Конторович Александр Сергеевич: другие произведения.

Лорд в серой шинели

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Оценка: 6.75*98  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Вот тут будет "Лорд в серой шинели"

  Бзынь!
  Выбитый из руки клинок с лязгом покатился по брусчатке.
  - Неплохо! - Лексли удовлетворённо кивнул. - Будешь продолжать в том же духе - из тебя выйдет неплохой боец!
  Неплохой - это по сравнению с кем? До рядового Кота мне ещё расти и расти.
  - Ну не все же тут умеют так биться на мечах, как это делаем мы? - словно уловив мой невысказанный вопрос, Лексли пожал плечами. - Обычного баронского дружинника ты и сейчас можешь гонять, как шелудивого щенка. А вот с профессиональным солдатом... тут ещё нужно попотеть, да.
  Он наклоняется, поднимает с земли глиняный кувшин и отхлебывает. Крякает от удовольствия.
  Для меня было неожиданностью, что обыкновенного хлебного кваса тут ещё никто не знал. Пиво - то варили в громадном количестве, а вот квас... Во всяком случае, когда я рассказал об этом Мирне, она немало озадачилась. Подробно выяснила рецепт и вскоре угостила меня квасом собственного изготовления. Правда, по своему обыкновению, добавила туда какие-то корешки и травки. Вышло даже лучше, чем оригинал. Напиток быстро завоевал популярность в узких кругах, и вскоре к ней явилась целая депутация от местных трактирщиков. Нет, делать квас они начали очень быстро, но вот получить такой вкус, как у неё, никому так и не удалось.
  По вполне понятным причинам меня по этому вопросу беспокоить не рискнули, а вот ей постарались сделать выгодное предложение. Но тут им повезло пожалуй что, куда меньше. Моя сероглазка вдруг проявила нехилые коммерческие способности, чем немало озадачила визитеров. Однако в итоге всё решилось к обоюдному удовольствию. Теперь окрестные мальчишки и девчонки резво скачут по горам, собирая разнотравье и выкапывая какие-то корешки. А уж Мирна составляет из них различные смеси, которые и отправляет трактирщикам. Для Котов же она готовит и вовсе особенный состав и никому его больше не даёт.
  Вообще на меня она насела весьма плотно, потребовав рассказать ей всё, что я знаю о методах и способах лечения. И наши совместные вечера, вместо более приятного времяпровождения, надолго заполнились моими рассказами о всевозможных, известных мне, врачебных выкрутасах и сопутствующих этому вещах. Она тщательно всё записывает и подолгу сидит над этими записями. Пока я силком не укладываю её спать.
  
  Вообще, моя жизнь идёт как-то самостоятельно и совершенно независимо от моих стараний и намерений.
  После разгрома мятежной верхушки в стране наступило... какое-то странное затишье. Только теперь я начинаю понемногу осознавать, какую же громадную работу проделал покойный граф, готовя свой мятеж. В головы населения, надо полагать, вкачали такую неслабую дозу дезы, направленной на обеспечение успеха, что свержения короля все ждали как чего-то само собою разумеющегося. И без меня бы обошлись преспокойно. Но подвела графа страсть к красоте... В том смысле, что захотелось ему выстроить и вовсе уж безупречную конструкцию. Чтобы никто такого не то что сотворить - и придумать бы больше не смог никогда! Клинок Серого рыцаря должен был поставить в этой истории блестящую точку. Правильно говорят, лучшее - враг хорошего! Вот и лоханулся граф...
  
  Полки не выступили. Мятеж так и не начался. Но почти никого из военачальников так и не сняли со своих постов. Сменили лишь парочку-другую наиболее одиозных чиновников. И - всё!
  Когда же я приперся с этими вопросами к Старику, тот лишь плечами пожал.
  - А за что их снимать?
  - За подготовку мятежа!
  - Кого-то поймали за руку? С кинжалом в руках за спиною короля?
  - Нет, конечно! Но ведь есть сведения...
  - Какие? Письма с выражением недовольства? Люди, а особенно дворянство, имеют право высказывать свое мнение о происходящем.
  - До тех пор, пока это не пахнет чем-то большим.
  - Хорошо. Покажи мне такое письмо. С призывом к мятежу.
  - А что, их нет?
  - Возможно, что и есть. Только никто не знает где? У нас, во всяком случае, их нет.
  - А снятые со своих постов чиновники?
  - Хотя мы и знаем истинную причину их отставки, официально всё выглядит совсем иначе. По-другому нельзя. Вожди могут найтись и новые - они уже не повторят ошибку прежних главарей мятежа. Тебя-то уж точно в гости не позовут...
  Я только хмыкнул:
  - Да уж... ещё один замок не помешал бы...
  Старик усмехается в усы.
  - Не ожидал от тебя такой жадности!
  Он смеётся и наливает мне своего вина.
  
  С замком действительно всё получилось неожиданно. Поскольку покойный граф принял смерть от моей руки (причем, по настоянию епископа, это было преподнесено как благородный поединок), я формально мог претендовать на его наследство. И было оно весьма немаленьким! Помимо собственно замка тут были ещё какие-то деревни и даже два города. Не шибко здоровых, но по местным меркам весьма небедных. И по каким-то там законам я мог все это заграбастать. Если только не вмешалась бы родня убиенного. По тем же законам они имели право вызвать меня на поединок. При этом причин для такового вызова у них было выше крыши. И грядущая бедность была в этом ряду далеко не последней, а как бы и не первой. Вся графова родня отличалась задиристостью и скверным характером, так что вызова можно было бы ожидать в самое ближайшее время. По тем же законам я не мог просто так отдать им все это хозяйство назад - меня бы просто не поняли и сочли это уж совсем за смертельное оскорбление. Так что ситуация была достаточно дурацкой.
  Но массового сумасшествия в рядах родни так и не случилось - моя зловещая репутация послужила тому причиной. Скрестить клинки и копья с обычным рыцарем никто бы и не задумался. А вот выйти на поединок, исходом которого могло стать попадание прямиком в адские чертоги... настолько сильно жаба никого не задушила.
  Так что по прошествии четырех месяцев я официально вступил в права наследования. Ибо прочих претендентов на это не нашлось.
  По совету хитромудрого попа я пожаловал графовой родне часть теперь уже своих угодий. 'Для возможности продолжить безбедное и почетное служение богу и королю' - во всяком случае, в грамоте было написано именно так. Никаких сомнений, куда именно пойдут деньги, при этом ни у кого не было - родня славилась безудержным мотовством и любовью к загулам. Но нормы приличия требовали от меня именно такого поступка.
  
  Была и ещё одна причина. Приняв дар, родня навсегда и безусловно лишалась даже возможности когда-либо претендовать на утраченные угодья. Узнав про это, я высказал Эрлиху свои сомнения относительно моего щедрого дара:
  - Они же его не примут, святой отец!
  - Отчего ты так решил?
  - Так у них есть хотя бы шанс вернуть себе прежнее положение. Приняв дар, они его утратят! Или... есть ещё какие-то хитрые варианты?
  - Нет. Отказ является окончательным и бесповоротным. Если они нарушат свою клятву... от них отвернутся все. И церковь в первую очередь.
  - Ну, с дворянством - понятно. Нарушить данное при всех слово... могут и в рыло насовать. А церковь? Разве не её долг поддерживать даже и таких, заблудших людей?
  - Преступивших клятву, данную на святых мощах? Опомнись, сын мой! Мы можем только молиться за них... навеки погубивших свою душу.
  Да... что-то я ещё не всё в этом мире просёк...
  - А жаба их перед этим не задушит?
  - Кто?
  Объясняю епископу смысл этого выражения. Он звучно смеется и прикрывает рукой рот.
  - Они уже не воины. Драчуны и забияки - да. И отменные! А вот рискнуть головою и бессмертной душой, даже не за честь рода, а всего лишь за золото... нет, на это они уже не способны. Так что пусть не терзают тебя сомнения - ты отсекаешь гнилую ветвь некогда могучего дерева...
  - Нечто вроде санитара леса?
  - То есть? - удивился епископ.
  Я коротко растолковал ему свою точку зрения на мои действия по облагораживанию дворянского сословия. Против моего ожидания, Эрлих воспринял это вполне всерьёз.
  - Пока что ты не сделал ничего, что противоречило бы этим словам. Не сомневаешься же ты в том, что все... павшие в последнее время от руки Серого рыцаря дворяне, не являлись таким уж украшением своего сословия?
  - Какое уж тут украшение... скорее - наоборот.
  - Так в чём же дело?
  - Что же теперь с утра до ночи клинком махать?
  - Зачем? Согласившись принять от тебя земли в дар, родня покойного графа тем самым приносит тебе вассальную присягу.
  - Ни хрена себе подарочек!
  - И как всякие узы между сюзереном и вассалом это, действительно, накладывает и на тебя определённые обязательства.
  Я мрачно посмотрел на епископа.
  - Продолжайте уж, ваше преосвященство. Чую я, что этот замок мне ещё боком выйдет...
  - Боком или нет, а следить за порядком в своей земле обязан любой властитель. Как и за поведением своих вассалов.
  - Охренеть, какое счастье! Мне их что, теперь - за руку водить?
  - Ну... это было бы слишком. Но вовремя призвать к порядку - обязанность лорда.
  - Э-м-м...а им я когда успел стать?
  - Графом ты можешь стать только в том случае, если король пожалует тебе этот титул.
  - Святой отец, а разве эти земли не дают на него право?
  - Это так. Но должен быть ещё и указ о возведении в графское достоинство, на основании этого права. И издать его может только король.
  Черт его знает, как это было у нас. Возможно, что и так же. Но коллизия складывается любопытная...
  Епископ с интересом смотрел за моими размышлениями.
  - Ты этого не знал?
  - Да как-то не до этого было...
  - Королевский указ имеет и оборотную сторону.
  - Как-то вот я об этом догадался? И что я должен буду ещё сделать?
  - Признать себя королевским вассалом, а его - верховным правителем. Предупреждая твой вопрос, скажу, что доселе ни один Серый рыцарь этого не сделал.
  - Не думаю, что я стану первым. И без графства проживу как-нибудь.
  - Это твой выбор. Но вот должность лорда этих земель не требует королевского утверждения. Лорд - не титул и король его не дарует. Это обязанность, которую ты вынужден принять на себя вместе с этой землей. Приняв землю - принимаешь и обязанность по её управлению.
  А вот тут у нас все как-то иначе устроено было. Помню, что ещё и пэры были, вот только не соображу кто из них главнее? Да не один ли хрен? Попала нога в колесо - пищи, но беги...
  - Да уж... не было печали... Что ж вы про это раньше-то не сказали?
  - Не думаю, что ты будешь плохим лордом.
  - Вашими бы устами, епископ, да мёд пить! А подарить церкви я всё это не могу?
  - Нет, сын мой. Такие подарки не предусмотрены. Но ты можешь иметь помощников, закон это разрешает и даже прямо предписывает.
  - Где б их ещё отыскать...
  - Я попробую тебе чем-нибудь помочь.
  
  На этой мажорной ноте мы и расстались. Эрлих вскоре уехал, а я остался в замке размышлять над своей печальной участью.
  Вообще замок оказался гораздо больше, чем можно было бы подумать, глядя на его стены снаружи. Чтобы только осмотреть его весь, потребовалось почти две недели. Да и то, какие-то уголки так и остались необследованными.
  Первое время в нём царила прямо-таки пугающая пустота. Прежнему гарнизону доверять было нельзя. Бог весть, сколько там было сочувствующих прежнему хозяину замка? Поэтому сразу после капитуляции гарнизона всех солдат, заодно со слугами, выпустили за ворота и предложили им самостоятельно решать свою судьбу.
  Первое время меня это абсолютно не чесало - в замке были Коты. Лучшего гарнизона я и представить себе не мог.
  Но уже через пару дней состоялся разговор со Стариком. Я как раз занимался обследованием угловой башни. Здоровенная и мрачная, она была почти что отдельным строением в замке. От прочих построек её отделяла крепкая стена со своими воротами. Зачем это было устроено, понять затруднительно. Стояла башня чуть особняком над крутым склоном и контролировала все подходы к замку со стороны гор. Даже по возрасту её стены отличались от прочих строений - башня явно была старше замка, по меньшей мере - лет на пятьдесят.
  - Любуешься новыми хоромами? - Старик присел на парапет стены и снял шлем, подставив волосы набегавшему снизу ветерку.
  - Интересно же! - я примостился напротив него. - Не так много я видывал замков в своей жизни. Надо успеть осмотреть побольше, пока время ещё есть.
  - Собрался куда-то ехать?
  - Ну... не век же нам тут сидеть?
  - Нам-то да. А вот куда собираешься ехать ты?
  - Ну... кто ж даст мне тут хозяйничать?
  - А кто помешает?
  Посмотрев на мою удивленную физиономию, Кот обстоятельно изложил мне расклад на сегодняшний день. В его изложении существующая картина повернулась ко мне под несколько другим углом.
  - ... так что, ты тут являешься, во всяком случае - пока, полным и всевластным хозяином. Любые твои распоряжения относительно доставшегося таким образом имущества - законны и неоспоримы. И не могут быть отменены даже королем.
  - Ни хрена себе пельмень... И кому же это я могу приказывать?
  - Да кому угодно! Понятное дело, что наместника король вскорости назначит нового, но вот земли и замок, которые были собственностью покойного графа, теперь - твои. И все управляющие графа обязаны исполнять эти приказы беспрекословно.
  - Хорошо, а кем в замке командовать? Ни солдат, ни слуг тут нет. Я уж было обрадовался тебе и твоим ребятам, но, судя по разговору, вы собираетесь уезжать. И что мне теперь - самому ворота караулить? Проще уж уехать с вами вместе.
  Старик отрицательно мотает головой. Шутить он явно не намерен.
  - Десяток человек я тебе оставлю. На первое время хватит. Авось с голоду не помрете - здешними запасами можно полк полгода кормить. А потом... потом придумаю что-нибудь. Да и ты сам должен дать горожанам и прочему населению почуять хозяйскую руку. Съезди в город, навести пару деревень. Кого-нибудь там подберешь - желающих попасть на службу в замок всегда было предостаточно. Оставлю тут Лексли - он поможет. Мирну попроси - уж ей-то говорить с народом привычнее, да и проще. Это Серого будут чураться, а с неё какой спрос? Про ваши отношения здесь никто не знает, так что будут с ней откровенны. Тем более она целительница, а их уважают всюду. Особенно среди простонародья.
  Выхода у меня никакого не оставалось, да и, по большому счёту, Старик был прав.
  Так что уже через два дня я махал рукою уходящему отряду.
  
  На следующий день меня озадачил Лексли. Явившись ко мне поутру, он бесцеремонно плюхнулся на подоконник (благо они тут широченные, не то что сидеть - лежать можно!) и протянул мне меч.
  - И что я должен с ним делать?
  - Старик сказал - гонять тебя, как первогодка. Чтобы уже через пару-тройку месяцев не стыдно было бы вообще брать его в руки.
  - А сейчас что? Неужто всё так плохо?
  - Тебе правду сказать - или как?
  - Утешил...
  - Завтра утром готовлю сопровождение - поедем в близлежащий городок.
  - За каким рожном, позволь тебя спросить?
  - Явим народу нового лорда.
  - И где ж мы его возьмём?
  - У тебя тут зеркала не завалялось? Покажу...
  
  Вообще, в поведении Котов изменилось очень немногое. По отношению ко мне они теперь высказывали чуть больше уважения, во всяком случае, при моем входе в помещение вставали все, даже Старик. Но никакого подобострастия или заискивания у них не проявлялось. Можно подумать, они с Серыми рыцарями общаются чуть не ежедневно! Даже ревность какая-то появилась... Я ж не рядовой барон какой-то там! А с другой стороны... нормальные же парни! Чуток отмороженные, зато спокойные - как танки. Невозмутимые, им что я, что король, что барончик захудалый - всё едино. Профи - иначе и не скажешь. Цену себе знают, оттого и нет им нужды перед кем-то расшаркиваться. На секунду я представил себе Старика на приеме... ну хоть у начальника ГУВД, например. Уверен, Кот и бровью бы не повел. А вот генерала, вполне вероятно, Кондратий бы и посетил... От крайнего возмущения независимым поведением визитера. Картинка была настолько явственной, что я плотоядно облизнулся. Эх, и походил бы я с ними по гостям... Ну вот, завтра и начнем... тренировки. Руку набьём, заодно и морду кому-нибудь... язык отточу... В общем - делом займусь.
  
  Словом, незадолго до обеда наша кавалькада въехала в городок.
  Был он совсем небольшим, даже стены у него отсутствовали. Вообще, как явление природы, даже частокола не видно. А вот ворота - имелись. И весьма основательные. В них как раз околачивалась парочка стражников. Увидев всадников, они проявили какое-то подобие внимания. А вот когда разглядели полотнище флага... Да не моего, а с кошачьей мордой...
  Словом, когда мы въехали на площадь, тут уже присутствовала вся городская верхушка. Судя по их враз побледневшим лицам, на душе почти у каждого висели немаленькие прегрешения. И теперь они лихорадочно соображали - за кем? Понятно было, что десяток суровых Котов просто так не приезжает. Но вот по чью душу? Кого вовремя подтолкнуть, чтобы самому выкарабкаться?
  Мы остановились напротив крыльца, на котором скопилась вся городская власть. Вперед выехал Лексли. Он и так-то не отличался особым добродушием, а уж сегодня...
  
  - Кто тут главный? - спросил он, ни к кому конкретно не обращаясь.
  Толпа напряглась и выпихнула вперёд толстоватого мужичка.
  - Э-э-э... с вашего позволения, это я!
  - Ты? - смерил его удивленным взглядом Кот.
  - Э-э-э... да! Городской голова - Вилеас Брот!
  - Ага, - удовлетворённо кивает Лексли, - тебя-то мне и надо...
  Среди прочих встречающих пронесся вздох облегчения, а городской голова ещё пуще побледнел.
  - Грамотный? - с подозрением осведомился Кот.
  - Да!
  Ишь ты, осмелел! Ну что ж, уважаю, под юбку к жене прятаться не стал. Уже плюс.
  - Держи, - наклонившись с коня, протягивает ему пергамент Лексли. - Вслух читай.
  
  Брот разворачивает свиток. По традиции, все важные документы тут пишут на пергаменте.
  - Сим уведомляются все жители графства Дору о том, что лордом и управителем всех земель, городов и замков графства отныне является лорд Сандр Ерш! Прежний лорд и граф Дарен Мег признан виновным в измене перед королем! Будучи вызван от лица Бога и короля на поединок, он пал от руки Серого рыцаря!
  По толпе проносится вздох. Видать, сюда ещё подробности не дошли. С одной стороны - плюс, никого вроде бы забирать не должны. С другой стороны - кто его, этого нового графа, знает? Что за человек, какими закидонами страдает? Мало ли, что ему ещё в голову взбредёт?
  Городской голова заканчивает чтение и сворачивает свиток.
  Так... теперь что-то должен сделать я?
  Лексли спрыгивает с коня. Здоровенный мужик - а приземлился почти бесшумно. Точно, как кот!
  Он подходит ко мне и почтительно склоняет голову.
  - Милорд - народ ждёт вашего слова.
  И вот только тут собравшиеся, наконец, смотрят в мою сторону. Теперь, надо полагать, им понятно, отчего флаг с гербом графства везут именно передо мной.
  Не торопясь, слезаю с коня. До талантов Лексли мне еще далеко, и повторять его эффектный прыжок я не спешу. Да и не сумею, откровенно говоря, опыта у меня в этом деле мало. Да и в других... тоже не так чтобы до фига.
  Поднимаюсь на крыльцо - оно тут же пустеет, все чиновники горохом посыпались с него на землю.
  
  Что мне об этом рассказывали? Старик что-то говорил, да и епископ тоже долго объяснял. Только в голове сейчас пусто. Помню, что должны присягать. Только кто и в какой очередности? И кому? Я ведь тоже что-то должен. Вот только не помню - чего и кому?
  Тем временем на площадь уже понабежало народу. Ну как же - событие! Новый лорд приехал!
  Слева наблюдаю какое-то движение, поворачиваю туда голову. Поп. Выходит не торопясь из толпы и спокойно идет ко мне. Ну и правильно, ему-то с чего комплексовать? Его все эти смены лордов никак не затрагивают, у него свое начальство есть, и я с ним знаком.
  - Здравствуй, сын мой, - говорит священник и широким жестом благословляет меня. Не возражаю и вежливо наклоняю голову. Мне сейчас всякая отсрочка к месту, а то голова что-то не шибко соображает.
  - Возблагодарим же господа нашего, - поворачивается поп к толпе, - за то, что кара, постигшая мятежного графа, не падёт теперь и на наши головы!
  Или я совсем баран, или это прямая подсказка к действию.
  Толпа опускается на колени, только мой конвой по-прежнему в седлах.
  Благословив заодно и толпу, поп отходит в сторону, но не слишком далеко. Правильно, будет хоть у кого спросить, ежели что...
  - Пусть подойдёт ко мне городской голова!
  Правильно, а с кого ж ещё начинать? Этот хоть не трус, что само по себе неплохо.
  Скрипят ступени, и Брот поднимается ко мне. Снимает шляпу и держит её в руках.
  - Милорд...
  - Что ты можешь мне сказать, Вилеас?
  - Э-э-э... ваша милость... о чём?
  А действительно, о чём? Что я хочу от него узнать? Неизвестно. Так, пойдём от противного - что мне от него нужно? Ну, тут уже проще...
  - Я не спрашиваю, сколько ты успел украсть у прежнего графа...
  Так! Попадание, голова аж пошатнулся. Что, городские власти везде одинаковые? Я думал, что хоть в средневековье так не воровали... идеалист...
  - ...и не собираюсь за это карать. В таком случае мне пришлось бы повесить всю городскую власть...
  Ох, как меня поддержали бы прежние сослуживцы! Да и тут, думаю, что праздник для населения был бы немаленький.
  - ... но это в прошлом, Брот. Отвечай, клянешься ли ты служить честно м н е ?!
  - Милорд! Да я...
  - Не торопись... можешь подумать. Только не слишком долго. Я обещал забыть прошлое, но хорошо помню настоящее. И знаю гораздо больше, чем это тебе кажется на первый взгляд.
  Ага, знакомое зырканье. Точно, как домушник на допросе. Мол, мели Емеля - твоя неделя! Ничего-то ты и не знаешь. Ну-ну... только вот тут у меня нехилый аргумент имеется... и это не РП-73.
  Шорох ножен, и на перила лег Рунный клинок.
  - Тебе придется поклясться на этом... положить на него руку и произнести клятву. Ты знаешь, что будет с тобой, если ты солжешь.
  Интересно, а в натуре такая процедура была? Лексли стоит неподалёку, он явно всё слышит, но не вмешивается. Блеф полный, но что я знаю про эти клинки? И что знают о них все остальные? Хватит ли кондрашка солгавшего?
  Голова оглядывается на толпу. Облизывает пересохшие губы. Ему страшно. Да и я сам, на его-то месте, пять раз подумал бы.
  - Да, милорд! - поднимает голову Брот. - Я дам такую клятву!
   Присягать отказались четверо. Я даже удивился, что так мало. Всего чиновников было девять человек, так что городское управление сократилось чуть не вдвое. Так, хорошо, начинаем экономию бюджета! Впрочем, тут меня посетило разочарование - экономить оказалось нечего, никакой зарплаты им не полагалось. Вообще. Здесь вовсю царил принцип откупщиков. Обеспечиваешь установленное поступление бабла в казну лорда - излишки можно присвоить вполне официально. Ну уж, дудки! Я вам этот балаган поломаю! Поставив себе зарубку в памяти на предмет усовершенствования налоговой системы, я, засучив рукава, взялся за остальное...
  От голодной смерти меня спас Лексли. Войдя в канцелярию, он бесцеремонно выпроводил порядком подуставших чиновников и закрыл за ними дверь.
  - Ты чего? - вскинулся я. - Только врубаться начал. А ты всю малину мне пообломал!
  Кот удивлённо огладывается по сторонам.
  - Малину? Где ты её тут отыскал?
  - А-а! Забей!
  - Чего? И куда?
  Постепенно остываю и поясняю ему свои слова. Лексли фыркает:
  - Ты в курсе, что на улице уже темно?
  - Разве?
  - Да, представь себе! И в замок сегодня мы не успеваем. Я уже послал посыльного, чтобы он предупредил Мирну.
  Ох, я и лопух! О главном-то и позабыл!
  - Ладно, - смягчается Кот. - Уже и чиновники еле на ногах стоят - загонял ты их. Пусть убираются, да и нам спать пора.
  - Здесь, что ли?
  - Ну, вообще-то, у лорда в каждом городе есть свой дом...
  - Здесь тоже?
  - Естественно! И весьма неплохой...
  
  Дом, действительно, тут был. Впрочем, назвать его домом язык не поворачивался. Скорее - домище! Роту солдат в нём можно было бы разместить без затруднений. И оказался он вполне себе обитаемым. На пороге нас встретил благообразный дедок - управитель дома. Поминутно кланяясь, он провёл меня к приготовленной спальне. Да уж... глядя на такие хоромы, можно заработать комплекс неполноценности! Одна кровать - так едва ли не больше всей моей квартиры!
  Вот её-то я сейчас и оприходую... Ничего не хочу: ни есть, ни пить - спать охота!
  Шорох слева! А управитель с Лексли уже ушли...
  Кувырок (куда только сон девался?), поворот... рукоятка клинка скользнула в ладонь - кто тут?!
  Девчонка...
  Вернее - девушка. Лет восемнадцати.
  Стоит у кровати, вся бледная, прижалась к стене. Ну, ещё бы! Видок у меня сейчас не самый гостеприимный.
  Так... это ещё кто такая?
  - Ты кто?
  - Она...
  - Кто?!
  - Это мое имя... Господин управитель прислал меня к вам...
  - Это зачем ещё?
  - Чтобы я согревала вам постель...
  Щас у меня кто-то огребёт! Это хорошо ещё, ежели до Мирны данную новость не донесут. А ведь могут... тут глаз и ушей хватает.
  Вылетаю разъярённым кабаном в коридор.
  Дежурный Кот выскакивает из-за угла. Оружие уже наготове - расслышал топот моих сапог.
  - Где Лексли? - спрашиваю я у него.
  Он кивает и мгновенно исчезает за поворотом.
  Уже не так быстро возвращаюсь в комнату. Клинок в ножнах, сна - ни в одном глазу.
  Стукает дверь, и появляется Лексли.
  - Что у тебя стряслось?
  - Вот! Полюбуйся! - тычу рукою в сторону девицы.
  Он внимательно её разглядывает.
  - Хорошенькая! - делает заключение Кот. - Или тебе она не подходит?
  Минуты две пытаюсь собраться с мыслями.
  - Э-э-э... но её прислали, чтобы она...
  - Согревала твою постель. И что? Таков обычай.
  - И как я должен буду объяснить всё это Мирне?
  Вот тут уже удивляется Лексли.
  - Зачем?
  - Ну... что я ей скажу?
  - Так и скажи, - пожимает он плечами. - Что ж тут необычного?
  - Но я не собираюсь ей изменять!
  - Ну и на здоровье! Тебя никто не заставляет.
  - Но... а с этой что делать?
  - Положи в кровать, и пусть себе спит. Если тебе от неё ничего не нужно.
  - Не нужно! А отправить её отсюда я могу?
  - Можешь. Ты - лорд, и это твое право.
  - Вот и пускай топает домой!
  - Это уж вряд ли. Туда она точно не попадет.
  - Почему?
  - Повесится. Или утопится. Или ещё чего-нибудь сотворит.
  - Чего это ради?
  - Ты её отверг. Это позор на всю жизнь. Для этого выбирают лучшую девушку - так что это ещё и позор для города.
  Вот это нравы...
  - А если она... того... помрёт. Что будет после?
  - С кем?
  - Ну...
  - Некоторые девушки совершали самоубийство после ночи с королем. Мол, второго такого мужчины в их жизни уже не будет. Их никто не осуждал. Так что для города этот вариант тоже подходит. Ей... могут помочь...
  - А церковь? Что она говорит в подобных случаях?
  - Молчит. Этому обычаю уже столько лет... даже они не рискуют его опротестовывать или порицать.
  - И много тут таких... обычаев?
  - Не слишком. Как-нибудь на досуге расскажу.
  - Слушай... а себе ты её взять не можешь?
  - И что я буду делать с двумя девицами?
  - Так и тебе... тоже?
  - Сейчас я считаюсь начальником охраны лорда. Мне должны оказывать такое уважение. Иначе это можно посчитать оскорблением лорда! Кроме того, я не уверен, что это позволит нам избежать, скажем так, нежелательных последствий...
  - Ладно... черт с ней, пускай спит здесь.
  
  Закрыв дверь за Котом, я повернулся к девице. Всё это время она стояла в уголке, потупив глаза и теребя в руках своё платье.
  - Ну, что теперь с тобой поделаешь? Давай уж, лезь под одеяло. Только - чур, ко мне не приставать! Усекла?
  Она быстро-быстро кивает головой.
  Отворачиваюсь к окну.
  - Давай в темпе лезь! Я тоже спать хочу, прямо сил нет!
  Шорох ткани - девица сбросила платье. Протопали по полу босые ноги, это она к кровати подбежала. Скрип, шорохи - лезет под одеяло.
  - А!
  Оборачиваюсь.
  Отброшенное одеяло лежит на полу. На кровати выгнулось дугой тело девчонки. Губы закушены, в уголках рта видны струйки крови.
  - Что с тобой?!
  Прыгаю к кровати.
  Изогнувшись, она с силой отталкивает меня в сторону. Не удержавшись на ногах, с грохотом падаю на пол, сшибая по пути тяжелое кресло.
  Топот ног за дверью!
  Створки дверей с треском врезаются в стены, и на пороге появляется дежурный Кот.
  Прыгнув к постели, он отшвыривает меня ещё дальше. А сам остается стоять с мечом наготове.
  Она продолжает биться на кровати. Уже не хрипит, а кричит тонким высоким голосом.
  Что с ней произошло? Судороги... мышцы свело сильно, девчонка почти дугой изогнулась. Яд? Очень похоже...
  Грохоча сапогами, в комнату врывается старший Кот. Одного взгляда ему достаточно, чтобы оценить обстановку.
  - Штору!
  И двое прибежавших с ним слуг бегом выполняют этот приказ. Секунда - и тяжелая плотная штора сорвана с колец.
  Лексли, вместе с дежурным Котом растягивают её в стороны и накрывают бьющуюся в судорогах девчонку. Та продолжает изворачиваться и лягает ногами с такой силой, что дежурного подбрасывает в воздух.
  - Кинжал!
  Подскакиваю к Лексли и сую ему в руку Рунный клинок.
  - Нет! Не твой!
  Бросаю клинок на пол (слуги шарахнулись в стороны) и выдергиваю из ножен кинжал. Лексли перехватывает его и с размаху бьёт по изгибающемуся под шторой телу.
  - Ещё!
  А этим ещё раз пырнуть?
  Выдергиваю кинжал у дежурного и кидаю его Коту.
  Вот этот удар оказался точнее. Девушка перестала кричать и свернулась в клубок. По телу пробежала судорога... и всё.
  Коты садятся на пол. Вижу, как дрожат руки у дежурного, парня всего буквально колотит. Перевожу взгляд на слуг - на них прямо-таки лица нет.
  Комната понемногу заполняется народом. Прибегает и дедок-управляющий. Узрев результаты происшедшего, он хватается за сердце и отрубается прямо на пороге. Ору на слуг и заставляю их привести его в чувство.
  - Сандр... - это Лексли. - У тебя есть это самое... твое снадобье?
  Тупо таращусь на него и соображаю.
  А! Так это он про настойку Мирны! Семидесятиградусный (не меньше!) самогон, настоянный на каких-то корнях и травах, только что мертвецов на ноги не поднимал. Местные острословы (из числа самих Котов, между прочим!) уже окрестили его 'трупоподъемником'. Пару фляг этого зелья я всегда с собою вожу.
  Подскакиваю к сумке и достаю оттуда одну из фляжек.
  Запрокинув голову, Лексли одним махом высаживает едва ли не четверть содержимого! А ведь там поболее литра будет! Его напарник не отстаёт и тоже выливает в себя приличную дозу. Надо же! Не замечал я за ними раньше склонности к алкоголизму.
  Лексли вытирает со лба пот. С него буквально течет градом.
  - Так... - неожиданно хриплым голосом произносит он. - Повеление лорда!
  Все присутствующие в комнате подобрались.
  - Закрыть все двери и окна! Никого не впускать и не выпускать! Хождение по комнатам и коридорам - запрещено! Нарушителя ждет смерть!
  Он обводит всех собравшихся тяжелым взглядом.
  - В доме Шерн...
  С кого там Гоголь немую сцену писал?
  Думаю, что в данном случае, у него была бы превосходная натура...
  
  Очистив комнату от посторонних, остальные Коты закрывают двери и выходят в коридор. Слышу грохот мебели (баррикадируют дверь?) и щелчки заряжаемых арбалетов. Прибежавшие вместе с Лексли слуги садятся в сторонке, около камина. Подхожу и молча наливаю им по полстакана 'трупоподъемника'. Возвращаюсь к столу, подтаскиваю поближе кресло и сажусь.
  - Ну? - спрашиваю у сидящего напротив Лексли. - Может быть, ты хоть сейчас расскажешь мне, кто этот Шерн, которого мы все тут так опасаемся?
  - Это не кто - это что.
  - Хорошо. Что это такое?
  - Это яд.
  - Фу-у-у... Глядя на меры предосторожности, какие предпринимают твои ребята, я было решил что это ОМП!
  - Что такое ОМП?
  Кратко поясняю ему сущность оружия массового поражения. В нашем случае больше было бы похоже на бактериологическое.
  Выслушав меня, он понимающе кивает, не забыв при этом щедро плеснуть себе "трупоподъемника".
  - Да. Очень похоже. Надо полагать, что и ваши колдуны не брезгуют такими вещами.
  
  Да уж чем только у нас не брезгуют! Это ты еще про всё прочее не слышал... я тебе ещё про толерантность расскажу - вообще обалдеешь! Ты ещё про мультикультурализм не в курсе! Феминисток наших не видывал!
  
  Странно, но Кот почти не опьянел.
  - Но это не простой яд. Это - королевский!
  - То есть на барона он может и не подействовать?
  - Не так. Он действует на всех, и от него нет противоядия. Просто никто не будет травить им барона.
  - Почему?
  - Это о ч е н ь дорогой яд.
  - Насколько дорогой?
  - Если продать твой замок, присовокупить ещё пару городов... не таких, как этот, а нормальных! То... может быть, и выйдет купить одну дозу яда.
  - Охреносоветь... Из чего ж его делают?
  - Этого никто не знает. Случаев его использования мало, и все они хорошо известны. Говорят, что в процессе приготовления яда, нужно убить мучительной смертью несколько десятков человек. Преимущественно детей и молодых девушек.
  - Да ну, на фиг! Чушь какая-то! Чтобы убить одного человека, проще уж нанять сотню головорезов - всяко дешевле станет.
  - А кто тут говорит про одного человека? - удивленно смотрит на меня Лексли.
  - Не понял...
  - Последний, кто умер от этого яда, был король Лоран Шестой. Он имел все основания для опасений, ибо врагов у него хватало. Так, например, его пищу пробовало пять человек!
  - Однако...
  - Из которых трое умерло...
  - Ни хрена себе, работенка у них была!
  - Поэтому, отравить непосредственно короля было почти невозможно. Тогда отравили дочь его камердинера.
  - А она-то тут каким боком прилепилась?
  - Ты видел, как билась в судорогах Она?
  - Эта девушка? Видел, конечно!
  - Так вот, отравленный Шерном человек так себя не ведёт.
  
  Удивлённо смотрю на Кота. Мой взгляд, брошенный на него, настолько полон откровенного и не терпящего промедления интереса, что Лексли решительно отодвигает недопитый стакан. Тяжело, как бы нехотя, он встаёт со своего стула и подходит к кровати. Внимательно смотрит на укрытое плотной тканью безжизненное тело...
  
  - Отравленный человек бросается на первого, кого он увидит. Кусает его, царапает - все равно. Может просто плюнуть. Если попадет слюной в глаза или рот, то и этот человек также будет отравлен. Укушенный или оцарапанный - тоже.
  - А после?
  - Спустя несколько часов, тот, кого отравили, тоже становится одержимым. И будет опасным для окружающих. И так далее...
  - Как долго всё это может продолжаться?
  - Пока не умрет последний отравленный. Обычно это происходит на третий день.
  - А скольких человек можно так перетравить?
  - Вместе с Лораном Шестым умер весь его двор...
  - Ни хрена себе...
  
  Пытаюсь представить себе отравителя. Неужто он не предвидел таких последствий? Как-то с трудом могу себе это вообразить. Ведь, небось, яд добывал, деньги платил. Стало быть - знал, за что платит. Наверняка и на трон метил. Как же он собирался, в таком случае, королевством управлять?
  
  - А после этого пришлось окружить войсками столицу. И никого оттуда не выпускать. Теперь это мертвый город, куда уже сто лет не ступала нога человека. Они все умирали довольно долго... Те, кого не успели застрелить солдаты. - Кот говорит негромко, но от его слов у меня по коже табунами скачут мурашки.
  - Так они, что же - пытались вырваться из города?
  - Да. Командовавший войсками генерал, после всего этого принял яд.
  - И что, нет никаких методов лечения?
  - Нет. Церковь пыталась что-то сделать. Внутрь города ушло около двухсот монахов и священнослужителей. Даже три епископа. Ушли церковные целители - человек пятьдесят. Обычные целители тоже пробовали что-то сделать.
  - И что?
  - Ничего. На памятнике людям, умершим от Шерна, добавилось несколько сотен имён...
  
  Молчу и перевариваю услышанное. Этот мир повернулся ко мне страшной стороной. Той, о которой я ничего не слышал и даже не предполагал её наличия. Вот тебе и средние века! Да тут такие страсти происходят... Вот вам и неспешное существование, о котором так любят писать историки.
  Поворачиваюсь к Лексли.
  - Ты что-то говорил о том, как ведёт себя отравленный человек...
  - Да. У него резко возрастают силы. Такая девушка, как эта, - тычет он рукой в сторону кровати, - может свалить с ног сильного мужчину.
  - Так и было.
  - Только вот кричать она не станет. Наоборот, постарается сделать всё тихо.
  - Что же произошло в этот раз?
  - История знает один такой пример. Когда отравили молодую жену короля Гэтана. Она очень любила своего мужа и смогла удержать в себе желание напасть на него. Правда, это вызывает очень сильную боль... человек почти сходит с ума.
  - Ему нельзя помочь?
  - Только убить.
  - Почему же ты не взял Рунный клинок? Ведь один его удар решил бы все наши проблемы!
  - Да. Она... не заслужила т а к о й смерти. Ведь гораздо проще было бы просто тебя укусить...
  - Сколько же ей пришлось вытерпеть... почему? Она совсем меня не знала.
  - Ты не просто лорд. Ты - Серый Лорд.
  - Это что-то значит?
  - Смотря для кого... Для неё, видимо, значило.
  - А для тебя? Ведь ты сразу понял, что тут происходит. Арбалет у охранника имелся... Можно было бы и не рисковать головой!
  - Я клялся служить честно! И своей клятвы не нарушу.
  - Но... ты служишь не мне.
  - А кто заставлял тебя идти на верную смерть ради нас? И ради короля, который хотел тебя убить?
  - Я не хотел смуты в стране! И гибели людей, с которыми уже успел подружиться!
  - Долг красен расплатой, Сандр. Любой из нас поступил бы также. Вспомни свой отъезд из лагеря.
  - Помню. Вы тогда ещё склонили передо мною штандарт.
  - И что это значит?
  - Откуда же мне знать?
  - Штандарт нашей части склоняется только в трех случаях. При коронации нового короля. При приветствии нового Кота и при похоронах погибшего товарища.
  - И какой же из трех случаев мой?
  Лексли не отвечает. Он снова подходит к кровати и смотрит на девушку.
  - Как много прошло времени?
  - Чуть меньше часа.
  - Сколько нам еще осталось, как ты думаешь?
  Понятно... он думает, что кровь или слюна уже попали на кого-то из нас. Вот зачем и накрыл девушку шторой. Ясно, почему не бил дважды одним и тем же кинжалом - боялся, что брызги крови попадут на окружающих. Чёрт! Вот это хладнокровие! Прямо-таки боевой компьютер, а не человек.
  
  - Да чёрт его знает! А как вообще происходит отравление?
  - Я же тебе говорил.
  - Ты говорил про того, кого укусит или поцарапает отравленный, так?
  - Ну.
  - А сам он как отравился?
  
  Кот чешет в затылке. Впервые вижу его настолько озадаченным.
  
  - Ну... таких сведений у нас нет.
  - А почему, кстати говоря, ты настолько хорошо обо всём этом осведомлён?
  - Коты всегда были рядом с королем. Рядом с Лораном Шестым - тоже.
  - И?
  - Последний из них поднялся на городскую стену и рассказал солдатам, окружившим город, всё, что знал. Монахи записали его рассказ.
  - А потом?
  - Ушёл назад. В город. В нашей казарме стоит стела, на которой написаны имена всех, кто погиб в тот раз.
  - Это у вас всех так помнят?
  - Всех. Но этот памятник - особенный. Они все знали, что умрут, и никто не бросил своего поста. Шансов выжить не было с самого начала.
  
  Ладно. Более точных сведений мне уже не получить. Значит, остается использовать свои знания. Криминалист я или где?
  Подбираю с пола клинок. Он так и лежит там, куда я его отбросил. Вот и индикатор отравления. Убираю его в ножны.
  - Давай-ка ещё одну штору сорвём, - поворачиваюсь я к Лексли.
  
  Накрываю тканью тело девушки, прямо поверх первого покрывала. Где-то здесь ножницы были... ага, вот они! Отрезаю несколько кусков ещё и от занавесей у двери, на них-то уж точно ничего не попало. Лексли безжалостно срывает одну из них и по моему знаку расстилает её около кровати. Поочередно и очень осторожно, вытаскиваю оба кинжала, обернув их рукояти отрезанными кусками материи.
  Так. Кладём кинжалы на пол, на подстеленную занавесь. А теперь - рунный тест! Клинок знакомо чернеет. Точно - яд! И Рунный клинок его распознаёт.
  
  - Становись-ка... - ставлю Кота напротив окна.
  
  Плашмя провожу клинком по его рукам.
  Рукав...
  Щелкают ножницы. И отрезанный кусок летит к кинжалам.
  Воротник рубашки...
  Щелчок.
  Всё.
  
  - Раздевайся!
  Волосы... Прядь над левым ухом.
  Щелкают ножницы.
  Шея...
  А вот тут что отрезать?
  
  Видимо, моё лицо изменилось, и это не укрылось от глаз Лексли.
  - Что-то нашел?
  - Да. На шее, сбоку.
  - Вот, значит, как... - впервые слышу, как дрогнул его голос.
  - Не мешай! Еще всё остальное осмотреть надо.
  
  Слава богу, что более никаких непонятных и неприятных 'меточек' клинок не выявил.
  Убираю его в ножны и сажусь на подоконник. Кожа, насколько я знаю, неплохо защищает от всякого рода неприятных штучек. Но что я знаю про этот яд? Да, в общем, почти ничего.
  Так.
  Сызнова пляшем от начала.
  Имеем некую отраву, неизвестного происхождения и с непонятной картиной первоначального отравления. Поражаемые части тела - глаза, рот и через кровь. То есть слизистые и кровь, если быть более точным. Слизистые... Накожного воздействия не отмечено. Значит ли это, что его нет?
  - Лексли, как давно известен этот яд?
  - Лет триста.
  - Ого! И что, никого из отравителей так и не поймали за всё время?
  - Нет.
  - Скажи, а вот если отравленный... ну, например, за руку тебя возьмёт... что, тоже кирдык?
  Он вопросительно смотрит на меня.
  - Блин! Извини, - спохватываюсь я. - Прикосновения отравленного человека опасны?
  - Конечно.
  - Я имею в виду не царапины, а просто... ну, толчок, например.
  - Не знаю. Таких сведений у нас нет.
  Да... задачка. Без стакана и не поймешь...
  Стоп...
  Без стакана...
  Спирт.
  Точнее - мой самогон с сероглазкиными корешками!
  А ну-ка!
  В темпе отхватываю от многострадальной занавеси ещё один кусок ткани и щедро поливаю его 'трупоподъёмником'.
  Подскакиваю к Коту и протираю опасный участок импровизированным тампоном. Этот долой, следующий... Ещё разок...
  А теперь - рунный тест!
  Клинок цвета не изменил...
  А тампоны? Первый реагирует, положительно. А вот второй... здесь реакции не отмечается.
  И только сейчас я заметил, как дрожат мои руки.
  Втыкаю меч в пол и сажусь рядом, прямо там, где и стоял. Руки мелко подрагивают, даже зубы, по-моему, постукивают.
  - Всё? - Лексли присаживается напротив.
  - Похоже, что так.
  Он молчит, переваривает услышанное. Могу его понять - не каждый день тебя из могилы вытаскивают. Да ещё из такой!
  - Я опять обязан тебе жизнью...
  - А-а-а... брось! Мы тут все в одной лодке сидим...
  Кот упрямо наклоняет голову.
  - Как хочешь. Но у меня имеется и своё мнение.
  - Давай после, а? Ещё и меня проверить нужно, да и вон тех ребят не помешало бы.
  Пользуясь моими подсказками, он тщательно проверил клинком меня всего. Подозрения вызвали только рукава рубашки, каковые были тут же отрезаны и отправлены в 'зараженную' кучу.
  
  После чего Лексли опустил клинок и развел руками в стороны.
  - Всё. Больше ничего нет.
  На всякий случай смачиваю самогонкой еще один кусок ткани и протираю себя везде, где только могу. Рунный тест этого куска ничего не показал.
  - Так, - говорю я Коту. -Теперь займемся слугами.
  Оба парня так и сидели у камина. Поднимаю первого и в темпе устраиваем ему проверку. На нём ничего не нашлось, но одежду его мы на всякий случай отправляем в общую кучу.
  Вообще, надо сказать, что видок у нас ещё тот! Я в трусах, Лексли в набедренной повязке. Лица замотаны проспиртованной тканью. У меня меч, у Кота - ножницы. В другой руке у каждого разящие спиртом тряпки. Черт знает, что подумать можно. На всякий случай уточняю у него - не было ли при отравлении признаков сумасшествия? А то еще примут нас за отравленных - из-за такого-то внешнего вида...
  Он морщит лоб.
  - Нет. С ума никто не сходил. Во всяком случае, на нас двоих так не подумают.
  - Это ещё почему?
  - Среди Котов и Серых рыцарей таких случаев ещё не бывало.
  Ну... дай-то Бог! А то ещё решат, что это как раз первый такой разок и приключился. Нашпигуют арбалетными болтами - и мяукнуть не успеем.
  - Второго давай, - киваю я в сторону камина.
  
  А вот тут-то нас и ждал облом...
  Когда Кот похлопал по плечу безмолвно сидящего слугу, тот мягко соскользнул по стене к его ногам.
  - Это ещё что? - наклоняется к нему Лексли. - Уснул, что ли? Вот это нервы!
  - Стоп! - хватаю я его за руку. Обожди...
  
  Не торопимся... проверяем одежду... чисто. Голову, волосы... тоже в норме.
  Прикрыв руки проспиртованной тканью, Лексли разжимает пальцы рук. Они у слуги сжаты в кулаки.
  Левая рука - пусто.
  Правая - аналогично.
  Следов яда нет нигде.
  А вот лицо слуги мне не нравиться!
  Губы закушены, черты лица искажены гримасой.
  Отравление?
  Очень похоже...
  Проверяю клинком язык - чисто. Губы - та же песня. Яд он явно не сейчас принял.
  - Смотри-ка, - говорю я Коту, - он себе губу прокусил! Аж до крови!
  - Кричать не хотел, видать, здорово его крутило. Сильный мужик! Он же и не шевельнулся ни разу! Так, молча сел, молча же и умер.
  - Где ты вообще его взял?
  - В коридоре. Там, слева от твоей двери, у них каморка. Сидят и ждут вызова. Это, вообще-то твой постельничий.
  - Мой?
  - Ну, он в доме отвечает... отвечал за эту комнату. Меняет тут бельё, кровать застилает.
  
  Кровать?
  Девушка вскрикнула, когда полезла под одеяло...
  Подзываю к себе Лексли и поясняю свой план.
  
  Я, конечно, понимал, что зрелище будет не слишком-то приятным, да и навидался я покойников столько, что Коту и не снилось даже! Чего стоил только один псих, который умудрился почти перепилить себе горло обычной ножовкой! Жуть с ружьём!
  Но данное зрелище впечатлило и меня...
  - Смотри, - говорит Кот, - она проткнула ладони рук ногтями - так сильно сжимала руки...
  Действительно, на ладонях видны следы от этого.
  Черт возьми, вот где настоящий героизм! Представляю себе, как её, бедную, корёжило...
  
  Вся кровать щедро полита кровью, и клинок негодующе чернеет.
  Сорвав палку, на которой висят занавески, мы осторожно переворачиваем ею тело Оны. Лексли ещё что-то ворчит, но я уже не слышу его слов.
  Вот оно!
  Натренированный замечать всякие мелочи, взгляд профессионального криминалиста сразу же цепляет на окровавленной простыне инородное тело.
  Было дело, я в немаленькой комнате одного серьёзного учреждения отыскал 'раздевшуюся' макаровскую пулю. За двадцать минут, между прочим! И сердечник подобрал и разорванную оболочку - пуля, после удара об пол, разлетелась на части, которые рикошетом усвистели ещё метров на тридцать. Так что собирал я её по частям... Правда, врать не буду, малость металлоискатель помог. Но ведь там и комнатка была... раз в пять поболее этой!
  Значит, смело могу ставить себе пятерку!
  Клинок, не то что почернел, а аж завибрировал!
  Две пятерки! Даже три!
  
  - Что это, Сандр?
  - Вот он - яд...
  В складках простыни лежал, еле заметный среди них, шипастый бронзовый шарик...
  
  Отыскав среди всякого барахла кувшин, сделанный из цветного стекла, кончиком клинка закатываю туда шарик. Вырезав из деревяшки пробку, Лексли затыкает ею горлышко.
  Ещё раз тщательно осматриваю кровать. Нет... больше ничего тут не обнаруживаю. Да и смысл? Лежал шарик посередине кровати. Не я, так девушка, на него точно напоролась бы. Как, собственно говоря, и произошло.
  Ещё дважды мы обходим всю комнату. Уже рука устала тыкать клинком во все подозрительные места. 'Трупоподъёмник" извели почти весь, осталось только на треть во второй фляге. А в углу выросла немаленькая кучка опасного мусора.
  - Ну, что. Сандр? - смотрит на меня Кот. - Открываем двери?
  - Только стрелков предупреди. А лучше - подзови к двери и все подробно растолкуй. Через дверь. Чтобы не слишком волновались. Надо будет кого-нибудь в замок послать. Пусть Мирна сюда ещё своего зелья привезти прикажет. Только саму её удержите! Нечего ей тут делать! Это приказ! Хоть в кандалы закуйте!
  Зеваю во всё горло.
  Отходняк? Очень даже может быть.
  Ложусь прямо на пол, содрав для этой цели последнюю занавесь у двери.
  - Хоть часок посплю, пока ты там дипломатией заниматься будешь...
  
  Поспать, однако, удалось значительно больше. Сквозь сон я слышал голоса, двигали какую-то мебель, кто-то куда-то что-то тащил... Потом всё накрыло плотное одеяло тишины.
  Проснулся я оттого, что неимоверно затекла левая рука - её я подложил под голову. Кое-как сфокусировав взгляд, провожу им по сторонам. В комнате уже висят новые занавески, кровати нет, как нет и кучи опасного мусора. У закрытой двери стоит кресло, из которого видны чьи-то ноги в сапогах. Хозяин сапог дрыхнет самым бессовестным образом - слышу, как он похрапывает. На полу около кресла лежит взведённый арбалет.
  Перевожу взгляд на себя. Пока я спал, меня накрыли теплым и пушистым плащом из какой-то шкуры. Легкая и удобная. Плащ почти невесом. Надо будет его для Мирны позаимствовать, авось не будут сильно бычить... Хотя, что я несу? Это же мой дом? Стало быть и плащ - тоже. Ну, во всяком случае, дам денег, у меня в церковном банке они есть. Да и в замке что-нибудь отыщется... чай, не дороже денег плащик-то будет?
  Стоило мне приподнять голову, как храп прекратился и лязгнул подхваченный соней арбалет.
  - Эй-эй! - говорю ему я. - Не стрельни спросонья! Тут все свои!
  Над подлокотником поднимается взъерошенная голова.
  Лексли.
  Вполне естественно, а кого ж ты ожидал тут увидеть? Папу римского?
  Пару минут мы таращим друг на друга сонные глаза. Ну и рожа у него!
  Хотя...
  Думаю, что моя немногим краше.
  - Жрать хочу! - с этими словами я отбрасываю плащ и встаю на ноги. - Пару часов поспал, а такое чувство, будто месяц не ел!
  Кот хмыкает.
  - Пару часов?
  - А что - больше?
  - Ты дрых, как убитый, почти сутки! Даже чуть больше!
  - В натуре? - изумляюсь я.
  - В окно посмотри!
   Припадая на затекшую ногу, ковыляю к окну и приоткрываю плотную штору.
  Н-н-да... на улице уже солнышко. Ну, ни хрена ж себе подремал! Начинаю поворачиваться вглубь комнаты, и тут взгляд цепляет что-то на улице.
  Что там?
  Толпа.
  Здоровенная, такой я тут ещё не видел.
  - Это что там за торжественная встреча? - киваю в сторону окна. - Епископа ждём? Самое время бы ему прибыть...
  - Нет. За ним, естественно, послали, но он пока ещё не приехал.
  - А какого ж тогда хрена?
  - Пока ты спал, слухи о произошедшем разнеслись по городу.
  - Неудивительно!
  - И вся эта куча народу, неся зажженные факелы, двинулась к дому.
  - Так вроде бы утро уже начиналось? Или тут такие обычаи - с факелами днём ходить?
  - Они хотели сжечь дом со всеми его обитателями. Народ верит, что только таким путём можно остановить Шерн.
  Н-н-да... ни одно доброе дело не останется безнаказанным... прямо как у нас...
  - На случай попытки прорыва в толпе шло несколько сотен арбалетчиков.
  Лихо они тут сорганизовались! Эти-то таланты - да на благое дело бы!
  - Ты меня обрадовал! И почему мы до сих пор не в аду? Они не решаются подойти к дому?
  - Его можно поджечь и издали. Горящими стрелами.
  - Продолжай в том же духе...
  - Толпа уже собралась поджигать дом, а мы приготовились на прорыв. Ты спал, и разбудить никак не удавалось. Поэтому мы завернули твое бесчувственное тело в плащ из шкуры морха и положили на носилки.
  - С носилками понятно. А плащ тогда зачем?
  - Шкура морха не пробивается стрелой. Её можно только разрезать или распороть.
  - Хренасе у вас тут бронежилеты! А что ж в ней тогда полгорода не щеголяет? Уж бандюки точно бы на себя не то что плащи - трусы бы меховые напялили!
  - Такую шкуру, как эта, можно встретить один раз в десять-пятнадцать лет. Этот плащ граф Дарен купил, покрыв его золотыми монетами в один слой.
  Так это всё-таки мой плащик? Хорошо, хоть платить за него не буду. А то тут никакого бабла не хватит...
  - Ну, хоть здесь ты меня обрадовал! Я-то хотел эту шкурку Мирне на плащ организовать.
  - Безопаснее было бы повесить ей на шею мешок с золотом. Если она будет носить такой плащ, тебе придётся посылать за ней отряд охраны не менее чем в двадцать человек!
  - Шутишь? Где я их возьму?
  - Такие плащи носят только короли. Ну... может, ещё некоторые весьма знатные люди.
  Ага, так покойный граф загодя к этой роли готовился? Интересно, а ещё какие приготовления он успел сделать? Кстати...
  - Слушай, а толпа вот эта... чего они там ждут? Когда мы выйдем?
  - Я думаю, что они ждут тебя.
  - Чтобы порезать на мелкие кусочки?
  - Видишь ли, когда мы уже собрались пойти на прорыв, появился священник. Надо полагать, все эти события были и для него некоторым потрясением.
  - Надо же!
  - Он вышел перед толпой и спросил - что они хотят сделать?
  - А это было не очевидно?
  - Кому как... - пожал плечами Кот. - Ясное дело, что ему тут же пояснили суть их намерений. Все-таки, церковь тут уважают, и оставить без внимания прямой вопрос священника... это как-то нехорошо.
  - Лорда своего поджаривать, стало быть, в порядке вещей?
  - В ответ на разъяснения, он спросил - знают ли люди о том, что Серого рыцаря нельзя отравить?
  - А это действительно так? Что ж я тогда тут так выёживался?
  - Не знаю. Может быть, и так. Священник дословно сказал следующее: 'Вы знаете, что Серые рыцари смертны. Его можно убить как любого из нас. Но кто-нибудь слышал о том, что Серого удалось отравить?' Таковых в толпе не нашлось. И тогда он снова сказал: 'Ничто не угрожало вашему лорду. Он мог просто уехать и бросить дом, вместе со всеми. Он - Серый, и законы нашего королевства к нему неприменимы. Но лорд остался и попытался спасти тех, кто уже был поражен Шерном. Для этого, помимо всего прочего, он отдал в чужие руки свое оружие, которое могло в этом случае, принести смерть уже ему самому. И люди были спасены, угроза того, что Шерн выйдет в город - устранена. А сейчас ваш лорд лежит в беспамятстве, отдав все свои силы для спасения других. Вы напуганы и озлоблены, и я вас понимаю...'
  - А он-то всё это откуда выведал?
  - От него под утро служка приходил, спрашивал, когда ты сможешь повидаться с отцом Дерихом.
  - Кто это?
  - Так это здешний священник и есть!
  - Блин! Не знал, извини!
  - Так что служке-то всё и рассказали. В дом он не входил, говорили с ним через дверь, так что опосля таких новостей, парень вообще исчез почти мгновенно. Он быстро смотался в церковь, вот отец Дерих и успел сюда в самый раз.
  - Да, в самый интересный момент и подоспел.
  - А то! Мы ещё выйти не успели, как он перед дверями дома появился. Вот... Ну, а как закончил говорить, взял у кого-то факел и вышел вперед. Повернулся к толпе и сказал: 'Тот, кто ещё хочет сжечь лорда и его людей - пусть выйдет сюда и возьмёт у меня этот факел!'
  - И что?
  - Вон этот факел, до сих пор лежит на земле. Давно уже потух.
  - А толпа чего ждёт?
  - Если через два дня никто не умрет и не станет одержимым - ты победил яд. Вот они и ждут, пока это станет очевидно.
  - Стало быть, нам тут ещё два дня сидеть?
  - Да.
  - А жрать мы что будем?
  
  Смущенный Кот почесал в затылке.
  - Вот с этим-то у нас незадача... Никто же сначала не знал, как именно пытались тебя отравить? Вот и собрали по моему приказу все съестное и... того.
  - Что?
  - Сожгли. Костер во внутреннем дворе развели и туда все побросали. Простыни и занавески - тоже. Ону... в общем, её тоже сожгли.
  - М-м-да... жаль. Я её по-человечески похоронить хотел... Ну, да что теперь говорить-то? Пить у нас тоже нечего?
  Лексли встряхнул в воздухе флягой.
  - Это то, что я думаю - или?
  - Или. Это вода.
  - Много её у нас?
  - Тебе хватит.
  - Лексли!
  - Полведра.
  - Атас... Ну, два-то дня мы тут продержимся. А вот если больше...
  
  День тянулся медленно, как-то совсем неторопливо, словно нехотя.
  Толпа не расходилась, лишь время от времени люди сменяли друг друга. Надо полагать, уходили на отдых. К вечеру улицы перегородили повозками, на которых спешно нарастили борта - видимо, всерьёз опасались прорыва конницы. Благо что наши лошади так и стояли под окнами у коновязи. Слава богу, что хоть у них вода была. Вот с едой... тут обстояло похуже. Сено и овес они уже успели съесть и теперь беспокойно перебирали ногами, оглядываясь по сторонам.
  Нельзя сказать, что это видел только я. Во второй половине дня кто-то из слуг, распахнув окно, крикнул горожанам, чтобы они покормили хотя бы лошадей.
  Слышавший это Лексли, только поморщился и отошел от окна.
  - Что так? - спрашиваю я у него.
  - Никто не подойдёт к дому ближе, чем на тридцать шагов. Народ испуган. И их можно понять!
  - А если мы попробуем отвязать лошадей? Не знаешь, они подвержены заражению или отравлению этим ядом?
  - Да вроде бы нет...
  Минут через десять в доме приоткрылась дверь. По толпе сразу же пробежал шорох, слышный даже с такого расстояния. Но из двери вышел только мальчишка, который ухаживал в доме именно за лошадьми. Оглянувшись по сторонам, он делает несколько шагов в сторону коновязи. На площади наступает мертвая тишина. Вот отвязана первая лошадь, вторая...
  Встряхнув гривой, она направляется в сторону ближайшей улицы.
  Слитный гул множества тетив!
  Сбитый с ног мощным ударом сразу нескольких арбалетных болтов, конь буквально отлетает в сторону!
  Вторая лошадь падает недалеко от первой.
  Потрясенный этим зрелищем, мальчишка вскидывает руки. Он что-то кричит и делает несколько шагов в сторону расстрелянных животных.
  Первый болт ударяет его в плечо...
  
  - Черт! - мой кулак с хрустом проломил тонкую декоративную панель на стене.
  - Что? - удивленно приподнимает бровь Кот. Он стоит у окна. Чуть сбоку, так, чтобы его не было бы видно с улицы.
  - Да, ладно, забей... - понемногу остываю я. - Парня-то за что?
  - Страх... Они и не уходят отсюда именно поэтому. Наилучший выход для них - если дом, вместе со всеми обитателями провалится сквозь землю. Горожане и мышь отсюда не выпустят. Всегда есть шанс, что смерть выскользнет из кольца вместе с ней.
  - Но, ты же говорил, что был уже случай... про жену короля. Как вышли из положения тогда?
  - Сожгли замок. Вместе с её телом. Там все обстояло проще, это был охотничий замок и стоял он далеко от города.
  - И что, так ни разу и не нашли отравителей?
  - Я таких случаев не знаю.
  - Слушай! А этот - слуга, что помер у камина, он где?
  - В подвале. Там есть комната, мы натаскали в неё льда из ледника. В ней он и лежит.
  - Ну, раз делать нам больше нечего, пойдём, посмотрим на этого паникера...
  
  Осмотр тела показал однозначно одно - слуга умер от яда. Его печень недвусмысленно отреагировала на рунный тест. Хотя в данном случае клинок потемнел не так явственно. Надо же! А я уже начинаю отличать его реакцию. Вот на шарик он отреагировал как на смертельную опасность. На девушку - уже не так сильно, на тампоны - ещё слабее. С точки зрения клинка, слуга, вернее яд, которым его отравили, стоял существенно ниже. А вот на болт, которым меня ранили, он и вовсе по-особенному отозвался... Да, интересное мне всё-таки досталось оружие! Чует мое сердце, что это далеко не все его возможности. Как вот только их выявить?
  Поднимаемся в комнату слуги и устраиваем там тщательный обыск. Вот тут я всерьёз удивил даже невозмутимых Котов!
  
  - Значит, так! Заходим и смотрим. Запоминаем, что и где лежит. Почему это и почему именно тут? Отчего в таком положении, а не в другом? Кто хозяин комнаты? Как давно он в ней живет? Левша или правша? Наличие замков на двери, как быстро они открываются? Куда открывается дверь - внутрь комнаты или в коридор?
  На лицах Котов написано неприкрытое удивление.
  - Где он спит? Как именно - в смысле, куда головой ложился - к двери или к окну? Могли ли к нему зайти? Кто и по какому поводу? Иными словами - мог ли он какое-то время не отпирать дверь и не вызвало бы это подозрений?
  - Зачем это? - ворчит один из них. - Тут и комнатка-то - переплюнуть можно! За несколько минут её всю перевернуть - вообще не вопрос!
  - Согласен! - киваю собеседнику. - Только вот какая закавыка... Он служил тут уже шесть лет?
  - Ну да. Управитель так и сказал.
  - И что, данный постельничий был так уж сильно предан графу?
  - Да граф и был-то в этом доме всего пару раз! И то - лет пять назад.
  - Тогда отчего именно этот слуга стал отравителем? Зачем и почему он так долго и тщательно скрывал свою сущность? Особых причин любить графа у него не было, должность свою он занял по причине смерти прежнего постельничего, и граф тут ни при чём.
  - Откуда ты всё это знаешь? - удивляется Лексли.
  - Так и я тоже с управителем разговаривал - не забыл? Только вот я, в отличие от вас, кое-что другое выспрашивал!
  Оставляю Котов переворачивать вверх дном комнату, согласно полученным указаниям, и отвожу Лексли в сторону.
  - Видишь ли, тут вот в чём дело... Не верю я в случайности, понимаешь? Ты посуди сам, он подложил мне Шерн и, в принципе, мог уходить, так?
  - Так.
  - Но он остался! Зачем? Что его держало? Он что, не понимал, что в случае успеха он умрет одним из первых? Причём - мучительной смертью!
  Кот хмурится.
  - Я думал об этом...
  - И каков результат?
  Вместо ответа, он пожимает плечами. Понятно - никакого.
  - Видишь ли, - беру я его за пуговицу на камзоле, - в моей истории встречались похожие...э-э-э... типы. Они иногда прилюдно убивали себя таким образом, чтобы это повлекло бы смерть окружающих.
  - Зачем?!
  - Долго объяснять. И это далеко не всегда были воины. Попадались и совершенно обычные, на первый взгляд, конечно, люди. Мне приходилось с такими мерзавцами сталкиваться и видеть последствия их действий. Так что некоторые моменты я вижу не потому, что умнее и прозорливее тебя, а просто в силу жизненного опыта. Это вы больше с нормальными людьми, пусть даже и с противниками, общаетесь. А я всё больше с негодяями воевал...
  - И как?
  - По-разному... Мелочь всякую давили и довольно успешно. А вот тех, что повыше сидели... те уже нас гоняли - и будь здоров как!
  - Это как такое может быть? - Кот совершенно потрясён. - Вы же служили королю?
  - Поднимай выше - как бы и не императору!
  - И обыкновенные разбойники... осмеливались вам возражать?
  - Ну... не совсем обыкновенные, только укравшие побольше остальных... Возражать? Хм! Это ещё мягко сказано! Нас и в тюрьмы сажали и убивали... да много ещё чего бывало...
  Обалдевший Кот качает головой.
  - Ну и жизнь там у вас была... видать, давно никто порядка не наводил...
  На этот раз видение отряда Котов в приемной начальника ГУВД было столь явственным, что я аж поперхнулся.
  - Да уж... бардака у нас хватало.
  Стукает дверь, и в коридоре появляется один из обыскивающих. Лицо довольное, только что не улыбается.
  - Ну как? - в один голос спрашиваем мы его.
  - Есть тайник!
  
  Присев на корточки, рассматриваю нижнюю часть стены. На полу тут виден полукруглый след, который вполне мог быть оставлен откидывающейся вбок доской. Движется она, надо полагать, на петлях, наподобие дверцы и при этом оставляет следы на полу. Логично? Вполне.
  Ложусь на пол и смотрю вдоль него. Полы тут натирают восковой мастикой, так, что они блестят как зеркала. Но вот в этом месте пол поцарапан... не натирали? Но ведь мастика заполнила бы царапинки, и их не было бы видно.
  - Лексли, - не оборачиваясь, спрашиваю у него. - Как давно в доме натирали полы?
  - Не знаю. Это важно?
  - Да.
  Топот ног - кто-то понесся выполнять приказание.
  Как открывается тайник?
  Наверняка где-то есть пружинка или рычажок. Только где? Насколько я знаком с устройством тайников, она может быть где угодно.
  Снова забухали по полу сапоги - вернулся посыльный.
  - Полы натирают каждый день! В таких комнатах - раз в два дня.
  То есть - перед нашим приездом пол натирали.
  Так... все встаёт на свои места. Здесь эта пружинка...
  Внимательно осматриваю стену.
  Ага! Метка.
  Еле заметная, примерно на уровне колена, слева от предполагаемой дверцы.
  - Все в сторону!
  Отодвигаюсь влево и припасённым заранее длинным гвоздем нажимаю на эту точку.
  Щелк!
  Ничего не происходит, только кусочек стены подался внутрь.
  Убираю гвоздь, и он тут же встаёт на место.
  Есть второй ключ?
  А ну-ка...
  Вот он.
  На уровне пола, на этот раз справа, из стены выглядывает шпенек. Недлинный, около двух сантиметров. Отпускаю гвоздь, и он скрывается в стене.
  И что с ним надо сделать?
  Тянуть? Маловероятно, он тонкий и неудобный для этого.
  Двигать вбок или вверх? Тоже не выйдет.
  Вариант один - нажать.
  - Да, давай я на него нажму! - вызывается Лексли.
  Отрицательно мотаю головой.
  Зачем такая странная система открывания?
  Ещё раз.
  Левой рукой нажимаю на левую метку, а правой?
  На шпенек?
  Открывшаяся дверца будет как раз напротив моих коленей. Вернее, это я буду напротив неё.
  Угу...
  Ищите дураков в зеркале, господа хорошие!
  Выгнав всех из комнаты, придвигаем вдвоем с Лексли к стене тяжелый буфет и прижимаем им гвоздь, упертый в метку. Заодно ставим его на пути открытия дверцы тайника.
  После чего рукояткой принесенной снизу метлы надавливаю на шпенек.
  Щелк!
  Тюк!
  Заглядываем за буфет. В его задней стенке застряло изогнутое подпружиненное лезвие. При открытии дверцы, оно так бы и рубануло по ногам открывающего. Лезвие тонкое и гибкое, но сапоги или одежду прорезало бы легко. Рунная проба показывает яд. Слава богу - не Шерн. Разумеется, за дверцей, кроме этого самого лезвия, ничего нет.
  - Ну? - ехидно поворачиваюсь к стоящим в дверях Котам. - Тайник, говорите вы?
  Они сконфуженно молчат.
  - Все обыскали?
  - Да... - отвечает кто-то из заднего ряда. - Больше ничего не нашли.
  
  Лады... уже самостоятельно обхожу комнату по периметру. Тут они прошлись... здесь тоже делать нечего... и здесь...
  - Покойный левшой был? Или как все?
  - Ложку правой рукой держал.
  Подзываю к себе ближайшего Кота.
  - Таген, вот если ты с кровати этой вставать будешь... какой рукою станешь себе помогать?
  Вопрос не праздный!
  Кровать стоит в углу, наполовину задвинутая шкафом для белья. Её даже не сразу можно рассмотреть из-за этого. И, если лечь в неё можно без особого труда, то вот быстро встать без помощи рук - проблематично.
  Он примеривается, ложится, встаёт.
  - Вот так!
  Он тоже правша, так что всё соответствует. Задняя стенка кровати в этом месте вся вытерта от многочисленных касаний руки.
  - Угу... А кто мне тогда ответит - отчего вот эта стойка словно бы отполирована? - тычу пальцем в декоративную деталь на боку у шкафа. - Чтобы встать - она не нужна, а пока не ляжешь, до неё не доберешься. Он что - во сне её гладил? С чего бы это? Да ещё и левой рукой?
  Тайник оказался там...
  
  Перекусываем в моей комнате. Еды немного и всем достаётся по кусочку. Хуже с водой. С ледника принесли льда, но полученная таким образом вода была невкусной и с неприятным запахом. Конечно, на безрыбье и рак сойдет... но пить её как-то не тянуло. Впрочем, чтобы напоить почти два десятка человек, включая слуг, и этого было слишком мало. Так что остатки льда извели полностью. Утром будем сосать лапу...
  
  Ночь прошла беспокойно. Отблески факелов на потолке складывались в причудливые картины, а прорывавшиеся с улицы звуки рисовали в моем воображении и вовсе мрачные образы. Так что заснул я только под утро.
  Разбудил меня тихий говорок.
  Вскидываю голову и вижу, как в дверях о чем-то шушукается Лексли и кто-то из Котов.
  - О чем базарите, бояре?
  Собеседники удивленно поворачивают головы в мою сторону. Лексли смущенно кашляет.
  - Ну... мы тут это... за водой хотели сходить - у коновязи-то она есть.
  - И как? Всем убежать удалось?
  - Гхм-м... Дака по руке задело стрелой, еле успели назад заскочить.
  - А ты думал там, на площади, лопухи ждут?
  Сна - как не бывало. Настроение испортилось уже с утра.
  - Какой сегодня день?
  - Понедельник. А что?
  - Ничего себе неделька начинается...
  Видя недоумение на их лицах, рассказываю им старый анекдот, адаптировав его к местным реалиям. Почему-то улыбок это не вызывает...
  - Как толпа?
  - Ждёт. Больше не стреляли.
  - Резюмирую. Еды у нас нет. Воды осталось пара фляг, после этого - вилы! Так что, приказ по гарнизону - всем спать! Оставить пару часовых и - в койку! Кто спит - тот ест!
  - А относительно воды такой пословицы нет?
  Закончив ржать, отсылаю людей выполнять приказание.
  
  Спать - хорошо!
  Особенно, когда ничего не висит над душой и некуда спешить. Тогда и сон, что говорится - в руку, и встаёшь отдохнувший и довольный. А вот когда спишь просто от безысходности, дабы чувство голода и жажды заглушить... сон какой-то неправильный получается. Нет, в принципе, я мог встать и пойти сожрать чего-нибудь, да и воды глотнуть - никто бы и слова не сказал. Лорд я - или где? Но вот выглядеть по-свински в глазах окружающих... такая перспектива меня не радовала. И хотя я понимаю, что тут отношение к вышестоящему гораздо серьёзнее, чем у нас - ничего с собой поделать не могу. Назвать это чувство совестью? Не уверен, что это именно она. Да и неохота мне сейчас влезать во все эти тонкости. Лучше спать, хотя и сна-то уже ни в одном глазу нет. Ну, хоть поваляюсь...
  Однако и этого мне сделать не дали. Когда в коридоре заскрипел паркет под чьими-то сапогами, я, даже с некоторым облегчением, приоткрыл глаза.
  И ничуть не удивился визиту дежурного Кота.
  - Что там у нас?
  Понятное дело - он не так просто пришел. Знает, что лорд спит, и будить его, мягко говоря, не комильфо. Но - пришел. Значит - причина есть и серьёзная.
  Нервным движением он поправляет перевязь с мечом.
  - Там... там Мирна пришла...
  Ещё гуляло по спальне эхо от моего возмущенного крика, а я уже летел вниз, на ходу перепрыгивая через несколько ступенек.
  Кой чёрт её сюда приволок?! Зачем?! День ещё выждать - и вышли бы мы все! Тогда и повидались бы. Хотя, честно скажу, тосковал я по ней очень!
  У самой двери на улицу меня перехватывает постовой Кот.
  - Нельзя на улицу!
  - Пусти!
  Но он непоколебим, вцепился в косяки - рук не отодрать. Пока мы, сопя, возимся около неё, сверху горохом ссыпаются остальные Коты. Меня хватают за руки и оттаскивают в сторону.
  Взъерошенный Лексли пробивается сквозь толпу.
  - Ты сошел с ума?
  - Но там Мирна!
  - Там не только она! - и меня волокут к окну.
  Уже смеркается, и заходящее солнце отбрасывает на площадь изломанные тени от крыш домов и труб на этих крышах. Но видно всё достаточно хорошо.
  В первом ряду толпы стоит стройная шеренга окольчуженных солдат. Глухие щиты-павезы, надвинутые шлемы и острия пик, торчащие из-за щитов. Заходящее солнце окрашивает их в красный цвет. Над спинами первой шеренги поднимаются арбалеты. Много, не менее полусотни. На заднем плане видны горожане. На лицах, насколько я могу отсюда рассмотреть, написано смущение и растерянность.
  - Кто это?
  - Не знаю. Но это явно не городское ополчение. Они пришли ещё три часа назад. Но в первые ряды не лезли, чего-то ждали. Стоят вот так уже минут двадцать. Толпу оттеснили и в первые ряды не пускают.
  - Это только здесь так?
  - Везде - то же самое. Они чего-то ждут... Просто здесь площадь относительно широкая, оттого их тут и больше, чем в других местах. Все-таки вероятность нашего прорыва тут выше, чем где-то ещё. Там переулки узкие, десяток-другой перекроет их без проблем. А если еще и стрелков добавить - вообще ловить нечего.
  Ещё раз выглядываю в окно - где же Мирна?
  Вот и она.
  Перед шеренгой, метрах в тридцати от неё. На земле рядом с ней наклонилась на бок, тяжелая по внешнему виду, корзина. От дома её отделяют те же тридцать метров.
  - Давно она тут?
  - Совсем недавно, только вышла.
  - И солдаты её пропустили?
  На меня с удивлением уставилось несколько пар глаз.
  В чём дело?
  - Никто, ни король, ни епископ не может остановить своим приказом целителя, идущего к больному или раненному, - разводит руками Таген. - И ни один солдат не выполнит такого приказа, если он его получит.
  Я чего-то не знаю?
  - Почему?
  - Если этот человек умрет, то любой сможет сказать солдату - ты не пропустил целителя и оттого смерть больного на твоей совести. Это тяжкий грех - препятствовать исцелению. Никакое покаяние не снимет его. Причём, это касается также и лица отдавшего приказ. Если родственники умершего его ранят или даже убьют - это их право. Суда не будет.
  Однако!
  - И... часто так бывает?
  - За последние сто лет такого случая не было.
  - Почему же тогда Мирна не входит в дом?
  - Мы, вернее, ты - можешь её не впустить. Тогда - грех воспрепятствия исцелению на тебе. Но и назад она уже не уйдёт. Выйдя за линию солдат, она почти, что умерла для всех остальных. Вернуться назад она может только вместе с нами.
  - Или?
  - Или не вернется совсем. Если она повернёт назад - её убьют арбалетчики.
  - Откройте мне дверь!
  Вместо ответа Лексли показывает мне на две группы стрелков.
  - Смотри, они держат на прицеле двери и окна. Явно ждут того, кто выйдет из дому.
  - Хочешь сказать, что они ждут меня?
  - А откуда тут вообще взялись эти солдаты? Да ещё в таком количестве? Только на первый взгляд их здесь не менее пятисот человек! Наверняка, это еще не все, кто-то сидит на крышах и у окон.
  Взгляд на Мирну. Губа у неё закушена - да она еле на ногах стоит!
  Подтаскиваю Кота к окну.
  - Как долго она ещё там простоит?
  Он смущённо отводит глаза.
  - Ну... она девушка крепкая...
  - И простоит там до нашего выхода? А ты уверен в том, что это вообще произойдёт?
  Лексли молчит.
  - Где шкура этого... ну, что не пробивается стрелами?
  Кивок головы - и кто-то затопал сапогами.
  - Кольчугу одень... и поддоспешник, стрелы бьют больно, даже и через шкуру. Синяки будут всё равно.
  Оптимист! Синяки... да полсотни арбалетчиков меня просто сметут залпом, я и выйти не успею! А уж упавшего, если и не убьют сразу, то просто забьют болтами насмерть!
  За каким же рожном я тогда прусь?
  Если честно, то некий расчет у меня имелся.
  Солдаты эти не из воздуха возникли, они наверняка были где-то рядом. Подстраховка отравителя? Отчего бы и нет?
  Но в атаку они не двинулись и дом пока ещё не зажгли... Отчего же? Ведь ещё день, максимум два - и мы выйдем. Так? Это если с нашей точки зрения судить. А всей информации они не знают... Знает поп, но он тоже высказался как-то округло... неконкретно. А, кстати говоря, почему? Он и подробнее рассказать мог. Но не рассказал. Ох, чует мое сердце, что это 'жу-жу' неспроста... Что-то поп знает... И зачем он так рвался на аудиенцию? Хотел поговорить? А, может, рассказать? Эх, кабы знать!
  Но об этом можно и после подумать.
  Сейчас есть задачка и поважнее.
  Будут ли солдаты стрелять?
  По Котам - безусловно. Они сейчас никому не интересны и их жизнь мало что значит по сравнению с моей. За их смерть отвечать в такой ситуации никто не станет. Легко объяснить - мол, они обезумели и кинулись на солдат. Может и прокатить.
  А по Серому?
  Цель всей комбинации - я. Точнее - моя жизнь. А ещё точнее - моя голова, долженствующая украсить чью-то коллекцию. Пусть даже и виртуально. Что грозит отдавшему такой приказ? Да ничего ему не грозит, кроме... а вот с попами он ругаться не станет... им-то я живой нужен! Во всяком случае - пока... Вот, ежели я своей смертью помру (то бишь - от яда), его вины в этом нет. По крайней мере - очевидной. Мало ли кто отравить меня мог? А вот если лорда завалят солдаты... осадочек будет... а уж подозрения - так наверняка! Не пойдёт на это неведомый злодей. С точки зрения обывателя, и, что важнее - церкви, Серые куда как более уравновешенные товарищи и просто так их с ума не свести. Помереть такой персонаж может, а вот с катушек слететь...
  
  Хорошо, пусть так.
  Все ли солдаты об этом знают?
  Не все, даже и офицеры, точняк, не все в курсе дела. Один-два, может, и получили какой-то отдельный приказ, но до всех его доводить - утечка информации гарантирована. Значит, работают солдат втемную. Их подняли для устройства кордона от Шерна - это им уж точно растолковали. Как тут поступить, это за пару сотен лет наверняка уже наизусть вызубрили. Что там Лексли говорил - тридцать метров? Вот и проверим...
  - Всё! - хлопает меня по плечу Кот. - Готово!
  Ну и навешали на меня... Поддоспешник, пара кольчуг, шлем, поножи, да ещё и шкура эта... Вот смеху-то будет, ежели я во всем этом навернусь и встать не смогу самостоятельно!
  Толкаю дверь!
  
  В-в-в-жух!
  Воздух словно бы заполнился болтами. Они густо барабанили по двери, косяку, несколько штук влетело внутрь. Хорошо, что напротив двери никого не было.
  По шкуре ощутимо садануло - попали!
  Да и не раз...
  Как на ногах-то устоял... сам не понимаю. Ещё пара попаданий - и катился бы по полу.
  Однако же легенды не врали - пробить эту штуку не удалось.
  А вот теперь у них перерывчик - перезарядка...
  Вперёд!
  В несколько прыжков преодолеваю расстояние до Мирны и закрываю её собой.
  Слышу щелчки - это заряжают арбалеты стрелки. Копья качнулись и выровняли линию.
  - Назад отходи!
  В моей руке блеснул Рунный клинок, и вся шеренга солдат инстинктивно сделала шаг назад, сбивая прицел стрелкам.
  - Не стрелять!!! Мы уходим в дом!
  Эдак и глотку сорвать недолго...
  Но - подействовало, арбалеты нерешительно качнулись. А страшно это со стороны, небось, выглядит! Ведь то, что в меня попали, наверняка видели многие. Соотнесли ли это со шкурой или нет - бог весть, но впечатление это наверняка произвело на многих. Стрелы меня не взяли, а лезть врукопашную - дураков нет.
  Тем паче, что и я агрессии не проявляю - ухожу. Вроде бы и причин для стрельбы пока нету.
  - Слева! - стеганул по ушам крик из дома.
  Локтем левой руки валю Мирну на землю и вскидываю правую руку, повернувшись вполоборота. Закрываю её шкурой от стрел. Повисший на руке плащ дергается. Раз, второй.
  Вот, значит, где осведомлённые товарищи стоят - на левом фланге. Ну, хорошо, буду знать, где вас после разыскивать.
  Слышу звон клинков и чуть опускаю руку.
  Так...
  Дознание мне проводить уже не придется...
  Несколько солдат рубят в капусту каких-то типов с арбалетами. Ага, так они ещё и не из вашей части, судя по всему? Ну да, форма на них немного другая, да и кольчуг не видно.
  
  Продолжаю пятиться назад.
  - Правее!
  И вот уже дружеские руки втаскивают нас в прихожую.
  Лязгает засовом дверь, и только тут я чувствую, как болят мои многочисленные синяки...
  
  - Ты сумасшедшая!- прижимаю к себе сероглазку.- Ну, скажи, зачем, зачем ты пошла сюда?!
  - А что я должны была делать?
  - В замке сидеть! И ждать меня!
  - Или вести о том, что вас всех сожгли...
  - Ну, отчего ты всегда видишь во всём происходящем, только грустные стороны?
  - А тут есть ещё и весёлые? - она с интересом оглядывается по сторонам. - Покажешь?
  - А по попе?
  - Можешь меня отшлёпать, - соглашается она. - Главное - что я теперь с тобой рядом и больше ничего тебе не грозит.
  - Да и раньше не слишком-то...
  - Если бы я не вышла к дому, - не соглашается Мирна, - он бы уже пару часов как горел синем огнём.
  - С чего это вдруг?
  - Я слышала такие разговоры. Такой вопрос обсуждался вполне серьезно. Даже воду подвезли, чтобы отстоять другие дома, если на них перекинется огонь. Тогда я сказала им, что пойду в дом и сама там всё посмотрю. Меня поддержал городской голова, хотя были и те, кто возражал.
  - Вот уж я с ними опосля всего побеседую...
  - А пока - снимай кольчугу! Буду смотреть, что там у тебя такое!
  - А что - должно было вырасти что-то новое?
  - С тебя станется!
  Появление Мирны подняло нам всем дух. Тем более что в её корзине, которую она успела-таки прихватить в дом, была и еда, и вода. И не только вода...
  Так что этот день завершился уже совсем на другой ноте, нежели предыдущие.
  Перед сном я отловил-таки Лексли и спросил - видел ли он стычку среди солдат?
  - И очень хорошо. Я же наверху с двумя арбалетами сидел, тебя прикрывать старался. Хотя, честно говоря, это уже был бы жест отчаяния. Если бы мы начали стрелять из дома...
  - Да... Мирна сказала, что нас не подожгли, только благодаря её решению пойти в дом самой.
  - Вот как? Это у кого ж такая идея родилась?
  - Не знаю. Но городской голова был против этого и поддержал её. Вот и не стали нас поджигать.
  - Ты смотри, а он крепким мужиком оказался! Надо будет с ним после всего выпить!
  - Дай только вылезти отсюда - три дня гулять будем! Да, а что там со стрелками-то было? Рубить их за что стали?
  - Так получилось-то, что они не в тебя стреляли.
  - А в кого?
  - В Мирну.
  У меня отлила кровь от щёк.
  - Ты...точно это видел?
  - Если бы ты не сбил её на землю... да и не закрыл плащом...
  Скрип моих зубов, наверное, был слышен даже на улице.
  - Вот остальные солдаты и не выдержали. Они-то это тоже видели. Такого поступка здесь не простят... особенно в данной ситуации. Человек идет на смерть, чтобы спасти город. А тут кто-то хочет ему помешать... Стрелявшие ещё легко отделались, их могли и на куски разорвать.
  Вот, значит, как... Убей они сероглазку - планка у меня точно бы упала. И нашинковал бы я там народу... тихий ужас... И всё было бы, как по заказу. Дом бы сожгли, меня тоже придавили бы где-нибудь... супротив такой толпы долго не выстоять.
  Увидев мою реакцию на данные известия, Лексли не на шутку взволновался.
  - Да разберемся мы, не переживай.
  - Ладно... - хлопаю я его по плечу. - Пойду спать. А то всё тело в синяках, лишний раз не повернешься... ******************************************************************************************************************************************************************************************************** <
  Просыпаюсь оттого, что чья-то нежная рука гладит меня по голове. Не сразу врубаюсь в происходящее, в глазах все еще мелькают вперемешку то сухая трава, то дощатый пол дукана. А в ушах ещё звучат сухие щелчки выстрелов. Надо же... столько лет прошло, а я, оказывается, вижу все так отчетливо. Странно, с чего бы мне именно сейчас вспомнились эти давние события?
  Поворачиваю голову вбок. Мирна сидит около меня, и ее тонкая ручка поглаживает мой лоб.
  - Ты, что же, так и не ложилась?
  - Нет. Успею ещё... Ты так метался во сне, звал кого-то. Мне стало страшно, и я начала гладить твою голову.
  - Помогало?
  - Да. А когда я убирала руки - все повторялось снова.
  - Спасибо! - обнимаю свою сероглазку и прижимаю к себе. - Что бы я без тебя делал?
  Она молчит, только плечи слегка вздрагивают.
  Сколько мы так просидели, сказать трудно. К реальности меня вернул осторожный стук в дверь. Поворачиваюсь в ту сторону и только сейчас вижу, что Мирна спит. Осторожно укладываю её на кровать и прикрываю одеялом. Бедная, она так всю ночь около меня и просидела...
  Подхватив клинок, подхожу к двери.
  - Кто там? - негромко спрашиваю я, приблизив губы к дверному косяку.
  - Шесть.
  Какой на сегодня пароль? Набор цифр до двадцати?
  - Четырнадцать.
  - Это Норн.
  Открываю дверь. На пороге стоит Кот. Глаза его раскраснелись, видимо поспать не удалось.
  Выхожу в коридор и киваю часовому на дверь. Он понимающе наклоняет голову и, вытащив клинок, загораживает проход.
  Показываю Норну на лестницу и поднимаюсь по ней наверх.
  - Что у нас нового? - спрашиваю его по пути.
  - Один из постов видел чужих.
  - Где?
  Он указывает рукой на старую башню.
  - Туда хотели пройти.
  - И как?
  - Похоже, что один из них словил-таки болт. На полу нашли следы крови.
  - И всё?
  - Они успели куда-то нырнуть...
  Наверху прохладновато. Солнце уже взошло, но ещё не начало греть в полную силу. А ещё ветер, что постоянно тут гуляет туда-сюда. У парапета стоит Лексли и смотрит на виднеющуюся вдали дорогу. Услышав наши шаги, оборачивается.
  - Утро добрым не бывает, - вместо приветствия говорю ему.
  - Это точно... - соглашается он. - Есть хочешь?
  - И пить.
  - Всё на столе.
  Лексли поворачивается к Норну.
  - Иди, поспи хоть пару часов.
  Тот кивает, и его шаги стихают внизу.
  Наливаю себе кваса. Он холодный! Аж зубы сразу свело. Надо чем-то его зажевать... А вот ветчина на столе лежит. И хлеб. Да ещё яблоки! Живём!
  - Гонец привез письмо, - говорит мне Кот, усаживаясь напротив.
  - Угум... и что в нём?
  - Отец Варшани, с группой...
  'Быстрого реагирования' - проносится мысль у меня в голове.
  -... монахов, прибудет завтра утром.
  - Неплохо, - отрываюсь я от поглощения пищи, - но лучше бы он с собою роту солдат прихватил. Мы тут скоро с ног падать будем от усталости.
  - Две сотни солдат подойдут к полудню.
  - Откуда это такой подарок?
  - Барон Вольте направил к нам почти всех своих стражников.
  - С какого бодуна?
  - В городе живет его дочь... так что он считает себя твоим должником.
  - Надо же! А отчего не в поместье? Есть же у барона свой замок?
  - Есть. Но его дочь приехала в город, чтобы навестить свою подругу. А тут - Шерн... Говорят, барон чуть весь не поседел, когда про это услышал.
  - Чуть?
  - Борода осталась черной.
  Надо же! Вот как мужика-то припекло!
  - Сочувствую барону.
  - Дочь - его единственный ребенок. Он в ней души не чает.
  - Ладно, хоть проблему с охраной частично решим. И то - божий дар! А жизнь-то налаживается!
  Лексли усмехается - этот анекдот я ему рассказывал.
  - Слушай, - отгрызая зараз половину яблока, спрашиваю я у него, - а этот, стрелок подвальный, что, молчит пока?
  - Интересно, - ухмыляется Кот, - а как это он сможет говорить с эдаким-то украшением во рту?
  Сразу после задержания арбалетчика, я посоветовал ребятам забить ему в рот деревяшку, дабы этот типус не откусил себе язык на манер японских ниндзя.
  - Ну... - смущаюсь я, - по-разному же говорить можно...
  - Покажешь? - ехидно спрашивает Лексли.
  Черт, я тоже хорош - забыл про пленного! Надо было сразу его колоть, аж до самой задницы!
  - Виноват! - поднимаю обе руки. - Признаю свою вину - меру, степень, глубину! И прошу меня направить на текущую войну!
  Во как меня проняло! Стихами заговорил! Правда, не своими, а Филатова, но и их тут никто не знает.
  - Здесь твоя война, - не понимает юмора Кот. - Куда ж ты ещё ехать собрался-то?
  - Да я это так, к слову.
  Собеседник понимающе кивает.
  - Стрелок пока молчит, и желания к беседе не высказал.
  - А слуга? Ну, тот, что на присяге сдриснул?
  - Обычный жулик. Утащил несколько серебряных ложек и чуть не уписался со страху. Посадили пока в холодную, пускай зубами постучит, авось поумнеет. Потом выгоним этого болвана за ворота, пускай убирается отсюда подобру-поздорову.
  - Жаль... я думал он хоть что-то интересное поведает.
  Лексли разводит руками.
  - Что есть - то есть.
  - Ладно. Как с ходами тайными быть? Замок, похоже, весь ими пронизан, а мы и не знаем ничего. Где и какие входы, куда ведут? Ни хрена не ведаем!
  - Тут Мирна вчера одну вещь подсказала...
  Вскидываю голову и с удивлением смотрю на Лексли. Даже жевать перестал от удивления. И голод как-то притух...
  - Она тут шерстила местную библиотеку...
  - Тут и такая есть?
  - А чего ты удивился? Граф считался просвещенным человеком, даже архивариусов держал, чтобы они порядок в ней наводили.
  - Надо же... не ожидал от него!
  - Ну, по правде это так было, или для виду - сейчас сказать трудно. Но библиотека тут есть. И, самое любопытное, что там же отыскался и архив графа! Его переписка, отчеты управляющих и прочие бумаги.
  Так вот какие письма просматривала тогда моя сероглазка!
  - Там есть ряд интересных моментов... - продолжает Кот. - Судя по ним, граф был осведомлен далеко не обо всем, что здесь происходило.
  - Это как? - непритворно удивляюсь я. - Он же хозяин замка!
  - Видишь ли... Мы с Норном всю ночь разбирали эти документы.
  Вот отчего у того глаза были такие красные!
  - Ну, да, он даже спать не пошел, - утвердительно кивает Кот. - Так вот, все бумаги можно разделить на две части. Переписка графа и бумаги управляющего. И если граф в своих письмах касается вполне обыденных тем, то его управляющий... Полное впечатление, что он живет вообще в другом месте! Ни графа, ни замка, для него вроде бы и нет вовсе! Он ни разу даже не упомянул о них! Все его письма (те, что нашли, разумеется) и ответы на них - исключительно отчеты о некой таинственной работе и её результатах.
  - О какой же?
  Лексли пожимает плечами.
  - Ну, если тут ещё что-то делали, окромя того, что ты нашел... то я готов сожрать свои сапоги! Прямо он, конечно, ни о чем не пишет. Правда, мы прочли только черновики, подлинных писем немного, но прямых указаний ни на что нет.
  - Интересно, зачем он вообще всё это сохранял?
  - Бог весть!
  А, похоже, я теперь понимаю - зачем. Дело, судя по всему, шло неважно, и дядя просто заранее готовил себе алиби, на случай возможной неудачи. Рухнуло всё, пришли с предъявой - а у него, нате вам - история в письмах! Вот, мол, я же предупреждал! Писал, просил - и всё без толку! А что? Могло и прокатить. В наше время ещё и не такие ляпы с рук сходили.
  Глотнув ещё квасу, объясняю свою теорию Коту. Поразмыслив, он с ней соглашается. Действительно, с этой точки зрения - все оправдано.
  - А что бы нам его за хвост не подергать? - спрашиваю я, кровожадно потирая руки.
  - Можно, - соглашается мой собеседник. - Сейчас лопаты принесём - и приступай.
  - А их-то зачем?
  - Ну, его же сначала откопать надо? А потом и дергай, за что хошь.
  - То есть?
  - Так ты же сам его и убил... Вместе с графом. Ещё тогда.
  Вот же черт! Что ж мне, тогда надо было предварительный разведопрос среди всех этих злодеев проводить? На предмет их возможной нужности в будущем? Так в этом-то случае, граф первый бы и уцелел!
  Заметив мои терзания, Кот ухмыляется.
  - Да забудь ты про него! Чай, головы у всех нас есть, сядем, почитаем - всё по полочкам разложим... Что-нибудь да всплывет.
  - Сам знаешь, что в первую очередь всплывает.
  - Не без того, - кивает Кот. - Ничего, разберемся и с этим, слава богу, не в первый раз.
  - Что, - удивляюсь я, - приходилось уже?
  - По-всякому бывало, - неопределенно отвечает он.
  
  Весь день мы с ним мотаемся по замку. Припомнив всё, что я когда-либо читал о всяких там подземельях и тайных ходах, пытаюсь обнаружить хоть один из них. Но, то ли из меня хреновый сыщик, то ли в книгах писали и вовсе несусветную заумь, ничего интересного найти не удалось. Тот коридор, в котором подранили неизвестного, мы дважды прочесали самым тщательным образом. И - фигушки!
  Отогнав уже совсем бредовую идею залить пол водой и посмотреть, куда она будет стекать, сажусь на какой-то выступ и задумываюсь.
  Рядом устраивается Лексли. Он трет покрасневшие глаза и зевает.
  - Может, ну их на фиг, эти поиски? - спрашиваю его.
  Кот пожимает плечами.
  - Наверное, мы не там ищем.
  - Но данную парочку видели именно здесь!
  Ещё раз оглядываюсь по сторонам.
  Как я уже упоминал, башня эта стоит почти особняком. Пройти к ней можно только по улице. Или, как это сейчас делаем мы, по подземному коридору. Он длинный, метров сто пятьдесят. И извилистый - делает два поворота. Так, что его средняя часть ниоткуда не просматривается. Отсюда и возникло вполне обоснованное подозрение, что выход из подземелья как раз, и находиться в слепой для часовых зоне. Надо ли говорить, что этот отрезок коридора, мы исследовали особенно тщательно?
  Но - без толку.
  Очередной раз разглядываю кровавые пятна на полу. Вот тут бежал раненый, здесь он на секунду остановился - чего-то ждал? На пол в этом месте натекло чуток побольше крови. Снова побежал, вот до этой точки. И - исчез! Кровавых следов тут больше нет. Не доходя до поворота коридора, они заканчиваются.
  - Интересно, а что тут наверху? - спрашиваю своего спутника.
  - Внутренняя стена. Она здесь относительно нетолстая - чуть больше метра, тайный ход в ней сделать сложно.
  - Но возможно?
  - Сомнительно.
  - Обожди... ведь в стене ворота есть, так?
  - Есть. И что?
  - А рядом будка привратника...
  - Там сейчас наш человек, ворота закрыты.
  - А как давно он там сидит?
  - Ну... сразу после покушения. Это - мой приказ!
  - Приказ правильный - не спорю. Но скажи мне, пожалуйста, он туда как скоро прибежал?
  Лексли чешет затылок.
  - Ну... с полчаса точно прошло. А что?
  - Давай-ка мы ещё и вот тут пост поставим. Только не прямо здесь, а у поворота. Есть у меня одна мысль...
  
  Поднявшись наверх, некоторое время сидим просто на свежем воздухе. Все-таки свет фонарей и факелов в коридорах - это не яркое солнышко на улице. Нас слегка разморило, а Кот даже вздремнул минут десять. Не мешаю ему, пусть хоть чуток передохнет. Мы по этим коридорам почти четыре часа лазили, какой-то передых совершенно необходим, а то и ноги можно протянуть от перегрузки. Да и я сам чуток размяк на солнышке.
  
  Будит нас обоих звук трубы. Продрав глаза, пулей несёмся в привратную башню.
  
  Из амбразур видно, что снизу поднимается колонна солдат. В передовых рядах везут знамя. Герб с этого расстояния не виден.
  - Барон подошел? - спрашиваю у Кота.
  - Похоже. По численности их как раз человек двести, как он и сообщил.
  - Ладно. Стрелков на башнях предупреди - мало ли что...
  Хотя я прекрасно понимаю, что две сотни солдат сметут нас за несколько минут. Тем более что мы все уже давно на ногах, уставшие и измотанные бессонной ночью.
  Свесившись вниз, даю команду впустить прибывших.
  
  Скрипя, открываются огромные створки ворот, и в их проеме показывается всадник. Рядом с ним знаменосец.
  Оба они покрыты пылью, видно, что торопились ребята сюда не на шутку.
  Должно быть, барон этот, тут немалая шишка. Двести стражников - сила! Так ведь он ещё, поди, и не всех сюда отправил, должен же кто-то и в его владениях порядок поддерживать?
  Мы с Лексли стоим в середине двора, и оба всадника направляются прямо к нам. За их спиною в проеме ворот показываются и все остальные. Спокойно и без суеты они разъезжаются по сторонам и выстраиваются в четыре шеренги. Парни, судя по всему, неплохо обучены и дело знают. Во всяком случае, их маневры вызывают одобрительную оценку у моего спутника.
  - Грамотные ребята! Несколько часов марша, а снаряжение ни у кого не болтается, в седлах сидят крепко.
  Подъехав к нам метров на десять, оба передовых всадника спешиваются. Следом за ними такую же операцию повторяют и остальные.
  Первым идет крепкий и уже порядком немолодой дядька. Совершенно седые волосы резко контрастируют с черной бородой. Надо полагать, это и есть сам барон. Отстав от него на три шага, идет знаменосец. Отсюда я уже могу рассмотреть герб на знамени. На треугольном щите нарисован вставший на дыбы единорог. Не силен я в геральдике и не очень понимаю значение этого герба.
  
  Подойдя на два метра, бородатый останавливается.
  - Милорд?
  Лексли кивает в мою сторону.
  
  Бородатый делает шаг вперед, снимает шлем и опускается на одно колено. Знаменосец склоняет знамя и по этому знаку, все остальные солдаты следуют примеру своего командира. Остается на ногах только знаменосец.
  Склонив голову, командир вынимает свой меч и протягивает его мне рукояткой вперед.
  - Хоть я и не успел принести вам, милорд, вассальную клятву, однако же, мой долг быть с вами рядом в минуту опасности!
  Беру в руки меч и оглядываюсь на своего спутника. Тот молчит, предоставляя мне возможность самому принимать решение. Вот злодей! Я же ни уха, ни рыла в этих церемониях! Что делать-то надо?
  Шагнув вперед, я поднимаю барона на ноги.
  - Принимаю вашу клятву, барон! И возвращаю вам ваш меч, ибо более достойного владельца ему не найти! Со своей стороны обязуюсь защищать вас и ваших людей так, как это и надлежит лорду!
  
  Ничего не напортачил?
  Вроде бы нет - Кот не высказывает никаких сомнений, да и барон спокоен.
  - С сего дня и навсегда вы, барон, будете первым из тех, кто стоит рядом со мной. В мирное время и в годину испытаний! И все потомки ваши унаследуют это право!
  
  Ух, ты! Вот это я сказанул! Лексли удивленно раскрывает глаза. Видать, данная привилегия тут немало значит. Ну и пусть. По крайней мере, этот дядька производит хорошее впечатление. Хоть разок награда найдет своего владельца вовремя и правильно.
  
  Барон смущен, надо полагать, не ожидал.
  - Милорд... Такая честь для меня... Ведь я не принадлежу к лучшим родам ваших вассалов. Есть и иные, знатные своими предками и заслугами... Я всего лишь выполняю свой долг!
  
  А дядька-то правильный!
  
  - Барон, долг выполнять обязаны все. Посмотрите вокруг - где все эти знатные и заслуженные люди? Вы первый - вам и честь! Не спорю, возможно, их предки знатны и их личные заслуги весьма велики. Однако же - не передо мною! Никого из них сейчас тут нет и почетное место возле меня по праву принадлежит первому из явившихся!
  
  Он поворачивается к своим солдатам и поднимает вверх свой меч. Секунда-другая - и над вставшими с колена солдатами, с лязгом поднимаются вверх две сотни клинков. Впечатляющее зрелище, надо сказать...
  Поворачиваюсь к Лексли.
  - Давай, занимайся пополнением. Ребят наших озадачь, пусть помогут.
  Оборачиваюсь к бородатому.
  - Как ваше имя, барон?
  - Лэн, барон Вольте.
  - Ну а меня здесь зовут Сандром, Лэн. Так что - будем знакомы!
  Отвожу его в сторону и кратко поясняю обстановку. Предлагаю ему взять на себя охрану внешних рубежей замка, занять стены и внешние башни.
  - Для внутренних постов, барон, нужно выделить группы по десять человек. К каждой такой группе будет прикреплен один из Котов. Они хорошо знают устройство замка и помогут вашим солдатам в организации службы. На постах стоим по четыре человека, прочие отдыхают и в резерве. Порядок смены обговорите с Лексли - он тут всем этим заведует. Смените слуг, у них своя работа есть. Кто у вас отвечает за кормежку и прочее?
  
  Лэн бросает несколько слов знаменосцу и вскоре к нам подбегают двое крепких парней. Один из них - прямо-таки вылитый прапорщик Сойкин, и я совершенно не удивляюсь, узнав, что именно он и заведует всей хозяйственной частью отряда.
  Оборачиваюсь назад и машу рукой управляющему. Он скромно маячит на заднем плане, не встревая в наш разговор.
  - Логен! Займитесь-ка, вместе с людьми барона, обустройством солдат. Твоих подчиненных сейчас сменят с постов. Половину отправляй спать, небось, еле на ногах стоят, а с прочими займитесь размещением людей. Казармы у нас тут есть?
  - Есть, милорд. Можем свободно разместить еще столько же и даже больше.
  - Вот и размести. Организуй готовку пищи, места для сна приготовить. Сменившимся вина, но - в меру! Лошадей в конюшню, накормить и расседлать. Два десятка держать под седлом - мало ли что. Тебе для этого нужно что-нибудь?
  - Разве что хлеба испечь... на столько людей я не рассчитывал. Да зелени из деревни привезти.
  - Возьмешь сколько надо помощников, деньги у тебя есть - не скупись! Сопровождение им обеспечите? - оборачиваюсь я ко второму из баронских заместителей.
  - Сделаем, милорд, - басит он. - Не сомневайтесь, люди у нас опытные.
  - Ну и славно! Снаряжение, вооружение - что-нибудь вам нужно ещё?
  В глазах баронского 'прапорщика' загорается огонек интереса.
  - Ну... есть немного, милорд...
  - Логен! Обеспечь! Выдай со складов всё, что потребно.
  
  Спихнув со своих плеч все заботы об организации службы и обеспечении гарнизона всем необходимым, мы с бароном поднимаемся на стену. Облокачиваюсь на парапет и подставляю свое лицо прохладному ветерку.
  - Устраивайтесь, барон. Не могу вам сейчас сказать, сколько времени вашим солдатам придется здесь провести. Откровенно говоря - и сам пока не знаю. У вас-то в поместье остался хоть кто-нибудь для охраны?
  - Ещё пятьдесят человек, милорд. Так что - порядок будет.
  Двести пятьдесят стражников? Чем этот барон тут занимается?
  - Если не секрет, Лэн, зачем вам столько солдат?
  - Мои владения граничат с горами. А тамошние жители не всегда отличаются сильным законопослушанием. Да и дорогу нужно охранять... по той же причине.
  Ну, все как у нас. Такие же безбашенные горцы. И те же проблемы во взаимоотношениях с ними.
  - Обещаю не задерживать вас и ваших людей сверх необходимого. Кстати, - спохватываюсь я. - Вы сами-то хоть перекусить успели? А то о солдатах я подумал, а про вас-то и забыл! Есть хотите?
  Барон не ломается, и вскоре мы с ним и уже возвратившимся Лексли сидим на верхушке башни, куда из кухни уже приволокли всяческой еды. Ну, а чего выпить у нас и так было. Проведя 'рунный тест' над всем принесенным, киваю на стол - можно приступать!
  Попробовав кваса, барон одобрительно крякает. Обернувшись к стоящему позади нас слуге, приказываю ему обеспечить баронских солдат аналогичным питьем.
  - Право слово, милорд, - смущается барон, - вы ставите меня в неловкое положение...
  - Это каким же образом, барон?
  - Заботиться о своих солдатах надлежит мне... это же мои люди. Мне просто неудобно отвлекать ваше внимание ещё и на это.
  - Сейчас ваши солдаты охраняют мой замок, Лэн! Долг хозяина - проявить заботу о госте, не так ли? Кстати говоря, вы ведь не все наши напитки попробовали... Лексли, плесни барону... ну, сам знаешь чего...
  Продукция Мирны оказывает свое обычное воздействие - барон пару минут хватает ртом воздух.
  - А вот этой настойкой солдат мы поить уже не будем! Во всяком случае - не всех!
  - Да уж... - соглашается барон. - У меня так и сон весь куда-то пропал... Мощное зелье!
  - Иногда - так и слишком мощное, - ворчит Кот.
  - Не буду спорить, - соглашается барон. - И все же, милорд, мне как-то непривычно видеть лорда, который настолько погружен в решение, в общем-то, совершенно рядовых вопросов.
  - Как сказать, барон... - качаю головой. - Мне вот приходилось быть солдатом. Причем - самым обыкновенным. И я помню как много значит для него сытная и своевременная еда и теплая постель.
  - Вы были солдатом? - удивляется он. - Где же?
  - Далеко отсюда... даже слишком далеко. И война у нас была жестокая и безжалостная. Не дай бог вам, Лэн, хоть когда-нибудь увидеть что-то подобное. Пусть даже и во сне.
  Собеседник мой переваривает сказанное.
  - Но... ведь война вообще жестокое дело, милорд. Как же иначе? Да и куда же ещё быть более жестоким?
  - Увы, барон, есть куда. Мне приходилось видеть, как командиры отрядов жили в тепле и удобстве, в то время как их солдаты страдали даже от нехватки воды, не говоря уж обо всем прочем. Говоря о командирах, я не имею в виду сотников и десятников - те были вместе со своими солдатами. А вот генералы - те жили очень хорошо. А что касается меня... так я и лордом-то стал совершенно случайно - убил в поединке прежнего графа. Кто же знал, что мне придется занять его место?
  - Я что-то об этом слышал, - после некоторого раздумья говорит барон. - Но всех подробностей просто не знаю.
  - А оно вам надо? Хотя, если так хотите... - кратко пересказываю барону ту версию событий, которую мы вместе со Стариком и епископом придумали для всеобщего распространения.
  Он молча вертит в руках пустой кубок.
  - Вы, милорд, перешли дорогу кому-то очень сильному, - наконец разлепляет он губы. - Боюсь даже предположить, кто это такой может быть.
  Уж не жалеет ли он о своей торопливости? Накликал таким макаром на себя чью-то немилость. А что? Всякое может быть. Своя-то рубаха к телу ближе.
  - Нехорошо говорить о мертвых плохое... но лгать - ещё хуже, - Лэн ставит кубок на стол. - Покойный граф был... весьма своеобразным человеком. И в кругу его общения порою попадались очень странные и неприятные люди. Я говорил вам, что у меня частенько возникают стычки с горцами?
  - Да, я помню.
  - Ещё мои предки построили в ущельях сторожевые башни. И этим очень сильно затруднили выход горцев на равнину. А уж вернуться назад с награбленным добром - стало и вовсе немыслимо. В то время в моем баронстве была всего лишь сотня стражников - и этого хватало.
  - А отчего же сейчас их стало больше?
  - Три года назад граф договорился с горцами и повелел мне снять посты из башен.
  - Почему?
  - Он не объяснил. Просто приказал - и всё. Правда, не помешал набрать ещё солдат.
  - И что же? Горцы выполнили свою часть договора?
  - Возможно, что договор с графом они выполнили. Хотя я, естественно, не знаю, о чем горцы с ним договорились. Но вот нам жить стало хуже - и здорово! Маленькие кучки разбойников постоянно проникают в наши поселения. Воруют скот, нападают на людей. Мы их, по мере сил, ловим. Но... - Лэн развел руками.
  - Интересно! Я про это ничего не знал!
  - Вам же должен был об этом доложить управляющий графа! - изумляется барон. - Он-то ведь был полностью в курсе дела - сам же эти переговоры и вёл!
  - Он был убит вместе с графом.
  - Тогда... архивариус - вот! Этот тоже должен был знать!
  - Увы, барон, я его вообще не видел. Во всяком случае, он тоже ничего для этого не сделал.
  Мой собеседник пожимает плечами.
  - Не знаю, милорд, отчего так произошло.
  - Скажи-ка мне, Лэн, а те башни... они целы до сих пор?
  - Целы. Горцам они не нужны - к ним и так никто не ходит, даже купцы. Там нечем торговать, и им нечем платить за товары. Так что и защищать проходы никому не интересно. Зачем, когда можно вместо этого угнать стадо или ограбить деревню?
  - А разрушить башни они могли?
  - Для этого надо всем собраться, несколько дней тяжелого труда... зачем? Кто будет за это платить?
  - Ну... есть же общие для всех интересы?
  - Это у горцев-то? Да там каждое поселение имеет своего вождя и не признает никаких авторитетов! Какое бы предложение ни выдвинул один из таких вождей, другой обязательно выступит против. Чтобы не показаться зависимым от соседа.
  - Хм... Вот что, барон, я про этот договор ничего не знаю, его не подписывал и никому ничем не обязан. Короче - занимайте башни! И никого оттуда на равнину не пускать! Вообще!
  - Совсем никого? - удивляется он. - А торговые караваны?
  - Вы же сами сказали, что им нечем торговать. Или я неправ?
  - Торговцы к ним не ездят - это факт. Но они сами часто ездят на рынки и...
  Тут он замолкает и несколько минут сидит в размышлениях. Лексли осторожно толкает меня ногой и указывает взглядом на барона. Тот чем-то сильно озадачен. Наконец, морщины на его лбу разглаживаются, и он поднимает голову.
  - Вы правы, милорд, я действительно не знаю, что они там продают. Никто не залезал к ним в мешки.
  - Большие хоть мешки-то?
  - Приличные.
  - Ну так вот, барон, больше никто никуда не поедет. Пешком - милости прошу! Далеко все равно не уйдут и назад особенно не притащат ничего. С сего дня и до особого распоряжения - хрен им, а не рынок! А вот когда на переговоры попросятся - тогда и приведете их ко мне!
  Глаза барона вспыхивают довольными огоньками.
  - С превеликим удовольствием, милорд! А если кто-нибудь спросит, на основании чего закрыты проходы?
  - Во-первых, они не закрыты. Пешком ходить можно. Во-вторых, ссылайся на меня. Так и говори - приказ лорда. Эти горы ведь не входят в мои владения? - поворачиваюсь я к Лексли.
  - Они и в наше королевство не входят. Вообще никуда.
  - Чего так?
  - А кому они нужны? Ничего интересного там нет, даже пастбищ нормальных всего ничего. Ими владели наши короли, потом эти земли захватили у нас соседи, но быстро об этом пожалели. Нервов и крови им это стоило прилично, а вот прибытка они не получили никакого. Даже в армию обитателей тех мест стараются не брать. Вояки они так себе, больше пограбить мастера. Делать же что-то иное им, по их понятиям, неприлично. Поэтому, воспользовавшись какой-то очередной смутой, соседнее королевство вывело оттуда свои войска... да так и забыло их туда вернуть. Обрадованные горцы подняли было очередное восстание, но быстро обнаружили, что воевать с ними никто не собирается, а выходы на равнину перекрыты стенами и башнями. С тех пор они и варятся в своем котле. Периодически воюют друг с другом, за пастбища, за угнанный скот, ещё за что-то...
  - И как давно?
  - Да уж лет тридцать.
  - Тридцать шесть, - поправляет барон.
  - Прилично! - качаю я головой. - И много их там?
  - Кто знает? По приблизительным подсчётам - десять-пятнадцать тысяч войска они выставить могут. Из них, около трети - конные, остальные пехота.
  - И как?
  - Полку латников и полку пехоты с арбалетчиками - на два часа работы, - наливая себе квас, проворчал Лексли.
  - Три, - не соглашается барон.
  - Ну, пусть будет так.
  - Интересно, - берусь за баклагу с квасом и я, - их что же, всегда так мало было?
  - Отчего же? - пожимает плечами Лэн. - Пока, пусть и номинально, но имелась верховная власть, было получше. Войну из-за косо брошенного взгляда не затевали - всё-таки коронные войска там стояли и шутить они не любили. Какие-то дороги строились, более-менее торговали с ними, даже и на заработки часть людей выезжала на равнину. Тогда мы оценивали их военные возможности гораздо выше. У них только конных было около пятнадцати тысяч. Ну, а как начали они жить по-своему... так быстро друг друга поперерезали. Да и лошадей стало меньше - мы же перестали выпускать их табуны на выпас в предгорные равнины. Тем более что и предлог для этого был - они перестали быть подданными нашего королевства. Опять же - только травою лошадь кормить или ещё и овсом, разница есть! А овес у них почти не растет - и сажать негде, да и не занимаются горцы таким делом, с их точки зрения, это не мужское занятие. Чуток выращивают конечно, но лошадей этим не прокормить. И запрет на торговлю оружием с ними соблюдался неукоснительно. А сами они многого не накуют - некому, да и не из чего.
  - Соблюдался?
  Барон мнется.
  - Ну... последнее время стали мы замечать у горцев доспехи неплохие, опять же мечи у них появились наши. То есть - нашей ковки, их кузнецы так не делают.
  - А соседи? Не могут они с ними оружием приторговывать?
  - До такой степени сумасшествия там ещё никто не дошел. Это всё равно, что раненого волка в своём хлеву выхаживать. Встанет на ноги - тебя же и сожрёт!
  Интересные тут дела происходят... Все больше и больше знакомых моментов проявляется! Или это общее для всех миров? А бардак в управлении - такой же, как и у нас? Да ну... быть того не может, наш бардак - вещь исключительная и неповторимая! И, слава богу, откровенно говоря...
  Заморив червячка, наша команда спускается вниз. Появляется Норн, и я тут же отсылаю Лексли спать. В приказной форме и не менее пяти часов. Обновившимся составом обходим замок. Баронские солдаты уже на постах, совлом не торгуют, службу несут грамотно.
  Заглядываем и в казарму. Тут тоже все в ажуре, народ распределили правильно, не в тесноте, благо места хватает, но компактно. Опять же - все друг у друга на виду. Выставили и посты - это уже заместители Лэна подсуетились, мы таких команд не давали.
  
  Вообще надо отдать должное - барон оказался дядькой неплохим. Вояка опытный и дело свое знает добре. Вот таких-то в мирное время и задвигают, куда Макар телят не гонял. Зато во время войны, на их горбу выезжает все верховное руководство. Мне даже становится неловко, что я к нему на 'ты' обращался. По нашим-то меркам, он почти подполковник - а я кто? Тихонько консультируюсь на эту тему с Норном. Он меня успокаивает - по местным понятиям, это серьезный знак доверия со стороны сюзерена. Оказывается, даже тот факт, что я сам поднял барона с колен, а не просто приказал ему встать - уже серьёзно выделяет его из прочих. Впредь надо лучше башкою думать, вот так кого не того поднимешь - а он и нос задерет на полном серьёзе. И ведь прав будет, стервец!
  Блин, надо будет епископа попросить, чтобы советника какого-нибудь знающего дал, что ли? Со здешними обычаями шутить - всё равно, что на минном поле плясать!
   Кстати говоря, а чего это у нас городской голова не чешется? Тут его родной лорд пашет, понимаешь, как раб на галерах, а от него ни слуху, ни духу!
  Озадачиваю на этот счет Норна, пускай пошлёт кого-нибудь в город - накрутят там хвоста некоторым товарищам...
  Интересно, мелькает у меня мысль, а вот полки, что в город вошли - они-то, что сейчас делают? Нет, в замок я их, ясен пень, не пущу, хватит тут и баронских солдат. Но, всё-таки?
  Ну, ладно - в городе солдаты эти проходом были. Куда, кстати, они после этого пошли? Лес-то и здесь есть?
  А разбойники?
  Они-то тут как - водятся?
  А куда ведет дорога из баронского поместья, та, которую охраняют его стражники? Самый, что ни на есть - торговый путь.
  Как это в моем мире говорилось? 'Было бы болото, а черти напрыгают!
  Дорога есть, купцы присутствуют. Даже стража есть. Стало быть - и разбойники наличествуют. Помимо отмороженных горцев - ну да это другая статья... отчего же полк сюда не пошел?
  А хрен его знает!
  
  В общем, день оказался насыщен заботами и хлопотами. Хотя, конечно, барон со своими солдатами оказался очень даже к месту. По крайней мере, головная боль с охраной замка немного отошла на второй план. И даже сидящие где-то в тайниках злодеи, не казались мне настолько опасными.
  Смеркалось, когда мы, наконец, закончили обход замка и возвратились на свой командный пункт. Тут уже горели фонари, и вместо тента был установлен походный шатер, что сразу сделало это место каким-то уютным и домашним. Даже еду нам принесли не солдаты, а две симпатичные девчушки. Впервые за все это время удалось пожрать горячей пищи.
  Сижу в кресле и просто-таки чувствую, как из ног понемногу уходит усталость. Однако же и поспать охота - просто сил нет! Надеюсь, что хоть сегодня ко мне не будут приходить воспоминания о военных временах. Так хочется просто подрыхнуть в мягкой постели!
  Прощаюсь со своими собеседниками и топаю вниз.
  Как я добрался до кровати и оказался под одеялом - откровенно говоря, не помню до сих пор... ********************************************************************************************************************************************************************************************************
  Приглашаю всю группу на выход, и, пропуская монахов вперед, придерживаю за локоток барона.
  - Лэн, - смотрю я ему в глаза, - то, куда мы сейчас отправляемся, может быть причиной серьезного потрясения.
  Он молча глядит на меня.
  - Барон, не подумайте, что я сомневаюсь в вашей храбрости... просто... это нечто большее, чем...
  Чем что? Как найти слова, чтобы не обидеть этого, симпатичного мне, дядьку?
  - ... чем просто смерть...
  - Милорд, - тихо и очень серьезно говорит мне он, - дав мне право стать первым около вас, вы не оставили мне выбора.
  - Сейчас можно выбрать, Лэн. Поверь, это не будет трусостью! Просто... не каждый человек сможет остаться человеком после увиденного там.
  - Сандр, - берет он меня за руку, - я не молод и видел многое... И кое-что предпочел бы забыть навсегда. Но бог рассудил иначе - память моя тверда, как и раньше. Никто из нас не должен колебаться на своем пути, сколь труден и опасен бы он ни был. Ты сам это видел?
  - Да.
  - И не сошел с ума?
  - Нет. Если и я поддамся такой слабости... то кто, кроме нас, спасет этот мир?
  Барон кивает. Поднимает со стола свой шлем и одевает его.
  - Милорд, прошу разрешения сопровождать вас.
  - Прошу вас, барон, быть моим спутником.
  Проходя мимо тумбочки, прихватываю с нее пару фляг с настойкой. Есть у меня ощущение, что лишними они сегодня не будут.
  Выходим во двор. Научные монахи уже успели покопаться в своем багаже и теперь готовы следовать за нами.
  Путь до мастерской Мирны не занял много времени. Вот и входная дверь. Около неё пост - десяток солдат. Проходим дальше. Вот и тайная дверь в стене, здесь, помимо солдат присутствуют два Кота.
  Подойдя к двери, командую: 'Коты - со мной, прочим - обеспечить охрану двери. Сюда входить только в случае крайней необходимости да и то, если на нас будет совершено нападение'.
  - Как мы об этом узнаем, милорд? - совершенно спокойно спрашивает меня седоусый десятник, командовавший здесь баронскими солдатами.
  Разумный вопрос. Это уже я, лопух безмозглый, сразу не сообразил. Поворачиваюсь к Лексли.
  Увидев в моих глазах невысказанный вопрос, он кивает.
  - Сейчас подойдут еще трое Котов. Они пройдут с нами дальше вглубь, оставаясь стоять так, чтобы видеть и слышать друг друга. В случае необходимости, один из них успеет выбежать назад и вызвать подкрепление.
  Теперь все готово, и мы можем двигаться дальше.
  Входим в коридор. Он не слишком узок, и идти тут можно достаточно свободно. Где-то наверху неведомые строители пробили в толще камня узкие шахты. Надо полагать, в них установлены зеркала или что-то наподобие этого, ибо через неравные промежутки коридор освещен. Не слишком хорошо, но пока можно идти, не пользуясь фонарями или факелами.
  Коридор идет вниз, слегка заворачивая направо. По мере того, как мы спускаемся, шахт-осветителей становиться меньше и вскоре мы выходим на небольшую площадку. На полках здесь стоят фонари и лежат связки факелов. Может быть, я и параноик, но после возвращения снизу, каждый фонарь в свое время прощупал Рунным клинком - опасался отравы. Трудно, что ли добавить какой-нибудь гадости в масло?
  Киваю всем сопровождающим на полки.
  - Прошу! Внизу не так уж и много света, так что - выбирайте, кому и что больше подойдёт.
  Один из монахов-спецназеров достает откуда-то огниво и помогает зажечь фонари. Предусмотрительный товарищ, я вот как-то лопухнулся на эту тему!
  Ещё поворот, и вот перед нами дверь. Сейчас она закрыта.
  Оборачиваюсь и оглядываю всех своих сопровождающих.
  - Прошу быть предельно внимательными! Надеть перчатки тем, у кого они есть. Голыми руками ничего не трогать и вообще - быть максимально осторожными! Мы почти ничего не знаем о том, что здесь находиться, и были тут всего один раз. Хозяева этого места могли оставить тут всякие неприятные сюрпризы для незваных гостей.
  Отец Варшани кивает. Он уже в достаточной степени заинтригован, и на его лице явственно видно желание поскорее открыть эту дверь.
  - Все готовы? Тогда - пошли.
  Толкаю массивную дверь, и она неожиданно легко открывается.
  
  Сразу за порогом начинается большое помещение. Откуда-то сверху падает рассеянный свет, освещая его, но дальние углы все-таки скрываются в темноте. Но даже и того, что можно рассмотреть оказывается вполне достаточно, чтобы шокировать моих спутников.
  Окружая невысокий постамент в центре помещения, по кругу равномерно расставлены столбы. И почти на каждом из них висит человек... Здесь преимущественно дети, начиная с десяти-двенадцатилетнего возраста, и молодые девушки. Мужчин мало, в первый наш визит сюда мы насчитали всего человек десять. И это, как правило, зрелые, крепкие люди.
   Тела людей обнажены, на многих из них зияют кровавые порезы. Несмотря на то, что некоторые из них почти высохли, в помещении нет запаха тлена и разложения.
  Здесь тихо, слышно как поскрипывают песчинки под ногами кого-то из нас. Слышно как где-то в глубине помещения капает вода. Монотонно и неторопливо.
  
  Взвизгивает песок!
  Не сговариваясь, все монахи разом опускаются на колени и наклоняют головы. Отец Варшани начинает читать какую-то молитву. Я не очень хорошо разбираю слова, читает он молитву негромко, но, судя по всему, она хорошо известна его людям, и все повторяют её вслед за ним.
  Оглядываюсь на Котов - они стоят, только сжимающие оружие руки побелели. Эти не спускались со мною в первый раз, и данное помещение видят впервые. Барон - так вообще стоит весь белый. Представляю, каково им сейчас...
  Беру у одного из Котов факел и иду по кругу, зажигая укрепленные на колоннах светильники. В помещении понемногу светлеет и некоторые, особенно жуткие, подробности становятся видны лучше. Эти люди не умерли просто так, от голода и жажды. Многих из них перед смертью подвергали пыткам, и на телах отчетливо видны следы истязаний.
  Возвращаюсь назад и отдаю факел хозяину.
  Монахи уже на ногах.
  - Что это, сын мой? - хитропоп явно потрясён. - Какими ужасными делами занимался здесь прежний лорд?
  - При всех его прегрешениях, истинная мера которых видна только господу, не думаю, святой отец, что он к этому причастен.
  - Отчего же? Граф был хозяином замка и должен был знать...
  - Должен. Но, скорее всего - не знал. У меня есть основания так полагать.
  - Это - то самое важное дело, ради которого вы и потребовали нашего приезда? - сухо спрашивает брат Иан. Он старается себя сдерживать, но я вижу, с какой силой сжимаются его руки на кольце фонаря. Молодец монах, понимает, что не время сейчас показывать свои истинные чувства.
  - Отчасти. Пройдёмте за мною. Только осторожнее! Сами понимаете, что тело, пробывшее здесь достаточно долго, неминуемо должно разложиться. Однако, как вы видите - этого не произошло. Бог знает, какие методы были для этого использованы и насколько они опасны для живого человека! Так что, лучше воздержитесь пока подходить к телам близко.
  Обогнув столбы с распятыми на них телами, прохожу в центр помещения. Здесь, на небольшом постаменте стоит серебряное блюдо. В его центре имеются два углубления, в которых лежат знакомые шипастые шарики. Вытаскиваю Рунный клинок, и все присутствующие видят, как чернеет его острие. В воздухе повисает низкое гудение. Убираю оружие и поворачиваюсь к монахам.
  - Ну, что, брат Иан? Я полагаю, что некоторые вопросы, остававшиеся до сих пор вам неясными, найдут здесь свое разрешение?
  Он подходит к постаменту, и некоторое время смотрит на него.
  - А что находится там? - кивает он вглубь помещения.
  - Какие-то столы, шкафы с книгами, пара комнат. Сейчас они пусты, и я не знаю, что именно там делали. Впрочем, вы ведь и сами все это можете осмотреть.
  - Сколько их здесь? - отец Варшани обводит глазами столбы.
  - Людей? Шестьдесят восемь человек. Думаю, что последний умер совсем недавно, на мой взгляд - около недели назад.
  Он качает головою.
  - Я предполагал, конечно, что встречу здесь что-то необычное, как и все, что с вами связано, сын мой... Но, чтобы настолько... Моя фантазия просто не в силах измыслить такое... настолько жестокое и бесчеловечное деяние.
  Понимаю попа. Я тоже не сразу сумел уложить в своих мозгах все, что здесь увидел. Более всего потрясало даже не то, как жестоко умерщвляли здесь всех этих людей, а холодный и трезвый ум того, кто этим процессом руководил.
  - Посмотрите сюда, - наклоняю вниз факел. - Видите? Столбы не замурованы в пол, их можно передвигать.
  - Зачем?
  - Трудно сказать. Но столб расположен к постаменту тем ближе, чем меньше и моложе человек, распятый на нём. Наверное, это имеет какое-то значение, только вот какое?
  
  Мы пробыли в этом страшном месте ещё около часа, после чего, я в приказном порядке погнал всех наверх.
  Даже я, хоть и спускался сюда уже не в первый раз, начинал чувствовать нехватку воздуха. Это не было связано с его отсутствием - что-что, а вентиляция здесь сработана на совесть. Нет, просто вся атмосфера этого жуткого места начинала понемногу сводить меня с ума. Хотелось вытащить клинок и методично настрогать в мелкую лапшу автора данного кошмара.
  Оглядываюсь на барона и понимаю, что, судя по его внешнему виду, кровожадность моих помыслов существенно отстает от его воображения. У него даже глаза кровью налились, того и гляди - рванет. Догоняю и, отвернув пробку, сую ему в руку флягу. На полном автомате Лэн делает глоток. Ещё один - и только после этого приходит в себя. Вполне осознанно глотает из фляги ещё разок и лишь потом возвращает её мне.
  - Благодарю вас, милорд... это именно то, что сейчас мне нужно.
  - Я же предупреждал...
  - Дело в том, милорд, что там, внизу, на одном из столбов висит дочь моего солдата... Она пропала пару месяцев назад, все думали - заблудилась в лесу. Её искали. Долго. Даже мои солдаты прочесывали лес. Но... А сегодня я увидел её там...
  Барон замолкает и вытирает пот со лба.
  - Что я ему скажу? Ведь я держал Лайну на руках...
  Да... плохой из меня советчик в таких вопросах.
  
  Поднявшись наверх, все рассаживаются вокруг стола. Тишина, говорить никому не хочется. Пускаю фляги по рукам - не помогает.
  Ладно, раз уж так дело пошло - беру вожжи в свои руки.
  - Итак, мы все это видели. Отец Варшани, понимаю, что требовать от вас каких-то выводов сейчас рано, но, всё-таки - что это за место? То, что там присутствует Шерн - очевидно. Что ещё там может быть? И зачем меня настойчиво уговаривали покинуть замок на один день?
  Хитропоп молчит. Он разом постарел лет на десять, и теперь хорошо видно, что это, в сущности, уже немолодой и сильно загруженный заботами человек.
  Брат Иан поднимает голову.
  - Брат Манрике, может быть вы...
  Встаёт третий научный монах. Проведя рукою, сбрасывает капюшон. Он совершенно седой, лицо изборождено крупными морщинами. Надо полагать, что этот дядя тут по возрасту самый старший.
  - Пожалуй... Я многое видел... ещё больше слышал и вот что могу сказать по этому поводу. Сами того не ожидая, мы нанесли страшный удар прямо в сердце этого зловещего Ордена!
  Глаза присутствующих оживляются. Ну, хоть что-то!
  - Я... трудно сейчас утверждать... но, если мне не изменяет память, то, что мы увидели внизу - его святилище. Здесь рождается Шерн, и происходят основные обряды.
  - Какие, брат Манрике? - очень бы мне хотелось знать, как можно побольнее наступить на хвост этой ядовитой гадине. Подкованным и окольчуженым сапогом. И давить, давить, давить - пока кровь не брызнет через кожу.
  - В основе верований Ордена лежит культ Незримого. Это их божество, властное над жизнью и смертью всего живого. Ему поклоняются адепты Ордена, его именем совершаются все их злодеяния. Последнее такое святилище было уничтожено почти сто пятьдесят лет тому назад, и с тех пор о них никто более не слыхивал.
  - То есть, если я правильно понимаю, во взятом сто лет назад замке, его не было?
  - Замок был разрушен, и это место перепахано. Сейчас уже невозможно ничего утверждать... но, думаю, что такой факт, как обнаружение святилища, наверняка был бы как-то отмечен в летописях.
  - Ага... значит эти ухари отсиделись здесь? И потихоньку восстановили структуру ордена?
  Манрике качает головой.
  - Я бы не спешил с выводами. Мы слишком мало знаем о них. Как-никак, а сто лет прошло! Что-то старое могло отмереть...
  - А новое народиться?
  - И так тоже могло быть.
  - Может быть, есть смысл попытать об этом нашего пленника? Да ещё двое его соучастников где-то ныкаются, может, заодно и их поищем?
  Среди монахов наблюдается явное оживление. Особенно воспряли спецназеры. Кратко поясняю всем сложившуюся ситуацию.
  - Ну, - потирает руки брат Иан, - это уже веселее...
  - Вы уверены, что сможете заставить говорить пленного? - поднимает бровь Лексли.
  - Сын мой, - нравоучительно говорит монах, - за сто лет и мы кое-чему научились...
  Воображение услужливо подсовывает мне зрелище 'испанского сапога'. А ведь там и ещё чего-то подобное было...
  - Опытом не поделитесь? - заинтересованно спрашивает Кот.
  - Охотно, сын мой. Только вот боюсь, что толку с этого для вас будет не так уж и много...
  
  Забегаю наверх и вижу - все в сборе.
  Даже брат Манрике пришел, надо полагать - просто не выдержал. Да и то сказать - монах геройский, я бы столько в этом подземелье не просидел...
  Отец Варшани неодобрительно на меня зыркает.
  Чегой-то он вдруг?
  Не иначе - Рон настучал про мое обещание пленному.
  Так оно и оказалось - начиная совещание, хитропоп проехался вскользь по некоторым... э-э-э... лицам, дающим необдуманные и непоследовательные обещания врагу. Ага, это уже в мой огород камешек!
  Ну, что ж, святой отец, ловите обратный мяч!
  - Как я понимаю, отец Варшани, этот кирпич - в мой адрес?
  - Ну, сын мой, если тебе угодно это признать самому...
  - Нет, святой отец! Неугодно! И, дабы и впредь все такие непонятки снять, вопрос уже от меня. Кто-нибудь слышал, что я советовал пленному покончить с собой?
  Молчание. Рон, в ответ на вопросительный взгляд хитропопа, только пожимает плечами. Мол, о таком не слышал и не видел.
  - Никто не слышал? Странно, но почему-то я именно так и думал. Так вот, господа хорошие, хочу сразу внести ясность! Если мы начнем играть по в с е м правилам, которые нам навязывает противная сторона, то только укрепим их ряды! Мы можем быть хитрыми, умными, да и много ещё какими можем стать. Вот только врать в глаза никому не следует! Не в смысле военной хитрости говорю - тут проблема в другом. Я! - стучу себя кулаком в грудь. - Я лично! Д а л с л о в о Серого рыцаря! В том, что отпущу пленного после разговора. Отпущу! Я ему сказал: 'Хочешь - живи, нет - можешь умереть так, как и положено любому из вас'. И что я ему при этом п о о б е щ а л?
  - Ты отдал ему кольцо! - переходит в контратаку хитропоп. - Но ведь знал же - это оружие! Можно было бы предположить, что совершит после этого твой пленник!
  - Это со связанными-то ногами? За полчаса до этого он был свободен, вооружен и то - ничего сделать не сумел.
  - Но он умер!
  - Предыдущий наш пленник - тоже. Кого будем в этом винить? Покончить жизнь самоубийством у него, кстати говоря, не вышло.
  Поп осекается. Такого поворота событий он не ожидал. Сбоку от меня довольно хмыкает Лексли.
  - Ладно, - примиряющее говорю я. - Помер Максим - и хрен с ним! Только нам тут из-за этого сейчас ссориться не хватало. Если кто не понял - сейчас идет война!
  - С кем? - спокойно спрашивает Кот.
  - С Орденом! И, хоть никто её официально не объявлял - менее кровавой от этого она не станет.
  Рон кивает. Похоже, что для них эта война никогда и не завершалась.
  - Так что, святой отец, - обращаюсь я уже к Варшани, - мы тут все в одной лодке сидим. Если завтра вы, чтобы выяснить нечто, жизненно важное для всех нас, совершите что-то подобное - первый вам руку пожму! Мы пока... Пока! Опережаем их на крохотный шажочек! Так давайте же использовать преимущества своего положения в полную меру!
  
  Народ переглядывается, и хитропоп, уже более миролюбиво, ворчит: 'И всё же... могли бы и меня предупредить...'
  - Он не стал бы при вас разговаривать, святой отец. Вон, даже Лексли с Роном попросил отойти в сторону.
  - Даже так? Ну, хоть что-нибудь полезное он сообщил?
  - Да. И весьма немало. А каковы успехи у брата Манрике?
  Седой монах поднимается с места. Проводит рукою по лицу, словно убирая сонливость и усталость.
  - Мы осмотрели подземелье... Там ещё много нашлось интересного. Документы, описания опытов... если это можно так назвать. Рецепты препаратов, назначения которых мне пока не ясны. Яды, их описания и рецепты противоядий.
  - И от Шерна тоже? - перебиваю его я.
  - Увы, сын мой... от этого ужаса противоядия нет. Но, мы нашли нечто большее - рецепт его получения!
  - И чем же это может нам помочь? - отец Варшани скептически поджимает губы. - Мы-то его производить не собираемся!
  - Там есть подробное описание процесса. Из него следует, что для того, чтобы получить одну дозу этого яда, надо в течение года умертвить медленной смертью восемьдесят человек. Причем процесс этот крайне сложен и... очень жесток...
  Могу себе представить! Монаха аж перекосило.
  - Иными словами, - поднимает голову брат Иан, - эти злодеи сидят в подземельях замка не менее года?
  А братец-то! Смышлен и сообразителен! Как он главное-то из всего вычленить сумел! Сработаемся...
  - Да, - кивает Манрике. - Судя по обнаруженным записям - так и существенно дольше.
  - Насколько дольше?
  - Ну... я успел просмотреть бумаги за восемь лет...
  - Больше десяти лет, брат Манрике, - вставляю свою реплику. - Когда вы проверите и остальные записи, не исключаю, что и этот срок окажется не окончательным.
  Монахи переглядываются.
  Оба спецмонаха, посмотрев друг на друга, медленно кивают. Брат Монер встает и выходит из помещения. Слышно как постукивают по ступеням его сапоги. Кстати, вот ещё одна интересная деталь! Монахи из ордена Стражей Спокойствия носят сапоги, а все прочие - сандалии. Означает ли это что-нибудь? Даже наверняка - только, что именно?
  Надо будет епископу на ноги глянуть - он что надевает? Черт! Куда-то меня не в ту степь понесло...
  - Там ещё много работы, - заканчивает свой короткий доклад брат Манрике. - Возможно, что завтра у меня будут новые данные. И ещё. Надо похоронить людей. Исследование их тел нам уже ничего не даст, а оставлять их в этом месте...
  - Похороны и отпевание надо делать не здесь, - не вставая с места, говорю я. - За замком наблюдают - это совершенно точно. Увидев столь массовое захоронение, лазутчики ордена поймут, что мы обнаружили их тайную комнату. Я не берусь предсказать их дальнейшее поведение.
  - Атакуют замок? - барон аж с места привстал. - Прекрасно! Тут мы их и встретим.
  Он даже руки потер в предвкушении этого.
  - Нет, барон, - качаю головой. - Они захватят в плен несколько десятков человек крестьян, горожан... ещё кого-нибудь. Подбросят ещё один шарик с Шерном в город - и выдвинут нам ультиматум. Уходите из замка - иначе всем им смерть.
  - Но... - растерянно говорит он. - Это же... подло!
  - А вы чего от этой братии ожидаете? Картеля на поединок?
  - Так! - вступает в беседу отец Варшани. - Милорд прав! Брат Рон! Обеспечьте скрытый вывоз тел из замка.
  - Сделаем, - кивает спецмонах.
  - Милорд, - поворачивается ко мне хитропоп, - ваши люди помогут?
  - Разумеется, святой отец. А как же иначе-то?
  - Ну, а вы, милорд, что можете нам рассказать? - брат Иан вопросительно смотрит на меня.
  Подтаскиваю к себе кружку с квасом и отпиваю добрую половину. Чтось-то у меня в глотке пересохло...
  - Итак, как вы, должно быть, уже знаете, мы захватили двоих пленников. Один из них оказался весьма строптивым и ловиться не хотел. Пытался нас застрелить, ногами-руками махал, не взирая на ранение... в общем - это ему помогло мало. Разве что, вдобавок ещё по морде ногою схлопотал. Говорить он тоже поначалу не хотел. Пришлось сделать ему предложение...
  'От которого, он не смог отказаться!' - проскальзывает в голове шальная мысль. Прогоняю её и продолжаю свое повествование, как и положено серьёзному человеку.
  - ... которое, он, по некоторому размышлению, принял. И рассказал мне кое-какие, на его взгляд, совсем незначительные вещи. С его точки зрения это выглядело как удовлетворение праздного любопытства недалекого лорда...
  Брат Рон саркастически хмыкает.
  Ага, друг мой ситный, так ты и по губам читать умеешь? Полезное знание, учтём...
  - И, всё-таки, милорд, что он поведал вам интересного? - брат Иан откуда-то уже добыл толстую тетрадь и карандаш.
  - Попробую быть кратким. Пленник назвал свою должность в ордене - наблюдающий. Это как - серьезно? Или - так себе?
  - Переводя на армейский ранг - приблизительно, равно капитану, - делает пометку в тетради брат Иан.
  - Ага! Далее - они пользуются замком не менее десяти лет - во всяком случае, он сюда ездил всё это время. Среди людей графа Дарена были адепты ордена. Надо полагать - тайные. И они занимали серьёзные посты, ибо могли прикрывать все свои делишки здесь в течение долгого времени.
  Отец Варшани кивает. Видать, для них эта информация не нова.
  - Деньги, положенные графом на хранение в орден святого Вайта - частично получены им именно от Молчащих братьев. Официально - на подготовку восстания. Неофициально - тут можно долго гадать...
  Монахи оставляют этот момент без внимания.
  - В своей деятельности, Орден вовсю использует наркоту...
  О как! Озадачился народ!
  - Простите, милорд, что используют? - это уже седой монах, брат Манрике.
  - Э-э-э... дурман-траву...
  - Понятно! - кивает он мне.
  - Этой травою и препаратами, полученными из неё, обрабатывают неофитов и некоторых адептов из более высокой касты. Под её воздействием человек видит фантастические зрелища, слышит голоса и смех людей.
  - Ну... это не так страшно, - разочарованно произносит брат Иан.
  - Угу... и ещё он попадает в полную зависимость от данного препарата. До такой степени, что уже перестает отличать реальный мир от вымышленного. И ради того, чтобы ещё раз испытать подобные ощущения, готов пойти на все, что угодно. Такому человеку можно внушить всё - и он свято поверит в это. Одурманенные люди могут стать страшным оружием в руках своих руководителей. Зелье вызывает стойкое привыкание и, попробовав несколько раз, уже невозможно от этого отвыкнуть. Да, это может дать человеку новые ощущения, увеличить его силу и сообразительность, снизить порог чувствительности к боли... да и много чего ещё.
  - А вылечить такого человека можно?
  - Нет. Это как смерть - нельзя умереть на чуток. Начавший принимать эти препараты человек умрет неминуемо и очень мучительной смертью.
  - Но неужели это не отвращает от зелья остальных?
  - Не отвращает, ибо они уже не в состоянии правильно оценивать происходящее. Все эти люди живут там - в воображаемом мире, и всё окружающее воспринимают не так, как мы с вами.
  Наступает молчание - присутствующие переваривают услышанное и пытаются вообразить себе описанную мною картину.
  - Это всё? - спрашивает хитропоп.
  - Не всё. Замок зачем-то о ч е н ь нужен им. Зачем - выяснить не удалось. Что тут можно сделать за один день? Вывезти их мастерскую?
  - Нет, - отвечает брат Манрике. - Это невозможно! Ни за день, ни даже за неделю - там слишком много всего надо унести. Запасы препаратов, записи...
  - Запасы препаратов? А посмотреть на них можно? Сколь они велики? И как всё это выглядит?
  - Это бочонки с какой-то темной массой... как сироп... Не очень большие - примерно на пару ведер. Их много - только в прилегающих комнатах я насчитал более сотни таких бочонков.
  - Пусть один принесут сюда!
  По знаку отца Варшани, один из спецмонахов, дежуривший у двери, спускается вниз. А я продолжаю свой рассказ.
  - Пленный дал мне указание на то, где я могу найти их связного...
  Видя недоумение на лицах окружающих, поправляюсь.
  -... человека, который передаст Молчащим мои слова.
  - Так! - встает с места брат Рон. - Ваше преподобие, - обращается он к отцу Варшани, - я бы не стал обсуждать э т о т вопрос сейчас. Лучше...
  - Согласен! - поднимает раскрытую ладонь тот. - Милорд, вы уж сами определитесь, кто будет занят решением этой, конкретной, проблемы, хорошо?
  - Не вопрос, святой отец! Вы совершенно правы. Два-три человека решат такую задачу эффективнее, нежели десяток.
  Ещё минут двадцать отвечаю на всевозможные вопросы окружающих. Приятно удивлен, ибо вопросы оказались весьма грамотными и по делу. Да-а-а... хитропоп явно привез с собою лучших специалистов. Их интересуют даже интонации в голосе пленного.
  Топот ног - на башню приволокли бочонок.
  Отгоняю всех в сторону и велю поставить его в угол. Надев на руки перчатки Мирны, сворачиваю с бочонка крышку. Рунный тест... опаньки! А цвет-то знакомый! Меня здесь такою пищей уже угощали...
  Внимательно разглядываю содержимое... темно-коричневая вязкая масса с характерным лакричным запахом...
  Опиум!
  Точно, я же его ещё там, у себя, видел...
  
  - И откуда тут взялось такое количество этой дряни? - сержант Шадрин озадаченно почесал в затылке.
  Ему никто не ответил - бойцы молча рассматривали помещение, сплошь заставленное пятилитровыми пластиковыми флягами. Одна из них сейчас лежала на полу, около ног сержанта, и из её распоротого бока медленно вытекало тягучее маслянистое вещество с характерным запахом.
  - Да тут его тонны две! - присвистнул Володька Кикоть, осветив фонарем дальние углы. - Нефигово местные духи затарились!
  Скрипя подошвами ботинок по песку, вошел старший лейтенант.
  - Ну, что здесь у вас интересного? - оглядев бойцов, спросил он.
  - Хреновое дело, товарищ старший лейтенант. Полная пещера наркоты, - ответил Шадрин.
  - Точно?
  Вместо ответа сержант толкнул ботинком разбитый бочонок. Голованов присел и посветил себе фонарем.
  - Опиум?
  - Он самый, товарищ старший лейтенант.
  - И сколько ж его здесь?
  - В каждом таком бочонке - не менее пяти килограмм. А бочонков этих тут, - Шадрин показал рукой вглубь пещеры, - не менее нескольких сотен. Вот и посчитайте.
  Командир сплюнул на пол и выматерился. Да и было с чего. Мы все прекрасно понимали, что такие места духи охраняют как зеницу ока. А значит, где-то совсем рядом должно сидеть не менее двух-трех десятков вооруженных басмачей. А нас всех и на отделение не набиралось. Наверняка, духи уже слышали стрельбу и успели об этом дать знать своему командованию. Так что и помощь к ним подоспеет достаточно быстро, это и к бабке не ходи. Бросить склад на произвол судьбы и в темпе сделать отсюда ноги - затея не самая лучшая, нас просто перещелкают по дороге. Склад здоровенный, и быстро его с этого места не вывезти - накроют в пути с воздуха, караван-то будет немаленький! Стало быть, тем, кто про него что-то знает, уйти просто так не дадут - слишком велик риск того, что по нашим данным сюда нагрянет парочка рот из ДШБ. У этих ребят с юмором фигово и полученные приказы они обычно исполняют буквально. Скажут им: 'Сровнять с землей эту горку' - и сровняют. Вместе со всеми, кто под руку попался...
  - Сидорчук!
  - Я, товарищ старший лейтенант!
  - Радио в штаб! Открытым текстом! Доложишь всю обстановку и потребуешь подкрепления.
  - А что не кодом, товарищ старший лейтенант? Нагорит же нам опосля!
  - Нагореть, Сидорчук, может только живому. Мертвому строгач до фонаря. Зато, если открытым текстом передашь, нас не только в штабе услышат. И потом уже очень трудно будет придумать такую отмазку, что наша радиограмма не прошла. Духи и так про все уже знают. А чем больше наших ребят тебя услышат, тем выше шанс, что хоть кто-нибудь сюда да припрется. Шадрин, собери всю взрывчатку, заминируй эту проклятую яму, так чтоб здесь все завалило - к чертям собачим! Остальным наверх, занять оборону, времени у нас мало.
  
  Мы все очень хорошо понимали Голованова. Шансов уйти отсюда живыми, было не то чтобы мало - совсем не оставалось. То, что лежало в пещере, по самым приблизительным прикидкам, стоило чертову уйму денег. Ясно было и ежу, что за просто так никто такую уймищу бабла нам не отдаст. Для командира духов, провалившего задачу по транспортировке этой дряни, проще было бы, в таком случае, застрелиться самому. Поэтому жалеть своих солдат он не станет. А про нас - и говорить нечего.
  Да и наше командование от такой находки будет не в восторге. Не в том, конечно, плане, что с наркотой мы не боролись. Боролись. И вроде бы серьёзно. Ловили и сдавали местным наркокурьеров, ещё какую-то шушеру - всё так. Да и не мы этим занимались, откровенно говоря, были для этого специальные люди. Мы о них только краем уха и слышали. Говорили, что и там воевали не по-детски.
  Но одно дело накрыть курьера с парой килограммов 'дури' - и совсем другое хапнуть разом несколько тонн первоклассного опиума! Озверевшие от такой потери басмачи, буквально встанут на уши, и по всей округе скоро забабахает. Да ещё как... Со спокойной жизнью можно будет попрощаться надолго.
  Так что, как ни парадоксально, о нашей радиограмме лучше было бы забыть... если бы не открытый текст...
  Вообще на этот склад мы вышли совершенным дуриком. Просто когда длинноногий Володька увидел мелькнувшую за камнем тень, да ещё и с характерным силуэтом 'калаша', то тут же запулил туда из подствольника.
  Злодея накрыло моментом, а из-под земли, совсем недалеко от нас, вдруг выскочил ещё один - совсем мальчишка. Правда, несмотря на молодые годы - тоже с автоматом. На свою беду, он вспомнил ещё и об этом. Повернулся, ловя нас на мушку... да так и остался там лежать... залп сразу из трех стволов шансов на выживание не оставляет.
  Отставшая группа сразу залегла, ощетинившись стволами во все стороны. Но больше никто ниоткуда не выскакивал.
  Обождав пару минут, старший лейтенант дал команду проверить яму, откуда выскочил 'бегун'.
  Вот таким образом и отыскался вход в наркопещеру.
  По-быстрому обшмонав подстреленных духов, мы разжились двумя потертыми 'калашами', тремя сотнями патронов и парой гранат. Не бог весть, что - но в нашем положении, тоже сойдёт.
  Шадрин уже заканчивал минирование подземелья и, прихватив из его запасов парочку 'монок', я в темпе поскакал их устанавливать. К этой дыре вообще нормальный подход был всего один - тот, по которому мы и пришли. Если бы не оползень, заваливший немаленький участок привычной для нас тропы, то сюда бы никто и не сунулся. На карте тут была обозначена 'козья тропка', что сулило пешеходу дополнительный бонус, в виде карабканья по скалам. Оттого-то здесь особо и не ходили. Хитрые басмачи, надо полагать, об этом знали, потому и устроили тут своё хранилище. И от основной тропы недалеко, и случайно никто не забредёт - незачем.
  Выгодное со всех сторон местоположение тайника имело, однако, и некоторые неудобства. Так, например, подойти сюда можно было только двумя путями. Тем, по которому мы и пришли и ещё одним, выводящим в ущелье. И, если спуститься в него было можно без особых затруднений, хотя и не сразу, то вот залезть назад... Без веревки, сброшенной сверху - дохлый номер. Сделав себе в памяти зарубку, продолжаю установку 'сюрпризов'. Обе мины я поставил так, чтобы они гарантированно перекрывали своими осколками тропу на протяжении ближайших пятидесяти метров. С этой стороны финиш, тем более что и мин не осталось. Возвращаюсь назад и начинаю искать. Чего? Я и сам поначалу не понимал, но какое-то чувство меня подстегивало - ищи!
  Почти десять минут поисков ни к чему не привели. Усевшись на камень, осматриваюсь по сторонам. То, что духи не страдают массовым отуплением головы, никто уже давно не сомневался. Оттого и я не считал их идиотами, загнавшими свой архиважный объект, в тупик с одним входом. Итак, попробую встать на их место. Вот он - подход снизу к подъему. Сбрасываем сверху веревку и вперед. Вернее - нам сбрасывают. Кто? Охрана склада? А как они об этом догадаются? Рации у них нет и телефона тоже. Что же им тогда остается? Орать во весь голос? Угу... Еще раз осматриваю край скалы. Вот следы от трения веревки. Всё правильно - здесь подъём легче. А крепят её за что? Руками держат? Вряд ли - двоих человек для этого недостаточно, а больше в пещере никого нет, там только одно спальное место есть. Один спит - второй стережёт.
  Значит, веревку за что-то привязывают... или перекидывают - вот через этот камешек, например, как через блок. Точно! На его боковой поверхности вижу потертости - следы от веревки. Они огибали камень слева, если смотреть со стороны обрыва, значит, её крепили справа.
  Еще через пять минут всё стало ясно.
  Свернутая в кольца веревка была упрятана в скалах. Вниз спускался тонкий витой шнур серого цвета. Его и вблизи-то рассмотреть почти невозможно, а уж издали - и подавно. Так... надо идти на поклон к сержанту - просить взрывчатку.
  - А ху-ху не хо-хо? - нелюбезно отвечает мне Шадрин. - У меня тут что - склад снабжения? Пещеру заминировать - и то еле-еле наскрёб!
  - Не жлобись, Михалыч! Там можно будет духам такой сюрпризик устроить нехилый! Да ты сам посмотри!
  Оценив мою задумку, сержант отогнал всех в сторону, заявив, что серьёзную работу должен делать специалист, то есть - он сам, ибо других в ближайшем окружении не усматривается. А всех прочих ещё ожидает добрая тонна каменюк, коими мы должны перегородить тропинку повыше. Подошедший командир, оценив красоту моего предложения, поддержал сержанта, и вскоре над тропкой загремели перекатываемые булыганы. Судя по размаху, старший лейтенант решил возвести тут пирамиду Хеопса в миниатюре.
  Однако закончить сие монументальное строение в срок нам не удалось. Чуть выше по тропе ударил пулемет. В ответ захлопали винтовочные выстрелы и огрызнулись несколько автоматов.
  Из-за поворота стремглав вылетел Пашка Вершинин - наш пулеметчик.
  - Ф-ф-у! - брякнул он на камни 'ПК'. - Духи прут!
  - Много? - командир уже стоял рядом и рассматривал в бинокль верхушки окружающих ложбинку скал.
  - Пока не слишком. Харь тридцать будет.
  - Минометы?
  - Не видел. Обычная стрелковка.
  - Тоже не сахар... Ладно, хорош базарить - по местам!
  Долго ждать не пришлось.
  Мне, по боевому расписанию, достался участок тропы, слегка прикрытый редким кустарником. Черт его знает, что это было за растение - но колючки у него... лишний раз не полезешь. Разве что у самой земли - там они чуток пореже. Туда-то я и смотрел во все глаза. И не зря! Вскоре один из таких просветов в ветках потемнел. А, надо сказать, что скала позади него была светлая, почти белая. И в промежутках между листьями просматривалась весьма отчетливо. Скалам внезапно и без видимых причин, темнеть несвойственно. А, значит, что? Дух ползет... Вернее, полз. После моей очереди он затих и более не дергался. Минус раз. И тут же - минус два, духи попались упертые. Оставшимся это шибко не понравилось и по мне, точнее - в мою сторону, долбанули из автоматов.
  На здоровье... метровой толщины камешек пулей не взять.
  Тем не менее, обрадованные моим молчанием басмачи вскочили на ноги... и тут же снова залегли, прижатые огнем с левого фланга. Среди нас тоже особых лопухов не водилось.
  Пущенная из Володькиного подствольника граната, улетела за поворот, где её приветствовали криками, мало похожими на радостные.
  Уцелевшие басмачи откатились за скалу, и наступило некоторое затишье.
  Спустя пару минут, из-за угла высунулся шест с когда-то белым платком. Державший помахал им в воздухе пару раз и явил нам свое лицо.
  - Эй, русский! Говорить будем!
  - Говори! - крикнул в ответ командир.
  Басмач вышел на тропку. Оружия при нем не было, только на поясе висел кинжал в роскошных ножнах. Сделав по тропинке пару десятков шагов, он остановился. Положив на камни автомат, Голованов поднялся из укрытия.
  - Командир! Ты это... может быть, я пойду? - повернулся к нему Шадрин. - Черт его знает, бандюка бородатого...
  - Вместо меня будешь! - старший лейтенант поправил форму.
  Выйдя из-за укрытия, он сделал несколько шагов навстречу парламентеру.
  - Ну? Что скажешь?
  - Вас мало и долго здесь не продержитесь!
  - Ещё что?
  - Слушай! Ты влез не в свое дело, русский! Уходи отсюда - спускайся с той стороны и мы не станем тебя догонять!
  - Это всё?
  - У тебя есть десять минут!
  - За это время мы никуда не успеем уйти.
  - Тебе нужно ещё?
  - Полчаса. И мой солдат проверит тропу. Потом вернётся и скажет мне. Тогда и посмотрим. Ты ведь не самый главный в этом месте - там, внизу, могут быть и другие... те, у которых есть и свои командиры.
  - Не веришь мне, русский?
  - Нет.
  - Ладно. Я буду ждать полчаса. За это время сюда принесут минометы... сам можешь понять, что вас всех тут ожидает после этого.
  Басмач повернулся и пошел назад.
  Голованов завернул за угол и подобрал с земли своё оружие.
  - Врет, командир?
  - Конечно. Но полчаса у нас есть. Хотя, если он сказал правду о минометах...
  Со скалы спустили Макарова. Мишка был самым легким, и тащить его назад было удобнее. Мы сбросили вниз свою веревку - духи не должны были знать, что мы отыскали их тайник.
  - Как думаешь, сержант, не подстрелят его там? - спрашиваю я у Шадрина.
  - Если не лопухи, то не подстрелят. Им это чертово зелье нужнее. По крайней мере, туда-сюда он сбегать сможет, хотя бы время потянет. Они же тоже не дураки - увидят, что никто из нас никуда не пошел, поймут, что мы притворяемся.
  - А если лопухи?
  Мой вопрос остается без ответа.
  
  Бегу назад к пещере, надо доложить Голованову.
  Застаю его сидящим у рации. В руке он держит наушники.
  - Да. Понял. Есть. Будем думать.
  Он опускает наушники и поднимает на нас глаза.
  Тихо.
  Все молчат, боясь неосторожным словом нарушить напряженную тишину.
  - Значит, так, бойцы. Это Рюмин был.
  Полковника Рюмина мы знали. Крутой и властный дядька - он, однако, был хорошим командиром, и солдаты его любили. Попросту не рисковал, отличаясь методичной подготовкой операций. Нимало не смущаясь, мог послать в задницу кого угодно, если от него начинали требовать ускорить выполнение порученной задачи. Одному из таких подгоняльщиков он ответил прямо: 'Занимайте мое место - и вперед! В том числе, и под трибунал - если сорвёте операцию и положите бойцов! А я рапорт хоть сейчас напишу!'. Особой любви у руководства ему такие высказывания не приносили, но у командующего он был на хорошем счету, и трогать его пока опасались.
  - К нам на помощь идут ребята из десантно-штурмового батальона. Через полчаса-час на дистанцию выстрела подойдут артиллеристы. Попробуют нам обеспечить и воздушное прикрытие. Ну, это уж как выйдет, я бы особо губы не раскатывал. Это все пряники.
  - А есть и кнут? - интересуюсь я.
  - Ну а куда же без него? Этот склад принадлежит Одноглазому Хафизу.
  Нам всем поплохело очень основательно. Указанный персонаж был весьма злобным и умелым дядькой. Воевал грамотно и подлянки всяческие изобретал очень хитроумные. Противник был жесткий и безжалостный. Пленных старался не брать, а над захваченными солдатами издевался очень изобретательно, так что в живых никто не оставался. Даже среди своих он числился полным отморозком.
  - Более того, он сейчас рядом и изо всех сил спешит сюда. Так что на полчаса можно не рассчитывать.
  - То есть, Мишку могут и не пустить назад?! Так надо его предупредить! - поворачиваюсь я к выходу.
  - Стоять! - окрик командира пригвождает меня к земле.
  - Но... как же так, товарищ старший лейтенант? Его же там убьют!
  - Как только ты его окликнешь - убьют мгновенно. И сразу же атакуют нас. А как долго мы тут продержимся?
  Всё так... но в моих глазах стоит Мишкина фигура. Я вижу его улыбку и взмах рукой, перед спуском вниз. Понимаю, что командир прав, но чтобы вот так... понимать, что имеешь возможность спасти бойца и не можешь этого сделать... Наверное, я никогда не стану офицером - не смогу выдержать груз подобных мыслей.
  - Ещё вопросы есть? - обводит нас взглядом Голованов. - Нет? По местам!
  
  Духи не дали нам обещанных полчаса. Не дождались пяти минут.
  Когда на площадке перед тропой легли первые мины, все сразу стало ясно.
  Мишка не вернулся, и я так никогда и не узнал, что же там, внизу, произошло. Наверное, он оказался слишком глазастым... и не сумел этого скрыть.
  Мины летели густо, можно было подумать, что духи решили перепахать ими всю землю на этом пятачке. Спасало то, что сидели мы практически вплотную к противнику - сюда они мин не бросали.
  - Чего они так жарят-то? - спрашиваю у Голованова. - Да и в тыл им для чего стрелять?
  - Они не лохи, Ершов! Просто пресекают всякую возможность перемещения по этому месту.
  - Для чего?
  - А там уже под обрывом наверняка кто-то есть. Вот они нас от него и отгоняют.
  Вот оно, значит, как... Сейчас, по задумке ихнего командира, снизу поднимется группа и возьмёт нас тепленькими. Но, если это так, стрелять басмачи скоро перестанут.
  Делюсь с командиром этими соображениями, тот кивает.
  - Всё так. Будем ждать пока. Как кончат стрелять - беги к обрыву, мало ли что...
  Стрельба стихла неожиданно, и я как-то прозевал этот момент. Только толчок командирской ладони вернул мне способность соображать.
  - Давай, Саня! Бегом!
  Вскакиваю на ноги и выбираюсь из узкой щели между скалой и наваленными около неё камнями. Старший лейтенант молодец - это он придумал такие, на первый взгляд странные, укрытия. А вот, поди ж, ты! От мин они нас спасли на ять!
  Несусь по перепаханной разрывами площадке, слыша, как у входа уже заработал ПК. Стало быть, духи начали отвлекающую атаку по тропе.
  Вот он, обрыв.
  Прижимаюсь к скалам и осторожно высовываю голову.
  Так и есть - внизу стоят моджахеды. Человек двадцать.
  Один из них ковыряется около стены - ищет шнур. Нашел. Отходит назад и резко его дергает.
  Шнур был привязан к обыкновенному автомобильному колесу, точнее - к покрышке. Стена на этом участке имеет отрицательный уклон, и свободному падению груза ничего не препятствует. Так что и веревка разматывается без затруднений. А когда размотается почти вся, сдвигается с места жердь и смещает веревку вдоль склона, так, что она оказывается метра на два левее. И вот тут уже можно лезть наверх. Веревка при этом будет играть роль перил, надо только слегка подернуть её нижнюю часть. Простенько и со вкусом.
  Вот только наш сержант уже внес в этот нехитрый механизм свои усовершенствования...
  
  Веревка тем временем уже на месте и, прислушиваясь к недалекой стрельбе, наверх лезут первые духи. Лезут с оглядкой, держаться не только за веревку, но и на скалах находят какие-то ступеньки и зацепки. Ну да, они тут, судя по всему, не в первый раз - дорогу знают. Пора бы...
  Повернувшаяся жердь заодно приводит в действие простейший механизм зажигательной трубки. Даже двух...
  И если первая из них попросту пережигает веревку недалеко от места её крепления, то вторая...
  В скалах глухо бахает, и стена содрогается, сбрасывая на головы стоящих внизу душманов, немаленькое количество булыжников. А если учесть, что падают они с высоты примерно пяти-шестиэтажного дома... Да и вес имеют приличный... В общем - не хотел бы я туда сейчас. Камни разлетаются далеко, и убежать от них проблематично - Шадрин долго голову ломал, как половчее накрыть большой участок.
  Камни обрушиваются на басмачей, и я вижу, как они падают, сбитые с ног ударами. Наблюдая за ними, пропускаю второй сюрприз - зажигательная трубка пережигает веревку. И все первопроходимцы, вопя, катятся вниз, сшибая друг друга по дороге. Тропа-то здесь неширокая, заныкаться на ней не выйдет. Особенно, когда на голову, вместе с камнями, летят твои же товарищи... Только один дух, шедший последним, как-то ухитряется зацепиться на стене. Снимаю его одиночным выстрелом.
  Под стеной каша, не разобрать кто и где. Живые точно присутствуют, слышно, как они орут. Уж всяко не от радости... Непострадавших не видно, но, наверняка, они тоже есть. Даю вниз парочку неприцельных очередей - пусть знают, что тут тоже сидит засада.
  Прислушиваюсь и понимаю, что выстрелы на тропе тоже затихли. Это как понимать?
  Осторожно пробираюсь назад и вижу Вершинина - он перезаряжает ленту к пулемету. Ага, значит, наши целы.
  Не все...
  Володька лежит ничком, и около его головы расплывается лужа крови. В левой руке зажата граната для подствольника. Осторожно его переворачиваю - всё. Убит... Забираю его автомат - у меня подствольника нет. Подбираю гранату и из подсумков вытаскиваю ещё одну.
  Сбоку выворачивается Шадрин. Совершенно целый, даже и не поцарапанный. Только весь засыпанный пылью.
  - Ершов? Как там? - кричит он ещё издали, кивая в сторону обрыва.
  - Как сковородой по яйцам! Два десятка басмачей, словно тараканов тапком, прихлопнуло.
  - Эх! - сокрушенно качает он головой. - Такое зрелище пропустил...
  Увидев Кикотя, он осекается.
  - Что с ним?
  - Амба. Холодный.
  - Ах, ты ж... - сержант садиться рядом с его телом. - Эх, Вовка, Вовка... Как же так?
  - Да, вот так...
  
  Голованова я нашел около начала тропы. Привалившись к стене, он снаряжал магазин к автомату. Коротко докладываю ему об обрыве.
  Он кивает.
  - Ещё могут с той стороны полезть?
  - Сомневаюсь. Я сверху стрелял, они это видели. Залезть на этот склон под огнём - самоубийство. Они-то думают - там засада сидит.
  Рассказываю ему про Кикотя, командир печально вздыхает.
  - Сидорчука тоже убило. Мина - прямое попадание в окоп.
  
  Совсем хреново. Теперь нас осталось семь человек.
  
  Со стороны душманов опять замахали белой тряпкой.
  - Опять говорить хотят? - прищурился командир. - Тоже неплохо, нам сейчас каждая минута дорога.
  По тропинке на этот раз шли двое. Давешний дух и ещё один - в простой одежде. Его лицо пересекала черная повязка, закрывавшая левый глаз.
  - Неужто, сам Хафиз пожаловал? - удивляется старший лейтенант. - Ну, что ж - пойдём, поговорим.
  Мы оба выходим на тропу. Оружие оставляем у скалы, но вот одну гранату я, всё же, прихватываю с собой.
  Обходя побитых басмачей, подходим к парламентерам. А прилично их тут ребята покрошили! Понятно, отчего Хафиз атаку остановил - не ждал таких потерь.
  Вот и гости.
  Одноглазый стоит чуть справа, к нему и подходит старший лейтенант.
  - Ты хотел со мною говорить? - спрашивает он.
  - Я хотел тебя увидеть, - спокойно отвечает дух.
  - Твое желание исполнилось. Можем расходиться.
  - Ты так спешишь умереть?
  - Все там будем... - флегматично отвечает командир.
  - Хм! Но некоторые - будут существенно раньше!
  Старший лейтенант разводит руками. Мол, что поделаешь?
  - Вы храбро сражались! - меняет тон Хафиз. - И поэтому у меня есть к тебе предложение.
  - Опять уйти по тропе дальше? Пробовали - знаем. Не хочу.
  - Ты не хочешь жить?
  - Не хочу умереть как собака! Хлопну дверью так, что содрогнутся все.
  - Это как же? - удивляется Хафиз.
  - Да уж, способ отыщется... Заминирую твой склад - уничтожу плоды долгого труда твоих людей.
  - Ты не рискнешь!
  - Уже рискнул! Есть желание проверить? Прикажи открыть минометный огонь - и посмотри. Там, в пещере пятьдесят килограммов тротила - такой салют будет видно издалека!
  Хм, ну уж насчет пятидесяти килограммов - тут командир загнул! Да у нас столько и не было! Хотя, дух-то про это и не знает... вон как его повело!
  - Ты пожалеешь об этом, сын свиньи! Я лично вырву твои глаза! - Хафиза просто трясло от ярости.
  Оно и понятно - столько бабла за раз потерять! Да ещё и учитывая его отмороженность...
  - Ты сначала до них доберись... - Голованов внешне абсолютно невозмутим, и только я понимаю, что он тоже уже на взводе.
  - Что ты хочешь?! - выдыхает Хафиз.
  - Уведи своих людей. Совсем. Мы проверим это - и тоже уйдем. Последнего заберет вертолет, который мы пришлём. И тогда он, перед отлетом, разрядит мины.
  - Лжешь!
  - А мне плевать на то, что ты думаешь. Сейчас сильнее я! Поэтому, условия будешь ставить не ты!
  Дух буквально обалдевает от такой наглости. Вот-вот его кондрашка хватит.
  - У меня тут четыреста человек! Мы сотрем вас в порошок!
  - Я уже предлагал вам посмотреть на взрыв? Последний из нас взорвет склад.
  Голованов поворачивается назад, давая понять, что разговор окончен.
  Хафиза буквально трясет. Внезапно, резким движением, он выхватывает откуда-то кинжал.
  В следующую секунду на камни, звеня, падает кольцо с чекой.
  - Остынь! - граната в моей руке покачивается перед лицами душманов. - Только дерни рукой - и я разожму пальцы!
  - А тебя, собачий сын, я найду даже на том свете! - цедит сквозь зубы одноглазый. - И всех вас, куда бы вы не скрылись. Заройтесь в землю на полкилометра - и оттуда выну!
  - Всё сказал? - осведомляюсь я нарочито безразличным тоном. - Тогда - катись отседова!
  Второй дух тянет Хафиза за рукав и что-то шепчет ему на ухо. Тот успокаивается и мрачно на нас посмотрев, поворачивается назад.
  - Уходят, товарищ старший лейтенант! - шепчу я Голованову.
  - Да и нам пора...
  
  Вернувшись назад, командир расставил нас по местам.
  Потянулись минуты - все понимали, что долго ждать не потребуется, духи уже наверняка готовят новую атаку.
  В наступившей тишине неожиданно громко прозвучал динамик радиостанции: 'Береза-два! Береза-два! Ответьте двадцать восьмому!'
  Одним прыжком Голованов оказывается у радиостанции и хватает гарнитуру.
  - Здесь Береза, двадцать восьмой!
  - Как обстановка?
  - Держимся.
  - Могу помочь оркестром - координаты давай.
  Старший лейтенант быстро называет несколько цифр, смотрит на карту, морщит лоб и еще добавляет какие-то обозначения.
   Слышу я его краем уха - в верховьях тропы уже началось нездоровое шевеление. Не иначе как басмачи атаку готовят.
  - Ершов! - окликает меня командир. - Давай сюда!
  Стоит только мне подбежать, он суёт мне в руки гарнитуру.
  - Давай, артиллеристам поможешь, а я - к ребятам. Духи вот-вот пойдут!
  Беру в руки, ещё не успевший остыть, наушник. Прикладываю к уху.
  - Береза?
  - На связи!
  - Даю пристрелочный, смотри там...
  Спустя несколько мгновений что-то хрипит в воздухе.
  Бабах!
  Разрыва я не вижу, о чем честно сообщаю собеседнику.
  - Так и знал... вечно вы там напутаете... Где хоть бахнуло-то?
  - Дальше где-то. Почти на тропе. От нас метров пятьсот будет, а то и больше.
  - Урежем... Ещё один...
  Похоже, что упавший где-то в тылу у душманов снаряд, только их подстегнул. Из-за поворота молча, и без выстрелов, разом выперла атакующая шеренга басмачей. Это было настолько неожиданно, что первые секунды никто из нас не стрелял. Потом ударил Пашкин пулемет. Его поддержали автоматы.
  Без толку...
  Духи заорали все разом и поперли просто безостановочно. Очереди валили их и пробивали бреши в плотной стене тел, но атакующие продолжали бежать.
  - Береза! Уснул?!
  - А? Нет... еще ближе надо!
  - Держи...
  Где-то наверху ухнуло, и на тропу обрушился ливень камней. Хвостовым душманам должно быть пришлось несладко...
  - Есть! Есть! Только ещё ближе - метров на сто! И левее на полсотни!
  - Ага...
  А передние басмачи уже были метрах в двадцати от наших позиций. Разом ухают два 'монки', накрывая тропу визжащими в воздухе шариками. Первые ряды атакующих словно косою срезало. На секунду атака замерла. Но чей-то громкий крик - 'Аллах акбар!' снова толкает их вперед.
  Хренак!
  Черный столб разрыва встает на правом склоне. Ближайших басмачей отбрасывает, и сломанными куклами они катятся под ноги набегающим сзади.
  - Здорово! - ору я в микрофон. - Как надо легло! Ещё давай! Не спи там!
  - Ну, ты и нахал! - отзывается собеседник. - Ладно, лови там... Четыре пошло!
  Спустя несколько мгновений тропу накрывают сразу три снаряда. Один падает где-то в стороне. Но и этого вполне достаточно. Орудия бьют серьезные, не меньше чем стодвадцатки, а то и поболее. Не силен я в этом деле, и разрывов раньше вот так близко не видел никогда.
  Но, как бы, то, ни было, духам хватает и этого. Взрывы разбрасывают душманов, и они начинают прятаться. Атакующий порыв слегка поутих...
  - Давай! - снова кричу в микрофон. - Что вы там зависли? Еще столько же вали! Даже два раза по столько!
  Собеседник только хмыкает.
  И на тропу обрушивается ещё пяток снарядов.
  Всё затягивает дымом и пылью. И в этом непроглядном облаке внезапно грохочет сразу десяток автоматов. Оборачиваюсь вправо и вижу...
  Скользя по сброшенным веревкам, стреляя во все стороны, сверху спускается десяток басмачей. Вот оно как... был, значит, у одноглазого в колоде пятый туз. Они же уже в тылу у наших!
  - Ближе двести, правее полтораста! Десять снарядов!
  - Сдурел?!
  - Кто тут из нас более глазастый?! Я здесь - а ты за три версты! Давай!!!
  Меня подбрасывает в воздух и шмякает боком о камень - хреново я всё-таки расстояние определять умею... Слишком близко снаряды легли.
  Снова стрельба на тропе.
  Да когда ж они только кончатся?
  - Ориентир прежний! - кричу я в микрофон. - Ещё давай!
  Тишина...
  Дергаю к себе рацию и обнаруживаю в боковой стенке неслабую дыру.
  Приплыли...
  Не слышу уже пулемета, сбили? Вразнобой трещат выстрелы, но их как-то мало.
  Неужто нас всех положили?
  Как же так, ведь всё сложилось уже?!
  Вскакиваю на ноги и сталкиваюсь лицом к лицу со здоровенным духом, вынырнувшим прямо из пылевого облака. В руках у него винтовка - 'бур'. Увидев меня, он вскидывает её, но, не поднимая автомата, прямо от бедра, я луплю длинной очередью. Басмач, выпучив бешеные глаза, делает в мою сторону шаг... и мягко заваливается на бок. Но он ещё пытается ползти ко мне.
  Так он под кайфом! То-то и глаза такие... нехорошие...
  В пыли орут ещё духи, и я выстреливаю на звук остатки магазина. Тональность криков резко меняется....
  Где склад?
  Рядом же где-то...
  Точно!
  Вот она - яма!
  Черт!
  А дергать-то за что?
  Или поджигать?
  Чего? И где?
  Вскидываю автомат и пускаю внутрь гранату из подствольника.
  Не детонирует!
  Сваливаюсь вниз.
  Тут пусто, только вонючий дым от разрыва ещё висит в воздухе.
  Где шашки?! Взрывчатка где?
  Снаружи снова орут, и, высунувшись в коридор, запускаю вдоль него ещё одну, последнюю гранату.
  Бах!
  Снова крики.
  Да вот же они!
  Пучок тротиловых шашек, да ещё и детонирующий шнур, ведущий куда-то вглубь склада - вот и все мои достижения.
  Больше ничего пока не нахожу.
  Да и света тут мало - только тот, что от входа попадает. Но там сейчас пылища до небес, и, ни хрена не видать, даже наверху.
  В растерянности оглядываюсь по сторонам, автоматически заменяя расстрелянный магазин. Над головой вжикает - духи спустились в пещеру и кто-то из них, на всякий случай, шарахнул вдоль по коридору из автомата.
  Падаю на пол и щедрой очередью перекрещиваю коридор от одной стены до другой. И назад, но уже чуток пониже... Затвор лязгает - патроны все.
  В отличие от басмачей, мне везет больше - у входа слышны крики и вопли, значит, прилетело гостям основательно. Перекатываюсь вбок, меняя магазин и локтем натыкаюсь на какую-то хрень. Взгляд вниз...
  Да это же зажигательная трубка! Быстро хватаю её в руки - рывок, и бикфордов шнур выплюнул струйку дыма.
  Так, полдела сделано, теперь бы самому ноги унести...
  Автомат за спину, хватаю ближайшие бочонки - и вперед! Тут темно и пыльно, так что сразу и не разглядеть - кто там навстречу бежит. А вот белые бочонки видно неплохо. Тут всё просто - спасает наркоту, значит, свой.
  Так это или нет, сейчас и проверю. Воевать мне тут уже незачем - с минуты на минуты все сержантское хозяйство рванет так, что мало не будет. Пятьдесят не пятьдесят, а килограммов двадцать тротила, вперемешку с пластитом, он сюда запихал. Пора делать отсюда ноги...
  Навстречу мне по коридору кто-то бежит.
  Момент истины - будет стрелять или нет?
  Не стреляет, пытается отобрать у меня ношу. Ага, сработало! Отпихиваю его локтем и, кашляя, пытаюсь что-то сказать.
  Кашель, кстати говоря, вполне естественный - дышать тут уже вообще нечем. И видимость совсем никакая - я только ноги бегущего и вижу. Да и то... Я-то с темноты смотрю, глаза уже привыкли как-никак, а он со света вскочил, еще толком ничего и не видит. А туда же - к наркоте!
  Перестав со мною бодаться, дух что-то хрипит и бежит дальше.
  Бежал...
  Нож у меня острый и работать им учил старшина - а он в этом деле мастер знатный!
  Так что теперь мы имеем ещё и халат. Нахлобучиваю на голову трофейную чалму, заодно прихватываю у покойника гранату и пару магазинов. Можно бы и больше, но по коридору уже бегут новые гости. Жадность фраера сгубила! Не хочу сейчас лишний раз подтверждать эту пословицу и, нагрузившись бочонками, топаю к выходу.
  Толпа духов пробегает мимо - эк их к наркоте-то тянет!
  Вот уже и выход наверх.
  Тут по-прежнему хреновая видимость, снаряды продолжают где-то падать и сквозь их разрывы можно расслышать отдельные выстрелы. Интересно... наши ещё держатся где-то?
  Отбегаю от дыры в земле метров на пятнадцать - тут уже что-то видно. Бросаю груз и скидываю вонючий, пропотевший халат.
  Ну, вот теперь и пово...
  Земля резко бьёт меня в ноги, и чья-то громадная ладонь со всей дури лупит по ушам...
  
  Жуткая вонища ударяет мне в нос, и я инстинктивно отворачиваю голову в сторону.
  - Э! Хорош там!
  Правой рукой пытаюсь отпихнуть от себя этого садиста.
  Зрение понемногу фокусируется и видно, что около меня стоит невысокий мужик в нашей форме. Свои?
  Откуда-то сбоку выворачивается Голованов. Голова у него перебинтована, и левая рука висит не перевязи.
  - Очнулся? - спрашивает он. - Ходить-то можешь?
  - Попробую...
  Земля угрожающе качается под ногами, но кое-как передвигаться я, похоже, могу. Нашариваю рядом автомат.
  - Что тут, товарищ старший лейтенант? Духи где?
  - Вспомнил! - хмыкает командир. - Да ты тут, почитай, час в беспамятстве валялся! Сачковал, можно сказать!
  Как выяснилось, минут через десять после того, как бабахнул склад, над тропой появились вертолеты, сбросившие вниз роту из десантно-штурмового батальона. От таких подарков духам резко поплохело, тем более, что и артнаводчики у десанта были - не чета мне. Так что, совместными усилиями басмачам надавали по шее, и их остатки теперь где-то гоняют по горам.
  Нам досталось основательно. Командира дважды ранило. Пулей в руку и ножом порезали голову в рукопашной. Уцелел Вершинин - у него только покорежило пулемет, да легко контузило. Сашка Карпов получил пулю в ногу. И только сержант остался абсолютно целым, хотя всю форму на нем словно собаки рвали. Но, ни одной раны у него не было. А вот всем остальным не повезло...
  Кстати, мой собеседник-артиллерист оказался командиром артполка! Когда восстановили связь, он первым делом поинтересовался моей судьбой. Узнав, что я жив, велел передавать привет и пригласил нас всех в гости.
  - Когда рванул склад, - рассказал мне командир, - духи словно оцепенели на мгновение. Даже стрелять перестали. Потом все бросились к месту взрыва. Что уж они тут найти хотели - бог весть! Но мы такой подарок упустить просто не могли и отошли на новые позиции. Так что, когда они вернулись, нас на прежнем месте уже не было. А потом пришли вертушки...
  Так всё и кончилось.
  За уничтожение склада командиру чуть было не дали орден. Да не какой-нибудь - Знамя! Потом вдруг вспомнили, что опиум - это ценное лекарственное сырьё. Потом... в общем все закончилось Красной Звездой. Учитывая все обстоятельства происшедшего, это можно было считать не самым плохим результатом. Шадрин получил медаль 'За отвагу'. Посмертно наградили и Кикотя и Карповым - тоже медалями. А всем остальным ничего не обломилось. Я, кстати говоря, не очень-то и жалел. Через пару месяцев светил дембель, и в мыслях моих уже прикидывались различные варианты будущей жизни.
  А вот Хафиз пропал. Ни среди мертвых, ни среди пленных его не нашли. Да и после о нём уже никто не слыхивал. Надо полагать, пристукнуло его где-нибудь осколком или булыжником, и он теперь мирно валялся под каким-то кустом. И это, пожалуй, было самым важным результатом нашего боя...
  - Достаточно, - кивает Оген. - Прошу вас всех осмотреть ящик и засвидетельствовать подлинность и целость печатей.
  Он выкладывает на стол свиток пергамента, расправляет его и прижимает края подсвечниками.
  - Здесь, на документе, имеются три печати. Отделения ордена в Граце, личная печать Серого рыцаря Хольдена, и печать гильдии торговцев Граца. Аналогичные печати стоят и на ящике - прошу их осмотреть.
  Осматриваем ящик и сверяем печати. Все правильно. С его стороны указанную операцию повторяют двое Воронов.
  - Прошу вас подтвердить своими подписями указанный факт - протягивает нам чернильницу с пером Оген.
  Расписываемся.
  Оген подписывается тоже и делает на подписях оттиск своей печати. Вороны отходят к стене и занимают прежнюю позицию.
  Банкир достает ещё один свиток.
  - Я, Оген Вюртц, начальник Грабенского отделения ордена святого Вайта, настоящим подтверждаю передачу ящика, который был сдан в это отделение Ордена Серым Рыцарем Хольденом. По условиям хранения, данный предмет должен быть выдан тому Серому рыцарю, который выйдет живым из дома смерти и потребует у Ордена выдачи принадлежащего ему имущества. В подтверждение этого предъявляю вот это письмо. Прошу вас, милорд, его прочесть. Вслух, пожалуйста.
  И он протягивает мне ещё один свиток, который достает из кожаного футляра.
  
  Разворачиваю. Пергамент о ч е н ь старый, края уже осыпались и чернила сильно повыцвели. Но, текст всё ещё читаемый, пусть и с затруднениями.
  
  'Тот Серый рыцарь, что выйдет, несмотря ни на что, живым из дома смерти и придет за своим имуществом в орден святого Вайта, да заберет себе сей ящик и все, что в нём находится'.
  Подписи нет, есть только дата.
  Действительно, сто пятьдесят три года назад!
  
  Протягиваю письмо монахам, и они внимательно его осматривают. Кивают, и я возвращаю его Огену.
  - Кто-нибудь имеет возражения или замечания по существу данного вопроса? - спрашивает он.
  Молчание.
  - Милорд, в таком случае, прошу вас, принять сей ящик и вместе с ним всю ту ответственность, которая и возложена на его обладателя.
  
  Опаньки, а вот это что-то новое! Он ничего про ответственность мне не говорил!
  - Любезный Оген, а из чего это следует? - спрашиваю банкира.
  - Простите, милорд, что именно?
  - Ответственность.
  - Это общеизвестный факт.
  - Ну, как сказать... я вот ничего об этом и не слышал никогда!
  - В хранилище ордена, где находился этот ящик, дважды прорывались воры. И оба раза все они остались лежать рядом с ним. Мертвыми.
  Однако!
  Прямо не ящик, а мина замедленного (аж на сто с лишним лет!) действия.
  - Э-э-э... а на их телах были какие-то следы? Раны?
  - Мне ничего не известно об этом, милорд. Последний такой случай был более ста лет назад. Данные того времени, если когда-нибудь и существовали - не сохранились. С той поры уже никто не дерзал проникать в наши хранилища.
  Ох, темнит что-то банкир!
  - Но вот ваши солдаты... Вороны - они же несли его сейчас? И ничего не произошло, как же так?
  - Во-первых, милорд, я все время был рядом. А мы имеем право перемещать ящик по своему усмотрению. Это оговорено отдельным документом. Предъявить?
  - Не нужно, Оген, я вам верю. А что, во-вторых?
  - Никто из них не пытался его взломать или повредить.
  Оглядываю массивные стенки ящика. Да уж... такой сломаешь... Прямо как засыпной сейф у нашего главбуха.
  - Понятно. Это всё?
  - Подойдите к ящику, милорд.
  Мы оба становимся друг напротив друга. Оген кладёт правую руку на овальную пластину расположенную на верхней крышке ящика. Другой рукою он указывает мне на такую же пластину, расположенную напротив.
  - Положите сюда свою правую руку, милорд.
  - Что это?
  - Завершающая процедура передачи. Только настоящий Серый рыцарь может её пройти. Любого другого убьёт на месте.
  - Вот как? И что - кто-то уже пробовал?
  - Да.
  - И... как?
  - Похоронили... Вы готовы, милорд?
  - Да. А что надо делать?
  - Я, представитель ордена святого Вайта, по праву и договору хранивший этот предмет, передаю его в руки того, кто заявил на него свои права.
  Показалось мне или нет - но пластина под моей рукою потеплела?
  Банкир смотрит на меня - что-то надо сказать? Что же?
  - Я, Серый рыцарь, Сандр Ерш, принимаю этот предмет из рук представителя ордена святого Вайта. Подтверждаю свое право владения ящиком и всем его содержимым!
  Пластина становится горячей - вижу, как закусил губу Оген, ему тоже несладко. Надо полагать и его поджаривает сейчас весьма неслабо. А оторвать оттуда руку не могу - её словно притягивает к крышке.
  И вдруг - всё заканчивается. Пластина остывает, и я могу легко убрать руку с её уже совершенно холодной поверхности.
  Надо же... средневековый детектор лжи... Ага, и приговор сразу выносит.
  
  Лязг металла - Вороны опускаются на одно колено. Оген почтительно склоняет голову.
  - Благодарю вас, милорд! Вы сняли с наших плеч тяжкий груз и большую ответственность!
  - Да, ладно! Это вам спасибо!
  - Нам-то за что? - искренне удивляется банкир.
  - За хорошую память! И образцовое сохранение вклада в течении ста пятидесяти лет!
  - Ста пятидесяти трёх, милорд.
  - Пусть так! Но от ужина вы всё же не откажетесь?
  - Как можно, милорд?!
  
  Уже спускаясь вниз по лестнице, спрашиваю банкира: 'Оген, а что с ним дальше делать-то? Ключ от него есть?'
  - Нет, милорд, - серьёзно отвечает он. - Вы должны сами его открыть. Но как именно - я не знаю. Открыть ящик можете только вы и в одиночку - это специально оговорено.
  - Так, Оген, вы вот что - садитесь-ка около меня и не торопясь, обстоятельно, в промежутках между едой, расскажите мне обо всём, что связано с этим ящиком.
  
  Ужин надолго не затянулся, слишком уж торопился я назад. Да и сотрапезники, понимая моё настроение, нисколько мне не мешали. Так что, наскоро перекусив, я пожелал гостям и сотоварищам приятного аппетита и заторопился в башню.
  
  Тут уже стемнело, так что пришлось озадачить охрану организацией освещения. Торопливые слуги притащили наверх дополнительное количество светильников и подсвечников с толстыми свечами, благодаря чему видимость значительно улучшилась. Косясь на ящик, они быстро откланялись и спустились вниз. Ну вот, уже и среди челяди пошли гулять слухи о страшном ящике, который привезли Серому рыцарю неведомые всадники в черной броне. Как там, у Стругацких, писалось - 'вот так и рождаются нездоровые сенсации'? Нездоровые слухи появляются на свет точно так же...
   Подтаскиваю к ящику табурет и сажусь. Теперь, наконец, я могу его тщательно разглядеть.
  Оген говорил - небольшой? Ну, это, смотря с чем сравнивать. Ящик почти квадратной формы. В длину и ширину практически одинаков - чуть меньше метра. А вот в высоту сантиметров шестьдесят. Открывается он на манер сундука - откидывается верхняя крышка. Линия её стыка хорошо просматривается. А вот петель я не вижу. Совсем. Ну, это проблема небольшая - такой метод открывания-закрывания мне известен. Крышка сдвигается назад и после этого её можно открыть - петли внутренние. При закрытии, у неё, наверняка, есть хитрые рычажки, входящие в пазы корпуса. Кстати говоря, сломать такую крышечку - дело весьма непростое. А уж учитывая то, что сам этот ящичек сделан из металла - так и вовсе почти невозможное.
  Постукиваю рукояткой кинжала по боковой стенке. Судя по звуку, она достаточно толстая для того, чтобы её можно было бы распилить имеющимися у меня инструментами. Стало быть, этот вариант отпадает. Да, откровенно говоря, он изначально не прокатывал. Свою немереную крутость и жуткость тоже надо подтверждать. Хотя бы - иногда. Иначе среди народа возникнет легкое недоумение. Это сначала. Дальше - больше. Сомнения, недовольство.... На фиг! Взялся за гуж - пищи, но беги!
  Спускаюсь этажом ниже и забираю из спальни 'Кюлленберг'. Кое-какие прибамбасы в нём ещё остались, только большую часть инструмента уволокли на образцы любопытные монахи. Да и Мирна прошлась по нему своими цепкими лапками. Я не возражал - в её хозяйстве многое оказалось, как нельзя, кстати. Криминалист тут ещё долго не потребуется, а двигать местную науку нужно. Пусть даже и путем улучшения инструментального парка. После внимательного изучения моего оборудования, брат Иан был весьма заинтригован качеством его изготовления и клятвенно пообещал разбиться в лепешку, но повторить то, что сотворили неведомые ему мастера. Ну-ну... пусть попробует...
  Батареи в фонаре еще не сдохли окончательно, так что, пользуясь этим, я с помощью лупы внимательно осматриваю ящик. Померли воры, да... Ну... собственно говоря, и неудивительно. На поверхности ящика обнаруживаю места, откуда что-то должно вылезать. Места эти искусно скрыты всяческими завитушками и накладными украшениями. Идут они по всему периметру ящика таким образом, что, гарантировано достаётся любому взломщику, где бы он в момент открытия крышки не стоял. Интересно - что оттуда вылезает? Или вылетает? Ещё раз рассмотрев ящик в лупу, убеждаюсь - вылезает. Крышки, закрывающие отверстия, сдвигаются вбок. Полтораста лет назад зарядить этот ящик пороховыми стволами было нереально, да и калибр отверстий для этого маловат. То же самое касается и пневматики. Да и сработало бы все это только один раз - первый, он же и последний. А вот отравленная игла... да, пожалуй, что это самое верное средство. Особенно, если использовать какой-то хитрый яд, не теряющий своих свойств со временем.
  Как далеко эти иголки могут вылезти?
  Комбинирую и так и эдак - больше десяти сантиметров не выходит.
  Так, безопасная дистанция установлена.
  
  А как ящик открывается?
  Замочной скважины тут нет. Никаких кнопок или рычажков - тоже.
  Ладно, включим голову...
  Чтобы открыть ящик, крышку надо сдвинуть назад. Так? Так.
  Значит, как минимум, надо отпереть замок, который её держит.
  Где он может быть?
  После изучения и простукивания стенок, определяю два возможных места. Слева и справа, чуть смещены к одной из стенок. Условно назову её передней.
  Замки есть - где скважины?
  Как там говорил Оген?
  'То, что делает Серого рыцаря непобедимым, помогает ему всегда'.
  И что это?
  Уж точно не шинель.
  Клинок?
  Похоже. Все равно больше ничего у меня нет. Не чемодан же? Уж он-то точно не входит в снаряжение Серого рыцаря.
  Провожу клинком вдоль ящика. Ага...
  А ведь он по-разному реагирует на некоторые его участки!
  Напротив закрытых крышками отверстий, клинок темнеет. Значит, моя догадка насчёт отравленных штучек, является верной.
  Хорошо, но мало. Подсказок к открытию замков это мне не дает. То, что туда не надо совать руки, я уже и так понял, даже и без рунного теста...
  Стоп...
  Не надо руки совать...
  Туда - не надо.
  А куда - надо?
  Может ли клинок подсказать мне ещё и это?
  Перехватываю клинок поудобнее, на этот раз держу его острием вниз. Как кинжал, для удара сверху. Большой палец правой руки при этом попадает в выщерблину на торце рукоятки. Странно, но сейчас она уже не кажется мне случайным повреждением...
  Кончик клинка белеет! По мере его перемещения вдоль ящика, цвет изменяется и в тот момент, когда он становится максимально ярким, клинок толкает меня в руку. Здесь!
  Острие клинка указывает на небольшую впадину на боковой стенке ящика.
  Такая же впадина обнаруживается и на противоположной стороне. Клинок подтверждает правильность выбора и в этом случае. Что-то словно бы толкает меня в грудь, я даже не сразу это понимаю. Но эта мысль тут же вылетает у меня из головы - потом! Сейчас есть дело поважнее.
  Более ничего полезного на поверхности ящика не нашлось.
  Убираю клинок в ножны.
  Кладу указательные пальцы рук в выемки. Чуть доворачиваю руки, чтобы они не приходились напротив закрытых сейчас отверстий.
  Ну?
  С чего начать?
  Как в боевике - какой провод резать будем? Красный или черный?
  Плюс или минус?
  А не один ли хрен?
  Утапливаю внутрь оба пальца...
  Щелчок!
  И из стен ящика выскакивают, матово блестящие, хищные даже и с виду, иглы.
  Я не ошибся - они действительно выскочили сантиметров на десять-двенадцать.
  И вторая моя догадка подтвердилась - иглы прошли мимо рук. Хотя выходили они под разными углами и в разных направлениях.
  Ослабляю нажим, и иглы скрываются в стенах.
  Так... с умершими жуликами все ясно.
  Ящик не пытались унести - пытались вскрыть. Надо полагать - остальные воры стояли рядом. Помощнички... Скорее, следили за тем, чтобы кто-нибудь что-нибудь не спёр...
  Вот и огребли - все разом. Да... жаба страшный зверь - душит насмерть.
  
  Щелчок - шорох выскочивших игл - и вот уже мои большие пальцы толкают крышку вперед. Она сдвигается на пяток сантиметров - и останавливается. Теперь её можно чем-то подцепить. И поднять.
  Так просто?
  Ага, щас... тут тоже не фраера...
  Рунный тест нижней части крышки - попадание!
  В свете фонаря вижу зазубренные иглы, торчащие из нижней части крышки. Если не нагнуть голову, то их и вовсе не видать.
  Клинком приподнимаю её вверх.
  Крышка идет туго, с сопротивлением. Ясен пень - взводит пружину, ещё не все сюрпризы закончились. Вспоминаю сэра Конан Дойля. Был у него такой рассказ - 'Полосатый сундук'. Аккурат про такие вот фокусы...
  Щелчок!
  Прячутся иглы.
  Крышка открыта и на её торце уже не видно ничего. Иглы в бортах тоже уходят внутрь.
  Всё?
  Да, всё - ящик открыт.
  
  'Я не знаю твоего имени. Как и ты, наверное, никогда не слышал моего. Да это и не так важно. Сколько времени пройдёт после того, как я запечатаю это письмо? Год? Век? Больше или меньше? Не знаю. Мне хотелось бы надеяться на то, что оно так и останется нераспечатанным. Но если ты его читаешь, значит зло вернулось в наш мир. Печально... выходит, все мои старания не привели к должному результату. А столько было положено усилий... Впрочем, навряд ли это сейчас кому-то интересно.
  Если ты сумел открыть мой ящик, это означает, что в своем развитии, я имею ввиду как Серый рыцарь, продвинулся достаточно далеко. В противном случае, перед ящиком лежал бы сейчас еще один труп. Цинично? Не стану спорить. Но выпускать неподготовленного бойца против сильнейшей в этом мире тайной организации будет еще большим цинизмом. Следует помнить, что любая победа сил зла над одним из Серых рыцарей отбрасывает этот мир назад как минимум на добрую сотню лет. Не спрашивай меня, откуда я всё знаю. Это невозможно объяснить. Просто поверь.
  Я не думаю, что за то время, пока ты здесь находишься, кто-нибудь удосужился внятно рассказать о том, кто такие Серые рыцари и зачем они приходят в этот мир. Попробую заполнить этот пробел в знаниях насколько сумею.
  Этот мир невообразимо стар. Даже не могу оценить, насколько он стар. Но почему он не развивается дальше? Этот вопрос задавали себе многие. Внятного ответа не получил пока никто. То, что я сейчас расскажу, всего лишь одна из гипотез. Насколько она верна, судить, увы, уже не мне. Не знаю, что ты сейчас увидишь на улице. Будут ли там ездить повозки с лошадьми или бегать самодвижущиеся экипажи? А может быть, в небе пролетит воздушный корабль? Хотя, навряд ли. Если древнее зло вернулось - дай бог, чтобы ты увидел хотя бы всадников.
  Вся история этого мира состоит в борьбе двух сил. Для простоты я назову их темными и серыми. Темную сторону в нашем случае олицетворяет Орден Молчащих братьев. В своем стремлении к мировому господству они не остановятся ни перед чем. Никакое развитие там, где правят Молчащие, невозможно. Оно им просто не нужно. Они собирают вокруг себя все самое темное и мерзкое, что только есть вокруг. Им служат воры и портовые шлюхи, разбойники и графы. Любой человек может прийти к ним и предложить свою службу. Молчащие не отказывают никому. Чем платят они за услуги? Для всех эта цена разная. Один получает деньги, второй власть, третий может стать одним из адептов Ордена. Но их всех объединяет одно - стремление встать выше всех человеческих законов. Главное для таких людей - исполнение их собственных, ничем не ограничиваемых, желаний. Не скажу, что этого всегда удается достигнуть. Но, по крайней мере, Молчащие дают шанс попробовать. Поэтому у Ордена нет недостатка в добровольных помощниках.
  Кто такие Серые? Это мы. Мы приходим в этот мир по-разному. С разным багажом знаний, с разными умениями и возможностями. Среди нас есть солдаты и ученые, монахи и простолюдины. Не все мы однозначно становимся на праведную сторону. Увы, бывают исключения и здесь. Никто не совершенен - и нас это касается в полной мере. Не факт, что выбранная тобой сторона, будет права на самом деле.
  Очень редко мы что-то строим, кого-то учим. Вся наша жизнь здесь - это бой. И не всегда противник виден даже нам самим. Бой может быть и с самим собой: своими низменными инстинктами, ленью и праздностью... Да мало ли еще недостатков у любого человека!
  Основная наша задача - сдерживать темных. Пока в этом мире есть хоть один Серый рыцарь, вся забота темных направлена на борьбу с ним. А раз так, все прочие могут жить. Жить так, как считают нужным. Растить детей, строить города, развивать науки. Мы являемся тем катализатором, благодаря которому мир движется дальше.
  Ты спросишь себя, как далеко можно зайти в этой вечной борьбе? Не знаю. Лично я зашел настолько далеко, что оттолкнул от себя всех своих немногочисленных сторонников. Увы, но люди не всегда могут понять мотивы, которыми мы руководствуемся.
  Серые действительно стоят над законом. Никто: ни король, ни епископ, ни самый строгий судья - не властны над нами. Ни одно решение, которое ты вынесешь, никогда не будет никем оспорено. Никто просто не рискнет этого сделать. Поэтому подумай пять раз, прежде чем сказать хотя бы одно слово.
  Действительно ли человек, павший от нашей руки, попадает в ад? Лично я думаю, что это было бы для него еще не самым плохим выходом. Рунный клинок убивает в человеке абсолютно все: тело, душу и, может быть, что-то еще, чему пока нет названия. Человек умирает навсегда. Не знаю, поймешь ли ты меня. Но это действительно так.
  
  Впрочем, эти вопросы ты еще сможешь изучить. Ко всем нам, если мы продвигаемся достаточно далеко, приходят эти знания. Не сразу - крупицами, отдельными озарениями. У каждого это по-своему. Остановлюсь на главном.
  
  Чем силен Орден Молчащих братьев?
  Помимо причастия к атмосфере вседозволенности, братья имеют еще и жуткий рычаг воздействия на непокорных. Ты знаешь его - это Шерн. Природа этой страшной отравы - магическая. Чуть ниже ты найдешь подробное описание процесса изготовления этой гадости. Скажу одно - Шерн смысл существования ордена, его главный стержень. Пока в их руках остается это оружие - орден непобедим. Очень трудно сражаться с противником, пока в его руках остается средство, способное опустошать целые страны. У ордена есть две уязвимые точки. Святилище и их основное оружие - Шерн. Только в святилище возможно запустить процесс приготовления новой порции этой отравы. Он не быстрый и занимает почти три года. Это первое. Второе - и не менее важное. В природе может одновременно существовать только три дозы этого яда. Для получения новой дозы надо поместить предыдущую в святилище, где новый шар Шерна наберёт свою силу от одного из двух существующих. Если это сделать ещё раз, то одна из доз утратит свою силу. Противоядия от него не существует, во всяком случае - я его не отыскал. Как не удалось мне найти и святилище. В уничтоженном замке было всё - ритуальный круг, свитки, описания. Не было только шаров с ядом. Меня поймали на обманку. Среди павших от моей руки обитателей замка, несомненно, присутствовал кто-то, кто успел сообщить об этом. И теперь есть шанс на то, что орден вновь восстанет из небытия, куда я постарался его отправить.
  Для освящения ритуального места нужно не менее ста лет. Всё это время там необходимо приносить человеческие жертвы, чтобы оно в должной степени напиталось ужасом и болью. И только потом можно приступать к приготовлению Шерна. Да и то, не сразу. Есть ещё множество условностей и ограничений, которые я так и не удосужился изучить. А теперь уже и не успею.
  Ты спросишь про магию. Она есть в этом мире, как бы к этому ни относиться. Не в таком большом количестве - но есть. Хотя тебя это может особо и не беспокоить. Серые невосприимчивы к магии. И все, кто находятся не далее пятисот шагов от твоего местонахождения - тоже. Это наш дар - и им стоит пользоваться осторожно. Мы останавливаем любую магию направленную на причинение вреда. Просто самим фактом своего присутствия. Так что, если на нашей стороне будет кто-то владеющий боевой магией - пусть занимается своим делом подальше от тебя. Иначе он не просто впустую потратит свои силы - его заклинания обернутся против него же самого.
  
  Пожалуй, на этом можно было бы и закончить, но есть ещё кое-что, о чем надо знать. Наверняка, уже кто-то заметил, или ты сам разглядел у себя на груди пятно, напоминающее Рунный клинок. Это именно он и есть. Серый рыцарь неразрывно связан со своим оружием. Чем больше пятно - тем больше твоя сила. Спросишь - в чем она? У всех разная. Кто-то больше воин, кто-то - судья или маг. Не удивляйся - маги среди нас тоже встречались. Чем дальше ты продвигаешься в своих свершениях - тем явственнее клинок прорисовывается на твоей коже. И наступит момент, когда он будет виден весь. Знак обретения наивысшей силы. И одновременно - знак окончания твоего пути. Ибо, с этого момента твое оружие перестает тебя защищать. Нет, оно будет по-прежнему смертоносно. Но - и только. Ни о чем более клинок тебя уже не предупредит. Не разбудит ночью, почуяв крадущегося злодея, не уведет в сторону при ударе в бою. А ведь ты к этому уже успел привыкнуть... Спасти здесь может только одно - верные друзья и преданные соратники. Но много ли их останется с тобою к этому моменту? Наш путь - это путь одиночки. Ибо мало найдется людей, согласных добровольно разделить с тобой всю ту тяжесть поступков и решений, которая сопровождает Серого на всем его пути.
  
  Ни один из Серых не прожил достаточно долго после этого момента, чтобы успеть рассказать о том, каково это - жить обычным человеком. Не проживешь и ты. Мой конец тоже близок - за мною по пятам идут родственники тех, кого я обезглавил при взятии замка. Всё, что я ещё успею сделать - это оставить тебе это послание.
  В ящике есть некоторое количество полезных вещей. Они помогут в борьбе с орденом - и только с ним.
  Прощай.
  Кто бы ты ни был - искренне надеюсь, что ты проживешь чуть дольше, чем я, и твой путь не будет отмечен настолько жуткими деяниями, чтобы потомки боялись произносить вслух твое имя, как это произошло со мною...
  
  Откладываю в сторону письмо. Некоторые светильники успели потухнуть, и в амбразурах башни уже видно рассветное небо. Подхожу к ящику и поднимаю ткань, закрывающую его содержимое. Именно отсюда взял свиток, лежавший поверх этой самой ткани. Теперь письмо прочитано, остается только посмотреть, какие полезные вещи прислал мне сквозь года и времена мой предшественник.
  Ящик разделен на три ячейки.
  В левой лежат невзрачные кольца из серого металла. Вытаскиваю свиток пергамента, лежащий среди колец.
  Так, с этим добром все ясно: носящий такое кольцо безошибочно определяет наличие адепта Ордена Молчащих братьев рядом с собой. Кольцо нагревается. Тем сильнее, чем ближе находится такой человек к владельцу кольца.
  Во второй ячейке тоже кольца. Эти, согласно прилагаемой записке, позволяют чувствовать любую враждебную магию. Враждебную по отношению к носящему кольцо. Заодно и защищает от неё, но только до определенного предела.
  Как явствует из описаний, этими колечками была оснащена армия моего предшественника. Благодаря чему, тогдашних членов братства Молчащих переловили (и попередавили...) очень быстро. Полезные вещички! Прихватываю с собой по горсточке колец из каждой ячейки.
  Третья - самая большая. В ней лежат наконечники стрел. Как явствует из описания, это предназначено лично для меня. Металл этих наконечников обладает теми же свойствами, как и металл Рунного клинка. В особой приписке меня предупреждают, что пользоваться ими могу только я. В чужих руках такая вещь может принести вред, прежде всего, самому неразумному стрелку.
  
  Больше в ящике ничего нет. Понятно, почему он такой тяжелый. Он фактически весь набит металлом.
  Оставляю крышку ящика открытой, только прикрываю внутреннее отделение той же тканью. Встаю. Сна ни в одном глазу. Да и сколько его осталось - времени на сон? И жрать охота, как будто неделю не ел. Спускаюсь вниз по лестнице. Ходящий по площадке часовой оборачивается на звук шагов. Вытягивается в строевой стойке и молча провожает меня глазами. Чегой-то он так сегодня? Вроде, уж не первый день мимо них хожу, никогда так раньше не тянулись.
  Во дворе замка пусто. Только на стенах маячат одинокие часовые. Поднимаюсь по лестнице на стену и усаживаюсь на парапет. Внизу под стенами еще лениво ползут клочья утреннего тумана. Сонно перекликаются в лесу какие-то ранние пташки. Тихо. Даже не верится в то, что в такое утро кому-то может быть охота устраивать гадости ближнему своему.
  Снизу слышен звук шагов. Кто-то поднимается по лестнице. Скашиваю взгляд в ту сторону. Лексли. Видно, что Кот тоже недавно встал. Его глаза еще слегка заспанные.
  - Ты-то чего вскочил, ранняя пташка? - ворчливо говорю я ему. - Врагов у стен замка нет, внутри тоже вроде бы всех повывели. Что не спать-то?
  Кот не отвечает. Внимательно разглядывает меня и спрашивает:
  - С тобой все в порядке, Сандр?
  - Рога пока еще вроде не выросли. А что тебе не нравится в моем виде?
  Вместо ответа Кот берет меня за рукав и подводит к стоящей около лестницы бочке с водой.
  - Посмотри сам.
  
  Смотрю в бочку. На фоне светлеющего небо явственно видна моя недовольная морда. Глаза воспаленные. Но здесь как раз ничего удивительного нет: попробуй, просиди всю ночь при свечах! А что еще там Кот углядел?
  Вот оно... Смотрю на себя и не узнаю: виски совершенно белые. Ни фига себе! Это что - результат прочтения послания из прошлого? Хорошо, что здесь только одна такая посылка. Представляю, что было бы со мной, если бы эдакие подарки приносили ежедневно.
  Оборачиваюсь к Лексли.
  - Ну, да. Ящик я открыл. То, что ты видишь - результат данной процедуры. А ты думал, все так легко с рук сошло?
  - Нет, конечно. Но чтобы вот настолько... Откровенно говоря - не ожидал.
  - Да уж... А как я теперь Мирне все это объясню?
  Кстати говоря, надо будет подумать еще и над тем, как ей объяснить все остальное. Новостей за сегодняшнюю ночь я огреб изрядно. Теперь надо хорошенько подумать, кому и сколь подробно это сообщать.
  Да, касательно новостей...
  Лезу в карман и вытаскиваю оттуда кольцо. Из соседнего кармана еще одно. Протягиваю их Коту.
  - Держи.
   Он с сомнением их разглядывает.
  - Так я вроде бы не женщина. Солдату на службе украшения не к лицу. Был бы я сейчас на отдыхе - другое дело, девушки такие вещи уважают.
  Рассматриваю кольца при дневном свете. Они покрыты тонким узором. Причудливые линии завиваются по их поверхности, сплетаясь в странные фигуры. Мне кажется, что в моих ушах начинает звучать какая-то тихая мелодия.
  - Это не обычные украшения, Лексли. То кольцо, что пошире, защищает носящего от любой враждебной магии. А второе - нагревается, когда рядом с тобой находится адепт Ордена Молчащих братьев.
  - Надо же! - он с интересом крутит в руках кольца. - Полезная штучка! И много у тебя таких колечек?
  - Хватит, чтобы дать каждому, кто сейчас находится в замке.
  - Ну, каждому-то, наверное, не нужно...
  - Я и не имею в виду слуг. Но монахам дать совершенно необходимо.
  Кот кивает головой. Со спецмонахами Коты сошлись на удивление быстро, и уже на второй день знакомства я застал их за совместной тренировкой. Пришлось и мне показать некоторые штучки. Ребят-то я этому делу уже обучал, а вот монахам это было внове. Поэтому после окончания тренировки брат Рон насел на меня, требуя изложить все подобные премудрости на бумаге. Насилу я отбоярился от немедленного бумагомарания, пообещав непременно сделать это в будущем. Но хитрый монах, поймав меня за язык, пообещал прислать своего писаря: 'Полчаса в день, милорд! Это не будет вам в тягость'. Пришлось согласиться. Единственное, что мне удалось выторговать - так это недельную отсрочку.
  Вместе с Котом мы спускаемся со стены. Замок понемногу просыпается. На улице видны спешащие по своим делам слуги. Чуть в стороне протопала сапогами очередная смена караула.
  - Перекусим? - поворачивается ко мне Лексли.
  - Отчего бы и нет? Пойдем тогда уж на общую кухню: пока там еще наш повар проснется. Дежурная смена пошла на посты. Стало быть, еда на кухне есть.
  
  В просторном помещении трапезной царил полумрак. Только над столами висели светильники, а углы комнаты скрывались в полутьме. Проходящий через узкие окошки свет еще был слишком слаб, чтобы ее разогнать. Подхватываю по пути со стола кувшин с молоком, а Лексли, поймав за подол пробегающую служанку, озадачивает ее насчет завтрака. Садимся за стол и ждем, пока нам принесут поесть.
  - В этом сундуке кроме колечек ничего полезного больше не было? - спрашивает Кот.
  - Было. Хотя мне сейчас трудно оценить степень полезности этого документа. Все-таки со времени его написания прошло сто пятьдесят лет. Многое уже изменилось.
  - Например?
  - Молчащие сейчас употребляют дурманящее зелье. В письме об этом ничего не сказано.
  
  Лексли задумчиво кивает.
  - Да, за это время многое могло пойти не так. Но ты ведь не от этого поседел?
  - Да, там хватало таких сведений, от которых не то что, поседеть - позеленеть можно.
  Коротко, не вдаваясь в подробности, рассказываю ему ту часть письма, которая касается лично меня. Секретничать перед ним я не вижу смысла. Коты единственные, кто стоял со мной рядом почти с самого начала. И если уж я не могу доверять Лексли и его ребятам, то на кого вообще можно положиться в этом мире?
Оценка: 6.75*98  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Ю.Иванович "Обладатель двудесятник" М.Гелприн "Хармонт.Наши дни" Д.Смекалин "Николас Бюлоф - рыцарь-дракон с тысячью лиц" А.Степанова "Темный мастер" Т.Форш "Дневник бессмертного" М.Михеев "Осознание" К.Стрельникова "Скажи мне "да" Л.Ежова "Тень Ее Высочества" Н.Косухина "Мужчина из научной фантастики" А.Большаков "Секреты долгожителей.Искусство быть здоровым" А.Черчень "Счастливый брак по-драконьи.Догнать мечту" А.Гаврилова "Соули.В объятиях мечты" Г.Долгова "Иллюзия выбора.Шаг" М.Николаева "Фея любви,или Эльфийские каникулы демонов" О.Говда "Операция "Рокировка" Ю.Фирсанова "Божественное безумие" К.Демина "Невеста" А.Левковская "Сбежать от судьбы" Н.Жильцова "Сила ведьмы" Е.Звездная "Все ведьмы-рыжие" О.Куно "Записки фаворитки Его Высочества" В.Чиркова "Ловушка для личного секретаря" Е.Щепетнов "Нед.Путь Найденыша"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"