# Принять решение

Алексей Яковлевич Корепанов

Балкер корпорации Тиссера, занимающейся добычей полезных ископаемых в разных местах Галактики, отправляется в очередной рейс за грузом на планету Кортис. Но работники расположенной там станции почему-то не выходят на связь...

Алексей Корепанов

Принять решение


Из всех возможных решений выбирай самое доброе.

А. и Б. Стругацкие, "Волны гасят ветер"


1

- Был у дочки в гостях, на Черном море, и ночью она потянула меня на пляж, - сказал Стефан Риндер, отведя взгляд от экрана внешнего обзора. Его широкое, с выступающими скулами и массивным носом лицо походило на маску. - Представляешь, темнота, безлуние... Только звезды, вот такие, натурально. - Он потряс поднятой рукой, сжатой в кулак, и повел подбородком на экран. - Не то что здесь, гораздо крупней. Прямо какие-то сочные! И вот сидим мы на песке, поцеживаем сладкий белый мускат, и я думаю: а ведь это же здорово - ходить ночью к морю... и днем ходить... и в горы забираться... И вообще... Да-а... - Он замолчал и, откинувшись на спинку кресла, скрестил руки на груди.

Голубоглазый плечистый бортинженер Лаэрт Палмквист тоже молчал, пощипывая курчавую рыжую бородку. О прелестях такой жизни он уже слышал незадолго до вылета, когда сидел с командиром за бутылкой очень хорошего и весьма крепкого напитка. И если Риндер вновь заговорил об этих прелестях, то, видимо, всерьез намеревался распрощаться со своим командирским креслом. Такое решение не стало бы неожиданностью - Риндер много лет добросовестно трудился на корпорацию и уже мог позволить себе отдыхать всю оставшуюся жизнь. Палмквисту не хотелось бы расставаться с ним - за тысячи часов, проведенных вместе на борту балкера, они сработались и привыкли друг к другу. Однако он понимал, что тут ничего нельзя поделать. Риндер был вдвое старше Палмквиста, и бортинженеру предстояло совершать полеты из Солнечной системы до иных звезд и обратно уже с новым командиром.

Если, конечно, он не сменит место работы.

Но такого намерения у Палмквиста не было. Вряд ли для него найдется что-нибудь лучше этой мощной корпорации, издавна носившей имя одного из ее основателей Ричарда Тиссера. Корпорация Тиссера занималась добычей и переработкой полезных ископаемых на десятках планет Нового Союза и обеспечивала своим сотрудникам очень приличное качество жизни. Располагалась она на терраформированном Марсе, от которого и отправился в очередной рейс грузовоз с регистрационным номером КТ009. Риндер и Палмквист называли свой корабль по-иному: "Ворчун" - из-за характерных звуков, которыми отвечал его корпус на включение темпорального двигателя.

Вообще, людям свойственно давать неофициальные имена объектам, с которыми часто приходится иметь дело. Поэтому один из многочисленных желтых карликов, занесенных во Всеобщий каталог, нарекли в корпорации Тарелкой. А вторую от него планету называли не номером из того же каталога, а Кортисом. Потому что открытую лицензию на производство работ на ней получила корпорация Тиссера.

Для колонизации Кортис не подходил - хотя он и обладал атмосферой, однако эта смесь газов была непригодна для дыхания. Данное обстоятельство сыграло на руку корпорации - иначе добиться лицензии было бы гораздо сложнее, а то и вовсе невозможно. А так о Кортисе мало кто знал, и деятельность корпорации на этой планете не привлекала всеобщего внимания. Во всяком случае, руководство очень надеялось именно на такое положение вещей. Потому что там был обнаружен минерал, не встречавшийся на тех планетах, до которых уже сумели добраться изыскатели разных предприятий Нового Союза.

Тиссерит - так назвали новый минерал - залегал на большой глубине и представлял собой мелкие кристаллы, вкрапленные в толщу горных пород. Для его добычи потребовалось соорудить на Кортисе полностью роботизированный подземный комплекс, вложив в это дело немалые средства. Но игра стоила свеч, хотя корпорация никогда не выставляла тиссерит на продажу. Минуя все рынки сбыта, партии уникального минерала поступали в распоряжение союзного правительства. Насколько щедро они оплачивались, можно было судить по увеличению доходов работников корпорации Тиссера.

Бортинженер одного из десятков принадлежащих корпорации сухогрузов Лаэрт Палмквист, так же, как и командир Стефан Риндер, не был в числе тех, кто знал, чем ценен тиссерит и где и каким образом используют этот минерал. Но значимость тиссерита не вызывала у него сомнений не только в связи с систематическими прибавками к зарплате, начало которым было положено именно после ввода в эксплуатацию добывающего комплекса на Кортисе. Палмквиста, как и других, уведомили о том, что руководство рекомендует не распространяться о тиссерите за пределами корпорации, и он понимал, что это не просто совет, а приказ, за нарушение которого можно лишиться работы. Кроме того, доставка тиссерита с Кортиса осуществлялась с особыми мерами предосторожности, не применявшимися при полетах на другие объекты корпорации. Уходившие в такой рейс грузовозы снабжали защитой от возможного нападения пиратов, и к экипажу из двух человек - командира и бортинженера - добавлялся оператор боевой системы. Чаще всего с Риндером и Палмквистом летал бритоголовый смуглый крепыш Хелькиндис Оттовордемген. Было ему за тридцать, и он то и дело что-нибудь жевал. Чтобы не сломать язык, его называли коротко: Хель. Или просто Стрелок. Всем троим флайтерам выдавали ручное оружие - излучатели Аураникса, "изауры".

Путь от орбитальной транспортной базы возле Марса до Кортиса занимал чуть больше сорока стандартных часов. Основная часть этого времени тратилась на два действия: выход балкера за пределы Солнечной системы (этот выход производился перпендикулярно плоскости эклиптики) и вход в систему Тарелки с финишем на Кортисе. Запускать темпоральный двигатель вблизи планет категорически запрещалось, поскольку возмущения, создаваемые им в континууме, могли иметь катастрофические последствия. Сам же межзвездный перелет происходил очень быстро - корабль окутывался оболочкой темпорального поля, энергия времени, излучаемая звездами, вступала во взаимодействие с пространством и с огромной скоростью пожирала его.

- И все-таки пока плохо представляю себе, как я буду без этого, натурально. - Командир снова кивнул на экран. - Одно дело - в отпуск, а другое - насовсем...

Палмквист опять промолчал. Он не собирался ничего советовать командиру - это был тот случай, когда человек должен сам определять вектор своей дальнейшей жизни.

Балкер уже вышел из темпорального режима и теперь гасил скорость, приближаясь к системе Тарелки. Система насчитывала семь планет, но практический интерес представлял только Кортис. Да, ни о какой колонизации этой сходной по размерам и массе с Землей планеты и речи не шло, но люди там все-таки были. Четверо специалистов-контролеров проводили на построенной возле подземного комплекса станции половину стандартного года, а потом их сменяла другая четверка. Когда количество добытого тиссерита достигало необходимой величины, начальник смены сообщал об этом на Марс, и за грузом отправляли тот или иной балкер корпорации. Перед стартом на станцию посылали соответствующее уведомление, и начальник смены подтверждал его получение - таков был порядок.

В этот рейс выпало идти "Ворчуну".

Казалось бы, ничего нового, обычное дело, но в этот раз сложилась иная ситуация: в корпорации не получили подтверждения от начальника смены Михаила Орехова. Тахионная связь, даже при передаче самого короткого сообщения, требовала огромных затрат энергии. Тем не менее, пока "Ворчун" на вспомогательных двигателях уходил за пределы Солнечной системы, из корпорации было отправлено на Кортис еще одно уведомление. И вновь станция не ответила.

После этого руководитель секретного отдела корпорации Давор Байде вышел на радиосвязь с командиром "Ворчуна" и поставил того в известность о возникшей проблеме. Скорее всего, сказал Байде, причиной молчания станции является неисправность передатчика, но возможны и другие варианты, так что после финиша следует быть начеку, все выяснить и действовать по обстоятельствам. Не исключено, добавил Байде, что кто-то совершил налет с целью завладения тиссеритом, приготовленным к отправке. Возможно - пираты, хотя полем их деятельности всегда было космическое пространство, а не планеты. Возможно - конкуренты.

Стефан Риндер поделился информацией Байде с Палмквистом и Стрелком, и в ходе обсуждения возникли новые предположения о том, почему Михаил Орехов не вышел на связь. Может быть, станция потеряла герметичность, и персонал отравился ядовитыми газами, содержащимися в атмосфере Кортиса. Может быть, все четверо контролеров стали жертвами болезнетворных микроорганизмов. Или погибли при землетрясении. А еще виновником мог оказаться метеорит. Не менее фантастичной была версия, выдвинутая Стрелком: мол, Орехов почему-то привел в действие систему самоуничтожения подземного комплекса, и мощнейший взрыв в клочья разнес все вокруг, включая и контролеров.

В общем, поработали мозгами на славу. И хотя сошлись на том, что наиболее правдоподобно выглядит первое объяснение Давора Байде, однако морально готовили себя к любым неожиданностям.

Скорость балкера упала, но все еще оставалась огромной. Огненное пятно Тарелки уползало к нижнему краю экрана.

- А возьмем прежние времена, - в очередной раз подал голос Риндер. - Теснились на одной-единственной планете, никуда не летали, на звезды только смотрели... Привязанные, прикованные... Неспособные устремиться в небо...

- Можно подумать, сейчас все стремятся, - заметил Палмквист. - Им и внизу хорошо.

- Согласен, - кивнул Риндер. - Но у них есть такая возможность, понимаешь?

- Понимаю.

Палмквист наконец сообразил, зачем командир заводит все эти разговоры. Таким образом он старался снять напряжение, возникшее после того, как темпоральное поле вокруг балкера исчезло, и бортинженер смог отправить на станцию радиозапрос. Если не случилось ничего трагического, станция обязательно должна отозваться - вряд ли там один за другим вышли из строя и передатчик дальсвязи, и радиооборудование.

- Да, внизу хорошо, - продолжал Риндер. - Особенно у Черного моря, натурально. Я ведь тоже не сразу полез в небеса, работал себе спокойно на Земле. И вообще, везде по-своему хорошо... пока не случается ничего плохого. - Он покосился на вмонтированный в пульт управления кругляш динамика. Оттуда по-прежнему не доносилось ни звука.

- С этим не поспоришь, Стеф, - отстраненно произнес Палмквист, тоже глядя на динамик.

...Тягучие минуты сменяли друг друга, а станция продолжала молчать. И это молчание отнюдь не было золотом.

Неяркий шарик Кортиса прочно обосновался в центре экрана, застряв в координатной сетке, и постепенно увеличивался. Вспомогательные двигатели все так же работали на торможение, создавая условия для перехода корабля на околопланетную орбиту. Хелькиндис Оттовордемген уже не дремал в своей каюте, а находился рядом с командиром и бортинженером. Никто больше не строил никаких предположений, и в рубке висела тяжелая тишина. Все понимали, что с персоналом станции что-то произошло. Ни Риндеру, ни Палмквисту, ни Стрелку еще не приходилось бывать в подобном положении, и они просто не могли не волноваться.

Палмквист старался, но никак не мог развеять мельтешащие перед глазами картинки из разных фильмов, где всякие инопланетные чудовища нападали на колонистов, пожирали их и вдребезги разносили поселения пришельцев. На Кортисе не было выявлено никаких живых существ, но как знать, как знать... Ведь никто досконально эту планету не исследовал - руководство корпорации Тиссера сочло нецелесообразным тратить средства на такое дело. А местные твари прятались до поры и наблюдали, а потом пошли штурмом на станцию и расправились с людьми...

Наконец кровавые картинки исчезли, потому что бортинженер переключил все внимание на обеспечение посадки балкера в нужном месте. Это было не самой легкой задачей, поскольку маяк, установленный на взлетно-посадочной площадке в километре с лишним от станции, никак не реагировал на все попытки контакта. Возможно, он уже не существовал... как и сама станция... Приходилось рассчитывать только на собственное умение и слаженную работу всех частей бортовой системы управления. Палмквист и Риндер подсоединились к ней, когда "Ворчун" приблизился к Кортису, и теперь составляли единое целое с кораблем.

Балкер вонзился в атмосферу и пошел на виток вокруг планеты, протыкая облака и постепенно теряя высоту. Достигнув того района, где, согласно карте, находилась взлетно-посадочная площадка, он, по команде бортинженера, сбросил скорость до минимума и на несколько мгновений замер в воздухе, уткнувшись в упругую стену собственного включенного риз-поля. Потом опустил корму и начал почти вертикально снижаться, поддерживаемый надежной подушкой того же риз-поля.

На высоте двух километров грузовоз пронзил последний слой грязно-желтых облаков, и глазам флайтеров открылась поверхность планеты. Под кораблем до самого горизонта простиралась серо-коричневая равнина с редкими каменистыми возвышенностями и причудливо источенными эрозией скальными образованиями. Обширная взлетно-посадочная площадка была на месте, едва заметные темные нити контейнерных трасс тянулись от нее метров на шестьсот к серо-коричневому, под цвет равнины, куполу наземной части добывающего комплекса. А в полутора километрах от купола виднелась врезанная в пологий бок холма станция, тоже серо-коричневая, почти сливающаяся с холмом. Его противоположный склон скрывала сетчатая чаша антенны дальсвязи. Эти объекты образовывали неправильный треугольник: купол находился к северо-востоку от взлетно-посадочной площадки, а станция - к юго-востоку от нее. Ничего другого корпорация Тиссера здесь не построила.

Станция имела форму усеченного конуса и насчитывала два подземных и четыре наземных этажа. Почти всю ее плоскую крышу занимали солнечные батареи. Точнее, занимали раньше. Теперь же они почему-то отсутствовали.

И это была не единственная странность, и не самая значительная.

- Платформа... - пробормотал Стефан Риндер. - Где платформа? И где груз?..

Корабль приближался к взлетно-посадочной площадке, и было видно, как ветер гоняет по ней рыжеватые полоски песка. А вот погрузочно-разгрузочной платформы видно не было. Она исчезла, как и приготовленная к отправке гора тиссерита, ради которой и пришел сюда балкер с пустым трюмом. И высокая ажурная башня маяка тоже пропала. Будто прогулялся здесь какой-то великан и забрал приглянувшиеся ему сооружения.

- Я так понимаю, кто-то утащил наш груз, - сказал Стрелок, впившись ошеломленным взглядом в экран. - Все-таки это было нападение. А контролеры? Они целы... или?..

Командир и бортинженер промолчали, сосредоточившись на финальной стадии спуска. Посадка прошла штатно, но Риндер не стал переводить корабль в удобное для погрузки горизонтальное положение - ведь грузить было нечего.

Следующие десять минут, в течение которых Риндер с Палмквистом занимались послепосадочными операциями, прошли под негромкий аккомпанемент оператора боевой системы. Стрелок бросал в пространство всякие вопросы, связанные с открывшейся картиной, и пытался дать на них ответы. Больше всего его удивляло исчезновение платформы.

- Ну не с собой же они ее уволокли! Как могли ее забрать? Она же ни в какие трюмные ворота не пролезет! Покромсали, что ли? Но зачем им платформа?

Наконец Риндер и Палмквист отсоединились от бортовой системы управления, и командир изложил план действий:

- Я, понятное дело, буду сидеть здесь, а вы отправляйтесь на станцию. Надо поглядеть, что там. Вряд ли налетчики оставили бы свидетелей - но вдруг кто-то сумел спрятаться? Лаэрт, ты за старшего. Пройдись по архипелагу, прошерсти острова - может, где-нибудь налет и зафиксирован. И вообще, посмотри. Ну, ты знаешь.

- Оружие брать? - спросил Палмквист.

- Да, - кивнул Риндер. - На всякий случай.

- Понял, - сказал Палмквист, вставая с кресла. - Пошли собираться, Хель.

- И аптечку прихватите, - напомнил командир.


2

Надев облегающие оранжевые биоскафандры с гибкими шлемами-капюшонами, Палмквист и Стрелок покинули балкер. Желтого четырехместного кара, который возил их на станцию во время предыдущих посещений Кортиса, на площадке не оказалось, и они пошли пешком. До вечера было еще далеко, но все вокруг выглядело тусклым - лучи Тарелки не могли пробиться сквозь плотные облака, затянувшие небо. Порывы ветра неустанно вылизывали неровный грунт, усеянный мелкими гладкими камнями и изрезанный длинными извилистыми трещинами. Но, присмотревшись, бортинженер заметил выбивающиеся кое-где из-под камешков серые тонкие стебельки. Похоже, здесь существовала какая-то растительность, хотя это казалось невероятным.

Издалека станцию можно было принять за извечный элемент здешнего пейзажа, однако по мере приближения к ней это впечатление рассеивалось. Автоматика послушно отозвалась на команду бортинженера - массивная дверь медленно отъехала в сторону, и Палмквист со Стрелком вошли в шлюзовую камеру.

- Настраивайся на самое худшее, - негромко произнес бортинженер.

Стрелок исподлобья взглянул на него и сжал пальцами приклад висящей на поясе короткоствольной тускло-черной "изауры".

Когда внутренние створки шлюза раздвинулись, Палмквист и Стрелок, не выходя из камеры, осмотрели все, что попало в их поле зрения. И никого не обнаружили - ни живых, ни мертвых. Бортинженер взглянул на встроенный в рукав скафандра индикатор и откинул на спину шлем: тут был обычный воздух. Стрелок последовал его примеру.

- Выходим, - скомандовал Палмквист и шагнул из шлюзовой камеры на выложенный разноцветными квадратами пол.


Вся книга - на ЛитРесе

https://www.litres.ru/aleksey-korepanov/prinyat-reshenie/

и в гипермаркете Andronum

https://andronum.com/product/korepanov-aleksey-prinyat-reshenie/


Окончательная редакция: https://litsovet.ru/books/981442-prinyat-reshenie