Конторович Александр Сергеевич: другие произведения.

"Пепел на зеленой траве"

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь] [Ridero]
  • Аннотация:
    Не уверен, что это надо было выкладывать ТАК рано. Но давайте, посмотрим. Сразу предупреждаю - прода будет нечасто!

  Прихрамывающий на заднюю левую лапу пес осторожно пробирался между дымящихся развалин дома. Тянуло какими-то странными запахами, среди которых он безуспешно пытался отыскать привычные для его носа запахи хозяев. Но их не было...
  Остро щипали чуткий нос испарения от брошенных поблизости пустых огнетушителей. Кололи подушечки лап осколки стекол - но пес не уходил с пепелища.
  Ведь где-то здесь должны быть люди - его люди.
  Те, кто кормил пса и играл с ним.
  Те, кого он был готов защищать от всевозможных опасностей и угроз.
  И защищал - в меру своих сил.
  А вот от этой опасности - не защитил. Даже и предупредить вовремя не сумел.
  
  Когда что-то черное и страшное начало падать с невообразимой высоты, он всполошился. Всем своим нутром почувствовал невнятную (и оттого - вдвойне страшную) опасность, исходящую от этого пришельца.
  Пес залаял, выбежал во двор и призывно обернулся, приглашая своих людей последовать за ним.
  Странно, но они этого не сделали!
  Словно бы и не почувствовали ничего...
  Он ещё дважды возвращался в дом, пытаясь убедить их выйти вслед за собой.
  Они не поняли!
  По-прежнему недоумённо глядя на взволнованного пса, люди пожимали плечами - но не двигались с места.
  И тогда он ухватил зубами за подол платья старшей дочери - и потащил её на улицу.
  Скорее!
  Пока ещё не поздно!
  Но треснула непрочная материя - и девушка испуганно шарахнулась от него в угол. Пес даже почувствовал её недоумение и обиду - за что?! Что она такого ему сделала?
  - Карай! - крикнул хозяин дома. - Успокойся!
  А страшный гость с неба был всё ближе...
  И тогда не выдержали собачьи нервы - пес залаял! Громко и отчаянно, выражая в своём лае обиду. Я же за вас! Ну что же вы?!
  Его чутких ушей коснулся еле слышный звук - свистел рассекаемый страшным гостем воздух.
  И рванулся навстречу забор - лапы сами понесли прочь от опасного места. А в душе теплилась надежда: может, хоть сейчас они поймут...
  Но - ударила земля по лапам.
  Подхватил и покатил его кубарем горячий воздух.
  Полез в раскрытую в лае пасть песок вперемешку с пеплом...
  И опустилась спасительная тьма.
  
  Когда Карай пришел в себя, всё тело болело, словно бы его били палками. Огнем полыхали сломанные ребра, со свистом выходил из обожженного горла воздух.
  Да и сам воздух словно стал другим - чужим. Наполненным кислым привкусом чего-то незнакомого и враждебного.
  Кое-как поднявшись на ноги, он поковылял обратно к дому.
  К тому, что ещё недавно было домом.
  А стало - хаотическим нагромождением битого кирпича и сломанных досок.
  Но пес не уходил с развалин - он искал там своих хозяев.
  Тех, чьи руки совсем недавно ласкали и теребили его шерсть (когда-то густую и ухоженную), гладили по голове и почесывали.
  Тех, кто его кормил, и чей запах запомнился навсегда.
  Тех, кого он любил...
  Чуть слышный звук отвлек его внимание - Карай навострил уши и повернул голову. Принюхался...
  Объезжая развалины и лавируя между грудами обломков, по улице медленно и осторожно двигались машины. Ему был знаком этот запах - так пахли люди, которые иногда приходили в их дом. Не совсем так - но очень похоже.
  У этих присутствовал какой-то оттенок... не совсем понятный даже для его чуткого носа, но он был.
  Они были похожими - и всё равно, чужими.
  Но машины шли мимо - и пес потерял к ним интерес. У него имелась задача и поважнее - он искал своих людей...
  Сидевший рядом с водителем лейтенант, проводил взглядом ковылявшую вдоль развалин собаку и покачал головой. Досталось же городу... уже не первый такой разбитый дом встречаем. Да, судя по всему, большинство пожаров потушили, но всё равно, разрушения серьезные. И народу погибло, наверное, много...
  Но зона развалин всё-таки, наконец, закончилась, машины пошли резвее и уже через несколько минут, сверившись с картой, офицер приказал водителю притормозить около одного из домов.
  Хлопнула дверь - лейтенант выбрался наружу. С остановившихся машин попрыгали люди в форме и рассредоточились по улице. Хотя, большинство пассажиров так и осталось сидеть внутри техники. Поднявшись по ступенькам, офицер постучал в дверь.
  Скрипнув, та отворилась, и на пороге появился мрачного вида дед.
  - Ещё что-то стряслось? - буркнул он.
  - Здравствуйте Виталий Степанович! Дядя Петр вам кланяться приказывал.
  - Петька? И где он сам?
  - Петр приехать не мог... - развел руками офицер.
  Услышав кодовые слова, старик кивнул и отступил вглубь комнаты, приглашая гостя войти в дом.
  - Мне бы Игоря Ивановича повидать...
  - Сейчас спустимся, - старик вытащил откуда-то из-под стола телефонную трубку и сказал в неё несколько слов. Выслушав ответ, указал гостю на дверь в одну из комнат.
  Пройдя внутрь неё, хозяин дома открыл дверцу стенного шкафа. Что-то там нажал.
  Секунда... другая... моргнула зеленая лампочка, и внутри шкафа явственно щелкнуло. Подалась назад задняя стенка - и отошла в сторону, открывая проход вниз.
  - Проходите... - кивнул старик на лестницу, - вас встретят.
  Лейтенанта действительно там ждали - заспанный человек с автоматом в руках.
  - Кто вы?
  - Лейтенант Орешкин, ФСБ. Прошу! - и гость протянул свои документы.
  Быстрый взгляд (глаза встречавшего зацепились за характерные метки в нижнем углу удостоверения - постороннему они ни о чем не говорили) и автоматный ствол опустился.
  - Проходите...
  - Да, я, собственно, за вами... Товарищ капитан, вас наверху ждут.
  - Кто?
  - Генерал-лейтенант Широков.
  - Замдиректора?
  - Так точно.
  - Черт! А я небрит...
  - Не страшно, товарищ капитан. Дело, прежде всего.
  - Ладно, лейтенант... - капитан забросил оружие за спину. - Пойдемте.
  
  Одна из машин в автоколонне, командирский вариант "Тигра", остановилась чуть в стороне. Двери её не открывались, и никто из пассажиров наружу не выходил. Именно к ней и направился Орешкин вместе с капитаном.
  Щелкнула, приоткрываясь, дверь автомобиля - капитан скользнул внутрь салона. Его провожатый остался ждать на улице.
  - Докладывайте, капитан, - сидевший на заднем сидении пассажир был немногословен. Седоватые волосы, жесткий взгляд - он явно имел немалый опыт общения с людьми. И сразу настроил своего гостя на деловой лад.
  - Да, собственно говоря, товарищ генерал-лейтенант, ничего нового за этот день не произошло. Пожары почти все потушены, идут работы по поиску пострадавших... все уже с ног валятся.
  - Десант?
  - Судя по последним сообщениям от Тупикова, организованное сопротивление подавлено, добивают остатки. Флот вторжения вышел в море, бросив остатки техники и снаряжения, которые они успели выгрузить - забрали только людей. Этому немало поспособствовал обстрел с берега - они не стали рисковать, эвакуируясь на корабли под огнем. Генерал заранее разместил в тайге несколько самоходных установок - они успели вовремя подтянуться к поселку. Стрельба оказалась не очень эффективной, но свою роль сыграла - корабли отошли от берега.
  - Где Рыжов?
  - Три часа назад ушел домой, спать. Собственно говоря, его туда просто силком увели. Он и так на ногах третий день, уже на ходу засыпает.
  - Да уж... - хмыкнул Широков. - Могу себе представить его состояние... Ладно, поехали в гости...
  
  Как может спать человек в моем положении?
  Да, как и все прочие - лежа.
  Процесс, собственно, сна - он мало подвержен влиянию внешних обстоятельств. Нет, конечно, и тут бывают иногда исключения - в армии я спал стоя, прислонившись к столбу. Услышишь шум мотора, отцепляешь фал, открывая, таким образом, проезд, автоматом козырнешь - и спишь дальше. А на звук шагов я успевал открыть глаза раньше, чем кто-либо из подходящих мог заметить, что дежурный по КПП спит на посту. Всё было...
  Но сейчас я спал лежа, в кровати. И даже раздеться успел.
  Вот только сами сны...
  Даже в них я пытался каким-то образом исправить уже произошедшие события. Выдвигал "Тунгуски" дальше от города, переориентировал зенитчиков... и каждый раз понимал, что всё это попусту. Ракеты все равно проходили к городу - слишком уж их было много...
  И я снова и снова раскапывал развалины, вытаскивал из-под руин погибших... спал, в общем...
  А проснувшись, придется вернуться к этому уже наяву.
  Удар по городу был слишком силен, чтобы это можно было бы пережить безболезненно. Никто, разумеется, не высказывал мне никаких претензий и ни в чем не упрекал. Но сам я... впрочем, это уже отдельная песня.
  А вот присутствие посторонних - это никуда не делось, такие вещи мой организм срисовывал на раз.
  Вот и сейчас - ещё скрипели ступеньки лестницы, а я уже сел и потянулся за брюками. Что-то толкнуло меня - вставай!
  Так что когда в дверь требовательно постучали и моя квартирная хозяйка зашлёпала тапочками, направляясь к ней, постоялец уже опоясывался ремнем. Ещё несколько секунд - и можно встречать гостей.
  Первым в комнату вошел Марков - наши "глаза и уши", тот самый капитан-связист из "хитрого" контрольного центра. Ну, слава те... может, хоть он что-то положительное сообщит? Устал я уже от хреновых известий.
  А вот вторым...
  - Здравия желаю, товарищ генерал-лейтенант!
  - Здравствуй, майор! - вошедший протянул руку. - Где у тебя тут присесть можно?
  - Да, хоть и у меня в комнате...
  Жестом остановив Маркова и всех прочих, замдиректора ФСБ проходит ко мне в комнату, закрывает дверь и устраивается на стуле у окна.
  - Да ты тоже садись...
  Опускаюсь на стул.
  - Для начала... - Широков лезет в карман и выкладывает на стол пакет. - Твое удостоверение личности. Небось, так без документов и ходишь?
  - Где ж их взять, товарищ генерал-лейтенант?
  - Вот я и привёз, - кивает он. - Посмотри, всё верно?
  Открываю книжечку удостоверения.
  - Подполковник?
  - За выполнение задания - тебе присвоили очередное звание. Согласен - рано. Так и время сейчас...
  - Да уж... - верчу в руках удостоверение и убираю его в карман. Странное дело, вроде и не чувствовал никакой необходимости в документах раньше, а вот получил - и вроде бы легче...
  - Теперь, Рыжов, к делу, - барабанит пальцами по столу замдиректора ФСБ. - Ваше самочувствие могло бы быть и лучше.
  Так...
  Кодовая фраза.
  - Мы все зависим от внешних обстоятельств.
  - Не все - некоторым везет больше, - качает головой мой собеседник.
  Подтверждение - первая фраза была произнесена не просто так.
  - Тоже не всегда... - и эти слова я говорю не просто так.
  Ну и?
  - Ваше задание выполнено, подполковник. Где данные?
  Так...
  Понятно.
  Встаю со стула и подхожу к окну.
  Лезвием ножа осторожно поддеваю обои на стене и достаю оттуда ДВД-диск. Возвращаюсь к столу и кладу диск перед генералом.
  - Всё тут, товарищ генерал-лейтенант. Мы задействовали лишь малую часть...
  - Знаю.
  Он убирает диск в карман, встаёт.
  - Теперь - поехали к вам в штаб. Надо с народом познакомиться. Нам тут ещё работы - вообще, атас полный!
  Вот уж с чем спорить не собираюсь...
  
  А неслабая колонна у генерала - с десяток машин, и очень даже неплохих! И где ж все они сидели?
  - Уцелели не только вы, Рыжов, - словно прочитав мои мысли, не оборачиваясь, говорит Широков. - Просто к вам мы попали не в первую очередь - были и другие дела.
  Это-то понятно... на первый взгляд - так даже и логично! Именно так всё и должно было быть... на первый взгляд.
  Впрочем, вполне возможно, что я преувеличиваю, это у меня паранойя, наверное, разыгралась...
  Визит в штаб тоже прошел как-то буднично и незаметно. Я представил генерал-лейтенанту всех, кто там находился в этот момент, а было их немного. Постоянная работа по расчистке завалов и помощи пострадавшим отнимала у людей все свободное время, народ попросту с ног валился. И поэтому торчать в штабе, добросовестно просиживая штаны впустую, желающих не находилось. Нет, не исключаю, что таковые мысли народ периодически посещали (и сам-то мечтал о том, чтобы завалиться дрыхнуть куда-нибудь в теплый уголок...), но с их реализацией как-то не заладилось.
  А вот прибывшие с генералом крепкие парни в работу включились моментом - разбежались по кабинетам, стали тянуть по зданию связь, прокладывая проводные линии по коридорам. Чувствовался у них жесткий профессионализм, ничего не скажу...
  Наверное, это правильно - не до сантиментов в такие минуты, работать надо. Делать с в о ё дело. То, которое ты можешь сделать правильно - и лучше других.
  Наверное... хотя я вот как-то о помощи другим больше думал. Оттого и снова включился в этот процесс, выехав на разборку очередных завалов.
  А команда генерала работала.
  В короткий срок они установили уверенную связь со всеми, кого в настоящий момент удалось разыскать. И со многими другими - о ком вообще известно ничего не было. Но у Широкова таковые сведения имелись. Да и все ресурсы связного бункера заработали на него в полную силу - люди из команды генерала ввели в его компьютеры соответствующие коды допуска. Вспыхнули россыпью огней контрольные панели связной аппаратуры, откликнулись удаленные абоненты, получив сигнал вызова.
  Выбросили вверх свои антенны фургоны связи, неторопливо выехавшие откуда-то из леса.
  Буквально на пустом месте развернулся командно-оперативный центр, моментально включив в себя все наработанные до этого связи и контакты.
  И встали у дверей неразговорчивые часовые... Убрано по требованию издательства.
  
  Взревев моторами, выбрались из подземных укрытий топливозаправщики.
  Лязгнув металлом, остановился на неприметном полустанке эшелон цистерн с соляркой. Забегали вдоль него фигурки в комбинезонах, прилаживая к горловинам толстые шланги. Рейс этот был внеплановым, но лишних запасов не бывает... тем более, что в закромах ракетной базы оставалось достаточно места - хозяйственный майор распорядился прикопать в земле ещё пару десятков ёмкостей не хилого объема.
  
  Поутру меня разбудил посыльный, крепко сбитый парень с погонами лейтенанта. Он терпеливо сидел на табуретке, пока я отскребал многодневную щетину и умывался. А вот поесть не дал, сказал, что завтраком накормят в штабе - там уже целую столовую организовали.
  Приехал он на мотоцикле, генерал распорядился машины попусту не гонять - надо экономить топливо. На мой удивлённый взгляд, лейтенант охотно пояснил, что на станции формируют уже третий эшелон, для снабжения соляркой и бензином других, тех, кому не посчастливилось оторвать в личное пользование нефтеперегонный завод и парочку-другую скважин.
  - Посевная скоро... а топлива нет, на чем землю пахать?
  Это он правильно сообразил! Мы, тоже, надо сказать, здесь ворон не считали, в свои деревни и села тоже кое-какие запасы отправили, но тут, похоже, масштаб совершенно иной...
  И он, действительно, оказался иным - да настолько, что я аж присвистнул, разглядывая карту.
  - А что ж вы думали, Сергей Николаевич? - пожимает плечами замдиректора ФСБ. - Уцелело не так уж и мало. Но вот положение там... оно, зачастую, намного хуже, чем у вас. Предприятия стоят, продовольствия нет.... Да проще уж сказать, что есть, нежели перечислять недостающее! Вот и ваши данные тут к месту, да ещё как! Понемногу налаживать будем мирную жизнь, хватит уж воевать-то...
  - Это туда вы топливо отправляете?
  - И уголь будем отгружать - у вас его тут полно. А там уже дровами топить скоро станут. Электричество тоже местами есть, где местные гидростанции уцелели. Но самое больное место - это продовольствие! Надолго не хватит даже ваших запасов. Надо пахать землю, растить хлеб, разводить скот...
  - Понимаю. А что требуется от меня?
  - Ну... - генерал-лейтенант закрывает ноутбук и откладывает его в сторону. - Давайте прикинем. Вопрос, действительно важный... и несколько щекотливый.
  Это ещё где у него защекотало?
  - Дело в том, подполковник, что нам предстоит - пусть и не сейчас, конечно, но налаживать какие-то отношения с соседями. Теми, кто уцелел по ту сторону границы.
  - Ну и что?
  - Те, по чьей вине была развязана война, я надеюсь, уже не станут к этому времени занимать сколько-нибудь значимые посты и должности. Если вообще уцелели, в чем я несколько сомневаюсь...
  Я тоже. Ибо (по странному совпадению) кое-что знаю и на этот счет. Есть (а, точнее - были) некие особые группы, которые должны были принять все меры для того, чтобы эти "господа" ненадолго пережили бы свои государства, в случае развязывания ими агрессивной войны. Пусть кто-то из них не дошел до цели, кого-то перехватили... но не всех же?
  - Допускаю.
  - Это хорошо, что вы меня понимаете, - кивает Широков, - давайте пофантазируем. Допустим, мы установили контакт с... ну, с той же Финляндией, например. Договорились о встрече руководства. И вот приезжает от них какой-нибудь мэр города, министр... ещё кто-нибудь... А с нашей - соответственно, кто-то, аналогичного уровня. Сидят, разговаривают - и внезапно выясняют, что в составе нашего руководства присутствует человек, отдавший приказ о ракетно-ядерном ударе уже п о с л е окончания войны... Как вы думаете, что они будут чувствовать?
  - Что с нами надо вести себя вежливо - ракеты ещё есть...
  Генерал-лейтенант аж поперхнулся.
  - Ну, вы и даёте! - качает он головой.
  - Я не ангел - всепрощением не занимаюсь. Добро должно быть с кулаками!
  - М-м-да... - Широков чешет в затылке. - Фиговый из вас министр иностранных дел выйдет...
  - Как сказать...
  - Я вас не осуждаю - иного решения быть просто не могло. Наверное... Но вот видеть перед собою человека, по чьей вине одной ядерной плешью стало больше - не каждый захочет.
  - Угу. Это я от врожденной злобности так поступил, надо полагать? А те, кто по нам ракетами вдарил - они все белые и пушистые?
  - Но не ядерными же!
  - Были бы такие - шарахнули, не раздумывая. Химией же стреляли? Стреляли. Пальнули бы и ядерными - но не нашлось...
  - Но наш ответ сочтут чрезмерно жестоким!
  - Ну и что? Нефиг было сюда лезть! Как потопали - так и полопали! Им, стало быть, войну развязывать можно. А мы - терпеть должны? Не поймет вас местный народ, товарищ генерал-лейтенант.
  - Здесь - ещё не весь народ, Сергей Николаевич, - мягко замечает замдиректора ФСБ. - Мы обязаны думать и о других. А они устали от войны! Вас могут не поддержать наши же граждане! И мы, просто обязаны, учитывать и их мнение тоже...
  - Интересно, товарищ генерал-лейтенант, у вас там, случаем, парочка правозащитников не окопалась в руководстве?
  - Что ж вы, право слово, о нас так плохо думаете? - обижается Широков. - А то я не знаю, что из себя представляет данная публика. Нет уж, нам такие кадры не нужны.
  
  Словом, общего языка мы не нашли.
  В этот раз.
  Наверное, будут и другие встречи, на которых меня станут подо что-то ещё подписывать.
  Не знаю.
  Устал я.
  От всего устал - ничего уже не хочу. Спать хочу, тепла мне не хватает!
  Что-то мелькнуло на периферии зрения, какое-то слабое движение...
  Сворачиваю в сторону (домой я пошел пешком, отказавшись от предложения подвезти) и делаю несколько шагов.
  Котенок.
  Совсем ещё маленький.
  Серенький и трогательно усатый.
  Сжался весь в комочек и смотрит на меня черными бусинками глаз.
  - Иди сюда, - протягиваю ему руки. - Жаль, что покормить тебя нечем, но дома есть. Пойдешь со мною?
  Он обнюхивает мои ладони и внезапно делает шажок вперед. Разъезжаются в стороны маленькие лапки - да, ты совсем ещё крошка!
  Подхватываю почти невесомое тельце и прячу котенка за пазуху.
  - Грейся, тут тепло...
  Пока я дошёл до дому, котенок уже пригрелся и тихонечко посапывал носиком. Он даже не проснулся, когда я осторожно выкладывал его на одеяло.
  А вот покормить... с этим оказались проблемы. Мяса такие малыши, вроде бы, не едят ещё, а молока у меня нет. Пришлось побеспокоить хозяйку. Против моего ожидания, Ольга Ивановна ничего не сказала и не стала мне пенять на то, что я притащил с улицы непрошенного гостя.
  - Да уж прокормим котейку-то... - покачала она головой. - Не переживай... надо же, кота пожалел...
  Неужто я и впрямь, теперь всем кажусь каким-то монстром?
  
  - Присаживайтесь, товарищ майор! - Широков привстал с места навстречу вошедшему. Протянул руку, которую Лизунов пожал. И опустился на предложенное место. Повернулся влево-вправо, осматривая помещение.
  - Ну что ж, Михаил Петрович, - первым начал разговор генерал-лейтенант. - Моя должность вам известна, о вашей я тоже несколько осведомлён... так что, уж позвольте без экивоков.
  Лизунов молча наклонил голову - согласен.
  - Насколько я в курсе дела, у вас на дежурстве осталась одна ракета...
  - У меня - да, - снова кивнул головою ракетчик.
  - То есть? - слегка опешил генерал. - Позвольте... есть и ещё... э-э-э... подобные позиции? Я вас правильно понял?
  - Правильно, товарищ генерал-лейтенант.
  - Ничего себе... - замдиректора ФСБ вытер пот со лба. - Прошу понять меня правильно... но подобные новости... несколько озадачивают.
  - Странно, - пожал плечами майор, - вы же замдиректора весьма серьезной организации - и таких простых вещей не знаете?
  - Да бросьте, Михаил Петрович! Я всю дорогу отвечал за международное сотрудничество, за координацию усилий по борьбе с терроризмом... и сопутствующими проблемами. Подобные сведения меня впрямую не касались и нам не доводились - не наша епархия.
  - А как тогда понимать ваше появление здесь? Да ещё в таком... г-м-м... качестве? Или нам следует ожидать тут ещё кого-то?
  - Да как вам сказать... - потер рукою подбородок генерал. - Перед самым началом всего этого бардака, меня направили в данные края - с инспекцией, так сказать... вот и вышло, что когда пошли ракеты, меня, и ряд других ответственных лиц препроводили в соответствующее укрытие. Как и полагалось по инструкции. В строгом соответствии с ней, после того, как стало ясно, что никто из членов правительства на связь так и не выйдет...
  - Совсем никто?
  - Замминистра культуры есть, - признался Широков. - Как раз, киностудию новую открывать прилетел... Предлагаете ему бразды правления передать? Бывший кинорежиссер... опыт есть - кино снимать умеет.
  - У нас и своего кина... - хмыкнул майор. - До сих пор хохочем!
  - Именно поэтому, - развел руками генерал, - я и принял командование. Всем, что уцелело и всеми, кого удалось найти. А поскольку связь у нас работала, найти удалось многих... правда, легче нам с того не стало.
  - Могу себе представить, - согласился Лизунов. - Действительно, вам не позавидуешь.
  - Так уж сложилось, - продолжил генерал, - что и некоторые аспекты деятельности подполковника Рыжова...
  - Подполковника? - приподнял бровь Лизунов.
  - Ему было присвоено очередное звание. За день перед тем, как...
  - Понятно.
  - Так вот, Михаил Петрович, некоторые нюансы этого задания были неизвестны даже и мне! А я всё же, не последний человек в ФСБ! Но среди моих сопровождающих нашелся офицер, который курировал здесь данную операцию. После его доклада мы и стали вас искать...
  - Долго что-то искали...
  - Так и прочих забот хватало! Сколько сил угрохали только на восстановление связи... и сказать-то не могу! Но, как видите, мы здесь.
  - Понятно. Ну, а от меня что требуется?
  - В смысле? - озадаченно посмотрел на собеседника генерал. - Не понял...
  - В самом прямом, товарищ генерал-лейтенант. С помощью ракет поля не пашут! Вот дров нарубить... это мы завсегда!
  - Нет уж, Михаил Петрович! Хватит уже дров! И так их... наломали столько, что ещё лет двадцать там ничего расти не будет.
  - И пусть не растет, - пожал плечами ракетчик. - В худом поле - худая трава.
  - Как-то это у вас... - покачал головою Широков. - Нет, не надо больше ничего и никуда запускать. Я и пригласил-то вас для того, чтобы прикинуть совместно - где и как можно задействовать ваших людей.
  - На боевом дежурстве, - удивился Лизунов. - Где ж ещё?
  - Но... война ведь закончилась?
  - Разве? - майор покосился на развалины за окном. - Странно, по радио ничего не сообщали...
  - Да где то радио! - отмахнулся генерал.
  - А я про что? То, что в настоящий момент на нас с вами никто буром не прёт, ещё ни о чём не свидетельствует. В любом случае, товарищ генерал-лейтенант, пока я не получу команды "Отбой" - для нас война не завершена.
  - Но ведь все изменилось!
  - У вас? Возможно, не спорю. У меня всё идет по плану.
  - И кто должен вам отдать такое указание?
  - Руководство - согласно установленной процедуре изменения статуса подразделения. Или - специальный курьер с соответствующими полномочиями.
  - А как же тогда Рыжов вас убедил?
  - У него такие полномочия имеются.
  Замдиректора ФСБ удивленно посмотрел на Лизунова.
  - Простите... майор, вы ничего не путаете? Откуда у него... ничего не понимаю! Он же находился здесь с совершенно конкретными задачами!
  - Возможно, - снова пожал плечами ракетчик, - вам следует порасспросить ещё кого-нибудь из вашего окружения? Очень может быть, что там найдутся люди хорошо осведомлённые в данном вопросе тоже...
  
  Майор отыскал меня дома, безжалостно выдернув из кровати. Мечты поспать, похоже, скоро станут у меня навязчивой манией.
  - Михаил Петрович, я, похоже, понимаю, отчего именно вас запихнули в эту дыру... - спросонья я даже имя его толком выговорить не смог, получилось что-то невразумительное. Но ракетчик не обиделся.
  - Отчего же?
  - Так вы ж не зря Михаил, - на этот раз вышло разборчивее. - С любым медведем договоритесь, ибо сильно с ним по манере общения схожи...
  Лизунов, однако, этого тона не принял.
  - Ты генерала этого хорошо знаешь?
  - Чай вместе не пил, ежели, что... Встречал его на официальных собраниях, не более того. Так он там в президиуме сидел, меня, надо думать, в упор не видел.
  Майор прошелся по комнате, с силой вдавливая подошвы ботинок в пол.
  Доски жалобно поскрипывали, и любопытный котенок, проснувшись, высунул свою мордочку из-под одеяла. Он теперь постоянно устраивался там, грелся. Лежал тихонечко, и я старался не задеть его ненароком.
  Лизунов мельком на него глянул и продолжил своё хождение. Сон у меня закончился совершенно, и я присев на кровать, потянулся за брюками.
  Майор хмыкнул и, указав глазами на дверь, вышел.
  Накинув куртку, и я выбрался на лестницу.
  Лизунов уже спустился на межэтажную площадку.
  - Что за муха тебя укусила, Петрович?
  - Эшелон с дизтопливом - твоя работа?
  - Моя.
  - И что тебя на это сподвигло? Колись, Рыжов!
  - Ну... вот, хрен его знает, Петрович, но какое-то у меня чувство такое возникло... что не дадут его тебе, когда заявку пришлешь. Ничего конкретного сказать не могу, но...
  - Не дурак, просек. Прав ты! Не дали бы, это я сейчас отчетливо понял.
  Он кратко поведал мне содержание беседы, которую только что имел с Широковым. М-м-да... даже и не знаю, что тут сказать?
  - Гнили в нём... может, и нет никакой. Но вот мыслит этот генерал... не военный он! - стукнул пудовым кулаком по стене ракетчик. Сверху посыпался какой-то мусор. Петрович мельком туда глянул и смахнул сор со своего плеча.
  - Так он и на самом деле - не военный. Сразу полковника получил, как его к нам перевели.
  - Откуда?
  - Ну... вроде бы он откуда-то из этих... короче, специалист по международному сотрудничеству. То ли из МИДа, то ли ещё откуда-то... Генерала ему после дали, как на управление международного сотрудничества поставили. Да я и не знаю толком! Наши командировки - он с забугорниками согласовывал. Там, в целом, всё нормально организовано вроде было... не ожидал я, что он вот так вот к вам...
  - А уж я-то как не ожидал! - хмыкнул Лизунов. - Целый генерал - думал, он вроде Тупикова будет, а он вишь как...
  - Да-а...
  И тут до меня доходит.
  - Слышь, Петрович... А это... ну, про другие ракеты - ты что, выдумал?
  - Я сильно на фантазера похож? - щурится он.
  - Да... не особо, вроде...
  - Вот и мотай на ус! Не один я такой, понял? Но про других - знаю только, что должны ещё они где-то быть. И всё! Более - не спрашивай, не скажу. Оттого, что сам всего не ведаю.
  - А с чего ты это...
  - Тот приказ, что ты мне принес. Там недвусмысленно говорилось, что при невозможности произвести запуск, курьер обязан задействовать резервные мощности. Вот и прикинь - как далеко от нашей базы он мог уйти, если бы мы не смогли стрелять?
  - Да фиг его знает! Ежели рогом упереться - далеко утопать можно...
  - Не спорю, можно. Но - не слишком далеко. Уж точно - до Камчатки бы не дошёл. Да и не пошел бы...
  И я не возражаю - ему свою кухню лучше знать.
  Уехал Лизунов.
  А я всё стоял у калитки, провожая взглядом машину ракетчиков. Задел он меня за живое - сильно задел. Вот и думай теперь...
  
  Р а п о р т
  
  Докладываю вам, что объект "Хромой", после визита к нему начальника спецобъекта РВСН, покинул квартиру и дальнейший разговор происходил вне контролируемого помещения. Запись разговора в комнате - прилагается.
   Начальник узла связи особого назначения
   Капитан Марков И.И.
  
  
  Радиограмма.
  Генерал-майору Тупикову М.П.
  
  Прошу Вас срочно прибыть в Рудный для решения важных вопросов.
  
   Генерал-лейтенант Широков Д.П.
  
  
  Шифрограмма
  "Зоркому"
  
  Прошу проконтролировать выезд генерала в город. Обо всем подозрительном - докладывать немедленно.
  
   "Мазай"
  
  Шифрограмма
  
  "Мазаю"
  
  Генерал выехал сегодня в 11.00. Нахожусь в группе охраны. Численность группы и сопровождающих генерала офицеров - двадцать один человек. Один "мамонт", один бронетранспортер и две КШМ.
  
   "Зоркий"
  
  Радиограмма
  
  "Страннику"
  
  Встреча по варианту номер четыре. Завтра в пятнадцать часов. Подтвердите получение.
   "Аякс"
  
  Радиограмма
  
  "Аяксу"
  
  Пятнадцать часов, завтра, вариант четыре.
   "Странник"
   Убрано по требованию издательства.
  
  Разговор...
  
  - Это плохо!
  - Кто б спорил! Но авторитет подполковника среди местных жителей достаточно высок и предпринять какие-либо шаги в его отношении... словом, в данный момент это нереально.
  - И какие будут у вас предложения?
  - Ну... мы рассматривали два возможных варианта. Первый связан с этим...
  - Я понял.
  - Есть и второй - он основывается на повышенном чувстве ответственности объекта. Он попросту не сможет проигнорировать некоторые обстоятельства и неизбежно примет наше предложение. Так или иначе - а отсюда он уедет. Причем - самостоятельно и без какого-либо давления с нашей стороны. А, уж там... И главное - никто не сможет нас ни в чём обвинить!
  - Хм! Интересный вариант! Сколько времени вам потребуется на подготовку?
  - Дней пять - это, как минимум.
  - М-м-да! Слишком долго!
  - Иначе нельзя. Операция должна быть подготовлена безукоризненно. Да и этот-то срок, по здравому разумению, совершенно недостаточен.
  - На какой стадии находится эта операция?
  - На начальной. Пока мы только ведем сбор информации, активных действий никто не предпринимал.
  - Начинайте. А я, со своей стороны, приму меры для подстраховки. Ошибки допустить мы не можем! И... пожалуй, мы кое-что переиграем... так будет лучше...
  
  Этот участок дороги выглядел почти заброшенным. Иногда - но не чаще пары раз в неделю, по нему проезжала машина дорожников, которые осматривали дорожное полотно и устраняли всяческие неприятности. В основном - в виде упавших деревьев.
  Данным путем не пользовались - была более короткая дорога. Но в порядке поддерживали, мало ли... В городском руководстве присутствовали неглупые люди, хорошо понимавшие ценность дорог - куда бы они ни вели. Это ведь поддерживать в порядке просто, а вот заново строить... Таких ресурсов попросту не имелось.
  Так что и за остановившейся на повороте машиной наблюдать было некому, прохожие здесь отсутствовали.
  Водитель автомашины, заглушив двигатель, вылез из кабины и присел на пенек у обочины. Снял кепи и подставил свое лицо неярким солнечным лучикам. После того, как замолк ворчавший на низких оборотах двигатель, в тайге на некоторое время воцарилась тишина. Потом несмело свистнула какая-то птичка, откликнулась другая - и вскоре в лесу зазвучала привычная перекличка его обитателей. Закрыв глаза, водитель вслушивался в эти звуки, и на его лице понемногу проступало выражение безмятежности. Он отдыхал. От бесконечной суеты, множества разнообразных дел и постоянного напряжения. Здесь и сейчас водитель мог позволить себе быть самим собой - обыкновенным человеком, который наконец-то выбрался передохнуть в лес. Подышать свежим воздухом, послушать пение птиц... да, просто вздремнуть на природе, наконец!
  Нельзя, однако, сказать, что ему это удалось осуществить в полной мере.
  Какой-то посторонний звук заставил его насторожить слух. А правая рука незаметно передвинулась к внутреннему карману. Но внешне - человек оставался недвижим.
  
  - Не стремно так-то вот? В одиночку? Лес все-таки! - прозвучал откуда-то голос.
  - Лес - не город! Здесь попросту не пристанут - порядки другие, - не меняя позы, ответил водитель.
  - Всё едино! Я бы поберегся!
  - И я берегусь, - повернул голову отдыхающий.
  Напротив него, забросив автомат за спину, стоял человек в камуфляжном костюме.
  - Присаживайтесь, - указал водитель на место рядом с собой. - Вы один?
  - Один.
  - Это хорошо! Как ваш подопечный?
  - Пьет. Не всегда - но часто. Связи нет, вот он и нервничает.
  - Ну, здесь я ему кое-чем могу помочь! - протянул гостю лист бумаги водитель. - На этой частоте он может выйти в эфир и, в указанное в записке время, передать означенному абоненту данное послание.
  - Что тут? - покосился на ряды цифр лесной гость.
  - Неважно. Ему - так и вовсе. Но абонент, надо думать, ответит. Вот наш дружок и повеселеет - уже не один он здесь!
  - Что я должен пояснить? Откуда это послание?
  - Из "почтового ящика" - ведь они у вас есть?
  - Разумеется! - пожал плечами гость. - Правда, в них уже давно мышь повесилась...
  - Было пусто! Теперь - есть вот это!
  - Понятно... всё?
  - Нет. Через три дня - в это же время и на этом самом месте, нашего друга будут ожидать.
  - Кто?
  - Его старый знакомый, тот, кому он обязан множеством неприятных моментов. Он, разумеется, приедет не один - вместе со мной. Клиенту скажете, что по полученным из города сведениям, его обидчик в о з м о ж н о (!) будет тут проезжать. Дорогу, так сказать, инспектировать... Здесь у него произойдет остановка - повалить дерево вы ведь сможете? Понятное дело, охрана у нас будет, это уж само собою разумеется. Поэтому, у нашего друга будет только один выстрел - вы понимаете, надеюсь, кто должен его сделать?
  - Понимаю... преследование будет?
  - А как же! Но, это уж ваша забота - друга нашего вы мне сохранить обязаны! Не пришло ещё его время.
  - Только его?
  - Да. Только его!
  - А если он не пойдет? Струсит?
  - И кто тогда укажет снайперу цель? Что, кто-то ещё сможет опознать нужного человека?
  - Я могу.
  - Вас кто-то будет тянуть за язык? Нет? Так, о чем тогда разговор?
  
  Возвратившись домой, осторожно заглядываю в спальню (так возвышенно называется та комната, где у меня стоит кровать). Так и есть! Обе мои женщины тихо дрыхнут, почти в обнимку. Галина - и маленькая коточка, которую назвали Лизаветой. Котенка забралась под одеяло и блаженно вытянулась на подушке, почти зарывшись в густые волосы Гадалки.
  Вот уж, откровенно говоря, был сюрприз!
  Нет, то, что Галина вернётся в самом ближайшем времени, я, разумеется, предполагал. Просто не ожидал её настолько быстрого появления.
  А произошло всё совершенно буднично - и неожиданно.
  Поднявшись по лестнице, после разговора с Тупиковым (это когда я вышел на улицу проводить его назад), я внезапно обнаружил около двери чехол со снайперской винтовкой. А в ванной кто-то энергично плескался. Заглянув на кухню, обнаружил там неизменного спутника Гадалки. Невозмутимый Олег Михайлович, пригладив свои седые волосы, неторопливо прихлебывал чай. И что интересно, моя квартирная хозяйка вела себя с ним весьма предупредительно - даже варенья положила! А это, как я уже успел выяснить, у неё означало знак наивысшего благоволения.
  - Опа-здрасьте, Олег Михайлович! Это как вы так тихо мимо меня прошли? - удивляюсь я.
  - Как учили, - флегматично пожимает плечами старый диверсант. - Чего уж тут удивительного?
  И в самом деле, этот дядька хоть кого за пояс заткнет, даже и не моргнет при этом. Посмотрел я как-то утром на его разминочку...
  Уж где и кто там его таким штукам учил - Бог весть. Но дело свое этот неведомый учитель знал добре - и смог передать ученику многое.
  Здоровенный мужик (а Михалыч, не уступая мне ростом, был существенно более "массивным") двигался как-то легко и непринуждённо, словно бы обтекая встречные препятствия. По лесу ходил - что твой медведь! Тихо и совершенно незаметно. И ведь, вроде бы, никак специально не прятался! Просто глаз всё время норовил зацепиться ещё за что-то - но только не за его массивную фигуру. А уж как этот дядя руками-ногами махал... в его-то возрасте! Уж и молчу, как стрелял - практически из всего. С таким-то спутником Галина за свой тыл могла вообще никак не переживать. Правда, возраст своё всё-таки брал - на дальние дистанции Михалыч был ходок неважный.
  Говорил он мало - и всегда по делу. Длинных бесед не вёл, больше слушал. И авторитет у него был очень даже серьёзный, ребята в колонне относились к нему с уважением. Да и сама Гадалка с ним почти никогда не спорила, мужик дурных советов не давал.
  Честно говоря, я и сам-то относился к нему с некоторой опаской. Кто знает, как он воспримет наши слишком уж доверительные отношения? Галину он опекал как родную дочь...
  Буквально на второй день после того, как она вторично осталась ночевать в моей машине, старый диверсант, по своему обыкновению, бесшумно, возник около меня.
  - Майор... ты это...часом чего не попутал?
  - О чем ты, Михалыч?
  - Девке и так много чего испытать довелось... негоже с ней шутки-то шутить. Ты - хоть и командир, однако ж и думать надо иногда... головой, а не кой-чем другим.
  - Хренасе у тебя шуточки! - покачал я головой. - Ты слова-то выбирай!
  - Вот как? - слегка смягчил он тон. - Стало быть, серьезно это у тебя?
  - У меня-то да! А вот у неё...
  - И она у нас не из вертихвосток, - подвел итог нашему разговору мрачный спутник моей девушки. - Будем считать, что мы друг друга поняли...
  
  Так что сегодня я даже был рад, увидев его у себя на квартире.
  - Благодарствую за угощение, Ольга Ивановна! - легко поднялся со стула Михалыч. - Однако ж - дела! Не могу более у вас время отнимать, пора мне.
  - Заходите, - приветливо кивает моя хозяйка, - завсегда рада вас буду видеть!
  - Всенепременно! - с достоинством наклоняет голову старый злодей.
  Вот умеют же некоторые! И как это у него всё так ловко получается? На меня-то она до сих пор временами искоса поглядывает, а тут, пять минут - и лучшие друзья! Да... много чему мне ещё учиться предстоит...
  
  Присаживаюсь тихонечко рядом и осторожно, стараясь не разбудить, глажу Галину по волосам. Закопошившаяся рядышком Лизавета, так и не открывая глаз, подсовывается под мою руку. Как бы намекая на то, что есть и иные, гораздо более этого достойные, объекты для ласки и тепла. Делать нечего - глажу теперь и её. Коточка успокаивается и тотчас же начинает тихонечко муркотать.
  Но Гадалка так и не открывает глаз, только что-то благодарно шепчет. Не мешаю ей спать, про её особенность - спать подолгу после трудной работы, я помню. Поэтому тихонечко встаю и, пятясь, выхожу из комнаты.
  Дела, навалившиеся с утра, визит к Нестерову - всё это помешало мне даже позавтракать. А сейчас уже обеденное время... вот и совместим!
  Хорошо, что хоть обед я успеваю закончить вовремя - в дверь деликатно постучали.
  - Входите, не заперто!
  На пороге появляется моложавый офицер.
  - Здравия желаю, товарищ подполковник! Лейтенант Вострецов.
  - Добрый день, товарищ лейтенант. Что опять стряслось? Кому я снова понадобился?
  - Прошу прощения, товарищ подполковник, но мне Галина Ивановна нужна - её в штабе ищут.
  - Хм... Да она, как бы, спит...
  - Не сплю, - на пороге комнаты возникает Галина. А глаза-то сонные! Она кутается в теплый халат (наверное, хозяйка дала, я такого вообще не помню) и переступает с ноги на ногу.
  Лейтенант козыряет.
  - Вас полковник Морозов спрашивает. Машина внизу, я там обожду.
  - Хорошо, - кивает она. - Сейчас спущусь.
  Вострецов снова козыряет и закрывает за собою дверь.
  - Вот же ироды! - ворчит Ольга Ивановна, возникая на пороге своей комнаты. - Нет, чтобы человеку отдохнуть дать...
  Появившаяся Лизавета негодующим мявканьем сообщает о том, что и про неё тоже все позабыли, никто о ней не думает и вообще - все плохо. Галина подхватывает коточку на руки и прячет её за пазуху, где та тотчас же успокаивается.
   - Чаю хоть выпьешь? - пододвигаю на край стола чашку.
  - А то ж! Подождут там, авось не опухнут...
  Чай хозяйка заваривает правильный, с какими-то травками и корешками, он хорошо освежает и бодрит. Так что чашка такого напитка сейчас - самое то, что нужно.
  Вот и Галина сразу же просыпается окончательно и гладит меня по руке.
  - Спасибо! Что бы я без тебя делала?
  - Спала бы себе... - бурчу я в ответ, напуская показную серьёзность. - Вон у тебя какая грелка за пазухой.
  - Она миленькая и очень трогательная, - соглашается Гадалка. - Не обижай её!
  - С такой-то защитницей? Обидишь тут...
  Всё. Такая вся домашняя, чуть сонная девушка куда-то сразу исчезает. Она моментально одевается, затягивает ремень и поправляет кобуру. На секунду задерживается в дверях.
  - Вот! - на стол передо мною ложится тяжелый сверток. - Это тебе! Подарок, так сказать... Ты уж его, пожалуйста, носи с собою постоянно...
  - От кого же?
  - Михалыч передал. Ну и от меня тоже, я с ним в этом вопросе солидарна. Всё - бегу!
  Чмокает меня в щёку и исчезает на лестнице.
  Хм!
  Подарок...
  Разворачиваю плотную бумагу, что там?
  "ПСС" - серьезная машинка! Два магазина и четыре коробки патронов. Да уж... ничего сказать не могу, старый диверсант в своём амплуа. Однако ж, такие подарки от подобного человека - это не просто так. Да и к словам Гадалки я отношусь предельно внимательно, она тоже попусту ничего не говорит. Оружие не для серьезного боя - такими пистолетами пользуются для "тихой" войны. И как мне прикажете такой намек понимать?
  
  - Здравствуйте, Галина Петровна, - поднялся навстречу девушке полковник. - Вы уж извините, что от отдыха вас оторвал, но дело срочное. Я бы даже сказал, что касающееся вас лично...
  - А именно? - глаза Гадалки сузились.
  - Я вас предупреждал о том, что у меня предстоит встреча с определённым человеком?
  - Да, я помню.
  - Так вот, обстоятельства резко изменились - он на встречу не придет. Что-то там произошло... словом, он не вышел на связь. Зато, появились некоторые другие новости - уже не столь приятные. Короче, по имеющимся сведениям, подполковника Рыжова хотят убрать.
  - Кто?
  - Задание поручено Ежу...
  - Кто заказчик?
  Собеседник Галины виновато развел руками.
  - Увы, таких данных у меня нет. П о к а нет.
  - А что есть?
  - Место. И время - предположительно. Но - повторюсь! Это не до конца проверенные сведения! Я вполне допускаю и провокацию. Правда, не совсем понимаю её цель...
  - Это так важно?
  - Ну, для вас - возможно и не очень. А вот для меня... я таких загадок не люблю! Не мальчик уже, не привык, чтобы вокруг меня такие хороводы с прибаутками водили. Сказать по правде, не очень ясен смысл этой акции. Ну да, Рыжов имеет большой авторитет в глазах местного населения. Пользуется уважением, да и человек он непростой - люблю таких и уважаю. Ещё можно понять, если бы такое покушение было организовано перед высадкой десанта, но сейчас? Какие задачи таким образом пробуют решить? И кто?
  - Где и когда?
  Полковник расстелил на столе карту и обвел карандашом кружок.
  - Вот здесь. Ориентировочно - через три дня. Отчего-то они уверены, что Рыжов поедет именно этой дорогой...
  
  Вернувшаяся домой Галина была по-деловому собрана и неразговорчива. Никаких пояснений она мне давать не стала, буркнув, что в ихней кухне несведущий человек ничего не разберет. Но данный ответ меня ничуть не устроил, ведь дело касалось моего близкого... да, меня оно касалось! Неведомо кто будет засылать мою любимую женщину неизвестно куда... а вот фиг! Но мой напор оказался безрезультатным, Гадалка только головою покачала.
  - Сережа, ну что ты на меня так набычился? Никто меня под топор не подставляет, Носова я уже неведомо сколько времени знаю. И ни разу он таких заданий не подбрасывал.
  Да, уж! Могу себе представить эти задания... Потеряшка рассказывал в своё время. Но вот эту фамилию слышу впервые.
  - И что это за птица такая, Носов?
  - Полковник из твоей, кстати, конторы! Контрразведчик, отдел Д-5. Мы вместе работаем уже давно, он обеспечивал большинство моих выходов. И неплохо обеспечивал, надо сказать...
  
  Д-5...
  Вон оно как!
  Не пересекался я с этими ребятами, но кое-что краем уха слышать приходилось. Мужики там подобрались серьезные, работали по главарям международного терроризма и прочим неприятным личностям. Сведения об этой самой работе почти никуда не попадали, и по каким принципам оценивалась работа отдела никто не знал, оставалось только гадать. По слухам, их даже от всесильной писанины избавили, во как! И могущественные парни из оргинспекторского управления бессильно топтались у их дверей - вход туда им был заказан напрочь.
  Оттого и рассказывали о них всякие небылицы. А на совещаниях их всегда представлял пожилой дядька в штатском - генерал-майор Карпов. Молча сидел в рядах руководства и почти ничего не говорил.
  И вот теперь... теперь кто-то из них работает с Галиной. Но ведь нет уже никакого международного терроризма! Ну... разве что где-то в горах отдельные личности уцелели, так где те горы?
  Высказываю Гадалке эти соображения. Она только хмыкает.
  - А те деятели, что на КПМ сидели?
  - Так это ж обычные бандиты!
  - И у них в руках было игрушечное вооружение?
  Уела!
  - Пойми, ты, мне так неохота тебя куда-то отпускать... - глажу её по волосам. - Только вернулась, я уж было обрадовался...
  Она прижимается ко мне. На секунду, но и этого хватило, чтобы я успокоился.
  - И я обрадовалась. И хочу, чтобы так и дальше продолжалось. Потому и уезжаю. Ненадолго - ты же мне веришь?
  Верю, куда ж я денусь-то...
  
  Впрочем, долго тосковать мне не пришлось, на следующий день меня вызвал Широков. И с ходу взял быка за рога.
  - Есть данные, Сергей Николаевич, что часть десанта уцелела.
  Фигасе!
  - Быть того не может, ребята там каждый куст проверили! Да и местное население в стороне не осталось, а уж они-то там каждую ямку знают.
  - Может... Вы таджиков этих помните?
  - Разумеется.
  - С ними вышли на связь. Какое-то подразделение специального назначения, которое продвигается в нашу сторону.
  - Что за подразделение, откуда идет?
  - Пока неясно. Более того, как выяснилось, даже у нас тут - и то есть их резидентура, мы перехватили и расшифровали их радиограмму. Собственно говоря, про таджиков там и говорилось. Они выступят проводниками, как хорошо знающие эту местность люди. Должны вывести противника на важные объекты.
  - Так... понятно. Что я должен сделать?
  - Вот координаты - предположительно здесь находится база, где сидит их резидент. Надо его взять. И желательно - очень желательно, взять его целым и невредимым. Более подготовленных людей, чем вы, у меня попросту нет. Группу сформируете сами, у вас для этого есть все полномочия. Вопросы?
  - Нет вопросов, товарищ генерал-лейтенант!
  - Тогда - выполняйте!
  Ну, наконец-то, что-то привычное...
  
  Дергаю Грача и его ребят, садимся продумывать маршрут. Это ведь только на первый взгляд все просто, сел, поехал...
  Нет, сесть-то не проблема - машины рядышком, да и поехать тоже не слишком трудно. А вот добраться до нужного места... это уже совсем другой коленкор! Вот уж не думаю, что нас всех там ждут с распростертыми объятиями!
  И плакат "Добро пожаловать в резидентуру!" тоже, наверняка, над воротами не висит. Если что там и подвешено, то это надо обходить дальней стороной. И максимально осторожно, помним мы как здесь, в городе, эти ребятишки устроились.
  - А вот ещё момент интересный! - тычет пальцем в карту Грачев. - Дорога тут одна, в смысле - проезжая одна, прочих-то до фигища. И идет она, естественно, лесом. Рупь за сто - я бы и тут кого-нибудь посадил. Дабы подъезд контролировать, да предупредить, в случае чего.
  - Разумно, - соглашаюсь я, глядя туда, куда только что указал палец старшего лейтенанта. - Это, Грач, ты правильно сообразил, тут, судя по карте, место удобное... И что делать станем?
  - Вот тут машины поставим, да пешочком прогуляемся к нужному месту. Пообщаемся там с постовыми - чует мое сердце, правда, что не так уж и много они нам поведают...
  - Это как спросить... - хмыкает Зеленый.
  - Да уж! - косится на него Грачев, - особенно, если ты в своей боевой раскраске из кустов выползешь...Тут кого только Кондратий не посетит!
  Вот за что я этих парней и люблю! Здоровенные все мужики, вояки не из последних - а между собой подшучивают порою, как школьники. Не очерствел никто из них душой, не сломался и не запил в тоске. А ведь было с чего! Да и сейчас есть...
  Пара-тройка часов за столом - и план операции выработан. Ну, ясен пень, не до конца, кое-какие коррективы в него сама жизнь внесёт, это уж как всегда. Но домой я идти уже могу, надо собирать манатки, да и вздремнуть перед дорогой чуток не помешает. И подумать на свежую голову, опосля пробуждения, тоже не помешает.
  Но вот с тем, чтобы вздремнуть - тут, как раз, и вышел облом...
  Согнав Лизавету с подушки, ныряю под одеяло. И сначала не сразу понимаю, что произошло. Что-то холодное касается моей ноги.
  Что это?
  Рука нащупывает округлый металлический предмет.
  Граната?
  Великовато для неё, такая, ежели бахнет - тут все стены упадут.
  Фляга.
  Обычная солдатская фляга. Оливкового цвета, с отвинченной крышкой. А из горлышка торчит свернутый листок бумаги.
  
  "Сережа!
  Очень тебя прошу - не спеши!
  И внимательно прочитай всё, что я тебе написала. НИЧЕГО не обсуждай дома - Михалычу что-то здесь не нравится, а я ему верю..."
  
  Сон как рукой сняло, сажусь на кровати и внимательно вглядываюсь в торопливые строки, набросанные на бумаге рукою Галины - её почерк мне хорошо знаком...
  
  Уже по дороге к месту, обернувшись к ребятам, ввожу их в курс дела. Потеряшка тотчас же нахмурился, и на его лице проступило выражение угрюмой озлобленности - всё-таки у них с Галиной отношения какие-то слишком уж своеобразные. Грач задумчиво пожевал губами спичку, сплюнул и задал вопрос, который, надо полагать, вертелся на языке у всех.
  - Командир, а ты точно уверен в том, что тут никакой подставы нет?
  И вот что я им теперь должен отвечать? Сказать, что уверен? А если какая накладка выйдет? Кто в этом случае виноват будет?
  Не уверен?
  Тогда, прости мужик, но кто с тобой рядом живет?
  Уж будь любезен как-то отделять с в о ю постель от о б щ е г о дела!
  - Уверен. Во всяком разе - я пойду первым, так недвусмысленно написано. И никого вперед себя не выпущу!
  - Ну да, - хмыкает Зеленый. - Там тебя и прикопают за милую душу.
  - Я Галине верю!
  - Ну, ей-то, может быть, - внезапно соглашается Потеряшка. - Но она ведь там явно не одна будет. Или я чего-то не догоняю?
  - Не одна, - соглашаюсь я. - И даже - скорее всего! Но вот тут я пас! Ничего другого не знаю и придумать не могу.
  - Так если мне вперед пройтись? - предлагает снайпер. - Согласись, я-то в таких делах кое-чего понимаю...
  - Нет, - отрицательно мотаю головой. - Мы же не знаем сколько их там и что это за народ. Засаду у моста помнишь? Как там нас лихо слепили?
  Старший лейтенант недовольно нахохлился, вспоминать об этом он явно не любил.
  - Ладно! - подводит итог Грач. - Издали прикроешь, усек? Командир дело говорит, ему в данном случае виднее...
  
  Выпрыгнувшая из кустов белка, пушистым шариком пронеслась по траве и в мгновение ока взлетела по стволу старой ели. Уселась на ветке и зорко осмотрелась вокруг. Чуткие уши настороженно ловили каждый звук. Особенно тот, что только что спугнул её, согнав с места.
  Звук повторился - белка заинтересованно повернула голову.
  Снова шорох. Чуть дрогнули ветки у пышного куста.
  Решив не испытывать судьбу, рыжая попрыгунья мелькнула молнией по стволу и растворилась в густой кроне дерева.
  А спустя несколько мгновений, около ствола ели обозначилось какое-то шевеление, зашелестела трава.
  Бесформенная фигура в мохнатом маскировочном костюме почти бесшумно переместилась в сторону и заняла позицию среди кустов. Чуть погодя к ней присоединилась и вторая - столь же малозаметная.
  Обе фигуры затихли, внимательно осматриваясь по сторонам.
  Второй номер снайперского расчета поднес к глазу прибор. Некоторое время он молчал, сосредоточенно изучая лес напротив. Напарник, в свою очередь, делал то же самое при помощи обыкновенного бинокля.
  - За дорогой..."кривое дерево", засветка, - не отрывая глаз от прибора, произнес второй номер. - Не очень большая, зверь какой-то, скорее всего...
  - Движется?
  - Угум... в чащу уходит.
  - Ещё что?
  - "Сосна", левее тридцать - фон какой-то...
  - Камни там, - навел бинокль снайпер. - Солнце их нагрело.
  - Просматриваешь?
  - Ясно вижу. Там даже и травы-то нет.
  Ещё около часа пара добросовестно обшаривала приборами окрестности, тщательно фиксируя каждое подозрительное движение. И только убедившись, что вокруг нет никого постороннего, они принялись за работу.
  - Готов?
  - Минуточку... есть. Поплясали...
  - Ориентир "сосна".
  - Сто восемьдесят пять.
  - Принято. Ориентир "кривое дерево".
  - То, что за дорогой? Где зверь был?
  - Оно самое.
  - Двести сорок пять.
  - Есть. "Поворот".
  - Триста шестьдесят два.
  - "Полянка". Та, что ближе к нам.
  - Сто десять.
  - Принято, - первый из появившихся повел влево-вправо винтовочным стволом. - Вон тот куст. Подрезать надо ветки слева.
  - Угу... ещё что?
  - Трава прямо перед нами. Густая. Мешать будет.
  - Это уже к вечеру.
  - Добро. Тогда, смотрим... и слушаем.
  Но до самой ночи никто их не потревожил. А опустившаяся темнота сделала и вовсе невидимой передвижения второго номера. Неслышно вгрызлась в ветки пила-струна - препятствия, мешающие ведению прицельного огня были незаметно ликвидированы. Проредили и траву перед снайперской засидкой - её основательно поубавилось. Теперь густые заросли уже не так сильно мешали прицеливанию.
  Засада затаилась - оставалось только дождаться момента...
  
  Но до утра никто не помешал снайперам. Ни одно движение не нарушило тишины сонного леса, ни одна фигура или автомобиль не появились на дороге. В принципе, никто из сидевших в засаде стрелков и не ожидал противника настолько рано. От города был путь не близкий, и даже если выехать сразу после завтрака, то минимум час-полтора в дороге провести пришлось бы в любом случае. Поэтому когда в половине десятого утра ушей снайперов коснулся отдаленный звук движущегося автомобиля, второй номер только хмыкнул и выразительно постучал указательным пальцем по стеклу наручных часов. Этот жест следовало понимать как безмолвное восхищение работой разведки - время прибытия противника было указано очень точно.
  Звук автомобиля приблизился, раздвоился, запрыгал среди деревьев - и внезапно затих. Оба снайпера переглянулись. Второй номер пододвинул поближе автомат и щелкнул предохранителем. После чего приложил к глазам тепловизор и принялся обшаривать им лес в том направлении, откуда двигалась техника.
  Минут через десять он опустил прибор и покосился на своего напарника.
  - Ну, что там? - спросил его тот.
  - Машин не вижу: видимо, за холмом стоят. Люди есть - вижу двоих в направлении "поворота". Но для стрельбы далеко, да и видны они как-то...
  - Эфир! - прошептал первый номер, не отрывая глаз от опушки леса.
  Щелкнул переключатель радиосканера, засветился неярким светом дисплей. Побежали по нему цифры.
  - Нет, - покачал головою второй номер, - чисто все, радиообмена нет. Они просто так стоят, ничего и никого не ищут.
  - Привал?
  - Рановато...
  - Может, ждут кого-то?
  - А вот это - очень даже возможно.
  - Ладно... и мы подождём.
  
  Медленно тянулись минуты. Ничего пока не происходило. Машины по-прежнему стояли на месте, никто и никуда от них не отходил.
  - Движение! Одиночная цель - ориентир "поворот"! Идет параллельно дороге!
  - Не вижу... - прильнул к окуляру прицела первый номер.
  - Он лесом идет.
  - Ну, раз так, то скоро вон тот прогал пересекать станет - там и поглядим кто это...
  Ещё несколько минут.
  - Подошел к опушке! - второй номер вооружился биноклем. - Сейчас глянем...
  На секунду в окулярах бинокля мелькнуло сосредоточенное лицо - человек внимательно разглядывал что-то, не просматривавшееся с позиции снайперов. Присел, над головою качнулась ветка.
  - Цель!
  - Опознал?
  - Он самый, я его ещё у моста запомнил...
  - Работаем... - приготовил свое оружие первый номер. - Удаление?
  - Двести восемьдесят.
  - Ветер?
  - Юго-восток, слабый, - второй номер бросил взгляд на кусочек серой ткани, сиротливо болтавшийся на сучке около дороги.
  - Готов... - приник к прицелу снайпер. - Сейчас я его...
  Почти бесшумно скользнул затвор, загоняя в ствол патрон. Ствол винтовки шевельнулся, выискивая жертву.
  
  - Есть засветка! - прозвучал голос в наушнике. - Ориентир три-ноль, левее два! Характер засветки соответствует оптическому прицелу!
  Чуть-чуть дрогнули ветки, выпуская вверх темно-зеленую коробку. Скрипнул поворотный механизм, а на экране ноутбука высветилась картинка, которую видела видеокамера, укрепленная на верхушке коробки. Щелчок - и на экран легла координатная сетка.
  Уверенные руки чуть довернули прибор - сместилось изображение, вползли в центр экрана густые кусты.
  - Уточняю цель, - шепнул в усик микрофона человек, сидящий у ноутбука. - Левая граница - обломанное дерево. Полоса накрытия пятьдесят метров. Верхний край - пять метров от уровня земли.
  - Левее! - эхом отозвалось в наушнике. - Граница по кусту с красными листьями.
  - Принято!
  Изображение на экране сместилось чуть в сторону.
  - Готов!
  - Запуск!
  
  Встрепенулся второй номер снайперского расчета.
  - Цель!
  - Да вижу я его... ветки мешают пока...
  - Ещё одна! Напротив нас - удаление от дороги около тридцати метров!
  - Там же не было никого? Зверь?
  - Хрен его поймёт... сигнал нечеткий.
  - Ну, так и присмотрись...
  
  В с п ы ш к а...
  
  Бегущая развертка лазерного луча легла на кусты, накрыла частой сеткой позицию снайперской пары.
  Выматерившись, уронил винтовку первый номер, слепо зашарил руками его напарник, отыскивая свой автомат. А зеленый луч молниеносно метался по лесу, тщательно прочесывая самые укромные уголки. Он обшаривал кусты, не пропуская ни одного сантиметра. Скакал по густой траве и простреливал навылет самые затененные места.
  Ослеплял...
  
  - Стоп! Отбой!
  - А хватит? - с сомнением отозвался человек у ноутбука.
  - Пять минут уже работаем. И ни одного движения там нет - на месте ребята сидят.
  - Да, уж! - хмыкнул оператор, нажимая кнопки на блоке управления. - Не шибко они сейчас поскачут...
  
  Первый номер щелкнул предохранителем пистолета и прислушался. Но в лесу по-прежнему не раздавалось никаких посторонних звуков - он жил своей привычной жизнью.
  Вот только вдали, наконец, прорезался шум двигателя - машины двинулись со стоянки. Было слышно, как скрежетнули шестерни в коробке передач, с визгом провернулось забуксовавшее колесо - и тишина.
  Ушла колонна, боя не приняв.
  Не стали её обитатели прочесывать лес в поисках снайперов.
  Вот просто так - не стали и всё, сели в машины и уехали.
  - Паша... - облизал пересохшие губы второй номер, ощупывая свое оружие. - Что это было?
  - "Саня", я думаю... Или ещё какая-то подобная хрень...
  - "Саня"?
  - "Транскриптовская" придумка - система подавления снайперов. Похитрее нас тут люди нашлись. Вычислили позицию и ударили издали, эта фиговина до километра достаёт.
  - И что теперь?
  - Придут и добьют. Толку-то теперь с нас, незрячих-то? Разве что гранату бросим, да и то на звук. Так что времени у нас с тобой - минут десять-пятнадцать, пока они сюда дотопают. А слепыми мы никуда не уйдем, подстрелят на раз-два. У них ведь наверняка дальнее прикрытие где-то уже лежит, нас пасет.
  - А эти что, которые на машинах?
  - Приманка... на живца нас ловили. Дело свое они сделали - и ушли. По нашу душу другой кто-то придет, посерьёзнее. Блин, рюкзак не найду, в таком-то состоянии. Курить хочу - спасу нет!
  - Заметят же!
  - А сюда они как лупили - наугад что ли? Знают, где мы сидим. Могут просто из подствольника дать - и копец.
  - Держи, - в плечо первого номера уткнулась рука напарника. - Спички есть?
  - Зажигалка имеется.
  - Вообще-то курить вредно... - голос раздался словно откуда-то с неба. - Жизнь сокращает. Только ты, Пашенька, за гранату не хватайся, душевно тебя прошу - я ведь раньше выстрелю. А дырявить тебя попусту неохота, какой из тебя опосля этого стрелок? Да и товарища своего попридержи, уж больно он нервный...
  Первый номер ухватился за руку напарника.
  - Сиди тихо...
  - Да кто это такой?! - левой рукой тот попытался-таки нащупать своё оружие.
  - Медведь пришёл.
  - А почему не толстый северный лис?
  - Потому что медведь, - неизвестный сделал пару шагов и оказался почти над головами обоих снайперов. С края ямы на них посыпался песок.
  - Слушай, Паша, это кто у тебя такой разговорчивый? - слышно было, как гость присел: скрипнула кожа ботинок.
  - Симонов это. Петя. Напарник мой.
  - Из молодых, что ли?
  - Из них. Сам готовил.
  - Ну, что я тебе могу сказать... - неизвестный сделал паузу. - В целом неплохо. Даст Бог, будет с него толк.
  - Да какой тут толк! - не выдержал второй номер. - Кому я теперь нужен, слепой-то!
  - А ты вперед-то не забегай! - возразил визитер. - Это ежели бы по вам 'Саня' отработал - тогда да, были бы у тебя все основания для пессимизма. Потому как снайпер бы из тебя уж точно никакой не получился. А так посидите часок, да и глазами заворочаете. А завтра к вечеру почти полностью все пройдет. 'Штора' это была. Сей агрегат куда как более гуманный.
  - Даже странно от тебя, Михалыч, такие речи слышать, - хмыкнул первый номер. - Чтоб такой головорез о гуманизме заговорил, это что ж такое произойти-то должно!
  - Так и произошло уже, - невозмутимо ответил визитер. - Или тебе ядреной войны не достаточно? Тут гробы не то, что эшелонами - а как бы и не кораблями возить - не перевозить. А тебе все мало? Уж ежели такой, как я, головорез задумался, то уж тебе-то, Пашенька, сам Бог велел. А ты все иголки свои топорщишь. Понимаю я, отчего тебя Ежом кличут: весь из себя такой колючий да кусачий.
  Второй номер внимательно прислушивался к разговору. Судя по всему, собеседники достаточно хорошо друг друга знали, и его командир при этом относился к визитеру с немалым уважением. Воспользовавшись паузой, он вклинился в разговор.
  - А за что же это вы нас, уважаемый, таким макаром приласкали?
  Вопрос словно бы повис в воздухе. Понятно, что Симонов вслух высказал тот вопрос, который давно вертелся на языке у первого номера. Вертелся-то он вертелся, а вот спросить об этом его командир так и не решился.
  - А ты, Пашенька, так и не понял, что вас обоих попросту подставили? - хмыкнул Михалыч. - С какого бы рожна я тут в лесу возник, весь из себя упакованный да загруженный всяким железом? Вас, голуби вы мои, под Гадалку подвели. Аккурат под ее выстрел.
  - Б...! - выругался в сердцах Еж. - Как чуял я, что здесь нечистое что-то будет. Ее-то какой дьявол сюда притащил?
  - Ты, Паша, язык-то попридержи, - серьезно посоветовал визитер. - Со мной она пришла. Тебе этого достаточно? И не пойму я, какая меж вами кошка пробежала, что вы так на нее окрысились?
  - А то ты и сам не знаешь!
  - Вот представь себе, друг мой ситный, даже и не предполагаю! А ведь знаком с ней уже давненько! Так что, милок, помолчи, да мозгами пораскинь - кому это вдруг понадобилось вас лбами столкнуть? Да промеж себя вы тут покумекайте. Не стану вам мешать - могу и в сторонку отойти. Только вы оба, будьте уж так добры, стволы свои наверх пихните, подберу. Да и гранаты тоже, мало ли какая блажь вас вдруг проймёт?
  Подобрав оружие, Михалыч, как и обещал, отошел в сторону, оставив обоих снайперов обсуждать своё незавидное положение.
  - Офигеть! Что это за фрукт такой? - прислушавшись к удаляющимся шагам, спросил Симонов.
  - Коротков Олег Михайлович, старший прапорщик.
  - Старший прапорщик?! А важный-то, как генерал.
  - Ты, Петя, по молодости, должно быть, многих вещей попросту не знаешь. Есть, а точнее, были у нас такие люди. Причем, совершенно несущественно, в каком звании. Живые легенды, можно сказать. Вот в Кубинке, например, - помнишь такой аэродром?
  - Ну, помню. Вылетали мы с него пару раз.
  - Вот именно, - кивнул первый номер, - был там такой майор Жуков, вечный комендант гарнизона. Так его все командующие ВВС, сколько бы их ни было, лично знали и всегда за руку здоровались по приезду. Не велика персона - комендант небольшого гарнизона, а вот, поди ж ты! Знали и уважали. Потому как мужик правильный был и дело свое знал добре. При нем всегда порядок соблюдался. В двадцать второй бригаде спецназа тоже личность легендарная имелась - капитан Лапшин. Весь из себя битый-стреляный, но ни один боец в его группе за все годы не погиб. Раненые были, да. А убитых ни одного. Всех вытаскивал, будто с костлявой договор какой имел. Вот и Михалыч у нас по этому разряду проходит. Он, ежели тебе интересно, еще в КУОС начинал. Да и до них, говорят, где-то отметился. Коротков, мил друг, тоже своего рода человек необыкновенный. Стольким людям в жизнь путевку дал, что я и представить-то не могу. Считай, большинство серьезных стрелков в то или иное время через его руки прошли. Он по организации снайперского противодействия специалист, пожалуй, самый мощный. Тебе такая фамилия - Моралес, говорит что-нибудь?
  - Хоакин? - наморщил лоб второй номер.
  - Он самый, - хмыкнул Еж. - Выучили умника на свою голову.
  - Так он что же, у нас учился?
  - Ну, не в России, скажем так. Другие места нашлись. Но тренировали его наши инструкторы. Он тогда вроде бы весь из себя прогрессивный да положительный был. Ихний фронт какого-то там освобождения от чего-то - в друзьях у нас числился. А как вернулся "товарищ Хоакин" к себе домой, так совсем другим человеком стал. Сколько за ним покойников накопилось - ни я и никто другой сосчитать, наверное, уже не сумеет. Деньги он здоровенные за свою работу брал и не гнушался абсолютно ничем. Кто его только ни ловил - бесполезняк. И американцы пробовали, и немцы, даже евреев из Израиля приглашали. Дохлый номер. Только гробовщикам дали подзаработать. Вот тогда кто-то и вспомнил про нашего товарища. Кстати, чтоб ты знал, Медведь - это его прозвище! Почему да отчего, бог весть, но похож он на него чрезвычайно! Такой же здоровенный и осторожный. Да... Так вот, прибыл он в ту самую страну, где Моралес кого-то в очередной раз завалил. Но не до конца дострелил - тот в больнице валялся. А поскольку 'товарищ Хоакин' за собой недоделанных заказов никогда не оставлял, то понятно было, что рано или поздно он этого недобитка оприходует. Оттого и не находилось желающих его охранять. Никому рядом лежать не хотелось. Тогда Михалыч и появился. Покрутился около больницы пару деньков и исчез, как будто никогда его и не было. А еще через недельку и Моралес всплыл.
  - И где же? - заинтересованно спросил второй номер.
  - На соседнем доме. Аж в восьмистах метрах от госпиталя. С винтовкой в руках, все как положено.
  - И?
  - И с ножом в груди. А этажом ниже - его охрана, шесть человек. Тоже всякими разными способами помершая. И все, на этом и закончилось. Михалыча потом никто в той стране более не видывал, и куда он делся - неизвестно. Слухов тогда много всяких ходило, да толком никто ничего так и не выяснил. Да и Медведь с той поры нигде более особо не светился. Откровенно говоря, и я-то про него мало что сказать могу. Слух был, на пенсию он ушел. Поверить в это можно: считай, почти сорок лет в строю. А он вон где вылез!
  - Да и фиг с ним! - тряхнул головой второй номер. - Нам-то теперь что делать? Не приговорит он нас, как Моралеса?
  - Вообще-то, если бы хотел, то уже сто раз приговорить мог, - возразил на это его напарник. - Что-то другое ему надобно. Только что?
  - Ну, так и спроси. Тебе же проще: вы уж сколько лет друг друга знаете?
  - Михалыч! - поднял голову вверх Еж. - Ты куда там пропал? Подходи, поговорим...
  
  Узкая дорога, разматываясь среди деревьев, постепенно уводила все дальше и дальше от стоянки. Никто из нас толком и не понял, за каким таким рожном надо было ставить машины и бегать по лесу, сверяясь с нарисованным на листке бумаги маршрутом. Этот самый листок ожидал нас на стоянке, приколотый к коре дерева обыкновенным степлером. Кроме нескольких лаконичных строк, там был изображен маршрут, по которому мне предлагалось пробежаться, не высовывая свою голову из кустов и избегая открытых мест. Добравшись до конечной точки, я покуковал там минут десять, после чего рация голосом Михалыча предложила мне топать восвояси и заниматься своим собственным делом.
  - Из канала не уходи! Может, я тебе чего-нибудь полезное сообщу.
  И сообщил. Минут через десять мне посоветовали внимательнее смотреть под ноги и быть готовым к любым неожиданностям.
  - Грибы там... встречаются. Своеобразные, так сказать...
  Тоже, между прочим, нефиговое такое предупреждение. Уж и не знаю, какие именно здесь 'грибы', но у меня нет особенного желания испытывать на себе их полезность или неполезность. Так что оборачиваюсь назад и озадачиваю всех сидящих в машине соответствующим образом. Впрочем, нельзя сказать, что это предупреждение явилось для нас совсем уж неожиданным. Какой-то подлянки мы всё равно ожидали, и то, что она более-менее конкретизировалась, уже было большим плюсом.
  Впрочем, на этом сюрпризы от Михалыча не закончились. Примерно через полчаса, как раз когда мы остановились для планового выхода на связь, обменявшись краткими новостями с Рудным, я станцию не отключил, памятуя недавно полученный совет. И точно, как в воду глядел, через пяток минут нам свалился шифропакет - надо думать, уже от другого отправителя. Нашим, кстати говоря, кодом зашифрованный... После того как Грач поколдовал за компом, он озадаченно присвистнул.
  - Значит так, командир, на базе предположительно шесть человек охраны. Один пост на въезде и один на самой базе. Дорога там одна, через лес проехать невозможно. Меняются постовые с четырехчасовым интервалом, ближайшая смена через полтора часа. Проход возможен только по дороге и непосредственно вдоль нее: в лесу установлены мины, расположение которых нам неизвестно. Хотя запасная тропинка, безусловно, имеется. Общее количество народа, находящегося в данном месте, не превышает десяти человек, из которых только шестеро представляют собой опасность.
  Сидящий за моим плечом Потеряшка саркастически хмыкнул.
  - Ты ржать-то обожди, - осадил его Грач. - Тут специально для тебя приписка есть. 'Никаких сюрпризов исключить не можем'. Еще вопросы будут?
  Никаких особенных вопросов ни у кого не возникло. Все достаточно хорошо представляли себе смысл подобной приписки. Если уж руководство сочло возможным дать такое предупреждение, то это может свидетельствовать о двух вещах. Первое - когда все и обо всех противниках понятно и некоторые из них могут оказаться хитро выделанными перцами. А второе, встречающееся в большинстве случаев - когда ничего конкретного ни о ком выяснить не удалось, и штурмовую группу отправляют по принципу 'поди туда - не знаю куда'. Ну, слава богу и на том: врать не стали. Теперь нам ясно, что работать предстоит, опираясь исключительно на собственную хитрость и изворотливость.
  К искомой точке мы вышли спустя полтора часа. Оставили машины в укромном месте и дальше двинулись, соблюдая все меры предосторожности. Шедший первым Ворон вытащил из своего объемного рюкзака зеленую хреновину с круглой тарелкой спереди, нацепил на голову наушники и воткнулся взглядом в небольшой дисплей на задней стенке прибора. Двигавшиеся справа и слева от него ребята зорко смотрели по сторонам и под ноги, а все остальные двигались следом, озираясь по сторонам и назад.
  В таком вот порядке наша группа протопала около полукилометра. Внезапно Ворон остановился и предостерегающе поднял вверх левую руку. Все тотчас же присели на корточки, внимательно глядя по сторонам.
  Постояв некоторое время на месте, он осторожно двинулся вперед. Зеленая тарелка на торце прибора качалась вправо-влево. Наконец остановился, присел на корточки и осторожно положил прибор на траву. Аккуратно снял рюкзак и, достав из него какие-то прибамбасы, двинулся дальше уже ползком. Периодически он останавливался и осторожно проверял щупом землю перед собой.
  Я посмотрел по сторонам. Место здесь было достаточно удобное для того, чтобы воткнуть какую-нибудь смертоубойную гадость. Слева дорога, которая наверняка каким-то хитрым образом контролируется. По бокам от нее поднимались не очень высокие, но достаточно крутые горки. Влезть по ним было в принципе возможно, но уж точно не слишком комфортно. Да и нельзя было исключать того, что наши неведомые противники уже не прикинули подобную возможность. На их месте, да еще располагая соответствующими ресурсами, я бы уж точно натыкал бы на этих горушках если и не мин, то уж каких-нибудь датчиков слежения. Сработает такая вот фиговина на шаг ноги или на тепловой фон... Да мало ли на что она сработает! Продерет зенки хмурый оператор у пульта, да и нажмет там какую-нибудь кнопочку. Пробегут по проводам или по воздуху быстрые импульсы - и жахнет где-нибудь в сторонке 'МОН-100'. И все - заказывай отходную. А мы его даже не увидим. Такая вот война...
  Вот и ползет сейчас по густой траве наш взрывоопасных дел мастер. В его руках сейчас наша судьба, да и судьба всей операции. От чуткости его пальцев и зоркости глаз зависит то, как там оно всё дальше пойдёт.
  Но - остановился он. Замер, к земле прижимаясь. А руки скользнули куда-то в густую траву.
  Удобное здесь место. Откос сбоку, отразит он взрывную волну, и смахнёт та с тропочки на дорогу всех, кто бы по этой тропинке ни шастал. Да и осколками приласкает - мало не покажется. Я и сам бы здесь заряд поставил, это любому первогодку понятно. Вопрос - где? Где эта мина стоит? А то, что она здесь есть - это и к бабке не ходи!
  Так оно и оказалось - была здесь мина. И не какая-нибудь фигулька - выволок Ворон на свет божий продолговатый зеленый цилиндр. 'ОЗМ-72' - прошу любить и жаловать! Поставили её тут грамотно - на двух взрывателях сразу. Стандартный натяжной - и чуть в сторонке присобачили ещё и вибрационный датчик. Он-то и должен был сработать первым. Если бы мы, как бараны недалекие, тут гуськом по тропочке топали. Хоть во весь рост, хоть пригнувшись - этой фиговине одинаково. А вот ползущего человека она не засекает. Так для того и имелся второй взрыватель, натяжной. На тот невероятный случай, если бы тут все ползком продвигались.
  От мины уходил куда-то в кусты ещё и детонирующий шнур. Ясен пень, что где-то притаилась в кустиках ещё какая-нибудь зловещая штучка. Та же 'монка', самое для неё здесь место. Но не пополз за ней наш специалист, ни к чему ему ещё и эта штука. С собою не унести, а время тратить придется.
  По логике вещей, особенно много всевозможных гадостей быть не должно - чай, не укрепрайон и боевых действий в здешних местах пока никто не ведет. Все имеющиеся здесь 'подарки' - это просто меры предосторожности на тот случай, если придут по этой дорожке гости незваные. Но, тем не менее, сапер продолжал по-прежнему прощупывать окрестности своим хитрым агрегатом. И не зря: спустя некоторое время он вытащил откуда-то с тропинки очередную бяку. На этот раз - обыкновенную ПМНку. Оно и понятно: если прорвались каким-то образом через передовое заграждение люди нехорошие, то имеется у них повод для некоторой расслабленности. По логике вещей, большого количества взрывоопасных прибамбасов больше быть не должно. Сильно сомневаюсь, что здешним обитателям завезли сюда целых грузовик подобной радости. Прикрыли они наиболее опасные направления, в прочих местах могли и просто датчиками обойтись. И хорош на этом. Готов биться об заклад, что после первого же подрыва сделают здешние обитатели ноги и растворятся где-нибудь в лесу. Мало их тут, не станут они открытого боя принимать. Для того здесь мин понатыкали, чтобы притормозить вероятного противника елико возможно дольше. Есть у них и потайная тропочка, по которой здешние деятели быстренько смотаются поглубже в тайгу, ежели их припрет. Не может у них не быть запасного варианта.
  
  Радиограмма.
  
  'Страннику!
  
  Воздух! Воздух! Воздух!
  
  'Аякс'.
  
  А вот и домики... Немного их тут, всего три штучки. Аккуратно вписанные в окружающий ландшафт, они были почти не заметны с воздуха. Да и с земли их можно было рассмотреть только что вблизи. Покрашенные в темно-зеленый цвет крыши и покрытые камуфляжными разводами стены делали строения частью окружающего леса.
  Повертев туда-сюда своим агрегатом, Ворон хмыкнул и выключил прибор. Сняв со спины рюкзак, сложил туда свою аппаратуру.
  - Все, командир, кончились сюрпризы. До ближайшего домика ничего не вижу. Теперь твоя кухня, рули!
  - Значит так, мужики. Потеряшка! Контроль окон и дверей. Грач, берешь с собой Ворона, отсекаешь подходы к дому со стороны соседних строений. Мы с Зеленым идем в дом. На тебя вся надежда, спину прикрывать мне будешь. Автомат за спину, рюкзак здесь оставь. Работаем пистолетами с ПБСами. Задача - по возможности взять живыми здешних обитателей. Валить на глушняк только в самом крайнем случае. Грач! Тебе ведь два раза объяснять не надо? Порядок в поселочке на тебе. Вопросы?
  Никто ничего переспрашивать не стал. В принципе, мы еще перед выездом прикинули возможные варианты взаимодействия, и все уже достаточно неплохо представляли свои обязанности. Единственное, в чем мы сошлись далеко не сразу, так это мое личное участие в операции. Но тут уже настоял я. При всей мощной подготовке парней, большого опыта по захвату противника живьем у них не имелось. Да и, строго говоря, зачем? Их задача как штурмовиков - пройти туда, куда нужно. И всякий встреченный ими по дороге человек рассматривался как досадная помеха, подлежащая немедленному устранению. Я не хочу сказать, что они не сумели бы захватить 'языка' живым. Разумеется, смогли бы. Но есть некоторые нюансы. Когда вооруженный противник стремится навертеть в тебе лишних дырок, очень трудно удержаться от того, чтобы не вразумить его свинцовой плюхой. Рефлексы - они, знаете ли, такая вещь... А потом будут руками разводить, мол, как-то оно, командир, само собой и вышло. И правы будут: их так учили. А вот у меня школа немножко другая. Мне тоже не в кайф, когда над головой зловеще посвистывают недружелюбные аргументы моих оппонентов. К этому привыкнуть трудно, да почти и невозможно, чего уж там греха таить. Но в подобной ситуации я все же постараюсь не убить своего противника наповал первым же выстрелом, а хотя бы обездвижить.
  Вот и дверь. Осторожно присаживаюсь на корточки и ощупываю ручку. Здесь нет никаких хитроумных замков, обычная дверь почти что деревенского дома. Почти? Потому что это все-таки не деревенский дом. Сложен он из крепких бревен с тщательно проконопаченными пазами. Оно и понятно: чай, не в городе дом стоит. Нет здесь, да и не может быть большого количества посторонних лиц, не от кого двери запирать. Ежели уходить кто соберется - так вот они, петли для замка. Его сейчас нет, стало быть, открыт дом. И кто-то в нем очень даже возможно, что живет.
  А кто у нас в теремочке живет?
  Особнячком чуть-чуть дом стоит, к дороге близко. По логике вещей, должна здесь охрана сидеть. К ним дорога выходит, стало быть, и обязанность на них - встретить незваных гостей первыми. Именно об этом я подумал, когда увидел в приоткрытом окне тяжелый прямоугольник стальной ставни с узкой амбразурой посередине. Нечто похожее приходилось мне встречать в наших полицейских отделениях, там ровно такие же ставни на окна вешали. На тот случай, ежели захотят злодеи неведомые взять штурмом дежурную часть или еще какое-нибудь важное место в данном отделении. Правда, по непонятной мне логике, таковых мест в наших отделениях насчитывалось всего два: собственно помещение дежурной части и комната хранения оружия. Надо понимать так, что все прочие сотрудники, равно как и содержимое их кабинетов, никакой особенной ценности для руководства не представляли.
  Значит, охрана здесь. Сколько их? По полученным нами данным, в поселке всего шесть рыл. Главный злодей, как минимум один связист, наверняка еще и водитель есть, вполне вероятно, что и он не один. И остается у нас на долю охраны всего две возможные кандидатуры - это максимум. Стоять на посту у них особой нужды нет, лес вокруг перекрыт техникой, незаметно не подойти.
  Осторожно тяну дверь - она тут наружу открывается. Хорошо здешний завхоз петли смазал - не скрипят. И за это ему моя сердечная благодарность. Потом, если встретимся. За дверью оказался тамбур, по местному - сени. Оно и неудивительно: чай, не юга, тайга вокруг, и палящего зноя здесь как-то не очень наблюдается. Проскальзываю внутрь, и тотчас же бесплотной тенью за мной просачивается Зеленый. Бесшумно откатывается в дальний от входа угол и берет на прицел дверь внутрь дома.
  Оглядываюсь. На стене присобачена вешалка, на которой в настоящий момент висят две камуфляжные куртки. Справа на полочке над крючками аккуратной стопкой сложены свернутые плащ-накидки. Сколько их тут, отсюда сосчитать не могу, но точно меньше десятка.
  Прикинем. Дом двухэтажный, и, судя по всему, аппаратура, контролирующая подходы, расположена где-то здесь. С чего я это взял? А здесь всего над двумя домами антенны торчат. Над этим и над тем, около которого пристроечка небольшая расположена. Но в пристройке, надо думать, гараж местный размещен. И связист в самом доме сидит.
  Хорошо. Если в этом доме находится аппаратура контроля периметра, то где она будет расположена?
  На втором этаже? Сомнительно.
  А тогда, стало быть, все прочие, незадействованные в настоящий момент в работе люди будут спать внизу, и каждый входящий с улицы человек неминуемо станет их будить. Исходя из габаритов дома, более двух комнат на этаж как-то не просматривается, если только совсем маленькие клетушки не сделать. Но в них спать-то, в принципе, можно, а вот работать - не особенно. Опять же, оружейка должна присутствовать. Поселочек-то ведь не абы какой приспособили. Домики заранее под конкретную цель затачивались. А значит, не должно быть здесь никакой импровизации. Наверху будут спальные места, да и оружейка, вероятнее всего, там же расположена. А раз так, то сидит дежурный оператор где-то на первом этаже. Там и будем его искать.
  Смещаюсь к проходу во внутренние помещения и жестом показываю Зеленому, чтобы он запер на задвижку входную дверь. Менее всего нам сейчас нужно, чтобы с улицы ввалился какой-то незваный гость. Я, конечно, понимаю, что с большой долей вероятности оный клиент даже до дома скорее всего не дойдет: Потеряшка не даст. Но фиг его знает...
  Есть! Заперт вход, туда можно пока не смотреть. Присаживаюсь на корточки и, вытащив из ножен клинок, аккуратно вставляю его в щель между дверью и притолокой.
  Легкое нажатие - и дверь слегка приоткрывается.
  За каким, спросите, фигом подобные сложности? Что, просто так рукой её толкнуть нельзя?
  Можно, разумеется. Но не нужно.
  Почему?
  Да потому, что любой человек, услышав звук открывающейся двери, автоматически поднимает глаза на уровень глаз входящего человека. И не увидев его там (а с чего бы вдруг, если я на корточках сижу), обязательно посмотрит на дверную ручку. На автомате это все делается. Привык человек именно в эти места глядеть. И только потом, когда никого не увидит, опустит он глаза вниз. А за это время я уже успею сориентироваться и какие-то необходимые меры предпринять. Уж во всяком случае, разгляжу, где и кто в этой комнате сидит. Да и кроме того, когда таким макаром дверь в сторону отжимаешь, петли не так сильно скрипят. Хоть здешний завхоз их и смазывал, но береженого и Бог бережёт...
  Но никого не оказалось в комнате. Справа поднималась наверх лестница, а чуть левее нее располагался длинный стол с деревянными лавками по обе стороны. Какие-то полки на стене, чайник на тумбочке - обедают они здесь. Ну, и завтракают, разумеется. В конце лестницы наверху имелась дверь, в настоящий момент закрытая. И судя по расположению петель, она открывалась наружу. А напротив лестницы в стене была еще одна, ведущая во вторую комнату. Именно там, надо думать, и стояла контрольная аппаратура.
  Жест Зеленому - смотри за операторской! А сам я осторожно прокрадываюсь наверх ко входу на второй этаж. Сую руку в карман и достаю обычный плотничий бурав. Для несведущего человека в данный момент эта вещь абсолютно бесполезна. Так то для несведущего...
  Осторожно закручиваю буравчик в косяк двери, намертво запирая её. Теперь, кто бы ни попробовал сейчас выйти наружу, он будет несколько озадачен. Стрелять - точно не станет, с чего бы это вдруг? А вот вопрос задаст, мол, что это, на фиг, за шутки? И себя тем самым обозначит.
  Есть, заперт надежно вход. Теперь можно и дежурному визит нанести.
  Сидевший у пульта мужик полным (да и частичным тоже) лохом не был. Едва распахнулась за его спиной дверь, как катанулся дежурный вбок, даже не потрудившись со стула встать. Видать, имелся у них на подобный случай какой-то специальный ритуал входа в помещение. А мы, по своему незнанию, упороли тут нехилый такой косяк... впрочем, акробату его способности мало помогли. Не та сейчас была ситуация, чтобы в гуманизм играть. Дважды хлопнул пистолет у меня в руке - встать на ноги дежурный так больше и не сумел. Печально, конечно, что живым его взять не вышло, но, как бы то ни было, - минус раз.
  Быстрый взгляд на аппаратуру - все работает, горят зеленые огоньки на переносном пульте. Знакомая конструкция, это 'Аргус 40-10'. В специальных окошечках под горящими светодиодами вставлены кусочки бумаги с соответствующими подписями. Ну-ка, ну-ка, ребятки, посмотрим, что у нас тут!
  А нефигово здесь жизнь устроена! Судя по надписям, мины стоят даже внутри поселка! Ничем другим объяснить подпись "'МОН' на чердаке второго дома" я не могу. А раз так... Нажимаю на соответствующие кнопки и, повернув ключ управления справа, выдергиваю его из скважины и сую в карман. Теперь дистанционные датчики цели обесточены, и мина может рвануть только в том маловероятном случае, если кто-то из нас постарается ее грубым образом выдернуть с насиженного места. И то в случае, если заряды поставлены еще и на неизвлекаемость и необезвреживаемость. Что крайне сомнительно, учитывая специфику данного места. Тут жить собирались, а не воевать.
  Теперь второй этаж.
  Снова присаживаюсь около двери, осторожно выкручивая бурав. Та же самая операция с ножом...
  Есть клиент! На второй от двери кровати мирно дрыхнет еще один обитатель данного домика. Быстрый взгляд по сторонам - никого больше нет. Стало быть, двое их здесь. Киваю на спящего Зеленому, а сам прижимаюсь к простенку около окна, держа под прицелом улицу. Этот участок местности ребята могут и не видеть: он частично закрыт домом.
  Сзади глухой звук удара - Зеленый в своем репертуаре: действует жестко, но аккуратно. Даже не оборачиваясь, могу сказать, что как минимум один 'язык' у нас теперь точно есть.
  
  А вот потом... Потом все происходит как-то сразу.
  Громко взревел двигатель и, выбив бампером ворота пристройки, на улицу вылетел приземистый темно-зеленый джип. Водитель сразу же заложил резкий вираж, вписываясь в просвет между домами. Какая его муха укусила - бог весть, но явно мужик не собирался выезжать отсюда по той дороге, по которой пришли мы. Интересно, как он собрался мины там отключать, ведь наверняка есть что-нибудь и на запасной тропке.
  Впрочем, этот-то вопрос разрешился почти тотчас же. Поползло вниз стекло пассажирской двери - и высунулась оттуда рука с какой-то коробочкой. Вот оно, стало быть, как! Запасной вариант отключения мин!
  Правда, здесь мужик опоздал - не работают мины уже и так. Бежать и включать их заново? Не факт, что успею - машина уже успеет выйти из зоны поражения. Но, вдруг? Переть-то он станет во весь опор, будучи в своей безопасности уверен.
  Впрочем, эти мысли я додумывал, уже скатываясь вниз по лестнице и нашаривая в кармане ключ. За моей спиной, вынося стекла, громыхнул автомат Зеленого. Надо думать, он со своей стороны решил принять меры, дабы прекратить тут несанкционированные покатушки. Эхом ему отозвались выстрелы уже снаружи. Где-то совсем рядом бухнула винтовка Потеряшки. Словом, потасовка завязалась нешуточная.
  Влетаю в комнату, нашариваю стул и плюхаюсь перед пультом. Поворот ключа - вспыхнули светодиоды, сигнализирующие о наличии напряжения. Так. Что у нас тут за что отвечает? Ага, это те мины, что мы прошли. Не трогаем их.
  Это собственно поселок. Тоже проживем как-нибудь. А вот это, судя по пояснительной надписи, запасной выход. Отлично, вот сейчас его и закроем. Щелчок, щелчок, щелчок - вспыхнули красные светодиоды - 'мины в боевом положении'.
  Подтверждаю? Да ясен же пень, да! Нажимаю кнопку подтверждения, и практически тут же где-то за домами гулко грохочет взрыв.
  
  - Опытный, чертяка! - Потеряшка присаживается на корточки, разглядывая лежащего около пулемета стрелка. - Уж на что я не мазила, так этот мужик мне точно не уступал. Что я со снайперкой, что он с пулеметом - практически одинаково лупили. Мне он чуток только башку не снес, да Грачу вскользяк по броннику прилетело! Насилу успокоили! Понятно, что тут за сюрпризик имелся. Если и эти двое, которых вы в доме приняли, из того же гнезда, нам тут кисло бы пришлось.
  - Это ты правильно заметил, - киваю ему в ответ. - Я тут кое-чего из домика позаимствовал, полюбуйся!
  С этими словами протягиваю ему сложенную плащ-палатку. Я еще в доме обратил внимание на то, как аккуратно были упакованы эти предметы верхней одежды. Нет, то что они не комом в углу свалены были - это как раз нормальное явление, что свидетельствует о том, что здешний командир дядька был строгий и спуску не давал. Но даже и с этой точки зрения упаковывать в общем-то обычную накидку в пылевлагонепроницаемый чехол было несколько странновато. Поэтому я и прихватил одну из них, выходя на улицу.
  - Ну, накидка, а чего в ней такого? - чешет в затылке снайпер.
  - Внутрь загляни.
  Потеряшка разворачивает плащ-накидку и присвистывает.
  - Фигасе! Вот, стало быть, из какого гнезда эти птенчики!
  В руках у него не обычная плащ-палатка, а специализированная маскировочная накидка, хорошо защищающая своего обладателя от всевозможных технических средств обнаружения. Даже в тепловизор рассмотреть человека, который под ней спрятался, - задача весьма и весьма нелегкая.
  - Сдается мне, друг ситный, что это те самые гаврики, что нас с тобой тогда у моста плющили. Насколько я помню, твоя техника тогда там спасовала.
  Снайпер хмурится: ему неприятно вспоминать об этом случае.
  - Вот, значит, оно как... Стало быть, здесь их гнездо. Там же у вас с Зеленым вроде как один целый имеется? Так я б с ним душевно поговорил.
  - Ну, да. А на эту беседу можно билеты в первые ряды продавать, как на фильм ужасов.
  - Да ладно тебе, командир! Что ты из меня такого изверга делаешь! Я ж с профессиональной точки зрения с ним побалакать хотел.
  - Побалакаешь еще, никто его от тебя прятать не собирается. Что у нас там вообще хорошего?
  Собственно говоря, все хорошее заключалось в еще одном стрелке, которого ухитрился снять Грач. На сей раз это был обыкновенный автоматчик, никаких выдающихся талантов не проявивший. Срезали его элементарно, на перебежке. Так что никакого вреда он нанести попросту не успел. Да и отделались мы в общем-то легко: Грача зацепило вскользь, рану его уже забинтовали. Да и не рана это, собственно говоря, была, а скорее основательная ссадина и нехилый такой синяк на левом боку. Озадачив его осмотром зданий, мы вместе с Зеленым топаем в сторону недавнего взрыва: надо же посмотреть, кто это такой хитрый ломанулся от нас.
  А вот с посмотреть получился облом, причем нехилый - понадеявшись на мины, я не отрядил за убежавшими погоню тотчас же. И теперь расхлебываю последствия собственной недальновидности: джип оказался бронированным. То-то он шел так странно! Мне с самого начала показалось непонятным, почему его так сильно заносит на поворотах. Еще бы, при весе машины почти на тонну больше положенного ее и должно было мотать похожим образом. Это все-таки не гоночный автомобиль. Поэтому никакая стрельба Зеленого тоже видимого результата не дала. Да и мины, сработав, максимум, что смогли сделать, - размолотить в лохмотья все колеса с одного из бортов. И если на асфальте или на любом другом твердом покрытии это большого горя не принесло бы, так как машина вполне могла двигаться на внутренних опорных дисках, специально для этого и придуманных, то на мягком грунте расклад оказался совсем другим. Относительно неширокие, всего несколько сантиметров, прочные металлические вставки, присобаченные внутри колес прямо к колесным дискам, немедленно увязли в мягком грунте, и вся поездка на этом закончилась. Распахнутые дверцы красноречиво свидетельствовали о том, что ожидать нашего появления неведомые беглецы не собирались.
  - Посмотри, какая хрень! - удивляется Зеленый, разглядывая увязшую на дороге автомашину. - Так эта фиговина способна и с порванной резиной кататься?
  - По городу - вполне. Да и по любой другой твердой дороге без особых проблем. А здесь грунт болотистый, мягкий, вот он и провалился. Не ту машину народ выбрал.
  - Ну, это тоже как сказать, - хмыкает мой спутник. - Кабы они другую машину взяли, мы бы их сейчас уже бездыханных тут осматривали. Так что как ни верти, а свое дело этот драндулет сделал.
  При осмотре машины ничего любопытного найти не удалось. Разве что на переднем сидении обнаружили брошенный автомат. Обычная 'ксюха', ничего выдающегося. И если с точки зрения Зеленого находка никакого интереса не представляла, я сделал из этого совсем другие выводы.
  - Вот смотри, - говорю я своему напарнику, - ежели ты куда экстренно сваливать будешь, ты без оружия уйдешь?
  - Я что, звезданулся, что ли? Здесь тайга, командир, а не Тверской бульвар! Тут без ствола лучше особо не разгуливать.
  - Ну, я, положим, в иные времена и по Тверскому с "калашом" ходил, хотя здесь ты, безусловно, прав. Из чего можно сделать вывод, что этот бегун - человек ни разу не военный. Он по жизни другие ценности имеет, за них в первую очередь и хватается. А автомат для него - чужая вещь, в его хозяйстве отнюдь не необходимая. Вот он его и бросил. Причем, как я думаю, даже и в машину он его не приносил: там, под потолком, специальный крепеж для автомата имеется, постоянно оружие в машине лежит. И когда машину занесло, клиент, скорее всего, руками хвататься за все подряд начал. Вот ненароком и сдернул 'ксюху' из зажима.
  - Ну, - почесал в затылке мой спутник, - есть в этом резон. И как мы его теперь ловить станем? Служебной собаки у нас с собою нет, я по следам ходить не сильный мастер.
  - Да и я, не сказать, чтобы классный следопыт... Однако ж... не отпускать же их просто так?
  Каких-либо отчетливых следов нам обнаружить не удалось. Но примятая трава всё-таки неплохой указатель - и метров на триста мы от машины удалились. Однако дальше трава стала не столь густой и высокой, убегавшие свернули в лес, и наши поиски тотчас же пошли гораздо хуже. Кончилось это тем, что кто-то из них, видимо тот, кто сидел за рулем, взялся за ум и... следы как-то незаметно исчезли - народ свернул на плотную почву и стал передвигаться более осторожно. Не так быстро, да и ноги стали ставить аккуратнее. Нет, кое-что оставалось, разумеется. Там они ветку надломили, здесь неудачно на песок кто-то наступил... Но мне стало ясно - ушли. Во всяком случае, оторвались.
  - Не догоним, - подвел я черту после того, как мы безуспешно проблуждали по лесу ещё около часа. - Нет, по следам-то мы идем... Но они топают быстрее, уйдут. Или, хуже того, опомнятся - и устроят нам засаду.
  Зеленый молча кивнул, ему, надо полагать, такая мысль тоже приходила в голову - то-то он так внимательно осматриваться по сторонам стал. И то сказать, первоначальный испуг у беглецов уже прошел, головы заработали... словом, неприятностей ждать уже можно. А нас всего двое. Хоть мы и не новички, в плане хождения по лесам и болотам, но и там, по крайней мере, один неглупый человек точно есть. Не стану утверждать, что он сумеет нас обоих в перестрелке положить - тут уж ему так не подфартит, но зацепить сможет. И даже наверняка. И все, на этом погоню можно прекращать.
  Но мы оба продолжали распутывать следы, оставленные нашими противниками.
  Ещё час...
  А ведь скоро темнеть начнёт. Не то, чтобы прямо вот так, сразу, но скоро уже. Выбравшись на каменистую осыпь, мы оба переглянулись. А вот это - финиш. Здесь следов не отыскать, им попросту негде оставаться. Тянулась эта каменистая полоса метров на триста вперед, да и вправо-влево раскинулась почти на километр. В любом месте свернул - и ищи-свищи.
  Поросшая мелким ельничком, осыпь полого спускалась вниз, к совсем уже густому лесу, заворачивала куда-то влево, за холм. И что было там, один черт только ведает.
  И хуже всего - видимость здесь была... в том смысле, что для нас, очень даже хреновая. Иными словами, выйди мы на склон - мишень.
  Был бы с нами Потеряшка, со своими хитрыми снайперскими прибамбасами - другая песня. Он точно смог бы определить наличие противника в засаде. Во всяком случае, прикрыл бы нас в хреновой ситуации. Но нет его, он сейчас в лагере.
  - Ну? - вопросительно смотрит на меня мой спутник. - Я пошел?
  - Обожди...
  Вот держит меня что-то. Не пойму, что - но держит.
  Я и сам бы тут засидку устроил. Нет снайперки (хотя и не факт, у моста-то тогда нас не один стрелок пас!), но и просто из автомата положить человека на открытом месте - фигня делов. Рупь за сто - есть тут стрелок!
  И что делать?
  
  Лежавший на земле человек чуть шевельнулся - затекла рука. Плавным движением он сменил позу, не выпуская из глаз кромку леса.
  Он ждал.
  Опытный и уверенный в себе, человек мог так ждать долго, привык... Хоть целый день можно пролежать неподвижно, ожидая, когда, потерявший осторожность противник, допустит промашку. Возможно, что и не первую в своей жизни. Но уж точно - последнюю. Сколько уже таких было... промахнувшихся... сделавших неверный шаг, неосторожно вышедших из-под прикрытия. Они ошиблись. А вот лежавший на земле человек - он таких ляпов не сделал. И вот результат - он жив. В отличие от тех, кто эти ошибки допустил. Правда (тут он про себя усмехнулся), кое-кто, возможно и остался в живых... ненадолго, чтобы успеть рассказать то, что от него хотели услышать. Но это нимало не волновало стрелка, он свою работу исполнил - дал возможность поработать с раненым противником своим товарищам. Неважно, это их проблемы, что они потом с этим пленным сделали. Пристрелили на месте, перевязали и отправили на суд, расцеловали в десны и отпустили - это уже не его дело. И не его забота.
  Каждый делает свою работу.
  И стрелок ждал.
  Там, с той стороны, тоже были не совсем лохи ушастые - и это стоило учитывать. Уже сам тот факт, что нападавшие бесшумно прошли через все системы сигнализации и защиты, о многом говорил весьма красноречиво. Нет, разумеется, там не имелось абсолютно непреодолимых рубежей, только наскоро установленные датчики и минные заграждения на особо опасных местах. Но ставили их профессионалы, и времени на выбор у них было в достатке. Как-никак, сами через такие вещи хаживали и имели представление о том, как надо правильно устраивать всевозможные подлянки для незваных гостей.
  И, тем не менее, гости всё-таки пришли. Тихо и незаметно скрутили дежурную смену охраны. А ведь там сидели опытные и грамотные бойцы! Что лишний раз засвидетельствовало - за них взялись всерьез.
  Стрелок не обольщался, он понимал, что предстоящий бой легким не станет. Ну, что ж... не в первый раз. Да, есть шанс на то, что из этой переделки живым выйти не получится. Но и в одиночку помирать в тайге, как загнанный зверь - фигушки! Его спутник находился в шоке, так что толку с него в предстоящем бою будет немного. Если вообще будет хоть какой-то...
  Ничего удивительного - кабинетная крыса! Вояка из него... как из дерьма пуля. Не спорим, головастый тип, и на выдумки способный. Так какой с этого толк сейчас? Пусть уж сидит тихонечко в кустах и не мешается.
  
  Здесь точно кто-то есть!
  Но где же он залег?
  Жаль, что бинокль в данной ситуации ничем не поможет. Не такой уж там лопух залег, на опушку не полезет. Откуда-нибудь из глубины леса станет стрелять.
  А откуда именно?
  Следы выводят на узкий, вдающийся в лес, язык осыпи. Логично (с точки зрения беглецов, разумеется) залезть туда прямо в самом начале, свернув для этого влево. На камнях следов не отыскать. Во всяком случае, не с нашими способностями, это точно.
  Вот и мы, по той же самой логике, должны будем именно туда и потопать.
  Там нас и примут. Я в этом теперь уверен совершенно точно.
  Так, с местом понятно.
  Откуда он станет стрелять?
  Откроет огонь именно тогда, когда мы выйдем примерно на центр, там осыпуха чуть снижается, и мы окажемся в своеобразной котловине. Не слишком большой, чтобы в получившейся ямке укрыться от пуль, но достаточно неудобной, чтобы сразу же из неё выскочить.
  С этим понятно, а где стрелок лежит?
  То, что он один, я не сомневался.
  Слишком четко я заметил откуда именно высунулась рука с передатчиком - из водительского окна. Тот, кто сидел за рулем, не только вовремя врубился в ситуацию и сделал ноги из опасного места. Он и прикрытие для отхода успел организовать, и второго пассажира в машину запихнул. Да и после подрыва ничуть не запаниковал, чувствовался в его поступках опыт, чувствовался... Такой опыт не протиранием штанов об начальственное кресло зарабатывается, тут своими ножками по опасным местам походить надобно. Да и поползать тоже...
  А раз тут опытный дядя залег, то и позицию он себе выберет тоже... не совсем лоховскую.
  Вся беда в том, что таковых позиций - в данном конкретном месте - я видел сразу штук шесть. А стрелок - один!
  У второго больше пистолета, вряд ли что-то имеется. "Ксюху" он в машине бросил, даже магазин с собой не забрал. Оттого ли, что у него и так патронов до фига? Вот уж сомневаюсь-то...
  Ну и какой тогда с него толк? Он суперстрелок, с левой руки способный муху со стены пулей смахнуть?
  Ну, да.... А я тогда - папа римский. Впрочем, где сейчас тот Рим...
  Списываем его. Вблизи-то, скорее всего, и он не промажет, так для этого ещё надо как-то ему подставиться... а этого никто из нас делать не станет.
  Где же автоматчик?
  У того камня?
  Удобное место, ничего не скажу... но нет. Там вправо стрелять не слишком-то и хорошо, тот же камень и помешает.
  Отпадает.
  У поваленного дерева?
  Теплее, там очень всё даже удобненько, да ещё и ветки высохшие прикроют. Не от пуль, конечно, но от недружелюбного взгляда - так очень даже запросто.
  Раз.
  Впрочем, по более внимательному рассмотрению, нашлось и два. И даже три. И ещё...
  А нас - всего двое. Так каким-таким манером я должен организовать подавление сразу нескольких возможных огневых точек? Ни у кого из нас с собою "Шилки" не имеется, а больше тут ничем другим не помочь.
  Нет, нельзя на склон выходить.
  
  Протянув левую руку, стрелок достал из кармана разгрузки завернутый в фольгу кусочек самодельного орехово-молочного концентрата. Осторожно, не сводя глаз с леса напротив, развернул одной рукой фольгу и засунул кубик за щеку.
  Замечательная вещь, для понимающих людей, естественно.
  Вареная сгущенка с дроблеными орехами и щедро сдобренная крошеным шоколадом из пайка. Да и сгущенка - оттуда же. Малость добавить какао, плеснуть коньячку, да и выварить эту смесь на водяной бане. Или просто на солнышке, по формочкам предварительно разлив.
  И выходит вот такой концентрат.
  Аппетит утоляет моментом, глаза, опосля такого кубика, зорче смотрят. Да и сил тоже прибавляется.
  А глаза сейчас нужны!
  
  - Чуешь его?
  Зеленый утвердительно кивнул.
  - Опытный здесь мужик залег.
  - Угу, - наклонил голову в знак согласия мой напарник. - Хорошо, злодей, позицию выбрал, уважаю!
  - Твои соображения?
  - В лоб не пройдем, обоих положат.
  - По одному?
  - А какая разница? Тут не лопух засел, не промажет.
  - Ну, типа, дозорный идет...
  - Ему-то какая разница? Что пнем по сове, что совой об пень... Не пропустит он никого на ту сторону осыпи. Как только в те кустики человек целый нырнёт - все, амбец засаде, по звукам выстрелов отыщут. Да и просто гранату на звук зафигачат, тихонечко по кустикам пройдя. Это отсюда не добросить, место открытое, голову не поднимешь. Уж и молчу, что здесь для броска не встанешь.
  - Это ты верно подметил, - соглашаюсь с ним.
  - Не станет этот мужик рисковать. Их там всего двое, полноценной обороны не организуешь.
  - Так и нас - не батальон.
  - А я о чём? Даже обхода толкового не сделать, мало для этого сил.
  
  - Ну, так и что дальше было? - генерал отставил в сторону недопитый стакан с чаем.
  - А ничего особенного, товарищ генерал-лейтенант, - пожимаю я плечами. - Разделились мы да обошли подозрительное место с двух сторон. Хотя, честно вам признаюсь, что занятие это стремное. Запросто можно друг друга в кустах пострелять, вслепую-то. Но обошлось. Лежку мы его нашли. Грамотно злодей запрятался и действительно мог контролировать все подступы. Да только не оказалось там никого. Он, когда понял, что его затея не выгорела, видать, ноги сделал. И отыскать его мы уже не смогли. К вечеру уже дело шло, так что следов в лесу обнаружить тоже не удалось.
  - А сколько их было? - интересуется генерал.
  - Двое точно, больше никого мы там не засекли.
  - Стало быть, ушел? - хмурится Широков.
  - Ушел, товарищ генерал-лейтенант.
  - Плохо, подполковник. Это очень даже плохо... Жаль, по нашим сведениям, там знающий дядька сидел, много чего любопытного мог бы рассказать.
  - А уж мне как жаль, товарищ генерал-лейтенант! У меня к этому субчику свой счет имеется. Давний и весьма основательный.
  - Так вы что же, знакомы? - удивляется мой собеседник.
  - К сожалению. И даже лично. Это редкостная скотина. На его совести смерть моей жены.
  - Вот как? - поднимает брови Широков. - Это что же за личность такая любопытная?
  - Не знаю, как его по-настоящему зовут, но известен он под прозвищем Сценарист.
  Генерал хмурится, зачем-то заглядывает в стоящий на столе ноутбук. Задумчиво чешет подбородок.
  - Сценарист, говорите... Нет, не слышал я про него ничего. Но раз так, то это, должно быть, человек определенным образом известный. В том числе и кому-то из моих сотрудников наверняка это имя встречалось.
  - Не имя это - прозвище. У него таких имен, как и документов, полагаю, немаленький сундук имеется. Да толку-то с них сейчас? Я себе могу на коленке документ соорудить о том, что я вице-президент США. И куда с этим документом идти прикажете? Сейчас не бумага имеет вес, а то, каков ты человек да что сделал. Вот это главный аргумент. А бумаги, - машу рукой, - их любые нарисовать можно.
  - Ну, не скажите, не скажите, - качает головой генерал. - Кое-где они очень даже полезными могут быть. Кстати! Вам такое слово как "метеор" говорит что-нибудь?
  - Нет. А что, должно?
  - Да не обращайте внимания: это я, наверное, заработался. Ладно, если больше ничего у вас нет, то можете отдыхать. Хотя сразу предупреждаю, что этот отдых долгим не будет: есть у меня ответственное задание. Но о нем после. Завтра зайдете, все и узнаете.
  Отдав честь, выхожу в приемную. Здесь на узеньком диванчике около дежурного лейтенанта сидит немолодой уже мужик в военной форме. Быстро скользнув взглядом по плечам, определяю: полковник. Незнакомая личность, я его раньше не встречал. Хотя, что тут говорить, я и больше половины приехавших с генералом людей не то что не встречал, но даже и не слышал ничего. Ну, я человек вежливый, поэтому незнакомого полковника приветствую первым.
  Вместо того, чтобы просто ответить на приветствие, тот вдруг неожиданно поднимается на ноги.
  - Позвольте, товарищ подполковник... Вы Рыжов?
  - Совершенно верно.
  - Очень приятно, Сергей Николаевич! Позвольте представиться, Кротов Арсений Петрович. Занимаюсь вопросами оперативного планирования. И в связи с этим у меня есть настоятельная потребность обсудить с вами некоторые аспекты происходящего.
  Оперативное планирование, надо же! Это какие же такие операции, да в наших-то условиях он сейчас разрабатывать собрался? Этак, чего доброго, оргинспекторское управление снова на пороге появится. Меня аж передернуло. Видимо, совладать с собой я не сумел, и на лице моего собеседника отразилось некоторое удивление. Но никаких вопросов он задавать не стал, а вежливо попросил уделить ему некоторое время. Отказываться причин не имелось, и вскоре мы оба сидели в небольшом кабинете, обставленном со спартанской простотой. Собственно говоря, из обстановки-то имелся стол, несколько стульев и шкаф в углу. Никаких бумаг на столе у полковника не было, и вообще сложилось впечатление, что он в этом кабинете нечастый гость. Отчего? Да есть, знаете ли, в любом служебном помещении какой-то не уловимый никакими чувствами отпечаток его хозяина. Иной кабинет так прямо и кричит во весь голос: мой обитатель - серьезный человек! Другое помещение - стыдливо скрывает раздолбайство собственного хозяина. Мелькнет где-то под портьерой недопитая бутылка, а в цветочном горшке вдруг обнаружится сигаретный окурок. В других помещениях взгляд цепляется за многочисленные стаканы на полочке где-нибудь в уголке. Там из-под стола выглянет электрический чайник, намекая на то, что сидящие здесь люди не прочь почаевничать и поговорить по душам. Словом, много есть различных примет, по которым можно прочитать характер принимающего тебя человека.
  Но данное помещение ничего мне не могло сказать о своем обитателе. Кабинет всеми силами подчеркивал: я вообще-то пустой стою, нет здесь никого. Так, забегают изредка. Но вы их всерьез не принимайте.
  Ага, щас! Так я и поверил! Приходилось мне с такими вот незаметными полковниками и подполковниками общаться. Люди это весьма и весьма неординарные. А своей хваткой заставят позеленеть от зависти даже касатку. Не успеешь оглянуться, а тебя уже хавают вовсю, причмокивают и сплевывают косточки. И если полковник, приглашая меня к себе, рассчитывал показать свою незаметность и безопасность, типа, спокойный у нас тут разговор будет, то он круто ошибся. Откуда ж ему знать, что я тоже человек не совсем дремучий и где-то даже наблюдательный?
  Причем, глядя на него, никаких таких злодейских мыслей особо не возникало. Извинившись за спартанскую простоту - мол, даже чаем угостить не могу, - Кротов сразу же взял быка за рога. На стол легла развернутая карта, в которую он деловито потыкал карандашом.
  - Где-то здесь, Сергей Николаевич, по нашим данным, находится воинское подразделение не установленной пока численности. Как мы предполагаем, их сбросили в этих краях незадолго до высадки десанта на побережье. Мы не можем пока сказать, какие задачи были перед ними поставлены и на какой объект конкретно они нацелены.
  - А хотя бы приблизительно численность назвать можете?
  - Ну, если только совсем приблизительно. Мы предполагаем, исходя из характера их выброски, что подразделение насчитывает в своем составе не менее ста человек со средствами усиления и некоторым запасом снаряжения.
  - Наша задача?
  - Обнаружить их. Постараться установить визуальный контакт, определить численность, вооружение и направление движения. По указанным вами координатам мы нанесем удар и высадим подразделение десантников, которые и сделают все необходимое. В бой вас попрошу не ввязываться, старайтесь избегать ненужного риска. И вообще вы нам живой нужны, потому как в здешних хитросплетениях сам черт ногу сломит, не то что мы!
  - Ну, уж вы и сказали! Старожил...
  - Как есть. Я вам комплименты рассыпать не стану, но то, что авторитет у местных жителей вы имеете, надеюсь, отрицать не будете?
  - Ну, кое-какой есть. Так и у вас то же самое будет. Как работать вместе начнете, так и авторитет появится...
  - Или не появится?
  - И так может быть.
  Полковник качает головой.
  - А вы необщительный человек.
  - Так это смотря с кем. Мы с вами, товарищ полковник, сегодня первый раз в жизни встретились. Согласитесь, что если бы я вдруг рассыпался перед вами в любезностях, вы первый насторожились бы.
  Кротов поджимает губу и несколько раз кивает.
  - Ну да, ну да... И такое про вас тоже говорили. Мол, не любите вы всех людей с большими звездами на погонах.
  - Ну, отчего же? Вон, с Тупиковым мы в прекрасных взаимоотношениях находимся! А он, как ни крути, а все-таки генерал.
  - Следует ли вас так понимать, Сергей Николаевич, что генералы по-вашему тоже бывают разные?
  - Именно так и следует. Когда выходим? - резко сворачиваю разговор.
  - Куда же вы так торопитесь? - разводит руками полковник. - У меня еще столько вопросов к вам накопилось! Не обижайтесь, но мы тут, как котята слепые, иногда по кругу ходим. Никто из нас не готовился к тому, чтобы поднимать разрушенное войной хозяйство. Мы же оперативники, а не хозяйственники.
  - Ну, так и я ни разу не бухгалтер.
  - Скажите уж еще и председатель колхоза! - улыбается мой собеседник.
  Странное дело, но после этой улыбки он показался мне каким-то более понятным и естественным, и дальнейший наш разговор протекал уже не в форме обоюдной пикировки, а во вполне нормальном деловом русле. Кротов действительно пытался вникнуть во многие, лично ему непонятные вещи. И нет ничего удивительного в том, что при этом допускал порою весьма обидные для него ляпы. Когда я тактично ему на них указывал, полковник совершенно по-детски смущался, чесал в затылке и делал пометки на листе бумаги, который вытащил откуда-то из стола. А интересовало его действительно очень многое. Я совершенно не могу себе представить, каким боком его интересы касались занимаемой должности. Какое тут к чертям свинячьим оперативное планирование! Мужик четко и недвусмысленно пытался понять многие хитросплетения нашего хозяйственного механизма. А если еще учитывать то, что многие заданные им вопросы касались тех областей, где я и сам откровенно плавал... Эх, Калина бы ему сюда! Вот уж кто сумел бы объяснить гораздо лучше! Улучив момент, говорю полковнику об этом.
  - Да, - кивает он, - мы с ним связывались.
  - И что?
  - Уважаемый господин Калин высказал свое полное удовлетворение тем, что никакие неприятности военного характера не станут более ему препятствовать на пути восстановления разрушенного хозяйства. И он всецело погружен в работу, в виду чего попросту не имеет достаточно времени, чтобы кататься взад-вперед и обсуждать какие-либо вопросы с людьми, чья компетенция в данном деле является крайне сомнительной. С его точки зрения, разумеется.
  - Иными словами, он вас послал?
  - Как-то так. Формально говоря, он некоторым образом прав. Никаких официальных должностей он не занимает и является, по сути дела, обыкновенным энтузиастом, который своими силами и средствами оказывает нам содействие. Он на самом деле делает очень многое, и я готов перед ним снять шляпу.
  Отчего-то я совершенно не удивлен словам своего собеседника. Я помню наш давний разговор с Сергеем, в котором тот привел мне пример Рокецкого. Этот губернатор незадолго до того ухитрялся в этих же краях собирать такие урожаи, что даже впервые в истории этих мест стал поставлять продовольствие и в другие области. Разумеется, столь вопиющее покушение на устоявшийся порядок не могло остаться незамеченным. Чересчур 'умного' и самостоятельного губернатора быстренько турнули с занимаемой должности, все его эксперименты в отношении продовольствия были под благовидными предлогами прекращены, и все вернулось на круги своя. Однако, как выяснилось, Калин, которому и сам черт был не брат, зарубку в памяти себе сделал и на своих монопольных угодьях какие-то такие эксперименты проводил. Поскольку в его захолустье никто из властей особо носа не казал, он мог там творить все, что только в голову ему ни приходило. Местное население его поддерживало, а центральным властям хватало денег, которые периодически от него перепадали. И вот сейчас, увидев для себя благоприятный момент, Сергей развернулся во всю ширь. Задним числом я теперь понимал, куда ушла нехилая партия 'светляков': надо думать, предприимчивый наш механик-строитель присобачил их каким-то макаром на сельскохозяйственную технику. Понятно, отчего он столь тщательно интересовался тем, где и чего из подобного добра уцелело. Я помню, что в одном из наших разговоров он недвусмысленно намекнул мне на то, что пора бы обратиться и к земле.
  - Железяки, друг мой ситный, кормить тебя не станут. Черноземные области для нас ныне недоступны. А про всякие юга я и вовсе молчу. Сколь бы ты ни трясся над своими складами, когда-никогда и они покажут тебе донышко. И чем ты будешь народ кормить? - вопросил меня наш бородатый технический спец.
  Никакого ответа тогда я не нашел. Да судя по всему, он не особенно этого и ожидал. Головастый мужик давным-давно, надо думать, проработал многие из возможных вариантов развития событий. И воспользовавшись тем, что наше внимание было занято более насущными - для нас - проблемами, явочным порядком подчинил себе всю сельскохозяйственную отрасль. Смотался в свой медвежий угол, прихватив с собой изрядную толику обнаруженного и восстановленного оборудования. А вместе с ним туда же рванула пара тысяч переселенцев. Уж чем он там их соблазнил - бог весть. Но народ в одночасье собрался и утопал вслед за его караванами. Откровенно говоря, никому из нас тогда не было до этого дела. Все, порученное Калину, выполнялось вовремя и аккуратно, поэтому все его прочие дела не интересовали вообще никого. На носу висел ожидаемый визит неприятных гостей, и отвлекаться еще на что-то сил попросту не хватало.
  И вот теперь сложилась любопытная ситуация.
  Оснований предъявлять ему какие-то претензии не было абсолютно ни у кого. Более того, мужик каким-то образом ухитрялся не только кормить-поить всех тех, кто уехал вместе с ним, но и как-то даже руководил тем участком деятельности, который на него свалился в самые первые дни. Носясь на своих 'мамонтах' по всей округе, он периодически 'взбадривал' тех, кто, с его точки зрения, недостаточно активно исполнял порученное ему дело. Мастерские работали, как часы. Каких-либо затыков по вине техники у нас, слава богу, не наблюдалось. И все воспринимали это как должное. Договорившись с генералом, наш бородач отогнал куда-то в свои края некоторое количество бронетехники, на которую у нас все равно не хватало экипажей. А уж стрелкового оружия я сам ему отправил несколько грузовиков. Так что о любых попытках силового воздействия на строптивца можно было забыть сразу. Да и не полез бы никто из нас в чем-то убеждать его силой. Мужик делал свое дело и делал его правильно.
  Я постарался убедить своего собеседника в этом.
  - Ну, не знаю, Сергей Николаевич, - качает головой полковник. - Как-то это все по-партизански, вы не находите? Можно же было хотя в известность нас поставить, посоветоваться...
  - Посоветоваться, простите, о чем? Вы или я являемся выдающимися специалистами по сельскому хозяйству? Не замечал за собой таких способностей... Сомневаюсь, что и среди ваших коллег найдется кто-нибудь грамотный в этом вопросе. Госбезопасность и работа на земле - все же несколько разные вещи, согласитесь. Да и, кроме того, причем здесь партизанщина? Он в свое время уведомил меня о том, что начинает работы по обеспечению нас продовольствием. Не считая себя выдающимся специалистом в данной области, я не стал ему возражать. Насколько я осведомлен о его трудовом пути, этот человек если за что-то берется, то уж точно не спьяну и не ради забавы. Да и повесить себе на шею две тысячи беженцев - это, я вам скажу, весьма и весьма ответственный поступок. Вы вот возьметесь прокормить такое количество людей? Я - так точно не возьмусь.
  - И все равно, - не соглашается со мной собеседник, - одно дело делаем, зачем так уж сразу обособляться? И никто ему не указ, видите ли.
  - Что же вы не поймете-то, что он действительно разбирается в этом вопросе лучше любого из нас! И никакие советчики, а уж тем более начальники, ему и в болоте не уперлись! Или вам так уж хочется сразу всеми здесь командовать? Так отвыкайте: это не Москва и не Питер, здесь народ совсем другой!
  По глазам Кротова вижу: хочется ему командовать. Привык полковник к тому, что все его указания исполняются если и не моментально, то со всей возможной тщательностью. Но развивать разговор в этом направлении он явно не хочет и переводит стрелки на совсем другую тему.
  - А вот скажите, Сергей Николаевич, у нас ведь только инвентаризация всех тех объектов, список которых вы передали генералу, может занять изрядное количество времени. Вы ведь сами на многих этих площадках были. Что посоветуете? Чем в первую очередь заняться следует? Может быть, где-то есть объекты, требующие первоочередного внимания? Насколько я в курсе, помимо ваших складов, существуют же где-то еще и объекты иного назначения.
  - Например?
  - Ну... - озадаченно почесывает подбородок полковник. - Я не спрашиваю вас про хозяйство майора Лизунова: понимаю, что здесь вы мало чем можете мне помочь, это же не ваша епархия.
  - И не ваша, - ехидно подпускаю шпильку собеседнику.
  Толстокожий он или просто выдержанный, но полковник никак не реагирует на мои колкости, продолжает разговор, словно бы я ему ничего и не говорил.
  - Но ведь у нас, насколько я в курсе, были и иные законсервированные объекты. Рудники, электростанции, различные производственные мощности со своими запасами готового сырья - ведь это все проходило ровно по тому же ведомству. Неужели вам об этом ничего не известно?
  - Не буду с вами спорить, товарищ полковник. Наверняка, раз уж вы это говорите, что-то такое там было. Но, увы, все это шло по совсем другим каналам. Я этим направлением не занимался и никакой помощи здесь оказать не могу.
  Полковник раздосадовано барабанит пальцами по столу. Видно, что мой ответ ему совсем не по душе. Разговор наш продлился еще около получаса, но указанной темы мой собеседник более не касался. Пообещав в самое ближайшее время выдать мне точный расклад по будущей операции, Кротов попрощался. Ну, и хорошо. А то меня, откровенно говоря, уже задрали эти руководящие приколы на тему всеведущего и принципиально непогрешимого начальства.
  Дотопав домой, обнаруживаю в прихожей чехол с винтовкой. Вот и славно, Галина вернулась. Очень хорошо. Судя по тому, что никто не бросился меня разыскивать и к чему-то готовить, вернулась она целой и невредимой. А заглянув на кухню, обнаруживаю хлопочущую квартирную хозяйку.
  - Приперся? - нелюбезно встречает меня она. - И где тебя только черти носили? Девчушка бедная уж когда возвернулась, а тебя все нет. Она себе места какой час не находит.
  - Ну, за что ж меня так жестоко, Ольга Ивановна? - развожу виновато руками. - То начальство поедом грызет, то дома только что с порога не гонят.
  - Ладно уж, - смягчается она. - Есть будешь чего?
  - А то ж! Начальство - оно только жилы вытаскивать здорово, а чтобы покормить або чаем напоить - так это фиг!
  И в самом деле, жрать вдруг захотелось до невозможности сильно. И то сказать, когда мы в прошлый раз перекусывали? Да пожалуй, что когда из города выезжали. После той самой непонятной беготни по лесу, которой нас озадачил Михалыч, как-то вот не нашлось времени на то, чтобы присесть и хоть что-нибудь перекусить. Нет, вру! Кусок хлеба с консервированной ветчиной я нагло стырил со стола в захваченном поселке. Да и все, пожалуй. Потом ночью перлись по лесной дороге, а как с утра приехали в город - так меня сразу же к генералу и затребовали. Так что никаких перекусов больше у нас не было. Кстати! Лезу в рюкзак и выкладываю на кухонный стол две зеленые коробки с продпайками. Это мы на выход брали, так что по всем армейским законам еда считается съеденной. А здесь какой-никакой, а приварок будет.
  - Вот! - гордо говорю я. - Так сказать, взнос в общий котел.
  Меня обнимают за шею, и я тотчас же размякаю
  - Ну что ты так сразу шумишь? - спрашивает Галина.
  - Э-м-м... ну... нет, я только вот, пайки предложил...
  - А потише это нельзя сделать?
  - Можно...
  В комнате меня пихают на кровать и подвергают тщательному допросу: как всё прошло, не было ли каких неожиданностей?
  Тщательно подбирая слова, подробно всё ей пересказываю. Гадалка морщит лоб.
  - Ушёл-таки...
  - Да, слишком уж там резвые парни оказались. Мы взяли пленного и наскоро порасспрашивали, ещё там, в поселке. Как ты понимаешь, соловьём он не пел. Но кое-что вытащить из него всё же удалось. Оказалось очень даже интересная компашка! В подавляющем большинстве, это наемники. Но! - я поднимаю палец к потолку. - Были там и другие люди...
  - Знаю, - кивает моя девушка.
  - О, как... А, позволь спросить, откуда?
  - Ну, ты же помнишь снайпера на чердаке? Того, с ВСС?
  - Ну... да.
  - Он-то, как раз, и не наемник. Полагаю, что там тоже находились похожие люди.
  - Эт, точно! Находились. И более того - не слишком-то они между собою контачили и ладили.
  Тут уже Гадалка вопросительно поднимает бровь.
  - То есть?
  - То и есть! Наёмники - те занимались персоной Сценариста. Это, надо полагать, он и рванул со всем свистом из поселка. Точнее, его со свистом оттуда потащили. Причем, потащил один из второй группы. Они, та самая вторая группа, главным образом занимались какими-то своими делами, хотя и Сценарист им мог приказывать. Но не во всех аспектах. Эти парни обеспечивали связь с внешним миром, транспорт и прочее. Правда, в особо ответственных случаях, они дополнительно усиливали охрану, если это зачем-то требовалось. Но в остальном - жили своим распорядком, даже питались отдельно. Как показал пленный, когда они прибыли в поселок, эти парни уже там квартировали. Дома были обустроены, система охраны и сигнализации смонтирована. Такое впечатление, что поселок приготовили ещё пару лет назад. Зачем, для чего - неизвестно. Обитатели поселка показали устройство домов, объяснили принцип работы системы охраны. Указали места установки мин и датчиков сигнализации. Кстати, там все крыши закрыты солнечными панелями - недостатка в электричестве поселок не испытывал. Грач посмотрел - аппаратура вся армейская. Причём, недавно произведённая, во как!
  - Надо же! - хмыкает девушка.
  - Ну, да, я уже распорядился всё это добро прихватизировать. Жить там теперь долго ещё некому, а спереть бесхозную вещь, пусть даже и посреди тайги - нашего человека учить не надобно. Как там Карамзин писал? "Если б, кто-то захотел кратко и одним словом описать происходящее на Руси, то это было бы слово - воруют! Да так, что если оставить без присмотра на пять минут докрасна раскалённую печь - и ту украдут!" Там теперь Зеленый шурует. Сомневаюсь, что этот деятель пропустит хотя бы стреляную гильзу! Эх, не ко времени Калин отъехал! Уж тот бы там пошарил...
  - Понятно... - чертит на одеяле пальцем какие-то фигуры Галина. Задумывается. Но, стоит мне неверно оценить эту паузу, меня больно тыкают под ребро.
  - Потом! - увидев моё смущенное лицо, она смягчается. - Не сердись, я тоже очень соскучилась по тебе. Но подожди... ещё немного. Дай мне собраться с мыслями.
  А вот фиг!
  Я тоже, знаете ли... соскучился. И ещё неизвестно, кто сильнее!
  
  Вышедший к опушке леса человек, устало перевел дух. Сбросил с плеча автомат и сел на небольшой бугорок, положив оружие на колени. Он отдыхал. Даже глаза прикрыл. Глядя на него издали, можно было бы подумать, что сидящий заснул. И только при более внимательном разглядывании, удалось бы рассмотреть, что он чутко контролирует всё, что происходит вокруг. Уши его внимательно вслушивались в лесные звуки, отсекая всё ненужное и постороннее. А из-под прикрытых век, словно из-под броневых щитков дота, порою поблескивали зрачки опытных глаз.
  Человек не спал - он ждал. Так, как научился делать это много лет назад. Опытный и знающий, он умело и рационально использовал каждую минуту. Жизнь хороший учитель - если ты успеешь прожить достаточно долго, чтобы эти уроки понимать. И ценить.
  Сидящий на пригорке таким искусством владел.
  И очень даже неплохо владел!
  Так что приближающийся шум автомобиля он услышал задолго до того, как машина появилась из-за поворота. Тем не менее, человек не изменил позы - с дороги его видно не было и если бы это ехали какие-то посторонние люди, то машина попросту проскочила мимо.
  Но незадолго до того места, где притаился неизвестный, шум двигателя притих. Водитель сбавил обороты, было слышно, как стеганули по бортам автомобиля ветки кустов. Машина въехала в лес. В последний раз взвыл двигатель и замолк. Стукнула дверца, кто-то вышел наружу.
  И тогда сидящий человек бесшумно скользнул в кустарник. Не колыхнулись ветки, не зашумела листва - он словно растворился в зелени.
  А водитель автомашины, не отходя далеко, присел на упавшее дерево и вытащил из кармана камуфляжной куртки пачку сигарет. С сожалением повертел её в руках, достал сигарету и прикурил от спички. Которую, наклонившись, засунул под отставший от дерева кусок коры. Приехавший тоже являлся не совсем дилетантом и оставлять особенных следов не хотел. По этой дороге и раньше-то не шибко катались, а уж сейчас... тем не менее, водитель и это учел, спрятал свой автомобиль поглубже в кустах. Да и в лес свернул не абы где, а в том месте, где туда вдавался небольшой участок каменистой россыпи. На камнях следов не остается, а густая поросль надежно прикроет автомобиль - проезжающие мимо его не разглядят.
  Еле заметный дымок поднялся над ветками. Легкий ветерок тотчас же подхватил его и развеял.
  Ещё одна затяжка...
  - Курить вредно!
  - Есть тоже, - не поворачивая головы, ответил водитель. - Это ведь может вызвать язву желудка! Правильно говоря - ложка роет яму!
  - Ну, китайцы, например, палочками едят...
  - И даже ножичками. Чтобы острее было, надо полагать, - водитель даже не повернул головы.
  - Так то - китайцы! Они и живут-то сколько? Нам бы их долголетие! Попробуйте дотянуть до их стариковского возраста, посмотрю я на вас тогда...
  - Доживу! - приезжий забычковал сигарету и положил окурок в пачку к остальным сигаретам. - Раз уж такое пережил...
  Бесшумно возникший за его спиной человек присел рядом. Оружие он забросил за спину, но вот застежка на пистолетной кобуре внезапно оказалась расстегнутой. Веткой зацепило?
  Как знать...
  - Отсебятиной занимаетесь, уважаемый? - покосился на гостя водитель.
  - В смысле?
  - Я снайперов имею в виду.
  - Да, я с ними не пошел. И, как оказалось, правильно сделал! Кто бы, в этом случае, вытаскивал из пекла нашего подопечного?
  - Может быть, как раз вас там и не хватило?
  - Вот уж сомневаюсь! Я - не снайпер, с большой дистанции стрелять точно не могу.
  - А с чего вы вдруг взяли, что по ним стреляли с большой дистанции? - удивился шофер.
  - Ну, близко к ним подойти... это, знаете ли, совсем не просто! А никаких мин там быть попросту не могло!
  - Мины... это да... кстати, ведь и у вас они отчего-то промолчали, так?
  - Не все... - нехотя буркнул человек из леса. - Эти гаврики разобрались в пульте - и мины ударили уже по нам! Пришлось бросить машину...
  - Знаю, читал рапорт на эту тему.
  - Вот как?! - заинтересованно прищурился лесовик. - И кто ж это такие вдруг здесь объявились? Столь ушлые и изворотливые?
  - Это группа Рыжова.
  - Ага... Промахнулись, стало быть, наши ребята.
  - Они даже не успели выстрелить - я видел их оружие. Все магазины забиты полностью.
  - И... кто?
  - Гадалка.
  Человек из леса поскрёб щеку.
  - Она... обоих?
  - Да.
  - Но ведь её не было в городе!
  - В самом? Возможно. Но вот в лесу - появилась очень даже вовремя.
  - Как же она вычислила засаду?
  - Она не одна работала - там с ней Медведь в паре. Надо думать, они и навели на вашу базу. Оттого и мины вовремя не сработали.
  - Медведь? Фигово... этот и сюда прийти может.
  - Он в городе. Они сейчас все там. Не придёт.
  - Ну, хоть одна хорошая новость!
  - Как ваш подопечный?
  - Совсем расклеился! Идти не может, кашляет, типа, весь такой из себя несчастный! Как сюда дотопал - сам дивлюсь!
  - Ладно, подвезем его малость. Тем паче, что ногами топать вам слишком уж далеко и хлопотно предстоит. Пойдём, проводишь меня, побеседую я с ним...
  
  - Герр майор! - подошедший гауптман деликатно постучал по столбику, подпиравшему крышу штабной палатки. - Вернулась разведка.
  - Отлично, Фридрих. Чья группа?
  - Вахмистра Вайнтрауба.
  - Очень хорошо. Признаться, я и рассчитывал на него больше всех. Зовите.
  Вошедший в палатку разведчик молча откозырял своему командиру.
  - Присаживайся, старина, - кивнул ему на стул майор. - Рассказывай. Ойген! Организуйте нам кофе. Из тех запасов, что у нас пока еще остались.
  Стоявший около стола солдат, ответив кратким "Яволь!", повернулся и вышел из палатки. Спустя пару минут он возвратился назад и поставил перед собеседниками несколько чашек и небольшой кофейник. К этому времени вахмистр уже успел сделать на карте командира несколько пометок, и оба находившихся в палатке офицера внимательно рассматривали карту, выслушивая пояснения командира разведгруппы.
  - Никаких войсковых частей нами на маршруте следования не обнаружено. Хотя один небольшой воинский городок мы нашли и осторожно осмотрели. Судя по имеющимся следам, он покинут относительно недавно. Максимум месяц-полтора. Казармы рассчитаны на размещение приблизительно одной роты. Надо полагать, это была какая-то часть связи. Мы обнаружили следы демонтажа и вывоза соответствующего оборудования. Склады пусты, все имущество отсутствует, здания закрыты и частично законсервированы. На грунте остались следы протекторов тяжелых грузовых автомобилей. Кое-чем нам удалось там поживиться...
  - А именно? - вопросительно приподнял бровь майор.
  - Некоторое количество пищевых рационов. Стандартные армейские.
  - Какие именно? - это спросил уже гауптман.
  Вместо ответа вахмистр расстегнул снятый с плеча рюкзак и выложил на стол картонную коробку, раскрашенную зеленоватыми разводами. Гауптман поднял ее и повертел в руках.
  - Дайте-ка ее сюда, Фридрих, - протянул руку командир батальона, разглядывая надпись на коробке. - 'Индивидуальный рацион питания'. Не боевой, Фридрих!
  - Да, я видел, герр майор. И что из этого следует?
  - А то, что старина Вайнтрауб прав: это не боевая часть. Но! - майор поднял палец к потолку. - Они снялись и ушли. Не бросили снаряжение, утащив с собой все самое ценное. Часть была эвакуирована в должном порядке и без какой-либо спешки.
  - Возможно, - кивнул гауптман, - но что это может значить в данном случае?
  - А то, мой друг, что есть некий центр, который распоряжается воинскими частями, находящимися в данной местности. И этот неведомый нам командир пришел к выводу, что ушедшее подразделение более необходимо ему где-то в другой точке. Скажи мне, Фридрих, способна ли отдельная рота связи вывезти на штатном автотранспорте абсолютно все снаряжение, которое находится в пункте постоянной дислокации? Абсолютно все - я подчеркиваю!
  - Разумеется, нет, герр майор!
  - Вот именно, - кивнул Гратц. - Этот неведомый командир учел все. Сюда прибыл дополнительный автотранспорт, который позволил вычистить оставляемый городок буквально до последней капельки. Сколько рационов питания вы обнаружили, вахмистр?
  - Две упаковки, герр майор! Всего шестнадцать коробок.
  - Вот видите, Фридрих, две коробки, такая малость! Неудивительно, что унтер-офицер, руководивший погрузкой, мог случайно позабыть о них. Ведь ничего более ценного в данном городке не нашлось?
  - Никак нет, герр майор! - покачал головой командир разведгруппы. - Склады и казармы вычищены буквально насухо. В емкостях с топливом, которые находились в автопарке остались сущие крохи горюче-смазочных материалов.
  - А это значит, - сжал губы майор, - что в ближайшее время сюда никто не собирается возвращаться. И помимо этого! У русских есть достаточное количество автотранспорта, потребное для эвакуации, и они не испытывают особенных проблем с топливом.
  - А почему вы так думаете, герр майор? - заинтересованно покосился на него гауптман.
  - Если бы у меня не хватало топлива, я бы распорядился о том, чтобы уходящие солдаты попросту вынесли бы на своих плечах какую-то часть снаряжения. А все прочее можно было бы оставить на месте или уничтожить, если уж они так опасались того, что их запасы попадут не в те руки. Солдат не требует солярки, и бензин ему ни к чему. А всю потребную для собственной кормежки еду он несет на себе. Тем более что русским солдатам не привыкать вручную уносить с собой снаряжение и вооружение - и на большие расстояния, кстати сказать!
  Майор положил на стол карандаш, встал и, сделав своим собеседникам знак оставаться на месте, прошелся туда-сюда по палатке. Вернулся к столу и еще раз посмотрел на карту. Ткнул пальцем в отметку.
  - А что здесь, вахмистр? Почему вы отметили именно это место?
  - Городок, герр майор. Небольшое предприятие по обработке леса. Население... Около трехсот человек. Наблюдение велось издали, и мы не имели возможности сосчитать их более точно. Но, как вы и сами хорошо знаете, нам за последние дни, нечасто встречались села, в которых ещё оставалось население - тем более, в таком количестве. Я не мог пройти мимо подобного факта.
  - Вооруженные силы? Полиция?
  - Солдат нет, герр майор. Мы также не видели ни одного человека в форме полицейского.
  - Странно... Насколько я знаю порядки в России, как минимум один полицейский в подобном поселке присутствовать должен. Во всяком случае, там должен находиться его офис. Или как это там называется у русских? В общем, какое-то присутствие официальных властей всегда имеет место быть. Убрано по требованию издательства.
  - Ну да, старшой я.
  - И кого вы охраняете? От какого противника? Кто главный в поселке?
  С некоторым скрипом, но процесс пошел. Допрашиваемый не блистал интеллектом, подчас затруднялся ответить на вопросы, сбивался с темы, но майор терпеливо продолжал выяснять у него все, что представляло хоть какой-то интерес. Пару раз пришлось нажать - и бригадир, наконец, сломался - язык у Тимофеева развязался окончательно. Теперь приходилось даже прерывать его обильные словоизлияния, ординарец просто не успевал все записывать. Через пару часов Гратц прервал допрос.
  - Пленного накормить! Пусть выстирает свою одежду! Фридрих, соберите офицеров у меня в палатке. Через полчаса, мне нужно кое-что обдумать...
  Когда офицеры батальона собрались в палатке командира, у него уже были обобщены результаты допроса пленного. Майор не терял времени даром, сопоставив и обдумав то, что сообщил "язык" и прочие данные, он пришел к не самым оптимистическим выводам.
  - Итак, майне геррен, порадовать вас мне нечем. Исходя из результатов допроса и общего анализа обстановки, могу сказать вам следующее... - командир остановился около стола и наклонился к ноутбуку. - Мы находимся вот здесь! Лоренц, дайте данные. И впредь дублируйте мой доклад.
  На мониторе появилась ярко-желтая точка. Сидевший в углу палатки ефрейтор нажал клавишу, и на планшетах остальных офицеров появилось аналогичное изображение.
  - Как мы видим по карте, дорог здесь не слишком много. Местность вообще не очень способствует быстрому передвижению нашего батальона. Более-менее нормально мы можем идти только по дорогам - вот по этим.
  Планшеты собравшихся украсились новым узором.
  - Все прочие маршруты нас не устраивают. Таким образом, мы вынуждены идти по этим дорогам. Как вы все уже знаете, на нашем пути уже несколько дней нет никаких местных жителей. Более того - их нет и там, откуда мы ушли! Я специально посылал разведгруппы - все деревни пусты, население их покинуло. Какие будут выводы, майне геррен?
  - Их кто-то предупреждает, герр майор! - поднялся с места командир второй роты обер-лейтенант Вольф.
  - Разумеется! Не сами же они покидают свои дома! Ещё какие выводы у вас имеются?
  - Какой-либо радиообмен здесь присутствует? - наклонил голову набок Вольф.
  - Нет. Во всяком случае, наши специалисты ничего, похожего на указания, в эфире не засекли.
  - Курьеров или связных, как я понимаю, мы тоже никаких не заметили?
  - Нет. Как они ухитряются поддерживать связь - до сих пор неизвестно. У кого есть ещё вопросы?
  Офицеры молчали, ожидая продолжения доклада командира.
  - Гут. Сегодня я лично допросил пленного, которого доставила наша разведка. Слава творцу, я достаточно хорошо владею русским языком. Во всяком случае, для допроса этих знаний вполне хватило. Так вот - перед нами лежит поселок Нефедьево. И это - пока... - Гратц поднял палец к потолку. - Пока! Единственное село, которое не покинуто его обитателями. Более того, там есть даже автотранспорт и запасы топлива, пусть и относительно небольшие. И это очень хорошо укладывается в нашу задачу! Есть транспорт, топливо - и мы можем быстро выдвинуться на соединение с основными силами. Разумеется, попутно выполнив поставленную задачу - приказа никто не отменял! Вопросы, майне геррен?
  Лейтенант Ляшке покачал головой.
  - Как-то это странно, герр майор! Русские уводят в лес даже маленькие хутора... и вдруг - целый поселок пропустили?! Какова численность его населения, герр майор?
  - Около пятисот человек. По местным меркам - серьезно. Тут вообще людей немного...
  - Тем более! - покачал головою лейтенант. - Вот уж не думаю, что это результат чьего-то разгильдяйства. А что это за поселок вообще?
  - У русских это раньше называлось - лес-пром-хоз, - Гратц осилил непривычное слово. - Теперь, как-то иначе, но суть дела от этого не меняется, здесь рубят лес. Соответственно, контингент тут... всякий. Есть бывшие преступники, которые уже вышли на волю. Имеются и условно... свободные, скажем так.
  - Короче, всякий сброд, герр майор, - поднялся с места командир минометчиков обер-лейтенант Макс Фраен.
  - Вы очень точно их охарактеризовали, Макс! - кивнул командир батальона. - Сброд - иначе и не скажешь. В каких-то рамках их раньше удерживало лишь присутствие полиции, да страх перед возвращением назад - в тюрьму. Теперь полиции нет, да и тюрьмы... тоже неведомо где. Во всяком случае, рядом их точно не имеется. Вот местное "население" и развернулось... Можете себе представить, как!
  Многие из присутствующих тотчас же вспомнили лагерь косоваров.
  - По вашим лицам я вижу, что вы подумали, - кивнул майор. - Откровенно говоря, я и сам сначала пришел к аналогичному выводу. Но, по здравому рассуждению, я от него отказался... и вот, почему...
  Гратц поднял со стола исписанный блокнот.
  - На допросе, захваченный "бригадир" охраны, показал, что захват власти у них произошел относительно спокойно - активного сопротивления никто не оказал. А вот дальше... население поселка в значительной части состоит из таких же бывших преступников, которые живут здесь достаточно давно. Поэтому, с одной стороны - никто захватчикам особо не мешал, но с другой - все попытки как-то притеснять местное население не удались. Как это говорят русские? Один ворон не выклюет глаза другому? Так здесь и произошло. Захватили власть - хорошо, а что дальше? Куда идти и что делать? Грабить здесь особо некого, да и небезопасно, можно получить ответную реакцию от бывших уголовников. Ближе пятидесяти километров отсюда никто не живет. Попытки выехать группами на грабеж - закончились простреленными колесами у грузовиков, причем, стрелков никто не видел. А хоть бы и видели, так что с того? Оружия в поселке немного, несколько карабинов и охотничьи ружья. Для серьезного боя этого недостаточно.
  - Чем они живут, герр майор? - поднялся с места гауптман Кашке.
  - Преимущественно охотой: в лесу зверя много. Есть какие-то огороды... но, сами понимаете... здесь почти шестьсот человек! Имевшиеся запасы прочего продовольствия подошли к концу, а новых никто не везет - поселок словно вычеркнули из списков живущих. Выехать им куда-нибудь мешают лесные стрелки. Все попытки как-то договориться - оказались безрезультатными. С ними попросту не разговаривают. Вообще, словно, с пустым местом.
  Офицеры переглянулись.
  - Осмелюсь спросить, герр майор, - задал вопрос гауптман, - на что же тогда рассчитывают эти люди в поселке, если они не в состоянии сами себя прокормить? В их положении было бы логичным найти какие-то контакты с соседями.
  - Было бы, - кивнул майор. - Но они этого не сделали. Решили, что их продукция, лес, представляет настолько большую ценность, что соседи будут мириться с любыми выходками новоявленных властей. Правда, надо отметить, что помимо леса у них имеется еще и другой козырь, а именно: в окрестностях поселка расположен старый золотой прииск, на котором они ухитрились как-то наладить добычу золота. Не очень много, почти что и ничего. Но на это очень серьезно рассчитывали. И внезапно оказалось, что данный драгоценный металл в условиях русской тайги не представляет вообще никакой ценности. Иными словами, новоявленным властям абсолютно нечего предложить на обмен. Лес тут и так растет практически везде, и нет никакой необходимости возить его именно отсюда. Вот и сидят, с позволения будет сказать, "командиры", тщетно ожидая депутаций из окрестных сел. А дабы население не слишком активно выражало свой протест, запретили всем выходить из дому. За соблюдением этого запрета следит охрана. Здесь ее называют "самообороной". Кстати говоря, оружия у них нет: на посты его не выдают. Вместо этого самооборонцы вооружены преимущественно дубинками, топорами и прочим разнообразным экзотическим снаряжением. Только кольчуг и шлемов не хватает! Постоянно носят оружие только бойцы дежурного подразделения.
  - Какова численность этого подразделения, герр майор? - спросил кто-то из офицеров.
  - Около двадцати пяти человек.
  - И все? - удивленно приподнял бровь Кашке. - Любому из наших взводов работы на десять минут. Ну, еще человек пятьдесят-семьдесят для блокирования поселка. В любом случае роты будет достаточно.
  - Это я знаю не хуже вас, - покачал головой командир батальона. - Нехитрая задача - перестрелять обнаглевших уголовников и заблокировать в домах пять сотен безоружных. Я думаю, что за полчаса мы бы эту задачу решили даже без потерь с нашей стороны. Вопрос в другом, майне геррен: кто, а главное - зачем - вывел нас именно на этих уголовников? Надеюсь, ни у кого из вас не возникает опасное заблуждение, что все произошедшее - просто цепь случайных совпадений?
  Наступило молчание. Офицеры переглядывались, но никто не решался взять слово. Наконец, откашлявшись, с места поднялся пожилой обер-лейтенант.
  - Обер-лейтенант Осецкий, герр майор!
  - Слушаю вас, Эрих.
  - Такого заблуждения, герр майор, ни у кого из нас нет. Мы все давно поняли, что нас кто-то умело и аккуратно направляет к какой-то неизвестной нам цели. Вопрос в том, какова эта цель. Очень трудно, герр майор, воевать с призраками, теми, кого ты не видишь. Мы здесь все старые солдаты, никого из нас не страшит смерть. Страшна глупая смерть, которая не принесет никакой пользы ни тебе самому, ни твоим камрадам, - офицер на секунду замолчал. - Извините, герр майор, если я был слишком эмоционален...
  - Спасибо, обер-лейтенант, присаживайтесь, - Гратц потер рукой подбородок. - Я был уверен в вас всех, и эта уверенность у меня сохраняется до сих пор. Именно поэтому я и говорю с вами не просто как командир с подчиненными. Связи с базой нет, связь с экспедиционным корпусом потеряна. Мы - одни в этой бескрайней тайге! Помощи и поддержки ждать неоткуда и не от кого, и поэтому я принял решение по максимуму стараться сохранить любого солдата. Мы не будем больше класть головы по приказу штабных шишек с этого острова. Моя задача - сохранить как можно больше жизней для того, чтобы хоть кто-то из нас смог вернуться домой и заново отстроить нашу Германию! Каждый из нас является бесценным сокровищем, и я не хочу попусту рисковать головой - ни своей, ни чьей-либо еще. Нам не составит никакого труда не только захватить весь этот поселок, но и раскатать все его дома по бревнышку. Уверен, именно этого от нас и ждут те, кто своими иезуитскими хитростями так спланировал весь наш маршрут. Нам бросили кость, подставив под удар обученных и тренированных солдат уголовное отребье! Как же, в поселке есть транспорт, есть топливо, мы можем уехать! Но для этого надо всего лишь ничего: перестрелять к дьяволу этих одураченных людей.
  Майор замолчал и обвел своих офицеров тяжелым взглядом. Никто не двигался, но и глаз никто не отвел.
  - Я не буду атаковать поселок.
  Он снова посмотрел на офицеров.
  - Кто-то думает иначе? Прошу высказывать свое мнение.
  Поднявшийся Кашке оглядел собравшихся в палатке. Все молчали, никто не встал с места. Гауптман повернулся к командиру.
  - Герр майор, мы готовы выполнить любое ваше приказание.
  - Спасибо, гауптман. Прошу садиться. Я не знаю, кто эти хитрые кукловоды и чем они руководствуются. Но Господь тому свидетель, они очень скоро разочаруются в своих замыслах.
  Командир батальона положил на стол блокнот, который все это время держал в руках.
  - Итак, майне геррен, совещание закончилось. Теперь слушайте боевой приказ!
  
  Штурмовые группы подошли к окраине поселка перед самым рассветом. Осторожно, стараясь никаким движением не выдать своего присутствия, они заняли указанные позиции. В поселке продолжалась обыкновенная для этого времени жизнь: перекликались караульные, где-то скрипел колодезный ворот, а по центральной улице неторопливо шествовал парный патруль. Судя по всему, исчезновение бригадира если и было замечено, не вызвало какого-то особенного повышения бдительности. Во всяком случае, когда темно-зелено-пятнистые тени задними дворами просочились к зданиям, где размещалось дежурное подразделение, их никто не заметил и не окликнул.
  А в этих зданиях жизнь была малость повеселее, чем в селе в целом. Раздавались веселые голоса, звякало стекло, и по всему было видно, что дружеская пирушка была в самом разгаре. Хоть день - да мой! Надо думать, что эта нехитрая истина занимала умы большинства из собравшихся.
  Тем неприятнее было похмелье. А наступило оно практически сразу, как только в дверях нарисовались мрачные фигуры, сжимавшие в руках оружие.
  - Всем на пол! Лежать! Кто дернет рукой - может про нее сразу забыть: отстрелим нафиг!
  И хотя русский язык капрала Линдермана оставлял желать лучшего, все находящиеся в помещении очень хорошо поняли смысл произнесенных слов. Не в последнюю очередь потому, что в руках пришедших тускло поблескивали металлом скорострельные "переводчики". Во всяком случае, ни один из присутствующих даже и не помыслил о том, чтобы схватиться за оружие. А оно было рядом. В самодельной стойке, расположившейся около задней стены, стояли карабины и охотничьи ружья. А на поясе у двоих, - надо думать, это были начальники, - даже висели пистолетные кобуры.
  Но все, в том числе и начальство, дружно боднули лбами пол: никому не хотелось лишний раз испытывать судьбу. А в то, что пришедшие совершенно не настроены шутить, верилось сразу.
  Находившиеся на постах караульные в этот день напрасно ожидали свою смену: к ним так никто и не пришел. Не появился и проверяющий бригадир, и вообще сложилось полное впечатление, что на них попросту махнули рукой. Вердикт был единодушным: перепились, сволочи! И дружно забив на службу, продрогшие в предутреннем тумане караульные разбрелись по домам.
  Против всех ожиданий, следующее утро было совершенно обыденным: никто и ничто не предвещало каких-либо изменений. Не ходили по улицам до зубов вооруженные автоматчики, не встали на перекрестках пулеметные расчеты. Все было тихо. Прождав пару часов, наиболее нетерпеливые приверженцы нового порядка, как и те, кого вынужденное безделье сильно напрягало, наконец, осмелились постучаться в двери, за которыми обычно пробуждалось уже к этому времени "мудрое" руководство.
  Из-за двери невнятно ответили, и ободренные этим возгласом постучавшиеся ввалились внутрь.
  А вот тут их ожидал сюрприз...
  За столом старшего непринужденно уселся здоровенный мужик в явно заграничной форме. А на столе, придавив разбросанные по нему бумаги, валялся автомат. Именно что валялся. Небрежно брошенный, со свисающим вниз ремнем.
  Камуфляжный мужик нехотя оторвал свой взгляд от бумаг.
  - Ну? И зачем пришли? Есть что сказать? По делу, я имею в виду.
  Ошарашенные посетители некоторое время пребывали в ступоре. Никого из обитателей дома видно не было, куда-то испарилось и все их вооружение.
  - А-а-а-а... Это... Где все-то?
  - Все - это кто? - поинтересовался автоматчик.
  - Ну... начальство, старшие наши.
  - Ну, ты же умный человек, вот и подумай - где им самое место быть? - мужик с автоматом словно бы даже удивился такой постановке вопроса.
  Вопрошавший раскрыл рот и запнулся.
  А и в самом-то деле - где все?
  В комнате непривычно чисто. Даже пол подметен, чего тут уже давненько не делалось. Мужик с автоматом говорит как-то слишком правильно - не русский? Латыш какой-нибудь... да, ну, нафиг, откель здесь прибалты возьмутся?
  - А вы, кто таков будете?
  - Да так, мимо проходил... Передохнём, да и дальше, дел много у нас... Ты по делу сюда, или просто так заглянул?
  - Так это... по делу, ясен пень!
  - Ну и в чем тут дело состоит?
  Дело было всё то же - жрать было нечего. Ну... почти нечего. Надо было отправлять группу на охоту, а все ружья хранились здесь.
  - Тоже мне, дело нашел! - фыркнул автоматчик. - Вон, в шкафу ваши ружья, забирай! Патроны внизу лежат. И впредь подобной чушью нас не отвлекай. Ты охотник или кто?
  - Охотник.
  - Так отчего ружье здесь лежит, а не дома? Чистить лениво? Так у меня денщиков для вас не имеется. Тебя как звать-то, дорогой?
  - Нестор Петрович я.
  - Вот и занимайся, друг Нестор, этим делом отныне сам. И никого другого под это больше не подписывай! Сам, надо полагать, тут всех знаешь, тебе и рулить!
  - А власть как на это посмотрит?
  Камуфляжный огляделся по сторонам.
  - А что, тут кто-то есть ещё? Кто косо глянуть может? Не вижу что-то... А ты?
  - И я не вижу.
  - О чем тогда разговор? Свободен!
  И понеслось...
  Быстро выяснилось, что для того, чтобы сделать что-либо конкретное, никаких руководящих указаний совсем и не требовалось. Свою работу тут каждый знал хорошо, так что, направлять кого-нибудь - нужды не было ни малейшей. Достаточно было просто не мешать, а дальше все пойдет по накатанной.
  Уже к полудню все организовалось как-то само собой. Освобожденные от назойливого надзора, потянулись на привычные рабочие места сотрудники бывшего леспромхоза. Никто не стоял над душой и не указывал, что делать, и поэтому народ, слегка встревоженный непонятными событиями, привычно собирался в знакомых местах. Там как-то было спокойнее, и можно было обсудить с друзьями, что же все-таки произошло в поселке ночью. Но надолго терпения у людей не хватило, и уже после обеда к бывшему зданию администрации, где ныне расквартировался штаб самообороны, начал собираться народ. Пока немного. Но почти каждая бригада и каждый участок были здесь представлены. Меньше всех было жителей поселка, потому что каждый из них стремился наверстать упущенное за время вынужденного безделья. И поэтому, как только стало ясно, что никаких препятствий для входа и выхода из поселка больше нет, жители тотчас же ломанулись в лес по неотложным делам. Каковых на самом деле уже набралось приличное количество. Никто не мешал людям покидать поселок, не останавливал и не ковырялся в рюкзаках. А охотники - так те вообще почти в полном составе скрылись в тайге еще утром.
  Когда на небольшой площади собралось человек пятьдесят, из раскрывшейся двери здания показался давешний мужик в камуфляже. Автомат он, видимо, оставил где-то внутри, и только на поясе висел пистолет в открытой кобуре.
  - Чего шумим, господа хорошие? - поинтересовался камуфляжный. - Других дел, что ли нет?
  - Есть дела, - ответил один из делегатов. - Но и вопросы есть.
  - Спрашивайте, - кивнул вышедший.
  - Где все наши старшие? Да и кроме них тут народ ещё имелся...
  Камуфляжный еще раз кивнул и, подняв левую руку, прижал пальцем кнопку, укрепленную на груди. Наклонив голову, сказал несколько слов - народ заметил у него на воротнике черную капельку микрофона.
  - Сейчас всех приведут.
  Буквально через пару минут на площади показалась небольшая процессия. Еще несколько таких же камуфляжных незнакомцев сопровождали колонну внезапно погрустневших бывших руководителей и верхушку самооборонцев. Видок у них был еще тот... Мало того, что все они явно страдали с тяжелого похмелья, так еще и выглядели какими-то помятыми. В довершение ко всему им приходилось поддерживать брюки. Надо полагать, чья-то "добрая" рука посрезала со штанов все пуговицы, изъяла оттуда же ремни, и теперь одежду приходилось придерживать обеими руками. Все это не прибавляло идущим мужественности, и на лицах собравшихся появились ехидные улыбки.
  - Эти, что ли? - кивнул старший из камуфляжников на процессию. - Забирайте, коли так. А вообще, я на вашем месте пять раз бы подумал, за каким чертом вам нужны такие охранники, которые даже самих себя защитить не могут? Да и командовать вами всеми они как-то уж очень лихо принялись... не ожидал, что здесь народ такой робкий окажется! Оружие им, уж извините, не верну. Спички детям не игрушка! Так, кажется, говорят?
  - Так то же не их стволы! - возразил кто-то из толпы.
  - Покажись-ка, заступник! - прищурился собеседник. - Не их? А какого же, извини меня, черта у них чужие ружья оказались? А?
  Раздвинув толпу, вперед вышел худощавый рыжий мужик.
  - Мой карабин у них.
  - Как это? Твой - и у них? Почему же ты его отдал? Ведь, наверное, деньги за него платил, разрешения у властей получал? А тут нате - здрасьте! Отдал чужому человеку! Да и какому человеку-то? Тот с него даже ни разу и не выстрелил!
  Рыжий мужик нахмурился.
  - А как тут не отдать? Их пятеро было...
  - А ну-ка, - повернулся старший камуфляжник к двери, - тащите сюда их оружие.
  Спустя несколько минут у его ног громоздилась куча разномастного вооружения, которое вынесли из дома трое крепких парней в военной форме. Сложили его на землю, отдельно в ящике притащили патроны и патронташи.
  - Который из них твой? - поинтересовался он.
  - Вон тот! - ткнул пальцем рыжий. - СКС!
  - Так в нем же десять патронов? - ехидно прищурился собеседник. - По два раза каждого наглеца застрелить можно! Зачем тебе оружие, если ты им не пользуешься?
  По-русски он говорил правильно, даже слишком правильно, и именно это лучше всего выдавало в нем иностранца. Да, несомненно, хорошо знающего русский язык. Но, тем не менее, не русского человека. По-видимому, рыжему было очень неприятно выслушивать подобные ехидные намеки от иностранца, и он сердито насупился.
  - Посмотрел бы я на тебя, такого ушлого! Ежели к тебе вот так домой лихие люди пожалуют!
  - Сколько придут - столько и помрут, - пожал плечами собеседник. - Тут о своем будущем думать надо. Мало ли кто и зачем придет? Сегодня карабин, завтра - вообще дом попросят! И что? Всем давать надобно? Чего ж ты тогда сразу их у себя дома не поселил? Сарай, поди есть? В нем бы и спал! Да и, кроме того, сколько бед они могли твоим оружием натворить?
  Камуфляжник нагнулся и, без видимых усилий подняв карабин за конец ствола, протянул его прикладом вперед бывшему хозяину.
  - Забирай... Чего с тобой делать...
  - Да уж вдругорядь-то не отдам! - огрызнулся рыжий. - Чай, не все тут дураки сидят, не думай! А ты вообще кто таков будешь? Форма у вас странная и повадки соответствующие...
  - Майор Гратц, командир специального антитеррористического батальона.
  - Прибалт? - подозрительно нахмурился рыжий, баюкая в руках карабин.
  - Ты много среди них грамотных вояк видел? - удивился майор.
  - Да даже и не слыхал про таких.
  - То-то же! - покладисто кивнул камуфляжный. - А что тогда честного солдата с таким дерьмом мешаешь?
  - А что ж ты тогда такой, весь из себя специальный, у нас делаешь? Не далековато ли забрел от своих краин? - поинтересовался кто-то из толпы.
  - Далеко, даже слишком - кивнул Гратц. - Оттого и хочу побыстрее назад уйти. Нас сюда самолетом забросили, да только геройствовать ни у кого желания нет: домой хотим! У нас там плохо все... Хватит уже воевать-то. Это у вас, я смотрю, у кого-то в заднице свербит, дали б только покомандовать...
  Столпившийся на площади народ загудел на разные голоса. Столь неожиданное появление здесь матерых спецназовцев поставило местных в тупик. Вообразить, что они прилетели сюда за теми остатками золота, которое еще встречалось в тайге, было весьма затруднительно даже при наличии буйной фантазии. А никаких других целей рядом попросту не имелось. Однако ж вот он, забугорный спец, стоит! И как долго он собирается здесь ноги оттаптывать?
  - И много вас тут таких ушлых? - спросили из толпы.
  - Я же сказал: усиленный спецбатальон для обезвреживания террористов. Последний раз, вон, косоваров "уговаривали", так там такие экземпляры попадались... вашим до них - как отсюда до Парижа ползком. Кстати, господа хорошие, есть у меня к вам всем один вопрос...
  - А именно? - поинтересовался рыжий.
  - Мне нужна встреча с вашими военными. Все равно с какими, род войск значения не имеет. Надеюсь, у нас будет о чем с ними поговорить. Без стрельбы и прочих выкрутасов. И еще. Если ни у кого нет возражений, мы тут около вас лагерем встанем. Мешать никому не будем, ни к чему это нам. И в дела чужие влезать тоже не собираемся - живите, как хотите. А этих своих деятелей можете забрать прямо сейчас. Нам они не нужны. Только уж убедительно прошу за ними все-таки присматривать: мало ли... Один раз они свою сущность вам уже показали. Вам этого недостаточно?
  Народ в толпе переминался с ноги на ногу. Отвечать пока никто не спешил. Владельцы оружия, пройдя вперед, подобрали с земли свои ружья.
  - Вы подумайте пока, - майор поправил на голове кепи. - Если надо что от нас, так мы в той рощице стоим. Заходите, постовые будут предупреждены. Надеюсь, мы с вами друг друга хорошо поняли.
  
  Поутру меня вызвал полковник Кротов. Был он сух, деловит и без каких-либо вступлений перешел к делу. Разложил на столе карту с пометками и жестом пригласил меня подойти ближе.
  - Смотрите, Сергей Николаевич. По нашим данным где-то в этих краях сейчас находится одно из подразделений противника. Как мы предполагаем, они должны были выдвинуться на соединение с основными силами экспедиционного корпуса. В данное место они были доставлены авиацией, вероятнее всего, сброшены с парашютами. Предположительная численность - не менее ста человек. Мы пока не знаем характер данной части и, разумеется, не можем предположить, какого рода задание перед ними поставлено.
  А я сразу вспомнил те несколько самолетов, которые проследовали приблизительно в те самые края. И ведь совсем незадолго до основного вторжения. Что-то не стыкуется у полковника. Сто человек? Да при таком количестве бортов они просто с места не сдвинутся! Ведь им столько снаряжения в таком случае скинуть были должны, что утащить это пешим порядком - задача невыполнимая даже теоретически. А вот если высаживалась пара-тройка сотен... Вот это уже больше похоже на истину. Но встревать со своими комментариями я не стал, предпочитая сначала выслушать все то, что мне поведает наш специалист оперативного планирования. А тот продолжал разливаться соловьем.
  - В тех краях в настоящий момент наблюдается некий административный вакуум. Иными словами, те немногочисленные деревни, что расположены поблизости от указанных мест, в настоящий момент никем и никак не контролируется. Старых властей там нет, и никаких новых тоже в настоящий момент не назначено. Соответственно, и полиции в тех краях не имеется.
  - А куда ж делись-то все? Те места вроде никто и не бомбил.
  - Дело в том, что в данном районе весьма высок процент лиц, вышедших по УДО.
  Понятненько... Очередной бандитский анклав. Но выслушав мои соображения по этому поводу, полковник отрицательно качает головой.
  - Не факт, Сергей Николаевич. Не скрою, по-видимому, определенные опасения на этот счет у местных сотрудников полиции и властных структур имелись. Не просто же так они в одночасье покинули свои жилища. К сожалению, мы до сих пор не сумели отыскать их всех. Понятно, что они, скорее всего, живы и пережидают опасное время где-то у родственников или знакомых. Но нам-то от этого не легче. Сведений, подробно раскрывающих оперативную обстановку на месте, у нас нет. С другой стороны, ситуации, аналогичной вашей, когда в лагерь завезли приличное количество оружия и снаряжения, скорее всего, можно не опасаться. Это ведь совсем медвежий угол, ничего интересного кроме леса в тех краях не имеется. А стало быть, и смысла захватывать эту территорию для того, чтобы шантажировать окружающих прекращением поставок чего бы то ни было, никакого нет. Достаточно перекрыть дороги, - тут карандаш в его пальцах делает на карте три пометки, - Вот в этих местах - и все, данную проблему можно списать как несущественную.
  - А почему же тогда десант был выброшен именно в эти края?
  - Ну, во-первых, мы не уверены, что их выбрасывали именно сюда. Сведения о перемещении солдат возможного противника пришли к нам далеко не сразу и совершенно случайным образом. Это уж потом наши аналитики (а, так у вас и аналитики есть... интересно... учту!) сопоставили разрозненные данные, подняли материалы ПВО - и сделали вывод о том, что непонятный ранее рейд неизвестных самолетов в указанный район, и появление в этих местах солдат вероятного противника...
  - Отчего ж, вероятного? Очень даже реального!
  - Хм-м! Ну, да... это я больше по привычке... извините. Противника, естественно. Так вот, эти два явления тесно связаны между собой.
  - Наша задача?
  - Установить визуальный контакт с данным подразделением. Определить их численность, направление движения, по возможности - намерения. В бой постарайтесь не вступать, нам проще накрыть их издали, да хоть и авиацией. Несколько вертолетов вполне способны выполнить эту задачу. Но посылать их сейчас на разведку, не зная точного расположения войск противоположной стороны - глупо. ПЗРК там вполне могут присутствовать, а терять своих людей... - полковник качает головой. - Хватит уже! Так что, если вы сможете дать целеуказания для авиации, этого будет вполне достаточно.
  - Понятно. Это всё?
  - Вам мало? Пойти туда, не знаю куда, сыскать то, не знаю, что...
  - Куда - я знаю. А всё прочее... не в первый раз...
  - Ну, не стану переубеждать. В конечном итоге, вам там и работать. На месте, я полагаю, разберетесь. Выезд завтра, в 08.00. Машины довезут вас сюда - видите точку? После чего, на месте останется группа связи, а транспорт уйдет назад. График выхода на связь со штабом, - Кротов протягивает мне лист бумаги и карту, на которой он сделал пометку, - частоты... короче, всё, что положено. Вопросы?
  - Пополнение снаряжения?
  - Соответствующие распоряжения уже отданы, начальник тыла должен обеспечить вашу группу всем необходимым. Время возвращения вам не устанавливаю, понимаю, что ситуация труднопредсказуемая. Но, надеюсь, что данный выход не станет слишком уж долгим.
  Я тоже очень хочу на это надеяться. Задача, на первый взгляд, вполне себе стандартная. Пойти - найти-навести... вполне в духе "серых". Откровенно говоря, мне не очень понятно только одно.
  Зачем я там нужен? Удалено по требованию издательства
  - Здравствуйте, господин офицер... э-э-э... я не очень разбираюсь в воинских званиях... - переступил порог представительный (ну, насколько это было возможно в данных условиях) мужчина. Говорил он на довольно посредственном английском языке.
  - Майор. Майор Гюнтер Гратц, командир батальона. С кем имею честь разговаривать? - сухо поинтересовался офицер.
  - Очень приятно, господин майор! Вот, прошу! - протянул он Гратцу какую-то бумагу.
  Тот коротко на неё взглянул. Брови майора чуть приподнялись - и он прочитал текст уже внимательнее.
  - Так... Господин Сценарист, если я всё правильно понял?
  - Так, господин майор!
  - Садитесь! - махнул рукою командир батальона. - Кстати, можете говорить по-русски, ваш английский оставляет желать лучшего... некоторые слова я даже разбираю с трудом.
  Вошедший осторожно опустился на стул, поставив рядом с собой на пол небольшой чемоданчик. Майор в свою очередь обошел стол и сел на свое место. Еще раз внимательно прочитал текст и поднял глаза на своего гостя.
  - Как я понимаю, у вас есть для меня некая важная информация?
  - Вы совершенно правильно понимаете, - кивнул Сценарист. - Более чем серьезная и имеющая жизненную важность, как для вас, так и для меня.
  - А именно?
  - Если вы еще не знаете, то могу сообщить вам, что десант с моря полностью разбит, и его остатки отступили в совершеннейшем беспорядке. Практически вся выгруженная на берег техника уничтожена, а то, что уцелело, захвачено противником. К сожалению, силы, противостоящие нам в этих местах, оказались значительно более серьезными, нежели мы могли предположить.
  - Я так полагаю, что существенную роль в этом провале сыграли и ваши люди, господин Сценарист? Ведь если я понял правильно, то вы находились здесь еще задолго до начала военных действий и имели возможность самым тщательным образом выяснить сложившуюся обстановку?
  Гость побагровел.
  - Не думайте, что здесь все было настолько уж просто. Я потерял практически всю свою группу, пытаясь получить то, что вам требовалось. Сам чудом ноги унес!
  Майор удивленно посмотрел на собеседника. Перевел взгляд ниже.
  - Э-м-м-м... Я что-то не заметил, чтобы вас вносили в палатку на руках. По-моему, вы и сами вполне в состоянии передвигаться, и вам нет необходимости держать в руках собственные ноги. Или я что-то не понимаю?
  - Это специфическое, чисто русское выражение, означающее, что мне еле-еле удалось спастись самому.
  Гратц кивнул.
  - Теперь я это понимаю. И чем же вы можете быть полезным мне в сложившейся ситуации? Людей, как вы уже сказали, у вас нет. Сведениями, которые вам известны, я склонен пользоваться с осторожностью, ибо пример у меня перед глазами имеется.
  Сценарист усмехнулся.
  - Ну, примерно что-то в этом духе я и предполагал. Не буду оспаривать ваших талантов в военном деле, наверняка они превосходят все, что я способен себе вообразить. В противном случае, вас бы попросту никто не стал высаживать в этих местах. Тем не менее, это было сделано. Стало быть, на вас возлагались достаточно серьезные надежды, и имелись основания полагать, что эти ожидания могут быть вами реализованы. В противном случае, батальоном командовал бы кто-то другой. Я прав?
  Майор в свою очередь усмехнулся.
  - Спасибо. Но я мало чувствителен к лести. Хотя и принимаю к сведению ваши слова. Итак?
  - Давайте смотреть правде в лицо, господин майор. Наша миссия здесь провалена. И никаких шансов переломить сложившуюся ситуацию в свою пользу не имеется. Вы, разумеется, вполне способны нанести противнику существенный, местами даже крайне болезненный, урон, но задачу в целом выполнить нереально. Единственная цель, которая сейчас перед вами осталась, это вернуться назад с минимальными потерями. Как вы понимаете, и меня в данных краях ничего более не удерживает.
  - То есть вы хотите, чтобы мы забрали вас с собой? Сколько вас?
  - Я сам и мой водитель.
  - Немного... Итак, в каких же местах здесь находится аэродром с готовыми к вылету самолетами транспортной авиации?
  - Мне неизвестно такое место.
  Гратц саркастически усмехнулся.
  - Какое совпадение! Мне тоже!
  - Зато я знаю место, где находятся несколько кораблей... Согласитесь, что это не самая плохая замена самолету.
  Командир батальона моментально подобрался.
  - Грузоподъемность? Дальность хода?
  - Да бог его знает, я же не моряк. По меньшей мере, один из этих кораблей привез сюда солдат вашего экспедиционного корпуса. Так что большая часть ваших солдат, как я думаю, вполне сможет там разместиться. В конце концов, там не один корабль.
  - И где это? На карте показать можете?
  - Карта вам ничего не даст. Надо знать, откуда подойти, что и кому сказать... Более того, в поселке есть люди, которым я могу доверять. И без меня у вас с ними никакого разговора не выйдет. Я окупил свой билет?
  - Вполне. Ваши условия приняты.
  - Я и не сомневался. Более того, невзирая на все произошедшее, мои данные до сих пор могут быть весьма полезны вашему руководству. Проигранное сражение - это еще не проигранная война. И ваши генералы прекрасно об этом осведомлены. Вот увидите, господин майор, что по вашим или моим следам сюда еще придут люди. И гораздо раньше, чем вы можете предположить.
  - Ну, пусть это решают генералы. Меня гораздо больше интересует собственное положение.
  Сценарист улыбнулся. Его пальцы пробежались по стоящему около ноги чемоданчику.
  - Ну, его я тоже не назвал бы безоблачным. Как давно вы здесь находитесь, господин майор?
  - Порядка двух недель. А что?
  - А то, господин Гратц, что вами уже заинтересовались. Причем отнюдь не с целью наладить взаимопонимание. В данный район выдвинута группа бойцов спецназа под руководством подполковника Рыжова. Это крайне опасный и умный противник.
  Майор с интересом посмотрел на собеседника. Пододвинул поближе лежащий на краю стола блокнот.
  - Я могу доверять этим сведениям?
  - Не все источники информации, которыми я располагаю, могут быть сейчас мною задействованы. Но оставшимся я доверяю всецело. Именно благодаря им мне и удалось не только уйти от преследования, но и найти вас, что тоже было не так уж и легко. Вы же не развешивали на перекрестках пригласительные записки?
  - Допустим. Что дальше?
  - Эта группа либо уже прибыла в данный район, либо прибудет сюда в самое ближайшее время. После того как они установят ваше местоположение, по расположению батальона будет нанесен бомбоштурмовой удар. Я не исключаю и того, что непосредственно перед налетом авиации спецназ постарается ликвидировать руководство батальона.
  - Ну, это будет не так-то легко сделать, - усмехнулся Гратц. - Во всяком случае, все те, кто предпринимал подобные попытки в прошлом, не смогли прожить настолько долго, чтобы поделиться своим неудачным опытом.
  - Не забывайте, с кем имеете дело, господин майор. Кто вам сказал, что это будет прямое нападение? Я не исключаю того варианта, что вас пригласят на переговоры или даже прибудут непосредственно сюда.
  - Это отряд камикадзе?
  - Около полугода назад Рыжов прорвался из того места, где находился, миновав при этом укрепленный периметр и преодолев сопротивление многочисленной и хорошо вооруженной охраны. Безоружным прорвался, между прочим... Так что на вашем месте, господин Гратц, я бы не был столь самонадеянным. Еще раз хочу подчеркнуть - это крайне опасный и совершенно непредсказуемый противник. Поэтому наилучшей тактикой в сложившихся обстоятельствах было бы превентивное уничтожение как самого Рыжова, так и всех тех, кто находится в непосредственной близости от него. Пока эти люди живы, вам никто не позволит пройти к месту стоянки кораблей. Какая, в конце концов, для них разница, куда вылетать на штурмовку?
  
  Доставив нас в обусловленную точку, грузовики шустро развернулись на небольшой полянке, и уже через пару минут об их присутствии напоминал только удаляющийся рокот двигателей. Группа связистов уже скоро разворачивала палатку, а двое из них занялись установкой радиомачты.
  Обернувшись к "серым", я окинул взглядом готовых к выходу парней. Стоявшая на левом фланге Гадалка подгоняла ремни снаряжения, а вездесущий Михалыч, опустившись на колено, рылся в своем рюкзаке. Перехватив мой вопросительный взгляд, он показал мне два пальца - мол, две минуты, и он будет готов к выходу. Откровенно говоря, мне не очень хотелось тащить его с собой в этот выход, но едва мне стоило намекнуть ему на возможные тяготы предстоящего путешествия, как он, ухмыльнувшись в густые усы, без особого напряга закинул в кузов одной рукой изрядного веса рюкзачок. Вслед за первым рюкзаком туда отправился второй и третий. При этом старый спец ни разу не запыхался. Мне б такие таланты!
  Ладно, раз уж все, в принципе, готовы, то нечего кота за хвост тянуть. Подзываю Грача и, развернув карту, прикидываю (в который раз, уже!) наш маршрут.
  Поселок, который у нас обозначен на карте, решаем обходить стороной. Ввязываться в сомнительные перепалки с местными буянами нам незачем. Сидят они в своей глухомани - и на здоровье. Как нам уже успели пояснить в ближайшей деревне, обитатели поселка уже почти полтора месяца не казали носа к соседям. Странное дело, но и те, отчего-то, совсем не стремились проведать их. Что-то тут такое было... непонятное. Не в местных обычаях вот так, разом, ни с того, ни с сего, прекратить общение с соседями. Но никакие наши вопросы ничего не помогли выяснить - народ только плечами пожимал.
  - Да там вообще народ шебутной... - неопределенно высказался пожилой дедок, сидевший у забора на скамеечке - на солнышке дед кости грел.
  - Это, как? - поинтересовался я.
  - Дурь у них в башке, ежели прямо! - отрезал мой собеседник. - Это им не то, да то - не эдак... не поймешь, чего вообще хотят.
  - Так... может, оттого, что там отсидевших много? - высказываю осторожную догадку.
  - Ить! - смеется дедок. - Дак и тута они есть, ан не дурнее прочих! Городские тама есть... от них-то и вся муть поперла.
  - Хм! Тебя, старый, послушать - так весь вред из города идет.
  - А то ж! Скажешь, неправый я?
  - Ну, так и я из города буду - и что? Сильно дурной?
  Бородач ухмыляется.
  - Ты - служивый! А армия, она завсегда дурь из башки вышибает. Особливо, коли человек всерьез служит, а не так - ваньку валяет. А вот от шибко грамотных... от них все беды. Хитер человек, чего только не измыслит, лишь бы своими руками не работать! Не любят тут таких...
  В общем, толку с этих разговоров было немного.
  А вот, когда мы наткнулись на расстрелянный грузовик, слова дедка как-то сразу приобрели иной, куда как более зловещий, смысл.
  - Пробит радиатор, - вытирая руки и опуская капот, произнес Зеленый. - У движка разнесло пулями все верхушку - из трехлинейки стреляли, не иначе. Калашом так не покоцать.
  - Убитые и раненые?
  - Следов крови нет. Да и по земле никого никто не волок, ножками бежали.
  - А вот бензин слили весь! - стучит по пустому баку Потеряшка.
  - Дык! - соглашается Грач, - Не самогон, чай! Дефицит первостатейнейший, его тут никто и никогда не бросит - нового-то взять негде!
  И в самом деле, рассматривая автомобиль, мы обнаружили, что весь бензин из бака аккуратнейшим образом слит. Причем тот, кто это делал, не просто пробил бак, а снял шланг бензопровода, откуда и выкачал все топливо. Интересное наблюдение. Из пробитой дыры бензин льется куда как быстрее, чем по тоненькой трубочке. А это означало то, что сливавший бензин человек никуда не торопился и нимало не опасался разгневанного водителя грузовика. Разумеется, это мог быть и сам водитель. С этой точки зрения можно было понять, почему он не стал уродовать собственный автомобиль. Но что-то мне подсказывало, что к моменту слива топлива хозяин автомобиля уже вовсю улепетывал по узкой лесной дорожке, опасаясь схлопотать пулю. А кто же тогда занимался брошенной машиной? Стрелять по пассажирам и водителю он не стал. Исходя из того, что обе попавшие в цель пули нанесли автомобилю крайне серьезные повреждения, то попасть в грудь сидящему за рулем никакого труда бы не составило. Тем не менее, никого из людей не зацепили. А это тоже требовало известного мастерства! Пуля из трехлинейки энергию имеет здоровенную и, пробив радиатор, вполне еще способна охреначить кого-нибудь сидящего в кабине. Этого, однако, не произошло. То есть стрелок учел и такую вероятность. Значит, он не собирался стрелять по людям, а просто тактично намекнул на нежелательность их дальнейшего продвижения в данном направлении. Нечего сказать, убедительный намек получился. Это кто же у нас такой вежливый да аккуратный? И хозяйственный ко всему прочему: про бензин не забыл.
  Делюсь этими соображениями с Гадалкой и Грачом. Спецназовец пожимает плечами: мало ли, какие люди встречаются в здешних лесах. А вот Галина неожиданно задумывается. Отойдя к опушке леса, откуда предположительно вел огонь неизвестный, она долго ходит там, что-то разглядывая в траве и кустах. Не оборачиваясь, машет рукой, и к ней подходит ее постоянный спутник. Уже вдвоем они какое-то время продолжают шуровать в кустах. Потом Михалыч неторопливо топает ко всем остальным, а девушка, закинув винтовку за спину, подходит ко мне.
  - Двое их там было. Стрелял, судя по всему, один. Во всяком случае, обе гильзы лежат относительно рядом. Причем стрелял он быстро и положение практически не менял. Иначе бы гильзы разлетелись одна от другой.
  - И что из этого следует?
  - Хороший стрелок. Не знаю, была ли у него на винтовке оптика, но если нет, то тем более хороший. Первый выстрел он сделал метров с семидесяти...
  - А это из чего понятно?
  Вместо ответа Гадалка тянет меня за рукав и подводит к деревьям напротив позиции стрелка. Протягивает руку и указывает на кусок содранной коры.
  - Пуля пробила радиатор, крыло и пришла сюда. Посмотри сам: где стоит машина и как пролегала линия выстрела. Михалыч сразу предположил, что стреляли под углом к направлению движения машины, иначе бы в радиаторе не оказалась такая дырища.
  Прикидываю... А ведь она права. Действительно, метров с семидесяти мужик стрелял. И понятно теперь, отчего никого не задела эта пуля. Она прошла наискось, разворотила здоровенную дыру в радиаторе и ушла в кусты. Выпущенная под таким углом пуля никого задеть не могла даже теоретически. Лишний раз я представил себе уровень подготовки Михалыча и мысленно снял перед ним шляпу. Мастерство... Его не пропьешь...
  - Второй выстрел был сделан практически сразу же после первого. Стрелок, как я и говорила, даже положения особо не изменил. И опять же, знал, куда стрелять. Из чего я могу сделать вывод: основная задача у него была в том, чтобы остановить автомобиль. Думаю, что сразу же после выстрела они отошли куда-то вглубь леса. Дождались, когда пассажиры убегут назад, и вернулись, слили бензин.
  Так-так-так... Куда мог ехать этот грузовик? Надо полагать, что уж как минимум до того поселка, в котором мы сегодня были. Как раз туда, где не шибко жалуют гостей из бывшего леспромхоза. Рулить туда по лесной дороге еще километров тридцать пять как минимум. Думаю, что водитель и его пассажиры не рассчитывали там поселиться навечно, а стало быть, запас топлива на обратную дорогу у них имелся. Исходя из всего этого, определяю минимальный остаток горючего в баке - литров сорок пять-пятьдесят. И что, два человека, вышедшие из тайги не напрягаясь уволокли с собой три полные канистры с бензином? Нет, в принципе, я и сам пару канистр утащить могу. Вопрос только - как далеко.
  - А там каких-нибудь следов - в смысле, телеги или еще чего-нибудь подобного - не было поблизости?
  - Не было.
  Стало быть, канистры далеко не уносили. Где-то неподалеку заныкали, а потом оттащили их к дороге, по которой, скорее всего, и приехало что-то, куда эти канистры и загрузили. В лес не сворачивали - значит, канистры вынесли к дороге. Так?
  А вот и не факт! Вполне свободно могли подъехать и к обездвиженному грузовику и перекачать топливо прямо в прибывший автомобиль. Излагаю эту версию Галине, в ответ она саркастически хмыкает.
  - Не было здесь никого, кроме этой машины. Все следы старые. По этой дороге как минимум неделю никто не проезжал ни в какую сторону.
  Очередная лесная загадка? Да и хрен с ней. Мало ли тут всяких странностей. У меня сейчас и другие, гораздо более важные проблемы есть, чем выяснять, кто и с какой целью прихватизировал остатки топлива из баков разбитого автомобиля. И уже оборачиваясь к ребятам, успеваю заметить характерный жест, которым Галина втыкает винтовочный патрон между сотами разбитого радиатора...
  А уже к вечеру следующего дня наш передовой дозор засек патруль, который осматривал дорогу. Четверо крепких мужиков во флектарне бесшумными тенями скользили между кустов. Со слов Потеряшки, двигались они грамотно, аккуратно страхуя друг друга, и на глаза старались особенно не показываться. Надо полагать, это и были те самые солдаты, которых мы должны были обнаружить. Нашему снайперу удалось проследить патруль еще около полутора километров до того момента, когда они наконец свернули назад, по-видимому, направляясь к месту своей стоянки. Косвенным подтверждением этого явился стационарный пост, с которым патрульные обменялись условным сигналом. У Потеряшки хватило ума не лезть наобум, пытаясь проползти незамеченным мимо поста. Зафиксировав его местоположение, он оттянулся назад и уже через полтора часа рассказывал об этом мне.
  - Тебя они точно не срисовали?
  - Не думаю, командир. Во всяком случае, никак на мое присутствие не среагировали.
  - Но могли?
  Снайпер задумчиво чешет в затылке.
  - Да черт их знает, чего они там могли... В ночник меня точно засечь было нереально: я из-под деревьев вообще не показывался. Если только в тепловизор... Но тогда они хоть как-то на меня бы среагировали. А так - сидели, как и раньше. Ночники у них точно есть. Один раз они даже подсветку включили. Что-то искали у себя на посту, наверное.
  Скептически ухмыляюсь.
  - Ну, будем считать, что тебе повезло. Однако ж хватит тебе, друг ситный, дергать тигра за усы. Вот скажи мне, за каким-таким рожном ты за этим патрулем поперся? Мы что, в другой раз их проследить не смогли бы, что ли?
  - Не факт, командир. Там волчары, судя по всему, битые да стреляные. Ты бы посмотрел, как они шли! Любо-дорого глянуть! Совсем не обязательно, чтобы они в следующий раз этим же маршрутом потопали.
  В его словах есть немалый резон. Поэтому, молча кивнув, отпускаю его перекусить.
  
  - Вы точно в этом уверены, капрал? - Гратц побарабанил пальцами по столу.
  - Совершенно, герр майор! В прибор было хорошо видно, как неизвестный перемещался следом за патрулем. На открытое пространство он не вышел, поэтому идентифицировать его иными способами и средствами не представилось возможным.
  - Это не мог быть кто-то из местных?
  - Вряд ли, герр майор, - покачал головой старший поста. - Они редко бывают в этих местах. Обычно на охоту они уходят гораздо севернее. Да и кроме того... Очень уж осторожно он двигался. Местные ходят совсем по-другому, им нет нужды от кого-либо прятаться. Я бы сказал, герр майор, что это профессионал. Причем очень хороший.
  - Спасибо, капрал. Вы сделали очень большое дело. Можете быть свободны.
  - Яволь, герр майор! - прищелкнул каблуками старший поста.
  Когда солдат вышел на улицу, командир батальона повернулся к своему заместителю.
  - Ну, вот так... Вот и пожаловали к нам гости. Здесь слова этого самого... Сценариста... пока оправдываются. Прикажите приготовить группу. Я сам пойду вместе с ними.
  - Может быть, я, герр майор?
  - Нет, мой дорогой Фридрих, эту ношу тащить мне одному. В глубине души я не сомневаюсь, что война догнала нас и здесь. Очень может быть, что это наш с вами последний спокойный вечер. Но я хочу использовать все возможности, пусть даже и самые призрачные. При всем моем к вам уважении, у меня все-таки больше опыта. И пусть Всевышний поможет мне правильно понять то, что я увижу.
  
  Если бы какой-нибудь сторонний наблюдатель засел где-нибудь около лагеря батальона, пытаясь отследить перемещение солдат, то его ожидало горькое разочарование - никто и никуда оттуда не выходил. Если не считать обыкновенных патрулей, которые двигались по определённому графику. Ничего не изменилось и с наступлением темноты. В лагере погасли редкие огоньки, и только в платке командира ещё тускло поблескивала лампа аккумуляторного светильника. Да, в запасах Кнопфеля нашлась и солнечная панель с соответствующим оборудованием - так что, возможность подзарядки фонарей имелась. И не только их...
  Но, то ли предполагаемый наблюдатель зря ел свой хлеб, то ли и впрямь, никто не собирался покидать лагерь - во всяком случае, ничто не нарушило ночной тиши.
  
  Отойдя от места стоянки около трех километров, Гратц отдал приказ остановиться и осмотреть окрестности. Место предполагаемой засады им было выбрано уже давно - и было не единственным. Все предполагаемые маршруты подхода к базе он просчитал уже пару дней назад, специально для этого выходя в составе патруля. Правда, знаки различия у него были, как у рядового, и ничего не указывало на то, что в группе присутствует старший офицер. Он добросовестно исполнял приказы старшего патруля (правда, иногда шепотом указывал тому - что именно следует приказать), играя роль обыкновенного солдата. Узнать же человека, чьё лицо покрыто разводами камуфляжной раскраски... задача далеко не тривиальная. Зато теперь он лично мог учесть самые разнообразные нюансы и грамотно спланировать встречу незваных гостей.
  А в том, что они пойдут именно здесь - майор не сомневался. Уж больно удобным было именно это место. Справа болотце - не бог весть какое, но вот быстро его миновать - это вряд ли! Да не очень-то по нему и поползаешь...
  Слева - ручей, чьи заросшие берега, внезапно обрываясь, оставляли совершенно открытым довольно-таки немаленькое пространство, на котором, кроме мелких кустиков, никакого иного укрытия от любопытных взоров, не было. В смысле - совсем.
  А если уйти подальше, там лес. Густой и основательно заросший, быстро по такому не пройти. Да и бесшумного передвижения там никак не организовать. Так или иначе, но для того, чтобы быстро пройти к лагерю, двигаться нужно именно по этому пути.
  Все прочие маршруты предполагали то, что неизвестные будут вынуждены сделать изрядный крюк, чтобы зайти с другой стороны. По здравому размышлению, Гратц отложил этот вариант. Хотя, совсем и не исключил. Если сегодня никто сюда не придет, что ж, сделает крюк и его группа. Благо что им идти ближе - не так устанут, будет время для организации достойной встречи.
  Укрывшись маскировочными накидками, залегли на позициях снайперские группы. Врылся в землю расчет тяжелого пулемета. Заканчивали махать лопатками и минометчики - майор готовился всерьез. Нельзя дать возможность отступления хотя бы и одному незваному гостю - авиация может сюда нагрянуть уже через полчаса, как только авианаводчик выйдет на связь. И пусть останутся незамеченными штурмовые группы, но, лагерь спрятать невозможно - приборы русских засекут его издали.
  И всё - большая братская могила. Да, вертолетчики м о г у т потерять несколько машин (а могут и не потерять...)... и что? Это как-то отсрочит следующий налет? На следующий раз будут умнее. Повиснет вертолет где-то в стороне, вне зоны досягаемости ПЗРК, даст наводку на цель - да хоть бы и бортовым локатором подсветит. И финиш. Марш храброго батальона весь тут и окончится. Хорошо, если местное население потом похоронит павших, а ведь могут и позабыть!
  А помирать категорически не хотелось!
  - Герр майор! - свистящий шепот Вайнтрауба. - Расчеты закончили оборудование и маскировку позиций.
  - Оставить дежурных, прочим отдыхать. Что дозорные?
  - Тишина...
  - Полное радиомолчание! Особенно это подчеркиваю! До начала операции - никому радиосвязь не трогать вообще!
  Командир батальона взглянул на тактический планшет. Да, всё верно, позиции расположены именно там, где он и указал. Зеленые маркеры опознавателей светились в назначенных местах.
  - Вахмистр!
  - Я, герр майор!
  - Отключить электронику - вообще всю! До сигнала тут должна быть девственная природа. И мертвая тишина...
  
  Уже подходя ко второй контрольной точке - там где вчера сидел пост, я начал ощущать какое-то... неудобство, что ли? Вроде, как после камушка в сапоге. Вытряхнул его - а нога все равно чувствует что-то чужое.
  Неспроста это... ох, неспроста! Даю команду на остановку, надо всё тщательно проверить впереди.
  Но и ушедшая вперед группа ничего интересного не обнаружила.
  - Были они там, командир. Четверо солдат с пулеметом - на земле след от сошек остался. И ещё там какая-то фиговина имелась, - присев на корточки, Ворон чертит на земле рисунок. - Тренога, с расстоянием между лапками сантиметров по шестьдесят. Что-то там тяжеленькое стояло, след от лапок глубокий остался. Сортир поблизости оборудован, метрах в пятидесяти - но, в зоне видимости от поста. По многим приметам судя, сидели они там дня четыре - не меньше. Отпечатки ботинок присутствуют в количестве изрядном. "Коркораны" узнал, а другие незнакомые какие-то.
  - И ушли?
  - Ямки от треноги и сошек подсохли, края осыпались. Полдня, как минимум, там никого не было.
  Час от часу не легче! Был пост - стационарный и капитально (насколько это здесь вообще возможно) оборудованный. И сидели там серьезные дядьки с пулеметом и какими-то прибамбасами.
  Но - ушли.
  Почему?
  Зачем они вообще здесь торчали, что охраняли?
  - Еще что-то? - спрашиваю я у разведчика.
  Вместо ответа он протягивает мне скукожившийся окурок.
  - Под корнем заныкан был. Там таких ещё штук пять осталось.
  Так...
  "Lucky Strike"... это когда же в здешнюю глухомань такие завозили? Да-а... уж точно, не леспромхозовцы здесь смолили.
  - До поселка отсюда далеко?
  - По дороге, ежели, верст восемь. А напрямик, мимо этих гавриков - три-четыре.
  Ушел с короткого пути пост, свободна теперь дорога к леспромхозовцам. Почему он ушел? Кто ещё был в поселке, кого караулили эти парни?
  Да тех самых десантников и охраняли, надо полагать.
  Четыре дня сидели, обустраивались, а потом ушли?
  Куда и зачем?
  И почему?
  Ушел из поселка десант?
  Назад, в дебри непролазные полез? Там что, все дружно умом подвинулись? Долго они ещё на своих запасах проживут?
  Нет, здесь что-то другое. Они не просто так ушли - дорожку нам приоткрыли. Калиточку, так сказать. Пожалуйте, гости дорогие, давно вас тут ожидаем.
  Вывод?
  По этой дороге идти нельзя, нас там ждут.
  А по какой можно?
  Где нас никто не ожидает? Есть такое место здесь?
  Да, не факт... может и не быть. Впрочем, это, смотря куда идти.
  Стоп!
  А куда, собственно говоря, я собрался прийти? К поселку?
  Можно и по дороге дотопать, даже доехать (если бы было, на чём). Нет, по дороге не пойдём. Проще уж плакат перед собою нести - "Встречайте разведку!". Там-то нас точно ждут. Но и здесь ждут. И что делать?
  Нам открыли калитку, стало быть, тот, кто распорядился это сделать, опасался нас спугнуть, дабы в лес не ушли, обнаруживши стационарный пост. Опасался спугнуть - стало быть, хочет, чтобы мы в с е вошли на этот маршрут. И все там бы и остались, другого варианта я что-то пока не усматриваю. Ведь он не мог знать о том, обнаружили мы пост или нет.
  Значит, дядя оказался предусмотрительный, много чего просчитал.
  Но не всё Если бы какой-нибудь сторонний наблюдатель засел где-нибудь около лагеря батальона, пытаясь отследить перемещение солдат, то его ожидало горькое разочарование - никто и никуда оттуда не выходил. Если не считать обыкновенных патрулей, которые двигались по определённому графику. Ничего не изменилось и с наступлением темноты. В лагере погасли редкие огоньки, и только в платке командира ещё тускло поблескивала лампа аккумуляторного светильника. Да, в запасах Кнопфеля нашлась и солнечная панель с соответствующим оборудованием - так что, возможность подзарядки фонарей имелась. И не только их...
  Но, то ли предполагаемый наблюдатель зря ел свой хлеб, то ли и впрямь, никто не собирался покидать лагерь - во всяком случае, ничто не нарушило ночной тиши.
  
  Отойдя от места стоянки около трех километров, Гратц отдал приказ остановиться и осмотреть окрестности. Место предполагаемой засады им было выбрано уже давно - и было не единственным. Все предполагаемые маршруты подхода к базе он просчитал уже пару дней назад, специально для этого выходя в составе патруля. Правда, знаки различия у него были, как у рядового, и ничего не указывало на то, что в группе присутствует старший офицер. Он добросовестно исполнял приказы старшего патруля (правда, иногда шепотом указывал тому - что именно следует приказать), играя роль обыкновенного солдата. Узнать же человека, чьё лицо покрыто разводами камуфляжной раскраски... задача далеко не тривиальная. Зато теперь он лично мог учесть самые разнообразные нюансы и грамотно спланировать встречу незваных гостей.
  А в том, что они пойдут именно здесь - майор не сомневался. Уж больно удобным было именно это место. Справа болотце - не бог весть какое, но вот быстро его миновать - это вряд ли! Да не очень-то по нему и поползаешь...
  Слева - ручей, чьи заросшие берега, внезапно обрываясь, оставляли совершенно открытым довольно-таки немаленькое пространство, на котором, кроме мелких кустиков, никакого иного укрытия от любопытных взоров, не было. В смысле - совсем.
  А если уйти подальше, там лес. Густой и основательно заросший, быстро по такому не пройти. Да и бесшумного передвижения там никак не организовать. Так или иначе, но для того, чтобы быстро пройти к лагерю, двигаться нужно именно по этому пути.
  Все прочие маршруты предполагали то, что неизвестные будут вынуждены сделать изрядный крюк, чтобы зайти с другой стороны. По здравому размышлению, Гратц отложил этот вариант. Хотя, совсем и не исключил. Если сегодня никто сюда не придет, что ж, сделает крюк и его группа. Благо что им идти ближе - не так устанут, будет время для организации достойной встречи.
  Укрывшись маскировочными накидками, залегли на позициях снайперские группы. Врылся в землю расчет тяжелого пулемета. Заканчивали махать лопатками и минометчики - майор готовился всерьез. Нельзя дать возможность отступления хотя бы и одному незваному гостю - авиация может сюда нагрянуть уже через полчаса, как только авианаводчик выйдет на связь. И пусть останутся незамеченными штурмовые группы, но, лагерь спрятать невозможно - приборы русских засекут его издали.
  И всё - большая братская могила. Да, вертолетчики м о г у т потерять несколько машин (а могут и не потерять...)... и что? Это как-то отсрочит следующий налет? На следующий раз будут умнее. Повиснет вертолет где-то в стороне, вне зоны досягаемости ПЗРК, даст наводку на цель - да хоть бы и бортовым локатором подсветит. И финиш. Марш храброго батальона весь тут и окончится. Хорошо, если местное население потом похоронит павших, а ведь могут и позабыть!
  А помирать категорически не хотелось!
  - Герр майор! - свистящий шепот Вайнтрауба. - Расчеты закончили оборудование и маскировку позиций.
  - Оставить дежурных, прочим отдыхать. Что дозорные?
  - Тишина...
  - Полное радиомолчание! Особенно это подчеркиваю! До начала операции - никому радиосвязь не трогать вообще!
  Командир батальона взглянул на тактический планшет. Да, всё верно, позиции расположены именно там, где он и указал. Зеленые маркеры опознавателей светились в назначенных местах.
  - Вахмистр!
  - Я, герр майор!
  - Отключить электронику - вообще всю! До сигнала тут должна быть девственная природа. И мертвая тишина...
  
  Уже подходя ко второй контрольной точке - там где вчера сидел пост, я начал ощущать какое-то... неудобство, что ли? Вроде, как после камушка в сапоге. Вытряхнул его - а нога все равно чувствует что-то чужое.
  Неспроста это... ох, неспроста! Даю команду на остановку, надо всё тщательно проверить впереди.
  Но и ушедшая вперед группа ничего интересного не обнаружила.
  - Были они там, командир. Четверо солдат с пулеметом - на земле след от сошек остался. И ещё там какая-то фиговина имелась, - присев на корточки, Ворон чертит на земле рисунок. - Тренога, с расстоянием между лапками сантиметров по шестьдесят. Что-то там тяжеленькое стояло, след от лапок глубокий остался. Сортир поблизости оборудован, метрах в пятидесяти - но, в зоне видимости от поста. По многим приметам судя, сидели они там дня четыре - не меньше. Отпечатки ботинок присутствуют в количестве изрядном. "Коркораны" узнал, а другие незнакомые какие-то.
  - И ушли?
  - Ямки от треноги и сошек подсохли, края осыпались. Полдня, как минимум, там никого не было.
  Час от часу не легче! Был пост - стационарный и капитально (насколько это здесь вообще возможно) оборудованный. И сидели там серьезные дядьки с пулеметом и какими-то прибамбасами.
  Но - ушли.
  Почему?
  Зачем они вообще здесь торчали, что охраняли?
  - Еще что-то? - спрашиваю я у разведчика.
  Вместо ответа он протягивает мне скукожившийся окурок.
  - Под корнем заныкан был. Там таких ещё штук пять осталось.
  Так...
  "Lucky Strike"... это когда же в здешнюю глухомань такие завозили? Да-а... уж точно, не леспромхозовцы здесь смолили.
  - До поселка отсюда далеко?
  - По дороге, ежели, верст восемь. А напрямик, мимо этих гавриков - три-четыре.
  Ушел с короткого пути пост, свободна теперь дорога к леспромхозовцам. Почему он ушел? Кто ещё был в поселке, кого караулили эти парни?
  Да тех самых десантников и охраняли, надо полагать.
  Четыре дня сидели, обустраивались, а потом ушли?
  Куда и зачем?
  И почему?
  Ушел из поселка десант?
  Назад, в дебри непролазные полез? Там что, все дружно умом подвинулись? Долго они ещё на своих запасах проживут?
  Нет, здесь что-то другое. Они не просто так ушли - дорожку нам приоткрыли. Калиточку, так сказать. Пожалуйте, гости дорогие, давно вас тут ожидаем.
  Вывод?
  По этой дороге идти нельзя, нас там ждут.
  А по какой можно?
  Где нас никто не ожидает? Есть такое место здесь?
  Да, не факт... может и не быть. Впрочем, это, смотря куда идти.
  Стоп!
  А куда, собственно говоря, я собрался прийти? К поселку?
  Можно и по дороге дотопать, даже доехать (если бы было, на чём). Нет, по дороге не пойдём. Проще уж плакат перед собою нести - "Встречайте разведку!". Там-то нас точно ждут. Но и здесь ждут. И что делать?
  Нам открыли калитку, стало быть, тот, кто распорядился это сделать, опасался нас спугнуть, дабы в лес не ушли, обнаруживши стационарный пост. Опасался спугнуть - стало быть, хочет, чтобы мы в с е вошли на этот маршрут. И все там бы и остались, другого варианта я что-то пока не усматриваю. Ведь он не мог знать о том, обнаружили мы пост или нет.
  Значит, дядя оказался предусмотрительный, много чего просчитал.
  Но не всё, некоторых особенностей моего вредного характера он не знал.
  Вот на этом и сыграем. Уж дюже интересно мне с этим дядей душевно потолковать!
  Подозвав к себе обоих снайперов и Михалыча, высказываю им свои сомнения и предположения.
  Первым врубается старый спец - что ни говори, а мастерство... оно себя всегда покажет.
  - Соображаешь, командир, - степенно кивает он.
  Вот как?! И он меня командиром назвал? Это уже кое-что...
  Галина, нахмурившись, покусывает губы. Что-то и она сейчас прикидывает. А её спутник окликает Ворона - требуются некоторые технические прибамбасы. Все как-то очень быстро приняли мою версию насчет ловушки.
  И, странное дело - как-то вот отлегло от сердца. Неизвестность - это всегда хуже всего. Не знаешь куда наступить, откуда удара ждать. А здесь - уже более-менее понятно - вот он, враг. Он где-то впереди, мы пока ещё его не обнаружили, но уже готовы встретить.
  Почему враг?
  А зачем тогда ловушку устраивать? Да так, чтобы никто из неё не ушел? Мало кто из нас сомневается в том, что противник не собирается никого выпускать обратно. Ну что ж, теперь неясности больше никакой нет, спасибо, ребятки...
  Развернутая рация выбрасывает в эфир короткий импульс кодированного сигнала. Теперь, что бы ни произошло, штаб будет знать, в каком районе надо будет проводить поиски.
  Вы, мужики, несомненно - люди хитрые и опытные. Однако же, мы тоже мало походим на тупых баранов, которых, вот так, запросто, можно объегорить.
  Вперед уходит Михалыч. Нагрузившись хитрыми приборами, следом топает Потеряшка.
  Замыкает группу Гадалка. Она продолжает что-то напряженно обдумывать. Уже подойдя к опушке леса, девушка вдруг разворачивается и подходит ко мне.
  - Знаешь... что-то вот тут такое... - она снова покусывает губы.
  - Какое?
  - Я устраивала подобную засаду. Давно... ещё у нас. Там! - машет она рукой на юг.
  - Точно таким же образом?
  - Да, тогда боевики срисовали пост - ребят специально перед ними засветили. А потом пост отошел в сторону, там было посуше. Но обзор с того места уже был не таким хорошим, вот духи незаметно и просочились к нам в тыл. Точнее - это они так думали. А после их прохода пулеметчики вернулись назад...
  - Так ты думаешь, что и здесь?
  - Допускаю. Поэтому смотрите в оба! Но дело не только в этом!
  - Что ещё?
  - Я не сама придумала такую ловушку - мне подсказали. Опытный и умный человек, хотя, и не наш. Из иностранных спецов, мужик грамотный. Не думаю, что он сумел уцелеть в этой войне, но ведь учили не только меня...
  - И ты думаешь, что здесь мы имеем дело с его учениками?
  - Очень даже возможно. Этот финт с засвеченным постом! Они ведь тоже могли заметить Ворона - и сделать свои выводы.
  - Я тебя понял...
  
  Мину нашел Ворон.
  С помощью своей хитрой техники но, в основном, благодаря своему особому чутью. Он, как почувствовав что-то, тщательно обшарил локатором не только землю, но и кусты и деревья. Злорадно хмыкнув, отложил в сторону прибор и поднёс к глазам бинокль.
  Чуть вогнутая коробка "Клеймора" висела на дереве, сантиметрах в семидесяти над землей. В ствол вкрутили специальный кронштейн, на котором и присобачили этот зловредный девайс.
  Замыкателей было два. Стандартная растяжка и фотоэлектрический датчик, метрах в двух после неё.
  - Неплохая штучка! - прячет в свой бездонный рюкзак добытые трофеи наш сапер. - Особенно этот агрегат!
  Он прищелкивает пальцем по фотодатчику.
  - И ведь не просто так штучку ставили, здесь не только мина была.
  - Что ещё?
  - При срабатывании мины подавался ещё и радиосигнал, здесь для этого передатчик небольшой имеется. Интересная система, я таких наворотов не встречал, только слышал о чем-то подобном. Взрыв можно не услышать, да и мину могут снять. А вот передатчик сигнал исправно выдаст, и будет хозяин мины знать, что кто-то здесь протопал.
  - Кабан, например...
  - В полтора метра ростом?
  - Лось... - уже менее уверенно говорю я.
  - Не катит! - смеется Ворон. - Датчик стоит сразу после наклоненного дерева, зверь не полезет, незачем ему. Тут не лох систему ставил, разбирается дядя, что к чему. Стало быть, есть у него опыт по лесу ходить, да не просто так ходить, а с ружьишком... охотник это, зуб даю!
  То есть, после подрыва, в эту сторону никто бы уже и не пошел... Есть резон, никакая разведгруппа, потеряв несколько человек, далее не попрет.
  А что сделает?
  Отходить она будет, вот что!
  Ну да, всё верно.
  И на отходе нас бы и прижали...
  Так?
  Ну... есть сомнения.
  Что нужно противнику? Взять нас живыми, пусть и не всех. И никого не упустить. Таща на плечах раненых, далеко не уйти.
  А почему - только раненых? Ведь и убитые могли тут быть? Их, в крайнем случае, можно никуда тащить, на месте бросить, скорость передвижения не упадет.
  А потому, что мина направлена под углом к линии горизонта - так, чтобы картечь била бы именно по ногам!
  Позади тропы холм, картечь далеко не ударит, задние уцелеют. Будет, кому пострадавших тащить. Ага, и с кем по душам побалакать... потом, когда спеленают всех. Вроде бы и место не самое выгодное, а вот, поставили же мину именно здесь! Это для убийства оно невыгодное, а вот для того, чтобы парочку неходячих организовать - так самое то!
  Подстраховался неведомый командир злодеев, всякие варианты продумал.
  Значит, нет в той стороне засады, не все же там круглые лопухи? После подрыва никто вперед не пойдёт, отступят. Не на кого засаду ставить. Вот отступившие постовые, скорее всего, где-то там и сидят, подрыва ждут.
  Пойдут сейчас ребята вперед, нарвутся на засаду - кранты. Дадут засадники сигнал постовым, те мину обойдут, да в спину и ударят. Или попросту тропу перекроют, никто не уйдет назад.
  Пошли бы мы в сторону отступивших - подрыв, плюс несколько пораненных бойцов.
  Отступаем, тащим раненых, а засадники, вместе с постовыми, объединив свои усилия, берут нас в клещи.
  - Ворон, тротиловая шашка есть?
  Тот обиженно пожимает плечами - чтобы у него, да не было?
  Хрясь!
  Взлетает вверх столб пыли, и сапер замыкает контакты передатчика.
  - По местам! Ждём их!
  
  
  - Герр майор!
  - Я слышал взрыв, вахмистр. Они не пошли этим путем. Ну, что ж... Радиосигнал?
  - Прошел.
  - Значит, они сейчас отойдут... Отлично! План "Б", вахмистр!
  Как хорошо смазанная пружина, отряд быстро и организованно развернулся в походный порядок. На месте остались только минометчики и расчет крупнокалиберного пулемета, необходимости в тяжелом вооружении уже не было. Сейчас все решала скорость! Не дать уйти противнику!
  И не уйдут.
  Сомнительно, чтобы там не имелось пострадавших, значит, быстро двигаться русские не смогут.
  Солдаты относительно быстро продвинулись на километр, до места предполагаемого пересечения с отходящими оставалось не так уж и много.
  - Сигнал! - бежавший рядом с Гратцем связист поднял руку.
  - Что там?
  - Сработал охранный датчик "Z-2", герр майор!
  "Z-2"?
  Командир батальона глянул на планшет.
  Линия "Зет"... ага! Это справа, по направлению движения. Противник не пошел по дороге? Ну, по правде говоря, назвать этот путь дорогой... язык не повернется. Они свернули, почему? А там есть открытое место! Отойдут туда, вызовут вертолет...
  Может такое быть?
  Вполне. Сам Гюнтер поступил бы именно так.
  - Лоренц!
  - Я, герр майор!
  - Десять человек - и проверить этот квадрат! На связь выходить только в случае контакта!
  - Яволь!
  Группа солдат резко свернула в сторону, подчиняясь взмаху руки коренастого ефрейтора.
  - Герр майор! Сработка датчика "Z-3"!
  
  - Прибавить темп! Всем проявлять максимальную бдительность!
  
  - Командир! Засветка есть!
  - Где?!
  - На десять часов, удаление шестьсот метров!
  - Всем внимание! Сигнал к открытию огня - мой выстрел!
  
  - Галю...
  - Да, Медведь?
  - Есть движение. Удаление пятьсот, на пересекающихся. Приблизительная скорость перемещения - около десяти километров в час. Идут неровно, растягиваются в глубину.
  - Видимость?
  - На троечку.
  - Работаем...
  Щелкнули клапаны карманов на разгрузке, легли на плащ-палатку запасные магазины. Поудобнее расставить сошки, переносить огонь придется быстро.
  - Около пятнадцати целей, возможно, что и больше.
  - Принято.
  - Отставить! Двадцать! И ещё вижу, подходят слева. Численность пока определить не могу.
  Засунут за пояс запасной магазин для автомата, скользнула в подствольник граната, напарник Гадалки занял позицию прикрытия.
  - Быстро идут, Медведь?
  - И даже слишком. Опытные черти... может, отойдешь? Я прикрою.
  - Поздно. Позади открытое место, заметят всё равно. Ребята сзади, мы их фланг откроем.
  - Ладно... тогда побрыкаемся здесь. Командиру передай - подходят.
  
  А и много же их! Галина передает, что только они видят около тридцати человек. Екарный бабай, да сколько же тут этих гавриков?
  Зеленый ободряюще машет рукой - успел!
  Так, пяток мин он воткнуть всё же успел, уже чуток легче будет. Быстро они к нам не подойдут, да и без больших потерь теперь им не обойтись, враз скорости и спеси поубавится. Но кто же это тут, такой шустрый, рассекает?
  
  Гратц остановился, не выходя на опушку леса. Впереди простиралась небольшая полянка, следом за которой снова шел густой лес. Русские в очередной раз показали свою непредсказуемость. Ведь даже просто пройти через такую чащобу - и то, задачка не самая легкая. А передвигаться по ней настолько быстро... это вообще за гранью фантастики. Но сработавшие поочередно датчики, ясно указывали на то, что совсем недавно там прошел кто-то, массой не менее семидесяти килограммов и передвигавшийся со скоростью не ниже трех километров в час. Три километра в час по этим зарослям? Чем русские кормят своих солдат - тут лосиной выносливостью обладать надобно!
  И теперь эти русские сидят в лесу. Почти напротив майора (если, конечно, они так никуда дальше и не сдвинулись). Отдыхают? Или русские заняты своими ранеными?
  И так может быть - и эдак. От места подрыва они прошли больше километра, да ещё таща на себе пострадавших... Да, вполне вероятно, что они остановились передохнуть.
  - Майерс, - повернулся командир батальона к связисту. - Что в эфире?
  - Открытого радиообмена не было, - тотчас же откликнулся тот.
  - То есть?
  - На частотах стандартного диапазона, которые используются русскими для наведения авиации, тихо. К сожалению, герр майор, технически нереально контролировать в с ю радиосвязь. Во всяком случае, в нашем нынешнем положении. Я и так настроил оба сканера, чтобы один постоянно мониторил авиационные частоты, а второй стандартный диапазон, применяемый в пехоте.
  - И что же тот, второй?
  - Несколько раз я фиксировал какие-то помехи, которые вполне могли быть вызваны и атмосферными возмущениями. Да хоть бы и грозой, герр майор. Только вчера вечером такая была, если вы изволили обратить внимание. Но ничего, указывающего на осмысленный радиообмен, в эфире нет.
  Так... полностью исключить то, что русские никому и ничего не передали, оказывается, невозможно... Даже и засечь такую передачу мы можем не суметь. Ну, засечем - и что с того? Сильно легче кому-то станет?
  А с другой стороны - что они там сообщат?
  Произошел подрыв неустановленного устройства, неизвестно кем поставленного?
  Люди были?
  Нет, рядом с местом подрыва они никого увидеть просто не имели возможности. По причине полного отсутствия людей ближе километра от мины.
  Ну, количество пострадавших сообщат... направление движения... Всё?
  Да, всё, больше просто нечего.
  И факт встречи с патрулем... а это совсем невесело!
  Нет, нельзя им давать возможность организовать нормальный радиосеанс.
  Майор поднес к глазам бинокль, разглядывая противоположную сторону поляны.
  
  - Засветка! Характерная для бинокля, направление - два пальца влево, от покосившейся ели, на десять часов!
  - Принято... - приникла к окуляру прицела Гадалка. - Сейчас ты у меня наглядишься...
  
  Приближенные оптикой, прыгнули вперед ветви деревьев. Левее...
  Рука... это уже лучше.
  А вот и сам человек.
  Флектарн... Немец? Не факт, американцы приняли этот вид камуфляжа и для себя, для европейского театра военных действий. Как единый для всего НАТО.
  Кто угодно здесь может быть.
  Бинокль - стало быть, как минимум, взводный. Офицер, это уже хорошо. Потеря командира всегда плохо влияет на прочих бойцов.
  Палец мягко утопил кнопку на цевье - в окуляре прицела высветились цифры.
  До цели двести восемнадцать метров, детская дистанция. Вот, правда, после выстрела сразу встанет проблема с тем, чтобы отойти... на таком расстоянии и просто автоматным огнем могут все кусты порезать. Ну, да ладно, не в первый раз.
  Бесшумно сработал зум, лицо в прицеле выросло.
  Снова нажать кнопку... поправка... можно стрелять!
  Офицер внезапно опустил бинокль и посмотрел прямо в глаза Гадалке. Так, конечно же, только казалось, он не мог видеть ни ствола, ни прицела, да и смотрел до этого куда-то в сторону. Туда, где, теоретически и должен был бы лежать стрелок.
  Ну да, там место более удобное, обзор получше... так и мы тоже, ведь, не лыком шиты! Нас тоже учили не совсем бесталанные люди...
  Учили...
  Немолодой мужик, в возрасте...
  На лбу офицера остановился прицельный маркер.
  Палец осторожно потянул спусковой крючок.
  
  Надо дать команду вахмистру, пусть поднимает своих парней, обрежет русским фланг, тогда им некуда будет отсюда уходить.
  Надо.
  Но что-то удерживало майора. Он понимал, что как только солдаты выйдут из-под прикрытия листвы и вступят на полянку, кусты на той стороне могут взорваться убийственно точными очередями. Да, аппаратура ничего не показала, на опушке вроде бы никого нет... но, это же русские! Тут никакая техника не поможет, их логику поведения просчитать невозможно.
  - Майерс, - опустил бинокль командир батальона, - найдите мне Вайнтрауба, пусть подойдёт сюда. Только, особо подчеркните ему - максимально скрытно!
  - Яволь...
  
  Да-дах! Да-дах!
  Упал на траву бинокль.
  Да-дах! Да-дах!
  Брызнули щепки от простреленного ствола.
  Гулкое эхо рванулось в стороны, распугивая птиц и зверей.
  
  И в ответ ударили автоматы взвода. Вскипела фонтанчиками земля на опушке леса. Сбитые пулями, посыпались на землю ветки, и взлетели в воздух сорванные листья.
  Злобно рыкнул пулемет, накрывая плотным огнем лес, метнулись между стволами огоньки трассеров.
  
  - Командир! Наши вступили в бой!
  Так... нас постарались обойти с фланга. А там Галина.
  Понятное дело, что кому-то из оппонентов внезапно поплохело, вот его товарищи сейчас и отрываются на всю катушку.
  - Радио в штаб - вступили в бой!
  - Есть!
  А теперь уже мы приготовимся. Гадалка с напарником будут отходить сюда, так мы условились. И есть ещё время приготовить гостям парочку "подарков" - чтобы жизнь медом не казалась. Мы люди гостеприимные, вежливые, я бы даже сказал - хлебосольные. С хлебом, правда, у нас не очень... но, вот соли на хвост насыпать можем изрядно. Уж, как встретим - долго помнить будут. Если останется, кому вспоминать...
  
  Стрельба стихла внезапно, словно кто-то повернул невидимый выключатель. Залязгали металлом солдаты, меняя опустевшие магазины. Противник не отвечал, ни одного выстрела не прозвучало с его стороны. В избитых пулями кустах не наблюдалось никакого движения.
  Лежавший на земле связист приподнял голову и осмотрелся. В кустах гомонили перепуганные лесные обитатели, но кроме этих звуков, никаких других не было слышно. Ещё гуляло по перелескам гулкое эхо от пулеметных очередей, постепенно затихая вдали. Солдат повернул голову в ту сторону, где упал на землю командир батальона.
  Из травы виднелись его ноги.
  Странно... носки ботинок смотрят вверх? Он, что, на спине лежит? Ну... всё может быть. А ведь стреляли в него, связист видел, как брызнули щепки от дерева, рядом с головой командира. Жаль господина майора, хороший был командир, понимающий. И кто теперь будет вместо него?
  Гауптман Кашке?
  Да, скорее всего, он же старший по званию офицер в батальоне.
  Но, какие же обидные штуки выкидывает жизнь!
  Майор прошел огни и воды, столько всего испытал и преодолел - и вот, лежит в глухой тайге, сраженный пулей неизвестного снайпера!
  Доложить вахмистру? Теперь командование должен принять он - следующий по старшинству. Вайнтрауб спросит - что с командиром? Видел ли ты его сам? Возможно, он только ранен...(раненые т а к неподвижно не лежат), и ему требуется помощь медика? Отчего ты не осмотрел тело господина майора?
  Значит, надо ползти вперед - туда, где только что свистели пули русского стрелка.
  И подставить под них теперь уже свою голову...
  Страшно.
  Но надо делать своё дело.
  Опустив на песок радиостанцию и сбросив рюкзак, солдат поудобнее перехватил своё оружие и осторожно пополз вперед.
  Метр... ещё один...
  По спине пробежал холодок - солдат представил себе, как его будет видно в оптический прицел. Из-под каски скатилась вниз капля пота.
  А ведь, если снайпер видел майора на его позиции, то уж подползающего сверху человека увидит однозначно! И снова разорвут тишину гулкие выстрелы...
  Ещё метр...
  Снайпер не стрелял.
  Не видит?
  Вот уж сомнительно...
  Скорее всего, ждет, когда цель займет наиболее удобное положение. А ведь если вскочить на ноги, то можно рывком преодолеть путь до вершины холмика и упасть под прикрытие земли. Никакая пуля не пробьет несколько метров грунта. Ты же связист - твое дело связь! Вот и выполняй полученное от командира распоряжение!
  Но это значит, что потом к телу майора поползет кто-то другой - тот, кто не будет настолько робким. И его, скорее всего, убьёт этот русский стрелок. Ведь этот новый солдат не видел, откуда стреляли по командиру (Майерс, правда, этого тоже не заметил, но, хотя бы, направление стрельбы смог определить) и не сможет выбрать правильный путь.
  А потом будут похороны.
  Командира и того, кто пополз ему на помощь.
  Негромкая отходная молитва и давящая тишина в палатке. Никто не кивнет дружески при входе, не протянет кружку с горячим кофе (эх, где б его взять!). Да, формально ты прав, выполнял приказ офицера... но ведь своя-то голова на плечах есть?
  Ещё метр...
  - Майерс?
  Кто это?!
  - Я...
  - Подползайте сюда.
  Командир жив?!
  Судорожный толчок ногами - и связист скатился в небольшую ямку около позиции офицера.
  - Герр майор! Прошу меня простить, но я опасался... русский стрелял по вам - видно было отлетающие от дерева щепки! Я и подумал...
  - И пополз меня спасать? Молодец, солдат, из тебя будет толк!
  Майерс перевел дух - командир жив! И вроде бы, даже не ранен...
  - Вы целы, герр майор?
  - Всё в порядке, Майерс, пули меня не задели. Кстати, глаза у вас помоложе - посмотрите-ка на это дерево!
  Взгляд связиста метнулся в указанном направлении.
  - Что я должен увидеть, герр майор?
  - Прикиньте, как расположены пробоины.
  Солдат пригляделся к дереву.
  - Три по вертикальной линии и одна правее, сверху. И что это значит, герр майор?
  Шорох кустов!
  - Вайнтрауб?
  - Я, герр майор! - откликнулся из-за пригорка вахмистр.
  - Оставайтесь пока там. Я цел, и всё со мною в порядке.
  - А связист? Здесь только его рация...
  - Он со мной. Помогает мне решать одну головоломку, заданную нашими оппонентами.
  Внутри у Майерса словно фанфары протрубили - командир батальона говорил вполне серьезно! А кто-то ещё сомневался в том, что связисты - такие же солдаты, как и все прочие! Вот и не будет теперь кое-кто нос задирать! Под вражеским обстрелом, на передовой позиции, связист помог офицеру решить важную задачу!
  - Вахмистр, огня не открывать! Передайте это всем! Понятно?
  Если старый служака и удивился странному приказу, то виду не подал.
  - Цу бефель, герр майор!
  Гратц удовлетворённо кивнул и повернулся к связисту.
  - Так что вам напоминают эти пробоины?
  Тот наморщил лоб, отчаянно зачесалось под каской.
  - Букву...
  - Так! Вы правы! И какая это буква?
  Какая-какая... "R"?
  - "R", герр майор?
  - Это у нас! А чему соответствует этот значок в русском алфавите?
  Чему? В памяти всплыли лекции лейтенанта Рафтена, что-то он там такое говорил...
  - Буква "Г", герр майор?
  - Согласен! Как будет по международному телеграфному коду эта буква? По Морзе?
  - Два тире и точка, герр майор.
  Гратц поднял с земли свой автомат, щелкнул предохранителем.
  Та-тах! Та-тах! Тах!
  Подождал ещё несколько секунд и повторил серию.
  Что-то негромко хлопнуло на опушке леса напротив - над землей метнулась дымная струя.
  Ракета!
  Сигнальная ракета!
  Огненный шарик запрыгал по земле, разбрасывая искры.
  - Вот так, Майерс! - опустил своё оружие командир батальона. - Нас поняли правильно.
  - Осмелюсь спросить, герр майор, что это значит?
  - Меня приглашают на переговоры.
  - Это опасно, герр майор! Возможно, они хотят, чтобы к ним вышел старший офицер и тогда...
  Гратц поднялся с земли и отряхнул куртку.
  - Посмотрите на эти пробоины, их можно накрыть ладонью! А огонь велся с двухсот метров, как минимум! И уж если снайпер сумел положить пули т а к близко друг к другу... Что ж вы думаете, она не видела, в кого стреляла?
  Солдату показалось, что он ослышался.
  - Она, герр майор?
  - Думаю, что я не ошибаюсь, Майерс...
  
  Когда резко оборвались за лесом пулеметные и автоматные очереди, и наступила пугающая своей неопределённостью тишина, я обессилено опустился на песок. Нет, в душе-то, разумеется, не имелось особенных сомнений в том, что Гадалка и на этот раз сможет хитро выскользнуть из-под ответного огня противника. Ведь и её напарник тоже, некоторым образом, не самый распоследний лох в своём деле. И всё же... всегда остается какая-то вероятность случайности. Да и просто по закону больших чисел, хотя бы одна из нескольких сотен пуль, пусть и ненароком, не прицельно, но может зацепить того, в кого их все и выпустили. Пусть американцы носятся со своей тактикой "подавления огнём", как дурень с писаной торбой, но ведь и их противники тоже несут потери! Стало быть, что-то всё же и попадает...
  Пару минут я прислушивался.
  Тихо...
  Но, вот!
  Та-тах! Та-тах! Тах!
  Рванули воздух короткие очереди.
  Два раза по пять... Добивают?
  Кого?
  Не в привычках Галины стрелять очередями, да и не из чего ей.
  Михалыч?
  У него-то автомат есть, да и стрелок он отменный... Нет. Не он. Именно потому, что отменный стрелок. Пары выстрелов хватило бы. Да и ни к чему снайперу подранка добирать, пусть уж с ним лучше товарищи подстреленного повозятся, всё меньше их на нашу долю останется.
  Нет, это не наши стреляли.
  Краем глаза ловлю вопросительный жест Грача - он кивает в ту сторону. Мол, пойдём, командир, поможем?
  Но наша позиция здесь... Тут уже кое-что успели подготовить для встречи "дорогих гостей" и бросать это место сейчас - крайне неразумно. Встречный бой при явном численном перевесе противника... это, знаете ли, очень эффективный способ самоубийства.
  Да и мало нас. Одного не отправить, толку-то с него? Ни вытащить раненного, ни отбиться, как положено. А отправить двоих, так кто тут будет оборону держать?
  - Командир! - это Ворон. - Фиксирую радиообмен! Сигнал на частоте четыреста сорок три и пять, кодированный!
  Так, это те, кого прижала Галина, сейчас вызвали на помощь отошедший со своей позиции пост. Сейчас они захлопнут капкан... Обойдут мины и ударят в спину тем, кто открыл огонь по основной группе.
  И что это нам даёт?
  Первое - они не определили численность противника, не знают, кто и в каком количестве по ним стрелял. Значит, либо вовсе никого не видели, либо не уверены, что всех правильно посчитали - там ведь может быть и больше народу.
  Но там мой любимый человек!
  Что если, она сейчас лежит на траве, зажимая руками рану?! И ждёт меня! Того, кто должен прийти на помощь, спасти...
  Поднимаюсь с земли.
  - Потеряшка!
  - Здесь, командир!
  - Твоя позиция вон там! - указываю рукой. - Когда они выйдут из-под прикрытия деревьев, мы их прижмём. Ну, а ты уж сам смотри...
  - Есть, командир! - забрасывает винтовку за плечо снайпер.
  - Остальным - как условились!
  Вот так.
  Я люблю Галину!
  Сильнее, чем это можно выразить словами и описать на бумаге!
  Но - идет война.
  Мы с ней - оба солдаты. Каждый на своём месте.
  И бросив своё место, свой пост, я обреку на смерть всех остальных. Тех, кто поверил мне, как командиру, вверив в мои руки свои жизни.
  Высокопарно?
  Выспренно?
  Возможно... я не силен в таких тонких материях. Но ничего другого - здесь и сейчас, придумать просто не могу. Может быть, я не самый хороший командир. Не самый хороший человек.
  Всё может быть.
  Но именно здесь и сейчас - я командую всеми этими людьми. И никого, на кого можно свалить ответственность, тут больше нет. Решать мне - и только мне.
  - Ждём их здесь!
  Вот так и проводят грань, отделяющую пока ещё живых от, возможно, уже и не живых...
  И ты всегда будешь помнить эти слова, этот нагретый солнцем песок, скрипящий под ногами. Звенящую до безумия тишину, которая опустилась на лес, словно тяжелая могильная плита на склеп.
  В сотый и тысячный раз станешь вспоминать этот момент, лихорадочно пытаясь осмыслить свои поступки. Ведь, наверняка, есть ещё какой-то выход! Его просто не может не быть!
  Годами и десятилетиями в твой памяти - снова и снова, будет вставать эта картина.
  Будет, это я знаю точно.
  Обхватывая пустую подушку, ты будешь тщетно искать в темноте ту, кого ты сам (САМ!) отправил на верную смерть. Ведь знал же, что там не просто так мальчишки собрались, не вчерашние очумелые зеки - а серьёзные вояки. Других не сбросили бы в тыл к противнику.
  Знал...
  И что?
  Не воевать, сберечь жизнь любимому человеку и пропустить врагов в тыл к своим? Ну-ну...
  Передергиваю затвор автомата и ложусь на своё место. Привычным жестом расстегиваю подсумок и выкладываю на землю запасной магазин.
  Всё - мы готовы.
  Ждём...
  
  Гратц поправил куртку и, подобрав с земли кепи, перешагнул через упавшее дерево. Пустынная (на первый взгляд) полянка лежала перед ним. Но майор не сомневался, что откуда-то оттуда на него сейчас смотрят внимательные глаза. Он даже представил себе эти самые глаза, и спину на секунду прохватило холодом. Слишком хорошо ему было известно к а к смотрит их обладатель - и какие возникают при этом ощущения у того, на кого он уставился подобным взглядом.
  Не подавая вида, офицер прошел ещё метров сорок вперед, туда, где на траве виднелся след от догоревшей ракеты. Огляделся, заметил небольшой выворотень и направился к нему. Если не обманывает предчувствие, то...
  - А вы не ошиблись, - голос прозвучал откуда-то из пустоты.
  - Здравствуй, Галя! - кивнул он в ответ, - Откровенно говоря, я так и подумал, что это место указано тобою не просто так.
  Абсолютно бесшумно (даже ни одна травинка не прошелестела) с земли приподнялось что-то бесформенно-неопределённое. Накидка скрывала своего обладателя практически полностью.
  Гадалка отбросила назад капюшон, и майор окинул её лицо внимательным взглядом.
  - Ты повзрослела...
  - Вы тоже не помолодели. Присядем? - кивнула она на выворотень.
  - И то, правда.
  - А вы стали лучше говорить по-русски.
  - Ты же знаешь, я всегда тщательно изучал ваш язык.
  - Готовились к войне?
  - Галя, я всю жизнь на войне. С террористами. И тебе это прекрасно известно. Слишком много твоих бывших соотечественников орудовало и на нашей земле тоже. А врага надо понимать! Уж его-то язык - в любом случае!
  Гратц опустился на ствол дерева. Кивком головы указал место рядом с собой.
  - Но уж поговорить-то со мною ты сейчас можешь? Спокойно поговорить, я имею в виду.
  - Зачем же я стала бы тогда вас приглашать?
  Снайпер присела рядом.
  - Обожди... - немец протянул руку и коснулся её волос. - Они раньше были гуще... и пышней.
  - Обстановка как-то вот не способствовала тому, чтобы я могла за ними ухаживать, - пожала плечами девушка.
  - Я понимаю...
  - Зачем вы здесь?
  - Не только я один. Нас тут много - усиленный батальон. Предвосхищая твой вопрос, отвечу - мы не хотим войны. Хватит уже... Немцев вообще осталось не слишком много. Кто-то должен вернуться назад! Но отказаться я не мог. Т а м у меня не имелось для этого никаких возможностей. Просто назначили бы нового командира. И он, почти наверняка, положил бы в этих лесах последних уцелевших ещё немецких солдат.
  Галина улыбнулась краешком губ.
  - Не веришь? Поинтересуйся у местного населения - мы здесь никого не обидели. Да, немного помогли им самим установить здесь порядок...
  - Немецкий?
  - Не иронизируй, хорошо? Их собственный. Тут окопалась кучка каких-то... - офицер повертел в воздухе пальцами, - Словом - негодяев. Узурпировали власть, стали насаждать какую-то ерунду... В общем, мы только набили им морду. Да и то... вполсилы. А местные жители справились дальше сами. Они даже продукты нам приносят! Меняют их на всякие полезные для них мелочи.
  - Спрошу, - совершенно серьезно сказала девушка. - А что дальше?
  - Мы хотим домой...
  - И поэтому обставились минными полями?
  - У тебя есть иные предложения? Нас предупредили, что мы не остались незамеченными. Готовится авиаудар... Никому из нас не хочется стать бараном на бойне!
  - Это кто ж тут сыскался такой осведомленный? Даже я про это ничего не знаю!
  - Ну, у тех, кто нас сюда направил, были среди вас свои люди. Один из них к нам приехал - и много чего рассказал.
  Офицер на несколько секунд замолчал.
  - Скажи, - не поднимая головы, произнес он. - Десант...
  - Уничтожен. Остатки сброшены в море. Союзников у вас тут больше нет.
  - Понятно. Ты искала нас? Конкретно мой батальон?
  - Неопознанную группу людей в военной форме. В чужой форме. Местное население как-то вот не носит пока флектарновые куртки и брюки.
  - Хорошо, - кивнул майор. - Ты нас нашла. Что дальше?
  
  - Командир! - Ворон призывно машет рукой. - Связь есть! Медведь вызывает!
  Словно гора кирпичей рухнула с плеч!
  Уж и не помню, как я подскочил к рации и схватил гарнитуру, ещё теплую от рук связиста.
  - На связи!
  - Идем к вам. Встречайте.
  Идут - значит, он идет не один, стало быть, Галина идет вместе с ним. Цела!
  - Принял.
  - Идем с гостями, прошу быть внимательными и не спешить открывать пальбу. Как поняли?
  - Лесом идти будете?
  - Нет, по прежней тропке. Как поняли?
  - Понял, по прежней тропке. Когда вас ждать?
  - Минут через двадцать-тридцать.
  - Принял, встречаем.
  Так, кодовые слова прозвучали. "Идти лесом" - положительный ответ означал бы, что мой собеседник говорит под контролем или принуждением. А "прежняя тропка" или вообще упоминание о любой дороге - значит, события наши ребята контролируют.
  Но...
  Всё едино - надо быть настороже и не слишком расслабляться.
  - Грач!
  - Я, командир!
  - Слушай сюда...
  
  Когда через двадцать шесть минут на опушке рощицы замаячили четыре фигуры, бинокль прямо-таки прыгнул ко мне в руки.
  Так... Михалыча вижу, рядом с ним вышагивает какой-то коренастый мужик в немецкой военной форме. Что у мужика за плечом? Черт, при таком ракурсе... ага, "G-36"! Знакомая машинка, её угловатые формы ни с чем не спутать.
  А где Галина?
  В окулярах бинокля мелькнул какой-то немолодой уже мужик - и тоже в немецком камуфляже. Второй гость? Позади Михалыча идет. Типа, наш старикан ему доверяет, даже свою спину не контролирует?
  Ну-ну...
  Блажен, кто верует. У старого спеца, надо думать, нет необходимости в глазах на затылке. Чем он там смотрит, Бог весть, но вот попадать - пусть даже и навскидку, он ухитряется и в подобном положении.
  А вот и моя девушка!
  В груди аж ёкнуло!
  Сама идет, ножками. Стало быть - может, стало быть, всё с ней в порядке, цела! А с немцем этим, что рядом с ней топает, она очень даже оживлённо переговаривается. Интересно девки пляшут... это по-каковски они там балакают? По-немецки, Галина вроде бы может...хотя и не слишком, значит, этот мужик по-русски говорить умеет?
  Ну, судя по оживлённому разговору, очень даже может. Вот и славно, вот мы с ним сейчас и побалакаем.
  Так, дойдя до приметного дерева, вся компашка остановилась. Правильно, я сам Михалыча предупреждал, что там могут быть "сюрпризы" - и они там есть!
  - Ворон!
  - Здесь я!
  - Организуй сопровождение.
  - Сделаем...
  
  Когда выскочивший, словно из-под земли, человек призывно махнул рукой, указывая направление обходного движения, Вайнтрауб только головой покачал. Не подвело его чутьё! Успели всё же русские и тут устроить незваным гостям какую-то гадость. Разумно, местность этому весьма способствует. Рвани сейчас мины, передовую группу точно пощипало бы изрядно. И куда стали бы тогда отходить уцелевшие? Да, вон в тот овражек, куда ж ещё? Самое надежное укрытие от фронтального огня и от выстрелов слева. А там, готов был прозакладывать руку вахмистр, тоже что-то неприятное понапихано. Или, вон с той вот горочки пулемет бы ударил...
  Повернувшись к своему спутнику, он молча показал тому большой палец правой руки - мол, оценил! Тот только в усы ухмыльнулся - а ты, что думал?
  Да уж, прикинул Вайнтрауб, этим парням палец в рот класть не следует! Так ведь, кажется, говорят сами русские? Воистину, сам всевышний своей рукою отвел неминуемое побоище. Старый солдат был уверен в том, что мясорубка вышла бы преизрядная. Оценив мастерство снайпера, он ни секунды не сомневался в том, что только одна эта парочка могла бы устроить отряду сильное кровопускание. Да ещё и не факт, что после перестрелки со снайперской парой, даже и до этого места удалось бы дойти в боеспособном состоянии. В смысле - достаточно боеспособном для того, чтобы продолжать активные действия.
  А ведь только вчера тут никаких мин не было! Постовые точно бы засекли любую активность у себя в тылу. Сколько же здесь этих русских? Так быстро установить и замаскировать минное поле? М-м-да...
  "Пяток мин всего-то и имелся... - окинул взглядом Михалыч пространство перед собой. - Или Ворон ещё чего-то в рюкзаке заныкал? С него будет, пожалуй... А ведь два направления пришлось ему перекрывать! Мастер, что ни говори..."
  
  - Майор Гюнтер Гратц! - подносит руку к козырьку кепи немец. - Командир специального антитеррористического батальона.
  - Подполковник Рыжов! - ответно приветствую я его. - Позвольте поинтересоваться, герр майор, антитеррористический батальон... какой армии?
  - Иронизируете, герр подполковник? - устало, одними уголками губ, улыбается немец.
  - Ничуть! Просто интересно.
  - Думаю, что по факту, мы представляем собой последнее уцелевшее подразделение немецкой армии, герр подполковник. Буду рад, если это обстоит не так но, увы... - разводит руками немец.
  Да, уж... мужику не позавидуешь... Если всё, реально, обстоит именно таким образом... Я только сейчас понимаю, насколько же легче нам! Да, большая часть страны вообще неизвестно в каком порядке пребывает. Есть ли там вообще кто-нибудь живой, или нет?
  Но - вот стоят же целые города?
  Есть - и работает промышленность, даже и топливо производить можем своё! С едой - тоже худо-бедно, всё наладилось немного. Сеем, пашем, топором машем. Словом, живём. Люди понемногу приспосабливаются к новым условиям, бардака всё меньше.
  А там?
  Даже и представить не могу. При их-то плотности населения? Хотя - кое-что могу.
  Видок со спутника мне ракетчики показывали - та ещё картина.
  - Я видел, герр майор. Сочувствую.
  Ей-богу, не шучу! И мой собеседник, похоже, это понимает.
  - Видели?! Как?!
  Ого, вот и его спутник тоже напрягся - понимает наш разговор?
  - Картинку со спутника, герр майор.
  - Так у вас и спутники сохранились? - неподдельно удивляется мой собеседник.
  - Да.
  Не говорить же ему, что это мы картинку с чужого спутника перехватываем? Ему-то какая разница с того? Да и нам, откровенно говоря, тоже все как-то пофиг...
  - Кофе вам предложить не могу, но вот, чаю...
  - Не откажусь, - кивает Гратц. - Вахмистр!
  Это он уже по-немецки, но я его речь понимаю.
  - Я, герр майор! - тотчас же встрепенулся второй немец.
  - Паёк!
  - Яволь, герр майор!
  На свет божий появляется картонная коробка - стандартный армейский рацион. Понятно, хочет показать нам, что в продуктах у них недостатка нет. Да и свою лепту к столу привнести, как в приличном обществе. Ну, милок, тут мы тебя малость удивим...
  Бесшумно подошедший Зеленый, по моему приказу, достает у меня из рюкзака полулитровую банку с... водой.
  Не просто с водой - в ней плавает немаленький кусочек обыкновенного сливочного масла. Старый народный способ сохранять масло при теплой погоде. Что-что, а масло мы уже делаем. Вот и с собою прихватили - неплохое разнообразие в повседневном рационе, не постоянно же ИРП (индивидуальный рацион питания) трескать?
  А сбоку уже разгорается костерок - Михалыч пришпандорил на воткнутой наискось в бугорок палке котелок с водой.
  Чай - это почти необходимое условие для нормального разговора.
  Ну и хлеб у нас есть. Не очень свежий, но и не совсем окаменевший - не галеты, небось!
  
  Что-то, а вот эти маленькие (но очень существенные) мелочи, оба немца просекли на раз-два. Тертые волки, даром, что второй всего лишь вахмистр. Ну, так и Михалыч у нас не в генеральских чинах, а поди ж ты...
  
  Неторопливо пережевывая чуть зачерствевший (но недавно выпеченный!) хлеб со свежим маслом, Гратц продолжал изучать своего визави. Опытный боец - по манере передвижения это хорошо заметно. Да и тот факт, что Гадалка работает у него в команде - уже сам по себе многое означал. Абы к кому снайпера т а к о г о уровня не приставят. Значит, подполковник, действительно, фигура серьезная. С ним говорить можно. Да и не спешит он никуда. Впрочем, это-то, как раз и понятно - он у себя дома.
  Свежий хлеб - есть производство продуктов первой необходимости. Хлеб стандартный - формованный, с косыми долами, как это всегда было у русских. В деревнях такого не пекут, там как-то попроще всё бывает, обыкновенные прямоугольные буханки. Да и на вкус - дома так не пекут, это фабричные технологии. Не совсем зачерствел - группа здесь не очень давно. Значит, и хлебозавод (один ли?) тоже где-то недалеко.
  А раз хлебозавод - так есть и магистральное (или автономное) электропитание, водопроводная вода - это уж, как минимум. Централизованное (по крайней мере, в пределах какой-то территории) снабжение.
  Масло.
  Свежее, значит, есть маслобойка (как минимум) и молочное животноводство. Сомнительно, чтобы для рядовой (рядовой ли?) разведгруппы стали бы организовывать какое-то особенное снабжение продовольствием - дали, как и всем прочим. Предположить же, что данные продукты специально предназначались для введения в заблуждение именно его, Гюнтера Гратца, это уж и вовсе какая-то конспирология...
  Многоопытный вахмистр никаких соображений вслух, разумеется, не высказывал. Прихлебывая горячий чай, он осторожно, стараясь не привлекать излишнего внимания, разглядывал своих сотрапезников. Форма аккуратная, в меру поношенная. Видно, что хозяева не первый день и даже не первый месяц ее таскают. Тем не менее, никаких следов наскоро сделанного ремонта Вайнтрауб не заметил. Да, у одного из них чуть-чуть иначе пришит клапан на разгрузке. Видимо, оторвался в какой-то момент. Но пришит оторванный клапан аккуратно, ровной машинной строчкой. А это свидетельствует о том, что как минимум какая-то ремонтная база у русских точно есть. Во всяком случае, сложно представить себе наличие швейной машинки в легкой палатке. Далее - оружие. Опытный разведчик хорошо разбирался в большинстве видов вооружения, которое имелось в российской армии, и уже только поэтому с уверенностью мог сказать, что перед ним кто угодно, но только не рядовые бойцы. Да и сама манера действия этих людей недвусмысленно указывала на то, что это опытное, хорошо сработавшееся подразделение. Все они прекрасно понимали друг друга буквально с полуслова. А иногда и вовсе без всяких слов. Прямо на глазах у вахмистра один из бойцов, налив в кружку горячего чая, не оборачиваясь, протянул руку назад. И сидевший почти спиной к нему его товарищ легким движением взял кружку себе. А ведь его никто не окликал и не предупреждал.
  Вайнтрауб хорошо себе представлял, как много времени может уйти на достижение подобного слаживания. И поэтому не строил никаких иллюзий относительно того, чем закончилось бы возможное противостояние. Это был крайне опасный и очень непростой противник. Слава Всевышнему, что на первом этапе их встречи обошлось без крови. Но ещё ничего пока не решено. Да, герр майор непостижимым для всех образом ухитрился опознать в снайпере русских свою старую знакомую. И это позволило избежать взаимного побоища хотя бы при первом столкновении. Правда, непонятно пока, каким образом это знакомство может облегчить существующее положение вещей. Ведь как ни крути, а батальон явился сюда незваным гостем и, с точки зрения местных обитателей, мало чем отличается от войск вермахта в сорок первом году. До сих пор только изощренная дипломатия Гратца помогала избежать неминуемых конфликтов с окружающими жителями. Пока что они не распознали в солдатах иноземных захватчиков, но долго это продолжаться не может. Некоторым образом остроту момента сгладило появление этих двоих русских, которые прикатили на машине прямо в расположение батальона, предварительно выяснив его местонахождение у обитателей поселка. Ну, свои к этим приехали - вроде бы они и не совсем теперь чужие люди. Но шатко... все шатко. Строить какие-либо прогнозы относительно будущего на этих основаниях Вайнтрауб не решался. Кто знает, каким влиянием на своего командира обладает снайпер. Да, симпатичная молодая женщина, ну и что? Но минуточку - мы все находимся на войне, и никакая женская красота и обаяние на сугубо военные аспекты влияния не оказывают абсолютно. А глядя на командира русских, вахмистр ни секунды не обольщался - это еще тот волк! И хотя он ни разу не повысил голоса и ни единым жестом не высказал своего отрицательного отношения к нежданным гостям, все это могло поменяться буквально в мгновение ока.
  Поймав вопросительный взгляд своего командира, Вайнтрауб медленно прикрыл глаза. Судя по всему, майор тоже оставался настороже, поэтому расслабляться ни в коем случае не следовало. Но вот держать одновременно в поле зрения всех противников - задача абсолютно нереальная. Что ж, тогда обратим внимание на самого старого из них. Возраст возможного оппонента не ввел опытного разведчика в заблуждение ни на секунду - от того прямо-таки разило опасностью. Казалось, пожилой вояка имеет глаза даже на затылке. Как бы оно все ни развернулось, а его упускать из виду ни в коем случае нельзя.
  
  - Итак, герр майор, как вы сами представляете себе собственную судьбу и судьбу своих солдат? Как вы понимаете, в сложившейся обстановке организовать вам обратный воздушный мост - задача невыполнимая в принципе. Мое командование попросту не поймет никаких доводов в пользу этого решения. А пройти подобное расстояние пешком... Боюсь, что среди ваших солдат не окажется нового Ксенофонта, чтобы описать подобный анабазис.
  Гратц совершенно по-русски зажал в ладонях кружку с горячим чаем. Помолчал, отхлебнул глоток.
  - Откровенность за откровенность, герр подполковник. У меня нет никакого готового решения. Ни я, ни кто-либо из моих людей до сих пор не сумел предложить выхода из сложившейся ситуации. Не скрою, я очень рассчитывал на контакты с вашим командованием. Не только как солдат. Я понимаю: война причинила колоссальный ущерб абсолютно всем. Но никакая война не может идти вечно. Рано или поздно, но надо садиться за стол переговоров.
  - Ну, и где же здесь этот стол? - обвожу вокруг рукой.
  - Не иронизируйте, герр подполковник, - устало усмехается немец. - Стол - это чисто формальное выражение. Чем вас не устраивает эта плащ-палатка?
  И майор кивает на расстеленный между нами кусок брезента, на котором разложены нехитрые угощения.
  - Я понимаю, - продолжает Гратц, - ваше положение существенно отличается от моего. Вы ухитрились сохранить инфраструктуру, возможно, даже какую-то промышленность и уж совершенно точно - сельское хозяйство. Боюсь, что моя страна подобными успехами не сможет похвастаться еще очень долго. Я не строю никаких иллюзий относительно того, что сейчас творится в Европе. Анархия - так это еще мягко сказано! Как бы нам ни хотелось заняться восстановлением разрушенного, предварительно придется еще и призвать к порядку тех, кто этот самый порядок соблюдать не хочет. Вам приходилось сталкиваться с косоварами?
  Киваю: эта категория мерзавцев мне хорошо знакома.
  - И не единожды, герр майор. Насколько я могу сейчас вспомнить, эта категория обитателей Европы ничем хорошим не характеризовалась.
  - Поверьте, что все произошедшее ничуть не изменило этих людей в лучшую сторону. И не их одних, к сожалению. Так что работы по профилю мне и моим солдатам предстоит... - Гратц безнадёжно машет рукой.
  Да уж, майор явно не врет. И положение у него действительно хуже губернаторского. Дома, почитай, что и нет, куда теперь возвращаться? Что там от той страны уцелело? Если верить спутнику, не так чтобы и до фига... Промышленность, как он правильно подметил, вся на нуле, жрать нечего.
  - Хорошо, герр майор. Считайте, что меня вы убедили. Я подам соответствующий рапорт командованию. Но это будет тогда, когда я вернусь в расположение части. А что вы собираетесь делать все это время? Кстати, прошу прощения за нескромный вопрос, сколько вас всего?
  Немец еще раз отхлебывает из кружки и опускает ее на плащ-палатку. Поднимает с нее кусок хлеба и вертит его в руках.
  - Нас семьсот сорок два человека. Продовольствием и всем остальным мы пока обеспечены. Каких-либо конфликтов или нерешенных вопросов с местным населением у нас нет. Более того, мы понемногу сотрудничаем, нам даже кое-что поставляют по продовольственной линии - в этих лесах много дичи.
  - А кто вам самим мешает решить эту проблему? - удивляюсь я. - Стрелять-то вы пока не разучились ещё?
  - Предпочитаю, чтобы местные жители не встречали в лесу солдат в чужой форме - да ещё и с оружием. Так, знаете ли, спокойнее... для всех.
  Что ж, и здесь я ничего ему возразить не могу, мужик дело говорит. Однако...
  - Вы знакомы с Галиной? Как давно?
  - Очень давно, герр подполковник. Полагаю, что намного дольше, чем вы. Я её помню ещё лейтенантом.
  - Вот как?
  - Я не всю жизнь командовал батальоном. В то время на моих плечах имелись погоны подполковника, и служба проходила в такой организации, как "ГСГ-9".
  Опа!
  Тот самый немец, что приезжал к Гадалке на Кавказ! И винтовку он ей привёз... Вот она, ниточка из прошлого! Надо же, как оно всё сложилось...
  - Я кое-что об этом слышал, герр майор.
  - Догадываюсь, - кивает Гратц. - Наше сотрудничество хотя и не слишком афишировалось по вполне понятным вам причинам, однако же, те, кому положено об этом знать в ФСБ, были в курсе дела. Именно потому, что в данной операции свой гешефт имели обе стороны. Вы избавлялись от тех людей, которые совершили преступления у вас в стране, а мы убирали от себя потенциально опасные элементы. Один раз террорист - всегда террорист. Да, это было не совсем законно, с любой точки зрения. Но... не могли же мы ждать, пока они совершат убийства уже и на нашей земле? Соответственно, ваши службы не могли позволить себе роскоши следить за ними всеми на чужой территории - столько сил и средств попросту не имелось ни у кого.
  - Понимаю. Я некоторым образом тоже подобными вещами занимался, не всю жизнь в разведку по лесу ходил.
  Майор усмехается.
  - Да и я был немало удивлён, встретив здесь подполковника! Согласитесь, что командовать отдельной разведгруппой, пусть и состоящей из профессионалов, все же не дело старшего офицера.
  - Коменданта Рудненского военного гарнизона.
  Немец удивленно приподнимает бровь.
  - Однако! У вас о ч е н ь широкий круг обязанностей, герр подполковник...
  - Вы даже не представляете, герр майор, насколько он широк!
  Я и сам бы не против это узнать, между нами говоря...
  
  Радиограмма
  
  "Вышке"
  В результате боестолкновения потерь не имеем. Установлен контакт с командиром отдельного специального батальона майором Гратцем. Командир батальона предложил перемирие и просит переговоров с руководством.
  "Часовой"
  
  Радиограмма
  "Часовому"
  Предложение принято. Обеспечить доставку майора Гратца к руководству.
  "Вышка"
  
  
  Сказать, что радиограмма произвела фурор в штабе, было бы несколько неправильно. Особенного переполоха там не произошло, но у некоторых штабных работников ощутимо засвербело в затылке. И если генерал Широков таким исходом дела был вполне удовлетворен, то этого нельзя было сказать обо всех остальных его сотрудниках. Появление неведомо откуда неустановленного пока специального подразделения противника ничего приятного за собой не влекло. Да, в настоящий момент никаких перестрелок с ними не происходит. Но ведь это самое подразделение как-то ухитрилось пройти немалое расстояние по незнакомой местности, сохранив при этом боеспособность и не потеряв управления. Стало быть, это достаточно серьезные солдаты и просто так сбрасывать их со счета было бы неправильно. Да и помимо этого имелись кое-какие иные причины не высказывать по поводу происшедшего бурную радость.
  
  - Он снова вывернулся! И даже с нехилым гешефтом!
  - М-м-да... - собеседник кивнул.
  - И этот ваш... Сценарист... опять облажался - в который раз уже!
  - О нём вообще сведений никаких нет. Полагаю, что до места назначения он так и не добрался. В противном случае, Рыжову там вряд ли бы так повезло.
  - Ну, гадать сейчас об этом нечего! Нам только очередного триумфа этого выскочки не хватало. Что-то надо делать!
  - Не возражаю. Какими силами? У вас остался кто-нибудь?
  - Только связисты. Но их задействовать нельзя - потеряем все, в случае неудачи. Да и какие из них боевики...
  - Фигово... Да и у меня тоже не шибко с этим делом хорошо. А если использовать бывших уголовников? Из числа тех, что работают на шахтах? Я смогу выдернуть оттуда нескольких человек. Плохо, что в спешке... правильно замести следы... можем и не успеть. Ладно - побег, а вот с оружием как быть? Где они его столько смогут взять?
  - А что, его нет? - говоривший удивлённо поднял бровь. - Вот уж не ожидал!
  - Да стволов навалом! Только где их смогут взять беглецы?
  - Ах, вот оно что! Ну, они тут не один день рулили, вполне какие-то ухоронки могли и сделать, урки - народ предусмотрительный. Так что с этой стороны я помех пока не вижу.
  - Ладно... Маршрут возвращения Рыжова известен?
  - Да. За ним выйдет автомобиль - штаб вышлет обыкновенный "УАЗ". Так что, сами понимаете, большого количества людей там не будет. Водитель, сопровождающий - ну и пассажиры... сколько их туда влезет?
  - Так он же, наверняка, и майора этого с собою потащит? Вот, пусть уж и его, до кучи, так сказать, и приберут. Нам он не нужен, раз Сценарист до него не дошел, значит, использовать его в наших целях уже не выйдет. А вот генералу можно будет устроить нехилый геморрой...
  
  В этот день, который ничем от всех прочих не отличался, развод на работы происходил, как обычно. Разве что, заглянув в разнарядку, бригадир назвал несколько фамилий, предложив их обладателям отойти в сторону.
  - У вас сегодня работа на выходе. Покурите пока...
  - Так ты ж нам курева и подкинь! - рыжий худощавый зек осклабился в улыбке. - А то наши запасы оставляют желать лучшего!
  Бригадир - здоровенный шахтер, только мрачно покосился на него - и с лица рыжего улыбку словно смыло. Сплюнув на землю, зек, вместе с прочими названными отошел в сторону и присев на корточки, подставил лицо утреннему солнцу.
  Впрочем, долго отдыхать не получилось. Из подъехавшего грузовика выпрыгнул грузный человек в военной форме.
  - Эй, болезные! Транспорт подан, залазьте!
  Все восемь человек, отобранные в группу, неторопливо забрались в кузов. Сели у кабины, напротив них примостился автоматчик из охраны.
  Подвывая мотором, старый грузовичок выбрался за ворота и запылил по дороге. Ехать оказалось неожиданно далеко, несколько километров. Свернув в сторону, машина проехала по еле заметной дорожке и остановилась у высокого холма. Замолк двигатель, стукнула дверца кабины.
  - Вон там встаньте, - махнул рукой конвоиру человек в форме. - Мы в ложбинку спустимся, выход здесь один, так что вам оттуда самый хороший обзор будет.
  Вчерашний шахтер молча кивнул и, поправив на плече ППС, пошел в нужном направлении. Он не слишком опасался своих подконвойных, куда они денутся в тайге и в окружении враждебного населения? Были уже попытки - ничем хорошим это не закончилось, бежавших, а точнее их тела, вскоре привезли в лагерь местные жители. Выложили напротив ворот - и уехали. Все прочие намек поняли правильно, и особо уже не рвались на волю. Закон тут был суровый - тайга... и правозащитников поблизости не наблюдалось.
  Не оборачиваясь на зеков, человек в форме зашагал вниз. Уголовники вытянулись за ним цепочкой. Никаких инструментов им никто не дал. Водитель, положив на колени "ксюху", уселся на поваленном дереве, в свою очередь контролируя всех - в том числе и охранника из лагеря.
  Человек в форме, помахивая в воздухе сорванной веточкой, неторопливо спускался вниз. Озиравшиеся по сторонам уголовники вытянулись за ним следом в цепочку. На душе у них было невесело. Особенно радужных перспектив впереди не просматривалось, вчерашние шахтеры, внезапно ставшие охранниками и конвоирами, шуток не понимали и ни на какие разводки не велись. А единодушно ненавидевшее зеков население делало абсолютно бесперспективным любые попытки побега. И если раньше (в почти благословенные старые времена...) можно было рассчитывать, пусть не на прямую поддержку, но хоть на благожелательный нейтралитет жителей окрестных селений, то после недолгого периода правления в Рудном бандитской республики... Словом, предпочтительнее было бы словить пулю от охранника. Так хоть все заканчивалось относительно быстро. Поголовное вооружение всех взрослых (и не только мужчин), учитывая их умение стрелять, не давало ни малейшего шанса выйти победителем из предполагаемого столкновения. Оттого и охраняли заключенных не так чтобы уж и строго - бежать-то было некуда! А махать кайлом в шахте - занятие не для "уважаемого" человека. Но не помашешь - не пожрешь! За этим следили зорко, и всякие попытки установить в лагере привычные порядки пресекались самым жестоким образом. Особо непонятливых и упорных загоняли в отдельный штрек, бросали туда кайло. Выдашь норму - выйдешь и поешь, не выдашь... можешь и не вылезать вовсе. Попытка кого-то из отчаянных взять заложника из числа своих же сотоварищей закончилась брошенной в штрек гранатой - похоронило сразу всех.
  Словом, тоскливо было на душе...
  Человек в форме, хоть и не знал всех тонкостей, но в основном, был в курсе происходящего в лагере. Да и людей, которые шли за ними следом, тоже выбрали не просто так. Кое-что о них выяснить удалось, и хотя оперчасть в новом лагере работала пока ещё не слишком хорошо, представление о том, что за люди сейчас присутствовали рядом, он имел. Не Бог весть, кто... но, хоть эти...
  Дойдя почти до конца ложбинки, человек остановился и жестом показал зекам - садитесь!
  Тех упрашивать не пришлось, народ тотчас же опустился на траву.
  - Значит, так, любезные вы мои! - говоривший окинул сидящих чуть насмешливым взглядом. - Жить хотите? В смысле - хорошо жить? Или существующее положение дел всех устраивает?
  - Ну, хотим. И что с того? Ты, мил человек, по разряду фокусников, что ли, будешь? - неприветливо отозвался один из заключенных, окинув его неприязненным взглядом.
  - Не из них, но кое-что тоже могу, - покладисто кивнул оратор.
  - Ну и что тебе от нас надобно?
  - Есть шанс... - человек в форме чуть наклонил голову набок. - Могу дать вам возможность уйти, оружие подкину, жратвы чуток. Дорогу укажу, чтобы вас местные не взяли сразу. И от погони могу прикрыть ненадолго.
  - И за что это нам такая благодать?
  - Ну не за красивые глаза, это уж вы понимать должны. Отработать надо будет.
  - Чо делать-то?
  - Человека одного завалить надо.
  - А сам-то? Или кишка тонка?
  - Не по чину это мне. Но, ежели припрет - сделаю. Только зачем вы тогда мне уперлись? Топайте в шахту, всего и делов-то... Там работы хватит.
  Зеки переглянулись. Предложение... заманчивое, что ни говори. Но они уже успели оценить обстановку. Заключенные все сидят, собеседник же стоит на ногах, чуть выше по склону. Пока встанешь, да добежишь... Если что - автоматчик сверху может стрелять, не опасаясь задеть своего. Да и этот хмырь не из простых, под курткой мелькнул Стечкин, так что и он сам тут делов может наворочать неслабо.
  - Ну, считай, что уговорил, - седоватый зек сжал губы.
  - Ляхонцев Михаил Григорьевич, кличка Серебряный, - прокомментировал его слова собеседник. - Лады, топай сюда. Прочие пускай посидят...
  Они прошли чуть дальше. За поворотом открылся тупик, дальше дороги не имелось.
  - Слушай сюда! - человек в форме ткнул рукой в сторону тупика. - Там бункер, вход засыпан. Лопаты и прочее добро сложены в кустах, слева. Раскопаете проход, дверь откроется легко. Ну... во всяком разе, вы её откроете. Там дальше коридор, пройдете строго направо! В другую сторону не лезть - там всех и похоронит, имей в виду! Я тоже не из фраеров, если что...
  - Да понял я...
  - Ну и славно. В конце коридора комната. Там для вас сложено оружие, одежда и запас еды. В противоположной стене дверь, там выход на ту сторону холма. Места здешние знаешь?
  - Откуда?
  - У вас в группе есть местный... ну, в том смысле, что жил тут недолго, опосля отсидки. Флегонтов Петр.
  - "Слега"?
  - Он.
  - Ну, есть.
  - Он и будет вашим проводником. Прийти надо вот сюда, - собеседник протянул лист бумаги с нарисованным маршрутом. - Тут не слишком далеко, доберетесь быстро.
  - Дальше что?
  - Завтра, около полудня, по дороге поедет машина. Вероятнее всего, обычная "буханка". Ваша задача - расстрелять этот автомобиль и всех пассажиров. Вас шестеро - справитесь. Опосля этого, можете машину брать - и рвать когти, куда угодно, погоню я задержу. Так что не очень там по ней самой палите, меня, главным образом, пассажиры интересуют.
  - Нас восемь.
  - Шесть - я ещё считать не разучился.
  - Не понял...
  - Слухай сюда...
  
  Выйдя из ложбинки, человек отбросил в сторону веточку и опустился на нагревшийся под солнцем камень. Заинтересовавшийся охранник из лагеря подошел поближе.
  - А эти где?
  - Внизу, завал разгребают.
  - Завал?
  - Там должен быть проход в старый бункер.
  - Так... что ж вы их без пригляда оставили-то? Мало ли что в этих бункерах может быть!
  - Может. А ещё там могут быть и мины, что ж мне, самому туда лезть?
  - Но... и не этих же посылать? Всё-таки люди, пусть и не самые хорошие. А там мины!
  - Я их предупредил и про вероятную опасность рассказал. Их дело - раскопать подход к двери, внутрь не заходить, если жизнь дорога. Откопают дверь, меня позовут, дальше уж моя работа будет. Но, если с головами у них плохо, конечно, могут и внутрь полезть... Там и останутся. А стоять сейчас с ними рядом... хрен знает, какая там дурная мысля в головах промелькнет?
  - Это, да! - кивнул охранник, - С них, пожалуй, что и станется...
  
  Лопаты и прочее добро, действительно, нашлись, где и было сказано. Там же оказались и два мощных аккумуляторных фонаря - точно такие же, как и у шахтеров. Да, скорее всего, у них и позаимствованные.
  Серебряный быстро распределил работу - кое-какой опыт копания и долбления стен был уже почти у всех уголовников. Работа в шахте - она много чему научить может.
  После первых же отброшенных лопат грунта стало ясно - обвал произошел совсем недавно, земля ещё не слежалась и была относительно рыхлой. Работа сразу пошла веселее. И уже через полчаса кайло ударилось обо что-то твёрдое. Камень?
  Немного другой звук, зеки уже умели это различать.
  Ещё взмах кайлом, несколько лопат земли...
  - Дверной косяк!
  - Эх, сюда бы нормальный косячок, а не эту рельсу! - мечтательно проговорил худощавый парень с гнилыми зубами, окидывая взглядом, обрамленный металлическими полосами, дверной проём.
  - Не накурился в своё время? - брезгливо покосился на него старший (им, по молчаливому уговору, стал Серебряный). - Давай, дальше лопатой маши! Времени у нас мало!
  Парень разочарованно вздохнул и приналег на свой инструмент.
  Расчистив от осыпавшейся земли проход, уголовники столпились перед дверью. Массивная металлическая конструкция хмуро поглядывала на собравшихся темной щелью амбразуры.
  - Давай, Севка, открывай эту фиговину! - распорядился самозваный бригадир.
  - А чо я-то?
  - Не базлай попусту! Я, что ли, за тебя грабками шевелить должен?
  Гнилозубый демонстративно сплюнул на землю, и, подойдя к двери, потянул за верхнюю запорную рукоятку. Против ожидания, она подалась неожиданно легко. Не стала исключением и нижняя рукоять. Скрипнув, массивная металлическая плита провернулась на петлях, и перед зеками появился черный проход, уходящий куда-то внутрь холма.
  - Севка, фонарь бери - первым пойдёшь! "Караул" - второй! И сзади встанешь, а то ещё ломанется кто-нибудь в сторону - и хорош! Мы тутошних коридоров не знаем, потом фиг отыщем! Кайло и лопаты пока не бросаем, черт его знает, куда эта дыра ведёт?
  Как и предупредил заказчик, коридор оказался не очень длинным - шагов через тридцать впереди появилась ещё одна дверь - уже полегче входной, на первый взгляд.
  Запоры и здесь открылись легко.
  Слева от входа, на длинном железном столе, лежали несколько ящиков, поверх которых было небрежно брошено оружие. Шесть автоматов, пистолет в кобуре, пара цинков с патронами и ещё всякая полезная мелочь. Отдельно были сложены стопкой несколько комплектов военной формы. Зеки бросились к столу, расхватывая оружие и снаряжение.
  - Так! - старший потер руки. - Хавчик ищите! В темпе всем переодеваться! Севка, "Караул" - в темпе прошвырнулись ко входу, там коридор ещё куда-то идет, проверьте, может, там чего ещё полезное имеется! Ты куда?
  Севка отдернул руку, протянутую было к автомату.
  - Так это... надо оружие брать... сам же слышал, о чём тот баклан гутарил.
  - Чё надо и когда - это уже я тебе скажу! Быстро подорвались и проверили коридор! Здесь не хватит на всех, усёк? Бункер немаленький, раз этот деятель говорил, что для всех тут запас есть, стало быть, ещё где-то добро такое имеется, понял? Давай, шевели буздылками, времени у нас мало, ещё, не ровен час, охрана чего заподозрит...
  - Так мы ж их! - Потряс в воздухе оружием один из уголовников.
  - Оно тебе надо - шум раньше времени поднимать? - сощурился главарь. - В грузовике горючки - аккурат до лагеря, сам знаешь, там тоже не лохи собрались, предусмотрительные черти! А нам машина будет, это я вам точно говорю! Если тихо уйдём, конечно...
  Серебряный не врал про топливо. Дабы исключить любую возможность побега с использованием транспорта, все машины, на которых хоть куда-нибудь перевозили заключенных, никогда не выезжали с полными баками. Только необходимый минимум, чтобы доехать и вернуться. А учитывая то, что далее двадцати километров ещё никого ни разу не отвозили, то и толку от захваченного автомобиля было бы немного. Полагать, что именно в данном случае, вдруг было сделано особое исключение - оснований не имелось.
  Прихватив тайком пачку галет, оба назначенных для проверки бункера уголовника потопали назад по коридору.
  Проводив их взглядом, главарь кивнул прочим на выход.
  - Топаем, бродяги! Хабар прихватить весь, этих уже на улице подождём, тут другого пути нет, найдут! Кто чего одеть не успел, с собой бери! Стволы и патроны все взять!
  Сам он уже переоделся, подпоясался ремнем с пистолетной кобурой и выглядел грозно. Быстро расхватав припасы, народ двинулся к двери в противоположной стене. Та тоже открылась легко.
  Узкий коридор, загибаясь куда-то вбок, вывел их к ещё одной двери - на этот раз основательной и массивной, такой же, как и на входе.
  Лязгнули рычаги, взвизгнули петли...
  Ду-дум!
  Толкнул в спину горячий воздух!
  - Мать - перемать! Не иначе, как эти два олуха чего-то не то сотворили! - схватился за голову главарь. - Крандец тишине... Ноги делать надо! И поскорее!
  
  Когда из ложбины выметнулся клуб дыма и пыли, охранник из лагеря встревожено вскочил на ноги. Поднялся и человек в камуфляже.
  - Етить твою... Неужто ума хватило внутрь полезть?!
  Он торопливо сбежал вниз по откосу. Охранник, забросив за спину автомат, рванулся следом. На месте остался только водитель автомашины, отошедший чуть в сторону и занявший позицию в кустах.
  Первого убитого обнаружил конвоир. Гнилозубый, в изодранной одежде, окровавленный и весь как-то страшно изломанный, лежал неподалеку от черной дыры в склоне холма. Из неё неторопливо выплывали клубы дыма. Что-то потрескивало внутри, осыпалось. Но входной проём внешне выглядел относительно целым. Вот только вывернутая взрывом дверь портила всю картину.
  Присев на корточки, охранник перевернул тело на спину. Бесполезно... этот уже помер. Взгляд конвоира за что-то зацепился, он, совершенно машинально, поднял с травы пачку галет и сунул её в карман - не пропадать же добру?
  Зашуршала трава, подходил его спутник.
  - Что с этим?
  - Готов... с такими ранениями не выживают. Его, судя по всему, волной взрывной из прохода вышибло, видать, на пороге стоял или где-то поблизости.
  - Да... - человек в форме присел на корточки, разглядывая тело. - Что ж там за мины-то такие стояли? Уж точно - не обычные противопехотки, явно что-то более серьезное было.
  - Фугас там был. Килограмм на несколько, иначе бы дверь эту не снесло, - указал кивком на лежащую на земле металлическую плиту охранник. - Я же взрывник, знаю, о чем говорю.
  - Сходить что ли туда? - пригляделся к проему его собеседник. - В машине пара фонарей имеется...
  - Не нужно, живых там точно никого уже нет, - покачал головой вчерашний шахтер. - После такого подрыва там мало ли, что произойти может... Обвал, грунт поплывёт... нет, опасно это! Ещё засыплет, к чертям!
  - Пожалуй... - поднялся на ноги человек в форме. - Черт, обидно-то как! Я на этот бункер рассчитывал!
  - А что там?
  - Если верить документам, склад. Не слишком большой, но в нашем-то положении, любому рад будешь! Теперь всё раскапывать, а это сил сколько нужно! И времени... - он с досады сплюнул.
  - Это уж, как пить дать! - согласился охранник. - Тут работы на пару недель, и к бабке не ходи!
  - Ладно, поехали назад, надо доложить будет. Этого-то заберём?
  - А как же! Хоть похороним по-человечески... всё же за общее дело мужик помер...
  
  
  Выдержка из рапорта
  
  "... При осмотре тела погибшего заключенного Моргулиса Всеволода Игоревича установлено, что причиной смерти явились многочисленные травмы минно-взрывного характера. Более подробное описание травм и повреждений имеется в рапорте, составленном дежурным фельдшером Пашенцевым Д.П.
  На траве, около тела погибшего, сотрудником охраны Синцовым П.Я. была обнаружена и изъята пачка стандартных армейских галет. Галеты производства Великобритании, о чем свидетельствует маркировка на упаковке. Судя по дате, обозначенной на упаковке, указанный продукт изготовлен не позднее прошлого года. Указанная пачка приобщена к рапорту.
  Хочу отметить, что продуктами подобного рода лагерь никогда не снабжался. Указанный вид продовольствия не поставлялся ни на кухню для питания заключенных, не входил в состав рациона питания охраны. Будучи опрошенными, прочие заключенные пояснили, что никогда не видели такой упаковки не только у погибшего, но и еще где-либо.
  При повторном осмотре места происшествия с привлечением наряда из состава дежурной смены горноспасателей был обследован проход, ведущий внутрь холма. В результате осмотра установлено: находящееся под землей сооружение представляет собой капитальное, заложенное промышленным способом укрытие. Стены и потолок носят следы опалубки, из чего можно сделать вывод, что бункер создан не с помощью стандартных железобетонных конструкций. Обследовать внутренние помещения бункера не представилось возможным в виду того, что потолок и частично стены коридоров обрушены в результате подрыва фугасов большой мощности. Осмотр прилегающей территории никаких результатов не дал, запасного прохода в бункер не обнаружено.
  Но в результате применения собак был обнаружен скрытый проход, ведущий внутрь холма. Люк оказался не заперт, и поисковой группе удалось проникнуть в помещение. Осмотренное помещение представляет собой аварийный выход из бункера. Коридор общей длинной двадцать восемь метров заканчивается в пустом помещении, где нами были подобраны обрывки промасленной бумаги. При более внимательном рассмотрении установлено, что бумага является частью стандартных патронных упаковок для патронов калибра 5,45х39 мм. На полу комнаты было подобрано два автоматных патрона указанного калибра.
  Помимо этого, в комнате обнаружены пустые упаковки армейских продовольственных рационов иностранного производства. Содержимое упаковок отсутствует.
  На земле имеются следы передвижения небольшой (пять-шесть человек) группы людей. Но ввиду того, что тропа отхода была присыпана табаком, собака след не взяла.
  
  Исходя из вышеизложенного, могу утверждать, что обнаруженный бункер мог использоваться неизвестными для хранения в нём снаряжения и припасов. С целью маскировки своего укрытия, они могли организовать искусственный обвал грунта, которым был засыпан основной вход в подземелья. По-видимому, ими же и были установлены заряды, на которых подорвалась группа заключенных, направленная на раскопку этого входа..."
  
  Писавший рапорт оперативник, не был опытным и хорошо знающим тонкости оперативно-розыскной работы, сотрудником. Переведённый на эту должность прямо из участковых (а что делать, если полицейских почти не осталось в живых?), он, на первый взгляд, казался медлительным и задумчивым. Возможно, именно поэтому, он не смог внятно сформулировать свои вопросы к военному, который руководил раскопками. Но, зато новоявленный оперативник обладал природной сметкой и дотошностью и не спешил делать скоропалительные выводы - жизнь отучила. Так или иначе - а свой рапорт он направил в город только на следующий день, когда прибывший в лагерь военный уже успел уехать. И поэтому ничего не узнал о том, какие интересные находки были сделаны новоназначенным "кумом"...
  
  По странному стечению обстоятельств (а может быть, совсем и не по странному, если учитывать некоторые нюансы...) рапорт попал прямо в руки Ванаева, "удачно" миновав все предыдущие инстанции - официальные и не очень. И - надо же так было случиться, что рядом (вот уж, воистину, мистика какая-то!) "случился" и капитан СОБРа. Уж в чём - в чём, а в отсутствии чутья Попова никак невозможно было упрекнуть...

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Елка для принца" В.Медная "Принцесса в академии.Драконий клуб" Ю.Архарова "Без права на любовь" Е.Азарова "Институт неблагородных девиц.Глоток свободы" К.Полянская "Я стану твоим проклятием" Е.Никольская "Магическая академия.Достать василиска" Л.Каури "Золушки из трактира на площади" Е.Шепельский "Фаранг" М.Николаев "Закрытый сектор" Г.Гончарова "Азъ есмь Софья.Царевна" Д.Кузнецова "Слово императора" М.Эльденберт "Опасные иллюзии" Н.Жильцова "Глория.Пять сердец тьмы" Т.Богатырева, Е.Соловьева "Фейри с Арбата.Гамбит" О.Мигель "Принц на белом кальмаре" С.Бакшеев "Бумеранг мести" И.Эльба, Т.Осинская "Ежка против ректора" А.Джейн "Белые искры снега" И.Арьяр "Академия Тьмы и Теней.Телохранительница Его Темнейшества" А.Черчень, О.Кандела "Колечко взбалмошной богини.Прыжок в неизвестность" Е.Флат "Двойники ветра"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"