жизни каждого из них произошло множество событий, как мелкого, так и крупного значений. Беседа между приятелями проходила легко и непринужденно, и время, казалось, почему-то ускорило свой ход. Вроде бы еще совсем недавно был час дня (именно на это время у них была назначена встреча), а вот уже и шесть вечера почти. Наконец, когда уже все более-менее высказались, Степанов начал свой рассказ о колдуне и об эликсире.
   Когда тот впервые упомянул в своем рассказе село Мясоедово, Олег невольно вздрогнул. Он вспомнил, что Клавдия Сергеевна говорила ему, что Надя пропала как раз по пути в это село. А вот когда Сергей стал пересказывать то, о чем ему поведал Рубцов... Когда была упомянута деревня Богатырево и девушка по имени НАДЕЖДА, подсевшая в машину Егора в этой деревне, Олег почувствовал, что у него закружилась голова, ноги стали ватными, а к горлу подступил ком. Потом его приятель рассказал об исчезновении Надежды и Елены в каком-то загадочном шкафу... Последнюю часть рассказа Сергея об его разговоре с полковником Цветковым Олег уже не слушал, пребывая в какой-то прострации и практически ничего не замечая вокруг себя.
   - Что с тобой, Олег? - встревожено спросил Степанов, заметив странную перемену в приятеле. - Что случилось?
   Олег не ответил, продолжая смотреть остекленевшими невидящими глазами в никуда. Испуганный Сергей стал трясти товарища за плечи:
   - Олег, Олег, ну ты чего, очнись. Выпей водички, может полегчает.
   - Не надо, Сереж, - грустно произнес Плотников. - Не полегчает мне.
   - Да в чем дело. Объясни в конце концов, - Сергей был явно в недоумении.
   - Помнишь, на Селигере я рассказывал тебе о Надежде, о моей бывшей девушке?
   - Помню, конечно, ты еще так расстраивался из-за того, что вы с ней расстались.
   - Так вот та Надежда, что была вместе с Рубцовым и есть та самая.
   Степанов с шумом выдохнул из себя воздух:
   - Фу ты черт. Да ты что, Олег, рехнулся что ли? Или у тебя теперь такая реакция на всех Надежд? С чего это тебе в голову взбрело, что это та самая твоя бывшая? Ведь мне Рубцов даже ее фамилии не назвал.
   - А мне вовсе и не нужно знать ее фамилии. Я и так знаю, что это была она. И не думай, пожалуйста, что я свихнулся. А вот лучше выслушай меня.
   И Олег, в свою очередь стал пересказывать Степанову то, что он услышал от Клавдии Сергеевны. Когда он закончил, ошеломленный Сергей прошептал:
   - Это просто фантастика, Олег. Такое поразительное совпадение. Видимо, сам Бог свел в эту минуту нас с тобой...
  
   - Вот результаты экспертизы, Григорий Иванович, - Сверчков протянул Звонареву лист бумаги. - В чашке, из которой пил Михаил Голубев обнаружен яд, а если конкретно, то мышьяк. В то же время, в другой чашке, из которой пил наш сотрудник Аркадий Иванович Грачев, следов яда выявлено не было. Но самое удивительное это то, что в обе чашки кофе наливалось из ОДНОГО кофейника.
   Подполковник бегло пробежал глазами содержимое бумаги, переданной ему Денисом.
   - Чертовщина какая-то, - проговорил он. - Почему же это яд оказался только в одной чашке?
   Денис молча пожал плечами.
   - Молчишь? Не догадываешься, каким образом это могло произойти? А по-моему, ответ лежит на поверхности.
   - Вы хотите сказать, что в чашку Голубева яд был кем-то подсыпан? - понурив голову, спросил Денис. - А кем?
   Звонарев посмотрел на Дениса так, словно тот свалился с луны:
   - Не прикидывайся, Денис, тебе это не к лицу. Ответ очевиден. Кроме Грачева с Голубевым никого больше в комнате не было.
   - Вы хотите сказать, что Аркадий Иванович...
   - Да, - голос у подполковника сорвался, и он перешел на крик. - Именно это я и хочу сказать. А между прочим, Грачев - это твоя кандидатура. По твоей протекции он оказался в СМЕРБе.
   Сверчков вспыхнул:
   - Не говорите так, Григорий Иванович, за Грачева я готов поручиться. Я знаю его достаточно хорошо. Это большой друг нашей семьи. Это честнейший и благороднейший человек. Раньше он служил в уголовном розыске, в отделе по борьбе с бандитизмом, сейчас работает ведущим специалистом в отделе кадров МУРа. Вообще, я его с самого детства знаю. И скажу вам, уважаемый товарищ подполковник, что таких людей, людей с большой буквы, еще поискать надо. И если вы предпримете хоть какие-то действия в его отношении, то я уйду из СМЕРБа.
   - Ну хорошо, Денис, хорошо, - уже более спокойным тоном произнес Звонарев. - Пусть я поверил тебе. Пусть не Грачев подсыпал яд Голубеву. А тогда кто? Откуда этот яд в чашке взялся, а?
   - Чего не знаю, того не знаю, - развел руками Денис. - Чудеса какие-то.
   - Чудеса, - подтвердил подполковник. - Но мы с ведь тобой материалисты, верно? Не должны в чудеса верить. Во всяком случае, по должности нам с тобой это не положено.
   - А ведь Голубев являлся членом какого-то таинственного ордена, - задумчиво сказал Денис.
   - Ну и что из того?
   - Ничего, Григорий Иванович, я просто размышляю вслух, и не больше. Знаете, в моем понимании орден - это нечто загадочное. А где загадки, там и чудеса имеют место быть.
   - Уж не хочешь ли ты сказать, что в случае с Голубевым произошло чудо? - Звонарев скептически усмехнулся.
   - Не знаю, не знаю, все может быть.
   - Эх, Денис, Денис, - подполковник вздохнул. - Пора бы тебе перестать верить в чудеса. Возраст вроде бы у тебя уже не тот.
   - Тот или не тот, но я Вас уверяю: Аркадий Иванович не виновен в смерти Голубева. Ему просто незачем было отправлять его на тот свет. Ну, посудите сами, какой ему от этого прок?
   Григорий Иванович махнул рукой:
   - Ладно, ну тебя в болото. Не будем спускать собак на Грачева, уговорил ты меня. Оставим пока вопрос о неожиданной гибели господина Голубева открытым. Но между прочим открытым остается вопрос и об этом проклятом ордене. "Языка" же нам сберечь не удалось, придется добывать другого. Какие у тебя будут соображения на этот счет?
   - Я думаю, что следует отправить нашу опергруппу на Большую Юшуньскую. Адрес нам известен. Неплохо было бы заполучить в наши руки самого Брошина. Ведь Голубев - это все же мелкая сошка, а вот Брошин - это более крупная фигура в их ордене. Может быть он по ихней иерархии что-то вроде магистра.
   - Ну что же, добро, Денис, - кивнул головой Звонарев. - Действуй.
  
   19 июля к пятиэтажке на Большой Юшуньской подъехала бордовая "ГАЗель". Из нее вылезли следователь Кричевский и трое мужчин: брюнет и блондин, те самые, что приезжали за Зариповым и еще один "баскетболист" ростом под два метра. Водитель остался в машине, брюнет пошел к противоположной стороне дома, куда выходили окна квартиры Брошина, а Кричевский, блондин и "баскетболист" зашли в подъезд N 1, поднялись на пятый этаж и остановились возле квартиры N 13. За этой квартирой было установлено круглосуточное наблюдение, поэтому оперативникам было известно, что хозяин квартиры, гражданин Брошин, в данный момент находился у себя.
   Десять минут Кричевский и его команда стояли под дверью и тщетно пытались дозвониться. Но Брошин дверь им не открывал.
   - Ломайте дверь, - приказал тогда Кричевский...
  
   Еще через некоторое время к той же пятиэтажке подрулила "Нива-Шевроле" ослепительного белоснежного цвета. В ней находились трое СМЕРБовцев: Геннадий Краснов, начальник оперативной группы, Федор Федоров и Андрей Скачков, сидящий за рулем. Все трое когда-то служили в знаменитой группе особого назначения "Альфа".
   "Нива-Шевроле" остановилась возле подъезда N 1, но выйти из машины оперативники СМЕРБа не успели, потому что как раз в этот момент дверь подъезда открылась и оттуда вышли... Брошин в наручниках, за ним блондин и "баскетболист", замыкал цепочку Кричевский. Из-за угла дома показался брюнет. Все направились к "ГАЗели", стоявшей метрах в тридцати от машины СМЕРБовцев.
   - Вот это номер, - присвистнул Федоров. - Как теперь действовать-то будем, а, Михалыч? - обратился он к Краснову.
   Тот немного подумал, а затем ответил:
   - Да, никак. Этого "орденоносца" сейчас наверняка в прокуратуру повезут. Кричевского-то, следователя, узнал небось? Я думаю, что в данном случае, нам не стоит вмешиваться в работу блюстителей правопорядка. Будем искать другого "языка". Но Сверчкову на всякий случай, я обстановку сейчас доложу...
   Кричевский, пропустив вперед себя в машину всех своих подчиненных и задержанного Брошина, тоже собирался залезть в ГАЗель, но вдруг остановился и рассеянно похлопал себя по карманам:
   - Погодите, мужики, похоже, я свой бумажник где-то "посеял". Наверное, пока по лестнице шел - обронил. Вы подождите меня, я в подъезд сбегаю, посмотрю.
   Водитель кивнул головой, а "баскетболист" насмешливо произнес:
   - Эх, Толян, эх, Шерлок Холмс.
   Кричевский вновь скрылся за дверью подъезда.
   - Все, ребята, сматываем удочки, - сказал Краснов, закончив разговор по мобильному телефону со Сверчковым. - Начальство так приказало. Трогай, Андрюха.
   - Понял, - Скачков улыбнулся и потянулся к ключу зажигания, как вдруг... раздался взрыв. Это взорвалась ГАЗель...
   Улыбающийся Кричевский, вышедший из подъезда с бумажником в руках, при виде горящего автомобиля, внутри которого находились его товарищи, сначала остановился и застыл как вкопанный. А затем, словно безумец, бросился было прямо в огонь, но Федоров, вовремя оценивший ситуацию, пулей выскочил из "Нивы-Шевроле" и побежал наперерез Кричевскому, отрезая тому путь к пылающей ГАЗели.
   В считанные доли секунды Федоров поравнялся с Кричевским:
   - Вам что, жить надоело, Анатолий Михайлович? Своих коллег вы все равно уже не спасете. А сами погибнуть можете. И прокуратура лишится ценного работника.
   Анатолий грозно смерил Федорова взглядом и закричал:
   - А вы кто такой, а? Это ваших рук дело? Откуда вы здесь? Да я вас сейчас арестую! Да вы все у меня под суд пойдете!
   - Не кричите, Анатолий Михайлович, - тихо и спокойно произнес Федоров. - Успокойтесь, возьмите себя в руки. И вообще...
   - Но кто вы такой? - не дал договорить СМЕРБовцу Кричевский. - Уж не дружок ли господина Брошина?
   - Никак нет, гражданин следователь. Я из СМЕРБа, и наша организация, так же как и ваша охотится за Брошиным. Точнее, теперь уже охотилась.
   - А зачем вам Брошин?
   В это время во двор въехала пожарная машина. Очевидно, кто-то из жильцов дома успел позвонить по 01.
   - Извините, Анатолий Михайлович, но нам пора, что называется "рвать когти". Не исключено, что и милиция сейчас здесь может появиться. А нам это крайне нежелательно. Кстати, Анатолий Михайлович, кое-кто из наших руководителей давно мечтает встретиться с вами. Может быть я вас отвезу к нему прямо сейчас, раз уж такой случай представился? Он работает на Маросейке, 12, этот адрес вам должен быть известен, я прав? Короче так: если у вас есть желание, то следуйте за мной, - и Федоров направился к "Ниве-Шевроле".
   Кричевский отрешенно смотрел на то, как из пожарной машины выскакивают пожарники, как они начинают раскатывать шланги и присоединять их к гидрантам. Совершенно опустошенный и подавленный, он промычал что-то нечленораздельное, затем устало махнул рукой и послушно поплелся за Федоровым. Уже возле самой машины, он обернулся и в последний раз посмотрел на жалкие горящие остатки ГАЗели. Огонь уже начинал ослабевать под напором мощных струй воды, льющихся из пожарных шлангов. Анатолий отвернулся, решительно открыл дверцу машины СМЕРБовцев и сел на заднее сиденье.
   Всю дорогу до Маросейки он сидел, опустив голову и закрыв ладонями глаза. Он думал о своих погибших товарищах. О "брюнете" Жене, который только месяц назад женился, а его жена Наташа, настоящая красавица, родом из Белоруссии, ждала от него ребенка. О "блондине" Яше, у которого сиротами остались трое детей дошкольного возраста. О "баскетболисте" Романе, на попечении которого находились престарелые родители. Наконец, о водителе Паше, о совсем еще молодом парне, только весной демобилизовавшегося из армии...
  
   - Здравствуйте, Анатолий Михайлович, я очень рад вас видеть, - такими словами встретил подполковник Звонарев Кричевского, перешагнувшего порог его служебного кабинета. - Прошу вас, присаживайтесь.
   Кричевский с хмурым видом пожал руку подполковника и сел в мягкое кресло.
   - Что вы такой невеселый? - участливо спросил его Звонарев.
   - А вы разве не в курсе того, что произошло с моими коллегами по работе? - ответил вопросом на вопрос Анатолий, и в его голосе слышалось раздражение.
   - В курсе, - вздохнул Звонарев. - Примите мои искреннейшие соболезнования. Мне очень жаль, что все так случилось, поверьте, очень жаль.
   Некоторое время Звонарев и Кричевский молча смотрели друг другу в глаза. В глазах подполковника Анатолий прочитал доброжелательность и сочувствие. Подполковник же, в свою очередь, увидел во взгляде Кричевского неподдельную грусть и некоторую растерянность.
   - Какие у вас соображения, чьих это рук дело? - наконец спросил Анатолий.
   - Да есть кое-какие догадки, - уклончиво ответил Звонарев.
   - Какие же?
   Подполковник немного помолчал, раздумывая стоит ли рассказывать обо всем Кричевскому, и решил, что все же наверное стоит.
   - По нашим сведениям, за вами устроена охота, - сказал он.
   - Кем?
   - Получается так, что Брошиным и его командой. А все из-за того, что вы стали заниматься банком "Бизнес-кредит".
   - А что это за команда такая, вам неизвестно? И почему они так оберегают этот банк?
   - А вот на эти два вопроса я вам не могу ответить точно. У нас есть данные, что это некий орден. Во всяком случае, именно так называют эти господа свою организацию между собой. А вот на что направлена деятельность этого ордена - мы пока не знаем. Но очень хотим узнать, поэтому наши оперативники и приехали сегодня за Брошиным. А как они связаны с "Бизнес-кредитом - это тоже загадка. Захватив "языка", мы наверно могли бы разгадать обе эти загадки.
   - А как вы вообще вышли на этот орден?
   - Не поверите - чисто случайно. Один из наших, э-э-э, ну скажем так, осведомителей, по счастливому, а может быть и по несчастливому, кто знает, совпадению проживает в этом пресловутом доме на Большой Юшуньской улице. Проживает аккурат под 13-й квартирой, то бишь этажом ниже. С его слов до недавнего времени в 13-й квартире обитала одинокая пенсионерка, дважды кстати заливавшая его. А вот примерно с месяц назад пенсионерка умерла, и в квартиру въехал господин Брошин, почему-то показавшийся нашему осведомителю подозрительным. И действительно: нестарый еще мужик, нигде не работающий, редко выходящий на улицу. А тут еще и какие-то странные личности к нему наведываются. Ну а про его отвратительную рожу я вообще смолчу, согласитесь, она кирпича просит.
   При упоминании о кирпиче Кричевский невольно вздрогнул, вспомнив про загадочный "радиоуправляемый" кирпич, отправивший на тот свет Зарипова, а подполковник продолжал:
   - Осведомитель "довел обстановку" до нас, и нами была установлена слежка за 13-й квартирой. Когда господин Брошин пошел себе булочку покупать, в его квартиру проник один из наших сотрудников, и установил там подслушивающее устройство. И вот нам стало известно содержание беседы между Брошиным и Зариповым, который сейчас находится у вас. И во время этой беседы была упомянута ваша фамилия. Брошин приказал Зарипову, чтобы тот попытался уговорить вас оставить банк "Бизнес-кредит" в покое, а если бы вы не согласились, то... - Григорий Иванович не стал заканчивать фразу, и так было все ясно.
   - А Зарипова больше у нас нет, - угрюмо произнес Анатолий.
   - То есть как? - подполковник удивленно вскинул брови. - Он что, сбежал от вас?
   - Нет, он погиб. Причем, обстоятельства его гибели для меня не совсем ясны. И не только для меня.
   - Любопытно, - усмехнулся Звонарев. - А ведь у нас в руках тоже оказался один из членов ордена. И тоже погиб. И тоже обстоятельства его гибели не понятны. Не укладываются в рамки нормальной логики.
   И опять в кабинете воцарилась гнетущая тишина... Через пять минут молчания Звонарев достал из сейфа бутылку армянского пятизвездочного коньяка:
   - Не желаете, Анатолий Михайлович? Коньяк отменный.
   - Спасибо, я спиртное не употребляю. Совсем не употребляю. И не потому что у меня проблемы со здоровьем, а из принципа. Я спортсмен и веду здоровый образ жизни. А расслабляться предпочитаю другими способами.
   - Что же, уважаю ваши убеждения, - Звонарев спрятал бутылку обратно в сейф. - Пить один я не буду. А вот если я закурю, вы не будете возражать?
   - Конечно не буду. В конце концов, вы же здесь хозяин.
   - Отлично, - подполковник вынул из кармана пачку "Беломорканала", закурил и сразу закашлялся. Кашлял он довольно долго, минуты две, до слез в глазах. Кричевский сочувственно смотрел на подполковника.
   - Вам надо бросать курить, - сказал он. - Иначе, вы погубите себя
   Звонарев махнул рукой и вытер слезы носовым платком:
   - Я знаю, что надо. Но ничего поделать с собой не могу: привычка есть привычка... Да, Анатолий Михайлович, вот такие вот пироги, вот такие вот загадки с этим орденом, мать бы его так. А вот вы теперь у них под "колпаком". И не страшно вам?
   - Не страшно, - отрезал Кричевский. - Я не из пугливых.
   - Да и я тоже, но все-таки неприятно ходить по земле, зная, что ты "заказан". Я на своей шкуре испытал это: в прошлом году меня "заказали" нефтяные магнаты. Правда, ни хрена у них не вышло - все сейчас тюремную баланду хлебают. Но в этом случае были обычные уголовники, или как их там правильно называть, а сейчас...
   - Да пусть бы хоть меня "заказал" сам Князь Тьмы. Я все равно не испугаюсь.
   Звонарев протянул Анатолию руку:
   - Я восхищаюсь вашим мужеством, - растрогано произнес он. - И хочу вам сказать: что СМЕРБ со своей стороны предпримет все, чтобы ни один волос не упал с вашей головы. А теперь я вам хочу предложить следующее: вступайте в наши ряды, Анатолий Михайлович, СМЕРБ нуждается в таких, как вы, поверьте мне. Если, разумеется, вы одобряете наши действия.
   Кричевский задумался. Затем встал и подошел к окну. Постоял немного у окна, снова вернулся на место. Видно было, что ему нелегко дать ответ. Наконец, он сказал:
   - Да, пожалуй, мне стоит стать одним из вас, хотя вы и вне закона. Ведь, по сути вы выполняете нашу работу. И выполняете ее добросовестно, я наслышан о вашей деятельности...
  
   Денис и Юля вышли из Битцевского парка и направились в сторону Днепропетровской улицы. На этой улице в доме номер 5 проживала Юля. Довольно часто они вместе гуляли по парку. И в выходные дни, и, если удавалось, то в будние после работы. На дворе было лето, стояла довольно жаркая погода, градусов под тридцать. В загазованном городе дышалось особенно тяжело, а в парке была просто благодать. И воздух несравнимо чище, и жара не так чувствуется под кронами деревьев. И щебетание птиц ласкает слух куда более приятнее, чем клаксоны автомобилей.
   В этот раз все было вроде как обычно: они шутили, смеялись, болтали практически без умолку, обнимались и целовались в тех местах парка, где на данный момент не было посторонних, которые могли бы помешать их "интиму". Но Денису почему-то показалось, что Юля ему чего-то не договаривает. Точнее, хочет что-то сказать, но все никак не решается.
   Уже возле подъезда Юля наконец решилась:
   - Знаешь, Денис, - тихо, почти шепотом, произнесла она. - Я вчера ходила к врачу и...
   Юля вдруг умолкла и нежно посмотрела на Дениса.
   - Что "и", родная? - забеспокоился тот, еще не совсем понимая, к какому именно врачу могла ходить его невеста.
   - У нас будет ребенок.
   - Да ты что, солнышко, это правда? Что же ты молчала-то, а? Ведь это же замечательно, умница ты моя, - Денис крепко прижал Юлю к груди и стал гладить ее по волосам, приговаривая:
   - Юлечка, дорогая, как же сильно я люблю тебя.
   - И я очень люблю тебя, Денис. Ты у меня самый лучший, - отвечала ему Юля.
   Так они стояли возле подъезда около получаса, изредка обмениваясь короткими фразами, хотя и без слов прекрасно понимали друг друга. И тут у Дениса в кармане не зазвонил сотовый телефон. Звонил Краснов:
   - Нам удалось захватить еще одного "языка". Не желаете лично его допросить? Он сейчас находится на объекте "С-14".
   - Да, желаю. Минут через сорок буду, - коротко ответил Сверчков.
   - Тебе уже пора? - грустно спросила Юля. - А то бы зашел ко мне, чайку бы попили.
   - Нет, Юлечка, извини, но... дела, - вздохнул Денис. - Пока, завтра увидимся.
   Но Юля вдруг крепко вцепилась в его руку, не желая его отпускать от себя. Она почему-то почувствовала сейчас, что с ее возлюбленным должно случиться какое-то несчастье. Но не могла себе ответить, чем вызвана ее необъяснимая тревога.
   - Подожди, Денис, не уходи, прошу тебя, - умоляюще сказала она.
   - Солнышко, но мне срочно надо быть...
   - Где? - оборвала его Юля. - Где тебе надо быть? Времени уже десять вечера. Не ври мне, что тебе надо на работу. Ни за что не поверю, что в это время на твоем заводе еще кто-нибудь работает.
   Денис вдруг улыбнулся:
   - Неужели ты думаешь, что я тебе с кем-нибудь изменяю?
   - В том то и дело, что нет, не думаю. Но я боюсь за тебя, боюсь, что ты... Эти твои непонятные выезды по вечерам и по ночам неизвестно куда. Эти странные звонки. Чем ты занимаешься, Денис, ответь мне?
   - Да ничем особенным. Так, с приятелями кое-какие делишки делаем. Халтурка кое-какая иногда подваливает. Ну и все такое, - Денис замялся.
   - А мне почему-то кажется, что ты на СМЕРБ работаешь, - выпалила Юля.
   Сверчков побледнел.
   - Что, догадалась я? Догадалась? А немудрено было догадаться, - и Юля разрыдалась.
   Денис снова прижал Юлю к груди:
   - Не плачь, солнышко, не надо. Да, я не буду скрывать, я действительно работаю в СМЕРБе. А ты разве не одобряешь действия этой организации?
   - Одобряю, но не хочу, чтобы ты в ней работал. И ты знаешь, я почему-то раньше не боялась за тебя. А вот сейчас, после этого звонка... У меня плохие предчувствия. Я словно бы предвижу беду и... и хочу предотвратить ее. Денис, любимый мой, не езди никуда сегодня, не надо, я умоляю тебя. Перезвони, пожалуйста этому своему абоненту. Скажи ему, что не сможешь сегодня подъехать. Пойдем лучше ко мне. У меня есть к чаю твои любимые конфеты. Подумай, а?
   Денис, удивленный проницательностью своей невесты, хотел уже и вправду перезвонить Краснову. Обрадованная Юля смотрела на то, как он набирает на своем аппарате телефонный номер начальника оперативной группы... Но вдруг он нажал клавишу отбоя вызова:
   - Да нет, Юлечка, ну глупости какие-то тебе в голову приходят. Я же уже несколько месяцев в СМЕРБе. И никогда со мной ничего не случалось, Бог миловал. Так почему же сейчас что-то должно произойти?
   А про себя Сверчков подумал: "Надо быстрее провести допрос "языка", учитывая то, что в неволе члены ордена обычно пребывают недолго. А то вдруг завтра уже будет поздно, вдруг с "языком" что-нибудь случится".
   На глазах у Юли опять выступили слезы:
   - Ты не хочешь меня послушать? Ты не веришь голосу моего сердца? - всхлипывая, произнесла она.
   - Юлечка, ты видимо просто сегодня переволновалась. У тебя эмоциональный всплеск. Иди домой, прими ванную, почитай книжку, расслабься, успокойся. Все будет хорошо.
   - Чудак ты, как я могу расслабиться и успокоиться, если ты уезжаешь в неизвестность?
   - Да в какую же неизвестность, родная? Я еду на один из наших объектов, уже не в первый раз там. Можно сказать, что я регулярно там бываю. Объект этот усиленно охраняется спецназовцами СМЕРБа. Ничего страшного там произойти не может. А ты прямо переживаешь так, словно я под пули лезу. Нет, солнышко, должность в СМЕРБе у меня вовсе не опасная. Я же не оперативник, а, так сказать, штабной работник. Ну, золотце мое, успокоилась ты?
   Юля вытерла кулачком слезы, размазывая по щекам тушь с ресниц:
   - Обещай мне, что позвонишь, как только освободишься.
   - Обещаю, солнышко.
   Влюбленные снова слились в затяжном поцелуе. Это был их ПОСЛЕДНИЙ ПОЦЕЛУЙ...
  
   После прощания с Юлей, Денис сел в свои "Жигули", которые он перед прогулкой по парку, оставил возле Юлиного дома. Завел мотор и... поехал. Поехал НАВСТРЕЧУ СВОЕЙ ГИБЕЛИ. И, внимательно всматриваясь в дорогу, вдруг неожиданно тоже почувствовал... что-то нехорошее. Что-то ему подсказывало, что Юлины предчувствия не беспочвенны. Он попытался отогнать в сторону мрачные мысли, но не получалось.
   "А вдруг Юля права?" - думал он. "Вдруг мне правда угрожает опасность? Но откуда? В аварию я могу попасть? В принципе, могу конечно, но... Но, похоже, что угроза мне исходит не отсюда. А похоже она идет с объекта "С-14". А что там может быть? Я еду на обычный допрос. Сколько таких допросов я уже провел... Стоп. Ведь допрос-то мне предстоит как раз не совсем обычный. Допрашивать мне придется члена таинственного ордена, а не уголовника. А три предыдущих "языка" погибли. Причем в третьем случае вместе с "языком" погибли и четверо сотрудников прокуратуры. А что будет в четвертый раз? Вообще, мистика какая-то".
   Денис зазевался и чуть было не проехал на перекрестке на красный свет. Вовремя успел "вдарить" по тормозам. Но чуть было не врезался во вставший впереди него перед светофором КамАЗ.
   "Не надо отвлекаться. А то я так и до объекта не доеду... А может и к лучшему. Что меня там ждет? А вдруг там... А может мне просто развернуться и поехать назад, к Юле? К Юлечке, к своей умнице, к своему солнышку, к своей драгоценной, единственной и неповторимой? И ничего тогда со мной не случится".
   Светофор уже зажегся зеленым светом, а "Жигули" задумавшегося Дениса продолжали стоять на месте. Сидящие позади него в своих автомашинах водители, стали усиленно подавать ему звуковые сигналы. Сверчков вышел из состояния оцепенения и надавил на газ...
  
   СМЕРБ, как организация серьезная и претендующая на солидность, обладал по всей территории России своими собственными объектами. У СМЕРБа были и свои собственные вычислительные центры, и школы обучения специалистов для СМЕРБа, и спортзалы, и тренировочные центры для спецназовцев, и координационные центры, и явочные квартиры, и автобазы, и склады. Каждому из объектов по собственной классификации СМЕРБа была присвоена литера "С" и свой порядковый номер. Правда, следует заметить, что все эти объекты существовали нелегально, под "крышами" официальных учреждений, в заброшенных подвальных помещениях и т.д. и т.п.
   Объект "С-14" находился на юго-востоке Москвы. На пустыре между Луговым проездом и Новомарьинской улицей стоял металлический ангар. На двери ангара висело объявление, что некое ООО "Ландыш" производит техническое обслуживание автомобилей, а далее перечислялось: кузовной ремонт, ремонт двигателей и ходовой части, сход-развал, шиномонтаж, тонировка стекол, покраска и прочее, и прочее.
   Действительно, в ангаре находилась авторемонтная мастерская, действительно ООО "Ландыш" было официально зарегистрировано в соответствующих органах. Но мастерская была лишь "крышей" для объекта "С-14". Четверо работников мастерской, всегда носящие свои неизменные спецовки, являлись сотрудниками СМЕРБа. Они хорошо знали свое дело, были большими специалистами по ремонту "железных коней", поэтому с клиентами у "Ландыша" проблем не возникало. Часть прибыли от ремонтных работ шла на финансирование СМЕРБа.
   Рядом со смотровой ямой находился люк. Он вел в подвал. А в подвале непосредственно и располагался объект "С-14". Объект этот использовался в основном, для проведения допросов лиц, попавших в "лапы" СМЕРБа по тем или иным причинам. В подвале было две комнаты. В одной собственно и проводились допросы (это та самая комната, в которую был доставлен Михаил).
   А во второй комнате располагалось что-то вроде медицинского пункта. В этом медпункте круглосуточно дежурила одна из медсестер объекта. Круглосуточно, потому что допрашиваемого могли доставить на объект в любое время суток. В обязанности дежурной медсестры входило оказать "клиенту", при необходимости, первую медицинскую помощь. И кроме того... И кроме того, полгода назад химиками СМЕРБа был разработан уникальный препарат, не имеющий пока аналогов в мире. Введение совсем небольшого количества препарата в вену человека во-первых, делало его неподвижным, и во-вторых, и это самое главное, под воздействием этого препарата человек начинал послушно и абсолютно честно отвечать на любые задаваемые ему вопросы. Поэтому, если у "следователей" возникали сомнения в правдивости показаний задержанного, или задержанный начинал играть в "молчанку", его препровождали в медпункт, клали на койку, и медсестра вкалывала ему необходимую дозу препарата. А дальше уже допрос шел как по маслу. Препарат этот получил условное название "Оракул".
   Ну и кроме этого медсестра занималась приготовлением пищи, как для "следователей", так и для "клиентов". Поэтому в ее распоряжении были и кофеварка, и СВЧ-печь, и холодильник, и электрочайник.
   Все работники автомастерской в свое время прошли курсы по подготовке спецназовцев в одном из учебных центров СМЕРБа. Поэтому, по совместительству являлись и охранниками объекта "С-14". На территорию подземного объекта не имел право проникнуть не один посторонний, (задержанные не в счет, им обычно или завязывали глаза перед тем, как провести на допрос, или же их вовсе привозили в бессознательном состоянии, как в случае с Михаилом).
   Без пятнадцати одиннадцать "Жигули" Сверчкова остановились возле ангара. Денис вышел из машины и обреченно, понурив голову, пошел к ангару, уже не сомневаясь в том, что сегодня здесь с ним должно случиться что-то нехорошее, может быть даже так, что живым он из ангара не выйдет. Возле двери ангара он оглянулся и осмотрелся. Он вдруг как-то по-особому посмотрел на зеленую траву, на деревья, на звездное небо, на полную луну...
   Мастерская официально работала до восьми часов вечера. Ремонтники уже ушли, но так как объект необходимо было охранять круглосуточно, в восемь часов на смену ремонтникам приходило двое СМЕРБовцев из числа оперативников.
   Сегодня в ангаре дежурили Краснов и Скачков. Когда Денис вошел в ангар, они "резались" в карты.
   - Сыграешь партию с нами или сразу к "клиенту" пойдешь? - спросил Дениса Краснов.
   - Сразу к "клиенту", - буркнул Денис.
   - А чего ты сегодня грустный такой?
   - Я не грустный, а серьезный и сосредоточенный. Дайте мне ключи.
   - Пожалуйста, пожалуйста, - Краснов вынул из кармана связку ключей. - Да, имейте в виду, Денис Валерьевич, что "клиент" из разряда молчаливых. Хрена с два чего скажет. Я рекомендую сразу отвести его к медсестре.
   - Вас понял, - вздохнул Денис и стал спускаться в люк.
   - Что это сегодня с ним? Он словно в воду опущенный, - Скачков недоуменно посмотрел на Краснова.
   - Да небось от Юли мы его оторвали, вот он и не в себе, - высказал предположение тот.
   - Неубедительно, - возразил Скачков. - Никто же не заставлял его именно сегодня на допрос приезжать. Обрисовал бы нам свою, так сказать, ситъюэйшн. Ну а мы же не звери, мы же все бы поняли.
   - А для Дениса служебный долг превыше всего... Ладно, Андрюха, сдавай.
  
   У комнаты для проведения допросов Денис остановился. Он вставил ключ в замочную скважину и... закрыл глаза. Перед ним проплыли вдруг картинки, рисующие воспоминания из его жизни. Вот он совсем маленький бежит босиком по лугу, влажному от утренней росы, в траве стрекочут кузнечики, вдалеке пасутся коровы - это деревня Буравчики Тульской области, где жила его бабушка... Вот они вместе с дедом, закутавшись в непромокаемые плащи, рыбачат с лодки: раннее утро, молочный туман, поднимающийся с реки, и... поплавок его удочки начинает дергаться. "Подсекай", - шепчет ему дед... Вот родители собирают его в первый класс, на нем школьная форма, белая рубашечка под ней, черные ботиночки, ранец за плечами, а в руках букет огромных гладиолусов... Вот он уже чуть постарше - стоит у доски и отвечает что-то на уроке географии, водя указкой по физической карте СССР. Учитель географии, добродушный бородач Борис Михайлович слушает его и одобрительно кивает головой. А с первой парты на него смотрит Катька Дроздова, симпатичная кареглазая девчонка с пышной косой и розовым бантом, заплетенным в нее - это его первая школьная любовь... Вот он гоняет с ребятами мяч во дворе: получает мяч, бьет по воротам (а ворота защищает Костя Рыбкин, его одноклассник) и... мяч летит мимо ворот... А вот ему уже семнадцать лет, он уже закончил школу и успешно сдал вступительные экзамены в МАТИ, приехал погостить в Буравчики к бабушке с дедушкой... Наступает пора возвращаться в Москву, и бабушка с дедушкой провожают его на железнодорожную станцию. Подходит электричка, он заходит в вагон, двери электрички закрываются. Бабушка и дедушка остаются на платформе, а он машет им рукой из окна. Он и не догадывается еще, что никогда больше их не увидит: осенью дедушка скоропостижно скончается от инсульта, а бабушка переживет его всего на месяц... А вот он со своей бывшей девушкой Танечкой, которую он так сильно любил, а она его кинула. Они вместе идут по Большой Никитской, проходят мимо консерватории, подходят к памятнику Чайковского... "Я люблю тебя, Танечка!" - произносит он. "Я тоже люблю тебя", - отвечает она ему... А вот ему торжественно вручают красный диплом, ректор МАТИ жмет ему руку. Мимо проплывают лица бывших однокашников, преподавателей. Но вот их лица расплываются, и он отчетливо, словно бы наяву видит лицо Юлечки...
   Все, хватит! Денис открыл глаза, повернул ключ в замке и уверенно шагнул в комнату, где на табуретке с отсутствующим видом сидел Игорь Иванович, единственный из членов ордена, присутствовавших на совещании у Брошина, оставшийся в живых.
   - Добрый вечер, - мрачно сказал Сверчков. - Вы не голодны? Не хотите кофе? Перекусить чего-нибудь?
   Игорь Иванович промолчал.
   - Ну что же, будем считать что не хотите. Тогда я с вашего разрешения задам вам ряд вопросов.
   Член ордена продолжал молчать. И если бы не вздымающаяся от дыхания грудь, то можно было подумать, что это вовсе и не живой человек, а восковая фигура.
   - Скажу сразу, что меня интересует все, что связано с вашим орденом. Что за орден, чем занимается, его цели, задачи и прочее.
   Игорь Иванович посмотрел на Дениса надменным взглядом и наконец-то проговорил:
   - Я уже имел честь сказать вашим коллегам, что ни на какие вопросы касательно ордена, членом которого я являюсь, я отвечать не буду. Вы можете меня хоть на медленном огне поджаривать, я не слова не произнесу. Вам, ПРОСТЫМ СМЕРТНЫМ, это знать ни к чему.
   - Понял, - Денис вздохнул. - Тогда прошу вас следовать за мной. И только без глупостей, и без резких движений. А то я вас просто пристрелю. Тем более, что сами понимаете, бежать вам некуда. Идите вперед, а я вас буду направлять.
   Они вышли в коридор.
   - Направо! - зычным голосом скомандовал Игорю Ивановичу Сверчков.
   - Вы еще забыли сказать "Шагом марш", - усмехнулся тот.
   - Идите вперед по коридору. Не спеша идите, - Денис оставил колкость члена ордена без внимания.
   Так они шли, пока Игорь Иванович не поравнялся с дверью медпункта, находившегося на расстоянии примерно тридцати метров от комнаты допросов.
   - Стоп, - Денис прошел чуть вперед остановившегося Игоря Ивановича и распахнул перед ним дверь. - Заходите пожалуйста.
   Сегодня была смена Гали, той самой медсестры, которая дежурила тогда, когда сюда привозили Михаила. Галя была сверстницей Дениса, и ей Денис очень нравился. В душе она мечтала, чтобы тот обратил на нее внимание. Но, как читателю известно, сердце Дениса было занято. Занято Юлечкой.
   - Привет, Галя, - сказал ей Денис. - Принимай пациента.
   Галя отложила в сторону газету, улыбнулась Денису, посмотрела на него влюбленными глазами, (а она всегда так на Дениса смотрела, только вот он этого к ее глубочайшему сожалению не замечал) и ответила:
   - Привет, Денис. Какие проблемы у пациента?
   - Самые что ни на есть серьезные. Ему просто необходимо познакомиться с "Оракулом". Познакомишь?
   - Конечно, Денис. О чем разговор?
   - Ложитесь на койку, - обратился Сверчков к Игорю Ивановичу.
   - Что вы собираетесь делать? - член ордена рассматривал помещение медицинского пункта с совершенно невозмутимым видом.
   - Ложитесь, я сказал. Ложитесь лицом вверх. А вопросы здесь буду задавать я. Обувь только снимите.
   Игорь Иванович послушно снял ботинки и лег на койку. Денис услужливо привязал его руки и ноги к кровати специально предусмотренными для этого ремешками.
   "Наверное, этот кабинет что-то вроде камеры пыток", - пришла в голову Игоря Ивановича мысль. "Меня будут пытать. Что же, флаг им в руки. Я все равно им ничего не скажу. С каким бы оракулом они меня здесь не пытались знакомить".
   Медсестра тем временем достала ампулу с зеленоватого цвета жидкостью. Эта жидкость и была тем самым пресловутым "Оракулом". Она вскрыла ампулу и наполнила ее содержимым шприц. А затем аккуратно ввела жидкость в вену правой руки Игоря Ивановича, совершенно не реагировавшего на происходящее. Казалось, что ничего его здесь не касается.
   - Какой-то пассивный пациент попался, - недоумевала Галя. - Первый раз с таким сталкиваюсь. Он словно бы отрешенный ото всего.
   - Да в общем-то, в какой-то степени, наверное так оно и есть, - ответил ей Денис и посмотрел на часы. - Сейчас 23.05. Значит, примерно в 23.15 он "созреет" и можно будет начать с ним работать.
   - А ты не хочешь чайку попить перед допросом? Или может налить тебе соку?
   - Нет, Галечка, спасибо, я сам. А теперь я попрошу тебя выйти.
   Сверчков просил Галю оставить его наедине с Игорем Ивановичем, потому что по правилам, установленным на объекте "С-14", согласно специальной Директиве СМЕРБа, медсестре категорически запрещалось присутствовать на допросах. Если допрос проходил в комнате допросов, то медсестре надлежало находиться в медпункте, а если, как в данном случае, допрос перемещался в медпункт, то ей было предписано переходить в комнату допросов.
   Галя обиженно надула губки и вышла из медпункта. Денис же достал из холодильника пакет с апельсиновым соком, налил себе соку полный стакан и залпом выпил его. Налил себе еще полстакана. Тоже выпил. И опять его мысли вернулись к Юлечке. Как же ему хотелось сейчас увидеть ее! Доведется ли теперь? Он тяжело вздохнул и снова взглянул на часы: 23.15, пора. "Оракул" уже должен начать действовать.
   - Итак, назовите вашу фамилию, имя и отчество, - задал Денис контрольный вопрос Игорю Ивановичу и испытующе посмотрел на него. У него вдруг мелькнула тревожная мысль в голове: а что если на этого "орденоносца" препарат не подействует, что тогда?
   - Игнашевич Игорь Иванович, - произнес член ордена безразличным голосом, и Денис облегченно вздохнул: вроде бы подействовало. Но все-таки надо задать ему еще несколько контрольных вопросов.
   - Год и место вашего рождения?
   - Тысяча девятьсот сорок восьмой, родился в Москве.
   - Вы изменяете своей жене? У вас есть любовница?
   - Есть. Ее зовут Маша, она живет на улице Лебедева и я часто...
   - Достаточно, - оборвал его Сверчков и включил стоящий на столе диктофон. Все, теперь можно начинать расспрашивать его непосредственно о том, о чем нужно.
   - Расскажите, пожалуйста, об ордене, в котором вы состоите. Вкратце.
   - Орден - это пожалуй немного громко сказано. Лично в моем понимании, орден - это что-то такое... Ну древнее, что ли. А наша организация сравнительно молодая. Ей всего то навсего года три, не больше.
   - Так, так, - Сверчков щелкнул пальцами. - А как она образовалась, эта ваша организация-орден?
   Игорь Иванович немного помолчал, и Денис уже было испугался, не закончилось ли действие "Оракула", хотя этот препарат действовал в течение трех-четырех часов, но мало ли чего. Но Игорь Иванович опять заговорил:
   - Не знаю, с чего начать. Да и как вам рассказать так, чтобы вы поняли. Ну, если грубо, то лет тридцать наверное назад, три самых обычных наших школьника попали в э-э-э... зазеркалье.
   - Зазеркалье? - переспросил удивленный Денис.
   - В параллельный мир, если вам так будет удобнее. А этот параллельный мир - он совсем не такой как наш, хотя и живут в нем точно такие же люди, как мы. В этом мире много на наш взгляд необычного. Там имеют место быть различного рода чудеса, волшебства. Одним словом, по сути дела - это сказочный мир. Так вот школьники чисто случайно попали в этот мир. Как правило, попавший туда, назад не возвращается, он просто не знает, как вернуться. Понимаете, два мира, наш и сказочный существуют параллельно и независимо друг от друга, и в нормальных условиях не пересекаются между собой. Но иногда случаются аномалии, обусловленные... да много чем они могут быть обусловлены: и локальным изменением электромагнитного поля, и геопатогенными факторами, и природно-климатическими, и астрономическими. И вот когда они случаются...
   - Ну эту теорию я слышал, - остановил члена ордена Сверчков. - Когда случаются эти аномалии, то в некоторой точке возможно пересечение двух параллельных миров. Следовательно, любой объект, находящийся в мире А, может легко попасть в мир В. И, соответственно, наоборот. Но мы остановились на школьниках...
   - Да, да, конечно. Но только хочу вас поправить. При пересечении параллельных миров обычно существует лишь один вариант перехода объекта: только из А в В или только из В в А. Поэтому-то перешедший границу миров в одном направлении, не может пересечь эту границу в другом. А магнетические силы...
   - Давайте поговорим про школьников, а? - Денис боялся, как бы Игорь Иванович не увлекся теоретическими объяснениями аномальных явлений, а то так можно и весь срок действия "Оракула" проговорить. А повторное применение препарата рекомендовано не ранее, чем через двадцать четыре часа. В противном случае, есть вероятность летального исхода для пациента.
   - Давайте, - согласился Игорь Иванович (а при помощи "Оракула" допрашиваемый всегда со всем легко соглашался). - Школьники пересекли границу миров, и ничего бы такого за этим не последовало. Пропали бы они навсегда в параллельном мире - и дело с концом. Но вот около четырех лет назад одному из них, Александру Карасеву, удалось вернуться назад, в наш мир. Казалось бы: вернулся и хорошо, радоваться надо. Но вернулся-то он не обычным человеком, а человеком, познавшим э-э-э некоторые принципы волшебства и магии. А прибыв сюда, решил кое-что здесь попробовать на практике. А может он теперь многое. Может заставить двигаться неодушевленный предмет, может телепортироваться из одного места в другое, может усилием воли остановить автомобиль, часы, обладает способностями психологического воздействия на людей. Может спровоцировать дожди, засушливую погоду. Кстати, может довести человека до инфаркта все тем же усилием воли... Еще один его интересный приемчик - превратить совершенно безобидную жидкость, будь то вода, чай, кофе, сок или что-нибудь еще в яд.
   Сверчков слушал Игоря Ивановича и не верил своим ушам. Ему очень хотелось верить в то, что допрашиваемый просто бредит, настолько нереальным казался его рассказ.
   - И вот этот бывший школьник решил, что благодаря своим необыкновенным способностям, может захватить власть над людьми. Для начала над небольшой кучкой людей типа нашего ордена, а в перспективе НАД ВСЕМ МИРОМ. Единственное, что ему мешало, так это то, что он уже достаточно старый и дряхлый. В принципе, по нашему летоисчислению, ему сейчас всего-то около сорока лет. Но в зазеркалье время движется немного по-другому, примерно в два раза быстрее. То есть, если в нашем мире прошел час, то в зазеркалье - два. Поэтому выходит, что руководитель нашего ордена, попав в параллельный мир где-то в десяти-одиннадцатилетнем возрасте, провел там не тридцать, а шестьдесят лет. Следовательно, сейчас ему уже за семьдесят, а это, сами понимаете, уже критический возраст. В любой момент можно, грубо говоря, отдать дуба... Но там, в зазеркалье, ему удалось познакомиться с колдуном, который кстати тоже раньше жил в нашем мире. Этому колдуну удалось создать эликсир бессмертия, правда его формулы он никому не раскрывал. Он лишь продавал эликсир малыми дозами, рассчитанными лишь на однократное его применение, но за огромные деньги. Клиентов у него было полным-полно. Тем более что у эликсира есть какой-то срок действия. Я уж не знаю, сколько он действует, год или два. У человека, принявшего эликсир, в течение этого периода, приостанавливаются процессы старения, но как только срок действия эликсира проходит, они вновь возобновляются, причем с довольно высокими темпами. Поэтому клиент, купивший у колдуна одну дозу эликсира, спустя год-два обращается к нему за следующей дозой. Да и новые клиенты постоянно появляются. Колдун просто озолотился уже на своем эликсире. Как сыр в масле там катается. А если учесть, что он сам-то может эликсир в неограниченных количествах употреблять, то по сути дела - это Кощей Бессмертный. Только вот у Кощея смерть все же где-то там, на кончике иглы была, да в яйце, а яйцо в утке, а утка...
   - Это я знаю, сказки в детстве читал. Вы мне расскажите лучше о связи Карасева с колдуном.
   - А Карасеву удалось то, что не удавалось жителям зазеркалья, точнее, им даже в голову не приходило совершить подобное. А это человек наш, советской закалки, не растерялся, а взял да и выкрал у колдуна несколько его рабочих дневников. Выкрал и сюда их привез. И задумал на основании этих дневников приготовить эликсир уже здесь, в нашем мире. Но одному ему это было сделать не по силам. Для расшифровки дневников, для проведения практических опытов по созданию эликсира, ему необходимы были высококвалифицированные специалисты-химики. Под его чутким руководством в Московской области, под Дубной, была создана сверхсекретная лаборатория, сокрытая от посторонних глаз. Персонал лаборатории состоит преимущественно из выпускников химического факультета МГУ разных лет, причем в основном из тех, кто закончил этот университет с красным дипломом.
   - А откуда господин Карасев деньги взял? На создание лаборатории и на прочее. Он что, уже успел миллионером здесь стать?
   - С его возможностями у него нет проблем с деньгами. Приходит в любой банк, воздействует на его сотрудников, и те, с милыми улыбками на лицах, сами выдают ему необходимую сумму. А может и просто усилием воли у любого человека бумажник с деньгами переместить из его кармана в свой. А то и сразу содержимое груженой инкассаторской машины.
   Сверчков вытер носовым платком выступивший на лбу пот, а Игорь Иванович продолжал:
   - Поначалу, вся организация Карасева, по сути состояла из одной лишь дубнинской лаборатории. Но затем он развернулся. Ну, еще бы, с его-то амбициями. И теперь его орден, точнее наш орден, представляет собой государство в государстве. Вот почти как ваш СМЕРБ, только цели и задачи у нас с вами разные. Правда пока орден имеет силу лишь на территории московского региона, но лиха беда начало.
   - Расскажите, пожалуйста, коротко о структуре, составе, иерархии ордена.
   - Пожалуйста. Ну с Карасевым понятно, он самый главный, руководитель ордена. Его правая рука - господин Брошин, через него по сути и осуществляется связь между Карасевым и другими членами ордена. Карасев редко общается с кем-либо уровня ниже Брошина. Он, так сказать, мозг ордена. А Брошин - это руки, беспрекословно выполняющие волю Карасева. У Брошина в подчинении несколько руководителей групп. Михаил Голубев, начальник дубнинской лаборатории. Максим Баранов, начальник разведгруппы. Марат Зарипов, начальник оперативно-убойной группы, Сергей Гундарев, главный финансист ордена. Хотя Карасев денежки и может добывать из воздуха в неограниченном количестве, но все же и от помощи специалистов банковского дела не отказывается. Федор Лотарев, начальник информационно-вычислительного центра. И, наконец, Кайзер Черкесский, руководитель группы экстрасенсов.
   - Вы забыли упомянуть о себе. Или вы не являетесь руководителем группы, а?
   - В общем-то нет.
   - Что значит, в общем-то? - Денис нахмурился.
   - У меня в иерархии ордена особый статус. Я являюсь послом ордена в зазеркалье.
   - А каким образом вы туда попадаете и какая связь у вашего ордена с зазеркальем?
   - Попадаю очень просто. Через так называемый канал ДКТ. ДКТ - это аббревиатура от Дом Колдуна в Твери. Того самого колдуна, о котором я вам выше рассказывал. Еще в позапрошлом веке колдуну удалось прямо в своем доме "пробить" окно в зазеркальный мир. А едва это ему удалось, как он и сам туда переместился. А окно осталось. Через это-то окно тридцать лет назад туда же в зазеркалье, проник Карасев со своими приятелями. И по сию пору канал ДКТ исправно функционирует. К счастью Карасев нашел способ, как вернуться назад, в наш мир и рассказал об этом мне. И теперь я свободно путешествую между двумя параллельными мирами.
   - А что вы делаете в зазеркалье?
   - Я? - переспросил Игорь Иванович. - В зазеркалье я... - он вдруг издал нечленораздельный звук и замолчал. Его рот открылся, а глаза стали неподвижными.
   Обеспокоенный Денис приложил ухо к груди Игоря Ивановича. Его сердце уже не билось. Еще один член ордена закончил свою жизнь.
   Шокированный и услышанным, и внезапной смертью Игоря Ивановича, Денис трясущимися руками вылил в стакан остатки сока из пакета и опрокинул содержимое стакана себе вовнутрь. Затем, замечая, что его ноги стали ватными и непослушными, медленно пошел к выходу. Вышел в коридор и заглянул в соседнюю комнату, где Галя, лежа на койке, уже вовсю посапывала во сне.
   "Может не стоит ее будить", - подумал про себя Сверчков. "Все равно Игорю Ивановичу уже ничего не поможет".
   И он хотел уже было выйти в коридор, но медсестра спала чутко и... открыла глаза. Увидела перед собой Дениса, и на ее лице появилась милая улыбка.
   - Что-нибудь случилось, Денис? - участливо спросила она.
   Тот вздохнул:
   - К сожалению случилось, Галя. Пациент скончался.
   Галя стремглав вскочила с кровати:
   - Не может быть. Передозировка исключена, я не могла...
   - Твоей вины нет, Галя, он скончался не от этого, - с этими словами Денис развернулся на сто восемьдесят градусов и вышел из комнаты.
   Уже в коридоре он вдруг осознал, что... Что он ЖИВОЙ. Живой. Все еще живой или пока еще живой? Надо бы поскорее выбраться из ангара. Ему почему-то казалось, что если удастся выйти из ангара, то опасность для него миновала...
   Наверху Краснов и Скачков продолжали играть в карты. Только что Скачков проиграл партию (это была уже восьмая проигранная им партия подряд) и с недовольным видом тасовал колоду.
   - Жаль что мы с тобой не на деньги играем. А надо бы было, - насмешливо произнес Краснов.
   И тут оперативники заметили открывающийся люк и выходящего из него Сверчкова.
   - А-а-а, - протянул Краснов. - Отмучался? Допросил голубчика? Чего он там интересного рассказал?
   - Много чего. Вот только всего он сказать не успел. Потому что умер. Как и Голубев, и Зарипов, и Брошин.
   - Фью-ю, - присвистнул Краснов. - Ну и дела. Прямо какой-то злой рок преследует всех этих орденоносцев.
   - Да уж, ЗЛОЙ РОК. Займитесь им пожалуйста. И еще: извлеките из диктофона кассету и передайте ее Звонареву. А я домой поеду, отосплюсь. Устал чего-то я, а завтра утром на работу надо идти. Точнее, уже сегодня.
   - Конечно, конечно, - одобрительно кивнул головой Краснов. - Иди, отдыхай.
   Денис достал мобильный телефон, собираясь позвонить Юле, как только выйдет из автомастерской. НО НЕ УСПЕЛ. Потому что в ангаре вдруг... обрушилась крыша. Обрушилась и похоронила под собой СМЕРБовцев.
  
   Несмотря на уже довольно поздний час, Юля не спала. Она сидела, бестолково уставившись в телевизор, и ждала. Ждала звонка от Дениса... ЖДАЛА... ЖДАЛА... ЖДАЛА... А Денис все не звонил.
   Тревожные мысли не покидали ее. А в тот самый момент, когда в автомастерской обрушилась крыша, она вдруг ПОЧУВСТВОВАЛА. Почувствовала всеми фибрами души, что с ее любимым случилось несчастье. НЕПОПРАВИМОЕ НЕСЧАСТЬЕ. Словно безумная схватила она свой мобильный телефон и набрала на нем номер Дениса. А в ответ - "Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети. Попробуйте позвонить позднее"...
   Юля бессильно уронила голову на грудь и зарыдала. Она уже не сомневалась в том, что НИКОГДА больше не увидит Дениса, своего зайчика, как она нежно называла его. Она чувствовала это на каком-то ментальном уровне. И с точки зрения нормальной логики не могла объяснить природу этого чувства.
   Руки ее коснулись живота. Там внутри зарождалась жизнь ее ребенка. Их с Денисом ребенка. Мальчика, а может быть девочки. Вот только Денису уже было не суждено увидеть его или ее.
  
   На следующий день в подмосковном санатории под Рузой состоялась встреча руководителя ордена Карасева и начальника разведгруппы того же ордена Баранова. Карасев, страдающий многими заболеваниями, проходил здесь курс лечения. Баранова он вызвал к себе для серьезного разговора.
   Они сидели в санаторном скверике на скамейке под тенью лип. Любой посторонний наблюдатель легко заметил бы резко выраженный контраст во внешности этих двух людей. Старый, седой, дряхлый и морщинистый Карасев, в котором едва теплилась жизнь. И широкоплечий, высокий, пышущий здоровьем, Баранов, мужчина в самом расцвете лет и сил.
   - Максим, - говорил Карасев старческим скрипучим голосом. - Ты конечно же и без меня прекрасно понимаешь, в каком тяжелом положении оказался наш с тобой орден. Мало того, что погиб Брошин, второе лицо в нашей организации. Так еще и вдобавок две группы оказались обезглавленными.
   - Но ведь можно было попытаться вызволить из плена наших людей, - возразил ему Баранов. - Можно было их спасти. Вы же проводите политику немедленной ликвидации сотрудников, едва только они попадают в критическую ситуацию. А зачем это? И теперь вы говорите, что мы оказались в тяжелом положении.
   - Молчи, - лицо Карасева исказила зловещая гримаса, и он потряс в воздухе своим костлявым кулаком. - Молчи и не смей оспаривать мои действия. Я лучше знаю, что надо делать, Максимушка. И никому не позволю раскрывать тайны нашей организации.
   - А с чего вы взяли, что Брошин и остальные погибшие, собирались раскрывать ментам или СМЕРБовцам какие-то тайны? Да они бы молчали как рыбы. А вы, с вашими необычайными способностями, уж наверное могли бы как-нибудь их вызволить. Но вы применили ваши способности по-иному. У вас какая-то мания. - Баранов был сильно возмущен.
   Карасев молчал, обескураженный такой наглостью подчиненного. Даже Брошину было непозволительно высказываться в таком духе. Не говоря уже о начальниках подразделений ордена.
   Начальник разведгруппы усмехнулся:
   - Что, Александр Николаевич, не ожидали услышать такого от меня? - ехидно произнес он, словно бы прочитав мысли Карасева. - Но и я тоже не ожидал, что вы обойдетесь так с нашими товарищами. Я и не думал, что... - он вдруг побледнел и схватился за сердце.
   - Что, сердечко стало пошаливать? - участливо спросил его Карасев. - И давно это у вас?
   Баранов, продолжая одной рукой держаться за сердце, закричал, тыча указательным пальцем другой руки в сторону Карасева:
   - Это все вы, вы! У меня никогда раньше не было проблем с сердцем. А вы все колдуете, да? Сколько уже наших на тот свет отправили, а я у вас по списку следующий, да? Теперь меня решили до инфаркта довести?
   - Успокойся и не кричи... Теперь отпустило, верно? - руководитель ордена насмешливо посмотрел на Баранова, на лбу которого выступили крупные капли пота. - Не отвечай, я и так знаю, что отпустило. Так вот, Максимушка, я тебе по-доброму советую: слушай меня. Слушай и беспрекословно выполняй все мои требования. Иначе отправишься вслед за Брошиным и прочими, понял? Твоя жизнь в моих руках.
   Баранов испуганно закивал головой. Ему вовсе не хотелось преждевременно покидать этот мир, поэтому он справедливо рассудил, что лучше не спорить с Карасевым.
   - Вот и отлично, - продолжал Карасев. - А я хочу от тебя следующего: хочу, чтобы ты занял место Брошина. И чтобы ты нашел достойную замену Зарипову и Голубеву. Ну и, конечно же, себе, как начальнику разведывательной группы. Но главное сейчас - это не допустить, чтобы остановились работы в лаборатории Голубева. Ни в коем разе не допустить. Эликсир - это то, что мне необходимо. Необходимо для осуществления моих планов. И всех членов ордена ожидает светлое будущее. Светлое будущее вместе со мной.
   - Ну, Зарипову я замену быстро найду, себе тоже. С Голубевым будет немного посложнее, я не был вхож в его лабораторию. Но, в принципе, это тоже не проблема, ведь не один же он руководил лабораторией. А вот про Игнашевича Игоря Ивановича вы почему-то забыли упомянуть?
   - С Игнашевичем не так все просто, - вздохнул Карасев. - Ведь он был нашим агентом в зазеркалье. А кроме него никто больше не имел права туда проникать. Себя я не считаю. Поэтому Игнашевичу я сам найду замену. Сам лично.
   - А вы не хотите меня обучить искусству проникновения в зазеркалье? - осторожно спросил Баранов.
   - Нет, - отрезал Карасев. - Ты мне нужен здесь.
   - Хорошо, Александр Николаевич. Здесь значит здесь. И позвольте вам задать еще один нескромный вопрос.
   - Давай.
   - Раз уж мы заговорили о преемственности, то... - Баранов немного помялся. - То как вы считаете, может быть вам следует поделиться с кем-нибудь своим опытом в части магии и волшебства? Может быть, вы кого-нибудь обучите этому...
   - Нет, - глаза руководителя ордена зловеще вспыхнули. - Нет, и не поднимай больше эту тему, не то я тебя ликвидирую. Ни о какой преемственности здесь я и слышать не хочу. У меня не может быть никакого преемника, потому что я буду жить вечно. Скоро у меня будет эликсир. Эликсир, эликсир, эликсир, - словно безумный повторял он. - Даже если не получится в нашей лаборатории. Я тогда просто достану этого чертова колдуна оттуда и притащу его сюда. Как бы сложно это ни было. Я его заставлю, заставлю работать на себя.
   Карасев сжал кулаки, лицо его побагровело, на краешках губ выступила белая пена. В эти минуты на него невозможно было смотреть без содрогания. Казалось, будто он - олицетворение самого зла на Земле.
   - Я пойду пожалуй, Александр Николаевич, - Баранов решил, что лучше сейчас для него уйти и уже встал со скамейки.
   - Подожди, - остановил его Карасев. - Я еще не все сказал. Расскажи-ка мне, что там с каналом ДКТ. Твои люди выяснили, кто вскрыл металлическую дверь на доме?
   - Честно говоря, мы не работали в этом направлении. Видимо, я не успел получить соответствующие вводные от Брошина, но я обязательно...
   - Ладно, не суетись. Не суть важно, кто проник в дом. Пусть даже этот кто-то попал в зазеркалье. Это не страшно. Все равно этому кому-то оттуда не выбраться. Но вот дверь восстановить надо. А вообще, я не исключаю возможности блокирования этого канала. У нас же есть резервный канал... Итак, чтобы завтра к утру дверь была на прежнем месте, понял?
   - Понял.
  
   На следующий день, 22 июля, в 12 часов утра Плотников и Степанов стояли возле заброшенного дома колдуна. Найти его было не так уж сложно. Первый же встреченный ими местный житель рассказал, как добраться до этого объекта. И неудивительно, ведь дом этот здесь считался достопримечательностью, хотя многие из "аборигенов" старались обходить эту достопримечательность стороной.
   Возле дома, прислоненная к березе, стояла металлическая дверь, заботливо снятая Рубцовым полтора месяца назад. Проход внутрь дома был по-прежнему открыт для всех желающих. Правда желающих до сих пор не было.
   - Добро пожаловать, - пошутил Сергей. - Сегодня у господина колдуна день открытых дверей.
   Он хотел еще сострить, но посмотрел на своего товарища и осекся: Олег был бледный, словно полотно.
   - Олег, ну ты чего, дрейфишь что ли?
   - Нет, нет, Сереж, все в порядке. Пошли, - ответил Олег. Но было заметно, что с ним далеко не все в порядке...
   Они вошли в сени, немного огляделись там. Сергей раскрыл один из ящиков, валяющихся в сенях - в нем лежало какое-то тряпье, и зашли в комнату.
   - Ох, сколько же здесь барахла, - Степанов вздохнул. - Рубцов был прав: здесь закопаться можно. А может быть стоит начать с письменного стола? Вон он возле окна, раритетный столик, наверное XVIII века, а?
   Но Олега не интересовал ни письменный стол, ни что-то другое. Шкаф, загадочный шкаф, вот что ему было здесь нужно. А шкаф здесь был всего один, довольно массивный, и Олег сразу же заметил его (не заметить было просто невозможно). Сергей перехватил взгляд Плотникова, усмехнулся и произнес:
   - Тебе не терпится посмотреть что там, внутри шкафа, да?
   Олег молча кивнул.
   - Ну что же, вполне справедливое желание. Пойдем вместе посмотрим.
   Шкаф был распахнут настежь. Друзья осторожно подошли к нему, заглянули в его раскрытые двери, и... Действительно, как и рассказывал Рубцов, похоже было, что они заглянули в длинный туннель, да к тому же еще и не освещенный.
   - Вот оно, - прошептал Степанов. - Артефакт, иначе слова я не подберу. Как ты думаешь, Олег, что это такое?
   Плотников не ответил. Он стоял как столб и широко раскрытыми глазами смотрел в мрачную бесконечность шкафа. Потом вдруг поднял руку и... медленно стал приближать ее к темноте.
   Сергей, обладающий великолепной реакцией, (когда-то он был вратарем в юношеской команде "Динамо") сразу же схватил Олега за шиворот и оттащил его от шкафа. Затем решительно закрыл двери шкафа и укоризненно взглянул на приятеля:
   - Ты эти штучки прекращай, дорогой мой. Тебе что захотелось отправиться в НИКУДА вслед за своей Наденькой?
   - Да, Сереж, захотелось, - упавшим голосом ответил Олег.
   - Ты в своем вообще уме, а? Тебе жизнь не дорога? Из-за какой-то девчонки ты хочешь ее лишиться? Или, может быть, ты думаешь, что там ее отыщешь?
   Олег неопределенно пожал плечами:
   - Как знать, может быть и отыщу.
   - Не неси чепухи, Олег.
   - А это вовсе и не чепуха. Мне почему-то кажется, что из этого шкафа можно попасть в какой-нибудь параллельный мир (Олег как в воду глядел, но не зря же он был работником аномального фронта). Мне кажется, что Надя сейчас там, в параллельном мире. И никак не может выбраться оттуда.
   - Да, конечно, - Степанов был настроен скептически. - Конечно, она сама не может, а вот ты ей придешь на помощь и поможешь, так что ли?
   Олег грустно улыбнулся:
   - Ты собираешься мне помешать проникнуть туда?
   - Ты знаешь, мне вовсе не хочется, чтобы ты погиб или пропал без вести, что в данном случае - одно и то же.
   - Я и не думаю ни погибать, ни пропадать без вести, - возразил Олег. - Я просто хочу отыскать там Надю и уже вместе с ней постараться вернуться сюда.
   - Постараться, - повторил Сергей. - Ну ты и авантюрист, Олег. Уж никак не ожидал от тебя такого. Ну подумай ты сам, своей умной головой. Ну хорошо, пусть в этом шкафу не черная дыра, в которой можно пропасть безвозвратно, пусть там действительно какой-нибудь параллельный мир или чего-нибудь еще эдакое, это тебе лучше знать, но... Но, дорогой мой, ты никак не можешь знать, что это за мир такой. Может там совершенно непригодная для нашего человека среда обитания. А может быть там монстры живут, которые тебя сожрут в одночасье. А у тебя даже никакого оружия с собой нет. А питаться ты чем там будешь, в кафе местное зайдешь, да? И нашими рублями расплатишься? Эх, Олег, Олег, подумай: стоит ли игра свеч? Стоит ли твоя Надька твоей жизни?
   - Стоит, - упрямо ответил Олег. - Я люблю Надю и сделаю все возможное и даже невозможное, чтобы найти ее.
   - Да посмотри ты трезво на эту проблему. У тебя очень мало шансов. Я бы сказал, что их у тебя совсем нет.
   - Пусть даже у меня всего один шанс из триллиона или из секстильона, я все равно не отступлю от своего. Поэтому, Сережа, счастливо тебе здесь оставаться, а я пойду. Пойду навстречу... не знаю пока еще чему.
   И Плотников снова подошел к шкафу, открыл его двери и... обернулся. Сергей недоуменно смотрел на него, уже не собираясь ему препятствовать, понимая, что его уже не переубедить.
   "Хорошо что со мной здесь сейчас Сергей, с которым нас мало что связывает, почти что ничего", - подумал про себя Олег. "Если бы вместо него был например Андрюха Мухин... Тот бы ни за что не позволил Олегу уйти. Он бы устроил сейчас представление, все бы здесь в щепки разнес, но его бы никуда не отпустил".
   - А ты о своих родных и близких подумал? - вдруг спросил Сергей. - Или тебе наплевать на них?
   Олег на какое-то время задумался. По сути, единственным близким человеком была для него мать. Отец его умер года три назад. С сестрой отношения были достаточно напряженные. Кто еще? Друзья, коллеги по работе?.. Но ведь он вовсе не собирается застревать там навечно. Напротив, он приложит все силы, чтобы вернуться. А с другой стороны, как говорится: гладко было на бумаге, оказалися овраги. Неясно, что его там ждет? Совершенно неясно... Но отступать тоже не стоит. Надо цепляться за любую возможность отыскать Надю, какой бы призрачной эта возможность не казалась. Все, он уже ВСЕ для себя решил. И никто теперь не переубедит его.
   - Запиши телефонный номер, - Олег продиктовал Степанову номер Мухина. - Это телефон Андрея Мухина, моего лучшего друга. Он и о моей маме позаботится, и по работе все мои дела примет, ведь он ко всему прочему еще и мой заместитель в "Мираже". Позвони ему, обрисуй обстановку. И считай, что твоя миссия окончена. Андрюха - толковый парень, он сам сообразит, что надо делать. Я доверяю ему точно так же, как и самому себе, а может быть даже и больше чем себе.
   - И все же, Олег, подумай хорошенько. Может все-таки не стоит, а?
   - Нет, Сережа. В конце-то концов, своей семьи у меня все равно нет. Нет ни любящей жены, ни детей. А это, в какой-то степени, развязывает мне руки... Ну все, Сергей, до свидания. Желаю тебе найти здесь ФОРМУЛУ БЕССМЕРТИЯ.
   Олег и Сергей обменялись крепкими рукопожатиями, и Олег РАСТВОРИЛСЯ В ШКАФУ. Степанов с болью в душе смотрел на исчезающие искры, рассыпавшиеся по полу, затем закрыл шкаф. Ему стало совсем нехорошо при мысли о том, что это он виноват во всем. Никто же не просил его звонить Олегу и втягивать его в это мероприятие. Мог бы он и один в Тверь съездить. Но кто же знал, что попутчица Рубцова Надежда окажется бывшей девушкой Олега, которую он, как оказалось, до сих пор любил. Любил очень сильно. Настолько сильно, что решился на совершенно безумный поступок. В то, что Олег вернется назад, Сергей почему-то не верил.
   Теперь Сергею было абсолютно неохота искать в доме колдуна какие-то дневники. Настроение уже было не то.
   "Ну их к чертовой бабушке эти дневники", - подумал он. "Почему это вообще мне в голову взбрело приехать сюда? Кому это все нужно? Эх, фантазер я хренов. Хорошего человека из-за своих фантазий погубил. И чего я добился? Вот теперь стою здесь у закрытого шкафа, словно у разбитого корыта. Стою и начинаю осознавать, что же я натворил. Преступник я теперь, в тюрьму меня посадить надо, вопрос только по какой статье".
   Тяжело вздохнув, Сергей поплелся к выходу, угрюмо глядя себе под ноги. Выйдя из дома, присел рядышком на пенек, закрыл глаза и почувствовал, как какая-то апатия наваливается на него...
   Он очнулся от какого-то шума. Очнулся и... увидел, что на поляну перед домом колдуна вышло четверо мужчин в рабочей спецодежде темно зеленого цвета. Трое из них несли новенькую металлическую дверь, а четвертый, самый пожилой из них, какой-то чемоданчик, очевидно с инструментами.
   - Вы кто? - спросил Степанов.
   - А тебе какая разница? - грубо ответил тот, что нес чемодан, по-видимому он был старшим. - Опускайте дверь, мужики.
   Сергей достал удостоверение и ткнул его в нос старшему.
   - А-а-а, - протянул тот. - Чекист значит? Из Конторы Глубокого Бурения?
   Степанов утвердительно кивнул головой и обратил внимание на то, что на спинах спецовок у рабочих написано ОАО "ПУЛЬС". Что за пульс такой?
   - Что вы здесь делаете? - спросил он.
   - А что непонятно что ли? - ухмыльнулся старший. - Вот дверь ставить на эту хибару пришли.
   - Это я вижу. А кто вам указания на то дал?
   - Как кто? Бригадир наш. Сказал что срочный заказ, да еще и денежный к тому же.
   - Простите, а как вас зовут? - поинтересовался Сергей.
   - Ну, Илья Петрович я, - неохотно ответил старший.
   - Илья Петрович, а вам не кажется странным этот заказ. Зачем-то ставить дверь на дом, в котором никто не живет, да который еще и вдобавок в лесу стоит.
   Илья Петрович махнул рукой:
   - Нам, работягам, наплевать на то, странный заказ или не странный. Наше дело выполнить работу как следует. А уж задумываться о том, для чего мы эту работу делаем... Извините, но для этого у нас начальство есть, ему виднее. А нам главное, чтобы денежки платили. Ну чего встали, рты разинули? - обратился он к рабочим. - Приступаем, тем более что, как говорится, солнце высоко - до зарплаты далеко...
   "С этими "работягами" бесполезно разговаривать", - рассудил Степанов. "Да и они вряд ли чего дельного скажут, это же пешки. Но вот кто их послал сюда? Подозрительно все это, очень подозрительно... А может быть просто местная администрация решила восстановить дверь, для порядка? Надо это дело выяснить. Выясню, непременно выясню".
  
   Сумерки сгущались над Москвой. Невыносимый в городских условиях летний зной постепенно спадал, уступая место вечерней прохладе. Абсолютно безоблачное небо готовилось к тому, чтобы усыпаться звездами.
   Звонарев и Кричевский стояли на балконе квартиры подполковника налоговой полиции. Сегодня Звонарев пригласил Кричевского к себе домой, что называется на чашку чая. Все равно одному скучно, а тут хоть какой-то собеседник. Хотя правильнее было сказать не "какой-то", а коллега, так как вчера Кричевский официально вступил в ряды СМЕРБа. Он занял место погибшего Сверчкова. Сегодня было уже девять дней с момента его гибели.
   - Ох, Денис, Денис, - вздыхал Григорий Иванович. - На кого же ты нас покинул?
   - Жалко парня, совсем молодой был, мне ровесник. Вся жизнь еще впереди, - вторил ему Анатолий. - Ну почему такая несправедливость, Григорий Иванович, а? Сколько уже хороших людей погибло из-за этого проклятого ордена, будь он неладен. Но я даю вам слово, товарищ подполковник, я доберусь до них.
   Подполковник грустно взглянул на Кричевского:
   - Не надо, Толь, я прошу тебя. Оставь этих орденоносцев в покое. Переключи свое внимание на обычных уголовников.
   - То есть как это "оставь в покое"? - удивился Анатолий. - Разве это в стиле СМЕРБа не доводить начатого дела до конца?
   Звонарев опять вздохнул:
   - Да нет, вообще-то не в стиле. Но, по правде говоря, мне стало что-то жутковато. Не привык я иметь дело с необычным. Никогда прежде мне не приходилось сталкиваться с такого рода чудесами.
   - Григорий Иванович, ну почему вы опускаете руки? Почему? Неужели только из-за того, что погиб Денис?
   - Не знаю, Толь. Может быть, отчасти и из-за этого. Ведь Денис был мне почти как сын. Я и любил его как родного, понимаешь?
   - Да, конечно. Я прекрасно понимаю ваше состояние, Григорий Иванович. Но лично я от своего все равно не отступлю. Буду продолжать борьбу с орденом, чего бы мне это не стоило.
   - Какой же ты упрямый, Анатолий. А знаешь, я всегда относился к упрямцам с уважением, будь-то друг, будь-то враг. И я рад, что ты теперь с нами. И не буду тебе мешать. Считаю, что ты лучше меня знаешь, что надо делать.
   - Спасибо за доверие, - ответил Анатолий и они крепко-крепко обнялись.
  

октябрь 2005 г. - май 2006 г.

  

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ!!!

  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   52
  
  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com GreatYarick "Время выживать"(Постапокалипсис) Д.Деев "Я – другой 5"(ЛитРПГ) А.Ардова "Жена по ошибке"(Любовное фэнтези) К.Демина "На краю одиночества"(Любовное фэнтези) Э.Милярець "Сугдея"(Боевое фэнтези) Л.Малюдка "Конфигурация некромантки. Адептка"(Боевое фэнтези) А.Вильде "Джеральдина"(Киберпанк) Ю.Резник "Семь"(Антиутопия) А.Кочеровский "Утопия 808"(Научная фантастика) В.Соколов "Мажор 4: Спецназ навсегда"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"