Конторович Александр Сергеевич
Паутина (Имперец-1)

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Школа кожевенного мастерства: сумки, ремни своими руками Типография Новый формат: Издать свою книгу
  • Аннотация:
    Новая книга, та которую я обещал вскоре написать. Locations of Site Visitors
  - И в заключение передаем сводку криминальных новостей, - миловидная дикторша на экране сменилась серьёзным на вид мужиком.
  - Добрый вечер, дорогие телезрители! - хорошо поставленным голосом произнес тот. - К сожалению, не могу сказать, что этот вечер был для всех нас одинаково добрым...
  
  На экране сменилась картинка - камера показала полуосвещённую улицу. На ней были видны несколько автомашин. Рядом с полицейской машиной возвышался характерный фургон 'помогальников' (так окрестили в народе вспомогательный корпус сил поддержки правопорядка). Деловито сновавшие повсюду полицейские, казалось, совсем не обращают внимания на угловатые, закованные в сверхсовременную броню, безмолвные фигуры. Да, по правде говоря, они и впрямь были безмолвными. Я ни разу не мог вспомнить, чтобы они с кем-то общались. Русского языка они, похоже, не знали, во всяком случае - не разговаривали. А на все вопросы отвечали однообразно - вызывали условным сигналом по рации переводчика из местных, и он, как говорящая голова, отвечал за всех. А 'помогальники' молча возвышались за его спиной, недвусмысленно покачивая стволами стрелково-гранатометных комплексов. Они почти никогда не вмешивались в действия полиции, но присутствовали практически всегда - их светло-серые фургоны можно было встретить абсолютно в любом месте.
  Вот и сейчас они стояли по периметру площадки и, похоже, совсем не интересовались происходящим.
  А полицейские деловито переворачивали тела, что-то подбирали с земли и фотографировали. Собирали оружие и, подойдя к большому ящику, картинно бросали туда калаши и пистолеты.
  - ...Благодаря слаженным действиям полиции и сил вспомогательного корпуса, была пресечена очередная выходка криминалитета. Бандиты собирались совершить нападение на склад, принадлежащий компании господина Акопова, - на экране мелькнула вывеска, а по низу экрана ненавязчиво пробежала строка рекламы, - но эта их попытка не привела к успеху. Прибывшим вовремя нарядом полиции было предложено нападавшим сложить оружие и прекратить противоправные действия. Они отказались и открыли огонь. Бандитам удалось легко ранить двоих полицейских...
  Камера крупным планом показала врача, бинтовавшего руку коренастому парню в синей форме.
  - ...Ответным огнем стражей порядка нападавшие были блокированы, а их автомобиль - повреждён...
  Крупным планом - пулевые пробоины в капоте старого 'УАЗа', разбитые стекла в водительской двери.
  - ...Благодаря своевременной поддержке сил вспомогательного корпуса, быстро прибывшего на место происшествия...
  Ну, а как же! 'Помогальники' в с е г д а приезжали вовремя. Послушать диктора - так они были чем-то сродни Бэтмену - только он ухитрялся узнавать о преступлении ещё до его совершения. Во всяком случае - так показывали в кино, сейчас шла уже сто тридцать восьмая часть бесконечного сериала.
  -...Ответный огонь преступников был подавлен, и все они погибли на месте преступления. При изучении тел погибших было установлено, что все они являлись бывшими военнослужащими Российской армии, недавно уволенными в запас. Их имена... - на экране появилось фото улыбающегося парня лет двадцати восьми. - Мареулов Константин Викторович...
  Встаю и достаю со шкафа хитрое приспособление. Две изогнутые трубы, соединяясь, образовывали фигуру, отчасти напоминавшую букву 'С'. Снаружи он были обклеены звукоизолирующей массой, а на торцах имели пористые кольца из губчатой резины. Прикрепив оба торца трубки к динамикам, вставляю в отверстие ещё одну трубку. Её конец притягиваю проволокой к решетке телевизора около выключателя. В комнате сразу же стало тише, громкий голос диктора еле пробивался через звукоизоляцию.
  - То-то же...- бормочу себе под нос, наблюдая дело своих рук. - Сам себе мозги и вправляй...
  Слушать далее было совершенно необязательно. Я и так знал, что дальше расскажет благообразный мужик. Все новости словно бы шлепали под копирку. Всегда бдительные полицейские быстро засекали преступников. Тотчас же появлялись 'помогальники', которые их моментально 'нейтрализовывали' (по-русски говоря, расстреливали). И в большинстве случаев бандиты оказывались бывшими военнослужащими. Дальше шли фрагменты интервью с их соседями, которые хором выражали своё праведное возмущение... и прочая белиберда. Слушать это было невозможно. Но выключать телевизор - себе дороже.
  Данная операция, при всей своей кажущейся бессмысленности, имела целью запудривание мозгов властям.
  Почему им?
  Да потому...
  Телевизоры нынче поставляются бесплатно - в рамках программы повышения культурного уровня населения (максимально возможного оболванивания, подгоняющего всех телезрителей под один стандарт мышления). Выключать его можно только на восемь часов в сутки - подразумевается, что в это время я сплю. Если же он не будет включен ещё час - счет за электроэнергию вырастет. Ещё час - снова рост. А она нынче дороговата... Зато, когда телевизор работает, счетчик минусует столько электроэнергии, сколь сожрал вопящий ящик. Сжег телевизор киловатт - счетчик минусует его и ещё один к нему добавляет. Итого, для однокомнатной квартиры с холодильником и микроволновкой, месячный счет выходит около пятидесяти рублей. А вот если зомбоящик выключить... от пенсии не так уж много и останется.
  Сначала мы попросту выключали звук, а экран завешивали тряпкой.
  В телевизоры добавили датчик освещенности и микрофон, оценивающий уровень звука в помещении. Причем не какого-то постороннего звука, а голоса диктора. Не просекшие этой уловки тотчас же получили нехилые счета за свет.
  Но хитровывернутая народная мысль родила вот такое приспособление - 'затыкалку'. И теперь вопли динамиков прямо переадресовывались микрофону. Пока это работало. А на экран можно и не смотреть - привыкаешь...
  А что на него смотреть?
  Каждый день - одно и то же. Всемерное торжество демократии и всеобщее умиление народа. Жутко довольные молодые ребята, веселящиеся в ночных клубах и на модных вечеринках. А что ж не веселиться? Кредит ноне доступен с шестнадцати лет, согласия родителей на это не требуется. Место работы можно и не иметь, дадут и так. Правда, с одним ограничением. Под кожу берущего вживляется микрочип, хранящий все данные о хозяине. В этом случае даже скидку дают - пять процентов! До фига... это, смотря, сколько берёшь. И продляют охотно, даже задержки небольшие прощают. Клёво!
  Ну, это опять же, как глянуть. Я вот попробовал...
  Нет, дали-то быстро, хотя и покривились, что от чипа отказался. Но рогом переть не стали - не хочешь, ради бога. Будешь больше платить.
  Собственно говоря, я рассчитывал быстро эти деньги отдать. Запасы кое-какие были, опять же - и работа имелась. Так что шанс присутствовал. Ага, пока я эти деньги не взял.
  Дали их на десять лет. Удивились, когда я попросил пункт о досрочной выплате указать - нет его в стандартном договоре. Уж этот парень, что из банка, так меня уламывал... даже скидку пообещал. Аж на полтора процента! Ну, тут я уже уперся - мол, иначе брать не стану. Ладно... подписали договор, на мою социальную карту занесли - теперь это документ! Паспорта у нас уже года два как отменили, разве что в глубинке где остались... Всего два документа ныне у нас. Удостоверение личности и социальная карта. По ним теперь все дела и ведут. Очередей нет - сунул в считыватель карту и жди, когда тебя вызовут. Правда, могут вызвать и не сегодня. Такое тоже случается. Я вот как-то неделю ждал... Но дождался, просьбу свою девушке симпатичной изложил - и получил отказ. Быстро и без проволочек.
  - Вы не обладаете должными навыками для того, чтобы заниматься выращиванием сельскохозяйственной продукции, господин Волин. Не проходили профильного обучения и незнакомы с применяемыми в этой области стандартами. Сожалею - но вам отказано.
  - Что за чушь?! Картошку и морковку растить - теперь учиться надо?! Да я её всю жизнь растил на огороде! И ел!
  - И дальше есть можете. Сами. Но продавать - нет. Мы не можем ставить под удар здоровье потенциального покупателя. Времена кустарей-одиночек прошли. Сами себя вы имеете право кормить хоть опилками - свободный человек свободен во всём! Но вот других людей... Увы, это противозаконно. Ваша продукция не прошла контроля качества, не получила нужный сертификат...
  - А если я это ваше обучение пройду?
  - Лица старше тридцати лет к данной программе не допускаются. У вас сильная профессиональная деформация.
  - Да ладно! Я и в сорок с парашютом прыгал - чай, учеба ваша - не сложнее прыжка станет?
  - Лица, подвергавшиеся повышенным физическим и психологическим нагрузкам, связанными со службой в русской армии, являются ограниченно годными к такому обучению.
  Да робот она или кто?
  Такие вот миловидные девушки в большом количестве возникли почти во всех социальных учреждениях. Как-то очень быстро и почти одномоментно. Они заменили собою пожилых теток, привычно сидевших на своих местах многие годы. По телевизору сообщили, что это братская поддержка от европейских народов изголодавшейся России. Ну да, большинство этих девиц было из Прибалтики, Польши, ещё откуда-то... Так что на все местные обычаи и прочее им было начхать с высокой башни. Да и наша молодежь на эту непрестижную работу не очень-то и шла. Министр социального развития, глядя с экрана добрым взором, поведал нам о том, что подобным образом будут разорваны и уничтожены все коррупционные схемы, каковых в данном министерстве хватало. Разумеется - до его появления на этой должности.
  Ну, а то, что за столь 'вредную' работу в такой отсталой стране им полагались нехилые льготы и прибавки - вполне естественно. Только вот никого об этом особо не оповещали - не та тема, неинтересно...
  В общем, разрешения на торговлю я не получил.
  И как-то так совпало, что стоило мне внести в банк первый крупный внеочередной взнос на погашение кредита... меня внезапно вызвали к управляющему нашей конторой. Мужик это был, в принципе, неплохой. Ещё из старых, оттого и не научился врать беззастенчиво. Крутить и вертеть он не стал и прямо заявил, что я уволен.
  - С какого рожна, Виталий Степанович?
  - Сверху указиловка пришла.
  - Ко мне что - претензии есть? Машину плохо вожу? Аварию где-то сотворил и сбёг?
  - Нет. Такого ничего не было.
  - А что было?
  Он оглядывается и встаёт со своего места. Подходит ближе.
  - Нефиг выпендриваться было, Михал Петрович! Все кредиты вовремя отдают, процент положенный платят... а тебя куда понесло? Вот и делай выводы!
  
  Всю эту хитрую механику мне чуть позже разъяснил Толян. Он вообще мужик умный, с головою дружит, и язык у него подвешен здорово.
  
  Я очень хорошо помню, как впервые с ним познакомился...
  
  - Восьмой, приготовиться, - пискнуло в наушнике радиостанции. - Четвертый, доложить о готовности.
  - Четвертый готов! - нажимаю клавишу передатчика. - На позиции, объект вижу.
  Мы все лежим в развалинах старого цеха. Полуразрушенные стены хорошо скрывают спрятавшихся в траве бойцов. Если смотреть со стороны, то заметить нас можно только подойдя вплотную. Хаотическая мешанина из обломков конструкций, пустых железных шкафов и каких-то старых механизмов кажется совершенно непроходимой. На первый взгляд, здесь могут пролезть разве что заводские кошки. Их в данном месте великое множество самых разнообразных расцветок. Один из них, рыже-полосатый котище, сейчас сидит в нескольких метрах передо мной. Греется злодей на солнышке. А мы все под этим солнышком просто потом истекаем. И глядя на него откровенно завидуем. Он ведь не просто так тут сидит: лежащий справа от меня Мишка Капустин периодически подбрасывает этому проглоту кусочки ветчины из вскрытой банки. Оттого-то он и не уходит: кормится. А заодно играет роль успокаивающего фактора. Сидящий с этой стороны на крыше боевик в нашу сторону даже не смотрит. Ежу понятно, что любой, кто рискнул бы пробраться к зданию с этого направления, неизбежно спугнул бы кота. Вот поэтому мы кормим этого рыжего обжору.
  Чего ради мы здесь загораем?
  Да просто все. Мы лежим на территории городской станции водоснабжения. В здании перед нашим носом засели боевики. Их порядка двадцати человек. И они требуют, чтобы сюда доставили двоих их соратников, которых задержали пару дней назад при попытке установить мину на железной дороге. Схватить их удалось в буквальном смысле слова за руку прямо в момент закладки фугаса. Один из них оказался давно разыскиваемым злодеем, так сказать, их патриархом минного дела. Понятно, что проигнорировать его задержание и неизбежную пожизненную отсидку, боевики просто не могли.
  Вот и завалился их отряд на станцию водоочистки. Перебили немногочисленную охрану, как раз перед этим лишенную автоматического оружия по указу сверху, и заминировали баки с хлором, пообещав рвануть все это хозяйство и затопить ядовитым газом близлежащие жилые кварталы. Сейчас там потихоньку эвакуируют жителей из домов. Потихоньку из-за того, что на крыше цеха торчит боевик с биноклем, время от времени оглядывающий жилые дома. Они сразу предупредили: заметят вывод людей - взорвут баки немедленно. Вот и проявляют местные опера чудеса изворотливости, вытаскивая людей под прикрытием окрестных строений. Боевики, должно быть, немало бы удивились тому, что совсем недалеко от позиции их наблюдателя абсолютно аналогичным делом занимается и наш боец. Он тоже просматривает в бинокль окрестные дома, чтобы вовремя заметить мелькнувших где-то людей. Совсем нейтрализовать хождение мы не можем, это понимают и боевики. Как ни удерживай людей внутри помещений, но при получении известия о возможной газовой атаке они рванут напролом, и никакой кордон их не остановит. Опираясь на этот аргумент, руководство отказало боевикам в прибытии журналистов. Мол, пойдет информация в эфир, народ тут же ударится в бега. К чести боевиков, они этот довод восприняли правильно. Не стали орать и настаивать на своем требовании. На выполнение своего ультиматума они дали три часа. Именно столько времени заняла бы транспортировка самолетом задержанных лиц из областного центра.
  
  А за это время нас подняли по тревоге. Отчего нас? Да не было рядом больше никого. Соответствующие специалисты еще только находились в пути. И прибыть они могли при самом лучшем раскладе не ранее чем через час.
  Вот и подползаем осторожно, окружая здание цеха со всех сторон.
  Но эта задача - не главная. Где-то там, скрытые от нас и от глаз боевиков густой травой, пробираются к своей цели саперы. Им предстоит обезвредить заряды - только после этого мы можем что-то сделать. Новичков среди нас нет, все понимают, что как только прозвучат первые выстрелы - кто-то из окружённых тотчас же нажмет на кнопку подрывной машинки.
  И тогда - кранты всем. Нам и боевикам, местным жителям, которых не успеют вовремя эвакуировать. Даже домашней живности. И этот рыжий проглот, пожирающий сейчас очередную порцию ветчины - он тоже никуда не уйдет. Удалено по просьбе издательства.
  Под ногами боевика гудят металлические ступени лестницы, он спускается вниз. Из комнаты охраны выходит ещё один, вскидывает на плечо автомат. И 'сладкая парочка' топает вниз - к воротам.
  - 'Вышка' - четвертому.
  - На связи.
  - Выходят двое. Главарь боевиков и сопровождающий. Главарь бородатый.
  - Принял. Начинайте.
  - Всем 'ежам'! Начали!
  Вытаскиваю из кобуры АПСБ и подбираюсь к двери. Рыжий осторожно тянет её на себя.
  Есть! Не заперто!
  Щель небольшая, но нам хватит. Лишь бы ствол пропихнуть.
  
  Гулко бьёт ПК, и в двери тотчас же появляются дырки - прочухался боевик в комнате. Сейчас этот деятель довернет ствол и ... стеночка в один-два кирпича для этого ствола существенной преградой не станет.
  Резким движением выдергиваю из разгрузки трофейный стакан с гранатой и, приоткрыв дверь пошире, забрасываю его внутрь. Сейчас там кому-то поплохеет...
  Я даже на площадку упасть не успеваю - внутри бабахает разрыв. Предчувствия меня не обманули, гранатный запал доработали для мгновенного подрыва. Стакан разбился - и нате! Ну, раз пошла такая пьянка... Киваю Рыжему, и он забрасывает внутрь ещё одну гранату. Здесь нам жалеть и спасать некого.
  Эхом грохочет взрыв внизу - ребята подорвали караульное помещение. Хлопают выстрелы - они ворвались внутрь. Пистолетные - это мои парни работают. У боевиков автоматы, с нами не перепутаешь.
  Рыжий, пригнувшись к полу, ныряет внутрь. Я следом, надо его подстраховать.
  В помещении царит хаос. Все перевернуто, оконное стекло заодно с рамой вынесло на улицу. Дым от разрыва понемногу вытягивается наружу, и становится видно пулеметчика. Он ещё жив, бьётся на полу и выгибается дугой. Не жилец - горло разорвано осколком, и разгруз на груди весь уже промок насквозь.
  Щелкает выстрел Рыжего, и боевик замирает на полу.
  Странное дело, но и очкастый деятель тоже жив! Хотя и очень плох, ему тоже прилетело изрядно. Основной удар пришелся ниже пояса. Он сидел за столом, а гранаты рвались на полу. Поэтому часть осколков задержал стол, за которым этот тип и расположился. Даже очки уцелели и всё так же поблескивают золотом оправы.
  Он скорчился на стуле и что-то шипит сквозь зубы.
  Подхожу ближе.
  - Бинт...
  - Чего?
  - Меня надо перевязать!
  - Зачем?
  - Вы не поняли?! Я же заложник!
  Удивительным образом уцелевший ноутбук отображает сейчас картинку, передаваемую камерами слежения - в том числе лестницу, по которой все мы шли. И стоит этот ноутбук прямо перед очкастым.
  - Твоя работа?
  - Меня заставили!
  - Угу. Папа попросил?
  Он дергается, лицо его темнеет.
  - Спешишь к нему? Вынужден огорчить - встречи не будет.
  - Не имеете права! Вы должны оказать мне помощь!
  - Как той девочке внизу?
  - Это не я!
  - Но ты - видел?
  - Я не мог им помешать!
  - Мог. Главарь говорил с тобою уважительно, стало быть, послушал бы сына уважаемого человека. Ну, убили бы её просто, зачем же так-то?
  - А! Ей уже всё равно...
  - Мне тоже.
  - Вы будете смотреть, как раненый человек истечёт кровью?!
  - Рыжий, ты тут человека видишь?
  - Нет, командир. Не вижу таких. Покойников - этих наблюдаю.
  - А они ведь не разговаривают?
  - Нет. Должно быть, ветер шумит, здесь такой сквозняк...
  Парень сует руку в стол. Нагибаюсь и прижимаю её к углу. Так и есть - там у этого типа пистолет, и сейчас он сжимает его в руке. Вот и славно... любая экспертиза найдет на нем твои пальчики - фиг кто-то теперь выставит очкастого невинной жертвой.
  Какое-то время он ещё дергается - не хочет помирать просто так. Ох, и злобный же ты гаденыш...
  Потом его рука слабеет, глаза начинают мутнеть. Всё, отбрыкался. Очкастый обмякает на стуле.
  На лестнице звучат шаги.
  - Девять!
  - Два! - откликается Рыжий. - Заходите!
  В проеме двери появляется Граф.
  - Командир, внизу чисто. Двое холодных.
  - И у нас, - быстрый взгляд на парня, - тоже двое. Оказали активное сопротивление, стреляли...
  - Понятно, - кивает боец.
  Отпускаю руку борзого типа и вытираю ладонь об его одежду.
  -'Вышка' - четвертому!
  - На связи.
  - Здание зачищено. Четверо холодных - оказали активное сопротивление. Дежурная смена станции погибла вся - духи расстреляли, а один из сотрудников оказался пособником боевиков.
  - Ваши потери?
  - Нет потерь, Рыжий колено ушиб. Саперов сюда нужно, здание заминировано.
  - Высылаем, встречайте.
  - А главарь там как?
  - Взяли. И его, и охранника, никто и пикнуть не успел.
  
  А уже в штабе я попросил показать мне тех спецов, которые так ловко ухитрились запудрить мозги боевикам, вовремя подменив картинку и имитировать всё это время радиообмен. Из-за уставленного всяческой аппаратурой стола поднялся худощавый лейтенант. Смущаясь, протянул мне руку.
  - Лейтенант Григорьев.
  - Звать тебя как?
  - Анатолием, товарищ капитан.
  - Значит, так, Толя. Из кожи вывернись - но сегодня вечером ты у нас! Понял?
  - Э-э-э...
  - Это приказ, лейтенант! Усек?
  - Усек... так точно!
  - Расслабься. Мы тут тебе все по гроб жизни обязаны. А долги надо отдавать!
  
  У меня были все причины для таких слов. Под лестницей саперы нашли заряд тротила. Весом около десяти килограммов. И подорвать его очкастый мог в любой момент. Если бы увидел нас на экране. А ведь эту камеру, как и заряд, мы благополучно зевнули...
  Тогда я подарил ему трофейную 'Беретту', взятую у убитого боевика. Компьютер, конечно же, оружие серьёзное. Но пистолета не заменяет. Во всяком случае - не всегда.
  
  А сейчас мы мирно сидим у него на кухне. Вчерашний лейтенант подрос и заматерел, в глазах появилась мудрость. Да и выглядит вчерашний лейтенант теперь, куда как солиднее.
  
  - Вот ты что - решил банк надуть?
  - С какого бодуна?
  - Мил друг, как ты не просекаешь? Для чего тебе, да и всем прочим тоже, банки деньги дают? Ну, скажи мне - какая им польза от сопляка шестнадцатилетнего, работы не имеющего и мозги пропивающего на вечеринках? Дофига они с него денег поимеют?
  - Да какие там деньги! - машу рукой. - Я-то хоть работаю, а они...
  - Вот! - назидательно поднимает он палец к потолку. - Смотри сюда. Десять лет этот обалдуй скакал и ни о чем не думал. Однако ж - малина кончилась, и пришли к нему суровые дяди из коллекторского агентства - плати! Чем он платить станет?
  - Ну... он же живет где-то?
  - Правильно мыслишь! Сейчас, по закону новому, можно взыскание и на часть жилья наложить. Это если заемщик там не один проживает, а с родными. Он ведь там официально зарегистрирован и документы все в банк предоставил. Так что абсолютно законно могут к нему в квартиру кого-то и подселить, выперев его, любезного, на улицу. Ты вот, на месте его родителей, такого счастья возжелал бы?
  - Я на дурака шибко похож?
  - Не похож. И оттого все свои сбережения (ну, или их большую часть) банку и отдашь. Заметь - совершенно добровольно! Тебе ведь очередной пакистанский гость под собственной крышей не нужен? И отпрыска любимого жаль до усрачки! Подохнет ведь на улице, обалдуй! Так что хоть поручителей с него и не требуют более, однако ж, по факту они есть. Дальше пошли... - Толян снимает с плиты чайник и наливает нам обоим чаю. - Ты договор внимательно читал?
  - А то ж! Чай не лопух, МММ-ов всяких нагляделся.
  - Угу. Что там сказано о невозможности взыскания средств?
  - Да не помню... есть что-то...
  - '...В случае, если взыскание задолженности невозможно по причине отсутствия у должника имущества, банк вправе обратиться в суд...' - цитирует по памяти собеседник. - Так?
  - Ну, так. И что?
  - А по закону суд имеет право направить злостного неплательщика на принудительные работы с отчислением части заработка в пользу банка. Или посадить его в долговую тюрьму. Где ему тоже просто так никто сидеть не даст - будет работать.
  - Так по закону же - нельзя! Заключенный может не работать, если не хочет.
  - Может. Но и сидеть в этом случае станет, пока долг не погасит. Хоть до посинения. Читай закон о злостных неплательщиках!
  - Фигасе... Что ж народ на это-то ведётся?
  - Так все ж у нас ныне 'креативные'! В себе уверенные, думают - их-то это не затронет! Умные - прорвутся. Пока ещё никого не приперло - эти фокусы с кредитами года два только пошли, ни к кому ещё банковские 'братишки' в дверь не постучали. Ну, разве уж к совсем безголовым идиотам - банки-то всю полноту информации имеют. Куда ходишь, где тусишь, сколько и за что платишь - микрочип-то всегда с тобой! Вся информация поступает в режиме реального времени. Платежи-то - именно через микрочип и идут! А ты в эту машину всем хавальником залез! От чипа отказался - уже подозрительно. Не хочешь быть как все! Кредит раньше времени возвращать стал - ещё один звоночек! Неправильный человек - из общей массы выделяешься! Управлять тобой сложно - а это никому не нужно. Вот банк твоему шефу и намекнул... тоненько так... Не надо, чтобы ты возможность чрезмерного заработка имел. Чай, не олигарх - не положено! Так что, друг мой ситный, с работой теперь можешь распрощаться - не светит тебе более ничего, куда ни сунься!
  Так оно и вышло. Все попытки как-то устроиться потерпели полное фиаско. Схожу на собеседование, а через пару дней - отказ. 'Фирма в ваших услугах не нуждается'. И всё - вилы. Пришлось свой дачный участок в темпе продавать - а то и положенные ежемесячные платежи уже еле-еле тянул. Словом, кредит я отдал. Правда, на работу меня так больше нигде и не взяли - пришлось идти за пенсией. Она мне, как бывшему военнослужащему, с сорока лет полагается. Почему с сорока, а не с шестидесяти пяти, как у всех? Да потому...
  Закон этот приняли одновременно с президентским указом о сокращении численности армии. Раз в пять. Мол, для того, чтобы не обижать военнослужащих, увольняемых в запас. Типа - вы свой долг исполнили, можете более всю жизнь не работать. И это верно, ибо по другому закону работающему пенсионеру пенсия не выплачивается. Либо ты пенсионер - тогда милости просим за пенсией. Либо вполне работоспособный человек - тогда ты и сам себя обеспечить можешь.
  А заодно сократили денежное довольствие военнослужащих. Раза эдак в три. Генералам - тем, наоборот, повысили. И солдатам рядовым - тоже, хотя и не очень намного. А вот офицерский корпус (до полковника) попал под раздачу. И встала перед многими проблема - что делать? Служить - за гроши, или на пенсию, благо что она не так уж и намного от оклада нынешнего отличается? Вот многие офицеры и ушли... Когда дома жена недовольная ворчит, дети голодные сидят... Отчего голодные? Так ведь бардак у нас, в армии-то... Зарплату задерживают постоянно - слишком армия большая, за всем уследить трудно. Это не отдел соцобеспечения - здесь всё компьютеризировано, девушки миловидные сидят, не хмурый начфин... на них и посмотреть приятно. А войска компьютеризировать... зачем? Войны нет и не предполагается, мы ныне со всеми дружим - только что в десны не целуемся. По всей земле - мир и благолепие. Только в Африке дикой да на безумном Востоке вечно друг друга режут... Так там это испокон веков было. До нас - далеко, мы туда не лезем, интересов у страны в этом регионе нет. А пошлют туда наших солдат - так у негров компьютеризации и вовсе никакой не имеется... Так обойдемся. Тем более что инструкторы всегда присутствуют - и вовремя подскажут. У них-то все есть!
  Вот и начали уходить со службы офицеры, имевшие боевой опыт. Прошедшие Чечню и всякие прочие 'горячие' точки. Те, кто реально мог управлять солдатами в бою...
  
  Как всё это началось?
  Нет, никакой войны не было, никто нас не завоевывал. Не прозвучал ни один выстрел, не провернулась ни одна танковая гусеница. Грозные боевые машины продолжали мирно стоять в ангарах.
  Я хорошо помню тот день... Как раз именно тогда мне выпало дежурство по части. С утра всё было как-то обыкновенно и буднично. По зомбоящику транслировали прямое включение с очередного лагеря очередных 'несогласных'. Уж с кем или с чем конкретно они не соглашались в данный момент - никого уже не интересовало. Ну, сидят, ну, вопят чего-то время от времени... пускай вопят.
  Внезапно мирная картинка на экране сменилась заставкой - 'Перерыв по техническим причинам'. Что-то там, на экране, моргнуло... не разобрал.
  Спустя минут пять там возник телеведущий.
  - Уважаемые телезрители! Приносим свои извинения за перерыв в трансляции. Наши специалисты работают над этим, и в самое ближайшее время мы восстановим прерванное вещание... - он скосил глаза куда-то вбок. - Прошу прощения! Только что мы получили информацию, что на месте репортажа произошел взрыв огромной силы! Других сведений мы пока не имеем, но постараемся предпринять все меры, чтобы обеспечить своевременное получение новостей! Оставайтесь с нами!
  На экране потянулись кадры из прошлых телерепортажей. Показывали лидеров оппозиции, митингующих...иногда там появлялся президент или премьер-министр - каждый раз снятые с какого-то неверного ракурса. Никак не могу причислить себя к мастерам фото или киносъемки, но, наверное, я сам снял бы лучше...
  - Экстренное сообщение! На месте лагеря оппозиции произошел взрыв! По неподтверждённым данным взорвалось неустановленное взрывное устройство! Имеется большое количество пострадавших, есть погибшие!
  На экране замелькали кадры - оператор снимал прямо с рук, камера дрожала и ходила ходуном. Да уж... неслабо ребятам досталось... Этот парень точно уже не жилец - ногу по бедро оторвало. И вон та девушка - там вообще всё плохо...
  И понеслось...
  На место происшествия вызвали саперов, оцепили всю площадь... словом, всё как обычно.
  Изредка заглядывая в комнату дежурного, я продолжал ходить по части туда-сюда, никакое ЧП в городе моих обязанностей не отменяло.
  А там транслировали жуткие картинки. Крупным планом показывали оторванные руки-ноги, груды какого-то тряпья (чем это было раньше?) и кровь. Повсюду - на асфальте и листьях кустов, на стволах уцелевших деревьев.
  События принимали нешуточный размах. К вечеру на место взрыва выехал даже президент - выразить свои соболезнования родственникам погибших и уцелевшим митингующим.
  Камера показала и его - целеустремленно шагающего между обломками и поваленными деревьями.
  На том месте сейчас парк.
  Парк имени президента.
  Все прочие, кто оказался в этот момент рядом - такой чести не удостоились. Остались только три столбца фамилий на памятнике, который теперь стоит в том самом парке.
  Как оказалось, в газовой магистрали своего часа дожидалось ещё одно взрывное устройство - гораздо более мощное. Взрывом выкопало в земле двухсотметровую траншею. Вокруг не осталось почти ничего - отлетевшую камеру сняли с крыши дома в ста метрах от места расположения операторов.
  Виновников этого теракта впоследствии никто и не отыскал.
  А премьер-министр до Москвы не долетел...
  Его вертолет исчез с экранов радаров. Дальнейшие поиски ничего не дали - винтокрылую машину так и не нашли... Во всяком случае, тема эта заглохла очень быстро.
  Вот и началась чехарда. Стремясь выглядеть легитимно и правильно перед лицом Запада, наша Дума ничего не придумала лучше, как допустить на все избирательные участки и во все комиссии иностранных наблюдателей.
  Итог - второй тур.
  Никто не набрал нужного количества голосов, чтобы одержать убедительную победу с первого захода.
  Второй тур объявили недействительным - выиграл кто-то не тот...
  Несколько месяцев бардака - ещё один заход - поздравляем нового президента!
  Господин Накатников.
  Молодой, амбициозный и пробивной мужик.
  Взялся он за дело круто! Во всяком случае - так казалось поначалу всем. Показательные задержания взяточников и коррупционеров, конфискация неправедно уворованного имущества, показательные увольнения оборзевших полицейских и судей - все это народ воспринял 'на ура'. На волне популярности легко прошли через Думу несколько законопроектов. Депутатам сильно подфартило - срок их сидения в креслах увеличился вдвое.
  Надо сказать, что и на Западе президенту рукоплескали. Как же - справился с коррупцией! С нами снова стали дружить. Поехали в гости важные седовласые и черноволосые дядьки. Зазвучали уверения в вечной дружбе - под эту дудочку прошло первое сокращение армии...
  Пока - не слишком явное и значительное. Подумаешь - сняли с дежурства мобильные ракетные комплексы! С кем воевать собираемся, господа? Этот вопрос вставал ежедневно - почти в каждой радиопередаче и с экранов телевизоров.
  А вот газет стало меньше.
  И книг.
  Зато видеодисков - море разливанное! Самые навороченные технологии! Самые популярные шоу! Лучшие комедии и популярные сериалы! За копейки (ей-богу, не вру!). Бери - не хочу!
  Я не хотел.
  И друзья мои тоже не изъявили желания.
  Но о ч е н ь многие - брали.
  Мир от этого не рухнул. Ничего страшного и жутко непоправимого - тоже не произошло. Да, в обществе ощутимо усилилась тяга к развлечениям. Ну, и что - а когда ж её не было? Всегда приятнее весело проводить время, нежели восемь часов у станка стоять.
  Многочисленные телепередачи всячески подчеркивали тот факт, что стремление молодёжи к богатой и лёгкой жизни - есть явление прогрессивное. Мол, времени впереди - дофига, напахаться всегда успеют.
  Правда, попытка протащить через Думу закон о легализации легкой наркоты все-таки провалилась. Как провалились все усилия по либерализации законодательства в отношении однополых браков.
  Увы, страна у нас оказалась не настолько динамично развивающейся...
  По этому поводу на телевидении долго посыпали голову пеплом и рвали на себе волосы, предрекая, как плохо теперь на нас посмотрят в Европе да и во всем цивилизованном мире.
  Но ничего ужасного не произошло - там тоже оказались не дураки и не захотели портить имидж новому президенту. Ритуально повозмущались, покачали головами... этим и ограничились.
  Жизнь не кончилась.
  А вот от армии косить начали массово. Набрать туда (при сложившихся условиях) контрактников в достаточном количестве - никак не получалось. Поэтому призыв все-таки остался. Ну, так молодежь попросту забила болт на повестки из военкомата. Тем паче что ответственность за уклонение свели к штрафам. Не символическим, однако же, и не к непосильным. Взял кредит, расплатился - и гуляй! Надо же так совпасть, что к этому времени в стране открылось множество отделений западных банков - есть, где денег перехватить. Вот только отечественные банки и страховые компании на их фоне почувствовали себя весьма бледно и нехорошо. Банкам стало совсем кисло, а уж про страховые компашки говорить и вовсе не хочу. По сложившейся за многие годы традиции, они продолжали перестраховывать свои риски на Западе, совершенно не заботясь о том, что просто теряют на этом деньги. На их век должно было хватить. Не хватило - открыв свои филиалы на территории России, западные страховщики сделали ручкой отечественным. И в один прекрасный момент у тех просто не хватило денег выплачивать страховые возмещения.
  Ну, совпало так, что резко увеличилось количество страховых случаев! То пожар, то авария...то ещё что-то...
  Страховщики не сдавались, прибегнув к годами опробованному способу - мошенничеству. Стали мухлевать и затягивать сроки выплат. А то и вовсе не платили, мол, у вас дед алкоголиком был!
  Увы, но здесь их ожидал сокрушительный облом!
  Науськанная президентским 'добром', на жуликов навалилась вся правоохранительная машина. Традиционные 'барашки в бумажке' отчего-то не помогли. Таких 'умников' очень быстро пересажали. И начали закрываться и банкротиться некогда всесильные учреждения. Все это происходило под одобрительные возгласы телезрителей - зажравшиеся махинаторы ни у кого сочувствия не вызывали.
  Когда же закончилось сие действо, утерев со лба пот и похмелившись, страна вдруг обнаружила, что отечественного страхового бизнеса почти что уже и нет. Как нет и банковского - вместо нескольких сотен 'столпов финансовой стабильности', осталось чуть менее сотни полудохлых 'шарашек'. Да и те уже доживали последние дни. Увы, и по этому поводу никто волосы на себе не рвал - не жалко! Грабительские ставки по кредитам помнили все. Как и покупки лопающимися с жиру банкирами футбольных команд и роскошных яхт. Всё это теперь пришлось продавать - банки не выдерживали открытой конкуренции с заграницей. Правительство, кивая на мировое общественное мнение, только руками разводило - ничем помочь не можем! Протекционизм ноне не популярен - Запад нас не поймет!
  Когда лихие конкуренты красиво разносили на клочки банковскую систему и страховой бизнес, все прочие тихо злорадствовали. Ни у кого не нашлось ни грамма сочувствия зажравшимся толстосумам. Однако... им стоило бы посмотреть вперёд. Ибо очень скоро получить хоть какой-то кредит в банке стало весьма интересным делом. Без звука кредитовались (и под очень невысокие проценты!) только всевозможные проекты развлекательного плана. Различные ток-шоу, мыльные оперы и прочая лабуда. А вот получить в банке кредит тому же 'Ростсельмашу'... оказалось очень даже затруднительно. В лоб никто не отказал, но и денег не дали. Пришлось идти к банкам весьма средней руки. И хоть процент они поставили тоже не самый привлекательный, денег, однако, дали. Добавив в договор махонький пунктик... Нарушив который, гигант сельхозостроения внезапно столкнулся с претензиями со стороны банка. Дело это, в принципе, ничего серьезного собой не представляло - юристы завода такие вопросы решали пачками ежемесячно. В с в о е м районном суде. Максимум - в городском. Выше данные дела, как правило, не доходили. Так и сейчас, приготовив соответствующие документы, они стали спокойно ожидать письма из банка.
  И оно пришло.
  Как и ожидалось, в нем находилась повестка в суд.
  В лондонский.
  По месту нахождения головного офиса банка.
  А вот это оказался удар под дых... К такому обороту дела никто готов не был и соответственно к новым правилам игры не готовился. Все попытки юристов завода перенести рассмотрение дела в привычное место разбились вдребезги о соответствующий пункт договора с банком.
  Словом, завод проиграл суд и нехило попал на бабки.
  И вот тогда зачесали в затылке уже все остальные директора заводов и холдингов, производящих (на свою беду) что-то конкретное, а не словеса и красивые кинокартинки.
  
  Теперь засвербело под задницей уже у многих. Почуяв в ближайшей перспективе скорый прилет жаренного петуха, наши удельные князья и владельцы 'заводов, газет, пароходов' дружно взялись за ум (или за то место, где ему полагалось быть...). Надо было что-то делать... Привычные методы убеждения конкретных чиновников ничего не давали - те с регулярной частотой вылетали из теплых кресел. Предлог был несокрушимым - коррупционеры! Да кто ж спорил-то... Они самые... Но и вновь назначаемые на эти должности сменщики уже через месяц-другой следовали тем же путем - д р у г и х чиновников взять было негде.
  В праведном гневе президент обратился к народу с пламенной речью - 'Доколе?!'. И исполняя пожелания, 'высказанные в многочисленных письмах и мейлах в своем блоге', совершил совсем уж неожиданный поворот.
  Он попросил о помощи Запад...
  И она последовала незамедлительно.
  Такие могучие столпы 'демократии' как страны Балтии и Польша, выслали на помощь десант...
  Не с пулеметами, а с современными эппловскими планшетниками. И вместо военной формы на них были деловые костюмы.
  'Не заражённые вирусом коррупции' эти 'честные менеджеры' прибывали пачками, горя желанием помочь, наконец, многострадальному русскому народу пойти в нужную сторону.
  Вот, правда, понятие о сторонах... у нас с ними было разным. Иногда прямо-таки - полярным.
  Но за ними стоял президент, вся его команда, 'прогрессивный Запад' и вездесущее 'мировое общественное мнение'.
   И - деньги.
  Много денег...
  Этот мощный таран сметал на своем пути всё. Заводы, фабрики, научно-исследовательские институты и агрохолдинги. То, что мешало - обычно покупалось. И достаточно быстро перепрофилировалось на выпуск какой-либо иной, не опасной более иностранному конкуренту продукции. Произведённое упрямцами, не желавшими продавать свои предприятия, отчего-то вдруг признавалось несоответствующим мировым нормам. Несогласные с этим могли идти в суд - доказывать свою правоту. Ага, в тот же самый - в лондонский... ведь международные договоры у нас имеют преимущество перед отечественными законами, не так ли? Не мухосранскому же суду такие случаи разбирать? В Лондон - цитадель демократии и свободного мира! Там всё поймут и разберутся... если терпежа до окончания процесса хватит. Кое-кому это даже удалось. Про них быстро забывали, в прессе о подобных случаях писали глухо, а телевидение вообще молчало. В конечном итоге были ведь и другие способы... самые разные. Криминал, вообще-то говоря, никто не отменял... да и самые лучшие 'друзья' предпринимателя и промышленника - пожарный инспектор и налоговый агент никуда не исчезли и всегда были готовы оказать ему максимальное 'содействие' в развитии его бизнеса. И оказывали, исправно пополняя государственный бюджет. Отчего-то именно в таких случаях они действовали предельно эффективно.
  Не хочу сказать, что это понравилось всем. Только горстка записных столичных крикунов продолжала по привычке встречать каждое такое новшество восторженным визгом и ритуальными речевками. На мой взгляд, они вообще наплевали на будущее страны, лишь бы сбылась их любимая мечта - вхождение страны в... А вот тут представления о конечной цели разнились.
  Кто-то ратовал за демократию - таких было большинство. Они были лучше сплочены и организованы. Правда, и в их лагере единства не наблюдалось. Одни грезили о небольших уютных 'демомирках', где все бы друг друга знали и уважали. Другие хотели построить нечто покрупнее - люксембургский масштаб их не устраивал. Но все сходились на одной мысли - это слишком б о л ь ш а я страна. Вот станем меньше - тогда-то и наступит всеобщее благоденствие...
  Появились у нас и монархисты - в стране разрешили все партии, даже откровенно бредовые. Лишь бы насчитывали десять тысяч членов. Таковой барьер перешли многие - и моментально все местные выборы повисли в пустоте. Избрать кандидатов, которые равно бы устраивали в с е х - оказалось невозможно. Члены разных партий зачастую ненавидели друг друга настолько сильно, что готовы были лечь костьми (чужими, разумеется) лишь бы не допустить к власти кандидата от оппонентов.
  И ложились - лилась кровь.
  Президент назначал на такие вот 'зависшие' должности временно исполняющих обязанности чиновников - до выборов новых, разумеется. Стоит ли мне напоминать о том, что нет ничего более постоянного, чем временные мероприятия?
  Разрешили (собственно говоря, просто не стали запрещать) и коммунистов. И среди них единства тоже не нашлось... земля у нас такая, что ли?
  Были коммунисты 'старые', с которыми соперничали 'новые' (хотя я так и не понял - какая между ними разница и в чём?). Имелись и 'коммунары' - это вообще что-то новое. А может быть, хорошо забытое старое? Не знаю... Даже и комсомол присутствовал! Ей-богу, когда впервые парня с комсомольским значком увидел - думал, пипец - глюки начались!
  Но нет, топал себе такой по бульвару, о чем-то толкуя по мобильнику и в ус не дул! И ещё несколько раз я подобных ребят встречал - они стали вполне привычной деталью пейзажа.
  Никто, вроде бы, не мешал всем этим партиям вести агитацию и сотрясать воздух громкими заявлениями. Вот только толку от таких заявлений... что-то никто так и не заметил - ничего не менялось.
  Открывшиеся в некоторых крупных городах местные 'Гайд-парки' тотчас же заполнились всевозможными любителями подрать глотку с трибуны. Благо что никто им не мешал. Да и особенно не слушал. Но это их, похоже, нисколько не смущало и не останавливало.
  Зато внешне - полный плюрализм мнений и поголовная демократия! Всеобщее благолепие и успокоенность в душе. Ага, щас...
  Некоторым особо упертым манагерам, бросившимся рьяно наводить 'порядок' в подведомственных им отраслях, неплохо начистили рыло. Кое-кому повезло гораздо меньше.
  Последовал президентский указ, разрешающий 'десантникам' носить огнестрельное оружие. Для законной самообороны, разумеется. Заодно облагодетельствовали и некоторые категории должностных лиц - 'в связи с особой важностью решаемых ими задач', как было написано в указе.
  Обрадованный народ поскакал в полицию - за разрешениями. Им мягко указали на то, что сначала они должны эти самые должности занять. И после этого - милости просим! Прочего населения, не имеющего удовольствия занимать означенные в указе должности, эти блага, как выяснилось, не касались. Более того, тихой сапой изъяли и всю травматику - просто не продляли разрешение на ношение и всё.
  Мотивировка была простой, как грабли - 'в связи со всемерным укреплением правопорядка'.
  Его тоже 'укрепили' - полиция получила расширенные права. Разумеется, 'временно'... Правда, всевозможный криминал не сильно этим обеспокоился, надо думать у них там что-то модернизировали. Уж не знаю, своими ли силами или тоже 'десантников' привлекли? Словом, шанс потерять кошелек в темной подворотне - значительно вырос.
  Наш многомудрый президент и тут долго ждать себя не заставил - международное сообщество (читай - страны НАТО) по его просьбе, разумеется, направило к нам 'вспомогательный корпус поддержки сил правопорядка'. Со слов сообщества - чисто полицейское образование.
  А вот этих гостей встретили, в буквальном смысле слова, в штыки. На уши встали все - армия, внутренние войска МВД и много ещё кто 'из здравомыслящих'. Допустить на территорию страны вооруженные силы других государств? Да под какой угодно вывеской - хрен!
  Доходило и до открытого вооруженного противостояния - их просто не пускали в некоторые населенные пункты. Прозвучали кое-где первые выстрелы - и в родные пенаты полетели самолеты с гробами 'помогальников'. Не помогло им современное вооружение и навороченные компьютерные технологии ведения войны. На какое-то время притих даже наш говорливый 'гарант'. А всевозможные говоруны и трибунные глашатаи - те и вовсе словно воды в рот набрали. На телевидении шли бесконечные развлекухи, а политкомментаторы нудно талдычили о неблагодарности русского народа, видевшего даже в бескорыстной помощи вражеские происки. Эх, в этот бы момент и врезать! Но нет... ограничились тем, что выперли части корпуса в открытое поле, где они и попрятались во временных лагерях, никак о себе не заявляя.
  Странное дело - но и криминалитет в одночасье куда-то делся - хватило нескольких сотен застреленных армейскими патрулями гопников.
  Все, вроде бы, затихло.
  Опомнившись и успокоившись, не слыша стука прикладов в дверь, президент снова воспрял духом. И в дело вступило тяжелое оружие - Арбатский военный округ. Благодаря бесконечным реформам, оттуда уже давно повыперли на пенсию всех более-менее способных и самостоятельных генералов. А оставшиеся своего мнения (отличного от мнения очередного министра) не имели. Хотя в данном округе отсутствовали танковые дивизий и реактивная артиллерия - по своей пробивной силе он не уступал полнокровной армии. А в сочетании с кадровым управлением и финансовой службой... тут им равных вообще не было. Просто нигде - даже и за рубежом.
  Первыми под удар попали внутренние войска - в ходе 'внезапной' реформы МВД их вывели за штат. Мол, в полиции и так спецподразделений хватает - зачем ещё и собственные войска? Заплатим полиции побольше - они и вовсе горы свернут! А этих... ну... передадим куда-нибудь... могут и просто в полицию перейти, возьмем. Новый глава МВД эту идею поддержал, ему-то это и вовсе было пофиг - очередной назначенец, даже и в милиции не служил ни одного дня. Дальше - больше. Оказалось, что и денег на содержание ВВ отчего-то не хватает... Что-то там очень своевременно рухнуло, какую-то плотину прорвало... туда всё и ушло. Вот и канули в лету крутые профессионалы в краповых беретах. Какая-то их часть оказалась в армии, кто-то перевелся в полицию, а большинство... они просто ушли на пенсию. Благо что новый закон это позволял.
  Один из самых 'сокрушительных' аргументов был таким, что за содержание ВВ мы все платим из своего кармана, а вот 'помогальникам' платят ИХ страны. Мол, какие мы ловкие - заставляем иностранцев оплачивать наш правопорядок! Кое-кто даже поверил... угу...
  
  А к тому времени уже вовсю разошелся и Арбатский военный округ...
  Я хорошо помню этот день.
  Ещё несколько недель назад по части пошли всяческие слухи. Толком никто ничего не знал, вот и изгалялись - каждый на свой лад. Пока сегодня нас не собрал Батя. Полковник по выслуге лет, давно уже был кандидатом на пенсию. Зная его строптивый характер (ну, не уважал он паркетных полководцев - и всё тут!), генеральских лампасов ему ожидать не приходилось. Но и спихнуть его с должности было не так уж и легко - авторитет у Бати имелся... весьма ощутимый. И много где признаваемый.
  Нас всех (я имею в виду - офицеров) собрали в зале гарнизонного дома офицеров. В воздухе повисло напряжение - сегодня что-то должно было, наконец, решиться. Сидящий на сцене полковник выглядел надломленным, таким его мы и представить не могли. Справа от него ерзал на мягком стуле незнакомый генерал, по-видимому, из приезжих - раньше его здесь никогда не видели.
  - Вот что, сынки... - встал Батя со своего места. - Не думал я, что до такого дня доживу...
  В зале установилась прямо-таки могильная тишина.
  - Короче... Нет больше нашей части, ребята. Приказом министра обороны она расформирована. Со вчерашнего дня. Личный состав, выслуживший положенные строки службы, будет уволен в запас. Все прочие переводятся для прохождения службы в другие подразделения. Нежелающие это делать - могут подать рапорт.
  Мы молчали. Новость была попросту ошеломляющей.
  - Да... вот так... - полковник засунул большой палец правой руки за ворот рубашки и подергал его туда-сюда, словно воротник мешал ему дышать. - Мы пробовали что-то сделать... но в стране нет денег! Снять мыльную оперу про жуткие моральные страдания несчастных пидорасов, вбухав в это 'произведение' пять-шесть миллионов долларов - деньги есть! А содержать воинскую часть с почти вековой историей - нет! Война придет, чем защищать страну станем - голые жопы артистов выставим? Чтобы противник от хохота умер? Тоже, между прочим, метод...
  Сидевший сбоку генерал попытался что-то сказать, но Батя т а к на него глянул... Генерал сделал вид, что он просто так рот открыл - воздуха, наверное, ему не хватало.
  - Вот так, сынки... Все меня слышали. Решать - вам. Но п р и к а з - есть приказ, и мы обязаны его исполнять. Напоминаю об этом в с е м! Знамя наше, как и положено, в музей отправят - в Москву. Месяц нам дан на сдачу дел и передачу вооружения и снаряжения. Для этого сюда прибыла комиссия из министерства, во главе с генерал-майором Федяевым. Вот он сидит - прошу жаловать! Любить - не призываю, ибо понимаю ваши чувства.
  - Но, господин полковник... - начал было генерал.
  - Товарищ! - стукнул по столу кулак Бати. - Я для своих офицеров был - и остаюсь - товарищем!
  - Извините... - стушевался Федяев. - Я, также как и все вы, сожалею о произошедшем! Но экономика страны в бедственном положении! Денег - действительно нет! Экономим абсолютно на всём!
  - На кино - тоже? - язвительно поинтересовался полковник. - Что-то я этой экономии не заметил...
  - Но это деньги частных инвесторов! Они сами решают - куда дать...
  - И у кого взять... Угу. Однако ж из госбюджета на эту мерзость денег тоже нехило идёт! Или нет?
  - Эти вопросы выходят за рамки моей компетенции! - развел руками столичный 'ликвидатор'. - Я не располагаю такими данными!
  - Так это всё в газетах есть! - удивился Батя. - Тоже не читали?
  - Не читал - некогда мне, товарищ полковник.
  - Понятно... - комдив медленно опустился на стул. - Вот так, ребята...
  
  А на следующий день все завертелось. Надо сказать, что не только у меня зародилось подозрение, что основная цель прибывшей комиссии - вовсе не правильное и своевременное оприходование имущества и вооружения. Как раз к этому делу они относились... в общем, несерьезно относились, мягко говоря. При желании хоть БТР угоняй, никто и глазом не моргнул бы. Ну, его тащить никто, понятное дело, не стал - но свои выводы сделали.
  А основной целью визитеров из Москвы было расформирование дивизии. Как можно скорее и любой ценой. Пусть и несоразмерно высокой.
  Вот к д а н н о й цели они ломились со всем усердием. А уж как уговаривали подчиненных написать что-нибудь про нехорошие дела комдива... это вообще песня особая. Однако здесь их ждал облом - таких мерзюков не нашлось.
  Так или иначе - месяц прошёл. Комиссия свою работу закончила. Из столицы прибыла специальная группа за Знаменем части.
  Тот день, как по заказу, был холодным и ветреным - обрывки низко нависших облаков безжалостно разметывались порывистым ветром в клочья. Но замершие на плацу шеренги стояли молча, никак не реагируя на плохую погоду. Солдаты и офицеры стояли без оружия - оно уже было сдано на склады РАВ округа. По слухам - и оттуда вывезено в авральном порядке.
  Перед строем дивизии - теперь уже бывшей - одиноко возвышалась фигура полковника. Он не поднялся на трибуну, где, ощутимо нервничая, топтались столичные гости, а стоял перед строем просто на асфальте плаца.
  Команда!
  По шеренгам прошло движение, они подтянулись. Головы стоявших повернулись на фланг, откуда, чеканя шаг по плацу, показалась группа наших знаменосцев.
  Они встретились почти на середине плаца - лейтенант Овчаренко, два сержанта, несшие наше Знамя и три человека из кремлевской роты почетного караула. Их легко узнали по форме - видели не раз в телевизоре. Надо отдать должное, ходить они умели - нашим ребятам до них... как до Пекина ползком.
  Я не знаю, есть ли какой-то специальный ритуал для таких вот случаев. Наверное, есть. Как бы то ни было, кремлевцы все сделали на ять! Четкие, выверенные движения - ни одного лишнего жеста. Красиво... если не вдаваться в суть происходящего.
  Но четкий ритуал поломал Батя.
  Внезапно, отстранив рукою кремлевца, он сделал шаг вперёд. Коснулся рукою плеча знаменосца, попридержав Овчаренко. Грузно опустился на колено и зарылся лицом в тяжелые складки стяга.
  Плечи его дрогнули - мне это было хорошо видно.
  Секунда... вторая... и на колено опустилась первая шеренга. Вторая... третья... на плацу не осталось ни одного стоящего человека, кроме знаменосцев. Лишь на трибуне притоптывали ногами озябшие на ветру столичные гости.
  На плацу воцарилась мертвая тишина...
  
  Я никогда больше не встречал Бати. В моей памяти он навсегда остался таким - пожилой офицер с обветренным лицом, стоящий на колене перед дивизионным Знаменем...
  
  Выдержки из интервью президента России радио 'Эхо Москвы'
  
  ... - Что же касается пресловутого 'вспомогательного корпуса', то, откровенно говоря, я не понимаю этого ажиотажа вокруг обыкновенного полицейского подразделения.
  - Но, простите, господин президент, вокруг него ходит столько слухов! Их снаряжение и вооружение...
  - Кстати, вполне типичное и стандартное снаряжение по меркам развитого мира! Это, если хотите, западный ОМОН! Только гораздо лучше обученный и не страдающий излишней жестокостью. Хочу официально развеять все домыслы, которые сложились в отношении этих честных парней! Они не состоят на военной службе ни в одной стране!
  - А в полиции?
  - Тоже не состоят. Корпус не подчинен никакому министерству или ведомству. Это обычные контрактники, каких немало и в нашей армии. Они выполняют работу по поддержанию правопорядка. Под контролем местной полиции, хочу особо это подчеркнуть! Так было везде! Этот корпус работал в бывшей Югославии, Косово, Ираке и Афганистане. Они зарекомендовали себя с самой лучшей стороны!
  - Но кто же командует корпусом?
  - Официально во главе корпуса стоит генерал-майор Роберт Макфарлейн. Но здесь функции командира исполняет полковник Айвен Коссовски - тоже славянин, кстати говоря! Дело в том, что подразделения корпуса в России очень малочисленны - всего три тысячи человек. Они прикомандированы к территориальным управлениям внутренних дел. Без их санкции никаких действий предпринято быть не может - это совершенно невозможно!
  - Но чем вызвано появление у нас этого подразделения?
  - А кто, как не вы, имею в виду - пресса, прожужжал мне все уши с требованием некоррумпированных и никак не связанных с местной властью независимых полицейских? Где, по-вашему, мы должны их взять? Вытащить из жилетного кармана? Так я не фокусник! Напоминаю - у нас идет война! Да-да, я не оговорился! Именно, что - война! Война с преступностью и коррупцией! Хорошо, что нашлись люди, согласившиеся оказать нам бескорыстную помощь! Международные полицейские силы известны уже давно и успешно решают задачи, связанные с обеспечением правопорядка в разных странах.
  - В рамках местного законодательства?
  - Напоминаю вам, что Россия подписала ряд международных договоров. В том числе - и в рамках борьбы с преступностью. А в этом случае, международные договора имеют приоритет перед национальным законодательством. Хотя, большинство наших законов, слава богу, уже вполне соответствуют общепринятым нормам. Дума проделала большую, достойную похвалы работу в этом отношении.
  - Имеет ли корпус какую-либо специальную технику? Средства контроля?
  - Разумеется. И всегда готов оказать любую помощь местной полиции всеми имеющимися в его распоряжении силами и средствами. Исключительно - по просьбе местного руководства органов охраны правопорядка. Вообще говоря, не понимаю! Столько лет наши улицы патрулировали солдаты внутренних войск - и это никого не удивляло!
  - Но это были наши войска...
  - Были. Теперь это международные силы. Увы, но в стране не хватает денег на самое необходимое! Содержать столь масштабные вооруженные формирования нам, к сожалению, не под силу, увы... Или, по-вашему, мы должны были оттолкнуть руку помощи, столь любезно протянутую нам нашими партнерами?
  - То есть, если я вас правильно понял, господин президент, силы корпуса у нас расквартированы временно?
  - Да. Само собою разумеется! Выполнив свою миссию - они уйдут домой.
  - Спасибо, господин президент! От лица миллионов наших радиослушателей, благодарю вас за столь обстоятельное интервью!
  
  Сразу же за этим выступлением Накатникова, в СМИ развернулась целая кампания по освещению деятельности корпуса. Мобильные бригады операторов выезжали с ними вместе на досмотры и задержания. Показывали героическое поведение 'помогальников' при столкновениях с вооруженными преступниками. С большой помпой прошло объявление о найме на работу в корпус наших граждан. Правда, по условиям контракта, они должны были работать вне пределов страны. Таковые желающие отыскались - и в изрядном количестве. Телевидение тщательно отслеживало все перипетии трудоустройства добровольцев. Большинство из подавших заявления во вспомогательный корпус, действительно, на работу взяли, и теперь на телевидении даже шла специальная телепередача - 'О наших ребятах'. Она целиком и полностью была посвящена работе наших парней где-то в Ираке или Афганистане. Надо отдать должное телевизионщикам - репортеров туда они подобрали грамотных, операторы свое дело знали неплохо. Так что кадры выходили - очень даже качественные.
  'Помогальники' тихой сапой снова замелькали на улицах крупных городов. В глубинку они не совались - там народ жизнью битый, не один раз ученый, наивностью не страдающий и ко всему, что льется в уши сверху, традиционно относящийся скептически. А уж если всё это ещё и по телевизору расхваливают... то дело шло совсем туго.
  Словом, на периферии 'помогальники' не прижились. Но, надо думать, как раз туда они не особо и стремились. Вот крупные города - это была зона их повышенного внимания. Да и СМИ там действовали гораздо эффективнее, чем в глубинке.
  Надо сказать, что и хитрые фокусы с телевидением, а точнее - с телевизорами, там тоже не прижились. 'Умный' телеприемник попросту выносился в сарай и орал там на полную громкость, распугивая живность. Население враз просекло выгоду от снижения платежей за электричество.
  Вообще говоря, эта идея и в городах-то не сразу пришлась ко двору.
  Нет, подавалось-то это все (во всяком случае, сначала) как мера прогрессивная. Мол, будем отслеживать интересы телезрителей и соответственно им формировать сетку телепередач. Для этого телевизоры стали снабжать устройством обратной связи. Сей агрегат фиксировал - кто и какие передачи смотрит. И как долго.
  Не прокатило - народ смекнул, что независимо от того, кто и что смотрит, на программу телепередач это никакого влияния не оказывает. Тележурналист, раскопавший и обнародовавший сей факт, в одночасье стал знаменитостью. (И через три месяца его до смерти забила какая-то гопота...)
  Власти почесали в затылке (может быть, и ещё где-нибудь) и выдвинули новую версию. Мол, надо всемерно повышать уровень политической грамоты населения. Партий у нас нонеча расплодилось до фига, надо же знать - за кого голосовать собираетесь? И для того, чтобы приохотить народ к повышению уровня политической грамотности, стали бесплатно раздавать специальные телеприемники. Данное навороченное устройство уже совершенно конкретно фиксировало факт прослушивания новостей. Только это - и ничего более. (Во всяком случае - именно так и заявлялось). Для заманухи и придумали фокус со снижением выплат за электроэнергию. Как раз эти цены в очередной раз и повысили - прямо как по заказу...
  Мол, если ты неактивный и аполитичный гражданин - то и скидок тебе никаких не положено. Орды всевозможных комментаторов и аналитиков наперебой изобретали все новые и новые доводы в пользу очередного нововведения властей. Население реагировало вяло, и тогда телевизоры и вовсе стали раздавать даром. Благо что старые, в связи с переходом на новые стандарты вещания, перестали функционировать совсем. Нет, работать-то они работали... только вот картинки в них не было. Да и звук пропал. Подав это как отеческую заботу, президент распорядился бесплатно менять старые телеприемники на новые. Денег на это не хватало - пришлось в очередной раз урезать армейский бюджет. Что, в конечном итоге, важнее - мифическая военная угроза или забота о политической грамотности населения? Даже сравнивать смешно!
  А поскольку агонизирующая (благодаря неустанным трудам некоторых государственных органов) отечественная промышленность с таким важным делом не справлялась - заказ закономерно передали на Запад. Частично телевизоры собирали и у нас - на филиалах тех же западных компаний. Само собой, контроль там установили... муравей не проползёт!
  Но, так или иначе, а с заказом справились. Вскоре разноцветные хитромудрые зомбоящики появились в каждой (ну, это так декларировалось...) квартире.
  Для начала, у большинства из них поотключали динамики. Ага... таким умникам пришел стандартный счет за электричество. Пришлось чинить. Не проехал и номер с затыканием динамика подушкой - этот шаг производители техники учли. Сообразили, стало быть, в какой стране живем... Более того, на некоторых, особо умных, подали в суд. И впаяли нехилый штраф (для начала), пообещав в дальнейшем его сильно увеличить. Предлог нашелся - преднамеренная порча государственного имущества. Во как! Раздавали-то эти ящики за чей счёт? Правильно, за государственный! И раздавали не за просто так - поставляли устройство для быстрого и своевременного оповещения населения в случае чрезвычайных ситуаций! Пресловутые радиоточки поотмирали (за ненадобностью), а вот телевизоры этого делать пока не собирались. И, стало быть, ломать эти зомбоящики ('...вносить в конструкцию изменения, препятствующие нормальной работе аппаратуры оповещения...') - никак нельзя: федеральное правонарушение (хоть не преступление - и то хлеб!) Оказывается, у нас даже и закон соответствующий успели принять! А что? Зомбоящик говорит?
  Да.
  Громко?
  Да уж...
  Включен постоянно?
  Ну... почти...
  А то, что он ещё и картинки показывает... так это забота о населении! Чтобы не скучали, стало быть...
  В общем, жить стало 'весело'. Во всяком случае, так нам неустанно внушали с экрана. Не могу сказать, что везде всё шло одинаково гладко. В некоторых местах у нынешнего президента происходили обидные обломы: ну, никак не хотели отдельные несознательные граждане (да чего там - целые районы и города!) благодарно проникаться всеми теми нововведениями, которые щедрой рукою насаждались из столицы. 'Продвинутые' манагеры, прибывая в иной городок, очень быстро убеждались в том, что их многомудрые указания попросту игнорировались. Не помогали никакие 'десанты' из центра, грозные указиловки - ничего! А несколько вызванных 'на ковер' мэров городов... попросту никуда не поехали. И ничего не попишешь - должность-то выборная! Их, разумеется, сняли - такое вопиющее нарушение субординации не могло пройти безнаказанным! Причину для этого нашли быстро - наверху тоже сидели не полные лопухи! Но снятых таким образом мэров повторно переизбрали - косное и 'непродвинутое' население стояло за них горой. Тут уже пришлось зачесать в затылке многим властным деятелям - что-то складывалось неправильно.
  
  Правда, все эти случаи по зомбоящику освещались глухо - не вписывались в общий радужный настрой. Столкнувшись с тяжкой реальностью жизни, множество 'манагеров' попросту сломались. И закономерно спились, благо что водку и иные горячительные напитки снова стали продавать круглосуточно. И по фантастически доступным ценам - что ж не пить-то? 'Боевыми' эти потери назвать было трудно, хотя 'десант' усох почти на треть. Пришлось срочно вызывать новых... и опять кто-то спился... Словом, жизнь у приезжих манагеров, тоже стала далеко не сахарной. Хотя и весёлой. Ну, так кто-то ж нам именно такую и обещал?
  Вот и живем... как можем. Я, например, после ухода из армии пошёл шофером работать - не устраивал меня категорически размер будущей пенсии. Да и не привык что-то дурака валять, натура работы просит. А здесь все знакомо и привычно - приходилось в своё время калымить по ночам. Как раз тогда Наташка родилась, денег не хватало, вот и начал я на стареньком жигуленке по улицам рассекать.
  Да... было время. Молодой ещё был, наивный, планы всякие строил. Мечталось мне увидеть её красивой да нарядной. Вот и увидел... спустя пятнадцать лет... когда хоронил их обеих, вместе с Ириной. Удалено по просьбе издательства.
  Население довольно, общественность действия полиции горячо поддерживает. И правозащитникам хорошо - есть на ком оттачивать своё красноречие, обличая пороки общества, приведшие на скользкий путь бедного парня. Можно выступить в суде, гневно сверкая очами и потрясая в воздухе руками. Можно демонстративно передать гуманитарную помощь семье несчастного преступника (жутко опухшей со вчерашнего перепоя).
  Словом, сложившееся положение многих устраивало. Были, правда, и недовольные. Те, кого грабили на улицах эти самые 'несчастные'. И те, чьим детям поставлял наркоту обрадованный подобным поворотом дела наркобарон. Ну да, всем ведь не угодишь? Всегда кто-то чем-то будет недоволен. Так что на такие отдельные 'выкрики из зала' телевидение особого внимания не обращало. Тем более что соответствующая позиция властей до руководства телеканалов была своевременно доведена.
  В общем, маразм крепчал...
  Вот и работаю я сейчас рулем своего скутера, объезжая очередную пробку на Дмитровском шоссе. Этот непременный атрибут наших дорог тоже никуда исчезать не думал. Широко разрекламированные платные автострады никакого облегчения в этом вопросе не внесли. Хотя бы и потому, что представляли собою абсолютно те же самые дороги, что и раньше. Ну да, фонарей добавили, это факт. А ещё поставили будки контролеров, исправно взимающих плату за любование этими новшествами.
  Но я, как и большинство несознательных пенсионеров, поддерживать своими кровными неведомо кого не стремлюсь. И оттого объезжаю контрольный пост по узкой тропке. Она хорошо наезжена, того и гляди уже асфальтировать пора. С этим явлением боролись. Сначала по телевидению долго объясняли всю неправомочность подобных действий - мол, неправильно и некрасиво. Эффект оказался прямо противоположный ожидаемому - народ, увидев знак платной дороги, первым делом искал объезд. Родился и окреп бизнес - указание такого объезда за небольшие (по сравнению с платой за проезд) деньги. Все попытки его пресечь никакого успеха не имели - таким делом занималось практически все население прилежащих деревень. Тропки стали перекапывать экскаваторами. Сначала их терпеливо засыпали назад. Потом... а потом стали гореть экскаваторы и тракторы... Полиция только руками разводила - народу мало, за более серьёзными преступниками еле гоняться успеваем... С большой помпой поймали и показательно осудили нескольких поджигателей. Сроки отвесили весьма серьёзные, мало не показалось никому. Полыхнули жарким пламенем офисы дорожных контор. Кое-где - так и с 'манагерами'. Не успевали, бедные, выскочить... двери отчего-то не открывались... Аккурат в тех местах, где проживали посаженные 'объездчики'. Это уже было куда как серьёзнее, и власти сочли за лучшее просто закрыть глаза на такие 'мелочи', как объездные тропки. И теперь я иногда объезжаю на таких тропинках даже грузовики. Но звоночек прозвучал серьёзный... понимающие люди приняли это к сведению.
  Вот и асфальт. Съезд на шоссе заботливо подсыпан и утрамбован. Скутер резво прибавляет скорости и, пофыркивая мотором, вписывается в поток автотранспорта. А за моей спиною уже выбирается на дорогу новенькая иномарка.
  Собственно говоря, я уже и не понимаю - что считать за таковую? Пресловутый 'ВАЗ' давно уже принадлежит не пойми кому, иностранцев среди его владельцев столько, что и продукцию данного завода тоже можно считать за иномарки. Да, качество выросло - и существенно. Цена... она тоже на месте не стояла, эдак и отстать от прогресса можно однако. Среднестатистическому пенсионеру не прожить, хоть ты вывернись, столько, чтобы выплатить кредит за такую покупку.
  А ездить на старье... вообще-то можно. Только дорого очень, такие машины облагаются драконовскими налогами - портят экологию. Данному вопросу ныне уделяют прямо-таки первостепенное значение. 'Зеленые' стали очень влиятельной партией - без согласования с ними ныне даже сортира на участке не поставить. Ей-богу, не вру! 'Общественного' инспектора 'зеленых' выпереть за дверь практически нереально - придет назад с полицией. Ну да, она тоже обязана им помогать. Ага, вместо того, чтобы гопоту гонять... И за любое согласование действий с 'зелеными' - будь добр заплатить. 'Добровольный' взнос на охрану окружающей среды. Офигеть...
  Нам-то все равно, подобная мелочь их не очень-то пока интересует. А вот вокруг любых предприятий они вьются, как мухи над известной субстанцией. Тридцать три раза пофиг, что его построили по всем стандартам - всегда что-нибудь найдут. И ошалевший предприниматель сто раз пожалеет, что построил завод, а не очередной супермаркет - к таким заведениям претензий, как правило, не бывает.
  О, вот и привычное явление нарисовалось - проверка автотранспорта дорожной полицией. Здоровенная фура стоит у обочины, а перед нею сгрудилась небольшая кучка - двое полицейских и трое гражданских лиц. Понятное дело - вытащили водил на улицу и вдумчиво их трясут.
  Оп-па, а это что я вижу?
  Однако же... вот это я попал...
  Быстрый взгляд по сторонам - на шоссе пусто. Ну да, ещё слишком рано... А вон тот, третий, он явно не из водил. Точно... вот что называется глаз-алмаз! Мастерство не пропьёшь! Окинув меня демонстративно безразличным взглядом (подумаешь, какой-то там тип на скутере...), мужик поворачивается ко всем остальным участникам разговора. Здесь шоссе делает поворот, основная дорога идет левее, а на второстепенной, чуть отъехав от поворота вниз, стоят автомашины. Мне хорошо видно всех участников этого действия, нас разделяет всего полсотни метров.
  Прибавив газу, разгоняюсь и, набрав скорость, выключаю зажигание.
  Разом обрывается негромкое фыркотание движка. Только шины негромко шуршат по асфальту. Поворачиваю направо.
  Ещё десяток метров...
  Полицейская машина припаркована вплотную к грузовику, виден только уголок бампера и половинка фары. Почти совсем скрытые от глаз проезжающих, водители-дальнобойщики стоят перед капотом фуры. И смотрят на полицейских и дорогу за их спинами. Именно поэтому они и замечают меня первыми.
  Старший - седовласый коренастый мужик, молча смотрит на приближающийся скутер и никак на это не реагирует.
  Зато второй - жизнерадостного вида парень, удивлённо вскидывает брови.
  Это его движение не остается незамеченным. Тот самый тип в гражданке, внимательно следящий за водителями, уловив движение молодого, реагирует первым - разворачивается в мою сторону, одновременно задирая полу своей куртки.
  Щас...
  Скутер, хоть является жалкой пародией на настоящий мотоцикл, весом кое-каким всё же обладает. Да и сидит на нём восьмидесятикилограммовый мужик, который тоже на хиляка не очень-то похож. Суммарно набирается килограмм под сто двадцать. Да на скорости... Тот ещё подарочек прикатил... ежели такая штука долбанёт - на ногах устоять не судьба.
  Исключения не произошло и на этот раз.
  Дюже резвый гражданский первым под такой удар и попал. А поскольку стоял он почти вплотную к одному из полицейских - на землю покатились оба.
  По логике вещей, туда должен был навернуться и я. Ну, так то по формальной логике... спецназ по ней не живёт. Даже находясь в запасе.
  Словом, на ногах я устоял, даже особо не напрягаясь - тело помнило прошлую науку. И оказалось это очень кстати, ибо второй патрульный бросил пудрить мозги дальнобойщикам и схватился за кобуру.
  Учат вас, учат... а толку?
  Стряслось что-то нештатное - меняй позицию! Потом уже будешь за оружие лапать... если ещё будет, чем...
  Разворот на левой ноге - правая, распрямляясь, выстрелила вперед резким толчком.
  А на ногах, между прочим, армейские берцы... крепкая обувка, кто в курсе. И массивная - так уж получилось. Так что ежели таким лаптем по чану съездить - мало не будет.
  Описав в воздухе кульбит, шлепнулся на землю выбитый пистолет. Всего на чуток опередив своего хозяина.
  Вот и славно!
  А первые двое как поживают?
  Гражданский уже не поживал, точнее - доживал. В падении он приложился виском о внушительный бампер грузовика.
  Первый же полицейский ворочался на земле, пытаясь встать. Ты глянь - и этот за стволом полез! Ну, на левой ноге у меня такой же лапоть, что и на правой - показать? И подошва у него очень даже прочная. Если по дереву постучать, так звук выходит - загляденье!
  Правда, голова патрульного явно оказалась не деревянной - звук вышел смазанным и неярким. Льщу себя надеждой, что клиент этого не разобрал - не до того ему нынче... А то, понимаешь ли, обидно! Пыхтишь, удар отрабатываешь - а хорошего звука никак не получается. Увы... нет в этой жизни совершенства.
  
  - Блин... - потрясенный увиденным, молодой водила только головою помотал. - Пипец...попали мы теперь...
  - Куда ж это? - язвительно интересуюсь я, поднимая с земли упавший 'Глок'. Хорошая машинка, между нами говоря. Патрон мощный, да и магазин емкий - такая штука никакому пенсионеру лишней точно не будет.
  - Ежели у тебя с ними какие терки есть - так и решал бы их сам! - взрывается молодой. - Нас-то за каким хреном приплетать? Ты сей момент в кусты свалишь, а нам теперь что делать?!
  - Оптимист... - фыркаю в ответ. - А ты, стало быть, собрался и дальше ехать, так мне тебя понимать?
  - Собрался! И что? - вызывающе хорохорится он.
  - Товарища своего спросил бы... - присаживаюсь я на корточки, обшаривая карманы нападавших. По очереди оттаскиваю их всех в кювет, чтобы с проезжающих машин не видели лежащие на обочине дороги тела. - Он, чай, не дурнее тебя - однако ж, молчит... Отчего бы это вдруг, а?
  - Подстава это... - глухо говорит старший водитель.
  - Ты чё, Петрович? Какая такая подстава? Это ж полицейские!
  - Да? - язвительно интересуюсь я. - А ты не в курсе, милок, что в этом случае они все в форме должны быть?
  - Ну... может этот, - кивает он на гражданского, - и не патрульный вовсе... Опер... или ещё кто...
  - Опер? - вытаскиваю у того из-под куртки обрез. - Со штатным оружием, надо полагать?
  
  Именно эту штуку я и засек издали - уж больно не походило данное оружие на служебное снаряжение полицейского. По тому, как, воровато оглянувшись по сторонам, профессионально проверил своё оружие владелец, можно было сделать вывод о том, что подобная вещь ему хорошо знакома и привычна. И работает ею он далеко не в первый раз. Но габаритная хреновина - это не пистолет, его бы я с такой дистанции не засёк. А так, подходя к машине, он его в сумке нес и только перед подходом к собравшимся вытащил его оттуда и под куртку убрал. Здесь-то я его и срисовал...
  - Э-э-э... - чешет в затылке молодой. - Как это?
  - И багажник у патрульной машины поднят. Она что, так и стояла?
  - Да...
  - А почему? Не знаешь?
  - Дак...
  - У патрульной машины видеорегистратор в салоне стоит. Вот и подняли полицейские багажник, чтобы не было записи о том, что такое они на дороге делали. Спереди - пускай себе пишет - там ничего не происходит. Наверняка, они и в патрульном компе пометку поставили - ремонт, мол, колесо пробитое меняем. Старый это трюк, но вполне себе работающий. И вас они вниз с дороги отпихнули, чтобы проезжающие не так хорошо могли рассмотреть происходящее.
  - Так и есть, - соглашается пожилой водила. - Не в первый раз такое происходит, слыхивал я про такие штучки.
  - Угу... - обшариваю я второго клиента. - Если в кустах поискать - где-то мотоцикл этого типа, что с обрезом, должен стоять. Они его на своей машине сюда привезти не могли - объясняй потом дежурному, кого подвозил и почему. Оно им надо?
  - Так это что ж... - доходит, наконец, и до молодого. - Нас что - убили бы тут?!
  - Нет, по головке гладить стали бы да в щеки розовые целовать! - взрываюсь я. - В машине какой груз?
  - Бытовая электроника...
  - Небось, денег немалых стоит?
  - Ну, да...
  - И на посту вас, наверняка, проверяли? Накладные смотрели да пломбы на кузове разглядывали?
  - Так... положено же...
  - Положено, - согласно киваю в ответ. - Вот они и водителя своего привезли, он опосля разборки с вами машину и отогнал бы туда, куда нужно. А с них - взятки гладки. Не при делах. Вас не тормозили (записи-то об этом нет), не стреляли - все патроны на месте. А что машина пропала... так мало ли их пропадает?
  Парень явно растерян. Судя по всему, ему в такие переделки раньше попадать не приходилось. Смущенно замолчав, он оттаскивает в кювет бездыханное тело хозяина обреза.
  - Спасибо тебе, мужик! - подходит ко мне Петрович. - Чего уж там... я-то всё понял. А что тут сделаешь? Оружия у нас нет. А монтировкой от пистолета не отобьешься...
  - Возьмешь? - протягиваю ему обрез. - Пистолета не предлагаю - он по всем базам уже вечером пройдет. Найдут его у тебя - вилы!
  - Не откажусь, - серьёзно кивает он. - Дай-ка, этого схожу осмотрю покойничка - поди, и патроны у него есть?
  - Проверь. А мне монтировку свою дай. Эти-то двое живы ещё...
  - Тут и мы тебе пособим. Что ж я, курва какая - на тебя всё валить?
  - А он, - киваю на молодого, - сможет?
  - Пусть привыкает! - твёрдо отрезает Петрович. - Чтобы назад ходу не было!
  
  Да... жесткий нынче народ пошёл... Ну, а что ж вы хотели-то? Как сверху аукнулось - так снизу и откликнулось.
  
  Выдержка из сводки
  
  ... Обнаружен патрульный автомобиль ? 625-Д. Машина стоит на обочине дороги, ведущей к ... Багажник открыт, двигатель заглушен. Радиостанция и контрольная аппаратура в рабочем состоянии. В салоне отсутствует штатное вооружение патрульных полицейских. При проведении поисков в кустах на расстоянии 60 метров от автомашины, обнаружены тела экипажа.
  Лейтенант Михеев Игорь Павлович, 1994 г.р., старший инспектор ДПС - убит выстрелом в упор.
  Старший сержант Леселидзе Альберт Георгиевич, 1998 г.р., младший инспектор ДПС - убит двумя выстрелами с близкого расстояния.
  Судя по характеру ранений и повреждениям на телах и одежде полицейских, выстрелы производились из охотничьего оружия (следы от попадания картечи).
  В пяти метрах от места нахождения тел полицейских обнаружено тело мужчины, одетого в черную кожаную куртку, синие джинсы и клетчатую рубашку. При осмотре тела установлено, что он погиб в результате удара тупым твердым предметом по голове (характерная ссадина на правом виске). У погибшего обнаружено водительское удостоверение на имя Гарабия Николоза Михайловича, 2000 г.р.
  В ста метрах от места обнаружения патрульного автомобиля, в лесу, найден мотоцикл 'Ямаха - спорт' ?...
  
  - Заходи, присаживайся! - заместитель начальника УВД Дмитровского района, подполковник Валяев широким жестом указал на кресло вошедшему посетителю.
  Им был капитан полиции Ломов, начальник отдела по работе с личным составом.
  - Благодарю! - капитан пододвинул к себе кресло.
  - Ну, что? Выяснили что-нибудь? - хозяин кабинета посмотрел на тонкую папку в руках визитера.
  - Не без того... - тот раскрыл принесённую папку и пододвинул её к подполковнику. - Сразу скажу - дело тухлое.
  - В смысле?
  - Да во всех. Начнем с экипажа. Они оба уже не раз попадали в поле зрения. В основном - по мелочам. То со связи пропадут надолго, то ещё что-нибудь... Жаловались на них, не без того. Серьёзных подозрений на них не имелось, так... намеки всякие... словом, смотрели мы за ними. Но за руку ни разу не ловили.
  - Ну, у меня тут половина сотрудников - не лучше! Даже и похуже есть, будто сам этого не знаешь!
  - Знаю, - соглашаясь, наклонил голову визитер. - А вот третий... это совсем другой фрукт!
  - И что же в нём такого необычного?
  - Бывший боевик, проходил по целому ряду различных эпизодов. Три уголовных дела, подавался во всероссийский розыск. В прошлом году амнистирован указом президента, уголовное преследование прекращено. Между прочим, он сосед погибшего патрульного - Леселидзе. В селении, откуда они оба родом, их дома рядышком стоят. С детства общались, даже дружили.
  - О, как?!
  - Ну, да... Чем погибший занимался - неясно. При повторном осмотре места происшествия найдена сумка со следами оружейного масла. В ней два патрона двенадцатого калибра. Картечь вперемешку с рублеными гвоздями. Кстати, оба погибших полицейских поражены именно такими зарядами!
  - Хм... так это что же - он их обоих и завалил?
  - Не исключено. Только вот кто тогда с ним самим расправился?
  - Непонятно...
  - Я к смежникам постучался. Проверил этого бывшего боевика. Так тут вообще - дело мутное. Даже и не знаю, как сказать...
  - Да уж как есть - так и говори!
  Капитан выразительно посмотрел на телефонный аппарат. Подполковник побагровел, встал из-за стола и жестом пригласил гостя с собой. Они оба вышли в коридор.
  - Ну?
  - Он был близок с людьми из окружения постпреда одной из республик. Ну... той самой, откуда он сам родом.
  - Да понял уже...
  - Имеется информация, что погибший был причастен к необъяснимым исчезновениям машин с ценными грузами.
  - Знаю о таких случаях. И у нас они тоже происходили.
  - Ага. Я вот проанализировал некоторые...
  - И что накопал?
  - А то, что эти машины пропадали во время дежурства погибшего экипажа.
  - Ох, ты ж...
  - Угу. А за два часа перед обнаружением тел погибших на стационарном пикете были проверены несколько автомашин - в документах пикета есть эти записи. Несколько машин везли весьма интересные грузы.
  - Ну, и что? Их постоянно досматривают.
  - А то, что в телефоне Леселидзе есть СМС с номером одной из проверенных автомашин. Но ведь они к данному посту отношения не имеют!
  - Откуда пришло СМС?
  - 'Левый' номер. Оформлен на подставное лицо. Причём, несколько номеров, зарегистрированных на него же, используются окружением постпреда.
  Валяев выматерился.
  - Иными словами, господин подполковник, копать глубже нам не дадут. Даже машину, чей номер был в СМС, отыскать не разрешили. Мне тонко намекнули о нежелательности таких действий. Мол, сам понимаешь, последствия могут быть... всякими.
  - То есть, если я тебя правильно понял, наш экипаж причастен к исчезновениям?
  - Почти наверняка. И погибшие работали в тесной связке. Более того, пропавшие машины, в основном принадлежали компаниям, чья деятельность была уж слишком независимой. Сами понимаете, от кого...
  - Выходит - висяк?
  - Он самый. Другого варианта не вижу. Впрочем, основное решение - за вами.
  - Да... обрадовал ты меня...
  - Это, Олег Петрович, вы ещё всего остального не знаете...
  Подполковник понял, о чём идет речь. Он не был новичком в своём деле или партийным выдвиженцем - таких много сейчас появилось в полиции. 'Демократия'... мать бы её... И хотя до выборов шерифов (что, в принципе, было бы не так уж и плохо...), пока не дошло, партийные назначенцы в органах уже появились. Разумеется, это были члены выигравшей выборы партии - как же иначе? Их не называли по старинке - комиссарами, такие люди назначались обычно ответственными по связям с общественностью. Формально они не имели права вмешиваться в оперативную работу. Всё так, но те из начальников, которые послали подальше навязчивых 'представителей' очень быстро вдруг поняли, что власть отчего-то более не склонна рассматривать нужды местных органов полиции. С одной стороны - за полицией теперь был установлен жесткий контроль. С другой же... как выяснилось, он распространялся только на отдельные аспекты деятельности МВД. До всего прочего у 'представителей' просто не доходили руки. Или они делали это сознательно?
  Во всяком случае, проявлять излишнее рвение при расследовании некоторых категорий уголовных дел стало небезопасно. Слишком ретивые следователи и оперативники внезапно оказывались недобросовестными работниками или, хуже того, сами каким-то образом замешаны во всяких неблаговидных (в основном - коррупционного свойства) проступках. Неведомо откуда взявшиеся аудиозаписи, пылающие негодованием свидетели (которых ни до, ни после этого никто более не встречал) - и неразумного полицейского с позором выпирали на пенсию. И это - в лучшем случае. А частенько бывали и худшие...
  Нельзя сказать, что система восприняла такой подвох безропотно. Находились упертые опера, любой ценой доводившие до суда тяжелые дела. Но суд... он тоже не всегда был одинаковым.
  Нет, встречались ещё и неподкупные судьи, безжалостно отправлявшие за решетку 'трудолюбивого' кормильца (промышлявшего всякими незаконными штуками). Отчего-то бесполезными оказывались пылкие речи адвокатов и стенания 'общественных' защитников. В конечном итоге угрюмый душегуб огребал немалый срок.
  Но вот в 'хозяйственных' делах... там все обстояло иначе. Валяев и не помнил таких случаев, чтобы иностранная компания, проиграв дело, добровольно возмещала бы ущерб. Она тотчас закрывалась, и на её месте мгновенно появлялась новая - порою даже с теми же самыми людьми во главе. А все поручения, отосланные в суды по месту жительства - так и исчезали бесследно. Денег так никто и не дождался...
  Подполковник видел - дело потихоньку шло к тому, что скоро у руля управления страной, уже не скрываясь, встанут люди из-за рубежа. Обладая неплохими аналитическими способностями, он понимал и то, что всевозможные препоны, сами собою возникавшие на пути новоявленных 'манагеров', появлялись тоже не просто так. Что-то копилось в воздухе, зрело... пока никак себя не проявляя.
  Неспроста же зашевелились 'представители' - в их действиях появилась нервозность и неуверенность. Что-то пошло не совсем так... Где-то наверху ошиблись. Совершенно осатанели всевозможные телеговоруны - складывалось впечатление, что все они давно подсели на наркоту - нельзя же говорить по десять и более часов в сутки! Но они как-то исхитрялись.
  Резко подняла голову и обыкновенная гопота - у них появились мощные покровители. В лице некоторых политиков - как отечественных (что ещё как-то можно было терпеть и с кем возможно хоть немного работать), так и иностранных. А вот с ними Валяев (да и не только он!) почти ничего поделать не мог...
  Уличный грабитель с иностранным паспортом! Уже реальность... и посольские адвокаты, по первому крику задержанного приезжавшие в участок - тоже стали такой реальностью очень быстро. Зачем это им нужно?
  Подполковник видел только одну причину - в стране нагнеталась обстановка, а руки у полиции связывались намеренно. Другого объяснения у него не имелось.
  И многие события, произошедшие в последнее время, - однозначно все это подтверждали...
  
  - Заезжай! - Михалыч приоткрывает передо мною широкую калитку в кирпичном заборе. - Ну, ты и нагрузился - чисто коробейник какой!
  В самом деле, видок у меня был ещё тот... Водилы, после того как дострелили обоих 'оборотней' (молодой не смог долбануть клиента монтировкой, стрельнул-то и то через пень-колоду, пришлось повторять...) вытащили из своих запасов инструментальный ящик, который кое-как совместными усилиями присобачили на скутер. В него я убрал трофейные дробовик и автомат, которые осторожно вытащил из салона автомобиля, стараясь не попадать в поле зрения глазка видеорегистратора. Побросал туда и радиостанции, заодно со всем боезапасом к оружию. К бандитскому обрезу, который достался дальнобойщикам, патроны не подходили - калибр не тот. У полицейских - двенадцатый, а убитый бандюган шастал с шестнадцатым. Оно и понятно - отдача не столь высока. Прибрал я и два бронежилета - они валялись на заднем сидении.
  - Всё бы тебе ворчать... помог бы лучше!
  - Да ладно тебе... давай, разгружай свой хабар.
  Через несколько минут, разглядывая мои трофеи, хозяин дома только языком прищелкивал.
  - Ну, ты, даёшь! Чисто мафиози какой-то... Кина американского насмотрелся?
  В двух словах поясняю ему произошедшее. Михалыч хмурится и покачивает головой.
  - Н-н-да... Слыхивал я про такие вещи. Однако ж обнаглели совсем - прямо под Москвой такие делишки проворачивать!
  - О том и спич! Уж не думаю я, что грузовик этот куда-то далеко отгонять бы стали. Здесь где-то их база. Полицейские ведь его за пределы своего участка патрулирования не повели бы - у них треккер в машине стоит. А один этот бандюган не поехал бы.
  - И так возможно. Только не наше это дело - жуликов таких ловить. На то полиция есть - пусть пашут!
  - Угу... особенно в этом случае.
  - Да уж... - соглашается со мною хозяин дома. - Ладно... себе что оставишь?
  - Пистолеты - машинки знакомые. Патронов подбросишь?
  - Пороюсь в загашниках. Что-нибудь найдём.
  - Ну, а всё прочее - заныкай. Мало ли, что...
  По узкой дорожке идём к дому. С Олегом Петряевым я знаком уже лет пятнадцать - служили вместе. После серьёзной контузии (их бронетранспортер подорвался на мине) его списали подчистую, и отставной капитан поселился на даче под Дмитровом. Умом его всевышний не обидел, и вчерашний спецназовец развернулся в полную силу. Занялся бизнесом - у него неплохо получалось. Настолько, что всевозможные 'джентльмены удачи' быстро обратили на него внимание. И сделали предложение - с их точки зрения, вполне естественное и правильное. Капитан намеков не понял - и ему сожгли автомашину. Почесав в затылке, он пересел на мотоцикл. А через недельку заполыхали жаркими кострами сразу несколько шикарных тачек, принадлежавших его обидчикам. К Михалычу никаких претензий предъявить было невозможно - его и в городе-то не было. Уехал по делам в Ростов.
  Но бандюки тоже были не полными недоумками. Сопоставив некоторые факты, они заявились к нему на дачу. Аж впятером.
  Тщетно прождав возвращения своих посланцев, местный главарь 'джентльменов' сообразил - что-то не так... И вызвал Олега на нейтральную территорию - поговорить.
  Тот ломаться не стал и согласился.
  Местом встречи был назначен небольшой, но очень уютный ресторанчик недалеко от города. Бандюки прикатили туда заранее, осмотрели дом и прилегающую местность. Ничего подозрительного не нашли и успокоились. Их главарь уселся за столиком на летней веранде, а его охранники (шесть человек) рассредоточились вокруг, бдительно (ну, это они так думали...) контролируя окрестности.
  Петряев подъехал вовремя, припарковал свой невзрачный автомобиль около шикарного 'шестисотого' и поднялся на веранду.
  - Садись! - широким жестом показал ему на стул напротив бандюган.
  - Благодарствую.
  - Выпьешь?
  - Завязал.
  - Даже и за знакомство?
  - Маликов Виктор Петрович, 1975 года рождения, неоднократно судимый. Временно неработающий. Да, тут много ещё чего написано... - Петряев положил на стол несколько листов бумаги. - Я так думаю, что и вы про меня тоже уже много чего понакопать успели...
  - Правильно думаешь. А отчего ершистый такой?
  - Жизнь против шерсти гладила - вот и ощетинился.
  - Угу... Стало быть, дружить не хочешь?
  - На ваших условиях - нет, не хочу.
  - Есть другие?
  - А как же! Чаёк допиваем - и мирно расходимся. Опосля чего дружно забываем друг про друга. Нет меня для вас - и вас никого для меня не существует.
  - Эк! Не бывает так, дорогой! Либо ты в общем строю стоишь - либо...
  - Я и стою. Только - в другом.
  - Это в каком же?
  - Так я его и не покидал никогда. Присказку слышал - бывшего спецназа не существует?
  - Не пришлось.
  - Считай - услыхал.
  Бандюган побарабанил пальцами по столу.
  - Что-то загибаешь... не было такого раньше, я бы знал.
  - А не один ты умный! Думаешь, прочим твоим товарищам легко было во всеуслышание о подобных вещах говорить? Так сказать - 'терять лицо'. Рядом молодые да зубастые - им только слабину покажи!
  - Машины - твоя работа?
  - А мой автомобиль от чего сгорел?
  - Я те доктор? Механик какой или слесарь? Откуда мне знать?
  - Ну, и я в автосервисе не работаю - что там и у кого замкнуло, не ведаю.
  - Борзеешь?! - приподнялся в кресле главарь. - Смотри... отсюда ещё уйти надобно!
  - Мне?
  - Ну не мне же?!
  - Экий ты дядя... пошли своих кого-нибудь к моей машине.
  - За каким хреном?
  - Пусть в багажник заглянет - я ключи дам. От багажника - не от зажигания, а то станет с них... Решат покататься...
  Бандюган лениво пошевелил в воздухе пальцами - к столу подскочил официант. Выслушал, поклонился и исчез. Через пару минут к столику подошел один из бандитов.
  - Слушаю, шеф!
  - Ты это... возьми у этого фраера ключи и в багажник к его машине загляни.
  - Там кейс лежит - тащи его сюда! - вставил реплику капитан.
  - Только посмотри, что он туда понапихал! - предостерегающе поднял палец главарь.
  - Есть шеф! - кивнул бандит.
  Отсутствовал он недолго и вскоре уже вернулся назад. В его руке виднелся небольшой кожаный кейс.
  - Ну? - вопросительно поднял бровь Маликов.
  - Бабло тут. Несколько пачек. И вино - в бумажных пакетах, вроде как молоко...
  - Проверял?
  - Булькает...
  - Ладно, давай его сюда. А в багажнике что?
  - Такое же вино, только в картонных коробках. Я одной стенку разодрал - оно самое.
  - Небось, и с собой прихватил?
  - Я порядок знаю, шеф! Да и пить такое... им только заборы красить!
  - То-то же... Ладно, ступай пока...
  Отщелкнув замки, главарь приподнял крышку. Действительно, среди прямоугольных картонных пакетов с вином виднелось несколько пачек тысячерублёвых купюр.
  - Это как понимать? Поумнел всё-таки?
  - И все-то мысли у вас в одну сторону... - соболезнующее вздохнул капитан, ставя на стол чашку с чаем. - Ты на деньги-то не пялься - не про вашу честь они.
  - А на что ж тогда смотреть?
  - Это для быков твоих. Для отвода глаз. Они, как деньги увидят - все, в башке переклин. Больше ни на что и не глядят. Вино такое пробовал когда?
  - Нет. Дешевка это - только бомжей и поить!
  - Угу. Или для таких вот случаев...
  Бандит нахмурился.
  - Это ты м н е такое выпить предлагаешь?!
  - Успокойся. Нет желания - не пей. Это даже лучше будет. Не вино это - взрывчатка. Только жидкая - слыхивал про такую?
  - Звездишь!
  - Проверь. Я никуда не спешу. В стенках кейса - приемник и детонаторы. А передатчик - поблизости, с ним специальный человек (это он меня имел в виду) сидит. Видит нас и слышит - у меня с собою микрофон. Ещё один приемник - в машине. Там такого 'вина' около трехсот килограмм. Как думаешь, ежели ли всё это бабахнет... трудно ли будет опосля того здесь ресторан заново построить? Я вот отчего-то думаю, что не очень - основной мусор взрывом снесет.
  Маликов облизнул пересохшие губы.
  - Блефуешь, капитан! Тут народу полно - непричастные они! Спецназ так не поступает!
  - Ишь, ты?! Грамотный какой! Спецназ, дядя, по-всякому поступает, когда нужно! Да и нет тут непричастных. Ресторан твоему племяшу принадлежит - стало быть, родня здесь твоя. Как мыслишь, долго ли они тут усидят, когда тебя не станет? Враз их отсель выпрут, только зубы лязгнут! У вас законы волчьи - старых заслуг, да ещё чужих - не чтут! Припомнят ему всё - и как отсюда вы дагов наладили да скольких из них в овраге перед тем прикопали... много чего нарыть можно, если захотеть. Так что я, некоторым образом, твою родню даже облагодетельствую - не будут перед смертью мучиться.
  - Хм... благодетель...
  - С волками жить... - пожал плечами Олег. - И вот что - полицаев своих купленных от моего дома убери! Уж и не знаю, что такое они с собой на этот раз притащили - патроны или гранату... но хрен им чего обломится! Меня-то, может, и посадят - так тебя похоронят! Усек, родной?!
  - Врешь...
  - Они в машине за поворотом сидят, 'опель' у них - синенький такой, - хмыкнул капитан. Вытащил из кармана телефон, набрал номер. - Миха? Как там гости?
  Микрофон передавал звук очень четко, а в оптику я хорошо мог рассмотреть и обстановку на веранде. Так что эффект присутствия при разговоре был очень сильным, почти полным.
  - Сидят... Двери приоткрыли - жарко им. А что? Валить? - прозвучал ответ невидимого собеседника.
  - Ежели не договоримся - вали. Машину отгонишь к дому смотрящего - там и бросай. Ствол через забор ему закинь и в полицию брякни. Пока - слушай, о чем разговор пойдёт.
  - Добро, - соглашается собеседник.
  - Вот так, дядя! - поворачивается к главарю Олег, положив на стол включенный телефон. - Уловил теперь, что с нами шутить - проще уж самому удавиться? Так-то хоть один помрешь, других за собою не потащишь.
  Наступила тишина. Маликов несколько минут молчал, раздумывая. Покосился на телефон. На том конце посвистывал невидимый собеседник. Было слышно, как он там возится, меняя положение. По-видимому, у него была включена громкая связь - звуки доносились очень четко.
  - Чего тебе надо? - наконец, выдавил из себя главарь.
  - Я сказал уже - расходимся мы. Вроде как и не было ничего. Как ты там, перед своими, все объяснишь - не моё дело. Мешать тебе не стану и в дела твои лезть не буду. Но и ты к нам не суйся - огрызнёмся!
  - К вам? Ты тут не один такой?
  - И не только здесь. Не парься - случись что, я тебе заранее подскажу, куда лезть не нужно. Дольше проживёшь - цени!
  - Оценил уж... Век бы тебя не видеть!
  - Так не я к тебе и пришёл - вы сами ко мне постучались!
  - Лады... замнем, для ясности. Но... смотри, дорогой - земля круглая!
  - И век недолгий. Учту.
  
  С той поры прошло уже несколько лет. Олег окреп, встал на ноги. Олигархом не стал, но человеком - остался.
  Вот и сейчас, он совершенно по-простецки присел на краешек широкой деревянной лавки, стоявшей около такого же деревянного стола, и кивнул мне, предлагая устраиваться рядом.
  - Чего вызывал? - спрашиваю я. - Проблемы?
  А вот метод оповещения у нас с ним (да и не только с ним...) отработан на ять! Нет ничего удивительного (по крайней мере - для управления 'Э') в том, что отставные военные режутся в компьютерные стрелялки. В том числе - и по сети. Это нормально - так громадная часть населения делает. К их услугам - навороченные сайты и целые океаны виртуальной реальности. Причем реклама назойливо внушает, что именно на таких тактических тренажерах отрабатывают действия настоящие спецназовцы. Ну... как сказать... где-то, может, так и поступают. Только не слишком долго. Потом поясню, отчего...
  Но на многих - действует. Народ самозабвенно рубится по сети с неведомыми 'террористами'... Отчего-то они все на экране поголовно вооружены калашами, причем наиболее устаревшими образцами. Зато - хорошо узнаваемыми.
  Вот и сидим мы на разных форумах, обмениваясь вполне себе серьёзной информацией. Причём маскируем её под взаимные 'игровые' разборки.... Сам черт ногу сломит...
  Зато можем создавать и планировать самые головоломные комбинации и разрабатывать самые заковыристые операции - хоть Кремль штурмовать, хоть Белый дом. Там ещё и не такие навороты встречаются... Вот и переписываемся почти открыто: чтобы перелопатить такой массив информации - надо батальон спецов за компы посадить! Да и у тех скоро крыша съедет...
  - Видишь ли, Миха... - Олег потер рукой висок. - Даже и не знаю, как тебе сказать... Ты ведь в курсе, что я ещё и на коллекционных форумах сижу?
  - Ну, да. Знаю. И что?
  - У меня там репутация сложилась - мол, чокнутый богач такой... стариной интересуется. Всякие военные редкости скупает, форму и прочее... Словом, вышел на меня один хмырь. Из американского посольства, между прочим. Я ему продал кое-что... Слово за слово - так и завязалась переписка. Уже года два вот так пишем друг другу. Даже встречались пару раз. А тут он написал, мол, прощаемся, господин хороший - переводят меня аж в Карачи! Ну, я вежливо ему посочувствовал, сожалею, пишу, что не встретимся более. Джейк в ответ - хочу напоследок сделать вам одно предложение как коллекционеру. Редкое и интересное, вы его оцените. Интерес меня взял - что ж такое он предложить может?
  - Должно быть, редкую какую вещь? Мало ли что он там привезти мог?
  - Так я и подумал. Написал ему, что, конечно, это интересно - только мне больше интересна отечественная военная история, заграницей интересуюсь в последнюю очередь. А что такого, мистер Джейк, вы можете мне в моей стране предложить, чего я и сам достать не в состоянии? Он намекает - это вас касается, только писать об этом не хочу, сами понимаете... Взял меня за живое, самому интересно стало. Давай, пишу, пересечёмся!
  Олег взял со стола бутылку пива, плеснул в стаканы себе и мне пенного напитка.
  - Да... В общем - встретились. Посидели в кафе, попили кофе, он и говорит - поехали! Только по-русски не говорите, и все вопросы задавайте через меня. Стало мне интересно - заинтриговал, злодей!
  - И куда же он тебя привёз?
  - В музей вооруженных сил.
  - В наш?
  - Ну да. В тот, что около Новослободской. Пока ехали, он пояснил. Мол, говорит, это лично посол расстарался. Зная, что Джейк коллекционер, договорился с властями. Хотел таким макаром своему хорошему сотруднику подгон своеобразный сделать. Вроде и уважение проявил - да и не особо потратился при этом. Приезжать надо обязательно в выходной день, когда музей закрыт. Чтобы никого в нем не было. Встретит специальный человек, я, мол, с ним созвонился уже. То, что вы приобретёте - никому не показывать и через Интернет, упаси боже - не продавать!
  - Фигасе... Он там что - танк купить хотел?
  - Танк - вообще не проблема. Хоть завтра куплю, только пушку в нем предварительно из строя выведут. Впрочем, если денег дать... могут об этом и позабыть. Сейчас такое добро свободно продается, надо только знать, куда и кому постучать в дверь. Не афишируется это, но все, кому нужно - в курсе дел. Нет, Миша... танки им не интересны - он меня в знамённый отдел привез...
  Отчего-то у меня пересохло во рту... автоматически нашариваю бутылку и наливаю себе пива.
  - Да... правильно ты меня понял, - кивает Олег. Встаёт. - Пойдем.
  
  Я хорошо его помню. Именно в верхнем левом углу на полотнище имелись три пробоины, аккуратно заштопанные когда-то. И древко - отполированное прикосновениями десятков рук. Помню Батю - он последний из нас касался руками Знамени дивизии. А сейчас оно стоит в застеклённом шкафу в небольшой комнатушке позади Олеговой спальни. Вход в неё хитро замаскирован - я и не подозревал, что тут что-то есть. А ведь дрых здесь не единожды!
  - Джейк знал, чем меня пронять - в курсе, собака, где я раньше служил, - Петрович стоит в дверях, опершись рукою о косяк. - Он сделал вид, что покупает его для себя, меня же представил как консультанта из посольства. Денег он, ясен пень, с этого поимел...
  - Но... как же так? Я даже и слов подобрать-то не могу!
  - Можно подумать, что я могу? Все, Миша, ныне продается... совесть и честь, по-моему, некоторые 'господа' в первую очередь продали. Так что теперь - здесь мой пост номер один. Больше е г о никто не продаст и не купит!
  В общем, вечером мы с ним нажрались. Просто по-черному, на душе было мерзко и противно. Сквозь полузабытьё иногда прорывались моменты осветления, когда голова мыслила особенно четко и ясно... только вот о чем? Не помню...
  Заснул я на веранде, в дом не пошёл и оттого услышал стук в ворота первым. Господи, да кого ж в такую рань-то принесло?! Нет, чтобы дать отдохнуть больному человеку...
  Нехотя сползаю с небольшого диванчика. Я человек не маленький и на такой штуке весь не помещаюсь. Поэтому так и болит всё тело. Ладно... чай, не хлюпик какой...
  За воротами оказался Вадик Мишунов. Тоже из наших, старлеем в запас ушел. Мы с ним частенько тут встречались. Надо же! А мне Олег про него ничего не сказал, вот злодей!
  - Залазь! - распахиваю дверь. - Пива хочешь?
  - Да ну его! Олег где?
  - Спит - я его наверх уволок. Тяжко ему сейчас, ты уж не буди понапрасну.
  - Можно подумать, я сейчас взлечу вверх от 'невыносимой легкости бытия'!
  - Да что стряслось-то? Наехал кто? Так мы ему разом - уши на затылке в узелок завяжем! Будет у нас китайца изображать - это они всю дорогу улыбаются.
  Вадик фыркает.
  - Да уж, если б только в этом вопрос и состоял - я б знал, кого поутру будить! Это ты у нас известный мастер по чужим ушам, а Олег - тот голова! Поумнее нас обоих будет!
  Никаких возражений с моей стороны не последовало. Превосходство Петряева в этом деле было очевидным и никем из нас не оспаривалось.
  Но его умная голова упорно не желала открывать глаза - пожалуй, шампанское мешать ни с чем все-таки не следовало...
  Отчаявшись его разбудить, со вздохом поворачиваюсь к гостю.
  - Ну, сам же всё видишь? Колись, что там у тебя?
  - Да, видишь ли... - смущенно чешет в затылке он. - Колька мой из дому ушёл...
  - Эка невидаль! Да кто из пацанов в своё время из дому не уходил? И что? Все вернулись. И твой придёт...
  - Нет, Мишка, тут хуже всё! Он не просто так ушел - он к новым коммунарам ушел! Это секта - похлеще свидетелей Иеговы будет!
  - Подожди-подожди... - подтаскиваю к себе стул и сажусь. Наливаю крепкого холодного чаю и отхлебываю. В голове слегка светлеет. - Что-то я про них слышал...
  - А я - так и видел! - Вадим взволнованно ходит по комнате из угла в угол. Точно рассерженный кот. Будь у него хвост - так и хлестал бы себя по бокам.
  - И что? Рогов и копыт у них ведь нет?
  - Головы, похоже, тоже не имеется. Во всяком случае, когда Колька их агитационные материалы мне на комп сбросил, там такие прелести расписаны были - закачаешься!
  - Например?
  - Мол, все наши беды от того, что отошли от первоисточников. И в результате имеем нынешнюю ситуацию. Человечество, мол, выродилось - людей, способных здраво воспринимать окружающую действительность, осталось мало - не более 5% от общей численности. Так вот, именно эти люди, органически не способные ко лжи, и составят костяк будущего человечества.
  - Да? А прочих куда денут?
  - Куда-куда... Коту под муда! Об этом у них ничего не написано. Прямо, я имею в виду. Но понять можно.
  - Ну, ладно... Мало ли таких проповедников светлого будущего было? И где они все сейчас?
  - Да и хрен бы с ними со всеми! Колька-то тоже не сразу ушел. Сначала он нам с Ириной мозги компостировал, соседей агитировать пробовал... Да только дураков и там не нашлось. Вот он и исчез. И карточку мою с собой прихватил. Я особо этому внимания не придал, побегает и вернётся. Больших денег он снять не мог, банк с меня всегда СМС-подтверждения в этом случае требует. А по мелочи, ну, там попить-поесть, проблем не возникло бы. Но в первый же день мне пришел запрос - едва ли не на всю сумму, что там имелась. Хоть и не очень много, но для нас и это - до фига! Ясное дело, я подтверждения не дал.
  - А что, Колька об этом не знал?
  - Нет. Он такими вопросами и не интересовался никогда.
  - Ясно.
  - Так вот, через полчаса пришел новый запрос - на этот раз уже на всю сумму. Я рассвирепел - и карточку заблокировал. И тогда он мне перезвонил... - Вадим присаживается к столу и наливает холодного чаю и себе. - Да... В общем, мы с женой наслушались... Мол, то, что мы ретрограды и обезумевшее старичьё - это ещё самое мягкое было. Я уж пробовал ему объяснить, что деньги эти мы матери на операцию собираем уже несколько лет, но - как об стенку горох. 'Светлое будущее' требует жертв! Только вот никому из нас этими жертвами становиться неохота. Хватит с меня трех ранений и Иринкиных болячек! И деньги, за несколько лет собранные, политическим проходимцам я отдавать не хочу! Сами пускай зарабатывают, коли такие умные!
  - А могут?
  - Щас! Их главный говорун, Павел Андреевич Погонин, в советское время где-то в НИИ пахал, инженером. Как грянула перестройка - рванул в Штаты. Но долго за океаном не засиделся - болтунов кормить и там перестали. Вот и вернулся к ним - ныне он 'политический деятель'. Во как! Так что вся его работа - непрерывное балабольство на публику. Он хоть и пропагандирует, на первый взгляд, вредные для власти идеи, однако ж, особо от того не страдает. Гнать его - не гонят и болтать не мешают. На чем он деньги делает - бог весть! Но и подобными методами его компашка ничуть не гнушается.
  - Понятно... И что ж ты теперь делать хочешь? В полицию заявил?
  - Сына посадить? За попытку кражи денег?
  - Хм... да, действительно... А что тогда?
  - Ну... зацепка у меня есть. Ему ещё шестнадцати лет не исполнилось, и по нынешним законам вступать в какие-либо политические шарашки он может только с моего письменного согласия.
  - Которого ты ему, разумеется, не дашь.
  - Ясен пень! Но у этих гавриков есть какие-то ихние поселения - типа, лагеря отдыха. И вот туда они его запросто могут отправить. Вроде бы как на отдых, а на самом деле мозги ему там промоют окончательно. Продержат Кольку там подольше, пока я его разыскивать стану, вот времечко-то и пройдёт... Стукнет ему шестнадцать - и подаст на раздел имущества. Ибо тут все по закону. И тогда уже эта компашка его деньги прикарманит на совершенно законных основаниях. Как добровольное пожертвование. Опять же, полиция лезть не станет - не тот случай. Бытовые разборки - иди в суд и хоть до посинения там бодайся.
  - И ты хочешь выдернуть парня до того, как они его туда увезут?
  - Да. Вот и хотел, чтобы Олег мне своего адвоката одолжил - тот черт изворотливый, найдёт какую-нибудь зацепку.
  - Угу, только пока хозяин наш проспится, да пока этот адвокат доедет...
  - Ну да! - стукнул кулаком по столу Вадик.
  - Вот что... Где Колька сейчас?
  - Я его мобильник отследил - стоит там программка... Есть у этой гопы поганой кубло, где они тусуются. Адрес знаю.
  - Вот что - поехали туда! С дороги Олегу позвоним, а я ему ещё и записку напишу. По крайней мере, не дадим парня никуда увезти - на это твоих полномочий, как отца, вполне достаточно.
  - А как внутрь... О, господи! Совсем уже из ума выжил...
  Машинка у Вадима была старенькая, но вполне себе резвая. До Москвы мы долетели относительно быстро, и вскоре припарковались около обшарпанного здания, где-то в Печатниках. Из того, что мне успел рассказать Мишунов, следует, что кабинет главного болтуна расположен прямо напротив входа, на первом этаже. Стало быть, сидя около него, вполне возможно контролировать вход. Вот этим пусть Вадим и занимается.
  - Ага! Вот это, стало быть, и есть ихнее обиталище... - оглядываю трехэтажный дом. - А нехило они здесь устроились! Снять такой домик, пусть и на окраине - бабла неслабо надобно потратить! Вот что... давай-ка топай в лобовую. Охрана у них на входе стоит, так и залей им что-нибудь, мол, к сыну иду, денег он просил привезти... Тебя ли учить? Одного человека да ещё с деньгами они пропустят - невелика угроза. А за двумя уже будут внимательно смотреть, ещё и подкрепление вызовут. Оно нам надо?
  - А ты?
  - Не парься! Пока будешь им мозги конопатить, я уже внутри окажусь... подстрахую на всякий пожарный. Мало ли... станут Кольку черным ходом выводить, а тут их и встретят! Звякну тебе по телефону - скорректируем действия. На крайняк - подниму внутри бучу, отвлеку внимание, ты уж тогда не зевай!
  Самоуверенно?
  Ну... это как сказать...
  Ещё когда наша машина объезжала дом, срисовали мы мусоровоз - он как раз задом к зданию сдавал. Всё логично. Если в здании бывают хотя бы несколько десятков человек (а иначе зачем им такой большой дом?), то и мусора они оставляют соответственно. В руках не унести. И через парадный вход таскать мешки никто не станет.
  Так оно и оказалось.
  Забежав за угол, вижу искомое - открытую дверь. А над моей головой на кронштейне висит видеокамера, которая эту самую дверь и контролирует. Ну-ну... стало быть, снаружи охранника нет... А у меня в кармане куртки спринцовка - прихватил у Петряева в гараже. Зачем? Ну, знаете ли...
  Сантиметров на тридцать-сорок масляная струйка из неё летит очень даже хорошо. И попадает. Аккурат в объектив камеры - на такую высоту да вытянув руку... вполне возможно достать. Так что ничего-то там толком не разглядят. Изображение какое-то есть... расфокусированное и нечеткое. Но камера работает, автоматика тревоги не поднимет.
  Вот и дверь - в неё, пыхтя и отдуваясь, протискивается полноватый мужичок с полиэтиленовым мешком в руках. Вежливо пропускаю его мимо себя и захожу внутрь. И сейчас, как в киношном боевике, поскачу по лестницам и коридорам... щас! Кто так полагает - может из кино и не уходить. Там всё это красивее покажут. Никуда я не скачу, а ворчливо окликаю второго мужика, который ворочает оставшиеся мешки.
  - Коробки чего не взял? Мне их, что ли, таскать за вас?
  - Так не было же здесь ничего! - удивляется тот, разводя руками.
  - Вот, мать их за ногу! Не принесли! Фартук дай, притащу. Только уж на улицу их сами выносить будете!
  Мужик безропотно снимает с себя прорезиненный фартук мусорщика и протягивает его мне. Соответствующие городские службы сейчас одеваются в форменную одежду - комбинезоны серого цвета. А в тех местах, где они постоянно забирают бытовой мусор, частенько висят на вешалках такие вот фартуки. Ими, наравне с мусорщиками, пользуются местные уборщики помещений, которые стаскивают этот самый мусор в помещение, откуда его увозят уже городские службы. И оттого-то идущий по коридору человек в прорезиненном фартуке никаких нездоровых ассоциаций не вызывает. Привычная картина, обыденная деталь пейзажа. Висящие на стенах камеры лениво провожают меня своими поблескивающими объективами.
  Всё, кончились узкие коридорчики. Здесь уже фартук привлечет ко мне ненужное внимание - что делает уборщик в помещениях в разгар рабочего дня? Сюда они приходят по вечерам, когда нет работающих людей. Поэтому запихиваю спецодежду за шкаф и подхватываю с пола картонную коробку с неведомым содержимым. Тащу её по коридору вперед, попутно выглядывая удобное место. Одетые в хорошие костюмы, обитатели офисов меня не замечают - здесь рабочие кабинеты серьёзных людей, они коробок не носят - не их уровень. Человек, несущий что-то, автоматически им безразличен - обслуга...
  Второй этаж, укромный уголок.
  Телефон прыгает мне в руку.
  - Вадик? Ты где?
  - Сижу в приемной. Босса нет, он сейчас на собрании. Кольку мне не показали - но он тут! Мой телефон показывает, что его аппарат где-то рядом. А ты как?
  - Второй этаж. Тут какие-то офисы, неплохо эти гаврики развернулись! И костюмчики у них... если так все коммунары выглядят!
  - Не, они просто одеваются. Мой провожатый вообще в рабочем комбинезоне сидит.
  - А эти тогда кто? Ладно, хрен с ними! У нас своя задача есть. Олегу дозвонился?
  - Да. Он меня матом покрыл, говорит - едем к вам!
  - С адвокатом?
  - Да.
  - Ты вход видишь?
  - Да, если через него пойдут, засеку.
  - Отлично. А сюда, похоже, тоже только один проход есть. Не думаю, что обитатели офисов шибко горят желанием видеть здесь ещё кого-то. Не должны они пересекаться - нелогично это.
  Так-то оно так... да где тот проход?
  Ещё несколько минут поисков - вот он. Металлическая дверь и привычный зрачок видеокамеры. Справа от двери вижу панель магнитного замка. Надо думать, что и на той стороне висит аналогичная штучка. Быстро сюда не войдут, успею срисовать.
  Интересно, кстати, что здесь охраны нет. Отчего? На камеры полагаются? Или просто не доверяют никому, в том числе и собственным охранникам? А что? Всякое в жизни бывает...
  В кармане завибрировал телефон.
  - Да?
  - Появился тут какой-то деятель... С ходу про деньги. Я его отшил - сначала сына приведите, хочу поговорить. Он мне отвечает, мол, не желает он с вами разговаривать. Тогда, отвечаю, про деньги можете забыть.
  - Зря ты так... Потянул бы...
  - Не могу, Миш, даже харю его наглую видеть - и то противно!
  - Эх! Ладно, дальше что?
  - Тогда, говорит, и вам тут делать нечего. Сейчас охрану вызвал, выпрут меня за ворота.
  - Херово...
  - Так я ему ещё с полицией пообещал прийти!
  - Это ты и вовсе напрасно бухнул! Черт с тобой, у двери жди. Хотя, чует мое сердце, что они его через меня сейчас поведут - им конфликты с полицией не надобны...
  
  Не успев договорить, слышу щелчок дверного замка. Вернее, не щелчок - магнитный замок открылся бесшумно, а какой-то звук от двери. Черт его знает, что там такое было...
  Сую в карман телефон и ныкаюсь в свое укрытие.
  На пороге появляется дюжий парень в стандартной форме охранника. Окидывает взглядом коридор и отступает назад. В дверях появляются трое. Парочка крепких молодцов в темных комбинезонах и между ними - Колька. Он пока одет в обычную одежду, в руках держит дорожную сумку. Ага, не ошибся я, этим путем парня поведут! Дожидаюсь, когда троица сворачивает за угол. Подскочив к камере, втыкаю выдернутую из воротника булавку в кабель, ведущий к видеокамере. Вторую загоняю чуть под углом к первой - так, чтобы коротнула ещё и другие провода. Мне мало замкнуть видеоканал, надо и блок питания из строя вывести. Он, наверняка, запитывает не только этот агрегат, а ещё и прочие устройства на данном этаже. Взгляд искоса - светодиод на заднем торце 'гляделки' медленно тухнет...
  Есть контакт!
  Точнее - нет его, всё там сейчас так же потухло.
  Снова ящик на плечо и топаем следом за троицей.
  А они целеустремленно куда-то направляются. К задней двери? Очень даже похоже... Поддадим темпа!
  Догнал я их только на лестнице.
  Услышав мои шаги, задний оборачивается. Лица моего он не видит - ящик в руках его закрывает (вернее, это я успеваю спрятаться). Что-то бурчу - прошу освободить проход, мол, тяжело же тащить! Даже показываю, куда надо отойти.
  Молодец в комбинезоне делает шаг влево.
  И тотчас же получает кулаком в поддых! Под ящиком быстрое движение руки совершенно незаметно.
  Ты глянь - согнулся! Больно ему...
  Не замедляя шага, бью его коленом под задницу, направляя башкой точно в стену. Авось, крепкая, выдержит... это я стену имею в виду, если кто не понял.
  - Держи!
  И тяжелый (на вид) ящик взвивается над головой второго чернокомбинезонника.
  Когда вам вот-вот на башку рухнет нечто массивное - долго ли будете ворон ловить? Думаю, что нет.
  Вот и этот так же полагал.
  Оттого и вскинул руки вверх, пытаясь ящик изловить. В сторону не проще отскочить? Тут ведь не кино - эффектным броском назад такую штуку не отправить! Думать надо! Головой, а не тем, что на плечах попросту присобачено. Наличие шапки и рта данный предмет ещё головой не делает. Тренировать сей орган нужно! Мозги прокачивать, а не речи балабольские слушать! Всегда, каждый божий день! А он - руки вверх задрал!
  И закономерно получил ногой... ну, вы сами понимаете, куда получил... А ящик сверху по чану добавил...
  Хлопаю Кольке ладонями по ушам!
  Это не шибко больно, так я ещё и бью вполсилы. Зато крыша у него малость поехала... он даже сумку с вещами обронил.
  Подхватываю её в свободную руку, второй хватаю очумевшего парня и бегом несусь к спасительной двери.
  Мусорщиков нет - уехали. А вот инструмент остался. Пожарный топор, например... я его сразу тогда приметил и зарубочку на память сделал. С петель дверь снять трудно, притолока мешает, однако ж выдрать или вырубить эти самые петли из двери - вполне по силам нормальному мужику. Если он, понятное дело, не перед зомбоящиком дни проводит, а за собою следит да жиром попусту не обрастает.
  Скрипнув, полотнище двери перекашивается, и замок более не выдерживает его веса. Дверь с грохотом падает на асфальт.
  
  Волоча за собою Кольку, подбегаю к нашей машине. Ключи у меня есть, открываю багажник и запихиваю его внутрь. Хлопает крышка - теперь не сбежит, дуралей! Однако же пора и Вадиму назад, чего-то он там завис... Ох, и хреново у меня ныне на душе!
  Подбегаю ко входу. Никого не вижу, только из дверей здания слышен неясный шум. Так, похоже, что Мишунов вляпался...
  Первый этаж здания почти наполовину состоял из большого холла. В конце его виднелась распахнутая дверь в кабинет главного болтуна, и около неё сгрудилась нехилая толпа народу. Преимущественно молодые ребята и девчонки. Откуда-то оттуда доносились громкие голоса.
  Ну, слава богу, никого тут, похоже, пока не бьют... уже плюс!
  Замедляю шаг и подхожу ближе.
  - Вы ответите! За то, что обманом затягиваете молодых людей в свою секту!
  Так, это Вадик.
  Завелся, уже того и гляди в морду кому-то даст.
  Напротив него стоит какой-то мутный тип с прилизанными волосами. В старых фильмах так приказчиков изображали - очень похоже. Дорогой костюм и снисходительно-презрительное выражение холеной морды. Надо полагать - главный босс этого мерзючника.
  - Хе! - хмыкает прилизанный. - Это всё, на что вы способны? Кричать и возмущаться? А чем, собственно говоря, вы обижены? Тем, что молодежь не хочет воспринимать ваши замшелые идеи? Так было всегда! Именно молодые люди и являлись творцами прогресса! А не вы! Ваше время прошло - идите и подохните под забором, скрежеща зубами от ненависти! Будущее - за нами!
  - Простите, - вклиниваюсь в разговор. - За вами - это за кем?
  - За молодыми коммунарами!
  - То есть, если я вас правильно понял, за коммунистами?
  - Ещё один... - ухмыляется прилизанный. - Русского языка не понимаете? Я же четко сказал - за коммунарами!
  - Извините, - осторожно оттираю в сторону Вадика. Незаметно показываю ему кулак и пихаю к выходу. - Я вот, грешным делом, полагал, что разница не столь велика. Молодые коммунары станут потом молодыми коммунистами - не так, разве?
  - Ортодокс! - снова ухмыляется мой оппонент. - Промойте свои мозги!
  - А повежливее? Я вам не хамил...
  - Иного не заслуживаете! Участь быдла - быть внизу! Стану я перед вами тут бисер метать! Те, кто нас не понимают - не заслуживают никакого внимания!
  - Но я, может быть, искренне понять хочу! - даю Мишунову легкого пенделя. - А вы даже не объясняете ничего!
  - Только незашоренные дурными идеями мозги способны воспринять истину! Молодые мозги - вы, старичьё, уже не сможете.
  - Объясните - может, и смогу?
  - Хорошо, - снисходит до меня оппонент. - Общество генетически разделено! На людей, которые однозначно, в силу природы своей, о б я з а н ы руководить всеми прочими и ...
  - Простите, а кто его, ну, в смысле - общество, разделил? И когда? Я, может, упустил что-то?
  - Сама природа! Такие люди не способны ко лжи! И оттого только они вправе указывать всем прочим, куда и каким путем те обязаны идти. Это тяжкий крест и колоссальная ответственность! За свои ошибки коммунары отвечают жестоко!
  - Перед кем?
  - Перед своими товарищами, разумеется!
  - А они-то здесь при чём? Указывают-то не им?!
  - Стадо вправе осуждать пастухов? Вы в своем уме? Да эти телепузики и понять-то не в состоянии ничего не могут сами - всем сначала разжевать надо да в рот положить.
  - Где ж это вы такое стадо отыскали, милейший?
  - А вокруг посмотреть, облом - не? В зеркало гляньте, если не дошло. Тут вся эта страна такая!
  Эта страна... Понятно теперь, с кем я сейчас говорю. Главный говорун - господин Погонин.
  - Между прочим, любезный, именно эта страна пережила такое, что вам, надо думать, и не снилось-то никогда!
  - Это что же?
  - Революцию, войну, разруху - как-то и без ваших сверхлюдей обошлись. Сами, своим умом всё вытянули.
  Погонин фыркает.
  - Ага, вы ещё и оправдывать их возьмитесь!
  - И возьмусь! Чем-то мне ваши речи одного дохлого политика напоминают... Гитлером его звали. Может, приходилось слышать о таком?
  - Ага, старые песни! Вечно вы, как сказать нечего, оппонента с ним равняете!
  - Это вы, любезнейший, обо мне? Так мы раньше не пересекались, дебатов не вели... откуда же такие сведения?
  - Не паясничайте! - клиент грозно нахмурил брови, но, наоборот - вышло скорее смешно. - Узнаю знакомую пропаганду - так ещё в старые времена людям голову морочили!
  - Ну, вам, судя по всему, заморочить не удалось - вовремя уехали. Надо полагать, этим и спаслись.
  Погонин смотрит на меня тяжелым взглядом.
  - Да ты откуда взялся, такой болтливый?!
  - С тех ворот, что и весь народ. Посмотрел я на ваши речи... и вопрос у меня есть. Можно?
  - Ну... попробуй...
  Топот ног.
  Оглядываюсь назад - опаньки! А народу-то прибавилось... из боковых дверей повылазило ещё человек пятьдесят. Хреновастенько.... Через такую толпу я не пробьюсь. У входной двери мелькнул силуэт Мишунова - ну, хоть он-то ушёл!
  Ладно... потянем ещё время.
  - Вы говорите, что воспринять новые идеи способны только пять процентов населения. Так?
  - Так! - кивает оппонент.
  - А почему не десять или пятнадцать, например? Откуда такие данные, позвольте полюбопытствовать?
  - Наука... - глубокомысленно изрекает говорун. - Телепузикам не понять... в это надо в е р и т ь !
  - Хм... ладно, а что будет с остальными? Теми, кто в это число не попадёт? Они-то как жить будут?
  - Ну, - пожимает плечами мой оппонент, - свиньи в хлеву тоже живут... им даже нравится! Хавай жвачку да лежи в грязи... Это, милейший, их собственные проблемы - коммунарам они безразличны!
  - Постойте, но ведь среди них могут быть и их же родители, близкие... с ними как?
  - Еще Маркс сказал - у пролетария нет отечества! А у коммунара не может быть т а к и х родственников. Его близкие - это товарищи по духу!
  Окружающая толпа одобрительно гудит.
  - Ага, стало быть - чужие?
  - Ну да! - снисходительно усмехается он.
  - Тогда отчего вы требуете у них деньги? Они же - чужие люди!
  - Классиков читать надо! - назидательно поднимает палец вверх Погонин. - Сказано же - капитализм сам продаст коммунистам веревку, на которой его же и повесят!
  - Так то ж капитализм! Родители-то здесь при чём?
  - Вы сюда провокаторствовать пришли? - подозрительно щурится оппонент. - Так с подобными типами у нас разговор короткий!
  - Ладно... Бог с ней, с родней. А вот промышленность вы как поддерживать будете? Те же города, вроде этого, содержать? Тут ведь народу надо будет - все ваши коммунары не разгибаясь пахать будут с утра до ночи!
  - Города отомрут! И промышленность ваша нам не потребуется!
  - То есть? - озадаченно чешу в затылке. - Это как? Ни воды, ни металла... я уж про электричество и не говорю, нефть та же...
  - Вода - в реке! Металл - а на Китай взглянуть слабо?! Они и в деревнях выплавляли всё, что требовалось!
  Я аж поперхнулся.
  - Э-м-м... А электричество?
  - В окно взглянуть лень? Про атмосферные электростанции слыхивать приходилось? Мачту поднял - и качай!
  - Что?!
  - Электричество, - снисходительно усмехается говорун.
  - Ага... - внимательно оглядываюсь по сторонам и иду к окну. Оппонент провожает меня удивленным взглядом, но, несколько поколебавшись, следует за мной. Выглядываю в окно.
  - Чего ищем? - подозрительно спрашивает он.
  - М-м-м... у вас к дому провода подведены, вон они! - указываю рукой. - Что ж вы себе такую станцию до сих пор не поставили?
  Молчание...
  - Да и как вы собираетесь от противников своих отбиваться? Неужто думаете, что они просто так согласятся на то, чтобы их в девяносто пять процентов записали? Вас попросту с лица земли сметут - что вы сделаете с армией?
  - Армия... - презрительно усмехается Погонин. - Наймиты денежных мешков - они ничто против вооруженного народа! Вспомните революционную Францию - французы ухитрились разбить всех своих соседей! А там были великие полководцы, не сумевшие противостоять ярости вооруженного народа!
  - Да? Наполеон, между нами говоря, генералом был! И анархию в армии не вводил!
  - А! Так вы и сами из этих... из сапогов... то-то я чую - портянками потянуло!
  - Да, я офицер и этим горжусь! А вам что - кто-то из солдат мозоль любимый оттоптал, что вы так их не любите теперь?
  - Хех! Предатели родины - за что их любить? Всех - на фонарь!
  У меня аж кулаки зачесались - так бы и двинул! Но... сомнут. Просто ногами забьют, ничего больше не успею.
  - Это кого ж мы все предали? И когда?
  - А власть советскую! В девяносто первом предали, да и в девяносто третьем отличились! Что - не было этого?! Знамя власовское подняли да под ним маршируете! Всех вас вешать надо! - он даже зубами заскрежетал.
  - Так-так-так... с этого момента - поподробнее. Кого, говорите, мы предали?
  - Советскую власть!
  - Ага... А она, простите, тогда была?
  - Вы чё, с дуба рухнули? Не помните, куда все ходили свои проблемы решать?
  - Не помню. И куда же?
  - В райисполком - куда ж ещё! Советская власть - или вам ещё какой-то нужно?
  - Угу... то-то там и ответили соседу моему, в Афгане ногу потерявшему, когда он за льготой положенной туда пришел... Мол, я вас туда не посылал! А чего стоит власть, что от своих солдат отрекается? Как голову класть - ты первый. А все прочее - не про твою честь!
  - Ерунда! Рядовой случай!
  - И впрямь - рядовой, так по всей стране было. За э т у власть мы должны были голову положить? Или за небожителей из райкома партии? Супротив своего замполита - слова дурного не скажу! Кому хошь глотку перегрызу! Он Витьку Грохольского из-под огня на себе выволок. Сам пулю схлопотал, но его вынес! Так он в высоких кабинетах и не заседал! А в Вильнюсе - когда Горбач от 'Альфы' отрекся - мол, знать не знаю, кто это там у вас наколбасил. Он что - не глава советской власти был?
  - Чушь! Пропаганда!
  - Да вы глаза разуйте - он и сам про это не раз говорил! Мол, армия сама творит незнамо чего, а я тут и вовсе не при чем. Его мы должны были защищать? Никто, ни один деятель властный, нас всех тогда не поддержал! А все - народные избранники, видные деятели советской власти!
  - Так и не за что!
  - А как аукнулось - так и откликнулось! Отреклись эти чинуши от народа. И от армии отреклись! За кресло теплое да за бабло жирное страну продали. Кого защищать надо было? Партию? В ЦК опосля указа президентского уже наутро весь народ разбежался!
  - Верховный совет защищать надо было!
  - Так и он тогда Ельцина поддержал! И ничего плохого в произошедшем не увидел. С кем воевать мы были должны? Кого на трон поднимать, коли с него так никто и не уходил? Все на месте остались, ничего у н и х не поменялось! Больше власти стало - это да... Были у нас энтузиасты - один свой корабль поднял, власть в городе взял, городскую верхушку - под замок. Трое суток просидел - ничего не происходит. Все тихо-мирно идет, жизнь ни на грамм не изменилась. Отослал кучу телеграмм - тишина... Никому ничего не нужно, всех все устраивает. Выпустил всех, увел моряков назад - снова тихо. Никто этого и не заметил... так и уволился, в полном недоумении. Ему и слова не сказали...
  - Вы присягу нарушили!
  - Когда это? Страна - на месте осталась, никакой враг на неё тогда не лез. Да, 'друзья' поразбежались - так про то и в старой Конституции запись имелась - мол, можете уйти, коли вместе жить невмоготу. А желающих влезть - и тогда хватало, и сейчас... Однако ж - тогда не сунулись! Нас побоялись. Выполнили мы свой долг!
  - Мировое общественное мнение...
  - Да бросьте вы чушь молоть! Когда это данное 'мнение' чего-то решало?
  Погонин смотрит на меня с ненавистью. Мог бы испепелять глазами - от меня бы кучка пепла сейчас осталась.
  - Вы под власовское знамя встали!
  - Вообще-то - под русское. Задолго до этого типа созданное. Вы сюда пешком ходите или на машине приезжаете?
  - На машине... а в чем дело?!
  - Так на них сейчас всякие мерзавцы ездят... бандиты, насильники...
  - Не забывайтесь! Я не бандит! Мало ли, на чем они там ездят...
  - Угу. Оттого, что машину бандиты используют - честный человек, севший в неё, сам бандитом не становится. Так и здесь. Если один предатель самовольно знамя российское поднял - оно в святости своей ничуть не пострадает! И символом предательства от этого не станет.
  Так, похоже, что я чуток перегнул палку. Мой оппонент понемногу начинает багроветь - довел я его своими вопросами. Глядя на него, начинает заводиться и толпа. Они ещё пока не всё просекли, но то, что их вождя макают мордой во что-то неприятное, поняли. Ещё чуток - и они меня сомнут. Пока есть время, надо уходить. Но как?
  - Да и потом... - снова обращаюсь я к Погонину. - Вот вы говорите, власовское знамя, мол... А отчего ж вы это знамя у себя на доме вывесили?
  - Где?! - вскидывается он, в буквальном смысле этого слова, на дыбы.
  - Да вот же! - протягиваю руку. - Показать?
  И, не дожидаясь ответа, иду вперед, к выходу. Ничего не понимающая толпа, так и не получив пока внятного указания, расступается в сторону, освобождая проход. Не столько мне, сколько своему вождю, который топает следом.
  Толкаю тяжелую дверь и выхожу на улицу. Охранник, бдительно караулящий вестибюль, никак мне в этом не препятствует - никаких указаний на этот счет никто ему не отдавал. Решительно поворачиваю направо и машу рукой, приглашая оппонента следовать за собой. Цепочка последователей вытягивается следом.
  - Вон там! Наверху!
  И все, кто сейчас идут за мной, поднимают голову вверх.
  Есть у таких вот образований ряд любопытных особенностей... Структура, привыкшая слепо внимать слову своего вожака, утрачивает многие качества, обычному человеку присущие. В том числе - и способность критически оценивать происходящее. Есть указание - следуют ему. А вот если вождь молчит - по сложившейся привычке следуют любому указанию, если оно не слишком выбивается из общей канвы происходящего.
  Иными словами, сказали идти - они пошли. Тем более что вождь не возражает и даже сам идет рядом. Сказали глядеть - глядят. И не важно, что эти команды отдает человек, только что с вождем споривший. Есть к о м а н д а. Затуманенный мозг эту команду воспринимает и выполняет. Нет опровержения - и оттого человек тупо следует полученному приказу.
  Вот и смотрят вверх окружающие, пытаясь разглядеть там... не знаю уж чего. Понятное дело, что долго это не продлится. Секунд пять-шесть... Целая вечность для понимающего человека.
  Разумеется, на здании нет никакого флага. Его там и не было никогда. Просто мне было нужно выйти из ловушки вестибюля.
  Бумм!
  Металлический мусорный контейнер - туда только что прилетел болт, который я таскал в заднем кармане, - загудел так, что это услышали все.
  И глаза всех присутствующих поворачиваются уже в эту сторону.
  А там - никого нет.
  Но что-то же только что звенело?
  Взгляд по сторонам.
  А оппонент пропал... только что рядом ведь был!
  - Туда! - визгливо орет 'вождь', протягивая руку в сторону контейнера. - Убег! Поймайте этого провокатора!
  Логично... а почему бы и нет?
  Отвлек внимание, бросился бежать... только вот не рассчитал и нашумел. Толпа срывается с места. Не вся - около Погонина остаются ещё двое. Правильно... не оставляют вождя в одиночестве. Потоптавшись пару минут на месте, он пожимает плечами и поворачивается назад.
  На мониторах наблюдения все это хорошо видно.
  Откуда я это знаю?
  Так я за ними и сижу!
  С точки зрения охраны произошло следующее.
  Некто о чем-то говорил с главой всего этого гадючника. Охране предмет спора - до фонаря. Они свою работу делают. Скажут, пустят, дадут приказ - задержат. Споры и дебаты их не волнуют.
  Потом, после спора, вся толпа вышла на улицу.
  Ну, и что?
  Вышли и вышли, охране и это до фени - ничего экстраординарного не происходит же? А потом один из них вернулся. Опять же - ничего странного, имеет право.
  Вот, правда, дальше в воспоминаниях охранника провал... трудно что-то запомнить, находясь в отключке. Ежели дюймовым болтом в затылок прилетит... оно как-то твердой памяти не способствует. Зато способствует некоторым другим действиям. Отдыху, например, пусть и незапланированному...
  На человека в фуражке охранника, сидящего за мониторами, никто внимания не обращает - стереотип человеческого восприятия. Он в с е г д а здесь сидит, деталь пейзажа, так сказать. Обычные члены секты - может, и посмотрели бы, он для них человек относительно близкий, двери им открывает и за порядком смотрит. Но вождь - этот смотреть не станет, охранник для него - существо низшее, внимания не достойное. А глядя на него, не будут смотреть и сопровождающие, они во всем вождю подражают, пусть и бессознательно.
  Вот и протопала вся троица мимо, вниманием меня не удостоив. А заглянули бы за стойку - сюрприз! Охранник в бессознательном состоянии. Но - лениво им. Хлопнула дверь кабинета.
  Ну, раз нет пока никого, я делом займусь. Каким? Для начала - дам компьютеру наблюдения команду на удаление записей. И ещё кое-что... но это уже никому не интересно. Наклонившись, связываю охраннику руки (веревочку я с собою захватил...). Теперь команда на дверные замки - заблокировать проход! Сидите, ребятки, у себя в кабинетах - мне неожиданные визитеры не требуются.
  Компьютер подмигнул зеленым глазом. 'Удаление завершено'.
  Так, теперь корзинку почистим... и карманы охранника заодно. Ключики? Это от чего же? Ага, ружейный шкафчик - есть тут и такой, оказывается...
  Ну... разнообразием арсенал не блистал - ЧОП как-никак... Но кое-что полезное и здесь нашлось.
  Завибрировал в кармане телефон.
  - Ты где?! - Мишунов чуть в трубку не проскочил.
  - А вы?
  - Отъехали в сторонку. Петряев прибыл, его машина рядом стоит.
  - Кольку нашли? Как он там?
  - Сидит вон у Олега в машине, дуется. Тут вокруг эти сектанты носятся, тебя ищут?
  - Меня.
  - И где ты шастаешь?
  - Сижу за пультом охранника в вестибюле. Надыбал некоторое количество трофеев. Вот как теперь все это дело утащить?
  - Слушай, тут ноги делать надо! Они сейчас опомнятся - и рванут!
  - На здоровье - двери заблокированы. Пусть долбятся в них башкой хоть до посинения. Машину подгоняйте прямо ко входу - я все камеры отключил и записи потер.
  - Ну, ты даёшь! Старый злодей!
  - Не такой уж и старый!
  - Ладно... сейчас будем.
  
  А дальше все было неинтересно. Погрузка трофеев в машину никакой сложности не представила - втроем мы управились быстро. Никто даже и не спохватился - сектанты носились где-то вокруг, разыскивая обидчика (вернуться к дому, нарушив приказ, у них ума не хватило), а сидевшие в здании люди нам были не опасны - двери-то заперты! Выехав за город, сбросили добро Петряеву, и я пересел к нему. Вадик, прихватив сына, рванул в деревню - верст за восемьсот. Там и радио-то не было до последнего времени, а утопать оттуда самостоятельно Кольке не светило - хиловат он для таких подвигов. Да и дед Силантий там - он только что называется дедом, а так мужик крепкий. И язык у него подвешен неплохо, он-то парню мозги поправит! Погонину до Силантия - как до Пекина раком! Парень, ошарашенный произошедшими событиями, сидел тихо и не рыпался. Впервые он увидел нас с той стороны, какая до сих пор была от него скрыта. И проникся. Зарабатывать приключения на собственную задницу ему явно расхотелось: Олег популярно разъяснил ему некоторые аспекты существования в окружающей действительности.
  - Когда ты сам, дружок, сможешь зарабатывать свои деньги - вот тогда и можешь их тратить на всякую шелупонь! А рисковать здоровьем м а т е р и во благо всяческих проходимцев... вот уж хрен, родной! И никакие 'коммунары' тебе тут не помогут - раздавим их, как клопов поганых!
  Иллюстрация этому ещё была у Кольки перед глазами - видать, впечатлило его, притих.
  
  Повседневные дела... (это только кажется, что у пенсионеров дел никаких нет) да всякая прочая суета захлестнули меня с головой.
  Так что домой я попал нескоро, примерно через неделю. Уставший и голодный, забежал на второй этаж и, открыв дверь, даже не раздеваясь плюхнулся на диван.
  Дома!
  А вот теперь можно и поспать!
  Щас...
  Стоило только задремать, как дверной звонок разразился мерзким дребезжанием. Мать его за ногу - продукция китайского легпрома! Полгода ещё туда-сюда, а потом - хоть в помойку относи. Чинить бесполезно, там все на соплях пришпандорено.
  Сонный и небритый подхожу к дверям.
  - Кого ещё там черти приволокли?
  - Господин Волин? Михаил Петрович?
  - Ну, я.
  - Это полиция, господин Волин. Откройте, пожалуйста, дверь.
  Господи, а полиции-то что от меня надо? Да, хрен с ними, открою. Все равно здесь ничего подозрительного нет.
  В глазок рассматриваю визитеров - точно, полиция. Один стоит перед дверью, второй со скучающим видом прислонился к стене.
  Отрываю дверь.
  - А удостоверение и жетон?
  - Пожалуйста, - тот, что стоит пред дверью, безропотно предъявляет мне и то и другое.
  - Чего стряслось-то?
  - А вам повестка - вот! - старший протягивает мне листок бумаги. - Третий день уже вас ищем.
  - Так я в гостях был...
  Рассматриваю повестку. Все как обычно, стандартный бланк.
  - И куда это?
  - А там написано. В следственный отдел Юго-Восточного округа.
  - За каким хреном?
  - Не знаю. Наше дело - вас доставить, а то ещё уедете куда-нибудь опять...
  - Хм. Ну, я хоть побреюсь, хорошо?
  - Ради бога. Мы в машине вас подождем.
  - Добро.
  Пока я бреюсь и наливаю себе кофе (тоже эрзац, как и большинство подобных деликатесов), успеваю позвонить. Есть у меня для этой цели один телефончик... насквозь из себя левый такой...
  Полицейский 'форд' стоит у обочины, дверцы распахнуты - жарко! Напарник старшего слушает музыку, гоняя туда-сюда настройку приемника.
  - Ну что, поехали?
  - Поехали, - мне гостеприимно открывают заднюю дверь.
  Да... хорошо ездить на таких машинах! Ни тебе выделенных полос, ни пробок со светофорами заодно! Добрались достаточно быстро.
  На проходной особых вопросов тоже не задавали, хватило вида моих провожатых, дежурный просто головою покивал. Да и у кабинета тоже долго ждать не пришлось.
  - Присаживайтесь, господин Волин! Удостоверение личности ваше можно посмотреть?
  - Смотрите.
  Следователь проводит карточку через сканер, подслеповато прищурившись, смотрит на экран.
  - Да, все в порядке!
  Он пододвигает к себе клавиатуру.
  - Чего стряслось-то?
  - Да заявленьице на вас пришло...
  - От кого это? - искренне удивляюсь я. - Вроде бы по пьяни никому морду не бил?
  - Да уж, по пьяни-то, оно, может быть, и лучше было бы...
  - То есть?
  - Вы господина Погонина знаете?
  - М-м-м... кто это такой?
  - Политик! - скривившись произносит следователь. - Есть тут такой...
  - Отродясь в политику не лез! Чего ему от меня надо-то?
  - Пишет, мол, ворвались к нему, обругали... рукоприкладством занимались. Попортили мебель и вообще...
  - Он с дуба-то не рухнул, этот ваш Погонялкин? Мне делать более неча, кроме как политикам морды ровнять?
  Следак вздыхает.
  - Господин Погонин пользуется немаленькой поддержкой там! - его палец показывает на потолок. - Дело на личном контроле у начальника ГУВД, так что... сами понимаете.
  - Ладно. Черт с ним, спрашивайте.
  А вот дальнейший разговор никакой полезной информации следователю не дал. Да, признаюсь, был я в этом логове и даже с самим главарем лично беседовал. Спорил, не отрицаю. Однако ж вся беда в том, что никакой драки при этом не было. Говорили мы с ним у окна, с улицы все видно было. Да и расстались - на улице. Опять же, на глазах у всех. И даже более того, есть и у меня свидетели - мимо проезжали, вот и видели.
  - И по именам можете назвать?
  - Без проблем вообще! Лысенков Дмитрий Петрович - устроит вас такой?
  Следак грустнеет на глазах. Фамилия ему явно знакома. Это адвокат Петряева - тот ещё жучила! Но дело свое знает крепко - на кривой козе не объедешь. И хотя формально показания сектантов и Лысенкова равны, все понимают, к а к отнесется к ним суд.
  - Так он ещё и не один там был!
  - Фамилии назвать можете?
  - Это - к Лысенкову, у меня память на имена неважная. А он, как человек предусмотрительный, ещё и камеру с собой всегда возит...
  Хозяин кабинета начинает копаться в бумагах, кому-то звонит. Минут через пять дверь кабинета распахивается от рывка.
  - Господин полковник! - вскакивает с места следователь. - Веду допрос...
  - Знаю. Господин Волин, можно вас на минутку?
  Вопросительно гляжу на хозяина кабинета. Тот кивает - можно.
  Встаю и выхожу в коридор.
  Следом за полковником прохожу на лестничную площадку, и мы оба останавливаемся.
  - Ну, здорово, Михаил!
  - И тебе не хворать! Эк ты, Борька, вырос-то! Сразу и не признать!
  - Да ладно тебе! - отмахивается полицейский. - Как бегать сам перестал, так и раздался во все стороны...
  Борис Викторович Неделько - командир полицейского спецназа. Это его ребята тогда штурмовали квартиру наркоши. И это именно он 'не заметил', как я подобрал с асфальта бандитский РПГ...
  Мы не виделись лет пять, он существенно раздобрел с того момента. Заматерел весьма основательно... Уже полковник. Интересно, а здесь он что делает?
  - Пенсии дожидаюсь, - предвосхищая мой вопрос, говорит он. - Недолго уже осталось, полгода максимум. А пока числюсь заместителем начальника УВД. Я тебя ещё в окно увидел, узнал. Пока освободился, у дежурного выяснил... Что тут у тебя?
  Коротко пересказываю прошедшие события, опуская, естественно, эпизод на трассе. Викторович чешет в затылке.
  - Хм... слышал я про этого мерзюка... Ладно, топай к следователю, я пока кое-какие справки наведу. Во дворе меня обожди, я тебя найду.
  Мой разговор со следователем, опосля визита Неделько, долго не продлился. Внимательно читаю протокол, вношу пару поправок и подписываю. По-моему, следователь и сам не шибко горел желанием что-то раскапывать дальше.
  Выхожу во двор и присаживаюсь на лавочке. Рабочий день уже заканчивается, и мимо меня начинают проходить сотрудники.
  - Михаил Петрович?
  Оборачиваюсь. Коренастый лейтенант стоит рядом со скамейкой.
  - Да. Слушаю вас.
  - Борис Викторович вас ожидает. В тире. Я провожу.
  В гулкой бетонной коробке, расположенной в подвале здания, никого сейчас нет. Тишину нарушает только звук наших шагов по стрелковой галерее.
  - В общем так, Миша, - говорит полковник. - Влип ты основательно. Это скотина редкостная и упрямая. На тебя заведены сразу два дела. Одно - у нас, будут пытаться пришить тебе уголовщину. На тот случай, если не выгорит - подано заявление в суд. Вот там все умно написано. Нарушение прав частной собственности - тебя никто в этот дом не приглашал. Незаконная политическая агитация - ты ведь его доводы опровергал? Угроза лично Погонину - тут целая когорта свидетелей есть.
  - А то, что он незаконно несовершеннолетнего удерживал? Это как?
  - А доказательства? Есть они у тебя?
  - Показания отца и самого Кольки - мало?
  - Отец - лицо заинтересованное, Колька - несовершеннолетний. Да и ты уверен, что он подтвердит вашу версию? Кроме того, на суде тотчас возникнет вопрос - кто напал на охрану? Соответствующее заявление - имеется. И если этот парень проявит выборочный склероз, всем его показаниям - грош цена!
  - Что же? Он выиграет суд?
  - Да.
  - Но в деле будет масса несостыковок!
  - И что? Он - выиграет.
  - Почему?
  - Да потому, Миша, что ты - военный!
  - Пенсионер!
  - Военный пенсионер!
  - И что же в этом плохого?
  - Да то, что пока Погонин выполняет свою главную задачу - смешивание армии с дерьмом, он там в своем 'штабе' может хоть ритуальным каннибализмом заниматься. Всё спишут.
  - Брешешь!
  - Нет, - устало говорит полковник, и я вижу, что этот большой сильный человек чем-то надломлен. Просто физически ощущаю тот непосильный груз, что его пригибает к земле.
  - Но почему так?
  - Видишь ли... - Борис останавливается и присаживается на какой-то ящик. - Ты, скорее всего, многого не знаешь... Да и я, сказать по правде, тоже не все ещё понимаю до конца. Посоветоваться бы... только с кем? Повсюду сейчас новые люди, без году неделя в органах - а туда же! 'Опытные руководители' - чего, хотел бы я знать? Я бы общественным сортиром их руководить не поставил - и это развалят! 'Эффективный менеджмент' - это они так преступность победить хотят? Как можно бороться хоть с теми же карманниками и домушниками, упраздняя отделы, которые годами создавались именно для этой цели? 'Полиция общественной безопасности должна организовать соответствующую работу' - так, кажется, в приказе написано? Это у нас патрульные полицейские квартирных воров ловить должны, что ли? А все прочие что делать станут?
  - Ну... тут тебе виднее, я вашей кухни не знаю. Хотя, да, странно это все выглядит.
  - Это?! А что у нас сейчас выглядит иным образом?
  Он оглядывается на дверь.
  - Видишь, даже и с тобой в своем кабинете поговорить не могу - боюсь! Пишут нас...
  - Что, настолько все плохо?
  - Плохо? Хм... Ты телевизор часто глядишь?
  - Как и все... за свет переплачивать не хочу.
  - Ага, стало быть, новости просматриваешь регулярно. Ничего тебе там странным не кажется?
  - Да многое, по правде говоря. Особенно бравые репортажи с места задержания грабителей. Они что, теперь совсем из ума выжили? Резко поглупели? С чего бы это вдруг?
  Неделько поправляет форменный галстук, ослабляет ворот рубашки.
  - А знаешь ли ты, что большинства таких столкновений - и вовсе не бывает?
  - То есть?
  - То и есть. Полиция в таких случаях в с е г д а прибывает на место происшествия последней. Ну, иногда перед телерепортерами - это стараются все-таки выдерживать.
  - Выдерживать? Кто?
  - 'Помогальники'. Они первыми появляются на месте. Не всегда, но в тех случаях, когда убитые грабители оказываются в д р у г бывшими военными - это сто процентов! Иначе - не бывает! Во всяком случае - я об этом никогда не слышал.
  - Фигасе...
  - А то ж! Я, как ты знаешь, тоже не с дуба рухнул, кое в чем разбираюсь хорошо. А ты в курсе, что в таких случаях криминалистов на место происшествия не вызывают?
  - Почему? Это же стандартная процедура, насколько я в курсе?
  - Не в подобных случаях - на это есть специальный приказ министра. Вся фиксация обстановки в тех случаях, когда операция проводится совместно с 'помогальниками', возложена именно на них. Наши составляют протокол, а осмотр тел и оружия - на них, как на первых, прибывших на место происшествия.
  - Ну...- чешу в затылке. - Я, конечно же, не спец... но, по-моему, это нарушение УПК...
  - Не спец, верно! Только и УПК уже изменен - не знал?
  - Откуда?
  - Верно, об этом особо не распространялись... изменён, добавлены некоторые статьи относительно взаимодействия с международными силами по поддержанию правопорядка. И вот что я тебе скажу! - полковник снова встает и начинает расхаживать по галерее. - Я, возможно, и не очень хороший криминалист... но воевать - умею. И всегда смогу отличить поле недавнего боя - от неуклюжей имитации.
  - То есть?
  - Боя - как такового, там не происходило. Стрельба - да, имела место. И именно из того оружия, что и было обнаружено на месте происшествия. Тут всё верно и правильно - пули и гильзы совпадают.
  Он останавливается и поднимает палец.
  - Но! Я готов поспорить, что нападавшие, за небольшим исключением, погибли не там, где были обнаружены. То есть, на место происшествия были привезены уже мертвые тела. Ты ведь в фургоны 'помогальников' не заглядывал?
  - Каким образом, интересно знать?
  - Ну да... А я вот - заглядывал! Среди них пару раз мне попадался и фургон-рефрижератор. Труповозка, по-русски говоря. Всего пару раз - в других случаях они успевали уезжать до прибытия наших нарядов.
  - То есть, ты хочешь сказать...
  - Да, Миш. Идет целенаправленная ликвидация опасных для властей людей, обставленная достаточно ловко, хотя и однообразно - видать, фантазии не хватает. Заметь, бригады телевизионщиков попадают по адресам погибших с рекордной скоростью! Полиция - и та приезжает позже! А у тебя что, ещё какие-то иллюзии оставались на этот счет?
  Я молчу. Нет, определенные догадки были и раньше, но Борис-то видит эту кухню изнутри! И в отношении телевидения... он прав! Центральные каналы сейчас ретранслируются по всей стране, а местные по разным (но в основном - финансовым) причинам как-то очень быстро скукожились. И исчезли с экрана, освободив его для разнузданной рекламы 'нового' образа жизни. И теперь куда ни глянь - либо мрачные новости повседневной жизни, либо эта самая 'жизнь', но в красивой обертке новых 'демократический достижений и ценностей'.
  - И ты не пробовал...
  - Пробовал. Мои рапорты оставлены без последствий, и теперь я готовлюсь к выходу на пенсию.
  - Даже так...
  - Угу. А ты ещё колеблешься относительно исхода дела? Не сомневайся... Уголовное дело я закрою - благо что тут вы подсуетились вовремя, уважаю. Но вот относительно исхода другого, гражданского, процесса - здесь у тебя шансов нет. Да, мордобой, скорее всего, не докажут, тут отбрешешься. Но по остальным статьям - готовься. Тебя оштрафуют - и очень нехило!
  - И все-таки - почему?
  - Да потому, Миша, что армия осталась пока одной из немногих причин, благодаря которой весь этот бардак ещё не развернулся в полную силу! Да, солдаты сидят в казармах... но ведь могут из них и выйти! И поэтому сейчас поставлена задача...
  - Кем?
  - А ты не догадываешься? Задача, поставленная перед пропагандой, состоит в том, чтобы увидев военного - обычный гражданин переходил на другую сторону улицы! Не подавал ему руки и вообще - в упор не замечал! Чтобы молодежь, как огня, опасалась воинской службы. Статью-то за уклонизм тоже 'модернизировали' - заплати штраф и свободен. А банк тебе на это кредит выдаст...
  - И... как?
  - Работает... Мы вообще сократили людей, которые раньше военкоматам искать 'уклонистов' помогали. Нет нужды - все откупаются. Словом - я тебя предупредил. Дальше думай сам!
  
  Хренасе он бухнул - думай!
  Я бы и рад, да что тут изобретешь?
  Но пророческие слова относительно штрафа запомнил. И кое-что предпринял...
  Очередной вызов в полицию последовал достаточно быстро. И закончился с вполне ожидаемым результатом. Адвокат Олега явился туда самолично и раскатал по кирпичику все обвинения в рукоприкладстве. Продемонстрировал видеозапись (и как они только ухитрились это сделать?) где мы мирно разговариваем с Погониным около окна.
  - Как видите, ничего не указывает на то, что мой клиент применил насилие хоть к кому-нибудь!
  Следователь обреченно покивал и согласился с доводами.
  Странное дело, но о том, что охрана здания лишилась некоторой части своего снаряжения - никто и не вспомнил. Отчего бы это?
  Воспользовавшись встречей с Петряевым, задаю ему этот вопрос. Он только хмыкает в ответ. Удалено по просьбе издательства.
  
  Приоткрываю люк и подпираю его деревяшкой. Обвязываю свои вещи веревкой и просовываю её кончик на улицу. Не так чтобы совсем заметно, всего на пару-тройку сантиметров. Я-то знаю, что искать - отыщу.
  Накинув синий халат, беру в руку ведро и пластиковый мешок. Типа - уборщик по делам идет. Они тут именно так и одеваются, так что сразу не разберут.
  Первый этаж, второй - никакого усиления охраны не видно. Понятное дело, по стандартной схеме охраняют входные двери. Шаблон... как всегда.
  Вот пошли судейские кабинеты. Задерживаюсь и опорожняю мусорную корзину, вываливая её содержимое в пластиковый мешок. Сразу становлюсь похожим на настоящего уборщика.
  Кабинет Мосейчука... оставляю его за спиной, обождём пока... Ага, а вот и доска объявлений. Так, что там у него сегодня? Одно заседание - в четыре часа. Отлично, значит, пара-тройка часов у меня есть.
  Секретарь ничего сообразить не успевает - отправляю его в глубокий нокаут. Дубинкой - она в мешке лежит. Не жалко. Хоть и молодой парень, а негодяю помогает. И наверняка о его делишках осведомлен. Что из него вырастет? Если вырастет...
  Прихватив из шкафа литровую бутылку с минералкой, распахиваю дверь к судье.
  Вообще-то пластиковая бутылка с водой - тот ещё снаряд! Если знать, как её бросать.
  Я - знаю.
  Сбитый с ног, Мосейчук летит на пол. А где у него брелок?
  Вот он.
  Кладу на стол.
  А кроме брелка у судьи есть ещё и пистолет. 'Смит-и-Вессон' - хорошая машинка, как раз для скрытого ношения.
  Так, компьютер у него включен. Отлично!
  То что надо.
  А пока судье лапки свяжем. И секретарю тоже. Хрен его знает - а ну, как очухается?
  Присаживаюсь к компьютеру. Ну, писатель из меня не очень, так для этого и другие люди есть, подправят, если надо. Щелкаю клавишами, набирая текст.
  Заходим в сеть, так... телефончик подключаем... пошло. Отлично, а я пока справочник порою...
  Где тут у нас телекомпании?
  Вот они.
  Встречалась мне одна фамилия... их ещё 'разгребателями грязи' называют. Запомнил я одного типа - он иногда по телевизору мелькал.
  Гудок.
  - Алло? - мелодичный женский голос.
  - Девушка, мне бы Огнева услышать? Есть тут такой?
  - Имеется.
  - Дайте ему в ухо, чтобы слышно было.
  - ???
  - Ну, в смысле, трубку телефонную ему дайте.
  - Минуточку...
  Цокот каблучков - пошла искать. Наверное, красивая девушка. Стройная и гибкая... посидеть бы с такой за чашкой чая...
  - Да?
  - Жан?
  - Я. А кто это?
  - Потом. Репортаж эксклюзивный дать хочешь?
  - О чём?
  - Да есть тут случай... сейчас убийство одно расследуют. Интересно?
  - Ваши условия? Гонорар?
  - Себе оставь - не помешает. Деньги у нас есть. Условие одно - без купюр. Иначе все будет выложено в интернете. Оно всё равно там будет выложено, но - днем позже. А тебе больше не позвоню - потеряешь шанс стать знаменитостью. Устраивает?
  - М-м-м... да!
  - Отлично. Тогда запоминай - буду тебе изредка сообщать о разных делах. С такими же материалами. Условия - те же. Телефон у тебя есть? Такой, чтобы никто не знал?
  - Левый?
  - Можно и правый. Только чтобы ни одна душа о нём не ведала. В компанию больше не позвоню - только на него.
  - Записывайте, - журналист диктует номер.
  - Принято. Комп у тебя под рукой?
  - Рядом.
  - Почту свою давай.
  Парень называет несколько букв и цифр.
  - Держи проверочный. Принял?
  - Нет пока... ага, есть!
  - Держи основной материал. Там ещё звуковой файл прикреплен, послушай его. Можешь сразу в эфир и запускать.
  Вечерний выпуск новостей.
  Пресс-конференция начальника отдела общественных связей
   ГУВД г. Москвы, подполковника полиции
  Маргулиса И.Я.
  Прямой эфир.
  
  - Иосиф Яковлевич, у моего коллеги имеется к вам вопрос! - ведущий повернулся к залу и сделал приглашающий жест рукой.
  - Ну, что ж, в завершение нашей встречи, отчего бы и не ответить? - полицейский пожал плечами. - Слушаю вас.
  - Жан Огнев, передача 'Увеличительное стекло'! - встал со своего места молодой парень. - Господин подполковник, сегодня вся общественность была взбудоражена слухами о самоубийстве судьи окружного суда Юго-Восточного округа, господина Мосейчука. Можете ли вы что-нибудь об этом рассказать?
  - Да, это печальное событие имело место. Мы работаем над этим.
  - И всё?
  - Следствие только началось. Пока ещё рано говорить о результатах...
  - Да?
  - А у вас, что - есть какие-то соображения по данному вопросу? - слегка поморщился полицейский.
  - Есть! - парень вытащил из своего рюкзачка кипу листов бумаги. Протянул их своим соседям. - Дальше передайте и господину Маргулису обязательно в руки!
  - Что это? - приподнял бровь полицейский. Ему было душно, пресс-конференция шла уже около часа, и всё это время он парился под яркими лучами софитов.
  - Это стенограмма телефонного разговора покойного судьи и неизвестного абонента. Впрочем, его личность была легко установлена. Это некий Погонин Павел Андреевич - политик весьма своеобразного пошиба. Регулярный участник всевозможных скандалов и частый гость данного суда. Только за последний год господин Погонин трижды судился с различными оскорбителями. И каждый раз выигрывал дело, получая приличные суммы денег в виде компенсации.
  - Ну, и что? - пожал плечами подполковник. - Политики - частые гости в суде.
  - Но он ни разу не проиграл!
  - Хорошая подготовка материала... Нашим следователям стоило бы у него поучиться!
  - Очень интересное заявление, господин подполковник! Особенно - в свете данного разговора!
  - И что же там такое?
  Передаваемые по рукам бумаги ещё не добрались до стола ведущего.
  - В двух словах - судья состоял в сговоре с данным политиком, получая свой процент от суммы каждого возмещения.
  - Ерунда!
  - Вот копия записи телефонного разговора! - из рюкзачка появилась стопка компакт-дисков. Окружающие журналисты повскакивали с мест и ринулись к Огневу.
  Маргулис судорожно сглотнул - дело начало приобретать нежелательный размах.
  - Но и это ещё не всё! - вскочил на кресло Жан.
  Телекамеры развернулись, и теперь все операторы показывали только его.
  - У нас есть сведения, что судья не покончил жизнь самоубийством! Он был повешен!
  Вовремя повернувший камеру оператор успел заснять спину быстро удаляющегося подполковника. За столом сидел растерянный ведущий, нервно вертевший в руках бесполезный микрофон. Закладная на дом...кредит на новый автомобиль... все это теперь предстояло выплачивать самому... Удалено по просьбе издательства.
  Около подъезда суда притормозила темно-вишневая иномарка - приехал председатель суда.
  Любитель семечек поднес к лицу сжатый кулак - блеснуло линзами изогнутое буквой 'S' наблюдательное приспособление. Секунда... другая... Наблюдатель опустил руку и вытащил новую пригоршню семечек. Сидевшие неподалеку от него 'любопытные' малость расслабились - мимо...
  Теперь красивые машины появлялись одна за другой - на работу приезжали прочие вершители судеб человеческих. Владелец 'ниссана' разглядывал и их, но ничего не предпринимал.
  Наконец, одна из машин заинтересовала его больше прочих, даже недогрызенные семечки полетели на землю. Её пассажира наблюдатель разглядывал внимательнее прочих. Уверенно опознав нужного человека, водитель убрал свой хитрый монокуляр и вытащил телефон. Нажал всего одну кнопку - фиксированный вызов.
  - Он приехал.
  Слегка искаженный шумами и направленным микрофоном голос прозвучал набатным колоколом в наушниках дежурного связиста. Тот, в свою очередь прижал пальцем клавишу передатчика.
  - Внимание всем - подтверждение объекта. Цель номер четыре! Повторяю - номер четыре!
  Двойные щелчки гарнитур - команды приняли цель...
  Сидящая около кабинета судьи девушка убрала телефон в сумочку и повернулась к своему молодому человеку.
  - Прибыл...
  Просеменившая мимо них пожилая тетка, окинув парня и девушку любопытным взглядом, щелкнула замком судейской двери.
  - Секретарь... - кивнул на закрывшуюся дверь парень.
  Зашаркали шаги - к молодым людям неторопливо приближался пожилой дед.
  - А к Владимиру Викентьевичу... хто последний-то будет? - ткнул он пальцем на дверь с табличкой.
  - Мы, дедушка, - мелодичным голосом ответила девушка. - Но ненадолго, только заявление заберём.
  - А! Ну и славно! - обрадовано откликнулся пришедший. - Тады и я туточки посижу, пока вы не уйдете-то...
  Грузно опустившись на стул, он аккуратно примостил поблизости свою ободранную палку.
  На этот раз шаги звучали громче - по коридору шли трое. Широкоплечий судебный пристав, перекрывавший полкоридора. На поясе здоровяка висел, смотревшийся на нём совсем маленьким, 'Зиг-Зауэр' Р226 в открытой кобуре. Правая рука пристава постоянно теребила застёжку кобуры. А штатная резиновая дубинка, болтавшаяся на широком поясе, казалось, вполне могла быть использована здоровяком вместо зубочистки...
  Следом за ним неторопливо, с осознанием чувства собственного достоинства двигался судья - благообразный седовласый мужчина в деловом костюме.
  Замыкающий шествие пристав был вооружен штатным помповиком двенадцатого калибра. Свирепая свинцовая метла в узких коридорах старого здания!
  Ничего удивительного в таком эскорте не было. Судья и раньше привлекал к себе внимание неоднозначными, скажем так, весьма ангажированными решениями - в пользу конкретных личностей и структур. Как правило - западного происхождения. Оттого и навлекал на себя вполне обоснованную критику с самых разных сторон. Даже морду ему били, причём, виновных так и не нашли. Абсолютно обоснованно попав в список Имперца, судья сделал правильные выводы. И очень быстро. Теперь дюжие охранники сопровождали его повсюду - судья им ещё и из своего кармана приплачивал. За пределами здания суда их было аж пять человек - 'любезно' предоставленных одним из охранных агентств. По странному совпадению, именно это агентство охраняло недавно отсуженный у местных владельцев завод. Теперь он перешел в руки заграничных хозяев. После известных событий директор ЧОПа, публично выразив свою обеспокоенность происходящим, сделал широкий жест - предоставил бесплатную охрану двоим судьям. Разумеется - временно, пока не стихнет суматоха и не поймают преступника. Но в само здание суда их не допускали - не положено. Поэтому здесь за безопасностью судьи следили судебные приставы.
  Один из них постоянно дежурил около двери судейского кабинета, тщательно проверяя всех входящих. Второй - сидел в приемной, контролируя её. Окна в судейском кабинете, после того как входивший в упомянутый список судья был застрелен Имперцем через окно, постоянно наглухо закрывались шторами. В том случае они тоже присутствовали, но стрелявший ухитрился попасть в свою цель сквозь небольшую щелочку - всего-то с сигаретную пачку шириной. Что, в свою очередь, свидетельствовало о незаурядной квалификации стрелка. В данной ситуации эту возможность исключили с самого начала.
  Увидев посетителей, первый пристав остановился напротив, отсекая Григорьянца от них. Под прикрытием его широкой спины тот и проследовал в кабинет. Здоровяк с дробовиком остался в коридоре, являя собой воплощение бдительности, а его товарищ, пропустив внутрь судью, проследовал за ним.
  Нельзя сказать, что появление хозяина кабинета в сопровождении такого эскорта не произвело впечатления на ожидающих его людей. Произвело, да ещё какое! Дедок уважительно поцокал языком, а парень с девушкой переглянулись.
  Над дверью приемной моргнула лампочка - вход разрешен.
  Девушка поднялась первой. На ходу доставая из сумки пластиковую папку с бумагами, она двинулась к двери. Чуть замешкавшийся парень последовал за ней.
  Здоровяк с помповиком, окинув девушку безразличным взглядом, сделал стойку на парня: у того помимо рюкзачка на одежде имелась ещё целая куча всевозможных карманов. Повелительным жестом остановив его, пристав принялся внимательно ощупывать рюкзачок. Не обращая внимания на своего спутника, девушка решительно толкнула дверь.
  
  В приемной было тихо. Ещё один охранник сидел около двери в кабинет судьи, просматривая газету. При виде посетительницы, он отложил газету в сторону и приподнялся.
  - Что у вас? - поинтересовалась секретарша.
  - Вот... - протянула девушка пластиковую папку. И оглянулась на пристава, сделав ему глазки.
  Заинтригованный таким поведением посетительницы, тот подошел поближе.
  Девушка тряхнула рукой, и папка с бумагами спланировала на стол. А в руке визитерши осталась неширокая полоска пластика.
  В-в-ж!
  И поперек горла пристава легла тонкая красная полоска. Тотчас же, впрочем, расширившаяся. Он захрипел, руки его метнулись к ране, в тщетной попытке остановить утекающую оттуда жизнь.
  Посетительница крутанулась на месте.
  Снова прошипело в воздухе её оружие - и секретарша, заливая стол кровью из распоротой гортани, обмякла в своём кресле.
  Резко развернувшись, девушка успела немного попридержать тяжелое тело убитого охранника. При этом она постаралась не запачкаться кровью, хлеставшей из разрезанного горла пристава.
  Опустив его на пол, посетительница откинула назад волосы и осторожно вытащила из кобуры убитого пистолет. Привычным движением проверив наличие патрона в патроннике, она шагнула к двери, ведущей в кабинет Григорьянца.
  
  - Так... - здоровяк с помповиком вернул парню рюкзачок. - Нормально всё... а в карманах у вас что?
  - Ключи. От дома и работы. Телефон. Кошелёк. Вот ещё книжка записная есть... - тот приподнял всё вышеперечисленное на раскрытых ладонях и протянул их в сторону пристава. - Можете посмотреть сами - больше ничего нет!
  - Ладно... - пробурчал охранник, теряя всякий интерес к посетителю. - Убирай свою хурду, поди, подружка там уже нервничает?
  Парень вздохнул. Забывшись, он развел руки в стороны, и вещи посыпались на пол...
  
  Рывком распахнув дверь в кабинет, худенькая девушка, превратившаяся в грозную боевую машину, ворвалась к судье. Вскинутый пистолет искал цель, готовый выплюнуть в неё смертоносный кусок металла.
  
  Опустив взор вниз - на звук упавшего добра, пристав на мгновение замер. Что-то... что-то не так... Он вовремя поднял глаза, как раз для того, чтобы увидеть, как оставшаяся в руках парня связка ключей, направляемая умелой рукою, ударила его в висок. Спасительное беспамятство приглушило резкую боль...
  
  А вот кресло Григорьянца было пустым. Зато, надо полагать, для компенсации этого досадного случая, в кабинете вдруг оказалось неожиданно много людей. Одетые в черные комбинезоны и маски, они стремительным рывком преодолели расстояние, отделявшее их от посетительницы. Тренированный палец даже не успел нажать на спусковой крючок. Незнакомцы явно прошли хорошую подготовку...
  
  Парень перехватил оружие падающего охранника и резко развернулся. Этот чертов дед! Принесла же его сюда нелегкая! Ну да где один (один ли?) труп - там и второй...
  Но деда отчего-то не оказалось на месте!
  А секундой позже крючковатая палка старика неожиданно дернула убийцу за ногу. Всплеснув в воздухе руками в тщетной попытке удержать равновесие, он пошатнулся, выронив своё оружие. И получил удар по затылку - набалдашником той самой палки...
  
  - Ну, что, дорогуша - колоться будем? - из-под черной маски на девушку уставились холодные серые глаза.
  - Не имеете права... - прохрипела та, пытаясь пошевелить связанными руками. - Полицию вызывайте...
  - А то ж! Вызовем, как не вызвать? Тут такое побоище жуткое: четыре трупа - и все жутко изуродованные! Не иначе - маньяк в нашем богоспасаемом городе завелся...
  В мозгу девицы мелькнула мысль - четыре... Приставы... понятно. Секретарша... а четвертый кто?
  - Дошло? - собеседник подтащил стул и уселся напротив. - Твой труп-то...
  - Почему?
  - Так ежели ты прямо сейчас не скажешь мне что-то, чего я до сих пор не слышал - будет четвертый труп. Со следами истязаний и, уж извини - насилия. Девка ты ладная - чего добру-то пропадать? Напарник твой - ничего не услышит, обеспамятел бедолага... Ну, а на твое тело глядючи - глядишь, и он поумнеет...
  - Вы не понимаете... вызовите свое руководство!
  - Чтоб ты там перед кем-то ножки раздвинула? Обойдесся... Есть чего сказать - говори, у тебя минута. Гриня?
  - Здесь я! - появился откуда-то сбоку здоровенный мужик в черном комбезе.
  - Со стола все убери и веревочки пришпандорь... сам понимаешь... Да кровищу-то с него оботри! А то извозюкаемся все.
  - Вы из полиции?! - девушка ещё не теряла надежды.
  - Неа... мы так... рядом гуляли. Тридцать секунд!
  - Вам хорошо заплатят! - выдвинула она последний, самый сокрушительный в её мыслях, аргумент.
  - Насколько хорошо?
  - Много! Сразу и не унести!
  - Так, стало быть, всего сразу и не отдадут? Неа... несогласные мы. Да и этот хряк, - кивнул собеседник на съежившегося в углу судью, - уже нехило забашлял. От добра - добра не ищут! Десять секунд!
  Мужик встал и потянулся - хрустнули суставы.
  - Ребята! Тащите эту живодерку на стол! А вы, ваша честь, в кабинетике пока обождите, мало ли что...
  Извивающуюся девицу взгромоздили на стол и сноровисто притянули веревками за руки и за ноги. Блеснул клинок ножа - и платье на ней разошлось, открыв загорелое тело.
  - Не гоношиться! Всем хватит! Пасть ей заткните чем-нибудь, ещё куснет...
  Затравленно оглядевшись, девушка с неожиданной силой рванулась из рук чернокомбинезонников. Бесполезно... такой маневр они предвидели с самого начала.
  - А-а-а!
  - Чего орешь?
  - Что... вам... что вы хотите?
  - Ага! Ну, голуба, это уже другое дело...
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"