Корецкая Ия: другие произведения.

Граница росы

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Творчество как воздух: VK, Telegram
 Ваша оценка:

  Она не поехала на праздник. Есть и позаслуженнее. Пятилетка на посту директора Рабкрина вымотала вконец, так что ротация кадров была избавлением. Новый двадцатичетырехлетний парнишка-директор, успевший уже поруководить логистикой коммуны в Сахаре и целой космической станцией, занял место за столом в кабинете, покрытом по традиции антикварным зеленым сукном. Какое облегчение снова стать частным лицом!
  В середине ночи она проснулась от шелеста душистой травы и звона цикад. Накинув шаль, вышла из гостевого домика на тропинку и направилась вдоль опушки леса куда глаза глядят. Вдруг её поразила мысль, что может быть, впервые в истории - можно идти вот так вот через ночную тьму в любом уголке планеты, без страха быть задержанной, изнасилованной, униженной и ограбленной, зная что каждый встречный лишь улыбнется тебе и махнет рукой.
  Впереди простиралась следующая часть жизни, не меньше пятидесяти лет активного поиска, новых знакомств и приобретения знаний. Чем же занять столько открывшегося ей свободного времени? Может быть, взять отпуск на шесть месяцев или год? Интересно, как выглядят нынче очищенные от следов уличных боев и бомбежек пагоды Мьянмы, улочки Джорджтауна, небоскребы Омана? Полмира она объездила по необходимости, а отдыхать по-настоящему, путешествовать и осматривать достопримечательности - возможности никогда не было.
  Партизанская война в отряде освобождения, куда Соледад попала семнадцатилетней девчонкой, потом борьба с преступностью в Бразилии, расчистка трущоб в Карачи, ирригация Бангладеш... Академия народного хозяйства, куда направила партия её, полуграмотную, не знающую толком ни математики, ни истории. Ребенок, которого она родила в джунглях, вынуждена была отдать бабушке - и никогда больше не видела ни сына ни матери, с того дня как эскадроны смерти пришли в индейский поселок. Дети погибших товарищей, которых она взяла на воспитание позже - и по ночам рыдала в полотенце на кухне оттого, что это не её Владимир, - а по утрам от чувства вины перед маленькой Эрикой и угрюмым Нгуеном. Они росли, ходили в садик, потом интернат - а это чувство не проходило, ныло сердце оттого, что она смогла дать им слишком мало любви, тепла, времени, став довеском к привычной боли и памяти о родителях и младших братьях, о любимом, погибшим от пули наркодилера уже после победы...
  А потом мальчик принес ей инвертор.
  
  Это было после того как вскрыли законсервированную станцию пришельцев на марсианской горе Олимп и обнаружили сотни артефактов, необъяснимых на современном уровне технологии. Целые институты были созданы специально для изучения странных, похожих на ленты паутины и клочья змеиной кожи, приборов.
  Она не слишком вслушивалась в рассказ о нейтрино, тахионных потоках, бозоне Хиггса, разных уровнях существования микрочастиц. Старый шрам на виске Нгуена, который он не захотел убрать, побелел от волнения. Они не виделись несколько месяцев, и ей мучительно хотелось знать о его делах, друзьях и намерениях - но в последний раз, когда она пошутила, что приемному сыну пора бы уже заинтересоваться девушками, не только хромодинамикой - он повернулся и ушел жить в университетский коттедж. Пять лет назад.
  - Как ты сказал: конвертор? - повторила она, чтобы показать, что следует за его мыслью.
  Нгуен распечатал поляризованную пленку и вытащил невзрачно выглядящий клубок ржаво-коричневых нитей. Между ними пробегали сокращения и пульсации, словно спазмы сводили извлеченные из формалина печень или желудок диковинного животного.
  - Я бы назвал это линейным инвертором.
  - Не понимаю... Разве можно брать экспонаты из вашего хранилища и проводить над ними собственные эксперименты?.. Извини.
  - Нельзя, конечно, - вздохнул он и сложил пальцы домиком над чужой биомашиной. - Это всё, что тебя волнует? Ты стала законченным контролером-инспектором, Соледад. А раньше была отчаянной. Я помню, как ты приходила к нам с гранатой в кармане. И жевала листья коки. Я однажды вытащил у тебя из кармана немножко.
  - Тебе не стало плохо, надеюсь?
  - Нет, - а что стало с тобой? Я наплевал на Нобелевскую премию и принес тебе самый... потрясающий предмет в истории человечества! Вероятностный переключатель, генератор временных линий. А ты сидишь как будто на заседании, и спрашиваешь выпил ли я молока на ночь?!
  - Это страшней, чем граната... если ты прав.
  - Я все-таки физик, Соле. Ты даже настолько в меня не веришь?
  - Я не могу покрывать такое нарушение, ты же понимаешь, Нга, - она назвала его детским прозвищем, которое придумала маленькая сводная сестра, отчаявшись выговорить правильное имя узкоглазого заморыша, покрытого пятнами шелушащейся кожи. - И зачем он нам?
  - Я выйду сейчас в коридор, а ты возьмешь его и представишь себе мир, где все останутся живы. Если захочешь... должно сработать. Или можешь доложить руководству моего института. Как тебе больше нравится.
  Бесшумно скользнула на воздушной подушке дверь, и Соледад осталась наедине с беспокойным колобком , способным изменить прошлое её и всего человечества... если это не шутка. Она непроизвольно коснулась его, чтобы оттолкнуть - не нужен ей этот глупый розыгрыш, вот уж не ожидала от мрачного, вечно сосредоточенного на какой-то своей невыговариваемой словами тоске Нгуена, и вдруг - пальцы вытянулись на несколько лишних суставов, ушли глубоко внутрь, к самому сердцу комочка, в упругое средоточие разлагающегося времени и возрождающейся биомассы, переваривающих самих себя в вывернутом наизнанку пузыре атмосферы, и...
  ...свет, наполняющий комнату, собрался в узкую нить невыносимого накала и ударил её по глазам.
  
  Она увидела себя на белой веранде, покрикивающей на горничную, и сына-предпринимателя, сбывающего беднякам просроченные лекарства, и мужа-полицейского, лупящего демонстрантов дубинкой. И надсадно кашляющего Нгуена, поднимающего тяжелый тюк на каком-то рынке. И однорукого Прамада после несчастного случая в потогонной мастерской. И Бетти, работающую по две смены на консервном заводе, чтобы кормить семью. И вице-президента банка Вернера, заказывающего на ночь двенадцатилетнюю девочку, и закутанную в черное с головы до ног Саиду, и Эрику со шприцем в руках...
  Собрав все силы, задыхаясь от ужаса, она выдернула руку из мерзкого клубка протоплазмы.
  
  - Значит, ты ничего не сделала, Соле? Тебе и так хорошо? Интересно, почему. Ты хочешь иметь нас только для себя, ради вечной благодарности, что ли? Или так довольна, что выжила, стала большим начальником? А как же мы?! Наши отцы и матери? Ты спросила у Эрики, у меня: что бы мы отдали ради них?!
  Её трясло, не сразу вернулось зрение - но голос прозвучал ровно.
  - Я не знаю, почему ты думаешь так, Нгуен, какой повод я дала для таких обвинений. Но твои родители... они боролись именно за это будущее, и верили так, что умерли за него. За то, чтобы больше никогда... не повторилось всё, через что нам пришлось пройти. Чтобы не было привилегированных и более равных, чтобы никогда один человек, кем бы он ни был, не выбирал единолично судьбу для всех остальных. Мне не нужно спрашивать у них - хотели бы они вернуться такой ценой?.. Я знаю ответ. Неси свой экспонат обратно, и если ты обещаешь больше так не делать... мы обо всём забудем.
  Не поднимая глаз, сын упаковал безжизненно опавшую связку потемневших волокон - и вышел.
  
  В ползущем из оврагов предутреннем зябком тумане Соледад брезгливо передернулась, как будто её рука навсегда сохранила липкий отпечаток невыносимо чуждого предательства, вперемешку с давно знакомым соблазном. Прочь! Небесный окоем стремительно бледнел, выцветало веретено Большого Орбитального лифта, резче выступали проносящиеся внутри тени.
  - Мама! - Соледад! - Скорее подключись, мама!
  Тихие отзвуки голосов пробились настойчивым комариным звоном через непроницаемый кокон её одиночества.
  - Соле, неужели ты хотела сбежать от нас? В такой день?!
  Они были все там, на порталах нейросети - в темных парках над озерной гладью и гуляниях со стратосферными фейерверками, в кабинетах и кафе, Домах культуры и отдыха, на плотах и ракетопланах. Лица и аватары толпились вокруг неё, изменялись, мелькали, она едва успевала взять крупный план как сразу выныривали новые. Эрика была в центре всего - полудевочка, полурысь на фоне сибирского кедра, и новый председатель, и бывший, и товарищи по кооперативу, и коллеги, и смутно знакомые ники.
  Молчаливая фигура приблизилась, и Соледад осознала впервые, каким видит себя Нгуен: рыцарь-защитник с огненным мечом. После прошлой их встречи он отправился прямо в Комитет Чести и Права, все рассказал, и был на год отстранен от исследований - оставшись лаборантом в своем институте.
  - Мама, сегодня последние государства присоединились к Союзу! Свободная республика Техас и ассоциированная территория Монако. Оба! В один день.
  - Ты понимаешь, что это значит, Соле? Больше нет границ на Земле! В день нашей победы мы наконец едины! Все закончилось, Соледад... Ты представляешь,.. мам?
  Не различая света и тьмы, обрывов и кочек, она шагала куда-то сквозь кусты и промоины, защищенная универ-плащом от камней и колючек, холода и падения. Руки парили в воздухе, пожимая и обнимая пробудивших её от морока и целой вечности кошмарного сна друзей, товарищей, соратников, её душа растворилась в ноосфере братства и радостной готовности к будущему - нет больше границ, и нет ничего невозможного для человечества.
  Единственная граница, оставшаяся на Земле: граница дня и ночи, росы и полдневного зноя, звездного света и алой зари.
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"