# 093 Евангелие без чудес

Владимир Михайлович Корман

Публикуется лирическое стхотворение на религиозную тему: "Евангелие без чудес".

Евангелие без чудес


Палаты претора. Вошёл центурион.

Хозяин нездоров. Измученный мигренью,

страдая в кресле, полный возмущенья,

он спором с наглым фарисеем утомлён.

У претора немалый властный трон,

и вдруг церковник, представитель населенья,

оспорил принятое претором решенье -

щадит разбойника, поправшего закон !

Жрец хочет, как велит синедрион,

явить народу в целях усмиренья

не казнь злодея за кровавые свершенья,

а смерть безумного, чей жалкий бред смешон.

Позорнно сдавшись, претор вымыл руки:

его терзают нравственные муки.


"Скажи мне, воин, - претор говорит, -

готовы ли мы к грозному отмщенью ?

Не посрамится ли твоё подразделенье ?

Не выйдет ли не зрелище, а стыд ?" -

"Наш легион не заслужил обид.

Он вымуштрован всем на удивленье.

Он беспощаден в деле истребленья,

и наказания никто не избежит.

Клянусь, хотя мне хвастаться претит:

пройдут века, придут другие поколенья, -

про ужас этой казни, без сомненья,

хоть с чем сравни ! - Он будет не забыт...

Доверь нам это действо без боязни.

Нам не в новинку ни бои, ни казни".


"А как ты, воин, смотришь на жрецов ?

Своих и здешних ? - Отвечай мне смело.

Творят ли то что Небо им велело ?

Не лжёт ли нам та свора наглецов ?" -

"По мне и для подвластных храбрецов

святая власть - не олимпийская капелла,

а Император, покоряющий пределы,

строитель храмов, колизеев и дворцов.

Я - воин, чтущий подвиги отцов,

не волк без разума, живущий очумело;

я доблестно служу порученному делу

и твёрдо помню, из каких вспоён сосцов.

Смету любую вредоносную паршу

и что ты мне скомандуешь свершу."


"Меж осуждённых - нищий сумасброд,

опасный Риму в самой малой мере.

К чему казнить такого ? Мы - не звери.

Я думаю: пусть лучше он уйдёт.

Клевещут, что смутил он нищий сброд.

Престижу всех святош грозят потери.

С того и взбеленились те тетери.

Пора их злости сделать укорот.

Не дать ли парню самый пьяный мёд,

и пусть он спит в какой-нибудь пещере.

Не будем потакать угрюмой здешней вере.

Без пользы Риму, если он умрёт !"

"Нет, претор, мы должны внушать здесь страх.

Не будем действовать спроста и впопыхах.


Я вижу выход, и ему ты будешь рад.

Мы задержали подлого кретина.

Тот бравый представительный детина

забрался ночью в Гефсиманский сад.

Он, оказавшись деньгами богат,

там отыскал скрипучую осину

и сам себе назначил жалкую кончину,

заслушавшись, о чём те шекели звенят.

За тем пророком он бродил везде как брат,

с ним вместе шёл сквозь горы и равнины.

Вожак, в ком видели Господня Сына,

был предан им за мзду и стражниками взят.

Легионеры не делили тех монет:

жрецам подбросили смердящий их кисет"...


Теперь нам есть кого распять -

трепещущая жертва есть в замену.

Позорный грех имеет цену:

отделан так, что не узнает мать...

.....................................


Земля вздымалась. Реки мчались вспять.

Волна морская обращалась в пену.

Глубокий океан исторг скорпену,

готовую Вселенную пожрать.

В кипящей бездне стлалась непроглядь.

Весь мир, как обращённый в сцену

горел стогом иссушенного сена.

Разгромленного было не собрать...

Две женщины вошли в укромный грот.

К убитому пришли. И видят: он живёт !


Cвершилась роковая месть.

Наполнился собачьим лаем

Подавленный Ерушалаим.

Теперь легенд о том не счесть.

Весь Мир накрыла злая весть.

Всех перипетий мы не знаем.

Веками спорим и гадаем.

Всех странных бредней не прочесть.

В чужие души трудно влезть.

Одних клеймим и проклинаем.

А тот, в ком мы души не чаем,

иным из них воздал бы честь.

И та земля, отнюдь не дальний край,

во всех умах - то Ад, то Рай.


Ученики явились поутру.

Какие были охи ! Что за ахи !

Он их напутствовал. Они бежали в страхе.

Пророк махнул им, ставши на юру.

Пожар оставил жгучую жару.

Босые ноги запылились в прахе.

Он был в одной изодранной рубахе.

И стая коршунов вела над ним игру.

Он тихо брёл на диком том смотру.

Глядел с тревогою на их прыжки и взмахи.

Такого врядли б расхвалили свахи.

Как суслик, был бы рад сыскать нору.

Он шёл, дивясь своей неслыханной судьбе.

Гадал и задавал вопросы сам себе.


Ему лепёшку протянул седой старик,

бродяга, что слонялся по базарам

и о судьбе вещал там всем почти задаром.

Но видывать таких, как Этот, не привык.

Жалея парня, развязал язык:

"Ты внешне будто замутнён угаром,

не то побит и устрашён кошмаром.

Ты - как сошёл с креста... Откуда ж ты возник ?

Я буду долго помнить этот миг.

Меня как будто обварило варом.

Ты будто бы обучен тайным чарам

и всех к себе притягиваешь вмиг". -

"Увы ! Старик, твои слова - не бредь.

Я был приговорён прилюдно умереть !"


"Не ты ли пламенный воинственный пророк,

наследник славного святого Иоанна,

крещённый им в стремнине Иордана.

Ты, видно, к нам сюда пришёл в недобрый срок.

Не ты ли косность ложных взглядов превозмог,

суть истины вещал народу неустанно,

вскрывая вред тлетворного обмана,

и людям обещал спасенье от тревог.

Ты Мир от злой вражды и войн предостерёг.

Твой голос полетел за океаны.

Врагами принят ты за вредного смутьяна...

В итоге ты теперь Спаситель наш и Бог.

Стараньем тех, кем был ты осуждён,

ты сказочной судьбою одарён.


Идёт боренье гроз и роковых чудес,

и мы не ведаем, где дальше будем.

Тебе не нужно возвращаться к людям,

держись достигнутых в своих мечтах Небес.

Премудрость бытия - дремучий тайный лес.

Мы сотни крепостей и вязь теорий грудим.

Мы то ошибочно, то здраво судим

какой сплетается космический процесс.

Нас радует прогресс, потом идёт регресс.

Мы ждём бессмертия, но зря надежды студим.

Взываем к гениям, но злобных духов будим.

Взыскуем блага не поняв, в чём должный интерес.

Земная карусель - планета едких гроз.

В минуты грёз нисходит к нам Христос...