Корчевский Антон Владимирович: другие произведения.

Партия на троих (Часть 1, Главы 1-5)

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурс LitRPG-фэнтези, приз 5000$
Конкурсы романов на Author.Today
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    В начале 25 века человечество нанесло на звёздные карты тысячи миров и открыло дюжину цивилизаций. Их скрытное изучение почти превратилось в рутину - пока самая стандартная процедура отправки на планету нового исследователя не обернулась серьёзнейшим кризисом с непредсказуемыми последствиями. (Обновляемый текст. Добавляю примерно по главе в неделю)


ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ГЛАВА 1

   Слон белых выглядел очень аппетитно. Если снять его, то можно сделать "вилку" на коня и ладью. Последнюю фигуру, скорее всего, отведут - что ж, вывести из игры коня при таком ходе партии тоже неплохо. Был ещё вариант размена ферзями. Но и в этом случае чёрные останутся в выигрыше...
   Рука потянулась к фигуре на шахматной доске - и замерла, не пройдя и трети пути.
   Тадеуш закусил губу. Что-то тут не так. Инга Зодер была слишком серьёзным противником для таких просчётов. Подняв глаза, он посмотрел на неё, пытаясь хоть что-то прочитать на бледном угловатом лице. Тщетно. Доктор с самым безучастным видом небрежно держала в тонкой, почти костлявой руке архаичный мундштук. Чуть заметная струйка дыма, извиваясь, поднималась наверх, растворяясь в оранжерейной зелени.
   Хотя сигарета истлела почти наполовину, серый изогнутый столбик пепла и не думал падать. Не колыхнулся он и в момент, когда женщина поднесла мундштук ко рту, и, неглубоко затянувшись, выпустила пару тонких колечек сизого дыма. Глаза полуприкрыты, тонкие губы, подчёркивающие общую худобу, даже не дрогнут. "Сама безмятежность. Прямо даосский мудрец, созерцающий мир с вершины горы", - с усмешкой подумал Тадеуш. И уже чуть более хмуро: - "Ей бы в покер играть, давно бы нас в долги загнала... Не торопись, с ней надо держать ухо востро".
   Ещё раз присмотревшись к доске он заметил, что чуть не попался в ловко расставленную ловушку, за которой - проигрыш партии через три хода.
   - Пан Штур, вас так просто не подловишь, - доктор позволила себе улыбнуться одними уголками рта после того, как соперник прикрыл опасное направление.
   - Инга, вы когда-нибудь прекратите называть меня "пан Штур"? Право, для этого мы знакомы достаточно давно.
   - Я знаю. Когда-нибудь. Определённо. Возможно, - женщина улыбнулась ещё шире, по-настоящему, своей фирменной улыбкой - той, что в глазах Тадеуша делала её по-своему привлекательной.
   Зуммер мультибокса прервал их игру: Роберт, искусственный интеллект станции, сигнализировал о прибытии транспорта с Земли. Как его и просили - за минуту до выхода звездолёта из пузыря Алькубьерре. Строго говоря, корабль находился ещё далеко, не ближе пятой планеты системы Шат'рэ. Однако чуткий интерферометр, обслуживавший нужды экспедиции, зафиксировал возмущение пространственно-временного континуума, которым неизменно сопровождалась работа ФА-приводов.
   - Что ж, доиграем при случае, - поднимаясь с места, произнёс Штур. Голографическая проекция шахматной доски мгновенно свернулась. Подняв со скамьи гибкую пластину мультибокса, он прикрепил её к рукаву форменного комбинезона и направился к смотровой площадке. Инга, выкинув сигарету в утилизатор, последовала за командиром станции. Собственно, ради прекрасного вида, открывавшегося из большого прозрачного купола гидропонной оранжереи, они сюда и пришли.
   Этот островок живой природы среди бескрайних голых скал спутника Шат'рэ примостился на самой кромке кратера, там, где его дольше всего могли греть лучи местного светила. Пройдя мимо длинных рядов клумб и грядок, пышущих зеленью, начальник экспедиции и врач подошли к прозрачной стеклолитовой стене, защищавшей людей от враждебной окружающей среды. Отсюда можно было любоваться панорамой исследовательской базы, чьи сооружения террасами спускались по склону астроблемы к самому её дну. Начинался новый день, первые солнечные лучи заливали лабиринт лабораторий, инженерно-технических сооружений, жилых комплексов и переходов между ними. Ярко освещённые плоскости резко контрастировали с длинными непроницаемо чёрными тенями, придавая пейзажу особую техногенную красоту.
   Тадеуш пробежался пальцами по мультибоксу, на поверхности купола появилась проекция командного центра базы. Безупречно белое овальное помещение, пустое - если не считать трёх стоящих спиной друг к другу кресел, в которых лежали погруженные в виртуальную реальность операторы. Они почти не двигались, изредка перебрасываясь друг с другом короткими фразами. Обычно с обеспечением функционирования всего комплекса сооружений успешно справлялся Роберт, чью работу контролировал один дежурный. Но прибытие корабля - случай особый. В штатных условиях ФА-приводы отключали задолго до приближения к конечной точке маршрута, а остаток пути звездолёт проделывал с помощью маневровых двигателей. Но в системе Шат'рэ существовал риск, что движущийся в обычном пространстве корабль могут заметить аборигены. Поэтому рейсовые транспорты старались прекратить свехсветовой полёт как можно ближе к Базе - а это сопрягалось с серьёзными рисками, которые могли обернуться для корабля катастрофой. Операторы, работавшие в наземном ценре управления, должны были свести их к минимуму.
   Один из людей на том конце канала связи, получив сигнал вызова от Тадеуша, вернулся из виртуального пространства в реальный мир и сквозь диалоговое окно посмотрел на своего командира.
   - Всё проходит в штатном режиме, босс, - доложил высокий белобрысый оператор, похожий на цаплю. Он достаточно долго проработал со Штуром, чтобы знать: пока всё идёт своим чередом, начальство не станет лезть с указаниями, изображая кипучую деятельность. Но и руки с пульса ни за что не снимет.
   - Так держать, Старки. Если что, держи меня в курсе.
   - Как всегда, босс.
   Старки вновь погрузился в работу. Диалоговое окно на стеклолитовом куполе оранжереи уменьшилось в размере и отъехало в сторону, освобождая обзор. Внизу, чуть в стороне от круглой площадки космодрома, из подземной шахты стал подниматься пилон гравитационного генератора. Ещё два подобных сооружения, как знали наблюдавшие за происходящим люди, находились сейчас вне поля зрения, окружая базу со всех сторон, служа одновременно маяками для космических кораблей, посадочным оборудованием и защитными устройствами, способными отклонить метеоритные потоки в сторону от базы.
   Внезапно Тадеуш заметил, как в космосе над их головами звёзды словно расплылись, вытянулись. Как будто он смотрел на них сквозь стеклянный шар.
   - А вот и гости пожаловали, - произнесла Инга, доставая последнюю сигарету из пачки. - Всё-таки я правильно рассчитала свои запасы.
   - Бросили бы вы это дело. А то опять придётся проходить генную терапию.
   Женщина закатила глаза.
   - Пан Штур, избавьте меня от нотаций. В наше время рак немногим опасней простуды, лечится в полевых условиях. Это я вам как доктор говорю. А сейчас не портите мне предвкушение встречи с кубинским табаком. В этот раз я заказала себе коробку отличных сигар, и, если не будете занудой, угощу, так и быть.
   Между тем гравитационная линза, вызванная искривлением пространства от работы ФА-привода, стала переливаться немыслимыми цветами: пузырь Алькубьерре распадался. Последний блик - и звёзды встали на свои места.
   С такого расстояния невооруженным глазом звездолёт различить нельзя, поэтому Тадеуш вывел на поверхность купола увеличенное изображение, передававшееся с одного из искусственных спутников. Перед взором предстал стандартный грузопассажирский транспорт, предназначенный для дальних перелётов, простой и эффективный. Фермы с ФА-приводом и маневровыми двигателями образовывали ажурную шарообразную конструкцию с изменяемым по мере необходимости радиусом. Внутри размещались разнотипные модули, которые можно было в любой момент отсоединить от корабля и заменить другими. В самом сердце звездолёта, как орех в скорлупе, таилась силовая установка, навигационные системы и управлявший всем бортовой компьютер. На рейсах в пределах Обитаемых миров такие корабли летали без экипажа, но Штур знал: сейчас звездолёт имел командный модуль и пассажирские каюты - слишком долг был путь и слишком важен груз, чтобы перепоручать её доставку машине безо всякой подстраховки.
   Диалоговое окно, связывавшее оранжерею с командным центром Базы, оживилось:
   - Босс, у нас входящий вызов.
   - Соедините, - кивнул Штур, становясь так, чтобы при разговоре на той стороне коммуникационного канала видели оранжерею за его спиной. Людям, которые провели в космосе полгода, будет приятно снова созерцать зелень. Практика показывала, что гидропонный сад был любимым местом отдыха звездолётчиков, ожидавших разгрузки корабля. К сожалению пилотов протокол был строг: трое суток на разгрузку-погрузку и профилактику, и сразу же в обратный путь. Так что они стремились провести это время как можно дальше от голых стен.
   В открывшемся коммуникационном окне появилось чёрное, как эбеновое дерево, лицо пилота.
   - Говорит Женевьева Кабила, капитан корабля ТА-736. Полёт проходит в штатном режиме. Разрешите начать синхронизацию орбиты.
   - Говорит Тадеуш Штур, командир шатрэнианской экспедиции. Синхронизацию разрешаю.
   Когда необходимые протокольные формулы были произнесены, за работу взялись гравитационные генераторы Базы. Корабли, подобные ТА-736, не приспособлены для посадки на планеты, и потому их "швартовали" на гравитационных полях над космодромом, а затем разгружали, отстыковывая по одному грузовому модулю. Пассажиры попадали на место назначения с помощью челноков.
   Теперь, когда заботу о корабле взвалили на свои плечи интелком Базы и его операторы, установившие контакт с бортовым компьютером транспортника, можно было отставить в сторону формальности.
   - Добро пожаловать в систему Шат'рэ, Женевьева! Это - доктор Инга Зодер. Если у кого-то на борту имеются проблемы со здоровьем, можете смело обращаться к ней за помощью. Мы приготовили для вас и вашего экипажа гостевые комнаты для отдыха и небольшую экскурсионную программу, если захотите. А вечером приглашаю всех на ужин в честь прибытия. У нас есть местные продукты и навык приготовления блюд из них, крайне рекомендую попробовать ранток. Это такой морской зверь, водящийся в Южном океане. Островитяне готовят его с чудесным соусом.
   - Благодарю вас, Тадеуш, - приветливо кивнула лётчица. - С удовольствием воспользуемся вашим гостеприимством. Медицинская помощь нам не нужна, а вот квалифицированный техник не помешает. В последние полтора месяца у нас дают сбои термостаты. Мой бортинженер говорит, что проблема программная, но устранить её так и не смог.
   - Не беспокойтесь, я отдам распоряжение начать проверку сразу после завершения швартовки. Подключим к делу наш искусственный интеллект, обратно полетите с комфортом.
   - Ещё раз спасибо, командир! Тогда будем готовиться к посадке. Конец связи.
   - Какая милая девушка, - произнесла Инга. - Не то, что тот мужлан, в прошлый раз доставивший пассажиров.
   Капитан транспортного корабля, прибывшего полгода назад, считал себя неотразимым и старался жить согласно древней присказке родом с Земли: "у моряка в каждом порту по девушке". За краткое время пребывания на Базе он попытался загарпунить Ингу. Только вот та показала себя форменным Моби Диком: сломала излишне ретивому поклоннику ногу, которую потом сама же и лечила.
   - Вот и отлично, - усмехнулся Штур. - По крайней мере, она покинет нас на своих двоих.
   Звездолёт подошел к базе на расстояние прямой видимости. Вскоре его массивный шар, надёжно захваченный искусственными гравитационными полями, стал самой приметной чертой в небе; тень от звездолёта легла на космодром Базы. Словно встревоженный ею, со дна кратера взмыл рой небольших кораблей: ремонтные дроны, проводившие плановый технический осмотр, погрузчики, приготовившиеся доставить грузовые модули на базу, и один транспортный челнок для перевозки членов экипажа и пассажиров ТА-736.
   - Я отправлюсь в ангар, встречать прибывших. Вы со мной?
   - Пожалуй, нет. Идите, пан Штур, а я ещё полюбуюсь видом. Сейчас начинается моя любимая часть представления, - доктор Зодер кивнула в сторону повисшего в небе корабля, от которого, словно дольки апельсина, отделялись грузовые модули. - Увидимся позже. У меня в планах хорошенько потрепать вас в шахматах.
   - Не в этот раз, Инга! - весело усмехнулся Тадеуш. Покинув врача, он двинулся по дорожкам, проложенным между зарослями субтропических земных растений. На первой развилке он свернул, и вскоре покинул уют гидропонного сада, оказавшись в техногенной реальности исследовательской базы.
   Штур оказался на "Бродвее", как в шутку прозвали один из главных коридоров станции, связывавший между собой значительную часть помещений. Существовало ещё несколько подобных переходов, однако "Бродвей" был самым старым и самым длинным: начинаясь на верхней террасе Базы, разместившейся на кромке приютившего землян кратера, он тянулся многокилометровым рукавом до самого его дна, к космопорту. И был достаточно просторен, чтобы внутри хватало места не только пешеходам, но и небольшим грузопассажирским электрокарам.
   Подняв руку, Тадеуш притормозил один из роботизированных автомобилей и запрыгнул внутрь. Сделать это было легко: электрокар представлял собой открытую платформу, на которой устанавливались ряды пассажирских кресел. Несмотря на раннее утро, транспорт оказался заполнен под завязку: историки, социологи, биологи, химики. Как без труда догадался Штур, большинство из них держали путь на космодром - всем не терпелось получить посылки, заказанные из Обитаемых миров за сотни световых лет отсюда. Поздоровавшись с мужчинами и женщинами, поляк уселся на свободное место и стал смотреть, как мимо проплывают гофрированные стены "Бродвея", шлюзовые створки, двери, ведущие в корпусы исследовательской станции. Он думал о том, с каким же масштабом земляне развернулись здесь за какие-то два десятка лет.
   Да, двадцать лет. Ровно столько времени прошло с тех пор, как к окраине системы Шат'рэ подлетел один из тысяч автоматических исследовательских зондов, запускаемых землянами во все концы галактики в качестве разведчиков. Он задержался здесь совсем ненадолго перед тем, как снова умчаться в межзвёздные дали. Но этого оказалось вполне достаточно, чтобы обнаружить обитаемую планету класса "Терра - А", практически полностью идентичную Земле по физическим и климатическим параметрам.
   Человечество успело привыкнуть к тому, что жизнь сама по себе оказалась не такой уж редкостью в космосе, однако этот мир сразу приковал к себе внимание, поскольку стал единственным, в отношении которого полностью сработали теоретические выкладки Клайпштейна и Бруни. Два ксенобиолога, жившие в начале двадцать второго века занимались теорией конвергентной эволюции, пытаясь математически доказать, что при схожих условиях в двух разных мирах возможно возникновение практически идентичных видов живых существ. Долгое время это оставалось лишь предположением, - и вот, триста лет спустя, нашлись доказательства. У девяноста процентов биологических видов, заселявших открытую планету, имелись земные аналоги. Более того, длительная эволюция животного мира привела к возникновению разума.
   Ростки цивилизации давали всходы не во многих мирах. Дюжина планет, часть из которых уже лежала в руинах - вот всё, что удалось обнаружить за трёхсотлетнюю историю межзвёздного космоплаванья. Однако даже на этом фоне обитатели Шат'рэ ("Избранной", как называлась планета на одном из местных диалектов) выделялись среди прочих - ведь они оказались гуманоидами, причём чрезвычайно похожими на землян. Минимальная разница анатомического строения черепа и скелета - вот всё, что отличало два вида друг от друга. Непосвященный или невнимательный человек мог и не заметить различий.
   Целый ворох исследовательских институтов разом вцепился в Шат'рэ как голодная собака в кость, маститые академики денно и нощно осаждали чиновничьи кабинеты, своим энтузиазмом заставляя бюрократическую машину проворачиваться быстрее. Вопреки обыкновению, наибольшую заинтересованность проявили не ксенобиологи и даже не социологи, а историки, получившие казавшуюся прежде невероятной возможность проанализировать ход развития общества, состоящего из столь похожих на землян индивидуумов. Проверить, что из столетиями выводимых максим и законов работает, а что - нет. Именно они развернули мощную пиар-кампанию в поддержку организации масштабной исследовательской экспедиции.
   Под напором научного сообщества Мировой Совет, верховный орган власти Федерации Обитаемых Миров, быстро капитулировал, приняв экстраординарное решение пересмотреть уже сверстанный бюджет и выделить значительную часть ресурсов для сооружения постоянной исследовательской базы в системе Шат'рэ. Так началось строительство комплекса, которым сейчас командовал Тадеуш - а в те годы первый начальник экспедиции, Антон Голованов. При нём построили основные лаборатории, на орбиту вокруг планеты вывели множество микроспутников, до сих пор исправно изучавших её поверхность. Голованов стал первым человеком, ступившим семь лет назад на почву этого мира, и он же заставил Землю признать необходимость строительства исследовательских сооружений не только в космосе, но и на поверхности планеты, в глухих и безлюдных местах. А затем выступил инициатором программы включённого наблюдения, предполагавшей внедрение землян в инопланетное общество для изучения его изнутри.
   Да, за прошедшие годы сделано многое. Учёные выкачивали всё новые данные из планеты, словно из неисчерпаемого колодца, однако вопросов оставалось едва ли не больше, чем ответов. И самый главный из них: что же, чёрт возьми, происходит с местными технологиями?
   В целом, уровень развития цивилизации Шат'рэ примерно соответствовал Земле второй половины ХХ века. Аборигены уже начали осваивать манипуляции с материей на уровне элементарных частиц. Местная наука имела всю необходимую технологическую базу для строительства первых реакторов, но до познания истинных возможностей атома местным жителям было ещё далеко. В космос обитатели Шат'рэ тоже пока не вышли, хотя испытания баллистических ракет провели успешно, а небо бороздили разнообразные летательные аппараты. Всё это отлично вписывалось в теоретическую модель, которую на основе известных исторических закономерностей создали учёные. Однако в последнее время они всё чаще с недоумением смотрели на то, как их шатрэнианские коллеги одно за другим делают передовые открытия в биомеханике, существенно обгоняя по темпам развития Землю ХХ- первой половины XXI столетия. Махолёты, новые виды лекарств и композитных материалов. Земляне искренне радовались технологическому прорыву братьев по разуму, но он не оставлял камня на камне от многих, казалось бы идеально выстроенных теорий.
   А ещё был Подземный город - бункер, судя по всему, огромных размеров, выстроенный аборигенами рядом с Шат-Нааром, столицей Директории - одного из сильнейших государств на планете. Он стал бельмом на глазу экспедиции: землянам так и не удалось узнать, что же происходит внутри. Рассеянные в атмосфере планеты рои карпускулоидов - биомеханических микроорганизмов с простейшим коллективным разумом, оснащённых аппаратурой для сбора данных - безнадёжно застревали в системе воздушной фильтрации бункера. Мощные пласты скальной породы, укрывавшей подземные сооружения, делали невозможным их сканирование с орбиты. За прошедшие годы стараниями Голованова, возглавившего "полевые" исследования, была создана разветвлённая сеть планетарных агентов - внедрённых в инопланетное общество людей. Но ни один из них не смог даже близко подойти к сверхсекретному объекту.
   Этому, надеялся Тадеуш, вскоре придёт конец. На протяжении долгих лет он готовил операцию по внедрению агента в вооруженные силы Директории, которые, как удалось выяснить, с самого начала курировали всё, что происходит в загадочном Подземном городе. Если задуманное пройдёт по плану, заветный ключ к тайне загадочного сооружения окажется у землян в кармане.
   Электрокар остановился, достигнув конечной точки маршрута - космодрома. Большинство пассажиров сразу направились к массивным воротам, ведущим в грузовые отсеки станции. Рядом с ними располагались автоматические пункты выдачи, проводившие отгрузки со склада по заявкам сотрудников Базы. Здесь уже успела выстроиться небольшая очередь - людям не терпелось получить гостинцы с далёкой Земли. Тадеуш направился в другую сторону, к пассажирскому терминалу, соединявшему ангар для челноков с базой. Длинное помещение, больше похожее на коридор или трубу, со стоящими вдоль одной из стен креслами, синие стены и мягкий свет - вот и всё, что можно о нём сказать. Немного, но большего для Базы и не требовалось.
   Тадеуш правильно рассчитал время, потому ждать долго не пришлось: створка шлюза в дальнем конце помещения отъехала в сторону и через неё один за другим стали проходить прибывшие в систему Шат'рэ люди. Экипаж из трёх высоких конголезцев во главе с Женевьевой Кабила, за ними - девять пассажиров и пассажирок: исследователей и инженеров, прибывших на смену участникам экспедиции. Как начальник базы, Штур счел своим долгом лично поприветствовать каждого.
   Последним из шлюза вышел Олег Макаров, которого Тадеуш узнал по телосложению - коренастый, подтянутый,. После проведённой на Земле пластической операции его было не отличить от шатрэнианца благодаря увеличившимся надбровным дугам, изменённому разрезу глаз, форме ушных раковин, челюсти - и сотне других мелких деталей. Не знай Штур, что над внешностью его старого знакомого основательно потрудились пластические хирурги, он мог и не узнать того после стольких лет.
   Их пути пересеклись двенадцать лет назад, в годы, когда Тадеуш руководил группой инженеров, поддерживавших работоспособность оборонительного периметра одной из исследовательских баз на Мефисто. Эта планета обладала загадочной биосферой, которую, как считали некоторые учёные, искусственно создала вымершая цивилизация Архитекторов. Сказать, что местная флора и фауна были агрессивны - значит, ничего не сказать. Казалось, всё растущее и дышащее здесь только тем и занимается, что пожирает друг друга, пытаясь включить в пищевую цепочку зазевавшихся землян. Местные джунгли росли столь быстро, что грозили поглотить сооружения землян, ежедневно выжигавших свежую поросль. Среди деревьев и лиан обитали чудовищные твари, то и дело пытавшиеся пробраться на территории исследовательских баз.
   Чтобы выжить на этой планете, люди строили настоящие крепости, ощетинившиеся орудийными стволами. В них на постоянной основе несли службу гарнизоны, военные денно и нощно охраняли покой учёных, чтобы те могли беспрепятственно проникать в тайны этого мира. Одним из солдат как раз и был Олег, с детства мечтавший увидеть иные миры. Решив, что научная карьера - слишком долгая дорога к звёздам, Макаров пошел в армию, где его, за острой нехваткой рекрутов, с удовольствием приняли. Правда, реальность оказалась несколько иной, чем ожидания, и Мефисто стала первым по-настоящему интересным этапом в его военной карьере. До этого приходилось отсиживаться по военным лагерям на обустроенных мирах.
   Довольно быстро Тадеуш и Олег нашли, что у них больше общего, чем можно предположить. Оба не глупы, не любят формальности, способны быстро реагировать на изменяющиеся ситуации. Оба любят шахматы, литературу, не лишены творческой искры: Штур неплохо играл на гитаре, а Макаров оказался великолепным актёром, раскрыв свой талант во время любительских постановок, которыми персонал исследовательских баз на Мефисто отвлекал себя от кошмара, творившегося за толстыми стенами. За время работы на одной планете они если и не сдружились, то прониклись друг к другу искренней симпатией.
   Когда несколько лет назад стали подыскивать человека подходящего для вживания в роль шатрэнианского военного, Тадеуш вспомнил о давнем приятеле. Олега не испугали ни три года интенсивной подготовки, включавшей в себя изучение языка, обычаев, географии, истории Шат'рэ и многого другого, ни перспектива проведения пластической операции. И вот сегодня Макаров, наконец, прибыл в систему. Скоро начнётся настоящая работа.
   Крепко сжав его руку Тадеуш исподволь рассматривал лицо старого знакомого.
   - Что-то не так? - обеспокоенно произнёс Макаров. - Я придушу хирургов, если они что-то напутали.
   - Нет, что ты, как раз наоборот, - довольно улыбнулся Штур. - Всё просто отлично. Потрясающая работа - вылитый шатрэнианец!
   - Надеюсь, что так, а то последние годы окажутся потрачены впустую.
   - Не беспокойся, я уверен в успехе, - внезапно поляк перешел на язык, которым пользуются жители Директории: хлёсткий, полный велярных согласных и кликс: - Тебе хорошо объяснили, чего мы от тебя ожидаем?
   - Да, конечно. И я последние полгода штудировал присланный на Землю план операции. Разбуди среди ночи - расскажу. Кстати, Тадеуш, твой ооласский язык не идеален. Сильно слышен акцент.
   Начальник Базы рассмеялся.
   - Чёрт, Олег, ты и правда хорошо подготовился! Ладно, наработаться ты ещё успеешь, а пока позволь мне проявить гостеприимство... Всех остальных это тоже касается! Добро пожаловать в систему Шат'рэ!
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

ГЛАВА 2

   Как только дверь за его спиной беззвучно закрылась, Тадеуш рухнул в кресло. Выполнять обязанности радушного хозяина не так-то легко, особенно если параллельно приходится разбираться с повседневными делами.
   Прошло почти трое беспокойных суток с прилёта грузового транспорта ТА-736 в систему Шат'рэ. Торжественная встреча, инструктаж новоприбывших, осмотр доставленных с Земли запасов и оборудования, загрузка транспорта артефактами, добытыми на планете... Сегодня к этому перечню дел присоединились ещё и проводы работников, готовившихся к отправлению домой. В их честь устроили прощальный ужин, на который пригласили и экипаж звездолёта.
   Немало времени Штур уделил Макарову, прежде чем убедился, что тот действительно готов к миссии на планете - пожалуй, самой сложной из всех, что проворачивали здесь земляне со времён строительства исследовательской базы. Ещё никого не удавалось внедрить в офицерский корпус "Шестого Легиона", элитного подразделения Директории. Пять долгих лет создавалась тщательно выверенная легенда, строились союзы с нужными людьми на ключевых постах, давались взятки. Тадеуш не мог допустить срыва операции в последний момент.
   Перевести дух удалось лишь пару часов назад, после того, как он лично отправил Олега на Шат'рэ в "яйце". Официально этот вид транспорта назывался "Призрак" - за способность становиться невидимым практически во всём спектре излучения. Однако его характерный внешний вид предопределил появление куда более ходового прозвища. Белый одноместный болид сконструировали специально для скрытой заброски людей на Шат'рэ. Он не имел собственного двигателя и запускался в космос по баллистической траектории с помощью электромагнитной катапульты. Никаких инверсионных следов, практически нулевая заметность, мягкое вхождение в атмосферу за счёт деликатной работы антигравитации, и, конечно, надёжность. В общем, это была техника, которой Тадеуш мог поручить жизнь человека, выкроив для себя несколько часов отдыха.
   А отдых был нужен: усталость уже стискивала голову железной хваткой, негативно сказываясь на мыслительных способностях. Вчера он проиграл Инге шахматную партию - не в первый раз, конечно, но таких глупых ошибок Штур не допускал давно. По этому поводу доктор не преминула ввернуть колкость. В другое время они посмеялись бы вместе, но на тот момент его слишком занимала проблема, подкинутая техником Старки.
   Именно ему Тадеуш поручил разобраться с термостатом на борту ТА-736. Учитывая, что в распоряжении специалиста имелся полноценный искусственный интеллект с огромной вычислительной мощностью, никаких сложностей не предвиделось. И всё же они возникли. Интелком Роберт упрямо твердил, что с бортовым компьютером корабля всё в порядке. Арчи пришлось, как в незапамятные времена, лично просматривать код программы термостата. Убив на это уйму времени, он нашел лишь одну странность - строчки неизвестного назначения.
   Пока Старки силился понять, в чём дело, перед Штуром и капитаном Кабила назревала дилемма: либо отправлять в полёт корабль с неисправным оборудованием, либо придумывать, куда и как его спрятать. Спутник Шат'рэ, в отличие от Луны, не всегда обращён к своей планете одной стороной. Медленно вращаясь, он каждые четыре дня поворачивает Базу "лицом" к аборигенам. В такие моменты её укрывают от случайного взгляда голографические поля, однако радиуса их действия не хватит ещё и на звездолет. Это значит, что вскоре местные жители получат шанс рассмотреть инопланетный космический корабль, зависший над поверхностью спутника, чего допустить никак нельзя. Ситуация требовала решения, и его необходимо было найти не позднее, чем к вечеру завтрашнего дня по стандартному времени.
   Но пока надо отдохнуть.
   С этой мыслью он встал с кресла и расстегнул форменный комбинезон. Апартаменты Штура были просторней, чем у остального персонала базы: целых две комнаты, а в санузле даже стояла ванна - роскошь по меркам глубокого космоса. И всё же обстановка отличалась скромностью: кроме немногочисленного личного имущества и одежды здесь почти не имелось "настоящих" вещей, их заменял покрывавший стены, пол и потолок биопласт - "умный" композитный материал, принимающий любую форму в рамках заложенных в его память образцов. Вот и сейчас, среагировав на действия человека, кресло, в котором тот только что сидел, за ненадобностью растеклось по полу, словно его и не было. Спустив комбинезон до пояса, Тадеуш побрёл в ванную комнату с твёрдым намерением поскорее помыться и завалиться спать.
   И тут моргнул свет.
   Штур насторожился. Бритвенный станок, уже зажатый в его руке, замер, брови напряжённо сошлись в одной точке.
   Свет моргнул ещё раз.
   Что-то случилось. Система энергоснабжения Базы достаточно надёжна, чтобы исключить любые перепады напряжения. Если они произошли - значит, где-то авария.
   Свет моргнул в третий раз и погас.
   Чертыхаясь себе под нос, начальник экспедиции протянул руку за мультибоксом и попытался связаться с командным центром. Тщетно. Все каналы связи молчали. Тадеуш почувствовал, как по его спине побежал холодок. Под ложечкой защекотало - словно опять очутился на борту лайнера "Клондайк", захваченного гравитационным полем Антареса и медленно приближающегося к своей гибели...
   Но именно после "Клондайка" в глазах многих людей он стал героем. Как и годы назад, в тот самый миг, когда к горлу подступила волна паники, воля человека стиснула её стальной рукой и запихнула обратно, в тёмные глубины подсознания, где жил древний, примитивный дикарь, полуживотное, трясущееся в ужасе перед опасностями внешнего мира. Некогда паниковать, неоткуда ждать помощи. Схватить судьбу за рога, вступить в схватку с роком - и будь что будет. Если выйти победителем, то время для рефлексии и страхов ещё найдётся, если проиграть - то глупо омрачать последние мгновения жизни бессмысленной паникой. Тадеуш знал, что именно за способность собраться в кризисных ситуациях, действовать стремительно и эффективно, увлекая за собой остальных, его назначили на этот пост, вверив ответственность за жизни сотен людей.
   Спешно продев руки в комбинезон, поляк бросился к выходу в коридор. Однако дверь имела свои виды на развитие событий и не стала открываться.
   - Ааа, курва, - времени действовать деликатно не было, поэтому Штур рывком содрал со стены декоративную панель и провернул скрывавшейся за ней рычаг аварийного отпирания дверей. Грубая, но эффективная механика сработала как надо: слегка зашипев, словно вздохнув, дверь отъехала в сторону. Просунув в образовавшийся проём руки, упершись ногой в стену, поляк расширил его ровно настолько, чтобы выбраться из ставших ловушкой апартаментов.
   В небольшом коридоре жилого сектора царила темнота. Единственным источником освещения остались слабо фосфоресцирующие панели по краям пола, дававшие ровно столько света, чтобы не разбить себе нос. Из расположенных по обе стороны комнат доносились взволнованные голоса запертых людей. Кто-то, подобно Тадеушу, прибег к аварийной механике и сейчас возился с дверьми. Однако единственным, кто уже успел выбраться в коридор, оказался Вано Тоидзе. Его оказалось нетрудно узнать даже в темноте: дюжий пилот был настоящим богатырём, выжимавшим от груди четырёхсоткилограммовую штангу. Очень кстати, что он оказался здесь.
   - Вано, помоги выбраться из кают техническому персоналу. Остальных убеди оставаться на местах, скажи, что знания социологии или гидрологии нам сейчас не помогут. Любой, кто ничего не понимает в интегральных схемах и сверхпроводниках будет лишь мешаться под ногами, подвергая риску свою и наши жизни... В общем, придумай что-нибудь.
   - Босс, что вообще происходит?
   - Небольшие проблемы с трансформатором, скоро всё разрешится, - соврал Штур. Профессиональные навыки Тоидзе сейчас не могли ему помочь, потому гиганту следовало знать лишь одну вещь: всё под контролем, компетентные люди со всем справятся.
   Пусть даже это и не так. Будь он проклят, если знает, в чём проблема. За минуту в голове Тадеуша пронесся добрый десяток версий: аварийная остановка генератора, разрушение силового кабеля, пожар на подстанции. И все они выеденного яйца не стоили.
   Пока Вано не успел задать ещё какой-нибудь вопрос, ответа на который Тадеуш не знал, поляк поспешил повернуться к нему спиной, торопливо зашагав в сторону выхода из жилого блока. По пути он прихватил висевший на стене гидравлический разводной ключ - встретится ещё немалое число обесточенных дверей, которые придётся открывать вручную.
   К тому моменту, как начальник базы подошел к гермостворке, соединяющей его жилой блок с одной из "улиц" базы, в голове уже оформился план действий. С "улицы" он попадёт в технический коридор, проходящий через несколько уровней и оканчивающийся в лабораторном корпусе "Б". Оттуда, спустившись ещё ниже, Штур выйдет прямиком в резервное помещение командного центра, где находятся аварийные панели управления и приборы контроля Базы. Оно имеет автономный источник питания и, как надеялся Тадеуш, сохранило работоспособность.
   Гидравлический механизм разводного ключа чуть слышно засвистел, раздвигая гермостворки. Тадеуш очутился в длинном коридоре, который, пронизывая весь уровень, соединял воедино расположенные на нём модули базы. Здесь имелись небольшие иллюминаторы, выходившие в сторону кратера. Подойдя к одному из них, поляк окинул взглядом панораму базы и чертыхнулся: не видно ни огонька. Значит, обесточен весь комплекс.
   - Мдааа... - протяжно затянул Штур. - Мдааааааа...
   Словно того, что уже случилось, оказалось недостаточно, нагрянула новая беда. Тадеуш почувствовал странную лёгкость в теле, и одновременно с ней - на миг подступившее головокружение. Он понял, что по всей базе отключилось поле искусственного тяготения, создававшее для землян привычные условия. Теперь они ощущали лишь силу тяжести спутника Шат'рэ, составлявшую пятую часть от стандартной. На мгновение Штур испугался, что вместе с тяготением отключились пилоны гравитационных генераторов, и теперь зависшая над космодромом Базы громада грузового корабля обрушится вниз. Однако вскоре он с облегчением увидел, что ТА-736 не приближается, а удаляется от поверхности спутника. Значит, сработала бортовая автоматика, среагировавшая на изменение ситуации и решившая отвести грузовик подальше из зоны риска. По крайней мере, одной проблемой меньше.
   Тем не менее, ситуация с каждой минутой становилась всё непонятней. Помимо основной электростанции на антиматерии, База располагала резервным термоядерным генератором и системой аварийных аккумуляторов. Но почему-то ни один из них не подключился к сети. Значит, не работают аппараты регенерации воздуха, обогреватели... Пока это не представляло особой угрозы, но если ситуацию не удастся разрешить, всё может измениться.
   Мимо, не обратив внимания на своего начальника, вприпрыжку из-за малого тяготения пробежали несколько человек. Ещё один мчался им вдогонку - его-то Тадеуш и схватил за рукав комбинезона.
   - К чему такая спешка, Пабло?
   - Босс, вы меня напугали, - голос физика, откомандированного университетом Буэнос-Айреса, звучал взволнованно. - Дела плохи, на "Бродвее" утечка.
   Штура будто молнией ударило.
   - Ты уверен?
   - Да. Стивенс только что оттуда, говорит, там сейчас словно шторм разыгрался. Нацепим скафандры и будем искать источник... Mierda, как такое вообще может быть? Шлюзовые ворота должны закрыться автоматически при изменении атмосферного давления, разве нет?
   - Должны... Проверьте их в первую очередь. Не думаю, что дело в обычном повреждении внешней обшивки, слишком низка вероятность совпадения такого события с отключением электричества.
   - Я подумал о том же, - Пабло кивнул в знак согласия. - Босс... Если встретите доктора, скажите ей, что могут быть пострадавшие. Ребята из химико-биологической лаборатории не вернулись, они могли застрять где-то на Бродвее.
   Тадеуш кивнул, знаком отпустив физика бежать дальше. Человеческие потери - то, чего он больше всего опасался. Всё можно исправить, заменить, компенсировать - кроме жизни. Следовало действовать как можно быстрее, чтобы избежать жертв. А ещё стоило добраться до стойки со скафандрами, если не хочется самому ненароком пополнить их число.
   Сделав небольшой крюк ради облачения в гибкий, облегающий тело защитный костюм, командир наконец залез в технический коридор. Тот представлял собой длинную трубу из тонкого гофрированного алюминия, покрытого оболочкой абляционного теплозащитного покрытия - конструкция немногим более сложная, чем у старинных космических кораблей, однако надёжная. Коридор заполняли кабели, трубы, приборные панели, составлявшие часть сложной системы жизнеобеспечения Базы. Их было много, но проход, достаточно широкий для перемещения по нему человека, всё же оставался.
   Пробираясь по кишкообразному тоннелю, Штур отметил - системы, питающиеся от автономных источников энергии и не имеющие коммутации с инфосферой Базы, всё ещё функционируют. С одной стороны, это прекрасная новость: значит, далеко не всё отключилось, и есть надежда исправить поломку. С другой - выходит, проблема порождена сбоями в искусственном интеллекте Роберта. Тогда не исключено, что через инфосферу она могла распространиться на планетарные аванпосты землян, расположенные под водой. Если так, то их персонал подвергался серьёзным опасностям: океан столь же беспощаден к допустившим ошибку, как и космос. Не случайно на Земле до появления первых крупных межпланетных кораблей самыми сложными инженерно-техническими сооружениями считались субмарины.
   Мысленно ругаясь, Тадеуш через шлюз выбрался в помещения корпуса-"Б". Внешние сенсоры скафандра показали пониженное давление и минусовую температуру: где-то нарушена герметичность. Вспомнив о пропавших учёных из химико-биологического отдела, Штур совсем приуныл: сейчас они замерзают где-то в одной из лабораторий. И он не может прийти им на помощь, просто не имеет права: отвечая за сотни жизней, командир базы сейчас должен быть в другом месте, где его инженерные навыки и организаторские способности окажутся нужнее. Вприпрыжку перемещаясь по остывающим коридорам лабораторного блока, Тадеуш в очередной раз проклинал своё чрезмерное чувство долга. Некогда оно не позволило отказаться от повышения, не сулившего ничего, кроме лишней головной боли... А теперь он, возможно, вынужден жертвовать несколькими людьми ради спасения остальных.
   Разгоняя роившиеся в голове тревожные мысли, он незаметно для себя добрался до конечной цели. Выбравшись из очередного шлюза, Тадеуш оказался в отсеке с низкими потолками. Оно было довольно обширным, однако из-за большого количества контрольных приборов, серверных стеллажей, коммутационных панелей, к которым тянулись многоголовые змеи проводов, свободного места оставалось едва-едва чтобы развернуться.
   В тусклом красном свете Штур с удовольствием для себя обнаружил, что не первым добрался до резервного помещения командного центра. На звук открываемых гидравлическим ключом створок обернулись сразу два техника, работавших с аппаратурой, а из-под пола, где пролегали узкие технические лазы, выглянула голова невесть как поместившегося там Старки.
   - Босс, вы вовремя, мне как раз не хватает пары рук, - тут же выпалил он. - Вон там лежат инструменты, мне нужно, чтобы вы подошли к панели А-35 и переключили кабели с шестнадцатого по двадцать пятый на оффлайновые каналы. И быстрее, пожалуйста.
   Спорить было некогда, да и не имело смысла. Тадеуш вполне доверял компетенции своих людей, чтобы не подвергать сомнению действия, напрямую связанные с их навыками. Взяв на столе инструменты, поляк снова превратился в простого инженера, на миг почувствовав себя в своей стихии. Но реальность требовала от него и иных действий. Не переставая возиться с панелью А-35, он сказал:
   - По дороге сюда я заметил, что работают только те приборы, которые отключены от сети.
   - Мы с ребятами тоже обратили на это внимание, - донёсся из-под пола голос Старки.
   - И какие мысли по этому поводу?
   - Хреновые, босс, - вставила другой техник. - У Роберта поехала крыша.
   -Хамида хочет сказать, что наш интелком дал сбой. По неизвестной пока причине у него произошло что-то вроде синестезии в острой форме. Сигналы от сенсоров перепутались между собой, в итоге, к примеру, закрытый шлюз воспринимается как открытый, а нормальная гравитация - как избыточная. Это ввело его в ступор, но у Роберта хватило разумения, чтобы вовремя отключиться от всех систем базы. Сейчас перенастроим всё на ручное управление и восстановим контроль в обход интелкома.
   - Отлично. В первую очередь нужно вернуть управление шлюзами - похоже, некоторые из них приоткрыты. Затем подключаем сенсоры и связь, ищем пострадавших и координируем спасательные работы. А после попробуем реанимировать интелком.
   - Босс, я не думаю, что это хорошая идея, - вновь заговорила Хамида. - Арчи со мной не согласен, но я подозреваю, что во всём виноват палеовирус Куртца.
   Тадеуш аж замер, а Старки недовольно хмыкнул из-под пола. Даже третий техник, до того полностью погруженная в свою работу, и та вздохнула. Ещё бы - палеовирус превратился к началу двадцать пятого века в байку, легенду, гулявшую среди инженеров и программистов. В ней говорилось о гениальном учёном Куртце, жившем два столетия назад, в эпоху войн за сферы влияния между корпорациями. Работая на одну из них, Куртц возглавил команду одарённых исследователей и исследовательниц, вместе с которыми ломал голову над проблемой искусственного интеллекта. Он пошел своим путём, пытаясь не смоделировать готовую искусственную личность, а создать условия для её эволюции из относительно простых вирусных программ с заложенными алгоритмами для самообучения. Изначально командой учёных было создано нечто вроде искусственной экосистемы, существовавшей в ограниченных условиях лабораторных компьютеров. Её "населяло" множество программ, движимых несколькими основными императивами. Во-первых, они должны "размножаться", создавая всё новые свои копии. Во-вторых, задача каждой программы состояла в заполнении всего дискового пространства собственным "потомством". Естественно, для этого надо было выжить конкурентов, уничтожив или видоизменив их программные коды. В-третьих, для достижения этой цели программы наделили возможностью переписывать отдельные свои части, и, тем самым, саморазвиваться.
   Легенды не говорят ни слова о том, какие алгоритмы использовала команда Куртца, но результаты, если верить рассказам, оказались поразительны. Искусственная экосистема заработала, внутри неё запустилась эволюция. Конкурируя за дисковое пространство, программы искали бреши в коде друг друга и ликвидировали собственные. Периодически учёные устраивали встряски созданному ими мирку, сравнимые по своему воздействию на него с падением на Землю уничтожившего динозавров метеорита: запуски антивирусов, создание программы-суперхищника, в которой были прописаны все известные уязвимости подопытных образцов. Когда условия игры резко менялись, происходило "массовое вымирание", большая часть искусственной экосистемы прекращала существовать - однако самые стойкие программы сохранялись. В результате, Куртцу якобы удалось буквально селекционировать несколько уникальных программ, выживавших практически в любых условиях.
   Корпоративные боссы разглядели потенциал созданных программ для шпионажа и применения в качестве боевых вирусов. То было время, когда гигантские корпорации грызлись друг с другом за ресурсы Солнечной системы, собирая армии из сражавшихся за деньги кондотьеров. Как всякие наёмники, эти солдаты удачи космической эры дорожили своими жизнями, предпочитая, по возможности, не убивать друг друга, а выводить из строя вражескую технику. Это уменьшало риск нарваться на кровавую вендетту со стороны компании-конкурента, в которой уже не будет ни правил, ни пощады. К тому же, военный трофей всегда можно было выгодно продать или поставить себе на службу - так что популярность боевых программ была огромной.
   С этого момента варианты окончания истории расходятся. Одни говорят, что Куртц, соблазнившись огромным гонораром, внёс изменения в своё творение, создав полноценный боевой вирус, способный выводить из строя бортовые компьютеры противника и открывать шлюзы, устраивая экипажу кораблей взрывную декомпрессию. Другие утверждают, что учёный оказался благородней и пошел наперекор работодателям, но те, поменяв начальника лаборатории, всё же добились своего. Третьи утверждают, что Куртц перехитрил корпоративных шишек, добавив-таки требуемые изменения в свою программу, но так, что работали они через раз и не позволяли активировать вредоносные функции в полной мере. Так или иначе, все рассказчики считают, что в результате появился палеовирус Куртца - крайне живучая программа, которая, единожды попав в сеть, пережила своего создателя и по сей день существует в разных уголках инфосферы, незаметно для человечества эволюционируя во всё более сложные формы. Сегодня, когда появились мощные интелкомы, палеовирус притих, приспосабливаясь к новым условиям, однако время от времени даёт о себе знать, устраивая непредсказуемые атаки на те или иные устройства и сетевые ресурсы.
   Палеовирус, обладая довольно примитивным, но эффективно действующим псевдоинтеллектом, был невероятно живуч, предпочитая в случае опасности спрятаться где-нибудь в глубинах той или иной компьютерной сети, разослав перед этим свои резервные копии куда только возможно. И если ему удавалось впасть в своеобразную спячку, то найти его было практически невозможно. Существовал лишь один способ стопроцентного избавления от вредоносной программы: уничтожение каждого потенциального носителя вируса, а ими являлись абсолютно все компьютеры, которые хоть однажды входили в контакт со всемирной сетью.
   Несмотря на популярность байки, никаких документальных доказательств существования Куртца и его детища не было. Кто-то считал, что они сгинули в лихие годы Революции и последовавшей за ней Реконструкции, но большинство склонялось к мнению, что рассказ от и до - чистой воды выдумка. В итоге сегодня в лексиконе компьютерщиков слово "палеовирус" чаще всего употреблялось в значении "происходит какая-то чертовщина, но будь я проклят, если понимаю, в чём причина". Так что не удивительно, что слова Хамиды восприняли с подозрением.
   Тем не менее, та не унималась:
   - Босс, мне не верят, но это правда - палеовирус существует. Куртц вполне реальный человек, мой прадед работал с ним на Марсе в конце двадцать третьего века. Не все существующие про него слухи верны, но они и впрямь создали зубодробительную штуку...
   - Хамида, прекрати, - недовольно проворчал Старки.
   - Нет, погоди, пусть говорит, - Тадеуш прервал готовый вырваться поток недовольного ворчания. Интуиция подсказывала ему, что в словах техника что-то было - а он привык доверять ей в минуту опасности.
   - Спасибо, босс... У нас дома с тех времён остались кое-какие исходники, немного, но я на них в своё время диплом написала! Это действительно потрясающая вещь, хотя подобные исследования особо не развивались - сказалось негативное отношение к трудам лабораторий, создававших боевые компьютерные вирусы для корпораций. Подумайте - что если мои слова правда? Что если, переподключив Роберта, мы вновь откроем ящик Пандоры? Посудите сами - пострадали только те системы, которые он контролировал, значит, проблема где-то внутри интелкома, так?
   - Это может быть обычный сбой, - Старки всё ещё стоял на своём, хотя Тадеуш услышал в его голосе какие-то новые нотки. Сомнение?
   - Да чёрта с два! Часто вы видели синестезию у интелкомов? Нет? И я не видела. А между тем, это один из способов, которым палеовирус повреждал системы.
   Штур призадумался. Хамида казалась вполне уверенной в собственной правоте, да и ситуация, в которой они оказались, не располагала к шуткам. Прикусив губу, командир базы спросил:
   - Старки, предположим, Роберту конец. Как мы выпутаемся из ситуации?
   - Думаю, большую часть функций сможем выполнять сами, без помощи техники. Расставим людей на постах, организуем график дежурств... Там, где требуются расчёты, подключим независимые компьютеры. Можно создать подобие вычислительной сети, настроив мультибоксы на совместную работу... Если, конечно, они тоже не заражены этим "палеовирусом".
   - А если заражены?
   Арчибальд задумался.
   - Тогда вытащим со складов запасные детали и соберём новые устройства. А с этих полностью удалим всю информацию. Потом можно будет подумать об антивирусе. Есть ещё надежда, что наш Роберт справится - он крепкий малый... Но я по-прежнему полагаю, что всё не так плохо, и дело не в каком-то мифическом палеовирусе, а в обычном сбое.
   - Мы можем понять это, если протестируем Роберта, - подала голос третья из находившихся в помещении техников, до того лишь прислушивавшаяся к разговору, не прерывая работы. - Я так поняла, Хамида говорила, что имела дело с частью исходного кода. Если это так, то, может, удастся написать программу, который поможет выловить вредоносное ПО?
   Прежде чем они нашли решение, прошло ещё немало времени, в ходе которого оживлённый спор шел параллельно с не менее оживлённой работой по установлению контроля над системами Базы. Версия атаки палеовируса, занесённого в систему Шат'рэ одним из рейсовых кораблей, была принята в качестве рабочей. К тому моменту в резервном помещении командного центра собралось достаточно много народу, чтобы Тадеуш отвлёкся от соединения кабелей и переключился на анализ докладов, поступавших по восстановленной системе внутренней связи, и раздачу приказов. С облегчением большим, чем он ожидал от себя, Штур узнал, что с Ингой всё в порядке. Доктор не покладая рук заботилась о раненых. Погибших пока не было, но несколько человек так и числились пропавшими без вести, в том числе в отсеках, подвергшихся разгерметизации.
   Теперь, когда Тадеуш мог связываться с людьми по всей базе, он почувствовал себя уверенней. Контроль над ситуацией возвращался в его руки. Утечка на "Бродвее" оказалась устранена; Вано Тоидзе отлично справился со своей задачей, успокоив людей и убедив их оставаться в своих комнатах. Несколько спешно организованных команд, выйдя в скафандрах на поверхность спутника, вручную разворачивали солнечные панели, подпитывая от них системы жизнеобеспечения Базы. Этого должно было хватить до тех пор, пока ремонтные бригады не восстановят подачу энергии от основных источников. Удалось связаться с грузовым кораблём, на борту которого оказался дежурный пилот. По его словам, здесь тоже отключился бортовой компьютер, но ручное управление работало как надо. Проблем оставалось ещё немало, но критическая точка была пройдена. Теперь Тадеуша всё больше беспокоила другая мысль: что случилось с базами на планете и Олегом Макаровым, во время аварии оказавшимся между Шат'рэ и её спутником внутри болида, чьи системы могли отказать.

Глава 3

   Точка на отливавшем желтизной экране радара была совсем крошечной, такой, что и не сразу заметишь. Она часто пропадала и столь же часто появлялась вновь, когда испускаемый антенной локатора невидимый луч в очередной раз натыкался в воздухе на приближавшийся к земле неизвестный предмет. Он возник совсем недавно, на предельной высоте, прощупываемой системами радиолокационного слежения, там, где уже почти не было воздуха. Майор понятия не имел, что это за штуковина. Это мог быть метеорит, если бы не одно "но": при входе в атмосферу он неминуемо должен начать терять массу, сгорая и разрушаясь. Судя по показания приборов, загадочный объект об этом даже и не помышлял.
   Ни самолётов, ни махолётов, ни тем более дирижаблей таких крошечных размеров не бывает. Вариант с бомбой тоже отпадал: прежде чем сбросить, её следовало на чём-нибудь доставить. Насколько было известно полковнику, в верхних слоях атмосферы могли летать только баллистические ракеты и стратосферные дирижабли, но их размер не сопоставим с отображаемыми данными. Конечно, имелась вероятность, что учёные Ниарского королевства или иного государства придумали что-нибудь новое - в конце концов, и в Директории за последнее десятилетие произошло немало научных прорывов. Но Мршаа не сомневался, что в этом случае разведка предупредила бы командование Легиона, а уж оно уведомит всех задействованных в программе "Павший король".
   При воспоминании о "Павшем короле" на Раэлена вновь напала тоска. Из-за этой бредовой операции его блестящая карьера в Легионе уже не первый год пробуксовывала. А всё потому, что кто-то наверху, у кого в голове ки-шоот вместо мозгов, начитавшись Олаадоора, решил объявить охоту на "чужепланетчиков".
   Раэлен имел сомнительное удовольствие ознакомиться с плодами воспалённой фантазии этого, с позволения сказать, учёного. Строго говоря, в руках он держал одну, самую знаменитую книгу, которую в приказном порядке раздали двум десяткам офицеров: "Населённый космос". Но и этого хватило с лихвой. Такого отборного бреда он не читал давно. В аннотации к толстому тому, вполне пригодному к использованию вместо оружия ближнего боя, говорилось об "убедительных доказательствах", "математически выверенных положениях теории" и прочей белиберде. Мршаа совершенно не поразили длинные формулы, приводимые автором. Да, конечно, с точки зрения статистики пустовать столь грандиозное число звёзд в небе не может. Но, ки-шоот, почему тогда до сих пор не найдено никаких следов "чужепланетчиков"? Почему они даже не пытаются наладить контакт с нами?
   Прочие разделы труда оказались того хуже, словно перед их составлением Олаадоор несколько дней безостановочно жевал гар-гар. В одном он пускался в долгие и пространные описания якобы наблюдаемых в небе "космических кораблей", пытаясь доказать, что ещё в древние времена Ллиурийской Олигархии пришельцы из иных миров незримо присутствовали на Шат'рэ. В другом оказались собраны рассказы людей, якобы ставших жертвами похищения чужепланетчиков. Великий Демиург, да многие "потерпевшие" явно нуждались в психиатрической помощи. Наконец, имелся раздел, в котором автор "убедительно доказывал", что пришельцы до сих пор посещают планету.
   Раэлен был уверен, что именно этой части проклятого труда он обязан своей ссылкой на радиолокационную станцию, чтобы денно и нощно смотреть, не появились ли в небе чужепланетчики. Три года он в роли обычного офицера Сил Воздушной защиты протирал штаны вместо того, чтобы заниматься настоящим делом, ради которого и пошел в Легион. Три года он считал, что теряет время попусту, гоняется за призраками. И вот теперь в нём впервые зародилось сомнение.
   "Что же это за дрянь-то такая?" - мысленно спросил себя Мршаа.
   - Не имею ни малейшего понятия, командир, - отозвался сзади кто-то из солдат.
   Раэлен едва заметно вздрогнул. Пальцы его нервно задрожали.
   "Этого ещё не хватало".
   Мерзкая привычка думать вслух вновь дала о себе знать, хотя он, казалось, давно её поборол. Иначе никак - Легион не пустил бы в свои ряды бойца с нервным расстройством. Майор заполучил его двадцать лет назад, когда войска директории вели победоносную войну, вторгнувшись в пределы Ниарского королевства. Противник отступал, и победа казалась уже близка - но тут коса нашла на камень. Под Шомором, небольшим городком, королевская армия словно вросла в землю, солдаты гибли, но не отступали ни на шаг. В той битве ему, недавно получившему звание лейтенанта, пришлось со своими людьми окопаться на холме, удерживая контратаку ниарских войск. Казалось, что наступает конец времён: небо расцвело огнями бешено воющих в полёте "каракалаксов", трассирующих снарядов особой формы, не только убивавших, но и вызывавших панический страх у едва заслышавших их приближение людей. Повсюду вспыхивали взрывы, вспарывая осколками тело планеты, разлетались вдребезги орудия; в воздухе смешивались воспарившие ввысь куски стали, комья чёрной, жирной земли и изувеченные тела солдат, опадая жутким дождём на быстро пропитавшуюся кровью почву. Потом в окопы ворвались роялисты, с отчаянной храбростью шедшие буквально по трупам своих товарищей. Завязался рукопашный бой - жестокий, кровавый, в котором в ход шли зубы и ногти. Каким-то чудом он, израненный, выполз тогда из мясорубки, и не меньшее чудо случилось, когда его разбитая на осколки психика восстановилась
   Но тогда, по крайней мере, он знал, с чем столкнулся. Сейчас же всё было иначе. От ощущения холодного дыхания стоявшей на расстоянии вытянутой руки неизвестности под кителем у майора побежали мурашки. Пока одна рука нервно сжимала дерматиновую спинку стоявшего перед ним кресла, другая нащупала в кармане упаковку гар-гара и, ловко развернув обёртку, отправила пучок тонизирующей травы в рот.
   Терпкий вкус привёл офицера в чувство и заставил обратить внимание на то, что не он один находится в замешательстве. Боевой расчёт, сидевший у мониторов в тёмном командном центре, который освещался лишь тусклыми лампами да многочисленными индикаторами приборной доски, в полном составе молчаливо уставился на перемещающуюся по экрану радара точку. Только из дальнего угла командного центра доносился нарушавший тишину полушёпот двух солдат, казавшийся майору чуть ли не криком:
   - Слушай, а может быть это чужепланетчики?
   - Ты что, спятил? Какие такие чужепланетчики?
   - Что значит "какие"? Жители других планет.
   - Ки-шоот какой-то. До сих пор не было получено ни одного довода "за" существование разума вне Шат'рэ, зато есть уйма "против". Жизнь сама по себе уникальная вещь, а уж цивилизация - и подавно.
   - Хватит разговоров, - Мршаа принял решение. - Немедленно сбить объект! Нарушено воздушное пространство Директории, и этого более чем достаточно. С чем имеем дело, разберёмся позже.
   Дважды повторять приказ не пришлось. Разговоры смолкли, и бойцы, нацепив на головы наушники со встроенными микрофонами, превратились в единый отлаженный механизм. Закипела работа, по комнате разнеслись щелчки многочисленных переключателей, тумблеров, стрёкот вращаемых верньеров, механический скрежет заработавших вычислительных машин и приглушённые голоса солдат:
   - Координаты...
   - Шестьдесят два - сорок семь!
   - Скорость...
   - Пятьсот шестьдесят пять!
   - Высота...
   - Тридцать девять!
   - Направление...
   - Два-два-пять ноль-три...
   - Цель захвачена!
   - Ракеты готовы!
   - Первая ракета - пуск!
   - Первая ракета пошла.
   - Вторая ракета - пуск!
   - Вторая ракета пошла.
   На экране радара появились две новые яркие точки, стремительно помчавшиеся к неизвестному объекту - противовоздушные ракеты, следуя по радарному лучу, неслись к цели, разрезая утренний воздух сверкающими на солнце алюминиевыми корпусами. Вот они уже смотрят на летящее вниз Нечто своими начинёнными крупной шрапнелью носами, им оставалось лететь совсем чуть-чуть: три секунды, две, одну...
   - Первая ракета взорвалась! - отчеканил один из солдат, развеяв возникшую в голове майора яркую картину - Объект отклонился в сторону! Кажется, мы его подбили...
  
   ...Вторая ракета взорвалась совсем близко. Макаров будто собственной кожей почувствовал, как по раскалённой обшивке "яйца" дробью заколотила шрапнель. Взрывной волной машину сильно тряхнуло, из-за чего она окончательно сошла со своей прежней траектории. Теперь пятисоткилограммовый болид с заключённым внутри человеком, бешено кувыркаясь в воздухе, с невероятной быстротой приближался к земле, с каждой секундой всё больше и больше удаляясь от запланированного места посадки. И ощущение своего бессилия, беспомощности перед происходящим, напугало Олега сильнее всего.
   На стеклолитовое забрало шлема вместо упорядоченной информации о состоянии бортовых систем болида проецировалась какая-то цифровая вакханалия, начавшаяся ещё в космосе, на подлёте к Шат'рэ. Маленькие разноцветные арабские циферки прыгали, перелетали с места на место, исчезали и появлялись вновь, водили хороводы, танцевали вокруг откуда-то появляющихся красных и зелёных бесформенных клякс, которые разбухали и лопались, порождая во взрыве мириады новых знаков, тут же присоединявшихся к безумному празднеству своих собратьев. Система управления болидом отказывалась реагировать на какие-либо действия со стороны пилота. "Яйцо" оставалось неподвластным воле человека вопреки отчаянным попыткам Макарова восстановить контроль над ним.
   "Всё, это конец, - мелькнуло в голове Олега. - Вот ирония судьбы. Преодолеть безо всяких происшествий многие парсеки и разбиться при рутинной посадке на планету. Обидно".
   Между тем, с каждой долей секунды оболочка "яйца", бесконтрольно падавшего сквозь плотные слои атмосферы, раскалялась всё сильней и сильней. Теперь, пройдя через тройную обшивку болида и скафандр, жар достиг и тела Олега. Он не мог точно сказать, какая температура была снаружи, но подозревал, что доходила она до четырёхзначной цифры. Этого пока не хватало, чтобы расплавить полимерную оболочку, но даже если "яйцо" не сгорит в атмосфере, то без работающей антигравитационной установки при такой скорости столкновения с землёй человек внутри него непременно погибнет. Макаров даже не знал, что для него страшнее - заживо сгореть в атмосфере или умереть от чудовищной перегрузки, возникающей при ударе о планету, перегрузке, ломающей, как солому, кости и рвущей на части плоть. На миг его сковало отчаяние и ощущение безысходности, лишая возможности пошевелиться...
   Но, как это часто бывает, после первого шока оцепенение спадает само собой. Так вышло и с Макаровым - не зря его несколько лет учили находить выход из любой экстремальной ситуации. Поддавшись слабости лишь на мгновение, он взял себя в руки и решил использовать последний шанс на спасение, несмотря на всю его ничтожность и маловероятность. Нащупав находившийся в основании кресла пилота рычаг, Олег дёрнул за него, приводя в действие простой механизм, стремительно заполнивший всю кабину болида густым амортизационным гелем розоватого оттенка. Перегрузка, до того из-за вращения "яйца" то вдавливавшая, то вырывавшая Макарова из кресла, больно сжимая грудь ремнями безопасности, сразу же стала меньше. Теперь от Олега не зависело ровным счётом ничего. Ему оставалось лишь сидеть и ждать того момента, когда болид столкнётся с поверхностью планеты, да надеяться, что он упадёт в воду - иначе не спасут все предпринятые им меры. Жизнь человека была всецело в воле слепого случая.
   Макаров не мог сказать точно, как долго длилось его падение, поскольку совершенно перестал чувствовать бег времени. В конце концов "яйцо" ударилось о землю. Мир вокруг землянина, замкнутого в скорлупу болида, точно рухнул: словно в момент столкновения искривилась сама материя вселенной, пошатнулись основы мироздания. Сквозь звуковую изоляцию кабины, сквозь толщу розового геля, сквозь герметичный шлем уха Олега достиг оглушающий грохот столкновения, в котором смешался хлопок воздуха, не успевшего разойтись перед падающим болидом, треск от лопающейся внешней оболочки, скрип растягивающегося до предела биопласта и скрежет гнущейся внутренней обшивки кабины. Гель значительно смягчил перегрузки, но всё равно Олега со страшной силой рвануло вперёд, из кресла - в полёте болид перевернулся и удар пришёлся на стенку прямо перед лицом пилота. Ремни безопасности натянулись до предела, однако выдержали, не лопнули, а, сдавив грудь, с хрустом сломали Макарову рёбра. От дикой боли он заорал, но из раскрытого рта вместо крика брызнула алая жидкость - его собственная кровь, запятнавшая забрало шлема. В глазах потемнело, Олег провалился в чёрный беспросветный колодец, на дне которого маячила смерть...
   Спустя пару минут, он пришёл в сознание, не сразу сообразив, что остался жив. Перед глазами стояла красная пелена, во рту ощущался тошнотворный привкус крови. Голова гудела так, словно внутри репетировал духовой оркестр, каждое движение отдавалось болью в груди, а температура тела медленно, но верно повышалась. Превозмогая боль, Олег отстегнул ремни и вывалился из кресла на деформированную внутреннюю обшивку. Стиснув зубы, Макаров перевернулся на бок и сквозь заляпанное забрало заметил, что горит аварийное освещение. Амортизационного геля уже не было, его вязкие остатки, похожие на густой вишнёвый кисель, то тут, то там свисали со стен, с кресла, приборов. Со стеклолитового забрала исчезли все цифры, а это означало, что бортовой компьютер, как и основной энергогенератор, не работал.
   Машинально стиснув рукой цилиндрический контейнер с аварийным набором, Олег нащупал восьмиугольную панель, открывавшую размещённый над креслом пилота люк, и надавил на неё. Тот, скрипнув, лишь вышел из пазов и отодвинулся на пару сантиметров в сторону. Через образовавшийся зазор внутрь тотчас хлынула жижа ржавого цвета. Выругавшись, Макаров развернулся, упёрся ногами в крышку люка и, вложив в толчок всю свою силу, отодвинул её так, чтобы в появившийся проём мог протиснуться человек. Он вновь едва не потерял сознание от боли, но увидев, что непонятная взвесь стала прибывать быстрее, собрал волю в кулак и поспешил покинуть тонувший болид, буквально прорывая себе ход в грязеобразной, местами спёкшейся субстанции. К счастью, люк оказался менее чем в полуметре от поверхности. Выбравшись наверх, уже толком не понимая, что делает, Олег пополз по грязи, покрытой какой-то коркой. Когда через некоторое время он достиг твёрдой поверхности, где можно было лечь без опаски провалиться в топь, Макаров стянул с головы шлем и, откинувшись на спину, прерывисто стал вдыхать воздух чужой планеты.
   - И вправду как будто сладковатый, - подумал землянин, глядя в чистое голубое, почти земное небо. После этого он вздохнул ещё раз и впал в беспамятство.
  
   В это самое время в нескольких десятках километров от места падения "Призрака" Мршаа, даже не приведя себя в порядок, спешно докладывал в штаб-квартиру Шестого Легиона по закрытому радиоканалу:
   - Говорит Заговорщик-27. У нас "Павший король", срочно требуются могильщики.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

ГЛАВА 4

   Тепло медленно разливалось по телу, наполняя каждую клеточку, каждый атом. Оно шло изнутри организма, порождённое синхронной работой миллиардов симбионтов-нанитов. Олег чувствовал, как начинают срастаться кости, как восстанавливаются разорванные ткани лёгкого и связки руки.
   Несколько часов назад, едва придя в себя, Олег извлёк из аварийного контейнера пару пилюль, придавших дополнительную энергию роботам внутри него. Теперь он, периодически впадая в дрёму, неподвижно лежал на спине, предоставляя возможность нанитам зафиксировать сломанные рёбра в правильном положении, остановить внутреннее кровотечение и вытравить из лёгких быстро застывающую кровяную мокроту.
   Макаров мысленно воздал хвалу учёным, придумавшим нанофикацию. С тех пор, как эта процедура стала общераспространённой, каждому человеку в возрасте от восьми до десяти лет вводили в организм порцию биомеханических искусственных организмов размером в десятую долю нанометра. Способные к самовоспроизводству, они по мере взросления ребёнка вступали с ним в симбиотические отношения, создавая многочисленные колонии по всему телу. Эти микроскопические роботы могли получать энергию практически из любого источника: поглощали опасные для человека излишки радиации, перерабатывали ядовитые химические соединения, пожирали болезнетворные микроорганизмы. Оказавшиеся в желудке продукты питания тоже шли в ход - естественно, лишь в том объёме, который для человека оказывался излишним. Не удивительно, что симбионты оставили диетологов без работы, справившись с ожирением.
   Впрочем, это был лишь побочный эффект нанофикации. Куда важнее оказалось повышение регенеративных способностей, сопротивляемости химическим, механическим и иным повреждениям. Нанофицированные люди почти не старели, средняя продолжительность жизни достигла двухсот лет - по предварительным оценкам, поскольку со времён изобретения нанитов демографы ещё не успели накопить достаточный объём статистических данных для окончательных выводов. Теоретически время смерти зависело лишь от изнашиваемости головного мозга, единственного незаменимого органа, обеспечивавшего неповторимость личности человека. Существенно расширялись физические возможности: при необходимости, наниты обеспечивали укрепление мышечных волокон, ускоренное выведение молочной кислоты и повышенное поступление кислорода. В общем, человек становился быстрее и сильнее. Мало того, теперь его было не так-то просто убить. Смерть наступала только от обширных повреждений мозга или уничтожения нескольких жизненно важных органов одновременно. В случае менее серьёзных травм симбионты брали на себя функции пострадавших частей тела и либо самостоятельно устраняли повреждения, либо позволяли дожить до прихода квалифицированной медицинской помощи. В общем, если бы Макаров не прошел процедуру нанофикации, жить ему оставалось недолго. Но сейчас организм постепенно регенерировал.
   Почувствовав себя лучше, Олег наконец решил попробовать подняться. Реализовать план удалось не без труда: рёбра всё ещё болели, перед глазами стоял багровый туман, голова кружилась. В конце концов, всё же получилось встать на ноги достаточно прочно для того, чтобы оглядеться по сторонам и оценить обстановку.
   С первого взгляда стало понятно, что землянину неслыханно повезло: болид упал точно в воду. Правда, не в реку и не в озеро, а в болото. Вязкое, склизкое, чем-то похожее на те, что встречаются на Земле в Сибири, но с определёнными отличиями - как-никак, Сибирь находилась за сотни парсеков от этого места. Почва вокруг имела красноватый оттенок из-за обилия оксидов железа. По той же причине характерный цвет ржавчины имела и тёмная, мутная вода.
   Метрах в двухстах за спиной Макарова топь заканчивалась, и в небо уходили огромные деревья с толстыми стволами, прямыми, как лазерный луч. На довольно большой высоте от них в разные стороны расходились ветви, образовывавшие раскидистые кроны с устремлёнными в облачную высь сучьями и длинными тонкими, почти как ёлочные иголки, листьями на них. Точно такие же деревья виднелись в трёхстах метрах впереди и на расстоянии в полкилометра слева. Насколько болото простиралось вправо, понять было невозможно, поскольку там оно скрывалось из виду, заворачивая за невысокий холм. В любом случае, затопленный участок оказался небольшим, и то, что болид угодил в него, казалось чудом.
   На раскиданных по топи небольших островках суши, таких же, как и тот, на котором расположился Олег, то тут, то там группками теснились деревья - маленькие, с искривлёнными стволами и реденькими листочками; совсем не похожие на лесных гигантов. В самой трясине росло множество травянистых растений, среди которых чаще всего попадалось тёмно-зелёное, с бордовыми прожилками на широких листьях, стелившихся по земле или плававших на поверхности воды. В воздухе летали насекомые размером со шмеля с устрашающего вида жвалами, низко гудевшие и ежеминутно норовившие усесться Олегу на голову. Между ними вилась большеголовая мелочь с шестью прозрачными, как у стрекозы, крыльями. Из лужи, находившейся поблизости, кто-то то и дело высовывал на неком подобии телескопической антенны единственный глаз и подолгу разглядывал им Олега, отчего тому становилось не по себе: вспоминалась Мефисто, где на тебя так глядели с намереньем отужинать. Из травы доносились странные булькающе-рычащие звуки, непривычные для человеческого уха. Макаров не был ксенобиологом, его познания животного и растительного мира Шат'рэ ограничивались по большей части лишь самыми распространёнными видами, так что оставалось только предполагать, какая тварь способна издавать такое своей глоткой.
   Беглый осмотр местности помог хотя бы примерно прикинуть, куда упал сбитый "Призрак". Судя по всему, Олег приводнился к северу от Олаандира - крупной городской агломерации на берегах одноимённого озера. Единственная впадавшая в него полноводная река, спускаясь с гор, разделялась на равнине на множество рукавов, образуя обширную заболоченную дельту. Что ж, отклонение от первоначальной цели полёта оказалось меньше, чем опасался Макаров, так что его могли найти достаточно быстро.
   В том, что его будут искать, землянин не сомневался. Тем не менее, происшествие сильно повышало риск быть обнаруженным не спасательной командой с лунной базы, а местными жителями. Берега Олаандира возделывались с древних времён, некогда он являлся столицей Ооласского королевства, так что в дельте имелось много осушенных территорий, посёлков и оживлённых транспортных артерий. Не исключено, что "Призрак" упал посреди эдакого крошечного заповедника живой природы, окруженной полями и скоростными шоссе.
   Метрах в десяти от края островка, приютившего Олега, из трясины торчал бок болида, окружённый кольцом грязной воды. Под воздействием жара раскалившейся при падении обшивки корабля на поверхности топи запеклась твёрдая корка. Машина уже почти полностью погрузилась в трясину, люка видно не было, и Олег искренне удивился тому, как он, покалеченный, смог выбраться наружу, продираясь сквозь болотную жижу. Словно в подтверждение правильности его решения "яйцо" начало с каждой секундой всё быстрее и быстрее уходить под воду. С чавкающим звуком топь сомкнулась над чёрным, обгоревшим корпусом "Призрака". Теперь никто не сможет достать и изучить разбившийся инопланетный аппарат, во всяком случае, в ближайшее время.
   Олег успел заметить следы от попадания шрапнели. Хотя в паре мест внешний слой обшивки оказался пробит, в целом ничего ужасного в этих повреждениях не было, и землянин окончательно уверился: не попадание реактивных снарядов стало причиной крушения болида. Как ни крути, по отношению к технологиям человечества подобное оружие казалось позавчерашним днём. Всё, на что оно сгодилось - сбить "яйцо" с курса под действием взрывной волны и кинетической энергии шрапнели. При этом поражающие элементы боеголовок наверняка застряли во внутренних слоях композитного корпуса, оставив аппаратуру в целости. Так что странное поведение бортового компьютера не могло быть вызвано механическими повреждениями. В конце концов, - подумал Макаров, - система маскировки отказала намного раньше, чем первая ракета взлетела с земли. В противном случае местные военные не смогли бы даже прицелиться.
   Отойдя подальше от края болота, в котором водилась не очень-то приятная живность, Макаров осторожно, стараясь не делать резких движений, пока раны окончательно не зажили, уселся под жидкой тенью молодого корявого деревца. Вскрыв захваченный с затонувшего болида цилиндрический аварийный контейнер, уже вполне осознанно, не так, как во время поисков энергетических пилюль, он осмотрел содержимое. Первым наружу оказался извлечён универсальный конструктор индивидуального пользования с уже заряженными канистрами. Это великолепное изобретение человеческой цивилизации предназначалось для материализации, в прямом смысле этого слова, разнообразных вещей - от ложки до оружия. Всего, что было заложено в конструктор программой. Принцип действия его был невероятно сложен, и Макаров знал о нём лишь в самых общих чертах: при активации выпускалось множество нанороботов, которые, используя атомы внутри канистр, собирали в соответствии с заданной программой необходимые предметы. При желании можно было даже из одного предмета создать другой - скажем, превратить деревянные китайские палочки в нож из полимерных сплавов. Правда, пережившие подобную трансформацию материалы оказывались нестабильны и распадались через несколько суток. Другим очевидным недостатком конструктора было то, что габариты созданных им предметов не могли превышать объём материи в канистрах.
   Помимо далёкого потомка примитивных 3D-принтеров в аварийном контейнере находился недельный запас гиперкристализированной еды и воды со структуризатором для её приготовления; аптечка; мультибокс. Его-то Олег и решил проверить в первую очередь, даже не надевая на запястье.
   После включения навигатора он оказался неприятно удивлён. Несмотря на то, что голографическая карта прекрасно масштабировалась и позволяла рассматривать все изначально заложенные в память устройства детали местности, на ней не отображалось место крушения "Призрака". Макаров нахмурился. Мультибокс был устроен таким образом, что, оказавшись включенным, сразу устанавливал связь с сетью орбитальных спутников, а через них - с интелкомом Робертом на лунной базе. Если на карте не показано место нахождения Олега, это значило, что по какой-то причине связь потеряна. Ничего хорошего это не предвещало. Военным Директории не потребуется много времени, чтобы вычислить, куда именно упал подбитый аппарат. А вот на Базе, выходило, могли и не знать о случившемся.
   Эти мысли подстегнули Олега, заставив его действовать быстрее. Решив, что он и так уже долго задержался на одном месте, Макаров надел на правую руку универсальный конструктор и повесил за спину аварийный контейнер. Надев шлем, землянин прикрепил к левой руке мультибокс, пробежался по нему пальцами, активировав маскировку скафандра, а затем просканировал окружающее пространство. Убедившись, что за ним никто не наблюдает из-за кустов, он зашагал по направлению к ближайшей окраине леса настольно быстро, насколько позволяла топь и только-только зажившие рёбра, торопясь как можно скорее покинуть место крушения.
  
   Тяжёлые тупоносые броневики, выкрашенные в тёмно-фиолетовый, почти чёрный цвет, резко затормозили прямо перед импровизированным заграждением из колючей проволоки, подняв тучи пыли. От сердито урчавших моторов этих устрашающего вида машин веяло жаром, а воздух вокруг быстро наполнился характерным запахом дизельного топлива и машинного масла. Установленные на двух башнях броневиков спаренные крупнокалиберные пулемёты угрожающе смотрели в сторону уже оцепленного пехотой леса. Узкие прорези в броне стальных монстров зловеще уставились на разминавшего запястье армейского офицера. Тот, стоя с автоматом через плечо у обочины дороги, не мог избавиться от впечатления, будто его сверлит взглядом мифическое чудовище, оглядывающее округу в поисках жертвы. Полковник во время войны не раз видел надвигающиеся на окоп королевские танки, и всё же эмблема Шестого Легиона на бортах броневиков делала своё дело.
   Он не любил Легион. Как и то, во что превратилась Директория, государство, за которое когда-то проливал кровь. Давным-давно на этих землях находилась провинция древней Ллиурийской Олигархии, после её падения - россыпь владений мелких феодалов, лишь номинально подчинявшихся сидевшему в Олаандире королю. Две сотни лет назад все они оказались включены в состав государства Арно Завоевателя, выдающегося правителя соседнего Ниарского королевства, и, как считали многие, величайшего полководца в истории. Однако его империи не суждено было долго просуществовать. Правителя заколол наёмный убийца при странных обстоятельствах, и через несколько лет его генералы и аристократические группировки разорвали на части огромное государство в попытке захватить престол. Один из них создал собственное королевство на территории будущей Директории, но не смог продержаться на троне и десяти лет, оказавшись смещённым в результате вспыхнувшего восстания.
   Краткое правление Арно не прошло бесследно. За это время оказались разрушены старые феодальные порядки, значительная часть местной аристократии истреблена или лишена прежнего влияния. После обретения независимости простой народ не захотел реставрировать старые институты власти, а вместо этого создал Директорию. Во главе её стоял директорат из двенадцати членов. Он стал средоточием всех ветвей государственной власти: исполнительной, законодательной, судебной и обладал почти неограниченными полномочиями. Однако между собой директора, являвшиеся представителями и представительницами одной из двенадцати префектур государства, были полностью равноправны, работая по принципу коллегиальности, их взаимоотношения регламентировались строго упорядоченной системой норм и правил. Пребывать в должности директора могли лишь люди, достигшие определенного возраста, и занимали они её не более десяти лет. После окончания срока службы жители префектуры выбирали на вакантное место нового человека. Выборы могли пройти и раньше, при условии высказывания вотума недоверия кому-либо из членов Директории. Помимо возможности избирать и быть избранными, граждане имели целый комплекс прав, и упрекнуть государство в их несоблюдении было, в общем-то, нельзя.
   За почти два столетия своего существования Директория окрепла и превратилась в мощную державу. Двадцать лет назад, после победы над своим старым врагом, Ниарским королевством, она закрепила за собой звание одного из сильнейших государств мира с развитой экономической базой, сильной армией и высоким уровнем технологического развития... Вот только народу это обошлось дорогой ценой.
   Первые тревожные звонки зазвучали ещё в предвоенный период, когда стали ограничивать права представительных органов и местного самоуправления. Затем "закрутили гайки" в отношении оппозиции: под предлогом борьбы с ниарскими шпионами в префектурах пересажали половину активистов. Вторая половина решила держать рот на замке.
   Когда начались боевые действия, один из директоров, под предлогом чрезвычайного положения, не ушел в отставку после окончания своего срока. После победы пост решил сохранить ещё один его коллега. Правда, того подвело здоровье, и срок оказался превышен лишь на один год. Однако за смертью директора последовали, возможно, самые грязные выборы в истории республики. Фактически - плебисцит, укрепивший на вакантной должности кандидатуру заранее утверждённого человека.
   Видимость демократии сохраняли, но за последние два десятка лет ворох законов поставил непреодолимые препятствия на пути реализации основных гражданских прав. И все были приняты под благовидным предлогом - защита детей от нежелательной информации, борьба со шпионажем и подрывной деятельностью, защита интересов отечественных производителей. Благими намерениями оказалась выстлана дорожка в авторитарный режим. Сегодня во главе Директории сидели престарелые назначенцы, расставившие на ключевых государственных постах своих друзей, бывших сослуживцев и однокурсников. Бюрократический аппарат был пронизан коррупцией, местами слившись с криминальными структурами.
   И вся эта прогнившая конструкция зиждилась на штыках Шестого Легиона, некогда прославленного подразделения, чья история корнями уходила во времена борьбы за независимость от Ниарского королевства. С тех пор Легион не раз становился на защиту страны, постепенно превратившись в одну из самых могущественных спецслужб мира. Однако теперь он играл роль сторожевого пса автократического правительства, совместив в себе функции политического сыска, разведки и контрразведки, внутренних войск особого назначения, а также личной гвардии директората. Легион обладал солидными войсковыми подразделениями - тяжёлой мотопехотой, бронетанковыми частями, авиацией. Даже морской эскадрой, размещенной на Лазурном Полуострове, на полпути от столицы до границы с Ниаром. Его кадровый костяк составляли ветераны, имеющие опыт боевых действий и многочисленные награды. Это и особое положение во властной иерархии привело к тому, что они свысока смотрели на служащих строевых частей.
   Из распахнувшихся люков бронемашин один за другим наружу стали выскакивать легионеры. Рослые и широкоплечие, они, в отличие от любого другого рода войск, были закованы в массивные, начищенные до блеска доспехи, под металлическими пластинами которых скрывались искусственные мышечные волокна и сложные биомеханические конструкции. Такая броня до армии ещё не дошла, но полковник слышал, что она существенно расширяет физические возможности облачённого в них солдата.
   На наплечниках доспехов виднелась стилизованная шестёрка в когтистых лапах ящерицы. Лица легионеров закрывали гладкие забрала шлемов, снабжённых приборами ночного и термального видения. Впрочем, назначения странных аппаратов на голове прибывших бойцов полковник не знал - появились эти чудеса технической мысли совсем недавно, и сейчас фактически проводилось их первое полевое испытание.
Под стать броне оказалось и оружие: в основном двуствольные автоматы "Бак'т рам", глядя на которые любой пехотинец с ещё довоенным "Штэрком" жадно сверкал глазами. Некоторые несли ручные пулемёты, огнемёты новейшего образца, лишённые грузных баллонов за спиной, и даже реактивные гранатомёты.
   Высыпавшие на открытый воздух бойцы сразу растянулись в длинную цепь по обеим сторонам грунтовой дороги, углубляющейся в лес. Последним из кабины головного броневика вылез Мршаа. В отличие от своих подчинённых он откинул забрало шлема на затылок, предоставив на обозрение хмурое лицо. Раэлен нервно жевал пучок гар-гара. Помимо "Бак'т рама", вооружение майора составлял автоматический крупнокалиберный пистолет да щедро украшенный чеканкой топор причудливой формы - символ офицерской власти в Легионе. Сейчас Мршаа беспокойно постукивал им по бедру.
   Пехотный офицер, пытаясь держаться как можно увереннее и достойнее, нарочито неспеша подошёл к легионеру. Отдав честь первым, как то предписывалось правилами, он, тем не менее, изо всех сил постарался сделать так, чтобы это не выглядело унизительным. В отличие от многих своих коллег, полковник считал постыдной практику, когда старший по званию первым приветствовал младшего, хоть бы тот и был из личной гвардии директората. Но Мршаа никак не отреагировал на приветствие, и, словно не замечая его (благо, что не оттолкнул в сторону!), прошёл мимо, раздавая приказы своим подчинённым. Сжав кулаки, пехотинец заставил себя сдержаться и не дать волю чувствам.
   Построив легионеров по стойке "смирно", майор всё же обратил внимание на оскорблённого полковника, скрипевшего зубами, и отдал ему честь с таким видом, словно извинялся за причинённое неудобство. Выглядело это так убедительно, что последний даже немного остыл.
   - Майор Мршаа. Докладывайте.
   - Полковник Итшаа. Весь лес оцеплен, на дорогах установлены блокпосты, через каждые десять метров стоит по автоматчику. Никто оттуда не выйдет незамеченным.
   - Если уже не вышел... - проговорил легионер, пристально посмотрев в сторону густо растущих деревьев, будто заметил среди них кого-то.
   Полковник проследил направление взгляда гвардейца, но ничего не увидел, и, изобразив на лице лёгкое удивление, проговорил не без гордости за своих подчинённых:
   - Сильно сомневаюсь в этом. Мы прибыли так быстро, как это было возможно. Покинуть лес за столь короткое время нереально. Расставлены сигнальные мины, в воздухе парят дирижабли наблюдения, мои ребята глядят в оба глаза. Нет, могу поручиться, что шпион ещё внутри леса.
   - Шпион... - Мршаа покачал головой. - Если бы всё было так просто. Послушайте, - легионер понизил голос и подошёл к офицеру поближе, положив ему на плечо руку. - Мне здесь нужен человек, имеющий представление о реальном положении дел, и, как я полагаю, вы для этой роли подходите. Поэтому придётся посвятить вас в государственную тайну. Надеюсь, вы понимаете, к чему это вас обязывает? - Итшаа понимающе кивнул: он прекрасно знал, что в этом государстве случается с теми, у кого слишком длинный язык.
   - Так вот, - продолжал майор. - Вы ошибаетесь, думая, что это шпион. Это не шпион. И не диверсант. И даже не государственный преступник. Честно говоря, я вообще толком не знаю, кто это... Или что это такое.
   Услышав последнюю фразу, офицер недоуменно взглянул на своего собеседника. В его душу закралось смутное чувство тревоги, мелкой дрожью отозвавшееся в правом веке. Одно дело, когда ты знаешь своего врага в лицо, знаешь, в кого нужно стрелять, против кого придётся бороться и что от него следует ожидать, но совершенно другая ситуация складывается, если, ко всему прочему, врагом выступает сама неизвестность. Полковник не был трусом, ему случалось поднимать в атаку солдат, залегших под шквальным огнём королевских пулемётчиков, приходилось выходить против танка с одной гранатой, и никто не мог упрекнуть его в малодушии. Но перспектива драться с неведомым противником, к тому же, по-видимому, столь опасным, что против него выдвинули несколько сотен легионеров и ещё больше солдат, не радовала. Бросив взгляд в сторону молчаливого леса он невольно поправил автомат на плече.
   - Да, мы тоже не знаем, с чем придётся иметь дело, - не останавливался Мршаа. - Всё, что у нас есть - это смутные предположения, которыми, впрочем, я поделиться не могу. Принцип "предупреждён - значит вооружён" не действует, а значит и вы, и мы подвергаемся опасности в равной степени из-за нашей неосведомлённости. Поэтому рекомендую вам принимать все меры предосторожности. Я и мои люди вместе войдём в лес, вместе и выйдем - больше никто, слышите, никто, даже зверь, даже я сам не должен пройти сквозь ваши кордоны и не быть задержанным. Не бойтесь никаких возможных угроз, не поддавайтесь ни на какие провокации и уговоры. Я буду держать с вами связь и сообщу, если кто-то проскочит мимо нас и направиться к вам. Да, и вот ещё что: если кто-то будет пытаться выйти в одиночку, ссылаясь при этом на отсутствие связи, на ранение, на нашу гибель и так далее, то ни в коем случае не позволяйте это ему сделать, задержите, примените силу, убейте, в конце концов, если не будет другого выхода. Убейте любого, кто покажется вам подозрительным - главное, говорю ещё раз, никого не выпускайте из леса, ни-ко-го, понятно? Головой мне за это отвечаете, запомните, головой - за непроницаемость оцепления. Всё ясно?
   - Есть, - хмуро отозвался Итшаа. Он прекрасно знал, что фраза "головой отвечаешь" в устах офицера Шестого Легиона была не пустым звуком, и понимать её следовало буквально. Глубоко вздохнув, пехотинец побрёл к своим солдатам, озабоченный возможными неприятностями для своей головы и бранящий последними словами начальство, пославшее именно его к этому лесу в такое прекрасное утро.
   Мршаа тем временем, убедившись, что младшие офицеры построили легионеров в цепь и встали во главе своих отрядов, шумно выплюнул пережёванную в кашу траву, одним резким взмахом головы надвинул на лицо забрало шлема и, широко махнув своим людям рукой с зажатым в ней топором, размашистым шагом направился в лес. Вся шеренга легионеров, разом, с одной ноги, одинаково махнув левой рукой, двинулась вслед за ним, бряцая доспехами. Войдя под сень деревьев, они стали двигаться медленней и тише, рыская воронёными стволами из стороны в сторону, обращая свой взор от кочки к кочке, от ствола одного дерева к другому, отмечая движение каждой ветки. Периодически солдаты надвигали на глаза приборы теплового видения, просматривая окрестности в поисках живого существа.
   - Майор! - окликнули Мршаа сзади. Тот обернулся и увидел быстро приближающегося к нему легионера с торчащей из-за спины антенной рации. Судя по раскраске доспеха, это был капитан Арааша. Он отдал честь, звонко стукнув сжатым кулаком по металлической кирасе, а затем продолжил: - Майор, вы слышите?
   - Что?
   - Тут, в лесу!
   Мршаа прислушался. Вокруг не было ни звука - даже листья из-за полного безветрия не шевелились.
   - Нет, ничего не слышу, - честно признался он. - А в чём, собственно, дело?
   - Это и странно, что ничего. Всё зверьё разбежалось ещё до нашего прихода - значит, то, что мы ищем, где-то неподалёку. Может даже наблюдает за нами сейчас... Майор, мне кажется, хотя бы одному дирижаблю стоит двигаться над нами. Разрешите отдать соответствующий приказ?
   - Хм... Хорошо. Дельная мысль, капитан, действуйте, - дал добро Мршаа.
   С чем он, ки-шоот, столкнулся? Хотелось бы знать. Трудно поверить, что ещё этим утром он горько посмеивался над идеей существования пришельцев, забросившей его на радиолокационную станцию. Но полученная после доклада о сбитом НЛО депеша вселила в него сомнение. Он читал объёмную телетайпную распечатку всё свободное время, выдавшееся между сбором по тревоге местных отрядов Шестого легиона, пехотинцев, аэронавтов. Последние строки он дочитал, сидя в боевом отделении трясущегося на дороге броневика - потому и вышел к лесу настолько растерянный, что поначалу и не обратил внимания на полковника Итшаа.
   Командование Шестого Легиона лишь недавно стало подозревать, что Шат'рэ могут посещать инопланетяне. Всё началось с независимой учёной-эколога, активистки объединения защитников окружающей среды. Она отчаянно пыталась доказать, что выбросы с оружейного завода, размещённого рядом со столицей, убивают каких-то особо важных микробов, нарушая тем самым естественный природный баланс. Для завершения своих изысканий учёной потребовалось взять пробы почвы в интересующем её районе - в том числе на территории самого оборонного предприятия. Естественно, что пускать её на режимный объект никто не собирался, и бедная активистка в попытке достать желанный допуск долго носилась по инстанциям. Получившие указание запутать эколога в бюрократические тенета так, чтобы отбить у неё раз и навсегда всякое желание проводить исследования, чиновники сознательно переадресовывали запросы от одного ведомства к другому. Но они не представляли, как далеко готова зайти женщина. В конце концов, послав бюрократов куда подальше, она решила сделать всё самостоятельно, ни с кем ничего не согласовывая. Сама проникла на территорию завода, проявив при этом таланты, достойные разведчицы, сама взяла пробы и сама же провела в своей лаборатории анализы. Узнали о произошедшем лишь после того, как активистка во всеуслышание заявила о сенсационных результатах своего исследования: на территории завода бактерии мутируют, причём самым немыслимым образом!
   Ничем хорошим ни для эколога, ни для службы безопасности завода эти заявления не обернулись. Учёной дали срок за несанкционированное проникновение на режимный объект, правда, с учётом отсутствия злого умысла против общества или государства, уменьшили его до пяти лет, а начальника охраны предприятия и нескольких его подчинённых выгнали за халатность, обложив немалыми денежными штрафами. Но вот результаты исследований даром не пропали. Поначалу ими заинтересовались лишь коллеги арестованной, которые, ознакомившись с полученными данными, как один стали кричать о мутациях, акцентируя внимание на возможных негативных последствиях для людей. Поскольку естественнонаучные издания не подвергались цензуре, статьи быстро распространились по специализированным журналам, а затем просочились в средства массовой информации, взбудоражив общественность. Пошли разговоры о том, что нижестоящие чиновники допускают непростительную небрежность, и директорат должен навести порядок, защитить здоровье своих граждан. Решив дополнительно набрать очки в глазах жителей страны, Директория дала добро на исследование почвы специальной комиссией, состоящей из правительственных учёных и независимых экспертов. Вскоре они убедили общественность не только в необоснованности обвинений, но и в бдительности и заботливости властей.
   Однако реальные результаты исследований оказались засекречены, и с ними ознакомились лишь немногие - а сегодня в их число попал и Мршаа. В одном из образцов почвы, взятых с территории завода, нашли биомеханический микроскопический организм - такой крошечный, что детали удалось рассмотреть только с помощью новейшего электронного микроскопа. Несмотря на прорывные открытия, сделанные в этом направлении за последние годы, ведущие специалисты Директории заявили, что пока они даже не приблизились к подобным технологиям.
   Находкой сразу же заинтересовались ученые из Подземного города, конфисковав у комиссии сам образец и все материалы по его исследованию. К расследованию подключили внешнюю разведку Легиона, надеясь обнаружить сведения о подобных объектах в других частях света и выкрасть их, ведь наличие столь развитых технологий у вероятного противника могло дать ему неоспоримое преимущество в случае войны. В результате чрезмерно активной деятельности, подчас становившейся неосторожной, около тридцати агентов были разоблачены и выдворены восвояси из стран, где работали, а в Директорию хлынул, как из рога изобилия, поток информации о новых типах вооружения, самолётах, кораблях, танках... Но о технике, хоть отдаленно напоминающей Объект, слышно не было. Постепенно многие стали склоняться ко мнению, что, как бы невероятно на первый взгляд это не звучало, находка всё-таки имеет инопланетное происхождение, и что сделана она, скорее всего, руками (или щупальцами? клешнями?) разумных существ. Сразу же всплыли свидетельства очевидцев о стремительно падающих вниз огненных шарах, к которым раньше не относились серьёзно, статьи в прессе об "аномальных зонах" над водой, о том, что рыбаки иногда рвут в этих зонах тралы, которые после извлечения из воды выглядят словно разрезанные.
   Проанализировав собранную информацию, учёные обнаружили, что на планете и в самом деле есть определённые места, где регулярно появляются неопознанные летающие объекты, получившие кодовое обозначение "павший король", и даже обозначили их примерное месторасположение. Решено было установить наблюдение за такими районами, разместив на контролирующих воздушное пространство над аномальными зонами станциях радиолокационного слежения офицеров Шестого Легиона. Одним из них стал майор Мршаа, на которого возложили ответственность координирования работы всех легионеров в одной из префектур.
   Почти два года он прослужил на РЛС, но ни разу её радары не засекли в небе ничего необычного. Уверился, что занимается какими-то глупостями, что его отправили в ссылку. А вот теперь охотится за инопланетным пилотом...
   "Хотя, собственно говоря, почему именно за пилотом? - подумал Мршаа. - Может быть, это лётчица? Или у пришельцев не два, а три, четыре, пять полов? Или больше? Или вообще нет?"
   Его внезапно передёрнуло от осознания того, насколько чудовищными могут оказаться различия между представителями разных цивилизаций: воображение живо рисовало майору зубастую тварь со множеством аморфных конечностей, огромным мозгом, проглядывающим сквозь склизкую кожу головы, без глаз, атрофированных за миллионы лет эволюции; тварь, лишённую всякого понятия о морали. И подобные существа тайком посещают его родную планету, занимаясь здесь невесть чем, а одно из них сейчас находится где-то рядом, и, должно быть, в ярости из-за того, что его аппарат сбили Силы воздушной защиты. Почему-то майор был уверен, что пришелец не погиб при падении и теперь вынашивает планы мести - быстрой и кровавой.
   Рука легионера от таких мыслей сама собой передёрнула затвор автомата.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

ГЛАВА 5

   - Где ваши хвалёные кубинские сигары? Я бы не отказался от одной.
   Инга удивлённо повела бровью, но затем, догадавшись, что всё дело в натянутых до предела нервах, понимающе кивнула:
   - Сигары в апартаментах, они не на каждый день. Но могу предложить замену, - в тонкой руке доктора появилась сигарилла.
   Тадеуш благодарно кивнул и, взяв предложенное, затянулся - тут же с непривычки закашлявшись.
   - Последний раз курил, когда разошелся с женой.
   - Что случилось?
   - Всё было идеально. Но я болел космосом, она сходила с ума по своим шимпанзе. Наука встала между нами. Впрочем, мы до сих пор переписываемся. Время от времени...
   Штур умолк. Зодер изобразила терпеливое ожидание, не особо надеясь на продолжение. Оба они прекрасно понимали, что за пустыми разговорами стоит попытка отвлечься от навалившихся забот. Кризис уже миновал, однако дел оставалось выше крыши.
   В нескольких отсеках базы произошла разгерметизация, хотя в целом атмосферное давление оставалось в пределах нормы. Утечку на Бродвее удалось найти и вовремя устранить без последствий. Несколько хуже ситуация сложилась в лабораторном корпусе - атмосфера из него вышла, внутренние помещения успели основательно вымерзнуть. Работавшие здесь учёные, за судьбу которых беспокоился Штур, действительно оказались пойманы в ловушку. Но, к счастью, кому-то из них пришла в голову смелая мысль запереться внутри герметичных испытательных стендов, закутавшись в теплоизоляционную фольгу. Хотя укрытие было аховым, со своей задачей оно справилось: спасательная команда, восстановив системы жизнеобеспечения лабораторного корпуса, извлекла из стендов обмороженных биологов, впавших в кому - но, по крайней мере, живых.
   А вот долгие и безуспешные попытки реанимировать Роберта закончились тем, что Старки, скрепя сердце, признал - интелком умер окончательно и бесповоротно. Хотя "железо" сохранилось, то, что делало Роберта искусственным интеллектом, исчезло без следа. Людям, несколько часов наблюдавшим за агонией машины, пришлось самим нанести "удар милосердия": чтобы наверняка локализовать вирус и не допустить его дальнейшего распространения, приняли решение изолировать блоки интелкома от систем базы и подчистую отформатировать их один за другим. Той же участи подверглись все носители, соединённые в сеть. Затем началась переустановка программного обеспечения их резервных хранилищ. Поскольку процесс обещал затянуться, людям пришлось взять управление системами Базы в свои руки - в прямом смысле этого слова. Давление, терморегуляция, работа энергогенераторов - за всем следили с пультов, дублировавших основные автоматические системы. Мера предосторожности, часто критикуемая умниками, ни разу не бывавшими в космосе, как излишняя, сейчас позволяла сохранять контроль над исследовательским комплексом.
   Пригодились запчасти от компьютеров и мультибоксы, хранившиеся на складе. Техники собрали из них полноценные вычислительные машины, худо-бедно заместившие потерянные мощности. Только что Тадеуш закончил инспектировать подключение медотсека к созданным самодельным устройствам, и теперь, выкроив пару минут, вместе с Ингой переводил дух, дожидаясь, пока закончится калибровка оборудования.
   Зодер тоже хватало работы. Мёртвых, к счастью, не было - периодические учебные тревоги, за которые Штура не раз материли разбуженные среди ночи люди, теперь спасли их жизни. Персонал Базы, знавший на зубок, что делать в экстремальной ситуации, показал себя на высоте. И всё же несколько человек балансировали на грани. Переохлаждение и асфиксия, один случай травматической ампутации, ожоги и электротравмы. Инга была единственным врачом на станции, обычно этого с лихвой хватало - но теперь, когда половина техники отключилась, ей пришлось работать не покладая рук. Мобилизовали в качестве санитаров нескольких биологов и одного из супругов капитана Кабилы, до начала полётов в космос имевшего опыт фельдшерской работы. Пока доктор Зодер контролировала состояние больных, требовавших хирургического вмешательства, они выхаживали тех, кто пострадал не так сильно.
   Самая тяжёлая часть работ осталась позади, состояние базы и пострадавших не требовали немедленных и решительных действий - можно было отвлечься перед тем, как вновь засучить рукава. Инга и Тадеуш негласно признали, что лучшего способа расслабиться, чем оказаться в обществе друг друга, им за столь короткое время не придумать. Выбравшись из медицинского отсека, где царила напряжённая обстановка, они устроились в коридоре у небольшого смотрового окна.
   - Ну, по крайней мере, мы сможем продолжить наши шахматные поединки, - прервал молчание Штур, легонько постучав по мультибоксу. Сейчас на всей базе эти устройства работали почти в автономном режиме, связываясь между собой лишь в узком диапазоне частот - предосторожность, которую после атаки вируса никто не посчитал излишней.
   Инга покачала головой.
   - Боюсь, пан Штур, нам ещё долго будет не до того. Чутьё подсказывает, что скоро мне может прибавиться работы. Сколько у нас людей на планете?
   - Четыреста двадцать пять агентов на аванпостах и "в поле", - мрачно кивнул Тадеуш, понимая, куда клонит доктор. Восстановив контроль над лунной базой, он первым делом попытался связаться с Шат'рэ. Результаты оказались удручающими: на используемых землянами уровнях инфосферы царила почти полная тишина, нарушаемая лишь парой взволнованных голосов полевых агентов да фоном, исходящим от планеты. Это не на шутку встревожило Штура: не исключено, что компьютеры более низкого класса, чем Роберт, пострадали от атаки куда сильнее, а значит, повышался риск гибели людей. Теперь, когда ситуация за пределами планеты стабилизировалась, следовало навести порядок на её поверхности.
   - А что с этим, новеньким? Макаров, кажется.
   - Пока неясно. Судя по всему, палеовирус начал атаку уже после отправки "Призрака" на Шат'рэ. Боюсь, что посадка могла оказаться жесткой. Спутники не работают, приходится прочёсывать поверхность планеты с помощью телескопов Базы. Но это как искать иголку в стоге сена: мы знаем, что Олег приземлился не там, где планировалось. Но как сильно и, главное, по какой причине его болид отклонился в сторону - другой вопрос.
   Инга взглянула сквозь окно на голубой диск Шат'рэ, успевший подняться высоко над стенками кратера, приютившего земную базу. Ещё одна проблема для Тадеуша: систему маскировки пока что не удалось восстановить, а из-за вращения местной луны исследовательский комплекс останется на виду ещё пару дней. Если за это время кто-то из аборигенов бросит любопытствующий взгляд куда не следует, возникнет опасность раскрытия местной цивилизацией факта существования инопланетного разума.
   - Я не перестаю удивляться, до чего Шат'рэ похожа на Землю. Очертания материков другие, но эти оттенки голубого, облака, огни городов на тёмной стороне... Цивилизация, напоминающая нашу. И даже поступающая, как поступили бы мы сами, - Зодер повернулась к собеседнику. - Ведь, не вдаваясь в подробности, именно поэтому мы здесь: изучить, насколько сильно сходство между нашими мирами. Как вам кажется, пан Штур, - упади на Землю двадцатого века неопознанный летающий объект, кто попытался бы прибрать его к рукам?
   Тадеуша словно громом поразило. Он мысленно выругался: следовало догадаться самому. Хотя соблазн списать всё на занятость был велик, начальник исследовательской базы не входил в число тех, кто ищет для себя оправдания.
   - Инга, ты гений! Конечно же, военные! - пальцы пробежались по мультибоксу, связываясь с обсерваторией, временно переоборудованной под наблюдательный пост. - Говорит Тадеуш Штур. Поисковой группе - сосредоточить внимание на передвижении отрядов вооруженных сил Директории в предполагаемой зоне падения.
   - А что будет, если военные обнаружат нашего человека первыми?
   Штур покачал головой.
   - Искренне надеюсь, мне не доведётся решать этот вопрос.
  
   Почва в лесу была иная, чем там, на болоте - чёрная и жирная. Под кронами деревьев царил полумрак, и растительность в нижнем ярусе оттого росла скудная - в основном какие-то куцые кустики да колючая низкорослая травка, кое-где пробивавшаяся из-под ковра полуистлевшей листвы. Однако такая природа почему-то действовала на Макарова умиротворяющее, что прекрасно подходило для напряжённого мыслительного процесса. Олег в голове пытался проложить безопасный для себя маршрут, не имея ни карт, ни примерных ориентиров. Выбора не было. Первая попытка выбраться из леса провалилась: землянин наткнулся на плотное кольцо оцепления, выставленное местными военными. Конечно, маскировочная система скафандра в какой-то мере скрывала Макарова от посторонних взглядов, однако была не идеальной, и движущийся силуэт могли заметить: день выдался, как назло, солнечным. Приняв за лучшее ретироваться, он с прискорбием пришел к мысли, что солдаты могли оцепить весь лес вокруг болота.
   Когда мультибокс Олега поймал вызов, землянин сидел в тени - и чуть было не подскочил от радости. База, молчавшая долгое время, наконец-то установила с ним контакт. Качество связи оставляло желать лучшего: видеоизображения не было, голос говорившего то и дело перекрывался помехами - однако с первых слов Макаров понял, что на том конце коммуникационного канала находится Тадеуш Штур.
   Надо сказать, это слегка успокоило его. Работая в прошлом с Тадеушем на Мефисто, он успел понять, что это за человек. Не будучи по своей натуре властолюбивым, он никогда не ставил себя выше подчинённых, относясь к занимаемым должностям скорее как к дополнительному бремени, чем к источнику власти. Тадеуш всегда выслушивал коллег и считался с их мнением, если оно казалось правильным. Фактически, часто случалось так, что решение принимал не он, а кто-то другой, Штур же своим словом лишь благословлял людей на действия. При этом поляк обладал потрясающей способностью выбирать из множества вариантов самый верный, а в экстремальных ситуациях действовал решительно и жестко.
   В своё время, после истории с "Клондайком", эти качества на некоторое время прославили Тадеуша на все Обитаемые миры. По какой-то причине - скорее всего из-за плохой калибровки установленной перед рейсом аппаратуры - интелком корабля ошибся в выборе точки выхода из пузыря Алькубьерре, а экипаж не продублировал, как полагалось, его решение собственными расчетами. В результате лайнер, попав в гравитационное поле гигантской звезды, стал стремительно погружаться в неё. Гражданский корабль, не обладающий защитой исследовательских или военных аппаратов, не мог долго выдерживать колоссальные температуры за бортом. Растерявшийся экипаж включил двигатели на полную тягу, но по всем расчетам никак не успевал вывести лайнер из опасной зоны до того, как тот превратится в ионизированный газ. Лишь Тадеуш, бывший на этом рейсе всего лишь пассажиром, смог сохранить самообладание и, ворвавшись в командный отсек, заставил пилотов не пытаться вырваться из плена Антареса, а развернуть энергоконденсаторы корабля, позволив ему продолжить свободное падение в звезду. В результате звездолёт за считанные минуты набрал необходимый для создания пузыря Алькубьерре объём энергии, в которую преобразовалась огромная температура вокруг лайнера, и прежде, чем его обшивка пала под натиском невыносимого жара, "Клондайк" деформировал пространство вокруг себя и покинул опасную зону.
   В общем, такому человеку можно было доверить свою жизнь.
   - Хорошо, что ты цел! - раздался радостный голос Штура. - Ты как себя чувствуешь? Нормально?
   - Да, знаешь ли, всё в порядке, - шутливо буркнул Макаров, стараясь продемонстрировать присутствие духа. - Всего-то оказался в сотне километров от запланированного места посадки, разорвал связки, лёгкое да переломал все рёбра. Что, собственно говоря, произошло? Почему отказали все системы "Призрака"? Что случилось с навигационными спутниками? Почему я никак не мог связаться ни с вами, ни с какой либо из наших наземных баз?
   Тадеуш промедлил с ответом. А затем, без особой надежды, произнёс:
   - Скажи, что ты пытался связаться с нами совсем недавно.
   - Последний раз минут восемь назад, не больше... - ответил Олег, несколько смущённый реакцией своего начальника.
   - Последний? А первый?
   - Где-то через два часа после приземления.
   На том конце коммуникационного канала послышалось короткое ругательство.
   - Значит, твой мультибокс заражён. Инкубационный период скоро закончится, так что у нас остаётся совсем немного времени, чтобы поговорить.
   - Вирус?
   - Да, именно. Палеовирус Куртца, - Штур вкратце обрисовав сложившуюся ситуацию.
   - Если бы не ты рассказал мне всё, я ни за что не поверил...
   - Хочешь верь, хочешь нет - но вирус в твоём наручном компьютере может активироваться в любой момент и сжечь все электронные системы. И это лишь одна из плохих новостей. Вот другая: мы до сих пор не можем связаться с планетарной исследовательской станцией или каким-нибудь аванпостом, поэтому нет никакой возможности эвакуировать тебя в ближайшее время.
   - Это значит...
   - Ты останешься без маскировки, связи, сканера. Без всего.
   - Просто замечательно! - не смог сдержать чувств Макаров. - И когда же вы вытащите меня отсюда?
   - Не знаю, - честно признался Штур. - Если палеовирус перекинулся и на другие наши базы, то у ребят проблем сейчас не меньше, чем тут, в космосе. Временно считай себя на необитаемом острове. Или разведчиком в тылу врага. Да, кстати о враге: визуальное наблюдение показывает, что лесок, в котором ты сейчас находишься, оцеплен местными военными.
   - Это я уже заметил.
   - Уж не знаю, что у них там на уме, но помимо обычных солдат местное правительство привлекло и Шестой Легион - я сам видел их броневики.
   Олег присвистнул. Даже на Земле с недавнего времени стали изучать структуру и функционирования этой организации как пример простой, но действенной спецслужбы.
   - Что-то уж слишком серьёзные силы они выдвинули для поиска обломков летательного аппарата, - сердито пробормотал он. Складывающаяся ситуация Макарову совсем не нравилась. - Интересно, за что аборигены приняли "Призрак"? Небось, за какой-нибудь экспериментальный аппарат их противников.
   - Вполне возможно. Так или иначе, но лес прочёсывается, а в воздухе парят аэростаты и дирижабли. Будь осмотрителен.
   - Буду, буду, - Макаров почесал фалангой указательного пальца кончик носа. - Мда-а-а... Если головорезы из Шестого Легиона найдут меня, едва ли они кинутся обниматься, скорее нашпигуют пулями и отдадут учёным на опыты. То-то ты не знаешь, кто такие рядовые солдаты легиона.
   - Ими командуют офицеры.
   - Только до встречи с ними сначала надо дожить. Мне однозначно стоит как можно скорее выбираться отсюда, и без помощи обойтись не удастся.
   Тадеуш не отвечал. Он и сам знал, что Олег прав. Если офицеры Легиона были гибкими, хорошо приспосабливающимися специалистами с широким профилем, то рядовые бойцы и вправду не блистали инициативностью. Вымуштрованные, они, бывало, слепо и с абсолютной точностью выполняли самые абсурдные приказы начальства. Знал Штур и про то, что в восьми из десяти случаев боевые подразделения этой спецслужбы посылаются куда-либо лишь для того, чтобы устроить кровавую баню. Что ни говори, а Легион был идеальной машиной для истребления себе подобных: надёжной, почти никогда не дающей осечек и невероятно эффективной. И сейчас эта машина готовилась перемолоть между своими шестерёнками землянина.
   - Вот что я думаю, - медленно произнёс Штур. - Мы не можем связаться ни с одной из баз на планете, чтобы попросить о помощи, поэтому единственный выход, который я вижу - скрываться до тех пор, пока я не пришлю эвакуационный транспорт. Найди поляну, где можно совершить посадку. Ближайший пригодный участок находится в шести километрах от места, где ты приземлился.
   - Упал.
   - Оставим в стороне вопросы семантики. Я бы на твоём месте отправился туда, скрываясь в лесу, окружающем болото. Здесь проще затеряться, так что покидать его следует в самом крайнем случае, - "Ты не на моём месте", - подумал в этот момент Макаров. - Если придётся отступать, то продвигайся на северо-север-запад, там есть ещё одна пригодная поляна. Да, и вот ещё что. Думаю, тебе стоит синтезировать генератор защитного поля и оружие.
   - Шоковое ружьё конструктор не сможет сделать - не те габариты... - Макаров осёкся. Конечно же, Тадеуш знал об этом. Это означает, что он предлагал создать боевое - на небольшой пистолет ресурсов вполне хватало. После стольких лет военной службы Олег умел хорошо стрелять, но ему ни разу не приходилось применять свой навык против разумных существ. Армия двадцать пятого века защищала людей от агрессивной фауны, спасала от стихийных бедствий, помогала колонистам осваиваться на новом месте. Но не убивала.
   Переварив услышанное, Олег продолжил:
   - Здесь ведь не Мефисто или Титания, тут незачем палить во все стороны, да и, откровенно говоря, не в кого. Если я начну стрелять по аборигенам, то разразиться такой скандал... Думаю, в этом случае я могу попрощаться со своей работой, а то и вообще отправиться в психиатрическую больницу.
   - Олег, я же не предлагаю тебе утроить тир в духе Дикого Запада. Это самая крайняя мера и прибегнуть к ней вряд ли придётся, во всяком случае, надеюсь на это. Я, как и ты, против убийства разумных существ. И всё же жизнь человека для меня будет дороже жизни любого из них. Никто из легионеров не станет долго раздумывать над вопросом, убить тебя или нет, его не будут мучить морально-этические проблемы. Так что и тебе следует оставить рефлексию на потом. В конце концов, я помню, как ты обращаешься с оружием. Думаю, твоих навыков хватит, чтобы прострелить пару конечностей, не убивая своего противника.
   - Тадеуш, то была Мефисто, а здесь - Шат'рэ. Разные правила игры. Одно дело стрелять в вечно голодных чудищ, которые видят в тебе исключительно закуску, и совершенно другое - в местных, рискуя убить их или искалечить. Возможно они и не самые цивилизованные ребята в галактике, но любой носитель разума достоин уважения и права на жизнь, ты это сам прекрасно знаешь.
   - Я бы посмотрел, как ты это объясняешь кому-нибудь из легионеров, - со странно-негодующей интонацией в голосе произнёс Штур. - Не ты ли говорил, что они сначала нашпигуют тебя пулями, а уж потом подумают, надо ли было это делать? Это же профессиональные убийцы. Откуда вдруг такая щепетильность?
   - Оттуда, что меня с детства учили не лезть в драку первым. Я знаю, что необстрелянные новички в Легион не попадают, что у тех, кто в нем служит, на счету порой не один десяток смертей. Но это ещё не повод стрелять по всем без разбора. В конце концов, каждый легионер просто выполняют свою работу, и я не могу винить человека за это.
   - Ну, с чисто биологической точки зрения - это не человек.
   - Когда смотрю на кого-то, то не вижу цепочки ДНК. Взглянув на любого местного жителя, я увижу в первую очередь человека, пусть немного необычного, но всё же человека. И ты думаешь, стрелять в людей так легко?
   Находившийся за десятки тысяч километров Тадеуш покачал головой.
   - Олег, - вздохнул он, - конечно, ты прав. Мне, да и любому землянину, вне зависимости от подготовки, пришлось бы очень непросто в ситуации, подобной твоей. Но есть такое слово: "надо". Я... Мы... Обитаемые Миры не могут позволить себе любой утечки информации в изучаемый мир, если его жители не подготовлены - а в данном случае перед нами именно такой расклад. Ты хоть представляешь себе, к каким нарушениям хода естественной истории инопланетной цивилизации может привести контакт, если она к нему не готова? Вспомни, что экспедиция Лисянского увидела на Приаме. Деградировавшую цивилизацию, бездумно пользующуюся предоставленными ей инопланетными технологиями, подарившими планете изобилие, но лишившими её жителей всяких устремлений. За сотни тысячелетий там не было никаких новых открытий - техника пришельцев считалась у аборигенов верхом совершенства, и, имея её в своём распоряжении, никто не хотел развивать свою. Неизвестные "благодетели", невольно посадили приамцев в золотую клетку, сгубив цивилизацию, которая к сегодняшним дням могла достичь небывалых высот. Ты хочешь того же и для Шат'рэ? Если они получат твоё тело, это может привести к непредсказуемым последствиям. Если же нет, то естественному ходу исторического процесса ничего не угрожает. Может статься, что, пристрелив парочку легионеров, ты, тем самым, спасёшь миллионы жизней. А потому, как бы мне не было противно это признавать, повторюсь - сейчас твоя жизнь стоит несравнимо больше, чем жизнь и здоровье кого бы то ни было на этой планете. Я могу тебе приказать, но лучше, чтобы ты всё сам понял. Действуй на своё усмотрение - но запомни, я тебя предупредил, и...
   Тадеуш хотел сказать ещё что-то, но в это время связь прервалась: вирус активировался. Макаров остался сидеть под деревом в полном одиночестве, со сломанным мультибоксом. Только теперь он понял, что до сих пор, на протяжении всей своей жизни, за исключением непродолжительных моментов, связанных с тренировками, он имел возможность в любой момент, когда пожелает, поговорить с кем-нибудь из людей. И вот теперь обстоятельства лишили его того бессознательного чувства защищенности, того согревающего чувства близости со всем многомиллиардным человечеством, что давала связь.
   Олег размышлял, что делать: поступить так, как подсказывала совесть, или же так, как советовал Штур и, по большому счёту, требовал здравый смысл. Олег резко откинул голову назад, отчего больно стукнулся о ствол дерева. Мысли от этого, правда, не пришли в порядок, как того хотелось.
   В любом случае, Макаров не мог позволить себе и дальше рассиживаться на одном месте. Набрав на панели универсального конструктора, не связанного с наручным компьютером и потому оставшимся работоспособным, нужную комбинацию цифр, он дождался, пока из образовавшегося вокруг руки голубого тумана, в котором то и дело появлялись золотисто-красные проблески, материализовалась небольшая коробочка генератора защитного поля. Не очень мощного, но вполне способного некоторое время отклонять в сторону пули. Прикрепив её к поясу, он набрал следующую комбинацию, которая должна была запустить программу по созданию микроволнового пистолета. Но когда рука уже хотела нажать на "Пуск", Олег задумался. По мере того, как в голове ещё раз прокручивались все аргументы "за" и "против", палец его руки неуверенно перемещался между кнопками "Пуск" и "Отмена", не решаясь нажать ни одну из них. Наконец, он сначала отвёл руку подальше, а затем, зажмурившись, наугад ткнул в одну из этих кнопок. Некоторое время, не открывая глаза, он напрягал слух, стараясь услышать характерное лёгкое гудение работающего конструктора. Но ничего не было. Подняв, наконец, веки, он увидел, что палец попал лишь на тёмный корпус устройства. С души Макарова словно свалился многотонный камень. Облегчённо вздохнув, он отдал команду на создание ещё одного генератора поля, а затем выключил универсальный конструктор. Встав на ноги, землянин вытащил из аптечки несколько пилюль для нанитов и проглотил их. Дождавшись, пока те начнут действовать, он торопливо зашагал к предполагаемому месту эвакуации.
  

 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  С.Волкова "Неласковый отбор для Золушки. Печать демонов" (Любовное фэнтези) | | Д.Хант "Лирей. Сердце зверя" (Любовное фэнтези) | | У.Соболева "1000 не одна боль" (Современный любовный роман) | | К.Ши "Разрешите вас арендовать" (Короткий любовный роман) | | В.Елисеева "Черная кошка для генерала. Книга первая." (Приключенческое фэнтези) | | Д.Рымарь "Десерт по имени Аля" (Современный любовный роман) | | Я.Логвин "Ботаники не сдаются!" (Современный любовный роман) | | К.Кострова "Невеста из проклятого рода" (Юмористическое фэнтези) | | М.Весенняя "Чужая невеста" (Романтическая проза) | | А.Платунова "Искры огня. Академия Пяти Стихий" (Приключенческое фэнтези) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
П.Керлис "Антилия.Охота за неприятностями" С.Лыжина "Время дракона" А.Вильгоцкий "Пастырь мертвецов" И.Шевченко "Демоны ее прошлого" Н.Капитонов "Шлак"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"