# Зв-2. Великий трек. Часть 1

Константин Туманов

Анклав Южно-Африканской России обживается в 18 веке, но не все идет гладко. прервано общение с родным временем, а до португальских колоний доходит информация о появлении непонятных русских в Лоренсу-Маркиш

Запасный выход. Великий трек.

Пролог

'Этих дней мне никогда не забыть. Кажется чего там - семь обычных наших суток. Ни длиннее, ни короче. 168 часов, 10 080 минут, 604 800 секунд. Но именно они во многом определили дальнейшее развитие нашего государства. Но даже слово 'страна' тогда никто не только не произносил, но и даже не мыслил подобными категориями. Тогда мы были только коллективом единомышленников, подошедших к определенному рубежу своего развития. Но так, по разным причинам, и не перешагнувшим этот 'Рубикон'. Понятно, что вести тогда дневники мне, да и всем остальным тоже, было некогда. Так что, если воспоминания о тех днях и сохранились, то только отрывочные. Но вот момент, когда все это началось лично для меня - запомнился отчетливо. Как вырубленный на скале петроглиф, как моментальная фотография 'Поляроида'. И даже сейчас перед глазами 'как живая' стоит эта картинка, будто и не было всех прошедших лет.

Еженедельные совещания тогда проводились в помещении Штаба, как мы его между собой называли. По сути это было первое капитальное здание Перевального поселка. Мощный бетонный фундамент, в котором были сделаны амбразуры для обороны. Три этажа, сложенные из грязно-серого известняка. По сути своей это был самый настоящий форт, последняя линия обороны поселения. Сущность эта, правда, была несколько закамуфлирована отделкой, декоративными резными наличниками из лакированного красного дерева и ставенками. Поскольку они никогда не закрывались, мало кто знал: дерево было просто наклеено на стальные створки со скрытыми амбразурами. На первом этаже Штаба как раз и располагалось большое помещение, использовавшееся под наши собрания.

Вообще-то, все стратегические решения принимались весьма узким кругом лиц, по пальцам одной руки пересчитать. Оно и сейчас так. Но по понедельникам старались приехать все руководители подразделений и даже отдельные узкие и незаменимые специалисты. Словом, все, кто имел сюда доступ. С одной стороны, просто из интереса, как обстоят дела у других. Все же народу было не так и много, и люди часто пересекались по работе. Я, например, в то время отвечал за все паровое направление. Как Олег Караулов иногда шутил, был 'главным паропанком' нашего анклава. То есть и оба наших паровоза, которые мы восстановили буквально из руин, по винтику. И паровые судовые машины, и уже существовавшие к тому времени и только запроектированные, были моей 'епархией'. Сельскохозяйственные локомобили, несколько штук собранных позже ради эксперимента, считались моей вотчиной. Как и паровые турбины ТЭС. С другой стороны, такое тесное переплетение наших нужд уже заставляло быть в курсе всех новостей. Поэтому Командир всегда настаивал на приезде каждого.

Совещание в День Катастрофы начиналось как обычно, с краткого обзора самых важных на тот момент проблем и событий. Если я правильно помню, это было окончание строительства танкера, испытания экспериментов оружейной мастерской и уборка зерна. Настораживало только отсутствие начальника службы безопасности майора Смурова. Обычно он старался не пропускать таких сборищ, хоть практически никогда не отчитывался на них. Да и вообще редко что-то говорил. Только наблюдал и мотал на ус, как и положено 'кровавой гэбне'. Я к этому относился, по большому счету, спокойно. Работа у человека такая, все и про всех знать. Хотя некоторых это молчаливое присутствие, знаю точно, изрядно бесило. Все же успели люди за годы жизни в постсоветском мире набраться завирально-либеральных идей.

Я в этот день присутствовал больше в качестве статиста и слушателя новостей: 'Компаунд' на 'Южной звезде' мы уже установили, все положенные работы провели и теперь ждали только спуска судна на воду. В теории все работало если не отлично, то хорошо уж точно. А последнюю проверку и ходовые испытания 'на сухую' не провести. Остальные наши паровые дела находились в разной степени законченности, так что я откинулся на спинку своего деревянного кресла и расслабился. О чем тогда думал - не скажу, но точно не о грядущих неприятностях - нигде ничего не 'свербело'. И уж тем более не размышлял ни о каком конце света. Поэтому, когда в комнату буквально влетел майор и, даже не извинившись за опоздание, как делал обычно, направился прямиком к Олегу, я малость опешил. Замолчал и Баталов, наш судостроитель, как раз в этот момент жизнерадостно рапортовавший об опережении графика строительства своего любимого детища - огромной деревянной шхуны. Как-то всем сразу стало понятно, что стряслось что-то неординарное. Но какого-то страха или беспокойства не было, а может быть просто на него времени не хватило. Скорее любопытно стало.

Николай Васильич подскочил к Олегу Караулову, наклонился и что-то быстро прошептал на ухо. Тот сначала эдак неверяще посмотрел на майора и резко кивнул. После чего быстро закрыл совещание, оставив только тех, кто входил в 'стратегический круг'. Всем же остальным было сказано не расходиться. Перекурить пока на веранде здания. Мол, новости касаются всех, осталось только с ними разобраться.

Вывалившись толпой на улицу, мы около получаса простояли в тенечке, обсуждая в полголоса: что же могло случиться такого неординарного, заставившего бегать майора и бледнеть Олега. Перебрав несколько вариантов, мы решили: что-то случилось с переходом в тот мир. И это объяснение не понравилось никому. Несмотря на то, что многие уже перевезли свои семьи сюда, кому было кого перевозить, все еще оставались и те, у кого родные и близкие оставались в 21 веке. Теперь нервничали уже все. Одно дело, когда чисто теоретически ты знаешь, что можешь навсегда остаться в прошлом. Решаешь сам - уехать сюда навсегда или нет, пусть даже этот выбор всего лишь видимость. Совсем другое - понимать: обратной дороги не будет. Мне в этом отношении проще - я к тому времени давно был один: с женой развелся, детей у нас с Нино так и не было. Родителей тоже не стало много лет назад. Ни братьев ни сестер, что, конечно, для грузин нетипично. Да и я с самой юности мотался по всему миру, нигде так и не осев толком, корней не пустив.

Нас позвали обратно минут через тридцать, точнее не скажу. Олег нервно выхаживал по комнате, в угрюмой задумчивости прикусив губу. Остальные все также сидели за столом, только выражение лица у всех было мрачным. Один Волосюк был невозмутим, но это явно была маска профессионального военного. Полковника Караулова и начсвязи Иконникова я в тот момент не увидел, очевидно они поднялись наверх, в радиорубку.

Быстро рассевшись в гробовой тишине по своим местам. А у каждого было свое, привычное, место, на которое не претендовали другие, мы в тревоге замерли. В наступившем молчании было слышно, как поскрипывает дощатый пол под ногами не прекращавшего ходить туда-сюда Олега. Наконец, он хорошо различимо вздохнул, остановился и внимательно посмотрел на нас.

- Информация еще не стопроцентно проверена, этим сейчас занимаются, но с вероятностью в девять из десяти на той стороне портала началась война. Кто на кого первым напал пока неизвестно и, скорее всего, этого мы никогда не узнаем. Но связи с большим миром нет. Аппаратура на той стороне портала выдает, что спутники отсутствуют. Понятно, что все или не все не знаем, а вот те, через которые шла связь - однозначно. ДжиПиЭс сообщает то же самое. Проводная связь с Горно-алтайском из Онгудая есть. Электроэнергии в городе нет, периодически воют сирены, МЧС распространено сообщение 'Радиационная опасность'. Но на момент связи другой, более подробной, информации не было. Сейчас выясняем.

Никто не произнес ни слова, настолько эта информация нас ошарашила. Нет, что отношения со Штатами у России в последние месяцы все более и более напряженные, мы все знали. Те, кто имел допуск на выезд на ту сторону, регулярно привозили все газеты, которые могли найти. И каждая для нас была предметом длительного обсуждения, вплоть до объявлений и зачитывалась до дыр. Все же информационный голод в определенной мере сказывался. Но чтобы такое... Я, как оказалось, настолько сильно сжал подлокотники кресла, что пальцы на покалеченной когда-то левой руке свело судорогой. Кто-то рядом громко сглотнул. А Олег, немного помолчав, продолжил, и его негромкий, но твердый голос звучал для нас громом в тишине.

- Исходя из этой информации, во всех поселениях объявляется чрезвычайное положение. Штаб возглавляют полковник Караулов и майор Волосюк. К переходу выдвинуть тройной караул из 'инжбата', сменить людей. Самедов - это тебе. Вооружение полное. Регламент знаешь. Остальным - собрать людей, довести информацию. Выявить водителей, пусть даже легковушки дома имели. Списки подать в течение часа для Перевального, а Приморску - сразу отправить людей. Все самостоятельные выходы за территорию поселков запрещаются, уже ушедших - вернуть. В Находке и Рудном остается по четыре человека, остальные выдвигаются сюда всем имеющимся там транспортом. Фермерам собраться в районных крепостях, свободных тоже сюда. Водителям приготовиться к движению на ту сторону, людей туда повезут кунгами. На бортовые машины натянуть тенты. Один автобус тут, его тоже подготовить к движению.

Тут народ как прорвало: каждый пытался что-то сказать, спросить... Таисия Михайловна, сидевшая рядом со мной, негромко заплакала, спрятав лицо в ладонях. Секунд двадцать-тридцать в зале творился такой же гвалт, как на восточном базаре в воскресенье. Но все быстро перекрыл бизоний рев красного как помидор Волосюка, с размаху врезавшего кулаком по столу:

- Ти-и-ха! Пр-р-екратить бардак!

Тишина установилась мгновенно, как будто кто-то выключил звук. Стало слышно даже, как протарахтел грузовик где-то за окошком. А Олег продолжил ровным голосом, как ни в чем ни бывало, покачиваясь с носка на пятку в такт свои словам:

- Успокойтесь сами и успокойте людей. Всех, кто будет рваться туда, к родным и близким. При малейшем подозрении на проблемы со здоровьем - к медикам. Сначала будет разведка, она уже отправилась. По ее итогам возможно, я повторяю - возможно, будет эвакуация большого количества гражданских. Жители окрестных поселков, кто захочет переселиться, люди из Горно-Алтайска. Что сейчас творится в больших городах - бог весть, но явно ничего хорошего. Для них сейчас мы - единственная надежда выжить. От каждого из вас сейчас будут зависеть тысячи жизней. Просто подумайте об этом, каждый. Вы запаниковали, испугались, отпустили руль в своих подразделениях и тысяча человек погибла. Персональное кладбище тех, кто умер просто потому, что ты струсил или сопли на кулак мотал. Все представили себе? Тогда расходимся и приступаем к подготовке приема людей. Их нужно будет накормить, осмотреть, расселить, оказать медицинскую помощь. Но сначала привезти сюда. Именно для этого собираются водители. Все, закончили.'

Из воспоминаний министра транспорта и машиностроения ЮАР В.Зурабова

Часть первая

Белеет парус одинокий... (рабочее)

## Глава 1


- Чертовы бумаги, когда ж вы закончитесь, - я с отвращением отодвинул подальше стопку чуть сероватых листов и поглядел на календарь, висевший на стене. 15 ноября нынче, весна уже заканчивается. По меркам южного полушария, понятно. И солнце жарит совсем не по детски, и год уже ставший привычным - 1760. А поначалу рука все время тянулась переправить цифры. Привыкли, мы, привыкли. Человек такая скотина, как всему приспосабливается моментом.

Очередной опус Третьякова, решившего, по всей видимости, показать мне бюрократический мастер-класс, и немного отомстить за дополнительную нагрузку, уже рябил в глазах. Да и почерк у нашего ученого был явно не типографский. Дождется, отправлю к китайцам, каллиграфии учиться...

Несмотря на накопившуюся усталость, настроение было не таким уж мрачным, как я хотел показать самому себе. Вечер пятницы, завтра законный выходной. То есть можно будет поспать подольше, и только потом браться за дела. Я мысленно усмехнулся и поглядел в окно, возле которого стоял мой стол в недавно отстроенном 'Штабе'. Название насквозь не официальное, но вот гляди ты, прижилось. А за окном проскочила стайка детишек, явно покинувшая стены нашего учебного заведения.

Школу мы открыли первого сентября. Да, школу. И я обрадовался этому больше, чем двум орудиям, которые наконец-то установили на 'Приз'. Для нашего первого и пока единственного учебного заведения специально выстроили отдельное просторное и светлое здание, несмотря на то, что учеников там пока заметно меньше сотни - требовалось создать интернат. Далеко не все дети жили в Перевальном, поэтому пять дней они проводили при школе, а на выходные отправлялись домой - на отдельно стоящие фермерские поселки или в Приморск. А через месяц небольшой филиал должен был появиться и в Находке. Там будут учиться те, кто живет в городке старателей, окрестных фермерских хозяйствах и в Рудном.

Сложнее дело обстояло с учительскими кадрами. Слишком мало у нас пока было людей, 'заточенных' именно под педагогику. Но эту обязанность я повесил на Третьякова, заявив ему без обиняков:

- Вот что, многоуважаемый Виктор Викентьевич. Придется вам, кроме науки, взвалить на себя еще и образование. Изучение 'проема' дело нужное, но бегать делать замеры вместо вас может и Колонников, на то его и брали. А теоретическая работа у вас не отнимает все время, так что впрягайтесь - больше некому. Профильных преподавателей по дисциплинам легко найдете среди наших же людей. Практически каждый второй - специалист в какой-то узкой области, вот и будет читать лекции. Только нужно всю эту затею упорядочить.

Старик, понятно, попытался отбояриться, но скорее для виду. Все же ощущать свою нужность в любом возрасте - дорогого стоит. В его - в особенности. Про свои болезни, от которых помирать собирался, тьфу, тьфу, даже не вспоминает. А я, если честно, боюсь спрашивать. Но те сроки, отмеренные ему медиками, о которых он мне говорил практически год назад, уже давно прошли, а старый физик только бодрее забегал под африканским солнышком. Вот только напоминает он больше не доктора наук, а американского пенсионера на заслуженном отдыхе. В цветастой гавайской рубахе, шортах и вечно мятой панаме.

Но образование - это будущее, а вот корабль - настоящее. 'Приз' у Баталова, нашего судостроителя, получился на загляденье. Получился - потому что от старой бригантины там остался только корпус, да и то доски местами пришлось менять. Блестя новехонькой медной обшивкой, подпирая небо стальными мачтами, правда, выкрашенными под цвет дерева, почти 60-метровый красавец сполз в воду со слипа уже несколько месяцев назад. Водомет со стороны увидеть было нельзя, но на ходовых испытаниях по спокойной воде бухты Приморска он 'выдал' четыре узла. То есть все, как и задумывалось - маневровый движок для 'парковки' в штиль и небольшая прибавка к общей скорости, если вдруг потребуется дать самый полный вперед. А современная ткань, заметно более легкая, чем местная парусина, и более крепкий стальной рангоут позволили сделать реи как на клипере поздних лет - раздвижными. Следовательно, увеличить площадь парусов. В итоге при среднем попутном ветре и включенном водомете 'Приз' разгонялся до 15-17 узлов, что по нынешним временам считалось чистой воды фантастикой.

Нашли для нашего первого кораблика и капитана. Михаил Мэлсович Изварин был из тех заядлых яхтсменов, которые увлекаются стариной и жалеют в этой жизни только об одном - что век парусов ушел. Так что, получив предложение принять солидного водоизмещения бригантину, а в последствии, возможно, и более крупный парусник, он раздумывал недолго. Правда, мои с ним разногласия начались сразу же, как только новый капитан увидел список имевшегося на тот момент личного состава. Понятно, что он тут же начал требовать укомплектовать команду на сто процентов. К этому я был готов морально, а потому натиск был отбит с легкостью, которой и не ожидал, сразу отступив на 'заранее подготовленные позиции'. А вот от молодого старпома без опыта Изварин пытался отказаться. Тут пришлось проявить твердость характера: на его 'Призе' свет клином не сошелся. А нам нужны моряки, и чем больше - тем лучше. Пусть учит.

Кораблик наш стал не только быстрым, но и зубастым. Две 76-мм горные пушки с переделанными под корабельные нужды лафетами, были прикрыты полубашнями из 10-мм стальных листов, расположенных под углом. По замыслу наших инженеров такой защиты вполне достаточно, чтобы остановить любую картечь этого времени, да и от ядер есть большой шанс укрыться. Одна пушка разместилась на баке, другая на юте 'Приза', причем обе расположили на поворотных кругах, так что корабль мог дать два выстрела на борт, а также обстреливать цели впереди или позади. Впрочем, основным оружием бригантины должна была стать скорость. А если учесть наличие на борту современного радара, то опасность неожиданной встречи с другими кораблями стремилась к нулю.

Местные орудия, имевшиеся на бригантине раньше, числом аж в 16 штук, пока что отволокли в форт и установили там. Но судьба их решилась очень быстро, как только выяснилось, что почти все они отлиты они из бронзы. Планов на этот металл у наших производственников были обширные, осталось только переплавить 'мечи на орала'. Повысилась и грузоподъемность после модернизации и выкидывания ненужного нам судового имущества. По крайней мере, за 180 тонн капитан ручался железно. Впрочем, проверить это на практике пока не получилось... Первый же рейс закончился досрочно, причем не по вине наших не очень опытных мореплавателей. Ну, почти... Вот как описывал это Изварин, отчитываясь о плавании:

- Не успели мы подойти к Мадагаскару, как сдох генератор. И хрен бы с ним, но от него питался в том числе наш радар. Механик, ну ты его знаешь, молоденький такой, Витя Беленький, клятвенно обещал вот-вот починить. Два дня подряд, выхухоль земноводная (парень недавно вернулся после срочной, из морпехов). В общем, не успел он. К утру третьего дня заметили, что нам навстречу идут два парусника. Как потом оказалось, суда английской ост-индской компании. Они увидели нас практически сразу после рассвета, как и мы их. Расстояние уже не такое и большое, они пошли на перехват, причем тот, что был ближе, еще и пальнул. Типа предупредительный, ага, требование остановки.

До этого момента я верил в рассказ нашего капитана практически полностью. Не до последнего слова, но все же... А вот дальше начиналась самая настоящая военно-морская байка, из тех что 'тельняшки' любят 'травить' в кабаках и бабам.

- Они пошли в бейдевинд, прижимая меня к берегу. Выбор не богат: или выбрасываться на берег, или идти прямо на них. Ну, можно еще было повернуть назад и удрать. Я решил, что 'Приз', пользуясь южным ветром, успеет проскочить между англичанами и берегом и потом им нас будет не догнать, но мы не успели... Оставалось кабельтовых пять до них, как головной начал по нам палить из двух погонных орудий (Ага, палить: по два выстрела в полчаса с каждого с расстояния почти в километр...). Когда рядом с бортом упало ядро, я подумал, что гады эти могут повредить нашу малышку и приказал 'канонирам' расчехлить орудия и открыть ответный огонь. Парни как-то быстро пристрелялись (Действительно быстро, мне уже жаловались, что Изварин потратил 23 снаряда к орудиям) и неожиданно за 10 минут снесли англам весь рангоут. Ну, они и сдались сразу... Вот, как-то так.

А вот как себе это представляю я. Наши заметили англичан слишком поздно. Когда рассвело, те оказались достаточно близко. Заметили друг друга. Но вместо того, чтобы сваливаться на ветер и уходить прямо на север, благо там и течение и ветер должны быть попутными, решили посмотреть поближе. Ост-индцы же, увидев незнакомый флаг на судне, явно направлявшемся к Индии, решили 'пресечь незаконную торговлю'. Они же, едрить их коромысло, монополисты практически. Да и не раз слышал, что в это время любой торговец в море превращался в пирата. Если мог, конечно, захватить соперника. Вот и решили, что их полсотни пушек на двоих, хватит, чтобы перехватить одинокую бригантину. А наш кэп им в этом мешать не стал и позволил сделать первый выстрел, наверняка предупредительный. И понеслось... Скорострельность у наших двух орудий на порядок выше, чем у англов. Дальность тоже. А фугасно-осколочного действия снарядов хватило, чтобы в считанные минуты подмести тесные палубы и порвать к чертям такелаж и повредить рангоут. После чего 'индийцы' превратились просто в мишени для наших артиллеристов, болтающиеся на волне поплавки.

- Ну, не бросать же нам было их в море, мало ли, потонут, - честность на физиономии нашего Мэлсовича была нарисована прямо-таки кристальная. - Вот мы и подошли на маневровом, собрали все оружие, что нашли, заставили перетащить на 'Приз' порох, потом заперли команды внизу, чтобы не придумали чего эдакого. И на буксир. Телепались еле-еле, даже с водометом 3 узла еле давали. И вот, доползли, наконец... Чего теперь с ними делать-то? В смысле с командами...

Что делать, что делать, как будто я понимаю... Вот такой вот 'рассказ Мюнхгаузена' послушал и в ступор впал. Уже во второй. Первый был, когда 'Приз' появился на рейде через две недели после отплытия, таща за собой два неизвестных 'корыта'. Правда, после доклада Смурова я знал об этом деле немного больше того, чем поделился со мной наш бравый капитан. Знал и про попытки противостоять абордажу, жестко подавленные в несколько автоматических стволов, и про две попытки команд сбежать ночью, пресеченные караульными с ночной оптикой. И про то, что капитана одного из кораблей, вздумавшего показать свой гонор и бросившегося на Изварина с матросским ножом, банально 'забыли' за бортом, после того как туда выбросили. И про то, как Славик Васин и Иван Вахрамеев, приданные для увеличения боеспособности команды, за пару минут уложили в красивую композицию на палубе десяток самых 'борзых' матросов, решивших показать немногочисленным пришлым, кто на борту хозяин.

Выслушав мою версию произошедшего, Изварин повинился (ага, так я и поверил этому прохиндею) и пообещал что впредь, да никогда, в общем, в первый и последний раз. А я вот теперь думай, как расхлебывать эту кашу. Ну, положим с грузом все понятно, не выбрасывать же, в самом-то деле. Тем более, там столько всего 'вкусного', что приходится гнать прочь мысли о прибыльности занятий пиратством. Сахар, чай, хлопок, специи, медь в слитках и индийская селитра. Вполне себе приличные суммы в монете, английской, голландской и индийской.

А вот с самими судами было сложнее. Два однотипных корабля, без труда опознаваемые всеми сведущими людьми, как 'достопочтимые' индийцы. Примерно по 700 тонн грузоподъемностью, по прикидкам нашего Флинта - HEICS 'India' и 'Bellerophon'. То есть, переводя на русский, Достопочтимые корабли восточно-индийской компании 'Индия' и 'Беллерофонт'. Оба спущены на воду на верфях в Глазго два года назад и это их третий рейс в Бомбей. Судовые документы себе захапал наш 'гэбин', но обещал вернуть после изучения: собирает все официальные бумажки нынешнего века на предмет способов подделки. Так вот, топить эти суда мне не даст жаба, это и ежу понятно. Заходить на них в какой-либо порт категорически не рекомендуется во избежание повешения команды как пиратов - индийцы весьма узнаваемы по своим обводам и парусному вооружению. В общем, как говорится, будем посмотреть. Нужно дождаться решения нашего судостроителя. Может все-таки можно как-то переделать.

А вот с командами что делать - думал долго. Ясно было только одно - просто отпустить уже не получится. Доберись они до соотечественников, в их рассказе будут фигурировать наши злобные пираты, без всякой причины напавшие на мирные торговые суда огромной толпой и зверски расправившиеся с командами. Это во-первых. А во-вторых, нагличане моментом заинтересуются - кто же это такой прыткий завелся прямо на пути их индийской торговли. Оно нам надо? Ответ верный - не надо. Расстрелять столько народа по сути ни за что тоже рука ни у кого не поднимется. Так что пока почти двести англичан согнали в два больших барака, еще недавно бывшие складами в Рудном и определили на ручной физический труд. Обтянули периметр 'колючкой' и поставили пару вышек с охранниками. Ну чисто концлагерь... Офицеров отдельно заперли, чтобы воду не мутили. Работать они, понятное дело, со всеми не будут, только на бунты подбивать. Так что теперь они 'помогают' химикам со взрывчатыми веществами управляться.

Медь уже сгрузили и отправили в наш Центр цветной металлургии. То есть, проще говоря, сложили в сарай неподалеку от уже почти законченного цеха проката. А рядом начали возведение печи для рафинирования меди. Но ее время еще не пришло - добывать металл мы пока не начали - нет для того ни сил ни людей, а на такие 'подарки' никто не рассчитывал. Все силы металлургов в последние месяцы брошены в Рудный. Именно там будет наш небольшой персональный 'Урал', как примерно в эти же годы он развивается в Российской империи. Уголь и железные руды там есть. Именно возле этого городка, что вполне логично, встанет и металлургическое производство. Слишком невыгодно таскать полуфабрикаты туда сюда. А нам уже кровь из носу нужен свой металл, через 'проем' не натаскаешься. Тем более, по словам нашего главы службы безопасности майора Смурова, вокруг дома отдыха, официально строящегося по ту сторону портала, начинаются непонятные и оттого настораживающие 'телодвижения' насквозь подозрительных личностей. Но об этом позже.

Медь нам была нужна сразу в нескольких проектах и именно за ней, в том числе, в самое ближайшее время собирался отправляться в Индию 'Приз'. И главный из них - пополнение боезапаса. Медные гильзы на сегодня, фактически, единственный доступный нам вариант. Дело в том, что стальные гильзы для нас сделать сложнее всего. Мало того, что нужен металл хорошего качества, так еще и придется разрабатывать, точнее адаптировать к нашим условиям, технологию покрытия их специальным лаком. Латунь тоже, после долгих раздумий, наши металлурги отвели. Цинк для такого сплава - большая редкость в нынешних временах. И в нашем регионе даже в природе встречается не часто. От слова совсем. Поэтому пришлось остановить свой выбор на меди, более пластичной, но все же доступной. Хотя то, что гильзы от такого выбора придется делать толстостенными, мне все же не сильно нравится.

А вот с самим оружием под медный патрон вышло гораздо лучше, чем должно было, по идее, получиться. А началось все с того, что на собрании нашего 'госсовета' подняли тему оружия. Всем давно стало ясно, что как только начнется 'автономное плавание', у нас начнутся проблемы с боеприпасами под наши 'калаши' и 'тигры'. Бездымный порох, гильзы с необходимыми для автоматического оружия свойствами, пули - все это необходимо было производить самим. Но сколь было понятно, что это необходимо, столь же и очевидно, что в ближайшее время это попросту невозможно. Все 'заинтересованные лица' перелопатили кучу литературы в интернете, прежде чем смогли сделать какие-то выводы. И они были неутешительны. Как только 'проем' закроется, 'Калашниковы' придется положить на полку и на какое-то время про них забыть.

Выход, как это часто бывает, нашелся неожиданно. Однажды мы с батей заспорили на эту тему в механической мастерской. Наш главмех Андреев куда-то выскочил на минутку, и помещение казалось совершенно безлюдным. Я настаивал на форсировании работ химической лаборатории - бездымный порох, хоть и более сложен в производстве, но для него не требуются редкие ресурсы вроде селитры, которых взять пока негде. И пробовать сделать простенький пистолет-пулемет, вроде судаевского ППС, который во времена войны чуть ли не на коленке делали. Отец предлагал ускорить экспедицию в Индию, в надежде приобрести там трижды клятую селитру и делать ставку именно на дымный порох. Мотивируя это вполне понятными сложностями химического производства. В общем, обычное такое обсуждение, когда все говорят и никто друг друга не слышит. Рабочий процесс.

В этот момент из-под стоявшего рядом грузовика раздался пропитый бас: а вестерны вы по телевизору смотрели когда-нибудь, знатоки хреновы?

Обалдев от такого поворота разговора, мы наклонились и увидели сидящего в яме под ЗиЛком Петровича. Колоритнейшая, надо сказать фигура. Красный нос любителя беленькой, заплывший глаз и всклокоченная засаленная бородка были мне знакомы до слез. За три месяца пребывания на африканской стороне я дважды порывался отправить этого гражданина на лесоповал. Где он умудрялся находить спиртное я до сих пор не понимал, но трезвым, на моей памяти, сей индивид не был ни разу.

- Ты тут чего? Машину чинишь?

- Не, от Андреева прячусь, - ничуть не смущаясь, выдал Петрович. - Обещал из меня отбивную сделать, ежели найдет.

- Ну-ну, партизан... Так что ты там говорил про вестерны?

- Так там все стреляют из винчестеров, этих, со скобой возле курка. Так их можно делать под дымный порох. А можно под бездымный. Скорострельность, конечно, не как у пулемета, но тоже ничего так. А если вы собрались стрелять из ППСа, так и винчестерная дальность с кучностью вам пойдут. Делал я одному товарищу, значит, такое. Механизм простой, изготовить хоть сейчас можно, оборудование есть. Единственная проблема - сам ствол, но тут у любого оружия такая будет. Решите ее - и будет у вас ружьишко. Дешево, как говорится, и сердито.

Мы с батей задумчиво переглянулись, и я поманил Петровича пальцем:

- Вылезай давай, узник замка Иф. Пошли, поговорим.

В общем, теперь у меня в кабинете висят два серийных ружья: 'Русский Винчестер' и 'Ремингтон' времен индейских войн. Его предполагалось поставить на вооружение негритянских иррегуляров. То бишь дружественных местных племен, которые прикрывают наши поселения от набегов более далеких соседей. По сравнению даже с 'Винчестером' скорострельность никакая, но вот местные кремневые ружья за пояс заткнет легко. А, самое главное, патроны такие можем в этом времени, а уж тем более географически, делать только мы. Так что любой вождь, рискнувший поднять оружие против нас, очень быстро останется без боеприпасов и очень дорогими дубинками вместо ружей.

Оба 'ствола' были изготовлены под единый патрон, чтобы унифицировать и облегчить производство - практически полностью скопированный с американского .30-40 Krag. В нашей истории именно он и предназначался оружейным конструктором Браунингом под Русский винчестер. Пока гильза получилась несколько длиннее оригинала из-за 'дымаря' в качестве начинки, но вообще получилось неплохо. По крайней мере, на мой непрофессиональный взгляд. Два станка для высверливания стволов и для нарезов по частям заказали по частям у разных производителей и собрали уже здесь. Как и 500 заготовок. Пока наши металлурги не начнут выдавать продукцию приемлемого качества, пусть оружейный цех тренируется. А Петрович... Ему я пообещал в качестве исключения 100 грамм 'наркомовских' по вечерам, если он обеспечит нас оружием, теперь придется выполнять...

Сложнее было с ртутью для капсюлей. Сложнее не в смысле найти опасный металл, а в смысле его вывезти. На Алтае еще с советских времен работало 'Акташское горнометаллургическое предприятие' - единственный в последние годы производитель металлической ртути. Причем, не смотря на то, что само предприятие уже не работало, ртуть там все еще оставалась. Вот только приобрести его легально оказалось почти невозможно. Сунуться с официальным предложением означало немедленный интерес со стороны 'органов'. Поэтому смуровский заместитель, курировавший обеспечение безопасности с той стороны портала, нашел выход на нужных людей. Которые и продали нам почти 200 килограммов разлитого по стеклянным емкостям металла. А для тихого вывоза пришлось укатать получше два участка грунтовки и использовать нашего 'Пеликана'. В гористой безлюдной местности, летя ниже вершин, он смог не привлечь внимания и благополучно перевезти опасный груз.

На будущее же была мысль попробовать купить киноварь, минерал, из которого добывают ртуть, в Эфиопии. Там он, в относительно небольших количествах добывается с незапамятных времен. А нам, по сути, сильно много пока и не надо. Сколько там в том же капсюле патронном той гремучей ртути? Мизер...

- В топку все бумаги, - я решительно отложил в сторону Третьяковские измышления по поводу нашего образования, подхватил подарочный винчестер с ложем красного дерева - оно тут не дороже чем в России сосна - и отполированной до зеркального блеска бронзовой ствольной коробкой. В задумчивости постоял на площадке второго этажа, покрутил головой. И, после короткого размышления: подняться в информационный центр или выйти на улицу, остановился на варианте со свежим воздухом. Все-таки весна на дворе, хоть и середина сентября... А мне как раз нужно сходить к нашим химикам, так почему бы не совместить приятное с полезным?

Наш Информационный центр, еще называемый архивом или библиотекой, аккумулировал в своих стенах всю научную литературу, что добывали в интернете два человека, живущих на 'той' стороне. Пособия, справочники, монографии, техническую документацию, учебники - в общем все, до чего мы могли дотянуться. В наше время большинство книг в библиотеках уже давно оцифровано и не нужно искать их на бумажных носителях. Тем более, что в продаже многих из них нет, и никогда не было.

Небольшая контора в Барнауле, в которой работали всего несколько девушек и парней, официально оказывала полиграфические услуги местным студентам. Дипломную работу там напечатать, курсовую. Неофициально - каждую неделю оттуда привозили очередную партию выведенных на бумагу и переплетенных книг. Там не было ни красочных обложек, ни красивых корешков. Зато все они собирали бесценную для поселенцев техническую, географическую, геологическую информацию. Названия говорят сами за себя: 'Справочник по буро-взрывным работам', 'Археология СССР', 'Морской энциклопедический словарь', 'Геологическая энциклопедия'. Ну и, конечно, Большая советская энциклопедия. Куда же без нее. И список этот можно продолжать часами...

На третьем этаже нашего 'Штаба', который весь был выделен под Центр, все это систематизировалось, составлялись каталоги. Пригодится. Если не нам, то уж нашим детям точно, ведь практически весь путь развития науки больше чем за два столетия уже известен и нет необходимости блуждать в потемках. Но и охрана у этих знаний была соответствующая. Ведь, чтобы до них добраться, пришлось бы пробиться через два этажа, приспособленных к обороне еще в проекте, а до вертолетных десантов хроноаборигены, слава Богу, пока не доросли.

## Глава 2


- Задержитесь, пожалуйста, Евгений Михайлович...

Главный инженер и строитель нашего рудненского 'металлургического комбината' Евгений Луговой удивленно приподнял свои густые кустистые, почти 'брежневские' брови, но остался сидеть в кресле, которое совсем было собрался покинуть. Остальные участники совещания промышленных секторов, шумно отодвинув 'посадочные места' и переговариваясь между собой, вышли из нашей комнаты для подобных сборищ. Даже через дверь было слышно, как они спускаются по лестнице на улицу, прощаются в 'предбаннике' с моим персональным охранником, Гришей Гришковцом. Да, Батя с Волосюком таки настояли, чтобы я передвигался по нашим поселениям, а особенно между ними, под конвоем... То есть под охраной. Вот, блин, вляпался. И если они при этом думают, что я не знаю: чьи 'гебешные' ушки проглядывают за всей этой затеей, то сильно ошибаются.

- Что там со строительством мартена и подготовкой карьера? Почему уже почти на месяц мы выбиваемся из графика?

- Я же говорил, вот только что, на общем совещании: объективные причины. Вам, как не специалисту будет трудно понять техническую терминологию и аргументацию, поэтому поверьте...

- А вы все-таки попытайтесь, глядишь - и поймем что-нибудь... Ведь сроки были названы именно вами, да и сам план необходимых мероприятий разрабатывали тоже вы.

- Молодой человек, я тридцать лет в этой профессии и десять из них отработал главным технологом на крупном металлургическом предприятии, - говоря, Луговой постепенно повышал голос, и я порадовался, что перед совещанием закрыл окно, иначе бы нас пол поселка слышало. А это совершенно не входило в мои планы. Хотя, слухи все равно растекутся быстро: 'сарафанное радио' - единственная известная мне система связи быстрее скорости света.

- Но то, что я увидел - какая-то дикость: о нормальной механизации труда вы, похоже, не слышали совсем. О современных методах обогащения руды тоже. Современные конструкционные материалы - тоже совершенно не про это строительство. Не говоря уж о бытовых вещах, когда человек просто не имеет возможности позвонить домой и узнать - как обстоят дела в его семье...

- Но ведь вы читали контракт прежде чем подписывать? Там это русским по белому было прописано. Тем более, что у вас-то семьи нет...

- Я не о себе говорю, а о всех людях, которых вы заманили в эту глушь.

- Вы считаете всех своих работников недалекими, неграмотными людьми? Ведь они подписывали точно такой же документ, с теми же самыми ограничениями. Мы, простите, за шиворот никого сюда не тащили.

- Это все отговорки. Вы воспользовались нашим бедственным положением и обманом заставили подписать вашу бумажку. Как же это низко!

- Ну, положим, вы и к беженцам из Донбасса не относитесь, - Я открыл личное дело инженера, лежавшее до того на краю стола, среди остальных бумаг:

- Вот, кстати, говоря, здесь написано, что вас наняли в Липецке, а два последних года вы уже не работали по специальности. Причем предложенная вам заработная плата почти вдвое превышает аналогичную нынешнего главного технолога того предприятия, на которое вы ссылаетесь.

- Я говорю от имени людей, которые поставлены под мое начало. И скажите мне, почему я должен отчитываться перед вами, не имеющему не только совершенно никакого отношения к законно и демократически избранному российскому правительству. Но и о разработке железорудных месторождений, выплавке металла знающему исключительно из школьной программы? Ведь высшего технического образования у вас нет... С какой стати я должен разжевывать понятные любому студенту вещи, при этом выслушивая оскорбления? Да, оскорбления, потому как сомнения в своей профессиональной компетенции я рассматриваю именно так. Я отказываюсь разговаривать с вами в таком тоне...

Теперь уже мои брови стремительно поползли вверх, а челюсть пришлось закрывать усилием воли, ибо она неудержимо стремилась к встрече с крышкой нашего совещательного стола.

- И вообще, я буду говорить только с вашим руководством, надеюсь там люди более адекватные. Не сдвинусь с этого места, пока вы не удовлетворите мое законное требование. В конце концов, мы живем в демократической стране и у меня тоже есть права.

Смуров, расположившийся рядом и что-то записывавший в блокноте во время всей этой эскапады, придвинул листок ко мне поближе. Чуть скосив глаза, я увидел на страничке только два слова: 'Включил дурочку'.

Вадим Ерошин, сидевший с другой стороны стола, на мой укоризненный взгляд: 'И кого ты к нам притащил?', только виновато пожал плечами. Все правильно - его 'косяк'. Вообще-то вербовкой людей занимался еще и батя, но в деле стояла пометка: кто именно отвечал за этого, как бы помягче сказать, индивида.

- Значит со мной вы разговаривать не желаете?

- Не желаю. Более того, я уже сообщил в компетентные органы о том, что здесь происходит. Пусть теперь вами прокуратура занимается, сейчас не сталинские времена, людей в ГУЛаги запирать. Думаю, там своевременно отреагируют на мое обращение.

Теперь понятно, откуда ветер дует. Либераст и демократ раннеельцинской эпохи, прямиком из комсомольских вожаков перековавшийся.

- На это обращение? - Смуров достал из папки небольшую стопку листов, сцепленных скрепкой и густо исписанных убористым почерком.

Судя по тому, как взвился наш 'страшный инженегр', именно его опус майор и продемонстрировал только что. Аж взвизгнул, бедолага:

- Да какое вы имеете право вскрывать частную переписку! Это произвол! Я буду жаловаться, я до Гааги дойду, я найду нас управу..!

- Сядьте! - голос Смурова был холоден, как январский мороз в Норильске. Луговой обрушился обратно в кресло и испуганно съежился. Небось померещились неожиданно ворота того самого ГуЛага, который он сам только что помянул.

- Вы осознанно нарушили сразу несколько пунктов подписанного контракта. Более того, по показаниям ваших же подчиненных, о которых вы столь похвально печетесь, фактически сорвали работу на вверенном вам направлении, причинив своими действиями солидный ущерб. Теперь я думаю, что целенаправленно. В обычной ситуации вы бы несколько лет бесплатно работали, чтобы возместить неустойку и штрафные санкции, предусмотренные в трудовом договоре. При том, что мы четко выполняем взятые на себя обязательства. Все обещанное при трудоустройстве вы получили. Но ситуация не совсем обычная. Своими действиями, Евгений Михайлович, вы ставите под угрозу жизни других людей.

- Это вы своими действиями ставите под угрозу жизнь людей, - голос инженера сорвался и Луговой отчетливо 'дал петуха'. - Ваши 'гебешные' штучки - согнать людей в 'шарашку' и заставить работать на свой собственный карман. Думаете, я не знаю, что Находка - это Йоханнесбург и там добывают золото? Куда оно девается? Нет, вы мне скажите... Обогащаетесь на людской крови! Вам это так с рук не сойдет!

Я даже немного растерялся: на какой такой крови? Несчастных случаев у старателей на моей памяти не было. С местным племенем, пришедшим на смену разгромленному нами при нападении еще в самом начале работы, мы договорились полюбовно. Более того, мясо золотоискателям поставляют именно они. А Остапа, то есть Лугового, уже, что называется, понесло:

- Вы не имеете никакого права наживаться на этом мире! Он должен быть достоянием всей мировой общественности, ведь это новые возможности для нашей перенаселенной планеты. Новые, еще не разработанные залежи полезных ископаемых, жизненное пространство, которого так не хватает. Мы могли бы принести этой планете настоящие демократические ценности, предотвратить мировые войны, остановить эпидемии...

- Гриша! - Я думал, только Волосюк может так орать, но ошибался. Смуров умеет не хуже - вот кому нет нужды вырабатывать командный голос, в отличие от меня.

- Вот этого... гражданина вниз, - уже спокойнее скомандовал майор заскочившему в помещение Гришковцу. - Запри его там. И я не сильно расстроюсь, если по пути он пару раз споткнется на лестнице. Но не больше, иначе... Ты меня понял?

- Так точно, товарищ майор! - С моего охранника можно было рисовать агитационный плакат армейского вербовочного пункта - образцовый военнослужащий, как он есть. Судя по всему, нарываться на гнев Смурова ему явно не 'улыбалось'. Мощным рывком выдернув Лугового из кресла, Гриша буквально испарился, вместе со своим остолбеневшим от такого поворота событий грузом. Дверь бесшумно закрылась, но тут же послышался грохот на лестнице: очевидно Евгений Михайлович 'споткнулся' в первый раз. Зная моего 'бодигарда', как весьма исполнительного парня, я не сомневался - будет и второй. Тем более, что он явно слышал если не все, то очень многое из произошедшего в комнате. Все же звукоизоляция тут так себе.

- Ну и что будем делать с этим кадром? - Смуров устало откинулся на спинку своего деревянного кресла и покачал головой. - Сначала я решил, что на старости лет прошляпил 'сексота'. Аж расстроился. Но все гораздо проще, чем если бы он был 'стукачом' - просто идиот. Встречаются такие индивиды, больные на всю голову и до сих пор свято верящие в 'демократический выбор', ага.

- Может отправим его обратно? Только работать он будет действительно в условиях 'шарашки' - нам кровь из носу необходимы инженерные кадры и отправлять его 'на каторгу' слишком расточительно. А в 'большой мир' выпускать и вовсе нельзя.

- Это сейчас нам так повезло, что я перехватил это его 'обращение' - просто ждал, что кто-нибудь попробует так сделать. А если в следующий раз он умудриться проскочить и переправить информацию мимо моих людей? Дуракам везет.

- Вот, кстати, у меня вопрос: а сколько у тебя, Николай Васильевич, сотрудников среди наших рабочих?

- Достаточно, чтобы держать руку на пульсе. Ты с темы-то не уходи... Нужно решать, что делать с Луговым. Причем так, чтобы он не смог навредить нашему делу. Мы еще не готовы отказаться от портала и отправляться в самостоятельное 'плавание'.

- Предлагаю отправить его как раз таки руду рубать, к пленным англичанам, отрабатывать неустойку при нарушении контракта, - подал голос молчавший все это время батя. - И до народа аккуратно довести эту информацию. Все же он человек достаточно известный в нашем и так маленьком анклаве и просто так бесследно исчезнуть не может - пойдут разговоры. А потом просто намекнуть кое-кому из матросни, что гражданин он ненадежный, стукач, короче говоря. Они его сами темной ночкой придушат. Для умных людей этого хватит, чтобы понять что к чему. Дураки и вправду поверят, что ему не повезло с 'друзьями'. А инженера нового нужно искать, нам только саботажа не хватало для полного счастья.

В общем, на том и остановились. А про золото он зря так, видно все-таки правильно говорят, что этот металл имеет такое нехорошее свойство - затуманивать людям мозги. Ну, или то, что их заменяет некоторым 'товарищам'. Золото даже некоторые наши поселенцы дома хранили. Причем с самого начала ничего такого нее планировалось. Но шила в мешке все равно не утаишь, особенно в таком небольшом замкнутом мирке, как наш, где все про всех все знают. Проблема только в том, что люди, в массе своей, тайны хранят плохо. Особенно, если по внутреннему убеждению какую-то информацию за секретную не держат.

Самой большой проблемой при росте числа переселенцев стала легализация 'желтого дьявола'. То есть темпы добычи у наших старательских бригад были высокими и в хранилище начинало скапливаться золото в слитках. Монеты мы из него чеканили разные, они у нас распродавались сразу по нескольким сайтам, зарегистрированным за рубежом. И николаевские червонцы и соверены английские, причем и королевской выделки после захвата кораблей 'индийцев' и нашей. В общем, продвижение товара шло пусть не гигантскими темпами, но стабильно. Несколько грузов ушло в Донбасс, который все время нуждался в средствах. Несколько раз ящики с золотом перебрасывали через близкую границу к казахам. Батя вышел через своих армейских знакомых, с которыми вместе в Таджикистане служили, на местного олигарха. Там передача металла организовывалась солидно, чтобы показать силу. На Востоке это понимают и уважают.

В Москве и Питере появились небольшие магазинчики с африканской экзотикой: шкуры, бивни, поделки негритянских мастеров. Нам все это доставалось за копейки, правда и при продаже особо большой прибыли не приносило. В Новосибирске вовсю работала наша подставная фирма, занимавшаяся скупкой и продажей леса. Город был выбран из-за размера, проще было спрятаться, и Транссиба, по которому в обе стороны двигалось гигантское количество грузов. В поток легального товара вливался и наш ручеек с ценной африканской древесиной. Тоже доход, да и часть средств легализовывалась. Но все равно, близок был тот момент, когда темпы поступления денежных средств должны были оказаться меньше стремительно растущих расходов. И вот тут-то на меня вышел Яков Красович.

Молодой перспективный парнишка попался на глаза Бате, когда тот искал людей для нашего финансового отдела. Все же, что ни говори, а большие суммы требуют определенных, весьма специфических навыков. А через нас проходили уже ну очень большие суммы, и несколько женщин, имевших специализацию бухгалтера, со стратегическим планированием уже перестали справляться. Я стал было возражать, предполагая, что человек со столь красноречиво говорящими именем и фамилией будет работать не только на нас. Евреи всегда славились своими связями с представителями своего народа по всему миру. По сути, они всегда жили обособленно, своим уставом и укладом. Но в этом случае все оказалось и сложнее и проще одновременно.

Молодой Яков, будучи студентом последнего курса, влюбился в сокурсницу. Причем, не в еврейку, а в... армянку. Девушка неожиданно для всех ответила ему взаимностью. Более неудачного выбора с точки зрения родителей как жениха, так и невесты, молодые люди сделать не могли. В ход пошли все средства семейной дипломатии, но тут они неожиданно дали сбой. А когда у Якова и Ашхен родился ребенок, родственники оборвали всякую связь со своими 'непослушными чадами'. Красович не растерялся и с присущим его народу даром начал зарабатывать: открыл свою небольшую фирму, занимавшуюся аудитом. Вот только заниматься финансами ему не дали. Может, его родственники посчитали, что если провести 'обрезание' финансам молодого предпринимателя, он одумается... И поплатились. Выяснив, кто именно стоит за его денежными затруднениями, парень молниеносно провел сразу несколько идеальных афер не оставляя никаких доказательств, после чего обидчики недосчитались весьма круглых сумм. Вот такого финансиста нашел нам батя.

К моменту нашей с ним встречи у Якова начались проблемы - следствие его атаки на родственные кошельки. А потому ему было желательно уехать. И предложение о смене места жительства молодая пара приняла сразу, прекрасно понимая, что неприятности только начинаются. А буквально через месяц Красович выдвинул предложение, которое, по крайней мере на некоторое время, должно было решить нашу проблему с обналичиванием. Не полностью, понятно, но существенно.

- Насколько я понимаю, одна из самых больших статей расходов - это заработная плата по контрактам? Чтобы сманить людей в африканскую глушь, вам приходится немало им платить...

- В основном специалистам, которые нам нужны. Они и дома неплохо получали, так что заполучить таких людей всегда непросто.

- Я и говорю. Так вы знаете, что они делают со своей зарплатой? Они ее дома хранят. Это же жутко не эффективно! Храня деньги в 'банке', я имею в виду трехлитровую, они каждый месяц теряют часть своих сбережений. В соответствии с инфляцией и нынешним падением курса рубля. Американская атака этого сборища поцев, я имею ввиду ФРС, на российскую экономику, там, за порталом, обесценивает их накопления с каждым днем. Вы же в долларах или евро не выплачиваете, а ваши работники не имеют доступа к 'потусторонним' обменникам. Всякие айфоны и прочие побрякушки они не покупают, поскольку здесь в них нет необходимости. Следовательно - люди тратят гораздо меньше, чем зарабатывают. В итоге все проигрывают. Вы тоже, поскольку так необходимая вам наличная масса лежит по кубышкам, а не находится в деле. Я ничего пока не перепутал?

- Пока нет, - я прожевал и кивнул нашему молодому финансисту. Он поймал меня в столовой, где я утолял нагулянный за два дня аппетит. Недавно приехав из Находки, я даже в 'Штаб' еще не заходил. Выбирали вместе с руководителем нашего сельскохозяйственного сектора места под фермерские городки вдоль 'трассы' на запад, а в дороге питались всухомятку, некогда было кашеварить. Вот я и заскочил в первую очередь нормально поесть.

Яков поудобнее устроился за столом, и продолжил излагать свою мысль:

- Вам просто нужно друг другу помочь. Людям - получить возможность вкладывать заработанные деньги во что-то стабильное, по крайней мере, относительно нынешних валютных прыжков. Что-то такое весомое, что можно держать в руках и быть спокойным за свои накопления. Вам - получить наличные, для того, чтобы продолжать им выплачивать повышенные зарплаты и набирать новых людей. Все элементарно.

С каждой фразой Красовича я жевал все медленнее, а потом и вовсе отодвинул тарелку и уставился на собеседника.

- То есть ты имеешь в виду золото.

- Именно. Я просто не понимаю, как вы раньше этого не сделали. Желтый металл имеет свою притягательную силу, да. И человек в глубине души уверен, что, несмотря на всякие там котировки-шматировки золото будет стабильно в цене. Вы же завозите сюда газеты, новости, кто мешает добавить и информацию о стоимости золота. И предлагать желающим его купить, с вашей маркировкой о качестве и гарантиями, что человек в любой момент может его продать вам же. Если, к примеру, вдруг он соберется делать большую покупку через ваш 'Стол заказов'. То есть нужен некий аналог сберкассы, только с некоторыми дополнительными функциями.

- Мы вообще-то надеялись, что информация о золоте не будет так уж быстро распространяться... А тут, получается, мы сами проинформируем каждого человека в поселениях.

- Не смешите мои тапочки. Ваш секрет из российских переселенцев не знают только слепоглухонемые. Если такие вообще есть в радиусе ста километров. Слишком много людей у вас работает на добыче, кто-то проболтался и пошла гулять сплетня. Тут у вас с этим хуже, чем в Одессе, где все знают всех. Так что дам вам еще один совет, совсем бесплатный. Пока вы не сможете себя защитить - лучше бы вам вообще отказаться от общения непроверенных десять раз людей с иностранцами. То есть корабль с надежным и не болтливым экипажем еще может куда-то ходить. А вот тех, кто приплыл сюда - лучше изолировать.

Итогом это разговора и еще двух дней напряженных совещаний, в ходе которых мы наконец, определялись с финансовой политикой, стало открытие Южно-Африканского сберегательного банка. Сначала в виде эдакого подобия небольших банков эпохи освоения дикого запада в Америке. Здесь централизованно выдавали зарплату, здесь же можно было открыть накопительный счет или приобрести золотые слитки весом в 10, 100 и 1000 граммов. Если, конечно, кому-то лучше спится с кубышкой под подушкой. В принципе, нам было все равно: в какой банке хранит человек свой капитал - в сберегательной или стеклянной. Запас 'дьявольского металла' уже был солидный. Главное, чтобы не в наличных.

Естественно, народ не бросился штурмовать кассу в день открытия. Но за прошедшие месяцы до 80 процентов выдаваемой в зарплату денежной массы стало возвращаться обратно. Люди платили за электричество, за воду - хоть часть расходов на коммуналку возмещалось, а тарифы были минимальными. Многие холостяки предпочитали питаться в столовых, а не готовить самому. Жесткие требования к качеству и безопасности общепита были известны всем, так что потравиться в 'забегаловке' никто не боялся. Да и магазины, торгующие привозными товарами в поселках, тоже были 'государственными'. Ну, и в золото многие тоже стали вкладываться, внимательно следя за новостями.

## Глава 3


- А это у вас там что, Петр Фомич? Лошадки, никак... Вы же, ежели мне мой маразм не изменяет, еще в очереди должны стоять? - Я пристально всматривался в бинокль, пытаясь разглядеть дальний от холма корраль. Каменистый холм, у подножия которого располагался фермерский поселок Бессоново, был отличной точкой для наблюдения. В самом ближайшем будущем именно здесь планировалось поставить сторожевую вышку, с которой караульщик мог бы обозревать окрестности. Да фактически всю долину отсюда видно, только оптика нужна помощнее, типа моего 'льюпольда'. Ну, точнее говоря отцовского, как-то 'незаметно' перекочевавшего ко мне.

- Ну, если ты Олег Вячеславович, на маразм да склероз жаловаться начнешь, что тогда мне, старику, говорить? Молод ты для таких хворей.

- А я, Петр Фомич, так сказать, заранее к старости готовлюсь. Так что, лошадки мне не привиделись?

- Привиделись, точное такое слово. Потому как это зебры, а не лошади. Хотя, по моему, один хрен.

- Постой, постой, как зебры? Пегие они, я отсюда вижу, а не полосатые...

- Это племяш мой вычитал в своих книжках, что есть такая порода зебр, которую приручить можно. Не в первом поколении, конечно, во втором, третьем, но можно. Квагги называется. Ежели с научной точки зрения смотреть, так это не совсем зебры, но и не лошади. Так, скорее, серединка на половинку. Есть в них крови от одичалых лошадей.

- Точно! - Я с досады чуть не хлопнул себя по лбу. - Я ж читал про них, сильно тогда удивился, а оказалось, что к нашему времени их выбили уже. Вот они какие, оказывается... А чего ж ты их в такую даль сунул? Пусть бы поближе к людям, глядишь и попривыкли бы быстрее.

- А ты глянь получше.

Дальнозоркому старику бинокль совсем не требовался, он обошелся своей сухонькой ладонью, приложенной ко лбу.

- Они у нас между двумя рядами заборов гуляют. Весь загон окружают изгороди в два ряда, а между ними эти самые квагги. Тоже племяш в своих книжках вычитал. Лошадки эти дикие при опасности громко орать начинают, а по коридору своему сбежать легко могут. Так что если слышно, что они там кричат и начинают бегать, значит лев пожаловал или леопард. Пастух сразу же в ту сторону бежит, если что пуганет из ружья.

- И часто они у вас тут озоруют? Специально же облавы с неграми устраивали, всю эту кошачью живность гоняли...

- Да не сказать, что часто, но бывает. Еще облаву, наверное, придется делать. А то и не одну, пока отвадим хищников.

- Не боитесь? Лев все-таки, а не котенок...

- Ну да ничего, медведи да волки тоже не подарок. Только к моим заимкам, на старом месте, на Алтае, давно никто из них не подходил. И здесь отвадим, дай срок. А лошадок настоящих ты мне все-таки дай. С этими дикими еще не один год возиться придется, прежде чем что-то путное выйдет. Без лошадки никак. И пастуху трудно, да и к соседям, на охоту или еще куда...

- Дай срок, Петр Фомич, будут тебе лошади. Это ж, в конце концов, не новомодный телефон, на каждом углу не продается. Да и климат тут жаркий, не каждая порода подойдет. Битюга какого-нибудь европейского привезешь, першерона или владимирского, к примеру, а он тут на жаре копыта откинет. Да и скаковых, круги по ипподрому наматывать, навроде арабских, нам тоже не нужно. Решили вот, по совету умных людей, казахскую породу брать. Она и к климату приспособится лучше многих. И под седло ее можно, и под вьюк, и в упряжи ходит нормально. А самое главное, везти недалеко. Первые три партии уже пригнали, сейчас они на первом ярусе у соседей ваших акклиматизироваться будут. Ветеринар опять же присмотрит, чабан опытный с ними есть. А потом распределять будем по хозяйствам. Сам же знаешь - многие только расселяются еще, мимо вас же ездят.

Бессонов только молча кивнул. Его фермерский поселок из трех пока семей находится прямо на 'трассе федерального значения' - дороге Приморск-Находка. По сути, само селение представляло собой небольшую крепость, в которой могли укрыться не только все обитатели, но и автокараван переночевать. Это уже было второе наше поселение подобного типа, расположившееся в Африке, если считать от начала горной части пути. Дальше по 'шоссе' - стояли еще два уже обжитых и третье, в процессе строительства.

- Ты мне лучше скажи, зачем ты в заявке экскаватор записал? Ров вокруг своей крепости копать собрался, что ли? Он одного угля столько жрет, паровой наш, что мне ажно страшно становится. А ведь у тебя тут карьера персонального нету. Все везти придется.

- А ты глянь взглядом своим образованным во-о-он в ту сторонку.

- Это где речка ваша протекает? Как ее, Комати?

- Она самая. Хотели было инкубатор купить, гусей выращивать, да крокодилов боимся. Вроде и нет их здесь - течение довольно сильное. А в дожди, так, вообще поток бешеный. Но все же опасаемся. А так можно под уклон трубу проложить, а тут, неподалеку, пруд сделать. Ну и сток, понятно, ниже по течению. Опять же для огородов самотеком пустить. Как же так - возле воды жить и не пользоваться.

- Да какие тут крокодилы, побойся бога, Петр Фомич. Специально же подбирали такие места. Местных, вон, расспрашивали. Выше, на плато, есть, ниже - кишмя кишит. Ваша, вон, речушка впадает в речку Крокодиловую. Одно название говорит само за себя. А у вас и вправду тут уже не реки, а ручьи-потоки. Тут им и не развернуться и течение сильное. А в сезон дождей не то что крокодила - кого хочешь снесет к ядреной фене до самого океана.

- Так-то оно так, но все же боязно, Олег Вячеславович... Африка все ж таки...

- Вот же упертые люди, - я мысленно сплюнул, - даже собственным глазам, и то не верят. Сказано, что в Африке живут крокодилы, значит живут и точка. Ладно, пусть делают свой пруд. В разговоре с Бессоновым я немного схитрил: бульдозер сюда и так будут буксировать. Ну, точнее не именно в этот поселок, а в следующий по трассе. Так что если задержится на пару-тройку дней - не велика беда.

Вообще, у нас уже был разработан целый передвижной мини-строительный комплекс. Точнее - перетаскиваемый. Впрочем, 'комплекс', наверное, слишком громко сказано. Несколько паровых бетономешалок, генератор на базе локомобиля, станок для производства шлакоблоков, пара вахтовок, могущих служить и бронированными (по местным меркам, конечно) опорными пунктами для обороны. Да, еще экскаватор. К ним прилагалась бригада строителей, работающая вахтовым методом. Цемент привозной, из нашего заводика в Приморске, который наконец вытащили из контейнеров и собрали. Наполнитель местный, какой находился в округе. Места для строительства ферм выбирали по многим параметрам, в том числе и по наличию на местности подходящего стройматериала.

После принятия принципиального решения о строительстве и выбора места приходило время собственно строительства. Бригада на ЗиЛках прибывала в нужную точку, распаковывала и устанавливала свое оборудование. За это время отрывались котлованы под здания и погреба. После чего начиналась заливка фундаментов. Параллельно с этим изготавливались блоки - до пятисот штук в день. Собственно, к тому моменту, когда заливка застывала, у каменщиков уже было, из чего ставить стены. Делали их достаточно толстыми, в блок толщиной, чтобы летом было не так жарко.

Одно здание - центральную усадьбу делали по усложненному проекту - первый этаж являлся, собственно, полуэтажом, с бетонными стенами и амбразурами для стрельбы. Второй и третий поднимались колоннами, с заливкой бетонных межэтажных перекрытий. Сами стены возводились уже из блоков. Ну в точности так, как на нашей хронородине строят высотки. На такой шаг пришлось идти от отсутствия крупных железобетонных панелей для выкладывания потолков. Привозной 'оттуда' арматуры верфи не хватало, и тратить ее на жилищное строительство мы не могли. А своей пока не было. Впрочем, и сейсмоустойчивость подобного строительства тоже сыграла свою роль. Все-таки предгорья, как никак. Чердак тоже превращался в случае нужды в защищенную огневую точку.

Все жилые дома строились по определенному плану, вписанному в общую оборонительную систему. Так что вроде как мирное поселение легко было превратить в достаточно мощный опорный пункт, взять штурмом который в этом веке было крайне сложно. А обязательный колодец, в одном месте так 12 метровый, позволял осажденным не страдать от жажды. В общем, постарались предусмотреть все случаи жизни.

Закончив бетонное строительство, бригада сворачивалась и отбывала на новое место работы, а в свежепостроенный поселок прибывали плотники. У них на вооружении имелась бывшая армейская передвижная лесопилка, одна из двух, купленных в самом начале колонизации. Так что если поблизости имелся лес, то доски пилили прямо на месте. Особых требований к стройматериалу не предъявлялось, поэтому сушилка-контейнер работала на полную мощность. Если же местность была больше степная, точнее вельдная, что мы наблюдали в последнем построенном и следующем планируемом поселках, то доски приходилось везти. Мужская часть семейств, собиравшихся заселяться, к этому моменту уже плотно помогала строителям, попутно указывая, что и где доделать под собственные нужды.

Немалое внимание уделялось огораживанию, для того, чтобы скот не воровали хищники и пришлые негры. Для этой цели использовалась машина для бурения скважин под столбы. А дальше теперь уже местные фермеры справлялись сами, выстраивая загоны из жердей. Вообще, при возведении поселка местные негры нанимались сразу и за зарплату, выдаваемую товарами нашей автолавкой. По твердой таксе шли шкуры местных хищников, пойманные чужаки из других племен. И штрафы тоже предусматривались. Например, за пропажу на окрестной территории скота мы взыскивали именно с местных, пытавшихся поначалу поживиться за счет переселенцев. Если же они ловили чужого скотокрада и передавали нам вместе с украденным, то получали четверть стоимости похищенного.

Вообще-то, я сильно подозревал, что немалая часть уже пойманных воришек собственно таковыми и не являлась. А была поймана местными далеко от нас. Языка-то пленники не знали, а потому рассказать, как оно было на самом деле, не могли. Впрочем, старосты делали честные лица и всегда принимали рассказы окрестных вождей за чистую монету. Работники были нужны, так что всех 'воришек', и настоящих и мнимых, отправляли в Рудный, на карьер.

Настоящего карьера, ну, в моем понимании, там, по большому счету и не было. То есть, ямы глубиной с многоэтажку копать не предусматривалось. А все потому, что рудами были богаты местные холмы, расположенные всего в нескольких километрах от заложенного нами поселка. Так что вскрышные работы проводились не вглубь земли, а наоборот, снимая слой почвы и пустой породы, как одеяла накрывающий так необходимую нам руду. А небольшая речушка, невеликая даже по местным меркам, должна была обеспечить будущее производство водой. Учитывая, что во время сезона дождей количество протекающей здесь воды увеличивалось как бы не на порядок, именно здесь была запланирована небольшая пробная гидроэлектростанция, для местных нужд.

Вообще, в ЮАР двадцатого века большая часть энергетики построена на водных ресурсах. ГЭС стоят на каждой речушке в обширном вельде, не говоря уже про такие солидные водные артерии как Вааль, Оранжевая или Лимпопо. Естественно, что построить такие же огромные плотины мы пока не могли. Но поначалу нам подобные мощности и не требовались. Как говорится, нужно быть скромнее в собственных желаниях. М-да, скромнее. Вода требовалась и при переработке руды, которую мы собирались начинать в самом ближайшем будущем. Ну, как только строители закончат нашу первую небольшую доменку.

Она планировалась скорее учебно-тренировочной, чем по настоящему производительной. Отработать технологию ее строительства из местных, по возможности, материалов. Отработать процесс выделки чугуна. Я надеялся, что потом, до самого окончания выработки своего ресурса, она будет использоваться для отливки чугунных рельсов. Ну, когда ее более мощные сестрички задымят неподалеку. Но все это дело будущего. Пусть и самого ближайшего.

Но это сейчас стал такой умный. Замахнувшись поначалу на весьма солидное сооружение, способное обеспечить всю нашу колонию столь необходимым ей металлом, я тут же столкнулся с полным непониманием со стороны приглашенных специалистов. И только после тщательного 'разжевывания' металлургами ситуации, мне пришлось смириться с небольшими пока объемами выплавки металла. Ну, в моем понимании небольшими. На большее просто не хватало людей. Как оказалось, процесс получения стали из руды, даже и весьма и весьма неплохой, требует не одного производства, а целого их комплекса.

Причем, тут можно идти двумя путями. Первый - закупить в современной мне реальности все необходимое оборудование, как можно более автоматизированное и компьютеризированное, требующее минимума специалистов. Но тогда, после ухода в 'автономное плавание', мы не сможем собственными силами его сколько-нибудь долго эксплуатировать. Любые запасы запасных частей и расходных материалов закончатся и все. Колония останется без металла.

Второй путь - использовать более устаревшие технологии, которые мы сумеем воплотить в жизнь и без аппаратуры из 20 века. В конце концов, вполне приличную по качеству сталь варить научались не 10 лет назад и даже не сто. Вот только для создания сколько-нибудь большого производства понадобится больше людей. Намного больше. Доля ручного труда при таком способе производства возрастает хорошо если на порядок. А скорее на два. Люди же пока были именно тем ресурсом, которого нам остро не хватало. Так что пришлось отложить все свои грандиозные проекты в самый дальний ящик своего стола и забыть о них надолго.

- Что ты говоришь, Петр Фомич? Извини, задумался...

- Ничего, думать дело хорошее. Полезное даже. Иногда, хе-хе... - Бессонов заперхал мелким старческим, эдаким всезнающим смешком. - Я говорю: пошли, обед уже бабы приготовили, стол накрыли.

- И то дело. Пообедать дело тоже хорошее, ничуть не хуже, чем подумать...

- О! Что правда, то правда.

Немного спустившись с вершины холма, мы со старостой подошли к разъездному УАЗу-таблетке, в котором сюда приехали. У машины нас дожидались водитель и мой конво... то есть телохранитель Гриша.

- Ну что, парни, нас на обед приглашают. Вку-у-сны-ый... И пропустить такое ответственное мероприятие никак не можно. Так что грузимся и поехали...

Через пятнадцать минут мы были уже в поселке. Парни явно не видели в нем ничего примечательного, а мне он прямо взгляд радовал. В памяти прекрасно отложилась картинка того, что тут было, когда я приехал сюда первый раз. Заросшая невысокими деревцами да кустарником долина небольшой речушки, да каменистая лысая вершина холма. Не то что сейчас. Несмотря на то, что белый человек появился тут впервые всего несколько месяцев назад, поселок казался уже не новостроем, а вполне себе обжитым местечком.

Обед и вправду оказался выше всяких похвал. Женщины действительно постарались не ударить перед гостями лицом в грязь. Но особенно меня порадовала простая... редиска. И не потому, что был я ее большим любителем. А оттого, что вырастили посельчане ее на своих огородиках. Зреть ей всего месяц, так что урожай уже успели снять не один. А скоро и остальные овощи пойдут. И все, как минимум себе на пропитание здешние жители уже наработали. А если учесть что высота над уровнем Индийского океана тут уже вполне себе приличная, температура днем вполне себе ничего. Мозги не закипают. Так что есть надежда, что экспериментальные посадки картофеля не выродятся в нечто 'бататообразное', а будут иметь вполне привычный для русского человека вкус. Если и не здесь, так на более верхнем и прохладном 'ярусе' точно.

А вот напиток, приготовленный для нас местными поварихами вместо чая, уже понемногу становился привычным нашим поселенцам. Сначала, правда, некоторые нос воротили: чего это, мол, сено вместо нормального чая заваривать. Но понемногу он начинал завоевывать популярность у колонистов. А большего нам пока было и не нужно, поскольку посадки этого растения пока были весьма небольшими. На пробу, так сказать. Я имею в виду ройбуш. Дикий - растет достаточно далеко от нас, в районе гор Седерберг, за юго-западной оконечности Черного континента. А мы попытались начать его культивировать совершенно в совершенно другой местности. Понятно, что попытались подобрать климатические условия, максимально приближенные к естественным, так сказать, условиям его обитания. Но вот почву такую, преимущественно песчаную, подобрать так и не смогли. К моему удивлению, высаженная сотня саженцев, доставленная из ЮАР через Россию, по большей части все же принялась. Так как кусты привезли уже полугодовыми, да и здесь они на 'плантации' провели не меньше времени, урожай с них уже потихоньку начали снимать.

Понятно, что на первых порах он получился мизерным. Ну совершенно не в товарных количествах. В идеале бы вообще подождать до того момента, как им исполнится полтора года. Но, каюсь, не утерпели. И получилось очень даже ничего. Вкусно. А если учесть, что ройбуш не содержит кофеина, зато крайне богат различными микроэлементами, калием, натрием, медью, витамином С... В общем, получилась неплохая замена чаю, который придется возить из Индии. Или кофе, путь которого за наш стол тоже станет весьма длинным, закройся 'проем' в Россию 20 века.

Машинально прихлебывая напиток, я снова погрузился в мысли о нашем металлургическом центре. Точнее, пока только о добывающем. Геологи наши, получив в свои руки приблизительные карты рудных полей, имеющиеся в свободном доступе в интернете, быстро проделали свою работу. Ну еще бы, ведь добрая ее половина, если не больше, была уже сделана. После чего мы с ними посидели, прикидывая географию и логистику, и исходя из всех этих данных выбрали место для поселка. В этом нам немало помог Мбонге, один из бывших рабов, которых мы выкупили у португальских поселенцев в Приморске. За годы, проведенные в услужении у бывшего коменданта Лоренсу-Маркиш, он неплохо научился говорить по-португальски. Сию науку в него вбили очень быстро. Но при этом не забыл родного языка, так что я достаточно быстро сделал его штатным переводчиком. А выданный комплект формы 'инжбата', только без нашивок, вознес его среди соплеменников на нехилые такие высоты. Пришлось даже втык ему сделать, чтобы не задирал нос перед бывшими соплеменниками. Еще мне тут не хватало врагов наживать из-за чьей-то дурной зависти или гордыни.

Так вот, при помощи нашего чернокожего переводчика мне удалось договориться с вождями двух племен, на территории которых и находились залежи руды и угля в районе запланированного. Торговались отчаянно, не давая понять неграм, что землю ту нам нужно забрать в любом случае: мирно или не очень. Без своего металла наш анклав очень быстро станет чьей-то колонией. Если не юридически, то уж финансово точно. В лучшем случае придется переплачивать за импортный металл на порядок больше, чем он того стоит, чего мы себе позволить не можем. Только интерес излишний привлечем к себе: насколько же мы богаты чем-то ценным, если можем позволить себе покупать железо в больших количествах по запредельным ценам. А то, что нужда в металле будет немалой, это и к бабке не ходи.

В итоге удалось договориться полюбовно. Со своей стороны, кроме небольшой платы за выкуп земель, мы пообещали местным скупать у них по льготной цене, по сравнению с остальными племенами, скот, шкуры, бивни слонов и рога носорогов, мясо. И продавать промышленные товары, для чего организовать прямо в их центральных селениях по лавчонке. Кроме того, нанимали их лучших воинов для охраны дальних подступов к поселку. Ну и за воришек чужих приплачивать посулили. На карьере работать кому-то нужно. В общем, стандартный вариант, который мы предлагали всем племенам, на территории которых должны были располагаться наши поселки и фермы. Еще одним важным дополнением стало обещание не охотиться без разрешения на землях местных племен на ту дичь, которую они добывали себе для пропитания. А вот на хищников и просто опасных животных подобное 'табу' не распространялось, на этом сами вожди настаивали. Добыть льва, носорога или буйвола с одним копьем для любого воина, конечно, почетно. Но трудно. Так что не каждый желающий добыть знатный трофей выживал после такой встречи. И те же львиные прайды бывало, просто-напросто терроризировали целые округи.

Рудный, как и все наши городки, строился по единому плану. Да простят меня потомки, но именно я настоял на том, чтобы самовольной застройки не было нигде, поддерживая принцип единообразности. Архитектурными излишествами пока заниматься рано. Принцип был тот же самый, что и у фермерских крепостей: центральное здание, которое легко превращалось в практически неприступную по местным меркам крепость и возвышалось над остальными. Как будто этого было мало, крыша 'Мэрии' переходила в башенку, где сидел наблюдатель. На все случаи жизни: набег, пожар, или еще что: с двадцатиметровой высоты открывался отличный обзор. А вокруг дома в несколько рядов, причем их внешние стены были практически 'глухими' имея вместо окон лишь амбразуры для стрельбы. Так что стоило соорудить баррикады на улицах в нужных местах, и поселок опоясывался линиями обороны, которые врагам пришлось бы штурмовать один за другим с жуткими потерями в личном составе - нормальной артиллерии, способной стать угрозой для поселка еще долго в округе не появится. Ну, кроме нашей, конечно.

Сам Рудный во многом стал нашей испытательной площадкой для новых-старых технологий. В том смысле, что для нашего века они передовые, а вот для 21 давным-давно устаревшие. Самым успешным можно назвать транспортный проект. Столкнувшись с просто гигантским расходом топлива, большую часть техники мы перевели на газогенераторы. В прибрежной части нашего анклава, где пока нет проблем с древесиной, да и уголь есть неподалеку, такой вариант себя оправдал. Потребление бензина снизилось в разы, так что наши закупки на той стороне ограничивались в основном дизельным топливом.

Но вот в вельде, на самом плато, с лесом была напряженка. Уголь нужно было везти издалека. Ну, пока не начали добывать на местном месторождении. А механизировать добычу полезных ископаемых просто край как было необходимо. Заменить механизмы живыми людьми с примитивными тачкам мы не могли по причине отсутствия этих самых людей. Да и скорость производства вскрышных работ сильно падала. Тем более, что угольный пласт лежал достаточно глубоко и 'дорыться' до него одной грубой физической силой было не так то просто. Да и просто перевозка с места на место руды и угля обещала стать нетривиальной задачей. В итоге, после мозгового штурма, наши инженеры выдали 'на-гора' идею использования тракторов с так называемым полудизельным двигателем. Они выпускались чуть ли не до середины 20 века и были больше известны как 'нефтяные трактора'. Правда, в качестве топлива они могли использовать не только собственно, нефть, а вообще практически любую горючую жидкость. В том числе и метиловый спирт, который при наших технических возможностях можно было получать сухой перегонкой древесины. А потом просто перевозить в тех же бензозаправщиках. Более того, при необходимости их можно было тоже переводить на газогенераторы.

- Пойми, Олег, - доказывал мне тогда Зурабов. - Немцы с этими тракторами две войны мировые прошли. Да, у них куча недостатков, особенно если сравнивать с современной нам техникой. И что? У нас-то условия другие и минусы такой техники не сильно важны. А вот ее плюсы: всеядность и примитивность при производстве - для нас важнее мощности и универсальности. А тем более удобства. Нам нужна тягачи на карьеры, трактора на поля, трелевщики для лесопилок. А такая вот 'громыхала' до 10 тонн утянуть может. Особенно если мы возьмем самые последние образцы да еще немного их усовершенствуем. Даже просто в качестве тягача вот этот вот трактор, на фотографии, развивал скорость под сорок километров в час. Да он всего за сутки от Приморска до Находки будет добираться! Если уж по меркам 18 века это не 'вундервафля', то я уж не знаю, чем вам еще угодить...

В общем, вняли мы доводам инженеров и сделали ставку на эти трактора. В качестве прототипа был выбран одноцилиндровый немецкий 'LanzBulldog' двух модификаций. Более простой и менее мощный 'LanzAcker-Bulldog' - трактор с цельнометаллическим колесами для сельского хозяйства. Конструкция таких колес у немецкого 'прародителя' подразумевала использование тракторов на рыхлой почве и перемещение, в основном по грунтовым дорогам. Для наших фермеров оно было в самый раз. А если учесть, что в перспективе через какое-то время нас ждали проблемы с изготовлением покрышек и камер для пневматических шин, то такое решение получало еще один жирный плюс.

Второй избранной нами в качестве примера моделью стал скоростной (ну, по меркам времени производства) 'LanzEil-Bulldog'. В отличие от классических тракторов, имевших только сидение, их мы оснащали дверьми, ветровыми стеклами и полностью закрытыми кабинами. Совсем как у грузовых автомобилей. Передние и задние крылья, автомобильные фары, более мягкая подвеска и пневматические шины делали эти трактора более сложными в производстве, а, значит, менее массовыми. Запас покрышек был сделан, на несколько ближайших лет их должно было хватить. Впрочем, оборудование для наваривания резины на облысевшие тоже в наличии имелось. Даже если оно на четверть прибавит время эксплуатации - тоже большой плюс.

Эти тягачи служили для буксировки большегрузных прицепов, которые начали перемещаться между поселками. Сразу за трактором шел небольшой вагончик со стальными стенками для защиты пассажиров и сменного водителя. В общем, получился эдакий автопоезд для поездок на дальние дистанции. Пусть не сильно быстро, по меркам 21 века, зато практически непрерывно.

Вообще, в Рудном, как наиболее удаленном от побережье поселке, были организованы и склады длительного хранения для многих грузов, закупленных 'про запас'. Выровненная площадка, огороженная как забором, так и спиралями колючей проволоки, постепенно заполнялась контейнерами. Здесь был и НЗ продуктов длительного хранения. И оборудование для нескольких ГЭС, к строительству которых пока так и не приступили. И запчасти для наших полудизельных тракторов, заказанные в современной нам России. Расходные материалы, которые мы еще долго не сможем производить самостоятельно, вроде ламп. В общем, получился эдакий грузовой терминал, получить с которого что-то можно было только по решению Совета. Руководить охраной всего этого богатства поставили бывшего прапорщика из отцовской мотострелковой, уже несколько месяцев как переселившегося к нам. Он организовал строительство навесов из местного материала, так что хранилось все это уже не под открытым небом. Тем более, плотно запечатанные контейнеры тоже давали защиту. А сухой в большую часть года климат должен был свести к минимуму процессы коррозии металла.

Именно в Рудном мы впервые применили локомобили, производившие электроэнергию, и паровые экскаваторы. А вскрышные работы на угольном месторождении сильно облегчились после того, как химики в небольшой лаборатории наладили полукустарное производство динамита. На подрыв 500 килограммов взрывчатки приехал полюбоваться весь Совет. Впрочем, зрелище того стоило. Сначала геологи разметили часть поля, которое следовало вскрыть. Потом бойцы 'инжбата' пробурили скважины и заложили взрывчатку. Заканчивал работы, соединив все заряды в единую сеть, сам Ильдар Самедов, не доверяя столь опасное дело своим подчиненным из бывших португальских солдат.

Впрочем, взрыв произвел большое впечатление только на местных, да на тех переселенцев, что не служили в армии. Военные видали и гораздо более мощные подрывы. Но дело свое взрывчатка сделала, обеспечив технику и людей фронтом работ.

## Глава 4


- Ты хоть понимаешь, ЧТО ты мне говоришь, майор? - я буквально шипел в лицо Смурову, нависнув над ним через стол.

- Не ты ли заверял, что на той стороне 'проема' все 'схвачено? Что ни одной ниточки от всех этих подставных фирм к нам не ведет? Что все секретоносители находятся под охраной? А Светлана очень даже носитель этих секретов. Да черт возьми! Она знает все, понимаешь, ВСЕ наши гребаные секреты. И про само существование портала в другой мир. И про его месторасположение. И многих наших людей, которые работают с 'той' стороны она тоже знает в лицо.

Я отвернулся от начальника службы нашей 'безопасности', пнул попавший под ноги стул, пролетевший половину зала, и зашагал туда-сюда в надежде хоть немного успокоиться и взять себя в руки. Такой вспышки ярости даже сам от себя не ожидал. Смуров, по всей вероятности тоже. Вон, ошарашенное выражение лица какое. Окинув взглядом остальных людей в комнате, я как-то отстраненно, где-то в подсознании отметил тишину, воцарившуюся в нашей комнате для совещаний. Сидевшие за столом отец, в полковничьем звании вышедший на пенсию, и майор Волосюк сохраняли каменную 'морду лица'. Да и Смуров уже тоже успел напялить на себя маску невозмутимости. Вздохнув, я постарался поглубже упрятать свою злость.

- Давайте по порядку. Когда все произошло, и кто это сделал.

- Позавчера не вышла на работу администратор нашего печатного ООО, которое работало под вывеской частной мини-типографии для студентов в Барнауле. С работы ушла, но дома не появилась. Родные уже ночью забили тревогу, поскольку у нее грудной ребенок и 'загулять' она не могла, не тот человек. Фактически, она являлась исполнительным директором этого ООО и ведала всеми делами. Но даже она была не в курсе кто такой учредитель или куда отправляется курьер с отпечатанными для нас книгами. Денежные потоки тоже ничего бы не дали любым проверяльщикам. Прибыль, остававшаяся после расчета по всем текущим платежам, уходила на приобретение той же бумаги и расходных материалов. Ни входящих, ни исходящих сумм не было вообще. Единственной ниточкой была курьерская машина, забиравшая отпечатанные книги.

Но и там любопытного ожидает облом. Водитель на собственной 'Газели' просто раз в неделю доставляет груз из одной точки в другую. Он тоже ничего не знает. Причем периодический негласный присмотр за машиной ни разу не выявил никакого интереса к грузу. Именно там, на крупном оптовом складе, где мы арендуем помещение, груз упаковывается в контейнеры и уже другим транспортом, вместе с другими нашими покупками, идет якобы как экспорт потребительских товаров в Монголию по Чуйскому тракту. Во всяком случае, именно так указано в сопроводительных документах. Последняя точка - наш небольшой терминал в Горно-Алтайске. Кроме абсолютно легального обслуживания местного и проезжающего транспорта, там на уже наши машины перегружают предназначенные для Африки контейнеры. Работники подозревают, что это какая-то контрабанда, но, поскольку эта компания тоже стопроцентно наша, держат язык за зубами. В итоге, по всей цепочке только руководитель нашего барнаульского склада и наши водители на последнем этапе, знают для кого груз.

- На словах выглядит очень красиво. Прямо-таки идиллия. И что пошло наперекосяк в столь совершенном плане, - издевку в голосе я даже не потрудился скрыть. И прямо почувствовал явственный скрип зубов нашего 'ГБшника'.

- Месяц назад на фирму наехали. Все как обычно, требовали оплатить 'крышу'. Понятно, что администраторша дала этим козлам телефон 'директора', как ее и инструктировали. В итоге на 'стрелку' приехала наша 'тревожная группа' и так отму... м-да. В общем, больше мы про этих отморозков и не слышали. С 'Эгидой' давно никто не связывался. Мы сразу отбили охоту у всех бандюков. Эти, по всей видимости, вообще какие-то 'беспредельщики', раз на такое решились.

- Так каким боком во всей этой истории оказалась Светлана?

- Тут я могу только предполагать. Она же сейчас заочно учится в этом АлтГТУ, студентов которого как раз и обслуживает наш 'Печатный двор'. По всей видимости, она как-то вольно или невольно дала понять администраторше, что имеет какое-то отношение к руководству ООО. Поскольку во время похищения в окне машины охранник заметил как раз таки нашего пропавшего администратора с бланшем под глазом...

- И что это за охранник такой, у которого прямо из под носа увозят в неизвестном направлении охраняемый объект, а он и в ус не дует.

- Олег, ну ты же знаешь, что парень присматривал за ней со стороны. Мы же сами не хотели привлекать к девчонке внимания, вот и не приставили к ней телохранителя. Уж в этом случае она бы точно не выглядела в глазах людей 'обычной студенткой'. Мой человек всегда держался от нее на расстоянии. Вот и не успел, слишком быстро все произошло. Когда Светлана стояла на остановке, подъехала машина. Один из нападавших изображал пассажира, ожидающего автобус. Он и втолкнул ее в машину, оттуда ему помогли. Все заняло две-три секунды, и машина умчалась. А наша стояла слишком далеко. Единственное, что он успел - запомнить номер и сразу же доложил по команде. Мы подняли всех наших людей, задействовали контакты в ГИБДД, на выезде из Барнаула расставили свои посты. Но похитители как сквозь землю провалились. Номера оказались фальшивыми, по ним найти этих отморозков не удалось. Сейчас работаем оперативными методами, опрашиваем агентуру...

- И каковы результаты ваших поисков?

- Ну, с помощью наших осведомителей уже удалось установить, что ни одна из крупных ОПГ Барнаула к этому не причастна. И это радует, поскольку там есть не только наши люди, но и агентура местного ФСБ. Осталось только два варианта. Наименее вероятный, но его тоже мы отрабатываем: это какие-то залетные, пытающиеся тихой сапой подмять под себя кое-какой кусочек бизнеса. Но слишком уж эта версия выглядит притянутой за уши. А вот второй наиболее вероятен. Где-то с год назад в городе начался очередной передел сфер влияния между несколькими крупными бандами. Был убит один из авторитетов и практически всю его территорию просто поделили между собой остальные. Весь фокус в том, что оставшуюся помощники этого самого авторитета все-таки сумели удержать. Но воевать против всех у них кишка тонка. До сих пор они сидели тихо. По всей видимости, они решили компенсировать свои потери 'неохваченным' 'крышей' бизнесом. А таковых в городе не так много: то, что принадлежит мэру, ментам и охраняемое нами. Сейчас выясняем адреса, усиленная маневренная группа наготове. Все ребята с опытом и антитеррористической подготовкой. Ждут только отмашки.

Дом нынешнего главы банды Виталия Хромова, по прозвищу Хромой, располагался не где-нибудь, а в Фирсовой слободе, одном из самых престижных коттеджных поселков Барнаула. Нехилых таких размеров трехэтажный особняк, окруженный двухметровым забором красного кирпича. Камеры наблюдения ребятам Смурова удалось 'срисовать' сразу же, да их и не сильно прятали. Так что днем все окружающее пространство охране было видно как на ладони. А многочисленные фонари говорили о том, что и ночью незамеченным подойти будет весьма и весьма сложно. Тем более, что суета во дворе, которую уже засекли наблюдатели, говорила об одном: из девчонки вытрясли все сведения и переполошились. Каким бы отморозком Виталик не был, понимать, что за обладание такой информации его просто убьют, он должен.

К нашему невезению, дом был окружен другими такими же частными коттеджами, так что подобраться к нему можно было только со стороны улицы. А в то, что подбираться придется - я не сомневался. Информатор майора четко сказал, что девчонку привезли сюда. Так что нужно было думать, что можно предпринять в такой ситуации.

Прямо на наших глазах, а мы наблюдали за двором с помощью камеры на дистанционно управляемой авиамодели, поднятой почти на триста метров, к дому подъехала машина, из которой появились еще пять 'персонажей'. Выгрузившись, они принялись сноровисто вытаскивать из багажника разнокалиберное оружие. В основном охотничье, но и пару автоматов я заметить успел. Наш вертолетик-'БПЛА', практически бесшумно парящий в вышине, парни оборудовали отличной техникой и картинка была предельно четкой.

- Олег, номер Светы появился в сети, - подошедший сзади Смуров тоже посмотрел на экран монитора, на который уставился я.

- Так что скоро он позвонит, попробует набить стрелку. Какого бы не был о нас мнения, он не может предполагать, что нам уже известно и кто умыкнул девушку и что за домом уже наблюдают. Хромой попробует действовать своими бандитскими методами и назначит нам 'стрелку' где-нибудь за городом. Приедет со всеми своими вооруженными отморозками и попробует торговаться, благо чувствует за собой определенную силу. Если они решат взять Светлану с собой, чтобы продемонстрировать заложника, то мы это увидим. Из машины ее будет выдернуть проще, чем отсюда. Если же не возьмут, то охраны тут в доме останется минимум. Тоже нам в плюс. Скорее всего, так оно и будет, побоится он ее тащить. Бойцов у него не так чтобы и много. Та же девчонка знает, что мы можем собрать больше, да и все с автоматическим оружием. В чистом поле он нам не противник. Так что будет торговаться и запугивать. Пока же нужно только ждать.

- А если он решит нас сдать федералам, в обмен на прикрытие с их стороны?

- Ну-ну, придет в ФСБ и бредни перепуганной девчонки будет рассказывать про другие миры и порталы в прошлое... Кто ж ему поверит. Он и сам это наверняка понимает не хуже нас, так что никому ничего сообщать скорее всего не будет, а попробует поторговаться. Это его единственный шанс и Хромой это знает.

Я молча кивнул, соглашаясь, и принялся мрачно наблюдать за происходящим на мониторе. Сам не ожидал, что так привяжусь к этой чертовке. А вот гляди ж ты, разпереживался, как влюбленный мальчишка, когда девочка не пришла на свидание. Правильно говорят: начинаешь понимать что имел, только когда потеряешь. Вскоре к дому подъехали еще две машины с 'братками', но остались на улице: во дворе автомобили ставить было уже некуда, там и так стояли четыре штуки. Люди втянулись в приоткрытую изнутри калитку и прошли в дом. Очевидно, за инструкциями.

Не прошло и получаса, как лежавший на столе телефон с моей 'симкой' завибрировал. На экране высветилось 'Света' и последние сомнения пропали. Я только глянул на Смурова и взял аппарат в руки.

- Слушаю, - мой голос был бесстрастен и спокоен, хотя я сам не ощущал в этот момент ни того ни другого. Больше всего мне сейчас хотелось взять пистолет, приставить его к голове этого ублюдка и нажать на курок.

- Олег? Олег! Меня похитили! Они требуют встречи с тобой! На Новосибирском тракте, где съезд на Гребной канал, в шесть часов вечера. Олежек, пожалуйста, забери меня отсюда...

Больше сказать ей ничего не дали. Разговор прервался, а потом телефон и вовсе отключился. Я молча глянул на майора, весь недолгий разговор простоявшего за спиной. Тот кивнул и, отойдя на несколько шагов, принялся отдавать указания по рации.

Недалеко от нас остановился небольшой потрепанный грузовичок с логотипом 'Ростелеком' на бортах. Оттуда выскочил одетый в рабочую униформу подтянутый мужик лет пятидесяти на вид и, подойдя к Смурову, принялся о чем-то негромко разговаривать. Пообщавшись пару минут, он так же быстро вернулся в машину, и та неторопливо затарахтела в сторону Фирсовой Слободы. Когда всего через полчаса у нашего 'безопасника' телефон негромко запиликал 'Марш Авиаторов', я ничуть не удивился. Молча выслушав абонента, майор повозился у аппаратуры в нашем микроавтобусе и через минуту-другую из наушников глухо и неразборчиво послушались голоса. Скорее даже 'бубнеж'. Ага, значит я правильно понял и это приезжал смуровский спец по подслушке. Интересно, куда он присобачил направленный микрофон, ведь к дому он не подъезжал? Скорее всего на каком-то столбе, не зря телекомовская реклама на машине налеплена.

Присев у небольшого столика с ноутбуком, майор повозился, по всей видимости настраиваясь на разные окна. А потом вдруг переключил звук на динамики.

- ... жопа. У нас всего два варианта, Хромой. Или эта девка не при делах: рассказывает нам сказки, чтобы ее не трогали и боялись мести. Надеется, что в конце концов отпустим. И тогда это пустышка. Или мы взяли весь прикуп. Вот только в нем нам не карты, нам пули сдали. Каждому по одной в башку. Если она говорит правду, там бывшие вояки. Они же отмороженные на всю голову, по понятиям ничего 'разруливать' не будут. Только стрелять. И с 'ижаком' против них выходить бесполезно. Мочканут на раз.

- Не бзди, Серый. Я думаю, там не все так страшно. За ней кто-то есть, это точняк, но вот только не такой и крутой, как эта сопля думает. И этот 'кто-то' - та самая охранная фирма. Как там, мать ее...

- 'Эгида'.

- О! Она. Вадик когда прошлый раз на стрелку приезжал, так у них даже оружия не видел. Ногами махать парни умеют, что да, то да. А было бы у них стволов столько, как девка рассказывает, так они бы увешанные 'волынами' заявились. И парни Вадика даже не рыпнулись бы. Не успели просто. Да и не будем же мы верить во все эти сказки с другими мирами. По телеку и то интереснее рассказывают. Это она от страха сочиняет. Так что возьмем стволы, съездим и разберемся с этими козлами. Да, Бурята и его парней отправь прямо сейчас, пусть там осмотрится. Он же у нас тоже из этих, то ли 'афганцев' то ли 'чеченцев'. Воевал, в общем.

Я обернулся к майору, но тот уже набирал на телефоне номер Покрышкина, который со своей группой контролировал выезд из поселка в сторону города.

- Леша, наш друг назначил встречу на Новосибирском тракте. Ну, там где съезд на Гребной канал. Уже отправляет человечка там осмотреться, да не одного. ГЛАЗАСТОГО человечка, Леша. Ты бы его там встретил, поговорил...

Смуров поднял глаза на меня, продолжая общаться со Светкиным братом. - Ты пока выдвигайся, заменить тебя есть кому. А я потом сообщу, какой транспорт ВСТРЕЧАТЬ. Все, бывай.

Пока бывший ФСБшник отправлял людей заменить пост Покрышкина, которого, какая неожиданность, сопровождали его бывшие подчиненные Славик Васин и Ваня Вахрамеев, я задумался. Из разговоров, которые нам удалось прослушать, до сих пор было не ясно, поедет ли на 'стрелку' сам Хромой. И будут ли они брать девчонку. А это важно: валить у гребного канала банду сразу и наглухо или они будут прикрываться заложницей. Опять же, если они оставят ее в доме, его придется брать штурмом. А в тесных помещениях и несколько человек могут наделать шороху, мама не горюй. Да и жилье вокруг, полицию вызовут сразу, так что времени у нападающих будет не просто мало. Его вообще практически не будет, как и права на ошибку.

Тем временем начали один за другим оживать небольшие экраны, транслирующие вид на улицу и само нужное нам здание с разных ракурсов. Это, как я понимаю, продолжал работать тот мужичок на фургоне 'Ростелекома'. Все правильно, у нашего 'БПЛА' заканчивается горючее, пора вести его на посадку. Под мини-ВПП мы приспособили небольшую поляну в леске, рядом с нашими машинами. Вот и оператор, сидящий в соседней машине, снял вертолетик с дежурства и повел его на посадку. Из ворот тем временем вырулила черная 'Шевроле-Нива' и направилась в сторону центра Барнаула. Все правильно, чтобы попасть на Гребной канал, нужно проехать через город. В машине четверо. Майор, тоже наблюдавший картинку с камеры, тут же сообщил об этом Покрышкину. Оставалось только ждать. Сейчас выиграет тот, у кого больше хладнокровия. Но, боже ж ты мой, как мне хотелось передавить этих сук как можно быстрее... Всех, до одного...

## Глава 5


'Разбор полетов' начался ранним утром следующего дня. Причем, больше всего меня заботило не 'награждение непричастных и наказание невиновных', раздать 'всем сестрам по серьгам' никогда не поздно. Волновали долгосрочные стратегические проблемы, способные поставить под удар не только снабжение нашего анклава с той стороны 'проема', но и вообще рассекретить весь проект. А они непременно обязаны были возникнуть после всего безобразия, учиненного в Барнауле. Если разведчиков этой злополучной ОПГ вместе с неведомым мне пока Бурятом взяли тихо, то саму банду пришлось гасить с шумом и стрельбой. Но и бог бы с ним, все же действо проходило за городом, да и сами бандюки выбирали место, где людей бывает минимум. Трупы же и раненых с пленными (ну не задержанными же, нам задерживать не по чину) быстро увезли с места столкновения.

Так ведь в Фирсовой слободе и этого не получилось. Ребятам едва хватило времени убраться подальше после короткого, но ожесточенного штурма дома с заложницей, прежде чем на место прибыли полицейские. Все же элитный коттеджный поселок в пригороде населяли небедные, а потому весьма влиятельные граждане. Не отреагировать на их панические телефонные звонки на фоне звуков перестрелки из автоматического оружия правоохранительные органы не могли, а потому уже через несколько минут количество людей в погонах на квадратный метр площади двора Хромого просто зашкаливало. А пять трупов, оставленных остывать в доме нашей штурмовой группой, только добавят им всем прыти в поисках.

Несмотря на то, что вся эта эскапада прошла на удивление без серьезных потерь - двоим легко раненым еще по пути оказали первую помощь, а по приезду в Перевальный сдали на попечение медиков - настроение у собравшихся в комнате для совещаний этим утром было под стать хмурому африканскому утру. Мягко говоря, не фестивальное. Обшитые черным деревом стены помещения, обычно задорно поблескивавшие в свете жаркого местного солнышка, сегодня тоже не придавали жизнерадостности. Грядущие проблемы предчувствовали все члены Госсовета, без особого энтузиазма рассаживавшиеся на массивные стулья. Да, Госсовета. По мере увеличения численности населения нашего иновременного анклава все же решили упорядочить нашу структуру управления и неофициальный саркастический ярлык, никто уже не вспомнит кем прилепленный, стал вполне себе официальным названием. Так что шутка, можно сказать, удалась...

Вообще, всю эту идею нашего политического 'мироустройства', я обозвал попыткой усидеть на двух стульях. С одной стороны, навязываемая нам последние годы демократия по американскому образцу для всех еще не отвыкших думать людей была абсолютно неприемлема. Обожрались мы этого блюда до изжоги еще в запортальной России. Ради жизни под сенью развевающегося нам миром 'матраса' не стоило забираться так далеко. От 'власти народа' там давно ничего не осталось, кроме словоблудия и откровенной лжи с экранов телевизоров и, собственно, наименования. М-да, какое слово опошлили... Свободы там тоже ни на медный грош. Если вы, конечно, не представитель сексуальных меньшинств, не маньяк-убийца или не олигарх, для которых вообще не осталось писаных законов. Про свободу слова, при которой говорить можно все что угодно (все равно это никого не волнует), вообще лучше помолчать. О покойниках, как говорится, или хорошо или ничего...

Так что проводить 'всенародные' выборы по поводу желаемой в Южно-Африканской России политической системы с предвыборной агитацией, митингами избирателей и привычным уже перетряхиванием чужого грязного белья никто не собирался. Да и численность наша, пусть и совсем немного, но не дотягивала даже до двух тысяч человек. Это если брать в расчет только представителей 21 века. Но и совсем игнорировать людей тоже не хотелось. Впрочем, и не 'моглось' тоже. Вполне можно было получить бунт, по старому русскому обычаю бессмысленный и беспощадный. Ежели добавить сюда отсутствие у всех нас привычки жить при монархии, принятой в 18 веке повсеместно, то станет понятно, с каким усердием авторы идеи упорядочивания политической системы чесали в затылках. В том смысле, что необходимость 'родить' какую-нибудь идею уже давно назрела. Вот только результат все больше походил на бессмертное пушкинское 'родила царица в ночь...'. Неведомая, в общем, зверюшка получалась.

С другой стороны, идею с полной демократией в век махрового монархизма и вокруг не поймут. А контактировать с другими государствами придется однозначно, без этого никуда. Да и пополнять нашу колонию местными хроноаборигенами мы уже начали. Взять тех же португальцев, прежних жителей Лоренсу-Маркиш. Кто там у них сейчас, в Португалии, королем работает? Если я правильно помню - Жозе под номером один, вошедший в историю под 'ником' Реформатор. Правда, если верить историческим документам, реформаторствовал фаворит его матери маркиз де Помбал. Вот только, несмотря на большое внимание, уделяемое им колониям, все же оно сосредоточилось в большей мере на Южной Америке. Точнее Бразилии. А вот Восточная Африка как была полузабытой глушью, так и при нем оставалась. Что мы, собственно, и увидели в Лоренсу-Маркиш.

Все это я к чему? Отношение 'наших' португальцев к Его Величеству, как родившихся уже на африканской земле, так и родом из метрополии, восторженно-благоговейное. Помазанник Божий, что ты... Даже те из местных вояк, что с самых первых недель у Ильдара Самедова в 'инжбате' солдатскую лямку тянут и с нами общаются постоянно, и те от этого за прошедшее время не излечились. Нет, переход в другое подданство для низших сословий тут как за здравствуйте. По большому счету, да и по малому тоже, их мнение в 18 веке вообще никого не интересует. И понятия любви к Родине, именно так, с большой буквы, тут еще нет. Границы государств меняются то и дело, небольшие войны постоянны, а католический 'пофигизм', вдолбленный священниками в подкорку: Бог дал - Бог взял, помогают им адаптироваться под новыми властителями моментально.

Тем более, что совсем недавно, ну, по историческим меркам, Португалия вообще жила под испанцами. Так что не привыкать. А вот короли - это для местных католиков почти святые. Только живые еще. И отправлять их на плаху, как сделали со своим Карлом англичане сто с небольшим лет назад, в латинской стране еще не привыкли. А уж представить себе государство, которым управляет такой специальный человек, которого выбирают каждые четыре года, им и в голову не придет. Как практически всем их современникам несмотря на страну местопребывания. И с этим фактором тоже придется считаться, коли мы не хотим замкнуться в своем маленьком мирке, отгородившись от всех новым 'железным занавесом'.

В итоге мои споры отцом и обоими майорами, а также осторожные консультации с наиболее здравомыслящими и уважаемыми людьми анклава, привели к весьма интересному, но совсем не желаемому мной результату. Решено было все же остановиться на республиканском способе управления: его сторонники сразу припомнили все республики, как существовавшие на Земле в прошлом, так и в нынешнем для нас 18 веке. Ту же Венецию, Сан-Марино и швейцарские кантоны. Вариант с вече по типу новгородского или псковского мы отмели сразу, поскольку, ежели управлять посредством манипулирования толпой, то результат для нас вскорости окажется плачевным. Это было понятно всем. Для того, чтобы не просто выжить, а превратиться со временем в силу, которая способна защитить себя от посягательств со стороны, а таковые непременно последуют, как только те же европейцы про нас прознают, нужна достаточно жесткая рука. А временами, может быть, и жестокая. Не зря того же Сталина вспоминали все последние годы. С тех пор, как на всем пространстве бывшего Советского Союза власть предержащие начали играть в демократию. Это значит, в руках у первого руководителя должно быть сосредоточено достаточно власти, чтобы спросить с любого. Неприкасаемых быть не должно. Но, с другой стороны, и Президент, кем бы он ни был, тоже должен абсолютно точно знать: поверни он 'не в ту сторону' и все. Финита ля комедия.

Кстати говоря, одним из важных условий должна была стать особая система отбора кандидатов. Желание или нежелание брать в свои руки бразды правления, по задумке, было делом очень даже второстепенным. Мало кто из людей, понимающих, что власть - прежде всего ответственность и почти каторжный труд - стремятся к высоким должностям. Но у общества должна быть возможность выбирать именно того, кому оно действительно доверяет принимать решения, а не меньшее из зол. Да и сами выборы у нас будут обязательными для каждого. Хочешь иметь полноценное гражданство - получи не только права, но и обязанности.

Весь наш невеликий анклав мы разделили на шесть административных округой. Пока шесть. Четыре из них приходились на, так сказать, промышленные поселки: Приморск, Перевальное, Находка, Рудный. Еще два округа нарезали из сельскохозяйственных поселений, выросших вдоль трассы Приморск-Находка. И такое деление оставалось и после выборов, как административные единицы. Каждый из таких округов давал одного представителя в госсовет, а уже эти шесть человек выбирали Президента. Которым мог стать любой.

Сами выборы проходили тоже не совсем привычным для людей образом: при нашей малочисленности такой 'номер' проходил легко. Каждый гражданин называл пять фамилий людей, которым он хотел бы доверить управление своим округом. Человек, получивший больше всего голосов, становился главой администрации и, соответственно, членом госсовета. Если же человек не желал идти навстречу обществу (что возможно, хотя и достаточно маловероятно: попробуй откажи людям, тебе доверяющим, если совесть не спит вечным сном) или не мог по медицинским или каким либо еще показаниям, такое предложение делалось второму в списке.

Такая же процедура проходила и в самом Совете. Причем выбрать главу новосозданного государства было достаточно легко, а вот убрать, по задумке наших 'реформаторов', гораздо сложнее. Для этого необходимо было набрать четыре голоса против двух. И возможность воздержаться при голосовании отсутствовала. Правда и срок Президентства никак не ограничивался временными рамками. Работай, пока подавляющее большинство граждан результаты твоей деятельности устраивают. Если же нет, то уступи место, и не через четыре года. А вот команду себе выбранный подбирал сам. И отвечал за них тоже сам.

Госсовет выполнял еще одну функцию, кроме выборов Президента Южно-Африканской России. Любой министр или глава окружной администрации имел право оспорить полученное им распоряжение, вынеся его на заседание Совета. Но здесь ему, опять же, нужно было получить четыре голоса из шести.

Отогнав воспоминания, я взглянул на часы и едва заметно поморщился. Президент, ептыть... приехав в поселок ночью, я еще не ложился. И в зал для совещаний пришел раньше намеченного срока, теперь вот жди пунктуальных людей. Тем более, что все в нашем маленьком пока мирке рядом и загодя никто приходить не будет. Пробок, тут я вопреки плохому настроению усмехнулся, в ЮАР пока как-то нет. Не Москва, чай...

С президентством этим тоже получилось, как говорил мой дед, 'абы что'. Еще когда наш анклав только начал быстро расти в численности населения, я попытался спихнуть всю эту власть вместе с сопутствующей ответственностью, на батю. Все же не шпак гражданский, вроде меня. Целый полковник, и, как говорили, неплохой. Так что опыт управления значительными массами людей имеется в достатке. Я же всегда был одиночкой. Да, временами и мне требовалась компания, все же человек, что там не говори, а животина стадная. Но от обилия людей уставал всегда очень быстро и срывался в очередную командировку. Или в туристический поход, если брать молодые годы. Бывало, что вообще в горы один уезжал. Да и на месте долго сидеть никогда не любил. Так что себя в новом мире я видел в качестве исследователя и первооткрывателя. Не тут-то было. Отец быстро разъяснил мне, как называется индейская национальная изба.

- Ты все это затеял, людям обещания направо и налево раздавал. Тебе и руководить всем этим цирком, который уехал, оставив клоунов, - прямо заявил мне отец, как только я заикнулся на эту тему, собираясь в очередной раз в 'пампасы' с Лешкой Покрышкиным. В тот момент мы как разведывали местность под будущую трассу в Находку. - А если серьезно, то лидерские способности у тебя есть. Правда, проявляешь ты их только тогда, когда захочешь.

- Даже если оставить в стороне тот факт, что брать на себя ответственность за несколько уже сотен человек - не по мне. Для того, чтобы лезть в руководители, нужны соответствующие навыки. У вас, в армии, ведь не назначают сержанта полками командовать. А ведь если все и дальше будет идти как идет, то полк по количеству людей мы перешагнем достаточно быстро. Не лучше ли первые роли оставить тем, кто спит и видит себя на этом месте?

- От тех, кто 'спит и видит', ты сюда и сбежал. Я ничего не путаю? И людей за собой сманил. Лучшие руководители, вообще-то, получаются как раз и тех, кто не очень-то и рвется во власть. Вот только понимает необходимость делать дело и не бежит от ответственности. Как некоторые несознательные личности, стремящиеся сбросить этот груз на чужие плечи. Что касается сержантов и полковников, то могу сказать тебе так. Если придать человеку, никогда не командовавшему большим подразделением, но имеющему к этому способности, хорошего начальника штаба, дело не пострадает. Тем более, что численность нашего населения совсем уж стремительно расти не будет. А опыт... Опыт дело наживное.

- Ага. А начальником штаба, я так понимаю, ты видишь себя?

- Или Волосюка, он тоже подойдет. Но видеть в качестве лидера его или себя не хотелось бы.

- Это еще почему? Боишься не справиться? - Я взглянул на него, саркастически выгнув бровь. - Что я слышу, товарищ полковник...

- Я не боюсь, я точно это знаю. Тот подход к делу, к которому мы привыкли в армии, здесь и сейчас не годится совершенно. И он и я слишком долго носили погоны, чтобы теперь, на склоне лет, кардинально менять свое мировоззрение. То есть я прекрасно понимаю, что это необходимо, но перестроиться не смогу. И волей неволей буду переносить военный образ мысли на окружающую действительность.

- А кто говорил, что власть в таких условиях должна быть жесткой?

- И от слов своих не отказываюсь. Вот только принимать политические решения и исполнять их, как говорят в Одессе, две большие разницы. Исполнитель из меня, не хвастаясь, хороший. Иначе не дослужился бы до полковника. Но не первый руководитель. Вот и поддержим с Андреем Константиновичем тебя административной работой. Но возглавить это дело, вести людей за собой - должен ты. С поддержкой же у тебя, если считать и нашу, проблем особых не будет. Тот же Ерошин со своими ребятами явно на твоей стороне, поскольку тебя он знает, а все остальные для него темные лошадки. Про Покрышкина и говорить нечего. Вытащив его сюда с семьей, ты, фактически, им жизнь спас. А он из тех людей, кто умеет быть и благодарным и верным. Больше в нашем мирке никто реальной силой не обладает. А если учесть, что все средства коммуникации в наших руках, сотовых и интернета тут нет, а люди размазаны 'тонким слоем' по большой территории и сорганизаваться им будет трудно... А тому же Третьякову, маньяку научному, и вовсе все равно, кто там командует. Лишь бы любимой игрушки не лишали. То есть, я хотел сказать, научных исследований.

- Понятно. Все уже просчитал и продумал, - настроение упало, как говорится, ниже плинтуса. Своего отца я знал хорошо: если он принял какое-то решение, то все равно продавит его. Рано или поздно, так или иначе, но все равно подведет меня к такой ситуации, когда я буду вынужден согласиться.

- Ну, должен же кто-то этим был заниматься, пока ты по окрестностям горным козликом скакал. Единственное, нужно за нашей госбезопасностью все же приглядывать. У них интриги и тяга к командованию прямо-таки в крови. Профессиональное, так сказать, заболевание. Но за ним я присмотрю. Реальной силы за ним пока все равно нет и я сделаю все, чтобы и не появилось. Мы не можем себе позволить раскола. И свары между вооруженными до зубов людьми тоже никому не нужны.

- Вот же... Это только твой план или ты его уже с кем-то обсуждал?

- Мои поддержали. Для них вполне привычная ситуация: над ними я, надо мной кто-то еще. Остальные присоединились. Так что принимай, так сказать, волю народа и переставай дурью маяться.

В неспособность полковника Караулова руководить нашим невеликим обществом, а население анклава в ближайшие годы вряд ли вырастет так уж кардинально, я не верил ни секунды. А вот в то, что батя хочет остаться в тени - очень даже. Руководить, знаете ли, можно прекрасно и оттуда. Серые кардиналы власти обычно имеют заметно больше, чем видимые всеми фигуры. Вот только становиться свадебным генералом мне хотелось еще меньше, чем настоящим. Подставлять меня, конечно же, он не будет. Все же не чужой дядя. И все равно становилось несколько, мягко говоря, неуютно. Вот только выбора, если он согласовал свою позицию с мужиками, у меня не оставалось.

- Николай Васильевич, что там у нас в Барнауле творится по последним данным? - Все нужные для разговора люди, наконец-то, собрались в большом зале для совещаний. Батя, как обычно в последнее время, хмурился и выглядел задумчиво. По лысеющему Волосюку было понятно только одно: даже в эти ранние часы человеку жарко и он то и дело протирал голову платком. В остальном майор был невозмутим, аки египетский сфинкс. Здесь же присутствовал Вадим Ерошин, в прошлом командир разведроты одного из отрядов донбасского ополчения. Именно он у нас командовал подразделением быстрого реагирования, бойцов которого в народе называли штурмовиками. Экипированы они были лучшим снаряжением, которое можно было приобрести легально. На них экономить не собирались. Так что захватывать дом Хромого пришлось именно им. Официально, правда, он не входил в руководство нашего анклава. Ни в выборное, ни в назначаемое. Но, по сути, именно он представлял самую боеспособную силу. К тому же целиком и полностью поддерживал меня с батей, а это нередко было важнее любых официальных полномочий. Присутствовал, естественно, и наш 'молчи-молчи'. Именно на него сейчас и смотрели все собравшиеся.

- Исходя из имеющейся на этот момент информации, могу сказать следующее, - Смуров, полностью оправдывая позывной 'Хмурый', выглядел недовольным и был немногословен. - Несмотря на все наши выкрутасы в Барнауле, в который мы вломились с грацией поддатого бегемота, у следствия на сегодняшний день нет зацепок, которые вели бы к порталу и действительно нашим людям. Все ниточки мы оборвали, контакты прекратили. Дела в наших фирмах, как вы все знаете, - он обвел взглядом исподлобья сидевших за большим столом для совещаний, - поставлены таким образом, что какое-то время могут крутиться и без прямого присутствия действительно осведомленных людей. За всеми ключевыми фигурами установлено осторожное наблюдение, в основном техническими средствами. Это позволит нам заметить посторонний интерес и предпринять свои меры. А также быть в курсе, каким же путем пошли следователи. Это хорошая новость. Плохая состоит в том, что в краевом подразделении ФСБ создана специальная группа для расследования произошедшего в Фирсовой слободе нападения на дом 'известного предпринимателя'. Несмотря на общеизвестность того факта, что Хромой - руководитель одной из ОПГ, кто-то в администрации давит на фсбшников.

- А про боестолкновение у Гребного канала они уже в курсе? - Ерошин озвучил вопрос, который интересовал и меня. В поселке все произошло быстро, заборы у всех высокие и много местные жители не могли увидеть по определению. Записи с камер видеонаблюдения ребята тоже прихватили с собой. И живых свидетелей в доме после штурма не осталось. Звуки стрельбы и изображение микроавтобуса с тонированными стеклами и фальшивыми номерами на чьих-то камерах с улицы. А вот за городом вполне могли найтись и любопытные глаза. Да и колонну бандитских машин проезжавшие по трассе водители имели возможность рассмотреть. Перестрелка в лесу, опять же, была хоть и очень короткая, но интенсивная. Грибников, туристов да и просто праздношатающихся в таких местах хватает. В общем, чтобы сложить два и два, нет необходимости быть гением. Достаточно иметь IQ чуть выше, чем у новорожденного. Если честно, то я больше опасался именно этого расследования.

- Знать-то они знают, но почему-то делают вид, что эти два события никак не взаимосвязаны. Так что расследование этих дел в одно пока не объединяли, перестрелкой занимается обычный 'следак'. Более подробной информации пока нет, прошло меньше суток со времени всех этих событий.

- Я думаю, что всякое шевеление у 'проема' нужно на некоторое время прекратить. А наши грузы пока хранить в Бийске, на складах, задумчиво протянул отец.

- Зачем? - Смуров был явно удивлен и даже, мне показалось, раздражен таким предложением. - Наш грузопоток с Барнаулом никак не связан. Механизм отлажен: часть груза идет как товары в Монголию и Казахстан, часть под видом строительных материалов для дома отдыха, что мы строим вокруг 'проема'. 'Гаишники' прикормлены, думают это контрабанда. При наших отношениях с казахами и фактическом отсутствии границы - не такое уж и большое прегрешение, с их точки зрения. Тем более, что грузы идут не в Россию, а из нее. То есть, наркотиков и оружия там по определению нет, а, значит, ничего интересного мы не возим. Если весь механизм отлажен, зачем же лишать колонию важных для нас грузов?

- Затем, что если там, в Барнауле найдется хотя бы один умный и наблюдательный человек, достаточно информированный о деятельности банды Хромого, то интерес к нам просто обязан будет появиться. - Отец стряхнул с себя задумчивость и внимательно посмотрел на меня. - Хотя Светлана и не знала точного местоположения проема, что это где-то на чуйском тракте ей точно известно. В общем, предлагаю не рисковать понапрасну. Неделя - другая погоды не сделают.

Тут уже пришла пора задуматься и мне. С одной стороны, батя не высказывался бы так уверенно, если бы не провентилировал этот вопрос с Волосюком. Да и Вадик, вон, головой согласно кивает. Значит - тоже согласен. Есть тут, конечно, опасность, что называется 'перебдеть'...

- По большому счету давно пора, - я внимательно посмотрел на сидящих за столом людей и тоже кивнул головой. - С одной стороны лишней предосторожности тут не бывает. С другой - давно пора попробовать жить автономно. Переждем какое-то время, пока с той стороны не уляжется шумиха, а с этой - вылезут все недочеты в планировании, которые наверняка имеются. Вот, сколько не пытаюсь людям в головы вбить про ограничение 'запортальных' заявок, а воз и ныне там. Чуть не каждый гвоздь норовят завезти, а не сделать. Некий 'подкожный жирок' у нас все же имеется, с продовольствием проблем я не ожидаю. Ассортимент, понятно, уменьшится на порядок, но самые узкие места мы 'расшить' все-таки смогли. Так что я тоже за.

- Если мы отключим аппаратуру при 'проеме', то и связи с внешним миром тоже не будет, - предупредил Смуров, которому вся эта идея почему-то активно не нравилась.

- Этот вопрос можно продумать. Например, включением в какое-то определенное время и выходом в интернет. Связь на той стороне есть, главное, чтобы это было незаметно для окружающих. 'Проем' ведь сам по себе невидим. В общем, не такая уж и большая проблема...

В комнату прошел наш главсвязист Иконников и положил перед батей бланк радиограммы. Многозначительно посмотрел на меня и вышел из помещения. И новости, судя по его взгляду и напряженной физиономии, не из приятных. Впрочем, долго гадать не пришлось. Отец быстро пробежал глазами текст, поднял взгляд на Волосюка и Смурова и ошарашил их, да и всех остальных, известием: Падре пропал. Дома не появлялся три дня. Нет в Приморске и двух бывших солдат, которые переквалифицировались в рыбаков. А вот все плавсредства на месте и на радаре пусто было...

## Глава 6


Как выяснил уже через несколько часов Волосюк, немедленно умчавшийся в Приморск, пропало не три человека. Исчезли еще и двое негров, состоявших при миссии. Вот только ничего это знание нам не дало. Дойти пешком до устья Замбези, а это больше 800 километров вдоль побережья, явно нереально. А ближе португальских поселений и нет. Единственный вариант, который пришел нам в голову - наличие католической миссии в каком-то из негритянских поселков.

С одной стороны, священник как раз таки мог знать о нем, а остальные местные были не в курсе. Они вообще мало чего знают, не по чину крестьянам да ремесленникам с солдатами интересоваться подобными вещами. С другой - наш самолетик ближние окрестности облетал уже давно. И можно было сказать с уверенностью: больших поселений местных племен на берегу в пределах двухсот километров нет. Ловцы рабов, что сами португальцы, что арабы, иногда добегавшие и до южной оконечности Африки, отучили людей открыто селиться на побережье. А для небольшого племени, вечно прячущегося от работорговцев, священник - слишком 'жирно'. Не так уж их и много в эти времена на африканском берегу, под каждым кустом не сидят. Вон, в приличный по местным меркам поселок Лоренсу-Маркиш и то досталась одна 'зелень'.

Впрочем, искать начали все равно. 'Пеликан' до вечера облетел берег еще раз, а 'Приз' в экстренном порядке прервал подготовку к дальнему плаванию, и отправился прочесывать его понизу.

- Знаешь, - я задумчиво почесал небритый подбородок и посмотрел на батю, - мне все же кажется, что мы зря топливо самолетное жжем.

Мы стояли на стене форта Приморска и смотрели на ту часть залива, где уже давно был оборудован гидроаэродром для нашего самолетика.

- Нужно его искать и обязательно найти. Никуда он не мог деться с побережья. Напрямик он не пойдет, просто не дойдет ни с двумя местными неграми ни с двадцатью. Тут по дороге десяток племен и все со всеми воюют.

- Да я не о том. Подумай сам: плотно опекать его мы перестали давно, так, приглядывали. Посчитали, что никуда не денется. Мог он раньше пятки смазать, если изначально было куда?

- Да запросто. 'Поноску' в дорогу по сухарику собирать не нужно.

- Событий в последнее время, которые его бы затрагивали, тоже не припоминаю. Жил себе и жил, никто его не притеснял. Мессы, как говорится, справлял. И каких-то стратегически важных сведений, которые не могут потерпеть, к нему тоже не попадало. Значит - что?

- Ему нужно было именно это время. И готовился он к нему не торопясь.

- Именно. Местных уже опросили, и, заметь, это сделал не Смуров. Так вот, португальские корабли, идущие в восточную Африку, выходят из метрополии весной, причем не сильно ранней. И проходят мимо нашего поселка на побережье поздней осенью. То есть, как раз сейчас. Они могут зайти к нам, а могут напрямую двигаться в расположенные на побережье Софалу и Бейру. Затем в Тете по Замбези. Все зависит от конкретного корабля, запасов воды и провизии на нем после долгого перехода.

- Получается, мы ищем не в том направлении...

Я кивнул и посмотрел в противоположную сторону. На север. Там, в нескольких километрах от Приморска расположилась наша плантация каучуконосов. Почти сотня саженцев гевеи там уже обживалась на новой для себя земле. Понятно, чтобы из этого нашего проекта получился реальный 'выхлоп', нужно несколько лет как минимум. Но, в перспективе, есть надежда, что будет своя резина. Если в наше время здесь вырастили это капризное растение, то и мы сможем. Наверное.

- Ему нет нужды пробираться в такую даль пешком. Перехватить корабль южнее, и потом проскочить подальше от берега на север, к португальским владениям.

- Так ты туда сейчас нашего 'Птица' отправил?

- На юг и восток, в сторону Мадагаскара. Падре не может знать, когда какой-то корабль будет проходить мимо. А, значит, будет ждать на берегу не так уж и далеко от нас. Вряд ли отойдет даже на сотню километров, не так-то это просто. Так что сверху у нас есть возможность найти судно раньше, чем он. И даже в том случае, если оно будет проходить мимо, даже не собираясь приближаться к нашему берегу. Это все, что мы можем сделать: найти несколько человек в этом диком краю, особенно если они этого не хотят - задача не по нашим людским ресурсам.

- Да уж, прочесать тут все - нереально. Вот если бы они отправились в море на какой-нибудь лодке...

- Потому они и не выйдут, будут сигналить с берега. Скорее всего, дымом костра. И пока не увидят в море парусов - огня зажигать не станут. Так что теперь у самолета другая задача. Нужно искать не беглецов, а судно. Вот только что с ним делать, ума не приложу. Если это будет какая-то шхуна ладно. Пусть даже торговец толстопузый, еще лучше. 'Прихватизируем', как 'индийцев', может, чего полезного найдем. Порох опять же. А если там правительственный галеон в тысячу-полторы тонн? С солдатами для гарнизонов?

- Мда, задачка... - Батя нахмурил лоб и я прямо-таки видел, в каком направлении заработала его мысль. Пустить корабль на дно - вполне посильная задача для нашего маленького, но зубастого 'Приза'. Но просто так убить несколько сотен человек, которые просто проплывали мимо... А ведь принудить их к сдаче будет уже нелегким делом. И огрызнуться такая добыча может весомо. Оружия на борту наверняка будет в достатке. И мушкетов и пушек.

- Нужно еще рассмотреть вариант, при котором судно будет не одно. Ежели историкам верить, еще совсем недавно на северном берегу Мадагаскара было полно пиратов. Даже целая пиратская республика существовала. Либерталия называлась, если мне мой склероз не изменяет. Ученые не один воз бумаги чернилами испачкали в спорах, существовала ли она на самом деле. Но тот факт, что пираты и работорговцы нередко там базировались - не вызывает у них никакого сомнения. Поэтому, как мне кажется, торговцы могут либо идти под охраной военного корабля, либо собравшись в караван. Вместе отбиться от одиночного корсара все же легче.

Я тоже задумался, облокотившись на прогретые солнцем камни крепостной стены. Как вариант можно расмотреть абордаж португальского корабля с двух сторон. Например, подготовить специальные сходни на оба наших судна. Наподобие тех, что использовали еще древние римляне на своих галерах. Раз мы не знаем, кто будет противником и какова высота его борта, нужно снабдить их шарнирами. Ну, это пусть у капитанов голова болит. Идейку им подкину, а там уже сами... Значит, срочно отзываем 'Приз' и 'Марлин' на верфь, пусть дооборудуются.

Понятно, что рулить парадом захотят наши вояки, но в морском деле они опыта не имеют. Значит, скорее всего, придется продавить назначение руководителем всей операции именно моряка. Причем, из двух имеющихся у нас капитанов, местного португальца и моего земляка Михаила Изварина, выбрать стоит последнего. Все-таки выходцы из 21 века подсознательно несколько свысока относятся к хроноаборигенам, не раз замечал такое дело даже за собой. Сядут начальнички на шею бедному Луишу, шкиперу 'Марлина', и станут погонять его в меру своего сухопутного разумения. С нашим Мэлсовичем такой номер не пройдет.

Да и Приз Изварина все же сейчас больше боевой корабль, чем грузовой. Ему и выпадет основная задача: стреножить противника, сбив ему мачты и оставив болтаться посреди Мадагаскарского пролива. И тут уже потребуется немалая сноровка и удача, поскольку с двумя современными 76 миллиметровками отправить португальцев на дно не такая уж и большая проблема. Фугасного действия снарядов вполне хватит, чтобы развернуть в бортах деревянных кораблей приличных размеров пробоины. А дальнобойность и поворотные платформы позволят не входить в зону действенного огня самому. Нам же требуется иное. Нужна ювелирная и очень быстрая работа, после которой большинство моряков уцелеет. Особенно, если целей окажется две или три. А десантом уже пусть Вадик Ерошин занимается. В общем, нужно думать...

Второе парусное плавсредство у нас появилось недавно. Точнее не так. Два проведенных в Приморск Извариным 'индийца' разгрузили и 'обмародерили' моментом. Сам груз пошел на нужды анклава в качестве, как это модно говорить в 21 веке, импортозамещения. Все-таки почти по 700 тонн вкусного в каждом. И все это добро теперь нет необходимости тащить через 'проем'. Чугунные пушки ушли частью в арсенал, частью уехали на переплавку в Рудный. А вот что делать с самими парусниками - долго ломали голову. Так бы и болтались оба английских торговца на рейде, если бы не Луиш Фернанду, один из местных рыбаков.

Когда мой бессменный телохранитель Гриша Гришковец сказал, что за дверью меня дожидается португалец из Приморска, я и подумать не мог, что вот оно - решение проблемы. Нестарый еще мужик в темно-синих штанах из современной ткани и традиционной морской безрукавке из парусины долго мял свой головной убор, прежде чем начать излагать свое дело. Как оказалось после длинного предисловия, он рыбак и просит дозволения новых властей на создание рыболовецкой артели. Это было все, что я поначалу понял из его объяснений со своим португальским. Да еще несколько раз повторенное слово корабль меня заинтриговало. Выходить местным рыбакам на их баркасах в море мы разрешили давно и те спокойно ловили рыбу в глубоководном и обширном заливе Делагоа и даже выходили в открытый океан. Правда, не сильно далеко. Значит дело не в этом. С горем пополам с моим ломаным португальским и его таким же русским, я понял, о чем идет речь.

Оказалось, что Луиш много лет был боцманом на торговой шхуне. Несколько раз ходил из метрополии в Восточно-Африканские колонии, а один раз даже в Бразилию. Во время своего последнего рейса из Порту в Бейру он, как и еще несколько моряков, заболел. И был оставлен на обратном пути в Лоренсу-Маркиш, где, несмотря на отсутствие толковой медицины, выжил. И даже приженился, стал рыбаком.

Помогая корабелам в первые дни становления верфи, весьма неглупый бывший боцман обзавелся знакомствами с моими современниками. А потом, благодаря именно этим связям, выяснил: вопрос с добытыми индийцами завис в воздухе. И решил действовать.

А предложение у него было простое. Пообщавшись с нашими кораблестроителями, он выяснил, что на большие корабли можно поставить механические движители. На 'Приз' же установили водомет. Значит реально и на трофейный корабль. Для торговли узнаваемые в любом порту корабли с обводами Ост-индской компании не годились, а вот рыбакам все равно. Они далеко от родных берегов все равно не уходят. И парусную оснастку переделывать не нужно, большая скорость рыбаку не нужна. Команду он наберет из местных рыбаков сам. Ну, кроме механиков. Так что, если власти сдадут судно в аренду, то он может гарантировать увеличение улова в несколько раз. Сеньорам же нужно кормить все время увеличивающееся население? А рыбы подальше в море много...

Покрутив в голове эту идею и так и эдак, я отправился к Баталову. Понятно, что рыбака прихватил с собой за компанию. Пусть поговорят о своем, о морском, а я послушаю.

Наш главный кораблестроитель обнаружился под парусиновым навесом столовой, трепетавшим на ветерке неподалеку от нашей верфи. Прислушавшись к урчанию в собственном животе, я присоединился к нему и, попутно, вкратце ознакомил с предложением Луиша. Судя по тому, что Баталов оторвался от тарелки с супом и задумчиво зачесал нос, предложение его заинтересовало. Как выяснилось через минуту, вариант с переделкой трофейных судов в сейнер он уже рассматривал. Но отказался от него по нескольким причинам. Самая главная из них - отсутствие у нас команды и слабосильность водомета для такого большого судна. Больше сорока метров длины и приличный тоннаж требуют либо парусной оснастки с соответствующей командой, либо пары солидных двигателей. Паровых или дизельных - не важно. Вот только переделка корпуса под них будет сравнима с постройкой нового судна. И он уже в инициативном порядке, вместе с Вахтангом Зурабовым, готовит проект достаточно большого сейнера. С железным килем и шпангоутами, деревянной обшивкой, паровым двигателем. Правда, ничего этого у него еще нет, и неизвестно когда появится.

Тут заволновался прислушивавшийся к нашему разговору бывший боцман. Рыбак так быстро затараторил на своем русско-португальском 'суржике', что я практически перестал его понимать. У Баталова, похоже, такой проблемы не было: он внимательно прислушивался, временами даже кивал. В итоге обещал подумать над возможными вариантами и на следующий день подъехать в Штаб с предварительными набросками и сметами.

Оба заинтересованных лица появились в Перевальном, когда солнце только выползло из моря. Судя по красным от недосыпа глазам, они уже и без меня обо всем договорились, так что 'вариант', предложенный нашим кораблестроителем, был представлен только один. В нем предполагалось взять болтающуюся на рейде 'Индию' и путем несложных работ превратить ее в достаточно большой по нынешним временам сейнер.

Полностью убрать бизань-мачту, к корме приделать транец на два дизельных подвесных мотора для неторопливого хождения против ветра. Поскольку аутентичность эпохе в этом случае никого не волновала, подобный вариант всем представлялся самым простым. Дизельный же генератор и электромотор должны были помогать рыбакам с сетью, а на баке планировалось сделать надстройку с жилыми помещениями. То есть корпус 'индийца' оставался практически в первозданном виде. А для заводки кошельковой сети сейнеру придавалась большая RIB-моторка. Причем значительная часть работ должна была выполняться самой новосозданной рыболовецкой артелью. Они даже название для судна придумали - 'Марлин'. Ну не ходить же новоявленному сейнеру с прежним именем...

Я отвлекся от воспоминаний, встряхнул головой и вернулся к действительности. Перед глазами по-прежнему лениво набегали на берег изумрудные волны Индийского океана.

- Я к связистам, ты со мной?

- Зачем? - Батя отмахнулся и направился к лестнице во внутренний двор форта. - Раз уж приехал, проверю арсенал и береговые укрепления. Как говорится: на всякий пожарный. А то народ расслабился в последнее время, разболтался... А тут такие дела могут завертеться, что даже сегодняшняя жара покажется легкой прохладой.

- Ну, как знаешь. Кстати, у меня к тебе вопрос, как к премьер-министру ЮАР. Ну, ты же им у нас официально вроде записан... Первый министр и министр обороны, в одном флаконе, так сказать. В Перевальном у нас кто комендантом, опять ты?

- Ты это к чему все? - Отец резко остановился и с подозрением оглянулся. Решил, видимо, что я над ним немного поиздеваться хочу. Правильно, в общем-то, подумал. Почти.

- К тому, что запись актов гражданского состояния - твоя прямая обязанность. Сам согласился с таким положением. Так что как житель поселка Перевального, я хотел бы подать заявление на регистрацию брака.

- Тьфу ты... Во закрутил. Так ты что же, жениться все-таки собрался? Ты ж всегда, хе-хе, говорил, что этот хомут не для тебя.

- Ну... Все в этой жизни меняется...

- Приносите ваше заявление в приемную, молодой человек, - в батином голосе явственно послышались насмешливые ядовито-канцелярские оттенки. - Мы его рассмотрим. Кстати, а вы в курсе, что вашей избраннице еще не исполнилось восемнадцати? Так что еще и разрешение от ее родителей захватите заодно. Если они заявление не принесут. А не то и за совращение малолетних можно срок получить... За неимением тюрьмы - на каторге.

Выдав эту ехидную тираду, первый министр, министр обороны и просто комендант второго по величине поселка Южно-Африканской России отвернулся и продолжил спускаться по ступеням из грязно-желтого песчаника.

- И ты что же, отправишь кайлом махать отца своего единственного внука? - подпустив в голос жалобные нотки, я состроил физиономию, как у кота из 'Шрека'.

Вот тут я его и достал. Так и не успев добраться до двора, батя споткнулся, и чуть было не растянулся на брусчатке. Задумался о чем-то, наверное.

- В кои то веки я решил поступить как честный человек, а меня сразу каторгой стращают... Передумать жениться, что ли?

- Так Светка что... А я то думал, чего ты так психовал во время этой заварушки в Барнауле.

- Ну да, две месяца срок. - Я устало облокотился спиной на шершавую стену и прекратил 'обезьянничать', как отец говорил мне, когда я был еще ребенком. - Она мне сказала как раз перед крайней поездкой в этот гребаный институт. Представляешь себе мое состояние? А 18 ей через два месяца будет, могу и подождать со свадьбой. Только, боюсь, народ не поймет, если у невесты живот будет как арбуз... Да и заявление на регистрацию, опытные люди говорят, за месяц подавать нужно.

- Я тебе подожду, - родитель на секунду нахмурился, но тут же расплылся в улыбке. - Недели вам хватит на подготовку?

- Светку Таисия Михайловна сегодня выписывает. Говорит, ничего серьезного. Несколько синяков да небольшой психологический шок. Так что недели хватит. Все будет как у спартанцев или как у первопроходцев. По-деревенски, в общем, без ресторана и вереницы 'Мерседесов'.

- Эх, два месяца подождать не могли, что ли?

- С ней, пожалуй, подождешь... Если что-то вбила себе в голову девчонка, дрыном оттуда не вышибешь.

Ухмыльнувшись ясно различимой тоске в моем голосе, батя все же добрался до внутреннего дворика старого португальского форта. Спустившись следом за ним, я направился к прибрежной башне на северном мысу залива. В ней давно обосновался наш радиоцентр, выполнявший заодно функции радиолокационной станции и пожарной каланчи. Ну и огневая точка для пулеметчика, понятно. Как же без этого. А в перспективе и маяк, чтобы далеко не бегать. Больно уж место удобное.

Вначале, опасаясь пиратских набегов и визитов недавних хозяев залива - португальцев, мы в быстром темпе соорудили здесь деревянную наблюдательную вышку. Потом, по мере поступления строительных материалов и расширения функций, мыс украсила бревенчатая башня в четыре этажа. Еще через какое-то время, когда в достатке появились цемент и камень, наш форпост обложили 'шубой'. Так появилась высоченная наблюдательная башня в классическом средневековом стиле. Каменная, немного мрачноватая и неприступная на вид. Антураж портили только современные антенны, во множестве облюбовавшие крышу. Там же расположился и радар, 'простреливавший' до полутора сотен километров прибрежных вод. В теории. Ну и поселковые радисты, по привычке всегда забирающиеся повыше. Они-то и были мне нужны. Предстояло отзывать домой наших рыбаков.

## Глава 7


- Может все-таки вернуть ребят? - Отвык я от тяжести бронежилета за последний год, а ведь в командировках постоянно приходилось носить. Вот и казалось, что сидит он как-то не так. Все время хотелось повести плечами, перераспределяя вес по-другому. Удобнее, что ли. Но без этой защиты меня сюда вообще отказывались пускать. Пришлось нацепить, хотя никакой серьезной опасности не намечалось. А в атаку на дот, простреливающий все пространство впереди, я и в нем не побегу. И фамилие моё не Матросов. Нормальные герои, как говорится, всегда идут в обход.

- Бойцы Ерошина находятся там, где от них наибольшая польза, - голос бати приобрел обманчиво мягкий тон терпеливого учителя, втолковывающего прописные истины нерадивому второгоднику. - В качестве абордажников парни сойдут лучше всего. Там нужно воевать не числом, а умением. Ну, и вооружением. Здесь же и обычная пехота из наших 'инжбатовцев' с винчестерами сойдет. Их много, все подступы к 'проему' уже блокировали. Никто не уйдет обиженным, хе-хе. И пулемет не поможет.

- А ты представляешь, сколько их поляжет при штурме??? У них же брони никакой, не успели мы сделать аналог нашего бронежилета. И укрепления эти на совесть строили, незаметно никак не подобраться.

- Какой штурм? Какие потери? Ты что, фильмов американских пересмотрел? Сейчас танк подгоним и всех делов...

- Стоп, стоп. Давай помедленнее, откуда у нас танк? - Я впал в ступор от такого известия. Нихрена себе новости...

- А ИМР - это что, по твоему? Танк и есть, только без орудия. Ущелье и дорогу к 'проему' запирают два дота. Они друг дружку и прикрывают. Сейчас 'коробочка' подойдет, тупо бортом одну амбразуру прикроет. Пара гранат и пишите письма... Никаких атак в полный рост и героического прикрытия пулеметов телами не будет. Не понимаю, чего ты вообще сюда прилетел.

- Ну, нужно же мне где-то быть, - вполне логично заметил я и вновь недовольно повел плечами под бронежилетом. - На кораблях от меня еще меньше пользы, чем здесь, если можно так сказать. А сидеть в Штабе и просто ждать... Не знаю, не для меня это... Так чего мы стоим?

- Танк ждем. - Терпения в голосе у Бати заметно поубавилось. Пришлось изобразить невозмутимость и замолчать, преувеличенно заинтересованно вглядываясь в буйно разросшийся кустарник, за которым все равно ничего не видно. Только скрывающаяся в подлеске грунтовая дорога и вечнозеленая растительность.

Понять нашего главспеца по военным делам можно. Мое присутствие или отсутствие здесь действительно ровным счетом ничего не меняет, разве что некоторым на нервы действует. Вот только в такое время сидеть в кабинете и с умным видом перебирать бумажки я все равно не смогу. Натура у меня не та. Не научился еще, наверное, отдавать приказы, отправляя людей в бой, а потом переключаться на такие дела. Привычки нет.

Я внутренне усмехнулся дурацким рассуждениям и мысленно вернулся к сегодняшнему утру. А дела 'сосранья' действительно закрутились нешуточные. Окружающая действительность отвела нам со Светой три дня на медовый месяц, а потом ударила из-за угла пыльным мешком по голове. События понеслись вскачь, как табун норовистых кобылиц, к которым в кораль заглянул осел.

По идее, еще в первой половине дня я собирался вылететь в Рудный. Там, наконец-то, отладили процесс производства стали и на сегодня мы с главным инженером запланировали торжественную первую плавку нормальной бессемеровской стали. Понятно, что на самом деле все заработало еще накануне, во избежание конфуза при официальном запуске нашего первого конвертера имени того самого изобретателя. Тихо, буднично и безукоризненно. Но новый 'страшный инженегр' оказался человеком еще советской закалки и точно знал, когда на предприятие следует приглашать официальных гостей. Так что с утра следовало дождаться, пока самолет совершит контрольный облет прилегающей к побережью акватории и снова заправится.

Вот в этот момент все и пошло наперекосяк. Вылетевший на патрулирование Латыпин обнаружил 'неизвестный' конвой и сразу же сообщил об этом по радио. 'Гости' успели миновать траверз Приморска и удалялись на северо-восток. Как раз вдоль побережья, только на удалении почти сотни километров. Покружив на максимальном удалении от кораблей и сделав несколько снимков с разных ракурсов, пилот вернулся в Приморск. А тут уже началась лихорадочная погрузка абордажной партии на стоявшие у причальной стенки суда.

Визита европейцев в наши воды ждали уже давно. Но, как всегда, оказалось, что не все готово. Проигнорировав броуновское движение на причале, я первым делом отправился в башню, где у радара должен был дежурить один из людей Иконникова. И волновал меня всего один вопрос: как так получилось, что неизвестные корабли прошли мимо незамеченными. Но тот только руками развел - сидел, смотрел, не видел.

А 'Приз' и 'Марлин' один за другим, наконец-то, отвалили от берега и направились к выходу из залива. Парусов капитаны пока не поднимали, все-таки время для отплытия оказалось не сильно удачным. Прилив и ветер с моря. И если по выходе в мозамбикский пролив Изварин мог рассчитывать на какую-то помощь косого грота, то 'Марлину' и это пока не светило. Прямое парусное вооружение, да еще при отсутствии бизань-мачты, оставляло нашему сейнеру ход исключительно на маломощных дизелях. Впрочем, подобный вариант был предусмотрен заранее, так что ничего страшного я тут не видел.

Предварительный план был прост, как мычание. 'Приз', более быстроходный и маневренный, заходил с кормы и 'работал' по рангоуту. В идеале вообще оставить противника болтаться посреди моря без мачт и идти к другому 'клиенту'. Затем наступало время 'Марлина', с основной частью абордажной команды из подразделения Вадима Ерошина на борту. Возможность маневрировать вне зависимости от ветра должна позволить зайти, опять же, 'с заду'. Очистить палубу стрелковым оружием и сбросить десант по перекинутым сходням.

А вот что делать, если в составе конвоя будет что-то крупное, мы так толком и не придумали. Линейный корабль, конечно, исключался сразу. Нет их у Португалии в таком количестве, чтобы отправлять в захолустье вроде Восточной Африки. У границ метрополии война в полный рост, а в Южной Америке идет драчка с испанцами. Исторические документы говорили на сей счет ясно: даже на столь важный для Португалии театр военных действий пришлось звать английский флот. И пока он не появился, имели потомки конкистадоров Лиссабон как хотели.

А вот галеон другой вполне мог и бродить между Европой и африканскими владениями. И, несмотря на всю техническую отсталость этого типа судов - малую скорость, низкую маневренность - для нас он оставался весьма неудобным противником. С борта на наших скорлупках к нему приближаться - форменное самоубийство. На такой каракатице и полсотни орудий не предел, особенно если он из относительных новостроев. А корма настолько задрана по сравнению с бывшим 'индийцем', что сходню не перекинуть. Вот и чесали совместно 'репу' сухопутные и водоплавающие. В итоге решили просто. Если португалец не спустит флаг после уничтожения рангоута и абордажа всех остальных судов конвоя - топить к той самой матери и жабу свою придушить. Человеколюбие тоже. Падре не должен добраться до Бейры ни при каких обстоятельствах.

Вернувшийся из полета Латыпин подтвердил пессимистические ожидания насчет большого корабля. Рассматривая на ноутбуке фотографии, сделанные пилотом, мы с ним сошлись во мнении: в караване три потрепанных непогодой флейта и крупный галеон. Причем шел он мористее и чуть впереди, как бы прикрывая остальных со стороны Мадагаскара. Хотя, как мне казалось, логичнее было бы поступить наоборот. Более быстроходные и маневренные корабли пустить разведкой, оставив позади главную ударную силу. Завидев неприятеля, флейты легко могли развернуться и спуститься по ветру южнее. Хотя такому конвою бояться в местных водах фактически некого. Завалить такого кабана, да еще окруженного сворой достаточно быстроходных гончих, одиночный пират не сможет. А корсарских или испанских эскадр здесь не бывает просто по определению. Нет ни целей достойных, ни добычи, ради которой стоило бы огород городить.

Проинформировав по радио капитанов о результатах авиаразведки, я отправил пилота отдыхать. Сам же связался с Рудным и извинился за свое отсутствие на открытии. Теоретически, можно было слетать в поселок и вернуться обратно. Все же нынешние морские бои дело не быстрое. Только догонять португальцев наши ударные силы будут не один час и даже не три. Хорошо, если все закончится вообще сегодня, потому как ближе к вечеру опять ливанет. Сезон дождей как-никак в разгаре. Но самому опытному пилоту анклава лучше все же отдохнуть. Наверняка еще раз придется лететь, уточнять положение супостата после нескольких часов погони вслепую. Доверие к нашим радарам у меня что-то пропало. А второй летчик, обученный Латыпиным, пока не имеет большого самостоятельного налета над морем и полагаться на него нельзя. Еще угробит машину и сам сгинет.

Следующие несколько часов я провел в комендатуре, разбирал сведения о тяжбах, правонарушениях и прочих внутренних делах поселения. Нет, судьей быть не пришлось и слава богу. Пока, при относительном малолюдстве, с этой задачей справляются коменданты и старосты. Просто Приморск единственный наш населенный пункт с большим количеством местных, так сказать, товарищей. И хотелось уловить специфику. Рано или поздно, но соотношение станет не в пользу эмигрантов из будущего. И при упорядочивании законодательства и адаптации привычных для 21 века законов к реалиям века 18 местный менталитет обязательно нужно учитывать. Иначе и до бунта недалеко.

Вообще-то я ожидал, что и батя присоединится ко мне, но он что-то застрял в Перевальном. И не совсем понятно, чем он там таким срочным занимается. Еще вчера планировал ехать в Приморск, размечать с Волосюком и артиллеристами дополнительную позицию под береговую батарею из местных орудий.

В общем, несмотря на прибытие незваных гостей, жизнь текла своим чередом. Тем неожиданнее оказалась внезапно возникшая в порту суета.

Возводившие большой пирс инжбатовцы Самедова, переквалифицировавшиеся в связи с сезоном дождей из мостостроителей, внезапно стали в темпе грузиться в машины. 'ЗиЛки' с надрывным гудением один за другим выруливали на дорогу к Перевальному и исчезали в облаке пыли. Пришлось браться за рацию. Однако и доклад дежурного связиста ясности не добавил. Тот знал только одно: поступил приказ полковника Караулова и он, дежурный, передал его старшему лейтенанту Самедову. Пришлось пожать плечами и отправляться к радистам самому.

Связь в пределах поселков осуществлялась с помощью носимых маломощных аппаратов, имевшихся в каждой службе. Частоты давно были определены и общеизвестны. А между населенными пунктами, даже расположенными относительно недалеко, приходилось использовать стационарно установленные армейские 'Багульники'.

Впрочем, идти не так уж и далеко. И уже через десять минут я был на вышке. Вот только услышанное от Бати заставило меня буквально похолодеть. От портала пришел закодированный сигнал тревоги. По инструкции он применялся в одном случае. Исключительно в ситуации: 'Веду бой, связи не имею'.

По дороге к Перевальному я наверняка поставил рекорд скорости. Когда мотоцикл 'Урал' становился на два колеса, приподнимая люльку с газогенератором над дорогой, сидевший сзади Гриша хватался за меня, как утопающий за спасательный круг. Но на относительно ровных участках молча подкидывал в топку топливо. Правда, грузовики наших саперов мы все равно обогнали только уже на финише. Ребята тоже спешили изо всех сил. Так что в поселок мы влетели на приличной скорости, притормозив только у блокпоста, уже организованного на въезде. Оперативно...

Бросив мотоцикл у крыльца и кивнув бойцам полной экипировке у входа, мы буквально влетели в радиорубку. Заведующий связью анклава бывший мотострелок старший лейтенант Иконников знал уже несколько больше, чем его подчиненный на побережье. Он и поведал некоторые подробности, пока я пытался отдышаться после забега по лестнице на верхний этаж штаба.

После получения сигнала тревоги от охраны проема тут же последовал приказ полковника ввести в поселке военное положение. Как комендант, он имел на это полное право. После чего батя вызвал Ильдара Самедова и приказал в срочном порядке выдвигаться в казарму и экипироваться по-боевому. Обычно 'инжбатовцы' оружие, кроме дежурного подразделения, с собой не таскали. Сам же прихватил комендантское отделение и рванул в сторону 'проема'.

Пока Иконников докладывал, зашипел и забормотал динамик радиостанции. Батя уточнял у нашего 'моторного' татарина время прибытия. Вклиниваться в разговор я не стал. Похоже, Ильдар уже вооружает бойцов. Пора и мне поторопиться, чтобы успеть к месту событий с ними. Соваться в неизвестность с одним Гришей за спиной не стоило. Хотя, судя по спокойному голосу отца, ситуацию он держал под контролем.

Уточнив у нашего начальника связи - как там дела у моряков, я кубарем скатился на этаж ниже, к своему кабинету. Оружие у меня хранилось и дома, но до него нужно было еще добраться. А здесь все под боком. Вот только без бронежилета Грошковец выпускать отказался наотрез. Так что пришлось, скрипнув зубами, доставать и его.

В итоге чуть не опоздали, запрыгнув в грузовик с бойцами уже на ходу. Расспрашивать солдатиков было бесполезно, они знали еще меньше меня, так что достал свою рацию и попытался связаться с медслужбой. По боевому расписанию все взрослые жители любого нашего населенного пункта приписывались к тому или иному подразделению. Связь, медики, служба тыла для женщин и взводы ополчения для мужчин. Моя Света при тревоге должна была переквалифицироваться в санитарку. Благо опыт работы с Таисией Михайловной был.

Перебросившись несколькими фразами с женой, пока не пропала местная связь, я немного успокоился и принялся размышлять уже более менее рассудительно. Все равно ничем иным заняться в кузове грузовика не получалось.

Итак, что мы имеем с гуся? На охрану проема, которая состоит из тех же 'инжбатовцев', совершено нападение. Это раз. Обороняющиеся сразу лишились основной связи, это два. Если бы не резервная, о которой имели представление всего пятеро, включая двух сменных начальников караула, то о нападении могли узнать далеко не сразу. Проверка дежурных по радио производится только раз в два часа. Третье. Поскольку аппаратура перехода отключена, атака произошла не с той стороны 'проема'. Нападающие должны находиться в 18 веке. Так же маловероятно, что это были дикари. В первые же секунды боестолкновения случайно вывести из строя антенну практически невозможно. Кто-то очень хорошо понимал, что делает. И как этот кто-то, черт его подери, сумел подобраться так близко? Сплошные вопросы без ответов.

Не доехав до укреплений 'проема' с полкилометра, наша колонна остановилась. Спрыгнув с машины, я обнаружил на обочине впереди докладывавшего Бате Ильдара. Солдаты под руководством сержантов строились тут же. Подойдя к начальству, вопросительно посмотрел на отца, но тот только поморщился. Очевидно, не ожидал, что приеду так быстро. Отдав распоряжения Самедову, он все же кивнул мне, предлагая отойти в сторонку.

- Рассказывай.

- Смуров. Я уже пару месяцев назад начал подозревать, что этот козел ведет какую-то свою игру. Начал приглядывать за гаденышем, но тот был осторожен. Ничего компрометирующего. Однако все больше и больше времени он проводил с той стороны, хотя и здесь работы по его профилю хватало. Потом подошел Ерошин. Среди последнего пополнения, сосватанного все тем же комитетчиком, оказалась пара наемников. Из тех, что отметились на Донбассе в самом начале. Лично Вадим их не знал, но слышать - слышал. Что характерно, ничего хорошего. Из тех 'диких гусей' что никакой работой не брезгуют.

- А они его не узнали?

- Неизвестно. Но на предмет пообщаться не подходили. Так вот, слушай дальше, время пока терпит. Все было спокойно, пока мы не приняли решение заморозить на время переходы. Помнишь, как Смуров заволновался?

- Не знаю как насчет 'заволновался', но недоволен точно был...

- Хотя в итоге и он поддержал общее решение, видно было, что через силу. Оказывается, его планам - это как серпом по самым нескромным местам. Очевидно, что майор уже постепенно начал протаскивать людей, которые завязаны именно на него. А тут такой облом.

- И сколько у него бойцов?

- От 10 до 15 человек, выясняем. Очевидно, что захватить власть с таким количеством людей нереально. Так что, я думаю, основная их масса ждет с той стороны проема. Потому Смуров и попытался в первую очередь захватить установку для открытия портала. Хватало бы бойцов - начал бы с нас с тобой и Вадима с Волосюком. Обезглавь верхушку анклава и он твой. Открывай ворота настежь и пока остальные опомнятся, перебрасывай с той стороны подкрепления.

- Что-то тут не сходится. Подождал бы, пока сообщение с нашим временем снова наладится. А потом все как ты говоришь...

- Черт его знает. Может, заметил мой интерес. Я ж все-таки не Штирлиц. Может, кто с той стороны давил. Есть у меня нехорошее такое подозрение, что не он главный режиссер этого водевиля. Или решил провернуть операцию, пока самое боеспособное подразделение отсутствует и обратно быстро прибыть не может. У Смурова уже не спросишь...

- Судя по тому, что наемники все еще в укреплениях - захватить пульт им не удалось. Так что, может, и спросим.

- Оборудование они взяли, вот только оно не работает. Потому они и сидят там, ни назад сдать ни вперед. И на ту сторону уйти не могут, и нас атаковать силенок маловато. А Смурова пристрелили в самые первые минуты. - Отец только мрачно сплюнул, явно проглотив несколько матерных эпитетов. - Из приехавших охрана знала только его, так что разговаривать с начальником караула пришлось самому. Первому и не повезло, когда боевики на штурм пошли.

- А наши потери?

- Двое погибших, трое раненых, все самедовские португальцы. Четверо забаррикадировались на складе. Еще один прорвался к нам, от него и сведения. У наемников пятеро убитых точно, на открытой местности лежат. Все же сказался эффект внезапности. Подъехали в нашей форме, на машинах, с тыла. Да и Смурова солдаты знали в лицо. Иначе бы им вообще ничего не светило.

- Обмануть, значит, не получилось.

- Охрана подчинялась мне и отдавать приказы имел право только я. У него и не могло ничего получиться.

- То есть ты заранее все знал и вывел из строя оборудование?

- К сожалению, нет, - Батя поморщился. - Тревожная кнопка кроме подачи сигнала бедствия еще и выводила из строя один из управляющих контуров. Простая предосторожность, которую профессор считал перестраховкой. Все причитал про долгий ремонт и настройку. Но вот видишь - пригодилось. А на совсем уж крайний случай у меня есть пульт дистанционного управления небольшим зарядом взрывчатки, заложенной в аппаратуру. Правда, тогда ее придется собирать совсем уж с нуля.

- И вот интересно, почему я об этом узнаю в самую последнюю очередь?

Отец неопределенно пожал плечами:

- Знали только те, без кого в этом деле не обойтись. А остальным оно без надобности. Тебе бы, случись что со мной, рассказал Третьяков.

- Что теперь? Возвращаем ребят Ерошина?

- Нельзя их отвлекать от кораблей. Сами справимся.

Пока я разглядывал окружающую местность и копался в памяти, на подмостках этого дурацкого театра появилось новое действующее лицо. Сначала послышался еле слышный гул, быстро превратившийся в рев танкового дизеля. А потом на сцену выползла и его владелица - инженерная машина разграждения. Выплюнув струю вонючего дыма, ИМР лязгнула траками в последний раз и остановилась. Из люка мехвода выскочил боец и рысцой побежал к обсуждавшему что-то со своим заместителем Самедову. Тот выслушал доклад, кивнул и быстрым шагом направился к нам.

- Разрешите начинать, товарищ полковник?

Отец быстро взглянул на меня и кивнул. Ильдар козырнул и через минуту уже сам протискивался в люк.

- Растолстел старлей, пора капитана присваивать, - чего в отцовском тоне было больше: ехидства или обещания, было не понять...

В жизни все происходило гораздо быстрее, чем в голливудском боевике. Из-за деревьев донеслось несколько заполошных пулеметных очередей. Пара негромких взрывов, как финальный аккорд, и все стихло. Практически сразу же после этого без пяти минут капитан доложил об окончании 'спецоперации по обезвреживанию боевиков'.

Место боя я унюхал раньше, чем увидел. На обочине чадил, догорая, 'ЗиЛок'. Перед шлагбаумом перекосился на левую сторону простреленный как решето тентованый уазик, когда-то раскрашенный в хаки. Точь-в-точь такой же, как у Бати, который подвез нас с Гришей. На выжженной солнцем траве в разных позах виднелись тела в современной камуфляжной форме. Майор, теперь уже точно бывший, лежал, раскинув руки и невидяще уставившись в небо. А возле правого дота, буквально притершись к нему обшарпанным бронированным бортом, стояла ИМРка с откинутыми люками.

## Глава 8


- КрасавЕц! - Раскрашенный рассветными лучами, подталкиваемый в левую скулу и корму двумя небольшими паровыми буксирами, к еще недостроенному большому пирсу приближался он. Его величество Галеон. Король морей прошлого столетия. Величие большого двухпалубного корабля, предназначение которого - бороздить необъятные океанские просторы, не портили в моих глазах даже сбитые мачты. Правда, по мере приближения, становились видны и другие боевые повреждения. Большие рваные дыры в просмоленном почти до черноты борту, в районе орудийной палубы, надстройке. Расщепленный столб бывшей грот-мачты, клубки и клочья оборванного такелажа, продырявленные паруса.

С берега не разглядеть, но перо руля у галеона тоже отсутствовало. Потому и понадобилось сразу два буксира, обычно таскающих баржи с углем от самого первого нашего месторождения до Приморска и Перевального. Но даже эти шрамы не мешали 'Лиссабону' выглядеть подлинным левиафаном на фоне усиленно пыхтевших дымом паровиков. Теоретически я знал, что есть в этом времени корабли и поболе размером. Но знать - это одно, а видеть - совершенно иное.

Поблескивавший медными бортами 'Приз' и трудяга-сейнер 'Марлин', пришвартовавшиеся на привычном месте, мне оказались не видны за корпусом галеона, но я знал: и они не обошлись без повреждений. Особенно досталось бригантине, точнее ее такелажу и рангоуту. Разодранные ядрами паруса, грязно-серыми клочьями свисавшие с мачт, кое-где оборванный такелаж. Раненых уже уволокли медики. Но там, к счастью, тяжелых случаев было немного.

Впрочем, будь на месте 'Приза' любое судно окружающего века, оно вообще могло оказаться на дне. И уж без погибших точно бы не обошлось. А все потому, что разработанные планы, по большей части, так и остались чистой теорией. Было даже удивительно, что наша с капитаном Извариным авантюра вообще удалась. По-хорошему, супостата вообще стоило просто топить с дальней дистанции, задавив собственную зеленую и пупырчатую жабу.

Наконец, корабль, с борта которого нам весело махала руками абордажная команда, мягко коснулся кранцев и пустил канатные корни на берегу. Появилась массивная деревянная сходня и на борт бодрой рысцой забежали 'комендачи' Приморска. Освобождая от караульной службы смертельно уставших ребят Ерошина, они сразу же взяли под контроль все палубные люки, ведущие на нижний 'этаж'. А также нос и кормовые надстройки. Ну и квартердек, с которого рассматривали всю эту суету сам Вадим и разодетый по местной моде попугайской дворянин. Правда, без шпаги на боку. Наверное, капитан корабля: достаточно длинный бордовый камзол, такого же цвета коротенькие штанцы-кюлоты, когда-то бывшие белыми чулки. Ну и шляпа с плюмажем, над кислым усатым лицом, куда же без нее. Вот только хроноабориген на виду 'отсвечивал' один и смотрелся среди наших бойцов весьма комично.

С Михаилом Мэлсовичем, который своим 'Призом' двое суток волок трофей до входа в бухту, я уже успел наговориться. Точнее - наслушаться. Сначала по радио, когда бригантина вошла в зону уверенного приема, а потом и вживую. Сейчас кэп, как и вся его не такая уж и многочисленная команда, отсыпался. Уже на подходе к родному порту, как только позволила волна на океанском просторе, эстафету приняли буксиры, а Изварин доложил руководству анклава о своих приключениях. Так что сейчас я представлял себе практически всю картину минувших четырех дней.

Догнать удаляющиеся португальские корабли удалось только на вторые сутки после выхода в море. Решение об атаке концевого флейта капитан принял после получения данных от нашего водоплавающего авиаразведчика, 'срисовавшего' расположение кораблей конвоя в ордере. Имея превосходство в скорости в несколько узлов и 'Марлин' с десантом позади, Изварин решил не мудрить, а действовать прямо и грубо. Оказавшись в полукилометре позади, носовое орудие 'Приза' начало вести продольный огонь по португальцу и довольно быстро добилось накрытия. Первый снаряд угодил в кормовую часть корабля, по всей видимости, повредив перо руля.

Рыскнувший вправо флейт на некоторое время увеличил свой силуэт и Михаил Мэлсович решил этим воспользоваться. Довернув немного влево, он открыл директрису кормовой 76-миллиметровке, тоже включившейся в бой. Точнее, избиение. Действуя по плану, 'Приз' быстро свалил рангоут противника, оставив того беспомощно качаться на волнах. После этого следовало, по широкой дуге обойдя подранка, вне эффективной дальности его пушек, догонять следующего. Шедший впереди на пределе видимости галеон уже начал разворот и ловил ставший попутным ветер, одеваясь в дополнительные паруса. Там явно не ожидали от небольшого корабля ни такой прыти, ни такой мощи.

Однако азартный Изварин решил, что успеет не только догнать еще один флейт, но и окончательно разобраться с первым. Вот только пришлось заплатить за это не предусмотренную в наших планах цену. Португальский корабль почти успел завершить циркуляцию и дал бортовой залп по приблизившейся метров на двести бригантине.

Не знаю, как канониры флейта стреляли раньше, но тут они отработали весьма и весьма неплохо. В носовую часть бригантины влетело сразу два ядра, еще несколько просвистели над планширом, лишь чудом никого не задев. Результат - одна пробоина под самой палубой и покореженный фальшборт.

В ответ, явно с перепугу, наши артиллеристы открыли бешеную стрельбу и борт португальца сразу украсился цветками разрывов осколочно-фугасных снарядов. В отличие от ядер, вместо относительно небольших отверстий они проделывали солидные и неаккуратные дыры. Получив сразу несколько попаданий в районе ватерлинии, флейт лег на бок и быстро пошел ко дну. На волне осталось барахтаться только несколько человек, хотя полный экипаж судна такого класса обычно составляет более полусотни моряков.

Нужно отдать должное Изварину, оставшихся на плаву он выловил, оставив для спасения 'Зодиак' с подвесным мотором, несколькими спасательными жилетами. И в нем четверку 'абордажников'. Всем им, и спасателям и спасенным, предстояло дождаться 'Марлина', маячившего на горизонте. А бригантина, тем временем, направилась ко второму улепетывавшему торговцу. Галеон к тому времени уже полным ходом шел обратно, но прикрыть успевал только ближайший к нему флейт. Последний находился ближе к 'Призу', чем к нему и был уже обречен.

Так и вышло. Не приближаясь к своей второй жертве слишком близко, Михаил Мэлсович 'стреножил' ее и, почти убрав паруса, повернул на ветер. Расчет был на водомет, который позволит обойти медлительный и неповоротливый галеон с наветренной стороны. А потом догнать удирающий третий купеческий корабль, только-только разошедшийся со своим более мощным собратом бортами. Даже снова развернувшись, конвоир не должен был успеть к месту схватки. И это там отлично поняли, продолжив движение в сторону лишившегося хода судна. Тем более, что за всеми этими эволюциями незаметно начало вечереть. Все-таки нынешние морские битвы - дело затяжное.

Выпалить в проходивший больше чем в километре 'Приз' галеон смог, но с результативностью у подобной стрельбы было плохо. Не то, что со зрелищностью. Португалец вдруг окутался серыми клубами плотного дыма, на несколько секунд практически полностью скрывшись из виду. Только потом донесся низкий грохот тяжелых орудий левиафана. Всплески от ядер разбросало по приличной акватории, но ни один чугунный 'подарочек' ближе сотни метров не упал. Бригантина промолчала - такая дистанция для подпрыгивающей на волнах скорлупки тоже была великовата. Попасть, конечно, возможно. Особенно если выпустить много снарядов. Взять противника в вилку, пристреляться и попасть. Вот только запас боеприпасов ограничен, так что стрелять нужно наверняка. Анклав пока так и не наладил производство, хоть и намеревался сделать это в самом ближайшем будущем.

На дистанцию уверенного выстрела к последнему флейту, убегавшему в сторону далекого пока берега, бригантина подошла, когда багровый край солнечного диска мягко коснулся океана. Изварин мне потом признавался, что рассчитывал на сдачу. И даже приказал первый снаряд положить перед носом португальского судна. Из конвоя в четыре не самых слабых корабля один уже на дне, второй беспомощно болтается на волнах и ожидает абордажа. И он - следующий на очереди. Но, то ли капитан не разглядел события, происходившие далеко за кормой, то ли надеялся на темноту наступающей ночи... На выстрел с 'Приза' ответили две ретирадных каронады.

Спустя полчаса ни одна пушка флейта уже не стреляла. Всего одна открытая орудийная палуба, имеющаяся на этом типе кораблей, не позволяла укрыть канониров от неприятельского огня. И очень скоро в живых остались только те, кто спрятался в трюм или за надстройкой. Десантная партия перебралась на борт уже почти в полной темноте, пройдя по абордажному мостику прямо на шканцы со стороны кормы. Подобный вариант предусматривался, хотя и, чего там говорить, бы не самым желанным. Но фонари на борту имелись. Мощные, светодиодные, способные осветить что угодно и где угодно. Обыск трюмов и вытаскивание уцелевших моряков на палубу стали отдельной 'песней', по большей части матерной.

Командовал абордажниками бывший лейтенант мотострелок Женя Грибовский, несколько раз в свое время сопровождавший меня в Ростов и на Донбасс. По его словам, не обошлось и без потасовок и без стрельбы. Но выстрелить прицельно из музейного экспоната, то есть из кремневого пистолета, когда из темноты в тебя упирается слепящий луч света - не так уж и просто. А уж попасть при этом - и вовсе нетривиальная задача. Особенно если вдруг оказывается, что твой оппонент еще и в бронежилете. В общем, через некоторое время оставшиеся в живых члены экипажа лежали связанными на освобожденной от покойников палубе. Пятерых раненых перевязали тут же. Вот только до рассвета двое из них все же не дожили.

Операция по захвату самого крупного трофея началась еще поздним вечером и была несколько растянута во времени. Нашим 'приватирам' торопиться было некуда, да и незачем. Как передал по радио 'Марлин' - галеон добрался до обездвиженного флейта, встал к борту и там вовсю стучали молотки и топоры. Стало быть, португальцы ставили временные мачты с мыслями как минимум добраться до берега. Атаковать этот тандем нашим сейнером и думать было нечего. А с утра ему еще и отойти подальше придется, чтобы не наступили невзначай. Но вот на нервы подействовать экипаж мог. Чем и занялся.

С наступлением темноты Луиш Фернанду подошел поближе и спустил на воду сразу три моторки: свою большую и два надувных 'Зодиака'. Некоторое время все три лодки кружили вокруг сцепленных кораблей, воя в темноте 'подвесниками'. А потом включили небольшие прожектора. Как рассказывали очевидцы, паника на 'португальцах' поднялась знатная. Потом свет погас, а шум двигателей стих. Но каждый раз, как только начинались ремонтные работы, из темноты в галеон на несколько секунд упирался луч света. А несколько раз и моторки устраивали свой шумный танец в темноте, умудряясь иной раз проскакивать на скорости чуть не под самой кормой.

За всеми событиями этих насыщенных суток Изварин и Ко чуть не забыли главной причины всей свистопляски. Вот только спасенные с первого и пленные с третьего флейтов уверенно утверждали, что никого их небольшая эскадра в море не подбирала. И уж точно не подходила к берегу в районе бухты Делагоа, поскольку капитан галеона 'Лиссабон' Бартоломеу да Сильва, формально возглавлявший конвой, решил идти напрямик. Мыс Доброй надежды миновали на удивление быстро, так что и воды и провизии, взятой в голландском Капстаде, хватало до самой Бейры с изрядным запасом.

Перед рассветом голову ломали уже в двух местах, поскольку получив такую информацию, я поднял на ноги весь свой штаб. То есть, разбудил Батю и майора Волосюка. С одной стороны все ясно. Лежащие сейчас в дрейфе чуть не посреди Мозамбикского пролива корабли до пункта назначения дойти не должны. Стоит им добраться до португальской колонии и они вернутся 'с кузнецом'. Пусть и не сразу, но всенепременнейше. С другой - потери во время абордажа могут оказаться просто неприличными, тем более для нас. А ведь каждый человек для колонии стоит больше чем 1000 для того же Лиссабона. Особенно в свете закрытия портала на неопределенный срок.

По зрелому размышлению, действовать решили утром, как только покажется солнце. И даже великодушно дали португальским морякам поспать пару часов перед рассветом. Точнее, покрепче заснуть.

Когда первые лучи позолотили грязно-серые обрывки парусов, 'Приз' и 'Марлин' уже пристроились позади и немного сбоку тандема из галеона и флейта. И, чуть подрабатывая двигателями, почти неслышно приближались. Катера и 'надувнушки' прятались за противоположными от жертв бортами, полностью скрываясь от нескромных чужих взглядов.

Как только на палубах гостей из Эвропы поднялся шум, моторки утробно взревели подвесниками и рванули вперед. Вылетев на простор и стремительно сокращая расстояние, наши шустрые плавсредства стремительно понеслись с кормовых углов к своим беспомощно дрейфующим жертвам. Два более крупных корабля тоже держались вне зоны действия неповоротливых португальских пушек. Зато их собственные два пулемета и снайпер занялись разгоном 'несанкционированного митинга' на палубах незадачливого конвоя. И если первые больше пугали морячков, стараясь загнать поглубже под палубный настил, то Славик целенаправленно отстреливал особо прытких.

Подняться на галеон с уровня моря по веревкам совсем непросто, а потому никто с этой стороны штурмовать гиганта и не пытался. Ребята здесь больше изображали массовку с ревом двигателей, стрельбой по портам и воинственными воплями. А вот с противоположной, где пришвартовался более низкорослый флейт, абордаж шел в полный рост. Под прикрытием пулеметчиков ребята Вадима быстро вскарабкались на борт и чуть не оглохли. Галеон вдруг дал залп орудиями нижней, батарейной палубы.

Вот только эффект получился... Неоднозначным. Ядра просвистели над флейтом, доломав лишь остатки рангоута. Но зацепить никого не сумели, пройдя слишком высоко над палубой. Зато все вокруг качественно заволокло дымом. Почти непроницаемая для взгляда мутно-белесая завеса скрыла эволюции 'Приза', резко увалившегося на правый борт и вплотную подошедшего к корме галеона. На балкончик кормовой каюты с громким стуком упал абордажный мостик, проложив широкую дорожку основной группе штурмовиков. Меньше чем через минуту самое важное помещение, крюйт-камера, была под полным контролем. Ибо больше всего мы опасались какого-нибудь фанатика с огнем в руках. А ну как просто подорвет корабль?

Еще через полчаса все оставшиеся в живых португальские солдаты и моряки оказались крепко связанными и усаженными на грязные доски верхней палубы. На свободе остались только капитан, да еще три каких-то дворянской наружности господина. Двое из них, совсем еще пацаны, потирали синяки от прикладов, с тоской посматривая на отнятые шпаги. А гражданин постарше и средних лет капитан сориентировались быстрее. Все же жизненный опыт за плечами значит много... Видя достаточно гуманное, ну, по местным меркам, отношение к пленяемым матросикам, отдали оружие сами. Все же наши парни зря вообще никого не пристрелили. Пираты, как мне рассказывали, гораздо менее щепетильно относятся к жизням захваченных моряков.

Как только штурмовики закончили портить теперь уже нашу собственность, на галеон перешел Изварин. С целью прямо противоположной. В смысле провести ревизию и оценить фронт работ по восстановлению хотя бы небольшого хода трофеев. Все-таки раз уж взяли, так сказать, на шпагу, придется потрудиться. И доставить-таки все три судна в родной порт. Но если один флейт, за которым уже отправился 'Марлин', оказалось возможно в ближайшее время снабдить хотя бы временной мачтой, то второй уже был под вопросом.

Ремонт галеона вообще грозил затянуться на несколько дней как минимум. А то и на полную неделю, с учетом всех остальных необходимых работ. Так самое большое приобретение пришлось волочь на буксире изваринскому 'Призу'. 'Марлину', в итоге, досталась задача отбуксировать стоявшего под бортом у Лиссабона торговца. А на наименее поврежденном сумели поставить временную фок мачту, повесить на нее временный же рей с временным парусом. Посчитали, что и так дочапает помаленьку. Все же удалиться от Приморска участники этого увлекательного действа успели всего лишь на две сотни километров. Не больше.

Ерошин в это время проводил следственные мероприятия. То есть опрашивал пленных в попытках понять: куда же подевался наш иезуит. Картинка получалась неприглядная. Все четыре судна, отойдя от южной оконечности Африки, к берегу больше не приближались. Двинули напрямик. И никаких лодок не подбирали. Об этом с уверенностью говорили все опрошенные моряки, в том числе и капитаны. Зато рассказали, что из капской колонии одновременно с ними выходило еще одно судно - бригантина 'Надежда'. Она, в отличие от остальных, со своим косым задним парусом могла не удаляться так далеко от берега и планировала заглянуть в Лоренсу-Маркиш. Ну, то есть в Приморск. Якобы, часть ее груза предназначалась именно этому поселению. С такой информацией Ерошин и вышел на связь со штабом на берегу.

Получив столь 'радостные' известия, я вновь отправил на поиски Латыпина. Пережигать столь дефицитное сейчас горючее. Самолет ведь на газогенератор, как грузовик, не переведешь. И на смеси метилового спирта от пиролиза древесины и пальмового масла, как наши трактора-полудизели, он работать тоже почему-то отказывается напрочь. Не забыв, кстати, пообещать себе ну очень интересный разговор с Иконниковым и его радарной службой.

Но на сей раз, хвала всевышнему, пропажу нашли достаточно быстро. Вот только очень далеко. Гадская бригантина успела удрать на триста с лишним километров, идя под самым берегом. И с каждым часом продолжала удаляться.

'Приз' и 'Марлин' к тому времени уже успели пройти половину пути домой и удалились от беглянки почти на две сотни 'кэмэ'. Вот только у сейнера заканчивалось горючее, при таком перегрузе двигатели жрали его как не в себя. А 'Приз' имел практически такое же парусное вооружение как португалец. Так что отправлять в погоню нам оказалось решительно нечего. Беглянка доберется до Бейры раньше, чем ее нагонят.

В качестве жеста отчаяния я снова отправил в полет Латыпина. И две большие РИБовские моторки, одну из которых почти наполовину загрузили топливом. Вспомнив, как с самолета гоняли негров в районе первого лагеря золотодобытчиков, отправил вместе с пилотом и Ваню Вахрамеева. Выдав ему запас бутылок с бензином, пулемет и наказ сжечь это корыто, если не удастся хотя бы притормозить.

Бомбометатель из Ивана оказался на букву 'х'. Хреновый то есть. Засыпав найденную через три часа полета бригантину пулями, а салон самолета - гильзами, Вахрамеев загнал экипаж в трюм. Палуба, во всяком случае по его словам, очистилась совершенно. Но вот попасть в цель импровизированной зажигательной бомбой он так и не сумел. 'Булькнув' в воды Индийского океана последний снаряд, ВВС бессильно развели руками. Правда, шедшему на всех парах им на помощь 'флоту' курс все-таки подкорректировали. После чего гидросамолет направился на родной аэродром в бухте Делагоа.

Нашли беглого Падре только вечером. Плавающего лицом вниз у борта посаженного на скалы и покинутого судна. В компании еще десятка трупов, брошенных ушедшей командой. Следы поспешных сборов на бригантине говорили о том, что остатки экипажа похватали имевшееся на борту оружие, продовольствие и рванули в джунгли. До Бейры оставалось около четырехсот километров, так что у достаточно многочисленной и вооруженной группы шанс дойти имелся. Искать же их в джунглях - занятие ну совершенно бесперспективное. Пришлось утешиться снятым грузом. И готовиться к неизбежным неприятностям с 'соседями'. Впрочем, дело это далеко не быстрое.

## Глава 9


- Ну что ж... Раз все собрались, то, пожалуй, начнем.

Большое совещание на этот раз проходило не в понедельник, как обычно, а в четверг. Причина понятна - последние события так закрутили некоторых из присутствующих, что ни вздохнуть, ни, извините... охнуть. Теперь же, когда вся эта круговерть улеглась, нужно разгребать последствия. М-да, большо-о-ой такой лопатой. Да еще и подпортило с утра настроение сообщение медиков. Умер тяжелораненый боец из подразделения Вадима, доведя таки образом наши потери от всей этой катавасии до трех человек из 21 века и четырех португальских солдат Ильдара Самедова. Больше десятка до сих пор находятся в больнице. Но тут, слава Богу, все более оптимистично. Таисия Михайловна твердо пообещала, что жить будут все.

- Вячеслав Валерьевич..?

Батя глухо откашлялся и чуть подался вперед, утвердив локти на черном полированном столе. Пошевелил сцепленными в замок пальцами и без долгих прелюдий шарахнул по нам новостью. Ну, по тем, кто еще не знал...

- Наше желание закрыть на какое-то время портал стало насущной необходимостью. Из допроса двух раненых, но выживших наемников бывшего майора Смурова стало известно: на той стороне ждут перехода еще почти две сотни человек. Мы не знаем, как они 'залегендировали' присутствие такого количества людей, пленные вообще знают мало чего интересного. Но в ближайшие несколько месяцев аппаратуру перехода вообще лучше не включать. Во избежание штурма с той стороны.

Спокойно переждав приглушенный гул голосов, на минуту наполнивший зал для совещаний, полковник продолжил все тем же размеренным тоном, с заметным нажимом:

- Напоминаю, если кто запамятовал. Это не спецподразделения государственных структур. Наемников используют в том случае, когда ни церемониться, ни соблюдать хоть какую-то видимость законности не собираются. С другой стороны, они не могут находиться в ожидании бесконечно. Это не КОНТОРА. Так что мое мнение - заблокировать возможность перехода с нашей стоны и какое-то время 'проемом' не пользоваться. Как и собирались накануне... всех прошедших событий. Конкретные сроки, я думаю, можно обсудить позже. Перерыв, в любом случае, нужно будет делать не меньше двух-трех месяцев. А лучше шести. Что же касается проблем безопасности в связи с произошедшими событиями, то этот вопрос будет рассмотрен на заседании Госсовета.

Обведя всех внимательным взглядом, Батя сделал паузу и дал всем возможность 'переварить' полученную информацию. Судя по спокойной реакции людей, именно такого решения все и ждали. Впрочем, сложить два и два способны все присутствующие.

- Теперь о местной обороне. От местных негритянских племен, интегрированных в нашу структуру, поступают сведения об активизации на юге племенного сообщества будущих залусов. Граждане они воинственные, живут грабежом. Так что необходимо некоторое усиление с этой стороны. Кроме того, в связи с утечкой информации о положении дел в бывшем португальском поселке Лоренсу-Маркиш, с большой долей вероятности просочившейся в большой мир, необходимо сместить акценты в плане обороны и здесь. В итоге было принято решение.

Тут полковник еще раз внимательно посмотрел на меня, поглаживающего усы Волосюка, откинувшегося на спинку Ерошина и немного, едва заметно, поморщился. Ну да, непривычно оставаться в меньшинстве. Но тут я проявил несговорчивость, особенно получив поддержку со стороны Вадима. А когда к нам присоединился и комендант Приморска, Бате пришлось уступить.

- Часть португальцев из 'инжбата', из числа наиболее лояльных, выучивших русский язык и принявших православие, а также проявивших себя в последних событиях, в качестве награды будет переведена в подразделение быстрого реагирования. Соответственно, получит все права и обязанности гражданина Южно-Африканской России.

На сей раз в помещении установилась полная тишина. Хотя потрясенным это молчание назвать все же нельзя. Решая в свое время вопрос о введении понятия 'гражданство', простое и полное, отец со Смуровым протащили на Госсовете несколько спорных, по мнению многих, положений. С некоторыми хотелось поспорить и мне. Например, что гражданами считаются только выходцы из 21 века. Я тогда вынужденно согласился с этим требованием, но оговорил возможность получения статуса хроноаборигенами, выполнившими ряд условий. Все же замыкаться в своем маленьком мирке не стоит. Так и до политики махрового апартеида 'добалакаться' можно. Только людей различать не по цвету кожи, а дате рождения. Ага, граждане второго сорта. Были и такие реплики.

- Исходя из всего вышесказанного, принято решение выделить силы для постоянного присутствия в Находке сводного взвода бойцов. Дежурить они будут вахтовым методом, сменяясь по отделению каждую неделю. Дополнительной задачей станет патрулирование дорог Находка-Перевальный и Находка-Рудный. Возглавит подражделение старший лейтенант Евгений Грибовский.

Женя, впервые присутствовавший на совещании, неловко привстал со своего места. Аж немного покраснел и застеснялся, бедолага, от такого повышенного к себе внимания. После слов Бати все, как по команде, повернулись в его сторону.

- То есть в самом Рудном постоянного воинского контингента по-прежнему не будет? Тогда, считаю, нужно все-таки первостепенное внимание уделить поголовному вооружению мужского населения. А не по остаточному принципу, как сейчас...

Это уже озаботился главный инженер нашего металлургического Михаил Анатольевич Локин. В Перевальном и Приморске он и бывает то редко, все больше на производстве пропадает. Хотя домик на берегу океана все-таки выстроил.

- Вам и карты в руки, Михаил Анатольевич. Ведь производство винчестеров - именно ваша прерогатива, я ничего не путаю? Автоматического оружия слишком мало, чтобы вооружить им всех поголовно. Так что альтернативы нет. Ну и боеприпасы для тренировок, организация переснаряжения патронов - тоже епархия производственников.

М-да, зря я сейчас позволил себя втянуть в этот застарелый спор. Я поерзал на стуле, пытаясь поудобнее устроиться на красивой, но твердой деревянной поверхности. Как обычно, этот разговор ни к чему не приведет. Мы просто оперируем различными цифрами. Я - тем, что есть в наличии. Он - тем, что должно быть в идеале.

- Но...

- А дополнительных людей взять негде. Тем более теперь, когда переход в тот мир закрыт на неопределенное, но явно продолжительно время. И вам ли жаловаться... У вас еще и 'вертухаи' каторжанские вооружены. А поселок, так просто крепость. Прямо Измаил какой-то себе выстроили, пользуясь дармовой рабочей силой. Наполеона остановить можно. Грибовскому, кстати, и занятия вести. Ваш поселок - теперь его зона ответственности. А подобное распределение сил связано с тем, что наиболее воинственные племена в ближайшей к нам округе проживают именно южнее. К тому же из Находки ближе к фермерским поселкам. И давайте свернем эту тему, в повестке дня еще много вопросов.

Не обращая внимания на недовольно засопевшего Локина и ехидно ухмыляющегося его непосредственного руководителя, а заодно и коменданта Рудного - Сергея Николаевича Ярого, вечного оппонента нашего 'страшного инженегра', я кивнул Бате.

- Полковник?

- Пополнение 'инжбата' капитана Самедова произойдет не сразу, но, надеюсь, значительное. Тем более, что еще несколько человек, когда-то имевших отношение к кузнечному делу, ушло на производства учениками. Строительство мы пока заморозили, так что оставшиеся 'инжбатовцы' теперь охраняют пленных морячков и солдат. Которых набралось под пять сотен человек. Мы надеемся, что они поделятся с 'новичками' своим положительным опытом проживания среди русских. И, когда мы предоставим нынешним арестантам выбор - физический труд на карьерах или служба в инженерный частях - те сделают правильный выбор.

Отец предостерегающе поднял руку, прерывая возражения со стороны как минут троих присутствующих:

- Доступа к оружию они иметь не будут. Как не имели его попервоначалу португальцы из первого состава. Минимум через полгода-год, да и то по представлению командира подразделения. Инженерно-саперной части и без стрельбы работы хватит. Да и на производства, любые производства, только по окончанию как минимум шести месяцев службы. А лучше года. Если вкратце, то у меня все.

- Ильдар? Женя? Вопросы есть? Тогда от пленных перейдем к водоплавающим трофеям... Или сразу на дрова, Николай Петрович?

Наш главный судостроитель Баталов, высокий и худощавый, в задумчивости покусал губу и еле заметно покосился на Изварина. Хотя, по идее, предложение у него должно быть готово давно. Не сошлись во мнениях?

- Все три судна ремонтопригодны. То есть если нужно - восстановим все как было и даже лучше. Вот только с последним 'индийцем' еще не разобрались. Так и стоит на рейде. А тут еще столько... Это уже не говоря о том, что 'Южная звезда' на стапеле стоит. На ней начали монтаж компаундной паровой машины.

На этом месте солидно кивнул наш главный специалист по паровым машинам Вахтанг Зурабов. 'Да, мол, все так и есть. Начали...'

- Людей же, сами понимаете, недостаточно для работы на нескольких объектах одновременно. Да и команды на них нет... А починить можно, чего ж не починить...

- А что можете сказать по галеону?

- Ну, корабль еще не сильно старый. И десяти лет ему еще нет. Если вас интересует грузоподъемность, то около тысячи тонн. Бывают и крупнее, например манильские галеоны вдвое больше груза за раз берут. Но и этот маленьким не назовешь. А если поснимать пушки, то и еще тонн двести -триста влезет. Да, влезет. Но тихоходный, этого у него не отнять. И с двигателями для этого красавца будет морока. Подвесники не 'потянут', а размещать по современной схеме слишком сложно, долго и хлопотно. Проще новое судно построить. А под парусом он до той же Европы и полгода идти может. Бригантина, для сравнения, при благоприятном ветре, и за четыре месяца добежит.

- То есть, чемодан без ручки?

- Ну почему? Можно переоборудовать под транспорт для переселенцев. Порты на нижней палубе заменить иллюминаторами или вообще заделать. Часть трюма тоже использовать для людей, например как спальные помещения. Остальное под груз. Тот же провиант, запас воды. Поскольку при таком раскладе судно станет заметно легче, прибавится и скорости. Опять же, переоборудование рангоута в дерево-стальной, как на 'Призе', позволит нести больше парусов. Ну, или можно сделать его полностью грузовым. Медленным, но достаточно вместительным. По местным меркам, конечно. Насколько я понимаю, вы за селитрой на какие-то острова собирались? Вот вам и, м-да, грузовоз. Потому как назвать его сухогрузом у меня язык не повернется. И в Индию за хлопком можно. Даже за нефтью в Кувейт, если она будет в бочках. Галеон изначально, по сути своей, не столько военный, сколько военно-транспортный корабль.

- И сколько времени займет переоборудование судна?

Баталов почти на минуту выпал из реальности, углубившись в подсчеты и прикидки. Потом кивнул головой, явно к такт каким-то своим мыслям, и вернулся в настоящее.

- От трех недель на простой ремонт до четырех месяцев на переоборудование в условно-пассажирский. Это если заморозить работы по 'Южной звезде'. Если же параллельно...

Тут наш корабел пожал плечами и грустно, с надрывом, вздохнул.

- Если параллельно, то Аллах его знает. И это только предварительные подсчеты...

Вряд ли Баталов планировал разрядить сгустившееся на совещании после последних событий напряжение, но получилось у него отменно. Я самым вульгарнейшим образом заржал, услышав такое определение. Хохотали Батя с Волосюком. Гулким басом им вторил Вадик Ерошин. Всхлипывая и утирая слезы, смеялся только что сидевший насупившись Локин. Отвернулась, вздрагивая плечами, даже вечно серьезная женщина Таисия Михайловна. Наш молодой казначей хихикал, закрыв лицо ладонями. Один только корабел некоторое время таращился на нас в безмерном удивлении, не в силах уразуметь причины непонятной веселости. Впрочем, вскоре засмеялся и он, как бы удивляясь оборотам собственной речи.

Мда. Помассировав заболевшие от непривычной в последнее время работы мышцы лица, я с трудом смог восстановить порядок за совещательным столом.

- А сколько вам еще нужно на 'Звезду'? Вроде как еще месяца три?

- Скорее четыре. Сам корпус мы уже закончили. Ну, почти. Осталось установить машину, все же на земле это делать сподручнее. Я надеялся, что к тому времени подразделение старшего лейтенанта, простите, капитана Самедова, - Баталов чуть наклонил голову в сторону Ильдара, - закончит большой грузовой причал. И только тогда, с помощью подъехавшего по нему автокрана начнем устанавливать мачты. Ну, а за ними все остальное.

- Тогда сделаем так. Флейты после разгрузки ставим к индийцу. Пусть ждут более благоприятного момента. А вот галеон ремонтируем в первую очередь. За месяц управитесь? Пушки нижней палубы убираем, порты заделываем. Верхние пусть остаются. И для антуража и для защиты, на поворотных кругах. Книпеля и зажигательные снаряды сделать не так сложно. А наши артиллеристы уже пробовали экспериментировать с самодельной шрапнелью. Пусть форсируют это дело. Как только галеон будет готов, возьмет 'Приз' для охраны и отправится в рейс. Куда - мы еще обсудим.

- А команда?

О, Изварин нарисовался... Вон как разволновался. Чувствует: сейчас станут грабить. Правильно чувствует.

- У вас часть людей и заберем. Возьмете несколько человек из новых португальцев, думаю будут желающие. И экипаж 'Марлина' чуть-чуть раскулачим. В общем, с бору по сосенке соберем, так что начинайте учить еще в процессе строительства. И корабелам помогут, и опыта хоть немного поднакопят. Понимаю, что жалко людей отдавать, но нужно. А капитанскую каюту примерить не желаете, Михаил Мэлсович?

Тот отрицательно помотал головой.

- Я 'Звезду' дождусь. Это ж песня, а не корабль!

Изварин широко заулыбался, предвкушающе так, не ведясь на мою подколку. Ну да, он же у нас самый страстный поклонник первого полностью отечественной сборки судна. Только раз увидев проект, он безапелляционно заявил: точно знаю, кто станет капитаном этой красавицы.

Возвышающаяся на стапеле шхуна вообще чуть не с первого дня стала всеобщей любимицей. Хотя изначально речь о ее строительстве вообще не шла. Приехав в очередной раз на верфь, я приготовился к очередной же битве с Баталовым. Вычитав в интернете, как в первой половине двадцатого века моря бороздили бетонные суда, я с упрямством местного носорога пробивал строительство такого сухогруза. Пусть и неказистый на вид, корабль строился быстро, в Штатах перед войной вообще за месяц клепали. И требовал он не громоздких конструкций, как лоббируемый Баталовым винджаммер, а вполне компактной арматуры. Которую не только можно легко транспортировать через портал, но и маскировать в строительных грузах дома отдыха на той стороне. Да и цемент свой.

Готовился я к длительному и кровопролитному сражению, вышло же совершенно по другому. Корабел придвинул ко мне ноут и напрягся в ожидании реакции. А посмотреть было на что. С черной-белой старинной фотографии на меня смотрела огромная даже с виду гафельная шхуна. Ее характерные паруса ни с чем не перепутать. Вот только мачт у нее... Мать моя женщина... Раз, два... Шесть мачт! Ну и длина, наверняка, под сотню метров, как пить дать.

Баталов тем временем прокомментировал.

- Полностью деревянная шхуна 'Вайоминг', начала 20 века. Пять с лишним тысяч тонн дедвейт, именно столько она поднимала. Из них груза - почти четыре. Металла практически не требует. Крепления разве что были стальные.

Я с сожалением оторвался от картинки

- Нам такое ну никак не потянуть... Сами понимаете, мы ее год строить будем, со всей вашей механизацией и инструментом. И это в лучшем случае. Хороша, конечно, Маша, да не наша. Хотя в будущем нужно иметь ее в виду. Не знаю кому как, а мне идея нравится.

Наш кораблестроитель молча щелкнул клавишей, открывая какую-то программу для проектирования. На экране ноутбука появилось, образованное тонкими белыми линиями, изображение другой шхуны, всего с четырьмя мачтами.

- Я взял размерения 'Вайоминга' и просто пересчитал масштаб. Получилась вот такая четырехмачтовая шхуна. При этом предполагается иметь вспомогательную паровую машину и грузоподъемность в две тысячи тонн. С виду, пока не разкочегарили котлы, абсолютно аутентичный эпохе вид. Разве что размеры. Но манильские галеоны в две тысячи тонн уже существуют, так что со стороны - просто большой парусник. Только движется намного, намного быстрее.

Я еще раз взглянул на изображение. Красивая седловатая форма, высоко приподнятый нос, длинный тонкий бушприт. В каждой линии видна стремительность, а вовсе не тяжеловесность грузовика. А Баталов продолжал разливаться соловьем, со всех сторон демонстрируя 3D изображение шхуны.

Длина 70 метров, то есть практически как линейные корабли, которые уже существуют. Чуть более высокий борт и увеличенная ширина позволили сделать две палубы. Судно получилось весьма остойчивым, это доказывают как расчеты, так и компьютерное моделирование. Деревянный корпус и мачты полностью из местного материала, тут есть походящая во всех отношениях древесина. Команда, благодаря гафельному вооружению, на оригинале была всего 17 человек. А из-за обводов и паровой машины тройного расширения ходить будет на 30-40 процентов быстрее любого нынешнего грузового судна. Это если в среднем посчитать. Все же не будет простаивать при штилях и противном ветре.

- Коммивояжером, Николай Петрович, работать не пробовали? Непременно попытайте счастья, у вас получится...

Посмотрев на сконфуженно замолкшего корабела, я рассмеялся. Несмотря на опасения, что мы просто не потянем подобный проект в разумные сроки, мне все же хотелось рискнуть. Уж больно красивый получился кораблик. Мда, главное 'небольшой'.

- А ваша бригада что говорит?

- Мужики хоть завтра готовы приступить. Мы же этот проект вместе делали, по вечерам.

Вот же энтузиасты-стахановцы на мою голову. Чувствуя, как понемногу слабеет сопротивление, попробовал зайти с другой стороны.

- Изварину уже показывали? Что он говорит?

- Что убьет любого претендента на капитанское место...

Тут мы с Баталовым, не сговариваясь, захохотали. Импульсивный нрав Михаила Мэлсовича знали уже все. Прямо грузин какой-то, право слово.

Вернувшись мыслями в совещательную комнату, я тряхнул головой.

- Так и сделаем. А с 'Южной звездой' торопиться не надо. Лучше все сделать качественнее, чем быстрее. Время терпит. Кстати, Николай Петрович, а что там за коробку Гриша караулит? Даже мне не дал заглянуть... Не бомба случаем?

Баталов с досадой хлопнул себя по лбу и, пробормотав что то невнятно про склероз и сюрприз, выскочил в 'предбанник'. Оттуда он вернулся уже через минуту, в сопровождении Гришковца. Точнее, втаскивая вместе с ним метровой длины фанерный ящик. Ширина с высотой были хоть и поменьше, сантиметров по пятьдесят, но тоже впечатляли. Впрочем, судя по легкости, с которой они поставили свой груз на стол, внутри было что-то не сильно увесистое.

Утвердив свой 'склерозный сюрприз' на столе, носильщики дружно взялись за металлические ручки по бокам и разом подняли крышку вместе с боковыми стенками. И перед нами предстала она. Летящая над волнами, чуть склонившись под напором свежего ветра, с наполненными паруса. 'Южная звезда'. Неизвестный мне пока мастер выполнил модель настолько реалистично, что в закрытом от жары африканского дня помещении явственно задул свежий бриз.

Восхищенное молчание длилось долго. Народ рассматривал чудо, впервые по-настоящему увидев предмет многочисленных споров, пересудов и восторгов последних месяцев. Все-таки чертежи и даже эскизы, хоть и выполненные достаточно профессионально, немного не то.

Взяв себя, наконец, в руки, я оторвался от лицезрения этого практически произведения искусства и поинтересовался у любующегося нашей реакцией Баталова.

- Гххм... Николай Петрович, а кто автор этого шедевра?

- А это плод, так сказать, коллективного творчества. Все приложили ручки. Зато намного нагляднее видно, к чему нужно стремиться. Правда, красавица?

## Глава 10


Проплывавший за окном уазика пейзаж поражал буйством. Красок в частности и жизни вообще. Птицы, уже привыкшие к частому гудению моторов, орали не переставая. А в ветвях можно наблюдалось непрекращающееся любопытное шевеление. Не пуганые еще. Не вымирающие, не исчезающие, в красные книги не занесенные...

Вообще, сезон дождей в Африке - самая благодатная пора. Большую часть суток. Все расцветает, колосится и так далее. Ну не силен я в ботанике. Благодать - это когда у вас есть где спрятаться от потоков воды, регулярно низвергающихся с небес. Ну, и если на вашем пути есть мосты, мостики или просто переправы, позволяющие с относительным комфортом перебираться через реки, речушки и ревущие потоки сбегающей в Индийскому океану воды. У нас, вроде, они имелись. Как говорится, тьфу тьфу...

Нынешний сезон дождей для меня второй в Африке 18 веке. Правда на сей раз крыша над головой не протекала, а потому сосредоточился на мыслях, мерно покачиваясь на сидении. А размышления не очень радостные, несмотря на демонстративные при людях оптимизм и жизнерадостность. Невзирая на многократное превышение моих самых смелых 'мечт' по поводу 'захомячивания' разных полезных и нужных вещей, нас ожидала нехватка всего подряд. Как там звучало в старом мультике? 'Маловато будет!'

Проголосовав на том приснопамятном совещании за временное закрытие портала, душой я не покривил. Ну, почти. Относительно недолгое 'автономное плавание' позволило бы анклаву получше приглядеться к 'узким местам'. Да и на психологию людей, привыкших чуть не каждый гвоздь с той стороны тащить, хотелось как-то повлиять. Вот только смуровская авантюра стоила нам не только убитых и раненых. Она отняла возможность в случае острой нужды все же воспользоваться переходом. И на сегодня выходов из создавшегося положения оставалось ровно два. Сдать весь проект российским властям (на что мы были категорически не согласны) или сжать зубы и выплывать из этого горшка с молоком самостоятельно. Надеясь, что масло образуется раньше, чем проект с веселым бульканьем пойдет на дно.

По зрелому размышлению, я отправился в 'турне по стране'. Хотелось, знаете ли, таким образом убить сразу как минимум двух зайцев. И собственными глазами увидеть достижения последних двух-трех месяцев, о которых знал по докладам и бумагам. И с людьми поговорить лично. Выслушать вопросы, претензии. Рассказать о планах, успокоить. Ну и самому развеяться, чего уж там.

Понятно, что руководители направлений и главы поселков необходимую работу проводили и проводят. Но мне всегда казалось, что живое общение лучше. Народ у нас не глуп, всегда понимает кто о нем думает, а для кого люди просто статистически абстрактный электорат. Да и нам, в Штабе, будет проще принимать решения, зная определенно, как же обстоят дела 'на местах'.

Первым делом, понятно, побывал в Приморске. И не только потому, что это ближний к столичному Перевальному городок. В свете последних событий именно сюда придут незваные европейские гости, буде решат нанести нам 'визит вежливости'. Ну не верю я, что кто-то станет высаживать десант в десятках километров от порта, где мы ситуацию не контролируем. И потом чапать по берегу в Перевальный. Ага, маленькими группами по несколько сотен человек. А Рудный и Находка вообще настолько за пределами досягаемости любых европейцев, мечтающих нести варварам 'свет цивилизации'... По крайней мере, в ближайшие годы.

Будет над ними развеваться 'Юнион Джек' или увенчанный короной красный португальский щит - по большому счету не имеет ни малейшего значения. Но при нынешней скорости распространения информации и хода кораблей, в любом случае, между первой и второй попытками пройдут месяцы. Значит, нужно готовиться к 'празднику' уже сейчас.

На верфь я заглянул накоротке. Мужики там подобрались настолько влюбленные в свое дело, что, получив новую игрушку в виде галеона, обо всем другом и думать забыли. Да и семьи давно уже здесь. Впрочем, у корабелов я бываю часто. Любое недовольство или неурядицы какие - давно бы 'выплыли'. А вот артиллерийские позиции давно хотелось посмотреть.

План обороны Батя с Волосюком и Самедовым составили уже достаточно давно. И, ожидая основное нападение именно со стороны моря, а также высадки здесь десанта, соответственно и распланировали наши действия. Тем более, имея весьма немногочисленную армию, нужно сыграть на неожиданности и заблаговременно возведенных укреплениях. По всем правилам военной науки. А если вспомнить, что в следующем году те же нагличане в испанской Маниле высадят почти семь тысяч солдат, сипаев, бандитов, пиратов и прочего отребья, то укрепления должны быть ну очень хороши. Думать же о том, что все силы бриттов в Индии превышают цифру в сорок тысяч 'активных штыков', и вовсе не хочется.

Пропетляв по весьма извилистой дороге, уазик въехал во внутренний двор форта Центральный. Поднявшись по широкому пандусу наверх, на один из обращенных к морю бастионов, я внимательно осмотрелся. Здесь самая удобная точка для обзора практически законченного укрепления.

По задумке наших фортификаторов, перелопативших кучу литературы, сплошной линии обороны у Приморска не будет. Людей просто напросто не хватит. Так что будем опираться на несколько таких вот дерево-земляных фортов, кое-где усиленных для надежности бетоном. Если верить военным историкам, современные ядра просто бесполезны против подобных укреплений. Вязнут в толстом слое земли. А внутренние помещения, укрытые сверху в несколько накатов практически не гниющим махагониевым деревом и метровым слоем глины не только укроют от навесного огня, буде супротивник притащит местные мортиры. Но еще и выдержат вес установленных поверху орудий.

Каждый такой форт, раскинувшийся на местности длинными лучами бастионов и короткими - равелинов, был красив. По мне - даже очень. И смертоносен для нынешней пехоты. А уж для колониальных войск и подавно. Хоть мы и отправили на переплавку часть снятых с кораблей пушек, большая часть осталась в арсенале. Их сейчас и устанавливали на массивные поворотные круги, призванные облегчить прицеливание по маневрирующему неприятелю. Так проще, чем ворочать саму многотонную литую бандуру из чугуна или бронзы.

Основная масса местных гладкоствольных орудий, не слишком точных и совершенно недальнобойных, предназначалась именно для борьбы с десантом. А потому почти все амбразуры для них были еще и замаскированы. И ядер для них мы практически не готовили, сделав ставку на самодельную шрапнель и картечь. А уж какой эффект у стрльбы по густой толпе книппелями... Мясокомбинат...

А вот с кораблями бороться предстояло более современной артиллерии. И тут я мысленно поблагодарил Батю, сумевшего таки ею нас снабдить. Пусть орудия были невеликого калибра, да и горной модификации...

Среди перепавших нам со старых военных складов 'вкусняшек', как вишенка на торте, имелся дивизион разборных горных 76-миллиметровок. Что и не удивительно. Алтай все-таки горная страна, раскинувшаяся на территории четырех сопредельных государств. Законсервированный, как оказалось, еще в 60-х, дивизион оказался настоящей находкой. Трехбатарейного состава, по шесть орудий... По нынешнем временам он, определенно, неприятный сюрприз для любого корабля. Кроме, разве что, линкора, с его метровой толщины бортами. Это проверил Изварин, чей 'Приз' оборудовали как раз двумя такими пушками. Еще четыре предназначены для 'Южной звезды', но хранятся пока здесь, на всякий пожарный. На свое законное место они еще успеют встать. Остальные двенадцать заменяют крепостную морскую артиллерию.

География бухты Делагоа, вот же никак название не поменяем, позволяет нам полностью перекрыть вход на внутренний рейд. Он же устье реки Умбелузи. Есть еще и сам залив, вход в который всего двадцатикилометровой ширины. Но вот перекрыть горлышко у этого 'кувшина' пока не реально. Теоретически, построив два таких форта как Центральный, наши горные М-99 с их максимальной дальностью в 10 км, смогут контролировать выход в океан. Вот только на болотистой длиннющей косе с той стороны бухты построить форт непросто. Нужно потратить немало времени и сил. Да и стрельба на предельную дистанцию из наших малышек - напрасный перевод дефицитных боеприпасов. Да и нет пока у нас такого флота, который было бы нужно защищать. Тут же весь нынешний Гранд-флин нагличанский поместится!

Поговорив с артиллеристами, втаскивавшими по пандусу очередную пушку, и полюбовавшись на практически законченное сооружение, я бросил взгляд к востоку. Там, километрах в трех от меня, полным ходом шли работы на точно таком же форте. Основная задача Запирающего - прикрыть узкий, всего пол километра, фарватер на внутренний рейд. Всего же фортов в бывшем португальском поселке появится четыре. А посередине, точно между ними, расположился теперь уже русский городок Приморск. Сам по себе готовый по необходимости превратиться в небольшой укрепленный лагерь.

Но дело движется все же удручающе медленно. Сказывается катастрофическая нехватка рабочих рук. И пусть большую часть земляных работ выполняет большой и неуклюжий паровой экскаватор, сюда бы совсем не помешала пара сотен человеческих рук. Впрочем, 'инжбат' после ухода половины людей снова воскрес 'аки птица Феникс'. Пополнился плененными португальцами. Так что... Если супротивники дадут нам хотя бы полгода, то выковырять из этого укрепрайона гарнизон не сможет ни одна местная колониальная армия. А через пару лет вообще ни одна. Только измором.

Главная цель приезда в Приморск - все же не форт и не верфь. Именно здесь уютно разместился Департамент сельского хозяйства. Основные наши пахотные земли - в вельде и на террасах по дороге в Находку. Варьируя культуры в зависимости от климата, изменяющегося от высоты над уровнем океана. На побережье же, практически в тропических условиях, обихаживали рощи дикорастущих масличных и кокосовых пальм, успев заложить искусственные. Здесь же располагались разбитые еще нашими предшественниками плантации сахарного тростника, заметно увеличенные в последнее время. И плантация из сотни саженцев гевеи, завезенной из двадцатого столетия.

Второй опытный участок у нашего главного агронома, по фамилии Веселовский, располагался в поселке Бессоново. Чайные кусты дюжины сортов уже обживали некрутые склоны нашей части Драконовых гор. Скорее даже их отрогов. А ведь именно этот проект Вениамина Петровича, попервоначалу, поверг меня, неуча, в шок. Он огорошил меня тем, что любимый мной индийский чай в Индии... пока не произрастает. От слова совсем. А имеется чай китайский. Оттуда Великобритания, Португалия и прочие европейские государства его и возят. Так что, в будущем в этом мире брендом вполне может стать не индийский чай, а вовсе даже южно-африканский. Если, конечно, постараемся.

Вообще, до меня только здесь полностью дошел смысл выражения 'продовольственная безопасность'. И вот тогда я чуть не впал в панику. Да и было от чего: население растет, а большая часть продуктов завозится с той стороны 'проема'. То есть в какой-то момент времени нежно лелеемая мной идея полной независимости от грядущих времен оказалась под здоровенным таким вопросом. А уж когда сел и составил список обычных продуктов, которые мы привыкли употреблять там, в 21 веке, стало совсем дурно. Желудок бывшего жителя Советского Союза - это не африканская утроба негров 18 столетия. Одним мясом, как они питаются, можно и заворот кишок организовать.

В спешном порядке 'зачиная' наше сельское хозяйство, пришлось задуматься и над тем, как при минимуме рабочих рук обеспечить колонистов привычным рационом. Тем более, что современные фермеры уже давно отошли от натурального хозяйства и привыкли к хозяйству монокультурному. Выход нашелся. Вместо земельного налога новосозданные крестьянские хозяйства обязали высевать определенный набор культур из государственного семенного фонда. Ну, кроме того, что хочется. Каждому досталось свое, на усмотрение агронома и в зависимости от окружающего климата.

Рожь, овес, ячмень, просо хорошо прижились в верхнем, саванном климате. Как и пшеница нескольких сортов. Рис в нижнем, приморском, теплом и влажном. Гречиха и картофель посередке между ним. А за государственным хозяйством остались те культуры, что высаживались больше впрок, на будущее. Та же гевея, пальмы, чайные кусты. Слава Богу с помидорами-огурцами да зеленью возиться не пришлось. Тут у каждого фермера обязательный огородик с этими овощами. Ну и 'Зелентрест', куда же без него. Привычные нам плодовые - тоже лишними не станут.

А с урожаем порешили так. Государство, в лице департамента сельского хозяйства, устанавливает раз или два в год, в зависимости от конкретных культур, закупочные цены. Обязательно перед началом сезона. А уж фермеры сами решают, что именно им выгоднее сеять и сажать. Вот так, ценами, и будет в ближайшем будущем регулироваться вопрос посевной.

То же самое касается и живности. Кур, уток и прочих гусей селяне держат сами. Как и поросят с козами. У многих и коровы уже есть. А вот основными вопросами крупного скота уже ведает госхоз, которому поставлена задача: обеспечить анклав лошадьми и одомашнить местных буйволов. Отловленные телятами, они неплохо, как оказалось, приручаются. Да что там про буйволов... Одно предприимчивое семейство уже страусиную ферму основало на плато, неподалеку от Находки. Глава семьи - настоящий фанат этих пернатых еще 'с России'. Пытался открыть подобное хозяйство там, но неудачно. Зато здесь у человека уже около сотни нелетающих, но очень вкусных молодых птичек. Правда, его предложение усадить на страусов кавалеристов пришлось похерить. Не поймут меня мужики...

Машина подрулила к крыльцу дома типично мавританского вида под хрипло-басовитый лай собак из сетчатого вольера. Правильно, чужой приехал. На шум мотора и ответное тявканье клаксона вышла чуть полноватая, вечно жизнерадостная Гразиэла Мореру. Совмещавшая обязанности экономки, секретаря и помощницы Веселовского на местном опытном участке, она всегда была здесь. В отличие, кстати, от вечно отсутствующего Вениамина Петровича. Сегодня, правда, он должен быть у себя. Зная его деятельную и неугомонную натуру, я предусмотрительно условился о встрече заранее.

- Bom dia, a senhora Moreru!

- Добри ден, сеньор Presidente.

- Вениамин Петрович здесь?

- Si. Я вас проводить...

Прикрикнув на заходящихся в лае собак, португалка улыбнулась нам с Гришей и повела вокруг здания к хозяйственным постройкам опытной и селекционной станции. Здесь, в непосредственной близости от дома, у Веселовского размещалось немало интересного. Но, судя по маршруту, нашего агронома мы застали на ягоднике.

Стремясь создать поселенцам привычные для жителя средней полосы России условия, мы завезли немало саженцев смородины, малины, ежевики и прочих ягодных кустарников. Понятно, что обеспечить всех желающих поставками извне совершенно невозможно. Так что наши агрономы все это богатство высадили здесь. И уже со станции кусты постепенно начинали расползаться по анклаву. Впрочем, пока что слишком медленно. Насколько я знал, список желающих занимал несколько страниц в тетради и постоянно пополнялся заявками. Но... С природой не поспоришь и пока относительно небольшая плантация не могла удовлетворить всех.

- А, Олег Вячеславович!

Веселовский, в кожаном переднике, таких же наколенниках и с секатором в руке выглядел заправским садовником. Впрочем, все это быстро полетело на деревянный столик под навесом от солнца. Удобные кресла из черного полированного дерева дополняли вид этого кабинета на открытом воздухе. И правильно, чего в помещении все время киснуть. Нужно взять на вооружение.

- Отличный климат здесь, не перестаю удивляться. К полюсу ближе чем Москва, а цветет все так... Палку в землю воткни и то, кажется, прорастет... Да, отменно, отменно.

Гостеприимным жестом усадив меня в кресло, Вениамин Петрович с кряхтением устроился напротив, у стола. Увидев в его глазах невысказанный вопрос, я перешел к делу.

- В свете последних событий хотелось бы еще раз пробежаться по нашим сельскохозяйственным возможностям. Успехи за последние месяцы вроде есть. И цифры с буквами в вашем последнем доклады были знакомые...

Тут я улыбнулся, вспомнив, как продирался через статистически сухой отчет департамента. Со словарями и справочниками.

- Только я в вашем деле не специалист, так что понял немного. Я вообще, так сказать, 'дилетант широкого профиля'. Так что хотелось бы услышать, как бы выразиться, изложение попроще. Хотя бы по основным, социально значимым позициям: пшеница, картофель, мясо. То есть по тем продуктам, которые люди потребляют каждый день.

- А что там было непонятного? - искренне удивился Веселовский.

- Ну, вот, например, картофель. В отчете значится - урожайность в среднем 280 центнеров с гектара. Это много, мало?

- Ну, давайте скажем так... в средней полосе России сейчас собирают примерно 250, ну 300 центнеров. У отдельных сортов и при правильной агротехнике может и до 800 доходить. В идеальных условиях. Но это, скорее, как 'сферический конь в вакууме'.

- То есть у нас получается средний такой урожай, как где-нибудь под Саратовом или Москвой?

- Именно что средний. Но здесь нужно учесть, что в России картофель почитай весь сезон растет, а мы его получили за три месяца. Условия в этой местности, особенно в районе Бессоново, просто отличные. И климатические и земли свежие, не истощенные. Получается, что таких 'средних' урожаев мы сможем снимать по три в год. А в идеале и все четыре, если применять удобрения и севооборот. Но лучше остановиться на трех, время на уборку\посадку тоже необходимо. Да и необходимости, как мне кажется, гнать лошадей, нет.

- То есть, получается, мы имеем больше 800 центнеров с гектара без всякого 'вакуума'?

- Именно, именно... Несмотря на небольшую широту Мапуто... Простите, Приморск, конечно же. Так вот, несмотря на небольшую широту Приморск расположен в тропиках, а не в умеренном климатическом поясе. И это сильно сказывается на урожайности любых культур. А возможность эшелонировать хозяйство не в ширину, а в высоту - создает все условия для выращивания большого количества сельскохозяйственных растений. От кокосов с бананами до пшеницы твердых сортов.

- Получается, что и зерновых мы сможем получать по три урожая в год? - Я уже мысленно облизывался в предвкушении: не зря в свое время ЮАР кормила пол континента, ох не зря.

- Что, понравилось? Здесь я вынужден вас огорчить... Да, огорчить. При правильном севообороте и наличии у нас большого количества свободной земли - два. Да и то, не всех сортов. Впрочем, - тут Веселовский пожал плечами, - при нашем населении и этого за глаза.

С этим, конечно, не поспоришь. Вот только я заглядывал заметно дальше нашего агронома. Если в будущем Южно-Африканская Россия сможет подмять под себя весь юг Черного континента, а планы у нас были именно такие, то мы сможем снабжать зерном не только себя, но и все окрестные колонии европейских государств. А добившись снижения себестоимости и часть Европы. Даже один наш неказистый полудизельный 'тракторенок' способен заменить несколько десятков слабосильных крестьянских лошадок. А если умножить это на два урожая...

- Спасибо, Гразиэлла.

На несколько мгновений задумавшись, я чуть не пропустил приход помощницы Вениамина Петровича с двумя исходящими паром чашечками в руках. Хм, неплохой кофе варит, судя по некоторым взглядам, будущая жена Веселовского. Хотя вкус немного непривычный. Что-то эдакое неуловимое, но не неприятное. Скорее непривычное.

Заметив мой интерес к предложенному напитку, наш главный 'колхозник' понимающе усмехнулся:

- Что, нравится?

- Очень даже. Вот только...

- Это не Арабика, а Робуста.

Я чуть приподнял брови, демонстрируя интерес.

- Привычный нам сорт - Арабика. Точнее даже, группа сортов под общим названием. Он в 20 и 21 веках получил наибольшее распространение. А вот вторым по популярности всегда был 'сильный'. Именно так переводится Робуста. Он гораздо более неприхотлив, урожаен и содержит вдвое больше кофеина. И расти может прямо здесь, у моря, а не только на сухих высокогорьях. Да, собственно, и растет, вон там, за домом. Правда всего три дерева.

- Здесь? - Я даже немного опешил от такой новости.

- Я тоже удивился. Впрочем, скорее тому, что в нашем мире его тут не выращивают. Но вот на острове Реюньон, за Мадагаскаром, франки его разводят прямо сейчас. Здесь же я обнаружил эти деревья во дворе у местного португальского коменданта. Посадили их, правда, скорее для декоративных целей. Вот я и пересадил поближе к себе. Так что лет через десять можно рассчитывать на большую плантацию. А это, - он махнул рукой в сторону опустевшей чашечки, - так, на пробу. По-моему, неплохо.

- Определенно. Кстати, вы завтра никуда не собираетесь?

- Вроде не планировал, а что такое?

- Светлана по своим делам собирается в Приморск. И Рикки-Тикки хотела с собой взять.

- Да-да, пусть непременно заезжает. Мы с Чучундрой будем рады ее видеть. Особенно, хе-хе, она.

Рикки-Тикки я подарил Светке еще перед женитьбой, на 8 марта. Сначала хотелось привезти ей котенка, но потом немного подумал и купил в Москве... мангуста. Обыкновенного серого мунго, которого описывал в своем рассказе Киплинг. Зверек мало того, что симпатичный, но еще и полезный, в наших условиях. Особенно в свете того, что трех человек за год после укуса змей так и не успели спасти. Хотя антидоты есть во всех поселках и учат ими пользоваться всех поселенцев без исключения. И учат на совесть. Да и любые сколько-нибудь далекие экспедиции без них не обходятся.

Как и описывалось во всех прочитанных мною книгах, небольшой симпатичный шкодливый зверек отлично приручился и скоро со светкиных рук не слезал. А следом за мной мангустов завели и еще несколько человек. Пусть и говорят, мол, при большом разнообразии пищи они обленятся. Здесь, скорее, психологически спокойствия добавляется. Веселовский, как же без него, тоже обзавелся такой зверушкой. Только, в отличие от меня, купил самочку. Предусмотрительный человек. Так что теперь хотел получить от своей Чучундры потомство.

- Вот и ладушки. Ждите их в гости.

## Глава 11


Под неплохой кофе мы с Веселовским проговорили больше двух часов. Нет, совсем профаном на ниве сельского хозяйства я себя не считал. Но здесь как раз тот случай, когда важны частности и нюансы. Добродушный агроном еще раз подтвердил мнение о том, что уже сегодня наш маленький анклав может прокормить не только себя, но и все окрестные европейские колонии вместе взятые. А коли появится больше работников, занятых именно в полях и на переработке, и того больше. Если же учесть передовые по нынешним временам агротехнологии и районированные в будущем специально под местность сорта... В общем, перспективы у сельского хозяйства большие. Осталось только решить, где взять людей. Мда.

Машина мягко покачивалась на выровненной грейдером дороге, поднимая меня все выше и выше над уровнем Индийского океана. Всю трассу до Находки и, тем более, до Рудного, наши военные строители облагородить не успели. Ну, оно и понятно, больше полутысячи километров только до городка старателей. Но вот горную часть, требовавшую больше всего работы, привели в относительный порядок. Распланировали под руководством опытных дорожников, проложили бетонные водопропускные трубы, навели переправы. Так что уазик разгонялся временами до сорока, и это в горку. Быстрее по нашему грейдеру ехать не стоило. Нередко на проезжую часть выскакивали вспугнутые ревом мотора животные, да и машину все-таки жаль. Не автобан все же.

Пообедали мы с Гришей вкуснейшим пловом на хуторе Михайловском, первом и пока единственном нашем поселении на одну семью. Несмотря на славянское название, главой семьи тут был настоящий таджик, Фаридод Ризоев. Женатый на стопроцентной хохлушке Гале, полноватой, веселой и разбитной бабе. Посмотришь на такую и сразу борщ вспоминается. С ними же жили два брата и сестра Фаридода и его тесть, Михаил Алесевич. В честь него, кстати говоря, хутор и назвали.

Вынужденный в свое время уехать из Таджикистана со всем семейством, мужик мыкался по шабашкам, живя в одном из поселков неподалеку от Донецка. Ездил с братьями на заработки в Россию, пока из-за войны и вовсе не остался без крыши над головой. Среди уехавших, кстати говоря, из бывших советских республик в Россию, но так и не сумевших в ней приобрести жилье и осесть на одном месте, наши рекрутеры набрали немало переселенцев. А что? Терять этим людям нечего. Родственников, как правило, не имеется. Так что предложения попадали на благодатную почву.

Кроме полей на госзаказ, который спускает фермерам департамент сельского хозяйства, Фаридод заложил первую плантацию хлопка. Как и что потомственному хлопкоробу рассказывать было не нужно. А небольшая речушка, несущая свои воды в Индийский океан через долину, гарантировала его полю полив. И, хотя первый урожай целиком уйдет на семена, была надежда, что через несколько лет плов у Фаридода будет на настоящем хлопковом масле, а не на пальмовом, как сейчас. А сам хлопок появится в товарных количествах. И настоящих таджикских курдючных баранов в капитально отстроенной овчарне прибавится.

Да и отбиться от нападения, буде негры решат пошалить, здесь тоже смогут. Четверо крепких мужчин живут, трое из которых служили в армии, а один и повоевать немного успел. Да шестеро подростков только мужского пола. И Галя со своей любимой чугунной сковородкой. Ну, или продержатся до прибытия патруля или маневренной группы, благо рациями мы снабдили все поселки, а дом больше напоминает небольшую крепость.

- Олег Вячеславович, караван догоняем, - несмотря на дружеские отношения, сложившиеся у нас с Гришковцом, он упрямо называл меня по имени-отчеству.

- Чего, Гриша?

- Караван, говорю, догоняем. Пыль на дороге еще осесть не успела, недавно прошли. За поворотом сейчас увидим.

И точно, стоило нам свернуть за очередную горушку, как показался хвост обоза. Ага, из трех тракторов-тягачей и будки шушпанцера с 'довеском'. 'Ланцы', как их называл народ, тоже тянули за собой по два относительно небольших прицепа.

Догнав колонну, остановившуюся при виде нашего уазика, мы вылезли поздороваться с мужиками. Ну и перекур заодно, дело святое. Задымили самосадом трубки и самодельные папиросы.

- Проход то надолго закрылся?

Разговор завязался сразу же, как только к небу потянулся табачный дым. Первым влез совсем еще молодой паренек, вроде бы из относительно недавних переселенцев. Заметив нахмуренные брови старшего колонны, он заторопился, оправдываясь:

- Да я крольчиху просил привезти через стол заказов. Должны были в конце месяца, а теперь...

Не договорив, парень расстроено умолк.

- Кролики у зоотехников в 'зоопарке' есть, только ждать придется, желающих уже немало. Заявку подашь через старосту поселка, внесут в список. А портал, боюсь, закрыт надолго. Решили минимум полгода на ту сторону не ходить. Тот, кто может организовать такую толпу наемников, нам однозначно не друг, и местами даже не товарищ. Сами понимаете, для этой братвы и на той-то стороне закон не писан. Живут по принципу: нет человека - нет проблемы. А уж с этой, где нет ни милиции, ни прокурора... Впустить их и перебить всех, как предлагали некоторые граждане... Мда... Я пока не готов как 'за здрасьте' покрошить несколько сотен человек из пулеметов, даже ради крольчихи. А ты?

Парень так энергично замотал головой, что мужики вокруг рассмеялись. Как не отвалилась только.

- Печально, конечно, что канал поставки всяких ништяков перекрыли. Но, по большому счету, все необходимое у нас есть. Хлеб сеется, картошка убирается, дома строятся. А мяса тут по лесам столько бегает, что бывает, оно само под колеса прыгает... Правду же говорю, мужики?

Народ вокруг заулыбался, а один из водителей чуть приподнял брезент с ближнего прицепа. Оттуда выглянуло чье-то небольшое копыто.

- Вот, прямо из кабины снял час назад. До Бессоново уже рукой подать, там освежую.

- Вот, я и говорю. Так что, мне кажется, обойдемся мы здесь и без разносчиков демократии, с автоматами. А если тебе, парень, девка оттуда нужна, так и скажи. Мы и здесь подберем. Кто тут из вождей ближе всех живет, Гриша? Маронга?

Гришковец ухмыльнулся и кивнул.

- Вот у него и найдем. И будет она тебе как та крольчиха, рожать по два раза в год.

Закончил я уже под дружное мужское ржание караванщиков. Глядя на покрасневшего парня, я не выдержал и тоже засмеялся.

- Так что если есть желание - обращайся. Сам за свата поеду, - договорил я уже держась за живот. Развеселился даже караульный в башенке шушпанцера, вполне явственно похрюкивавший от смеха за щитком.

- Ладно, люди. Не знаю как вам, а нам ехать пора. Вы же ночевать в Бессонове собрались? Ну, значит, вечером встретимся...

Посидели вечером с караванщиками недолго, но вполне себе душевно. Мы с Петром Фомичом подсели за общий стол уже ближе к ночи. Сначала, как водится, дела. Ну а стопочка другая дедовой настойки - это уже на сон грядущий. Вот где ушлый старик. Меньше года в Африке, а уже и травки разнюхал, вместо алтайских, для нектара вечернего. Заканчивался же день еще одним разговором. Несколько неожиданным, но тоже полезным.

- Давай уже, Петр Фомич, не томи. Я же вижу, что весь вечер мнешься, как красна девица. Сам понимаешь, возможности наши нынче ограничены, но чем смогу...

- Тут такое дело, Олег... Внук мой старшОй в школу эту воскресную ездит. На курсы, что твои инженерА ведут. Ну и девку себе присмотрел. Николая Стефанова дочь.

- Стефанов? Не помню что-то такого... Присмотрел и что, родители против? Так я в таком деле не помощник.

- Да погоди ты. С отцом я на ярмарке разговаривал, намеками так, исподволь. Не шибко нравится ему на заводе, в поселок хочет перебраться, к земле поближе. А тут закавыка, даже две. С одной стороны его начальство не отпускает. Говорят, контракт есть контракт. Отработаешь пять лет и хоть в деревню, хоть домой. С другой стороны, Веселовский против переселения именно в Бессоново. Говорит, у него распланировано новичков селить в другие поселки, где народу мало. А у нас самое справное село из всех. Ближние земли все распаханы, а в дальние Петрович пока никого распределять не хочет. Опасно, мол, так далеко забираться от поселения каждый день.

- Так и есть. Мы никого не распределяем по дальним пашням. Без году неделя живем, и что неграм завтра в голову стукнет - пока сказать не можем. К чему людьми рисковать.

- Да погоди же ты, - дед с досадой почесал мочку уха.

- Все можно повернуть так, как нужно. То есть... Короче, если Стефанова переселить сюда, я ему свой участок почти весь отдам. И так дел по горло, нам со старухой огорода хватит. И дом поставим всем миром, тем более что он и сам не безрукий. Но Локин не отпустит.

- Локин? То есть твой Стефанов еще и токарь...

- Слесарь...

- Хрен редьки не слаще. Петр Фомич, у нас такие специалисты не то что на вес золота, они как алмазы идут. Ограненные.

- Здесь тоже можно найти выход. Механики Андреева то и дело приезжают, случись на технике какая поломка. А ведь не ближний свет машину ремонтников к нам гонять. В будущем месяце мне еще один калильный движок обещали, под сепаратор и корморезку. И генератор на нем же будет, паровик для нас не сильно удобно. Все же уголек возить далековато, что от Рудного, что от Приморска. С жидким топливом проще, да когда мы и тут найдем, чем заправить. Так, глядишь, и механик, то есть слесарь, тут будет свой. А Локину от Андреева можно кого перевести, ведь наверняка найдется желающий. Из семейных если. Такие командировки ведь не всякому по нраву.

- Ну ты и жук, Петр Фомич. Обо всем подумал, все предусмотрел, - я иронично поднял бровь.

- Чего еще твоя душенька желает? Налетай, пока я добрый...

Бессонов понял, что его многоходовка мне понравилась, и с хитрым прищуром глянул на меня из под бровей.

- Но ведь прав, можно ребус этот разрешить так, чтобы недовольным никто не остался?

- Здесь скорее довольным никто не останется, кроме тебя. Механика своего в поселок получишь. Внука женишь. Бессоново еще на два дома подрастет, это как минимум. Внуку же тоже отдельный дом ставить хочешь?

- Хочу.

- Вот видишь... Не Бессонов ты, а чистый БессонОвич. Как есть еврей. Ну и чего еще из-под меня хочешь, вижу же, что не все еще...

- Ружей бы мне пяток. 'Роликов'.

- Усмешка с моего лица мгновенно пропала. Это уже серьезно. 'Роликами' называли 'Remington Rolling Block', которые мы делали для аборигенов. У каждого дружественного нам вождя было по несколько таких. Только для лучших воинов и очень дорого. И патроны для них шли поштучно, чтобы ни один задумавший подлянку местный князек не имел большой огневой мощи. По сути - не оружие, а сплошные понты. И целых пять ружей были нехилым таким запросом.

- Ты что, вождю за помощь в уборке урожая оружие пообещал? То-то я смотрю на поле народу многовато... Издалека только не разобрал, кто именно нам возится.

- Не ружья пообещал, а с тобой поговорить. И не за помощь на поле, за это оплата сдельная. Просто Маронга очень просил с тобой на эту тему пообщаться. Знал, что ему ты сразу откажешь.

- А ты не думаешь, Петр Фомич, что завтра в эти ружья твои люди со стороны дула посмотрят?

- У него счеты с соседним племенем. Насколько я понял, те на его территорию влезли, теперь скот пасти негде. На остальных землях или гору или уже мы. И несколько воинов он уже потерял в стычках с пришлыми. Так что, если его сейчас не поддержать, он вернее нам неприятностей устроит. Или тот, кто придет на смену, не прикормленный.

- Мда. Ты вот что... Это его бабы там на поле сегодня работали?

- Его. Я пообещал картошки за уборку столько, сколько работники за две ходки унесут. Еще перед посадкой договорился. Потому и посадил больше, чем собирался изначально. Так он всех своих баб погнал собирать. И детишек, что постарше.

- Пусть кто-то из них в деревню сходит. Завтра буду ждать Маронгу здесь. Поговорим.

А утро, как и всегда в деревне, началось рано. Очень. Вот честное слово, всегда восхищался селянами за способность каждое утро, не смотря ни на что, вставать ни свет ни заря. Слова же 'выходной' крестьяне на Руси всю страду не знали, отсыпаясь зимой. Интересно, а как они здесь станут выкручиваться, ведь лето теперь круглый год? Ну, весна еще бывает...

Быстро умывшись, поднялся на облюбованный в первый приезд холм. Теперь тут стояла вышка с мальчишкой караульщиком, но и мне места хватило. В поле уже работали женщины, только зады виднелись в сарафанах и тканью укутанные. То есть наши, российские, и негритянские. Картошку копали, я так понимаю, пока жара не загнала всех на сиесту. Как-то неожиданно тихо за спиной оказался Бессонов. Проследив направление моего взгляда, старик подмигнул.

- Поза дачная. В Камасутре есть что-то подобное. Только у индийцев без лопаты...

Я аж хрюкнул от такого неожиданного сравнения, что твой поросенок.

- Ты что ж, Петр Фомич, и Камасутру читал?

- Нельзя сказать, чтобы я ее читал, - Бессонов задребезжал мелким стариковским смешком. - Скорее рассматривал. А что толку, если там акробатом нужно быть гуттаперчевым, чтобы такими знаниями пользоваться.

Сказать в ответ я ничего не успел. Сверху заорал мальчишка:

- Местные идут! С десяток, наверное.

Десятка, положим, там не было. Но шестеро воинов и сам вождь в наличии имелись. После длинных и витиеватых приветствий и пожеланий здоровья воинам, скоту и женщинам друг друга, именно в таком порядке, мы приступили к самому разговору. Говорить, за отсутствием переводчика пришлось на ломаном португальском, который Маронга знал не лучше меня. Но понять все же, оказалось, можно. При желании. В итоге выяснилось, что с юга окрестные племена подпирают весьма агрессивные соседи. Я так понимаю, что это и есть пресловутые злобные зусулы. Пока они далековато, но окружающих уже тиранят нехило.

Вот от них-то и ушло то племя, с которым повздорил наш прикормленный вождь. И уже, кстати, потерял трех воинов и одно проданное ему ружье, что не понравилось мне больше всего. Но и тем деваться некуда, по сути. Или они займут место нашего Маронги или отправятся на свидание с предками. Вот такая простая, блин, альтернатива. Соответственно, мой собеседник батюшку повидать не торопится и просит продать ему еще пять 'роликов'. Чтобы отложить это свидание на возможно больший срок. Обещает долг отдать из трофеев, поскольку сейчас расплатиться нечем.

- Я убью у них всех воинов, заберу весь скот и всех женщин. Если у меня будут ружья, то я стану непобедимым! - Маронга уже битый час тянул эту однообразную, быстро мне приевшуюся 'песню'.

- У тебя уже было шесть ружей, осталось пять. Если я дам тебе еще пять, у тебя их станет десять, но надолго ли? Или, может, завтра ты придешь, и снова попросишь продать тебе ружья?

- Мои воины самые лучшие!

- Тогда давай так. Любой воин из тех, что пришел с тобой, будет биться против него, - я некультурно показал пальцем на приосанившегося Гришу, но тот оказался не против.

- Если твой человек победит, ты получишь и ружья и патроны.

Вождь насупился. Что может Гришковец, он уже видел. Хвастунишке хватило одного раза, чтобы накрепко уяснить: у любого из его 'свиты' выстоять против Гриши нет ни единого шанса.

- Мои воины хороши, но не настолько, как у тебя, - выкрутился он, наконец. - Но если ты продашь мне ружья, они станут еще лучше.

Я в задумчивости побарабанил пальцами по бедру. По большому счету, меня не устраивали обе ситуации. И когда усиливается Маронга, все же хорошим охотникам много патронов не нужно, чтобы попасть в цель. А при десятке Ремингтонов первый залп может быть убийственным, особенно при нашем малолюдстве. И когда нашего 'афроафриканского партнера' гасят наглые чужаки. Которым, видите ли, жить хочется Договаривайся потом с ними, торгуйся. И ведь в трофеях у них опять же будут маронговы 'ролики'. Целых пять штук. Решение пришло в голову простое, как удар топора: все-таки маловато времени для обдумывания. Впрочем, тут можно и дополнительную выгоду поиметь. Наши геолухи давно на район Мбабане, столицы современного нам Свазиленда, облизываются. Говорят, там весьма неплохие запасы асбеста. Карьер в 21 веке нехилый такой имеется.

До поры до времени этот проект я не форсировал, как и экспедицию за серой вниз по реке Оранжевой. Людской ресурс накопить толком не успели, да и селитры для производства пороха пока нет в должном количестве. Ну и далековато. От Бессонова до района асбестовых залежей больше сотни километров только по карте. Как оно в натуре получится - не скажет никто. Но в свете последних событий... Наверное проект этот можно и форсировать. Только полноценного поселения не ставить, не из кого, а сделать большой форт из морских контейнеров. Исключительно для рабочих и охраны.

- Давай сделаем так, вождь. Ты заберешь себе их скот и женщин, мне они не нужны. А вот мужчин и мальчиков я заберу себе.

- Мужчин много не будет, эти шакалы будут драться, им уходить некуда.

- Сколько будет. И кусок их земли под поселок ты тоже мне отдашь.

- Опять ямы рыть будешь? - Маронга неодобрительно сморщился.

- Буду, - отрицать очевидное смысла не имелось. Хорошо хоть у местных типа табу ничего нет на рытье в земле.

- Но ты же знаешь, что из своих ям мы достаем горючий камень и железо. А потом делаем ружья...

- Ты продашь мне ружья? - оживился пройдошистый вождь. - Сколько?

- Ружья я тебе не продам, самому мало. У меня людей много, воинов тоже, всем нужно. Зато пришлю пятьдесят своих 'слонов'. Они помогут тебе забрать скот, женщин...

Услышав знаковый напев, Маронга тут же вернулся мыслями к будущей добыче и вновь принялся за перечисление того, что он сделает с вражескими мужчинами, скотом и женщинами. Нехай ему. Зато, тут я мысленно постучал по ножке стула, у нас будет асбест, запасы которого не бесконечны. И вычеркнется еще один пункт из списка 'импортозамещения'. Да и наше влияние немного расширится. А встречать 'зусулку' мы будем в надежном укреплении. Оставлять не взятой такую крепость зулу решатся вряд ли. А при наличии колодца и запаса продуктов осаду можно пережидать месяцами, постепенно выбивая лучших воинов. Их, по большому счету, не так уж много.

## Глава 12


С Батей по радио общались больше часа, язык чуть до кровавых мозолей не стер. Наш главнокомандующий поначалу высказался против незапланированной операции. Мол, нам нет необходимости при таком количестве людей проводить дальнейшую экспансию. Освоить бы то, что имеется. Но настоять на своем у меня все-таки получилось. То, что зулусы принесут нам немало проблем, это и к бабке не ходи. Очень уж резво ребятки в это время расширяли территорию своего влияния. И работать, кстати говоря, совсем не любили. Нет, все негры большие лентяи, пожрать да поплясать - вот и весь смысл жизни у подавляющего большинства. Но 'зусулки' привыкли развлекаться не танцами, а войной. Убивать и грабить, вот, мол, настоящее занятие для мужчины и воина. Так что нахрен таких соседей. А если учесть, что в перспективе колония должна развиваться больше на юг и запад, чем на север...

Так что возможность поставить укрепление в нынешнем предполье для нас, и на границе их территории, многого стоит. Тем более, имея между поселками и нехорошими соседями относительно дружественное племя. И Маронге найдется чем заняться, в сторону Бессоново поглядывать не будет. Только мы стоим между ним и свиданием с предками. Да и асбестовые месторождения на дороге не валяются. Те же паропроводы на компаундах и локомобилях изолировать чем-то нужно.

До нашей 'Магнитки' я добрался только через два дня, вдоволь налюбовавшись на пугливых молодых страусов, вольготно раскинувшиеся в вельде пшеничные поля. И даже подержав в руках почти килограммовый золотой самородок. Старатели решили 'босяцкий подгон' сделать, вроде как свадебный подарок. Бумаги буду, хе-хе, на столе прижимать, чтобы сквозняком не сдувало. Пиетета перед желтым металлом я давно уже не испытывал, насмотрелся во всех видах. И даже поохотился на слонов, что повадились топтаться по посевам. Мясо на ферме потом засолили чуть не во всех более менее подходящих емкостях, озадачив бондаря в Приморске большим заказом на бочки. Эта тара и так пользовалась спросом, так что старый португалец с подмастерьями, занимавшийся своим ремеслом еще при прежних владельцах поселка, без работы не сидел.

Пропустив из-за чертовых падре со Смуровым первую плавку на нашем металлургическом комбинате, я сподобился попасть на другое мероприятие. Говорил же я, что новое руководство понимает и необходимость устраивать для народа праздник и пользу от радования высокого начальства такими вот событиями. Так что к моему приезду приурочили пуск первого в мире паровоза. Ну, в этом мире первого. И пусть рельсов пока проложили всего на две сотни с небольшим метров внутризаводского пути, начало оно и есть начало. Пусть крошечный шажок, но очень важный. Для нас, во всяком случае.

Экскурсия по цехам, некоторые из которых существовали пока больше в нашем воображении, ну, и колышками разметки, получилась и полезной и просто познавательной. Я, понятно, не первый раз в этих краях. Но только теперь по настоящему начал понимать всю грандиозность наших замыслов. На бумаге в виде планов все-таки смотрится не так монументально. Чесслово, имел бы раньше представление об объеме работ, мог бы и испугаться.

Первым делом, пикируясь друг с другом по дороге, Ярый и Локин повели меня в литейку. Единственное пока капитальное здание из кирпича, с торчащей из крыши башней вагранки и подведенным транспортером для угля и руды впечатляло. Особенно на фоне деревянных строений остальных трех цехов и двух обширных складов.

На их дружеские подначки внимания я не обращал. Несмотря на то, что эти оба-двое знакомы были давно, по многим вопросам они были принципиальными противниками. Да и история появления в Африке 18 века была для анклава совсем не типичной. И Ярый и Локин долгое время были участниками одного из форумов фантастической литературы. Фантазировали, значит, в меру своего технического образования, как можно изменить мир, обладая в веках прошедших знаниями грядущих. Вот и попали в... Хотя, просто попали.

Причина, по которой экскурсию начали с литейного цеха, выяснилась практически сразу. Ожидался выпуск очередной порции металла. Ярый остался объяснять и комментировать неофитам, вроде нас с Гришковцом, происходящее. Главный же инженер умчался. То есть отлучился на минуточку.

А посмотреть было на что. Не бывавших до сего дня на металлургических предприятиях гостей желто-красная дымящаяся струя расплавленного металла впечатлила. Две тонны в час, почти полсотни в сутки. Конечно, не Челмет и не настоящая Магнитка. Но выглядит все равно изрядно.

Жидкий чугун, слитый из летки в ковш на довольно большой платформе узкоколейки, проехал пару десятков метров и остановился под свисающей с потолка непонятной конструкцией. Контролировали его обливающиеся потом негры в спецовках самого что ни на есть советского вида и мастер. Явно наш человек. В видавшей виды кепке, со светофильтрами, прикрепленными прямо к жесткому козырьку. Как будто на дворе не 18 век, а самая что ни на есть середина 20.

- Бессемеровский конвертер, воздушный - большой шаг назад в плане технологии.

Ярому приходилось практически кричать, чтобы заглушить производственный шум, царивший в здоровенном помещении.

- Но зато он позволяет нам уже получать металл в товарных количествах. Сталь во всем мирке пока варят в тигельных печах, ну, вы видели у нас такую. Понятно, что при подобном способе литья ни о какой массовости и речи быть не может. Да и потом проковывать приходится много раз, чтобы получить приемлемое качество. Мы, кстати, тоже так делаем, но только для оружейных заготовок, на стволы. Крупногабарит, вроде рельсов, нам ковать пока не под силу.

- Сколько у вас паровых молотов запущено, два?

- Третий на следующей неделе заработает. Большой, шеститонный. Крупнее нам пока не нужно, не те объемы. Людей бы добавить, а то и так едва справляемся. На черной работе у нас уже, простите за невольный каламбур, стоят черные. Сами видите. Привлекли два десятка человек из англичан, посмышленее и поблагонадежнее. Ну, бывших матросов. Неделю назад десяток португальцев из бывших бойцов капитана Самедова приехал, тоже горят желанием учиться. Еще при строительстве, когда помогали, загорелись работать именно у нас. Сильно уж их вагранка поразила. Эх, домну нормальную они не видели... Но это, конечно, пока подсобные и подручные рабочие. Учить буквально всему приходится. Благо, что язык уже знают и бритты и португалы.

- А с неграми как общаетесь?

- Как как... Жестами больше. Хотя 'русский командный' уже выучили все. На лопате и с тачкой когда, еще можно. Они же и португальского не разумеют толком. Так что учим заодно. Вон смотрите, воздух пошел.

Действительно. Из ковша, на который опустилась большая крышка с торчащей вниз трубой, полетели искры, повалили клубы густого вонючего дыма, поднимавшиеся к широким продухам в крыше. Построенная как на пАгоде, кровля, имела три уровня. Какого-то остекления не имелось вообще, все же даже в самое холодное время года температура на улице не опускается ниже плюс десяти. А внутри, да при непрерывной работе вагранки, каждый час опустошающей свое нутро от расплавленного металла... Так что крыша предназначалась только для защиты от дождя.

- Сейчас в металл опустили фурму, через которую подается воздух. Кислородом продувать, понятно, лучше. Но такого вида конвертер нам пока не под силу, уж больно много этого самого кислорода он потребляет. Думали сначала большой ветряк ставить и воду разлагать. На водород тоже планы у некоторых имеются. Но опять все упирается в нехватку людских ресурсов. А металл, пусть и такого качества, нужен уже сейчас. Долго, правда, не прослужит...

- Зато вам металлолом потом будет, не тащить же было и его через портал. Это уже вообще за гранью здравого смысла. Да и не критично пока это самое качество.

- Не скажите. Те же самые рельсы прослужат от силы лет пять, и это в лучшем случае. А могли бы 15 лет про них не вспоминать.

- Ничего, придет время и заменим. А вы, кстати, свои пути как укладывали?

- Вручную, конечно же, - удивился Ярый, - путеукладчик еще даже собирать не начали. Как привезли его по частям из 'запорталья', так и лежит. И раньше, чем через пару месяцев, доставать его смысла нет.

- Почему? - Я с искренним недоумением посмотрел на собеседника.

- Так не готово еще ничего. Путеукладчик хорош на длинных перегонах, когда весь процесс отлажен, в достатке и рельсы и шпалы. Ему простор нужен. А тут его даже собирать негде. Сами видели, даже паровозик с тремя вагонами не разгонишь. Только дал ход и уже стоп.

- Понятно. Ну что ж, подождем. Все равно сначала это будет внутризаводская дорога.

- Не столько внутризаводская, завод у нас еще не тех размеров, сколько до угольного карьера. Мы проект большой вагранки, на 4 тонны в час, зарубили еще и потому, что сегодня гарантировать бесперебойную поставку угля в таких объемах нельзя. А производство металла не остановишь. Хочешь - не хочешь, а шарманку крути...

- То есть с самой добычей проблем нет?

- Два экскаватора паровых имеется, отрабатываем технологию и эксплуатацию. Один грузит, второй на профилактике. Чистить котлы, кстати говоря, приходится часто. Вода слишком много минеральных солей содержит. Накипь образовывается быстрее, чем планировалось изначально. Делаем большой дистиллятор, скоро войдет в строй. Там вообще только присмотр, одних черных работать поставим. С периодическим приглядом, естественно. К тому времени, как железнодорожную ветку проложим - процесс отработается и войдет в нормальную колею. Должен войти.

Пока Ярый меня просвещал, главный инженер снова присоединился к нашей компании. И теперь жаждал поговорить. И я даже знаю о чем. Как всегда о нехватке людей для своего любимого производства. Иногда создавалось впечатление, что пригони я ему и десять тысяч человек, он всем тут же найдет работу. А потом снова заведет уже заезженную пластинку. Ну, точно, блин, накаркал...

- Чтобы проложить полноценный железнодорожный путь, хотя бы для узкоколейки, нужно две бригады минимум. Тяжело все-таки на такой жаре работать. Людям придется давать частый отдых, иначе просто не выдержат, даже местные. А у нас и на одну полноценную бригаду не наберется. И это притом, что времянку, по сути, делаем. Без насыпи рельсы уложили, только грунт выровняли скрепером...

- Постой, постой, Михаил Анатольевич. Людей я тебе не рожу. Нет их у меня. Так что работать придется с тем, что имеется. Как говорится: 'Чтобы ваши желания совпадали с вашими же возможностями'. Но никак не наоборот, главное - не перепутать. А у тебя планы вечно наполеоновские. Здесь пока не челябинский металлургический, скромнее надо быть, скромнее... И так с оружейниками мне всю плешь проел. Светлана седые волосы выдергивает после каждого разговора с тобой. А ведь мне еще сорока нет. И про быстрорез твой я и слышать уже не могу, по ночам снится, как от вольфрама с молибденом отбиваюсь.

Слушая мой пламенный монолог, Ярый откровенно веселился

- Так его, бей читеров...

Локин же только упрямо насупился. Наш давнишний спор о насущной необходимости некоторых технологий он не забыл и все равно остался при своем мнении. Переубедить не удалось пока никому. Премию за это дело объявить, что ли?

- Четыре винчестера в день делаем, в среднем. Куда это годится? Мужики не сильно довольны. Сегодня на токарном станке работаешь, завтра на сверлильном. Послезавтра вообще на фрезеровке стоишь. А при нормальной организации оружейного цеха и десять 'стволов' можно выпускать, оборудование позволяет. По большому счету.

- Хороший токарь и дома работу найдет, его в глухомань не заманишь. Или столько платить придется, что мы на паперть пойдем, на зарплату ему собирать. А тебе их хочется иметь столько, что и на Красной площади сидеть бесполезно, все равно не насобираем. Оружейный цех и так обходится чуть ли не дороже, чем все остальное производство вместе взятое. 35 человек ему вынь, да положь... Мот и транжира, вот ты кто, Михаил Анатольевич.

Я ворчал уже больше по привычке, чем по-настоящему злился. Все же эта тема успела приесться и мне и Локину.

- Бери вон тех же португальцев или 'наглов' и учи. - Я продолжал бурчать больше по привычке надоевших споров. - Разделение труда позволяет использовать менее квалифицированных работников, это даже такой неуч, как я, знает.

Преувеличенно назидательно подняв указательный палец, я повернулся к инженеру.

- И учил бы, но они уже все при деле. Да и русский хоть и знают, но помогает это мало. Наши люди нужны, хотя бы девять классов окончившие. А лучше одиннадцать...

- Понятно, что лучше, - тут я хохотнул, в который раз поражаясь скромности инженеровых запросов, - вот только где ж их взять то...

- Мордоворотов, вон, с автоматами, сколько дурью мается.

- Если они 'дурью маются', так это недоработка командира. Неважный аргумент, слышал уже не раз. А работы и у них хватает. И ополченцы в поселках парней никак не заменят. Вооружать народ, конечно, нужно. И мы уже это делаем, вашими винчестерами, кстати. Но большинство силовых задач решать должны профессионалы. Знаете ведь все не хуже меня, а упорствуете...

При упоминании винчестеров немного покривился Ярый. У него была своя фишка, не нравился принятый на вооружение боеприпас. Да и сам выбор 'огнестрела', если уж на то пошло, его не тоже впечатлял. Сергей Николаевич у нас поклонник более мощного оружия. Я такое называю 'слонобоями', но, убей меня бог, не могу понять: зачем оно нам. Нет, в отдельных случаях какая-то убойная 'дура' необходима. При охоте на крупную дичь, например. Вот только нам требуется не столько охотиться, сколько обороняться. Причем гораздо чаще от двуногих хищников. Для них же такой впечатляющей силы 'аргумент' обычно не требуется.

Пока мы пикировались, заработал прокатный стан, закрутились валки, принимая пышущую жаром малиновую заготовку. Вот это оборудование посложнее даже вагранки будет. Недаром столько мучились, пока отладили весь процесс проката. Зато теперь в считанные минуты металлическая полоса разделилась сначала на более узкие, а затем и вовсе превратилась в несколько длинных швелеров. Насколько я понял из объяснений, сейчас готовят металлоконструкции для большого мостового пролета через Крокодиловую. Как раз вместо той деревянной времянки, что стоит сейчас. Бетонные быки во время сухого сезона строители залили и теперь ждали только металл. О, а вот и несколько рельсов закончили свой путь по прокатному стану, остужаясь паром и воздухом из специальных сопел.

- А с чугуном как дело обстоит, Сергей Николаевич?

- Сейчас готовим земляные формы под разный ширпотреб, ночью будем заливать. Котлы, сковороды, ванны, детали для тракторных двигателей. Там технология хоть и проще, чем прокатный стан, но требует больше времени на подготовку. Раз-два в сутки заливаем, по заявкам. Склад забивать пока смысла нет, не такая уж великая у нас торговля. Рельсы и строительные конструкции гораздо нужнее.

Я кивнул, соглашаясь. Действительно нужнее. Еще бы важнее стали сейчас пушки, не говоря о нормальных орудиях, но такой товар нам пока не под силу. Не в смысле нехватки металла. Просто растачивать стволы пока некому. Здесь одной только отливкой никак не обойтись.

- А с паровиками как?

Один из деревянных цехов как раз и предназначался для сборки всякой машинерии, востребованной везде, куда ни глянь. От сельского хозяйства до добычи полезных ископаемых.

- Сейчас собираем компрессор для отбойного молотка на базе локомобиля. Для угольного карьера. Ну и генератор навесим, куда же без него. Там с топливом проблем уж точно нет.

- Могу, кстати, 'поздравить'. Скоро потребуются еще экскаваторы и прочая техника на новый карьер.

- Что это будет и где?

- Асбест, в районе будущей столицы Свазиленда, Мбабане. Только туда нужно собирать вариант с усиленной и бронированной кабиной. Больно уж места неспокойные. И трактора такие же. Безопасность людей - в первую очередь, даже если придется пожертвовать производительностью. В общем, сами понимаете, чего я распинаюсь. Обсудим сегодня этот и этот вопрос.

Ярый кивнул задумчиво, а его главный инженер с плохо скрываемой радостью. Еще бы, с новым карьером появляется асбест, который, из-за отсутствия портала в будущее, брать стало просто негде. Любая паровая машина требует его, по уму если, немало. Только на изоляцию паропроводов его сколько надо... А заодно явно настраиваясь 'под шумок' выбить своим оружейникам еще что-нибудь 'вкусненькое'...

Заходящее солнце постепенно окрашивало уходящие на запад тучи в мрачновато-багровые тона. Затаившаяся, было, во время ежедневного ливня жизнь снова входила в свои права. Дневное население пока еще совсем дикого вельда спешило доделать свои дела. Ночная живность просыпалась в предвкушении все скрывающей, но совершенно не безопасной темноты. Только человеческое поселение, уютно устроившееся посреди гематитовых холмов, издавало те же самые звуки, что и всегда. Разгоняли подступающий вечерний мрак светодиодные фонари. Перестук и пыхтение паровых машин дополнял грохот кувалд по металлу. Все это органично переплеталось с многоязычным гомоном в районе литейного цеха. Металлурги жили в своем непрерывном ритме, подгоняемые не знающей усталости вагранкой.

Экскурсия, устроенная Ярым и Локиным, оказалось весьма познавательной. Естественно, все это я знал по отчетам, обсуждал по радио, видел на картах и чертежах. Передаваемых с оказией фотографиях. А кое-какое строительство успели закончить еще к моему прошлому приезду. Оружейники так и вообще только пару месяцев, как перебрались в Рудный из Перевального. Поближе, так сказать, к производству металла и основным механическим мастерским. Нет никакого смысла держать их раздельно, особенно при вопиющем кадровом голоде. Но ни один бумажный отчет никогда не заменит собственного взгляда. Того ощущения личной причастности к живому делу, которое дает только возможность пощупать все своими руками.

Впрочем, важнее всего не утоление собственного любопытства, а совещание на месте. Разговор, так сказать, о наболевшем, с основными действующими лицами нашей металлургии и машиностроения. Именно его я сейчас мысленно анализировал, устроившись с большой кружкой ароматного ройбуша на веранде гостевого домика поселка Рудный. 'Сиротинушку' объемом явно более полулитра подарила Света, заказав у местного горшечника и собственноручно расписав. Само же совещание выдалось... разным. И еще раз продемонстрировало мне не только наши достижения, но и проблемы. В частности, с ведомственным эгоизмом. Ну, это я так его называю. Сделав при наборе людей ставку на энтузиастов, мы получили не только вкусные 'плюшки'. 'В нагрузку' полагалась и незапланированная головная боль. Спецы нередко отказывались понимать, что бывают дела поважнее их собственных.

Нет, экскурсия по самому предприятию выдалась выше всяких и всяческих похвал. Все-таки не первый день товарищи на свете живут и точно знают: как показать начальству товар лицом, а совсем даже не противоположными частями тела. Неприятности начались, когда мы переместились в сам поселок. Все же Сергей Николаевич у нас вдобавок и комендант Рудного, а не только директор 'градообразующего' предприятия.

- А что, столовую у вас закрыли?

Я с недоумением энергично потряс дверь за витиеватую бронзовую ручку. Явно китайский контрафакт, привезенный кем-то из 21 века. Ярый несколько смутился и глянул на часы. Из-за отсутствия сотовых телефонов они снова вошли в моду. И теперь сим девайсом, если выразиться по-иностранному, щеголяли все выходцы из будущего и даже многие хроноаборигены. Из тех, кто сумел не только доказать свою полезность, но и получить приличную специальность. Высокооплачиваемую. Ну, по местным меркам, конечно. Хотя, для приобретения такой вот штуки каким-нибудь Педро, Хосе или Луишем нужно кроме денег иметь и 'сопроводиловку' от начальства. Не такой уж и большой у нас запас, чтобы 'фарцу' плодить.

- Так обед уже прошел, а до ужина далеко. Вот и закрыли женщины свой общепит. Сейчас постучим и откроют...

Не тут-то было. Даже гулкое эхо, явственно прокатившееся по просторному помещению за дверью, не сподвигло местных работниц кастрюли и поварешки на прием внеурочных посетителей. Заглядывание в окна с увитой каким-то местным растением широкой дощатой веранды тоже не привело к сколько-нибудь заметному результату. Так никого и не разглядев, местный 'самый главный начальник' виновато пожал плечами. Мол, ничем не могу помочь. Но ничего сверхестественного он в этом эпизоде явно не рассмотрел. Не первый, скорее всего, такой случай. А вот мое настроение, как барометр перед бурей, поползло вниз.

- А ужин у вас во сколько начинается и заканчивается?

- С шести до восьми. Табличек никаких не вешали, все местные и так знают...

- Да причем тут таблички, вывески и прочий антураж. Дело, Сергей Николаевич, совершенно в другом. Ни телевидения, ни интернета, сами понимаете, у нас нет. Кинотеатров и прочих развлекательных центров - тоже. А единственное место, где люди могли бы вместе отдохнуть, пообщаться - у вас закрыто большую часть суток. И уж совершенно напрасно тут заперто по вечерам. До вас же доводили решение госсовета столовые в вечернее время превращать в клубы? Доводили... А вы его игнорируете. Люди вынуждены после смены в четырех стенах сидеть, на стенку глядючи...

- Ну, на охоту многие часто ездят, в гости опять же сходить можно. - Ярый совершенно не собирался идти на попятный и явно настроился спорить до победного конца. Брать на себя еще одну головную боль, как он это понимал, ему определенно не хотелось. - Рождаемость, опять же повышается, раз 'ящиков' в домах не понаставили.

Вот только попытку перевести все в шутку я не поддержал, а Локин, хоть и неприлично ухмыльнулся, но благоразумно промолчал.

- Угу, после смены на охоту... Самому-то не смешно? Или в гости, ага, каждый день. Между собой, в узком, так сказать кругу. А местные рабочие в своем котле варятся. И встречаются с нашими людьми только на работе, где, бывает, аж целым десятком слов за день обменяются. В вашем постоянном шуме беседы вести как-то не сподручно. А-бал-деть, как продуктивно. Значит, и директива про максимальное вовлечение наших португальцев в общие дела - тоже не про вас писана?

Комендант угрюмо и явно несогласно засопел, но промолчал. Не хотим ссориться с начальством? Мели Емеля, твоя неделя? Ну-ну...

- Если правильно план застройки поселка помню, вон там, - тут я не глядя махнул рукой в сторону середины и так недлинной центральной улицы, - должна быть площадь с временной церковью, на местный манер. И, что характерно, площадь, точнее ее зачатки, я вижу. А вот строительства на ней - уже нет. Где?

- Олег, ну пойми: людей и так не хватает. Мы даже основные наши проекты в запланированные сроки в строй ввести не можем. Не все основные цеха достроены, не говоря уж о комендатуре! Административного здания в поселке пока нет, а ты говоришь про церковь! Не до жиру пока...

Несмотря на то, что к концу своего монолога Ярый практически орал на меня, в его голосе явно прослеживались панические нотки.

- Что 'Олег'? Я уже скоро сорок лет как Олег. А вот вы, Сергей Николаевич, как я вижу, до сих пор не можете понять главного. Не люди для планов, а планы для людей. Именно они важнее любых железок, строек и амбиций. Л-Ю-Д-И! И эту простую мысль я буду вбивать в голову каждому руководителю подразделения. Если понадобится - кувалдой! Не укладываетесь в сроки - пересмотрите их. Никто от вас не требует к очередной годовщине революции выполнить пятилетку за три дня! Но за счет важнейших социальных проектов ставить рекорды никто не будет! Я понятно выражаюсь!?

Ярый с хорошо различимым стуком захлопнул челюсть, явно проглотив напрашивающийся матерный ответ.

- Вот так!

Дальше я продолжил уже более спокойным тоном, тоже 'прикрутив громкость'.

- Вы хотите, чтобы народ окончательно озверел? Мало того, что мы 'проем' перекрыли на неопределенный срок, так еще и людей загоняем в четыре стены. Хотите бунт получить? Как там было: 'бессмысленный и беспощадный...'? Так не забывайте, тут вам не Российская Федерация, а самый настоящий фронтир. И вот его усилиями, - тут я кивнул на продолжающего молчать Локина, - в каждом доме уже есть 'ствол'. А то и не один. Мужики вас пристрелят, в конце концов, и будут правы.

На побагровевшей от возмущения физиономии рудненского коменданта явственно обозначился скепсис. Но сказать он ничего не успел.

- В общем, так... Михаил Анатольевич, ищете сейчас ваш общепит, пусть подходит к гостевому. Раз уж у вас ни комендатуры, ни церкви, ни даже столовой. И сами присоединяетесь к нам там же, будем думать вместе. И отвертеться от поселковых дел, спрятавшись за широкой спиной начальства, даже не надейтесь. Зато скучно не будет, это я вам обещаю.

## Глава 13


Отец Михаил приехал в Рудный через четыре дня. Вечером. По зрелому размышлению, волну я гнать не стал. Зато начал процесс утрясания и воплощения своих задумок с переговоров по радио со всеми нужными людьми. Что, само по себе, оказалось делом не быстрым и непростым. Но, как говорится, 'не боги горшки обс... то есть обжигают'.

Единственный наш православный священник прибыл с очередной рейсовой колонной. Машины, как обычно, доставили в далекий от Индийского океана и сельских районов промышленный Рудный партию даров моря. Заодно и другие продукты среди прочих грузов. Одетый, как и сопровождавшие транспорт солдаты, в обычный камуфляж, отец Михаил отличался от окружающих только окладистой русой бородой и большим наперсным крестом на груди. Даже выправка легко выдавала в нем бывшего офицера. Военную косточку. Всегда спокойный, рассудительный и как бы нарочито неторопливый, при необходимости, он легко 'вспоминал', что в свое время дослужился до капитана российской морской пехоты.

Как рассказали нашей СБ добровольцы и беженцы из Донбасса, он не раз под обстрелами ВСУ выносил раненых местных жителей. Организовывал эвакуацию. Выходил парламентером к украинским воякам, обеспечивая вывод женщин и детей из-под огня. Когда же большая часть гражданских покинула линию фронта - отправился с ними. Переселившись с людьми в лагерь для беженцев. Но на этом борьба для него не закончилась. На сей раз отец Михаил воевал с чиновниками, добиваясь предоставления обездоленным людям хотя бы самого необходимого. Обивал пороги, уговаривал, совестил. Порой и угрожал, чего уж там.

Только вот оружия он больше не носил. Не из пацифистских убеждений - 'не мир пришел Я принести, но меч' - прихожане из добровольцев-ополченцев от бывшего морпеха слышали не раз. Объяснение он как-то раз дал мне сам: 'Слово, сын мой, оружие гораздо более страшное и губительное по своей сути. Произнесенное в нужное время и нужном месте, оно способно убить миллионы. Вот эта ответственность потяжелее будет пистолета на боку или автомата за спиной. Мне и ее за глаза...'

Уважительно, как всегда, поприветствовав священнослужителя, а заодно и приехавшего с той же колонной Петра Фомича Бессонова, я повел их в столовую. Там нас всех уже ждал Ярый. Перекусить с дороги, да переговорить о делах наших скорбных. Да и остальные пассажиры бронированного 'автобуса' на базе ЗиЛа-'кунга' моментом разбежались во все стороны. Каждый приехал по делу и времени напрасно терять не хотел. Утром колонна уходила по обратному маршруту и кто-то уже забронировал себе места. Вояки тоже быстро собрались и под командой русского сержанта, коротко козырнувшего мне, куцей колонной 'умаршировали' в свою казарму на окраине Рудного. Именно в ней обычно жили военнослужащие, временно прибывающие в поселок.

- Запустили мы ситуацию, - прихлебывая из небольшой чашки чуть парящий американо с симпатичной шапочкой пены, поделился я проблемой с собеседниками. Наскоро поужинав, мы втроем переместились к свежему воздуху и плетеным креслам веранды. Как, впрочем, и многие пришедшие в этот час в заведение. Подступающие сумерки и зажегшиеся под навесом псевдокитайские фонарики даже делали наши посиделки несколько приватными. А то, что народ вокруг прислушивался к негромкому разговору за столиком, мне нисколько не мешало. Скорее даже наоборот. Тоже, если подумать, распространение информации. 'Сарафанное радио' - единственная известная в мире система связи быстрее скорости света...

- Я бы даже предложил административные функции в поселке передать отдельному человеку, способному отстоять интересы поселения перед руководством предприятия и Штабом, если бы не катастрофическая нехватка кадров. Да и при столь малом числе жителей, плодить еще одну штатную единицу, особого смысла все-таки не вижу. Нынешнее же руководство за развитием самого завода бытовые проблемы людей зачастую не видит. И пока положение не стало совсем аховым... В общем, облажались мы тут, и нужно быстренько все поправить.

- Вроде ж не маленькие дети, - пробурчал в адрес местного начальства не сильно довольный незапланированной поездкой староста Бессоново. Ярый мрачно молчал, явно не желая в очередной раз влезать в заведомо безнадежный спор. При всем увлечении заводом, в глубине души он все-таки понимал: да, дал маху.

- Должны понимать, что незначительных дел в работе с людьми не бывает, - Петр Фомич по-стариковски бубнил самым скрипучим голосом, на который только способен. Но в глазах плясали бесенята. Дед явно 'отрабатывал обязательную программу': положено в таких случаях ворчать, вот и ворчит.

- В теории - да. Однако, как говорится, 'шо маемо, то маемо...' Поэтому я и попросил помочь. Петр Фомич, на несколько дней придется взять поселок в свои руки, опыта в этом деле вам не занимать.. Что по ту сторону 'проема', что по эту. А Сергей Николаевич поможет. Да и поучится заодно, - тут я покосился на коменданта. - Да и я, чего греха таить, тоже 'курсы квалификации' пройду.

Я немного помолчал, собираясь с мыслями и настраиваясь после ужина на деловой лад.

- Мы тут набросали небольшой планчик, скорее даже просто мысли.

Достав из широкого набедренного кармана камуфляжа небольшой блокнот и перелистав несколько страниц, быстро нашел нужную.

- Как и было решено в свое время руководством анклава, столовая в вечернее время будет превращаться в клуб по интересам. Он же - кафе-бар. Поскольку сухой закон объявлять не собираемся, на эти грабли уже кто только не наступал, запрещать спиртное не будем. Нужно людям время от времени расслабиться, никто не спорит. Так что остается только упорядочить процесс, во избежание злоупотреблений и отравлений. Мы уже готовим соответствующее решение, согласно которому производители пива, вина и других алкогольных напитков будут нести весьма жесткую и персональную ответственность за качество напитков. Особенно, если будут их продавать другим.

- И что, самогон теперя гнать будем? - несколько недоверчиво прищурился в мою сторону Бессонов.

- Ну, если кто и примется его делать, то больше для себя. Все же народу у нас мало, в деревнях такого не скроешь. Все на виду. В рабочих поселках - так и не из чего особо. А вот наладить на селе, в том числе и у вас, производство качественного этилового спирта нужно. Часть медикам пойдет, у них с этим делом напряженка, свои невеликие мощности они с удовольствием передадут. Так что 'сок пшеничный, без мякоти' делать сельчанам, пока без вариантов. Но этот вопрос мы потом детально обсудим. Опять же, и ячмень на селе выращивается, как и хмель у некоторых уже есть. Пиво варить - тоже уметь нужно. Вот у вас получается очень даже, - немного польстил я старику. Впрочем, действительно совсем чуть-чуть. Пенный напиток, опробованный по дороге сюда, в Бессоново, оказался весьма неплох.

- Опять же, пусть не сейчас, но появится и собственное вино. Агрономы уже экспериментируют с виноградом. В ЮАР в свое время делали. Да и среди трофеев есть вино. Когда наладится торговля с хроноаборигенами, тоже явно повезут. Так что на самотек этот вопрос пускать не будем.

Тут я внимательно посмотрел на собеседников, пытаясь увидеть на их лицах скепсис или недовольство. Не обнаружив искомого, вновь вернулся к записям в блокноте. Похоже, народ мои мысли разделяет. Что, понятно, не может не радовать.

- Следующий пункт - информационный. Но это беру на себя. Радисты уже начали монтаж ретранслятора в Драконовых горах, а в Перевальном - оборудования студии. Через пару дней должны и сюда добраться. Вообще-то, мы не думали все это из загашника доставать, пока население серьезно не увеличится. Но теперь, поскольку новости из России 21 века отсутствуют, придется. Собственных газет нам пока не осилить, опять же нехватка людей. А вот для радио, по сути, требуется всего один человек. Особенно, если выпуски новостей делать всего несколько раз в день, с повторами. Осталось только добровольных корреспондентов по поселкам найти, чтобы местную информацию собирали, да в студию передавали. Работа уже, так сказать, в процессе. Про себя все любят послушать, это я вам как бывший журналист говорю.

- Пусть там, у вас, информацию и берут, - Ярый ехидно ухмыльнулся. - В конце-концов, мы все свои отчеты в Штаб отправляем, бумагу драгоценную переводим. По ночам не спим, все пишем и пишем.

Ну, эта реакция понятна. Контроль никто не любит. Небось, уже прокручивает в голове варианты хоть какого-то упорядочивания утечки информации из поселка. Не из опасения, что вылезут на свет какие-то темные делишки, совсем нет. Не мальчик, прекрасно понимает, что в такой маленькой общине шила в мешке все равно не утаить. Все от обычного и такого понятного узковедомственного желания 'не выносить сор из избы'. А вот хрен вам по всей морде, многоуважаемый товарищ. Если будете опасаться принародной просушки грязного белья, больше не запустите ситуацию. Да еще настолько, что нужно 'авралить' в срочном порядке, срывая людей с места.

- Э-э-э нет, так не пойдет, дорогой мой Сергей Николаевич. Должна работать прямая связь с людьми, без приглаживающих правду посредников. Это я на вас намекаю, если вы не поняли. Корреспонденты будут напрямую общаться и с народом на местах и с ведущим в студии, пусть пока и не в прямом эфире. И все ваши недоработки и косяки на свет божий вытаскивать. Люди - это не приезжая комиссия ради галочки, которой можно пыль в глаза пустить. Они все видят. И у поселковых радистов будет прямой приказ Иконникова: препятствий не чинить, а время для связи - выделять. Вот так-то. Первую трансляцию, как и открытие клуба, приурочим к освящению церкви в Рудном.

Бессонов, в отличие от Ярого, новость воспринял спокойно, даже глазом не моргнув. Все же умеет старик мыслить не только местечковыми, но и государственными масштабами. Есть чему у него поучиться. Да и в глубине души, наверняка, тоже надеется поставить этот вопрос под контроль, ясен перец.

- Таким образом, плавно переходим к вам, отец Михаил. Уж о том, что стройка практически умерла уже больше двух месяцев назад, могли бы и проинформировать, если мы сами недоглядели. Это ж ваша, как говорится, епархия...

Но смутить этого вечно невозмутимого мужика мне не удалось. Как индеец, право слово. Только смотрит на всех нас, как на детей несмышленых и в бороду себе добродушно эдак похмыкивает.

- Фундамент, насколько я могу судить, готов давно. Бревна и доски для здания всех нужных размеров заготовлены, подогнаны, пронумерованы и привезены в Рудный. На складе пылятся. Как и вся церковная утварь, которую вы, отец Михаил, лично готовили к перевозке. Так что предлагаю, как говорится, всем миром навалиться на работу и церковь все-таки возвести. Завтра приедут два автобуса, что раньше использовались для перевозки переселенцев с той стороны портала. В них - полсотни человек из всех поселков, плюс, понятно, охрана. Она из 'инжбата'. Добровольцы из недавно перекрещенных португальцев тоже вызвались помочь. Ну и, понятно, местное население. Да, негров, кто принял крещение, тоже привлечь. Если правильно подготовить фронт работ и заранее спланировать весь процесс, все можно сделать за день, максимум за два. По крайней мере, вчерне. А марафет наводить уже после, собственными силами, не торопясь. Несогласных нет? Ну и ладушки. Теперь о мелких, но существенных деталях...

Утрясание всех подготовительных работ и неизбежных нюансов заняло больше двух часов. Обсудив все возможные проблемы, закончили наше совещание уже в темноте, под светом ламп столовской веранды. Местные уже давно разошлись, последовали их примеру и Ярый с Бессоновым. 'Команданте', а комендант у нас - майорская должность - увел старика ночевать к себе. А нам с отцом Михаилом предстояло остановиться в гостевом домике, специально выстроенном для приезжего начальства и командировочных специалистов. От столовой - два шага по главной улочке, носящей полушутливое название 'Проспект металлургов'.

В каждой шутке есть только доля шутки, это знает каждый. А потому расстояние между зданиями сделали достаточно большим, чтобы со временем посередине разбить небольшую пешеходную аллейку. И при этом оставить две достаточно широкие проезжие части для транспорта. Пусть его число пока невелико, но все течет, все меняется. Будут и на нашей улице пробки, тьфу-тьфу. А саженцы для проспекта, кстати говоря, наш 'Зелентрест' уже растит. И высокие пирамидальные тополя и низкорослый неприхотливый карагач. И даже вишню на радость будущей детворе.

Прихватив в закрывающейся на ночь столовой термос местного чая-ройбуша и пакетик какого-то печенья, мы со священником, в сопровождении неизменного Гриши, перебрались к домику. Спать пока не хотелось, время детское, так что оставалось коротать вечер разговором. Не знаю кому как, а мне этот вид развлечения в последние месяцы доступен редко. Да если еще собеседник хороший... Впрочем, что ни говори, а поболтать с отцом Михаилом всегда интересно. Во всяком случае, не скучно.

Разговорившись с батюшкой впервые, я понял: такие люди редки. А уж среди нынешних церковников, то есть будущих, и подавно. Вот и на сей раз наш пастырь сумел удивить. В который уже раз. Стоило нам усесться под навесом, как к нему за благословением подошла группка из пяти или шести негров. И не в набедренных повязках, а в штанах и рубахах навыпуск из какого-то домотканого материала. Явно с завода, ждали пока освободится. Отец Михаил сразу заулыбался и... заговорил с ними на суахили. Не быстро и тщательно подбирая слова, но ЗАГОВОРИЛ! Я слушал, практически ничего не понимая и затаив дыхание: как он общался, благословлял и отправлял дальше чернокожих прихожан.

- Твою ж дивизию... Но, черт возьми, КАК, Холмс?

Тот только неопределенно пожал плечами и лукаво улыбнулся. Убил бы гада...

- Были такие страницы в моей биографии... Какие только испытания Господь, в мудрости своей, нам не посылает.

- Ну, Смуров! И здесь облажался!

- Вряд ли он мог заглянуть в мое личное дело в архивах ВМФ, - мягко поправил меня священник и перекрестился. - Не те у него были возможности. Так что тут вы, Олег Вячеславович, зря горячитесь. А подробности... Увы, их не будет. Подписки в свое время рука устала, уж простите за невольный каламбур, подписывать.

Я помолчал, пытаясь переварить информацию и успокоиться. Нет, ну надо же... Вот знал бы где найдешь, где потеряешь... Но зарубочку в памяти поставим обязательно.

- Ладно, проехали. То-то я смотрю: вы что-то быстро перекрестили всех католических негров в Приморске на православный лад. Отец Серхио не сильно доволен был таким исходом дела. Оно и понятно, всего за полгода потерять половину паствы.

- Больше, сын мой, больше. Вы просто давно не были на мессах в его храме. Если вообще хоть раз присутствовали. Оттого, мне кажется, и удрать пытался. Понял, что еще немного и потеряет вообще всех католиков. Страшно стало.

- Страшно ему стало... А еще иезуит.

- Да какой из него иезуит? Мальчишка еще, сопливый совсем. Его в эту дыру и сунули-то только потому, что священник в поселке все-таки нужен. А кого-то более опытного епархия пожалела отдавать на столь незначительный пост. Миссионерской деятельностью практически не занимался, хотя должен был. Пользовался, так сказать, плодами работы предшественника. Тут вся власть, а у католического священника в такой глуши она немалая, стала уплывать из рук. Вот и запаниковал. Начал делать глупости. Которые, в итоге, так печально для него закончились.

- Так значит, вы уже переманили у католиков практически всех прихожан? Славно, славно... А говорят еще, что Православная церковь миссионерами оскудела.

- Оскудела, оскудела. Что Ватикан, что Патриаршее подворье давно уже просто коммерческие организации. Они Бога людям как 'пепси' какую в ларьке на углу, прости Господи, продают.

- В нынешние времена да в далеких от цивилизации местах за такие слова и на костер угодить можно. Были прецеденты, были. Эпоха просвещения если и началась где, то до наших краев явно еще не докатилась.

Отец Михаил скривился, будто лимон укусил и неопределенно повел плечом. Но говорить стал немного тише. Устало как-то, даже безысходно...

- Они бы и Христа сожгли, явись он сейчас людям. Без разницы, в восемнадцатом веке или двадцать первом. Чтобы не мешал мошну набивать. Содомиты и казнокрады, подумать только, в епископы выбиваются! Там бизнес крутят, здесь - с крестьян три шкуры дерут. А уж что на местах творится... Бескультурье, хамство, стяжательство. Священники в церковь на работу ходят, а не служить.

Священника передернуло от отвращения и он замолчал, уставившись невидящим взглядом на давно остывший напиток. Потом встряхнулся и вновь посмотрел на меня.

- Не будем о грустном. Иногда я думаю, что Господь не зря создал этот переход между мирами. Или временами. В том смысле, что каждый заслуживает шанса в какой-то момент остановиться и начать все с чистого листа. Не важно, человек это или целая цивилизация. А наша задача сделать все, чтобы этот План, именно с большой буквы, все-таки воплотился в жизнь.

Неожиданно сменив тему, как будто никакого разговора и не было, отец Михаил вдруг спросил:

- А вы, кстати, знаете, что бывший заместитель коменданта Лоренсу-Маркиш, погибший в самые первые дни - дон Эухенио Мария Суареш Гомеш и Рамирес, если мне не изменяет память - приходился племянником капитану захваченного галеона? Бартоломеу да Сильва? Его мать - двоюродная сестра вашего нынешнего пленника. Что вы с ним решили?

- 'О сколько нам открытий чю-юдных...' Вы решили меня сегодня весь вечер удивлять, отче? Отчего-то я не сомневаюсь, что вы в курсе, что я не в курсе, что вы в курсе. Как-то так, наверное. А вам кто уже рассказал?

- Есть люди. И заметьте, Олег Вячеславович, это было не на исповеди. Хотя остаться неизвестным этот человек пока хочет.

- Уж кто бы сомневался!

- А еще он просил передать, что ваш пленный капитан - мстительная и злопамятная скотина. Но при этом умная, не отнять. Так что еще напакостит, не сомневайтесь. А пока возможность такая не представится - будет улыбаться и добросовестно выполнять порученную работу.

- А про других захваченных дворян ваша птичка ничего не напела?

- Чего нет, того нет.

- Жаль.

- Нисколько в этом не сомневаюсь, - мой собеседник негромко рассмеялся, потом снова стал серьезным.

- А все-таки?

- Пока его определили старпомом к Изварину. Мы надеялись, что подучит нашего морехода обращению с парусами. Все же он в этом профессионал, не то что мы, любительская лига. Да и приглядеть там за ним есть кому, чтобы глупостей делать не стал. Теперь придется до первого серьезного волнения на море. Плавать-то местные практически поголовно не умеют. А спасжилет да Сильва надеть отказывается. Гордые оне...