Корецкая Ия: другие произведения.

Риттанни

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Творчество как воздух: VK, Telegram
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Вот и сама повесть, часть первая (отдельные главы - пока дописывается) Она больше не Ричи. Попав на другую планету в качестве исследователя и сменив имя на созвучное местным наречиям - героиня начинает испытывать слишком сильное искушение вмешаться в чужие религиозные и династические споры. Чужие ли? Не знавшая доныне ни семьи, ни родины, ни сильных привязанностей, заброшенная в иное столетие, - нашла ли она наконец свою судьбу и землю? Или же ей манипулируют умелые интриганы? Рискнет ли Риттанни потерять работу, уважение коллег и блага цивилизации будущего чтоб обрести дом? Фантастика сплетается с фэнтези, звездолеты, построенные на принципе обращения гравитации - с летающими животными, жрецами подземных богов, нищими паломниками обладающими верховной властью, изгнанными принцами и провидицами. А ведь есть ещё сверхцивилизация, превосходящая землян настолько же насколько они обогнали планету Траян - и загадку которой предстоит разгадать...

  Глава 1
  
  Парень был милый, чем-то напоминающий тихих отличников из марсианского интерната. Никому бы не призналась, но меня до сих пор пугали эти не то люди, не то генетически модифицированные аватары - наполовину погруженные в нейросеть, одним полушарием мозга вычисляющие орбитальные возмущения, другим непринужденно прогуливающиеся по реконструированной Индии времен Великих Моголов. И больше всех - мой опекун, старший товарищ и гид по новому миру Сева Самарин.
  Семь лет прошло с тех пор, как озираясь и хватая ртом воздух, я объявилась посреди огромного парка, разбитого на месте бывшей секретной лаборатории стратегических исследований. Вокруг не оказалось даже прохожих, чтобы шарахаться - немногочисленные сетевые наблюдатели полностью игнорировали момент появления, так же точно приняв меня за виртуальный образ.
  Перепрыгнув через сто восемнадцать хронологических циклов, я с изумлением обнаружила случайного знакомого из Управления Безопасности Марса - в роли корифея наук, объединившего историю, социологию, антропологию, педагогику и психологию в единую науку о человеке (по аналогии с единой теорией поля). И нянчились со мной в новом столетии не из-за того, что я, как выяснилось - обладала способностью темпорального перемещения, а потому, что великий реформатор Клайв Хэзерли посвятил мне первый том своих эпохальных трудов.
  Сначала я честно сообщала всем и каждому, что во время наших немногочисленных встреч Клайв никогда ни о какой социологии и слова не проронил - но скоро догадалась, что бравировать тут нечем, и впоследствии старалась загадочно улыбаться, как бы намекая на глубины доверенных мне прозрений культурного героя. В конце концов, именно мне академик Хэзерли завещал свой архив, к большому разочарованию политиков и ученых. Он был первым, кто догадался об истинной сути моих воскресений - не имея никакого доступа к информации. Может быть, мнение современников о его гениальности не было так уж сильно преувеличено? Хотя сам Клайв никогда не называл - и не позволял другим при жизни - сделанные открытия и разработанную им методику ни психоисторией, ни инженерной социологией, ни Великой Теорией Воспитания. Это сделали последователи, в их числе Дмитрий Самарин.
  Оказывается, тот и мне пытался помочь - широкая душа была у господина банкира - и Клайву сократить срок, а впоследствии стал главным спонсором нового Института Социологических Преобразований, почти что Энгельсом при Марксе. Сын же его и вовсе сделался одним из первых научных сотрудников и продолжателем дела учителя.
  В промежутках между возвращениями Самарина-самого младшего с разных обитаемых планет (которых было открыто уже десятка два, из них одиннадцать гуманоидных), незаметно для себя я успела закончить университет, пройти тесты и получить вместе со степенью по сапиентологии - направление в новый проект на траянской наблюдательной станции. Подозреваю, сказались не только протекция Севы, и благоговейная память о Клайве Хэзерли - но и то, что власть имущим, в определении которых я постоянно путалась - уж очень хотелось сплавить меня подальше.
  Стратегические исследования путешествий во времени, за исчезновением объекта, далеко не ушли - но успев нахватать образцов моих клеток, без всякого, кстати сказать, на то позволения - теоретики несколько продвинулись вперед, в частности, обнаружили некоторые любопытные параллели структурного характера - с возникающей на Земле ноосферой. К сожалению, до управления процессом биотемпорального перемещения было ещё долго - так же как до ответов на вопросы: почему механизм запускался бессознательно, инстинктом выживания; возможен ли обратный вектор; как регулируется энергетический баланс; стохастичны ли временные промежутки между "воскресениями из мертвых"?.. После взрыва - недели, месяцы после крушения флаера, минуты на лайнере - и больше века напоследок. Вопрос не праздный. Юджин погиб через четырнадцать лет после того, как я решила избавить его от разбирательств и неприятных проблем. Отчасти, поэтому я отказалась присоединиться к нейросети, и меня не слишком уговаривали: уникальные мозги могли ещё пригодиться.
  
  Глава 4
  
  В прозрачном утреннем небе висели два диска: голубовато-белый, будто кованый из металла и ярко-малиновый, заброшенный ввысь экзотический цветок. У самого горизонта поднимался полумесяц Дархе, желтой как лимонная долька.
  Я дремала, держась за поводья идущего шагом Рэхи.
  С каждой минутой светлело, наконец показался и быстро пополз наискосок по небу край солнца, заливая степь жарким изумрудным сиянием.
  Караван продвигался по пояс в бирюзовых, остро пахнущих волнах травы, тяжелые копыта сбивали росу с раскрывающихся бутонов, и в воздухе стояли сотни маленьких радуг.
  Один из торговых гостей, ехавших рядом со мной, подробно рассказывал погонщику как в прошлом году он проделал весь путь морем и какую прибыль извлек из этого путешествия, а не прошло и месяца как буря разметала суда у мыса Нефт-Хабе, и конечно пираты, да поглотит их бездна, тут же как пожиратели падали кинулись на добычу. Всё разграбили, да ещё потопили два военных корабля, посланных на выручку из Сервенте. И вот - бессмертные боги, когда же конец этому! - приходится тащиться в такой путь по суше, глотать пыль, и всё из-за одного негодяя!
  - Исчадие изменника и предателя, - со значительным видом кивнул погонщик.
  - Можно ли спросить, достопочтенные, о ком вы толкуете? - вмешалась я, подъезжая ближе.
  - Как?! - хором воскликнули оба. - Госпожа ничего не знает о Валдо Зайгренском?
  - Но ведь он, кажется, умер?
  - Отец умер, да растрескается кристалл его души, - сплюнул погонщик, - а сынок бесчинствует ещё пуще.
  - Трудно сказать, кто хуже, уважаемый - оба друг друга стоят.
  - Отец был заговорщик, а этот просто разбойник.
  - Бич здешних мест, - вздохнул купец, поправляя волосы, перехваченные на шее серебряным обручем. - Торговля стоит.... Поверьте, уважаемые, если бы я не имел точных сведений, что только вчера это шайка пьянствовала в Бухте Семи Камней - ни на шаг не отошел бы от харчевни.
  Теперь я поняла, о ком идет речь. Лет пятнадцать тому назад, после смерти императора, принц Валдо Теурани - двоюродный брат ныне царствующего Аменадо Теурани - поднял мятеж в столице, отстаивая свои права на престол. Попытка была неудачной. Дворцовая стража выступила против переворота, жрецы прокляли и отлучили его участников; а сам претендент, заочно приговоренный к смерти, лишеннный специальным указом всех земель, привилегий, титулов и даже имени, бежал с семьёй и дружиной в безлюдные зайгренские степи. Там у него довольно скоро начались столкновения с пиратами, основавшими на берегах пролива нечто вроде своего княжества. Военные действия длились несколько лет с переменным успехом. Наконец неукротимый Валдо ночью захватил пиратский корабль, вышел на нём в открытое море, убил в честном поединке предводителя корсаров - и занял его место. С тех пор купцы и путешественники не знали ни минуты покоя. Не так давно старый разбойник погиб в какой-то стычке, и пираты собрались на совет - избрать нового главаря. Под утро прискакал, загнав трех мунгов, сын покойного, и предъявил свои права на вакантное место. Пираты вполне основательно возражали, смущенные юным возрастом и неопытностью наследника. Говорят, не моргнув глазом, он прикончил нескольких оппонентов с таким знанием дела и холодной жестокостью, что вмиг развеял всякие сомнения в своей компетентности, и тут же единогласно избранный под ликующие крики присутствующих, с успехом продолжил дело отца. Это его команда сейчас веселилась в своём замке, празднуя захват очередных трофеев.
  Купец с караванщиком ожесточенно заспорили о ценности грузов этого корабля, и я потеряла интерес к разговору.
  Солнце стояло уже высоко в зените, обдавая сверху волнами палящего зноя. Местность из ровной стала холмистой, и дорога петляла между пригорками. За поворотом открылась широкая ложбина, почва стала сырой - из-под тяжелого, заросшего сизым мхом валуна, бил прозрачный родник. Старейшина громко объявил привал. Караванщики стали распрягать и поить животных. Я отпустила Рэхи к воде, а сама прилегла в тени кустарника. Можно было спать, но не спалось. Чувство знобящей тревоги, возникшее ещё вчера, не проходило.
  Я покинула постоялый двор, безропотно заплатив гостеприимному хозяину по счету, который мог бы набежать разве если бы меня чествовали там неделю с княжеской роскошью. Да шут с ними, с деньгами, они не тяжким трудом заработаны. Но черный провал минувшей ночи никак не давал покоя. Ну и что, спросила я у себя в сотый раз, с чего ты взяла, что в вино было подмешано усыпляющее? Первый вопрос - зачем? Ограбление - ерунда, вещи целы. Жутковатая физиономия со стертым гримом доброжелательности - померещилась. Ну с какой стати меня разглядывать, что на мне нарисовано?
  Я повернулась на бок и попыталась вновь задремать. Не удавалось. Окончательно разозлившись, я по старой привычке тряхнула волосами, отчего с головы свалился тюрбан. Сколько можно валять дурака? Из местных жителей считанные единицы вообще знают, что на Траяне присутствуют земные этнологи. Кто они и где - не знает никто. Ну предположим, каким-то чудом меня заподозрили те же лиэры - хотя я ещё живьём не видела ни одного из них. Решили проверить. Усыпляют и обыскивают. И что же они находят? Ровным счетом ничего - ни синтезатора, ни оружия, ни средств связи, - даже если предположить, что они могут каким-то образом опознать эти предметы, замаскированные под обыкновенные траянские вещи. Да хоть кровь на анализ у меня берите, хоть просвечивайте - это, правда, уже заслуга Ингрид - антител столько же сколько у среднего траянца. Простая честная девушка спешит на Праздник Пяти Тайн.
  Подошел Рэхи, забрызганный водой, ласково ткнулся мордой в моё плечо и начал щипать травку.
  Успокоившись, я закрыла глаза.
  В это время послышался крик.
  Я взглянула вверх и сразу пригнулась - в небе мелькнули всадники верхом на мунгах, рассекающих воздух крыльями. Звук всё нарастал, и было понятно, что кричат уже десятки людей.
  Остолбенев, я наблюдала за происходящим. Вот из-за холма вырывается толпа полуголых, яростно воющих и визжащих пеших. Вот, схватившись руками за грудь и хрипя, падает стражник с метательным ножом в горле. А рядом мирно, как ни в чём не бывало, продолжают пастись умбу. Вот один из караванщиков бежит по лощине, петляя как заяц и падает - из ноги у него торчит наконечник арбалетной стрелы.
  Оцепенение наконец прошло. Я вскочила на Рэхи и натянула поводья что было сил. Он сразу всё понял и понесся вверх, к жаркому солнцу, но в это время мои плечи со свистом обжег волосяной аркан. И я кубарем полетела вниз, едва успевая сгруппироваться и прикрыть руками лицо.
  От удара о землю потемнело в глазах. Некоторое время меня волочили по мокрой траве, затем послышались какие-то голоса, и хватка аркана ослабла. Спина так болела, что у меня промелькнула абсурдная мысль - позвоночник сломан, и на этом закончится моё веселое путешествие. Кое-как, цепляясь за корни и раскачиваясь, я утвердилась на четвереньках, и потом, зашипев от боли, поднялась на ноги. В глазах плавали медузы с зелеными ободками.
  Лощина между холмов неузнаваемо изменилась, и только родник тихо журчал по-прежнему. С одной стороны ровным неподвижным строем чернели всадники в одинаковых доспехах и с мечами наперевес. С другой - визжала и бесновалась толпа пеших в самых невообразимых лохмотьях. А по коридору между ними медленно шествовал человек в тяжелом, шитом золотом и разорванном в нескольких местах плаще. Невзирая на шоковое состояние, я сразу догадалась, что это и есть пресловутый Валдо Зайгренский.
  Больше всего меня поразила крайняя молодость этого принца-разбойника. Едва ли ему минуло восемнадцать. Подстриженные коротко, вопреки традициям, прямые черные волосы обрамляли смуглое от природы и загара лицо, на котором резко выделялись глаза - раскосые, прозрачно-зеленоватые и полыхающие холодным бешенством как у рассерженной рыси. Выражение юного гладкого лица было таким презрительным и надменным, что даже не казалось жестоким. Просто с недоступной высоты своего величия Валдо Теурани созерцал копошащихся под ногами ничтожных букашек. Одно мановение руки - и они навсегда исчезнут, но стоят ли они даже этого мановения?
  Я делала физиономические наблюдения, а принц подходил ближе, всё замедляя шаг, пока не остановился прямо напротив. Сердце упало от предчувствия недоброго, и я поспешила опустить глаза, полагая что вызвала недовольство его высочества столь бесцеремонным разглядыванием. Но Валдо не уходил, и когда я осмелилась снова поднять голову, то увидела, что в его светлых глазах всё сильнее разгорается ярость. Я украдкой бросила взгляд налево, направо, и только тут поняла в чем дело. Все караванщики давно лежали ничком в грязной траве словно подкошенные неумолимой рукой смерти - смерти в ярко-зеленом плаще, в облике черноволосого мальчишки, которому не мешало бы ещё походить в школу.
  Если бы я не была так ошеломлена, то разумеется, не преминула бы последовать примеру своих спутников. Но момент уже был упущен. С самого дна моей души поднялось чувство бессознательного упорства, которое помогло пережить изгнание, заключение и смерть. Горькие постыдные воспоминания обожгли душу. Я выпрямилась, высоко задрала голову, приняла самую величественную осанку и уставилась прямо в глаза Валдо. Наступило молчание, нарушаемое только фырканьем мунгов. Наконец сквозь неподвижную маску на лице молодого принца, пробилась, открыв ряд великолепных зубов, такая многообещающая усмешка, что по всему телу у меня побежали мурашки.
  Вполголоса он отдал какое-то распоряжение следующему за ним оруженосцу и пошел дальше вдоль шеренги своих трофеев.
  Затем нас всех связали и погнали как скот по пыльной дороге под аккомпанемент криков и причитаний. Через несколько часов впереди показалась черная точка. Она разрослась и превратилась в огромный мрачный замок на скалистом морском берегу. В стенах его были видны заделанные проломы, одна башня - не то полуразрушенная, не то недостроенная, походила на вырванный зуб в пасти дракона.
  У самых ворот меня отделили от остальных двое молчаливых воинов и поволокли во внутренний двор, по бесчисленным переходам, пока не втолкнули в какую-то дверь, и за спиной я услышала грохот запираемого засова и приглушенный лязг мечей устраивающейся на посту стражи..
  
  Помещение, в которое я попала, представляло собой нечто среднее между тюремной камерой и комнатой для гостей. Больше всего меня удивило то, что находилось оно не в подземелье, и в стрельчатое окно, хоть и забранное решеткой, врывался свежий морской воздух.
  Я подошла к окну и взялась за железные прутья с запястье толщиной. По легенде, покойный Валдо Теурани продал душу демонам, чтоб они выстроили ему заколдованный замок, который не взять никаким оружием, и из которого невозможно бежать. Ну а раз невозможно, то и пробовать ни к чему. Внизу сколько хватало глаз простиралось серо-фиолетовое, покрытое пеной море, волны со звуком пушечного выстрела разбивались о скалы, и ветер доносил до моего лица водяную пыль. Эх, Валдо, Валдо... В день последнего суда великий бог Трайно возьмёт в руки кристалл твоей души и посмотрит сквозь него на подземный огонь, но ничего не различит в непрозрачных гранях. И расколется кристалл, рассыплется в прах как изъеденный червями орех. И не видать тебе ни блаженства подземных садов, где души праведников пируют под сводами алмазных лесов, и серебряные рыбы плавают в хрустальных озерах; не видать тебе даже пустоты черных небес, где, вечно замерзая, бродят грешные тени. Но мне и другим пленникам заколдованного замка от этого не легче.
  Ещё раз жадно вдохнув свободы, я отшла от окна. Солнце уже садилась, и я поспешила зажечь на стенах светильники. Комната, вся в языках пламени, тенях от чадящих и потрекивающих факелов, стала еще мрачнее. Теперь она действительно напоминала филиал подземного царства, и не хватало лишь Последнего Судьи, чтобы привести в исполнение приговор.
  В поясе нашлись только курительные палочки и огниво. Всё остальное забрал у ворот замка оруженосец Валдо - сероглазый парень моего возраста. Я жадно закурила, пытаясь заглушить голод. Еда осталась в седельных сумках Рэхи. Накормить узницу то ли забыли, то ли это не входило в планы моих хозяев. Я вспомнила улыбку Валдо Зайгренского и решила, что лучше поголодаю, но напоминать о себе ни за что не стану. Авось они на радостях перепьются, ну а завтра будет новый день и вообще что-нибудь произойдет...
  По великолепной мозаике пола (кое-где уже выломанной и разбитой) были вперемешку разбросаны выделанные шкуры хищных животных и дорогие ковры. Такие же ковры свисали со стен - в один из них явно метали кинжалы, а другой был оборван и беспомощно колыхался, открывая закопченные камни. Подсвечники были выкованы из серебра и инкрустированы перламутром. Кроме небольшого овального стола, сделанного из цельного среза редкостного белого дерева, другой мебели в комнате не было. В одном углу несколько широких ступеней, словно с помоста, неожиданно вели к мозаичному бассейну, до половины заполненному прозрачной водой. Возблагодарив всех богов, я поспешила смыть толстый слой пыли и сполоснуть одежду. От стирки или от холодной воды у меня вновь начало невыносимо ломить ушибленный при падении позвоночник. Кое-как развесив на окне вещи, я закуталась в легкое покрывало и улеглась на шкуры, подложив под спину все найденные подушки.
  Постепенно боль начала затухать. Не шевелясь и сложа на груди руки, я пристально разглядывала потемневшие от копоти балки, будто моля о вмешательстве небесных сил. Да так оно и было. Теперь или никогда, если расчеты мои правильны, в ситуцию должны вмешаться они. Та сверхцивилизация, чьи посланцы изучают нас как мы изучаем Траян. Те кто спасли Сэнфорда Арсланова и погубили Иштар Асеми, а заодно с ней и меня.
  Если сначала это было просто гипотезой Клайва, оставленной мне в наследство через 100 лет, поиском острых ощущений в пустыне будущего, то потом всё стало гораздо серъёзнее. Эта тайна была оплачена чужой жизнью - и моей навсегда отравленной жизнью, - но только ли я должна расплачиваться по счету? Разве долг перед покойной, и может быть, многими другими, не обязывал выяснить их намерения и вмешаться, если возможно?
  Люди или нет - они не всемогущи. Пока я молчу, ничего не случится, но если заговорю - они найдут способ меня убрать. В обоих случаях я так и не увижу истинного лица никого из них, и ничего доказать не сумею.
  Совсем другое дело - если по какой-то случайности я окажусь на краю гибели. Ведь они не полные идиоты и должны соображать, особенно после прокола с меморандумом Клайва, что со смертью человека всё не кончается. Вдруг я тоже оставила кому-нибудь инструкции, или в последнюю минуту смогу рассказать? Любой здравомыслящий землянин на их месте должен был убедиться, что утечки информации не произошло.
  Вот для чего я выдумала это смертельное путешествие по чужой планете. Мне нужно было оказаться в опасности, не подстроенной, а на самом деле.
  Конечно, догадки были страшно неверны и натянуты. Если они вообще занимаются мной... Если логика их совпадает с нашей... Если больше всего они боятся быть обнаруженными... Если. Если. Если...
  Сцепив на груди пальцы, я глядела сквозь каменные своды замка и и видела там, над собой, мириады плывущих созвездий.
  Но ничьи голоса не раздавались в ночи, и ничьи тени не являлись из бездны Пространства.
  Я закрыла глаза, и не чувствуя уже боли и холода, нырнула в клубящийся млечный поток.
  Однако в этот день мне не суждено было спокойно заснуть.
  Как и во время привала, меня разбудил крик - точнее, отраженное от толщи каменных стен эхо.
  Я решила, что это слуховые галлюцинации, вызванные нервным стрессом и переутомлением - трудно было представить, что какие-то звуки могут проникнуть сквозь циклопическую кладку этого сооружения. Но крик повторился, ещё и ещё раз. Слов невозможно было разобрать, но в голосе звучала такая мука, что у меня оборвалось сердце.
  Я закуталась в покрывало, заткнув пальцами уши.
  - А-а-о-о-о-о-а!
  Что нужно делать с человеком, чтоб он так кричал?
  - О-о-о-о-о!
  Я обхватила руками голову. Так можно сойти с ума!
  - О-о-а...
  Я вскочила, не помня себя, и забарабанила кулаками в дверь.
  - Откройте! Откройте! Откройте!
  Засов с лязгом отодвинулся, и в отблесках факела выступили два стражника с пиками наперевес.
  - Позовите своего повелителя! Скажите, что мне нужно срочно его видеть!
  Не знаю, почему я решила, что принц Теурани прибежит по первому моему зову. Как ни странно, через несколько минут он действительно появился на пороге в сопровождении оруженосца, и похоже, навеселе. Не дожидаясь вопросов, я упала перед ним на колени.
  - Я осмелилась потревожить ваше высочество потому что слышала наверху голос какого-то несчастного. Во имя богов, во имя милосердия, во имя всего, что вам дорого, заклинаю - помилуйте этого человека!
  - Ты хоть знаешь, кто это? - спросил Валдо.
  Я постаралась раболепнее распластаться на полу и даже сделала попытку притронуться к негигиенично пыльному сапогу принца, но жест совершенно не удался.
  - Не знаю, ваше высочество, и не желаю знать. Это человек, который страдает!
  - Страдает, - произнес Валдо со сложной интонацией. - Ты, значит, беспокоишься о чужих страданиях. А знаешь ли, что будет с тобой завтра?
  - Делайте со мной что хотите, ваше высочество, но смилуйтесь над этим несчастным!
  - Встань.
  Я сделала над собой усилие - и обхватила его колени.
  - Не встану, ваше высочество, пока в вашей душе не заговорит милосердие. Вспомните, что все мы люди, все смертны, и когда-нибудь оно потребуется нам самим.
  - Полюбуйся, Ресто, на эту наглость, - произнес через плечо принц Теурани.
  Он поднес факел прямо к моему лицу; я отпрянула. Сверху, из темноты, сверкали ледяным блеском зеленоватые сощуренные глаза.
  - Мы слишком горды, чтобы принять подобающую позу при выходе принца священной динстии, когда наша жизнь зависит от взмаха его меча. Но чтобы помочь неизвестно кому, мы лижем сапоги повелителя.
  Валдо говорил монотонно будто читал свиток. По его лицу я не могла определить, разъярен он, позабавлен или просто пьян.
  - Мы горды, мы не будем вымаливать себе жизнь. А первому встречному - отчего же! Что ты скажешь на это, Ресто?
  Ресто молчал. Либо не составил определенного мнения, либо благоразумно держал его при себе.
  - Спрашиваю тебя.
  - Это очень самонадеянно, принц.
  - Так!
  - Очень смело.
  - Так.
  - Глупо, я бы сказал.
  - А если назвать одним словом?
  - Принц, я бы сказал - благородно.
  - Повтори!
  - Благородно, принц. Так меня учили.
  В интонации парня неожиданно почудилась легкая тень улыбки, но мне было не до смеха - руки Валдо крест- накрест упали на рукоятки метательных ножей.
  Я отклонилась назад и вскинула глаза на темные лица в языках пламени.
  Валдо резко повернулся на каблуках.
  - Что ж, - сказал он, - пойдем. А ты погоди до завтра. Я придумаю, что с тобой делать.
  За дверью снова лязгнул засов.
  Некоторое время я напряженно прислушивалась к тишине.
  Внизу волны расшибались о подножье утеса, и резко кричали морские ящеры.
  Я уронила голову на подушку.
  
  Глава последняя
  
  - Вы нарушили каждый принцип этики исследователя, - чеканил координатор. - Пренебрегли всем, чему вас учили. Вступили в личностные, даже интимные отношения с информантами, повлекшие чудовищный конфликт интересов...
  - Что?!!
  - Спровоцировали вспышку насилия, более того, присоединились к военным действиям на одной из сторон! Это беспрецедентно. Вопиющее, преступное нарушение профессионального долга. Вы нанесли нашей научной деятельности на Траяне неизмеримый ущерб! Худшего даже невозможно представить!
  - Это вы называете научной деятельностью?! Колониальная политика самого циничного пошиба, по образу и подобию шпионажа и заговоров двадцатого столетия!
  - Да как вы смеете?
  - Почему не сметь, если я это собственными глазами видела? И вы видели - через свою шпионскую штучку!
  Щелчком пальца Десмонд отправил в небытие невидимые мне сетевые регистры.
  - Вы отстранены от работы, и немедленно отправляетесь первым рейсом на Землю, где ваше дело будет рассмотрено этической комиссией при ЮНЕСКО...
  - ЮНЕСКО, ООН... зачем беспокоить занятых людей? Вы уже всё решили.
  - Я не желаю больше с вами разговаривать. Отправляйтесь в отведенное помещение и ждите вызова.
  У меня хватило ума понять, что если я буду продолжать спор - из под домашнего ареста больше не выйду. А то, обзаведусь электронным следящим датчиком, если не чем похуже - с полного одобрения возмущенной научной общественности. Непохоже, что хоть кто-нибудь мне сочувствует. Один-то, возможно, найдется, но... Выйдя от начальства, я свернула в сторону аудиториума.
  Глаза Эрнстрема потеплели при моём появлении, и хотя я знала, что это сплошная фикция - всё равно было приятно.
  - Что происходит, Ларри? Вам положено знать. Координатор только что обвинил меня во всех грехах, чуть ли не в убийствах и геноциде, а остальные глядят как будто... как будто бы это правда!
  - Вы же перешли на другую сторону. В прежние времена вас расстреляли бы перед строем за измену. Ходят и ещё слухи...
  Я не стала спрашивать, какие. С меня было достаточно. Видимо, Чэнь наябедничал начальству о моей моральной нечистоплотности.
  - Все словно с ума посходили! Ларри, меня отправляют на Землю для чего-то вроде суда. Если вы не вмешаетесь...
  - Но я не могу.
  - Никак? - я вскочила. - Хотите сделать из меня вторую Иштар Асеми... сколько лет она провела взаперти на Огненной Земле? У них больше нет тюрем, они гуманные! Остракизм и ссылка, с меня довольно. Не выйдет!
  - Я ничем не могу помочь.
  - Цель не оправдывает средства, а я, дура, поверила!
  - Будьте же справедливы...
  - Зачем? Со мной никто не поступает по справедливости!
  - Вы забываете о друзьях, которые благодарны вам, и готовы даже на жертвы.
  - Я думала, вы мне друг!
  - Я лично - да.
  - Нет у вас ни личности, ни совести.
  - Я не смогу быть вам полезным. Не в этом случае.
  - А в каком?!
  - Поживем-увидим, Рита.
  - Да пропадите вы все пропадом с вашими обещаниями...
  Я привалилась к панели в коридоре, колени тряслись. История множилась в дурной бесконечности зеркал, снова и снова. Помогла одним, вошла в положение других - и осталась теперь одна. Только не позор, судилище и огласка! Что там нес Ларри, кто кому благодарен, и с чего вдруг?
  Кейт Мэллори откликнулся почти сразу, и не перебивал, пока я путано излагала своё дело. Голос дрожал, так что самой было противно. Умудрилась поссориться со всеми, и прибежала просить защиты - как у Клайва в старые времена. Почему, что бы я ни делала - всё равно оказываюсь не на той стороне?
  - Я совершенно не компетентен в этом вопросе... Но могу поверить на слово, потому что знаю Всеволода. Он фанатик. Именно на эту тему мы спорили много раз, ещё до вашего... появления.
  - Фанатик? Вы точно говорите о Севе? Он самый невозмутимый из всех, кого...
  - Значит, он вам ничего не рассказывал? Это было давно. Понимаете, одно дело общаться в Сети, или лично...
  - Я не прошу раскрывать мне тайны вашего друга. Я никем ему не прихожусь.
  - Это не так. Я знаю, как он к вам относится. Была одна девушка на Мосабле - вам известно, что это за мир. Всеволод её спас, но после того как она пережила страшные... Опуская подробности, он вытащил её на Землю, занимался лечением, социализацией...
  - Где же она?
  - Покончила с собой.
  - О.., - я не могла придумать, что сказать, не могла сопоставить привычную холодность Севы с этой трагедией. Это у него стало традицией, что ли, спасать девиц из примитивных социокультурных формаций? И я не просто благотворительный проект, но вторая попытка? Вновь окончившаяся провалом? - Ужас, но... Траян здесь при чем?
  - Даже не пробуйте доказать Всеволоду необходимость уклониться от борьбы со злом и замедлением социального прогресса. У него, конечно, найдется масса научных доводов.
  - Вы согласны с политикой, основанной на столь зыбких параллелях? Цивилизационный проект целого земного института это не дискуссия с одноклассником.
  - Поймите - именно из-за дружеских связей мне неудобно участвовать...
  - Опять этика и профессионализм? Хоть вы не начинайте!
  - Есть вариант: от имени Конгресса начать слушания, не вмешиваясь в споры научных школ, а исходя из основных принципов деятельности... я поставлю вопрос на обсуждение экспертов. Возвращайтесь на Землю, и мы вместе...
  - Я не вернусь! Не так! Не под конвоем!
  - Будьте же благоразумны, Рита!
  Как объяснить ему, что именно на зыбкой почве нравственных принципов у меня нет ни малейшего шанса? У самой рыльце в пушку. Не тратя напрасно слов, я отключилась. Больше идти некуда. Конец связи. Конец.
  И как нарочно, выходя опять в коридор, я увидела Севу. Мой руководитель и возлюбленный шагал навстречу, не отводя взгляда. Не следует, однако, преувеличивать свою роль в его биографии. В двадцать третьем-то веке, скорее всего, такая мелкая подробность вообще значения не имеет... Если он недоволен, то в связи с работой и всё тем же непрофессиональным поведением.
  - Прости, что не высказала всё сразу и напрямую - боялась не сдержаться, - я знала, что в умении хранить осуждающее гордое молчание молчание не могу тягаться с Самариным. - Здесь уместно было бы наконец извиниться за слежку без предупреждения.
  - Извиниться за выполнение своих обязанностей?
  - Мы можем пройти ко мне?
  - Чувство долга тебе незнакомо?
  - Тебя чувство долга обязывает разговаривать в холле?!
  - Обязывает заниматься делом, которое нам поручено, вместо выяснения личных отношений.
  - О наших личных отношениях ты тоже им доложил? И запись демонстрировал? Получил одобрение?
  - Твои рационализации происходящего отдают темными веками. Результат влияния новых друзей, - или так долго удавалось скрывать свои мысли?
  - Боишься, что и тебя признают неблагонадежным!
  - Не то удивительно, что ты не состоялась как исследователь - а то, как легко переметнулась. Быстро они организовали тебе чувство принадлежности: за считанные дни. Добрая волшебница, мудрые отшельники и прекрасный принц, вот чего недоставало...
  Холодное задумчивое презрение обожгло больше угроз. Мне было, в сущности, всё равно, что думают обо мне Десмонд и остальные: какая разница? А может быть, он прав, и я слабовольная дурочка, поддавшаяся на примитивную лесть?
  - Но ведь и вы не говорите им правды, Сева? Манипулируете целым обществом! Считается, что в их интересах, но почему и когда чужую цивилизацию признали недееспособной?
  - Твоей психологической подготовки едва хватило на безобидных купцов и лавочников! Ты не выдержала бы даже просмотра того, к чему приводит бесконтрольное насилие в других мирах.
  - Они не дети, мы не старшие братья! Если не признавать их равными, к чему этот фарс? Ты же со своим образованием, технологией и психологической тренировкой изначально считаешь себя призванным оберегать несмышленышей, у тебя это просто на лбу написано!..
  - Где? - чуть качнушись назад, как мне показалось, чужим голосом переспросил Всеволод. Я осеклась. Лицо его окончательно закаменело, глаза застыли до полной прозрачности, пальцы правой руки потянулись к виску. Я физически ощутила разлившийся между нами безбрежный холод. Нечаянно ляпнула что-то ужасное, непоправимое, чего он никогда не простит! В воображении замелькали дикие сцены подземелий, пыток и казней... девушка... лечение... пятна чужой крови...
  Не в силах выдержать молчаливого наплыва кошмаров, я сделала шаг назад, второй - и поняла что бегу. На этот раз по-настоящему, трусливо уклоняясь от объяснений. Пусть говорят что угодно. Только не смотреть в прекрасное лицо сфинкса, чьей загадки мне никогда уже не разгадать, как и всей новой эпохи. Первый человек, встретивший меня в будущем, чьих надежд я так позорно не оправдала, последнее звено связующее с Землей. Там больше никто не ждет...
  Сквозь шум отчаяния в ушах послышался далекий голос морской сирены. Можно было явственно разобрать: "Возвращайся". И опять: "Не беспокойся, скоро ты вернешься домой! Возвращайся непременно - туда, где тебя ждут."
  "Помните предсказание!"
  У колодца с капсулами я вывела свою накладку впрямую на контрольную панель автомата. И спор биокристаллических индикаторов двадцать третьего века с неуклюжей технологией столетней давности - разрешился в пользу последней. Клянусь, я не лгала, когда на запрос о цели полета, передала: высшая степень срочности; неотложная помощь; спасение жизни. Ещё одна кража со взломом, ну и ладно. Не привыкать!
  Вместо того, чтобы радоваться избавлению от авантюристки, социопатки и дилетантки, - они попытались вернуть паршивую овцу, перехватив управление. Плывущая навстречу поверхность спутника, исчерченная кляксами метановых вихрей, искривилась и стала выворачиваться наизнанку под напором гравитационного луча - но поле тяготения планеты сделало своё дело, обратив импульс в теневую функцию. Дальше было поздно, волновая матрица застыла на входе в атмосферу Траяна, оболочка загустела и пошла разводами как от пролитой краски, причудливые фракталы зашелушились, растрескались и осыпались на песок. Они всё же сбили меня с курса. Вместо цитадели Лиэ до самого горизонта расстилался безлюдный пляж, и вспугнутые восьминогие ящерки верещали над скалистыми берегами.
  Капсула растаяла, и мягкое дуновение горячего ветра - результат распада нейтринных связей - толкнуло меня прочь от сиреневой полосы утесов. Не оборачиваясь, я зашагала в сторону знакомой зубчатой линии, за которой сиял лимонный конус вершины Света. Добрых трое суток пешком. Как обычно - без транспорта и связи, лекарств и снаряжения, даже ножа в кармане... Главное, добраться туда, где меня ждут. Бинэ волнуется, наверное, и грустит, заваривая силле. Леэми загадочно усмехается сомкнутыми губами - она знает. Трайто Тезирне плетет интриги, Аламо подбирает новую строчку, Валдо Теурани смотрит на море с неприступных замковых стен. Закатим пир на весь мир, устроим состязания, поплывем через океан - я ещё не бывала на восточном континенте, где загадочные полурыбы-полуптицы поют в ночи, и прозрачные листья, отпочковавшись, кружат над столбами гейзеров! Сколько можно смотреть в экраны, изучать чужую жизнь, не живя своей? У меня будет большая родня, стража, клиенты, подданные - некогда скучать. Можно собирать редкости, упорядочить наконец морфологию, зоопарк устроить. Ещё посмотрим, кто больше сделает для науки!.. Реальная возможность помочь, не подталкивая извне. Улучшить жизнь крестьян. Предложить налоговые реформы. Медицина. Пожертвования на Лиэ. Отменить жертвоприношения, клеймение преступников и телесные наказания, прежде всего...
  Домой!
  
  - Леэми, так продолжаться больше не может. Невозможно выйти за порог, чтобы... Или уедет он, или я!..
  - Если кузен позволяет себе неуважение, я переговорю с ним.
  - Да нет, у него, похоже, серьёзные намерения, - я умолкла, поразившись глупости формулировки.
  - Принц поведал мне, что ты обещала...
  - Не знаю, что подумаете вы обо мне, если скажу что не собиралась выполнять обещание! - разозлилась я на себя, на идиотскую ситуацию, на Леэми, использовавшую меня как приманку в политических целях, а теперь глядящую с веселым недоумением.
  - Ты вольна отказаться.
  Ага, конечно. Трудно сказать, что выкинет в ответ Валдо. Может просто меня похитить. С этого станется начать очередную войну с империей. Пленницей я побыла достаточно, из двух зол приходилось выбирать меньшее. Но чувствовала я себя при этом так, словно затягивала петлю на шее.
  Глаза Леэми заискрились смехом:
  - Что тут такого ужасного - выйти замуж?
  - Ты не понимаешь, никто не может понять!..
  - Я понимаю, - тихо произнесла принцесса.
  Я отвернулась с неожиданным облегчением. Действительно, есть на свете та, кому не обязательно рассказывать, подбирать слова, путаться в объяснениях... Есть существо, которое видит тебя насквозь - и всё-таки называет другом. А может, понимает не столь буквально? Кто знает, что пережила эта беззаботно выглядящая наследница трона, от чего пришлось ей отказаться, как занесло к лиэрам? Кажется, что-то есть между ней и Трайто Тезирне, не только родственное и вассальное... Было мучительно стыдно за эти мысли, а Леэми ласково положила ладонь мне на плечо, как ни в чем ни бывало.
  За каких-нибудь три лунных цикла мы навели порядок в Запроливье, оставив в Тэмдэ, Айга, Сервенте и Сиэттеве гарнизоны под командованием избранных старшин местного ополчения, офицеров империи, и наиболее приличных из людей принца. Жрецы вернулись в храмы и занялись помощью беженцам. Торговля расцвела как никогда, укрепились экономические связи с Тезир и южными странами, новый налог на роскошь обеспечил возведение школ, больниц и общественных зданий. Как всем известно - победа в Приморской войне открыла эру всеобщего мира и культурного возрождения.
  Метафорически выражаясь - все наконец возлегли рядом, и только я одна бессмысленно упиралась, омрачая всеобщую гармонию и идиллию. Сам Верховный жрец империи счел нужным прочесть мне отеческое наставление:
  - Сейчас, в краю Лиэ, всё выглядит по-иному. Но при следующей встрече вы не будете на короткой ноге с тронной принцессой. Придется склониться и целовать полы её платья - если позволят.
  - Перед Леэми с радостью паду ниц!
  - Да ведь склоняться придется не только пред ней. Принц Теурани тоже принадлежит к императорскому дому...
  - Напомните мне, что придется и вашу мантию целовать, - огрызнулась я, разглядывая долину из огромного полукруглого окна сторожевой башни. Его сегменты, как фасеточные глаза, созерцали свежевспаханные поля и сиротливые стога, потрепанные набегами лопоухих тушканчиков. Спорить, однако, не приходилось. Каковы бы ни были намерения Трайто - но говорил он чистую правду.
  Я попала в сословное общество, где судьба человека - за редким исключением - определялась местом и обстоятельствами рождения. Простая логика диктовала воспользоваться случаем, знакомствами, связями - и навсегда закрепить за собой положение в иерархии. Не к этому ли я была выучена стремиться всю жизнь? Отчего же представившаяся возможность оказалась такой тягостной?
  
  Выкупленный принцем Теурани к моему возвращению Рэхи, и черный мунг - я мысленно звала его вороным - сделали круг над тем самым пустынным берегом. На этот раз даже без ящеров - в брачный сезон они уходят на север, гнездиться на подветренных откосах Кардама. Весна пришла с побережья, повилика расползлась по долинам, утесы окутались клубящимся пологом мшанки, побеги намертво сплетенных сетей фенвика заперли входы в подземные галереи. Голова кружилась от пронзительных, тонких, непохожих ни на что земное ароматов субарктической зоны.
  В середине длинного рассказа о принципах межпланетного сообщения - Валдо склонился с седла и прижался щекой к щеке, обводя контур моих губ загрубевшими пальцами:
  - Ты пахнешь горячим песком и холодной водой, как в моей бухте... Когда мы уедем?!
  Мальчик даже мне нравился, я была многим ему обязана, но жить вместе?.. Каждая клеточка тела восставала против этого. Хорошо Леэми рассуждать, что в супружестве нет ничего ужасного - а я не могла себе представить, о чём с ним разговаривать! Здесь нет ни медиа, ни сетей - целые сутки бок о бок?! Три раза в день он будет сидеть за столом напротив, и смотреть как я ем? Я попыталась воскресить в памяти недолгие дни земного фиктивного - для легализации - брака, и мне физически стало дурно. Опять, пожалуй, полезу в какой-нибудь шлюз для разрядки.
  - Я должна повиниться перед вашим высочеством... мне не следовало произносить тех слов! Не знаю, как объяснить... Мы из разных миров, и вряд ли сможем понять друг друга.
  - Я никогда не верил в сказки - и всё-таки получил фею с неба. Или не получил? - я мучительно перебирала правильные ответы. Валдо коротко рассмеялся. - У вас мужчина не вправе владеть женщиной, и защищать её? Несмотря на звездные корабли, я не смог бы жить в таком мире!.. Может быть, наши дети смогут?
  
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"