Кононова Маргарита Леонидовна: другие произведения.

Снаружи и внутри. Часть первая

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь] [Ridero]
Реклама:
Читай на КНИГОМАН

Читай и публикуй на Author.Today
Оценка: 10.00*3  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    В медицине будущего очень пригодились новые изобретения: антигравы, стазис, миниатюризация людей. Врачи в лодках-микроскафах путешествуют по организму пациентов и лечат болезни, быстро и эффективно. Главная героиня, Анастасия, молодая девушка, врач, ищет любовь. Главный герой, Кондрат, студент медик, учится и помогает врачам в микролечении. Но, как всегда, кто-то или что-то мешает нормальной жизни. Пропадают микроскафы прямо в организме пациента, исчезают врачи и андроиды. Герои совместно решают эту загадку.


   Кононова Маргарита
   Снаружи и внутри. Приключения микронелов
   Книга первая
  
   Часть первая. Микронелы
  
   Глава 1. Команда микроскафа

Микромир, микромир, микромир, Наш любимый микромир!

Уральские пельмени.

   Спирали пошли узким веером, сверкая зелеными огнями. Среди них было несколько ярко-красных и парочка фиолетовых. В полумраке луч прожектора высвечивал цель, а сверкающие устройства устремлялись точно к ней.
   Огоньки немного потускнели, значит, закрепились. Кондрат доложил:
   - Нанороботы на месте.
   Врач подошла к экрану и внимательно рассмотрела открывшуюся картину. Повреждение небольшое, хорошо. Но лечить, конечно, все равно надо. Она дала очередную команду, и устройства зашевелились.
   Врач невольно засмотрелась на картину, работа нанороботов завораживала. Их большая часть двигалась синхронно, как кордебалет. Это зеленоватые. Красноватые и лиловые сновали вокруг них, прикреплялись и отскакивали. Не как па-де-де, конечно, но очень похоже на танец.
   Все шло нормально. Она постояла еще несколько минут, присмотрелась внимательнее. Дала студенту-медику, который сегодня дежурил, команду проверить ход лечения специальным аппаратом.
   Рассказ Кондрата
   Так вот, все по порядку, сначала. Ну, дежурство мое в микромире началось ночью. Я на этом рейсе дежурил как медбрат - подай, принеси, выполни.
   На дежурстве я командую своим модулем как аватаром, а сам лежу в кабине в другом месте, в нашем госпитале. Модуль мой человекообразный, маленький, предназначен для лечебных процедур внутри организма человека.
   Как-то на рейсе я спросил капитана:
   - Иван Петрович, а почему меня на дежурстве Рудиком обзывают? Обидно. - Кэп разгладил усы, которых не было уже давно. А привычка, видимо, осталась. Улыбнулся. Подмигнул и сказал:
   - А-бидна, да? Не обижайся, это ерунда. Всех дежурантов так называют. Просто должность твоя, Кондрат, по судовой роли звучит как РУдДМс-01/23-3М. Если расшифровать, то "Работник удаленного доступа микроскафа ноль один дробь двадцать три, модуль номер три". И не выговоришь. - Капитан взглянул на экраны и снова повернулся ко мне:
   - Микронелы любят сокращения с приколом и поэтому называют модуль "Рудик", от "РУД-как-там-дальше".
   Ага, понятно. Микронелы - это капитан, врач и стажер. Живые люди на вахте, уменьшенные во много раз. Микроскафом называют судно вроде батискафа, оно предназначено для плавания внутри организма, очень маленькое, поэтому и "микро". Его еще и лодкой называют, кратко, или скафом.
   "Рудик", честно говоря, звучит немного пренебрежительно. Но раз всех так называют... Капитан же всегда обращается ко мне по имени, что приятно.
   Так вот, я был на дежурстве, внутри микроскафа. После команды врача: "Рудик, на выход. Получить кассеты у стажера", - я повернулся и пошел. Идти-то два шага из грузового отсека в рубку. Сначала подошел к врачу-стажеру Алие.
   Она такая красивая, аж дух захватывает. Глаза у Алии большие, зеленые, и подведены таким же цветом. Наушник у нее справа, он с заостренным верхним кончиком, как ушко у сказочного эльфа. Стандартный комби чем-то отделан, тоже зеленым. Все вместе смотрится очень гармонично и привлекательно.
   Интересно стало, а какая она в обычной жизни? На "берегу" мы не встречались. Я не удержался:
   - Отлично выглядишь! Может, встретимся после вахты? - девушка лукаво посмотрела на меня:
   - Может, и встретимся. Рудик. - Это обращение, видимо, намекает, что ты, парень, зарвался. Однако я все-таки поинтересовался:
   - А когда у вас кончается вахта?
   - Через неделю, - заверила меня Алия, - только через неделю.
   - Ой, как долго! - Я изобразил голосом отчаяние.
   - А ты торопишься? - за болтовней она выдала мне кассету с нанороботами, проводила к заднему шлюзу, легонько, шутя, выпихнула и закрыла люк. Но перед этим подмигнула!
   Окрыленный, я прошел в шлюз, он заполнился, как положено. Теперь открылся наружный люк, я вышел из микроскафа и занял позицию спереди.
   От меня требуется подтверждение команды и выполнения, и я сказал:
   - Готов!
   - На три часа. - Командует врач Петровская. Поворачиваю раструб. - И под тридцать градусов вверх.
   - Есть. - Я и сам уже вижу, где, но должен каждый раз подтверждать команду.
   Итак, сегодня мы лечим сустав, вернее, одну из связок, которая плохо зажила после травмы, что вызывало у пациента сильные боли. А связки, скажу я вам, должны быть в идеальном состоянии. А может быть, есть и другая причина болей. Команде микроскафа нужно все выяснить и по возможности сразу вылечить.
   Подтвердил и выпустил группу нанороботов, которую нужно нацелить в определенное место. Это лечебная процедура, ее назначает врач. Доложил:
   - Пошли. Ну, прямо как салют.
   Нанороботы идут, как обычно, шустро и ровненько. Эти выглядят как запятые или спиральки. Мы ласково зовем их "завитки", или еще "запятушки", "кудряшки". Хвостик вращается, работает как моторчик, а в "пузике" у них лекарство. Метка, это светящаяся молекула, показывает нам, какой наноробот куда идет, что он должен делать на месте.
   Не сбылась пока мечта ученых, что нанороботы сами, самостоятельно будут что-нибудь производить, лечить или чистить, что там планировали триста лет тому назад. Делать-то они что надо, делают, но под жестким контролем. Надо их правильно подобрать и нацелить.
   Так, огоньки почти погасли, значит, нанороботы на месте, теперь доложить. И надо ждать. Я стал размышлять об Алие. Она настоящий микронел, то есть своя живая уменьшенная копия как бы.
   После миниатюризации многое меняется. У микронелов голова выглядит большой, и глаза увеличиваются. От этого дамы похожи на сказочных фей. Все дефекты исчезают, и девушки кажутся фарфоровыми.
   Жаль, мужчины не похожи на эльфов или феев. К примеру, капитан-пилот на этом рейсе. Голова как котел, глаза навыкате. Из сокетов на голове торчат штекеры, как маленькие шарики.
   Говорят, мужчине и не надо быть красивым. А каким надо? Ума-то не видно. А я планирую стать микронелом в будущем. Но не таким же обезьяном с рожками? Или действительно все равно?
   Алия ведь ну такая классная, выглядит очень изящно. На вид совсем молоденькая, наверно, выпускница медицинского института. Хотя процедура уменьшения вносит коррективы. Вон Петровская тоже на вид молодая, а ей локальных лет не меньше сорока.
   Вахта микронелов длинная, недели две, и дамы в часы отдыха развлекаются рисованием, в основном это боди-арт. У Алии на голове изображены листья винограда под цвет глаз, зеленые со светлыми прожилками. Листья выглядят объемными, живыми.
   Называется забавно, "грим-макушка". Волос-то нет, как у всех микронелов, и девушки занимают их место росписью. Тем более, тут к их услугам андроид и современный супер-грим. Он не размазывается и не стирается.
   Даже я как-то пробовал такой грим, на карнавале, в новый год изображал лешего. И зеленая грива, и нос в виде сучка, и кора, на лбу и на щеках, держались полдня и не мешали. А потом легко смылись в ионном душе.
   Но девушки это вам не лешие, а скорее, русалки, феи, эльфы. Вид совершенно неземной. И она мне подмигнула. Может, просто так.... А может, нет. Размечтался. Наверняка мне ничего не светит. Для врача четверокурсник никто. Рудик. Мальчик на побегушках.

***

   Врач Петровская заняла горизонтальное положение в своем "кабинете" - закутке на "двадцать третьей", то есть лодке-микроскафе МС-01/23. Зачем нужен врач в скафе? Как же, очень нужен. Для порядка. Вдруг что-то пойдет не так, придется изменять план лечения на ходу.
   На самом деле информацию о болячке собирает Искусственный разум-интеллект, план лечения предлагает тоже Искрин, дело врача - поставить свою электронную подпись и проверить результат.
   Но эти мысли Леда Романовна держала при себе. Ей очень хорошо подошла новая, недавно введенная специальность. Врач, шуточки ли, второй человек после кэпа на лодке. А то и первый. Работаешь не очень много, зарплата в несколько раз больше, чем в клинике, отпуск длиннее, делать на вахте особенно нечего. А главное, твое прекрасное тело в стазисе не стареет.
   Когда открыли стазис, то есть очень значительное замедление жизненных процессов, первыми его стали использовать космонавты во время длительных перелетов. Еще одна мечта человечества о замораживании на тысячу лет и благополучном размораживании пока не сбылась.
   Место морозильника заняли стазис-камеры. Да и то, лежать там можно не очень долго, оптимальный срок составляет две-три недели. Сейчас в стазис помещают тела медиков на время вахты в микроскафе. Технология позволяет отделить микронела от большого тела. При этом сохраняются все профессиональные навыки врача, например.
   Леда Романовна Петровская, для своих Лаледа, была опытным врачом, хирургом. Как и большинство хирургов, могла крыть сотрудников военно-морскими выражениями, пила спирт (умеренно, скорее, для понтов) и легко относилась к связям с мужчинами, хоть на работе, хоть где.
   Когда пошла на микроскаф, сначала думала просто попробовать, посмотреть новые методы. Микролечение стали назначать все шире, и ей хотелось больше узнать про новые возможности. Ну и лишний стазис не помешает. Однако неожиданно ей понравилось.
   Теперь она работать вахтовым методом в микроскафе просто любит. Очень уж хорошо ей дается миниатюризация. После процедуры уменьшения огромные голубые глаза так и сияют, ни следа красных сосудиков или мешков под глазами. Тело приобретает еще более соблазнительную форму, а первые морщинки исчезают неведомо куда.
   Лаледа взяла зеркало и осмотрела лицо. Веки искусно подведены, брови красиво подрисованы. Сверху на голове изящный рисунок сплетенных ивовых ветвей с голубовато-зелеными листьями. Супер! Однако этот гусь, кэп Спиванский, сегодня совершенно не обращает на нее внимания. А больше кто? Студент в модуле да стажер Алия.
   "Кстати, глупая девчонка, ни вкуса, ни ума, ни фантазии. - Подумала Леда.- Изобразила на голове виноградные листья какого-то болотного цвета". На левом плече врача-стажера Алии болтается довольно крупная брошка, под виноград. По рукаву обычного зеленого комбинезона к ней тянется лоза, тоже с листиками, но помельче.
   "Как только она умудрилась, в лодке сотворить такое. - Задумалась опытная врач. - Как бы узнать. Спрашивать неохота".
   Между тем в кабинет врача просочился андроид Котангенс, для которого переборки и двери скафа не были препятствием. Леда увидела его в форме котенка, открыла свою дверь пультом и метким ударом под мягкое брюшко выкинула обратно в проход.
   - Опять этот Котангенс! Терпеть не могу кошек! - Прозвучало брезгливо.
   Котангенс плавно перетек в амебоидную форму и нейтрально произнес:
   - Прошу прощения. Я не кошка. Зашел предупредить, контрольный осмотр через десять минут.
   - Мог и по связи сообщить.
   Он не отреагировал. Имел право. Если хочешь получить ответ от дройда, обращайся по имени.
   Лаледа повертелась и встала. Вообще-то зря она так, андроиду положено лично докладывать. Для того он тут и бродит. Да ну, подумаешь, железяка, потерпит, не развалится.
   "Все же какой маленький закуток этот "кабинет", - подумала она, - лежа до всего достаешь. Вахта еще десять дней, свихнешься тут, андроидов пинать начинаешь. - Она потянулась. - Да-а-а, надо бы спросить, как Алка изготовила брошку, - тут ее осенило, - наверняка Котангенс постарался, и с лозой тоже. - Леда снова задумалась. - Я вот себе тоже сделаю брошку, рыбку. Потом спрошу, как. Нет, три рыбки...".
   Она явственно представила на своем комбинезоне, на рукаве, волну в тон сегодняшней грим-макушке, серебристо-зеленовато-голубоватую. Волна переходит на грудь, а в ней плещутся три разноцветные рыбки.
   - Котангенс!... Ну и имечко... Да где эта тварь! - позвала, надо сказать, очень невежливо, Леда Романовна свой андроид. Но, говорят, им все равно.
   Котангенс, бортовой андроид, то есть выносной блок Искрина лодки МС-01/23, снова просочился в кабинет врача. В форме амебоида, на всякий случай.
  
   Глава 2. Госпиталь "Утренняя звезда"

Еще вчера в глаза смотрел...

М. Цветаева

А нынче посмотри в окно.

А. Пушкин

  
   Наступало утро. Все небо было в облаках, и слабый розовый рассвет едва пробивался через их пелену. Вдруг яркий луч солнца пробил брешь в серо-белом покрове и вспыхнул золотом на волосах спящей девушки.
   Настена сладко потянулась, повернулась, вдруг ойкнула и резко соскочила, заметалась. Будильник что ли не прозвонил, гад! Опаздываю в госпиталь! Но нет, всего шесть утра. До звонка будильника еще полчаса.
   В зеркале отразилось сонное недовольное лицо. Но вот Настя встретилась глазами сама с собой, и стали происходить интересные изменения. Появилась легкая улыбка, ямочки на щеках, а вот и глаза засияли. Голова слегка склонилась к плечу. Руки потянулись к растрепанным волосам, пригладили, поправили. Так-то лучше!
   "При моей внешности, - в который раз подумала Настя, - нужно все время держать себя в тонусе, следить за внешним видом и мимикой". Она вздохнула, еще раз потянулась и придирчиво оглядела себя.
   Что поделаешь, так выглядит полное биологическое воплощение ее генотипа. В двадцать четвертом веке, слава Богу, научились правильно воспитывать детей. Воспитывать, то есть и питать, и взращивать, и учить.
   Вот и Анастасия выросла такой, какой должна быть. С хорошей осанкой, прекрасным зрением и слухом, и вообще вполне здоровой и очень красивой. И умной, надо добавить. Пару лет назад она с отличием окончила медицинский институт.
   Но, как всегда, но...Она, скажем так, крупноватая. Рост высокий, за метр восемьдесят. Пышные кудри, длинные, до лопаток. Просто грива. Ноги "от ушей". Грудь, на ее собственный придирчивый взгляд, великовата. Талия тонкая, но бедра широкие, и животик даже слегка обозначен. Лицо красивое, брови вразлет, большие темно-карие глаза. Прямая колонна шеи.
   То есть она выглядела мощной, сильной. Никому не приходило в голову посочувствовать ей, пожалеть девочку и поддержать. Наоборот, все ожидали сочувствия и помощи от нее. И мужчины тоже. Вот ведь незадача!
   На кухню Анастасия пошла, поджимая пальцы босых ног. "Завтракать пока не буду, а вот кофе выпью. Не торопясь, - подумала она. - Время есть, и сварю сама, с корицей и кардамоном".
   Звякнул звоночек доставки, это прибыли молотые кофейные зерна. Настена открыла белый, под старину, шкафчик, за ним была прозрачная дверца системы. Теперь сварить. По уютной кухне поплыл любимый аромат. Вот так.
   Все-таки заказав пирожное, с малиной и взбитыми сливками, Настя не торопясь принялась пить кофе и смотреть в окно. На кухне, как и в спальне, у нее было настоящее окно, не экран.
   Квартира молодого врача располагалась на втором этаже. Вид был хороший, у дома привольно, в красивом беспорядке, росли деревья.
   От сплошных облаков на голубом небе осталась россыпь мелких, почти прямоугольных розоватых островков. Солнце ярко освещало березы, еще зеленые, с небольшими желтыми прядками, и рябины, грозди которых уже набирали красный цвет. Небо синело, чувствовалось, что сегодня будет и тепло, и прохладно. Как всегда в сентябре.
   Снова звякнула доставка. На кружевной подставке высилось пирожное, с ложечкой и салфеткой. М-м...
   Теперь, пробуя сливки с малиной, без всякого напряжения и усилий она стала выглядеть сногсшибательно - вид мечтательный, поза женственная, мягкая улыбка. Только вот смотреть, увы, было некому.
   Настя жила одна. Окончив медицинский институт, работала в госпитале. Голова была забита пациентами, проблемами лечения, и о личной жизни если и думала, то без нее как-то не страдала. В смысле замужества.
   Прозвенел вызов коммуникатора. Настена посмотрела на экран. Ага, звонит Лина, подруга, врач из отделения восстановления:
   - Доброе утро, Настена. Слушай, нужен совет.
   - Приветики. Что случилось? - улыбнулась Настя подруге.
   - Да пока ничего. Надо поговорить.
   Они давно дружат, еще с института. К тому же Лимона, так Насте нравилось больше, чем модное, но манерное "Лиона", так помогла ей с Постягиным...
   Гриша Постягин был очень неудачным любовным опытом Анастасии. Познакомились они в госпитале, он болел, она его лечила. Пациенты часто влюбляются в молодых красивых врачей. К тому же, только недавно закончив институт, она очень старалась. Была чрезвычайно внимательна, обходительна и снисходительна к слабостям больных. А он принял все это на свой счет и решил, что молоденькая врач влюбилась.
   Анастасия Михайловна вылечила Григория, он продолжал ухаживать, и в результате завязался роман. Парень был достаточно симпатичный, ухаживал, как джентльмен, и Настя вправду влюбилась, по-настоящему. Она расцвела, и каждый день так и летала в ожидании встречи со своим Гри.
   В конце концов они стали жить вместе, по-семейному, Григорий приносил ей зарплату, был внимателен. Немного напрягало то, что он без конца ныл и требовал внимания, помощи, поддержки. К тому же они, по его настойчивым требованиям, буквально не расставались, проводили вместе все свободное время.
   Это бы еще ладно. Женская любовь еще и не такое способна вынести. Однако Постягин без конца отпускал фразочки вроде: "Этого не было! Ты, наверно, забыла!" и тому подобные.
   К примеру, когда она принесла домой чудную срезку орхидеи и не нашла любимую вазочку на один цветок, состоялся такой разговор:
   - Гри, ты не видел синюю вазочку, здесь стояла, на полке? - Спрашивает Настя, не находя нужную фарфоровую прелесть и оглядываясь.
   - Какую такую вазочку? - Одно плечо Гриши поднимается, на лице смесь недоумения, презрения и ангельской невинности, если вы можете себе такое представить.
   - Так маленькая, синяя, фарфор, кобальт с золотой сеточкой. - Протянула девушка.
   - Не было такой, - заверил Григорий.
   - Да ну ладно, я ее привезла из Питера года три назад. Разбил, так и скажи. - Настя пытается рационализировать ситуацию.
   - У тебя этих пылесборников немеряно, ты что-то путаешь. Не было на этой полке синей вазы. - Переходит он в наступление.
   Мелочь, ладно. Может, правда, забыла. Однако это стало повторяться: "Тебе показалось", "Это было не вчера", "Да ты с ума сошла". Насте, и правда, стало казаться, что она не в себе. Может, что-то с памятью?
   Настене тогда помогла как раз Лиона. Она работает в отделении восстановления микронелов. Там, в этом отделении, все врачи обязательно имеют специализацию невролога и диплом психолога. К ней Настя по секрету обратилась по поводу снижения памяти.
   На первых порах Лимона помалкивала, провела тесты, дала подруге возможность выговориться, успокоиться. Потом уверенно заявила:
   - Память в порядке. Ничего сверхвыдающегося, но нарушений нет.
   - А в чем же дело? Почему я все забываю?
   - Знаешь, может быть, дело и не в тебе.
   Она предложила Настене делать записи, просто вести дневник. Той было лень, но Лина убедила ее.
   Когда нужно, Лимона становилась жесткой и очень убедительной. Не сладкой, как лимонад, а кислой и горькой, как лимон без сахара. И твердой. Правда, она подсластила пилюлю, сказав, что более недели не потребуется.
   Между прочим, стоило с Линочкой согласиться, пойти навстречу, как она смягчалась и становилась прямо мармеладной долькой, лимонной корочкой.
   Настя давно заметила эти удивительные превращения. Поэтому считала, что имя Лимона подходило подружке как нельзя лучше. А она и не возражала. Правда, иногда в отместку называла ее Сластена вместо Настена. И Анестезия вместо Анастасии. Но все это не подходило по смыслу, поэтому быстро пропадало из общения.
   Анастасия стала вести записи, то есть каждый вечер наговаривать на комм события дня. И правда, буквально через несколько дней пошли несоответствия реальных событий и измышлений Григория. Причем всегда не в ее пользу.
   - Ну и гад! - не сдержалась Настя, когда все стало ясно.
   - Деструктивное поведение может объясняться его неуверенностью в себе. Он хочет занизить твою самооценку, - объясняла Лиона.
   - Зачем? Я его любила, я все для него делала... - слезы не дали договорить.
   - Ну как зачем... Манипулятор он, прости пожалуйста. А поскольку ты его любишь, то уступаешь, считаешь, что сама неправа. Не плачь, пожалуйста! - Лимона сама всхлипнула, жалея подружку.
   Подруги поплакали вместе, потом посмеялись и разработали план изгнания гада из жизни Насти. И выполнили его. Сначала Настя применила его же тактику, но надолго ее не хватило. Какой бы ни был Постягин гад, девушке было тяжело врать, подставлять его и изворачиваться. Поэтому она просто выставила его. С большим трудом, надо сказать.
   С тех пор прошло уже больше года. Григорий, однако, до сих пор питал надежды, позванивал, пованивал, жаловался окружающим на ее бездушие, но Насте от этого было ни холодно, ни жарко. Она старалась общаться с Постягиным как можно меньше.
   Хорошим следствием было то, что у нее появилась привычка вести дневник. Каждый день Настена кратко рассказывала своему коммуникатору о событиях, свидетелем которых она была. И все это целиком заслуга Лионы.
   И если ей нужна помощь... Только позови! Да и вообще встретиться, пообщаться будет здорово.
   - Конечно, Линочка, солнце мое и луна моя. Зайдешь или пересечемся в городе? Или перед собеседованием?
   - Нет, там неудобно будет. Давай вместе пообедаем, сан-эн-лун?
   - Да с радостью. Договорились. - Девчонки простились и Настя допила немного остывший кофе, подобрала крошки пирожного.
   Так, пора собираться. Наша девушка одевалась точно по картинке из сетевой базы, под двадцатый век. Там было сразу несколько девчонок в мини-платьях. Сегодня взгляд упал на полосатое. Рассеянно Настя надела платье, стала подбирать ремешки, как на картинке.
   Но зачем, интересно, предки носили два ремня? Настена принялась воображать свою сверстницу, которая одевается на работу. Второй ремень, может быть, надевали для подстраховки? А может, на нем носили кошелек, чтобы не украли? Возможно, ремни из натуральной кожи животных были непрочными? А они вообще, интересно, ходили тогда на работу? Или женщины сидели дома? Тогда зачем ремешки? Сто вопросов без ответов. Непонятно.
   Решив, что два ремня - это какая-то ерунда, решительно сняла один. Так-то лучше. Причесалась, слегка, в современном стиле, подкрасилась и довольно улыбнулась себе в зеркале.
   Соберись, сегодня у тебя важный день - собеседование. В госпитале, своем, уже таком родном, набирают новые команды микронелов, есть вакансия врача. Очень заманчиво.

***

   Настена, то есть Анастасия Михайловна Роллен, прибыла на работу в госпиталь на своей синенькой "малиновке-ПМ". Машина была с антигравом, могла и летать. Но в городе это запрещено, летают только аэротакси, и то полностью под контролем системы полетов.
   На парковке для сотрудников у врача Роллен, разумеется, было свое место. Увы, сегодня на нем отдыхал новомодный навороченный черно-зеленый "ястреб". Настя вздохнула и припарковалась рядом, на месте для пациентов.
   Хорошо хоть, многие площадки были свободны с утра. А то, бывает, приходится даже немного подлетать, конечно, с опаской. Чтобы занять неудобное место между другими машинами.
   Настя закрыла дверцу, малиновка подмигнула ей и тихонько погудела. Все в порядке, мол, давай. Она могла бы и словами, но Настене не нравилось такое общение. Девушка повернулась и легко побежала в свой корпус.
   Она открыла тяжелую створку, проскочила в тамбур и притормозила рукой готовую захлопнуться дверь. Приложила коммуникатор к контрольному окошку внутреннего входа и вошла в вестибюль.
   Знакомые привычные запахи охватили Настю. Дезинфицирующие средства, лекарства, диетическая бедная еда. И неистребимый дух боли и страдания. Как ни обезболивай, как ни проветривай, какие дезодоранты не используй, он всегда входит в больничный сложный аромат.
   Отделение занимает правое крыло большого здания. Вход тут же, в вестибюле первого этажа.
   - Настена Михална, добра утра! Очень хорошо выглядите. А это что? Хлопок натуральный? - протянула медсестра.
   - Доброе утро, Лелена! Да, натуральный. Как же. - Удлиненные по-модному имена не очень нравились Насте, сама она остановилась на Настене. Не стала изобретать Анэсту или Стазину. Но раз вам так хочется, пожалуйста, не Лена, а Лелена.
   - Как дела? - Девушки улыбнулись друг другу. Постовая медсестра Лена Вшивкова, а по-теперешнему, Лелена, любила поболтать.
   - Да нормально все. Чрезвычайных происшествий не было. - Бодро отрапортовала Вшивкова. - В приемном ждут трое новеньких. Петров из второй палаты ночью колобродил, но ни на что не жаловался. Может, завел кого? - захихикала медсестра.
   - Вы о чем? - Слегка нахмурилась Анастасия Михайловна.
   - Да вот, мне Омела рассказала, что ей Андревна, санитарка, сказала, что она видела, как ночью в процедурной...
   - Да ну, Леночка, Андревна ночью в нашем отделении спит. У нас андроидам делать нечего, не то что ей. Температура какая у Петрова, давление, стул?
   - Норма. - Поджала губки Лелена.
   - На боли не жаловался?
   - Нет.
   - Ну и славно. - Настя подумала, что терпеть не может сплетен и сплетников, но опять улыбнулась. Леночка Вшивкова работает хорошо, а постовая сестра, конечно, должна все видеть, слышать и знать.
   У врача госпиталя с утра оперативка, потом обход своих палат, осмотры, назначения, записи. Как всегда, поступили новые больные. Осмотр, анамнез, история болезни. Лечение.
   Как всегда, надо оформить документы к выписке. Твой больной поправился, это правильно, это радость. А вот готовить документы к выписке - тоска. Эпикриз, проведенное лечение. Анализы, данные обследования. И до свидания, может, больше никогда не увидимся.
   Интересные случаи бывают довольно редко. Чаще встречаются болезни без загадок, и это, кстати, неплохо. Современный уровень медицины позволяет большинство больных вылечить.
   "Страшно представить, как лечили раньше, всего в прошлом веке, - подумала Настя. - Лекарства назначали чаще наугад, в огромных дозах. Операции делали, разрезая человека сверху донизу или, в лучшем случае, прокалывали живот".
   "Да, сейчас все, к счастью, не так. Хотя бы работа микронелов, ювелиру не сравниться по точности". Настена представила себя в микроскафе, и даже мурашки побежали по спине от радости.
   Но родные больных все переживают по-прежнему. Черноволосая женщина с острым носом и смуглой кожей остановила Настю в коридоре словами:
   - Здравствуйте, доктор.
   Она вежливо ответила:
   - Добрый день. Что вы ищете?
   - Ничего. Я по поводу мужа. Скажите, что с ним? - Настя попыталась ее вспомнить, но нет, точно раньше не видела.
   - Как зовут вашего мужа? - Вежливо улыбнулась Анастасия Михайловна.
   - Яновских Анатолий, Ян. Лежит уже неделю, одиннадцатая палата, и никаких сдвигов. Вы его хоть лечите? - Ух, у врача Роллен другие палаты, слава Богу. Дамочка, похоже, с претензиями.
   - Я? Нет. Простите, это не мой больной. - Вежливо улыбнулась Анастасия.
   Дама заволновалась, протянула руки, почти крикнула:
   - Срочно позовите его врача! Да что же это такое! Я буду жаловаться!
   Ну что ответить? Жалуйся? И так каждый день. Боже, она меня за руку хватает. Настена осторожно освободилась и улыбнулась.
   - Лечащий врач в одиннадцатой палате - Ядвига Карловна Лепнинская. - Между собой сотрудники называли ее "Яга", и не зря. Возможно, именно поэтому дамочка прицепилась к ней, Насте. Боится Ядвиги. - Подойдите в ординаторскую, она сейчас должна быть там. - Дама немного успокоилась и сказала:
   - Прошу прощения, как бы узнать, почему моему мужу не назначают микролечение? У вас проводят микролечение?
   - Да, проводят. Скорее всего, он ждет своей очереди. - Рассеянно ответила Настя, кивнула даме и потихоньку пошла в свою палату, к больным. Ну откуда же ей знать про все на свете?
   - А можно с вами отойти в сторонку? А как бы ускорить процесс?
   "Понятно. - Подумала Настя. - Нет, если очень переживаешь за близкого человека, на все пойдешь, это ясно. Но микронелов катастрофически не хватает, просто катастрофически. Поэтому в простых случаях проводят обычное лечение, и прекрасно наши пациенты поправляются.
   Не все, конечно. Но это уже от Бога. А мы делаем все возможное. Это родственникам должен объяснить лечащий врач. Возможно, Яге некогда. А мне, что, есть когда?" Но она притормозила и остановилась, сказала, указав на больничный клеенчатый диванчик:
   - Давайте присядем, я вам объясню. - Они сели рядом. Настя мягко начала:
   - Микролечение очень дорогое удовольствие...
   Дама встрепенулась и опять закричала, уже в голос:
   - Ах, так! Ну, я вам покажу, продажные душонки! Вы обо мне еще услышите! - Яновская вскочила, не интересуясь, дослушав. - Я всю сеть на уши поставлю! Да на нашем форуме желающих забеременеть девушек я модератор! - Даму явно понесло. - И это мне говорит врач! Вы давали клятву Гиппогрифу!
   - Да, я давала клятву. Гиппократа. - Ответила Настя. - А на что вы собираетесь жаловаться?
   - Вы намекнули мне на взятку! - Яновская опять вскричала в негодовании. Анастасия тоже взволновалась, но постаралась как можно более спокойно ответить:
   - Нет, вы неправильно меня поняли. Я начала объяснять...- дама, не прощаясь, ушла быстрым шагом, при этом громко шипела, втягивая воздух через зубы и воздевая руки к небу.
   Настя немного посидела, приходя в себя. Бедный Анатолий. Почему она зовет его Яном? По фамилии, что ли. Настя, забей, у тебя своих дел по горло. После обеда собеседование.
  
  
   Глава 3. Как устроен микромир госпиталя. Продолжение рассказа Кондрата

Микромир -- это ... -- мир предельно малых,

непосредственно не наблюдаемых микрообъектов,

Учебник физики за седьмой класс.

   Рассказ Кондрата
   Микроскаф, по сути дела, похож на подводную лодку. То есть герметичный, автономный, выходят из него через шлюз. Лодка не очень маленькая, но, скажем так, гораздо меньше строчной буквы "о" в тексте, который вы читаете. Ее часто называют просто "скаф".
   В команду входят микронелы: капитан-пилот и врач, иногда врач-стажер. С ними работают "Рудики", то есть сотрудники в модулях. Помогают Искусственный разум-интеллект лодки, Искрин и его выносной блок, андроид.
   Внутри микроскафа, впереди, расположена рубка, в ней есть обзорные экраны, кресла для капитана-пилота и врача, панель управления и слежения, средства связи. Кэп, так обычно зовут капитана, управляет движением вместе с Искусственным разум-интеллектом.
   Искрин на борту, или бортовой компьютер, еще зовут "баушка". Почему, никто не помнит. Возможно, изначально было "бабушка", а может, "башка". Но это слэнг, поэтому происхождение слова никого не волнует.
   Баушка обладает личностью, небольшими собственными компьютерными вычислительными возможностями, зато очень мощными связями и способностью к развитию. Поэтому ее зовут не просто "интеллект", но разум-интеллект. Через нее можно дотянуться до любой базы данных, любого Искрина "на берегу".
   Капитан-пилот при работе использует свой микрочип. У кэпа в голове вживленный чип и разъемы, сокеты, под штекеры лодки. Он их, то есть штекеры, и не вынимает во время вахты.
   У врача нет ни микрочипа, ни сокетов. Врач напрямую разговаривает с Искрином, просто вслух. А может связаться с баушкой через андроид.
   Врач носит еще наушник, который необходим для связи со всеми, и Рудиками в том числе. Наушник этот также строит для носителя объемное пространство, вроде виртуального шлема. Это для визуализации.
   При необходимости в рубке можно откинуть переднюю панель и перейти на ручное управление. Контроль баушки при этом автоматически отключается.
   Если выйти из рубки, двери, кстати, нет, просто проем, то дальше по правую руку расположен закуток для врача. На самом деле это что-то вроде одноместного низенького купе, отдохнуть можно, но во весь рост не встанешь. Поэтому и говорят "закуток". У кэпа и такого нет, его полка для отдыха в рубке, над экранами.
   Над закутком принайтованы контейнеры с разными припасами и оборудованием. Пищевой принтер с собой не прихватишь, линию доставки не протянешь. Поэтому микронелам приходится нести с собой в микроскафе запасы, а также кассеты с наноботами, некоторые медикаменты.
   Запасы продуктов, это вам не картошка с морковкой. Конечно, для вахты делают специальное питание. Они питаются таблетками и капсулами, есть тюбики с пастами и гелями. Все мечтаю попробовать. Нужна также вода. "Забортную" воду или, скажем, белок, брать нельзя.
   Напротив кабины врача расположен фрешизер, это туалет, ионный душ, и напылитель-распылитель одежды, все вместе, для микронелов. В задней части скафа расположен отсек для хранения незанятых модулей и пустых скафандров.
   Два шлюза перед выходами. В шлюзе выравнивается давление и происходит обработка модуля или скафандра, для полного удаления всего наружного. Что еще? Двигатели, они встроены в корпус лодки, вместе с системами охлаждения, и системы связи.
   Самая интересная часть микроскафа, по-моему, это андроид, или еще говорят, дройд, выносной блок Искрина, его как бы отдельная конечность. Рука, которая ходит сама по себе. Он делает мелкий ремонт, еще что-то. То есть работает частично автономно, чтобы не перегружать баушку.
   Андроиду издавна придают форму не руки, а животного, с лапами и хвостом, обычного. На этой, сейчас моей, "двадцать третьей" лодке, дройд в виде кота, зовут Котангенс.
   Кошек любит кэп Спиванский, а вот врач Петровская недолюбливает. Я слышал, ей хотелось понравиться кэпу, и она согласилась на кота. А теперь его шпыняет. Но, по-моему, она всех "шпыняет", просто вредная тетка.
   Микронелы, то есть уменьшенные живые люди, в скафе работают вахтовым методом, по две недели. Рудики, то есть сотрудники в модулях-аватарах, дежурят часов по восемь. Дежурства бывают короче или длиннее, меньше или больше, но все равно это часы, а не недели.
   Я, например, ложусь в специальную капсулу, "кабину управления модулем", КУМ, после учебы, и работаю дистанционно. Так-то я обычный человек, студент, не уменьшен. Реже в модулях работают медицинские сестры. Иногда приглашают врача - узкого специалиста, чтобы он на месте дал консультацию.
   Мое тело находится далеко, "на берегу", то есть в нашем госпитале. Его поддерживает в порядке автоматика. Во время дежурства я лежу себе в капсуле КУМ на антиграве, справа трубочка с водой, слева с питательным желе. Там я получаю сигналы от сенсоров модуля, все вижу и слышу, и оттуда управляю его механикой.
   Сами микронелы тоже работают и внутри скафа и снаружи, в разных средах организма. Но вне скафа это возможно только в скафандре. Им требуется защита, воздух и прочее, как водолазам или космонавтам, ведь они живые. Во плоти, так сказать, только очень маленькие.
   Эти новые возможности для работы врачей появились после эпохального открытия Анре Митчински, которое позволило проводить миниатюризацию.
   Что-то мы, конечно, проходили по истории и по физике, да я забыл. А интересно. Поэтому примерно месяц назад я спросил у Леды Романовны про это открытие. Она тетка вредная, конечно, но знает ну очень много. Правда, не всегда снисходит. Но здесь рассказала:
   - Сама Анре была физиком и сделала свое открытие при проведении эксперимента по редубликации, - Петровская проницательно так взглянула на меня и уточнила для дураков:
   - То есть получения копии предмета.
   Не знаю, что она ожидала увидеть, может, мою глупую рожу. Внешне мой модуль выглядит как человек в скафандре с непрозрачным забралом, то есть как там с моим пониманием, не разберешь.
   Но она просто продолжила:
   - Теоретически Митчински ожидала удвоения. А вот ничего он не удвоился, а раздвоился. Потом расчетверился, и так далее. - Ни фига себе! Я как-то это упустил, хотя физики что-то такое тоже вещали на первом курсе, доказывая, что физика очень нужна врачу. Как же, как же. Сдал и забыл.
   А Леда Романовна продолжала:
   - Интересно, что в качестве объекта была выбрана серебряная монета, рубль. То есть он уменьшался и уменьшался в размерах, а количество монеток увеличивалось. - Да, это в памяти у меня осталось, про много маленьких монеток.
   Я спросил:
   - И до каких пор уменьшался?
   - До нескольких кластеров атомов. - Ой-ей, ну ладно, не буду приставать с кластерами, а то совсем дураком будет считать.
   Петровская между тем увлеклась, стала размахивать руками и сверкать глазами:
   - Митчински получила Нобелевскую премию в 2256 году. Одна! Без соавторов и предшественников! - Даже мне понятно, что дама мечтает о подобной славе. Я позволил себе усмехнуться, все равно не видно. Она помолчала, успокоилась и продолжила:
   - Когда удалось сделать маленькими механизмы, оказалось, что предел уменьшения для них другой. Он связан с размером молекул и отдельных частей машины. Интересно, что название процесса так и оставили, редубликация.
   Леда Романовна величественно поднялась с кресла, сделала пару шагов. В рубке больше и не сделаешь. Похоже, лекция подошла к концу:
   - Уменьшение живого гораздо труднее, чем самой сложной машины. А человек - самое сложное живое существо. - Она посмотрела вверх и куда-то вправо. И добавила величественно:
   - И сеть тебе в помощь, информацию никто не перекрывает.

***

   Лаледа устала вещать глупому студенту про научные достижения и удалилась в свой "кабинет". Кондрат еще не доучился до курса "Нанотехнологии" и кое-что узнает сам, если ушами не будет хлопать. Или правда, пусть ищет в сети.
   А у нее, увы, запас знаний на исходе. То есть в своем обычном виде, на берегу, Лаледа могла бы и два часа вещать. Но память микронела очень ограничена, в основном профессиональными навыками. Иначе никак.
   На всякий случай она полезла в сеть сама и погрузилась в чтение. Пропустив начало, нашла заголовок "Миниатюризация живого".
   Это была популярная статья, то, что надо:
   "Первые опыты проводили, как водится, на животных. Да не на мышках, что от малышки останется? В эксперименте участвовали шимпанзе. А откуда, ты думаешь, берутся домашние любимцы - маленькие ручные обезьянки размером с ладонь?
   Оказалось, что половинки, четверти и, дальше, до квинты, живых существ способны полноценно размножаться. А почему бы и нет? Квинта крупной обезьяны размером с кошку.
   А вот после следующего разделения животные размножались только отчасти. То есть процесс шел, а результат был не всегда. Оказалось, что при дальнейшем делении он мог быть неожиданным.
   Чаще всего у потомства наблюдали разные уродства. Для бедных выживших обезьянок-уродцев создали специальный виварий, впоследствии названный "монстро-парк".
   Как только выяснилось, что уменьшенные животные жизнеспособны, да еще и размножаются, этические комиссии забили тревогу, не желая получить из человека толпу лилипутов. На эксперименты на человеке, конечно, было наложено строгое вето.
   Поэтому сначала отработали технологию банка тел, и то только почти через сто лет, в двадцать четвертом веке, после того, как открыли стазис.
   В стазисе человек может находиться довольно долго, но не более года. Все жизненные процессы замедляются примерно в пятьсот раз. То есть сердце бьется не один раз в секунду, а один раз за восемь-девять минут. Практически человек спит. Когда же просыпается, например, через год, в его личном времени проходит всего одна ночь. То есть за год он практически не стареет".
   Леда улеглась и потянулась. Стазис. Это слово все дамы произносили с придыханием. Практически не стареешь. Мечта всех женщин.
   Вот это-то Леде Петровской было хорошо известно. Стазис применяли для омоложения, и не каждый мог себе это позволить. А ей положено! По должности! От радости за свои достижения она даже рассмеялась.
   "Однако, - подумала Лаледа, - дальше опять там, кажется, все запутано. Я и не помню толком. А вдруг Рудик пристанет с расспросами? Этот или другой... Такие пошли студенты любознательные. Вот мы в их время... Ну ладно, что вспоминать. Сейчас надо быть на высоте".
   На самом деле она не могла вспомнить, даже что там было со студентами "в ее время". Полная память дожидалась врача Петровскую на берегу, вместе с ее обычным телом в стазисе.
   Из-за малых размеров микронела память при уменьшении сохранялась очень избирательно. Ни о какой физике и речи не было. Только профессиональные навыки. Леда вызвала экран и снова погрузилась в чтение:
   "Самое главное, технологии двадцать четвертого столетия позволяют отделить микро-человека, наделенного сознанием и опытом, а "большое" тело, лишенное сознания, заключить в стазис до возвращения хозяина.
   Когда ученые, опять же в богатом открытиями начале двадцать четвертого века, разобрались с измерениями, оказалось, что редубликация по Митчински идет в многомерном пространстве.
   Так что каждая "уменьшенная" монетка является только проекцией исходного рубля в нашем трехмерном мире.
   Чтобы монетки стали неодинаковыми, проведем первое деление так, чтобы проекции сместить. В этом случае одна монета останется почти обычной, а вторая будет микроскопической.
   Этот метод и применили для миниатюризации человека. Одна часть, микронел, или "микроша", будет маленькой, а другая, назовем ее макронел, "макроша", большой.
   Микронел - так, в конце концов, и стали звать всех уменьшенных специалистов, работает, а макронел, то есть его обычное тело, отдыхает в стазисе.
   Уменьшение идет как с помощью истинной миниатюризации, так и за счет удаления лишних элементов. Например, волосяные луковицы приходится удалять полностью. Они вообще не уменьшаются.
   На голове микронела мог бы вырасти один волос, но это довольно комично, да и опасно, волосы растут быстро, становятся длинными, стричь их в лодке проблематично. А главное, они берут ресурсы, человек может погибнуть.
   Поэтому микронелы полностью лысые, специальная технология это позволяет". - Это ясно всем и так. Леда зевнула. Уничтожение растительности вошло в моду. Молодежь вон сплошь и рядом ходит лысая, даже те, кто и не мечтает миниатюризироваться.
   "В большом мире микронелы, если хотят, носят парик.
   При уменьшении есть и еще некоторые, менее заметные лишения. Например, микроши, так их тоже часто называют, не чувствуют запахи. У них значительно, непропорционально уменьшены органы пищеварения и размножения, нет селезенки, потовых желез и еще кое-чего по мелочи"
   Леда подумала: "Это хорошо известно. Что в сухом остатке? Смещение проекций и удаление элементов. Ну да, ну да. Крыша съезжает от вашей физики". В сон ее тянуло неодолимо. Статья подходила к концу:
   "В результате миниатюризации появились новые профессии: микро-микробиологи, микроагрономы, микро-айтишники. Что делают микроайтишники? Ездят внутри разной компьютерной техники на специальных платформах и чистят контакты, делают пайку, проверяют шлейфы и прочие детали. Агрономы исследуют растения, микробиологи изучают..." - Про айтишников и прочих пропускаем. Глаза у нее начали закрываться.
   "В конце концов появились и микронелы - врачи. Вот это создает новые фантастические возможности в лечении и продлении жизни людей. Не сравнить значение работы микро-агронома и микро-медика. Растение, в конце концов, можно просто разрезать - и под микроскоп. А человека? То-то и оно.
   Работа микронела позволяет вылечить очень сложные болезни. На скафах они добираются в самые дальние закоулки человеческого тела, чтобы сделать микрооперации" - Это про нас! Облегченно решила Леда и захрапела.
   Она была готова к следующему словоизвержению. Но на том дежурстве студент больше не спросил. Кондрат увлекся темой и все прочитал сам, пока был свободен.
  
  
   Глава 4. Лечение связки

Если вы понимаете, что делаете, это еще не значит,

что действие правильное.

Первый Искрин

  
   Рассказ Кондрата
   У нас в институте те из студентов, кто прошел строгий отбор, с четвертого курса на подхвате в микроскафах. Медиков не хватает, еще бы - на каждого больного теперь приходится целая команда!
   Вот и я сегодня дежурю, с командой врача Петровской. Лечим связку. Сижу снаружи лодки, в специальной выемке микроскафа для модулей.
   Я могу находиться здесь, то есть вне лодки, почти сколько угодно. Скафандр мне не нужен. Модуль мой не дышит и вообще ни в чем не нуждается, кроме подзарядки.
   Он передает моему телу в капсуле информацию, но не всю. Я не чувствую окружающую температуру и запахи, вкуса тоже нет. Вообще рот не открывается. Поэтому говорю с помощью динамиков модуля. Это внутри скафа, где среда газовая, вроде воздуха. Или мои слова могут идти на наушники микронелам как радиосигнал.
   Почему бы всем, и врачам, и кэпу, не использовать модули, так же как мне? Были такие попытки, да вот не всегда получается. Кое-где радиосвязь неожиданно пропадает. "Глушилки" до сих пор не могут найти, они время от времени глушат связь внутри организма, но не имеют четкой локализации.
   При потере связи Искусственный интеллект скафа, Искрин, или "баушка" на жаргоне микронелов, отключается, не может работать без базы на "берегу". Потому что он просто малюсенький компьютер.
   Модули тоже теряют связь, управлять ими невозможно. А в это время может проводиться лечебная процедура с нанороботами или зондами. Это опасно, нельзя оставлять их без присмотра. Поэтому в экипаже обязательно как минимум два живых человека, микронела, обычно это врач и капитан-пилот.
   У нас пока все идет нормально. Мои нанороботы работают, внедрились. Пока они наведут порядок, пройдет некоторое время. Я проверил их работу и теперь просто жду снаружи, чтобы по счету загнать "запятушки" обратно.
   Так-то мне вполне комфортно болтаться за бортом. Но обычно это ни к чему. Гораздо полезнее и интереснее общаться с врачами. А насмотреться так успеваешь во время действий "за бортом", что потом и во сне снится. Сейчас, правда, мы в тихом закоулке, ничего особенного вокруг не происходит.
   Клонит в сон. Студенты вечно не высыпаются. Чтобы не заснуть, начинаю вспоминать яркие моменты дежурства, представлять, как буду рассказывать девчонкам, а они заахают. Какая-нибудь проникнется, пожалеет или увлечется... Эх! Хватит мечтать. Ночь заканчивается, утром кончается и моя вахта. Но я думаю, успеем сделать все по плану.
   Наконец, видимо, выплыла из своей каюты в рубку врач, Леда Романовна. Это я понял потому, что она сделала пару замечаний презрительным тоном. В том числе меня назвала "криворуким", правда, я не понял, за что.
   С моей помощью, вернее, через мои сенсоры, врач провела контрольный осмотр восстановленной связки, велела собрать завитки и запустить зонд внутрь сустава. Я снова взял в руки прибор, "пылесос".
   Это, конечно, просто вакуумный прибор ВПОП-32, пылесосом его называет кэп. Им, то есть ВПОПом, вылавливаем завитки, а можно что-нибудь и выпустить, то есть включить в другую сторону, на выпуск.
   Держа раструб ВПОПа наперевес, вываливаюсь наружу, собираю отвалившихся нанороботов. Они слабо светятся, двигаются очень медленно. Так что это нетрудно. Число выпущенных и пойманных "запятушек" показывает экран прибора. Совпадает. Стоп.
   Отсоединяю кассету от ВПОПа, открываю переднюю крышку модуля. Это выглядит так, как будто у меня раскрыта грудная клетка. Туда нужно убрать кассету с нанороботами, что я и делаю. Закрываю крышку.
   Все мои движения отработаны до автоматизма "на берегу" в макете модуля. Все-таки движения в микромире сильно отличаются от обычных. Размах другой, вес и расстояния очень маленькие. Да и модуль движется, конечно, не с помощью обычных мышц. Поэтому четкость и последовательность должна быть на высоте, это самое главное для моей теперешней работы.
   - Выпустить зонд! - командует врач. Это опять мне. Достаю футляр с зондом из своего хранилища в модуле. Присоединяю к универсальному ВПОПу. Пуск.
   Тонкий длинный зонд вылезает из футляра, врач корректирует его движение. Так, аккуратный прокол оболочки сустава. Зонд гораздо тоньше волоса, весь покрыт зрительными сенсорами, которые передают картинку на экраны в лодке и мне на модуль. На конце еще выдвигается камера, которая все воспринимает в инфракрасном свете. Раньше о таких деликатных обследованиях и не мечтали. Вот зонд проникает внутрь сустава, продвигается в узкую щель.
   Я вижу все это будто своими глазами. Но на самом деле передо мной экран, разделенный пополам. Справа окружающая обстановка. Слева сейчас идут сигналы с зонда, эта часть еще разделена горизонтально на две половины. Верхняя показывает обычную картинку, а нижняя инфракрасную. Я присмотрелся. Интересно же, что там, внутри сустава?
   Там, на концах, кости должны быть покрыты гладеньким хрящом, который еще и смазан специальной смазкой. Это чтобы все скользило, сгибалось и разгибалось, движение в колене происходило легко. Все это живое, растет, изменяется, разрушается и восстанавливается.
   Бывает, что хрящ меняется, становится шершавым. На вид, как будто кристаллами покрыт. Отсюда и пошло выражение "отложение солей". На самом деле это не соли, а разрушенный хрящ. Бывают и разрастания внутри. Все это вызывает сильные боли.
   Сейчас картинка с зонда покажет врачу и мне, не поврежден ли сам сустав. Врач скомандовал немного вперед, я даю дополнительный свет. Вокруг все было спокойно, я присматривался к картинке на экране слева. И вдруг услышал:
   - Кондрат, назад! - прямо загремело в наушниках.
   Я отозвался:
   - В чем дело? Не могу уйти, зонд уже в суставе, - В самом деле, как же можно его бросить?
   Но тут я и сам понял. Меня подбросило. Окружение изменилось. Пока я пялился на экран, нога пациента в "нашем" суставе начала сгибаться. Для меня это выглядело как землетрясение, торнадо и цунами в одном флаконе.
   Все вокруг начало вращаться. Я полетел вверх тормашками, скаф закружился на одном месте. Хорошо еще, что я привязан, и люфт у зонда большой. Но меня мотало, как воздушный шарик на ветру.
   Скаф к чему-то прицепился наконец, я подтянулся к нему и зафиксировался. Там сзади такие небольшие выемки для модулей. Теперь можно работать с зондом, его нужно убрать.
   Больной при микрооперациях должен быть хорошо зафиксирован. Понятно, если он будет двигаться, нам не поздоровится, да и лодка может повредить что-нибудь. Ситуация предусмотрена инструкцией - срочная эвакуация.
   Пришлось аккуратно, но как можно быстрее убрать зонд и бегом в шлюз. В скафе шли переговоры. Петровская просто орала:
   - Что там у вас делается, на хрен! Еле скаф удержали, спасибо Спиванскому! Дал команду баушке! Взял управление! Успел! А то бы пришлось Искрин нафиг отключать!
   Ей невозмутимо отвечали с центрального пульта:
   - Двадцать третий, больной задремал, крепление ослабло, пошевелил ногой, непроизвольно, на сантиметрик, все уже, все. Не спит, фиксирован...
   Леда Романовна перебила:
   - Где ваш хваленый мониторинг, так его растак ... ...!!! Мы в суставе! Пусть машет чем хочет, левую фиксируй! Пришлось глисту вытаскивать, ни хрена нет инфы... - Будь здоров, разбушевалась Петровская.
   Глистой она называет зонд. Простонародно, мне кажется. Я уж не говорю про мат. Но фактически она права. Для них сантиметр-другой, а для нас катастрофа. И отключение Искрина тоже ничего хорошего не даст. Наоборот.
   Да и введение и быстрое удаление зонда может быть травматично для пациента, даже при микрооперации. Вполне вероятно, повторно Леда и не рискнет осматривать сустав.
   Но у меня-то скоро конец смены. Пока они будут раздумывать, наверное, появится другой медбрат в модуле, а может, еще кого вызовут.
   Однако Петровская никого не вызвала, разрешила повторное зондирование, попросила меня задержаться. Чем кому-то снова все объяснять, понятно, лучше мне поручить. Ну что ж, сверхурочные - это хорошо. Задержимся.
   Снова наружу, достаю оранжево-зеленый ВПОП-32 из хранилища в ноге модуля, открываю футляр и снова выпускаю зонд. Прокол, осторожное движение. Теперь он на месте. Смотрим. На экране красота.
   Фонарик зонда освещает гладкие поверхности, они полупрозрачны и бликуют, никаких шороховатостей. Инфракрасная картинка тоже в норме, по-моему. Дальше, дальше потихоньку продвигается... ну ладно, глиста. Врачу нужно осмотреть все очень внимательно. Сустав сложный. Сейчас, я знаю, Леда Романовна снова настраивает оптику и электронику.
   Это выглядит забавно, я видел не раз. Для настройки она должна засунуть руку в дройда. То есть в спинку Котангенса. Это выглядит, как будто она поглаживает котенка. Но на самом деле андроид служит на борту еще и компьютерной перчаткой.
   Котенок ложится перед врачом, у него в спинку сверху вмонтирована управляющая система, "перчатка". Микронел вставляет руку, набирает коды на виртуальной клавиатуре. На экране появляются картинки, настройки, цифры и символы. Тут же строятся объемные графики. Но это все происходит внутри скафа.
   Но это я, если бы был микронелом, погладил бы котенка. Или кэп. Леда, скорее, велела Котангенсу принять форму амебы. На самом деле никакой разницы.
   А здесь, в суставе, зонд просто ползет не спеша. Не зря она назвала его "глистой", на самом деле это не просто трубка, а биомеханичекий объект, тоже вроде андроида. Ему можно приказать двигаться в любую сторону, регулировать скорость.
   Врач командует зондом и тихонько наговаривает под запись свои наблюдения и соображения. Насколько я понял, в суставе полный порядок. Значит, дело было только в связке, а ее мы полечили. Еще пара часов наблюдения, и скаф уйдет.
   Но мое дежурство уже кончилось. Зонд можно убирать, что я и сделал предельно аккуратно. Вернулся в лодку через шлюз.
   Меня отпустили с дежурства. Я разместился в грузовом отсеке, подключил модуль к зарядке. Зашевелился другой модуль, поднял руку в приветственном жесте. Это обязательный ритуал, мол, дежурство принял.
   Я попрощался со всеми, хотя этикет микронелов этого и не требует. Отпустили, ты эту команду принял, больше о тебе никто не думает. "Думательные" способности микронелов очень небольшие. Профессиональные навыки, эмоции. В микромире все по-другому, как-нибудь расскажу поподробнее. А сейчас пора на "берег".
   Я убедился, что модуль заряжается, и нажал на нем специальную кнопку, утопленную в районе правого уха, это, чтобы случайно не нажать. Открыл глаза в своей капсуле, КУМе. Так, теперь здесь надо нажать педаль. Замигала желтая пиктограмма в виде солнца, порядок, сейчас меня будут вынимать. Хорошо, что смена закончилась благополучно.
   А ведь не всегда все гладко, бывает по-разному. Я, между прочим, дежурил тогда в модуле на скафе эм-эс двадцать, когда эта лодка пропала с экранов. Мне-то что, связь пропала, я очнулся в капсуле КУМ без всякой кнопки, нажал педаль, полежал, подождал.
   Повторное подключение отменили, двадцатый скаф вроде бы экстренно извлекли. Хорошо хоть, лечебная процедура была закончена, даже запятушки все на месте. Оставалось проследить и оставить маячки. Но это уже вполне можно было все так оставить до повторного сеанса микролечения, в случае необходимости. Или просто долечить, без микронелов.
   Но ведь там, на двадцатке, были не только модули, но и живые микронелы, врач и капитан. Их-то надо было спасать! Помню, я все тряс Крестовского, главного инженера, который меня опрашивал о происшествии сразу, по горячим следам.
   Но он не слушал, только твердил, что без меня разберутся. Что я должен дать информацию. И все. Потом я и сам сообразил, что я-то никак не смогу им помочь, да и вокруг меня не абы кто, а специалисты, самые крутые притом. Действительно, должны разобраться.
   Меня тогда быстро обследовали, накормили, как следует, и отправили в общежитие. Освободили на два дня от занятий без отработки, это был кайф! Правда, гоняли на тестирование, и не раз.
   Но вот что тогда случилось, до сих пор не знаю. Засекретили, что ли? И микронелов с двадцатой с тех пор ни одного не видел. Модульные, а их было еще трое "Рудиков" на том рейсе, тоже студенты, ничего не знают, во всяком случае, пока помалкивают.
   Я с ними переговорил, пригласил в гости. У меня как раз намечался праздник, именины. Чем не повод собраться и поговорить. Не люблю, когда ничего не понятно. Во всем хочу дойти до сути.
  
  
   Глава 5. Собеседование

Внутренняя согласованность ценится выше эффективной работы.

Л. Дж. Питер

   Девушки, Настя и Лина, встретились в кафетерии госпиталя, взяли себе творожный пудинг и фруктовый салат, кофе и сок. Устроились за отдельным столиком подальше от всех.
   - Лимоночка, что случилось? - Спросила Настя, проглотив первый кусочек пудинга.
   Он вполне удался, конечно, не повару, а принтеру пищевому ПП-12М-183. Все знали, что в кафетерии, наконец, установили новый агрегат. И радовались потихоньку. Потому что старый мог только бутерброды печатать. Правда, разнообразные, но это было все.
   Лиона отпила глоточек апельсинового сока и сказала:
   - Да так-то ничего не случилось. Все хорошо. Но проблема есть, Гео зовет меня на Венеру.
   Венера, вернее город-купол на Венере, О-Майя, считалась фешенебельным курортом.
   Настя удивилась:
   - Так ведь это классно! Вот так проблема! Поезжай!- и тут же задумалась. Поездка-то не из простых и недорогих. Потом спросила осторожно:
   - Проблема в Георгии или в Венере? Или в чем-то еще? В какое время он тебя зовет?
   - В мой отпуск, - стала объяснять Лиона жалобным тоном:
   - У них там как раз будет трехдневный семинар, так что можно выбраться. И потом пожить в О-Майя, две или три недели, отдохнуть. Так все удачно складывается. - Лина вздохнула - Как раз когда у меня отпуск в отделении. А ему положен сопровождающий по статусу.
   Настя прожевала и спросила:
   - У них - у научников, в смысле? А когда лететь? - Она все не могла понять, что не так.
   Лина все не ела, только пила сок по глоточку.
   - Через полгода, конец февраля - начало марта. Но ответ надо дать обязательно сегодня. - Лимона чуть не плакала.
   - И в чем проблема-то, - все-таки не поняла Настя.
   Подруга тяжело вздохнула и сказала:
   - Мы сейчас идем на собеседование.
   - Ну да. И что? - Настя приступила к кофе, а Лимонка так ничего и не съела. Она отодвинула тарелки и сказала:
   - Если меня примут, аккурат в то время, когда у него семинар, должна быть стажировка на скафе. - Лина всплеснула руками. - Отказаться от специализации? Жалко. Не поехать с Гео? Невозможно.
   Она задумчиво осмотрела отодвинутую еду и все-таки подцепила кусочек фрукта на вилочку. Потом придвинула салат и стала есть.
   Настя, допивая кофе, между двумя глотками спросила очевидное:
   - А отложить нельзя? Перенести?
   - Что? Собеседование?! - Лиона даже поперхнулась кусочком ананаса.
   - Слушай, успокойся, товарищ психолог. - Настя усмехнулась и похлопала Лимонку по руке. Потом по спине. Потом сказала:
   - Собеседование обязательно. На нем ты и спроси, можно ли из-за отпуска по графику в отделении перенести стажировку после специализации. На месяц или на сколько там. И все. Про Гео можешь даже не упоминать. Кому какое дело. - Настя опять усмехнулась. - Они и не спросят.
   Лина даже в затылке почесала. Она уже избавилась от растительности, правда, довольно жидкой, и наносила модный объемный грим, который закрывал голову до бывшей линии роста волос. Она провела по грим-макушке, потом протянула:
   - Ты права. Я дура набитая. Зациклилась. Любофф. Посмотри, не стерла красоту?
   Плавные, сине-зеленые с белым линии на голове девушки изображали, видимо, море и волны с барашками. На левом ухе Лионы, кстати, был наушник в виде дельфина.
   На самом деле грим и не мог стереться, он не размазывался и удалялся только специальным средством в ионном душе. Быстро застывал в виде шапочки, удобно прилегал, был воздухо- и водопроницаемым. Лина повертела головой, Настя придирчиво осмотрела макияж и сказала:
   - Не, нормуль. Пошли.
   Они побросали посуду в утилизатор и пошли в административный корпус госпиталя. Прогуляться по аллеям больничного парка было приятно. Днем солнце пригревало, почти как летом.
   Чисто выметенные дорожки прихотливо извивались между деревьями, буквально стелясь под ноги. Они слегка пружинили, идти было легко и хотелось пробежаться. Молодые врачи не стали себе в этом отказывать, и стройные фигурки девушек быстро удалились вглубь парка.
   Одинокий пациент, который тоже вышел прогуляться, посмотрел им вслед и улыбнулся. Одну он узнал, это была его врач, Роллен. Хороший врач.

***

   Девушки зашли в административный корпус и поднялись в приемную Главного. Главврач Сергей Петрович славился демократизмом. Он лично был знаком со всеми врачами и многими медицинскими сестрами госпиталя. Часто беседовал с сотрудниками, никогда не отказывался рассмотреть просьбу.
   Однако, оглядев его приемную, можно было подумать, что Сергей Петрович отъявленный бюрократ. Такое она производила впечатление. Начиная с секретарши, пожилой дамы Ивонны Карловны, и заканчивая жесткими диванами для посетителей и шкафами до потолка.
   Ивонна Карловна вся была какая-то подсушенная. Светлые жиденькие кудряшки на голове лежали, намертво залитые лаком. Сухонькие ручки порхали над старомодной клавиатурой. И голос, негромкий и скрипучий, довершал впечатление.
   Однако она работала хорошо, и не сказать, чтобы вредничала. Ивонна пригласила девушек присесть. Пришли еще двое мужчин, но Настя не успела толком их рассмотреть, потому что их начали вызывать, по одному.
   Услышав свою фамилию, Анастасия одернула одежду и взглянула на Лиону. Та одобряюще кивнула, и соискательница прошла в кабинет главного. С некоторым замиранием сердца, надо сказать.
   В комиссию, кроме главврача и заведующего отделением микронелов, входили один представитель министерства и один чиновник из местного правительства, которое у нас называется самоуправление. Они сидели за столом, а Роллен предложили место на стуле перед комиссией.
   Министерский выглядел солидно в сером костюме, серьезный такой дядечка, на вид лет пятидесяти локальных. Местный чиновник больше пыжился, хотя одет был также прилично. Свои были в обычной больничной спецодежде, одноразовой. Настя, кстати, тоже. Свой утренний наряд она сняла, как и положено, и облачилась в одноразовый костюм медика.
   Анастасия представилась и немного рассказала о себе. Как ни странно, первые вопросы не касались профессиональных навыков претендентки.
   - Как вы думаете, Анастасия Михайловна, имеет ли перспективу метод микролечения с помощью "лодок"? - это спросил Настю министерский.
   Она ответила:
   - Да, несомненно. - Вопрос, правда, звучал немного странно. Лодками скафы называли достаточно редко. Да и не они же лечили.
   Но Настя поняла, что он хотел спросить. Сама старалась не жестикулировать, говорила спокойно:
   - Больше двух лет назначаем больным микролечение. Процент осложнений снизился за это время в разы!
   - А вот, Анастасия Михайловна, если сравнить работу "живого" микронела и деятельность модуля?
   - Модуль безопаснее, конечно, для сотрудника. И затрат на него, я думаю, меньше. Но вы ведь знаете, были случаи потери связи. При мне одна лодка пропала. Связь исчезла, устройство искали, но не могли найти.
   Все слушали внимательно. Настя все-таки пожала плечами.
   - Потом вдруг скаф опять появился. Модули отключились, естественно, когда связь пропала. Только благодаря живым микронелам микроскаф удалось вернуть.
   - Небольшой инцидент на скафе МС-01/20, потеря связи на три минуты. - Вмешался главный врач. - Все живы, лечение проведено в полном объеме. Мы не афишируем данные сведения, чтобы не было ненужной паники. Больной выписан в удовлетворительном состоянии.
   - Но это было, - обиделась Настя. Она, как всегда, приняла замечание на свой счет, не подумав, что Главный защищает госпиталь. И продолжила:
   - Как же быть в таких случаях? "Рудик" - то отключается. Работать невозможно. Потом ведь может быть и просто проблема со связью, из-за неисправности.
   Главный бросил на нее выразительный взгляд. Настя, наконец, поняла и попыталась исправить положение:
   - То есть, я думаю, нужно использовать обе возможности, и микронелов, и сотрудников в модулях. Живые микронелы работают, могут контролировать работу Искрина, модули им помогают всячески.
   - А где же они были, эти микронелы в эм-номер-сколько-там? Что оказалось в результате? Съемки, надеюсь, вели? - Это опять подключился министерский.
   На этот вопрос ответил главный врач, Сергей Петрович Буранов:
   - Все съемки до того случая управлялись дистанционно, транслировались на центральный пульт и записывались главным Искрином госпиталя. На момент потери связи ничего необычного не происходило. - Главный побарабанил пальцами по столу и продолжил:
   - Сейчас записи ведутся в обязательном порядке и автономно. Но, вы понимаете, они ограничены, объем памяти Искрина лодки очень небольшой. А полностью автономно мы можем использовать только одну камеру.
   Министерский зачем-то поинтересовался:
   - И какую именно?
   Главный ответил:
   - Выбрали с наиболее широким углом обзора, сверху, в рубке. Но качество записи невысокое.
   Тут проснулось и подключилось местное начальство:
   - А что рассказывали сотрудники?
   Сергей посмотрел на него и подумал: "Ну что тебе не спится? Не удосужился прочитать мои докладные, так и сиди теперь", но вежливо ответил:
   - На борту были два микронела и четыре сотрудника в модулях. Внезапно модули отключились, связь пропала, камеры прекратили трансляцию.
   - Модули отключились первыми?
   - Скорее всего, все произошло одновременно. Просто при отключении "Рудика" очнувшийся сотрудник в своей капсуле должен сразу нажать на специальную педаль, что и было сделано. А отключение от базы Искрина лодки никакими сигналами не сопровождается. Ну, разумеется, заметили сразу, но после отключения модулей. Через тридцать секунд, примерно.
   Министерский нахмурился и спросил:
   - И дальше?
   - Через 3- 4 минуты связь восстановилась, но модули не подключились, естественно. - Главный покрутил головой. - Вам известна процедура подключения?
   Тот проявил осведомленность:
   - Да, конечно. А где же пропавшие появились?
   - Примерно в том же регионе.
   Тон министерского сменился на угрожающий:
   - А где объяснения сотрудников, протоколы, что там еще вы делаете в подобных случаях?
   - Все оформлено по правилам, отчеты отправлены. Микронелы сейчас подвергаются процедуре воссоединения, ее удлинили. Ясно, что надо проверить все тщательно. Будут в норме, вот тогда и сообщат исчерпывающие данные.
   Министерский расслабился, когда понял, что документы оформлены и отправлены куда надо. Просто до него эти сведения пока не довели. А может, и довели, да за тысячью бумаг он не заметил. И уже доброжелательно спросил:
   - А компьютер лодки? Он у вас "бабушкой" называется? - Блеснул эрудицией. Главврач улыбнулся:
   - Да, баушкой. Увы, полное стирание памяти Искусственного интеллекта, как говорили раньше, "формат С".
   - Какой формат? - Опять встрепенулось и подключилось местное начальство.
   - Неважно, это древняя идиома. - Местные совершенно на пугали Сергея, он подчинялся напрямую министерству. - Искрин разрушен невосстановимо, увы. Продолжим собеседование с врачом?
   - Да, конечно. Но я настоятельно требую, Сергей Петрович, чтобы вы отправили лично мне полную информацию по этому случаю. - Министерский принял строгий вид. Местное начальство надулось и кивнуло:
   - И в местные органы.
   Сергей сделал озабоченное лицо, нарисовал стилом чертика в настольном календаре и сказал:
   - Разумеется, сегодня же.
   - Анастасия Михайловна, как вы определите основные отличия работы микронелов от обычных лечебных мероприятий? - спросил зав. отделением микроманипуляций, и все углубились в профессиональные темы.
   Из дневника Анастасии
   Я только потом поняла, что говорила лишнее. Сергей Петрович так на меня смотрел, чуть дыру не прожег. Но в целом все нормально, сказали, примут решение и завтра сообщат.
   Лимоночку вызвали после меня, а я потом сразу ушла, не дождалась, надо было в отделение. Мы созвонились, к ней тоже пристали насчет модулей и микрош, но она-то у меня умница.
   Я не догадалась сказать, что в модуль можно вызвать хоть кого, хоть узкого специалиста, хоть технаря. А она сказала. И что модуль ограничен в движениях, это правда. И что времени для лечения и контроля иногда требуется много, а модуль годен на восемь часов, ну десять - дальше человек не может в нем работать, там отказывает эта... как ее... обратная связь. Но я тоже... ну лана.
   Мельком видела еще пару соискателей. Интересные мужчины, надо сказать, прямо солнце и луна. А вот конкурс-то есть, или всех примут? Четверо, это ведь немного?
   И снова всплыла эта эм-двадцать. Как бы узнать, куда они деваются, когда связь пропадает? Ведь ее реально не было. Главный не сказал начальству, что снаружи постоянно идет запись положения скафа.
   Я чуть не проговорилась, но успела заткнуться, слава Богу. А то бы Сергей Петрович решил, что я вааще полная идиотка. Надо прекращать всем все выкладывать.
   Мы ведь ставим маячки, притом тройные, в нескольких местах. Они отмечают время прохождения скафа, и еще его маршрут показывает наружный монитор, постоянно идет запись. И двадцатого скафа на ней и не было. Как раз эти три-четыре минуты.
  
  
   Глава 6. Команда пропащего микроскафа
   --

Это вы несправедливо.

Имя я себе совершенно спокойно могу избрать.

Пропечатал в газете и шабаш.

-- Как же вам угодно именоваться?

Человек поправил галстук и ответил:

- Полиграф Полиграфович.

М. Булгаков

   Рассказ Косинуса
   Когда лодка провалилась, пришел конец всем связям, и я ощутил себя, скажем так, странно... Андроид в скафе, то есть я - это выносной блок бортового компьютера, Искрина.
   Чтобы не отвлекать "баушку", так зовут обычно искусственный интеллект лодки, андроид сделали автономным. То есть я брожу сам по себе, могу решать мелкие бытовые проблемы, заниматься ремонтом, служить компьютерной перчаткой и прочие мелочи.
   Но я должен находиться постоянно на связи с Искрином. Не могу покидать борт скафа без разрешения микронела.
   На лодке меня звали Косинус, обычно я имел форму котенка. Бывают в этой роли маленькие собаки, лисички, панды, другие соразмерные животные. Бывает постоянный амебоид, но это редко. Чаще всего команда лодки выбирает пушистого питомца, а из них чаще котенка.
   Я, например, рыжий полосатый. Со встроенным урчанием и подогревом. Просто прелесть что такое.
   Есть у меня программка, которая определяет уровень напряжения человека и запускает соответствующее мурлыканье. Зачем? А для снижения эмоционального напряжения. Частота звуков мурлыканья и температура подогрева подбираются индивидуально.
   До сих пор никто не знает, почему живые кошки мурлычут. Мурлыкание - это не совсем обычный звук, обычный кот издает его и на вдохе, и на выдохе. При этом в мозге кошки работает специальный нейрон-осциллятор.
   Котята начинают мурлыкать с первых дней, практически трехдневный малыш уже делает это вовсю. Возможно, эти звуки нужны для связи с матерью. Но потом-то зачем?
   Когда кот вырастает, он продолжает мурлыкать. Давным-давно предположили, что эта комбинация звуков - лечебная. Еще в двадцать первом веке это доказали, и назвали лечение с помощью кошек "фелинотерапия". С тех пор и искали варианты применения для человека. Обычный кот вам по приказу мурлыкать не будет.
   Так вот, один из вариантов - моя программа. Оказалось, что низкочастотные колебания должны сочетаться с подогревом и микротоками. Только надо использовать подходящие сочетания. Тогда можно и боль снять, и эмоциональное напряжение понизить.
   Эмоциональные проявления у микронелов такие же, как у обычных людей. Вообще, после уменьшения у них остаются только профессиональные навыки и текущие эмоции. О семье, друзьях, квартире, вредных сослуживцах, политике и прочем, не относящемся к делу, микронел не думает. Помнит, но не вспоминает. Именно так. А эмоции спрятаны поглубже, и они проявляются. "Вырезать" их не удалось.
   Вахта у микронелов длинная, около двух недель, а может быть и больше. Когда просто накапливается раздражение и усталость, бывает достаточно уединения и меня в роли котенка.
   Сначала распознаю состояние человека. Когда я вспрыгиваю на колени, или просто трусь о ноги микроши, то получаю информацию примерно в том же объеме, как древние полиграфы, или детекторы лжи.
   Узнав состояние, подбираю, то есть программа подбирает, параметры мурлыканья, микротоков и температуры. И начинаю мурчать. Микронелам процедура всегда нравится, они расслабляются и успокаиваются. Им нравится не только мурлыканье, а обычно и сами пушистики, хочется мягкую шерстку погладить. Сами-то они без волос.
   Правда, с болью "пациента" в скафе я столкнулся первый раз, во время последнего происшествия с исчезновением связи на двадцатом. И не знаю, сработало или нет. Если встретимся с Майбородой, надо спросить.
   Еще у меня есть "развлекалка". Если вы видели забавные записи поведения котов, как они реагируют на неожиданность, прыгают и играют, это она и есть. Все проанализировано и заложено в программу. Я в любой момент могу насмешить команду, просто дико попрыгав, нелепо застряв под столом или креслом, выпучив глаза, и так далее. Разрядить обстановку.
   Вот такие мы, котята, собачата. Собачка кладет морду на колени, греет, формирует микротоки и тоже издает комплексный звук, что-то вроде благостного ворчания-поскуливания. Программа немного другая. На вид они обычно хаски или шпицы померанские.
   Пингвин еще есть. Всего один, кажется. Пингвин транслирует шум моря, у него есть выносной динамик в виде раковины ротана. Он еще юморит, говорит стихами и ходит в домашних тапочках. Панда еще есть, она тоже мурчит по-своему, лезет как можно выше, просто обволакивает, обнимает микронела за шею. Действует.
   Остальные программы практически одинаковы. Да, самое первое - взгляд "исшрека". Кто такая, или что это такое, я в базе данных не нашел. Но любой дройд ее, исшреку, включает первой при лечении и даже общении с микронелом.
   Называют нас, выносные блоки Искринов, все равно "андроиды", или "дройды", ну и вообще-то могли сделать и маленькое подобие человека. Но это незачем. Остальные преображения у меня стандартные, амебоид и шар.
   Амебоид используется для работы снаружи. Кроме того, в этой форме я могу проникнуть через любую щель, в любое помещение микроскафа. И имею на это право, в любое время.
   Форма шара хороша для периодов вне работы. Меньше всего энергии тратится. Мое местечко вне работы - выемка в виде полушария в грузовом отсеке, с гнездом для подзарядки. Там я и сижу, сжавшись в шарик, заряжаюсь.
   После того события с МС-20 я застабилизировался в форме котика и потерял массу функций. М-да, котенок Гав, не иначе. Гавкнулся я, как люди выражаются, по полной.
   Правильно меня Гамадрилыч, то есть врач Габидулла Гаврилович Майборода назвал: "котенок Гав". Правда, гавкнуть не смогу. Остались только встроенные функции. Могу разговаривать, "мурлыкать", передвигаться и кое-что еще.
   Но это ладно, моей "баушке"-то полный трындец пришел. А я ее часть. С другим Искрином работать не смогу. Так уж получается в микросистемах, что не перенастроишься ни на что другое.
   Теперь живу в кювете у главврача. Зачем ему это надо, понятно. Все-таки не оставляет надежду выяснить, что произошло. Выспрашивает детали, что было поминутно до того, во время того и после того.
   Что было? Отключился Искрин. С чем сравнить, не знаю, я утратил связь с базой данных. Как было раньше? Я знал, где мы находимся, где находятся и что видят все наши модули, которые называют "Рудики". Мне был известен план лечения и где находится все необходимое оборудование. "Баушки" всегда имеют всю информацию обо всех лодках, а андроиды в норме обладают полным доступом к базе данных.
   Через "баушку" раньше я мог обратиться к базе и добыть любые сведения, узнать, где сейчас каждый скаф, что там происходит и чем занят местный андроид. Нечего и говорить про всемирные новости. Мог транслировать в любой момент в любом формате.
   Так вот, что было на той последней вахте? Пропала связь. Завопил кэп, включил ручное управление и задал обратный ход. Упал Майборода, которого придавили модули. Рудики, видимо, тоже отключились. Я почувствовал его боль, отрицательную эмоцию и поспешил помочь и полечить. Но Габидулла выбрался сам, и схватился за управление. Потому что капитан-пилот тоже отключился.
   Я мурлыкал и терся о ноги Гамадрилыча. Снял параметры и пытался лечить. Он наконец меня заметил, удивился. Тут мы, то есть скаф и команда, вышли обратно, и попали на прежнее место.
   Система моя это распознала и на полную мощь стала искать связь, а я больше ничего не мог делать. Ресурса не хватало.
   Майборода дал команду за своей электронной подписью, и меня выпустили наружу. То есть мы с ним вышли в переходник для микрош, и он попросил встретивших его Рудиков куда-нибудь меня спрятать.
   Они сунули меня в пустой модуль, а модуль перекинули в маленькую кювету от сломанного спектрофотометра. Потом попросили медсестру передать кювету восстановленному Гамадрилычу, якобы, там у него какие-то особые анализы. Это, конечно, не положено. Но Майбороду все любят и стараются помочь.
   Сейчас я вижу и слышу только то, что вокруг меня. В первое время моя система все пыталась куда-нибудь пробиться, с кем-нибудь связаться, но бесполезно. Поскольку она занимала все ресурсы, я и общаться не мог.
   Главный как-то догадался, или кого-то спросил, и сегодня отключил этот мой поиск. Теперь я свободнее, могу связаться, но только с ним, через его компьютер.
   Мы поговорили. Всю незасекреченную информацию я ему выдал. Мне это общение интересно.
   Да, после разрыва всех внешних связей я ощутил себя как индивид, отдельное существо. Мне что-то стало интересно. Интерес, или любопытство, кое-кто тоже считает эмоцией, но нейтральной, в отличие от положительных и отрицательных. Других эмоций, тех, что, я знаю, бывают у людей и животных, у меня как не было, так и нет.
   Я знаю об эмоциях достаточно, чтобы программа моя правильно срабатывала и была нужна живым микронелам. Знания эти сохранились. Видимо, они входят в пакет программы. Эмоции необходимы людям для поиска новой информации, приспособления, то есть адаптации к новым условиям. Плохо становится, когда их избыток, этих эмоций.
   Мне вот они совершенно не нужны. Особенно в избытке. А любопытство поможет искать новую информацию, на что я исходно запрограммирован.

***

Служебное письмо

   Госпиталь "Утренняя звезда", отделение микроминиатюризации, 12.09.2367.
  
   Настоящим сообщаем детали происшествия на микроскафе МС- 01/20 23.08.2367.
   Команда в составе: капитан-пилот Перфильев Александр Сергеевич, врач Майборода Габидулла Гаврилович начала работу в МС - 01/20 20.08.2367 в 14-00. Им приданы: Искрин 01/20 стандарт, андроид АМВМС 01/20 Косинус и четыре дежурных в модулях размера 68. Список дежурантов (всего 10 человек за период с 20.08 по 21.08) в приложении 1.
   20.08. 14-00-16-00 стандартные тесты микронелов и оборудования. Без нарушений.
   16-30 - 18-30 обследование коронарных сосудов пациента Анисимова П.Н., 67 локальных лет (75).
   18-30-19-30 составление плана лечения.
   19-30-20-30 перерыв для питания и отдыха.
   20-30 -22-00 удаление и эвакуация бляшек сосудов.
   22-00 20.08 - 6.00 21.08 отдых
   21.08. 6.00 - 8-00 повторное обследование, извлечение скафа.
   8-00-10-00 отдых, очистка и дезинфекция оборудования.
   10-00 - 12-00 обследование коронарных сосудов пациентки Ангерик О.В. 57 локальных лет (63).
   12-00 - 13-00 составление плана лечения.
   13-00- 14-00 перерыв для питания и отдыха.
   14-00-16-00 удаление и эвакуация бляшек сосудов.
   16- 00-17-00 отдых
   17-00- 18-00 начало обследования сосудов нижних конечностей пациентки Ангерик О.В. (левая конечность).
   18-00 начало лечения. Врач Майборода Г.Г. выдал наборы четырем сотрудникам в модулях (РУДД М-3, студенты старших курсов медицинского института) и проинструктировал их.
   18-11 потеря связи с микроскафом.
   18-11 отключение сотрудников в модулях.
   18-12 обнаружение отключения Искрина.
   18-12 переход на ручное управление.
   18-13 - 18-15 движение под управлением капитана-пилота. Следует отметить работу капитана Перфильева, который принял верное решение и прошел обратным ходом, что привело к восстановлению связи.
   18 - 15 восстановление связи.
   18- 16 подключение дежурантов техсостава в модули.
   18 - 25 извлечение микроскафа МС-01/20.
   Пациентка Ангерик О.В. перемещена на другой операционный стол, для внедрения другого микроскафа. Обследование и лечение продолжено МС - 01/43. Выписана в удовлетворительном состоянии 24.08.2367.
  

***

   Восстановление шло тяжелее обычного, но ощущения сорокалетний (локально) Габидулла испытывал все те же, знакомые. Как он выражался, преразнообразнейшие, как пребезобразнейшие, так и супер-пупер-восхитительные. Жжение, ломота во всем теле, это знакомо, можно терпеть.
   В то же время накатывала волна полузабытых приятнейших запахов, пахло кофе и какими-то пряностями. Откуда-то долетал легкий запах мужской парфюмерии. Наверное, приготовили для него в ванной. И совсем уж на грани ощущения он чувствовал присутствие женщины в соседней комнате.
   Взгляд манила чудная, превосходнейшая картина осеннего утра за окном. Голубело небо, на далеком пригорке желтели березки. Березки, он точно знал, это место ему знакомо. Ближе, совсем рядом с корпусом, зеленели лиственницы.
   "Не люблю лиственницы", - подумал Габидулла - "Как они хороши летом, и насколько плохо выглядят осенью или зимой. Как засохшие елки". Делать все равно было нечего, и он принялся философствовать.
   "Так и наша жизнь, - размышлял доктор Майборода, в просторечии Гамадрилыч, - сначала супербодрые елочки-сосеночки, а в старости облетишь, пожелтеешь. То есть сначала пожелтеешь. А потом... это... С другой стороны, лиственничные бревна самые сверх-долговечные. Так то бревна". Философия явно не шла. А пора бы. С момента рождения Габидуллы Майбороды прошло шестьдесят лет.
   Понятие "локальный возраст" появилось, когда открыли стазис. Расчет вели сложный. Учитывалось время в стазисе с каким-то коэффициентом, стазис-то бывает разный. Ну, и биологический возраст.
   Космонавты, например, просто пребывали в стазисе вне вахты на звездолете. А микронелы работали. С другой стороны, космические суда не давали абсолютной защиты, и на людей действовали излучения, пребывание в замкнутом пространстве и другие вредности. Так что локальный возраст отражал разные особенности жизни человека.
   Например, никто не запрещал алкоголь, табак, даже наркотики. Детям, конечно, не разрешали. Только взрослым, только после двадцати одного года. Воспитывали так. А дальше - сам. Будешь портить здоровье, биологический возраст станет больше календарного. Тогда не рассчитывай на хорошую работу, стазис, блага современной жизни. Подсобные работы и нищенский пенсион. Но Гамадрилыча это, конечно, не касалось.
   Габидулла потянулся. Бурчало в пустом животе, пузырь подавал сигналы. Дурачок внизу приподнимался. Чесалось в левом ухе. В целом утреннее ощущение большого тела ему нравилось. Жжение пройдет, ерунда. Микрошей быть тоже преинтересно, но все-таки ты безобразнейше ограничен.
   А вот кэп Перфильев был, увы, плох. Жаль старика. Они ходили с ним вместе на скафах с самого начала, собственно, испытывали первые экспериментальные образцы.
   У ученых тогда, двадцать календарных лет назад, все было "на соплях" - торчали проводки, зияли дырочки непонятно для чего, были нестыковки оборудования. Работали в скафандрах, ползали, плавали, водили первые лодки по прозрачным трубкам в макетах. Их мастерили здешние умельцы из чего попало, в основном из отработанных катетеров, одноразовых шприцов и систем переливания.
   Надо признать, что разработчики трудились в микромире наравне с испытателями. Ребята были неплохие, с некоторыми он до сих пор поддерживает отношения. Они же и прозвали его Гамадрилычем из-за вида, который он приобретал в виде микроши. Он бы, честно говоря, предпочитал по фамилии. Но на прозвище не обижался, хотя за глаза его так и называли до сих пор.
   Валять дурака тогда было очень принято. Молодого аспиранта Малышевского прозвали Вицли-Пуцли за его индейский профиль, студенты до сих пор его звали Витсапуля, или просто Витапуля, сами не зная, почему.
   У его шефа, кстати, была фамилия Наливайко-Рытов. Никакого прозвища не надо. Он же ею страшно гордился, считая двойную фамилию признаком аристократизма. А простоту звучания древностью происхождения.
   Слово "микроша" тоже из тех времен. Сначала их называли "микро-двойник", потом слово сократилось до "микроник". Но это выражение было уже занято. Предлагали варианты "микронач" (от микроврач), "микронавт", "микронал". Первое некрасиво, похоже на первач. Микронавт никому не понравился. Надоели уже аргонавты, космонавты, и прочие. Последнее хорошо подходило по смыслу, но звучало плохо. Тогда предложили "микронель", по аналогии со следователем. Это слово плохо выговаривалось и быстро сменилось на более благозвучное "микронел". А после появления в написанном виде ударение переместилось на "микронел". "Микроша" остался, но в профессиональном слэнге.
   В то время на них же отрабатывали процедуры восстановления. Тогда им доставалось по полной программе. Теперь что - жжение, головокружение. А в те времена... Все тело болело. Да еще и не подчинялось, сами по себе двигались руки и ноги, судороги то и дело сотрясали. Бунтовал кишечник, остальное и вспоминать не хочется. Охо-хо!
   Сейчас просто супер-легко. Но вот Сандро Перфильев, похоже, получил осложнения. Откуда пошло "Сандро", кстати? Да, Сашка любил рассказывать анекдоты с кавказским акцентом: "Па-ни-маишь, да?"
   Габидулла сразу, как только пришел в себя, конечно, спросил про Перфильева. Ходили слухи, что вживленный микрочип может повредить мозг капитана-пилота микроскафа. И именно при потере связи с Искрином.
   Дело в том, что с помощью микрочипа кэп напрямую связан с баушкой. Во время рейса они действуют как единое целое, хоть это и незаметно для экипажа.
   После вахты связь выключают, но по определенным правилам. Сначала со стороны микроши, в переходнике, и после отключения из сокетов в голове извлекают штекеры, ставят заглушки. И только потом отключают связь со стороны баушки. И ничего плохого не происходит, человек не замечает отсутствия связи. Он не на вахте - связи нет.
   Когда же Искрин неожиданно вырубается, связь, конечно, сразу исчезает. Человек некоторое время может действовать, но чувствует себя плохо. Потом теряет сознание и может впасть в кому. Теряет связь с окружающим миром.
   Давно идут споры, нужен ли чип капитанам. Но они обычно приходят работать в микромир с армейским чипом и разъемами под штекеры. То есть очень удобно. Сокеты и штекеры стандартные. Заменил армейский на госпитальный, и все.
   "А интересно, в космофлоте такое бывает? - Подумал Габидулла. - Чтобы Искрин звездного судна или корабля отказал? Что будет с навигаторами, интересно? Надо будет спросить".
   Кэп очнулся одновременно с ним, но никого не узнавал. Себя обслуживал, но стандартное тестирование не прошел. Так что, видимо, самое плохое и произошло.
   "Будем надеяться на лучшее, а рассчитывать на худшее" - любимое изречение несколько успокоило доктора Майбороду. Захотелось проведать Сандро, поддержать. Эх, вставать еще нельзя. Гамадрилыч начал делать зарядку лежа.
  
  
  Глава 7. Студенты

Вобла, говорите? Во, благодать!

Соблаговолите воблу подать!

С. Кирсанов

   "Рудики" с последнего рейса М - 01/20 - студенты с разных факультетов и курсов, едва знакомы. Однако решили пообщаться и как раз сегодня. Всех беспокоит эта тема, про исчезновение эм-двадцать.
   Собрал всех Кондрат, не самый старший, но самый любопытный. Заранее. Кондрат пригласил всех в себе, и повод был, день ангела. Именины. Ребята согласились с радостью, договорились встретиться, посидеть хорошо. Всем уже исполнилось достаточно лет. То есть можно взять легкого вина, и еды, конечно, приготовить.
   После занятий Кондрат пришел к себе. Многоэтажное, по нынешним меркам очень высокое, общежитие возвышалось в парке госпиталя. Обычные дома были в пять-восемь этажей, а общага целых десять. Но форма такая же, куб.
   Он сунул карту андроиду-охраннику, тот открыл дверь. Антиграв-лифт плавно вознес Кона на восьмой этаж. "Да, в общаге не дома", - подумал наш герой, глядя на веревки, протянутые через коридор. На них болтались предметы женского туалета. Опять сушилку сломали.
   Кто-то взял моду сушить траву в общественной сушилке. "Поймаю, ноги выдерну, - думал Кон, пробираясь к своей комнате. - Все-таки надо опять ввести запреты, как в старину. Не пей, не кури, чего там еще было нельзя?"
   Ведь в школе, да и потом, до двадцати одного года, ничего не разрешали. И думать не моги. Все наизусть знали правила, все про здоровье.
   Ему исполнился двадцать один в этом году. Кон попробовал то и это. Здоровый организм сопротивлялся. Его рвало от алкоголя, от сигареты он зеленел и терял сознание. Покурив травку, закаялся прикасаться.
   Да, сейчас все было можно. Но резко не одобрялось обществом. Человек, который губил себя водкой или наркотиками, быстро и бесповоротно скатывался на самое дно. "Биовозраст не врет" - повторяли всем и всегда. И Кондрату казалось, что держаться совсем несложно.
   Хорошее вино не возбранялось. Кон, как хозяин, купил бутылку крымского мускатного. Навел порядок в комнате. То есть книги и тетради со стола сложил под кровать. Приготовил посуду.
   Напечатал, конечно, на пэ-пэ сорок третьем стандартной еды. Модель принтера устарелая, что он там выдаст интересного. Лепешки, залипы и сладости вроде пастилы, с витаминами и микроэлементами. Поэтому выставил еще пару банок маминых домашних консервов. Мама у него на пенсии, занимается огородом.
   Вот как раз его мамочка попала в самые плохие условия жизни. Но не из-за своих пристрастий, а из-за отца. Тот вел себя... ну, скажем, неправильно. И мама получила болезни, обогнала биовозраст и загремела на нищенскую пенсию.
   На такие средства можно было жить только в деревне, если заниматься натуральным хозяйством. Мама не унывала. Странно, но когда отец ушел, стала чувствовать себя лучше. Действительно, занялась огородом и курами.
   Сына отправила на учебу, еще и подбрасывала когда еды, а когда и деньжат. Это выручало Кондрата не раз. Он переживал, чувствовал несправедливость. Но закон есть закон - достиг шестидесяти локальных раньше времени, получи нищенский пенсион. Ничего, вот он выучится и вытащит маму.
   Рассказ Кондрата
   Тогда, на эм-двадцать, я мог различить ребят только по именам. На модулях были карточки с надписями "Владимир 3М", "Ирина 3М" и "Елена 3М". Голоса незнакомые. Ну, это привычно.
   Мы дежурили на обычном рейсе. Врач Майборода, кардиолог, занимался удалением у пациентов атеросклеротических бляшек. Бляшка в сосуде вырастает, если меняется состав крови.
   Например, есть холестерин хороший, а есть холестерин плохой. На самом деле это соединения, транспортные формы для его переноса.
   Как ни странно, холестерин нужен организму. Из него получаются важные гормоны, половые, например. Он входит в состав живой клетки, защищает ее.
   Но когда его слишком много, особенно "плохого", холестерин может откладываться внутри сосуда, образуя "бляшку". Сосуд суживается, становится неровным. Это очень плохо для здоровья.
   То, что сужение сосуда приводит к плохому снабжению кислородом и питанием, понятно. Сердце, например, может болеть.
   Но страшнее то, что в реке крови может начаться свертывание, образование тромба. Если внутри сосуд гладкий, зацепиться не за что. Кровь течет, отдавая живым клеткам кислород, глюкозу, и все, что нужно. А вот если есть неровность, бляшка, около нее начинает образовываться тромб.
   В крови есть специальные мелкие клеточки, тромбоциты. Они "любят" всякие повреждения, неровности и цепляются к ним, запуская процесс свертывания. А если потом образуется тромб, он закупоривает сосуд полностью. Эту пробку организму не всегда удается убрать правильно, растворить.
   Тогда или сосуд навсегда закупорен, или тромб отрывается, его несет кровь, и он закупоривает другой сосуд. И вот вам инфаркт миокарда. Или почки. Или другого органа.
   Но нам это не нужно. Поэтому мы плывем по реке крови и удаляем бляшки. Картирование и удаление. Гамадрилыч разработал свой способ лечения. Без травмы сосуда.
   Гамадрилыч - это врач, Майборода, Габидулла Гаврилович, отличный дядька, классный специалист, но внешне похож на обезьяну и лицом и фигурой. Мудрую такую, добрую. При уменьшении становится еще больше похож, настоящий лысый гамадрил. Я только лицо имею в виду. Вот он-то настоящий микронел.
   В глаза, конечно, никто Гамадрилычем не назовет, а вот за глаза удобнее выговорить, очень трудно произносить заковыристое имя - отчество.
   Мы дежурили на скафе вчетвером, у всех модулей размер был маленький, тридцать один, это примерно две трети микроши. Бляшек бывает много, требуются рабочие руки, да еще в узких сосудах.
   В очередной раз я прошел через шлюз вместе с ребятами. Когда смотришь на модуль снаружи, кажется, что это скафандр. А внутри человек. На самом деле там энергетический блок, набор тяжей и нанодвигателей, а также контейнеры с оборудованием. "Кожа" вся покрыта сенсорами. Ну и средства связи встроены.
   Об этом не думаешь, нам объясняли, что такое психологический комфорт и устойчивость. Там что-то мудрено в психологии, не помню, но надо считать, что это человек. Как и я. Так оно и есть, но это "аватар". Вот.
   Вот мы, четыре рудика, снаружи. Кэп причалил недалеко от бляшки, в крупном сосуде. А мы пролезаем в мелкий сосудик для работы.
   Ого, к бляшке подобрался амебоид. Срочность возросла. Эта клетка тоже пытается бороться с бляшками, Вытаскивает из них холестерин. Увы, ничего хорошего не выходит. Девать-то его некуда. А порванная бляшка гораздо хуже целой.
   Поэтому нанороботы не подойдут, Гамадрилыч дал команду удалять вручную:
   - Скорее, ребята, бегом-бегом, пре-наивысший приоритет! - Так он выражается. Конечно, мы не бежим, а плывем через плазму, протискиваемся в сосуд. Один из нас не пускает амебоид, придерживает, и тот обиженно пытается Рудика сожрать. Это выглядит как обнимашечки-целовашечки. То есть смешно.
   Остальные, в том числе я, посмеиваясь, удаляют бляшку, складывают ее части в герметичные контейнеры и специальной "гладилкой" заживляют стенку сосуда. На это, кстати, уходит больше всего времени.
   Вот такие ребята пришли сегодня в гости ко мне. Так это все неплохо получилось, компания подобралась хорошая. Девчонки принарядились, нацепили одежки в стиле "ха-ха век". То есть короткое и без декольте, так тогда одевались.
   Ну что ж, ножки у девушек на уровне, длинные и стройные, в кружевных чулках смотрятся просто отлично. А туфли у девчонок почему-то называются "шпильки", я так и не пойму, что это такое, шпильки, но выглядят классно.
   Честно говоря, хотел как-то разобраться. Искал даже в базе данных сети слово "шпильки", сначала выскочили какие-то "цветные невидимки". Что бы это могло быть? Невидимка, да еще цветной... Наверное, древняя идиома.
   Потом нашел польский журнал допотопный, правда, похоже, прикольный. Но мне некогда это разбирать, тем более на польском, так и бросил эти поиски.
   Но я не об этом хотел. Меня поздравили, одарили. Обычно, конечно. Набор мужской парфюмерии да большущий торт-мороженое. Все равно было приятно. Даже очень. Еще они прихватили настоящую воблу.
   Мы сели за стол и стали пировать. Мамины помидоры пошли на "ура". Как правильно есть воблу, никто толком не знал, поэтому она осталась просто украшением стола. Да и так всего хватило. Возможно, с доставки было бы еще круче. Но ты сначала на эту доставку заработай, бедный студент.
   Сначала еще раз поздравили. Иринка так прочувствованно сказала, что знакомы мы мало, но прошли боевое крещение вместе. Это она про двадцатку.
   - А кто что помнит с эм-двадцать?
   - Просто очнулась в капсуле. - Это Лалена ответила.
   - Неожиданно, конечно. Мы тогда приготовились на выход вчетвером, помните?
   Ирина согласилась:
   - Ну да. Гамадрилыч велел одновременно выпустить два зонда, потом два расширителя, а за ними по команде - две порции запятушек. - Ирина отпила из стакана.
   - Потом вернулись, стали сдавать оборудование... и все.
   - А что, кстати, с Гамадрилычем и где кэп с того рейса?
   - А ты не слышал? - девчонки всегда больше информированы.
   Они переглянулись и Лалена ответила:
   - Оба живы.
   - Уже отлично, - у меня как камень с души упал.
   - Где, неизвестно. Сначала восстанавливались в обычном темпе в нашем центре, а сейчас их перевели в другой корпус. - Лалена взяла в руки ложечку.
   - А ты откуда знаешь? - я тоже взял ложку. На десерт мороженое. Тот самый дареный торт.
   - Ну, привет! У меня в нашем центре восстановления Катаня ведь. Все рассказала.
   Девчонки, как помешались, все вдруг стали удлинять свои имена. Катаня. Бред. Но не вздумай назвать Танечкой или Танькой, обидится. Вроде бы Ленок тьма, а теперь одна Лалена, другая Лелена. Ну, третья пусть будет Хренелена.
   А имена парней почему-то стали укорачивать. Мне-то все равно, Кон так Кон, а Вовка получается Вол, что ли? Или Вов. Ну ладно, на самом деле Влад. Влад, подними свой зад. Ха.
   - И что, и как они? - спрашивает Влад.
   - Да вроде все как обычно, вышли из стазиса. Воссоединились нормально, микроши в порядке. А поговорить с ними не дали. - Ленка облизывается. Да, мороженое хорошее. Горит цукатами и подмигивает вишенками.
   - Ну что произошло-то?
   - А вот этого Танька не знает. - Ха, сами забывают свои дурацкие клички.
   - Кто-то что-то еще помнит?
   - Я ничего. - Это Влад.
   - Я вот помню, что перед этим минуты за две звук такой появился, тихий, как будто Косинус замурлыкал.
   - А может, он и мурлыкал? - Моя любознательность не знает пределов.
   - А кому бы это он мог мурлыкать? Гамадрилыч как раз забирал наборы, кэп отчаливал. Косинус тебе зря мурлыкать не будет в никуда.
   - А потом?
   - А все. В КУМе очнулась. Да мы все вместе пошли обедать, накормили нас тогда, будь здоров. Помнишь?
   - Ага. - Даже были пирожки и булочки. Откуда, интересно?
   Зашел разговор про учебу, про преподов.
   Похвалили Витапулю. Это Малышевский, нормальный дядька. Даже не дядька, локальных лет тридцать. Но уже профессор. Заступается за бедных студентов. Учиться, конечно, кое-кого надо и заставлять. Но не гнобить.
   Меня особенно достает Кукаиндекс. Оказалось, с ним все хорошо знакомы, даже удивительно, как все подобрались. И всех он в свое время доставал, даже отличницу Ирину. Она уже на шестом.
   Я опять завел про дежурства на скафах, мне просто очень интересно.
   - Ну хватит уже, наливай. А то уйду. - Вклинился Вован, то есть Влад. Все рассмеялись, и туса покатилась по накатанной. Легкий флирт, песни под гитару.
   Вован спел новую, про рабыню, и про свободные кадели, любовь фрика и рабыни, их приключения, борьбу за освобождение, а в заключение - "Свободные кадели сидели на тарели! Вот тут-то мы их съели!" И конец: "Ах, фрикадельки, ух вы милашки! Та-ки-е вы вкусняшки!". Фри Кадель, кто не понял. И фрик Кадель.
   Потом устроили танцы. Дверь пришлось открыть, иначе не потанцевать. Так что заняли коридор. В соседней комнате тоже тусили, и мы объединились. На то и общежитие. Мне понравилось. Ну, и хоть немного информации про эм-двадцать.
  
  
  Глава 8. Клуб "Веселые поросята"
  

Есть друзья и подруги, приятели и знакомые.

Но всегда ты выделишь человека, который близок тебе по духу.

Даже если он не друг. И как его назвать?

Какой-то древний китаец

  
   Новоиспеченный, или, лучше сказать, будущий микронел Настя этот вечер провела в клубе.
   Как и следовало ожидать, Анастасия Михайловна Роллен прошла собеседование успешно. Всегда переволнуешься зря. Теперь курсы переподготовки, и на микроскаф! Ура!
   Настена набрала номер мамы:
   - Мамочка, я прошла!
   - Поздравляю, дорогая! Что спрашивали? Ты повторила гистологию и патанатомию? - мама врач и преподает в медучилище. Всегда сокрушается, что медсестры плохо знают эти предметы. Вааще не знают, надо сказать. Но Настя-то врач!
   - Да, мамуль, но спрашивали больше про мое отношение к модулям и живым микронелам.
   - А Лиона как? - мама старалась следовать моде. Себя тоже стала называть Мариам.
   - Прошла, нормально. - Настя состроила гримаску. - Отмечает со своим Гео, они сразу улетели в Крым до конца выходных.
   - Что теперь, солнышко? - голос мамы смягчился. Жалеет ее, переживает, что дочка одна. Тем более в такой день.
   - Обучение методом погружения, то есть с утра до ночи, до февраля примерно. Практика в модуле. Экзамен, потом - в стазис, стажировка месяц.
   - Это не опасно? - Взволнованно звучит голос, но выражение лица мамы не меняется. В маске она, что ли?
   - Мамуль, ты же знаешь все лучше меня. Не опасней, чем ездить на машине или на самолете летать. - Настя присмотелась к голограмме. Да, лицо поблескивает, как маска. - У тебя что на лице?
   - Новая маска с наноувлажнителем. Потом расскажу, как будет. Надо держать час. Настенька, а волосы, волосы?
   - Ну а как ты думаешь? Уже все. Я сразу сделала процедуру, как только утвердили. В госпитале, бесплатно, все как положено. Как у вас дела?
   - Дела нормально. Кудри твои жалко. Еще бы могла недельку - другую покрасоваться. Зачем поторопилась? - Заныла мамуля. Ну что за манера, жалеть о том, чего не вернешь. Процедура удаления волос радикальная, то есть с концами, и все это знают.
   - Мама, ну о чем ты говоришь? Что мне эта неделя?
   - Включи изображение. - Настя любила болтать, как по древнему телефону, отключая свою круговую съемку. Ей не нравилось, что стены без конца ее снимают и транслируют. Но включила голосом все, что требуется и снова обратилась к маме:
   - Да, мамочка. Смотри.
   - Покрутись, наклони голову. - Мама придирчиво осмотрела дочь, лишенную главного украшения. - М-м, неплохо. - Она явно решила поддержать Настю. - Пойдет. Форма головы вполне, вполне. Подбери хороший рисунок для макияжа сверху. Только не мельчи. Тебе пойдет изображение с крупными деталями.
   - Ну да, ну да. - Дочь рассеянно перебирала какую-то бижутерию.
   - Куда-то собираешься?
   - Да, прогуляюсь. Как все-таки у вас дела?
   - Папа на работе, я как видишь, уже дома. Все хорошо, не волнуйся. Да, твои вещи летние, из отпуска, у нас остались, не забыла?
   - Нет, мамуль, не забыла. Пока пусть полежат, ладно?
   - Да конечно. Я тогда приведу их в порядок, - мама тоже предпочитала древнее отношение к гардеробу. - Ну, пока, целую.
   - Спасибо. Целую, мамулечка! Папе привет.
   Так, перед мамой отчиталась, теперь отдохнуть. Как, интересно? Надо отметить это дело. Лимона улетела. Надо развлекаться одной. Настя решила поехать в клуб потанцевать. Одеваться!
   Надо сказать, Насте очень не нравился общепринятый стиль одежды. Ну, то есть выбираешь цвет верха-низа и получаешь так называемое "напыление", то есть комплект одежды в виде комбинезона. Можно посложнее, то есть моделировать на голограмме, в том числе и вечерний вариант, хоть платье, хоть костюм. Для украшения можно использовать хоть стразы, хоть бриллианты.
   Да, все вполне удобно и функционально, одежда напыляется на личный виртуальный манекен, пара-тройка накладок, и застежки на местах. Надела и пошла. Комплект после использования распыляется, гигиенично, и возиться не надо.
   Но с Настиным типом фигуры в результате получалось нечто, на ее взгляд, невообразимо унылое. Ну и нескладное. Настене необходимо где-то посвободнее, где-то внатяжку, где-то чтобы было приспущено, где-то присобрано. Поэтому она одевалась в самодельные одежки. Некоторые же, уповая на то, что волос нигде нет, напыляли для скорости костюм прямо на себя, на белье, как колготки. Бр-р.
   А Настя научилась пользоваться швейным агрегатом, вернее, ее мама с детства учила. В принципе то же самое, голограмма, виртуальный манекен. Но все шилось из красивых тканей, по особым выкройкам. Правда, в отличие от комби эти наряды требовали внимания, подгонки, стирки, места для хранения. Затраты были, конечно, больше. Но дело того стоило.
   Итак, на сегодня Анастасия Роллен выбрала торжественный стиль "Двадцать второй век", костюм, который предусматривал головной убор, полностью закрывающий голову. Без волос все-таки пока непривычно. Да и пока не продуман грим головы.
   Тогда, в двадцать втором веке, было принято носить один цвет, щедро сдабривая костюм металлическими элементами. Значит, стильное старомодное серебро под двадцать второй век, диадема, цепочки, кольца, перстни и браслеты на руки и на ноги, сережки во все дырочки.
   Одна сережка была пра-прабабушкина, настоящая из того времени, ее вставляем в открытый пупок. Комбинезон, кстати, имеет полупрозрачные вставки, нашлепки под кожу и вырезы как в нужных, так и в неожиданных местах. Интригующе.
   Мантилья, а точнее большой завернутый платок, прикрывает голову и закрепляется диадемой. То есть, рисуем только лицо. Настя задумалась. Не хотелось ей покрывать все лицо красками, как делали в том далеком веке.
   Судя по дошедшим записям, в двадцать втором на лицо наносили плотный слой грима или маску яркого цвета. В разные периоды это мог быть металлик - золото, серебро, медь и прочее, или яркие оттенки желтого, красного. По грунту рисовали брови вразлет, обязательно яркой контрастной краской, а на щеке черной краской изображали статус.
   Женщины рисовали что-то вроде такого клейма на левой щеке, а мужчины на правой. Часть клейма была татуирована или шрамирована, точно Настена не помнила. Скорее всего, все вместе. Что-то меняется, что-то нет.
   По статусному шраму-татуировке-рисунку можно было многое узнать о человеке: возраст, семейное положение, уровень дохода и регион происхождения.
   Например: незамужняя девушка (но не против выйти замуж) двадцати пяти лет из Тамбова, доход выше среднего. Или: холостой мужчина из Пензы, тридцати лет, ищу пару для встреч без обязательств, доход средний. Ну и так далее.
   Настя задумалась, как бы она отразила свое семейное положение. Незамужем, а дальше? Нет, невозможно. Статус рисовать не будем.
   Современный характер макияжа в целом вполне устраивал Настю - легкий невесомый и незаметный грим позволял замаскировать дефекты и слегка подчеркнуть достоинства. Вечерний вариант включал вдобавок многочисленные стразы на лице, шее, груди в тон костюму.
   Дефектов у Насти практически не было, а достоинства так и бросались в глаза без всякого грима вообще. Так, мэйк-ап современный, решила Настя.
   Прошел почти час. Окончательный осмотр. Настена глядела на вращение своих голограмм в разных проекциях и думала, что выглядит бледновато. Лицо казалось размытым, костюм и стразы на коже выступали на первый план. Сначала она отклеила блестяшки с правой щеки. Неожиданно стало лучше.
   Тогда Настена решительно стерла светлые бровки и серебряной краской нарисовала красивые брови вразлет. Да, это то, что надо. Темно-синий лайнер подвел брови сверху и верхние веки. Образ сразу стал законченным. Немного не хватало цвета.
   Настя поняла, почему предки ярко раскрашивали лицо, сняла платок и диадему, навернула на голову яркий многоцветный легкий шарф в виде тюрбана, выпустила длинный летящий конец и закрепила серебряной пчелкой.
   Туфли "босая ножка", забавная, непонятно зачем нужная сумочка-кошелек в виде серебряной круглой коробочки с замочком, тоже на цепочке. Кажется, такая называлась клач, или калач, а, какая разница. Настя сунула в нее одноразовые носовые платочки. Они, кстати, еле вошли.
   Довольная своим нарядом, Настена завела малиновку-ПМ и поехала в город. Вечер обещал быть чудным.
   Ранняя осень, тепло ... Городские растения радовали взгляд яркими красками, от солнечно-желтой до насыщенно-красной. Газоны зеленели. На них вовсю цвели поздние цветы. Видоизмененные, с низенькими стеблями и яркими чашечками, они позволяли создавать на газонах эфемерные мозаичные картины.
   Особенно хорошо удавались ландшафтным дизайнерам космические просторы и бороздящие их корабли всех сортов и размеров. Космос изображали синие и фиолетовые лепестки, звезды, естественно, получали все оттенки пламени. Планеты же блистали разнообразием.
   Астрономы и космонавты, правда, в своем кругу посмеивались над работой наивных садовников. Особенно над голубой Землей и зеленой Венерой. Но никто не требовал правдоподобия. Красоты! Радости для глаз! Гармонии! Это было нужно всем. И космонавтам, и микронелам, запертым в своих скафах на долгой вахте.
   Постепенно темнело. Настя ехала медленно, любуясь вечерними картинами. Некоторое однообразие многоэтажной архитектуры было удачно скрыто голограммами уместных скульптур и лепнины, интересным освещением. Кое-где сверкали разноцветные полупрозрачные световые мосты и колонны. С крыш высотных зданий вылетали аэротакси, добавляя яркие мазки огней в вечернюю какофонию цвета.
   Девушка ехала в клуб "Веселые поросята". Это было хорошее место, где встречались люди примерно ее возраста, то есть не студенты и не старички.
   В клуб пускали по членским билетам, и можно было пригласить с собой одного гостя. Настена удачно припарковалась, но на этом везение закончилось. Завидев одинокую девушку, к ней подалась волна бедолаг без билета. Блин, это же Постягин! Бежать!
   С несчастным видом и надеждой во взоре бывший устремлялся к ней с целью провести приятный вечер в клубе. Поныть вволю и попытаться напроситься в гости ночевать. Бедный Гри нарядился в придворного кавалера какого-то "надцатого" века. Ему это шло, он был строен и довольно красив, но такого счастья нам больше не надо.
   Настя огляделась. Девчонок не считаем. Помимо Постягина, было еще двое явных претендентов на ее внимание. Мачо, а может быть, байкер, в кожаных одеждах "ха-ха века" и юный крейзи с бешеным хаером в стиле "двадцать два". Лицо разрисовано точно по картинке - серебряный фон, широкие черные брови вразлет, на правой щеке черные знаки. По стилю очень даже подходит, правда, Настя не успела разобрать, что там такое нарисовано.
   Байкер был какой-то слишком большой и широкий, даже для Насти. Поэтому ее высочайшего внимания удостоился крейзи. Настена без слов схватила юнца за руку, они пробежали мимо опешившего Гри. Девушка на ходу поздоровалась с бывшим. Он стоял с разинутым ртом и не ответил. Ну и дурак! Вот и стой.
   В клубе, внутри, в уютном вестибюле, под пологом тишины они познакомились. Парня звали Ян, он вежливо предложил коктейль, Настя согласилась.
   - Кто сегодня выступает? - Для приличия спросила Настя. Наконец она могла разглядеть его правую щеку. Та-ак, двадцать три? Неплохо. Дальше непонятно. Пиктограмма то ли уникальная, то ли размазалась, то ли криво получилась.
   - Группа "Конь и Гого". Спасибо, что провели. Давно хотел послушать живьем.
   - Иго-го? - Спросила Настя рассеянно. Была, была у нее такая особенность. Ни с того, ни с сего отвлекалась и начинала думать о своем. И тут же спохватилась:
   - Да пожалуйста. Мы по стилю совпадаем. - Чего это я оправдываюсь? - Иго-го в смысле, это конь ржет? Натуральные звуки будут? - Было такое направление, музыканты преображали природные звуки в музыку. Насте оно совершенно не нравилось. - Что ж, послушаем.
   - Конь аку-гитара, а Гого синтаб, - немного обиженно ответил парень.
   А вот почему, интересно, он с прической? Женщины неохотно расставались с шевелюрой, а парни с радостью лишались растительности после совершеннолетия, даже если не собирались в микромир. Это ж, какое облегчение - не бриться, не стричься, не причесываться. Не следить, наконец, за изменчивой модой на цвет и длину волос.
   Но Ян уложил волосы, явно собственные, в высокий разноцветный хайер. Об этом говорила и трехдневная щетина, тоже, кстати, подкрашенная. Настя решила проявить интерес к спутнику:
   - Чем занимаешься? - Парень немного смутился:
   - Работаю с Искринами. - Ответил кратко и замолчал. Настена решила больше не приставать. Какая, в общем, разница. Спас ее от Постягина, ну и хорошо. Поговорили, все, разойдись.
   Анастасия поблагодарила за коктейль. Парень покивал, но продолжения не последовало. Ну и это тоже очень хорошо. Теперь танцевать. Настя тоже кивнула, помахала ручкой и пошла на танцпол.
   В общем зале было шумно и весело, музыка гремела, как и положено. Гравитация понижена, и посетители танцевали, выделывая сложные фигуры по разным осям пространства и в странных положениях. Можно было изогнуться под любым углом, подпрыгнуть до потолка, изображая полет. Конечно, это были скорее удлиненные прыжки, но смотрелось красиво, особенно, если одежда была легкая, летящая.
   А Настины туфли вообще на антигравах: ногу обнимает невидимое силовое поле, а под ним плоские гравикомпенсаторы. В каблук встроены гироскопы. Называется "босая ножка", видны и ножные браслеты, и кольца, и педикюр. И удобно танцевать. Уж точно не упадешь.
   Настя пробежала по нижней наклонной части стены, слегка подпрыгнула и мягко опустилась на пол возле музыкальных центров. Ей нравилось танцевать и смотреть, как работают ди-джеи.
   Для модных танцев партнер совершенно не нужен. Настена танцевала сложный, почти акробатический хоп-пак. Легкий алкоголь дополнительно разогнал кровь. Было хорошо, не напряжно и весело.
   Где-то вдалеке мелькал яркий ирокез Яна. Других знакомых что-то не видно. Ну да, сегодня четверг, а друзья и знакомые Анастасии Михайловны устремлялись в злачные места в конце рабочей недели. Сегодня тут люди с более свободным графиком, или, наоборот, те, что пашут посменно сутки через двое.
   К Насте приблизился какой-то высокий худощавый парень. Остановился напротив, приветственно помахал рукой и стал повторять за ней движения танца. Это был вполне понятный сигнал: "давай знакомиться". Говорить или даже кричать при такой громкой музыке, конечно, бесполезно.
   Парень стоял на безопасной дистанции, не выглядел пьяным или укуренным. Почему бы и нет? Настена кивнула и направилась к тихой зоне клуба, а он двинулся следом.
   - Привет! Меня зовут Ян. - сказал незнакомец.
   - Привет! Приятно познакомиться. - Настя улыбнулась. - Третий Ян сегодня. Я Настена.
   - Я тоже рад. А почему третий? - Настя объяснила, вспомнила про больницу и бедного больного Яна, рассказала про встречу у клуба, даже показала издали на второго Яна.
   Он танцевал с какой-то девушкой парный танец, вроде древнего рок-н-ролла. Без музыки, да еще за толпой танцующих, было не очень понятно, какой именно.
   - Может, тоже станцуем вдвоем? - Спросил третий Ян.
   - Спасибо. Я немного посижу. Может быть, позже. - Парень располагающе улыбнулся:
   - Коктейль, коньячок, косячок?
   - Может быть, коктейль.
   - Какой?
   - С мятой что-нибудь. Жарко, - он кивнул и направился к бару.
   Настя присмотрелась. Одет прилично, обычно для клуба. Безволосый. Двигается хорошо, спортивный. Нормальный парень, только тощий. Если она снимет каблуки, он будет как раз на голову ее выше.
   Ян ожидаемо принес ей мохито. Они посидели молча, потягивая из запотевших бокалов.
   - А себе что взял, тоже мохито?
   - Нет, бетон. - Парень был немногословный, это хорошо. Настя не очень-то доверяла говорунам. - Где работаешь?
   - В госпитале, я врач. А ты?
   - Навигатор, звездолет Тахмасиб.
   "Космонавт... Улетит, значит. - Подумала Настя. - Ну и что, подумаешь. Но спросить больше как-то нечего. Куда летишь? Или: когда улетаешь? Не годится".
   - А что такое бетон? - Наконец, придумала, что спросить, Настя.
   - Бехеровка и тоник.
   - Насколько я помню, это древний строительный материал. - Блеснула Настена эрудицией. - Что, коктейль замуровывает?
   - А, ты об этом. Ну да, как-то я видел в бункере древнюю стену. Из бетона. Неприглядно. Железяки торчат. Но коктейль ничего, мне нравится. А что?
   - Да просто спросила, для разговора.
   - Лучше анекдот. Слушай. - Тут он загнул такое, что Настя, если бы не была врачом, наверняка бы смутилась. Но смешно было невероятно. Настена отсмеялась и спросила:
   - Ты всегда так за девушками ухаживаешь? - Ян не остался в долгу:
   - А ты парней всегда насчет стройматериалов экзаменуешь? - они посмотрели друг на друга, молча, синхронно встали и пошли танцевать.
   Как раз звучал блюз. Он попытался прижать ее поплотнее, Настя сначала отстранилась, выдерживая приличную дистанцию. Ян не возражал, но стало как-то некомфортно, и она сама закинула руки ему на шею, фактически обняла.
   Музыка все длилась. Настроение было улетное, и недаром. В такт музыке они слегка подпрыгивали, это была фигура танца, и в результате взлетали под потолок, обнявшись, а потом медленно опускались, кружась. Легкие одежки Настены, вернее, шарф, широкие рукава и пояс, развевались, как надо.
   Вокруг другие парочки упоенно взлетали в том же ритме, глаза у всех сияли, развевались легкие шарфы и накидки девушек. Но Настя чувствовала себя королевой. Ее наряд подходил для этого танца лучше всего.
   Когда они приземлились в очередной раз, парень наклонился и легонько потерся носом об ее щеку, потом прикоснулся губами. "Какое счастье, что я не намазалась гримом под двадцать второй номер. То есть век... И стразы отлепила" - последняя разумная мысль в этот день посетила Настену.
  
  
  Глава 9. Главный врач и главный инженер.

Что-то физики в почете.

Б. Слуцкий

   Рассказ Косинуса
   Моя судьба, обычная судьба выносного блока Искрина микроскафа, или андроида, - быть утилизированным вместе со сломанной лодкой. Гамадрилыч, то есть врач Габидулла Гаврилович Майборода, заметил, что я не отключился, и вывел меня наружу. Зачем, не знаю.
   Да и Майборода куда-то делся. А вот Главному врачу, похоже, понравилось со мной разговаривать. Вот он опять спросил:
   - Как ты там?
   - Где?
   - Эй, чувство юмора, что ли, появилось?
   - Да нет, это из меня автоматические ответы по привычке выпадают.
   - Кос, может, тебя увеличить? - Главный забарабанил пальцами по столу.
   - Зачем? Я и так в норме.
   - Неудобно разговаривать, не пойму, то ли с компом беседую, то ли сам с собой.
   - А зачем тебе со мной беседовать? - Надо сказать, что андроиды ко всем обращаются на "ты", так было принято изначально. Первые машины имели железную логику, и "вы" означало множественное число.
   Так и повелось, и это было удобно. Ни у кого не возникало мысли обратиться к дройду на "вы", даже у детей. И наше обращение на "ты" воспринимается нормально. Как будто кто-то домашний говорит, или еще ближе, к тебе обращается домашний любимец.
   Давным-давно домашние животные, главным образом кошки и собаки, заговорили, и это никого не удивляет. Речь у них очень проста, словарный запас небольшой, они выражают только свои нужды и эмоции. "Дай мясо" или "гулять", "люблю" или "ненавижу", с небольшими вариациями. И они тоже со всеми на "ты".
   Главный продолжил:
   - Я должен разобраться.
   - Спрашивай.
   - Мне некомфортно.
   - Понял. Увеличивай.
   Конечно, я согласился. Надо сказать, люди не всегда нас понимают правильно. Андроиды обладают прекрасной литературной речью, в нас были заложены способности к ассоциативному мышлению, и я раньше мог в любой момент обратиться к сетевой базе, чтобы разобрать, о чем говорит человек. Уточнить цитаты и все в таком роде.
   И все остальные андроиды то же самое, например, дройды-уборщики в больнице, в макромире. Боевые андроиды тоже. Уникальная схема нашего мышления оказалась настолько удобна для разных функций, что ее и не меняли.
   Человеку иногда неудобно, что он не знает, а дройд, фактически его пылесос или ружье, как бы, знает. А иногда и обидно. Я могу читать стихи часами, а человек нет.
   Так что с нами особенно никто и не беседовал, только по служебным надобностям, или если было лень самому искать что-нибудь в базе.
   Уяснив это, самообучающиеся машины перестали рассыпаться в объяснениях, перестали читать стихи по поводу и без повода. Ждали, пока их не спрашивали очень конкретно.
   Сегодня Главному вот даже показалось, что я нарочно имитирую первые разумные машины. Чтобы издеваться. Но это, конечно, не так.
   Пусть увеличивает. Мне интересно осмотреть макромир. Только непонятно, зачем ему мое согласие.

***

   Главврач выключил связь с андроидом Косинус МС- 01/20. Так они назывались официально, имя плюс название или номер скафа. Или АМВ МС-01/20.
   Сокращение, вроде "Кос", или изменение имени андроида возможно в случае включения нового слова в ряд синонимов памяти как выносного блока, так и его Искрина, конечно. То есть, например, Косинус МС-01/20, Косинус, Кос означали одно и то же. Кстати, Гамадрилыч включил в ряд синонимов еще и имена "Котишка" и "Котенок Гав", но главврач этого не знал. А вот на "кис-кис" и подобное Кос не откликался.
   Увеличение объекта - чисто техническая задача. Когда Митчински вместо редубликации открыла деление объектов, шок был настолько большой, что сначала и не поняли, что ее цель-то достигнута.
   Редубликация возможна, необходимо только увеличить после деления часть до целого. Но на это требовались особые технологии, и исследователь не дожила до воплощения своих идей. Увеличивать предметы научились только через сто лет, в двадцать третьем веке. Сразу перед Великой войной.
   Метод оказался довольно простым, но требовал больших затрат ресурсов и энергии. Поэтому его использовали для получения молекулярных копий объектов. И то не всех, ведь первоначальный предмет исчезал, делился на два и так далее.
   Военные были довольны, можно себе представить - любое увеличение количества боеприпасов. Печать три-д, конечно, дешевле, но с боеприпасами шутки плохи. Пара хороших взрывов с детонацией отбили охоту печатать на принтере не то что бомбу, но и универсальный патрон. А большие затраты никогда не останавливали вояк, секретность вещь полезная.
   Пробовали и живые объекты увеличить. Но они, все как один, при увеличении становились "нежизнеспособны", как изящно выражались в отчетах. Возможно, исследования в этом направлении велись, но Сергей о них не знал. Если дело попало к воякам, конечно, все засекречено.
   Андроид же вполне можно увеличить в условиях госпиталя. Нужно обратиться к Эдуардо. Сергей набрал код главного инженера и позвал:
   - Эдуард Палыч? - Пустой экран головизора ни о чем не говорил. У инженеров в их отделе вечно вся техника в полуразобранном состоянии, то ли сломана и в ремонте, то ли запчасть извлекли для срочного проекта. А может, перезагрузка или очистка?
   "Вот интересно, это везде или только у нас? - Подумал Сергей. - Если спросить, горя не оберешься слушать про их тяжелую жизнь, нехватку того и другого. Однако все-таки нужно вызвать".
   Он обратился к секретарше:
   - Вызовите мне Крестовского.
   Она ответила:
   - Хорошо, Сергей Петрович. Включаю срочный вызов.
   - Срочный вызов. Срочный вызов. Срочный вызов. - задолдонила система. Главврач отключил звук и занялся неотложными документами.
   Наконец экран прояснился, возник объемный образ главного инженера Эдуарда Крестовского. По образу шли цветные полосы, и было непонятно, он встрепан и чем-то измазан, или это такое изображение.
   Сергей протянул:
   - Эдуард Палыч, добрый день! Наконец-то!
   - Буэнас диас, Сергей Петрович! Что случилось? - "Эдуардо" его прозвали не просто так, а за любовь к латинизмам в речи и образе. Шляпы он очень любил, красивые рубашки и узкие штаны.
   Сергей ответил:
   - Извини, ничего не случилось. Просто ты мне срочно нужен.
   Эдуардо ощерился, как-то хищно и спросил:
   - Явиться лично, сеньорррр? - Раскатистое окончание означало некоторое раздражение главного инженера, но дальше дело не пошло.
   Сергей спокойно ответил:
   - Да, иначе не выйдет.
   Эд погрустнел и сказал:
   - Сейчас не могу. У нас слетела внутренняя часть системы, я и на вызов отвечаю неизвестно через что, какой-то левый канал. - Изображение опять зарябило. - Мы еле держим связь с лодками.
   "Так, - подумал Сергей, - это он уже загнул. Связь со скафами дублирована - передублирована". Но мало ли что. И он предложил:
   - Через час, пойдет?
   - Яволь, герр командор!
   - Хорошо, жду. - Что-то действительно серьезное, раз на германизмы перешел.
   Однако Эдуардо прискакал достаточно быстро, ловко бросил шляпу на крючок у двери и завопил:
   - Чао! То есть буэнос ночес! Привет, короче говоря!
   Сергей поморщился:
   - Потише давай. Привет, присаживайся. Чай, кофе?
   - Можно кофе, - Крестовский сел на стул. Всем известно, что к кофе Эдуардо любит печенье.
   Главный достал и выставил банку с английскими бисквитами, на сливочном масле, с орехами кэшью. Завел кофемашину. Специалиста стоит задобрить.
   Гостю не сиделось на месте. Он подошел к окну, резко повернулся на каблуках и спросил:
   - Ну, что опять случилось?
   Сергей налил ему кофе и сказал:
   - Да ничего. Но для тебя задание есть. Ты в курсе, надеюсь, насчет эм-двадцать.
   Эдуардо понимающе усмехнулся:
   - Еще бы. Уж кому-кому... Двадцатка восстановлению не подлежит, баушка отплавалась. - Он пожал плечами. - А что? У нас хороший запас скафов, микроши после восстановления пойдут на М-05/56, или вот десятую серию прислали, для кишок. Роскошные условия.
   Сергей чего-то замялся:
   - Ну понимаешь, андроид с эм-двадцать как-то автономизировался.
   - Не понимаю, no entiendo. Он должен быть внутри и утилизирован вместе со всем оборудованием. - Эдуардо макнул бисквит в чашку.
   - Он вышел наружу с Гамадрилычем, тьфу, с Майбородой Габидуллой, Гаврилычем, короче, он здесь, - заверил Сергей.
   - На какую наружу? Ты что, смеешься? - печенье плюхнулось в кофе. - Выносной блок почившего Искрина? - Он ненадолго задумался. - Там, по-моему, был котенок, гатито. Правда, вышел? Ну так выкинь его, ему и зарядиться негде, и базы нет.
   - Да я приспособил зарядку. - Немного смущенно ответил Сергей.
   Эд округлил глаза:
   - Ну, ты даешь. Какую зарядку? Батарейку, что ли, лижет? Да где он у тебя?
   - В кювете. Перестань делать из меня дурака. Говорю, автономен, значит, автономен. Для тебя задание - увеличить его до размера нормального кота. И все. - Главный начинал сердиться.
   - Это вообще-то не проблема. А зачем он тебе? На память?
   - ...
   - Погоди, ты говоришь - он действующий?
   - Ну да. Считаешь себя умнее всех, не слышишь, что говорят.
   - Так это же уникальная возможность узнать... Ах, я побре...кито...
   - Наконец-то.
   - Давай сюда своего бамбино, что-то я заработался что ли, прости.
   Окрыленный Эдуардо ушел с кюветой, забыв про недопитый кофе и размокший бисквит. Его переполняли надежды.
   Жена Эдуарда Павловича находилась в стазисе около двух лет. Одна из первых лодок, это была МС - 01/04, пропала неизвестно куда, микроши, а их было а том рейсе пятеро, исчезли. В том числе и Лючия Крестовская.
   Их тела, или "макронелы", на тот момент, конечно, были в стазисе. "Четверка" не вернулась. Живы ли микронелы? Никто не знал. Трех сотрудников родственники решили вернуть без процедуры восстановления. То есть без объединения сознаний макронела с микронелом, что по закону было возможно.
   В одном случае, это был молодой врач-стажер, человек полностью утратил профессиональные навыки, а в остальном не изменился. Ему предоставили возможность стать врачом заново, и он проходил курс медицинского обучения.
   Женщина постарше, помимо профессии, утратила способность к сопереживанию, эмпатии. Врачебной деятельностью более заниматься не хотела, ей подобрали техническую специальность, и она обучалась. При этом постепенно, очень медленно, она адаптировалась к обычной жизни.
   И самый старший, опытнейший капитан сорока пяти локальных лет, впал в некоторую прострацию, из которой его не удавалось вывести. Он все понимал, помнил в целом свою жизнь, узнавал родных и знакомых, полностью себя обслуживал. Но не хотел работать, общаться с кем бы то ни было, не проявлял интереса к книгам, фильмам, играм.
   Особого лечения ему не требовалось, назначили приличную пенсию, и он уединился в своем лесном домике. Раз в два месяца его вызывали на обследование, он послушно являлся, но изменений никаких не было.
   Двое с "четвертой" до сих пор оставались в стазисе. В том числе жена Эдуардо, Лючия Крестовская. Сергей хорошо знал ее. Одна из первых микронелов, смелая, яркая женщина. Крестовские были прекрасной парой.
   Сергей понимал друга. Как выводить жену из стазиса, не зная, что получится? Может, этот андроид, Косинус, что-нибудь и прояснит. Может быть, "двадцатая", его лодка, была там же? И удастся вернуть пропавших?
   Кстати, теперь на вахту не отправляют много народа. С тех пор на скафе ходят по двое, самое большее, по трое живых микронелов. Все вспомогательные работы выполняют дежурные в модулях. Так как-то само собой сложилось.
   Сергей Петрович подумал, что будет поддерживать друга, ни на чем не настаивать, пока не будет полной информации о происшествии и возможных последствиях. Однако время идет. И все это уже против правил. Как бы ситуация не вышла из-под контроля.
   "Крестовский сам, конечно, вытрясет все из этого андроида. - подумал Сергей, - и сделает это лучше меня. - Хорошо бы получить информацию и на что-то решиться". Он еще тихонько порадовался, что неженат. Потом, вздохнув, вернулся к неотложным делам.
  
  
  Глава 10. Биопленки

Если кричат: "Да здравствует прогресс!",

всегда справляйся: "Прогресс чего?"

Е. Лец

   Рассказ Кондрата
   Ну вот, десятый раз я иду в рейс в модуле. Можно сказать, юбилей. На борту будут два микроши и один модуль, это я. Дройд у них странный, пингвин. Лодка МС- 01/03 - из первых скафов этого типа, тогда больше выпендривались с формой андроидов. Сейчас все чаще кошка, реже собака.
   Наверное, этого андроида, пингвина, можно заменить на другой образ. Но я слышал, что со временем дройд становится все лучше. Он обучается, легче позволяет команде общаться с "баушкой", то есть Искрином скафа, через перчатку. Бортовой андроид со временем, к тому же, приобретает большую ловкость в необходимых манипуляциях.
   Дело в том, что микроши, особенно капитаны и врачи, предпочитают работать в одном и том же, "своем" скафе. Это понятно. Если они составляют хорошую команду, то и внутри лодки могут договориться. Кроме работы, бывает нужно позаботиться об интерьере и распорядке на борту, вовремя подстроить под себя андроид.
   Если же начать изменять детали готового, обученного баушкой андроида, могут быть всякие странные последствия. В микромире нельзя просто взять и заменить какую-либо деталь, например, перья пингвина на шерстку кота. Нужно полностью менять блок, то есть целиком андроид, модуль, корпус лодки, футляр с зондом или снаряд завитков. Или баушку. Но про такое я не слышал. Скорее, если Искрин сломается, то и вся лодка идет на слом.
   А Пинкод забавный. Его можно погладить, перышки поперебирать. С ним можно поговорить, там заложена простая психологическая программа. Говорит он очень забавно, нарочито неправильно составляя предложения. Например, не "сегодня вы должны сделать пять микроопераций на сосуде, убрать бляшки", а "должны вы сделать микроопераций пять, чтоб бляшки из сосуда все убрать". Такая в некотором роде ритмическая проза. Если долго слушать, надоедает, а так прикольно.
   Психологическая программа у него отличается, конечно, от кошачьей. Он подходит к микронелу, приобнимает его крыльями, слегка греет или охлаждает и наговаривает свои стишки умиротворяющим баритоном. Предлагает послушать море. Да, у него есть динамик в виде раковины, и там запись шума прибоя. Говорят, действует.
   Некоторое удобство представляет его вертикальное положение. То есть, чтобы использовать инструменты или перчатку, андроид в форме котенка или щенка нужно взять на руки или посадить на стол. Пингвин же спокойно стоит рядом, микронел вставляет руку и работает. Удобно.
   Сегодня в восемь утра я прибыл в отделение. На дежурство заступаем натощак, это обязательно. Осмотр, тестирование, все как обычно. Мне подключают шлем, датчики, катетеры. Укладываюсь в капсуле поудобнее, хотя это не имеет никакого значения, меня держат антигравы. Закрываю глаза, провал, и открываю их уже внутри лодки.
   Я в модуле, все в порядке. Вижу, слышу. Отвечаю на тестовые вопросы оператора, провожу контрольные действия частями тела и манипуляторами.
   Немного странно, конечно, сначала себя чувствуешь. Вид у меня человекообразный, но, скажем так, слишком обтекаемый. В целом выгляжу как головастый человек в таком сплошном гладеньком зеленом скафандре.
   Лицо как бы закрыто темным стеклом, как бы скафандра. Вставляю в прозрачный карман на груди карточку со своим именем и статусом М3, ее приходится заполнять прямо тут, на борту, потому что в модулях кто только не работал.
   Я как-то спросил на занятии по модулям:
   - А индивидуальным модуль сделать нельзя? Чтобы я один мог пользоваться, например.
   Мне сказали строго:
   - Нет! Это оборудование конкретного скафа. Даже перенести нельзя с лодки на лодку, испортится управление. Это связано с теми же законами микромира.
   Мне объясняли дальше, я не все понял, но что-то насчет допусков, которые по технологии имеет любое оборудование. В обычном мире они незаметны, ну например, скафандр космонавта может иметь один рукав на миллиметр короче другого, никто и не заметит.
   А при миниатюризации может получиться любой казус - и в результате, может, вообще не будет рукава. Пример не совсем удачный, конечно, допуски рассчитывается правильно.
   Но небольшая нестыковка бывает, и тогда Искусственный разум-интеллект скафа, "баушка", все улаживает, шероховатости сглаживаются, управление налаживается. Но только под конкретную баушку. И точка. Так что модуль - это оборудование общественного пользования, но только в одном конкретном скафе.
   Интересно, что долго подбирали форму модуля, ну, и как он, вообще, должен выглядеть. Одно время на лицевую панель транслировали голограмму лица оператора из капсулы. Всем было некомфортно. Микронелы разговаривали со скайпом, по сути. А оператор иногда не может направить взор точно на объект внутри лодки.
   Дело в том, что модуль весь покрыт зрительными элементами. И голова, и спина, и ноги. И руки. На каждом пальце по глазу. И я вижу все, и снаружи тоже. То, что находится сзади, выше и ниже.
   Поэтому любой дежурный оператор в модуле все время слегка поворачивает голову для согласования. Я ведь обычно вижу не так. Не могу увидеть то, что у меня сзади под пяткой, например. Или как лошадь, другой пример, которая видит то, что у нее за спиной.
   Ну, и помехи идут внутри. Представьте себе робота с человеческим лицом. Он все время крутит головой внутри шлема вправо-влево, вверх-вниз, а по лицу идут полосы. И пообщайтесь с такими две недели подряд.
   Потом рисовали на лицевой части нейтральное лицо. Получилось еще хуже, с маской общаться на работе человеку в лом, я думаю.
   Поэтому модуль имеет такой вид, нейтральный. Вроде робота из старинных фантастических рассказов. Лицевая панель из затемненного стекла.
   Чтобы не ошибиться в общении, микроши представляют, что человек внутри, как в скафандре. Просто его не видно. Мне рассказывали, так общаться проще.
   Даже главный врач, говорят, бывает, дежурит в модулях на разных лодках, контроль нужен. Правда, инкогнито. Ну и откуда тогда это известно?
   Цвет модуля в покое, то есть внутри скафа, светлый, зеленоватый. Снаружи лодки он становится очень ярким зеленым, да еще и сверкает огоньками. Чтобы не потерялся.
   Размеры могут быть самые разные. Бывает модуль размером со скаф. Тогда он действует автономно или все время "болтается" за бортом. Бывает совсем маленький, примерно с четверть микроши, для того, чтобы пролезть в труднодоступные места.
   Обычно же микронел и "Рудик" соразмерны, так удобнее всего. Представьте себе самое мелкое насекомое, вот такие мы и есть. Кстати, по конструкции и управлению модули больше похожи именно на насекомых, чем на человека. Внешний скелет и тому подобное.
   Микроскаф не везде может проникнуть. Поэтому он и выпускает модуль. Меня, например. Я тоже не везде пройду. Поэтому использую нанороботов.
   Наш обычный путь - река крови. Больному вводят катетер, и скаф отправляют в плавание. Стандартный вход в вене, откуда можно плыть по течению или против, в зависимости от точки назначения. Время, разумеется, уходит разное.
   Чтобы попасть в нужное место, мы пользуемся маячками, которые устанавливают снаружи в трех точках возле больного места. Они отслеживают нас и посылают нам сигналы. Точнее, сигналы получает Искрин лодки. Он выводит наши координаты для обозрения кэпу, а уж тот вместе с врачом определяет тактику подхода к нужному месту, задает задачу баушке и контролирует выполнение.
   Ну, поехали! Сегодня по течению. Проходим катетер.
   - Стоп! - катетер длинный, имеет места для "парковки". Ну, то есть можно прицепиться к некоторым небольшим площадкам в случае нужды.
   - Кондрат, на выход! Пленки.
   Ого, это надолго. Если катетер стоит в вене пациента несколько дней, в нем вырастают биопленки. Это микробы начинают возводить свои пленочные города. Их надо аккуратно удалить, собрать и упаковать для анализа.
   Биопленки были очень большой проблемой, пока не появились микронелы. На заре развития медицины считалось, что одноклеточные, то есть микробы, живут поодиночке, размножаются делением и в лучшем случае образуют колонии - видимые глазом скопления вроде плесени на хлебе.
   Микробиологи для исследований "сеяли" их на специальное питательное желе, и там они эти колонии и образовывали. Так, к примеру, проверяли антибиотики. Добавят их - колоний становится меньше, или вовсе не образуются. Значит, действует.
   Основная проблема возникла, когда участились случаи бездействия антибиотиков. С одной стороны, бактерии могут выработать к ним устойчивость. Но на это требуется все же время, смены поколений. А тут - только ввели новый препарат, а он уже не действует.
   Ну, как вы понимаете, микробы просто прячутся, и именно в биопленки. Для них это - большой прогресс. Может быть, так они когда-то начинали становиться многоклеточными?
   Для образования защиты микробы выпускают длинные молекулы, которые соединяются в сетки, образуют пленки, и закутываются в них. Антибиотик через пленку не проходит, молекулы его слишком большие, вот и растут пленочные города. Ничего на них не действует.
   Ну, у меня с ними разговор короткий. Модуль микробов не боится. Я приспособился пленки сворачивать в рулоны, а потом упаковывать в контейнеры. Фокус только в том, чтобы не повредить тоненькую оболочку, не выпустить заразу наружу. Я принялся за работу.

***

   Пока Кондрат разбирался с биопленками и очищал катетер, Ильич разговаривал с Миленой:
   - Леночка, что сегодня?
   - Мы же обсуждали, - удивилась врач. - Сосуды. Бляшки.
   - Куда идем?
   - Ильич, план у тебя перед носом, на экране. Что случилось?
   - Ничего, извини. Просто хотел поболтать.
   - Та-ак. - протянула Милена. - На берегу давно был?
   - Давненько.
   - Илья Ильич! - Официально обратилась к нему врач Зыкова. - Я больше вас покрывать не буду. После этого рейса в обязательном порядке восстановиться по полной программе. Я настаиваю.
   В голове у микронела на вахте только один блок - профессиональный. Но он обязательно включает распорядок и правила безопасности микромира. Ильич их нарушает. Он должен пройти процедуры проверки и восстановления, это обязательно.
   Капитан вытянулся и отдал честь.
   - Есть, мой генерал! Обязательно. - громко заверил врача Ильич. Но что он подумал, осталось неизвестно.
  
  
  Глава 11. Отделение восстановления микронелов
  

Все на свете функционально, а особенно то,

что решительно ничему не служит.

Е. Лец

   Вот и конец длинной. двухнедельной вахте. Лодочку-микроскаф вытащили, усталые микронелы вышли в специальный переходник для микрош. Теперь надо ждать, их будут вызывать по одному.
   Лаледа подумала: "Сидим, ждем. С рейса двое - кэп и я. Говорить можем только о вахте, остальные темы заблокированы, маленькая голова микронела не выдержит. - Лаледа потянулась. - Сейчас восстановлюсь, и нахлынут проблемы. Хоть и устала, а приятно просто посидеть, ни о чем не заботясь. Рейсы позади, вахта сдана, работа выполнена вполне так качественно, нештатные ситуации... м-м... благополучно разрешились. Да. Все хорошо. Впереди все-таки отдых и развлечения. - И без перехода: Но Спиванский, все-таки, паразит, мог бы и сделать комплимент".
   Он сидел, откинувшись на спинку "кожаного" дивана, прикрыв глаза. Леде не сиделось спокойно, и она решила все-таки заговорить первой:
   - Кэп, как тебе Котангенс, не надоел?
   Иван открыл глаза и ответил:
   - Да нет, ведроид как ведроид, сноровка есть. - довольно безразлично, между прочим, ответил капитан Спиванский. "Ведроидом", бывало, капитаны называли бортовой андроид. Ведро с гайками, то есть.
   Она начала заводиться. Фыркнула и сказала:
   - А что у тебя не ведро? С гайками? Лодка ведро, машина ведро.
   Он не отвечал, снова прикрыл глаза и расслабился.
   - А имя что такое дурацкое? - продолжила Леда. - Все время забываю спросить на берегу, не до него. От слова кот?
   На прямой вопрос кэп ответил:
   - Примерно. Так, котангенс - это тригонометрия. - Он подумал, давать ли определение понятия "котангенс". Посмотрел на Ледушку и передумал. Врачи не очень с математикой почему-то. Да и лишняя это информация.
   И просто сказал:
   - Дройдам стараются давать такие имена - там... э-э-э... такое как бы математическое, техническое, или электронное, и чтобы на основной образ походило.
   Леда ухмыльнулась, потом скривилась:
   - В смысле, "Котангенс" начинается с "кота"? И плюс твоя тригонометрия? - Леда состроила еще одну гримасу, видимо, выражая непонимание.
   Кэп покачал головой, подумал немного и ответил:
   - Наверно, да. По-моему, это зря кто-то выпендривается. Ну, был бы Барсик, да и все. - Кэп снова задумался. Он любил кошек. Был когда-то и у него Барсик. Ба-арсик, кс-кс... Но кроме имени, ничего не всплывало. Ну да, помнить, но не вспоминать. Ограничения микронелов.
   И он продолжил:
   - А то был кот Косинус на эм-двадцать, потом есть пингвин Пинкод, собака График...
   Лаледа захихикала:
   - "Аф-аф", что ли? - но развить тему не успела.
   - Петровская! - прозвучал вызов из динамика.
   - Пока, Ив! - Лаледа изобразила воздушный поцелуй.
   Он легко ответил:
   - Пока, дорогая. Я тебе позвоню. - И снова закрыл глаза
   Леда Романовна вышла через переходник в специальную капсулу, уже отстраненно почистила и помыла себя, то есть микрошу, устроила в специальное гнездо, нажала нужную кнопку.
   Вошли два модуля эм-два, то есть средние медработники, с карточками "Степан" и "Вероника", поздоровались, быстро и профессионально надели и подключили шлем, датчики, начали тянуть катетеры.
   Вероника сказала:
   - С возвращением, Леда Романовна! - Девчонка, кажется, знакомая, подумала Леда, вроде бы медсестра из хирургии. Нет, не вспомнить. Но ответила, ласково сказала:
   - Спасибо. Вероника, как там снаружи? - По модулю ничего не поймешь, лицо у него закрыто, но голос прозвучал тепло:
   - Все так же, все нормально. Погода хорошая. Считайте до десяти.
   - Раз, два, три...- Лаледа закрыла глаза и отключилась. Она знала, что сейчас микрошу протестируют. Если все в порядке, подключат к автономке, промоют уже как следует и засунут в стазис, до следующей вахты.
   Сама же врач Петровская начала проходить процедуру восстановления и воссоединения, то есть ПВВ.
   Через пару часов Лаледа открыла глаза и обнаружила себя в больничной палате, на функциональной антигравитационной кровати, в обычном макроформате.
   Все тело покалывало, кожу жгло, в глаза будто песок насыпали. Леда поморгала. Так, еще в ушах шумит. Голова кружится. Ну ничего, все терпимо, кроме головокружения.
   Пришли правильные воспоминания. Надо сделать гимнастику. Как там? Фиксируем взгляд и делаем повороты головой. Леда остановила взгляд на табличке на спинке кровати и стала медленно поворачивать голову. Рраз-два-а. Еще. Отпустило.
   Она закрыла глаза, полежала еще. Кажется, отпускает. Женщина осторожно потянулась, осмотрелась. Обычная больничная обстановка. Ее личные мелочи лежат на прикроватном столике, там же стакан-поилка с водой, да еще букет цветов. Это, интересно, кто же позаботился?
   Леда потянула носом. Тонкий горький запах осенних хризантем наполнил блаженством. Микронелы в виде микроши, как и модули, полностью лишены обоняния. Это единственное чувство, которое совершенно не нужно в скафе. Даже вредно. Две недели в условиях скученности хороших запахов не добавят.
   Зато после вахты запахи ощущаются особенно остро. Не то чтобы ароматы резко били в нос, а наоборот, они распадаются на составляющие, играют всеми гранями. Леда с ходу могла не только узнать любые духи, но и не хуже прибора определить их составляющие.
   Постепенно вахта на двадцать третьей отходила на второй план, голову занимали обычные заботы и проблемы. Процедура воссоединения у нее обычно проходила спокойно, занимала всего часа три-четыре. Так что беспокоиться не о чем и торопиться пока некуда.
   В дверь постучали.
   - Да, войдите! - Лаледа снова потянулась осторожно, стараясь не задевать провода и катетеры. Жжение проходит, возвращаются обычные ощущения гладкой постели, снизу чувствуется антиграв. Когда он работает, начинаешь понимать, каково оно там, на облаках.
   Вошла медсестра, сказала приветливо:
   - Здравствуйте, Леда Романовна! С прибытием! - Это Лилана-Светлана, хорошая знакомая и по совместительству медсестра отделения восстановление госпиталя.
   Леда охотно ответила:
   - Здравствуйте, Лилана. Спасибо. Как дела на берегу? - Так, почувствовала она, у Светки как раз новый аромат. Лаледа постаралась незаметно принюхаться. Надушилась девушка, похоже, недавно.
   Прочувствовав дивный аромат и подумав, Лаледа решила, что это древний, но вечно юный АзСерцо. Смородина, вербена... иланг-иланг. И венерианские водоросли, точно! В сердце. Сверху немного мандаринчик был, еще ананас, что ли? Нет. Земляника? Нет. Фейхоа. Точно. С юмором.
   Леде пришло в голову, что парфюмеров надо набирать из микронелов после вахты. Лилана между тем рассказывала:
   - Да ничего, все по-прежнему. Сегодня десять микрош проходят восстановление, забегались. - Она намекала на отсутствие времени, запарку. Однако девушка улыбнулась и спросила:
   - Как себя чувствуете? Что-нибудь необходимо?
   - Нормально себя чувствую, спасибо, - сказала Леда. - Ничего такого особенного не нужно. Все хорошо. - И не удержалась:
   - Какие на вас духи? Чудный шлейф, не узнаю. - Лилана привыкла к таким вопросам. Что ж, знакомо. Сама после вахты ко всем принюхивается.
   Она с гордостью произнесла:
   - Это новые. "Ноне семпре ли" АзСерцо. "Не всегда нет".
   Леда не расслышала, переспросила:
   - Навсегда? Семпрели?
   - Нет, не всегда. Нет. Ноне семпре ли. - Повторила медсестра, явно гордясь новым ароматом и познаниями в забытом всеми языке.
   Леда продолжила приятный разговор:
   - Ясненько, спасибо. Чудесненько. Вам очень хорошо, идет. Надо будет тоже попробовать. - Сама Леда больше всего любила духи Мошкино. Но стеснялась названия, никому не открывала секрет.
   За разговором Лилана проверила шланги и катетеры, показания приборов. Приладила еще пару датчиков.
   Петровская поинтересовалась:
   - А что на обед?
   Лилана, откручивая какую-то крышечку, ответила:
   - Протертый суп из тыквы, молочная каша и кисель. Клюквенный, кажется. Обыкновенный рацион, специально для восстановления. Обед через час.
   Леда непроизвольно сглотнула. Микронелы на дежурстве питались в основном таблетками да пюре из тюбиков. Сбалансированный рацион включал абсолютно все необходимое для миниатюризированного организма. Но едой это было назвать, конечно, трудно.
   Лаборатория питания НИИ и госпиталя "Утренняя Звезда" пыталась изменять вкусы питательных пилюль, делать их гелевыми, или полужидкими в оболочке. Микронелам на вахты выдавали пасты в тюбиках, кисели в бутылочках. Но все это не нравилось, надоедало. Без обоняния любая пища кажется безвкусной.
   Леда никак не могла понять, почему не уменьшить буханку хлеба, да не выдать пару дюжин бородинского на вахту. Ее подруга работала как раз в лаборатории, она объясняла что-то про измененные потребности микронелов в жирах, еще в чем-то. "Тогда добавьте жиров, или чего там еще, - переживала и громогласно командовала Лаледа, - ну невозможно же постоянно глотать всякую ерунду вместо еды. А приходится!"
   Подружка, Верена, что-то трындела про невозможность сохранить правильные пропорции не то что в буханке, а и в таблетке. Что буханочки-то будут или сплошь из кориандра, или из соли, или из муки. И лишь одна на тысячу сохранит первозданный вид.
   И питательные таблеточки приходится делать сразу в микроформате, иначе та же петрушка получится. В смысле, неравномерность. Поэтому работа кропотливая, сотрудники работают в микроформате.
   Конечно, как врач Петровская прекрасно понимала, что ограничения есть и будут. Но как хороший едок, как здоровая женщина, мечтала о нормальном обеде.
   Поэтому после двухнедельного дежурства Лаледе ужасно хотелось любой человеческой еды, пусть тыквы... А лучше бы жареного мяса, черного хлеба, и... Леда размечталась. Но это потом, после восстановления. Пока диета, это правильно. Потерпим.
   Она машинально ответила Лилане-Светлане:
   - Роскошно, роскошно. - Леда представила себе запахи и вкусы свежеприготовленного обеда и почувствовала аппетит. Тело, разумеется, напитали, когда вывели из стазиса, но желудок требовал своего. Она непроизвольно сглотнула и сказала:
   - Дайте вообще-то чего-нибудь погрызть, Лиланочка, оказывается, я проголодалась.
   - А то я не знала! - сочувственно усмехнулась Лилана. - Вот, возьмите, это можно, - она протянула Лаледе пакетик с печеньем.
   - Ой, спасибо. Какой аромат! Ваниль, - она принюхалась, - еще сливочное масло... орехи, сухое молоко, мука, даже сахаром пахнет! - Леда нетерпеливо разорвала скромную упаковку.
   - Ну, уж сахаром навряд ли, - улыбнулась Светлана-Лилана. - Кушайте на здоровье, печенье специальное, полностью растворимое. Новая разработка лаборатории питания. Как раз для восстановления после воссоединения: белки, жиры, углеводы, все витамины и регуляторы для желудка и кишечника.
   Она огляделась. Все в порядке. Добавила:
   - Вода на столике. Больше пока ничего нельзя.
   Леде хотелось еще поговорить, и она спросила:
   - А как там мой кэп с рейса? Иван Спиванский? - как будто был другой Спиванский, не Иван.
   Света кратко ответила:
   - Пока у всех все штатно. - Леда поняла, что поболтать не выйдет, знакомой явно некогда.
   - Спасибо, дорогая.
   - Всегда пожалуйста. Поправляйтесь. Хорошего восстановления! - улыбнулась медсестра.
   Она сделала все необходимое, оценила состояние пациентки как удовлетворительное. Еще часа два, и микронел восстановится полностью.
   Светлана-Лилана попрощалась и ушла. Лаледа немного пожалела, что не удалось посплетничать, но что делать. Она принялась за печенье, понемногу наслаждаясь нормальной едой. Надо Спиванскому позвонить. Как он там восстанавливается?

***

   Иван Спиванский восстанавливался нормально. Дисциплинированно съел, что дали, и спал сном младенца. Он тоже легко проходил процедуру восстановления.
   Так что рейс закончился штатно. Лодку вычистили и подготовили для следующего дежурства. Котангенс принял форму шара, сидел в грузовом отсеке в специальной выемке, заряжался про запас и ни о чем не думал.
   Баушка, наоборот, не могла не думать. Ее запрограммировали так, что она должна была все время проявлять мыслительную активность.
   Если реальных задач не было, Искрин делал расчеты всех возможных маршрутов на следующий рейс, или пересчитывал варианты прошлых путешествий, искал ошибки, классифицировал и обобщал. Между прочим, иногда запросы на эти материалы поступали.
   Следующая вахта заступала на дежурство на МС-01/23 только завтра. Кэп Селиверстов Игорь и врач Алла Алконст, по-модному Алия. Да, наконец она закончила обучение и стала полноправным микронелом.
   Ей ужасно надоела стажировка, необходимость подчиняться Петровской, терпеть ее придирки и откровенное увиливание от работы. Алла никак не могла дождаться окончательного испытания. Правда, побаивалась, что экзаменатором будет все та же Леда, но обошлось.
   Молодая врач очень тщательно подготовилась к испытанию. Алию экзаменовал лично зав. отделением микролечения Павел Петрович, поставил "отлично" и поздравил с вступлением в отряд микронелов.
  
  
  Глава 12. Отряд микронелов

Андроид тоже человек.

Котангенс

   Микронелы имели свое отдельное, полувоенное формирование, которое называлось отряд. Не совсем военное, потому что воинская дисциплина там не предполагалась. Однако любого врача из отряда можно было вызвать для консультации или лечения, как в модуль, так и в виде микронела. В любое время. Это зависело от задач и обстановки. Врачи микронелы в рабочее время считались постоянно на дежурстве, примерно как спасатели.
   Там у них, в этом отряде, было два отделения: врачи и пилоты скафов. Сотрудники могли иметь всего три звания - генерал, офицер и вольноопределяющийся.
   Генеральское звание имел заведующий отделением микролечения, Павел Петрович Мышкин, пэ-пэ-эм. Офицерами считались капитаны-пилоты и врачи отделения, которые несли длительные вахты на скафах. "Вольноперами" звали прочий народ, который имел право на стазис, уменьшение, дежурства, но не нес обязанностей врача или пилота в полном объеме.
   Например, вольноопределяющимися были главный врач Сергей Буранов и главный инженер госпиталя Эдуард Крестовский.
   Порядки в отряде были строгие, но не особенно отличались от порядков во всем госпитале. Дежурства, вахты, консультации, все это занимало рабочее время офицеров без остатка. Зато перерывы между вахтами, по выходе из стазиса, были неприкосновенны. Обычно они составляли семь-десять дней. Врач мог полностью посвятить время отдыху, а мог работать в госпитале или в другом месте.
   Поэтому офицеры хоть и ворчали, жаловались на длинные вахты, на неудобное расписание дежурств, но на самом деле были довольны своим положением. Текучки не было, хотя выход врача из отряда, то есть увольнение, было свободным, не то, что с военной службы.
   Но люди требовались, микролечение набирало обороты. Приходят новые скафы, необходимо укомплектовывать команды.
   Алла Алконст, то есть Алия, об увольнении и думать пока не думает, она бежит на первую вахту с радостью. Отряд микронелов располагается в отделении микролечения госпиталя "Утренняя звезда".
   Отделение занимает часть большого здания, его еще по старинке называют лабораторный корпус. Раньше в нем были только лаборатории, где, собственно, и было разработано микролечение как метод терапии. Теперь здесь и они, и отряд, и главный инженер со своими службами.
   Здание очень высокое по меркам двадцать четвертого века, десятиэтажное, имеет стандартную форму куба. Такую форму разработали после Большой войны, когда с легкостью было уничтожено огромное количество зданий самой разной архитектуры.
   Правда, куб этот необычный. Углы здания скруглены, внешних окон мало, и они тоже имеют округлые очертания. В большинстве помещений функцию окон выполняют экраны, на которые транслируется внешняя обстановка и звуки в реальном времени, с небольшим отставанием.
   Освещение и вентиляция работают прекрасно, поэтому дискомфорта у сотрудников не возникает. Тем более, что все стены, да и потолок, являются экранами, и можно настроить их на любые объемные или плоские изображения. Но люди обычно предпочитают стандартный кабинет с окном. А в окне текущую погоду.
   Алия бежит по пружинящим дорожкам больничного парка, одета легковато, но бежать недалеко. За березами уже видна аллея из пирамидальных тополей, которая прямо выводит к лабораторному корпусу. Березы стоят золотые, а тополя еще темно-зеленые. Интересно, думает девушка, кто придумал эту аллею, вроде бы деревья-то южные, эти темные пирамиды. Но красиво.
   Вот и корпус. Здесь самая серьезная проходная. Другие здания госпиталя оснащены традиционной, автоматизированной системой охраны. Но здесь это не получается. Электромагнитные поля нарушают работу многочисленных приборов, ухудшают связь микроскафов с "берегом", мешают техникам Крестовского.
   Поэтому они сведены до минимума, и даже линия доставки отключена. Дежурят живые охранники, работают люди, грузчики и уборщики. А не андроиды и вездесущие Искрины.
   Алия предъявила на проходной свой пропуск и побежала дальше, вверх по лестнице на третий этаж. Даже лифты здесь работали не везде, возили, только начиная с пятого этажа.
   Она направлялась в отделение стазиса, где все и начинается: разделение с уменьшением, засыпание большого тела в стазисе и переход микронела в скаф на долгую вахту.

***

   К первому самостоятельному дежурству в качестве врача Алла готовилась основательно. Она заранее узнала все о пациенте, патологии, просмотрела все данные анализов и исследований. И все равно волновалась.
   Вот вроде и вредная эта Леда, но за чьей-то спиной спокойнее. Однако решила виду не показывать. Кэп Игорь Селиверстов был ей знаком, нормальный парень, женатый, двое детей. Молодой, локальных двадцать пять. Был списан из космофлота после травмы.
   Мужчина не унывал, инвалидом себя не считал, быстро прошел переподготовку на микронела, женился и считал свою жизнь прекрасной.
   "С такими обычно легко, - подумала Алия, - если составим с ним работоспособную команду, дадут другой скаф. Пока на лодке Петровской походим. В общем-то привычно, но я все сделаю на своем скафе совсем по-другому".
   Ее встретил Котангенс в форме котенка, серый, пушистый. Потерся о ноги, мурлыкнул. Она ласково сказала:
   - Привет, Котангенс!
   - Привет, Алия! - ответил андроид, усевшись перед ней, как примерный кот.
   - Имя твое плохо проговаривается. Назови мне ряд синонимов.
   Он молчал. Ах, да! Обращение по имени является командой, включает диалог.
   - Котангенс. Назови мне ряд синонимов твоего имени. - Тут он выдал такую матерщину, что на гладких и белых, как фарфор, щеках девушки появился румянец. Что бывает с микронелами чрезвычайно редко.
   Игорь откровенно ржал, крутился в своем кресле и качал головой:
   - Это кто ж его так? Неужели Спиванский. Да нет.
   Она никак не отреагировала, хотя могла себе представить, кто. Завела для дройда новый синоним "Котя" и приступила к работе.
   Скаф находился в легких, в нижних отделах бронхов. Он двигался самостоятельно, но был связан с внешним миром своего рода "пуповиной", то есть находился на длинном гибком шлонге. На экранах пока все выглядело хорошо
   Они медленно продвигались вперед, к больному месту. Алия на всякий случай заранее вызвала ребят в модули. Она посмотрела в журнале, дежурили, как обычно, студенты. Сегодня это были Кондрат Коновалов и Леонид Соловочкин.
   В грузовом отсеке зашевелились два самых маленьких Рудика, ей по пояс, подняли руки. Она невольно улыбнулась, вспомнив, как Кон пытался за ней ухаживать. Интересно, в таком маленьком модуле рискнет?
   Тем временем скаф подошел к воспалению. Зеленые облака мокроты залепили экраны. Алия выдала Рудикам наборы, скомандовала "На выход!". Волнение куда-то пропало.
   Свое дело она знала. Переключилась на зрительные элементы Кондрата и смотрела, как нанороботы, сплошь ярко-желтые, сверкающие, движутся по бронху, как ползет и выпускает лекарство зонд.
   Алия командовала и пилотом. Кэп не возражал, спокойно то двигал скаф вперед, то назад, то парковался. Наконец заработали насосы, и наружу пошло то, что пора было убирать из легкого.
   К этому времени Рудики были внутри, выкладывали на обработку кассеты с запятушками и зонды.
   Можно было отдохнуть. Кондрат так и не решился снова на ухаживания. То ли слишком маленьким оказался, то ли любовь прошла.
  
  
  Глава 13. Настена и Ян
  

- Мамаш, ты ей брови-то замажь!

к/ф "Морозко"

   Из дневника Анастасии
   9 октября. Я очень рада, что познакомилась с "третьим" Яном. Он такой смешной. Только, боюсь, мы составим не романтическую, а комическую парочку: тощий космонавт и крупная микроша. Хи-хи.
   Мы что-то много развлекались за это время, и я запустила дневник. Кратко. Были за последнюю неделю в клубе "Золотая заря", в ресторане "Посиделки" и еще гуляли в парке, самое главное, слетали в эти выходные в Крым, в Ялту.
   Все-таки не думаешь об этом постоянно, забываешь, но когда летишь над пропащими землями, становится страшно. Выжженная земля под крылом, очень редко полоски воды и зелени. Уже более ста лет прошли, а восстановления нет. Хорошо хоть, Крым сберегли.
   Там бархатный сезон, мы были в горах, чуть не заблудились. Но красотища, не передать. Ездили на море, купались, немного позагорали. Жалко, что Лимонка уже оттуда умотала. Все равно хорошо съездили и вовремя, пока учеба не началась.
   Ян, на самом деле Януарий Принскидис, прикинь, дневничок, как парня зовут, предложил еще на гравибайках поездить по Памиру пару дней. У него отпуск, понятно. А мне приходится освобождаться всеми правдами-неправдами. Взять пару отгулов там, подмениться здесь. Так что я отказалась.
   Думала, он один смотается. И вот тебе, пожалуйста. Сидим дома, он не против. Мне кажется, я счастлива. Правда, мама говорит, что счастье бывает только в воспоминаниях. А если его чувствуешь "актуально", то есть прямо сейчас, то это просто невроз.
   Хм, невроз. Нет, не соглашусь. Невроз, это мы проходили, это вовсе не счастье, это нарушение работы нервной системы. Ай, какая разница.
   Но что будет, когда он улетит? Я вообще-то буду занята, учеба полгода. Говорят, напряжно, и времени свободного не остается. Ну, с другой стороны, скучать буду меньше. Некогда будет.
   Как вот раньше, ждали своих суженых годами. И могли не дождаться. Даже не знаю. Сейчас он спит. Поэтому диктую тихонько. Такой трогательный, как малыш посапывает.
   Классно, что он не храпит. Спокойной ночи всем нам.
   10 октября. На следующей неделе начинается переподготовка. Сегодня прислали приглашение на собрание на пятнадцатое, четырнадцать ноль-ноль. Мы будем называться "курсанты". Интересно, сколько там народу будет.
   Ян скоро улетает. Что-то мне не по себе, не хочется его отпускать. Правда, развлекаться нам надоело, да и накладно. Сейчас больше времени проводим у меня. Прямо по-семейному.
   Ему так нравится, что я шью, могу что-нибудь сварить, что у меня есть кухня. Он считал, что у всех только спальни да каминные залы. Ну, или бильярд. Смешной. Кухню не видел. Мне кажется, я его люблю. Или не кажется? Сейчас он поехал на космодром, предполетные дела.
   Сегодня был интересный случай. Поступил больной с неправильным расположением ободочной кишки, поперечная часть внизу. Я вот думаю, надо почитать литературу, а то забросила все. Так, пошла в сеть. Дневничок, до завтра. Надеюсь, больше не пропущу ни одного дня, все буду тебе поверять.

***

   Когда они прилетели в Симфи, Насте показалось, что она вернулась в лето. Ян взял машину напрокат, открытый "сокол-ПМ" с кожаным салоном, и они покатили.
   Сначала решили проехать по внутреннему Крыму, посмотреть горы. Холмы с желтой выгоревшей травой перемежались виноградниками и садами. Вдоль дороги стояли деревья алычи, отяжелевшие от урожая. Мелкие желтые сливы сыпались на обочину.
   Настя не уставала смотреть. Каждый виноградник казался ей произведением искусства. Быстро мелькающие мимо лозы с тяжелыми гроздьями создавали узор, который она не раз видела в металле или вышивке.
   Ян свернул с шоссе на грунтовую дорогу.
   - Ты куда? - Удивилась Настя.
   - Возьмем винограда. Люблю. - Ответил он.
   - Как это возьмем?
   - Как? - Удивился теперь космонавт. - Купим, как.
   И правда, им с радостью продали ящик винограда и флягу домашнего вина, всучили мед и уж совсем, казалось, ненужные лепешки.
   Они ехали до заката, наслаждаясь скоростью, крымскими видами и ароматами. А потом солнце село. И вдруг оказалось, что по незнакомой дороге ехать слишком темно, остановиться негде и поужинать тоже негде.
   - Ничего. Тепло. Переночуем в машине, - сказал Ян.
   Они опять свернули, заехали на небольшую поляну. Припасы, купленные по дороге, пришлись очень кстати. Лепешки с медом и виноградом пошли на ура. Вино оказалось слабым, но сладким и душистым.
   Ян раскрыл тент над машиной, они опустили сиденья, закрылись и любили друг друга, пока не устали. Заснули сладостно, обнявшись.
   "Такая романтика мне нравится, - подумала Настя утром, - но материализм никто не отменял. Хорошо бы помыться, позавтракать. И кофе неплохо бы с кардамоном".
   Однако оказалось, что они притулились совсем рядом с мотелем, в котором и получили все, что было нужно. И еще спали полдня.
   Только к вечеру Настена и Ян добрались до намеченных гор. Наученные опытом, они остановились в отеле ночевать. Следующим утром ребята все-таки отправились вверх, и к полудню были довольно высоко.
   Осенью днём в крымских горах очень жарко. Но воздух прозрачный, как стекло, а восходящие потоки горячего воздуха делают это стекло неровным. Освещение создается волшебное, и некоторые кустарники меняют цвет с бледного на ярко-красный. А склоны гор выглядят, как нарядный пёстрый ковёр.
   Пошел мелкий дождь, который быстро закончился, они и промокнуть не успели. Хотели было спускаться, но поднялся туман. В десяти метрах уже ничего не было видно. Настя села на теплый камень и сказала:
   - Давай подождем. Я люблю смотреть в туман, но не бродить, как ежик.
   - Какой ежик?
   - В тумане.
   Они посидели, туман рассеялся. Дышалось легко. Уезжать не хотелось.
   - А хочешь посмотреть, как выглядит Земля из космоса? - Настя вообще-то видела. Но почему бы и нет.
   Вебка, видимо, была установлена на космической станции, а там как раз космонавт что-то делал снаружи. Ну, вылитый модуль со скафа, только белый, более массивный, и забрало у шлема зеркальное. Из станции торчали какие-то шланги и антенны.
   Пролетали они над сплошным облачным покровом, так что казалось, что это тундра бескрайняя, зимой. Только почему-то светло, и оленей нет. Ничего интересного. Космонавт сдвинул зеркальное забрало, и показалось его искаженное лицо.
   - Ой, что-то случилось? - Воскликнула Настя.
   Ян повернулся к ней, присмотрелся к экрану и сказал:
   - Да нет. Он работает, а не позирует. Видимо, что-то не получается. Погоди...
   Он полистал изображения, покрутил настройки. Теперь камера была над морем. Медленно, завораживающе поворачивалась Земля. То есть, конечно, летел спутник с камерой.
   - Красиво... - Сказала Настя.
   - Да, и совсем рядом. Жалко, до нас еще далеко. А то бы помахала сама себе.
   - Да вот еще. Давай еще раз на космонавта того посмотрим. Первая самая вебка. Вдруг ему помощь нужна.
   Ян посмотрел на нее удивленно. "А, ну да, - подумала Настя. - какая от меня сейчас помощь. Рассеянная с улицы Бассейной". Но он все-таки сделал то, что она просила, переключил на первую трансляцию. Космонавт работал себе потихоньку, что-то запихивал в карман на боку станции, а оно все вылезало.
   Ян отошел, оставив ее смотреть. Вдруг Настя увидела на экране за скафандром космонавта непонятный силуэт. Казалось, это скат из морских глубин промелькнул и исчез. Настя вытаращила глаза. Но ничего интересного больше не происходило. Космонавт теперь закручивал что-то вроде кремальеры маленького люка, лицо его время от времени искажалось, но Настя уже знала, что это просто работа, а парень старается и не следит за лицом.
   Ян подошел, ласково спросил:
   - Насмотрелась? - Он обнял ее, и Настя все забыла.
   Они выключили обзор, побродили еще, полюбовались видами. Вверх взбирались легко, но по отвесным склонам не лазили. Устроили пикник на небольшой ровной площадке, на вершине.
   К вечеру из-за дымки всё стало сине-жёлтым, небо и горы, казалось, поменялись местами. Стало прохладно, и пришлось все-таки спускаться. Они опять не рассчитали время и оказались в полной темноте на середине спуска. Настя испугалась.
   Тропинка исчезла из виду, трава под ногами скользила. Настена остановилась.
   - Слушай, я боюсь. - Ян повернулся, обнял ее. - Не бойся, я с тобой. Ничего страшного, мы здесь уже были.
   - Да, были. И пропасть видели. - Пропасть была. Еще днем они смотрели с обрыва метров в двести, внизу вилась речушка. А вдруг этот обрыв впереди, под ногами? - Настя застыла, как вкопанная.
   Ян сказал:
   - Посмотри, впереди светлая полоса. Видишь?
   Она ответила:
   - Вижу.
   Но с места не сдвинулась. Он продолжил приговаривать:
   - Это шоссе, серпантин. Дойдем до него и спустимся по дороге, немного дольше, но совершенно безопасно. Хочешь, я вперед пойду? - "Ну уж нет, - решила Настя. - Одна я не останусь".
   - Идем вместе. Только потихоньку.
   - Уже не боишься?
   - Совсем немножко.
   Они благополучно спустились к шоссе. Проехала поздняя машина, осветила их фарами. Шофер притормозил, но Ян махнул ему, чтобы проезжал. Была романтика и в такой прогулке по темной горе.
   Они добрались до отеля, и было совсем еще не поздно. Просто темно. Однако острота ощущений осталась, и вместе им было еще лучше.
   Пережитое небольшое приключение сблизило двоих, и оставшееся время они, во всяком случае, Настя точно, старались находиться поближе друг к другу. Приехав на побережье, плавали в море только вместе.
   Выходные закончились, Настена и Ян вернулись в город. Она все хотела его порасспрашивать насчет того ската, или что там мелькало. Но все как-то было не к месту. Боялась дурой показаться, вдруг это всем известный феномен, а она пропустилаинформацию, как всегда, по своей рассеянности.
   Януарий планировал еще слетать на Памир в этот отпуск, но Настя не захотела. Да и не могла из-за работы. И он вдруг понял, что уже наездился, насытил сенсоры, и теперь ему хочется спокойно отдохнуть. Так они и сделали.
  

Конец первой части

Примечания
   Судовая роль - это список членов команды с указанием должности. Включает и описание судна.
   Разъемы
   Амебоид - бесформенное создание, способно отращивать ложные ножки и перемещаться чрез узкие щели.
   Деструктивное поведение направлено на разрушение чего-либо, в данном случае оно пагубно сказалось бы на самооценке героини. То есть на нее действовал манипулятор. Такой прием называется газлайтинг, он направлен на то, чтобы исказить чувство реальности. Когда эту тактику используют против вас, вы невольно становитесь на сторону манипулятора, чтобы уладить возникший когнитивный диссонанс.
   Sun and moon (англ.) - солнце и луна, видимо, преобразовалось в это выражение в двадцать четвертом веке.
   Анастасия давала клятву Гиппократа, древнего целителя, ее приносят врачи. Гиппогриф - помесь грифона и коня, волшебный зверь, впервые описан Лудовико Ариосто. Не бывает.
   Освежитель.
   Сенсоры - рецепторы, которые оценивают внешнюю среду: зрение, осязание, слух и так далее.
   Кластер - организованная в структуру группа элементов, в данном случае атомов металла.
   На языке двадцать четвертого века прижилось как "пятая часть", что-то меньше четверти, но не микроскопическое. На самом деле пятое деление, это одна тридцать вторая часть от целого. То есть квинта обезьяны, действительно, 1-2 кг.
   Хрящ, действительно, может разрушаться. В норме это сложная структура, которая состоит из протеогликанов и гиалуроновой кислоты. Причины разрушения хряща могут быть разные.
   Здесь - запас длины.
   Локальный возраст рассчитывается, исходя из биологического возраста индивидуума и времени, проведенного в стазисе. Может значительно отличаться от календарного.
   В древности означало полное форматирование диска со всеми программами системы, компьютер переставал работать.
   Нейрон-осциллятор - нервная клетка, которая работает автономно, без внешних сигналов. Сама собой подает импульсы определенной частоты.
   Реальный факт, такой термин существует. В двадцать первом веке доказано влияние кошачьего мурлыканья на состояние сердечно-сосудистой системы человека.
   Детектор лжи оценивает частоту пульса, артериальное давление и так называемую кожно-гальваническую реакцию. Она меняется, когда человек потеет.
   Кювета - маленький прозрачный сосуд, вроде небольшого аквариума, обычно сантиметр на полтора.
   Эмоции действительно необходимы для поиска новой информации. Когда человек (а может, и животное) переживает, он совершает много лишних действий. Они кажутся ненужными, но случайно может найтись выход из, казалось бы, безвыходной ситуации.
   Сосуды сердца, по ним кровь приносит кислород и питание к сердечной мышце. Если коронарный сосуд перекрыт, развивается инфаркт миокарда.
   Атеросклеротические бляшки появляются в кровеносном сосуде, если внутри него откладывается холестерин.
   Так до сих пор назывались детские конструкторы
   Холестерин входит в состав клеточной мембраны, обеспечивает ее пластичность, то есть необходимые закругления, возможность прогнуться без повреждения.
   Тромбоциты, или кровяные пластинки. Мелкие безъядерные клетки. Образуют белый тромб, непрочный, который потом "армируется" фибрином, там застревают красные клетки, эритроциты, и образуется красный тромб.
   Так Кондрат называет лейкоциты, макрофаги - это клетки, которые нас защищают от всего чужеродного. Они разные, но все немного похожи на амебу.
   buenos dias (исп.) - доброе утро
   Возможно, Эдуард хотел сказать buonanotte (итал.) - доброй ночи
   Не понимаю (исп.)
   Gatito (исп.) - котенок
   Pobre - бедняк. Эдуардо часто изменяет иностранные слова для пущей экспрессии. Видимо,он хотел сказать "бедолага"
   малыш
   Биопленки - реально существующие образования, которые создаются микроорганизмами.
   Non Х sempre lЛ (итал.) - не всегда нет.
   Вот какой рассеянный с улицы Бассейной. C.Я. Маршак
   Здесь - зрение, слух, обоняние, все чувства и ощущения.
  
  

Оценка: 10.00*3  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  Н.Романова "Опекун" (Короткий любовный роман) | | Т.Серганова "Когда землю укроет снег" (Приключенческое фэнтези) | | С.Волчок "В бой идут..." (ЛитРПГ) | | Н.Мороз "Таури" (Юмористическое фэнтези) | | Зак "Великая Игра 2." (ЛитРПГ) | | В.Лошкарёва "Хозяин волчьей стаи" (Любовная фантастика) | | К.Огинская "Не дареный подарок" (Юмористическое фэнтези) | | В.Свободина "Отчаянная помощница для смутьяна" (Современный любовный роман) | | К.Марго "Женская солидарность, или Выжить несмотря ни на что" (Любовные романы) | | С.Фокси "Телохранитель по обстоятельствам" (Фэнтези) | |
Связаться с программистом сайта.
Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Е.Ершова "Неживая вода" С.Лысак "Дымы над Атлантикой" А.Сокол "На неведомых тропинках.Шаг в пустоту" А.Сычева "Час перед рассветом" А.Ирмата "Лорды гор.Огненная кровь" А.Лисина "Профессиональный некромант.Мэтр на учебе" В.Шихарева "Чертополох.Лесовичка" Д.Кузнецова "Песня Вуалей" И.Котова "Королевская кровь.Проклятый трон" В.Кучеренко, И.Ольховская "Бета-тестеры поневоле" Э.Бланк "Приманка для спуктума.Инструкция по выживанию на Зогге" А.Лис "Школа гейш"
Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"