Корнилова Веда: другие произведения.

Перстень Сварга, гл. 1-2

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние Истории на ПродаМане
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    В честь праздника решили немного приоткрыть тайну, над чем сейчас работаем. Первые две главы нового текста перед вами. Редактура еще не закончена и встречаются ошибки, но постараемся их извести в процессе. Надеемся, завязка придется по вкусу.

  Глава 1
  
  
  - Итак, я снова спрашиваю: ты признаешь себя виновной?
  Голос судьи был холоден и лишен каких-либо эмоций - да и как прикажете обращаться к той, которая уже второй раз обвиняется в довольно серьезном преступлении? А нежелание подсудимой признавать объективные факты и ее непонятное упорство раздражало судью все больше и больше. К тому же, сегодня судья рассматривает уже третье дело, впереди ждут еще два, а эта бессовестная все еще тянет время, да еще и имеет наглость отрицать очевидное!
  Молодая женщина, стоявшая перед ним, пыталась выглядеть спокойной, но получалось плохо. Бледная, с красными пятнами на щеках и скулах... Судья привычно отметил про себя: подобные особы или сразу же соглашаются с предъявленным обвинением, или же до конца стоят на своем. Что касается именно этой обвиняемой, то она, кажется, решила отрицать свою вину, не смотря на доказательства. Зря: в деле и так все предельно ясно, и ненужные запирательства могут только ухудшить ее и без того невеселое положение.
  - Нет! - голос молодой женщины дрожал от волнения. - Нет! Я не воровка и ничего не крала! Это оговор!
  - Олея, ты отрицаешь очевидное, и это несмотря на то, что нам рассказали свидетели? А как насчет броши, найденной в твоей шкатулке?
  - Мне ее подбросили!.. Повторяю: я ничего не крала! У меня нет привычки брать чужое!
  - Достаточно лжи! - Судья осмотрел зал, битком набитый людьми - ну да, сегодня же воскресный день, у многих есть свободное время, вот и идут сюда, словно на развлечение, чтоб посмотреть и послушать, как судят других... - На твоем счету это уже вторая доказанная кража, и неизвестно, сколько у тебя их было вообще! Тем не менее, ты упорно твердишь, что тебя оболгали! Н-да, глядя на некоторых, казалось бы, честных и порядочных женщин, невольно думаешь о том, насколько может быть обманчива внешность! Я бы мог понять твой проступок, если б на твоем месте стоял кто-то из бедной или нищей семьи, где нечем накормить голодных детей, но в данном случае...
  - Я ничего не крала...
  - Хватит! - ударил судья ладонью по столу.
  - Я ничего не...
  - Господин судья! - раздался в зале мужской голос.
  Олея даже не стала оборачиваться - этот голос она знала прекрасно. Серио, дорогой муж... Только что он громогласно и с горечью поведал всем о склочном характере своей жены и о ее склонности ко лжи и воровству. Притом умолял судью дать ему возможность решить дело миром - деньги, мол, могут сгладить многое, и отныне он будет строго следить за женой, в корне пресекая все ее дурные помыслы ...
  - Господин судья! Я вновь прошу вас позволить мне уладить этот неприятный вопрос мирным путем!
  - Да, у многих есть привычка ставить золото впереди закона... - скривился судья. - Тем не менее, я должен спросить у пострадавшей стороны: как вы относитесь к подобному предложению?
  - Мы не возражаем! - это уже Сизар подал голос. На этого человека у молодой женщины не было никаких обид: все же он, и верно, в этом деле пострадавший - что ни говори, а украденная брошь стоила недешево... - Не возражаем! Если, конечно, сойдемся в сумме... Господин Серио уже обращался к нам с этим предложением.
  - Подойдите ко мне! - скомандовал судья. - Оба!
  Олея по-прежнему стояла лицом к судье и видела, как к столу, покрытому зеленым сукном, подошли двое: высокий представительный мужчина - Серио, ее любимый муж, - и дородный здоровяк - Сизар, пострадавшая сторона... Некоторое время они что-то обсуждали вполголоса, наверное, решая, сколько должен будет уплатить Серио за освобождение своей жены.
  Женщина смотрела на них, и никак не могла понять, отчего она не кричит от возмущения, не пытается доказать свою невиновность? Впрочем, это бесполезно - она уже не раз пыталась рассказать всем правду, только ничего из этого не вышло.
   И вот сейчас, стоя под насмешливо-презрительными взглядами людей, заполнивших весь большой зал и смотрящими на ее позор, Олея считала даже не минуты, а медленно текущие мгновения. Она понимала, что в глазах зрителей - ремесленников, мастеровых, приказчиков, или просто любопытствующих - в их глазах она уже преступница. Уж если это прилюдно подтвердил даже ее муж... Все оправдания молодой женщины лишний раз выставляли ее лгуньей и воровкой, а рассказ о произошедшем выглядел крайне неубедительно, и даже более того - попыткой свалить свою вину на плечи совсем юной девушки... Да уж, милый и кроткий ребеночек... Очень хочется, чтоб этой белобрысой дряни все аукнулось полной мерой! А про папашу, попустительствовавшему этому так называемому ребенку, лучше вообще не говорить...
  Ну отчего у многих из присутствующих в зале есть привычка ходить сюда, словно на представления артистов? Впрочем, сегодня выходной день, и оттого люди, всю неделю тяжело работавшие, идут в суд, чтоб посмотреть на тех, кому приходится еще хуже, чем им. Хотя, говорят, есть такие любители, что сидят на каждом заседании чуть ли не до закрытия. Похоже, им заняться нечем...
  Особенно этим желанием совать свой нос в чужие дела грешат некоторые бабули - вон, и сейчас чуть ли не четверть зала такими востроухими забита! Теперь произошедшее будет долго обсуждаться ими на скамеечках (во всяком случае, сегодня вечером у них будет тема для сплетен). А если принять во внимание, что многие из этих любопытствующих бабулек уже глуховаты, то становится понятным, отчего в результате их разговоров по городу частенько расползались слухи, настолько отличающиеся от действительно происходившего в суде, что оставалось только диву даваться, как можно такое выдумать!
  Что будут говорить насчет нее - страшно даже подумать! Впрочем, это выяснится самые ближайшие дни... Хотя и так все понято: дочь достойных и уважаемых родителей, замужняя женщина - и такое!.. Стыд и срам!
  "Быстрей бы все закончилось", - вновь с тоской подумала Олея. Не то скоро она за себя уже не отвечает.
  Уж лучше в тюрьму, чем стоять вот так, перед всеми, будто облитая помоями. У каждого есть свой предел, и ее терпение уже почти истощилось. Еще немного - и Олея может совершить непоправимую ошибку. Недаром же она чувствует себя не просто запачкавшейся, а извалянной в грязи. И за что ей все это?!
  Говорить или оправдываться больше не было ни сил, ни желания - перехватило горло. Даже если бы даже она смогла заговорить, то все одно ее никто не стал бы. Впрочем, и раньше никто не обращал внимания на ее слова и оправдания...
  От безысходности и обиды хотелось закричать, или же зареветь чуть ли не в голос, но что-то внутри нее требовало оставаться невозмутимой. Не стоит показывать свою слабость: слезы враз сочтут признаком раскаяния, или же тем, что подсудимая пытается давить на жалость, а крики только подтвердят слова мужа и падчерицы о ее скверном и подлом характере. Лучше молчать, хотя сдерживаться становится все труднее и труднее, а всеобщее презрение бьет ничуть не слабее брошенного камня. И долго еще они будут разговаривать?!
  Наконец, мужчины отошли от стола судьи и снова заняли свои места в зале, за спиной Олеи. Вновь зазвучал голос судьи:
  - Ну, что тут скажешь... По закону подсудимую надо отправить в тюрьму, да еще и присудить публичное наказание плетьми: если бы эта неразумная женщина посидела в четырех стенах года три, да получила бы десятка три-четыре удара - вот тогда бы враз поумнела! Но любящий муж нового позора для жены не желает, хотя вполне мог махнуть на свою бабу рукой, тем более, что та на его дочь грязь льет без остановки. Господин Серио, благородный человек, желает закончить дело миром, и пострадавший против этого не возражает, так что я вынужден одобрить мировое соглашение. Должен сказать, что это решение далось мне не просто - преступление серьезное, к тому же повторное, и еще подсудимая пыталась оклеветать юную девушку, по сути, ребенка... Все это мерзко и отвратительно, и, боюсь, стоящая перед нами женщина просто не понимает, насколько низко она пала. Семья ее родителей всегда славилась как почтенная и порядочная, о коих никто не мог сказать ничего дурного - и вдруг у них уродилась такая дочь! Позор! В подобном случае, увы, на ум невольно приходит старая народная мудрость - в семье не без урода.
  Олея вновь пыталась что-то сказать, но голос ей не повиновался. Судья продолжал, и раскаты его громкого голоса были слышны, кажется, даже за толстыми стенами здания суда.
  - Подсудимая! Извините, но называть находящуюся здесь особу "госпожа Олея" у меня язык не поворачивается. Я решил пойти навстречу господину Серио - мужу обвиняемой, еще и оттого, что господин Стар - отец этой женщины, очень много делал для нашего города. Отчасти и из уважения к ее отцу - этому достойнейшему и честнейшему человеку, я решил проявить к подсудимой определенное снисхождение. Предупреждаю - это происходит в последний раз. Олея: однажды ты уже стояла на этом же самом месте, и все так же твердила о своей невиновности, причем пыталась сделать это весьма убедительно... И вот - история повторилась! Запомни: сегодня ты уйдешь отсюда на свободу, но если снова что-то произойдет, то более я не намерен проявлять милость! А тебе следует благодарить за освобождение своего уважаемого отца и своего мужа, этого великодушного человека, который согласился прикрыть твой грех. Итак, дело закрыто! После уплаты денег потерпевшей стороне и оформления соответствующих документов, подсудимая может покинуть здание суда в сопровождении своего мужа. Все!
  В зале зашумели, и до Олеи донесся женский голос:
  - Доченька!
  Это мама... Молодая женщина развернулась было на звук родного голоса, но стоявший рядом стражник грубо толкнул ее в плечо:
  - Пошла! Посидишь под замком! Как только твой мужик деньги отдаст, так тебя сразу и заберет, а пока что побудь в одиночке, не то опять чего сопрешь!
  Хорошее же мнение у людей сложилось о ней! И сказать в ответ нечего, кроме одного - спасибо за то Серио и его дочке! Ладно, пусть этот стражник говорит, что хочет, лишь бы побыстрей уйти отсюда, а то уже скоро она не выдержит этих презрительных взглядов, бросаемых на нее со всех сторон.
  Олея махнула рукой матери - мол, вижу, не беспокойся, со мной все в порядке, идите домой, я потом к вам загляну...
  Уже выходя из зала в сопровождении охранника, она не выдержала, оглянулась, ища глазами мужа. Вон он, в сторону жены и не смотрит, лишь прижимает к себе любимую дочку, а та, в отличие от отца, провожает мачеху довольным взглядом - как, мол, тебе все это нравится? Ну, дескать, и кто из нас двоих победил?.. Вот дрянь малолетняя! Ох, скорее бы уже вернуться домой...
  В крохотной комнате, расположенной за залом суда, Олея без сил рухнула на старую лавку. Ее ощутимо потряхивало, хотелось биться головой об стену, кричать, что-то разбить... А глянув на скамью, которая под ее небольшим весом скрипела и едва ли не ходила ходуном, Олея неожиданно для самой себя чуть улыбнулась - похоже, что подобные мысли обуревали не только ее, недаром лавка чуть ли не расхвостана в щепки...
  К тому времени, как дверь комнатушки вновь отворилась, Олея уже была до предела измотана долгим ожиданием. Да, Серио явно не торопился с ее освобождением.
  - Выходи! - стражник, молодой нагловатый парень, окинул ее чуть насмешливым взглядом. - Мужик твой пришел. Деньги за тебя заплатил, оформил все, как положено, так что можешь уматывать отсюда. До следующего раза...
  Олея молча вышла - говорить хоть что-то этому наглецу не хотелось. Уж если даже стражник позволяет себе говорить с ней в таком тоне, что чего тогда можно ожидать от остальных?!
  Муж, и верно, ждал ее у входа в суд. Рядом с ним стояла его милая доченька, глядя на мачеху с улыбкой победительницы. Как видно, специально ожидала появления Олеи, чтоб еще раз порадоваться.
  Четырнадцатилетняя Ламита, одетая в новое платье из бирюзового шелка, только что зубы не скалила в довольной ухмылке, глядя на грязную одежду мачехи, ее осунувшееся лицо и свалявшиеся волосы. Ну да, три месяца тюремного заключения и постоянного отчаяния никого не красят... А уж когда девчонка, брезгливо оттопырив губу, оглядела мачеху с головы до ног, демонстративно заткнув при этом свой нос - воняет, мол, невесть чем! - вот тогда в душе Олеи просто-таки разлилась не злость, а самое настоящее бешенство. Схватить бы эту наглую девку за ее белесые патлы и оттаскать, как положено, причем сделать это от души и так, чтобы малолетняя дрянь надолго запомнила полученный урок! Не помня себя, Олея кинулась к девице, но та, поняв, что сейчас ее может ожидать, с визгом кинулась за спину отца.
  - А ну стой! - Муж твердой рукой остановил молодую женщину. - Только попробуй мою дочь хоть пальцем тронуть!..
  - Ты, ты... - У Олеи, как часто бывает в подобных ситуациях, не хватало нужных слов. - Ты... Как ты мог?..
  - Не кричи! - холодно оборвал ее муж. - Постыдилась бы! Неужели самой непонятно: на тебя со стороны смотреть противно, а ты к себе еще большее внимание привлекаешь!
  - О чем ты говоришь?! Ведь это же из-за нее все произошло, она во всем виновата!..
  - А ну перестань орать! - как обычно в таких случаях, Серио был резок. - И хватит махать руками! Только посмей ударить Ламиту, и я за себя не отвечаю!
  - Тебе мало случившегося?! Ведь именно эта тварь...
  - Если ты сию же секунду не заткнешься, то уже я заткну тебе рот. Причем окружающие поймут меня правильно... - очень спокойно сказал муж, и Олея поневоле умолкла.
  - Папа, я с этой... тюремной в одной карете не поеду! - раздался девчоночий голос из-за спины Серио. - Я ее боюсь!
  - Доченька, теперь уже ты говоришь невесть что!
  - Не поеду, не поеду, не поеду!.. Мало ли что в дороге может приключиться? Вон она сейчас какая злая, а в тюрьме ее наверняка всяким гадостям научили!
  - Хорошо, хорошо... Постой пока здесь! - обернулся муж к Олее. - Сейчас я вернусь.
  - Что? Неужели тебе непонятно: я хочу побыстрей уехать отсюда!
  - Постоишь минутку, ничего с тобой не случится... И не вздумай уходить с этого места!
  Да куда тут пойдешь... Олея смотрела, как муж, держа за руку любимое дитятко, подошел к одной из карет, стоящих неподалеку от входа. А, да, это же карета их хороших знакомых, вернее, знакомых Серио... Наверняка в суд приехали, чтоб посмотреть, послушать, в чем суть да дело - что ни говори, а не каждый день можно увидеть, как в тюрьме едва не оказалась женщина, не раз посещавшую их дом в качестве дорогой гостьи. Можно не сомневаться - пока Олея сидела в тюрьме, те знакомые на всякий случай пересчитали имеющиеся в доме украшения и столовое серебро...
  Карета все не уезжала, и дверца у нее открыта... Точно, внутри едва ли не шесть человек вплотную устроились, во все глаза смотрят, но из кареты не выходят.
  "Что же Серио так долго возится, устраивая милую дочурку в карету?"
   Наверняка выслушивает слова соболезнования, да и эта белобрысая вносит в обсуждение свои замечания, причем можно понять, какие именно... Надо же, так увлеклись беседой, нашли, как видно, общую тему... Время, меж тем, идет, а она все так и стоит едва ли не посреди улицы, словно неприкаянная. Неужели Серио не понимает, как ей сейчас немыслимо тяжело? Такое впечатление, что все вокруг смотрят только на нее, даже прохожие пялятся на старое, грязное платье, надетое на молодую женщину - да, в таком виде только по темным углам прятаться, а не на людном месте стоять... Место оживленное, чуть ли не середина города, так что прохожих всегда хватает. Ох, сейчас бы забиться в какую-нибудь щель и не вылезать оттуда как можно дольше!
  Но больше всего Олее хотелось оказаться в своей комнате, закрыться на ключ и дать волю так давно сдерживаемым слезам. Вместо этого она послушно стоит, ждет мужа, который все еще никак не может расстаться со своей милой доченькой... Серио, Серио, ничему тебя жизнь не учит! Девчонка щеголяет в новеньком дорогущем платье, которое он ей купил, и это вместо того, чтоб наказать дочь за то, что та натворила! Неужели до отца не доходит, что таким образом он, по сути, словно бы поощряет дочь на дальнейшие неблаговидные поступки - мол, доченька, не обращай ни на что внимания, это все не страшно, папа тебе все простит... Слепая отцовская любовь иногда приобретает страшные формы.
  Не в силах стоять на виду у всех, Олея отошла немного в сторону, встав едва ли не у самой стены здания суда. Серио, конечно, будет ругаться и кричать, упрекая за то, что она сошла с того места, на котором он ей велел стоять, но у Олеи уже не было сил торчать на виду. А так хоть стена позади, какая-никакая, а иллюзия защищенности...
  Внезапно чуть ли не над головой молодой женщины со звоном разбилось окно, причем часть осколков посыпалась на Олею, чудом не поранив ее. Вернее, стекло вылетело не просто так - изнутри кто-то с силой запустил в него тяжелым табуретом. Похоже, что на втором этаже происходило нечто весьма интересное - судя по крикам, чуть ли не настоящее сражение.
  Еще пара мгновений - и вслед за табуретом наружу выскочил человек. Здание высокое, прыгать из окна рискованно, да еще земля усеяна острыми осколками, однако этот отчаянный человек, кажется, не думал об опасностях - он без раздумий сиганул вниз и приземлился прямо под ноги Олее.
  Мало того, что спрыгнувший из окна мужчина был закован по рукам и ногам, так вдобавок еще и ранен. Кровь заливала его голову и одежду, и казалось невероятным, что он попытался вскочить на ноги сразу после того, как оказался на земле. Почему невероятным? Просто после приземления его колено ударилось о край рассыпавшегося табурета, и по перекошенному болью лицу стало понятно - мужчина повредил ногу. Не повезло человеку...
  Поняв, что ему никуда отсюда не уйти, беглец в отчаянии огляделся по сторонам. И тут его взгляд упал на Олею, которая в испуге прижималась спиной к деревянной стене. Расстояние между ними не превышало длину вытянутой руки, и мужчина, будто решившись на что-то, шагнул к молодой женщине, вцепившись своими окровавленными пальцами ей в плечи. Этот человек не был высок ростом, и оттого его лицо оказалось как раз напротив лица Олеи. Непонятно по какой причине, но Олея не могла сдвинуться с места. Более того - она не могла даже пошевелиться. Словно завороженная, молодая женщина смотрела в жутковатые черные глаза беглеца, в которых, кажется, не было видно зрачка - один бездонный провал... Ее охватило непонятное состояние, примерно такое же, если бы она на несколько мгновений одновременно оглохла и ослепла. Взгляд мужчины, казалось, проникал в самую глубь ее души, лишая воли и возможности сопротивляться. Но самое неприятное было в другом - перед глазами Олеи будто стала вспыхивать беспрестанная череда разноцветных огней. Это продолжалось недолго, всего лишь десяток ударов сердца, а потом все поглотила спасительная темнота. Олея медленно сползла по стене на землю, а мужчина все так же крепко держал ее за плечи, при этом что-то быстро, но негромко говоря...
  Потерявшая сознание женщина не видела, как из открывшихся дверей выскочили вооруженные стражники. Не медля, они кинулись к беглецу, по-прежнему державшему Олею за плечи - ведь со стороны выглядело так, будто этот человек попытается прикрыться от стражи заложницей.
  Стоило женщине прийти в себя, оказалось, что она лежит на земле, а рядом, едва ли не на ней, неподвижно замер мужчина. Похоже, в голове помутилось всего лишь на несколько коротких мгновений. Как раз сейчас подоспевшие стражники с трудом отцепляли от ее одежды почти что намертво сомкнутые пальцы беглеца. А вот сам окровавленный человек... Отчего-то Олея была уверена - он вот-вот должен умереть. Непонятно, откуда взялось это предчувствие...
  Единственное, что успела уловить молодая женщина - это обреченность в черных глазах.
  А вот она сама... Кажется, с ней все в порядке, только вот голова, и без того болевшая с утра, сейчас просто-таки раскалывалась от острой боли. Наверное, пережитое повлияло.
  И тут рядом оказался Серио.
  - Ты как? Цела? - в голосе мужа, склонившего над ней, была неподдельная тревога. - С тобой все в порядке?
  Глядя на испуганное, взволнованное лицо мужа, Олея почувствовала, что слезы, помимо ее воли, вновь начинают подбираться к глазам. Когда Серио вот так, с любовью и заботой относился к ней - в эти мгновения Олея готова была простить мужу все.
  - Олеюшка, ты как, пришла в себя?
  - Наверное... - с трудом произнесла Олея. - Кажется, все хорошо...
  - Сомлела баба! - со знанием дела сказал один из стражников. - Перепугалась... А кто б на ее месте не струхнул?
  - Олеюшка, ты встать можешь? - муж крепко держал ее за руки. - А идти?
  - Да... Только голова болит. Ударилась, видно, когда падала...
  - Вставай, моя хорошая, пошли. Дома тебе станет лучше.
  Какой-то мужчина с лицом, чем-то напоминающим лисью морду, стоял возле их кареты, но Серио бесцеремонно отодвинул его в сторону - нечего, мол, дорогу загораживать. Впрочем, тип с лисьей мордой и не возражал.
  Уже находясь возле своей кареты, Олея оглянулась. Стражники уже уносили раненого мужчину. Отчего-то женщина вновь подумала: этот человек нежилец. Возможно, он уже умер... Вон сколько с него крови натекло, целая лужа на земле, даже ее платье испачкано.
  - Интересно, кто это такой?
  - Понятно кто - преступник... - чуть сердито сказал Серио. Он все еще не выпускал из своих ладоней руку жены, будто боялся, что она исчезнет. - Может, разбойник какой, причем опасный, иначе с чего бы на него разом столько стражников со всех сторон накинулось? А что такое? Неужто понравилось, как он на тебе пристроился?
  - Перестань... - вздохнула Олея, садясь в карету, а сама подумала: ну, все, сейчас начнется...
  - Да, конечно! - муж уселся рядом с ней и захлопнул дверцу кареты. - Я и не сомневался: кобель суку на расстоянии учует. Не к кому-то другому мужик бросился, а к тебе!
  - Просто я стояла рядом, больше никого поблизости не было, - попыталась объяснить Олея. - Почему ты меня сразу не увез отсюда, а оставил стоять на улице? Или считаешь, что мне мало трех месяцев тюрьмы? И это после того, что мне пришлось перенести из-за твоей милой доченьки? Кажется, на меня вся улица смотрела, да еще и пальцем показывала...
  - Если до тебя все еще не дошло, то сообщаю: я отправлял свого ребенка домой! - Серио, кажется, не собирался оправдываться перед женой. - Кто еще о девочке позаботится, если не родной отец? Впрочем, до некоторых баб чужие родительские чувства не доходят, и все оттого, что у них сердца нет. Как и своих детей. Вот и ненавидят чужих. А ты... Постояла минутку на воздухе, подышала, ничего с тобой не случилось. Хотя нет, тут я не прав: какой-то отпетый бандит на тебя свалился. Может, ты еще и удовольствие какое успела получить... Или стражники слишком быстро прибежали? Ай-яй-яй, что ж они так поторопились? Если бы еще мужик нормальный был, так ведь обыкновенная тюремная шваль накинулась! Чует родственную душу, не иначе.
  - Не смей! - выдохнула Олея сквозь зубы.
  Она понимала, что, несмотря на грубые слова, в глубине души муж все же чувствует свою вину за произошедшее, и потому, нападая на жену, как бы снимает с себя часть этой вины. В другое время Олея бы промолчала, но не сейчас. Да и голова болела все сильней и сильней, и оттого хотелось накинуться на кого-нибудь, выговорится. Может, если она скажет все то, что за долгое время скопилось на душе, то ей станет полегче...
  - Не смей говорить подобные гадости! Эти твои постоянные оскорбления... Хватит! Сколько можно?! Твоя мерзкая дочка натворила дел, вы свалили это на меня, а теперь ты новых собак на меня вешаешь?!
  - Что ты сказала? - Муж повернулся к Олее всем телом.
  - Только то, что я ненавижу твою малолетнюю дрянь! - В эти слова Олея вложила все одолевающие ее чувства. - И я не желаю больше видеть эту тварь в нашем доме! Ты меня понял? И если эта девица хотя бы раз покажется на пороге, то я за себя не отвечаю! И она не всегда сумеет спрятаться за твою спину!
  - Ненавидишь, значит...
  - Да! Я раньше такого чувства не знала, но благодаря этой мерзавке...
  - Верно говорят, что побывавшие в тюрьме люди нахватаются такого, после чего с ними рядом находиться противно, - скривился Серио. - Надо же, какой у тебя голосок появился! Вернее, прорезался... А уж как ты разошлась после заключения - заслушаться можно! Ну да, конечно, с кем общалась, от тех и нахваталась!
  - Не все попадают в тюрьму за дело. Бывает, там оказываются и невиновные, а те, кто на самом деле совершил преступление, чувствуют себя победителями. Твоя старшая дочь - тому наглядный пример.
  - Советую тебе взять свои слова назад. А иначе...
  - Что иначе? - Олея уже не могла остановиться. - Иначе что будет? Разве я за все эти годы не пыталась наладить отношения с твоими дочками, не угождала им? Только это ни к чему хорошему не привело! И в том, что они по-прежнему не воспринимают меня твоей женой - в этом нет моей вины. К тому же, ты во всем и всегда стоял на стороне своих детей, вот они и почувствовали безнаказанность! Именно оттого постепенно стали относиться ко мне, как к половой тряпке, о которую можно вытирать ноги! Особенно Ламита! Так почему же я должна ее любить? Может, за то, что я по ее вине провела в тюрьме несколько месяцев, и теперь мое имя мешают с грязью? Твоя старшая дочь это... Это не человек, а крыса, которая старается подло укусить из-за угла! Да и ты немногим лучше, если думаешь, что все дурные поступки своего чада можно оправдать лишь великой любовью, и оттого их надо скрыть тем или иным образом! Идти на поводу у соплюшки...
  - Сейчас же замолчи! Надо же, как ты разговорилась после тюрьмы!
  - А по чьей вине я там оказалась?
  - Только по своей! Если бы ты с самого начала проявила ум и должную тактичность, сумела бы наладить дружбу с моими девочками и стать для них не злой мачехой, а хотя бы снисходительной подругой...
  - Боги свидетели - для этого я делала все! Но что из этого получилось? Они с самого начала относились ко мне, словно к их злейшему врагу, а ты вечно вставал на их сторону! Как видно, оттого и решили, что им все позволено, в том числе преступления, за которые можно отправить меня в тюрьму - все средства хороши, лишь бы избавиться от...
  - Не тебе судить о чужих детях! За все годы, что мы с тобой прожили, ты так и не сумела родить мне сына! Хуже нет иметь в своем доме такую пустую бабу! Зато свое недовольство чужими детьми ты проявлять горазда!
  Женщина вздрогнула - Серио бил по больному месту. Ведь Олея за годы из совместной жизни так и не испытала счастье материнства.
  - Пусть так, но зато подлости от меня ты не видел, а вот я от твоих милых дочек нахваталась бед и горя через край! Больше я не намерена ни от кого скрывать, что именно представляют из себя твои чада!
  - Ты понимаешь, что только что сказала? Похоже, это недолгое заключение окончательно сделало тебя полной дурой, хотя ты и раньше особым умом не отличалась... - хотя голос Серио был спокоен, но Олея чувствовала, насколько он зол. В таком состоянии муж частенько совершал необдуманные поступки, о которых позже жалел, и Олея по горькому опыту знала, что сейчас ей лучше промолчать. Беда в том, что она уже не могла сдерживаться, да, честно говоря, и не хотела...
  - Недолгое заключение?! Хотела бы я, чтоб ты посидел там всего лишь один день, и вот тогда мог бы с полным основанием утверждать, как медленно течет время в тюрьме, и как себя чувствуешь, покидая это место!
  - Твои воспоминания мне не интересны. Есть куда более любопытные темы...
  - А вот мне, в отличие от тебя, интересно, кто из вас двоих хуже: эта малолетняя тварь, или ты, бездумно опекающий ее папаша? Иногда я начинаю ненавидеть вас обоих! И еще я очень хочу, чтобы твоя обожаемая дочка прошла через все то, что я перенесла по ее капризу!
  - Что?
  - Знаешь, о чем я мечтаю больше всего на свете? Чтоб эта дрянь тоже оказалась в тюрьме. Вот тогда она, может быть, поймет, что это такое - добиваться желаемого любыми путями! Впрочем, тут у нее перед глазами есть достойный пример в виде папаши!
  - Об этих словах ты позже не раз пожалеешь! - чувствовалось, что муж был в ярости.
  - Может быть! Но я рада, что наконец-то высказала тебе все то, что надо было сказать. Жалею только, что раньше молчала!
  - Неужели до тебя все еще так и не дошло: мои дети для меня значат все! И в твоем с ними споре я всегда выберу их - это даже не обсуждается! Что бы они ни делали, что бы ни совершали - я всегда и во всем буду за них!
  - О да, тем более, что ты делаешь это за чужой счет!
  - Пусть так! Смысл моей жизни - дети, а не ты! Да, я настоящий отец, и горжусь этим! Тебе придется это понять! А иначе... Иначе нам не стоит быть вместе.
  - Тогда мне непонятно: зачем ты вообще женился на мне, и для чего когда-то ушел из семьи? Воспитывал бы своих драгоценных дочек, заодно привез бы сюда и тех троих сыновей, что растут у тебя на родине! Или же тебе нужно было еще что-то другое?
  - Ты права в одном: я начинаю жалеть, что когда-то женился на тебе. Жил бы один - забот было бы куда меньше!
  - А у меня - бед и позора!
  - Вот даже как? Теперь мне многое стало ясно. Что ж, за язык тебя никто не тянул...- и муж с отсутствующим видом уставился в окно.
  Олея чувствовала, как сильно задели Серио ее слова, но сейчас молодую женщину это ничуть не беспокоило. Вся боль последнего времени разом выплеснулась у нее при разговоре с мужем, но Олея чувствовала, что она поступила верно. Это раньше она бы промолчала в очередной раз. Сейчас женщина была в том состоянии, когда не думаешь о последствиях. Сколько можно таить в душе то, что копиться там едва ли не годами? И за долгие месяцы в тюрьме она что только не передумала... Все правильно, только вот голова отчего-то болит не переставая, все сильнее и сильнее... Впрочем, это неудивительно, если учесть, что ей пришлось пережить за последнее время.
  Какое-то время они ехали молча, а затем Серио внезапно постучал в стену кареты, приказывая кучеру остановиться. Олея тоже глянула в окошко - странно, они же еще не приехали, их дом находится дальше.
  - Выходи! - Муж распахнул дверцу кареты.
  - Что? - не поняла Олея.
  - Вон пошла. Сама видишь - дом твоих родителей на соседской улице. Убирайся к ним. Навсегда.
  Олее показалось, что это происходит в кошмарном сне. Только не это, не сейчас...
  - Ты что, с ума сошел?
  - Я сошел с ума, когда женился на тебе. Теперь пора исправить ошибку, и чем раньше я это сделаю, тем будет лучше для всех. Ты не смогла стать матерью для моих девочек.
  - У твоих дочерей есть мать, которую они любят, и менять ее на другую женщину не намерены! Да этого и не стоит делать - о твоей бывшей жене никто слова худого не говорит!
  - Дура! - с ненавистью прошипел муж. - Ты настоящая дура! Раз не любишь моих детей, то мне такая жена не нужна. Пошла вон!
  - Не рассчитывай - из кареты я не выйду! - теперь уже Олея едва не кричала. - Даже не надейся на это!..
  - А я сказал - вон пошла! - и Серио, схватив жену за шею, грубо вытолкнул из ее кареты. Он сделал это с такой силой, что женщина упала на мостовую. - Убирайся к своим родителям! И чтоб духу твоего в моем доме больше не было!
  Дверца кареты закрылась, и кучер тронул лошадей с места. Олея в растерянности проводила взглядом удаляющуюся карету. Нет, с ней не может произойти еще и этого! Продолжающийся наяву кошмарный сон...
  Молодая женщина с трудом встала на ноги - она здорово ушиблась при падении, ободрала ладони, а голова от боли просто-таки раскалывалась. Отряхнув пыль с одежды, Олея огляделась по сторонам. Ну, да, так оно и есть - все люди, находящиеся неподалеку, с любопытством, а то и с ухмылками смотрели на нее. Даже те, кто спешил по делам, остановились. Понятно: не каждый день увидишь такое, чтоб из дорогой кареты на землю выкидывали бабу, словно ненужный хлам. Какой позор!
  Но самое неприятное было в том, что среди любопытствующих лиц Олея увидела и несколько знакомых - все же она выросла на соседней улице, и тут ее многие знают. Таращатся на нее со всех сторон... А уж про прохожих и говорить не стоит! Вон, какой-то мужчина с неприятным лицом, чем-то напоминающим лисью морду, аж своего коня остановил, на нее во все глаза смотрит... Он что, за их каретой от самого суда ехал? Делать человеку нечего...
  С горящими от стыда щеками, Олея метнулась прочь, в переулок. Отсюда до родного дома совсем близко. Скорей, скорей убраться вон, от насмешливых и любопытных глаз!
  Не чувствуя под собой ног, она добежала до родительского дома, распахнула ворота, и, не обращая внимания на удивленные лица слуг, побежала в горницу.
  Мать и отец были дома: как видно, только что приехали из суда. И брат ее тоже тут - конечно, он же не был в суде, наверное, только-только вернулся из поездки.
  - Доченька! - ахнула мать, бросаясь к ней. - Почему ты сейчас у нас, а не у себя дома?
  - Что у вас опять стряслось? - встал из-за стола отец.
  Но ответить Олея не могла. Обняв мать, она, наконец-то, дала волю давно сдерживаемым слезам. А ласковые и успокаивающие слова матери и чуть неловкие объятия отца давали ощущение покоя и защищенности... Чего ей так не хватало все это время! Даже растерянно топчущийся рядом брат пытался говорить что-то ободряющее.
  Ночью, лежа без сна в своей бывшей светелке, Олея, наконец-то смывшая с себя многодневную грязь и переодевшись в чистую одежду, пыталась понять, каким же образом все так нелепо и непонятно повернулось в ее жизни...
  Стар, отец Олеи был весьма состоятельным человеком, хотя его нельзя было назвать уж очень богатым. Принадлежащие ему многочисленные артели строителей возводили дома по всей стране, причем бездельники или лодыри у него не задерживались. Стар много требовал от людей, однако и платил своим работникам не просто хорошо, а очень хорошо. Так что всем было известно - у этого хозяина люди работают на совесть. И дома, к своим детям, Стар относился строго - в семье никто и никогда не бездельничал. Все трое с самых ранних лет работали по дому и в саду - не по чину им быть белоручками, пусть сызмальства знают, что просто так ничего не делается. В семье всегда царили мир и любовь. Как дети подросли, то Иваян во всем стал помогать отцу, старшую дочь выдали замуж за хорошего человека, а вот младшая, Олея...
  Светленькая голубоглазая девочка росла на редкость хорошенькой, веселой, здоровой и немного балованной - все же самая младшая из детей. Тем не менее, удалась мастерицей на все руки: и на огороде управлялась, и в рукоделии была далеко не последняя, а уж как у печи была хороша!.. Готовить и умела, и любила, даже отец гордился: простую кашу или щи так сварит, что только высокородным к столу подавать! Может, особых талантов у младшей дочки и не было, но иногда этого и не требуется: есть женщины, любимый удел которых - домашнее хозяйство. Приготовить, помыть, убрать, почистить, позаботиться о порядке в доме... Как раз такой и была его младшенькая, и что в этом плохого? Многим мужчинам именно такую домовитую хлопотунью подавай. Да и внешностью природа не обделила: белокожая, стройная, с длинной светлой косой... Сердце радуется, глядя на такую девушку. Кому-то повезет, добрую жену получит!
  Как только ей исполнилось шестнадцать лет, так и жених нашелся. Хороший парень, веселый, ладный, да и на лицо удался. Его семья лесозаготовками занималась, и он, как и положено старшему сыну, отцу помогал. Олея жениха всего один раз и видела, на сговоре. Понравился, даже очень... Только родители меж собой договор заключили, по рукам ударили, как парень через несколько дней погиб - задавило бревном при разгрузке. Ну что тут скажешь - значит, судьба у него такая!
  Как и положено поступать в таких случаях: подождали год. А потом опять сватов принимать стали. И снова у Олеи жених появился - скот на продажу разводил. Пусть и не такой веселый и ладный, как первый жених, но молодой и серьезный. Опять родители ударили по рукам... Да только вот надо же такому случиться - и этот жених погиб, причем незадолго до свадьбы! Причина очень простая - вырвавшийся из загона бык его на рога поднял, парень кровью изошел, спасти не сумели...
  И вот тогда Олея впервые услышала, как мать жениха при всех обвинила ее в смерти сына - дескать, худой глаз у невесты, второго жениха губит, чтоб ей самой счастья в жизни никогда не видать!.. Что тут скажешь? Только одно: от обезумевшей с горя женщины трудно ожидать верных слов. Тем не менее, народ зашептался, мол, вполне может статься так, что бедная женщина права - неспроста же девка двух женихов лишилась!
  Разговоры набирали силу, тем более, что мать погибшего скотовода не ленилась лишний раз подойти к дому несостоявшейся невестки и выкрикивать под окнами все те проклятия, что, по мнению, заслуживала эта девица. Конечно, ее можно понять - она потеряла сына и никак не может оправиться от этой потери, только вот Олее от этого ничуть не легче... Но даже не это было самым страшным: во время одного из таких криков мать несостоявшегося жениха хватил удар, и она умерла прямо под окнами Олеи.
  Все это привело к тому результату, которого и следовало ожидать: через год, когда можно было вновь принимать сватов, количество желающих резко сократилось, можно сказать, сошло на нет, а те, от имени кого в дверь все же стучались... В основном это были или небогатые вдовцы весьма солидного возраста, или же настоящие бедняки, едва ли не голытьба с улицы, которых интересовало приданое невесты. Впрочем, гонора хватало у всех кандидатов. И те, и другие обставляли свое сватовство таким образом, будто они делают Олее чуть ли не одолжение, предлагая ей выйти за них замуж - дескать, слава худая идет о вашей девке, так что я хотя и могу взять ее за себя, но только при условии, если вы на приданое не поскупитесь, денег отсыплете полной мерой, как первоначально и было обещано. А не то мы поищем себе кого другого, девок на наш век хватит...
  Именно по этой причине жениха для Олеи так и не отыскалось, да, если честно, и не хотелось ей выходить абы за кого. Это в шестнадцать лет можно очертя голову кинуться замуж, а когда становишься немного старше, то начинаешь к людям приглядываться, смотреть, что они из себя представляют. Уж лучше быть одной, чем невесть с кем...
  К тому же сама Олея, чтоб не видеть косых взглядов, старалась лишний раз не выходить за ворота. Да и пойти ей все одно было некуда - подруги давно замужем, у каждой по ребенку имеется, а у некоторых уже по двое. Кто из них желает привечать в своем доме красивую незамужнюю подругу? Вот Олее и оставалось только в садике при доме цветы разводить, да в кухне управляться и по дому постоянно хлопотать. В общем, находила себе дело.
  Родители помалкивали, ничего ей не говорили, хотя очень беспокоились о будущем дочери. Потихоньку богам свечки ставили в надежде, что проявят они милость к их младшенькой, не оставят ее в старых девах - все же вот-вот за двадцать лет перевалит, по всем меркам начнет перестарком считаться.
   Однажды, придя за какой-то надобностью на работу к брату, Олея встретила Серио. Вернее, сначала она услышала сильный и резкий мужской голос: кто-то давал выволочку рабочим, причем в выражениях этот человек не стеснялся, да и свой голос не счел нужным приглушить. Помнится, Олее тогда стало не просто неприятно на душе, а даже страшно - это же надо так орать!.. Наверное, крикун других совсем не уважает, ни во что не ставит... Конечно, в жизни девушка уже наслушалась много чего, но, тем не менее, люди при общении меж собой придерживались определенных правил, а этот человек хамил и унижал других без остановки.
  Брат на ее вопрос лишь усмехнулся: это Серио, новый подрядчик, он не так давно с ними работает. Мол, человек всего лишь несколько лет назад в нашу страну приехал, хороший мужик, а то, что без крика не может - так просто характер такой. Но парень, дескать, все одно достойный: они за недолгое время уже чуть ли не закадычными друзьями стали! Иваян с таким вдохновением рассказывал сестре о своем новом приятеле, что этот человек невольно заинтересовал ее.
  А потом брат познакомил их. Первое время Олея чуть ли не до дрожи боялась этого высокого статного мужчину с властными ухватками и громким голосом: чем-то отталкивал ее иноземец, а вот чем именно - этого Олея никак понять не могла. Но Серио зачастил в их дом, а потом и вовсе стал ухаживать, проявлять немалый интерес к красивой девушке. Делал он это умело и тактично, худого слова о нем никто сказать не мог. Да и Олея вскоре стала замечать, что все время думает о мужчине. Сама не заметила, как влюбилась. Прошло еще немного времени, и Серио заслал сватов...
  К удивлению Олеи, родители весьма прохладно приняли предложение Серио. Причина? Как сказала дочери мать: для этого у них есть немало оснований. Прежде всего, Серио разведен, причем (что, вообще-то, считается необычным) не сам он ушел из семьи, а его со скандалом выгнала жена - дескать, гулена и деспот, ни одной юбки не пропустит, и у супруги не было больше никаких сил терпеть его грубость и измены. Чтоб баба, да мужика выставила!.. Такое случается крайне редко. Развод - дело само по себе скандальное, а тут еще и его бывшая жена при дележе имущества была признана пострадавшей стороной... Непорядок. По сути, у жениха в кармане почти ничего нет - по решению суда чуть ли не все имущество было оставлено бывшей жене. На счастье, Серио сумел занять денег и купить себе маленький домишко, но до сей поры этот долг еще выплачивает, да и на содержание бывшей жены с детьми у него уходит немало денег. Кто знает - не из-за приданого ли он вновь жениться хочет?
  Не понравилось родителям и то, что Серио старше Олеи почти на четырнадцать лет. Все же большая разница в возрасте скажется на отношениях не лучшим образом. Что ни говори, со сверстниками и характерами легче притереться друг к другу, да и общие интересы проще найти.
   Кроме того, у Серио уже было двое детей-подростков от первого брака, и неизвестно, как они встретят известие о том, что у их отца появится новая жена. Как бы в будущем неприятностей из-за этого не было - дети ревнивы... Кроме того, сам новоиспеченный жених приехал из чужой страны (пусть даже та страна была расположена по соседству). Ну и о его вздорном характере все наслышаны.
  Но уверения Иваяна, который, к тому времени, стал считать Серио чуть ли не лучшим другом ("Да зачем вы сплетни слушаете?! Это же такой прекрасный человек, каких еще поискать надо!.. И друг замечательный! И сестру он очень любит - как только ее увидел, как сразу же стал выспрашивать, отчего, мол, такая красавица все еще не замужем!") и слезы Олеи сделали свое дело - повздыхали родители, но согласились. Ладно, сказали, пусть выходит, лишь бы счастлива была, а все остальное приложится... Во всяком случае, они на это надеются.
  Согласие родителей было получено, и вскоре сыграли веселую, шумную свадьбу. Единственное, что немного огорчало Олею, так это слова старой гадалки, к которой она ходила незадолго до свадьбы. Многие невесты к ней обращались, и эта женщина, как правило, в своих предсказаниях не ошибалась. Что касается Олеи...
  Пошептав что-то над миской с водой, а потом бросив в нее какие-то камешки, гадалка головой покачала:
  - Не твой это мужчина, беги от него без оглядки, а не то горя хватишь через край! Брось его сама, пока он тебя не бросил. Слыхала, небось, что люди говорят: выйти замуж - не напасть, замужем бы не пропасть... Конечно, девонька, надо признать: он тебя и вправду любит - тут и сомнений нет, только вот любовь-то у него плохая, тяжелая, требует полного подчинения. Жених твой хочет, чтоб все было или по его воле, или никак! Он живет по тем правилам, которые сам установил, и менять в них хоть что-то не собирается, и даже более того - по ним же заставит и тебя жить. Так что пока не поздно - отменяй свадьбу, и серьезно подумай над тем, что я тебе сказала! И не считай, что я тебя пугаю понапрасну - просто так подобных слов невесте никто говорить не будет...
  Только вот что до дурных предзнаменований влюбленной девушке!.. Олея, конечно, расстроилась, но успокаивала себя тем, что и предсказательницы иногда ошибаются. И потом, эта женщина совсем не знает Серио, иначе бы она такого никогда не сказала!..
  Первое время после свадьбы Олея была невероятно счастлива, и жизнь казалась ей волшебной сказкой. Она делала все, чтоб превратить маленький дом Серио в уютное гнездышко, тем более, что это было несложно - там и всего-то было три комнаты, горница, кухня да помещение для прислуги. Ее муж жил небогато, но Олея на это не обращала внимание - главное, что рядом он, ее Серио, самый любимый, самый лучший... Тогда она поняла, что это такое - пить счастье полной кружкой.
  Правда, в семье часто не хватало денег на даже самое необходимое, и в глубине души Олея не раз удивлялась: непонятно, куда же уходит то, что зарабатывает ее муж? К тому же и приданое за ней было получено неплохое. Но частенько Серио ей вообще не давал денег даже на то, чтобы купить на рынке кусок мяса. Говорил - в делах нелады, только что за товары деньги отдал и сейчас за душой нет ни медяшки, так ты уж придумай что-нибудь!.. И Олея каждый раз придумывала. Недаром Серио в шутку не раз говорил, что если он и дальше будет так вкусно есть, то придется каждый год покупать новую одежду - в старую он уже не сможет влезть! И без того приятели подшучивают, что от хорошей жизни он скоро лосниться начнет!
  Было и еще одно: характер у ее мужа действительно оказался весьма крутым. Вместе с нежностью и добротой в нем жило нечто, приводящее Олею в настоящее отчаяние. Если молодая жена делала то, что было не по нему, то Серио мог накричать, что-то разбить, или же разломать под горячую руку. Да и в выражениях он не стеснялся, мог унизить даже при посторонних. Правда, потом, остыв, он извинялся перед женой. К сожалению, далеко не всегда... Постепенно Олея стала привыкать к тому, что с мужем ей лучше не спорить, терпеть его взрывной характер и не возражать ни в чем - так жить спокойнее.
  Когда же в ее светлой жизни стали появляться первые тучки? Наверное, в тот день, когда Серио привел в их дом двух своих дочерей. Вообще-то девочки после развода родителей жили с матерью, однако постоянно заглядывали в дом отца, а то и оставались у него на день-два: все же тут живет их отец, а они - его милые дочки!
  "Ты с ними подружишься, и полюбишь. Одной одиннадцать лет, а второй девять... Они замечательные, умницы и такие красавицы!.." - твердил муж.
  Увы, все оказалось далеко не так просто. Обе девочки уже при первой встрече сделали вид, что приняли Олею за прислугу, нанятую их отцом, и демонстративно прошли мимо. Более того: юные гостьи даже не смотрели в ее сторону все то время, пока были в их доме. Олея ждала, что муж одернет дочерей, или хотя бы даст понять, что перед ними находится новая его новая жена. Но Серио не сказал своим дочерям ни слова. Более того, он не видел в их вызывающем поведении ничего зазорного.
  "Они еще дети, и им надо к тебе привыкнуть!" - говорил муж, и Олея с ним соглашалась, однако все ее попытки достучаться до сердец дочерей Серио оказались напрасны.
  А со временем Олею все больше и больше стала раздражать бесцеремонность девиц, которые не считали зазорным совать повсюду свои носы, и даже копаться в ее вещах! Но на просьбу жены приструнить дочерей Серио отрезал: в этом доме все принадлежит как мне, так и тебе, а заодно и моим девочкам! Запомни - они у себя дома, и могут делать все, что захотят!
  Время шло, но ничего не менялось: каждый раз, появляясь в их маленьком доме, дочери Серио или не разговаривали с ней или дерзили. А позже и вовсе начали в открытую грубить. Самое плохое состояло в том, что муж во всем обвинял Олею - дескать, любила бы моих детей всем сердцем, и они бы к тебе лучше относились, а сейчас они на тебя вовсю жалуются - обижаешь ты их... Чем? Сама подумай... Моих красавиц обижать нельзя!
  Вообще-то, на взгляд Олеи, об особой красоте его дочерей говорить было сложно. Старшая Ламита внешностью уродилась в свою мать, которая была родом из этих мест - белобрысая и довольно бесцветная, а вот младшая походила на отца: темноволосая и довольно милая внешне, только уж очень полная, что, учитывая ее непреходящую любовь к пирогам и конфетам, было вполне объяснимо.
  И еще одно омрачало жизнь молодой женщины - отсутствие своих детей. Серио с самого начала их совместной жизни просил одно - роди мне сына! Однако шло время, месяц за месяцем, а у Олей не было даже намека на то, что она ждет ребенка. Через полгода хмурый Серио повел свою молодую жену к знахарке - дескать, скажи, почему у нее нет детей, и можно ли помочь в нашей беде?
  Однако старушка, осмотрев Олею, сказала одно: баба крепкая и здоровая - всем бы такими быть! И дети у нее должны появиться, а раз их до сих пор нет, то причину в другом ищите... На раздраженные слова Серио о том, что в предыдущем браке у него есть дети, так что он тут не при чем, знахарка ответила: повторяю - причину отсутствия ваших общих детей ищите в ином месте, а на жену тебе грех пенять! С тем они и ушли от бабки.
  Дальше была та проклятая поездка на родину Серио, к родственникам мужа - ведь оттуда на свадьбу никто из них не приехал. Почему? Как пояснил Серио, у его родни не было никакой возможности хоть на время оставить свои дела, и появиться на торжестве, так что они с молодой женой поедут на родину мужа сами - надо же представить всем новую родственницу! Олея, ранее редко выезжавшая из родного дома, была невероятно счастлива отправиться куда-то с мужем - пусть эта поездка состоится чуть ли не через год после свадьбы, тем не менее, это, считай, свадебное путешествие! К тому же, Серио пообещал ей сюрприз во время поездки...
  О ней, о той поездке, даже сейчас вспоминать тошно, особенно если учесть, что сюрпризом (если это можно так назвать) оказалось то, что вместе с ними поехали обе дочери Серио. Вот такого... подарка Олея точно не ожидала. Как сказал муж, приятная неожиданность для его молодой жены состоит в том, что, дескать, назад вы все должны будете вернуться закадычными подругами... На растерянный вопрос Олеи: "Как же так? В свадебное путешествие обычно ездят вдвоем...", - муж отрезал: "Я и мои дочки - одно целое! Я или с ними, или никак. Так что если ты желаешь, чтоб у нас с тобой в дальнейшем все было хорошо, то налаживай отношения с моими детьми! К тому же, бабушка и дедушка давно не видели внучек".
  Олея выдержала в карете всего пару дней путешествия - больше у нее не хватило сил ни ехать вместе с наглыми и насмешливыми девчонками, ни общаться с ними. За эти дни они довели ее до такого состояния, что весь оставшийся путь молодая женщина проехала верхом на лошади Серио, а сам он занял место Олеи в карете. И хорошо: лучше путешествовать верхом, чем, сидя в карете, вытаскивать иголки из сидений, слушать вежливо-хамские издевки, пачкать одежду невесть откуда бравшимися шариками со смолой, или же обнаруживать во взятой из дома еде песок и камешки... И это были далеко не все мелкие пакости, которые девчонки проделывали с нелюбимой мачехой.
  Беда еще и в том, что Олея по натуре была довольно робким человеком. Она отнюдь не считала себя глупой, но от неприкрытой грубости или открытого хамства сразу же терялась, лихорадочно искала, и не могла найти нужных слов для достойного ответа, и оттого предпочитала отмалчиваться. Увы, но подобное поведение на очень многих производило впечатление недалекой девицы. Вот и сейчас, не получив должного отпора, дети Серио решили, что в отношениях с мачехой им все дозволено, тем более что отец, замечая поступки дочерей, лишь улыбался - дети, что с них взять!..
  Но это было только началом. Еще хуже оказалось на родине мужа. Встретили их хорошо, хотя и без особой сердечности, причем родню Серио куда больше интересовал размер приданого, полученного им за невестой, чем сама молодая жена. К тому же потрясенная Олея узнала, что здесь у Серио имеется еще двое сыновей, рожденных вне брака, но которых он, однако, признал, и оттого содержит как их, так и мать этих детей. Олея поняла, что именно из-за того Серио и уехал из своей страны - его первой жене надоело жить на две семьи, и она поставила мужу условие: или они, или мы... На растерянный вопрос жены о том, почему он промолчал о другой семье, Серио отрезал: это не твое дело, а мои заботы, и ты в них не лезь, я сам разберусь! Единственное, что Олея могла поделать в этой ситуации - в одиночестве проливать слезы.
  Отец Серио с неподдельной симпатией отнесся к новой невестке - она ему очень понравилась, но зато мать мужа... Вот ее Олея откровенно побаивалась. Пожилая хмурая женщина, одетая во все черное, в первый же день громко и без околичностей заявила Олее, что пока не желает иметь от новоявленной невестки никаких детей. Мол, внуков у нее и так хватает, и новых забот ей пока не требуется. Дескать, против тебя, дорогая, я ничего не имею, но вырастите вначале тех четверых, что уже имеются у Серио, да на ноги их поставьте, а уж дальше видно будет. У тебя есть муж, вот за ним и ухаживай, под его детей подстраивайся. И нечего реветь и слезы лить - надо головой думать, когда выходишь замуж за разведенного человека, а уж если выскочила за такого, то, будь добра, живи по его правилам. Четверых детей ее сыну хватит за глаза, нечего и дальше нищету плодить...
  Это еще не все: так получилось, что с момента приезда Олея почти не видела мужа. Он постоянно где-то пропадал - то навещал детей, то родственников, то встречался со старыми друзьями, причем молодую жену он с собой никогда не брал. К тому же Серио ночевал дома далеко не всегда, а то и вообще по нескольку дней подряд не показывался - засиделся, мол, со старыми друзьями... "Чем ты недовольна? Я на родине, так что должен провести хоть какое-то время с родней или со старыми друзьями, а на мужских посиделках ты будешь лишней, да и делать там тебе нечего! С тобой мы и дома успеем наглядеться друг на друга... Неужели это непонятно? А если тебе скучно, или нечем заняться, то пойди к моим девочкам, поговори с ними, пообщайся!..". Олея и верила его словам насчет причины его постоянных задержек, и сомневалась в них - у нее для этого появились кое-какие серьезные основания...
  Сама она все эти дни сидела дома, в четырех стенах - у каждого из здешних хозяев были свои дела, им было не до того, чтоб развлекать новую родственницу, а идти куда-то одной... В здешних местах к подобным прогулкам чужестранок относятся с недовольством.
  Если б не жена старшего брата Серио Амила, то Олее в тех гостях было бы совсем худо. Эта худощавая темноволосая женщина искренне сочувствовала новой родственнице, и вот к ней Олея тянулась, как к единственному другу. Как видно, Амиле тоже понравилась хорошенькая молодая чужестранка, к которой она испытывала подлинную симпатию, и оттого поведала гостье немало интересного. Именно от нее Олея и узнала, почему у них с Серио в семье постоянная нехватка денег: часть заработка он относил бывшей жене, часть отсылал родителям, а еще часть денег шла на вторую семью ее мужа, на ту, в которой подрастали сыновья Серио. Туда же пошло и ее приданое - надо же было рассчитаться с долгами, помочь родителям, а заодно и обеим своим бывшим семьям.
  "Двум семьям", - думала тогда Олея. - "Значит, я у него третья. Ох, как тошно..."
   Перед самым отъездом домой новая подруга, поколебавшись, прошептала на ухо молодой женщине:
  "Будь осторожна с дочками Серио, особо с Ламитой - она тебя настолько сильно ненавидит, аж оторопь берет! Девка характером удалась в отца, такая же упертая, как и он, и если что себе в голову вобьет, то ее уже не остановишь, любыми путями, но добьется своего. На все пойдет, лишь бы довести начатое до конца и победить, да при всем том еще и будет считать себя правой, а заодно и гордиться собой, что, мол, все вышло именно так, как она и хотела!.. Серио такой же - привык, что последнее слово всегда остается за ним, и тут уже не важно, прав он, или неправ. Так что ты учти на будущее..."
  Олея и сама однажды услышала обрывок разговора дочек Серио с его матерью. Эти нахалки в открытую сказали бабушке, что сделают все, лишь бы отец вернулся домой, в свою семью, а для этого надо избавиться от глупой девки, то есть от Олеи. И бабушка, кажется, в этом вопросе полностью поддерживала внучек. Но больше всего молодую женщину перепугали и расстроили слова матери Серио. Внучкам она сказала так: в одном можете быть спокойны - от вашего отца детей у этой девки не будет, уж я об этом позабочусь... Вернее, уже позаботилась. И греха, мол, в этом никакого нет - просто надо сделать все, чтоб у вас, внученьки, была нормальная семья, ведь сиротить детей при живом отце нельзя ни в коем случае!..
  Обратный путь был ничуть не лучше. Хотя Серио настаивал на том, чтоб Олея в этот раз всю дорогу ехала в карете, уже на второй день пути молодая женщина вновь наотрез отказалась от подобной чести: девчонки без остановки показывали друг другу все те обновки, что им купил отец, рассказывали, чем Серио занимался, когда не ночевал дома, а то и намекали на кое-что похуже... Одним словом - кошмар! Олее было горько - Серио потратил почти все скопленные деньги на детей и родственников, всем привез подарки, дочкам приобрел чуть ли не все, что они просили, а своей молодой жене не купил даже линялой тряпки. Олея не была жадной, но должен же муж проявить к жене хоть немного внимания!
  В общем, это было не свадебное путешествие, а одна досада со слезами... Кажется, это понял даже Серио. Позже, вернувшись домой, он купил ей в подарок дорогое украшение, но оно не порадовало Олею. Раньше бы муж ей эти серьги подарил...
  А вот дочери Серио... Вернувшись домой, они явно приступили к выполнению своего плана по изгнанию новой жены их отца. Бесконечные жалобы на мачеху, мелкие пакости, грубость... Доходило до того, что девчонки рвали на себе одежду, и со слезами бежали к отцу - она нас бьет! Серио безоговорочно доверял дочерям, и каждый раз в подобных случаях начинал кричать на жену. Ну, а на жалобы Олеи муж раздраженно отвечал: неужели для тебя так сложно подружиться с моими девочками?! На все просьбы обуздать дочерей, Серио отвечал одно и то же: "Они еще дети! Ты старше их, и оттого должна быть умней, терпимей...". Медленно, но верно, отношения в семье становились все более и более невыносимыми.
  ... В тот день Олея, заглянув в их с Серио комнату, увидела там Ламиту. Девица спокойно копалась в шкатулке с драгоценностями Олеи, и уже отложила для себя в сторону несколько блестящих вещиц.
  - Ты что тут делаешь? - с трудом сдержалась Олея.
  Девчонка, не отвечая, и даже не посмотрев в сторону мачехи, продолжала свое увлекательное занятие. Вот она отложила в сторону еще одну вещь...
  Ладно...
  Уже привычно приглушив раздражение, Олея подошла и молча закрыла шкатулку, а Ламита, цапнув отложенные украшения, сунула их себе в карман.
  - Положи на место то, что вынула из шкатулки, - ровным голосом сказала Олея.
  - Да пошла ты... - девица удобно уселась на лавку. - Что хочу, то и беру. Это дом моего отца, а значит, и мой тоже. И все, что тут есть, это тоже мое. Мне и отец так сказал - в этом доме можешь брать все, что хочешь. Вот я это и делаю. А если не нравится, то тебя здесь никто за юбку не держит.
  - Это мои вещи, - Олея все еще старалась не повышать голос. - Не твоего отца, а именно мои.
  - Твои-и? Да кто ты такая? Старая девка, подобранная отцом в трудный момент его жизни. Батя всегда жалел тех, кто никому не нужен. И нечего тебе загребать под себя все подряд! Если захочу, он мне и так всю эту шкатулку отдаст, вместе со всем содержимым.
  - Я сказала - вынимай из карманов все, что только что у меня украла!
  - Это ты у нас отца украла!
  - Чтоб ты знала: к тому времени, когда мы с ним познакомились, он уже был в разводе больше года!
  - Ну и что? Если б не ты, то батя, может, еще бы вернулся к нам. Он и так домой постоянно заглядывает, и я-то вижу, что у них с матерью дело еще далеко не кончено. Что, не знала? Теперь знаешь! Так что в доме моего отца я могу делать все, что хочу, и брать все, что пожелаю, а ты... В общем, пошла вон отсюда!.. Ох, я еще кое-что забыла! - и девица направилась к шкафу, где лежала одежда Олеи. Распахнув створки, она сдернула оттуда соболиную шубу, которую родители подарили дочери на свадьбу. - Вот теперь все. Мне ее перешьют...
  - Что!?
  - А ты что думала? В этом доме мне, в отличие от тебя, принадлежит все. Так что уйди с дороги! Ну, долго еще на месте топтаться будешь?
  Олея, не чувствуя ничего, кроме всепоглощающей обиды, шагнула к девице, и влепила ей оглушительную пощечину. Рука у женщины была тяжелая, и отпора девчонка не ожидала, так что Ламита в полной растерянности грохнулась на пол, ошалело хлопая глазами и схватившись за щеку. Не привыкла к такому, и уж тем более не ожидала подобного от прежде молча глотающей обиды мачехи...
   Олея, не говоря ни слова, вытащила из кармана девицы свои украшения, подняла с пола шубу...
  - Ну, ну... - дочка Серио наконец-то обрела возможность говорить, вскочила на ноги. - Ну... Ты навек запомнишь сегодняшний день! И я сделаю все, чтоб батя выгнал тебя с позором!
  - Пока что я тебя выгоняю! - Распахнула дверь комнаты Олея.
  - Попомнишь еще меня, ох, попомнишь!.. - выскакивая, девчонка не смогла найти других слов от переполнявших ее эмоций. - Попомнишь!..
  Мужу Олея ничего говорить не стала - знала, что он ей ответит. Однако девица в тот же день пожаловалась отцу, и Серио вновь устроил жене выволочку: Ламита - она еще ребенок, прояви такт и терпение. И вообще: могла бы дать девочке поносить шубу - с тебя не убудет, а малышку можно и побаловать, ей это принесет такую радость! С чего ты такая жадная - не понимаю: тебе уже не раз было сказано - мы одна семья, и девочка имеет право брать в этом доме все, что пожелает! Вот не была бы ты такой скаредной - тогда б и дети мои к тебе лучше относились! И вообще, никто, кроме тебя, на моих дочерей не жаловался! Неужели так сложно найти с ними общий язык?
  Свою угрозу "попомнишь меня, ох, попомнишь!" белобрысая девица воплотила в жизнь не просто быстро, а очень быстро. Через день Серио с женой были приглашены на свадьбу одного из купцов. Как обычно в таких случаях, Серио прихватил с собой и обеих дочерей - дескать, девочки растут, так пусть на моих красавиц сейчас люди посмотрят, все же через несколько лет обе заневестятся, может, кто уже сейчас начнет приглядывать будущую жену для своего сына.
  Как и положено, отгуляли на свадьбе, а поздним вечером ушли. Ночью в дом Серио постучались стражники. Дескать, в том праздничном доме, где вы были, пропажа случилась - украли дорогое ожерелье, и будто бы кто-то видел, что это сделала Олея, так что вы уж извините нас, господа хорошие, но нам надо обыск у вас учинить... Просим понять и не обижаться. Как только открыли стражники шкатулку с драгоценностями, так сразу и увидели ожерелье - оно сверху лежало, на самом виду.
  Уж позже Олея вспомнила, как видела, что в их комнату, сразу же после приезда со свадьбы, прошмыгнула Ламита.
  Вот тогда-то и был первый арест, тюрьма и суд. Нашелся даже свидетель, молодой парень, который нагло утверждал, будто видел своими глазами, как подсудимая прятала ожерелье в свой карман. Серио, потратив немалые деньги, сумел замять дело, но с той поры отношения между мужем и женой стали портиться не по дням, а по часам. Он не желал слушать слов Олеи насчет ее невиновности, а одно лишь предположение о том, что в этой истории могла быть замешана его дочь, вызывало у Серио настоящее бешенство. Стоило Олее только заикнуться на эту тему, как муж уходил из дома, и не возвращался по нескольку дней.
  Более года Олея безвылазно просидела дома, не решаясь выйти за порог, однако клеймо "воровка" уже прочно приросло к ней. Для бедняжки это была не жизнь, а сплошные мучения. Да и муж обращался с Олеей, как с настоящей преступницей, только что не бил. Кажется, он уже начал раскаиваться, что женился на ней - мол, взял за себя воровку, а не честную девушку!.. Верно говорят, что внешность обманчива! Дескать, имея такую жену, в глаза людям глядеть стыдно! Опозорила и себя, и мужа, и родителей...
  Весь этот год Олея прожила с чувством непонятной вины, и оттого вынуждена была молча проглотить очередную обиду, когда в один далеко не прекрасный день Серио сообщил ей, как бы между делом, что у него на родине не так давно появился еще один сын, третий по счету. Самое неприятное было в тои, что ни малейшего раскаяния у мужа Олея не заметила. Так вот, - растерянно подумала Олея, - так вот, значит, у каких старых друзей он дневал и ночевал, когда они ездили проведать его родителей... Впрочем, о чем-то подобном она и сама ранее догадывалась, только вот ей и в голову не могло придти, что Серио не видит ничего необычного в том, что чуть ли не в открытую изменяет своей жене.
  Пока потрясенная до глубины души женщина не могла подыскать нужных слов для ответа, муж спокойно заявил ей, что криков от дорогой супруги по этому поводу он слышать не желает. Раз его женушка не в состоянии родить ребенка, то ему не остается ничего другого, как подарить своим двоим сыновьям еще одного братика. Дети - это радость, а если его жене что-то не нравится, то пусть сама, наконец, осчастливит его законным сыном. Что, не можешь этого сделать? Тогда помалкивай, и не лезь со своим мнением, оно никому не интересно.
  После того Олея проплакала не один день. Все это время ее обуревали самые разные чувства: любовь к мужу и в то же время обида на него, тоска, душевная боль, острая неприязнь к его дочкам, и все то же непонятное чувство собственной вины... Конечно, женщине пришлось смириться с неизбежным, но на душе появилась еще одна саднящая зарубка.
  Но время шло, и постепенно все вновь стало сглаживаться, налаживаться... Правда, видеть эту белобрысую девицу - Ламиту, Олее было очень тяжело, только вот деться некуда - отец любил, когда дочери приходили к нему домой. Зато Ламита ходила весьма довольная, и, приходя в дом к отцу, с ехидной улыбкой глядела на мачеху, как бы говоря - погоди, это еще не все, наше с тобой дело еще далеко не кончено!
  И вот однажды ранней весной Олея с мужем и все с той же старшей дочерью Серио (отец старался всюду возить с собой дочь, несмотря на возражения молодой жены) посетили несколько богатых лавок и магазинов, а вечером к ним вновь постучались стражники - в одном из магазинов пропала дорогая брошь. Как и следовало ожидать, брошь вновь отыскалась в шкатулке Олеи, и опять она лежала сверху, на всеобщем обозрении.
  Вновь тюрьма... Однако в этот раз у белобрысой девицы все прошло далеко не так гладко, как в первый раз. Со слов брата, посетившего ее в тюрьме, Олея знала, что отыскался свидетель, который видел, у кого именно оказались столь шустрые и шаловливые ручонки. Правда, за то, чтоб подтвердить это в суде, мужчина просил деньги, но тут со стороны родителей Олеи не было никаких возражений - лучше заплатить, но отыскать настоящего вора и очистить от клеветы имя дочери. Факты были столь серьезны, что к ним был вынужден прислушаться даже Серио. Затем брат Олеи хорошенько тряхнул и первого свидетеля - того молодого парня, что свидетельствовал против Олеи на первом суде. Тут и выяснилось, что обе истории с кражами - дело рук старшей дочери Серио, которая мечтала таким образом избавиться от мачехи, а заодно потрясенный до глубины души муж Олеи узнал, каким именно образом Ламита расплачивалась с этим так называемым свидетелем...
  Тут уже Серио примчался в тюрьму с просьбой к жене: возьми всю вину на себя! Признайся перед судом, что кражи - твоих рук дело! Зачем моему ребенку такая дурная слава? Ей же еще жениха искать, а если узнают о том, что она подстроила, то хорошего мужа ей точно не найти, да и на вторую дочурку тень упадет! Неужели тебе самой это не ясно?! И вообще, его дочка по большому счету ни в чем не виновата - девочка, мол, совсем еще глупенькая, думала, что таким образом вернет меня в первую семью, вот и выдумала невесть что, проказница этакая! Так что, милая Олеюшка, если ты меня действительно любишь, то должна пойди навстречу мольбе своего мужа - скажи, что драгоценности, и верно, оба раза похищала именно ты, а не моя дочь! Надо, чтобы даже имени ее в суде не упоминалось, а уж потом я свою девочку должным образом накажу! Тебе-то, мол, уже все равно, у тебя есть муж, то есть я, и бросать тебя не намерен, несмотря на все разговоры, а вот если же ты, милая, не выполнишь мою просьбу, и дочке жизнь испортишь... Вот этого-то я тебе уже никогда не прощу! И вообще, это ведь ты во всем виновата - не сумела стать Ламите настоящей матерью, вот ребенок, и вынужден был пойти невесть на что! Это же ты довела ее до такого! Была бы хорошей женой и нормальной бабой, сумела б наладить взаимоотношение с моими малышками - и никогда бы не прошло того, что случилось! А раз ты виновата, то тебе и исправлять! Так что признай перед всеми свою вину, и мы позабудем об этом... Если же нет...
  - Запомни! - твердил муж. - Хорошо запомни: жен у мужчины может быть сколько угодно, а вот дети всегда останутся с ним. Или ты делаешь то, что я тебе велю, или же... Думаю, ты меня поняла, а я слов на ветер не бросаю.
  У Олеи на этот счет было совсем иное мнение - за свои поступки каждый должен отвечать сам, и именно это она высказала мужу. Тюрьма, грубость соседок по камере, скудная еда, а также безоглядная поддержка Серио своих любимых дочек в ущерб жены - все это довело прежде молчащую и постоянно соглашающуюся с мужем Олею до крайности, и женщина категорически отказалась выполнять просьбу Серио. Мужу она ответила так: можно простить ошибку, но не подлость, а Ламита все одно на этом не остановится, так и будет дальше делать гадости. Так что, мил-друг, извини, но по вине твоего так называемого ребенка на меня уже вылито столько помоев, что неизвестно, сумею ли я их смыть до конца своей жизни. Короче, на все твои просьбы ответ может быть только один - нет, и еще раз нет!
  От резкого отказа жены Серио пришел в ярость, и дело едва не закончилось рукоприкладством - такого ответа своей прежде покорной и услужливой жены он никак не ожидал.
  В тюрьму муж приезжал еще трижды, и каждый раз уезжал бледным от гнева - ранее всегда уступчивая Олея в этот раз наотрез отказалась выполнить просьбу мужа. Серио ей даже разводом грозил - не помогло. Молодая женщина прекрасно понимала, что для нее есть только одна-единственная возможность обелить себя - твердо держаться правды, чего бы это ей не стоило.
  Увы, за несколько дней до суда пропали оба свидетеля. Как не искали, но найти их не могли. Ну, что скажешь - оба мужика были одинокие, мало ли куда могли уехать... Но Олея поняла, что к их исчезновению приложил руку ее муж - видно, заплатил этим людям столько, что оба согласились на какое-то время исчезнуть из города...
  Вот и получилось, что на суде свидетелями выступали Серио и его белобрысая дочь. Одна поведала, как мачеха на ее глазах прятала ту брошь в свою шкатулку, а второй чуть ли не со слезами на глазах рассказал, что жена просила купить ей эту так понравившуюся ей брошь (о чем в действительности Олея и не думала просить: все одно бесполезно, не станет тратиться... К тому же она в лавке не обратила никакого внимания на эту брошь - подобные украшения были не в ее вкусе...). А Серио продолжал говорить о том, каким потрясением для него было вновь увидеть эту вещь уже у себя дома, в руках стражников.
  ...Сейчас, лежа в темноте и борясь с постоянными волнами то и дело накатывающей головной боли, Олея пыталась разобраться в том, что же все-таки произошло. Хотя, что тут неясного: теперь она живет с клеймом преступницы, а муж только что выгнал ее за то, что она высказала ему все то, что накопилось в ее душе за время их брака. Судя по всему, у Серио тоже много накипело, и он решил таким способом разрешить все семейные проблемы... Только вот что теперь ей делать, как жить дальше?
  Наутро, после бессонной ночи, Олея, несмотря ни на что, даже на продолжающуюся головную боль, все же решила отправиться домой, к мужу. Вчера они оба вспылили, наговорили друг другу много лишнего, но сейчас, на холодную голову, все можно решить куда спокойней и разумней.
  - Езжай, доченька, езжай! - захлопотала мать вокруг Олеи. Она поддерживала решение дочери - ведь если кто узнает, что муж дочери выгнал ее сразу после суда, то... О возможных последствиях страшно подумать! - Правильно, ступай к мужу, моя хорошая! Я тебя даже провожу, причем прямо до порога вашего дома - так мне спокойнее будет! Поговори с Серио, может, у вас еще все и наладится!
  Олея понимала мать - жалеет дочку, у которой все в жизни идет не так, как надо. К тому же (не допустите того Боги!) если Серио решится на развод... Тогда о последствиях страшно даже подумать! Это для мужчины развод не так страшен, а вот для женщины... Обычно подобные истории пачкают имя женщины несмываемой грязью, ведь, по общему мнению, мужья хороших жен не бросают. А уж если учесть ту дурную славу, которую сейчас навешали на ее дочь, и ( не приведи того Боги!) если вдобавок ко всему при разводе она будет признана виновной стороной... Тогда Олее только и останется, что в монастырь уйти, грехи замаливать, но на родителях все одно позор останется - как они такую дочь воспитали?!
  Отец Олеи ничего не сказал, однако, судя по выражению его лица, у Стара было огромное желание задать зятю хорошую трепку. Если бы не опасения за последствия этого поступка... Его очень беспокоила судьба дочери, и оставалось только надеяться на то, что молодые люди сумеют договориться промеж собой.
  Пока карета ехала по улицам города, Олея перебирала слова, какие она скажет мужу при встрече. Они оба, конечно, хватили через край при вчерашнем разговоре, но должны же взрослые люди найти меж собой общий язык! К тому же за плечами у них уже почти три года совместной жизни!
  Однако когда она вышла из кареты, то увидела, что возле ворот стоит их слуга, тот пожилой мужчина, что выполнял в их доме роль и конюха, и сторожа, и садовника. А вот того крепкого парня, который сидел на скамеечке рядом с домом, женщина ранее никогда не видела. Тем не менее, при виде Олеи этот парень поднялся со скамейки и встал у ворот рядом с пожилым слугой, перекрывая ей дорогу.
  - Прости, хозяйка! - вздохнул старший из слуг, когда Олея встала напротив него. - Прости, но тебя пускать не велено.
  - Что?! - Олея не поверила своим ушам.
  - Хозяин сказал, чтоб в дом мы тебя не пускали ни в коем случае. Дескать, нечего тебе тут делать... Хозяйка, извини, но если я тебя впущу, то хозяин меня выгонит!
  - А это кто? - растерянно спросила Олея, глядя на высокого парня, стоявшего возле ворот, и с насмешкой глядевшего на нее.
  - Это... Его хозяин вчера нанял. Мне в помощь...
  Так, значит, Серио уже все продумал, в том числе и то, как не пускать жену в дом. Как видно, нежный супруг боялся, что старый слуга не сумеет справиться с молодой женщиной, оттого и нанял этого крепкого парня. Такого Олея не ожидала...
  - Мой муж дома?
  - Нет его. Ушел. А нам велел тут стоять...
  Женщина в растерянности перевела взгляд на дом, и тут заметила, что одно из окон раскрыто, и из него с довольной улыбкой выглядывала старшая дочь Серио. Белобрысая девица высунулась из окошка чуть ли не по пояс, стараясь как можно лучше рассмотреть мачеху, которая в растерянности топталась у ворот. Похоже, она с утра отсюда не отходила, дожидалась появления Олеи, чтоб только увидеть своими глазами, как мачехе дают от ворот поворот. Наверное, это был один из моментов ее торжества - отец все же изгнал эту ненавистную ей бабу из своего дома!
  - Отойди с дороги! - вновь приказала, было, Олея слуге, но тот лишь беспомощно посмотрел на нее - не могу, мол, тебя пустить! Вместо него ответил тот парень, что едва ли не перекрывал ворота своими широкими плечами.
  - Ты, это, шла бы отсюда куда подальше! Хозяин сказал, что если вздумаешь рваться в дом, то... В общем, тогда нам разрешено и силу применить... Нравится это, или нет, порог ты переступать не должна!
  - Доченька, садись в карету, поехали домой! - раздался сзади голос матери. - Не стоит тут стоять...
  - Да, конечно... - на негнущихся ногах Олея шагнула к карете - Конечно, поехали отсюда. И поскорей...
  Уже забираясь в карету, Олея вновь краем глаза увидела мужчину с лицом, напоминающим лисью морду. Этот человек вчера видел, как муж выкинул ее из кареты... Сейчас он стоял неподалеку, и делал вид, что в здешних местах оказался случайно. Что этот незнакомец тут делает? Неужто следит за ней? А впрочем, ей-то какое дело до этого? Не хватало еще всякой чушью голову себе забивать!
  Дома же... В родительском доме ее поджидал посыльный из суда, который принес бумагу с печатями, и в той бумаге было сказано: Серио подает на развод. Олея поняла: муж все же решил привести в действие свою угрозу, ту, что пообещал ей, и для себя уже сделал выбор меж ней и своими детьми.
  Молодая женщина без сил опустилась на скамью: вот теперь точно - все. Возможно, Серио подал на развод только под влиянием момента, или же из желания как можно сильней досадить ей, но беда в том, что в таких случаях пути назад обычно нет... Что же теперь будет?
  Через две седмицы состоялся новый суд, но уже по расторжению их брака. Народу в зале опять набилось сверх меры - все же семью Стара знали очень многие, да и о скандальной истории с его дочерью всем было известно. За эти две седмицы Олея несколько раз пыталась поговорить со своим мужем, но все было бесполезно. На порог дома Серио ее не пускали, а когда Олея попыталась, было, на улице дождаться приезда мужа, что поговорить с ним, то вышло только хуже: Серио просто оттолкнул ее с дороги, и прошел мимо, как вдоль пустого места.
  Что тут скажешь: слепая родительская любовь, и нежелание признавать собственные ошибки могут довести и до такого... К тому же в связи с разводом Серио поднял слишком большой шум, так что дать задний ход и помириться с женой ему не позволяла гордость.
  Зато кумушки-соседки не раз приносили в дом Стара последние новости: дочки Серио отныне дневали и ночевали в доме отца, и Серио даже нанял для них повариху и прислугу. Объяснял так: мол, его девочкам нужно хорошее питание и достойный уход, который их мать не всегда может предоставить, а также его красавицам-дочкам необходимо придти в себя после общения с этой жуткой бабой - его бывшей женой, которая его милых крошек едва не сжила со свету...
  Причиной, по которой Серио подал на развод, было указано (Олея вначале не поверила своим глазам!) постоянное воровство и бесконечная ложь жены, ее скандальный характер и дурные наклонности, а также то, что его дочери от первого брака считают невозможным для себя находиться в одном доме со столь ужасной женщиной... Дескать, этим разводом он пытается уберечь своих детей от тлетворного влияния этой крайне непорядочной особы. И недаром люди предупреждали его еще до свадьбы: счастья с Олеей нет, и быть не может, потому как у нее дурной глаз, ведь не просто же так два ее жениха после помолвки померли! Кроме того, его жена - это самая настоящая дура, от которой каждому нормальному мужику надо бежать как можно дальше и как можно быстрей! Есть такие бабы без мозгов в голове, которым хоть кол на голове теши, а все одно ума у них не прибавится...
  Но больше всего Олею обидело последнее обвинение мужа: его нынешняя женушка - баба, мол, совсем безрукая, ни за порядком в доме уследить не может, ни еду приготовить. В доме вечно бардак, а в горшках чуть ли не бурда наварена, которую даже свиньи жрать не станут! В общем, это не женщина, а сплошная маета и головная боль!
  Итак, на этих основаниях муж просил освободить его от дважды осужденной жены, которая позорит как его семью, так и его честное имя. Как, по-вашему, судьи должны были отнестись к подобной просьбе о разводе? Правильно, их развели в тот же день, особо не колеблясь, да еще и признав Серио пострадавшей стороной, так что по решению суда он не только не должен был ничего платить своей бывшей жене, но даже имел право на солидное возмещение с ее стороны. В результате Олея вернулась в родительский дом, можно сказать, нищей, оставив, согласно положения о разводе, все свое приданое в доме бывшего мужа как компенсацию за понесенные им страдания.
  Следует порадоваться уже тому, что ей хотя бы разрешили забрать из дома мужа свою одежду, а то ведь вполне могли бы положить запрет даже это. Вернее, самой Олее вход в дом мужа по-прежнему был закрыт - охранник все так же сидел у ворот, исполняя наказ хозяина не пускать в дом бывшую хозяйку. Серио сам привез одежду бывшей жены на телеге и прилюдно свалил ее на землю около ворот дома бывших тестя и тещи. В одной куче было перемешано все - одежда, обувь, белье, посуда... Как видно, этим поступком он еще раз хотел унизить Олею, и продемонстрировать перед всеми свое отношение к бывшей жене. Что ж, в этой ситуации следовало порадоваться хотя бы тому, что за несколько предыдущих дней до того стояла прекрасная погода, не было дождя, и на улице было сухо, а не то Серио, без сомнения, свалил бы привезенное в самую большую лужу...
  Ну что тут скажешь? Совсем мужик озверел, не знает, что еще можно придумать, лишь бы бывшую жену задеть побольней, да еще раз наказать ее при всех, а заодно вновь дать понять Олее, чего она добилась, пойдя против воли мужа.
  Впрочем, позже, разбирая привезенные вещи и отряхивая их от пыли, Олея поняла, что ей вернули далеко не все: как видно, и тут покопалась старшая дочь Серио, отобрав себе кое-что из одежды мачехи, причем в выборе белобрысая девица себя не ограничивала... Кстати, той соболиной шубы - свадебного подарка ее родителей, среди возвращенных вещей не тоже оказалось, как не было и драгоценностей Олеи, тех, что мать с отцом дали ей в приданое. Это было особенно неприятно, потому что многие из тех золотых вещиц были дороги Олее и как память о покойной бабушке. Вернее, Серио вернул бывшей жене шкатулку из-под украшений, только вот внутри она была пуста...
  К сожалению, возмущаться или требовать назад свое ни Олее, ни ее семье не имело смысла - если тебя при разводе признали виновной стороной, то законом подобное... изъятие вполне допускалось.
  
  
  
   Глава 2
  
  
  Олея, держа в руках тяжелую корзину, медленно шла по золотому осеннему лесу. Как же она любила такие дивные дни уходящей осени, когда все вокруг еще залито теплым, но уже не жарким солнцем, нет комаров и мошки, под ногами шуршит ковер из пожухших осенних листьев, а листопад все еще продолжается... И грибы в этом году уродились на славу, словно торопясь порадовать людей в последние погожие деньки. Вон какая большая корзина у нее в руках, а уже наполнена почти до верху. Досадно, что ни белые грибы, ни подосиновики уже почти не встречаются, зато рыжики и грузди так и просятся в руки!
  Сказочно прекрасный осенний лес... Есть такие дни в году, когда, оглядываясь вокруг, и любуясь на удивительную красоту окружающей природы, ты чувствуешь себя безотчетно счастливым уже только потому, что можешь воочию наблюдать этот сказочный мир вокруг себя. Даже тяжесть с души будто снимается... Именно в такие моменты все твои беды вовсе не кажутся такими непреодолимыми, и надеешься, что все достижимо и нет ничего невозможного, и, рано или поздно, но все будет хорошо...
  Однако, какая тяжелая корзина! Пожалуй, можно передохнуть... Устаешь бродить по лесу, а она тут ходит с рассвета - недаром корзина так ощутимо оттягивает руки!
  Олея присела на ствол поваленной березы, вновь и вновь наслаждаясь покоем и лесной тишиной. Здесь, в глуши, куда лучше и спокойней, чем в шумном и суетном городе, однако в голову молодой женщины опять полезли ненужные мысли, хотя сейчас, под яркими солнечными лучами, они не столько ранили, сколько ныли, словно больной зуб. Невольно вновь вспомнились события последнего времени - скандальный развод, насмешки и ухмылки за спиной, презрение соседей, ехидные частушки под окном, распеваемые соседскими мальчишками ...
  О разводе вспоминать противно. Но самым горьким было поведение Серио: все время, прошедшее после развода, он будто стремился сделать жизнь бывшей жены как можно более и более невыносимой, постоянно пытался как можно больнее уколоть ее тем или иным способом.
  Прежде всего, муженек жаловался всем и каждому на бывшую супругу, причем из его слов выяснялось, что от Олеи ничего хорошего ждать не стоит - он, мол, в этом уже лично убедился. Его дочки в этом смысле полностью поддерживали отца, и из чужих разговоров, приносимых в их дом болтливыми соседками, Олея узнавала о себе много нового. Правда, в этом новом не было ничего хорошего, а только лишь самая грязная ложь... Да, подобного от бывшего мужа Олея никак не ожидала...
   Кроме того, Серио, едва ли не через седмицу после развода, посватался к юной вдовушке, правда, не совсем понятно, почему его выбор пал именно на эту особу. Совсем молодая женщина с маленькой дочкой не только не была богата, но и внешность имела более чем заурядную. Единственное, чем она отличалась - так это излишне крупными формами, куда более подходящими весьма зрелой особе, чем юной женщине.
  Говорят, Серио выглядел очень довольным, едва ли не хвастался всем и каждому, что новая невеста вдвое моложе его - все же ему уже тридцать восемь, а ей всего восемнадцать! Кроме того, мол, его больше никто не обвинит в том, что он будто бы гонится за деньгами - его новая невеста совсем небогата, не то, что обе его предыдущие жены, которые постоянно попрекали его своим солидным приданым. Все богатые девки, мол, с придурью, кроме себя и своих денег никого не любят, пальцы гнут, людей ни во что не ставят, так что хватит с него, натерпелся! А вот новая избранница искренне любит именно его, а не деньги...
  Да и кроме слов Серио всем окружающим было известно, что молоденькая вдовушка давно заглядывалась на Серио - все же он очень привлекательный мужчина!, так что бывший муж Олеи вновь стал готовиться к свадьбе.
  Узнав о том, Олея проплакала всю ночь напролет, что неудивительно: все это время в глубине души молодая женщина надеялась, что ее бывший муж одумается, и они вновь будут вместе. Что ни говори, а Серио был ее первой любовью, а подобные чувства так легко не проходят и не забываются...
  Отец, понимая неподдельное горе дочери, сам стал искать ей мужа - негоже такой молодой и красивой женщине оставаться одной. Выйдет замуж - авось и разговоры поутихнут, а потом, может, и совсем прекратятся! Понятно, что без хорошего приданого Олею сейчас никто замуж не возьмет, так что пришлось Стару поднатужиться, кое-что продать, от кое-чего отказаться, но нужную сумму он все же собрал. Что ни говори, а сейчас мужем дочери должен стать серьезный, основательный человек, имеющий определенное положение в обществе, который не взял бы за себя невесть кого. Это было необходимо - надо же показать всем, что далеко не каждый верит словам бывшего мужа Олеи.
  Вскоре отыскался нужный человек - невысокий кряжистый купец, имеющий взрослых детей, по возрасту был несколько старше отца Олеи. Ну, тут уж, как говорится, не до выбора, хорошо, что хоть этого быстро нашли - к несчастью, молва насчет невесты шла такая, что даже бывалые свахи обходили стороной дом, где жила молодая женщина... Предполагаемый жених на сговоре почти не смотрел на невесту, обговаривая со Старом приданое, которое тот давал за дочерью. Деловой человек - он не интересовался ни чувствами, ни внешностью молодой женщины, сосредоточив все свое внимание на деньгах, которые невеста должна была принести в приданое.
   Что касается самой Олеи... Увидев будущего мужа, она опять проплакала всю ночь напролет: уж очень они разнились - красивый, ладный, высокий Серио, и этот пахнущий застарелым потом пожилой мужчина с мрачным взглядом и окладистой полуседой бородой.
  Однако через несколько дней после сговора новоиспеченный жених Олеи без приглашения заявился в их дом. Едва ли не с порога гость заявил: сегодня к нему пришел Серио, и после разговора с ним мужик решил выставить новое условие родителям своей молодой невесты - или вы увеличиваете приданое вдвое, или я эту вашу разведенку за себя не возьму! Дескать, с большим приданым я хоть буду знать, за что рискую, женясь бабе с такой худой славой! Мне бывший муж вашей дочери все рассказал о ней, обрисовал, какая она стерва, а не то и что похуже... Так что или доплачивайте, или оставляйте свою девку себе!
  Пока родители молчали, находясь в полной растерянности от услышанного, Олея встала из-за стола, подошла к двери, и распахнула ее.
  - Спасибо, гость дорогой, за оказанную нам честь! - обратилась она к предполагаемому жениху, который вальяжно расположился за столом. - Только я лучше одна останусь, чем выйду замуж за человека, который рад - радешенек выслушивать наветы про свою невесту, да еще и с такой охотой верить в них.
  - Что-что? - мужик уставился на Олею тяжелым взглядом. - Это как понять?
  - Так и понимай. Ты, гость дорогой, вначале посватался, а потом моего бывшего мужа слушать стал, и верить ему во всем. Условия выдвигаешь, да еще притом и утверждаешь, что одолжение сделаешь, если возьмешь меня за себя. Так вот - не надо мне такого счастья! Раз у тебя нет желания жениться, так и разговоров об этом больше вести не стоит!
  - Чего?
  - Все то же. Вот те порог, и душевное спасибо, что заглянул. А за сим прощай, женишок несостоявшийся, и до свидания. Рада была поговорить. Надеюсь, больше не увидимся.
  - Значит, нет? - мужик явно не ожидал услышать отказ или подобную отповедь, да еще от той, которая, по его мнению, должна быть невероятно счастлива оттого, что ее берет замуж хоть кто-то.
  - Нет! - твердо сказала Олея. - Я своего супруга уважать должна, чтить и относиться к нему с должным почтением, но только вот как это можно сделать, если ты уже сейчас моего бывшего мужа слушаешь, и во всем с ним соглашаешься, и это вместо того, чтоб своей головой подумать, а не чужим умом жить?! Он тебе наплел про меня невесть что, а ты и поверил! Вернее, захотел в это поверить!
  - А ведь верно про тебя бывший муженек говорил!.. - мужик неторопливо встал из-за стола, но в его голосе проскальзывало раздражение. - Такую дрянь, как ты, еще поискать надо! Никто из мужчин твоих криков не вытерпит! И характера склочного не выдержит!
  - Что ж! - Олея сумела даже улыбнуться. - Значит, повезло тебе, что не сошелся с нами насчет приданого. Разойдемся по-мирному, тем более что вы с моим отцом по рукам ударить не успели! Так что никто никому ничего не должен. А то, что вновь пойдут разговоры о том, что ты на мне жениться не захотел... Постараюсь пережить и это! Ты же тем временем поищи себе другую невесту, добрую да ласковую. А теперь, гость дорогой, пора и честь знать! Загостился ты у нас не по делу.
  - Не успели ударить по рукам, верно... - мужик дошел до двери, и невольно задержался на пороге, разглядывая Олею. А ведь красивая баба, и на фигурку ладненькая, а уж волосы-то какие богатые - светлая коса чуть ли не в руку толщиной!.. Хороша невеста его бывшая, слов нет, ох и хороша, вон как глазищами сверкает! А глаза у нее просто как ясное небо, бездонно-голубые... Любо-дорого поглядеть! На мгновение он подумал, что поступает неверно - как можно в его годы отказаться от такой невесты?! Находясь в здравом уме ничего подобного делать не стоит - вон, даже у его взрослых сыновей жены далеко не такие красивые! Но давать отбой просто так, без долгих уговоров, мужик тоже не желал, и оттого решил оставить последнее слово за собой. - Что ж, коли передумаете, приходите, потолкуем. Свои условия я сказал. И где меня можно найти, тоже знаете. А если нет...
  - А на нет и суда нет! - отрезала Олея, закрывая дверь перед носом бывшего жениха. Фу, наконец-то ушел...
  Мужик же, выйдя на улицу, остановился в раздумьях. Он внезапно осознал, что только что совершил огромную глупость. Такая баба, а он отчего-то вздумал торговаться! Пожалуй, этого делать не стоило. Что ни говори, а не все в жизни измеряется деньгами... Еще есть возможность вернуться и сказать, что передумал - это считается вполне допустимым, но вот если он сейчас уйдет... Тогда, точно - все, сговор отменяется, и надо будет свататься по-новой. Или же они могут новых сватов принять... Так может, и верно, следует пойти назад, и заявить то, что и положено говорить в таких случаях: обдумав все, решил согласиться на первоначальные условия, тем более что за молодицей и так дают немало...
  И с чего он, дурак, ее бывшего мужа стал слушать?! Понятно, что тот, хоть и выгнал жену, а не может даже допустить мысли, чтоб она себе кого другого нашла - кому ж понравится, что его бывшая, такая лапушка, с чужим мужиком семью создаст, да еще, не допусти того Боги, нового мужа полюбит!? Вот Серио икру и мечет, похоже, что его чувства к бывшей женушке еще далеко не остыли, только вот признаться в том он не хочет, оттого и поливает грязью разведенку, и понятно, для чего - чтоб никто к ней не посватался. Этот молодец заявился сегодня к нему с утра пораньше - дескать, мне сказали, что ты к моей бывшей жене сватов засылаешь, так вот хочу тебя предупредить, по-дружески, как мужчина мужчину...
  Мужик Серио особо не любил, но все же решил выслушать, а тот такого наговорил об Олее, что хоть сейчас же беги от нее на край света! И ведь немолодой жених прекрасно понимал, что Серио во многом врет, а все же решил его выслушать... Вот и дослушался до того, что остался и без красавицы-невесты, и без ее приданого. Как мальчишка, повелся на слова обиженного мужа, который уж, наверное, и сам не рад, что под горячую руку жену выгнал, но гордость не позволяет признать свою неправоту, да и стыдно идти назад к жене, каяться...
  Несостоявшемуся жениху невольно вспомнилось, как, будучи еще совсем молодым парнем, он засматривался именно на таких милых и нежных девушек, но, стремясь выбиться в люди, женился на давно засидевшейся в девках дочке богатого купца. Некрасивая дебелая невеста уже с первого взгляда ему совершенно не понравилась, и никакой любви к ней у него впоследствии так никогда и не появилось, хотя она и была ему хорошей, верной и преданной женой. Сейчас эта женщина умерла, дети выросли, своими семьями обзавелись, и он решил вновь найти себе жену. Если честно, то в этот раз его просто привлекло приданое - ведь раньше на невесту он особо не смотрел, да и не ожидал увидеть что-то особенное: по закону, если сватают разведенную или вдову, то на сговоре она должна быть в низко повязанном платке и в черной одежде. Так и его нынешняя невеста сидела, опустив голову и глядя в пол, да и он на нее особо не глядел - баба как баба, чего ей внимание уделять!.. А вот сейчас, как следует рассмотрев Олею, мужик внезапно понял, что ему совсем не хочется расторгать сговор - перед ним стояла одна из тех девушек, о которых он столько грезил по молодости. Такая хорошенькая, ладненькая, нежненькая, прямо враз на сердце легла!.. Давно он подобных чувств не испытывал!
  Многие из знакомых, равных ему по возрасту, овдовев, брали за себя молоденьких девушек или красивых вдов, причем речи о приданом в таких случаях вообще не шло. Обычно сватали бесприданниц, и только за молодость и красоту: дескать, никто не знает, сколько нам еще жить осталось, так хоть порадовать себя на старости лет! Ведь заиметь молодую и красивую жену дорогого стоит, особенно когда ты перешагнул определенный, довольно солидный возраст. Ему же предлагают в жены очаровательную молодую женщину не просто так, а с хорошим приданым! Несостоявшийся жених прекрасно понимал, что если б не худая слава, сопровождающая имя невесты, то ему бы не видать согласия на брак ни самой невесты, ни ее родителей. И с чего он, дурак, вздумал Серио слушать?! Похоже, обошел его бывший муж Олеи, причем обошел весьма умело. Что ни говори, а ведь раньше он, вдовец в годах, о такой молодой красавице и мечтать не мог, а тут сам отказался! Сдурел с возрастом, не иначе...
  А все Серио виноват! Как видно, этот видный парень даже представить себе не может, чтоб его бывшая жена с другим мужчиной была... Ревнует...
   В глубине души несостоявшийся жених был даже польщен - надо же, его, оказывается, еще могут числить в равных соперниках! Хм, пустяк, а приятно...
  Так может, все же стоит сейчас вернуться, извиниться, да в ближайшие день-два по рукам ударить, и сразу же о свадьбе договориться - чего время-то понапрасну терять?! Такая девка - на душе становится хорошо, стоит только о ней вспомнить! Мужик и сам не ожидал, что ему так глянется эта милая женщина. Надо жениться поскорей, да подумать о том, что он еще совсем не стар! Молодая красивая жена, да с неплохим приданым - кому в его возрасте еще так повезет?!
  Однако взяла верх многолетняя привычка во всем и всегда иметь выгоду: ничего, не страшно, можно немного обождать. Все одно в ближайшие несколько дней отец Олеи придет к нему, накинет приданого, если хочет, чтоб и разговоры поутихли, и дочка замужем была. Да и девка гонору чуть поубавит, покорней станет - вряд ли сейчас у нее еще какой солидный жених появится! Может, немного образумится молодица - надо с самого ей показать, кто в доме хозяин! Да и гонору заодно поубавит, а то ишь ты, как зафыркала, норов свой вздумала показывать! А вот что касается того, будто разговоры об этой бабе плохие ходят - так это еще неизвестно, кто на самом деле виноват - поговаривают, что не все так просто в том деле...
  Ладно, - решил мужик, - не буду возвращаться. Конечно, я сглупил, но назад не пойду. Тут главное - своей заинтересованности не показать, в торговле это едва ли не главное. Придут еще ко мне родители невесты с извинениями - у них просто иного выхода нет. Пускай теперь они за мной походят, поуговаривают, чтоб я их дочку за себя взял, а иначе разговоры пойдут еще и о том, что даже новый жених ей отказал. Вот тогда девке одна дорога - в монастырь. Никто ее замуж за себя не возьмет, а на семью родителей еще больший позор падет... Так что приданого добавят - в этом можно не сомневаться, и сделка у него окажется очень даже выгодной - и денежки неплохие получит, и молодую красавицу-жену приобретет.
  Несостоявшийся жених отправился домой в весьма приподнятом настроении. Он был твердо уверен в том, что все будет именно так, как он и рассчитал. Просто надо немного выждать...
  Но вот если бы мужик знал, что произошло в доме несостоявшейся невесты после его ухода, то от его хорошего настроения и следа бы не осталось. Все пошло не так, как он предполагал.
  Началось в того, что Олея, захлопнув дверь за капризным женихом, неожиданно для себя улыбнулась. Впервые за последнее время на душе у нее полегчало - ну никак не по сердцу был ей этот пожилой мужчина с вечно недовольным выражением лица и колючим взглядом маленьких глаз.
  - Спасибо за то всем Богам - убрался!
  - Доченька, чему ты радуешься? - устало вздохнул отец. - И этого-то я еле уговорил, и вот что вышло... Ох, боюсь, муженек твой бывший будет приходить к каждому из тех, кто пожелает взять тебя в жены, а уж что он им наплетет!..
  - Олеюшка, доченька моя бедная!.. - запричитала, было, мать, но отец ее одернул:
  - Хватит, не реви! Поговорю я с этим, добавлю денег...
  - Нет! - отрезала Олея. - Не надо! Лучше я одна останусь, а за него не пойду! Ни за что не пойду!
  - Но как же...
  - Да я лучше в монастырь какой отправлюсь, чем под венец с этим!
   - Какой монастырь, Олеюшка?! - мать трясущимися руками обняла дочь. - Разве ж для того мы тебя, красавицу такую, растили-лелеяли?! Не хочешь выходить за этого - и не надо! Поищем тебе кого другого, получше...
  - Да если б про нашу дочь такой худой славы не шло, то у нее от женихов отбоя бы не было, а так... - отец обреченно махнул рукой. - Надо подумать, где еще можно деньгами разжиться, чтоб этот согласился...
  - Не пойду я за него!
  - Выхода другого у нас нет, доченька... - с болью выдохнул отец. - Нельзя тебе оставаться одной. Ох, как же Серио пытается тебе досадить! Я никак не ожидал от него подобного поведения! Не мужик, а собака на сене - ни себе, ни людям! Ты и сама должна понимать, доченька: пока за твоей спиной мужа законного не появится, до той поры народ так и будет продолжать злословить. А вот если кто-то серьезный, солидный...
  - Этот, по-вашему, серьезный?! Или солидный?! Хапуга он, и больше никто! Что хотите, то со мной и делайте, но я за него не пойду! Противно! Да мне и смотреть-то на него не хочется! Особенно после сегодняшнего!
  - Что же делать-то, доченька?
  - Вот что я вам скажу - Олея обвела взглядом расстроенные лица родителей. - Не надо денег искать - я и без того знаю, что вам стоило собрать для меня новое приданое, да этого уговорить, чтоб он к нам сватов заслать... Только вы меня хоть режьте, но... Лучше буду одна век вековать, чем рядом с таким вот...
  - Олеюшка, даже прошлые разговоры насчет тебя не стихли, а после сегодняшнего вспыхнут с новой силой! Да уже к вечеру весь город будет знать, что от тебя и нынешний жених отказался! Представляешь, что еще люди скажут?
  - Хуже того, что есть, уже не сказать - горько улыбнулась Олея. - Но вы правы - болтать начнут еще больше. Раз такое дело, то надо сделать так, чтоб разговоры поутихли.
  - Знать бы только, как этого добиться... - пригорюнилась мать.
  - Очень просто - мне стоит уехать куда подальше... Да не навсегда, а на какое-то время.
  - Куда?! - ахнула мать.
  - У нас ведь есть дом в деревне? И не сказать, что он находится близко отсюда - все же два дня пути... Правда, сейчас в том доме тетя Верия обитает, но, думаю, мы с ней как-нибудь поладим. Поживу в тех местах, а через год-другой все разговоры смолкнут. И потом, за это время может много чего произойти...
  - Да что ты такое говоришь, Олеюшка!.. - замахала, было, руками мать, но отец ее вновь остановил.
  - А ведь дочка права! Возможно, ей, и верно, надо уехать из города на какое-то время, и лучшего места, чем тот дом в деревне, нам не найти. К сожалению, сейчас нашей девочке и мечтать не стоит о хорошем женихе, особенно после того, как и этот ушел... Оставаться здесь и дальше - только себя изводить, да любопытствующим давать лишний повод языком потрепать. А как она уедет, так вскорости и разговоры поутихнут. За год-другой много воды утечет, да и забудется кое-что из того, что произошло... И денег за пару лет дочке на приданое мы сумеем скопить побольше, а уж с хорошими деньгами можно и жениха найти не из последних...
  - Но ведь та деревня... Это же глушь непролазная! - снова вмешалась мать. - Олеюшка, что ты там одна делать будешь?
  - Почему одна? - отцу, кажется, понравилось предложение дочери. - Там же моя сестра живет! Вдвоем будут, друг за другом приглядят. Отдохнет Олеюшка, в себя придет, а не то за последнее время вся издергалась! Совсем на себя непохожа стала, спала и с лица, и с тела...
  - Чем она там заниматься будет? - мать вытерла слезу.
  - Об этом печалиться не стоит - в деревне работа всегда есть, отыщется, к чему следует руки приложить. Нашей дочке там будет куда лучше, чем здесь, где она лишний раз за дверь выйти не может, чтоб на осуждающий взгляд не уколоться! А так... Кто знает, может через пару лет какой новый жених отыщется, или же в тех местах нашей дочке кто приглянется? Время, оно, знаешь ли, стирает многое, да и исправляет немало... Пожалуй, покинуть город - на сегодняшний день для Олеи наилучший выход.
  - Вот именно. Со мной в деревне ничего худого не случится, а вам без меня полегче будет - добавила Олея. - Ну, а уж если какая нужда во мне будет - напишите, приеду... Или же Иваяна за мной пришлете, а, может, кого из слуг отправите...
  - Я против! - всхлипнула мать, но переспорить мужа и дочь не сумела.
  Вот так Олея и оказалось здесь, вдали от родного города. Хорошо тут, тихо, спокойно... Тетка, правда, вначале несколько растерянно встретила племянницу - опасалась, как бы та не стала показывать ей свой норов, но быстро успокоилась. Дело в том, что этот деревенский дом принадлежал отцу Олеи, и внезапное появление племянницы немного взволновало давно проживавшую там тетку - побаивалась родственница, как бы не выставили ее из дома, за долгие годы ставшего ей родным.
   Верия была старшей сестрой отца Олеи, и в свое время она с мужем жила в городе, неподалеку от дома старшего брата. Детей, правда, они не имели, но, тем не менее, в семье у них промеж собой были мир и понимание. Увы, но однажды, во время грозы, в дом тети попала молния, и она с мужем в одночасье остались и без крыши над головой, и без какого-либо имущества. Хорошо еще, что хотя бы успели из дома выскочить в чем были... Вот тогда отец Олеи и предложил им ехать в тот дом, что недавно приобрел в деревне - живите, мол, там, сколько хотите, а не понравится - в город возвратитесь. Денег дал на первое время, чтоб обустроиться...
  Так и осели родственники в деревне, хозяйством обзавелись, обжились, а когда муж у тетки умер, она и вовсе перестала думать о том, что можно вновь в город вернуться. Ее жизнь в деревне текла спокойно, размеренно, без бед и потрясений, и оттого появление племянницы выбило тетку из привычной колеи. Женщина за эти годы уже привыкла жить одна, и оттого приезд родни встретила настороженно.
  Рада она была появлению родственницы, или нет - понять трудно: тетка была очень сдержанным человеком, и свои чувства посторонним не показывала. Как-то так получилось, что в большом доме Олея с теткой стали жить отдельно, каждый сам по себе, без ссор, но и без особой сердечности. Здоровались, разговаривали, копались в огороде, но в душу друг к другу не лезли, и именно это нравилось Олее. Когда каждый сам по себе - так оно спокойнее...Только вот на сердце тяжесть, которую молодая женщина стремилась заглушить тяжелой работой, а ее тут хватало: и дом к зиме подремонтировать надо, и дров запасти, и землю на огороде копать, и в лес по грибы-ягоды ходить, и травы лекарственные заготавливать...
  Появление Олеи в этих местах произвело впечатление на местных жителей, и главной темой для обсуждения в деревне несколько дней подряд были разговоры о городской разведенке. Однако, как оказалось, отголоски грязных слухов долетели даже до этой глухомани, так что и здешние обитатели чуть сторонились молодой женщины. Пусть деревенька и не очень большая, но не сказать, что народ тянулся к приехавшей из города женщине. Бабы недовольно косились, мужики посматривали с интересом, а дети едва ли не дерзили... Ну, пусть ведут себя так, как им будет угодно, Олею это вполне устраивает, тем более что и сама она не очень-то стремиться набиваться кому-то из здешних обитателей в друзья-приятели. Уж лучше быть одной, жить своей жизнью, и стараться как можно меньше попадаться соседям на глаза.
  После того, как ее выгнал Серио, Олея, даже живя дома, у родителей, старалась лишний раз не выходить за ворота, проводя целые дни в саду, или же на кухне, бралась за все дела по хозяйству, лишь бы хоть чем-то занять тоскливо текущее время. После развода она всего лишь несколько раз решилась выйти на улицу города, но ей хватило и этого: любопытно-жадные взгляды соседей, а то и насмешливо-презрительные, смешки и оскорбления уличных мальчишек, ухмылки встречных... Еще тогда она твердо уяснила для себя: лучше сидеть дома, чем терпеть все это, тем более что на улицах родного города ей сейчас явно нечего делать.
  И еще ей было известно, что Серио уже успел жениться. Что-то он уж очень поторопился, даже времени положенного не выждал. Правда, в отличие от предыдущей свадьбы, на этот раз все прошло очень скромно, почти незаметно. Да и верно, куда еще людей смешить - третья свадьба на счету у человека, да два развода за спиной: по местным меркам подобное, по меньшей мере, странно, так что вновь вступающему в брак мужчине надо проявлять максимальную сдержанность...
  Событие отпраздновали в маленьком доме Серио, и никого другого, кроме родни молодой супруги, на том празднике не было. Об этом Олее рассказал Иваян, когда вез сестру к тетке в деревню. Дескать - хватит тебе, сестренка, о нем убиваться, не думай отныне о бывшем муже, теперь это отрезанный ломоть...
  Брат тоже был всерьез рассержен на бывшего зятя, и это касается не только того, как бывший муж его сестры вел себя при разводе, и после него. Дело в том, что Серио хватило ума пригласить Иваяна на свою новую свадьбу. Услышав резкий отказ, бывший муж Олеи был искренне удивлен: дескать, ты-то, парень, с чего вздумал дурака валять? Мы с твоей сестрой разошлись - это верно, но отчего ты решил нашу дружбу рушить? Неужто с того, что я тебе больше не родственник? Так не стоит уподобляться бабам, которые только и живут дрязгами! Или же ты их мнение выше мужской дружбы ставишь? Если так, то ты и сам баба последняя...
  Дело у них едва не дошло до драки, и с тех пор Иваян даже имени бывшего зятя слышать не желает. Пусть по общим делам они меж собой еще кое-как сталкиваются, но каждый из них, по возможности, старается избегать общения с тем, кого он когда-то называл едва ли не лучшим другом.
  Впрочем, Серио не лучше вел себя и со Старом, отцом Олеи - демонстративно проходил мимо бывшего тестя, словно около пустого места. Кажется, Серио искренне считал именно себя главным пострадавшим, а вместе с тем и оскорбленным во всей этой весьма неприятной истории. Стар не раз хотел публично набить морду бывшему зятю - несмотря на возраст, силой отец Олеи был не обделен. Однако Стар понимал, что после подобного о его дочери будут судачить еще больше, и оттого, скрепя сердце, вынужден был отказаться от своего намерения.
  Да, такие вот дела...
  Интересно, - подумалось Олее, - интересно, как дочери Серио поведут себя с новой мачехой? Будут изводить так же, как предыдущую, или Серио все же учел свои прошлые ошибки? Впрочем, ей-то до всего этого сейчас какое может быть дело? Разберутся как-нибудь промеж себя, не дети малые...
  И все же где-то в потаенном уголке сердца, несмотря ни на что, все же теплится глупая надежда - а вдруг Серио сюда приедет? Скажет: прости дурака, ты же меня знаешь - бываю несдержан, но пока люди живы, исправить можно пусть и не все, но очень многое... Все же вместе они были более трех лет, и в той, прошлой, жизни у них было немало хороших минут!
  Хотя молодая женщина прекрасно понимала, что этого никогда не будет, но, тем не менее, призрачная надежда на чудо так и не покидала ее душу. Кто знает, в жизни случаются много чего необычного и удивительного, так почему бы и ей не продолжать надеяться на исполнение своего самого заветного желания?!
  Еще Олея бесконечно вспоминала слова Серио, которые он часто повторял после свадьбы: "Ты вышла замуж за настоящего мужчину!"... Он говорил это чуть ли не ежедневно, и в то время женщина была полностью согласна с этими словами, но вот после всего того, что между ними произошло... Как бы сейчас Олея не оправдывала про себя бывшего мужа, но одно она осознавала хорошо: настоящие мужчины так не поступают...
  ...А в лесу замечательно, так бы и ходила по нему без остановки! Вот и сейчас, хотя она и устала, и ходит по осеннему лесу едва ли не полдня, но все одно хочется побродить еще хоть немного по этому залитому солнцем миру, в котором становится легче измаявшейся душе...
   Но надо идти к дому - ведь с собранными грибами надо еще долго заниматься на кухне - разбирать, чистить, сушить, вымачивать... Встала, подхватила корзину. Да, тяжело, руку оттягивает, а она, без сомнений, еще сумеет набрать в корзину немало грибов еще до того, как дойдет до дома.
  Молодая женщина не успела сделать и нескольких шагов, как увидела идущего ей навстречу незнакомого человека. Встреча в лесу с неизвестными людьми неприятна сама по себе, и уж тем более тревожит то, что незнакомец никак не походил на местного жителя. Всех, кто жил в деревне, Олея уже знала в лицо, а этот человек был явно не из этих мест. Высокий, темноволосый, он и внешне, и манерой держаться куда больше напоминал воина или охранника, но уж никоим образом не походил на крестьянина или мастерового. Ни с корзиной в руках, ни с граблями за плечами представить этого чужака было невозможно. К тому же шаг у незнакомца такой решительный, что было понятно - этот человек не просто так идет по лесу, он направляется именно к Олее. Неприятная встреча в лесу...
  Сердце испуганно забилось, и молодая женщина бросилась бежать в сторону, не выпуская из рук корзину, но успела заметить, что мужчина последовал за ней. Вот тут молодая женщина всерьез испугалась. Надо бежать, и чем быстрей, тем лучше!
  Однако Олея не успела сделать и двух десятков шагов, как навстречу ей вышел еще один незнакомец, и тоже не из местных. Это что, ловушка? Невольно вспомнились жутковатые рассказы тети о пропавших в лесу людях, и женщина, бросив на землю тяжелую корзину, метнулась в другом направлении. Не до грибов сейчас... Может, закричать погромче? Нет, не стоит понапрасну тратить силы, все одно вряд ее ли кто услышит, ведь от деревни она отошла довольно далеко. Хорошо хотя бы то, что сегодня она, идя в лес, надела не платье, а штаны с сапогами - подол юбки стал бы цепляться за все подряд, а в штанах бежать куда легче и быстрей. Если удастся быстрее преследователей пробежать этот березняк, то появится возможность ускользнуть - за березняком пойдут густые заросли с елями, и вот там куда легче укрыться...
  Мужчинам не понадобилось много времени, чтоб догнать перепуганную женщину. Увы, но до густого леса она добежать не сумела. Прижавшись к стволу большой березы, она смотрела на мужчин, стоявших подле нее. Хотя бы немного, но успокаивает то, что вид у этих мужиков не очень зверский. Одного из них, высокого и темноволосого, она точно видит впервые, а вот второй... Чуть рыжеватые волосы, и лицо, больше напоминающее лисью морду... Точно, он! Именно этого человека она несколько раз встречала в городе, причем каждый раз он провожал ее внимательным и испытующим взглядом. Вернее, стоило ей выйти за порог родного дома, как наталкивалась на этого типа, как бы он не старался делать вид, что оказался тут случайно. Этот человек будто следил за ней, но ни о какой влюбленности или желании понравиться тут речи нет, и быть не могло - так смотрят, если кого-то выслеживают... Но как этот непонятный человек здесь оказался, и что ему от нее надо? Ведь не просто же так они стали гонять ее по лесу, словно давно выслеживаемую добычу!
  - Ты, девка, не ори, а не тот хуже будет! - посоветовал ей тот, что был повыше ростом. А слова он произносит чисто, с городским выговором.
  - Что... Что вам надо?
  - Пойдешь с нами - узнаешь.
  - Идти? Куда?
  - Увидишь.
  - Ага, уже иду... - и Олея кинулась в сторону, рассчитывая, что внезапность поможет ей скрыться, но мужчины были далеко не разини. Они догнали ее через несколько шагов, повалили на землю, и связали руки за спиной. Затем женщину грубо подняли на ноги.
  - Ишь, прыткая какая! От нас не убежишь! И запомни: если только заорешь, или вздумаешь голос подать - мы тебе враз горло перехватим! - один из мужчин помахал ножом жутковатого вида прямо перед лицом Олеи. - Поняла? Еще разок дернись - сухожилие на ноге перережем! Так нам спокойнее будет, а ты пеняй только на себя...
  Повели, вернее, потащили за собой. Несколько раз Олея пыталась, было, упасть на землю, но получила только болезненный тычок под ребра.
  - Слышь ты, девка! - обернулся к ней один из мужчин. - Не заставляй нас прибегать к таким мерам, от которых сама же плакать станешь! А если и дальше будешь кочевряжится - вот тогда не обессудь!..
  Делать нечего - надо идти... Вскоре вышли даже не к дороге - к широкой тропинке, где стояла запряженная телега, возле которой находился еще один мужчина. Увидев это, Олея еще раз попыталась было вырваться и убежать, но это было бесполезно... Вместо этого женщина почувствовала, что ребро чьей-то жесткой ладони ударило ее по шее, и после этого Олея словно провалилась в темную яму, а ее сознание будто заволокло дымкой. Последнее, что она помнит, так это то, что ее, словно мешок с мукой, бросают в телегу, и сверху закидывают сеном... Да, верно, там же, рядом с лошадью, лежало несколько больших охапок сена...
  Когда Олея вновь пришла в себя, то поняла, что ее куда-то ведут. И на улице вот-вот стемнеет... Конечно, осенью ночь на землю подает рановато, но, похоже, с того момента, когда она оказалась в телеге, времени прошло немало, но все же еще можно рассмотреть окружающее. Всего несколько крепких домов, а вокруг лес... Похоже, ее привезли на какой-то отдаленный хутор, которые иногда встречаются в лесу. Но сколько же времени прошло с того момента, когда оказалась в телеге? Судя по всему, немало... И увезли ее, без сомнений, далековато от деревни... Но зачем?
  Согнувшись, вошла в невысокую дверь. Вернее, ее туда втолкнули... Небольшая комната, в которой весь свет идет от двух небольших свечей, стоящих на столе у стены. Света эти тусклые свечи давали немного, в комнате был полумрак, и оттого было сложно рассмотреть тех людей, что находится здесь. Да и в голове у молодой женщины все еще был дурман... Похоже, в этой комнатке находится не один, а несколько человек, но глаза Олеи еще не привыкли к темноте, так что ей сейчас надо больше полагаться на слух, чем на зрение.
  - Ну, как все прошло? - услышала она чей-то властный голос.
  - Все в порядке.
  - Сложности были?
  - Обошлось.
  - А эта как себя вела?
  - Побрыкалась вначале. Пришлось утихомирить...
  - Понятно... Ну, давайте ее сюда. Не будем понапрасну время терять - и без того мы непозволительно долго возимся!
  Посреди комнаты поставили тяжелый табурет, на который усадили Олею. Вернее, она сама на него почти что упала - ноги не держали... Напротив нее, поставив еще один табурет, уселся пожилой мужчина с совершенно лысой головой. Судя по своеобразному разрезу темных глаз этого человека и смугловатой коже, в его родне почти наверняка были южане.
  - Смотрите на меня! - раздался его властный голос. - И не надо отворачиваться в сторону!
  - Да вы что!.. - попыталась, было, вскочить со своего места Олея, но сильные мужские ладони придавили ее к месту.
  - Сидеть, тебе было сказано! - мужчина, стоящий за спиной женщины, сжал ее плечи так сильно, что хоть плачь. - Делай, что тебе говорят, а не то хуже будет!
  - Верно! - подтвердил лысый. - Не стоит доводить дело до больших неприятностей. Делайте то, что вам сказано, и все закончится хорошо. Так что больше не говорите ничего, и смотрите мне в глаза...
  Черные глаза мужчины уставились в голубые глаза Олеи, и хотя та пыталась отвести от него свой взгляд, но сделать это уже не могла. Холодные глаза мужчины, казалось бы, затягивали ее невесть куда, а чуть позже молодая женщина опять ничего не помнила...
  В себя Олея пришла от громких голосов. Постепенно пришло понятие того, что она по-прежнему неподвижно сидит на табурете посреди комнаты, а потом стала различать и голоса. Мужчины, кажется, спорили.
  - Да я вам уже в третий раз талдычу одно и то же... - раздраженно говорил тот самый лысый мужчина, что заставлял Олею смотреть в свои глаза. - Не вытащить! Никак не вытащить! Вот если б эта девка магией владела, хотя бы на самом примитивном уровне - вот тогда можно было бы попробовать, и то вряд ли, а так... Ведь что нужно? Чтобы она мне их передала, а я бы их мог принять, так? Подобное возможно, но только не в этом конкретном случае! Эта девка не только не владеет хотя бы основами магии, но у нее нет даже предрасположенности к этой высокой науке! Тут все бесполезно! Так что, как говорится, увольте...
  - Досадно... - надо же, какой властный у человека голос! Сразу чувствуется, что именно его обладатель здесь командует. Без сомнения - он тут главный... - Я все же рассчитывал на то, что их можно достать... Но отчего же тогда Кварг выбрал именно ее и сумел...
  - А у него что, был выбор? Вы ж сами рассказывали, что кроме этой перепуганной бабы рядом с тем местом никого не было! К тому же она очень легко внушаема... Вот Кварг и перенес в нее те сведения... То, что он сделал - это под силу немногим. Беда в другом: их из нее назад никак не достать! Надо постараться хотя бы воспоминания пробудить...
  - А если применить гипноз?
  - Для этого случая гипноз не годится. Боюсь, что это приведет не к нужному результату, а прямо к противоположному. Там поставлен код... Так что это ваше предложение отпадает сразу и безоговорочно.
  - Тогда что тут можно сделать?
   - Надо добраться хотя бы до воспоминаний... Постараться пробудить их в ней.
  - И что тогда?
  - Тогда эта баба хотя бы сумеет отвести нас на нужное место. Но ведь и там, на ее памяти, поставлен код! Без знания ключа от этого кода мне до воспоминаний не добраться! Да, как говорится, снимаю шапку перед покойным Кваргом: провернуть такое дело за какие-то мгновения!.. Я искренне впечатлен!
  - Значит, точно - никак?
  - В четвертый раз говорю - нет! Только очень опытный и обученный маг сумеет сжать нужные знания до необходимого объема и передать другому. Ну, и тот другой, которому передали знания, вполне может сделать то же самое, если, конечно, он достаточно опытен и умеет это делать... Однако не в этом случае! Тут вообще дохлый номер.
  - Почему?
  - Я что, плохо пояснил? Повторяю в пятый раз: вытащить из чужой памяти инородную информацию, вернее, переданный ему строго определенный кусок сжатых сведений... Это дано далеко не каждому, даже очень хорошему магу. Скинуть информацию можно, но вот для того, чтоб вынуть из себя все те же сведения одним сжатым куском и передать их другому... Тут нужен очень хороший мастер, а не эта бестолковая девка! Повторяю: в ней магии не больше, чем у любой овцы в загоне, которая способна только блеять и глазами хлопать!
  - И все же мне думается, что выбор Кварга...
  - Да поймите же наконец: у Кварга просто не было иного выхода. Хорошо еще, что он успел скинуть топтавшейся рядом бабе те сведения, что должен был передать другим. Между прочим, в то время рядом с тем зданием должны были находиться ваши люди!
  - Вы же знаете не хуже меня: все пошло не так, как мы рассчитывали! К несчастью, подобное может случиться с каждым. Хотя, конечно, наши люди там прокололись... Кто же знал, что все произойдет столь досадным образом? На счастье, хотя бы эта баба поблизости ошивалась, а не то бы мы вообще остались ни с чем... Как вы считаете - это точно не подстава?
  - Какая там подстава! Кстати, она уже в себя пришла, нас слушает...
  Притворяться больше не было смысла, и Олея открыла глаза. Сидящего за столом мужчину с властным голосом она так и не рассмотрела - его лицо было скрыто в темноте. Кроме него и того человека с лысой головой, что сидел напротив нее, в комнате были те двое, что привезли ее сюда, и еще неподалеку от нее стоял незнакомый мужчина, лет сорока, с резкими чертами лица. Красавцем его не никак не назовешь - нос великоват, да и лысеть уже начал, но, тем не менее, и к числу непривлекательных людей его никак не отнесешь.
  Пять мужчин... Да, сейчас бесполезно рваться в дверь или в окно - перехватят в два счета. К тому же в дверях стоит тот мужик с лицом, похожим на лисью морду - мимо него не проскочишь, тем более со связанными за спиной руками. А окна тут совсем небольшие, в них вряд ли можно сразу выскочить... Наверное, в здешних местах зимой снега наметает чуть ли не до крыши, или же дикие звери к избушке подходят - оттого и окна в комнате такие маленькие, обычно их делают куда больше... Ой, что за чушь ей в голову лезет?!
  - Раз пришла в себя - тогда продолжим! - сидящий за столом человек не был настроен отвлекаться на ерунду. - Сейчас...
  - Руки развяжите... - Олея попыталась говорить серьезно, но голос предательски дрожал.
  - Пожалуй, это можно сделать - кивнул лысый.
  - Развяжите ей руки! - разрешил сидящий за столом. - Только встаньте позади нее, а не то у нашей гостьи на лице просто-таки написано желание вскочить со своего места и дать стрекача. Убежать отсюда она, конечно, не сумеет, но шума я не люблю...
  Тот самый темноволосый мужчина, что поймал ее в лесу, шагнул за спину Олеи и разрезал веревки на ее руках. Олея искоса посмотрела на него... Симпатичный, внешне (вот диво!) чем-то даже похож на Серио, только что ростом будет чуть пониже. И еще в нем есть нечто весьма неприятное, что с первого взгляда отталкивало молодую женщину от этого, казалось бы, очень привлекательного человека. Сейчас он стоял за ее спиной, но Олее от подобного соседства хотелось держаться как можно дальше.
  - Немедленно отпустите меня! - попыталась, было, возмутиться Олея, но в ответ получила лишь насмешливые ухмылки.
  - Ага! - весело заявил парень у нее за спиной. - Ага, именно для того мы тебя, золотко, сюда и привезли, чтоб, как только ты закапризничаешь, бровки сдвинешь и ножкой топнешь, так мы бы все сразу струхнули и отправили тебя назад! Да еще и с извинениями!
  - Что вам надо?
  - А сама как думаешь: что мужикам от бабы надо? - продолжал веселиться парень за нее спиной.
  - Сандр, хватит! - оборвал его сидящий за столом. - Мы тут не для того собрались, чтоб ты в остроумии упражнялся.
  - Да ладно, чего там... - хмыкнул Сандр.
  - Так что вам от меня надо? - Олея старалась не обращать внимания на этого излишне веселого парня.
  - Скажи ей... - приказал мужчина за столом.
  - Дело в том - лысый вновь повернулся к женщине - дело в том, что нам нужно, чтоб ты кое-что вспомнила.
  - Я ничего не знаю!
  - Оно и заметно! - Сандр никак не мог успокоиться.
  - Говорю же - я ничего не знаю, мне и вспоминать нечего! - в голосе Олеи стали появляться слезы.
  - Возможно, это соответствует действительности, но, тем не менее, я уверен: то, что нас интересует, ты должна знать - мужчина за столом нисколько не сомневался в этом утверждении. - А иначе... Иначе мы будем очень и очень разочарованы.
  - А.. а вас как звать? - повернулась Олея в сторону сидящего за столом мужчины, который, судя по всему, был здесь за главного.
  - Можешь называть меня Хозяином. А большего тебе знать не надо.
  Ну да, конечно, как еще называть человека со столь властным голосом, как не Хозяином...
  - Видишь ли, моя дорогая... - вновь заговорил лысый мужчина, сидящий напротив Олеи. - Я должен пояснить кое-что, хотя бы для того, чтоб ты имела представление, о чем, собственно, идет речь. Для начала я попрошу вспомнить один довольно неприятный момент в твоей жизни. Ты тогда стояла возле здания суда, и сверху спрыгнул человек...
  Меньше всего Олея ожидала услышать что-то подобное. Молодая женщина невольно поежилась - разве такое забудешь? В тот день в ее жизни вообще много чего произошло - и суд, и незнакомый мужчина, упавший ей едва ли не под ноги, и разрыв с мужем, который произошел едва ли не сразу после того неприятного происшествия... Так что, ее притащили сюда лишь затем, чтоб узнать о смерти этого незнакомого ей человека?
  - Да, - кивнула головой Олея, - да, было такое. Только при чем...
  - Нас интересуют подробности, причем даже самые мелкие. Как он выглядел, что говорил... В общем, расскажи все, что только помнишь о том случае. Для нас это очень важно.
  - Ну, он тогда упал мне прямо под ноги... Все так смешалось... Что вам надо знать?
  - Рассказывай все, что помнишь.
  - Да я...
  - Не теряй понапрасну время, лучше вспоминай, что тогда произошло возле здания суда, причем постарайся припомнить даже то, что тебе кажется совершенно неважным или незначительным. Даже мельчайшие детали... Просто тогда ты оказалась свидетелем произошедшего, того, как погиб наш... друг. Нас интересует все. Так что давай, отвечай на вопросы. Быстрей разберемся - быстрей освободишься и отправишься восвояси. Думаю, тебе тоже хочется как можно быстрей покончить с этой непонятной ситуацией, и, наконец, понять, что же такое происходит...
  Отправишься восвояси... Звучит хорошо, даже замечательно. Возможно, все не так страшно, как может показаться на первый взгляд. Ну, а раз дело обстоит именно таким образом, то и ей надо постараться, вспомнить все, даже самые незначительные детали произошедшего в тот, уже далекий, день. Хотя, если честно, вспоминать особо нечего - тогда все это происшествие заняло совсем немного времени...
  Вздохнув, Олея стала рассказывать, понемногу успокаиваясь. Может, это родственники или хорошие знакомые так перепугавшего ее незнакомца, и именно оттого их интересуют все подробности последних минут его жизни. А что, такое вполне может быть!
  Когда Олея закончила свой недолгий рассказ, сидящий напротив нее мужчина начал задавать самые разные вопросы: что именно тот человек шептал ей на ухо, какие именно там были слова, называл ли он какие-то имена, как выпрыгивал из окна и еще многое, многое другое, причем вопросы были самые странные. Олея, как могла, вспоминала произошедшее, хотя помнила далеко не все - все же в тот день она здорово испугалась, и к тому же была измотана трехмесячным заключением в тюрьме.
  - Так значит, ты не поняла, что он тогда сказал тебе на ухо? - требовательно спросил все тот же лысый мужчина.
  - Говорю же - те звуки, что он издавал, словами назвать было нельзя! Он что-то шипел, причем это шипение было очень неприятным для слуха! Меня от этого чуть не передернуло!
  - Шипел, говоришь... - сидящий напротив Олеи человек задумался. - Шипел... О боги, кажется я понял, в чем дело, и какой код поставлен на памяти этой бабы! Смотри на меня! - вновь резко приказал он Олее. - И глаз не отводи!
  Мужчина что-то негромко заговорил на непонятном языке, и в звуках его голоса женщина с удивлением услышала все те же шипящие звуки, которые запомнились ей еще с прошлого раза. Гадость какая! Да и сама речь этого темноглазого мужчины куда больше походила на режущие слух стихи или же заклинание, только вот от этого "стишка" перехватывало в горле, и волосы на голове чуть шевелились, будто в ознобе...
  Прошло совсем немного времени, в комнатке стояла тишина, никто не произносил ни слова, и ничего не менялось. Хотя нет: внезапно в сознании молодой женщины появились некие ... картинки. Такое впечатление, будто она вспомнила нечто, когда-то виденное, но забытое со временем, а сейчас оно, это давно забытое, внезапно всплыло из глубин памяти, причем так ясно, будто она видела это совсем недавно, и воспоминания совсем не успели стереться.
  У многих из нас, случается, в памяти неожиданно возникает то, что, казалось бы, давно безвозвратно пропало с течением времени: извилистая тропинка в лесу, по которой ты шел всего-то один-единственный раз в своей жизни; детская игра в снежки с друзьями; яблоки, сыплющиеся из прохудившейся корзины, которые ты пытался поймать руками; медленно плывущая по реке лодка, в которой лежит букет белых лилий, собранных тобой для любимой девушки; удивительные выступления уличных циркачей, на которые ты смотрел во все глаза и с замирающим сердцем... Много чего хранит человеческая память, и некоторые из этих воспоминаний мы не сменяем ни на что.
  Однако то, что сейчас вспомнила Олея, немало удивляло ее самое. Ничего из того, что сейчас так отчетливо всплыло в ее памяти, наяву ей никогда не встречалось, и, тем не менее, в душе женщины была уверенность, что все это она видит далеко не в первый раз. Прикрыв глаза, она вспоминала разноцветную шумящую толпу в совершенно незнакомом городе, людей, одетых в иноземные одежды, непонятные строения с крышами, куда более напоминающими ровный стол...
  - Ну? - сидящий напротив мужчина цепко смотрел на молодую женщину. - Ну, что видишь?
  - Ничего...
  - А может, эта баба, и верно, ничего не видит? - не утерпел все тот же нагловатый парень стоящий за спиной Олеи.
  - Должна видеть! - помотал головой лысый. - Я понял, какой ключ был поставлен на памяти этой бабы: мы с Кваргом как-то раз провернули одно общее дело, так что это его... шипение, то бишь кодовая фраза, мне хорошо знакома. Итак, дорогая, я повторяю свой вопрос: что ты видишь? Вернее, что тебе подсказывает память?
  - Не знаю... - растерянно произнесла Олея.
  - Знаешь! - отрезал мужчина. - Итак?..
  - Это... это какой-то город... - закрыв глаза, чтоб лучше сосредоточится, заговорила Олея. - Кажется, он находится в другой стране, далеко отсюда. Я стою на улице... Там очень шумно. И многолюдно... И к тому же одеты эти люди... для меня несколько непривычно. И странно... А улица очень широкая, и по обеим ее сторонам тянутся торговые ряды...
  - Хорошо, очень хорошо... Скажи, может, ты видишь там что-то необычное? Ну, например, какие-то здания, или же что-то иное, такое, что бросается в глаза...
  - Необычное... Знаете, тут в торговых рядах кое-где товары разложены прямо на земле, чуть ли не прямо на дороге... У нас так не делают...
  - Я спрашиваю о более серьезном, а не о такой ерунде!
  - Вообще-то это не ерунда... Да, так вот эта улица - она довольно длинная, и идет к площади, а та вымощена темным камнем. Вернее, большими треугольными плитками из темного камня... Еще на площади находится то ли башня, то ли что-то очень похожее, и народу перед той башней тоже хватает.
  - Что за башня? Можешь обрисовать ее поподробнее?
  - Ну, она очень высокая и сложена из какого-то красноватого камня... А, вот: в ее окнах не обычное стекло, а красное, причем многие окна собраны как бы из отдельных кусочков, прямо как мозаика...
  - Ну, хвала всем Богам! - облегченно вздохнул лысый, поворачиваясь к сидящему за столом человеку. - Наконец-то! Похоже, это знаменитая Красная башня в Иорнале! Хорошо! Если это так, то теперь мы уже знаем отправной пункт... Давайте дальше! Может, вспомнишь, как оказалась там?
  - Нет, не получается... - после небольшой паузы покачала головой Олея. - Знаете, у меня такое впечатление, что... Как будто я вынырнула в тот мир, как из воды!
  - Вся ясно! - довольно потер руки темноглазый, и снова обратился к сидящему за столом мужчине. - Просто это всего лишь определенная часть воспоминаний. Все перекладывать долго, да это и не требуется! Я так понимаю, что был скинут один, строго ограниченный кусок памяти. Как говорится, от и до. Не более того...
  - То есть...
  - То есть у этой бабы в голове находится лишь то, насчет чего мы и договаривались - дорога от определенной точки и до нужного места. И только. Ничего более...
  - Что ж, в нашем случае выбирать не приходится - что есть, и на том спасибо.
  - Да, конечно... - мужчина вновь повернулся к Олее. - Куда от площади следует идти дальше?
  - Туда...
  - Ясно, что не сюда! Спрашиваю, куда именно надо направляться от башни?
  - По дороге...
  - Догадываюсь, что не по воздуху! Точнее говори.
  - Погодите... Дорога идет мимо высоких стен, а за ними... По-моему, там сады... Да, там, за стенами, красивые дома среди деревьев... Очень красивые, почти дворцы! И еще там, около этих домов, растут такие удивительные цветы!.. Я раньше ничего подобного не видела! Особенно красивы белые - знаете, это даже не цветы, а целые соцветия! Совсем как на сирени! Только представьте - хотя они чем-то напоминают наши ромашки, но серединка у них не желтого, а синего цвета и...
  - Хватит о цветах! - перебил Олею темноглазый. - Говори по делу!
  Сандр, стоявший за спиной Олеи, насмешливо фыркнул. Но женщина продолжала, не обращая на него никакого внимания:
  - Я и говорю... Если идти дальше, то выходим к воротам на выезде из города... Знаете, они так блестят на солнце, будто сделаны из золота! Смотришь на эти ворота - глазам больно от яркого света! Точно, золото... Возле тех ворот толпится народ... И повозки там очень необычные... Я таких раньше никогда не видела! Ой, а в них запряжены такие непонятные животные!.. Чем-то похожи на лошадей, хотя к лошадям их никак не отнесешь - маленькие и уши у них очень длинные... Смешно! А там, у ворот, настоящее столпотворение!..
  - Это тоже понятно... - лысый вновь обратился к сидящему за столом. - Речь идет о Золотых Воротах. Без сомнений - баба описывает Иорнал.
  - Похоже на то.
  - Не похоже, а так оно и есть - это Золотые Ворота! - лысый явно почувствовал азарт, и снова повернулся к Олее. - Куда дальше?
  - Как это - куда? За эти самые Золотые Ворота. Там дорога, вернее, много дорог, и по одной из них надо идти дальше. А путь долгий...
  - Откуда знаешь, что долгий?
  - Просто чувствую. У меня перед глазами все как бы постепенно разворачивается... Знаете, это словно клубок с нитками... Снимается виток за витком... Просто я знаю, куда надо идти, только вот словами этого не опишешь...
  - И долго он разматывается? Этот твой то ли клубок, то ли путь?
  - Знаю только, что клубок большой... Это все.
  - Куда идти?
  - Представления не имею! Вижу, что надо идти по дороге, но вот куда точно - не скажу. Там много дорог, и нам нужно на одну из тех, что ведут вглубь страны... Обычная дорога, от других ничем не отличается. Только чувствую, что нам надо идти до какого-то определенного места...
  Стоящий за спиной Олеи мужчина вновь хохотнул.
  - Мне довелось побывать в некой стране, Гермия называется. Там таких вот... умниц называют блондинками. В нашем случае это соответствует один в один!
  - Сандр, сейчас не до твоих плоских шуток! - оборвал его мужчина с властным голосом. - Мы тут серьезный вопрос решаем, а ты влезаешь со своими тупыми остротами. Хватит чушь молоть!
  - Ты, дорогая, может быть, и знаешь, куда дальше идти, а вот мы даже не представляем! - вновь подосадовал темноглазый, не обращая внимания на разговоры.
  - Точно ничего нельзя сделать? - без особой надежды в голосе спросил Хозяин.
  - Увы, но блок воспоминаний из этой бабы никак не достать. Только если сама отведет на место... - махнул рукой лысый. - А иначе... Нет, не достать.
  - Как мы и опасались, все оказалось не так просто! - вздохнул мужчина с властным голосом. - Жаль. Все же в глубине души я надеялся на иной результат. Значит, остается первый вариант, тот на который мы и ориентировались с самого начала. Досадно... Ну да вы к нему все одно уже готовы, и хорошо знаете, что вам надо делать. Выходите завтра, с рассветом...
  - Все? Я могу идти? - перебила Олея мужчину.
  - Куда это ты собралась, дорогуша? - хмыкнул мужик за ее спиной.
  - Как это - куда? - женщина вскочила на ноги. - Я же рассказала вам все, что вы просили! Так что теперь...
  - Теперь ты отведешь моих людей на то место - спокойно, как о давно решенном, сказал Хозяин.
  - На какое? Вы же лучше меня знаете, где находится та башня из красного камня. Вот и идите туда, в этот, как его... В Иорнал. А я тут при чем?
  - А ты, золотко, будешь у нас главным проводником - расплылся в улыбке Сандр.- Вернее, единственным и неповторимым. Можно сказать, нам придется идти, держась за твой подол. Как тебе это нравится, блондинка?
  - Что?
  - Ты рассказала нам, что увидела - снова заговорил лысый. - Но вот насчет дальнейшей дороги ничего не сказала, а нас интересует именно она. И куда та дорога ведет, где она заканчивается - в это ты тоже не внесла никакой ясности. Видишь ли, нам нужно попасть в некое место, куда знал дорогу только погибший Кварг, то есть тот мужчина, что так перепугал тебя у здания суда. Так что надо поехать в Иорнал, там отведешь нас на нужное место, и вот тогда можешь идти куда угодно. Хоть на все четыре стороны - задерживать не будем.
  - Не понимаю... Ничего не понимаю! О каком таком месте идет речь?
  Олея беспомощно оглянулась. Сейчас она была окончательно сбита с толку. Как видно, это понял и мужчина, сидящий за столом.
  - Расскажите ей! - бросил он темноглазому.
  - Все?
  - В общих чертах. Для нее этого вполне достаточно.
  То, что услышала Олея, запутало ее еще больше. Впрочем, и рассказ был недолгим...
  Дело в том, что Кварг - тот человек, который умер чуть ли не на глазах Олеи... Если коротко, то он должен был передать этим людям сведения о том, где находится некий предмет, который они давно разыскивают. Только вот беда в том, что Кварг был схвачен стражей, а побег, который ему организовали друзья, не удался, и даже более того: при попытке бегства Кварг был смертельно ранен. И хотя он сумел ненадолго вырваться за пределы здания суда, но было понятно, что уйти от стражников у него, увы, не получится. Вот тогда-то он и решил передать нужные сведения первому, кого увидел, а по иронии судьбы этим человеком оказалась Олея. Что же касается судьбы самого Кварга... Ну, о нем можно сказать только одно - мир праху его!
  А вот те сведения, которые так интересуют собравшихся здесь людей... Они представляют из себя как бы часть памяти Кварга о том, каким путем следует идти, чтоб добраться до нужного места, и найти потерянную вещь - в свое время этот человек уже прошел разок всю эту дорогу, и вот знание об этой дороге он и успел передать Олее... Так что нравится это молодой женщине, или нет, но сейчас она - единственный человек, кто сумеет отвести людей до интересующего их места.
  Как он сумел передать эту часть своей памяти незнакомому человеку? Ну, Кварг был не простой человек, владел кое-какими запретными науками, за которые в этой стране вполне могут и вздернуть. Он сумел сделать так, что никто, кроме нескольких человек, не понял, что он успел сотворить в последние минуты своей жизни. К тому же Кварг умудрился закодировать передаваемые сведения, так что вряд ли кто из посторонних понял бы, что молодая женщина хранит в своей голове некие сведения из числа тех, что интересуют многих.
  В общем, находящимся здесь людям оставалось только проследить за Олеей, не выпускать ее из виду, и в нужный момент привезти сюда.
  "Понятно..." - немного растерянно подумалось молодой женщине.
  Теперь, во всяком случае, ей стало ясно, отчего у нее так часто и подолгу болела голова: раньше она считала, что это происходит от разболтанных нервов, а на самом деле причина в другом... Понятно, что для человека стороннее вмешательство в головной мозг не проходит бесследно. Становится очевидным и другое: отчего этот мужик с лицом, похожим на лисью морду, постоянно находился рядом с ее родным домом - за Олеей, и верно, следили.
  Но сейчас ее куда больше волновало и разозлило другое - неужели мужчины решили, будто она, словно послушная марионетка, будет исполнять их приказы? Ну уж нет, не хочу и не желаю! Хватит, до тошноты надоело, что кто-то вечно решает за нее!
  - Уж не думаете ли вы, что я с вами куда-то поеду? - возмущению Олеи не было предела.
  - Почему это - думаем? Мы уверены - поедешь, причем своей волей. Так получилось, что ты одна знаешь дорогу к нужному нам месту, так что...
  - Ну, уж нет! Что хотите, то со мной делайте, а никуда я не поеду! И тем более с вами! С чего это я должна бросать все, и направляться неизвестно куда с незнакомыми людьми? Не хочу никуда ехать, и не собираюсь это делать!
  - Как? - Сандру, как видно, все еще было весело. - С незнакомыми, говоришь? Так мы это дело враз исправим! Познакомимся и все такое... Блондинка, неужели мы тебе не понравились? Экая досада! Надо же, а ведь мужики так стараются, чуть ли не бисер перед тобой, голуба, мечут... Только ведь мы так сделать можем, что тебе небо с овчинку покажется!
  - А хоть убивайте - все одно не пойду!
  - Надо же, какая храбрая! - в голосе мужчины, сидящего за столом, появилась насмешка. - Только вот мы и в самом деле можем тебе оторвать голову...
  - А мне уже все равно! - скопившаяся в душе боль и горечь последних месяцев делала Олею безрассудной. - Пожалуйста, хоть сейчас голову сносите! Не возражаю! Но я никуда не пойду!
  - Мы ведь и заставить можем.
  - Попробуйте!
  - Не сомневайся, еще как заставим.
  - Значит, заставите? Наверное, вы можете это сделать... Только знаете, чем я могу ответить? Возьму, и приведу вас совсем в другое место - вы же все одно дороги туда не знаете! Вот тогда уже я порадуюсь, пусть и напоследок!
  - Как я уже не раз убеждался - от безголовых и обозленных баб можно ждать чего угодно... - задумчиво произнес Хозяин. - Только вот, красавица, и мы не лыком шиты, так что сумеем убедить тебя отправиться в путь. Причем сделаем это без особых проблем. Сама пойдешь, вернее, побежишь, и не под принуждением, а своей волей, добровольно, и приведешь куда надо, без обмана. Более того - ты сама будешь заинтересована в том, чтоб все прошло гладко и быстро... Не веришь? Зря... Бел, давай, веди сюда наших гостей!
  Мужчина с резкими чертами лица, не говоря ни слова, вышел, но не прошло и минуты, как он вернулся назад, но уже не один. Перед ним шли двое мужчин со связанными за спиной руками. Глядя на их лица с заметно выделяющимися синяками, а также на помятую и изорванную одежду, можно было понять, что в здешних местах с этой парочкой особо не церемонились.
  - Узнаешь? - спросил у Олеи Хозяин, как только пленники оказались на светлом месте.
  Еще бы не узнать! Удивлению женщины не было предела - одним из этих мужчин оказался тот молодой парень, кто уже свидетельствовал в суде против нее, а вторым был тот, кто мог бы рассказать на суде, кто в действительности украл ту брошь, только вот незадолго до заседания куда-то пропал... Судя по перепуганным лицам этих двоих, здешних хозяев они всерьез побаивались.
  - Это же... - растерянно начала Олея.
  - Совершенно верно. Эти люди могли бы подтвердить в суде твою невиновность в совершенных кражах, но вместо того предпочли взять деньги от Серио, твоего бывшего мужа. Я правильно говорю? - обратился к связанным людям мужчина с властным голосом.
  - Да не хотели мы брать эти деньги! - едва ли не взвыл молодой парень, что уже однажды выступал в суде против Олеи - это именно он утверждал, будто видел своими глазами, как она стащила ожерелье. - Нас ее муж уговорил!
  - Даже не уговорил, а умолил! - вступил в разговор и второй из мужчин. - Дескать, вам все равно, от кого деньги получать, так возьмите их лучше от меня! От вас, мол, и не надо ничего особенного, всего-то требуется уехать из города куда подальше на две-три седмицы - только в суде выступать не надо! Пояснил, что дочка его на мачеху сильно обижена, оттого и сглупила по молодости лет! Говорил, что из-за одной ошибки не стоит жизнь девчонке портить! Все мы можем совершать неумные поступки... А с женой, сказал, мы и так разберемся промеж собой, полюбовно - в своей семье, мол, мы и так все проблемы решим, по-хорошему! Ну, мы и согласились, уехали ненадолго из города!
  - Что, заплатил хорошо? - горько спросила Олея.
  - Да какое там хорошо! - вздохнул мужик. - Мог бы и побольше дать...
  - Так отчего же вы согласились?
  - Уговорил! Уговаривать он мастак, да при этом еще и на жалость давит... Ну, и заплатил кое-что, конечно, не без того...
  - А ты, обормот, отчего меня на первом суде оболгал? - устало спросила Олея молодого парня. Удивительно, но злиться на этих людей ей уже не хотелось - или у нее в душе уже что-то перегорело, или же она лишний раз убедилась в том, что и так уже знала раньше, только вот никакой радости это знание ей не принесло. - Вряд ли тебе эта малолетка могла хорошо заплатить - откуда у нее деньги?
  - Так это... Неясно, что-ли? Мы с ней уж давно любовь крутим, вот и не смог отказать в просьбе подружке...
  - Какая еще любовь?! - возмутилась женщина. - Ей в то время даже тринадцати лет не исполнилось!.. Совсем соплячка!
  - Всем бы быть такими соплячками! - оскалился парень. - У нас с ней любовь уж давно. Да эта девка любой бабе сто очков вперед даст! Ух, и оторва же она!..
  Как это ни странно звучит, но, услышав подобное, Олея ничуть не удивилась - уж слишком наглой и не в меру развитой была старшая дочь Серио...
  - А как вы тут оказались? - этот вопрос очень интересовал молодую женщину.
  - Привезли... - вздохнул парень. - Выследили и привезли...
  - Это оказалось совсем просто - усмехнулся сидящий за столом мужчина. - Дело в том, что мы, в отличие от ваших лентяев-стражников, решили их поискать. Это оказалось совсем несложно: наша парочка любителей дармового золотишка решила к родственникам махнуть, разом два добрых дела сделать - и родню проведать, и нужное время переждать.
  - Понятно...
  - Ладно, это все лирика, не имеющая к нам прямого отношения - вновь заговорил Хозяин. - Значит, так: если хочешь, чтоб эта грешная парочка вернулись домой живыми и здоровыми, то добровольно пойдешь с моими людьми, и безо всякого обмана доведешь их до нужного места. Потом, когда вернешься назад, бери этих двух идиотов, так любящих деньги, и иди с ними в суд - пусть они там подтверждают твою невиновность, а также то, что на самом деле ты белая и пушистая. Если же вздумаешь отказаться... Извини, но мы тут шутить не привыкли.
  А ведь он говорил серьезно... Беда. Олея растерянно спросила:
  - Вы что, с ума сошли?
  - Вопрос задан не по делу, и по своей сути совершенно бестактен. Итак, я жду твой ответ.
  - А если я откажусь?
  - Тогда навсегда останешься жить с клеймом преступницы! - пожал плечами Хозяин. - От этих двоих мы избавимся раз и навсегда. Слабость у меня такая - не люблю лжесвидетелей. А что, они нам не родственники, не знакомые, так что нечего на них провиант переводить. Ты все равно пойдешь с моими людьми, только вот после возвращения твою невиновность доказать будет почти невозможно. Ну, а чтоб ты не сомневалась в моих словах насчет возможного исхода для этой грешной парочки... - и он кивнул головой мужику, стоявшему у входа.
  Тот рыжеватый тип, которого Олея про себя успела окрестить Лисьей Мордой, не торопясь, подошел к связанной парочке, и почти незаметным движением вонзил молодому парню узкий нож в бедро. Тот перепугано взвизгнул, а на его холщовых штанах мгновенно стало расплываться красное пятно... Ну, а Лисья Морда, мгновенно оказавшись за спиной раненого, одной рукой обхватил парня за горло парня, а другую руку с все тем же ножом поднес к его лицу.
  - Хозяин, в глаз бить, или в горло?
  - Погоди. Ответ на твой вопрос целиком зависит от нашей гостьи.
  Олея попыталась, было, вскочить со своего места, но Сандр, стоявший за ее спиной, вновь с силой сжал плечи женщины и усадил на место. Да уж, тут лишний раз не дернешься...
  - Советую вести себя потише - продолжал Хозяин. - Все же ты не у себя дома, где сама себе хозяйка. И вместе с тем прошу учесть, что со следующим ударом ножа у тебя будет меньше на одного свидетеля меньше. Говорю же - не выношу лжесвидетелей! Хотя если ты считаешь, что тебе в будущем хватит одного свидетеля в суде... И все же два, пожалуй, лучше... Верно? Однако если и в дальнейшем будешь все так же упираться, то, боюсь, из этих двоих в живых не останется ни одного. И вряд ли их скоро хватятся: все считают, что они уехали куда-то по своим делам, а вот куда именно направились, и какое время их не будет в городе - о том они никому не сказали... Так что их судьбу решать тебе.
  Насмерть перепуганные мужики с надеждой смотрели на Олею, а та не знала, что ей ответить. Меж тем у того молодого парня, который получил рану, одна штанина уже вся красная от крови... Надо что-то делать, а брать грех на душу из-за этой парочки тоже никак не хочется...
  Хозяин уловил растерянность женщины.
  - Ну, так что? Советую соглашаться, ведь в ином случае от слова "воровка" тебе уже не отмыться, проживи ты хоть сотню лет. Даже если ты выйдешь замуж, то всю оставшуюся жизнь твоих детей будут дразнить сыновьями воровки. Думай...
  А ведь он прав! - с горечью подумала Олея. Именно так все и будет. Эта дрянь - белобрысая дочь Серио, знала, что делает...Только вот ехать невесть куда ей все одно никак не хотелось.
  - Послушайте... - женщина вновь попыталась встать с места, но ее опять удержали крепкие руки стоящего позади нее человека.
  - Сиди!
  - Разве так можно?! - всхлипнула Олея.
  - Я не собираюсь дискутировать с тобой о том, что можно делать в сложной ситуации, а что нельзя... - Хозяин говорил спокойно, но к его голосу нельзя было не прислушаться. - Что сейчас ждет этих двух олухов, а заодно и тебя в случае их смерти - о том мы уже сказали. Но это, так сказать, первый шаг из того, что последует дальше. Следующим шагом будет появление здесь твоей тетушки... Если же тебе и этого будет недостаточно, и ты продолжишь упрямиться, то в самое ближайшее время здесь же окажутся и твои родители, а затем наступит очередь брата с сестрой. У каждого из них, кажется, есть дети? Поверь, мне жаль детишек, и я не люблю понапрасну лить кровь, особенно детскую, но ты не оставляешь мне выбора.
  А ведь он говорит всерьез, не пугает... - с пугающей ясностью поняла Олея. - Этот человек сделает именно так, только что сказал, и тут уже не помогут не слезы, ни уговоры...
  Женщина еще раз обвела взглядом находящихся тут людей. Им нужно, причем нужно позарез нечто из того, о чем не успел поведать им погибший на ее глазах мужчина. Судя по всему, Хозяин не остановится ни перед чем, чтоб получить нужное. Великие Боги, за что ей еще и это?! И как поступить в этой непросто ситуации? А ведь что-то нужно решить, вон, как испытующе все на нее смотрят.
  Прошло еще несколько долгих мгновений, и Олея произнесла, кивнув в сторону парочки насмерть перепуганных мужчин-лжесвидетелей:
  - Если они сейчас же вернутся домой и пойдут в суд...
  - Нет! - отрезал Хозяин. - Эти люди будут находиться здесь до вашего возвращения. Посидят под замком, ничего худого с ними не случится. Надеюсь, это научит их той простой истине, что лжесвидетельство и жадность - смертные грехи, а за грехи надо платить.
  - А раньше никак их не отпустить? - без особой на то надежды спросила Олея.
  - Нет. Так мне будет гораздо спокойнее, и вместе с тем я буду уверен, что ты никуда не свернешь с нужного пути. Зато потом, когда вы все вернетесь назад - вот тогда забирай этих болванов, и иди с ними хоть в суд, хоть к стражникам, хоть к себе домой! В общем, их дальнейшая судьба меня не касается. Ну, а если не вернетесь... Тогда, мужики, - обратился Хозяин к связанным людям, - тогда не обессудьте... Впрочем, в этом случае, кроме себя, вам винить некого. Пределы этого дома вы можете покинуть или вместе с этой бабой, или же вас отсюда вынесут вперед ногами. Все зависит от ее решения.
  - Ради всех Богов, сделай то, о чем они тебя просят! - всхлипнул один из лжесвидетелей. - Ведь выпустят они из нас кишки, можно не сомневаться!
  - Это верно... - довольно хмыкнул мужик, стоящий за спиной Олеи.
  Вновь заговорил Хозяин:
  - Ты все равно вынуждена будешь поступить так, как мы тебя... пока еще просим. Все дело в той цене которую ты заплатишь за свое решение. Если будешь долго ломаться, то как бы тебе не остаться круглой сиротой, без дома, семьи и родных...
  - Ладно, договорились... - Олея поняла, что у нее, и верно, нет выбора. - Я пойду с вашими людьми... Но у меня есть два условия. Вернее, три... То есть четыре...
  - Во блондинка! - заржал Сандр за спиной женщины. - Настоящая блондинка!
  - Слушаю твои условия... - по голосу Хозяина было слышно, что и он улыбается.
  - Эти двое людей должны остаться в живых...
  - Подобное обязательство входит в наш договор. Что дальше?
  - Мне надо заехать домой, сообщить родителям, что я уезжаю...
  - Нет. Напишешь им короткое письмо. У нас нет времени на разъезды туда-сюда.
  - Но...
  - Это не обсуждается. Что дальше?
  - Надо предупредить мою тетю, чтоб она не волновалась. Я же не вернулась домой из леса... Когда там найдут брошенную корзину, то ни на что хорошее не подумают.
  - Ей тоже черкнешь пару строк. Передадим тете твое послание. Что еще?
  - Вот что... - Олея собралась с духом. - Скажите своим людям, чтоб они свои лапы в дороге не распускали, и ко мне с всякими глупостями не лезли!
  - А если с серьезными намерениями? - хохотнул Сандр за ее спиной.
  - Утихомирься! - оборвал Хозяин веселящегося мужика. - Между прочим, в этом вопросе баба рассуждает верно: вам предстоит важное дело, так что ни о каких сердечных делах или же любовных развлечениях тут и речи быть не может. Кому-то будет плохо, если я узнаю о том, что этот мой приказ был нарушен! Всем ясно? Никаких шуры-муры в дороге! Что баба на корабле, что среди мужской компании в дороге - в этой ситуации добра все одно ждать не стоит. Не хватало еще из-за девки внести раскол в ваши ряды... Сандр, прежде всего это относится к тебе! Уж очень ты у нас парень шустрый и до баб охочий! Я бы даже сказал, в некотором смысле излишне шустрый. Да и остальные тоже пусть хорошо запомнят мои слова! Бел! - повернулся Хозяин к молчаливому мужчине с резкими чертами лица, который до того не произнес ни слова. - Бел, проследи за этим.
  - Понятно... - коротко ответил тот. - Но, Хозяин, почему именно я должен возиться...
  - Потому что я так сказал! - отрезал Хозяин. - Ты у нас человек серьезный, к женскому полу относишься без особого пыла, так что в этом деле на тебя можно положиться, да и в руках себя держать можешь. Учти - с этой минуты вся ответственность за эту бабу ложится на тебя. Сам должен понимать - это она ведет вас на нужное место, так что от тебя целиком зависит, чтоб с ней, как с проводником, ничего не случилось. Если же с ней что худое произойдет, то за это спрошу именно с тебя. Ответишь своей головой... Понял?
  - Да... - Бел, кажется, не относился к числу любителей поговорить.
  - Но если так случится, что блондинка сама ко мне приставать начнет... Тогда как прикажете поступить? Неужто отбиваться? - Сандр продолжал развлекаться. - Если у меня на оборону уже сил не будет, а она будет продолжать свои атаки по всем флангам, то попрошу учесть - я ведь не железный!..
  - Все, я сказал! - голос Хозяина был жестким. - Эта тема закрыта.
  Находящиеся в комнате мужчины не произнесли ни слова - как видно, с Хозяином здесь спорить не привыкли. А тот продолжал:
  - Итак, решено. Ты, Олея, ведешь моих людей до нужного места, а после возвращения забираешь с собой этих двух любителей звонкой монеты, и дальше поступай с ними так, как будет угодно твоей душе. Ну, а остальные из присутствующих здесь хорошо знают, что им положено делать... Теперь что касается всего прочего: мой человек присоединится к вам на границе, и вы обязаны целиком и полностью ему подчиняться. Мы с вами заранее договорились: каждому из вас уже был выплачен неплохой аванс, а оставшиеся деньги получите по возвращении назад. Что же касается премиальных... Тут размер вознаграждения целиком зависит от того, что вы принесете мне, и принесете ли вообще хоть что-то... Впрочем, эти подробности мы с вами уже обговаривали. Очень надеюсь, что все обойдется без... неких недоразумений, иначе... Ну, что вас ожидает в случае обмана - это об этом вы можете догадаться. Остается надеяться, что вы все вернетесь назад живыми, здоровыми и не с пустыми руками. Должен сказать, что в этом случае я буду очень разочарован, а если это произойдет... Что ж, возможные последствия вы себе, думаю, хорошо представляете.
  "Вот это я попала!.." - невольно подумалось Олее. - "Прямо как курица в ощип..."
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Вильде "Джеральдина"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-5"(ЛитРПГ) Н.Александр "Контакт"(Научная фантастика) Н.Любимка "Алая печать"(Боевое фэнтези) Б.Толорайя "Чума-2"(ЛитРПГ) Е.Кариди "Суженый"(Любовное фэнтези) И.Иванова "Большие ожидания"(Научная фантастика) В.Старский ""Темная Академия" Трансформация 4"(ЛитРПГ) Т.Сергей "Дримеры 4 - Дрожь времени"(ЛитРПГ) А.Робский "Охотник: Новый мир"(Боевое фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Иванов "Волею богов" С.Бакшеев "В живых не оставлять" В.Алферов "Мгла над миром" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Вектор силы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"