Коралевских Наталья Михайловна: другие произведения.

Я-Хюррем! Часть 1.

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Продавай произведения на
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Фантазия на тему "как оно могло бы быть". Представьте, что вместо Александры Лисовской в гарем попадает наша современница, отъявленная феминистка, но при этом все еще верящая в любовь с первого взгляда. Что это будет? Она перевернет мир!:)

  Пролог
  Ветер звал. Пел песню, слова которой непонятны были простому человеку.
  Ветер просил вернуться...
  
  Кара Дениз - Черное море... Бескрайнее, прекрасное, не одну тайну скрывшее в своих глубоких волнах. Под крупными августовскими звездами плыл навстречу неведомым событиям и захватывающим приключениям корабль.
  Ладья, полная русских невольниц, направлялась в Стамбул.
  Уже начали показываться на небе первые рассветные лучи, когда сопровождавшего столь ценный груз Айяза - эфенди неожиданно охватило дурное предчувствие.
   - Ин ша Аллах... - пробормотал толстый низенький турок, оглядывая своих зареванных пассажирок. - Ин ша Аллах, доплыть нам до султана с попутным ветром и без потерь!
  Рыжеволосая невольница, которую планировали подарить новому великому визирю, неожиданно открыла глаза.
   - На Бога надейся, а сам не плошай, - на чистейшем турецком языке произнесла она, хитро улыбаясь. - О чем задумался, болезный?
  Айяз поперхнулся. Роксоланка еще утром не понимала и слова из того, что он пытался ей сказать, переводила ей одна из невольниц - а тут вдруг нате вам, пожалуйста! И не просто заговорила - речь льется, словно мед, плавная, прекрасная...
  Только очень уж дерзкая.
   - Русская рабыня, держи язык за зубами! - нервно утерев пот со лба, прикрикнул на девчонку Айяз. Рыжая передернула плечами и поинтересовалась:
   - А где ты здесь увидел рабыню, пес?
  Последнего слова ей лучше было не произносить...
  Рыжая плакала, кричала, молила о пощаде и пыталась вырваться - но турки били умело. Чтобы кожу не попортить, но боль причинить. Этому учились долго.
   - Я вам всем устрою... Варфоломеевскую ночь! - от души пнув своего мучителя, выплюнула рыжая, зло сверкая глазами. - Скоты, мало мы Вас били при Екатерине, нужно было не бить, а добивать!
   - Айяз - эфенди, да никак она шпионка... или блаженная - странные вещи говорит... - незаметно подкралась к турку черноволосая и черноглазая невольница Дарья с Крыма. - Вы уверены, что ее следует везти в подарок визирю?!
   - Не твоего ума дело! - тоненько взвизгнул турок, отмахнувшись. - Иди к своим, роксоланка!
  Неожиданно рыжая вздрогнула и уставилась на него огромными испуганными глазами.
   - Как ты ее назвал... эфенди? - вежливость явно далась ей через силу.
   - Роксоланкой, как и тебя, о непослушная дочь Иблиса! Что ты все вопросы задаешь?! - турок никак не мог смириться с тем, что вчера еще забитая и покорная девушка неожиданно осмелела, да еще и научилась говорить на турецком.
   - Ой. мать моя женщина, бабуля коммунистка! Ну я попала - а! ! - неожиданно взвыла рыжая. - Какой сейчас год, епрст?!
  Айяз тоненько застонал и быстро сбежал из каюты.
   - Не было у бабы забот - купила баба огород... - печально констатировала рыжуха, отойдя в уголок и с ненавистью глядя на своих недавних мучителей, следивших за каждым ее движением. - И куда меня занесла нелегкая?!
  Глава 1.
  За неделю до...
  
   - Маленькая моя, прости, но мы должны расстаться, - угрюмо произнес симпатичный брюнет, стараясь не смотреть в глаза своей собеседницы. - Ты же понимаешь - работа...
   - Именно, что работа, так как начать собственный бизнес у тебя до 32 лет просто ума не хватило, - источая сладкий яд, ответила ему стройная высокая блондинка. И нервно схватилась за стакан с безалкогольным мохито.
  
  Эта блондинка - я. А чувак, который сейчас мне втирает что - то по поводу карьерного роста и его роли в пирамиде Маслоу - мой почти что муж, Антон, с которым мы благополучно прожили почти 2 года, и ссорились по 15 раз на дню. Видимо, ссориться ему порядком надоело. Или я надоела. Один хрен...
  
  Вот почему мне так не везет с мужиками?! Это третьи по счету серьезные отношения в моей жизни - и снова облом! Первого я застала в постели с лучшей подругой, будучи на пятом месяце беременности. Выкидыш на нервной почве и год нежелания видеть кого бы то ни было рядом с собой.
  Второй - уехал в Турцию по горящему туру, и вернулся оттуда с какой - то смазливой хохлушкой. Счастлив в браке, уже третьего ребенка ждут. И теперь вот - Антон...
  
  Стакан трещит под пальцами, до того мне хочется вцепиться ему в шею и как следует потрясти. Мне почти 25 лет, и до сих пор - никакой устроенности в личной жизни! Меня постоянно в чем - то обвиняют - то в излишней самодостаточности, то я слишком много секса хочу, то фригидная, то ревнивая очень, то готовлю плохо, то еще что - нибудь... Надоело!
  Так, Саша, сделай морду кирпичом - в конце концов, это всего лишь мужчина! Таких в твоей жизни еще будет - связками носи! Но до чего ж обидно - о...
  
   - Котенок, ты должна понимать, наши отношения мешают нам развиваться мы же деградируем на пару!
   - За себя говори! - вызверилась я. - У меня свой бизнес и стабильный миллион в месяц, а деградируешь за 50 тысяч, работая на дядю - ты!
  Антон молча бахнул недопитую чашку с кофе об стол и строевым шагом направился к выходу из кафе. Поговорили, называется.
  Ну и... леший с ним.
  Пытаюсь отдышаться, успокоиться и прийти в себя. Получается плохо. Можно сказать - не получается вообще.
  Неожиданно чья - то рука касается моего плеча.
   - Позолоти ручку, красивая, всю правду тебе расскажу! - шепелявая цыганка с мордочкой старой обезьянки и колодой потрепанных карт в руках.
  Приехали.
   - Доказательство теоремы Ферма расскажешь? - помахав у нее перед носом тысячной купюрой, злобно поинтересовалась я. Цыганка вздрогнула.
   - Шайтан, ее там весь Стамбул ищет, а она тут бродит!
  С этими странными словами побирушка подхватила пестрые юбки и куда - то бодренько ускакала. Я осталась сидеть в полной прострации перед пустым стаканом.
  
  ***
  
  С грехом пополам добравшись до дома, я первым делом отправилась в ванную - снимать стресс. Вещей Антона в доме было немного, и те, я думаю, он сможет прекрасно собрать сам. Не барин! А я ему - не прислуга.
  В смысле - больше не прислуга.
  Отогнав чисто бабские мысли на тему"ой, да на кого ж ты меня покину - ул", я быстро разделась, как обычно разбросав вещи где попало, и по шею погрузилась в теплую воду, пахнущую лавандой и розовым маслом.
  Мысли почему - то переключились на увиденную сегодня цыганку.
  О чем она говорила? Почему Стамбул ищет? Ответов нет... Но интересно же! Может быть, она меня просто с кем - то перепутала?
  Отогнав видение своей циничной физиономии на стендах "Их разыскивает милиция", расклеенной по всему Стамбулу, я нервно хихикнула.
  И погрузилась в мечтания.
  Глаза сами собой закрылись... я томно замурлыкала.
  Какие - то неясные, но будоражащие кровь образы, ощущение чьих - то ласковых пальцев на обнаженной коже, теплое мужское дыхание касается шеи...
   - Хюр... рем... - Имя - или что это? - звучит как выдох на самом пике страсти. - Моя... Хюр... рем...
  Очнулась, только когда вода в ванной уже остыла. Ежась от неприятных ощущений, вылезла из ванной и, немного подумав - отправилась в постель. предаваться блаженным грезам, где невидимый любовник называет меня Хюррем.
  Снился мне заснеженный Стамбул - царственные мечети, прекрасные сады, дворец падишаха, и вечный, прекрасный в своем величии Босфор...
  
  Утром меня разбудило шуршание ключа в замочной скважине. С трудом залепив глаза и чувствуя себя разбитой, я подняла голову от подушки и с интересом воззрилась на смущенную девицу, неизвестную мне доселе.
   - Ты кто? - церемониться я никогда особенно не любила. - Какого тебе здесь... надо? Ключи откуда?
   - Антон... дал... за вещами... - проблеяла девка, меняя цвета как хамелеон. Сейчас она была чудесного пепельного оттенка - под цвет шторкам.
   - Пусть сам забирает. Ключи отдай.
   - Он не веле... - подавилась окончанием слова неизвестная засланка. Я встала. И выражение моего лица явно не сулило незадачливой полюбовнице (ну ты га - ад, Антошенька! ) ничего хорошего.
  ... Ключи я у нее быстро и без лишних эмоций изъяла, саму спустила с лестницы и позвонила консьержу с просьбой как следует обшмонать на входе. Не со зла, а так - просто. Настроение с утра было никакое.
  Да еще эта мадам его подгадила своим визитом...
  Пока варился кофе, я наскоро привела себя в порядок и задумалась. Ехать в офис, проверять дела на фирме не хотелось совершенно. Незачем сотрудникам видеть меня в таком состоянии. Позвонить подругам, предложить смотаться в бар? Нет, не пойдет...
  Грустно мне. Очень. От предательства, от очередного расставания, от того, что нет, и не будет детей...
  Немного поплакав над своей тяжкой женской долей, я решила ради интереса порыться в Интернете и поискать что - то о преследующем меня вот уже месяц имени Хюррем.
  Включила ноутбук, вышла в Сеть, отправила запрос Яндексу... И обомлела.
  Первыми высыпались картинки. Картины, точнее. Картинки - кадры из сериала, - были позже. Да и не они обратили на себя мое внимание.
  Это был портрет прекрасной рыжеволосой женщины, как две капли воды похожей на меня.
  Хюррем!
  Нет, не так - Хасеки Хюррем Султан!
  Кто бы она ни была, ей явно подходило это гордое имя - не имя, титул - не титул... Не пойми что,
  короче.
  Открыв Википедию, я быстро пробежала глазами строчки статьи. Хм. Дочь священника, попала в рабство, стала любимой женой великого султана Османской империи, дала начало эпохе "женского султаната", бла - бла - бла...
  Все это, конечно, интересно - вот только какое оно имеет отношение ко мне?!
  Если бы я умела предвидеть будущее...
  Но чего нет - того нет.
  Глава 2.
  Черное море, 1518 год
  
   - А - ты - ты, а - ты - ты, до чего же мы толсты - ы... - умиленно разглядывая свою соседку по тюфаку, пропела я. - До чего румя - аны...
  Девка и впрямь была ширины - необъятной! В ответ на мои слова густо покраснела, коровьи глаза налились слезами, и она явно приготовилась зареветь, как вдруг...
   - Вах, роксоланка, твой язык - как язык змеи, Ин Ша Аллах, его укоротят за дерзость! - невесть откуда нарисовался Айяз - эфенди (или как там его кличут). - Что ты все бродишь, ко всем пристаешь, почему спокойно не сидишь?!
   - Почемушто... - огрызнулась я, и только потом поняла, что мои обороты речи средневекового скудоумца мягко говоря - шокируют. - Прости, эфенди, исправлюсь... как смогу.
  Последние два слова я произнесла тихо - тихо и в сторону, чтобы толстый турок не услышал. И так он уже нервный какой - то... стал.
   - Твоя каюта готова! - бросил мне Айяз. - Поднимайся, пойдем!
  Поднялась, пошла. Надеюсь, не на корм рыбам ведут. Хотя, если не изменяет мне память, Роксолану - Хюррем в подарок султану прислали из Крыма, так что вряд ли меня ждет плавание с акулами...
  Ну разве что уж очень своих пленителей из себя выведу. Правда, чем мне это поможет?
   - Где мы? - сунув нос в маленькое окошко каюты, поинтересовалась я спустя пару минут. - Мы скоро приплывем?
   - О, медноволосая дочь порока! ... - начал было турок, но я тут же возмущенно его перебила:
   - Сам ты сын греха, на вопрос мой ответь?! И все эти свои "дочери порока" оставь для того живого товара, что у тебя в трюме отдыхает (чуть было "чалится" не сказала... меня бы точно не поняли!)!
   - О - о - о... - слова у него, видимо, кончились. Простонал, продышался, ответил:
   - Завтра утром мы прибудем в Стамбул!
  Отвернулся, кивнул невидимому слуге, чтобы меня покормили - и вышел. Нервишки расшалившиеся успокаивать - не иначе.
  А я села на узкую корабельную койку и в ожидании кормежки глубоко задумалась.
  Как я оказалась в теле Хюррем? Нет - я, конечно, могу и ошибаться... Но интуиция мне подсказывает - влетела я по самые уши... и отнюдь не в варенье!
  Привезут меня в Стамбул, подарят султану - и что, дальше - то мне что делать прикажете? Соблазнять его своими знаниями о кредитной политике банков и основами андеррайтинга?! Смешно...
  Бороться с многочисленными теткам гарема за внимание одного - единственного мужика? Тоже не мой вариант, я одной из стада никогда не была, и быть не намерена. Да и султан мне этот ... не сдался!
  Ой, что ж я невезучая - то такая... .С этими тяжкими мыслями я застонала и упала лицом в кровать. Спряталась, называется, от проблем. Минут десять поворочавшись, я сама не заметила, как уснула...
  Открыла глаза и обнаружила, что мы причалили. Стамбул. Финита ля комедиа, картина Репина "Приплыли".
  Что - то мне подсказывает, что дальше будет хуже...
  
  ***
  
  Нас почти сразу разделили - одних погнали на Сандал Бедестан, - открытый рынок. вторую часть невольниц отправили в гарем на осмотр. Я тихонечко шла, зыркая по сторонам в узкую прорезь яшмака - дурацкой тряпки, закрывающей все лицо. Как я поняла из разговоров нашего "хозяина" - сейчас нас должны будут осмотреть и отобрать наиболее перспективных в гарем султана. Куда денутся остальные - история скромно умалчивает... Скорее всего - все туда же, на Бедестан.
  Как сказал мне Айяз - эфенди - моя задача УЛЫБАТЬСЯ и МОЛЧАТЬ. Большего от меня, право же, не требуется. После покупки я могу делать что угодно, но отборочный тур должна пройти без сучка и задоринки.
  Собственно говоря, перспектива продажи на открытом рынке меня тоже не прельщала - поэтому в данном вопросе с Айязом мы были солидарны.
  ... дальнейшие события слились для меня в череду беспрестанного, ежесекундного унижения.
  "Открой рот! ", "Покажи зубы! ", "Раздвинь ноги! ", "Разденься! "... Нет, не хочу вспоминать.
  Но цель была достигнута - меня купили. Никогда бы не подумала, что буду так этому радоваться...
  Всего отобранных в гарем невольниц оказалось порядка дюжины - из начальных трех с половиной десятков человек. Негусто...
  Мое внимание неожиданно привлекла черноглазая улыбчивая девица лет двадцати с небольшим. В полосатом платье, странной какой - то шапочке и откликающаяся на имя Нигяр.
   - Ай, какая! - подойдя ко мне, искренне восхитилась она. - Хороша, как улыбка Аллаха! Откуда ты? Понимаешь по - нашему?
   - Я с... Крыма, и я тебя понимаю, - спокойно ответила я, изучая ее. В наше время девочка запросто стала бы менеджером - все ухватки у нее были для этого. Честное слово, живи она в 21 веке - я не раздумывая взяла бы ее на работу! Неплохие у султана эйчары были, надо признать.
   - Как тебя зовут, землячка? - вроде даже обрадовалась она.
   - Александра, - настроение у меня резко поползло к нулевой отметке. Не знаю, почему именно, но знаю, что кому - то в этом гареме сегодня точно не поздоровится!
  Мимо неожиданно прошуршало черное платье. Шуршание замерло в районе мой спины, послышалось тихое изучающее сопение. Нигяр застыла, словно аршин проглотив - только глазки верноподданически выпучились.
   - С Крыма - а?! - хрипло прокаркало что - то сзади.
  Я неспешно обернулась и, вздернув бровь, внаглую посмотрела на тетку в дорогом платье с какой - то сетчатой кастрюлей (не знаю, как еще обозвать это... ) на голове. К кастрюле цеплялась длинная, черная же фата. Что ж это за Черная Вдова, простите?
  Выражение моего лица тетке явно по вкусу не пришлось.
   - На колени, я - мать султана!
   - По мне - хоть троюродная племянница сестры его бабушки, - пожала я плечами. - А чтобы я перед Вами на колени падала - так это еще заслужить надо.
  Стоявшая рядом с Черной Вдовой aka Мамой Султана субтильная девица еле заметно дернула уголками губ. То ли презрение, рвущееся ко мне, подавила, то ли улыбку подальше загнала.
   - Александр - ра! - с трудом перешла на ломанный русский, подгаженный турецким акцентом, бабуля. - Не забыффаййся! На колени!
   - Бегу и падаю, спешу и надрываюсь... Вы тут только разговорами кормите? Я есть хочу, вообще - то! - нагло выдала я. Тетка опять вздрогнула. Махнула рукой куда - то в сторону Нигяр и меня, подхватив с двух сторон под белы рученьки, поволокли следом за Большой Мамочкой.
  Что я могу сказать? Язык мой - враг мой...
  
  
  ***
  
  Султан Сулейман после сытного обеда маялся. Не находил себе места. Его томили смутные предчувствия - неясно было только, хорошие или плохие. Даже верный Ибрагим ничем помочь не мог - да и по правде сказать, не особо - то и пытался.
  У него были дела поважнее. Не далее, как пару часов назад, в гарем привезли новых рабынь, и невесть зачем его спешно позвала сама валидэ - султан. Ибрагим ломал голову, чем он мог провиниться перед матерью султана, но ответа на этот вопрос пока не нашел, и от того не находил себе места.
  А тут еще Сулейман со своими предчувствиями, будь он неладен.
   - Ибрагим! - донеслось с подушек томное.
   - Да, мой Повелитель? - еле слышно скрипнув зубами, откликнулся тот.
   - Пойдем к валидэ!
  "Будь ты неладен! , - злобно подумал Ибрагим. - Как... невовремя! "
   - Как прикажете, мой Повелитель...
  Минут через десять оба переминались у покоев валидэ, откуда доносились взрывы дикого хохота и женские голоса. Войти им почему - то было страшно.
   - Как давно я не слышал из матушкиных уст... - начал было султан, но тут двери покоев распахнулись, чуть не съездив его по лбу.
   - О, сорри, не заметила, не хотела, извините, что не больно! - выпалила...
  Ибрагим выпучил глаза, разглядывая девицу, столь хамски разговаривавшую с султаном. Новая рабыня? Похоже на то... Только странная какая - то!
   - Хюррем! Ты куда? - донеслось из покоев. - Вернись, непоседливая!
   - Я на пять минуточек буквально, - выдохнула девица и обратилась к онемевшему султану. - Где у вас здесь туалет?
  Ибрагим не выдержал и хрюкнул в кулак - до того его поразило личико Сулеймана, потерявшего дар речи. Потом спохватился и деликатно показал пальцем направление.
   - Вот ты наш чел! - дружелюбно хлопнула его по плечу девица и смылась в указанном направлении. Теперь онемели уже оба...
   - Сулейман?.. - боязливо донеслось из покоев валидэ.
  
  ***
  
  Агитировали меня долго и душевно. Ибрагим - в прошлом обычный мальчик на побегушках у султана, а ныне его же Хранитель Покоев, - был у валидэ - султан, как бельмо на глазу. В связи с чем зрел в ее царственной головушке коварный план приставить к нему надежного осведомителя, желательно женского пола. То бишь -подарить красивую наложницу, которую Ибрагим от счастья великого тут же сделает своей женой, а наложница будет работать глазами и ушами Валидэ - Мамы.
  Я смущалась, краснела и не очень - то старательно отнекивалась. Память о прочитанной в Википедии статье не давала мне сказать решительное 'Да! ', хотя идея выйти замуж без согласия супруга показалась мне весьма и весьма привлекательной - особенно после воспоминания о моей неудавшейся никаким боком личной жизни.
  Валидэ подливала мне щербет, кормила лукумом и уговаривала, уговаривала... Соловьем разливалась прямо - таки.
  Ход истории переломил несвоевременный позыв моего замученного циститом мочевого пузыря.
  Пробурчав нечто вроде 'Я сейчас, до ветру и обратно! ', я резвей легкокрылой бабочки метнулась из покоев валидэ... и чуть не зашибла дверью какого - то типа.
  Вообще, типов в коридоре было аж целых двое. Один - невинно ушибленный, - высокий, тощий, в белом тюрбане из псевдошелковой занавеси и с неизбывной тоской во взгляде.
  Второй - крепенький, как гриб - боровичок, глазастый, смуглый и вообще полная няшка.
  Няшка определенно заслуживал внимания, но позывы мочевого пузыря были в данный момент важнее.
  Сделав свое грязное дело, я уже неторопливо вернулась к валидэ и с порога заметила изменения. Тощий томился и то и дело поглядывал на дверь, отмахиваясь от лукума, которым его норовила ткнуть в нос бледненькая султанская мама. Крепыш топтался в районе балкончика, где грела кости престарелая султанская сестрица Хатидже, и периодически бросал на нее пламенные взгляды. Сестрица бледнела, краснела, но ответно смотреть боялась.
  - Хюррем! - возрадовалась мне султанская мама.
  Я почтительно присела в реверансе, сделав вид, что хорошие манеры - это наше все, и даже немножко больше.
  - Хюррем... - мечтательно произнес тощий, глядя куда - то в потолок.
  И вот тут, что называется, меня накрыло. Потому что :а) голос его был точь в точь как голос невидимого любовника из моих снов категории 18+ б) до меня - таки с опозданием дошло, кто этот тип в тюрбане.
  - Сулейма - ан? - недоуменно поинтересовалась я. Тощий ... султан кивнул, в ответ на что я дебильно хрюкнула...и сомлела.
  И то, что кинулся меня ловить вовсе даже не 'няшка' Ибрагим, а султан, - уже, естественно, не увидела.
  
  ***
  
  
  - Нет!
  - Почему?
  - Она не готова!
  - Сегодня же вечером я хочу ее видеть! - упрямился султан. - И пусть танцует для меня! Хочу праздник! С музыкой!! И танцами!!
  - А как же Махидевран? - ударила по больному месту валидэ. -Они с шехзаде приедут со дня на день!
  - Махидевран - это Махидевран, - отмахнулся Сулейман, незаметно поглаживая сомлевшую девушку по бедру. -Хюррем...
  На этом имени его буквально заклинило.
  Валидэ не знала, что и делать. Дарить Ибрагиму попорченный султаном товарец? Можно, отказаться не имеет права, а вдруг Сулейман не отдаст?!
  А в то, что не отдаст - поверить легче легко. Вон как смотрит и глаза алчные такие - е...
  Еще минут десять всласть попрепиравшись, мама с сыном пришли к консенсусу. Хюррем танцует для Сулеймана, но в постель - ни - ни, так как правилам необучена, осмотр у местного гинеколога не пройден, и вообще...
  Что 'вообще', валидэ так и не смогла объяснить, только пальчиками в воздухе вдохновенно - неопределенно покрутила, но султану и этого было пока довольно. Вечером Хюррем будет танцевать для него!
  С этими мыслями он и откланялся, предоставив обморочную зазнобу заботам матери.
  - Ибрагим, останься, - негромко окликнула грека валидэ. Тот замер на пороге, глядя вслед улепетывающему Сулейману как побитая собачка.
  - Д - да, валидэ?
  - Тебе понравилась русская рабыня?
  - Что вы, валидэ, как можно!! - аж побледнел бедный грек, воочию увидев себя с содранной шкурой и довольного Сулеймана в роли скорняка - рядом. - Я на нее и не смотрел даже..
  - Ну так смотри! - с этими словами валидэ хамски сдернула с обморочной девушки платье, обнажив ее до талии.
  Ибрагим сглотнул. Грудь у наложницы и впрямь была... ничего такая...
  - А какие ноги! - продолжала искушать Айша Хафса, заметив плотоядный блеск в глазах грека. Бедная Хатидже мысленно заходилась в истерике из - за маминых причуд, но квакнуть что - либо не осмеливалась. - Она изумительно сложена, будет хорошей матерью и родит много детей!
  - Рад...за нее... - облизав взглядом показанные ноги наложницы, отозвался Ибрагим.
  - И после обучения в Школе Наложниц!! - многозначительно подвигала бровями мама султана. - Она доставит многие часы наслаждений тому мужчине! ... Который!!
  - Ее вые*ет, - мрачно закончила за нее пришедшая в себя девушка. Валидэ пискнула. Последнего слова Хюррем она не поняла. - Ну у вас и нравы, Боже ты мой..
  - Христианка... - покривилась валидэ.
  - Нет Бога, кроме Аллаха, - пожала плечами девушка. -Ну скажу я это, и что изменится? Бог един, перед ним все равны...
  - Нет Бога, кроме Аллаха!! - возмущенно перебили ее три голоса -Ибрагима, валидэ и Хатидже. -И Мохаммед ...
  - Пророк его! - огрызнулась Хюррем. - Знаю, знаю, читала, слышала, понимаю и принимаю, успокойтесь только!
  - Она произнесла слова шахады... - неожиданно дошло до валидэ.
  Три абсолютно змеиных взгляда скрестились на бедной наложнице.
  
  
  Глава 3.
  
  Ибрагима мучили смутные предчувствия. После того как валидэ начала откровенно предлагать ему новую наложницу, бедному греку стало не по себе. Если и раньше он не подозревал в валидэ большой к себе любви, то теперь уверился в ее дурных намерениях окончательно.
  Это же надо - додуматься?! Отнять новую игрушку у султана!
  И ведь сама рыжая рабыня не стала и на секунду этого отрицать. Стоило султану, подслушивавшему у дверей, вломиться в покои валидэ в тот момент, когда они пытали Хюррем, откуда она знает слова шахады и кто ее им научил, как рыжая стерва моментально сдала всех и вся!
  'Ой, Сулейман, а я думала - у вас так положено, попользовался султан, и сразу передаривают, типа чтобы никто не остался в обиде...'
  Как султана перекосило - о!
  
  Ибрагим вспомнил его лицо и содрогнулся. Лицо валидэ - султан тоже оптимизма не внушало.
  Сейчас рабыню готовили к вечернему представлению для султана, хотя Ибрагим сильно сомневался, что она его переживет. Айше Хафса Султан была женщиной злопамятной...
  Пара капель яда в лукум - и нет больше русской рабыни, не умеющей держать язык за зубами. И проблем, которые от нее могут быть в будущем - тоже нет.
  Со вздохом опустившись на подушки, Ибрагим потянулся к кальяну. Нервы бедного Хранителя Покоев были на пределе.
  И все из - за какой - то рыжей, не особо красивой девицы!
  Хотя, надо признать - есть в ней какое - то совершенно особое очарование... Несвойственное привычным женщинам из гарема.
  Свободная, вольная, непокорная! Бунтарка по натуре - ей тесно будет в гареме, среди безропотных женщин под чадрой, одной из многих - она захочет власти над всем миром!
  Ибрагим и не представлял себе, насколько он близок к истине, но даром прорицания бывший грек, к несчастью, не обладал.
  Втянув в себя ароматный дым, Ибрагим погрузился в сладострастные фантазии, главной героиней которых была рыжеволосая бунтарка Хюррем.
  Ну, кто же виноват, что у нее такая грудь? И ноги...
  
  
  
  
  ***
  
  Меня погнали в хаммам, чему я была откровенно рада. Сладострастно - голодная, хищная рожа Сулеймана мне будет снится в кошмарах. Такой блеск в глазах, разве что слюной не капает... Хочу - и баста!
  А моего мнения почему - то никто не спрашивает.
  Пока меня растирали жесткой мочалкой из люфы, я прикинулась спящей и попыталась всесторонне обдумать свое положение - мягко говоря, незавидное.
  Язык мой - враг мой, как я уже поняла, а еще я поняла после сегодняшней стычки Сулеймана и валидэ, что для последней я теперь враг номер один. И жить мне после этого.... Ровно до того момента, пока султану не надоем.
  Получается, что я сама толкнула себя в объятия этого .... Психа озабоченного. А что делать, если в руках этого психа сосредоточена реальная и, надо сказать, весьма нехилая власть?
  Жалко, я в школе не особо историю любила, и поэтому масштабы данной власти могу себе представить в весьма общих очертаниях.
  Чем больше я думала, тем больше мне хотелось завыть, спрятаться под лавку и не высовываться оттуда до скончания дней своих. Но кто бы мне дал это сделать?!
  Наскоро отмыв и продепелировав все волосистые части тела, меня погнали одеваться. До вечера с танцами и музыкой оставалось каких - то несколько часов.
  - Вах. Какой персик! - ущипнул меня за щечку низенький евнух с маслеными карими глазками. - Чудо, улыбка Аллаха!
  - Скорее - его же злорадный оскал, - под нос пробурчала я. - Вы кто?
  - Я Сюмбюль - ага, старший евнух гарема, - гордо представился он. -А ты - будущая фаворитка султана, Хюррем - хатун!
  Быстро у них тут работает система оповещения, как я погляжу. Ничего не сказав, я ожидала дальнейшего развития событий.
  - Танец восточный танцевать умеешь? - перешел сходу к делу Сюмбюль. Я передернула плечами, толком не ответив. Кому какое дело, что в возрасте девятнадцати далеких лет я с дурна ума получила степень мастера - преподавателя по танцу живота? -Такой вот танец!
  И не дожидаясь моего ответа, закружился в некоем жалком подобии танца живота. Я внимательно за ним наблюдала, подмечая ошибки и проколы.
  Привычка, млин.
  - Ну, повтори, Хюррем - хатун! - через пару минут предложил Сюмбюль, устав от бесплодных попыток произвести на меня впечатления своей пародией на танец. Я покорно кивнула и попросила музыку.
  Застучали барабаны... А я окунулась в музыку и поплыла...
  Отвисшие челюсти евнуха, калфы и немногочисленных наложниц, которым предстояло вместе со мной танцевать для султана, послужили бальзамом на душу.
  - Хюр...рем...ха....хату - ун... - ошалело глядя на меня, проблеял Сюмбюль. - Да ты колдунья, Хюррем - хатун!
  Вот поэтому я и не особо люблю танцевать - встает даже у пенсионеров и хронических импотентов! На евнухов, как я погляжу, тоже действует.
  - Ну - ка... - толкнула меня плечом какая - то ревнивая девка. -Повтори свой танец, ведьма!
  И тут меня, что называется, накрыло... Нервное перенапряжение последних дней сказалось, не иначе.
  Визг, вопли, выдранные волосы и клубок сцепившихся в драке девиц можете сами себе представить.
  
  ***
  
  Сулейман нервно бегал по своим покоям в ожидании вечера. Время тянулось отвратительно медленно... А его уже сжигало нетерпеливое желание увидеть Хюррем!
  Султан, несмотря на свое достаточно эгоистичное поведение, отнюдь не был похотливым дурачком. Он сразу заметил главное достоинство рыжей славянки - в отличие от томных восточных гурий, которых в гареме было... мягко говоря, в избытке! - в глазах девушки светился ум. Ум и любопытство.
  Те два качества,за которые он в свое время приблизил Ибрагима, не обращая внимания на слабые попытки матери отвлечь его от грека.
  Когда - то и Гюльбахар, мать шехзаде Мустафы, поразила его своим живым умом, смешливостью и вниманием, которых султану так катастрофически не хватало. Но теперь...
  Практически сразу после рождения Мустафы Махидевран успокоилась, и ей стало уже не до любопытства. Она погрязла в дворцовых интригах, и была озабочена только одним - как ей посадить в будущем на трон своего сына, минуя детей Сулеймана от наложниц Фюлане и Гюльфем, ныне не призывающихся на ложе, но от того не переставших быть матерями его наследников.
  Сулейман наблюдал за этим со странной смесью горечи и гордости.
  Он прекрасно понимал своих женщин, потому что тоже боялся жесткого закона Мехмеда Фатиха, приказывающего убивать всех соперников при восшествии одного из шехзаде на престол. Он был сыном отца, до дрожи в руках боявшегося за свою власть и пару раз чуть не убившего единственного сына. Останавливало Селима Явуза только одно - Сулейман был единственным его взрослым наследником, дети от других наложниц рождались маленькими, слабыми и в большинстве своем не доживали и до года, а султанские лекари уже обнаружили у него грозное заболевание -рак...
  Каким бы эгоистичным деспотом не был Селим, оставлять страну без управления после своей смерти он не хотел.
  Но пару попыток отравления со стороны отца Сулейман хорошо помнил. Спасла мать. А если бы не спасла?
  Вернувшись мыслями из прошлого, Сулейман опять вздохнул, сетуя на то, как медленно тянется время. Ему была нужна как воздух эта рыжая смешливая девчонка с умными не по возрасту глазами.
  В последнее время султан страдал от беспричинной хандры и в лице Хюррем увидел возможность хотя бы на время отвлечься от дурных мыслей. Именно поэтому его сжигало такое нетерпение...
  Ну и грудь у наложницы была...ничего себе такая;
  
  Глава 4.
  
  - Хюррем - хатун! Уймись! - меня все - таки оттащили от неплохо побитой и исцарапанной девки, но боевой запал еще не прошел. -Тебе через час перед нашим падишахом выступать!
  А вот эта фраза привела меня в чувство получше, чем ведро ледяной воды, вылитой за шиворот спросонья.
  - Кошка бешеная! - рыдая, отступила от меня девка, чья имя я узнать так и не успела.
  - На себя посмотри, - снова завелась я с пол - оборота. - Ни кожи, ни рожи, один язык паршивый, который укоротить бы следовало! И это - наложница самого Падишаха?! Да не смеши меня, тебе самое место - в конюшнях убираться!! Приказывать она мне еще будет, курица ощипанная!!!
  Сюмбюль только ладошки к щекам прижал, пораженный моими злыми речами. Нервные они тут все какие - то.
  Я отошла от поверженной врагини, отряхнулась и затребовала зеркало. Евнух крякнул. Мои эмоциональные всплески явно его напрягали.
  Но зеркало принес, и на том спасибо.
  В зеркале отражалось взлохмаченное чудовище с расцарапанной щекой и подбитым в пылу сражения глазом. Ой, мать моя женщина!
  ...А с другой стороны... Ура, я спасена! Хотя бы на время. Как раз сумею привыкнуть к мысли о том, что мне придется ложиться в кровать с этим... Сулейманом.
  (Для меня теперь это имя звучит как ругательство, честное слово! )
  - Ой - ой... - неискренне запричитала я. - И как же я в таком виде - да к Повелителю...
  - А я о чем тебе говорил, верблюдица упрямая!! - не выдержав, взорвался Сюмбюль. Нервы у бедняги ни к черту, как я погляжу. -Как мы Падишаху скажем?!
  - А это уже не твоя печаль, - с коварной усмешечкой отозвалась я. - Найди мне лекаря, Сюмбюль - ага, и позови кого - нибудь, кто писать по - вашему умеет.
  Евнух ничего не понял, но согласился.
  
  ***
  Сгоравший от страсти султан судорожно шлифовал камень в кольце с измурудом, которое довольно давно начал делать в подарок Махидевран (это было еще до того, как он стал султаном). Мозг и руки срочно следовало чем - то занять, потому что чем больше времени проходило - тем больше Падишах Всего Мира понимал, что до вечера он банально не доживет. Взорвется от переполняющего его желания.
  Перед глазами стояла прекрасная рыжая бунтарка. Султан неожиданно осознал, что он уже не может толком вспомнить черты ее лица, он запомнил только, что у нее удивительный смех, искорки которого отражаются в зеленых, как этот изумруд, глазах...
  Она вся словно быы излучает солнечный свет, сверкает и переливается, как драгоценный камень среди кучи булыжников, такая дерзкая и ни на кого не похожая Хюррем...
  'Обойдется Махидевран без кольца. Другое сделаю. Потом, как - нибудь... Этот изумруд должен принадлежать не ей!', - мелькнула в сознании султана мысль. И он, наконец, смог сосредоточиться на процессе доводки ювелирного украшения до ума.
  В этот момент в дверь скромно поскреблись.
   - Войдите! - недовольно крикнул Сулейман, не желавший отвлекаться от работы.
  В дверь просочился гаремный евнух со свитком в руках.
   - Вам послание от госпожи Хюррем - хатун, Повелитель! - заикаясь от затопишвего его раболепия, проблеял евнух. Султан отбросил кольцо и вихрем подлетел к евнуху, вырвав драгоценное послание из его дрожащих лапёшек.
   - Можешь идти! - кинув гонцу пару золотых монет, бросил он. Евнух послушно испарился, будто его и не было.
  Султан нетерпеливо развернул свиток и ...
  'О Султан моего сердца!
   Бьет тебе челом Смеющаяся Госпожа, которой в данный час скорби и разлуки с тобой, о Падишах Моего Сердца, далеко не до смеха. (Как это ни прискорбно.)
  Спешу сообщить, что злая воля и Провидение против нашей сегодняшней встречи - возвращаясь из хаммама, я споткнулась и разбила лицо, став похожей на янычара, побывавшего на поле брани и вернувшегося оттуда с потерями.
  С таким ликом смущать твой небесный взор я решительно отказываюсь, посему прошу не гневаться и дождаться моего волшебного исцеления, да ниспошлет его Аллах Всемилостивейший в кратчайшие сроки!
  Обещаю писать тебе каждый день и тем скрасить часы и дни невольной разлуки.
  Твоя Хюррем'
  Гневный вопль султана слышал, наверное, весь дворец...
  
  Глава 5.
  
  В покоях Валидэ
  
  Валидэ кушала лукум и любовалась физиономией своевольной рыжей девки. Та смущенно хмыкала, хихикала и делала вид, что еще пару часов назад между ними не произошла отвратительная сцена, когда негодяйка ухитрилась унизить Валидэ перед Сулейманом по самые гланды.
   - Я же помню, Вы меня за Ибрагима сватаете! - вломившись в покои Хафсы минут десять назад, заявила Хюррем. - И вот, я решила Вам в этом помочь!
  И сдернула с лица яшмак. Увидев то безобразие, что творилось с ее лицом, валидэ ощутила просто - таки непередаваемую благостность.
   - Ты забываешься, я тебя не звала, - начала вяло отчитывать рыжую бестию Хафса, но потом махнула рукой и предложила ей выпить щербета и угоститься лукумом. А услышав о послании, отправленном султану с целью сгладить конфликт, и вовсе подобрела.
   - Откуда ты, Александра? - неожиданно пришла в голову валидэ странная мысль. -Ты кажешься мне слишком разумной и образованной для обычной крестьянки...
  Наложница передернула плечами и сделала вид, что не услышала вопроса.
   - Говори.
  Последняя фраза звучала уже отнюдь не вопросительно. Были в ней определенно нехорошие интонации.
   - С Красной Руси, - неохотно ответила наложница. - Росла и воспитывалась в женском монастыре святой Матроны Московской, а так как являюсь внебрачной дочерью мелкого польского шляхтича и обычной русинки, то папенька изволили позаботиться о будущем внебрачного своего дитяти, в связи с чем и профинансировал моего обучение с проживанием, с целью дальнейшего моего продвижения на пост настоятельницы данного монастыря. Нужны ему были свои люди в верхушках церковной власти на Руси. Зачем - не спрашивайте, в подробности меня по малолетству не посвящали.
  Валидэ с первого же слова не поверила ей ни на грош. Речь девчонки не вязалась с ее панибратскими манерами, но было ясно - польский князек готовил доченьку отнюдь не в Невесты Господни, а скорее на роль шпионки - засланки, а вот как именно попала она в гарем и с какими целями - это еще предстояло выяснить.
  У рыжей было два выхода: либо к Ибрагиму в жены, либо в мешке в Босфор, причем второй вариант Хафсе нравился даже больше. К сыну, тем более такому слабому по части женского пола, она ее теперь и на пушечный выстрел не подпустит!
  ...Скорее бы, что ли, приехала Махидевран!
  
  ***
  
  На полпути между Манисой и Стамбулом
  
   - Мама, мы скоро приедем? - в сто двадцатый раз за последний час спросил маленький назойливый султаненок. Он же шехзаде Мустафа, пошедший характером во всех своих упертых предков из династии Али Осман.
  Махидевран устало помассировала виски - голова раскалывалась от боли, - и только кивнула. Говорить сил уже не было. Переезд из Манисы в Стамбул был в самом процессе, а она уже устала так, будто неделю подряд не разгибая спины выметала мусор из гарема.
  Сын был ее отрадой и опорой, в его глазенках она отчетливо видела золотую лестницу, способную вознести ее в будущем на самые вершины власти, но...
  Но иногда она очень хотела бы отдать ему кому - нибудь до тех пор, пока сын не достигнет сознательного возраста.
  Махидевран нахмурилась и отдернула шторку, закрывавшую окно кареты. Пейзаж за окном был незнакомым, и - ах, как же ей хотелось поскорее очутиться в Стамбуле!
  Чтобы понять и поверить: это не сон, Сулейман действительно стал султаном, а она - его баш - кадина и мать наследника, - теперь обрела почти неограниченную власть в гареме. Она - Хасеки Махидевран Султан! Выше ее по статусу только Валидэ Султан и султанские сестры - Принцессы крови.
   - Ничего, недалек тот день... - прошептала Махидевран, которой не хотелось ждать долгие годы и десятилетия, пока Сулейман освободит трон по естественным причинам. - Вскоре он наверняка отправится в поход... А там чего только не случится...
   - Мама!!!! - дернул ее за рукав феридже назойливый сынок.
   - Да, мой львенок?! - злобный рык вырванной из сладких грез мамы был ему ответом.
  - А мы скоро приедем?!!
   - Уже совсем скоро, сынок. Потерпи... - сквозь зубы, в сто двадцать первый раз ответила несчастная баш - кадина.
  
  
  Глава 6.
  
  Взбешенный до синих чертей в глаза Сулейман несся по коридорам Топ - Капы в покои сиятельной матушки. Почему - то ему показалось, что письмецо ему послала вовсе не Хюррем, а маменька. Почему? Интуиция, однако! А своей интуиции Сулик привык безоговорочно доверять.
  Распахнув внушительным пинком дверь в покои валидэ, Сулейман ворвался внутрь и уже открыл рот для заготовленной гневной отповеди, как вдруг...
  Как вдруг заметил сидящую скромную, как воробушек, рыжую зазнобу.
  Лицо ее и правда больше всего походило на лицо янычара, которого вынесли с поля боя.
   - Хюррем?... - недоверчиво поинтересовался Сулейман, вплотную подойдя к рыжей скромняжке, и откровенно разглядывая нанесенные ей увечья.
   - Сулейма - ан... - тихонько отозвалась рыжая, потупив глазки в пол.
  Валидэ открыла было рот, чтобы что - то высказать - но Сулейман повелительным жестом приказал маме молчать в тряпочку.
   - Почему лекаря не позвали?! - закончив осмотр девицы, громовым голосом рявкнул Сулейман. - Почему здесь сидишь, а не ко мне сразу пришла?! Кто это сделал, Хюррем?! Не молчи, не покрывай, я казню любого, кто осмелился нанести вред твоему милому личику!
  Последовала немая пауза на пару минут.
  
  ***
  'Попадос!', - подумала я после тирады возмущенно фырчащего султана. Кого сдавать, кого не сдавать, блестящая ложь за секунду не придумается, валидэ еще смотрит, как крокодил на вегетарианской диете - лишнее слово, и не будет больше меня - Хюррем, буду рыбок кормить в Босфоре... Своим телом.
   - Хюррем!! - раненным бизоном взревел султан, которого угнетало мое молчание. А, мать твою, была не была!
  И я, судорожно всхлипнув, закатила глазки и изобразила глубокий обморок.
   - СТРАЖААААААААААААААААААА!!!! - раздался поистине нечеловеческий рев ошалевшего Сулеймана. -Лекаря сюда, БЫСТРО!
  Я еле нашла в себе силы не вздрогнуть от этого бешеного ора. Ничего себе голосочек у султана - трубы Иерихона пали бы, посрамленные!
  Но мне было не до сторонних размышлений. Сейчас следовало очень быстро придумать правдоподобную ложь, которая никаким боком не задела бы сиятельную, мать ее за ногу, валидэ, и без того желающую сожрать меня без соли и специй, евнуха Сюмюля - не люблю подставлять ни в чем не повинных людей...
  А девку...хм...Вот ее - то как раз не жалко, в принципе, просто... Грязно как - то получается.
  Моя внутренняя шизофрения проснулась в самый неподходящий момент. Остановка внутреннего диалога мне никогда хорошо не давалась - что есть, то есть.
  ' - Ты рассуждаешь, как слюнявая идиотка. Что тебе до какой - то совершенно посторонней девки? Свою шкуру спасать надо!
   - Ее казнят.
  - Дура!! Так казнят тебя, а не ее!
   - Это еще бабушка надвое сказала.
   - ДУРА! И еще бизнесом занималась, фу - ты, ну - ты! Лучше бы в соцработники пошла, раз так нравится спасать ценой своей шкуры всех сирых и убогих! А ведь она первая тебя зацепила! И даже не вступился никто!
   - А никто и не обязан был вступаться.
   - ДУРА....'
  Закончив препираться со своим вторым 'Я', злым и всем недовольным, я вновь вернулась в реальный мир и прислушалась. Вокруг меня уже активно кто - то суетился, ощупывая сухими старческими пальцами мое покоцанное личико, а в сторонке тихо рычал на маму злобный Сулик, которому явно хотелось крови и выпустить чьи - нибудь кишки.
  Что ж... Пожалуй, я предоставлю ему такую возможность. Только не при всех. Пора менять планы, Саша - Хюррем! Нужно активно вербовать султана на свою сторону. Без его защиты меня утопят, даже 'мяу!' сказать не успею. Этим и займемся.
   - Сулейма - ан... - еле слышно простонала я, 'через силу' разлепляя глаза.
  
  
  Глава 7.
  
  Я блаженствовала, лежа на огромной султанской кровати. Из покоев валидэ Сулейман вынес меня на руках и мужественно тащил не особо легкую тушку к себе через все длиннющие коридоры. Я не сопротивлялась.
  В данный момент меня кормили с рук вкуснейшими лакомствами, которые со скоростью свиста приготовили по заказу султана повара. У них там что, пароконвектомат стоит? Хотя какая разница...
  Мням... Вкусно!
  
   - Хюррем... - нежно провел пальцами по моему лицу султан. - Маленькая, как птичка... Хрупкая...
  Я чуть не замурлыкала. Потом напомнила себе о том, что моя задача - не султанов соблазнять. А какая, кстати?
  Об этом я подумать еще не успела.
  В идеале, вернуться домой, но честно говоря, мне даже в голову не приходит, как к решению этого вопроса подступиться. Стало быть, это отложенная задача, а не горящая.
   - Как твое настоящее имя, Хюррем? Имя, которое при рождении тебе дал отец?
   - У нас имена девочкам дает мать, а не отец, - сурово поправила я султана (не уточняя, что так было принято конкретно в моей семье). -Меня зовут Александра, Саша. Как...
   - Как Александра Македонского?! - вытаращил глаза Сулик.
   - Ну да, а что? У вас так не называют, но это вроде как греческое имя, и в Греции точно должны быть девушки с такими именами. Разве тебе не привозят наложниц из Греции?
  Моя панибратская манера общения султана почему - то безумно радовала. На 'ты' обращаться разрешил лично.
   - Я не задумывался об их именах, и у меня лично не было постоянных фавориток из Греции. Ты знаешь про Александра Македонского? - неожиданно перескочил с темы на тему Сулейман. Я кивнула, сунув за щеку еще один кусочек лукума. Ну какая же вкуснятина! Все натуральное, никаких тебе ГМО!
  Глаза султана стали какими - то непропорционально большими.
   - А откуда ты о нем знаешь?
   - Читала, - не задумываясь, откликнулась я.
  Просиявшее лицо Падишаха Мира было мне ответом.
   - Она еще и читает... - влюбленно, ни к кому не обращаясь, прошептал Кануни. - О Аллах, ты осчастливил своего раба!
  Хотела я было вставить свои пять копеек, что за мое умение читать ему не Аллаха, а мою маму и учителей благодарить надо, но вовремя язык прикусила.
   - А что еще читала?
  А вот тут мне придется о - очень тщательно следить за трассой, чтобы не сболтнуть лишнего.
  Или...
   - Да ну тебя с книгами! - шутливо пихнула я его кулачком в плечо. -Давай танцевать!
  Но я совершенно не ожидала, что он согласится!
  
  ***
  За неделю до...
  
  Я задумчиво грызла семечки, бездумно глядя в монитор. Сериал 'Великолепный Век' поражал. Нет, все красиво, но... Почему никто не прибил рыжую нахалку, а няшкался с ней - я так и не поняла. Но, в целом, зрелище захватывало. Я искренне сочувствовало сериальной Махидевран - чисто по - женски мне было ее жаль. Сулейману хотелось устроить внеплановую кастрацию. Хюррем жалеть почему - то не хотелось.
  Видимо, это расставание с Антоном давало себя знать.В своем нормальном состоянии, не депрессивном на почве любви, я бы прониклась к рыжей кукушке всей душой.
  Правда, актриса подобрана на роль как - то.... Мда... Ну у режиссера свое видение, у меня свое, так что оставим рассуждения на эту тему за кадром.
  В голове никак не желала складываться картинка - мои сны, которые начались до каких - либо моих столкновений с информацией о Роксолане, странное высказывание старой цыганки в кафе и вся эта муть, которая забивает мне голову уже больше месяца.
  Я практичный человек, во всякие чудеса не верю, а период моего оголтелого увлечения фэнтези закончился одновременно с периодом второго пубертата и смертью родителей, после которой все надежды на чудо приказали долго жить. Банально, но факт - никаких Сил, магии и прочего нет. Бога нет. Когда у тебя происходит горе, все, что ты можешь - остаться с ним один на один и пытаться как - то выплыть. Без всяких там заговоров и заклинаний.
  Вздохнув, я закрыла крышку ноутбука и растянулась на кровати, бездумно разглядывая потолок.
  Хюррем... Сериал меня не особо вдохновил, если честно, а вот скачанную в Ipad книгу Загребельного почитать было бы интересно. Как - нибудь потом, потому что в офисе своем я уже неделю с лишним не появлялась, и судя по подозрительному затишью и отсутствию звонков со стороны управляющего - меня в конкретный момент имеют на деньги собственные же сотруднички. Так что завтра встаю, умываюсь, в фитнес - клуб на танцы, а потом - в офис.
  Напомнить о том, 'кто в доме хозяин'. А книжку все - таки начать читать надо...
  С этими прозаичными мыслями я сама не заметила, как уснула.
  И снился мне - в который уже раз, - заснеженный Стамбул и чьи - то пронзительные голубые глаза, глядевшие на меня с теплотой и любовью.
  
  Глава 8.
  
   - Нет, Хюррем!! - сердился султан. - Ты отсюда никуда без моего разрешения не выйдешь, ясно тебе?!
   - Сулейма - ан... - тоскливо простонала я. Спорили мы уже с час. И все никак не могли прийти к консенсусу. - Я ведь всего лишь хочу сделать тебе сюрприз!
   - Нет, нет, и нет!! Позови сюда служанок, тут есть отдельные покои, соединенные с моими - и готовь свой сюрприз там, сколько влезет! А я пока слуге прикажу кальян подготовить.
  Сибарит, гад, тиран и деспот!!
   - Хорошо, - покорно склонила голову я, стараясь не поворачиваться к султану подбитым глазом. - Зови служанок. А кто там у тебя в этих покоях живет, э?
   - Ибрагим жил, - на слове 'жил' султан почему - то сделал четкое ударение. - Больше он там жить не будет.
   - Ясно... - Ясно было только одно - что мне ничего не ясно. Но спорить с этим ослом упертым не было уже ни сил, ни желания.
  Служанки прилетели по зову своего Повелителя быстрее легкокрылых бабочек. Ибрагима из покоев выкинули тем же реактивным темпом.
  Я вошла в небольшую, но очень уютную комнатку и поняла одно - я буду здесь жить!
  До того она милая, что просто жуть. На столе лежала книга, оставшаяся от предыдущего владельца.
  Я подошла к столу и нежно провела пальцем по кожаной обложке. Боги, в мое время эту книгу бы только на аукционе 'Сотбис' можно было найти, и то - не этих лет выпуска!
  Данте Алигьери, 'Божественная комедия'. На итальянском. Неужели Ибрагим настолько образован? Знает несколько языков? А по нему и не скажешь...
  
  Из задумчивости меня вывел тоненький голосок служанки, назвавшейся Мелек Хатун.
   - Госпожа... Вы просили принести Вам ткани, цимбалы и саблю. Саблю Повелитель не разрешил давать. Ткани все готовы и ждут Вашего выбора!
   - К тканям желательно приложить портниху, - криво усмехнулась я. -Сама шить не обучена, уж извините.
  Видимо, статус 'любимицы Падишаха' предполагал любые мои промахи и отсутствия умений превращать в 'очаровательную изюминку'.
  Портниха прибыла по первому же свистку, и я углубилась в процесс подготовки костюма для танца с непонятным мне самой упоением.
  
  ***
  
  Султан всего мира, десятый Падишах Османской Империи, возлежал на подушках и нервно курил кальян на фруктах. Хюррем запаздывала, но из - за двери смежных покоев доносился периодически нежный смех. И пока именно он сдерживал султана от необдуманных поступков.
   - Дестуур! Хасеки Султан Махидевран! - послышался голос стражника из - за двери. Султан подавился дымом и раскашлялся...
  Только Махидевран ему еще не хватало!
  
  ...Два события произошли одновременно. Распахнулась дверь смежных покоев, и оттуда показалась прелестнейшая гурия, закутанная в белый шифон и шелк. Лицо красавицы прикрывал короткий яшмах, живот был соблазнительно оголен, показывая сережку в пупке, а шальвары были настолько прозрачными - и...
  
  Не успел Сулейман сглотнуть набежавшую слюну, как двери его покоев открылись и показалась Махидевран в мятом платье - видно, с дороги даже переодеться не зашла, сразу к нему понеслась.
  А где вообще эти проклятые евнухи, которым он приказал охранять двери и передавать всем, чтобы его не беспокоили?!
   - Повелитель?! - лицо Гюльбахар перекосилось при виде гурии в белом.
   - Сулейма - ан... - нежным, невероятно эротичным голоском потребовала объяснений Хюррем. Глаза наложницы недобро засверкали из - под яшмака.
   - СЮМБЮЛЬ - АГА!!!! - не своим голосом взревел султан.
  
  ...Десять минут спустя.
  
   - Она, по - моему, расстроилась, - недовольная Хюррем стаскивала с себя яшмак. Султан старался на нее не смотреть. - Неправильно это, Сулейман. Она мать наследника. Жена, можно сказать. А тут - такая встреча! Прямо 'Добро пожаловать отсюда!'. Не по - людски. Аллах не одобрит!
   - Хюррем?! - пораженно воззрился на любимицу падишах. - Ты отчитываешь меня?!
   - Не отчитываю, а указываю на стратегически важные неточности в общении с баш - кадиной. В этом мире ладно, вся вина загладится так или иначе, а перед Аллахом кто отвечать будет? М? - рыжая нахалка поставила Сулеймана в тупик.
   - А как же мой танец?! - наконец, обиженно спросил он.
   - Я у тебя во дворце состарюсь, у нас еще тысячи ночей будут!! А ты спрашиваешь - когда же танец, как же танец?! СУЛЕЙМАН!!!
  Султан пораженно смотрел на разъяренную наложницу, посмевшую не просто повысить голос на Повелителя, а орать! Да еще и заставлять оправдываться?! И за что?!
   - Иди к себе, Хюррем, - серидто приказал Падишах. Рыжая покорно кивнула и поинтересовалась нежным, невинным голоском:
   - К себе -это куда?
  Вот тут султан в очередной раз попал в тупик. По плану, к себе -это в смежные покои. Но раз сейчас Махидевран ублажать придется... В гареме - небезопасно. Так куда?!
   - В темницу пока что!! - громко рыкнул султан. Притянув к себе округлившую глаза Хюррем, добавил очень тих ей на ушко: -Туда принесут теплые одеяла, еду и сладости. Будь так добра, сделай вид, что провинилась, и я тебя сослал... Небезопасно в гареме находиться. Мама... не в настроении.
   - Слушаюсь и повинуюсь! - тихонько ответила ему Хюррем, тоже на ушко Подумала и нежно прикусила его за мочку. Султан чуть на Небесах не оказался раньше времени. -Главное - изъять меня оттуда вовремя не забудь... Повелитель...
  С этими словами Хюррем гордо выпрямилась и направилась к выходу из покоев.
   - КУДА??!! СТРАЖА!!!
  Послав Сулейману лукавый взгляд, рыжая кокетка мигом приняла вид испуганный и затравленный, соответствующий случаю.
  'Женюсь!', - искренне восхищенный, подумал султан.
  ' Придурок...' , - искренне улыбнувшись этой мысли, подумала Хюррем.
  
  Глава 9.
  
  В темнице было отнюдь не уютно. Но Сулейман и правда позаботился обо всем необходимом - Сюмбюль - ага 'под полой' принес мне кучу всяких вкусностей, теплые одеяла, горячий кофе (когда я узнала, что у них есть кофе, то обрадовалась до поросячьего визга!).
  В данный момент я наслаждалась айвой под взбитыми сливками и слушала рассказ Нигяр - калфы о ее тяжелом детстве и не менее трудной юности.
   - Тебе нравится в гареме, Нигяр? - когда калфа выдохлась, поинтересовалась я. - Ты не скучаешь по родине, по дому?
   - Госпожа...
   - Не называй меня так, я никакая не госпожа.
   - Хюррем - хатун, тоска по родине мучает каждую наложницу. Кроме тех, кого родные продали - им дома была куда как хуже, чем в гареме у нашего Падишаха. А я по Руси скучаю... - мечтательная дымка появилась в глазах Нигяр. -Как можно не скучать? По золотым полям пшеницы? По яблоневому саду на дворе у матушки? По любимой корове Пчелке, дававшей молока на всю большую семью? Мы бедно жили... Бедно, но счастливо!
   - Когда - то и я жила бедно, но счастливо... - забывшись, тихо отозвалась я. -Сейчас я бы такую жизнь для себя не выбрала. Тех, по кому тоскуешь, тех, кто делал эту жизнь такой счастливой - их уже не вернуть. А мне - не вернуться...
  В этот момент я неожиданно поняла, что плачу.
  Не вернуться... Я и не хочу возвращаться в тот мир, но что делать, если именно там остались такие родные могилы? Я привыкла навещать своих хотя бы раз в месяц, а кто будет делать это теперь?! Как я вообще здесь оказалась?!
  Калфа не могла понять причины моей неожиданной истерики, а я и не просила ее понимать. Я сама успокоюсь. Я сильная, я справлюсь. Раз оказалась тут - то это не просто так. Может быть, этим я изменю ход истории. Кто знает?
  Не зря Росколану - Хюррем считали родоначальницей 'женского султаната', разрушившего всю Османскую Империю.
  С этой мыслью я в последний раз хлюпнула носом, утерла глаза рукавом уже слегка покоцанного платья и деликатно попросила:
   - Расскажи мне о Махидевран.
  Нигяр вздрогнула, но что ей оставалось? Сам султан приказал выполнять любой мой каприз!
  
  ***
   - Мой султан... - кошкой ластилась к нему удовлетворенная Махидевран. - Я так скучала, мой Повелитель...
   - И я, - машинально теребя ее локон, отозвался Сулейман. Мысли его витали далеко - далеко от Гюльбахар и ее признаний. - Как сын? Как мой шехзаде?
   - Он так скучал по отцу, - льстиво поведала баш - кадина. -Только и спрашивал, что о Вас, да о Валидэ Султан.
   - Как его обучение?
  Махидевран замялась. Ей стыдно было признаваться в том, что шехзаде невозможно заставить учиться. Он сбегает от учителей, он рвет книги, разливает чернила и вредит как только может. И она, мать, не может призвать его к порядку!
  Но султан смотрел так пронзительно, что пришлось сознаться.
  И грянула буря!
   - Махидевран! - раненым бизоном ревел султан. -Да как ты можешь?! Он - наследник великой династии Османли, а ты не уделяешь внимания его образованию и воспитанию. Что значит - заставить не можешь?!
  Махидевран не выдержала столь бешеного напора и разрыдалась. Султан немного остыл и махнул рукой на плачущую баш - кадину.
   - Иди к себе. Завтра мы продолжим этот разговор.
   - Повелитель?! - пораженно подняла на него заплаканные глаза Махидевран.
   - Иди к себе! - стало понятно, что это приказ. А приказы султана не обсуждаются.
   - Как скажете, мой Падишах, - с застывшим лицом баш - кадина поднялась с постели и, пятясь, покинула покои султана. Ее трясло от гнева, но она старалась этого не показывать. Пусть!
  Султан не просидит долго на троне, вскоре она станет регентом маленького Мустафы, а ее любимый - истинная любовь, не то, что Сулейман!, - ей в этом поможет!
  От этих мыслей на лице Махидевран появилась торжествующая улыбка. Столь подходящая по статусу баш - кадине.
   - Уже скоро... - забывшись, мечтательно прошептала она.
  
  ***
  Ибрагим лежал в полной темноте и ждал. Ждал, когда в его покои (новые покои, взамен украденных султаном для мерзкой русской рабыни!) придет та, без которой он скучал долгие месяцы.
   - Моя госпожа... - мечтательно прошептал грек.
   - Ибрагим... - нежный сладкий голос донесся от порога. -Я здесь, любимый мой...
   - О, моя Луноликая! - грек, не помня себя, подхватился с ложа и кинулся на встречу закутанной в покрывала женщине. -О...
   - Не надо слов... - прошептала она, приложив палец к его губам. -Просто люби меня... Я так долго тосковала вдали от тебя!
  Влюбленные старались сдерживаться, старались не привлекать внимания застывших под дверьми покоев служанок, но им плохо это удавалось. С долей зависти уставшие за день девушки слушали тихие довольные вскрики мужчины и сладострастный взвизг женщины, пришедшей к пику страсти раньше своего возлюбленного.
   - Госпожа завтра будет в хорошем настроении, - тихо прошептала белокурая рабыня на ушко своей подруге. - Еще бы, ее так сладко любят!
   - Интересно, кто он, - тихонько хихикнула вторая.
   - Ну не евнух, это точно! - с этими словами девчушки еле слышно рассмеялись. Слово снова взяла белокурая:
   - Почему не евнух? Говорят, Сюмбюль умеет делать наложницам такое, после чего они на обычных мужчин и смотреть не хотят!
   - Правда? - заинтересованно посмотрела на нее подруга. -Не врешь, Айбиге Хатун?
   - Фирузе, когда бы я тебе врала?! Самой охота попробовать ... Но он все - таки главный евнух...
   - Ох, Айбиге, какая разница - главный или не главный... Не с нашей Госпожой евнухов совращать! У нас нет на это времени, мы рабыни! Это только ей можно наслаждаться... - с горечью сказала шатенка. - О! Молчи. Они затихли, скоро она придет!
  В покоях женщина последний раз содрогнулась под греком, и устало поцеловала возлюбленного в губы.
   - Мне пора, мой лев... - печально сказала она.
   - О моя госпожа... - столько боли, столько страсти было в этих словах Паргалы!
  
  Глава 10.
  
  Я сидела на мягких подушках и кушала лукум, размышляя над рассказом калфы. И чем больше я размышляла, тем больше мне не нравилась ситуация в целом. Судя по всему, Махи решила стать самой главной и снести валидэ с ее поста при первой же возможности. А это означает что? Это означает то, что Сулик может в скором времени трагически отправиться следом за умершим от рака папиком. Не то чтобы я сильно переживала за него, как - то пока мало дела до султана, но вот до себя самой дело мне определенно есть.
  И планы Махидевраши придется слегка так подпортить. Не нравится мне идея оказаться в Босфоре с мешком на голове. Ну вот никак.
  Была я как - то лет пять назад на отдыхе в Стамбуле, любовалась видами и обжиралась вкусностями, коих там предостаточно. Гуляла по мосту над Босфором рядом с Топ - Капы, не помню, как он называется. Гуляла - гуляла, а день солнечный был. И в воду глянула случайно.
  Ой, мать моя, лучше бы не глядела. Скелеты с мешками рядком стоят. Развеваются в такт течению. И как им не страшно жить рядом с таким п...цом??
  Куча неупокоенных душ рядом с султанским местом обитания - это плохо. Можете считать меня суеверной дурой, но энергетика от этого там не улучшилась.
  Так вот, пополнить собой ряды тех скелетов я совершенно не горю желанием. Поэтому будем думать.
  С этими мыслями я растянулась на подушках и прикрыла глаза, делая вид, что крепко сплю.
  Минут через десять дверь моей камеры тихонечко скрипнула. Так - так, и кто ко мне в гости пожаловал?
  Под кроватью я заныкала удобный медный горшок с ручкой и теперь ждала возможности схватить его и дубасить, куда попаду, при первой же попытке нападения. За свою жизнь я постоять умею, благо, на самбо с восьми до шестнадцати лет ходила, все мечтала в полицию пойти работать! Так что мало убивцам моим не покажется.
   - Хатун... - тихо прошептал незнакомый голос. -Пойдем, тебя ждут.
  Я молчала, как партизан на допросе.
   - Повелитель ждет.
  Пусть весь мир подождет! Никуда не пойду.
   - ХАТУН!! - повысил голос неизвестный. -Идем!!! Не заставляй Повелителя ждать!
  Тут моя терпелка лопнула, и горшок с отчетливым 'БУМ - М!' впечатался в лоб служанки, которую я мельком видела в покоях валидэ - султан. Ага - а!
   - СУЛТАН,ЗНАЧИТ, ЖДЕТ?!!! - грозно заорала я, склоняясь над поверженной противницей. Дав ей душевного пинка под зад, я завернула хнычущей служанке руки за спину профессиональным ментовским захватом, и задушевно поинтересовалась:
   - И кто же тебя послал, голуба? А главное - куда ты меня выманить должна была, крыса?
  Да, доброта из меня так и прет, сама поражаюсь. Как говорилось в моем любимом мультике - 'Это все от нервов!'.
  
  В покоях Ибрагима
  
  Ибрагим брезгливо вытирался после 'случки', как он мысленно окрестил недавно произошедшее с ним приключение. Приключения эти начались с момента их с султаном приезда в Топ - Капы и успели изрядно греку поднадоесть. Но разве этой женщине можно отказывать?!
   - Жить захочешь - не так раскорячишься... - невольно произнес он вслух.
   - Ибрагим, ты о чем? - незаметно подошедший со спины Сулейман чуть не довел друга до сердечного приступа.
   - Я... услышал эти слова от одной славянской наложницы в гареме, и теперь пытаюсь осознать, в чем суть. Но звучит красиво, - неловко вывернулся Хранитель Покоев.
   - Дурачок... - ласково потрепал его по голове султан. - на нашем языке это означает 'Захочешь жить - и анус подставишь...'
  'Как точно сказано, мать - перемать!', - краснея, словно свеколка, подумал Ибрагим. Их знакомство с Сулейманом когда - то из простой дружбы... Но вспоминать об этом грек не хотел. Для турок это было абсолютно нормально, да и Сулейман особой слабости к такому виду любви не питал. Но было... противно. И воспоминания о давних их приключениях Ибрагим обычно старался загнать в самый дальний угол своей памяти.
   - Это выражение, - назидательно продолжил султан, усаживаясь на кровать друга и невольно отмечая, что простыни на ней смяты, словно после любовной игры. Но ничего не сказал. - Появилось после правления Мехмеда Фатиха. Прадед, говорят, грешил... Но о покойных либо хорошо, либо ничего, так что ответь - ка мне вот на какой вопрос...
  Ибрагим сжался в куриную попку, тоже заметив беспорядок на кровати. Весьма характерный.
   - Не пора ли жениться тебе, мой друг?
   - Аааа...ээээ...Я - а?!
  
  
  Глава 11.
  
  Мне отчаянно хотелось снять скальп с поверженной врагини, но пока что я сдерживалась. Просто тащила ее за косу, нимало не смущаясь, в покои султана. А так как при деве был найден и кинжал, и удавка - разговор с ней пойдет о - очень занимательный.
  Или я не я.
  Она, конечно, за поступки Валидэ - мамы не ответчик, но если не она - то кто?
  А я скорее поверю в казнь служанки, чем валидэ.
   - Хатуу - у - уун! - О, меня заметила Нигярка. -Ты что - о?!!
  Глаза у калфы стали как у бешеной трески, когда я продемонстрировала ей спрятанную у ревущей девки за пазухой удавку.
   - К султану меня звала.
   - Понятно...
   - Повелитель у себя? - мое напускное спокойствие всех пугает, как я смотрю. Что ж, отлично, будем создавать себе славу страшной ведьмы, которой на лопату лучше не попадаться - сразу в печь посадит! Иные здесь и не выживут, по всей видимости.
  Лохов нигде не любят, это логично. В чем еще раз убеждаюсь.
   - Идем, стража скажет, у себя он или нет.
  
  Наша скорбная процессия двинулась дальше по извилистым коридорам. Путь лежал через ташлык рабынь, куда я вошла с моментально надетой на лицо масочкой злобной ведьмы.
  Глядя мне в лицо, наложницы даже перешептываться побоялись. Я внимательно посмотрела в глаза каждой особо подозрительной и демонстративно подергала предательницу за косу. С намеком так. Мол, на ее месте может быть каждая из вас, кто хоть слово лишнее квакнет в мой адрес!
  
  Намек мой поняли правильно, особенно уписывалась Нигяр, старательно скрывающая улыбку.
   - Ох и сурова ты, Хюррем - хатун, - когда мы вышли из ташлыка, сказала калфа мне на на ушко.
   - А как с ними иначе? - пожала плечами я. - Можно, конечно, сетовать на времена и нравы, но толку с этого, Нигяр?
  Нигяр не поняла и половины, но умно покивала. Философские беседы мне лучше вести с кем - то более образованным, как мне кажется.
  В покоях султана не оказалось, но стражи любезно предложили подождать его в коридоре. От такой 'любезности' я слегка опешила, и попросила стул. На меня воззрились шесть пар удивленных глаз.
   - Хюррем, у нас нет ...стульев, - вздохнув, просвятила меня Нигяр.
   - Поняла, - грустно отозвалась я, представив себе многочасовое сидение под дверью с намотанными на кулаки волосами неудавшейся убийцы. А она еще вырываться пытается, и орет, как ослица в период спаривания!
  В общем, можете мне посочувствовать.
  Но тут из - за поворота показался султан, при виде меня удивленно заморгавший.
   - Это что? Хюррем!
  А что - чуть что, сразу я?
   - Повелитель... - низенько поклонилась ему Нигяр, подметая шапочкой пол. - На Хюррем - хатун покушались...
  Девка заревела еще пронзительнее. Я согласно дернула ее за волосы, чтобы сильно не ерзала. Султан слегка ошалело предложил нам войти.
  
  В покоях султана
  
  Хюррем вызывала некий страх даже у повидавшего виды султана. Обычных истеричных женщин в своей жизни он насмотрелся предостаточно. А эта.. Как будто и не на нее покушались. Ведет себя, словно опытный воин - вон какими пинками загнала служанку в покои, с размаху добавив кулаком по шее, чтобы та упала на колени перед султаном.
  Ее, конечно, можно понять - покушение все - таки. Явно без участия валидэ не обошлось - служанка - то ее. Феридэ - хатун. Сам не раз ее у матери видел, вроде как даже любимая. Сама удавку взяла и пошла к неизвестной ей наложнице в темницу?
  В такой бред султан бы никогда не поверил.
  Но поведение Хюррем его откровенно смущало. Откуда она, эта наложница, которая так хладнокровна и расчетлива? Которая, видимо, привыкла драться за свою жизнь?
  Слишком умна, слишком... опасна.
  Ум свой Хюррем подтвердила еще раз, ни словом о валидэ и ее участии в этой истории не обмолвившись. Только служанку попросила наказать по всей строгости закона.
  Султан пообещал. Подумал и предложил располагаться на ночь в соседних покоях под охраной немых стражей.
  И она целее будет, и он - спокойнее.
  Хюррем подумала с минуту и милостиво согласилась.
  
  В покоях валидэ
  
   - Хатидже!!!!!ДУРА!!!! -ревела раненным бизоном валидэ, нервно бегая по комнатам. -Зачем?!!!
   - Мама!!! - рыдала нежная дева, заламывая руки. - Не подумала!
   - ДУРА!!!!!!!!!!
  Все эти крики были связаны с одной небольшой проблемкой, о которой валидэ узнала буквально полчаса назад, не дозвавшись своей верной служанки Феридэ - хатун. Ее напарница Айбигэ слила конкурентку, сообщив, что та ушла к Хатидже - султан по ее персональному приглашению и до сих пор не вернулась. Айше Хафса моментально вызвала в свои покои доченьку, где и выяснилось, что служанка была отправлена на 'мокрое дело' с целью зарезать или удавить нахальную рыжую невольницу.
   - Чем тебе помешала эта славянка?!
  Хатидже сжала губки в куриную попку. Говорить о том, что к Ибрагиму приревновала? Мама не то что не поймет, а устроит ад на земле и сладкого лишит на месяц! А сладости Хати очень уважала, от того и прыщики многочисленные на лбу старалась скрывать при помощи разных украшений на голову.
   - Так чем, Хатидже?! Или в тебе проснулись дурные наклонности отца и его родственников по мужской линии?! - злобно схватив дочь за косу, поинтересовалась Хафса. Хатидже снова пронзительно заревела. -Овца! Служанка -моя, подумает Сулейман на меня!
   - Мама, простите.... - сообразила Хатидже, упав на колени и пытаясь поймать подол платья гневающейся матушки. -Не подумала...
  Гнев Хафсы начал понемногу утихать. Хатидже отлично знала, как управлять матушкой при помощи мнимой покорности.
   - Чтобы пальцем рыжую не трогала больше! Поняла?
   - Поняла, валидэ...
   - Она подарит сыну сыновей, продолжит род! Сильная и здоровая, крепкая духом и телом! А наглость ... спустя пару месяцев жизни в гареме пройдет. Выучим.
   - Но... вы же хотели ее в дар Ибрагиму, валидэ... - не выдержав, чуть не сдала себя с потрохами Хатидже.
   - Перебьется Ибрагим. Такие рабыни на дороге не валяются. Тем более сын ею очарован, а она сильна, и сумеет поставить на место Махидевран. Но об этом я с тобой разговаривать не стану.
  С этими словами валидэ сделала жест рукой, намекая дочери, что пора на выход. Хатидже понуро поклонилась и удалилась.
   - ДУРА... - в последний раз, еле слышно выдохнула уставшая валидэ, массируя грудь в районе сердца. -И в кого она такая?
  
  Глава 12.
  
  Хатидже не спалось. После недолгой встречи с возлюбленным ее нервы были на пределе, и она додумалась отправить к рыжей рабыне убийцу. Но, судя по всему, покушение провалилось, а валидэ обо всем узнала. Хорошо, что еще не догадалась об их отношениях с Ибрагимом!
  Чистая и невинная на словах Хатидже чистой и невинной отнюдь не была. Бывший ее муж не выдержал непомерного сексуального аппетита молодой жены и тихо скончался на бедняжке буквально за минуту до ее оргазма. Этого Хатидже ему простить просто не могла.
  А тут - Ибрагим. Когда Хатидже увидела его полгода назад во дворце в Манисе, приехав повидаться с братом, она не смогла сдержать голодные слюни. Выглядел грек, как породистый скаковой жеребец. Хотелось кусать его, царапать и визжать, как течной сучке, нашедшей своего кобеля.
  
  И Хатидже решилась на тайный роман. Ну зудело у девы между ног, так и что? Кто в этом виноват? Годами сидеть в гареме и вянуть, как цветок без солнца, опытной женщине нелегко. Здоровье не то станет, и умрет она, никому не нужная.
  А Хатидже хотела жить! Желательно - долго и счастливо. С Ибрагимом.
  'Ах, Ибрагим...', - томно подумала Хати, укрываясь одеялом до подбородка. Встреча была короткой и должного удовлетворения не принесла, а когда будет следующая - совершенно неизвестно. Шаловливые ручки скользнули между полами дорогого шелкового халатика, добираясь до самых потаенных местечек. -'Ибрагим...'
  Эта непомерная сексуальная ненасытность была унаследована всеми детьми Хафсы Султан от нее самой, так как султан Селим был ярым сторонником 'иной веры' и последние годы проводил исключительно в объятиях юных мальчиков.
  Сама же Хафса страдала без мужской ласки и периодически находила себе умных любовников среди пашей, умевших держать язык за зубами.
  Так что виноватой перед кем бы то ни было за свою связь с Ибрагимом из Парги Хатидже себя не чувствовала ни в коей мере.
  Вот только рыжая наложница...
  Неожиданно Хатидже ощутила при мысли о нахалке жаркий спазм в низу живота. И тут же стыдливо покраснела. Да, иногда ей нравились девушки, пару раз с рабынями они даже ласкали друг друга в хаммаме, но дальше этого дело обычно не заходило. А тут...
   - Хюр...рем... - еле слышно выдохнула Хатидже, вконец обессилев от страсти и дав волю рукам. -Хюррем...
  
  ***
  
  Ее брат в этот момент шептал примерно то же самое, представляя себе всевозможные сладкие вольности, которые вскоре он позволит себе с русской рабыней. Сама же русская рабыня в этот момент сладко спала и слезно просила ее не беспокоить. Даже дверь отнятой у стражников секирой подперла, сославшись на то, что у нее нечистые дни. Султан повздыхал, но после недавнего свидания с Махидевран силы у него были только на то, чтобы мечтать.
   Рыжая покорила его своей дерзостью и огнем, горевшим в ее глазах. Этот огонь был сладостным обещанием греховной страсти, так как только у любвеобильных женщин он горел в глазах. По крайней мере, так считал султан, и в чем - то он не ошибался.
  Только вот огонь этот вызван был желанием жить и к его персоне отношения никакого не имел, но о таких банальностях Сулейман предпочитал не задумываться.
  В его мыслях Хюррем, обнаженная и покорная, раскинулась перед ним на зеленых шелковых простынях, ожидая, когда до нее снизойдет ее Господин и Повелитель...
  Если бы сама 'Хюррем' услышала мысли султана - смеялась бы до колик. Но она навыками телепатии, к сожалению, не владела.
  
  ***
  
  Сна не было ни в одном глазу, хотя усталость уже накопилась. Но прежде чем отправится на заслуженный отдых, мне было необходимо добраться до одного человека в этом дворце и душевно с ним побеседовать. А вот как это сделать...
  Выглянув в плотно зарешеченное окошко, от идеи спуститься по простыням я с содроганием отказалась. Через дверь от меня сладко хрюкает во сне Сулейман, мимо которого явно не проберешься. Еще и стражники за дверью.
  
  Нарезая круги по выделенным мне покоям, я судорожно размышляла, пока взгляд мой не остановился на странной, ни к месту расположенной занавеске на стене.
  Занавески. На стенах. Занавески...
  Сперва я решила, что это местный дизайнерский изыск, и отмахнулся от подозрений, но затем все - таки решила проверить свои домыслы. И неожиданно обнаружила за занавеской дверь. Запертую.
   - Где наша не пропадала... - прошептала я, доставая шпильку из прически. С замком мы сражались часа полтора, под конец я уже хотела отгрызть его зубами, но тут внутри что - то глухо щелкнуло, и дверь открылась.
  Победа!
  Дверь вела в покои...Ха - ха! И далеко ходить не надо.
  Тихонечко притворив за собой дверь в покои, я подошла к кровати, на которой раскинулся обнаженный мужчина с...
  Мгм...
  Мда - а...
  А фигура - то ничего, надо признать.
  Одеялом бы прикрылся, что ли, а то лежит тут, смущает целомудренную меня своим видом.
  Но вид, надо признать, занимательный...
  Присев на краешек кровати, я деликатно потрясла спящего за плечо.
   - Хюррем?! - в ужасе воззрился на меня проснувшийся грек. - Что тебе тут нужно?! Как ты сюда попала?! Вы что, сговорились?!!
   - Молчи уже, крикун, - тихо посоветовала я ему на ушко. -Поговорить мне с тобой надо. А ты что подумал?
  Ибрагим внимательно посмотрел на мое неглиже и задумчиво хмыкнул. Видимо, не верилось мачо средневековому, что я к нему ради пятиминутной беседы заглянула.
   - Красивое платье, хатун... - неожиданно заметил он, проведя рукой по моему плечу. Я отшатнулась в легком ужасе. -Извини. Я не буду тебя трогать. Но находиться здесь тебе небезопасно.
   - Я в курсе. Поэтому времени у нас в обрез, - обрубила я грека и поплотнее запахнулась в халат. А то его хищный взгляд меня как - то начал настораживать. Слишком хорошо я знаю эти взгляды, мне - то, в отличие от Роксоланы, уже давно не пятнадцать и не шестнадцать лет!
  Но до чего горяч, сволочь. Попробуй тут удержись от соблазна.
  
  Глава 13.
  
  Открыв глаза, я ужаснулась. Рядом лежал и сонно посапывал Хранитель Покоев - обнаженный и прекрасный. Рядом с широким, почти султанским ложем, валялось мое платье.
  Я осторожно приподнялась на локтях и огляделась. За окном еще было темно, да и шума во дворце никто не поднял - стало быть, меня не ищут. Но как я могла?!
  О чем я думала?!
  И почему так раскалывается голова... Я ничего не помню...
  В ужасе я подхватилась с кровати, ухитрившись каким - то чудом не разбудить Ибрагима, и накинула слегка порванное платьице. Юркой змейкой скользнула к потайной двери между нашими покоями и постаралась надежно ее запереть.
  В моих покоях было тихо и темно. Огромные свечи, заменявшие здесь энергосберегающие лампы нашего века, уже давно потухли. Я в изнеможении стянула с себя платье и рухнула в кровать, все еще пребывая в полнейшей прострации.
  Что же произошло в покоях Ибрагима?!
  Но в памяти была откровенная черная дыра, которую никак не удавалось заполнить образами или воспоминаниями. Да что ж такое. Вроде бы потерей памяти никогда не страдала, амнезия в перечне моих многочисленных болячек точно не значится. И на тебе, пожалуйста.
  Осторожно приподнявшись, оглядела себя. Бедра были чистыми, без признаков насилия, укусов и компрометирующих царапин. Кровавых потеков, которые должны были быть после нарушения девственности, тоже не наблюдалось. Ничего не болело, не ныло и не тянуло, смазки (пардон!)и следов мужского семени так же не было. Либо он меня чистенько помыл после, либо... он меня не трогал.
  Но что же тогда произошло?!
  
  Дверь в мои покои неожиданно распахнулась, и на пороге показалась...
  Ого - го!
   - Русская рабыня, - покривив губы, позвала меня Махидевран Султан. - Султан ждет тебя на ложе.
  Я забыла добавить, что Махи была абсолютно обнаженной?!
  Мои глаза медленно вылезали из орбит. Слов я тоже никаких найти не могла. Все кончились. Это еще что за свинг - пати по - османски?!
   - Хюррем! - донесся до меня зычный голос Сулика из покоев. -Иди же!
  С трудом поднялась и на негнущихся ногах поплелась следом за Махидевран. Султан, одетый и спокойный, сидел в своем любимом кресле за столом. Одетый?
  События развивались как - то совершенно не по плану.
   - Я хочу, чтобы вы любили друг друга у меня на глазах! - деспотично приказал он. Наши с Махи глаза стали одинаково круглыми. - Валидэ сказала, что Хюррем пока нельзя трогать, она не проверена (Вот коза старая! Вилы ей в бочину!!), а Махидевран...
   - Мой Повелитель, - проскрипела баш - кадина, - сегодня уже оросил мою жемчужину любви своим божественным нектаром.
  Как я не загнулась на месте от хохота - я не знаю. Мигом забыто было все, кроме этого перла!
  Ж - жемчужину, мать ее! НЕКТАРОМ!!! БОЖЕСТВЕННЫМ!! Ну у Сулика и самомнение, как я погляжу...
   - И поэтому, чтобы не огорчать и не обделять тебя, Хюррем, я наслажусь вами, а вы - друг другом.
  С этими словами он откинулся на спинку и потянулся губами к мундштуку кальяна. О как.
  Запашок, висевший в воздухе, был приторно - сладким и почему - то знакомым. Так пахло обычно в самых разудалых ночных клубах, которые я наскоками посещала в бытность свою in Moscow.
  О как. Да султанчик тут плюшками балуется...
  То бишь гашиком. Или анашой.
   - Сулейман... - ласковой обнаженной кошечкой притерлась я к нему, не обращая внимания на возмущенное сопение Махидевран. -Дай курнуть?
  И нежно, эротично вытянула у него мундштук кальяна из пальцев.
  Пару затяжек. Иначе этого бреда я просто не переживу.
   - Что за самосад ты куришь? - раскашлявшись, отдала я ему кальян. Султан ничего не понял и нежно спихнул меня с колен, навстречу рычащей отнюдь не от страсти Махи.
  Маха. Обнаженная Маха.
  Просто Маха. Очень приятно, Маха. Нет, ей определенно идет так зваться...
  С этими словами я дурацки хихикнула и отправилась в глубокий обморок.
  Хе - хе, Сулик, ты же не в курсе, что у меня полная и абсолютная непереносимость любых наркотических веществ! А вот на тебе, каской!
  С этими коварными мыслями сознание окончательно меня покинуло.
  
  ...И я проснулась. В своей постели в выделенных мне покоях. Рядом сидел обеспокоенный Сулейман.
   - Что тебе снилось, Хюррем? Ты так кричала... Потом смеялась...И снова кричала. И говорила про какой - то 'самосад'.
  Я хихикнула, но пересказывать сюжет своего сна наотрез отказалась. Это ж надо было такому пригрезиться. Надеюсь, что сон - не пророческий!
  
  Глава 13.
  
  Москва. Наши дни.
  
  Я - Александра. Роксолана. Преданная своей Родине и своему народу. Я - Александра, потерявшая своих мать и отца в жестокой сече, устроенной напавшими на родную деревню татарами. Своими глазами видевшая гибель возлюбленного, сестры, теток и дядьев, собравшихся отпраздновать мою свадьбу с Лукой.
  Меня захватили в плен, сочтя красивой и пригодной для служения крымским господам. Неверные любили таких, как я - целомудренных невест, еще не знавших мужского тела.
  Я - Александра...
  
  Наш корабль, полный русинок - невольниц, плыл в далекий Стамбул, где нас ждал гарем старого Повелителя турок - осман, Селима Явуза, но по пути мы узнали, что он отправился в ад, и на его место пришел молодой сын.
  Это вселило в меня надежду.
  
  Пока длилось плавание, мы с девушками дурачились и хихикали, когда нас не видели грозные стражи, в остальное же время я или пела жалобным голосом песни на родном языке, либо плакала. Лука всегда говорил, что я настоящая красавица, когда плачу.
  Лука... Сердце сжимается от боли, а душа стонет, просит помощи и защиты у Господа, Отца Небесного.
  Прими и упокой души моих отца, братьев, сестры и матушки, а так же новопреставленного Луки, Господи!
  
  Я -Александра. Та, что смеется, невзирая на горе и боль, охватывающую ее при каждом воспоминании. Боль, которая терзает сердце и душу, рвет ее на куски.
  Я - Александра, желавшая стать наложницей молодого Повелителя османов, родить ему детей и получить власть над миром. Власть, которая позволила бы мне хоть как - то помочь своим соотечественникам, измученным жестокими нападками и набегами османских псов - татар.
  
  Я - Александра. Я стою перед окном с видом прекрасного города, заснеженного и величественного, в котором великое множество людей, и сердце мое рвется от тоски и непонимания.
  Где я и как я тут оказалась?!
  
  Стамбул. 16 век.
  
  Утро было не то чтобы безрадостным, скорее - никаким. Когда я открыла глаза, Сулеймана уже давно не было рядом, видимо, ушел по своим султанским делаем. Дверь в покои Ибрагима снова была на замке, который я вчера не сумела повесить на место.
  Я содрогнулась. Этого мне еще не хватало. Обвинит в измене -и все, Сашка, отправишься на корм рыбкам.
  Пора срочно что - то предпринимать.
  Голова спросонья думать отказывалась совершенно, поэтому я огляделась в поисках кувшина холодной водички. И обнаружила в углу какую - то скромную деваху.
   - Ты кто? - грозно поинтересовалась я, нашаривая спасительный горшок под кроватью.
   - Меня приставили Вам в услужение, Госпожа, - низенько поклонилась девица. Невзрачная, бледная, ни рожи ни кожи. Одета тоже будто с чужого плеча, до того мосластая. Ну да, такую - только в служанки. -Чего Вы желаете?
   - Госпожа желает кофе, завтрак и ведро воды для умывания, - капризно протянула я, решив получить хоть немного удовольствия от жизни. Госпожа да Госпожа, заело их на этом слове. Ну, пусть так. Со временем я привыкну и начну получать от этого обращения удовольствие.
   - Слушаюсь, - все так же с поклоном, пятясь задом, девушка покинула мои покои. Чудесно. Выпью кофе и за работу. Пора продумать детальный план дальнейших действий.
  Не успела я додумать, как в покои ворвалась Хатидже Султан с непередаваемо перекошенной рожей.
  И, не успела я опомниться, как с размаху меня ударили по лицу.
   - ТВАРЬ!!!!
   - А ну ручки свои убрала, пока я тебе в задницу их по локоть на засунула !!! - перехватив занесенную снова лапку, рыкнула я. - Совсем с катушек съехала, или ПМС замучил?!
   - ВЕДЬМА!!!!
   - Переклинило тебя, овца драная?! Какого е...ного х...ра тебе тут понадобилось?! Кто тебе, собаке, руки распускать право давал?!!
  От моих речей Хати просто остолбенела. Видимо, с султанскими сестрами так разговаривать было не принято, но мне было... мягко говоря, уже положить с прибором.
   - Ты...!!! Мой брат казнит тебя, дрянь!!
  С размаху влепленная ей по морде пощечина послужила мне небольшим утешением. Хатидже всхлипнула и схватилась за покрасневшую щечку. Удар у меня хороший, тяжелый, мне бы еще нагаечку! Настоящую, казацкую, с утяжелителем в хвосте! Вот тут - то мы бы и посмотрели, кто из нас ведьма, а кто - собака османская!
  Опять моя дурная казачья кровь вскипела, не обращайте внимания.
  Подумав о том, что мне уже совершенно нечего терять, я решила действовать в соответствии со своими желаниями. Схватив ревущую Хатидже за волосы, я любовно стукнула ее лбом в обшитую шелком стеночку и поинтересовалась (злобно, чуть не слюнями капая):
   - Ну, теперь дошло, на кого ты грабли свои подняла?
   - Ты... - рыдая в голос, верещала султанская сестричка. -Мой брат тебе этого не простит! Он тебя четвертует!!
   - В масле сварит и орально поимеет, а если совсем допеку -то и анально! - злобно фыркнула я, дернув ее от души за жиденькие волосенки. -Какого тебе.... Твари... от меня надо?! Что я тебе сделала, крыса ты чумная?!
  Сравнение с 'чумной крысой' Хати ну совсем никак не понравилось. Она извернулась и попыталась меня пнуть.
  И в этот момент...А - а - а - а!! Этому - то что здесь надо?!
   - Госпожа...Хюррем?!!
  Мы мигом отшатнулись друг от друга и заулыбались, как две голодные крокодилши.
   - А я тут... султанше приемы самообороны показываю, - нашлась я, шаркая ножкой и не глядя на Ибрагима.
   - Угу... - пропыхтела краснющая, зареванная Хатидже, потирая набухающую на лбу шишенцию.
  Ибрагим та - ак влюблено смотрел на эту шишку... Потом перевел взгляд на меня и подмигнул. Незаметно.
   - Госпожа, позвольте, я останусь наедине со своей... невестой.
  Хати вспыхнула и рысью унеслась в неведомые дали, оставив меня хлопать ртом, словно выброшенная на берег рыба.
   - Нас хотят поженить, Хюррем, - печально сообщил мне Хранитель Покоев.
   - Что - о?! -откровенно охренела я.
   - Завтра состоится наш никях.
   - ...???!
   - Султан так решил.
   - ?!!!!!!!!!
   - Нам подарят дворец.
   - ....
   - А мне еще и статус Великого визиря дали.
   - .....!!!
   - Вот, - с этими словами Ибрагим подошел и неловко меня обнял. Я подумала секунду и с удовольствием потеряла сознание.
  
  Глава 15.
  
  Настроение у меня было, мягко говоря, ужасающим. Идея свадьбы с Ибрагимом рушила все мои планы просто на корню, а Сулейман был упертым, как баран. Я уже успела сбегать к нему и полчаса прождала под дверью, пока его Величество соизволило натянуть портки и выйти ко мне. Удостоившись двухминутной беседы, я поняла одно - либо у Сулика с головушкой неладно, либо ... Второго варианта, как ни старалась, так и не придумала.
  
  Вернувшись в выделенные мне покои, я погрузилась в печальные мысли с головой. Депрессия нарастала, как снежный ком, и хотелось только одного - чтобы кто - нибудь наконец - то ущипнул меня, и я проснулась. Достал этот бред. Колоссально достал. Почему все это творится именно со мной?! И где, в таком случае, делась настоящая Александра?!
  
  Понять, что происходит, мне в ближайшее время определенно не светило. Но то, что все не сон, а самая что ни на есть явь, к тому же ужасающая своей циничностью - я уже поняла. От этого хотелось зареветь в голос.
  
  В покои поскреблись, и после моего грубого 'Да!' появилась служанка. Та самая, что была ко мне приставлена. Где ж ты шлялась - то, радость моя? Неужто кофе так долго варится?
  
  
   - Госпожа... - неловко помявшись, пробормотала она. -На кухне мне ничего для Вас не дали.
  Я молча офигела.
   - Хатидже Султан запретила. Сказала, что пусть Вас теперь муж кормит... - еще тише пролепетала девица, мечтая слиться цветом со стенкой.
  Ну, кто бы сомневался. Хати, судя по всему, та еще скотинка маленькая, но не на ту напала.
   - Ибрагима позови, - сумрачно буркнула я. - Кстати..
   - Да, Госпожа? - преданно вытянулась в струнку служанка.
   - Как тебя звать - величать?
   - Катя я, Катерина...
   - Замечательно, Катенька. Теперь можешь идти.
  С этими словами я упала на кровать без сил и постаралась справиться с удушающей меня волной черного гнева. Хатидже теперь перешла в разряд моих личных врагов, а у меня на пути лучше не становиться. В порошок сотру!
  С подленькой усмешкой я вспомнила все уже испробованные методы изничтожения врагов, и довольно улыбнулась. Моя фантазия и фантазия средневековой скудоумицы - это две большие разницы, знаете ли!
  
  Спустя полчаса в мои покои соизволил явиться Ибрагим, теперь уже паша. Крайне недовольный тем, что я оторвала его от важный государственных дел.
   - Ты что - то хотела, Хюррем? - с откровенно скучающей миной процедил он.
   - Приструни свою течную суку, - мягко посоветовала я, с улыбочкой наблюдая за тем, как бледнеет его лицо. - Да, по глазам вижу, ты понял, о ком я. Она запретила меня кормить, и по ее мнению, до свадьбы я должна подыхать тут с голода. Как ты мне предлагаешь себя вести, паша?
  Последнее слово вышло на удивление презрительным.
  
   - Хатун... - сглотнув, отозвался Ибрагим. -Ты забываешься...
   - Это ВЫ забываетесь здесь все! - у меня сорвало краны в прямом и переносном смысле. Орала я на Ибрагима в голос, не стесняясь в выражениях. - Я тебе не 'хатун', мать твою! И не Хюррем! Я - Александра!!!! Ты прекрасно понимаешь, визирь, что от меня хотят избавиться, выдав за тебя замуж, так вот я мечтаю избавиться от вас всех и снова вернуться ДОМОЙ!!! Мне не нужны ваши гребаные интриги, озабоченные хуже портовых шлюх девицы благородных кровей, служанки, которые грезят о том, как их вы...ет Сулейман!!! На хрен вы мне все не уперлись, ясно?!!!
  
   - ХЮРРЕМ!!! -бешено сверкая глазами, визирь попытался схватить меня за рукав платья, но я вывернулась и от души пнула его в колено. -Ты с ума сошла совсем?!! Успокойся!
   - Оставь ее, Ибрагим, - в покои неслышно вошел... ну бл...дь, тебя тут только не хватало!! - Выйди!
  Новый Великий визирь не посмел ослушаться своего господина и Повелителя.
  Я отвернулась от сурового Сулеймана и постаралась сдержать навернувшиеся на глаза слезы.
   - Хюррем...
   - Я - не Хюррем, Сулейман. Мое имя Александра Роксолана. Я -рабыня, проданная во дворец османского правителя! Не принявшая ислама, потерявшая мать и отца, всех, кого любила! Всех, понятно тебе это или нет?! Я - Александра, которая всегда ненавидела тех, кто злоупотреблял своей властью!! - из меня полился поток слов, который нельзя было остановить. Но султан почему - то и не пытался. - Я ненавижу лицемерных и мнимо целомудренных, не соблюдающих завета своего Господа, кто бы им не был! Играющих чужой жизнью, будто кто - то дал им на это право!
   - Хюррем... - на мои плечи опустились теплые и тяжелые руки. -Кто тебя обидел, девочка? Скажи, и я казню его сию же секунду! Кто не соблюдает здесь воли Аллаха?! Кто в этом дворце осмелился забыть волю нашего единственного Господина и Повелителя?!
   - Одна прелюбодейка, которую ты прекрасно знаешь, - злобно бросила я, пытаясь вывернуться из его рук.
   - Кто, Хюррем?! Махидевран?!!
  Вот кого он больше всех подозревает.
   - Нет, баш - кадина чиста перед Богом.
   - Тогда кто?!!
   - Я не скажу тебе этого, Сулейман. Потому что в данном случае ты скорее казнишь меня, чем ее, - с кривой улыбочкой отозвалась я. Сулейман тяжело задышал, сжимая мои плечи все сильнее.
   - Хюррем...Александра... Что же ты за наказание Аллаха? Или ты - его милость, посланная мне за какие - то будущие светлые деяния?!
   - И от этого всего ты искренне стремишься избавиться, - выплюнула я со злостью.
   - Хюррем...
   - Замолчи, - с этими словами я развернулась к султану и сама его поцеловала.
  Упс. Вот этого от меня точно не ждали.
   КОНЕЦ I ЧАСТИ.
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Джейн "Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник "(Антиутопия) Д.Маш "Золушка и демон"(Любовное фэнтези) Д.Дэвлин, "Особенности содержания небожителей"(Уся (Wuxia)) Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих"(ЛитРПГ) А.Чарская "В плену его демонов"(Боевое фэнтези) М.Атаманов "Искажающие Реальность-7"(ЛитРПГ) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) Н.Любимка "Черный феникс. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) В.Свободина "Эра андроидов"(Научная фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"