# Третья сторона неба

Алексей Яковлевич Корепанов

Эта повесть - продолжение дилогии "Две стороны неба". В дилогии описана жизнь горстки землян, бежавших от нового мира и обосновавшихся на военной базе в Поясе астероидов. Роберт Гриссом родился и вырос там, и его сердце переполнено ненавистью и стремлением отомстить тем, кто хозяйничает теперь на Земле...

При очередном налете громил с базы на космическую станцию земляне захватывают Роберта. Он попадает на Землю и знакомится с жизнью нового общества. И понимает, что новый мир хорош, и в нем можно жить.

Но однажды он просыпается - и не видит того, к чему уже привык на Земле...


Алексей Корепанов

Третья сторона неба

(Ложное солнце)


1

Роберт проснулся, но почему-то не спешил размыкать глаза. Что-то мешало ему разомкнуть глаза, и эта помеха была не внешней, а внутренней: невидимая дверь, которую не то чтобы невозможно открыть - ее просто не хотелось открывать. Не хотелось, поскольку даже в том, что он лежал на спине, чувствовалась какая-то неправильность - ведь всего лишь несколько секунд назад он стоял на коленях и прижимал к лицу ладони, полные снега.

Значит, этот невиданный снег ему приснился, и он по-прежнему в своей комнате, вместе с Пашкой и Анджеем? Но почему тут отсутствует уже давно привычный, пропитывающий все вокруг изумительный аромат сосновой хвои?

В воздухе витал едва уловимый запах, который не имел никакого отношения ни к деревьям, ни к травам, ни к цветам. Это был знакомый запах искусственной среды - и сердце у Роберта сжалось, и в груди стало холодно и пусто. Оставалось надеяться только на то, что он вовсе не проснулся, а продолжает спать.

"Ну конечно же, это сон, - подумал Роберт. - Я не на Базе, ведь База взорвана, мне показывали, во что она превратилась..."

Он сделал над собой усилие и открыл глаза.

И увидел над собой серый потолок, ничуть не похожий на светлые потолки комнат в коттеджах интерната Сосновый Бор. На нем чернело пятно с оплывшими краями, давнее пятно, оставленное плазмометом спятившего Поля Ришара...

"Не может быть! Не может!" - простучало в голове... и пропало, растаяло... как снег в руках... развеялось... как утренний туман над вертлявой речкой с золотистым песчаным дном...

Роберт знал, что не спит, и что все это ему не кажется. Теперь сердце гремело, и щекам было жарко от прихлынувшей крови.

"Может!" - грохотнуло в ушах.

Он откинул одеяло и сел на кровати, поставив босые ноги на пол. Сжал колени, пытаясь унять дрожь, и принялся лихорадочно шарить глазами вокруг. И то, что он увидел, не оставляло никакой надежды.

В этом небольшом помещении с мутно-серыми стенами ничего не изменилось. Все то же кресло с узкими подлокотниками стояло в углу, все тот же откидной столик с выдвижными ящиками упирался в пол двумя тонкими ножками, и к нему приткнулся раскладной стул. Дверца широкого стенного шкафа была приоткрыта, за ней виднелись полки со знакомыми вещами. На тумбочке, прикрепленной к изножью кровати, лежал скатанный серый комбинезон, а из-под кровати высовывался ботинок - тоже серый. После ошеломляющей белизны пропавшего куда-то зимнего утра все тут казалось тусклым, хотя потолочный светильник был, как всегда, включен. Теперь каморка представлялась Роберту особенно тесной - после земных просторов... после того как он увидел на экране вспоротую, раскромсанную взрывами Базу и осознал, насколько малы эти полости для жилья по сравнению с упрятанным под поверхность астероида телом объекта "Фиалка" Военно-космических сил США. Бывшего объекта "Фиалка".

Смотреть на окружающее было просто невыносимо. Так невыносимо, что Роберт зажмурился, стиснул зубы и, со стоном упав на кровать, уткнулся лицом в подушку. И сам того не замечая, все сильней сжимал кулаки.

"Меня вернули на Базу... - билось в виски. - Вернули! Вернули..."

Поверить в такое было трудно. Но еще труднее было убедить себя в том, что эта каморка не более чем галлюцинация. Болезненные ужимки сознания, сновидение, по четкости своей не уступающее реальности. Может быть, он надышался какой-то отравы? Или ему что-то подсыпали в интернатской столовой, а он ничего не заподозрил и съел свой ужин? Однако Роберт чувствовал боль в закушенной губе, чувствовал, как впились в ладони ногти - и ему не оставалось ничего другого, кроме как смириться с мыслью о том, что он пребывает не в иллюзорном мире, а в действительности.

Он приподнял голову над подушкой и медленно открыл глаза, все-таки рассчитывая, что теперь-то обнаружит себя в просторной комнате с видом на футбольное поле, бассейн и другие коттеджи. Но все вокруг оставалось прежним.

И это нужно было принять, и с этим нужно было жить.

"Но почему? Но как?.. - Роберт опять сел на кровати и с ожесточением потер щеки, словно эти движения могли помочь ему найти ответ. - Паркинсон! Если он тут есть... Если остался в живых..."

Он потянулся за комбинезоном и начал торопливо одеваться. Любые действия были лучше, чем мучительные и безуспешные попытки объяснить себе, каким образом он вновь оказался на астероиде 1993UA.

"Паркинсон должен знать, в чем тут дело... Кому же и знать, как не Паркинсону... А ты перестань напрягать мозги, пока они вообще не испарились!"

Но все-таки, вопреки этому призыву к самому себе, Роберт невольно продолжал искать разгадку своего переноса в то место, где он родился и провел шестнадцать лет - почти всю жизнь. И замер с ботинком в руке, вспомнив, что говорил Либетрау, когда на экране сменяли одна другую картины разрушенной Базы. "Одновременно взорвались аварийный центр, Главный Мозг и регенераторы", - так говорил этот землянин. Регенераторы! А если они взорвались, почему сейчас в каморке можно дышать? Откуда здесь взялся воздух? На астероиде атмосферы нет, и в космосе воздуху тоже неоткуда взяться...

"И что же получается? - оторопело подумал Роберт, уставясь в пол. - Либетрау подсунул мне фальшивку? Это инсценировка, и на Базе на самом деле не случилось ничего трагического? Но зачем бы Либетрау пошел на обман? Чего бы он этим добился от меня?"

Никакого просвета по-прежнему не было.

"К Паркинсону! - еще раз сказал себе Роберт. - Быстро - к Паркинсону!"

Он вышел в коридор, увидел голые стены и синие светильники под потолком, и на него нахлынуло такое всепоглощающее уныние, какого он не испытывал, пожалуй, со дня смерти мамы. Уныние было горьким и настолько липким, что Роберту нестерпимо захотелось умыться. Он сглотнул подступивший к горлу едкий комок и направился к двери, ведущей в умывальную комнату и туалет - она бледным овалом вырисовывалась на отсвечивающей синим стене коридора. Роберт привычно толкнул ее носком тяжелого ботинка, но дверь не шелохнулась. Он проделал то же самое рукой - с тем же результатом. Это было странно - такие помещения не запирались, там вообще не было замков. Их двери не имели ручек и легко открывались в обе стороны даже от легкого нажима. Теперь же эта дверь словно вросла в стену коридора, составив с ней единое целое.

Кто, когда и зачем врезал замок?

Роберт постоял в недоумении и зашагал дальше, решив, что не стоит ломать голову по этому поводу - запертая дверь была мелочью по сравнению с загадкой его появления здесь, на якобы взорванной Базе.

Или она все-таки действительно была взорвана?

Он сделал несколько шагов по коридору и вновь остановился, ужаленный еще одной мыслью:

"А Гедда? А как же Гедда? Я ведь видел ее, она прилетела в интернат... Осталась на Земле? Или ее тоже вернули сюда?"

Впрочем, если зимнее утро ему просто пригрезилось, то...

Роберт заставил себя ни о чем не думать и чуть ли не бегом устремился к каморке Паркинсона.

"Лишь бы с ним ничего не случилось..."

Он облегченно вздохнул, когда увидел Паркинсона. Тот вышел из своей каморки и застыл, повернувшись к Роберту, - сутулый, длинноволосый, одетый в обычный серый комбинезон, мешковато сидящий на его худощавой фигуре. Вероятно, он услышал приближающиеся шаги - дверь каморки была распахнута - и решил поинтересоваться, кто там идет по коридору. Раньше за Паркинсоном такого не водилось, и Роберт отметил про себя эту вторую после запертой двери странность. Но тут же забыл о ней, радуясь тому, что Паркинсон никуда не делся. А еще этот человек, решивший стать летописцем Базы, выглядел трезвым, не то что в последний раз, когда Роберт видел его.

- Паркинсон... Привет, Паркинсон...

- Привет... Бобби...

Это было сказано как-то неуверенно, с заминкой, и Роберт подумал о том, что ошибся, и Паркинсон все-таки пьяноват. Однако спиртным от него не пахло.

- Заходи, Бобби.

Паркинсон сделал приглашающий жест, и Роберт, пройдя мимо него, шагнул в знакомую каморку. Привычного для этого жилища запаха алкоголя не было и тут, однако Роберт почти сразу заметил бутылку виски на полке настенного стеллажа. Правда, одну-единственную и закупоренную. И пустые бутылки на полу не валялись, и вообще все тут выглядело на удивление аккуратно. Только с фотографией на стене было что-то неладно - лицо жены Паркинсона поблекло, и черты его почти стерлись. Да и зеленый фон казался выгоревшим, будто трава под летним солнцем. Впрочем, Роберт подумал об этом мельком - голова его была занята совсем другим.

- Садись, Бобби, - прозвучал сзади голос Паркинсона.

Роберт повернулся. Новоявленный Иосиф Флавий, не закрыв дверь, уже успел вытащить из стенного шкафа еще один раскладной стул, разложил его и поставил у откинутого стола.

- Да я лучше тут. - Роберт кивнул на кресло и сел, обхватив руками подлокотники, словно кресло могло исчезнуть или преобразиться.

- Хочешь чего-нибудь пожевать? - спросил Паркинсон. - Кажется, у меня в холодильнике что-то есть... - Он повел рукой в сторону стенного шкафа. - Пара бургеров точно найдется. Сейчас разогрею.

- Не надо, - мотнул головой Роберт. - Не хочется.

"Разве тут есть холодильник?" - мимолетно подумал он и поискал глазами диск автоматической кухни. Диск был на месте.

Настаивать Паркинсон не стал. Он медленно опустился на стул сбоку от стола, водрузил острый локоть на столешницу и, склонив голову набок, подпер ладонью впалую щеку.

- Как у тебя дела, Бобби? Как самочувствие?

Взгляд глубоко посаженных глаз этого пожилого мужчины показался Роберту каким-то осторожным... да и хрипловатый голос звучал напряженно.

- Как у меня дела? - Роберт еще сильнее вцепился в жесткие подлокотники. - Я не знаю, как у меня дела, Паркинсон. Это я у тебя хочу спросить. Почему я снова здесь, на Базе?

Брови Паркинсона приподнялись.

- Снова? Что ты имеешь в виду, Бобби?

Этот вопрос заставил Роберта некоторое время сидеть молча, хватая ртом пресный воздух.

- Я имею в виду, что я улетал отсюда, - наконец с нажимом произнес он, подавшись к Паркинсону и сверля его глазами. - Ты что, издеваешься? Не помнишь, что Малютка Юджин взял меня с собой вместе с другими парнями? Мы ушли на боте громить станцию, а нам устроили там ловушку и забрали на Землю... не всех забрали... только меня и Малютку. Разве Луис не рассказывал? Он же должен был вернуться сюда, он на станцию не совался, Малютка его на боте оставил... Кончай прикидываться, Паркинсон, это совсем не смешно!

- Я не прикидываюсь, Бобби, - сказал Паркинсон и вздохнул. - Тут, знаешь ли, кое-что похуже.

Роберт дернулся и застыл в кресле, чувствуя, как заныло внутри.

- Похуже? - переспросил он.

- Да, похуже, - подтвердил Паркинсон и поскреб ногтями выбритую щеку. - Понимаешь, Бобби... Мне кажется... нет, не то что кажется... Понимаешь, я теперь многое забываю. То ли выпивка довела, то ли еще что... - Паркинсон замолчал, опять вздохнул и опустил голову.

- То есть ты не помнишь, что мы с парнями отправились совершать налет? - недоверчиво спросил Роберт. - С Малюткой, с Длинным Арчи, с братьями Мариньо... Не помнишь, что меня столько времени здесь не было?

Паркинсон с виноватым видом развел руками.

- Я не только это не помню, - сказал он и перевел взгляд на фотографию жены. - Я даже ее имя забыл...

Роберт смотрел на него чуть ли не с ужасом, а жалость к Паркинсону перемешивалась с разочарованием. Получалось, что Паркинсон не сможет помочь разобраться с тем, как он, Роберт, вновь очутился на Базе.

Или все-таки сможет?

- А я не пойму, когда и как сюда вернулся, - сказал он. - Тоже забыл... почему-то... А жену твою звали Джейн.

- Точно: Джейн! - встрепенулся Паркинсон. - Ну конечно же! Как я мог забыть? Спасибо тебе, Бобби.

- Выходит, ты не знаешь, как я вернулся? - протянул Роберт. - Не помнишь, да?

Паркинсон пожал плечами.

- Я был там... на Земле... в интернате... - запинаясь, продолжал Роберт. - Это целый городок в лесу, в нем и живут, и учатся... И речка... красиво... и воздух такой... Помню, что мы легли спать, Пашка с Анджеем болтали, а я уснул... Потом мне что-то приснилось... наверно, приснилось... Снег... А проснулся я здесь, в своей каморке... И пошел к тебе. Думал, ты объяснишь...

- Если бы... - пробормотал Паркинсон. Сделал долгую паузу, с каким-то интересом взглянул на Роберта и добавил: - Значит, ты уверен в том, что был на Земле...

- Да не то что уверен, я был там! - с жаром выпалил Роберт. - Ты не представляешь, Паркинсон, ты просто не представляешь! Земля совсем не такая, как я думал... как все вы тут думаете! Я видел все собственными глазами... Это... это просто великолепно, Паркинсон!

Роберт и сам не заметил, как вскочил с кресла. Слова так и лились из него, поток горячих слов, которыми он чуть ли не захлебывался. Он рассказывал обо всем, что увидел, услышал и почувствовал за эти месяцы, проведенные на Земле, где был и что делал, и с какими людьми ему довелось повстречаться. Паркинсон внимательно слушал, уставясь в пол, и лицо его оставалось неподвижным, словно маска. И лишь когда Роберт начал говорить о том, как Либетрау показывал ему видеозапись с разрушенной Базы, Паркинсон поднял голову и взглянул на него.

- Но ведь База не разрушена, Бобби.

- Не разрушена. - Роберт сник, растеряв всю свою пылкость, и снова опустился в кресло. - Тут что-то не так, Паркинсон... И с Базой, и как меня вернули... И почему меня вернули? Почему я этого не помню?

- В отношении Базы мне пока ничего в голову не приходит, - немного помолчав, сказал Паркинсон. - Я спрашиваю себя: "Эй, Марти, в чем тут дело?" Но тот, кто сидит у меня вот здесь, - Паркинсон похлопал себя по лбу, - не отвечает. А что касается других твоих вопросов... Тут с предположениями получше. Скажем, накачали тебя чем-то на Земле - думаю, это для них не проблема - да и доставили сюда, поэтому ты и не помнишь ничего. Правда, наша система защиты должна была отреагировать на появление их корабля... но не отреагировала.

- Главный Мозг вышел из строя? - быстро спросил Роберт.

- Если бы Главный Мозг вышел из строя, мы уже почувствовали бы это на себе, - ответил Паркинсон. - А в скором времени уже вообще ничего бы не чувствовали. Тут дело может быть в другом. Наука у землян на месте не стоит, развивается, и они подобрали ключи к нашему... э-э... Главному Мозгу. Взяли его под контроль, и он позволил им проникнуть на Базу. Это не факт, а мое предположение, - напомнил он. - А вот почему они так поступили?.. Ну, допустим, решили, что только здесь тебе и место, а не в их прекрасном, как ты говоришь, обществе.

Роберт заерзал в кресле, собираясь возразить, но Паркинсон выставил перед собой открытую ладонь, показывая, что у него есть еще кое-какие соображения на этот счет.

- Понимаю, что допущение так себе, - продолжал он, - но хоть какое-то. Впрочем, есть и еще одно, самое, пожалуй, очевидное.

- И какое же? - напрягся Роберт.

- Медицинские препараты с содержанием наркотических веществ, - пояснил Паркинсон. - Или же просто наркотические вещества. Отсюда и все твои видения о Земле. Я не говорю, что ты умышленно употреблял наркотики, это могло получиться случайно. Или тебе их подсунули.

- Кто?! - Роберт чуть не подпрыгнул в кресле. - Что ты несешь, Паркинсон?! Это же чушь какая-то! Но даже если бы и так, неужели ты думаешь, что я не смог бы отличить глюки от реальности?

- Судить не берусь, Бобби. Просто такое предположение все объясняет.

Роберт возмущенно фыркнул.

- Ничего себе - объясняет! Что оно объясняет? Разве я что-нибудь знал о Земле, какая она сейчас? Ты считаешь, мои мозги могли бы выдумать все детали, все подробности? Я был там, Паркинсон! Был! И переубедить меня невозможно! Эх, жаль, что не получится у тебя залезть мне в голову и самому все увидеть, как я видел. Тогда бы ты не говорил такое!

- Ладно, - вяло махнул рукой Паркинсон. - Далеко не всегда удается найти ответ сразу. А бывает и так, что найти его вообще не получается. Принимай все как есть, Бобби. Может, потом что-то и прояснится. Мне почему-то кажется, что должно проясниться.

- Не знаю... - удрученно протянул Роберт. - Я так надеялся, что ты мне все растолкуешь... - Он понурился, но почти тут же вздернул подбородок. - А я еще у других поспрашиваю! У Форрестола, у Энди... Вдруг кто-то знает ответ!

- Попробуй, - так же вяло одобрил Паркинсон. Погладил ладонью столешницу и взглянул куда-то мимо Роберта. - Значит, тебе понравилось на Земле...

- Еще бы! - воскликнул Роберт. - Вот там на самом деле жизнь! Они... они... Ты же знаешь, как я к землянам относился... Но они совсем другие, Паркинсон! У них там просто замечательно! И никакие они не враги!

- И тем не менее ты опять здесь, - заметил Паркинсон. - Причем не знаешь, как сюда попал. Не помнишь. И у меня что-то с памятью случилось...

Роберт принялся с задумчивым видом разглядывать свои ботинки, словно там могли вдруг обнаружиться ответы на все вопросы.

- Постараюсь со всем этим разобраться, - наконец сказал он. - Хотя... я сейчас знаешь, о чем подумал? А вдруг меня и в самом деле чем-то накачали? Ну, чтобы доставить сюда без проблем. Вот мне какие-то странности теперь и мерещатся...

- Что за странности? - осведомился Паркинсон.

- Ну, например, дверь в туалет возле моей каморки заперта, я ее не сумел открыть. Конечно, это, может, и не странность, просто кто-то замок приделал. Главный Мозг робота своего послал, потому что там авария... труба лопнула, и туалетом пользоваться нельзя.

- Вот и объяснение, - развел руками Паркинсон.

- Но это еще не все, - сказал Роберт и кивнул на фотографию Джейн. - Я не могу разглядеть лицо твоей жены. Почему оно такое... выцветшее? Объемки же не могут выцветать!

- Да, не могут, - подтвердил Паркинсон, посмотрев туда, куда показывал Роберт. И огорченно добавил: - Это у тебя проблема с восприятием.

- О чем я и говорю! И еще, смотри. - Роберт вытянул ногу и стукнул ботинком по полу. - Почему у тебя теперь пол не серый, а какой-то кофейный? Я сразу и не сообразил... Не мог же он стать кофейным?

- То есть ты сразу, как только вошел, увидел, что пол не такой? - В голосе Паркинсона Роберту опять почудились расстроенные нотки.

- Наверно... - с сомнением ответил он. - Или нет... Не могу сказать точно...

- Проблема с восприятием, - повторил Паркинсон, потирая щеку и явно что-то обдумывая. - У меня с памятью неладно, у тебя с восприятием... А у других, возможно, тоже какие-то сложности... Только они об этом не рассказывают, да я ни с кем и не общаюсь. Ты знаешь, Бобби, не хотел тебе говорить, но раз уж ты сам начал... Я ведь тоже кое-что странное замечаю и уже не первый день.Я помню об этом, у меня же не сплошные провалы в памяти. Можно, конечно, списать эти странности на перебор со спиртным, но ты же "Джека" не хлестал, как я. Тут дело, скорее всего, не в виски...

- А в чем? - нетерпеливо спросил Роберт. - В чем тут дело?!

Паркинсон сложил руки на столе, сцепил пальцы и наконец-то прямо взглянул на Роберта.

- Ты хорошо представляешь себе, что такое центр управления... э-э... Главный Мозг Базы? Как он устроен, как функционирует?

- Н-ну... - нерешительно протянул Роберт. - Знаю, что он обеспечивает работу всех систем, за всем следит, и без него мы тут, наверно, долго не протянули бы. Но что там у него внутри... Откуда мне знать? До него же не добраться, там же все заперто, защита и все такое...

- Верно, - кивнул Паркинсон. - Это самый защищенный элемент Базы, ее главный элемент, который выполняет все действия без вмешательства человека. Он самодостаточен и не нуждается во вмешательстве. Да, ты все правильно сказал, Бобби, но это общие слова. Принципов его работы ты не знаешь и о функциях имеешь далеко не полное представление.

- А мне кто-нибудь хоть что-то объяснял? - буркнул Роберт. - Или книжку давал с подробным описанием? Если бы давал, то я разобрался бы, не сомневайся. Но где такая книжка?

- Да я же не упрекаю тебя, Бобби, - произнес Паркинсон. - Я просто констатирую: ничего конкретного ты о Главном Мозге не знаешь.

- А ты знаешь? - с вызовом спросил Роберт.

- Знаю, - ответил Паркинсон. - Я долго и тщательно во все это вникал, усваивал, только помалкивал.

- А-а, да, кто-то говорил, что есть какие-то схемы... инструкции... - вспомнил Роберт. - Но это же для специалистов, а где тут специалисты?

- Было бы желание, - сказал Паркинсон. - У меня такое желание было. Плюс множество сведений в компьютерной сети Базы о системах подобного рода. - Он выдвинул ящик стола, вытащил оттуда черную плоскую коробочку компа и слегка помахал ею. - Вот тут у меня собрана вся информация, которую мне удалось раздобыть. Она не дает возможности вмешиваться в работу Главного Мозга, но позволяет понять, как этой системе удается уже многие годы обеспечивать существование объекта "Фиалка" и всех, кто тут находится. Всех нас.

- Ты молодец, Паркинсон! - с искренним восхищением воскликнул Роберт. - Честно говоря, я от тебя такого не ожидал. Изучал, разбирался, в сети лазил... Я и не знал, что у тебя есть комп... Кстати, и холодильника у тебя тоже не припомню.

- Мы сейчас не об этом, Бобби, - отмахнулся Паркинсон и убрал комп в ящик. - Мы сейчас о Главном Мозге. Он не только контролирует работу всех систем Базы. С помощью роботов он производит ремонт, наладку, замену и усовершенствование оборудования. Усовершенствования, Бобби! Причем делает это, применяя нанотехнологию. Вся База, как ты, наверно, знаешь, пронизана системой туннелей, и мини-роботы имеют доступ к любому ее уголку. Кроме того, в распоряжении Главного Мозга находится целый роботизированный комплекс по добыче сырья и производству всего необходимого для функционирования Базы. Мы чуть ли не в буквальном смысле питаемся вот этим вот астероидом, поедаем его. И это еще не все. Поскольку Главный Мозг представляет собой искусственный интеллект, он не является застывшей, раз и навсегда данной системой, а саморазвивается. И я подозреваю, что все странности связаны именно с его саморазвитием. Не со сбоями, нет! Я уже говорил, что если бы он засбоил, тут уже были бы сплошные трупы. Нет, Бобби, я думаю, он выполняет некую задачу, возникшую в силу неизвестных нам факторов. Боюсь, она состоит в том, что исчерпались какие-то ресурсы и восполнить их просто невозможно. Поэтому надо добиться существенного сокращения количества живущих тут людей... или же их полного уничтожения. Сделать это напрямую - скажем, прекратив регенерацию воздуха, Главный Мозг не в состоянии в силу изначально заложенного в него запрета. Вот он и ищет другие пути... точнее, уже нашел и действует по непонятной нам схеме. Но вполне понятной ему. Может быть, он подает по воздуховодам какие-то вещества, не смертельные, но как-то влияющие на нас... Повторяю: алгоритма мы не знаем. Вот такие дела, Бобби.

- Ничего себе... - выдохнул Роберт, слушавший все это чуть ли не с открытым ртом. - Выходит, нам всем скоро конец?

- Я не говорю, что дело обстоит именно так, - возразил Паркинсон. - И был бы рад ошибиться. Я ведь не истина в последней...

Он вдруг замолчал и всем телом повернулся к открытой двери. Потом вскочил со стула, быстрым шагом пересек каморку и выглянул в коридор. Роберту было понятно, что таким странным образом Паркинсон отреагировал на возникший в отдалении стук чьих-то тяжелых ботинок. Эти звуки быстро стихли, а Паркинсон все продолжал стоять в напряженной позе, глядя вглубь коридора. Наконец он вернулся к столу и сел, и на лице его читалась озабоченность. Дверь он так и оставил открытой.

- Ты чего, Паркинсон? - недоуменно спросил Роберт. - Ты теперь из-за каждого шороха так дергаешься?

- Нервы... - пробормотал тот, продолжая вслушиваться в тишину, вновь плотным облаком повисшую в коридоре.

- Кто это был?

- Не знаю, не успел разглядеть. - Паркинсон помолчал и тряхнул головой, словно стараясь изгнать оттуда какие-то неприятные мысли. - Так... о чем мы говорили?

- О том, что Главный Мозг всех нас прикончит, - уныло напомнил Роберт.

- Это не утверждение, а предположение, - заметил Паркинсон. - Есть разница, правильно? Не вешай нос раньше времени.

- Стоп! Ничего у Главного Мозга не получится! - внезапно заявил Роберт, и его потухшие было глаза оживленно блеснули, словно там включили свет. - Ведь земляне уже знают, где мы находимся, и заберут нас отсюда! Энди сдует пыль со своей аппаратуры и пошлет им сигнал о помощи.

- Судя по тому, что тебя вернули сюда, они не будут нас спасать, - остудил его запал Паркинсон. - Мы им не нужны, так что не очень рассчитывай на это. Они просто будут держать нас под контролем и не позволять совершать налеты. Не очень рассчитывай на это, - повторил он. - А лучше вообще не рассчитывай. Нам следует рассчитывать только на себя. Отмечай странности, Бобби, и рассказывай мне, и будем вместе думать, что эти странности могут значить. Я всегда готов тебя выслушать. Договорились?

- Договорились... - Роберт опять сник. - Но как же так, Паркинсон? Мне просто не верится... Совсем недавно был там - и вот опять в этой... в этой Кунсткамере... Не могли они со мной так поступить. Не могли, понимаешь?

Паркинсон исподлобья взглянул на него и промолчал.

- Не могли... - повторил Роберт. - На Земле совсем по-другому относятся к людям.

- Бобби, как бы там ни было, ты снова здесь, а не там, и это надо принять, - негромко, но с нажимом сказал Паркинсон. - Не впадать в отчаяние, а принять.

- А почему же они отца моего сюда не отправили? - снова встрепенулся Роберт. - Почему не выдворили с Земли?

- Не знаю, - пожал плечами Паркинсон.

- А Малютку? Или Малютка тоже здесь?

- Не знаю, - повторил Паркинсон.

Голос его был каким-то бесцветным, и Роберту вдруг почудилось, что сидящему напротив него пожилому человеку нет никакого дела до него, Роберта Гриссома. Этот человек не понимает и не стремится понять, насколько тяжело сейчас ему, Роберту Гриссому, выброшенному из яркого мира назад в серый мирок.

"Впрочем, все они именно так здесь и живут, - с тоской подумал он. - Каждый сам по себе... И я снова здесь... Снова здесь..."

- Ладно, - сказал он. - Я пойду. Попробую привыкнуть.

- Иди, - не стал возражать Паркинсон. - Не забудь, о чем мы с тобой договорились. И постарайся не раскисать.

- Не забуду. - Роберт встал с кресла. - И постараюсь.

Паркинсон принялся молча мять пальцами острый подбородок и, похоже, думал уже о чем-то своем.


2

Голода Роберт по-прежнему не ощущал и зашел в бар только для того, чтобы увидеть кого-нибудь. Но там, вопреки его ожиданиям, было так же безлюдно, как и в коридоре. И все-таки уходить он не спешил - а вдруг кто-нибудь да и появится здесь? Роберт сел за стол и обвел взглядом знакомое помещение. Ему показалось, что столов и стульев тут прибавилось, но уверенности в этом не было, потому что он никогда не обращал внимания на то, сколько их там насчитывается. Просто брал себе что-нибудь поесть да слушал разговоры нетрезвых парней, то и дело забиравших из окошек "поилки" все новые и новые порции спиртного. Глупые, бессвязные разговоры, которые частенько переходили в ссоры, а ссоры, в свою очередь, переходили в драки. А потом вновь пили, вновь лопотали ни о чем, что-то пели - и разбредались по своим каморкам, держась руками за стены. Разумеется, разбредались только те, кто еще мог ходить. Те же, кто не мог, падали лицом в тарелку или сползали со стульев и засыпали на полу.

Роберт стиснул виски ладонями и чуть не застонал, вспомнив столовую интерната Сосновый Бор. Как много нового узнавал он от ребят - соседей по столу, как интересно было ему слушать их...

"Господи, ну почему? - в который уже раз с отчаянием подумал он. - Почему меня вернули сюда? Решили, что если я останусь на Земле, то буду плохо влиять на других? Отец наговорил им всяких гадостей про меня? Он же угрожал тогда, на острове... Да нет же, не угрожал, это мне солнце в голову ударило... Но даже если и наговорил - разве Либетрау поверил бы ему? Так почему же меня изгнали с Земли, с их прекрасной Земли, и затолкали в эту тюрьму? Чтобы я отбывал пожизненное наказание?"

Что-то словно переключилось у него в голове, и на смену картине интернатской столовой пришла другая картина.

Большое помещение без окон было уставлено длинными столами и такими же длинными лавками возле них. За столами что-то ели люди в одинаковых темно-синих то ли рубашках, то ли куртках с белыми прямоугольниками у плеча. В прямоугольниках чернели цифры. Тут были исключительно мужчины - и пожилые, и помоложе, и совсем юные парни. А у двери и вдоль стен застыли плечистые фигуры надзирателей в светло-зеленой форме. Да, Роберт знал, что это именно надзиратели, а стучащие ложками люди в синем - заключенные. Это была тюремная столовая. Роберт отчетливо различал все детали, словно перенесся туда и сидел за столом, глотая негустой тюремный суп.

"Откуда это выплыло? - удивленно подумал он и тряхнул головой, отгоняя видение. - Мало того, что тут у нас и так, как в тюрьме... Какой-то давний фильм вспомнил, что ли?"

Роберт привалился к спинке стула, скрестил руки на груди и еще раз посмотрел по сторонам. Да, все здесь было таким же, как и прежде, и эта знакомая обстановка наравне со всем прочим подтверждала: Базу никто не взрывал. Либетрау обманул его, преследуя какие-то свои цели. А еще Либетрау говорил, что у них, землян, достаточно средств для уничтожения всех военных объектов на астероидах, но землянам важно другое. Им важно, чтобы люди, которые находятся на этих объектах, оказались на Земле. Получается, и это было враньем? "Не верь им", - говорил отец. Неужели отец был прав? Неужели земляне такие подлые?..

Нет, это невозможно! Он общался с землянами, он видел, как они живут. В их мире не было места подлости.

"И тем не менее ты опять здесь", - сказал Паркинсон. И что тут можно возразить?

"Не знаю, что тут можно возразить", - опустошенно подумал Роберт.

Так он и сидел в одиночестве, стараясь отогнать грустные мысли и прокручивая в голове все то, что произошло с ним после пробуждения. Никто здесь так и не появлялся. Наконец Роберт встал и направился в туалет бара. Дверь туда открылась без проблем. В туалете было чисто, большое зеркало над белым умывальником блестело, отражая включившийся свет. Освободившись от тяжести в мочевом пузыре, Роберт подошел к раковине и наконец-то умылся. Пока сушилка овевала его теплым воздухом, он смотрел в зеркало и видел там средней комплекции парня с густыми, жесткими на вид темными волосами и слегка оттопыренными ушами. Глаза под одинаковыми дужками бровей были серыми, под цвет комбинезона, и тоскливыми, нос как-то уныло торчал над сведенными в полоску губами. На скуле, ближе к уху, белел небольшой шрам, оставленный когда-то лезвием ножа. Роберт провел по нему пальцем, почти физически ощутив ту давнюю боль - и вдруг обнаружил, что не помнит, когда и кто полоснул его по лицу. Он растерянно замер, не убирая палец от рубца, и покосился на вентиляционное отверстие под потолком. Неужели и вправду Главный Мозг распыляет повсюду какие-то отбивающие память вещества? Или дело тут в чем-то другом?

В чем?..

Роберт в сердцах стукнул кулаком по твердому гладкому краю раковины и поплелся назад.

"Надо все подмечать и расспрашивать других, - решил он. - Паркинсон правильно говорит".

Только он был совсем не уверен в том, что кто-нибудь станет ему что-либо рассказывать.

Выйдя из туалета, Роберт вновь окинул взглядом пустующий, как и раньше, зал. И невольно вздрогнул, заметив лежащего у дальней стены человека. Его лицо с закрытыми глазами и тонкими черными усиками было повернуто к Роберту, и тот сразу узнал одного из братьев Мариньо - Витторио. Веки его чуть подрагивали, а неудобная поза свидетельствовала о том, что Витторио уснул, перебрав спиртного. Ничего необычного в этом не было, но... Но в последний раз Роберт видел этого парня на ремонтной станции землян, когда группу Малютки Юджина заблокировали там - Витторио лежал в наполненной водой ванне, и жизни в нем было не больше, чем в самой ванне.

"Неужели у меня что-то с головой? - с ужасом подумал Роберт, не решаясь сдвинуться с места. - Ожившие мертвецы мерещатся..."

Он зажмурился в надежде на то, что внезапный морок пройдет, и почти тут же открыл глаза. И облегченно выдохнул, увидев, что никакого Витторио Мариньо там нет: между стулом и стеной лежала какая-то тряпка - то ли полотенце, то ли кусок простыни, то ли что-то еще. Но это облегчение было коротким, поскольку привидевшееся являлось очень печальным признаком. Признаком того, что с ним, Робертом Гриссомом, далеко не все в порядке.

Осознание этого наполнило душу такой тяжестью, что Роберт неуверенным шагом направился к сияющей панели "поилки". Поднес руку к синей кнопке, но, поколебавшись, передумал - алкоголь, конечно, мог временно избавить от тяжести, но не способен был помочь в решении проблемы. Проблема останется, сколько виски ты в себя ни вливай... Он опустил руку и повернулся на месте. Немного постоял, чувствуя себя беспомощным и одиноким, и побрел к выходу.

Уже сделав несколько шагов по коридору, Роберт сообразил, что вокруг стало гораздо светлее. Синие огни превратились в желтые, как в Круглом зале, словно посланные Главным Мозгом роботы успели заменить потолочные светильники, пока он сидел в баре. Но для чего Главному Мозгу было бы менять освещение? Потому что он продолжал действовать по своему непонятному плану? Или Паркинсон прав, и это всего лишь фокусы восприятия?

"Может, сходить в медцентр?" - подумал Роберт.

И тут же у него возникла другая мысль:

"А вдруг там напичкают чем-нибудь таким, что я вообще свихнусь?"

Нет, решил он, от медцентра лучше держаться подальше.

Вокруг по-прежнему было тихо, только стучали по полу его тяжелые ботинки. А потом в этот стук вплелись другие звуки. И это тоже были шаги. Впереди, метрах в тридцати от Роберта, коридор пересек кто-то высокий и крупный - и скрылся из виду. Создавалось такое впечатление, что человек вышел прямо из левой от Роберта стены и таким же невероятным образом вошел в правую стену. Но ничего поразительного в этом не было - просто там, впереди, кольцевой коридор пересекала хорда другого прохода, поуже, идущего через весь ярус. Подобных проходов тут было больше десятка, они располагались как параллельно, так и перпендикулярно друг другу, образуя геометрически правильную сеть. За те мгновения, пока человек находился в поле зрения Роберта, тот успел хорошо рассмотреть его - и узнать. Да и разве можно было не узнать в этом рыжеволосом великане Малютку Юджина?!

Значит, Малютка тоже здесь! Его тоже выпроводили с Земли и вернули на Базу!

Роберт бросился к перекрестку, отгоняя от себя мысли о том, что это вновь его подводит восприятие.

- Юджин!

Он добежал до угла, повернул направо и увидел удаляющуюся фигуру в сером комбинезоне. Длинные волосы Малютки лежали на плечах и золотились в сиянии светильников.

- Юджин, подожди! Это я, Роберт!

Малютка, не оборачиваясь, чуть замедлил шаг, но лишь на несколько мгновений. Пока Роберт догонял его, грохоча подошвами, Юджин дошел до конца прохода, открыл дверь и исчез за ней. Роберт проделал тот же путь и остановился, возбужденно дыша и не зная, что и думать. Перед ним была гладкая стена - без двери! Да и не могла тут находиться дверь, потому что хордовый коридор с обоих концов упирался в тупик. В этом месте пространство Базы заканчивалось, и слой пластика отделял его от недр астероида. И никакой Малютка Юджин, конечно же, не смог бы проникнуть в эту каменную толщу.

Роберт стоял и разглядывал стену тупика, стараясь успокоиться. Но успокоиться никак не получалось. Привидевшийся ему Юджин Харнс был еще одним подтверждением того, что с головой у него плоховато. Да что там плоховато - совсем плохо! И если это действительно так, то он, Роберт Гриссом, будет далеко не первым, кто сошел здесь с ума. В этой Кунсткамере, куда его опять засунули. В этом сборище уродов человечьих...

"Вот и еще одно доказательство того, что у меня мозги совсем перекосились", - мрачно подумал он, когда на стене стали проступать едва заметные контуры двери. Двери с ручкой.


Вся книга - на ЛитРесе

https://www.litres.ru/aleksey-korepanov/tretya-storona-neba/

и в гипермаркете Andronum

https://andronum.com/product/korepanov-aleksey-tretya-storona-neba/