Юханан: другие произведения.

Подарок или времена не выбирают

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-20
Peклaмa
 Ваша оценка:

Магрибский Юханан

Подарок или времена не выбирают



    Я глянул на часы: без четверти три, - и снова позвонил. На этот раз дверь всё же отворилась:
    - Здорово, Лёх! - чуть более весело, чем следовало, приветствовал я друга.
    - Здравствуй, - вяло отозвался он, и посторонился, пропуская внутрь квартиры.
    Я захлопнул дверь, скинул куртку и туфли, только после этого рассмотрел его получше. Одет он был дорого и даже торжественно, но неопрятно: светло-зелёная рубашка помята, тщательно подобранный к ней галстук ослаб и выбился из-под белоснежного жилета, в довершении всего вместо пиджака Лёха накинул халат. Словом, выглядел он так, будто сегодня не середина ноября, а ровнёхонько первое января. Растрёпанные волосы и насупленный вид довершали ощущение утра после праздника.
    - Ты спал что ли при полном параде? Или пил один втихомолку?
    - Ах, если бы тому виной одно вино, ах если б так... - нараспев прочёл он. - Ты тапки надевай. Тут сквозняки, - добавил он мрачно.
    Я спорить не стал и обулся, сам хозяин тоже был в тёплых и изрядно обтрёпанных тапках.
    - Знаешь, Лёх... ну, ты знаешь, я говорил, что у меня мобила сломалась, я её в ремонт отнёс, так представляешь, - я запнулся, хотя эти слова я заготовил, ещё входя в подъезд. - Так вот, говорю, представляешь, чуть твою днюху не проворонил: у меня же всё там записано, без телефона как без рук. Сегодня из ремонта забрал, а он брям... напомнил...
    Было стыдно. Какая мобила, что я несу? Забыл про день рождения ближайшего друга - так это ещё полбеды. Больше всего мучило, что на мою собственную днюху почти год назад Лёха подготовил целое нескончаемое действо на весь день и на полночи, чего стоили одни только гонки по ночному городу... Короче, стыдно мне было и за себя, и за ту бутылку коньяка, которую я в спешке купил утром.
    - Так что вот, принёс тебе в подарок себя и коньяк, чтоб было что и с кем пить, - пошутил неловко, от этого на душе стало ещё тоскливей.
    Лёха молча расставлял на столе бокалы, недоеденные закуски, половину торта и прочую снедь. Праздник был вчера.
    - Лёх, я...
    Он, кажется, понял, но только веско и коротко посоветовал:
    - Забудь.
    - Ей-богу, стыдно, Лёх. Ты прости... я...
    Он открыл коньяк, плеснул в рюмки, отпил. Только после посмотрел на меня исподлобья тёмными немигающими глазами, и повторил:
    - Забудь.
    Тогда уже выпил я. Порою находило на Лёху такое мрачное, беспросветное настроение. Тогда он много пил, а слова ронял редко и зло.
    - Рассказывай, что стряслось?
    Он долго молчал. Потом махнул рукой:
    - Как сам думаешь, Дим? Светлана.
    - Опять разругались?
    Он только кивнул.
    - Из-за чего?
    Лёха, окончательно перейдя на жесты, только обречённо махнул рукой.
    - Ясно. Когда?
    - Вчера. Днём.
    Лёхину Свету, её вспыльчивый и отходчивый нрав, я знал неплохо. И был уверен, что ей уже смертельно надоела разразившаяся из-за пустяка вчерашняя ссора и что она наверняка не прочь помириться. Да что там, стоило Лёхе отставить свою тоску, позвонить подруге и извиниться бог весть за что, вопрос был бы исчерпан. Но говорить об этом Лёхе сейчас было бессмысленно, потому я встал и после недолгих поисков раздобыл хозяйские шахматы. С ними и вернулся на кухню. Махом сдвинул всю снедь на самый край, едва не расплескав коньяк, и шумно высыпал деревянное воинство на стол. Лёха безучастно наблюдал.
    Пока я расставлял фигурки, на душе было тревожно. История не знала случая, чтобы Лёха отказался играть в шахматы, потому я прибегал к ним как к последнему средству. А ну как сейчас возьмёт и пошлёт куда подальше: тихо так, беззлобно, - и опять за коньяк?
    Я протянул к его носу кулаки с зажатыми пешками: "Выбирай, рыцарь!". Даже подмигнул.
    - Правая, - буркнул он, и от сердца отлегло.
    Играл он белыми, молча и ожесточённо. Поначалу я думал вовсе не о шахматах, а когда опомнился, пришлось меняться ферзями и отдавать пешку в придачу, а то была бы мне весёлая жизнь с белым слоном на королевском фланге... Впрочем, как ни крути, дело было плохо - Лёха прогнал моего короля через всю доску, и через несколько ходов не без гордости объявил: "Мат!".
    Были ещё партии: я играл сносно, Лёха здорово. Я травил анекдоты, рассказывал небылицы и всяческие истории, ничуть не смущаясь тем, что от раза к разу они становились всё невероятнее. Лёха молчал, только хмыкал иногда, но - ближе к эндшпилю четвёртой по счёту - оттаял. Начал даже в своей неспешной и обстоятельной манере рассказывать шутку: "Знаешь-де как радио устроено? - двинул пешку на две клетки вперёд. - Сложного мало. Представь себе таксу длинную, отсюда до самой Москвы. Представил? - он выгнул бровь и вопросительно, будто даже с лёгким укором посмотрел на меня. И только когда я утвердительно хмыкнул, продолжил: - Так вот, коли этой таксе наступить на хвост здесь, то..."
    Тут с тихим щелчком выключился свет, стало темно и тихо. Свет возвращать не спешили, глаза медленно привыкали к темноте. За окнами качали ветвями нагие по осенней поре берёзы, звучно стучали чьи-то каблуки.
    - Так что там с таксой?
    - Ежели ей на хвост наступить здесь, - Лёха говорил тихо, с расстановкой, не отводя взгляда от окна, - то лаять она будет в Москве... Бог с нею, с таксой.
    Он вышел из кухни и вернулся через пару мгновений с подсвечником в руках. Поставил его на стол и торжественно зажёг все три свечи.
    Свечи горели ровно, не коптили и не фырчали, мягкий и тёплый, но неверный свет разлился по столу. Выпитый коньяк приятно пьянил, говорить не хотелось, двигаться - тоже. Пахло горячим воском. Мне почудилось, будто я задремал, и разбудил меня лёшин голос, чуть хриплый от долгого молчания:
    - Знаешь, - начал он, - вот сейчас - когда нет света - видна только недоигранная партия на старой доске, берёзы за окном, твоё лицо напротив, подсвечник, свечи, вот сейчас кажется что времени нет, что я мог видеть это век назад или через сто лет с этого дня, - он помолчал, щёлкнул фитиль, чуть дёрнулся огонёк. - Знаешь, моя бабушка клала на телевизор кружевной платок, а он всё равно как чужой был в её доме, а сейчас... не видно чужого, как будто и нет.
    Он замолчал, погрузившись в себя, а я пытался собраться с мыслями, чтобы ответить и не сфальшивить, не сказать пошлости... Разом зажёгся свет, больно ударив по глазам, загудел холодильник, защебетал соседский телевизор за стеной.
    - Времена не выбирают! - рассмеялся Лёха и разлил по бокалам остатки коньяка. - За прогресс!
    Мы смеясь чокнулись, я пригубил - и тут ясно понял, как исправить досадную ошибку! Пусть будут благословенны электрики!
    - Сиди здесь, никуда не уходи, больше не пей, жди меня, скоро буду, - скороговоркой отдал я распоряжения.
    Лёха удивлённо и недоверчиво посмотрел на меня, но объясняться было некогда, я поспешно оделся, отпер дверь. Уже из прихожей бросил оценивающий взгляд на Лёху, коротко приказал: "Побрейся" - и вышел.
    Пока я ехал пару остановок в погромыхивающем трамвае, было время продумать до мелочей предстоящее действо, даже со смаком покрутить эти мелочи и так и эдак в воображении: благо, голова работала на удивление ясно.
    Вскоре я выскочил из трамвая, быстро, чуть не срываясь на бег, прошёл ещё пол остановки и оказался у крыльца небольшого студенческого театра. Единственное, что тревожило меня - я не имел представления о его сегодняшней программе. Но судьба оказалась на моей стороне - последний спектакль уже завершился, немногочисленные зрители разошлись, актёры о чём-то оживлённо болтали в курилке.
    Моя сестра года три назад пропадала здесь пропадом и была задействована чуть не во всех постановках, тогда я успел перезнакомиться со всей труппой. А теперь искал глазами знакомые лица.
    - Дима, это ты что ли? Припозднился ты на спектакль, дружок, - раздался знакомый женский голос. Как же давно я тут не был...
    Короче, понадобилось с четверть часа, чтобы поздороваться со всеми кого знал, и познакомиться с теми, кого видел впервые. Ещё двадцать минут ушло на то, чтобы разъяснить диспозицию и ещё пять на торжественную клятву, что буду появляться здесь чуть не ежедневно и хотя бы первую неделю не с пустыми руками. Короче, ребята были весёлые, дело обговорили быстро.
    Теперь самое сложное. Я достал телефон, собрался с мыслями, выдохнул и набрал номер:
    - Алё? - ответил чуть удивлённый голос после нескольких гудков.
    - Свет, привет. Жива-здорова?
    - Да. Привет, Дим. Ты как?
    - Норм. Говори как на духу, ты на Лёху всё ещё дуешься?
    - Так это он тебя попросил? Я-то думала, что это ты мне так поздно звонить вздумал...
    - Ничего он не просил, сидит, дует коньяк, хмурый: смотреть страшно. Короче, Света, умоляю, езжай к Пёстрому театру, я тебе встречу, всё объясню.
    - Дим, ты с ума сошёл? Темень на улице.
    - Когда это тебя смущало? И не заставляй мне напоминать, что за тобой должок.
    - Ладно, жди.
    В трубке раздались гудки, а я вновь выдохнул, на этот раз - с облегчением. Света не подвела.
    Едва я успел сменить джинсы, водолазку и джемпер на ливрею коричневого бархата с золотым шитьём по краю, как Света появилась в переднем холле театра. Я наскоро передал её на руки оживившейся труппе, и направился назад, к Лёхе. Идти пришлось пешком, но погода была чудесная - сухая и даже тёплая для ноября. Сесть в трамвай в своём новом обличии я не отважился. Перед Лёхиной дверью я на миг застыл - а ну как позвонить в конно-каретный, заказать экипаж? Я даже представил себе в красках: "Сударь, карета подана"... Но мысль пришлось оставить - вряд ли раздобудешь карету ночью. Эх, вот бы пару дней на подготовку!
    Я потянулся ко звонку, но звонить не стал. Вместо этого чинно постучал в дверь. Играть так играть!
    Дверь отворилась, на пороге застыл Лёха. Оглядел меня с немым удивлением. Он видимо ждал от меня подобной выходки, а потому был выбрит, одет в чистое платье и, надеюсь, готов ко всему. Я церемонно поклонился - Лёха чуть кивнул в ответ - затем молча прошествовал на кухню, забрал подсвечник, неспешно зажёг свечи и вернулся в прихожую.
    - Ваше благородие, нас ждёт небольшое путешествие. Следуйте за мной.
    Я отворил прикрытую было дверь и дождался, пока Лёха... нет, не Лёха, а их благородие Алексей Романович выйдут, следом вышел сам и захлопнул дверь. До самого крыльца театра шли молча: я не хотел ничего объяснять, а мой друг - вот уж в ком я не сомневался! - безоговорочно принял условия игры. Казалось, походка его стала спокойнее и увереннее и даже держаться он начал как-то иначе, по-особенному.
    - Прошу вас, сударь, - сказал я, отворяя дверь в пустой и тёмный холл театра.
    Здесь пришлось задержаться, чтобы от единственной чудом не погасшей свечи зажечь другие две. Я шёл впереди, свет дрожал и качался при ходьбе, по стенам плыли длинные причудливые тени.
    Наконец, коридор вывел нас к приоткрытой двери, откуда проникал свет. Я с лёгким поклоном открыл дверь, приглашая спутника войти.
    - Ваше благородие, мундир готов, - послышался из комнаты хрипловатый, с лёгким еврейским говором голос.
    Я искоса глянул на Гришку - красавец! Ни дать, ни взять портной: в холщовой свободной рубашке, в безрукавке и пенсне. Споро и весело, будто всю жизнь тем и занимался ("Дозвольте-ка, Алексей Романович, оправлю ворот", "Не туго ли? Ах, нет, а то я, старый дурак всё боялся..."), Гришка помог переодеться Алексею в зелёного сукна с золочёными пуговицами мундир.
    Едва только Гришка закончил хлопотать над Алексеем, он сдёрнул с висевшего на стене зеркала тряпицу: "Полюбуйтесь, ваше благородие". Алексей с любопытством повернулся к зеркалу. Пару мгновений он разглядывал своё отражение, потом рассмеялся, обернулся ко мне: хотел было что-то сказать, но промолчал. Опять развернулся к зеркалу.
    Тишину нарушил Гришка, который с подкупающей искренностью покачал головой и изрёк: "Как прекрасна молодость!".
    "Вот теперь самое время, - подумал я, - не то представление превратится в фарс". И вслух:
    - Ваше благородие, вас ждут.
    - Кто же? - Алексей не отрываясь от зеркала одёрнул золочёный ворот.
    - Не велено говорить. Прошу, ваше благородие, идёмте.
    Алексей развернулся к Гришке и развёл руками: "Дела, мол" - после безропотно последовал за мной.
    На этот раз идти было недалеко: пожалуй, даже слишком близко. Вновь я отворил дверь, согнувшись в поклоне. Алексей замер на пороге, не шевелясь. Я поднял глаза: перед трюмо, в пол-оборота к нам сидела девушка с шалью, наброшенной на покатые плечи, в шляпке чуть набок, Светлана. Она мягко улыбнулась, поднялась навстречу... Алексей в три шага пересёк комнату и опустился на колени. Света то испуганно глядела на него, то поднимала глаза на меня, будто в поисках поддержки: "Ты что? Что ты, что ты?.."
    Алексей поднялся и привлёк её к себе. На миг обернулся ко мне: "Спасибо" - прошептал он одними губами.
    Я затворил дверь, оставив их наедине.
     
    Тем и кончился ноябрьский день, второй после дня рождения моего лучшего друга. Я стоял у окна и дышал свежим ночным воздухом. И, чёрт возьми, я был доволен!
 
Текст обновлен автоматически с "Мастерской писателей"
Подарок или времена не выбирают

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Т.Мух "Падальщик"(Боевая фантастика) А.Завгородняя "Невеста Напрокат"(Любовное фэнтези) О.Мансурова "Нулевое сопротивление"(Антиутопия) А.Григорьев "Проклятый.Начало пути"(Боевое фэнтези) Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих"(ЛитРПГ) В.Свободина "Демонический отбор"(Любовное фэнтези) А.Минаева "Драконья практика"(Любовное фэнтези) Т.Мух "Падальщик 2. Сотрясая Основы"(Боевая фантастика) А.Найт "Наперегонки со смертью"(Боевик) Л.Лэй "Пустая Земля"(Научная фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"