Корнилова Веда: другие произведения.

Перстень Сварга, гл. 24

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурс LitRPG-фэнтези, приз 5000$
Конкурсы романов на Author.Today
Оценка: 9.47*4  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Заключительная глава. Общий вариант с кучей правок будет позже.

  Глава 24
  
  
  Олея стояла у окна в родительском доме и смотрела на улицу. Позавчера выпал первый снег, вернее, тогда к вечеру на город обрушилась самая настоящая снежная буря, и с тех пор ощутимо похолодало. Сейчас слоем снега было усыпано все вокруг, кое-где даже образовались довольно высокие сугробы, появилась наледь на дорогах... С высоты второго этажа Олее было хорошо видно, как мальчишки бросаются снежками - для детишек первый снег был настоящей радостью. Рядом с детьми весело скачет крупный щенок, повизгивая от удовольствия - видимо, снежная пелена на земле представлялась ему чем-то вроде новой игрушки. Ага, вот дети наигрались в снежки, начинают лепить снежную бабу...
  В доме было тепло, даже жарко - отец Олеи, Стар, никогда не скупился на дрова. Это хорошо, а не то за последние несколько дней своих невольных странствий Олея так намерзлась, что все еще не могла отогреться. Сейчас она смотрит в окно, на высокую рябину, ярко-красные ягоды которой присыпаны снегом: какая-то птаха, присев на одну из таких кистей, попыталась, было, клюнуть ягодку, только вот снег с той кисти чуть осыпался вниз, ветка немного подалась наверх, а птаха, обиженно чирикнув, полетела в другую сторону. Тишина, покой, редкие снежинки кружатся в холодном воздухе, по улицам ходят люди, занятые своими делами, которым нет никакого дела до интересов великих мира сего... Благодать, одним словом. Находиться дома, конечно, хорошо - кто же спорит?, только вот на душе у женщины пока так и нет покоя, и в голове только один вопрос: когда же приедет Бел? Вернее, Лавр.
  Мысли вновь вернулись назад, к делам не так давно прошедших дней. Тогда, на развалинах заставы, все тот же невысокий плотный человек разбил бурную деятельность, во всяком случае, его приказы выполнялись беспрекословно. Олея и Бел не успели придти в себя, как оказались верхом на лошадях, а спустя несколько минут они куда-то мчались в сопровождении большого отряда. Потом беглецы оказались в Дворечье, где их ждала карета, и весь дальнейший путь Олея и Бел проделали именно в ней. Впрочем, там они были не одни: вместе с ними ехал и этот невысокий человек, которого Бел назвал генералом. Как оказалось, что именно сейчас в его руках и находились те артефакты, что ему передал Бел.
  Олее очень хотелось еще раз взять в руки перстень Сварга, но она понимала, что этого ей сделать не позволят. Конечно, Бел был прав, когда говорил, что перстень - это не игрушка, только вот женщине еще раз хотелось ощутить в своих руках тяжесть перстня, посмотреть в таинственные глубины большого рубина... Впрочем, лучше раз и навсегда выкинуть эти мысли из головы: понятно, что не стоит играть с магическими артефактами, всей силы которых ей не дано понять.
  Это была даже не езда, а самая настоящая гонка. Карету постоянно сопровождало более полусотни всадников, и остановки в пути делались только для короткого отдыха. Не раз Олее приходила в голову одна и та же мысль - спешат, как на пожар. Зазевавшихся путников или нерасторопных возниц сопровождающие карету всадники с дороги только что не выталкивали, лишь бы не допустить задержки. Да что говорить о простых людях, если даже высокородные были вынуждены уступать дорогу мчащейся кавалькаде, а с недовольными никто не церемонился. Олея как-то раз увидела, что их отряд вынуждена была остановиться, потому как дорогу перегородила щегольская карета с гербами: слетело колесо, и пока слуги исправляли эту поломку, хозяин кареты даже не подумал съехать в сторону. Его экипаж стоял едва ли не посредине дороги, перегородив ее, а несколько охранников высокородного господина никому из простолюдинов не давали ни проехать, ни пройти: мол, обождете, пока у важного господина карету починят, а до того времени не лезьте со своими свиными рылами в калашный ряд!.. Даже при виде стремительно приближающегося отряда слуги не стали работать быстрее - как видно, привыкли, что их господину никто не осмеливается перечить. Да и сам высокородный на требование уступить дорогу лишь ухмыльнулся - когда сочту нужным, тогда и уступлю, а пока что не вам мне указывать!. Но уже через несколько мгновений презрительное выражение лица высокородного сменилось самой настоящей растерянностью: его изящная карета враз оказалась на обочине, да еще и колесами вверх, а на его возмущение, крики и угрозы никто не обращал внимания. Как видно, генералу были предоставлены более чем серьезные полномочия.
  Олея вначале несколько удивленно поглядывала на этого человека. Дело в том, что в ее представлении генерал - это высокий статный мужчина с орлиным взором, да еще и увешанный орденами, а сидящий в их карете невысокий плотный мужичок внешне куда больше походил на добродушного приказчика, по праздникам раздающего детям конфеты от доброты душевной. Потом женщине вспомнился Юрл. Что ж, надо признать, что вначале он тоже производил впечатление незаметной серой мыши, которую никак не стоит принимать в расчет.
  Не стоило обманываться и благодушным видом генерала. Как оказалось, это и есть глава тайной стражи Руславии, а на таком месте безобидных и всепрощающих добряков, как правило, не бывает. За время пути этот человек устроил обоим беглецам настоящий допрос, до мельчайших деталей выспросил все подробности их долгого путешествия... У Олеи создалось такое впечатление, что от этого человека сложно утаить хоть что-то.
  Впрочем, позже он и сам кое-что рассказал Белу и Олее. Оказывается, в Руславии были уже почти уверены, что перстень и манускрипт для страны утеряны навсегда, тем более что от агента (то бишь от Бела) не приходило никаких сведений. Кое-кто начал подумывать о том, что агент погиб... Когда же донеслась весть, что некто сумел-таки отыскать артефакты, и пытается уйти от преследователей - вот тогда у людей вновь появилась надежда на то, что древние сокровища могут вновь оказаться в Руславии. К сожалению, никто не имел ни малейшего представления о том, кто именно эти отважные люди, сумевшие отыскать украденное, и где их следует искать. Неопределенность даже не выматывала, она доводила до отчаяния и отупения. Зато когда прилетели голуби с посланиями, в которых сообщалось, что артефакты найдены, и их несут в Руславию, то поднялась даже не суматоха, а нечто большее: к людям словно вернулась надежда, и Правитель велел сделать все возможное и невозможное, лишь бы вернуть артефакты. И хотя в тех посланиях, что пришли с голубиной почтой, не было указано место перехода, все одно умные головы в тайной страже подумали, поприкидывали и высчитали наиболее вероятное место, где следует ждать появления долгожданных гостей. Недаром туда направился сам начальник тайной стражи: надо не только найти артефакты, но и благополучно доставить их до столицы.
  К сожалению, у князя Байонсе тоже давненько было желание заполучить артефакты в свои руки, и дело тут было не только в дочери, которая томилась в монастыре, и при каждой возможности засыпала отца слезными письмами, умоляя вытащить ее оттуда. Основная причина была другой, и Бел ее правильно понял: просто в один прекрасный момент князь понял, что окажись артефакты в его руках, то за их возвращение он вполне может потребовать себе корону Руславии. Откуда об этом стало известно? Ну, у дочки князя как раньше не было мозгов, так они и позже не появились, и оттого эта девица в последнее время кое о чем, касаемо отцовских планов на будущее, стала говорила почти в открытую, а тот монастырь с жестким уставом относится к числу тех мест, где даже стены имеют уши.
  Кстати, эта безголовая дура до сих пор так и не понимает, за что ее сослали в этот монастырь, вернее, в эту ужасную тюрьму: она, мол, тут совершенно не при чем, пострадала безвинно, так что хватит ее держать в этом ужасном месте! Хорошо, она согласна с тем, что произошло неприятное недоразумение, но пусть за него отвечают те, кто притащил ей эту дрянь из сокровищницы Правителя, а особый спрос должен быть с того, кто украл у нее эти никчемные вещицы, тем более внешне они не представляли из себя ничего особенного!.. Ну, а если все те люди, причастные к этому похищению, уже понесли должное наказание, то ее тем более должны выпустить! И вообще непонятно, с чего это из-за какой-то ерунды все подняли такой крик и ор, да еще ко всей этой истории и ее, бедную, приплели?!
  Что бы эта безголовая девица не говорила и не думала, о чем бы не просила папашу - понятно, что сам князь отыскать артефакты был не в состоянии. Зато он сумел перекупить кое-каких людей в тайной страже, и те сообщали ему все сведения о поисках артефактов. Увы, но именно таким образом ему стало известно и о том, что агент тайной стражи собирается перейти границу с добытыми артефактами, а также и возможное место этого перехода... Князь медлить не стал, собрал свою личную охрану и со всех ног понесся к границе, рассчитывая оказаться там раньше тайной стражи. К сожалению, он, и верно, сумел немного опередить посланцев Правителя. Потом его люди перехватили солдат, которых лейтенант Антар послал в Двуречье, и если бы не предусмотрительность Бела, который настоял на отправке еще двоих посланцев, то неизвестно, чем все могло закончиться...
  Кстати, князь Байонсе в том бою погиб, и вообще-то для него подобное было самым лучшим выходом. Этот человек многое поставил на карту - и вчистую проиграл, так что плаха ему и без того была обеспечена: что ни говори, но уничтожение пограничной заставы и попытка завладеть древними артефактами с желанием самому сесть на престол на меньшее не потянут. Как не крути, но по-иному, кроме как государственная измена, это не назвать.
  Между прочим, князь пал от руки лейтенанта Антара. Вообще-то князь Байонсе в свое время считался одним из лучших фехтовальщиков страны, только вот за последние годы он редко брал в руки оружие. Конечно, мастерство не пропьешь и не позабудешь, только вот в довершение к этому не помешали хотя бы редкие тренировки в фехтовальном зале, которые князь напрочь игнорировал - мол, это мне не требуется, я и в сто лет одной рукой сумею уложить десяток молодых зазнаек! Ну, амбиций у князя всегда хватало, и иногда они брали верх над доводами рассудка. К тому же стал сказываться возраст и стремительно набираемый лишний вес. Тем не менее князь, памятуя о прошлой славе, был полностью уверен в собственном превосходстве над молодым офицером, и высокородный никак не ожидал, что в этой глуши нарвется на достойного противника. Говорят, схватка у них была долгой, и соперники успели хорошо измотать друг друга, прежде чем князь бездыханным рухнул на землю. Лейтенант остался жив, хотя и получил более десятка ранений.
  И вообще, итог сражения подле заставы выглядел довольно неожиданным: все подчиненные лейтенанта, как и он, были изранены, но, тем не менее, остались живы! Это выглядело настолько невероятным, что даже опытные лекари, глядя на едва ли не изрубленные тела пограничников, качали головами в полной растерянности: парни давно должны были отправиться на Небеса, но, кажется, ни один из них не собирался покидать этот грешный мир. Похоже, что выздоровеют все. Удивительно и необъяснимо!
  Правда, у Олеи и Бела было свое мнение по этому поводу, но они не спешили им делиться с другими. Все одно вряд ли кто поверит, будто это Сварг решил простереть свою милостивую длань не только над беглецами, прятавшимся в горящем доме, но и над теми, кому даже в голову не пришло нарушить присягу, и кто честно выполнял свой долг перед страной,
  За эти несколько дней в карете беглецы сумели хоть немного отоспаться, придти в себя, а вдобавок ко всему у Олеи создалось твердое убеждение, что этот невысокий генерал постепенно вытряхнул из них все, что они знали и что видели во время своих долгих блужданий. Можно сказать, он досконально расспросил Бела и Олею обо всем, что с ними происходило за последнее время. Конечно, он ничего не записывал, но было понятно, что генерал не забудет ни слова из того, что услышал. У этого милого человека оказалась мертвая хватка и железная логика, а еще у женщины осталось твердое убеждение, что он словно бы умеет читать их мысли. Правда, Бел, с которым Олея поделилась этими своими соображениями в то краткое время, когда генерала не было рядом с ними - так вот, Бел, выслушав Олею, лишь улыбнулся: просто у этого человека удивительный ум, и он умеет правильно понимать недоговоренности, а частенько может даже просчитать то, о чем собеседник пытается умолчать.
  В столицу Руславии они приехали, когда уже наступил поздний вечер, и оттого Олея ничего не смогла рассмотреть сквозь окна кареты. Впрочем, было не до того: дело в том, что еще днем им навстречу попался всадник. Он, как выяснилось, был послан специально для того, чтоб передать послание генералу. Тот, сломав сургучную печать на небольшом конверте, быстро просмотрел короткое письмо, и, кивнул головой: мол, я все понял. Всадник вновь умчался, а генерал велел кучеру гнать карету еще быстрей - дескать, время подпирает!
  Уже позже, в столице, оставив Бела и Олею в каком-то большом доме, генерал вновь умчался вместе со всеми сопровождающими.
  - Где мы? - Олея оглядывалась по сторонам. Большое каменное здание аж в три этажа, длинные коридоры и множество дверей. С первого взгляда чем-то напоминает хорошую гостиницу, правда чуть позже это ощущение пропадает напрочь. Охрана как на входе, так и внутри, длинные коридоры, множество дверей... Несмотря на позднее время, народу внутри хватает... Ага, вот и они остановились возле одной из таких дверей, за которой оказалась небольшая комната. Длинные лавки, пара столов - да, не сказать, что тут богатая обстановка. Все просто и по-деловому.
  - Это здание тайной стражи... - перехватил Бел взгляд Олеи. - Ох, как же давно я тут не был!
  - А зачем мы сюда приехали?
  - То есть как это зачем? Велено дождаться возвращения генерала, вот мы его в этой комнате и будем ждать. Только не спрашивай, зачем. Сам не знаю.
  - Ладно, будем ждать, все одно выбора у нас нет. Не знаю, как у тебя, а у меня после этой долгой дороги голова идет кругом. Давай просто спокойно посидим...
  И верно, как-то давно они не были вдвоем, просто так, без оглядки на окружающих. В конце концов, так хорошо просто посидеть рядышком, в тишине, тепле и покое, не думая ни о чем... Они и сами не заметили, как сидя на скамье и прижавшись друг к другу, оба заснули.
  Проснулись оттого, что почувствовали - на них кто-то смотрит. Возможно, ранее они оба вряд ли смогли бы во сне ощутить на себе чужой взгляд, но после тех опасностей, что им пришлось пережить, глаза открылись сами собой. Напротив них стоял высокий мужчина лет пятидесяти, и с каким-то непонятным любопытством смотрел на них. Чисто по-женски Олея отметила про себя богатую одежду мужчины, а заодно и дорогие украшения на его одежде. Ну, а генерал, возвращения которого беглецы так дожидались - он стоял чуть в отдалении.
  - А вы кто? - брякнула Олея, прогоняя остатки сна. - И что вам нужно?
  - Я? - мужчину, кажется, удивил и позабавил этот вопрос. - Вообще-то меня обычно узнают куда быстрее. Дело в том, что я являюсь Правителем Руславии.
  - Что?! - сна как не бывало. Олея и Бел вскочили на ноги и растерянно переводили взгляд с Правителя на стоящего у дверей генерала. Ладно, на генерала Олея уже успела насмотреться в дороге, но вот чтоб так близко увидеть Правителя - об этом она даже не мечтала. Неужели он приехал сюда только ради них? Если это так, то подобное следует отнести к самой высокой чести. Хм, а Правитель довольно интересный мужчина, и даже чем-то отдаленно похож на Сварга: такие же голубые глаза, да и овал лица точно такой же. Все верно, они же родственники, пусть даже их отделяют друг от друга многие поколения.
  - Но... - растерянно заговорил Бел, однако Правитель его перебил.
  - Просто я захотел увидеть тех, кто сумел сделать для страны куда больше, чем можно себе представить. Считайте, что вы спасли Руславию от неисчислимых бед, а такие услуги не забываются. Оттого я решил сам приехать сюда, и лично выразить вам обоим свою искреннюю благодарность. Думаю, в ближайшее время я получу подробный отчет обо всем, что с вами произошло. Но это будет потом, а пока я хотел бы узнать, что бы вы хотели получить за ту преданность, что оказали стране и престолу.
  Олея растерялась. Это легко сказать - что хотите получить?, и, возможно, будь у нее время подумать, желаний можно напридумывать хоть на целый свиток, а то и на два! Только вот сейчас мысли женщины стали перескакивать с одного на другое, и в голову не приходило ни одной толковой идеи. По счастью, заговорил Бел:
  - Ваше Величество, у нас, и верно, есть просьба: в свое время и моя жена, и я - мы оба были осуждены за те преступления, которые не совершили. Просто так получилось, что не нашлось свидетелей, или же эти люди просто не захотели сказать правду на следствии. Я не прошу просто так снять с нас судимость: пусть проведут новое следствие, допросят всех возможных очевидцев и свидетелей, в том числе и тех, кто в прошлый раз отмалчивался по тем или иным причинам!... Не хотелось бы и дальше жить с клеймом преступника.
  - Хорошо. Что еще?
  - Вот еще... - заговорила Олея. - Если бы не те пограничники, что встретили нас и которые позже едва не отдали за нас свои жизни... Знаете, еще неизвестно, сумели бы мы без их помощи сберечь артефакты. Можно ли как-то наградить этих людей?
  - Не сомневайтесь: все те, кто вам помогал - все они получат достойную награду. Но сейчас речь идет о вас, и я пока что не услышал ответа на свой вопрос.
  Олея и Бел переглянулись. Вообще-то человеку много требуется, но сейчас, как назло, ни одного желания не приходило в из головы.
  - Я не знаю... - растерянно проговорила Олея.
  - Мы об этом пока что не думали... - подтвердил слова жены Бел.
  - Что ж, значит я оставляю за собой решение по этому вопросу... - Правитель словно подвел черту под разговором. - Тогда позвольте мне еще раз выразить вам обоим искреннюю признательность за ту неоценимую услугу, которую вы оказали нашей стране и мне лично.
  Уже позже, когда Правитель ушел - только тогда Олея схватилась за голову, понимая, как она сейчас ужасно выглядит! Лохматая, заспанная, да еще и в каком-то жутком балахоне, который ей сунули в Двуречье - просто не нашли ничего более подходящего, да, честно говоря, там и времени не было, чтоб хоть что-то искать! И вот сейчас она в этом нелепом виде оказалась перед глазами Правителя... Кошмар! Стыдобушка! Теперь она понимает, отчего Правитель то и дело косился на нее: наверное, сочувствовал ее мужу, не понимая, как можно терпеть рядом с собой такую замарашку! Нет, ну надо же было так опозориться! От этих мыслей из глаз Олеи сами собой полились слезы.
  - Что с тобой? - не понял Бел.
  - Я... я перед Правителем выглядела, как последняя ободранка...
  - Ну... - ухмыльнулся Бел, прижимая к себе Олею... - ну, нашла о чем думать!
  - То есть как это - о чем?!
  Когда к ним вновь пришел генерал, то Олея все еще проливала горькие слезы на груди Бела, а тот лишь гладил ее по голове и шептал что-то успокаивающее. Впрочем, вошедший не стал делать вид, будто его хоть что-то смущает.
  - Позвольте нарушить вашу семейную идиллию... - и генерал поставил на стол кувшин вина с запечатанным горлышком и три кружки. - Иногда и мне надо немного перевести дух.
  - Это по какому поводу? - Бел кивнул на кувшин.
  - А сам-то как думаешь? - генерал принялся сбивать ножом сургучною печать. - Хочу отметить удачный исход дела.
  - Эр-рионское? - Бел всмотрелся в крошащийся сургуч. - Ну надо же!
  - А то! Между прочим, пятнадцатилетней выдержки и из особого погреба Правителя... - красная струйка вина полилась в кружки, и в полутемной комнате чуть повеяло солнцем и спелым виноградом. - Ну, ребята, за вас!
  Вино Олее вначале не очень понравилось, однако чуть позже во рту появился вкус самого настоящего винограда, напоенного солнцем и накачанного теплым дуновением трав Востока. Необычный вкус - это, конечно, хорошо, но вот запах, который шел от вина - это было нечто!.. Удивительно, но он непонятным образом напоминал ей о жарких южных городах, о сохнущих под изнуряющим зноем плодах и ягодах, а еще от него шел чуть дурманящий запах чего-то таинственно-прекрасного, сладко пьянящего голову и заставляющего забыть о всех горестях бытия... Да, это вино пить нельзя, его нужно брать в рот по капле, чтоб понять все чудо этого букета.
  Олея так поддалась волшебному аромату странного вина, что вполуха слушала то, о чем им говорил генерал. Между прочим, он рассказывал как раз о том, что именно происходило в Руславии за то время, когда почти все были уверены в том, что артефакты вряд ли вернуться назад. Хотя вслух никто не говорил о пропаже этих уникальных древностей, но слухи об исчезновении артефактов постепенно все ширились, а посланники Танусии и Уреала начинали вести себя все более дерзко, чуть ли не в открытую обсуждая между собой будущий раздел страны. Дошло до того, что в последнее время в Руславию стали прибывать как солдаты, так и жители Танусии и Уреала, в надежде отхватить себе лучшие участки земли в тот момент, когда Руславию начнут раздирать на куски: всем известно, что рыбку надо ловить в мутной воле, и для этого как нельзя лучше подойдет момент раздела страны, и тут надо оказаться в нужном месте и в нужное время. Правда, при этой дележке в первую очередь пострадают интересы жителей Руславии, но до них, по большому счету, иноземцам не было никакого дела.
  Между прочим, осталось всего четыре дня до окончания срока, в течение которого Правитель Руславии должен или предоставить древние артефакты, или же объявить об их пропаже. Помните, в дороге карету встретил всадник с посланием? Так вот, дело в том, что сегодня у Правителя день рождения, и, как правило, в такие дни во дворце устраивали праздничный прием. Конечно, сейчас не до гуляний, но и прием отменять нельзя, а во время проведения этих празднований могли возникнуть серьезные проблемы. Какие? Все просто: сроки сроками, а послы Танусии и Уреала обнаглели до того, что стали вести себя чуть ли не как хозяева, и, похоже, во время сегодняшнего приема собирались чуть ли не прямо потребовать от Правителя предъявить артефакты. Оттого-то Правитель и просил поторопиться с приездом, гнать во весь опор, если даже для этого придется загнать лошадей.
  - Ох, ребята, видели бы вы, какая пошла потеха, когда я появился возле Правителя! Он сразу же, по выражению моего довольного лица понял: все в порядке и я привез пропажу! Вот тут-то Правитель уже сам вступил в игру с посланниками. Долго рассказывать, что там было и как, только в итоге, когда послы Танусии и Уреала, раздуваясь от собственной значимости, зачитали Правителю положение о том, какая часть Руславии кому отойдет (мол, они уверены, что артефакты пропали, и, согласно древнему Договору, должно вступить в силу положение о разделе страны) - вот тогда Правитель и предъявил им перстень и манускрипт с Договором. Ох, ну и рожи у них были бы в тот момент! По гроб жизни не забуду этих ошарашенных и растерянных физиономий! У наглецов челюсти отвисли, причем не в переносном, а в прямом смысле этого слова. Кажется, послы не верили собственным глазам, и чуть ли не кинулись с проверкой к артефактам! Даже магов пришлось звать, чтоб они подтвердили подлинность перстня и манускрипта: просто у послов и их многочисленной свиты не укладывался в сознании тот факт, что все их планы полетели к коту под хвост! Как видно, от растерянности кое-кто осмелился высказать нечто вроде того, что, дескать, они выражают протест против того, что им подсовывают хорошо состряпанную подделку! Представляете?! Правда, после этим наглецам пришлось со смиренным видом извиняться перед Правителем: дескать, мы имели неосторожность поверить в пустые слухи и злобные наветы!.. В общем, для наших иноземных гостей сегодняшний прием закончился великим позорищем. Они из дворца даже не уходили, а выметались, причем все были едва ли не в шоковом состоянии.
  - Так что же им сказал Правитель?
  - Только то, что и следовало: дескать, не знаю, кто из недругов Руславии пустил гнусные разговоры о похищении древних артефактов, но, мол, он никак не ожидал, что в подобные нелепости с такой охотой поверят его соседи, так сказать, братские страны, к которым он всегда испытывал искреннее расположение. Дескать, когда понял, что все не только поверили в эту сказку, но уже заранее принялись делить шкуру неубитого медведя - тогда решил выждать, чтоб знать, как в действительности к нему и к Руславии относятся соседи. По его словам, смелый опыт оказался слишком смелым, и Правитель узнал много такого, о чем ранее и подумать не мог, а когда понял, что дело дошло до крайности - вот тогда предъявил артефакты.
  - И в его слова поверили?
  - А этого и не требуется. Главное: артефакты вернулись назад, и сейчас можно утверждать все, что угодно. Сами знаете: победитель всегда прав. К тому же, раз послы допустили в отношении Правителя столько бестактностей, то у нас будет полное право в самое ближайшее выслать из страны всех тех, кто заявился сюда в надежде оторвать себе кусок пожирнее, причем не просто отправить домой, а выкинуть их из Руславии едва ли не пинком под зад. Кстати, подобное я проделаю с особым удовольствием. В ответ на наши действия Танусия и Уреал даже не пискнут, к тому же им придется каким-то образом заглаживать дерзкое отношение своих послов как к Правителю, так и в отношении их кровожадных планов в отношении Руславии... В общем, Лавр, ты со своей супругой сегодня Правителю сделал самый настоящий подарок из числа тех, которым нет цены.
  Мужчины снова наполняли свои кружки, а Олея все с тем же удовольствием втягивала в себя волшебный запах, пьянящий не меньше вина. Казалось, этот тонкий аромат не только витает в воздухе, но постепенно стал пропитывать волосы и одежду. Чудесно!
  - Теперь, мои дорогие, поговорим о вас. Для начала отдайте-ка мне ту цепь из святого серебра, которую вы сумели раздобыть. Когда вы мне о ней рассказали еще там, в карете, я кое-что вспомнил... Так где она, эта цепь?
  - Вот! - Олея, приподняв рукав, сняла с руки блестящую тонкую цепочку. - А вы что-то о ней знаете?
  - Точно, святое серебро, оно самое... - генерал подержал цепочку в руках, внимательно осмотрел ее, а затем положил на стол. - И по приметам она... Года три назад один из монастырей на Западе разослал по всем странам послание, в котором было сказано, что у них похитили цепь их святого серебра, при помощи которой они боролись с силами тьмы. Монахи просили помочь в ее поисках и обещали награду за возвращение этой реликвии.
  - Но каким образом она у них пропала? - полюбопытствовала Олея.
  - Видите ли, монахи того монастыря успешно занимаются сражениями со всякой нечистью, а вот с людской мерзостью справиться могут далеко не всегда. Насколько мне помнится, в том послании было сказано, что несколько монахов было отправлено в дальнее горное селение на борьбу то ли с упырями, то ли с вурдалаками. Ну, с нечистью эти парни справились, но на обратном пути на них напало несколько наемников, и тут служители Света ничего не могли сделать. У монахов забрали все, что имело хоть малейшую ценность, а самих столкнули в пропасть. Сумел выжить только один, и вот он-то с трудом добрался до монастыря и рассказал о том, что произошло. Ну, погибших потом доставили все в тот же монастырь и там похоронили, а вот цепь стали разыскивать. Таких изготовлено всего несколько штук, так что ее легко не утаить. Кроме того, в том монастыре без нее обходиться сложно.
  - Вы ее отправите назад? В монастырь?
  - А куда же еще?.. - генерал даже удивился. - Это вещь приметная и не из числа тех, которые можно прятать. Она изготовлена для борьбы с нечистью, так пусть с ней и борется.
  Олея с непонятной грустью посмотрела на тонкую цепочку, лежащую подле руки генерала. Конечно, это не ее вещь, так же, как и перстень не принадлежит ей, но магические предметы имеют свойство привязывать к себе людей. Наверное, в самые ближайшие дни эту цепочку отправят в тот дальний монастырь, где уже давно ждут ее возвращения, и Олее останется только с тоской вспоминать о том тепле, которое дарила ей эта блестящая полоска. Кажется, генерал понял, какие мысли бродили в голове у женщины, и оттого обратился к ней:
  - Не расстраивайся, дорогуша, все возвращается на свои круги... Так, не будем отвлекаться от темы. Правитель кое-что мне сказал в отношении вас двоих, но пусть пока это останется маленькой тайной, о которой узнаете немного позже. Кстати, Лавр, у тебя очень красивая жена. Повезло тебе, обормоту... Между прочим, это не только мое мнение.
  - Интересно, чье еще? - буркнул Бел.
  - Правитель сказал, что давно не видел такой милой особы... - усмехнулся генерал. - А он толк в женщинах знает.
  Ничего себе! - едва ли не ахнула Олея. А она-то была уверена, что Правитель косится на нее с насмешкой и сочувствием... Фу, прямо на сердце легче стало!
  Меж тем генерал продолжал:
  - Как я понял, вы совсем недавно поженились. Поздравляю!
  - Я бы хотел узнать... - начал, было, Бел, но генерал его перебил.
  - Наверняка хотел спросить о своей матери?
  - Да. С ней все в порядке?
  - Со скидкой на возраст - да. Тебя, охламона, ждет не дождется, и вот тут есть небольшая нестыковка...
  - Что случилось? - вскочил Бел на ноги.
  - Сядь, Лавр, и не шуми: говорю же - с ней все в порядке. Беда в том, что три дня назад она уехала на богомолье, и вернется только к концу седмицы. Конечно, я могу послать за ней людей, и она приедет, вернее, примчится, куда раньше, только вот стоит ли это делать? Сам подумай: немолодая женщина внезапно узнает о том, что ее сын, которого она так давно ждала, наконец-то вернулся на родину, но не один, а еще и с молодой женой, а в вашем доме и хозяйки нет!.. Как бы у твоей матери от таких новостей с сердцем плохо не стало: ведь сам знаешь, и от радости и то горя сердце так зайтись может!..
  - Так что делать?
  - Да ничего. Людей за ней я, конечно, пошлю: говорить о твоем возвращении ей не будем, а вот в столицу ее доставят пораньше - допустим, с богомолья предложим привезти в качестве любезности... Я имею в виду другое: если твоей матери пока дома нет, то как ты жену приведешь? Ты понимаешь, что имею в виду?
  - А... - Бел растерянно посмотрел на Олею, но и та поняла, что хотел сказать генерал.
  Дело было в старинном обычае, которого все еще придерживались в Руславии. Конечно, жизнь есть жизнь, и иногда обстоятельства складываются таким образом, что двое вступают в брак без ведома и согласия родителей. Однако если у молодого мужа жива мать, то в родительский дом свою жену он должен привести лишь тогда, когда мать находится там. В противном случае есть выражение: "да она в дом без матери пришла!", и оно обозначает что-то вроде того, что новоявленная сноха - особа чуть ли не приблудная, самозванка, и заявилось в дом мужа без разрешения и приглашения его матери. Разумеется, нет ничего особо страшного в нарушении этого обычая, но и хорошего тоже мало: у людей язык без костей и всегда могут пойти разговоры о том, что, дескать, брак заключен без согласия родителей, и оттого мать мужа не стала встречать молодую жену сына на пороге своего дома, и вряд ли в той семье будет мир да лад... Согласитесь, что слышать подобное вряд ли кому-то приятно.
  - Я тут кое-что подумал, прикинул... - продолжал генерал. - Лавр, ты мне пока здесь будешь нужен до зарезу, а тебя, красотка, дома родители заждались - они ведь уверены, что тебя уже и на свете нет, ну, а мне надо еще выполнять кое-какие поручения Правителя относительно вас... Ребятки, мы вот как с вами поступим: тебя, милочка, я отправлю домой, а Лавр здесь все свои дела утрясет, а потом он приедет к тебе - ему же надо с твоими родителями познакомиться! Потом уже оба сюда вернетесь, по-семейному.
  - Не хочу я никуда ехать! - возмутилась Олея, но невысокий человек лишь покачал головой:
  - Мои приказы не обсуждаются, а выражения вроде "хочу - не хочу" в этом здании не имеют никакого значения. Езжай домой, успокой родителей - они уж, наверное, с ума сходят от неизвестности! К тому же вы сами просили о том, чтоб было новое следствие по вашим делам, так что тебе, дорогуша, надо обязательно быть в своем городе. Конечно, я вас понимаю: дело молодое, недавно поженились, но оба должны понимать, что не навек расстаетесь, вскоре увидитесь.
  - И через какое время увидимся?
  - Седмицы через две-три. Все зависит от того, как дела пойдут...
  И уже на следующий день, с утра пораньше, ее отправили домой, причем не одну, а с охраной. Хорошо хоть, что принесли другую одежду, пусть и скромную, но зато новую. Во всяком случае, не стыдно людям на глаза показаться.
  В родной город она приехала поздним вечером, а ее появление в родительском доме оказалось для всех чем-то вроде настоящего потрясения. Как же, ни с того, ни с сего внезапно объявляется пропавшее дитятко, которое многие считали навек сгинувшим без следа! Мать плакала без остановки, отец только разводил руками, а немногим позже примчались и брат с сестрой, которым поспешили сообщить радостную весть. Впрочем, соседей тоже набежало столько, что в доме Стара от них было не протолкнуться, и всех интересовало только одно: где Олея так долго пропадала, и почему до сей поры не давала о себе знать?
  К тому времени Олея уже знала, что произошло в ее отсутствие. Бел сказал правду: никто и не подумал передавать ее письма родителям и тетке. Когда она до вечера не пришла из леса, тетя Верия подняла тревогу, и с утра люди из деревни отправились искать пропавшую. К полудню нашли брошенную корзинку с рассыпавшимися грибами и сразу поняли, что произошло несчастье - просто так никто свою корзину посередь леса бросать не будет! Олею искали еще несколько дней, потом в деревню примчались ее родители... Как и следовало ожидать, поиски никакого результата не дали, а среди тамошних жителей сложилось твердое убеждение: баба приехала в деревню после развода и суда, и потому от позора и несчастной любви она руки на себя наложила, в болоте утопла... Накатило, видно, в какой-то момент отчаяние на женщину, все бросила, да и кинулась к топям, тем более что они не так далеко находятся от того места, где корзину отыскали... А что, кое-кто из деревенских девок (простите их за это Светлые Боги!) по дурости да бестолковости так уже поступил - в болото от неразделенной любви кинулся, так почему бы и городской бабе не сделать подобное? Чай, мозги-то у всех молодух одинаковые...
  Так и вернулись родители домой ни с чем, только седых волос у обоих прибавилось. О пропавшей дочке с тех пор старались не говорить промеж собой, но каждый в глубине души надеялся на то, что она еще жива. Недаром мать чуть ли не каждый день в храмы ходила, свечи Богам ставила, молила, чтоб дали знать, что случилось с Олеей, жива ли она, или уже стоит ставить свечи за помин ее души...
  В свою очередь Олее пришлось рассказать историю, которую они с Белом сочли более или менее подходящей для того, чтоб в нее поверили. Дескать, тогда, в лесу, на нее, и верно, словно что-то накатило, и она не помня ничего побрела куда глаза глядят. Пришла в себя только через несколько дней и уже на какой-то телеге: ее, мол, подобрали на дороге монашенки одного из южных монастырей, а так как она ничего не помнила и даже имя свое забыла, то отвезли ее туда, в свой монастырь (это был единственный способ объяснить то, отчего у светлокожей Олеи появился сильный загар). Там она была до тех пор, пока не поправилась. Больше того: в том монастыре она познакомилась с хорошим человеком и вышла за него замуж. Сейчас ее муж занят кое-какими делами, и, как только с ними управится, так сразу же приедет знакомиться с родителями жены, а она тем временем вернулась домой...
  Из дома Стара гости разошлись далеко за полночь, и на следующий день об истории, рассказанной Олеей, знал уже весь город. Большинство людей верило в рассказ Олеи, кто-то сомневался, но все жаждали подробностей, на которые дочка Стара была скуповата. Правда, у Олеи создалось впечатление, что родители не очень-то поверили в ее повествование, но пока особо с расспросами не приставали. И на том, как говорится, спасибо.
  Прошло два дня после приезда Олеи, и к ним в дом пришли судебные исполнители: оказывается, из столицы пришел строгий приказ вновь расследовать дела о кражах, за которые когда-то судили Олею. Велено было вновь допросить всех свидетелей, уточнить подробности, проверить доказательства, причем результаты проведенного расследования следовало направить в столицу, так что к этому делу дознавателям пришлось подойти со всем старанием...
  Прошло еще пару дней, и город вновь заговорил о семье Стара, только вот повод был уже совсем иной. Оказывается, пришел указ Правителя о том, что за оказанные стране услуги Стар, а заодно его жена и дети, получают титул и звание высокородных, а заодно и десять тысяч золотых монет в качестве награды. Сказать, что все были потрясены - не сказать ничего. Чтоб простолюдина, да возвысили до звания высокородного, человека с голубой кровью... Пусть даже его звание было не очень высоким, но чтоб простой работяга перешел в дворянское сословие... Это просто невероятно! Конечно, и ранее случалось такое, что очень богатые люди покупали себе титул, но для этого требовались огромнейшие деньги и долгие ходатайства, а тут Правитель сам, без всяких просьб дает простолюдину не только звание, но еще и немалые деньги в качестве награды, что выглядит вообще немыслимым! А ведь все знают о том, что Стар никогда даже и не заикался о титулах, званиях, и всем прочем, до чего трудовому человеку не может быть никакого дела. И вдруг такое!.. Конечно, мужик он работящий, честный, уважением пользуется, да и для города сделал немало - вон сколько чего построил за свои деньги!, но ведь за это титулы не дают! Так и призадумаешься о том, какие, интересно, услуги Стар мог оказать стране? Наверное, Правителю виднее... Правда, кто-то высказал, было, крамольную мысль о том, не замешана ли тут каким-либо боком внезапно нашедшаяся дочка Стара, но того умника все подняли на смех: что, глупей ничего не мог придумать? Одно с другим никак не связано! Да и что такого невероятного может сделать простая девка, а?..
  Сейчас, стоя у окна и глядя на улицу, засыпанную первым снегом, Олея думала о том, как изменится жизнь ее семьи. Титул и деньги... Отец все еще никак не мог придти в себя от удивления, мать до сей поры не могла проверить в произошедшее, брат с сестрой от радости как на крыльях летали - как же, они теперь дворяне!.. Олея же помалкивала, понимала, что это Правитель начинает исполнять свои обещания, хотя ей, по большому счету, все это казалось пустым и ненужным. Ясно, что одной ей титул давать не стоит, надо показать, что звания высокородных достойна вся семья. Ну, а деньги - это словно еще одна награда. Н-да, будь Олея не замужем, сейчас бы у ворот родительского дома выстроилась длинная очередь из женихов.
  Женихи... Губы Олеи тронула улыбка: дело в том, что вчера вечером в дом Стара, будто бы по делу, зашел тот самый немолодой купец, что прошлый раз не захотел брать Олею замуж до той поры, пока за ней не увеличат приданое. К этому времени родители уже рассказали дочери, что за время ее отсутствия этот человек не раз приходил к ним в дом, спрашивал, нет ли каких новостей о его пропавшей невесте: похоже, что молодая женщина успела всерьез зацепить его сердце. Олея радушно встретила несостоявшегося жениха - не стоит обижаться, дело прошлое!, и вновь повторила ту историю своей пропажи, которую они придумали вместе с Белом.
  Разговор затянулся надолго, и когда мужчина уходил, то он, кажется, нарисовал в воображении свою картину произошедшего: это из-за его отказа от женитьбы Олея едва не лишилась рассудка! Надо же, а он и не знал, что про извел на нее такое впечатление!.. Ох, ну какой же он дурак, что в свое время вздумал Серио слушать! Прямо как затмение какое нашло! Тот, когда свою бывшую жену описывал, черных красок не жалел, чуть ли не из ведра бабу помоями обливал! Вот так и получилось, что он, вдовец в возрасте, остался один, а не слушал бы этого пустобреха Серио - была бы у него сейчас молодая любящая жена, красавица, да еще и высокородная! И, главное, приданое за ней давали хорошее!
  Если честно, то жених в возрасте все же надеялся на то, что все разговоры о том, будто Олея за время своего отсутствия вышла замуж - это так, пустой треп, и у него еще будет возможность повторить свое сватовство. Увы, все оказалось не так, и было понятно, что сейчас, будь даже Олея свободной, никто из ее родных согласия на брак с ним не даст, как ни уговаривай! Как же он тогда ошибся, какого дурака свалял! Пролетел он в этой сделке, напрочь пролетел!
  Ну, Серио!... - зло думал несостоявшийся жених, - ну, спасибо тебе за это, век твоей услуги не забуду! И можно было понять невеселые мысли бывшего нареченного: ведь мужик с той поры не раз пытался найти себе новую жену, но нигде не мог отыскать такую, за которой бы давали хорошие деньги, а уж о том, чтоб она была молодой и красивой - об этом и мечтать не стоило! Конечно, к этому времени свахи предлагали ему на выбор не один десяток невест, но все было не то: вдовицы в возрасте были невзрачны и небогаты (те, у кого денежки водились, искали себе кого помоложе да попривлекательней), молодые и красивые девицы нос в сторону воротили, а те, что скрепя сердце соглашались, были бесприданницами с кучей нищей родни, которую после свадьбы, как и положено в таких случаях, пришлось бы кормить-поить. Но даже не это было самым главным: просто ни одна из предполагаемых невест не легла на его сердце так, как эта молодая женщина с бездонно-голубыми глазами. Надо же, такую девку проворонил, и все оттого, что бредней Серио наслушался! Но с этого прощелыги взятки гладки, а вот ему, похоже, придется бобылем оставаться...
  ... Молодая женщина все так же смотрела на засыпанную снегом улицу. К этому времени мальчишки сумели слепить большого снеговика, а один из этих ребят притащил из дома большую морковку - сейчас снеговику нос будут приделывать... Хорошо так бегать, радоваться новому дню, и не думать ни о чем плохом! Увы, это не всегда получается. Вот сейчас вроде все у Олеи складывается хорошо, спи сколько угодно, отдыхай, а покоя на душе нет. Вернее, он был дня три, а потом эта спокойная жизнь стала немного раздражать, словно в ней уже стало чего-то не хватать. У родителей в доме все ладно, правда, старая кошка куда-то убежала, и сейчас по комнатам скачет маленький трехцветный котенок, настроенный очень даже по-боевому. Котенок - это, конечно, дело хорошее, душа радуется, глядя на этот пушистый комочек, только Олея уже седмицу живет здесь, вторая вот-вот на исходе будет, а писем от Бела так и нет. Вернее, от Лавра... Интересно, долго она еще будет путать имена любимого мужчины?
  - Олеюшка... - в комнату заглянула мама. - Олеюшка, обедать пора, и отец пришел.
  - Да, конечно... - Олея неохотно отошла от окна. - Иду...
  Стар по-прежнему продолжал заниматься своим строительством, и даже больше того - нанял новых работников. Сейчас, когда угроза войны минула, очень многие обратились к Стару с просьбой о строительстве или ремонте: раньше-то люди деньги старались придерживать, не зная, что будет завтра, а сейчас можно и о себе подумать, хозяйством заняться. Многие, глядя на Стара, непонимающе пожимали плечами: зачем работать, если ты уже в звании высокородного?, но Стар твердил одно и то же: мое дело - деньги зарабатывать, ведь на другое у меня ни воспитания, ни образования не хватит, а вот дети и внуки - те, пожалуйста, пусть хоть манерам учатся, хоть чему иному - не возражаю! Им нравится и звание высокородного, и титул, и через какое-то время они (если будет на то воля Небес) войдут в круг избранных, а я, мол, все одно в звании дворянина себя неловко чувствую, не мое это.
  За обедом отец рассказывал жене и дочери о последних новостях из столицы. Сейчас вовсю шли разговоры о том, как Правитель поставил на место слишком зазнавшихся иноземцев: мол, кто-то из недругов Руславии пустил слух, что пропали древние артефакты - перстень Сварга и манускрипт с текстом Договора Троих, и оттого многие из чужестранцев и решили, что пришел их час. Ну, раз такое дело, то Правитель выждал нужный момент, а потом показал всем зарвавшимся иноземцам, что они в этой стране только гости, а не хозяева!.. Мать вступила в спор с отцом: ей было непонятно - если древние артефакты не пропадали (а кое-кто утверждал, будто их и в самом деле украли, и только недавно сумели вернуть), то почему Правитель так долго тянул с тем, чтоб показать их сомневающимся, и этим враз покончить с ненужными разговорами?..
  Слушая разговоры родителей, Олея постепенно стала отвлекаться, вспоминая о том, что происходило в действительности, а потом и вовсе погрузилась в свои думы. В себя она пришла оттого, что за столом царило молчание, причем родители глядели на нее с непонятным выражением на лице.
  - Ой, извините, я что-то задумалась, ерунда всякая в голову лезет... А почему вы на меня так смотрите?
  - Да так, ничего... - мрачно бросил отец. - Или хочется надеяться, что ничего не случилось.
  - Доченька, ты как себя чувствуешь? - теперь уже и мать вступила в разговор.
  - Замечательно я себя чувствую, можно сказать, здоровей здоровой. В чем дело?
  - Просто ты ешь как-то странно... Вернее, ешь не все, а только выборочно.
  Олея непонимающе посмотрела на стол. Оказывается, задумавшись, она успела съесть целую миску соленых белых груздей со сметаной, подчистую смела тарелку крепких соленых огурчиков, да еще и уплела горшок кислых щей со свининой. Вернее, свинину она есть не стала - привкус у нее какой-то странный. Наверное, несвежую купили.
  - Все нормально. Только свинина старая, я такой не хочу.
  - Доченька, а может, тебе тушеную утку положить? - спросила мать. - Она сегодня с гречкой.
  - Не надо... - отодвинула от себя тарелку Олея. - Я и без того наелась, а эта утка, кажется, старая. Запах от нее какой-то... Мне не нравится.
  - Не нравится, значит... - родители переглянулись.
  - Да в чем дело? - стала сердиться Олея.
  - Просто этой самой утке только сегодня утром голову свернули, а кабанчика соседи вчера кололи... Все самое свежее, а тебе запахи не нравятся. Ты нам ничего сказать не хочешь? - продолжала допытываться мать. - Насколько мне помнится, раньше ты никогда не была любительницей соленых огурцов, зато утку любила!
  - А что такого... - и тут Олея споткнулась на полуслове. Да неужели... Надо срочно посчитать! Ага, если прикинуть... А, считай - не считай, и так все ясно! Не ожидала... Хотя все верно, порчу на бездетность с нее уже сняли, так что можно было ожидать чего-то подобного.
  За столом вновь воцарилось молчание, после чего мать, всхлипнув, спросила:
  - Доченька, ответь нам с отцом, только честно: у тебя муж и вправду есть?
  - Конечно есть!
  - Увидеть бы его еще воочию... - буркнул отец.
  - Закончит с делами - приедет!
  - Хочется надеяться... - Стар продолжал хмуриться. - Как, ты говорила, его звать?
  - Бел... То есть Лавр. Он военный, служит...
  - Служит, значит, неизвестно где, а звать его то ли Бел, то ли Лавр... - видно было, что отец начинает сердиться. - Замечательно! Тогда хоть скажи, откуда он, какого звания, в каком чине служит, где живет, кто его родители?
  - Он приедет, все расскажет.
  - А ты, значит, о собственном муже ничего не знаешь, но он у тебя есть? Я правильно излагаю? Только вот, Олеюшка, мы с матерью не очень-то поверили в рассказ о том, где ты пропадала все это время, и знаешь, почему? Просто знаем, когда ты правду говоришь, а когда что-то пытаешься утаить. Так вот, доченька, твое повествование большей частью придумано. Проще говоря - байки для взрослых. Может, откроешь, наконец, эти свои недомолвки? А заодно и расскажи-ка нам правду о новоявленном зяте.
  - Я уже все сказала... - Олея не отрывала взгляд от стола.
  - Значит, говоришь, вы поженились? - продолжал хмуриться отец. - А где свадьба была? И когда?
  - Да у нас свадьбы, как таковой, и не было. Просто провели обряд в храме Святого Дайяра.
  - Святой Дайяр... - отец все еще хмурился. - Это хорошо, если, конечно, твои слова правдивы.
  - Я вам не лгу. Просто кое-что не договариваю.
  - Доченька, мы же твои родители и любим тебя... - вновь заговорила мать. - А ты с нами, словно с чужими! Да и домой вернулась совсем другой, словно живешь сама по себе!
  Тут мать была права. Олея и сама чувствовала, что вернулась в родительский дом словно в гости, на какое-то время.
  - Это, наверное, оттого, что меня здесь долго не было. Вот вы и отвыкли.
  - Ну, раз дела обстоят так, то мы с вами вот что сделаем!.. - кажется, мать решила взять ситуацию в свои руки, а раз дочь не желает быть откровенной с родителями, тот ведь можно и нужно поступить по-иному. - Вот что, отец, хватит нам загадок и недомолвок, да и дочка наша от неопределенности мается, я же вижу! Потому и молчит, не говорит ничего, потому как сама не знает, когда ее муж приедет к нам, а вот нам, как родителям, знать об этом не помешает! Так что, Олеюшка, собирайся, и пойдем к гадалке!
  - Куда? - Стар удивленно смотрел на жену.
  - Не притворяйся глухим, слух у тебя хороший! - а мать всерьез взялась за дело. - Пусть она, эта гадалка, скажет, что творится в семье нашей дочки, и когда к нам зятек знакомиться приедет.
  - Это ж надо до такого додуматься! - Стар еле сдерживался, чтоб не заругаться. - Тебе надо с дочкой по душам поговорить, как родительнице положено, выяснить, что к чему, а вместо этого ты собираешься тащить ее к какой-то ведьме! Если помнишь, ты и раньше к этой гадалке ходила, когда наша дочка пропала, вопросы задавала, и что тебе эта баба ответила? Ничего толкового!
  - Ошибаешься! Тогда нам гадалка ответила, что Олеюшка вернется, если к ней будет милостив Сварг! И вот дочка дома, вернулась живой и здоровой! Олея, собирайся! Хватит целыми днями дома сидеть и на улицу из окна глядеть!
  - Да делайте вы все, что хотите! - Стар встал из-за стола. - Одна с родителями говорить не желает, а вторая ей во всем потакает!
  - Давай, ворчи дальше... - мать тоже поднялась с места. - Все одно вечером первый начнешь выспрашивать, что нам гадалка сказала.
  А ведь мать права... - подумалось Олее. - Почему бы им, и верно, не сходить к гадалке? Все же какое - никакое, а развлечение: ведь за все те дни, как она вернулась домой, молодая женщина шагу за ворота не сделала, так что ей явно не помешает немного пройтись, посмотреть, что творится в городе.
  Все та же гадалка, что в свое время советовала Олее не выходить замуж за Серио, снова принялась гадать, бросая камешки в воду. Правда, в прошлый раз к этой гадалке Олея приходила одна, но сейчас мать наотрез отказалась уходить: хочу, мол, сама услышать все, что вы моей дочке скажете! Ну, гадалка недовольно покосилась на нее, однако возражать не стала.
  - Надо же, девонька... - гадалка отодвинула от себя прозрачный сосуд, на дне которого лежали камешки. - Я тут очень многое понять не могу, да и не знаю, что в этом гадании может обозначать тот или иной расклад, потому что если тебе говорить все, как есть, то получится что-то вроде книги о дальних городах и странах. Но будь уверена в одном: над тобой милость Сварга, и оттого все в твоей жизни будет хорошо.
  - А что еще? - спросила мать.
  - Это все!.. - гадалка достала из воды камни. - Больше я вам ничего не скажу. Просто не могу. Но вам, мамаша, не стоит насчет дочки беспокоиться - за нее есть кому постоять.
  - И все же...
  - Все! - подняла руку гадалка.
  - Мне бы хотелось еще кое-что узнать... - неожиданно для себя самой проговорила Олея. - Вернее, о некоторых людях...
  - О ком именно?
  - Хочу узнать о судьбе одной женщины. Мы с ней случайно в лесу встретились, и она нам с мужем верную дорогу указала... А еще я хотела бы знать о священнике, который провел над нами брачный обряд.
  - Что ж, давай попробуем... - и гадалка снова придвинула к себе сосуд с водой.
  ...От гадалки возвращались не торопясь, медленно шли по улице, наслаждаясь как легким морозцем, так и снегом под ногами. Вот-вот должен был наступить ранний зимний вечер, народу на улицах хватало, и частенько Олея ловила на себе самые разные взгляды, от любопытных до откровенно неприязненных. Однако мать не обращала на это внимания, или же делала вид, что не обращает. Вместо этого она постоянно расспрашивала дочь о том, что ей сказала гадалка:
  - Я все же не совсем поняла: неужели ту несчастную женщину выгнали из дома из-за такой ерунды? Гадалка упомянула про какие-то желтые ягоды...
  - Ну, для ее родственников это не казалось ерундой... - в который уже раз поясняла Олея матери. - Гадалка же сказала: ссора с родственниками у этой женщины произошла в тот самый день, что мы с ней расстались. Сейчас-то я понимаю, что стоило ей придти из леса, как бедняжке сразу же попало за то, что мало ягод собрала. Видимо, ей уже привычно показали на порог, и никто из родни ее мужа не ожидал, что она в самом деле возьмет своих дочерей и в тот же день уйдет. Для нее все сложилось удачно: по словам гадалки, сейчас она уже находится в доме своих родителей, и ее дальнейшая судьба будет счастливой. А вот священник, бедный... - к глазам Олеи стали вновь подкатываться слезы, и было, из-за чего плакать: гадалка сказала - он умер, вернее, его убили, и причина этого ей должна быть известна. Ну, о причине Олея могла только догадываться: как видно, старый священник все же выполнил свое намерение, и высказал на Церковном Совете все, что думал о возможном договоре короля с церковью Двуликого, а заодно и поведал о том, что помог уйти тем, кого с таким старанием искали по всему городу.
  - Кстати, расскажи мне об этом священнике... - попросила мать. - С того времени, как ты услышала о его смерти, то и дело слезы вытираешь.
  - Это был очень хороший человек... - Олея никак не могла успокоиться. - Очень...
  Женщины свернули за угол, и Олея едва не остановилась, как вкопанная. Ей навстречу, едва ли не под ручку с молодым парнишкой, шла старшая дочь Серио. Вернее, вначале Олея, занятая своими мыслями, не узнала эту девицу, и не обратила бы внимания на какую-то парочку, если б не роскошная соболиная шуба, в которую была одета идущая навстречу особа. Вот шубу Олея узнала сразу: это была ее шуба из очень темного соболя с чуть серебристым отливом. Такой зверек водится только в дальних северных лесах, и шкурки такого соболя ценились куда выше обычных. Именно оттого приобрести себе шапку или шубу из таких соболей мог только очень богатый человек. Однако родители Олеи ничего не жалели для своей младшей дочки, и на свадьбу с Серио подарили ей эту шубу как свое благословение. Правда, Олея надевала ее не более десяти раз - все было как-то не к месту и не ко времени, но в любом случае свою шубу могла узнать сразу, пусть даже она была уже немного перешита - все же Олея была несколько выше ненаглядной доченьки Серио, да и в плечах пошире.
  Мать Олеи, увидев идущую навстречу парочку, тоже остановилась - не узнать эту наглую девицу было невозможно. Впрочем, доченька Серио также узрела двоих женщин, причем едва ли не раньше, чем они ее, и дальнейшее поведение этой девицы несколько удивило Олею. Молодая женщина подспудно ожидала в очередной раз узреть неприкрытое хамство или откровенное издевательство, но вместо этого девица схватилась обоими руками за своего спутника, будто в поисках защиты, а тот, в свою очередь, прижал ее к себе, словно хрустальный сосуд, и с неприкрытой враждебностью посмотрел на Олею. Судя по всему, доченька Серио нашла себе еще одного защитника и сейчас усиленно изображает из себя слабое и беззащитное существо. Недаром парнишка, что сейчас идет рядом с ней, выпятил свою грудь, и, глядя на Олею, словно говорит - не подходи!
  Молодая парочка, словно боясь заразиться, едва ли не по дуге обошла Олею с матерью, однако Олея успела заметить злой взгляд, который девицы бросила на нее из-под руки парнишки. Похоже, что со времени их последней встречи ничего не изменилось, и даже более того: вид живой и здоровой мачехи доченьку Серио едва не взбесил. А вот ее спутник Олее понравился - такой наивный и милый парнишка!..
  - Вот дрянь малолетняя! - мать с неприязнью посмотрела вслед удаляющейся парочке. - И носит же земля такую тварь!
  - Как ты ее... - покосилась Олея на мать.
  - Да ты просто не знаешь всего! - мать едва сдерживалась. - Я всем домашним велела ничего не говорить тебе о том, что рассказывает эта девица! Как ты думаешь, отчего на тебя так люди косятся?
  - Я так понимаю, что долгие повествования доченьки Серио целиком касаются меня?
  - А то кого же еще!?
  Оказывается, вскоре после того, как пропала Олея, старшая дочь Серио стала рассказывать направо и налево о том, как в свое время она настрадалась от мачехи, которая пыталась извести ее всеми возможными способами. Тут были и избиения вожжами, и подсыпание отравы в тарелку, и стояние босой на снегу в лютый холод, и многое, многое другое. Как оказалось, отсутствием воображения девица не страдала, и оттого вовсю давала простор своей фантазии, описывая все более и более изощренные способы издевательств жестокой мачехи над невинным ребенком. Как видно, девица была полностью уверена в том, что свою бывшую мачеху она отныне не увидит никогда в жизни, а, значит, можно не бояться того, что кто-то опровергнет ее слова. Когда же Серио спрашивали о том, правду ли говорит его дочь, то он, как правило, отмалчивался, или же неохотно ронял что-то вроде того, что его дочь лгать не умеет, и даже ему в свое время о многом не рассказывала, утаивала...
  Одновременно с тем шли разговоры и о том, что эту юную девицу уже не раз видели если не пьяной, то, как говорится, хорошо принявшей на грудь. Между прочим, по меркам Руславии подобное считалось совершенно недопустимым, особенно если принять во внимание, что о непонятной любви этой молодой девицы к спиртному говорили чуть ли не в открытую. Олею подобное нем удивило: она и раньше не раз замечала, что девица не прочь выпить вина, и, что самое интересное - Серио этому не препятствовал! Дескать, ничего плохого нет в том, если его девочка немного выпьет для укрепления здоровья в холодное зимнее время! Как видно, привычка выпивать у девицы стала превращаться в привычку. Рановато...
   Однако ловкая девчонка и тут сумела выкрутиться: по ее словам, это мачеха в свое время насильно заставляла ее пить, причем едва ли не самое жуткое пойло. Для чего? А разве непонятно? Для того, чтоб быстрее извести детей своего мужа! Только потому даже сейчас она, несчастная страдалица, все еще не может придти в себя после нескольких лет постоянных издевательств, и именно оттого вынуждена изредка выпивать капельку вина перед сном, а иначе ей не уснуть, а если даже иногда и удастся заснуть, то всю ночь снятся жуткие кошмары...
  Ну, люди к этим бредням относились по-разному, однако общее мнение было таким: дыма без огня не бывает. Наверное, действительно было что-то такое, весьма неприятное, раз разговоры о жестокости Олеи так и не смолкают, а бывший муж не опровергает эти слова...
  И вот одним из таких поверивших в страшные сказки о жуткой мачехе и безвинно страдающей девушке был сын главы городской управы, тот самый парнишка, рядом с которым Олея сейчас и увидела дочку Серио. По словам матери, этот парень относился к числу тех людей, кто всегда и во всем стремится быть честным, а заодно вовсю пытается изменить мир к лучшему. Что ж, такие люди, по счастью, еще встречаются, только вот их можно легко обмануть, давя на жалость. Так вот, этот парнишка, стремясь помочь несчастной душе, стал ухаживать за безвинно оскорбленной дочкой Серио, а потом и вовсе сделал ей предложение. Ну, любовь там была, или искреннее желание защитить обиженную девушку и дать ей понять, что в этом мире есть добро и справедливость - это непонятно, но зато на своем желании вступить в брак с безвинно исстрадавшимся созданием парнишка стоял твердо.
  Естественно, Серио встретил подобное сватовство едва ли не с распростертыми объятиями, но вот отец и мать жениха, по слухам, наотрез отказывались принимать эту девицу в свою семью: что ни говори, но разговоры об этой девушке ходили самые разные, и далеко не всегда хорошие. Говорят, в доме главы городской управы чуть ли не каждый день заканчивался ссорой, причиной которой была новоявленная невеста. Ну, а если учесть, что в той семье парнишка был единственным ребенком, то понятно, что рано или поздно, но все будет так, как он захочет.
  - Парнишка-то, говорят, хороший... - вздыхала мать. - Он очень многим девушкам нравится, да и есть за что: совестливый, честный, порядочный, красивый... Ох, поверь мне, сломает эта дрянь парню жизнь, под откос ее пустит - в этом и не сомневайся!
  А дома мать и дочь уже ждали. Прежде всего, Олее пришло письмо от мужа, где он сообщал ей, что скоро приедет. Кроме того, оказывается, Правитель и ему дал титул и кучу денег, а еще подарил им обоим большой дом в столице, так что молодой семье теперь есть, где жить. Но даже не это было самым главным. Оказывается, были живы те два свидетеля, которые могли подтвердить невиновность Олеи в совершенных кражах. Тогда, в лесу, Хозяин перед своим отъездом велел избавиться от них - чем меньше останется лишних глаз и ушей, тем будет лучше. Ну, хозяин той лесной сторожки хотя и пообещал это сделать, но с исполнением приказа не торопился: мужик рассуждал так - все же двое крепких сильных мужиков представляют из себя дармовую рабочую силу, так что пусть вначале поработают, а закопать их в какой-нибудь лесной яме он всегда успеет! Ну, а чтоб они не вздумали удрать - так для этого цепи имеются, а заодно и хорошая плетка. Так и вышло, что двое мужичков работали, не покладая рук, от рассвета до заката, жили не только впроголодь, но еще и на цепи, да к тому же и по хребту получали едва ли не каждый день.
  В общем, от тех людей тайной стражи, которые их освободили из рабства, мужики ничего скрывать не стали, в том числе подробно рассказали и о том, как согласились оболгать Олею, и что за это им заплатил Серио. Более того, оба невольных пленника были настолько злы и на дочку Серио, и на ее папашу, что не только были согласны выступить свидетелями на новом судебном заседании, но и сами просили об этом. Дескать, из-за этой дряни и ее любящего отца нас уже не единожды могли лишить жизни, так что долг платежом красен! Все выложим, ничего не утаим, на любой вопрос правдиво ответим!
  В конце своего письма муж сообщал о том, что идет новое следствие и по его делу, и если все сложится удачно, то и он приедет к жене уже полностью оправданным. Ну, наконец-то она его дождется!
  Еще к ним в тот вечер пришли люди из следственной комиссии. Мол, нашли новые сведения, отыскались ранее неизвестные свидетели, так что если все подтвердится, то будет новый суд, где вы будете оправданы, и по обоим делам с вас будет снята судимость.
  А на следующий день к ним в дом заявился Серио. Как видно, он специально подгадывал время, когда бывшая теща уйдет на рынок, а может, просто дожидался где-то неподалеку, когда та покинет дом. Во всяком случае Олея, с утра стоявшая на своем привычном месте у окошка не обратила внимания на стук в дверь - мало ли кто с утра пораньше мог придти к родителям по делам? Однако вскоре постучали и в дверь комнаты Олеи.
  - Олеюшка... - старая служанка, всю жизнь проработавшая в доме Стара и в свое время нянчившая всех детей Стара, заглянула в комнату. - Там к тебе этот пришел...
  - Кто - этот? - не поняла Олея.
  - То есть как это кто?! - возмущению старушки не было предела. - Козел этот, муженек твой бывший!
  - Что ему надо, не сказал?
  - Нет! Только одно твердит: надо, мол, ее срочно увидеть... Тебя то есть. Я его и со двора гнала, и в дверь не пускала, а он все не уходит. Дело, дескать, срочное. Между прочим, муженек твой бывший сейчас злющий, как пес цепной! Мужиков, что-ли, кликнуть, чтоб этого барана за ворота выкинули?
  Олея на мгновение задумалась. Пожалуй, стоит выйти, узнать, что Серио понадобились так срочно. Только вот, пожалуй, свою верную плетку стоит сунуть в рукав. На всякий случай.
  - Скажи, что сейчас спущусь. Да, и вот еще что... - Олея с трудом удержалась, чтоб не улыбнуться. - Просто хочу, чтоб ты знала: козлы и бараны - это совершенно разные люди!
  - Тогда и ты знай... - буркнула служанка. - Я дверь плотно прикрывать не стану, чтоб лучше слышать, а сама буду стоять дверями, со сковородником в руке. Он о-го-го какой увесистый, так руку и оттягивает.
  - А при чем тут сковородник?
   - В нем-то все и дело. Нравится это тебе, или нет, но раз твоей матери сейчас дома нет, то я буду ваш разговор слушать, и если что не так, то мне без разницы, у кого рога отшибать, с козла или с барана...
  Когда Олея спустилась вниз, то Серио стоял посреди комнаты. Он не стал раздеваться, лишь расстегнул свой полушубок и снял шапку. Женщина с каким-то непонятным для нее самой любопытством вглядывалась в лицо Серио. Вроде немного осунулся, да еще возле рта залегли жесткие складки, делающие лицо бывшего мужа немного старше. А еще ее вновь неприятно кольнуло внешнее сходство Серио и Сандра - такое впечатление, словно к ней снова вернулся Сандр, тот человек, которого она успела возненавидеть всеми фибрами своей души. Такой же неприятный взгляд с оттенками презрения, чуть насмешливо искривленные губы... Удивительно, но сейчас к бывшему мужу Олея не чувствовала ничего, кроме настороженного любопытства, а еще она подспудно ждала каких-то резких слов - увы, но за те последние месяцы, что они жили вместе, других слов от него молодая женщина не слышала. Конечно, за то время, что они не виделись, Серио мог измениться, только вот Олее в это плохо верилось. А служанка права: ее бывший муж, и верно, сейчас находится далеко не в самом лучшем расположении духа.
  Как и следовало ожидать, Серио вместо приветствия неприязненно спросил:
  - Что, не ожидала меня увидеть?
  - Не знаю... - Олея подошла к окошку и встала вполоборота, наблюдая за тем, как на землю ложатся хлопья белого снега.
  - Не надо меня обманывать, я тебя насквозь вижу! - зло бросил бывший муж.
  - Надо же... - усмехнулась Олея. - Оказывается, за то время, какое мы не виделись, ты стал чуть ли не ясновидящим! Что ж, вынуждена признать, что я открываю в тебе все новые и новые достоинства!
  - Слушай, ты!.. - а Серио уже всерьез выведен из себя. - Не пытайся казаться умней, чем ты есть на самом деле! Это у тебя плохо получается! Кстати, не откроешь ли мне по старой памяти, где ты шлялась все это время? Только не надо мне рассказывать о том, будто ты безостановочно молилась в дальнем монастыре. Просто хочется знать, сколько было тех, с кем ты мне изменила, и до какой степени меня унизила.
  - А еще утверждаешь, что тебе до меня нет никакого дела...
  - И не будет! Да просто все твои россказни - бред сивой кобылы в темную зимнюю ночь!
  - Не думаю, что тебе об этом нужно знать - я ведь не расспрашиваю тебя о семейной жизни. Мы же разведены, и оттого где я была, и что делала - это тебя касаться не должно.
  О нынешней жизни Серио ей рассказали как мать, так и брат с сестрой. Оказывается, у него с молодой женой совсем недавно родились двойняшки, мальчик и девочка. Говорят, внешне - точная копия отца. Не надо быть семи пядей во лбу, чтоб понять - их мать выходила замуж за Серио, находясь, как говорится, в глубоко интересном положении. Теперь становится понятной та быстрота, с которой Серио вынужден был заключить новый брак - что ни говори, но желательно, чтоб детишки родились в законном браке. Конечно, его новая супруга была совсем небогата, но, по слухам, ее престарелый дедушка, очень богатый человек, находился при смерти, и после своей смерти собирался оставить все немалое состояние единственной внучке, то бишь новой жене Серио. Самое удивительное было в другом: совсем недавно этот умирающий, было, человек, стремительно пошел на поправку, и сейчас оказался не только совершенно здоров, но и полон сил. Более того, он объявил всем, что не стоит его хоронить раньше времени, и вообще - он намерен жениться в самое ближайшее время, а там уж видно будет, что останется от его денег, потому как остаток своих дней он намерен прожить в свое удовольствие, ни в чем себе не отказывая...Некоторые люди и до того утверждали, что Серио женился по расчету. Ну, каждый поступает так, как считает лучшим для себя, и тут главное, чтоб расчет не подвел. В случае с Серио, кажется, расчет оказался не совсем верным.
  Конечно, - подумалось Олее, - конечно, вполне может быть так, что Серио женился по любви, тем более, что его новая жена была вдвое моложе его. Только вот отчего он сейчас такой злой? Наверное, оттого, что помимо своей воли вынужден разговаривать с прежней женой, которую он хотел бы вычеркнуть из своей памяти раз и навсегда.
  - Это верно - мне до тебя нет никакого дела... - кивнул головой Серио. - И, кстати, отвернись от окна! С тобой муж разговаривает, пусть даже и бывший, так что изволь смотреть на меня! Или ты кого-то ждешь?
  - Возможно, но, как понимаешь, я жду не тебя. Так что передай своей милой дочке: не стоит больше ничего воровать, чтоб в очередной раз свалить все на меня. Не ты, ни она меня больше не интересуют. Хотя нет: знаешь, на какой вопрос я хотела получить бы ответ? Когда я оказалась в тюрьме, ты стал уговаривал меня взять на себя вину своей дочки, и утверждал, что в этом случае никогда меня не бросишь... Спасибо за то Светлым Небесам, у меня хватило сил ответить тебе отказом. Скажи: если бы я согласилась, то ты бы от меня все равно ушел, или нет?
  - Считай так, как тебе больше нравится, хотя ты какой дурой была, такой дурой и осталась! - подвел черту муж. - Будь ты поумней и посговорчивей, все могло бы быть по-другому!
  - Тогда мне непонятно, зачем ты сюда пришел и о чем хотел со мной поговорить? - Олея и бровью не повела, хотя про себя подумала: манера общения с ней бывшего мужа ну один в один напоминает хамское обращение Сандра, что еще больше отталкивало молодую женщину от Серио. Просто удивительно, как она раньше терпела все это?! - И зачем вздумал вступать в разговор со столь недалекой особой?
  - Не умничай. Тебе это не идет.
  - Ну, если это все, что ты хотел мне сказать, то, как говорится, до свидания... - молодой женщине внезапно до омерзения надоела эта перебранка. К тому же она уже успела отвыкнуть от грубоватой манеры разговора Серио, а он сегодня явно был не в настроении, так что ничего доброго услышать она не могла. Увы, но Олея хорошо помнила: когда бывший муж находился в таком паршивом расположении духа, то ничего хорошего от него ждать не стоит.
  - Погоди!.. - Серио с трудом взял себя в руки. - Ты права - не стоит терять время понапрасну. Значит, так: прежде всего я должен сказать тебе, что собираюсь навсегда убраться из этой страны к себе на родину, и больше здесь не покажусь. Я уезжаю отсюда вместе со всей своей семьей. Навсегда.
  - Что ж, счастливого пути.
  - Да я бы уже собирался в отъезд, если б не ты! Приперлась из невесть какого дерьма, и теперь занимаешься тем, что мажешь грязью мою дочь и пытаешься вставить мне палки в колеса! Так вот, предупреждаю сразу: ничего у тебя не получится, и пока что по-хорошему советую тебе прекратить все свои интриги.
  - Не понимаю, о чем ты говоришь.
  - Ладно, поясню. Не знаю, каким образом ты умудрилась это сделать, кого умаслила, но сейчас вдруг непонятно отчего вновь начали расследовать те дела о кражах, за которые ты когда-то была осуждена. Так вот, советую тебе пойти к тому, кто занимается этим делом, и там признать, что все эти кражи совершала именно ты.
  - Что-что? - вот такого Олея точно не ожидала.
  - Признай свою вину, и забудем об этой нелепой истории раз и навсегда. Не хватало мне того, чтоб кто-то вновь принялся полоскать в грязи имя моей девочки! У нее, чтоб ты знала, есть жених, скоро будет свадьба, и ей сейчас вовсе не нужны все разговоры с мерзкой подоплекой! Или тебе не понятно, что некоторые из этих неправильно понятых действий могут бросить тень на ее облик!
  - А, вот теперь я поняла... - усмехнулась Олея. - Если внезапно выясниться, что твоя милая крошка совсем не похожа на невинную принцессу, жестоко терзаемую ужасной мачехой, то ореол страдалицы исчезнет, и это вряд ли понравится ее жениху. Впрочем, не ему одному. А уж если станет известно о том, что в действительности представляет твоя старшая дочь, то о браке с сыном главы городской управы не может быть и речи. Видишь ли, мне довелось поговорить с теми свидетелям, которые еще тогда могли подтвердить мою невиновность, и один из них очень красноречиво описывал свои отношения с этой, так называемой, невинной малышкой...
  - Твои замечания мне не интересны. Я требую, чтоб ты исполнила мою просьбу, или мой приказ - называй это так, как считаешь нужным.
  - Кстати, второй из свидетелей жаловался, что ты ему маловато заплатил за то, чтоб он на время суда убрался из города. Ты, по его словам, скуповат.
  - Не имею представления, где ты умудрилась с ними встретилась, но уж если речь зашла об этих мужиках, то я скажу только одно: тогда я защищал своего ребенка, и буду продолжать делать это и дальше. Не хочу тебе угрожать, но если ты не согласишься сделать то, что я требую, то уж не обессудь...
  - Ну, конечно... - кивнула Олея головой. - Ты не можешь уехать отсюда до тех пор, пока твоя старшая дочь, грубо говоря, не будет пристроена в надежное место, вернее, не будет выдана замуж за хорошего человека, а уж о том, чтоб выдать свою непутевую дочь за сына главы города - о таком счастье раньше ты и мечтать не мог! Естественно, что за эту невероятно выгодную партию ты, мой дорогой, будешь цепляться до конца. К тому же этот брак поможет тебе и в делах... Не сомневаюсь и в том, что с этой распущенной девчонкой ты уже хватил лиха через край. Что, она и в твоей новой семье пытается вести себя примерно так же нагло, как когда-то поступала со мной? Если так, то о мире и семейном покое не может быть и речи. Или ты все же ее вынужден одергивать?
  - Хватит! - рявкнул Серио. - Надоело слушать ту чушь, которую ты несешь!
  - Если бы чушь... - чуть усмехнулась Олея. - Я же понимаю причины твоего прихода сюда. Если выплывет кое-что из проделок твоей дочери, то никакой свадьбы не будет: родители жениха будут иметь все основания расторгнуть помолвку, да и сам жених вряд ли по-прежнему будет гореть желанием связать с ней всю свою дальнейшую жизнь. Понятно и то, что после расторжения помолвки твоей дочке тоже не будет смысла оставаться здесь. В результате при отъезде тебе придется забрать собой старшую доченьку, а я не думаю, что это понравится твоей нынешней жене: вряд ли отношения этой девицы с твоей нынешней женой много лучше, чем те, что когда-то были со мной.
  - Ты кто такая, что пытаешься учить меня? - теперь уже и Серио не сдерживался, орал едва ли не в полный голос. - Шлялась невесть где и невесть с кем, а сейчас не нашла ничего лучшего, как злорадствовать? Так вот, или ты сегодня же пойдешь к дознавателю и скажешь то, что я требую, или же... Ну, ты меня знаешь. Я пойду на все и до конца.
  - В этот раз у тебя купить никого не получится... - покачала головой Олея.
  - Ошибаешься! Я всегда сумею отыскать тех, кто на суде подтвердит все, что угодно, и даже то, о чем ты пока представления не имеешь. У меня уже есть на примете парочка таких паршивых людишек, что за пару золотых монет опустят тебя в дерьмо по самые уши. Так что лучше соглашайся на мои условия, а не то в дальнейшем никогда не оправдаешься от той грязи, в которой окажешься из-за своего упрямства.
  Олея смотрела на Серио, будто на незнакомого человека. Вот уж верно говорят, что от любви до ненависти один шаг, и бывший муж его уже давно перешел. Невольно подумалось о том, как некоторые люди цепляются за рухнувший брак, стремясь вернуть ушедшего супруга, словно опасаясь, что больше ничего хорошего в их жизни не будет. Конечно, жаль погибшую любовь, но не стоит думать, что в твоя жизнь окончена раз и навсегда. Вот и она сама еще не так давно чуть ли не сходила с ума от одной только мысли о том, что может потерять этого мужчину, а сейчас просто не понимает, как могла терпеть его высокомерие, жестокость, стремление оставить за собой последнее слова в любом случае... Да, время и расстояние лечат многое, или же дают возможность на многое посмотреть другими глазами, и понять то, что не стоит изо всех сил цепляться за прошлое, в котором частенько оказывается не так много хорошего... А еще, видимо, Серио здорово припекла вся эта история, раз он решил пойти на крайние меры.
  - Раньше ты мне постоянно твердил, что я вышла замуж за настоящего мужчину...
  - Если бы ты еще это ценила должным образом! Неужели наконец-то поняла, что потеряла?
  - Я хочу сказать другое. За то время, что меня здесь не было, я видела разных людей, и среди них было несколько настоящих мужчин, причем они были настоящими мужчинами именно по духу...
  - Ты о чем?
  - Помнишь, по весне, когда тает снег, мальчишки по ручьям пускают кораблики? Конечно, корабликом это назвать сложно: щепка, к ней приделывается что-то вроде палочки вместо мачты, а вместе с ним и прошлогодний листик вместо паруса...
  - Совсем сдурела, раз спрашиваешь такое?
  - Я просто хотела сказать тебе о том, что разница между настоящим мужчиной и тобой примерно такая же, как между настоящим кораблем и тем корабликом из щепки.
  Вот такого Серио никак не ожидал услышать от своей бывшей жены. Не помня себя от злости, он, было, шагнул к Олее, а та уже на всякий случай нащупала спрятанный в рукаве хлыст - бывший муж настолько зол на нее, что может быть всякое...
  В этот момент распахнулась дверь, и в комнату даже не вошла, а влетела мать Олеи, а следом за ней двигалась старая служанка, которая, и верно, держала в руках тяжеленный сковородник. Да уж, - поневоле подумалось Олее, - если таким кому врезать по спине, то тому несчастному уж точно мало не покажется!
  - Вот что, зятек бывший! - мать кивнула головой на раскрытую дверь. - Извини, но среди долгожданных гостей в этом доме ты никак не числишься, так что шел бы ты отсюда по дневной прохладце!
  Серио оглядел стоящих перед ним женщин и справедливо рассудил, что сразу с тремя бабами связываться не стоит - все одно проиграешь. Не говоря ни слова, он шагнул к двери, но сдержаться все же не смог. Уже стоя на пороге, он обернулся к Олее и произнес:
  - Я тебя предупредил, а ты сама думай, как поступить.
  - Буду рада, бывший зятек, больше не видеть тебя никогда! - перебила Олею мать, и когда Серио вышел, зло хлопнув дверью, мать обернулась к старой служанке.
  - Передай слугам, чтоб отныне его и на порог не пускали! - приказала она. - Нам путь в его дом закрыт, и ему здесь делать нечего!
  - Так ведь прется, не остановить!.. - вздохнула старушка. - Вон какой здоровяк, да и силы у него хватает! Нешто я с ним справлюсь?
  - Тогда вот что сделай: в свое время он слугу нанял, чтоб Олеюшку в свой дом не пускать, а теперь и мы поступим точно так же. Сумеешь быстро отыскать крепкого молодца, только не из лентяев? Надо будет, чтоб он на воротах стоял и на дворе помогал.
  - Да только свистни - столько людей набежит, что и не сосчитать!..
  - Нам одного хватит! - оборвала старушку мать. - Чтоб сегодня к вечеру нашла нужного человека.
  - Да я его через час приведу!
  - Жду... - и когда за служанкой закрылась дверь, мать повернулась к дочери.
  - Зачем этот сюда заявился?
  - Да так, ерунда. Хочет, чтоб пересмотра судебного заседания не было, а вместе с тем требует, что я подтвердила, что его старшая дочь в душе белее снега.
  - Это меня не удивляет... - мать принялась расстегивать шубу. - Требования у мужика немалые. Ты, Олеюшка, дома безвылазно сидишь, и оттого ничего не знаешь, а в городе, меж тем, уж давно всякие разговоры ходят о тех кражах, в которых тебя в свое время обвиняли, в том числе говорят и о том, что с тобой тогда ошибка вышла. Новое заседание суда по тем делам через два дня будет, так что, сама понимаешь - если ты не оправдаешься сейчас, то навсегда останешься с клеймом воровки или лгуньи. Или же с ним будет ходить дочка Серио...
  - Он мне сказал, что уезжать отсюда собирается. С чего бы это?
  - Понятно, с чего... - мать присела за стол. - У твоего бывшего дела хорошо шли до той поры, пока он был нашим зятем, а сейчас Стар его больше не поддерживает, да и слышать о нем не желает, так что и доверия к Серио меньше стало, а без этого в делах ничего не достичь. Его новая жена, по сути, бесприданница, а надежды на большое наследство растаяли, как прошлогодний снег... Знаешь, на что сейчас Серио живет? По сути, только на то, что получил в приданое за тобой. Нет, деньги уже давно улетучились без следа, но ведь в то приданое входили еще и здания в центре города под склады и лабазы, а заодно и помещения для складирования товаров на пирсах... С тех пор Серио постоянно сдает их в арену, и пока что другой возможности заработать у него нет, а ведь семья у него немалая, и всех надо поить, кормить, одевать, обувать! Трое внебрачных сыновей на родине, здесь от первого брака две девки, да от второго двое детишек, плюс ко всему женился на женщине с ребенком... Восемь детей, причем две девицы от первого брака едва ли не в открытую каждый день грызутся с его новой женой! Кстати, эта молодая особа, в отличие от тебя, себя в обиду не дает. Покоя и мира в семье нет, одни проблемы и сложности.
  - Понимаю...
  - Вот Серио и решил распродать последнее, что у него осталось, и уехать к себе на родину: там, мол, его родня, там полегче будет... Наверное, он уже и сам понимает, что слишком большую волю дал своим девкам от первого брака, да только сделать уже ничего не может! Время упущено, и теперь сложно что-то исправить. Вторая дочка, глядя на старшую сестру, тоже скоро станет совсем неуправляемой. На мой взгляд, вряд ли своим отъездом Серио сможет распутать клубок своих проблем, и даже больше того - на родине у него появятся новые сложности. Ну, а пока что мужик перед отъездом пытается снять с себя хотя бы одну головную боль, то есть выдать замуж свою старшую дочь, тем более что нашелся один лопух, который пожелал взять ее за себя замуж. Кстати, за дочкой ему дать, считай, нечего, она бесприданница, зато у родителей жениха деньги водятся. Так что, сама понимаешь, тут надо ковать железо, пока оно горячо, а не то донесутся до парня кое-какие слухи о проказах его невесты - и о свадьбе можно позабыть!
  - А что о ней говорят?
  - Доченька, поверь - ничего такого, чем бы можно было гордиться! Так что и мы о ней вспоминать не будем!
  Вечером Олея решила пойти в храм. Мать, которая хотела, было, отправиться туда с дочерью, осталась дома: к Стару пришли друзья-товарищи, а в таких случаях мать обычно никуда не уходила, приглядывала за мужчинами, тем более что такие встречи всегда заканчивались ужином с выпивкой, а в этих случаях женский взгляд просто необходим - как бы мужички не увлеклись винцом куда больше, чем дозволено правилами приличия.
  Служба затянулась, и Олея возвращалась домой куда позже, чем рассчитывала. Из храма она тоже вышла чуть ли не последней - не хотелось вновь и вновь находиться под любопытными взглядами людей. Медленно идя по улице, Олея с удовольствием вдыхала чистый воздух. Легкий морозец, снежинки, кружащиеся в воздухе, покрытые снегом деревья и дома... Как же хорошо так спокойно пройти по улице, никуда не торопясь, радуясь хорошей погоде, тишине, покою...
  Впрочем, как раз покоем Олее пришлось наслаждаться недолго. Она не успела пройти и двух улиц, как ее нагнал молодой парень и перегородил дорогу. Олея его узнала - это жених старшей доченьки Серио, и о нем мать отзывалась, как о хорошем парне. Так, любопытно, что ему надо?
  - Постойте! - а взгляд у парнишки откровенно враждебный. - Мне с вами надо поговорить! Чтоб вы знали - я жених...
  - Я знаю, кто вы такой... - перебила его Олея. - Только вот в толк не возьму, для чего вы меня остановили?
  - То есть как это - для чего?! - мальчишка едва не задохнулся от гнева. - Я пытаюсь воззвать к вашей совести и к вашему чувству сострадания, если, конечно, таковые у вас еще есть! Неужели вы не чувствуете за собой никакой вины?!
  - Я вас не понимаю... - Олея даже несколько растерялась от подобных слов, зато мальчишка, кипя от возмущения, стал высказывать молодой женщине все, что он о ней думал. Оказывается, этот юнец специально дожидался Олею, чтоб потребовать от нее немедленно прекратить преследование безвинно оклеветанной девушки, больше не грозить бедняжке неправедным судом, для участия в котором Олея успела купить нескольких подложных свидетелей, а заодно мальчишка требовал от своей собеседницы в самое ближайшее время покинуть город. Дескать, только так она сможет хоть немного загладить свою вину перед людьми и своей совестью!..
  Олея слушала горячую речь мальчишки, с трудом удерживая улыбку. Парнишка ей понравился своей искренностью и непосредственностью: кажется, он действительно верил в то, что говорил, и пока что было невозможно переубедить его в правдивости слов невесты. Ого, как он разошелся со своими обличениями! Похоже, что бы сейчас ему не сказала Олея - все пройдет мимо его сознания, да и не проверит он ничему из ее слов. Впрочем, парнишка так вдохновенно говорил, что вставить хоть одно слово в его пылкие высказывания было просто невозможно!
  Когда же, наконец, запал у мальчишки стал выдыхаться, то Олея лишь пожала плечами.
  - Спасибо за вдохновенную речь. Теперь хотя бы знаю, в чем меня обвиняют. Если это все, то, как говорится, до свидания.
  - Что?! - мальчишка едва не лишился слов от возмущения. - Вы... Вы еще хуже, чем мне говорили!
  - Бывает... - пожав плечами, Олея двинулась с места, но мальчишка и не думал отставать от нее. Он то шел вслед, то забегал вперед, и от возмущения распалялся все больше и больше. Судя по его словам, трудно было найти на свете человека хуже, чем его невольная собеседница. Какое-то время подобное казалось Олее забавным, но вскоре все это стало ее раздражать. В конце концов у нее кончилось терпение, и она остановилась.
  - Мальчик, тебе не кажется, что наше общение слишком затянулось? Тебе домой не пора? - и тут Олея заметила, что из темного переулка показались три темные фигуры и направились по направлению к ним. Конечно, это могла быть обычная загулявшая компания, но Олея насторожилась, хотя и сама не знала что было тому причиной. Возможно, тут сработало нечто из тех непонятных предчувствий, что сохранили жизнь им с Белом во время их долгого пути по дальним странам.
  Женщина кинула взгляд по сторонам: в это позднее, да еще и темное время народу на улицах было совсем немного, да и что разглядишь в темноте? Вот и сейчас вдали маячило всего лишь несколько фигур, но Олея и не думала звать кого-то на помощь - в случае чего справится сама. Оставалось надеяться только на то, что она ошибается в своих предположениях, и этой троице нет до нее никакого дела. Однако на всякий случай Олея нащупала в рукаве шубы свой хлыст: возможно, кому-то это может показаться смешным, но теперь, выходя на улицу, молодая женщина каждый раз брала его с собой. Совсем как некоторые мужчины не ходят по улицам без ножа...
  А ведь она не ошиблась: эта троица идет к ним. Подошли уже совсем близко, окружают с трех сторон, а этот мальчишка все еще не смотрит вокруг, и не собирается замолкать со своими обличениями. Стоит рядом, загораживает от нее мужчин, мешает как обзору, так и замаху. Хм, а по внешнему виду каждого мужичка из этой троице можно сказать, что они относятся если не к числу городского отребья, то уже вплотную приближаются к этой неуважаемой прослойке людей. Грязная потрепанная одежда, злой взгляд, да еще и явный запах спиртного... А вот насчет последнего мужикам не стоило злоупотреблять - кто ж идет на дело подвыпившим?! Но самое неприятное состояло в том, что, как минимум, у двоих из этой троицы в руках тускло отсвечивают лезвия ножей. Это плохо: у людей подобного сорта может быть драная одежда и дырявые сапоги, но вот нож у каждого из них хороший, или же просто остро наточенный... Оставалось надеяться только на то, что выпитое вино снизит у этих людей быстроту и ловкость.
  - Отойди в сторону! - бросила Олея мальчишке, то тот лишь ощетинился:
  - Еще чего! Да как вы смеете так разговаривать с мной и в таком тоне... - но больше парень ничего не успел сказать, потому как Олея сильно толкнула его, и растерянный мальчишка просто-таки отлетел в сторону и, поскользнувшись, упал в большой сугроб. Ну и хорошо, есть несколько секунд до того, как он сумеет выбраться из снега и вновь сунуться под руку. Тем временем один из этой троицы, тот, что подошел ближе всех к Олее, неприятно усмехнувшись, прогнусавил:
  - Что ж ты, сука, людям жизнь портишь... - но больше он ничего не успел произнести, потому что грохнулся на землю вместо со свом приятелем, стоящим неподалеку: Олея обоим подсекла ноги под колени. А чего там тянуть, и так понятно, что эти типы подошли к ним не для богословской беседы! Но вот третий мужчина выставил вперед нож, и заорал:
  - Не подходи, убью! - однако больше он ничего сказать не успел, потому что и сам некрасиво упал, правда, при этом поранив свою руку. Ну, тут он сам виноват - на собственный нож напоролся. Впрочем, если идешь на дело подвыпившим, то можно ожидать чего-то подобного. Однако к этому времени стали подниматься с земли те двое, которым Олея подсекла ноги в первую очередь, да еще и мальчишка, выбравшись из сугроба, вновь оказался подле молодой женщины.
  - Что тут происходит? - а у юнца пополам возмущения и непонимания.
  - Не лезь под руку! - рявкнула Олея, вновь сбивая с ног мужиков, у которых первоначальная наглость сменилась злостью и желанием в любом случае добраться до обидчицы. - Мешаешь!
  - Но... - мальчишка, тем не менее, сам попытался, было, сунуться в схватку, и тут Олея больше тянуть не стала - хлестким ударом вновь отправила мальчишку в тот же большой сугроб, из которого он только что вылез. Нечего ему путаться под ногами, к тому же эти обозленные мужики вполне могут ненароком задеть парня ножами - разбирайся потом, кто прав, кто виноват...
  Когда же возмущенный мальчишка вновь сумел выбраться из снега, то перед его глазами предстала несколько необычная картина: трое мужиков, кряхтя и ругаясь, валяются на земле, у одного под рукой расплывается красное пятно, а неподалеку стоит Олея, держа в руках хлыст...
  - Мужики, кто вас послал? - этот вопрос больше всего интересовал женщину.
  - Да пошла ты!.. - зло огрызнулся один из мужиков. - Встану - небо тебе с овчинку покажется... - и тут он едва ли не заорал в полный голос, потому что кончик хлыста ударил его по шее, и по телу волной прошла боль: в свое время дядюшка Генар учил племянницу, как ударять по болевым точкам.
  - Надо звать стражу! - подскочил мальчишка. - Это же нападение!
  - Никого звать не надо! - остановила его Олея. - Мы и так разберемся.
  - То есть как это - сами? Есть закон, а они его нарушили, и их должны арестовать...
  - Помолчи, а? - женщина не сводила глаз с лежащих мужчин. - Ответят мне на пару вопросов - и пусть себе убираются подобру-поздорову!
  - Как можно такое говорить?! Эти люди грозили нам оружием...
  - Если ты сейчас не замолчишь, то снова окажешься в снегу... - Олея и в самом деле подумывала о том, не отправить ли вновь в сугроб надоедливого мальчишку. - Дай мне спокойно поговорить с людьми, тем более что они и сами хотели это сделать. Так ведь? К тому же им тоже надо поторапливаться...
  Мужики упирались недолго. Быстро сообразив, что эта непонятная баба не собирается орать дурным голосом и звать стражу на подмогу, они неохотно признали: да, их наняли для того, чтоб хорошенько припугнуть указанного человека, то бишь Олею, или же поступить с ней так, как получиться, или как сочтут нужным... Ну, что скрывается под этой малопонятной фразой, было понятно - не зря же мужики прихватили с собой ножи. Кто их нанял? Девка белобрысая, пообещала каждому по две золотые монеты...
  Значит, и тут доченька Серио постаралась. Понятно, значит отец уже сказал ей, что его разговор с бывшей женой никак не назвать удачным, и девица решила действовать сама, уже привычными ей методами. Впрочем, молодая женщина была почти уверена в том, что бывший муж не имеет к этой троице никакого отношения: он может подкупить, солгать под присягой, или же обмануть, но вот посылать кого-то, чтоб покалечили или (не приведи того Боги!) убили - нет, это не в характере Серио.
  - Ну, вот что... - Олея усмехнулась. - Я вас, парни, отпускаю, как и обещала, но при одном условии: пойдите сейчас к той девке... Только не говорите мне, что вы не знаете, как ее найти: ведь деньги за работу она должна была вам где-то отдать!.. Так вот, пойдите к ней, сообщите, что вы сумели меня хорошо припугнуть, и потребуйте от нее свою плату.
  - Не понял... - буркнул один из мужиков.
  - А чего там не понимать? - пожала плечами Олея. - Мы с вами душевно поговорили, вы мне ножами погрозили, так что работу свою вы, можно сказать, исполнили. Правда, не думаю, что у этой белобрысой деньги для вас найдутся.
  - Чего-о? - эти слова Олеи разозлили мужиков куда больше, чем та трепка, которую задала им эта молодая женщина. - Че ты сказала?
  - Только то, что пообещать можно многое, но вот частенько бывает так, что с исполнением этих обещаний дело туго обстоит...
  - Да пусть только опробует деньгу зажать!.. - зло сплюнул один из мужиков. - Раз наняла, а мы работу исполнили, то пусть расплачивается!
  - Вы что, собираетесь их отпустить? - мальчишка снова влез в разговор.
  - Конечно.
  - Но так же поступать нельзя! Они попытались совершить преступление и...
  - Знаешь, я как-нибудь сама разберусь, без твоих советов... - отмахнулась от него Олея. - Ну, парни, долго тут еще валяться будете? Вы что, не видите того, что молодой человек уверен: вам не помешает пересидеть зиму под крепкой крышей казенного дома, и знаете, в чем-то я с ним согласна! Так что мотайте отсюда поскорей и не забудьте взять с заказчицы оплату за свои труды!
  - Не сомневайся, свое возьмем... - мужики с кряхтением поднялись на ноги, и направились к тому темному переулку, из ко которого вышли. Олея понимала, о чем они сейчас думали: свое дело они, и верно, выполнили, пусть даже несколько не совсем так, как им было велено, но в любом случае теперь надо получить с заказчицы обещанные деньги, и пусть только она попробует их не отдать!..
  - Я вас не понимаю! - мальчишка опять подал свой возмущенный голос. - Как можно не позвать стражу и отправить этих людей совершать преступления и дальше?!
  - Н-да? - покосилась Олея на мальчишку. - Ты рядом стражников видел? Лично я их поблизости не заметила. Или, может, ты стал бы бегать по соседним улицам, разыскивая стражу, а я должна была стеречь эту троицу, пока тебя не будет?
  - Все равно... - стоял на своем парень, но Олея, увидев, что мужики скрылись в переулке, пошла своей дорогой. Не прошло и минуты, как ее догнал мальчишка.
  - Уже поздно, а вы идете одна! Между прочим, по вечерам улицы не всегда безопасны! Так что как бы я к вам не относился, но обязан проводить вас до дома...
  - Ты еще скажи, что меня кто-то может обидеть! - молодой женщине стало смешно. А ведь мать права: этот парнишка, и верно, всегда и во всем пытался быть честным, и вечно стремился поступать правильно. Забавный паренек, и невольно вызывает к себе искреннюю симпатию. - Мальчик, а тебе не кажется, что, скорее, это я должна проводить тебя до дома и проследить за тем, чтоб к тебе никто не пристал по дороге?
  - Не стоит так со мной разговаривать! - совсем по-детски вспылил парнишка.
  - Тебе сколько лет? - Олея с трудом удержалась от улыбки.
  - Семнадцать!
  - Да, совсем молоденький, веришь во все хорошее, и потому тебя можно легко обмануть.
  - Вы что имеете в виду?
  - Да что бы я тебе не сказала, ты все одно пропустишь мимо своих ушей и на веру не примешь... Можно тебя попросить об одолжении? Забудь о том, что ты сейчас видел. Считай, что нашей встречи с троицей этих дураков не было.
  - Но почему?!
  - Долго объяснять. Просто помалкивай. Можешь оказать мне такую любезность?
  На самом деле причина была очень простой: молодая женщина не хотела, чтоб ее родители узнали о том, что она снова вспомнила уроки дядюшки Генара. Они оба отчего-то вбили себе в голову, что именно эта учеба стала причиной всех несчастий Олеи, и пока что не имело смыла объяснять родителям, что это не так. Ох, знали бы они, что сегодня Олея поставила чуть ли не десяток свечей в память о своем добром дядюшке, да еще и заказала поминальные молитвы по его душу в течение целого года...
  - А где вы научились так хорошо хлыстом владеть? - мальчишку раздирало любопытство.
  - Ну я же тебя прошу - забудь о том, что только что видел.
  - И все-таки?
  - Хорошо владел хлыстом мой дядюшка, но он уже давно умер. Глядя на него в свое время и я кое-что переняла. В любом случае мне бы не хотелось, чтоб ты сказал хоть кому-то об этом.
  - Я все равно ничего не понимаю! - мальчишка все никак не мог успокоиться. - Что это еще за тайны такие, о которых никто не должен знать?
  - Ну, скажем так: не каждому хочется, чтоб другие знали о его подноготной.
  - А кто их к вам подослал, этих ужасных людей?
  - Что, сам не догадываешься? Вспомни, что нам сказали: белобрысая девица...
  - Вы на что намекаете? - едва ли не взвился мальчишка.
  - А зачем мне намекать? И так все ясно: завтра суд, и если...
  - Прекратите!
  - А об этом ты у нее завтра спроси, у той, о ком сейчас подумал. Сегодня идти не советую - можешь застать весьма неприятную картину. Если эти мужички нас не обманули, то им пообещали по две золотые монеты за то, что они вытряхнут из меня душу. То есть в целом они сегодня должны получить на руки шесть золотых монет. Между прочим, это весьма немалые деньги, и пообещать их такому отребью можно только спьяну, что, похоже, эта девица и сделала. Сомневаюсь, что у нее есть при себе такие деньги, да и ее отец вряд ли захочет выкладывать золото невесть кому и непонятно за что! Насколько мне известно, сейчас положение с деньгами у Серио далеко не блестяще, для него нежелательно тратить понапрасну даже один золотой, а уж разом отдать шесть золотых монет - в этом случае им придется почти полностью урезать все расходы на семью.
  - Ваши рассуждения циничны! Но если даже и так, то в ваших обвинениях вы упускаете самое главное: эта девушка никогда не имела дел с такими вот низами человеческого общества!
  - А на мой взгляд циничного человека, эта молодая особа, которую вы называете своей невестой, к нынешнему времени уже, видимо, хорошо успела изучить все злачные места нашего города, да и ее саму там должны знать неплохо и с соответствующей стороны, раз она безбоязненно может подходить к таким вот людям с весьма щекотливым предложением! Между прочим, меж той компанией и заказчицей сейчас наверняка должны начаться разборки с требованиями уплатить им обещанное вознаграждение.
  - Если вы намекаете на мою девушку, и подозреваете ее в подобной непорядочности, то, во-первых, это низко и мерзко, а во-вторых все ваши грязные намеки можно легко проверить и опровергнуть!
  - Желаю успехов в хорошем начинании.
  - Погодите, погодите... - мальчишка что-то лихорадочно соображал. - Так вы оттого и не стали звать стражу, чтоб эти ужасные люди могли уйти и устроить у заказчицы скандал?
  - А ты сообразительный парень. Я же сказала: одно дело деньги пообещать, но вот совсем другое - расставаться с ними. По-человечески жалко отдавать столько золота, которое с куда большей пользой можно потратить в семье.
  - Вы, вы... Знаете, что я сделаю? Сейчас же пойду к ней домой, и завтра вам будет стыдно за то, что вы могли так плохо подумать о моей девушке! Чтоб вы знали, она по вечерам занимается тем, что читает богоугодные книги...
  - Погоди! Что, ты сказал, она читает по вечерам?
  - Богоугодные книги... Что вы смеетесь?
  Однако Олея, услышав о том, что дочь Серио будто бы читает, да еще и богоугодные книги, едва не умерла от смеха. Стоило ей только представить эту картину, как на нее вновь и вновь накатывали новые приступы хохота. Насколько Олее помнилось, единственная тоненькая книжечка, которую она однажды увидела в руках дочери Серио, состояла из рисунков весьма непристойного содержания, однако более чем фривольные подписи под ними девица разбирала только что не по слогам...
  Более или менее Олея успокоилась только когда стала подходить к своему дому. Обернувшись к мальчишке, который все это время шел подле нее с насупленным видом, женщина произнесла, стараясь казаться как можно более серьезной:
  - Спасибо, что проводил. А сейчас, мальчик, иди домой, уже поздно.
  - Перестаньте называть меня этим дурацким словом!
  - Верно. Ты просто очень хороший и милый парень, только вот с выбором подружки тебе не повезло.
  - Ответьте мне, только честно: за что вы над ней раньше так издевались? Били и вообще...
  - Я тебе скажу так: ты видел, как я умею владеть хлыстом? Так вот, поверь мне, если бы я хоть один раз отходила ее, как положено, (и даже не хлыстом, а вожжами), то дури в голове этой девицы было бы намного меньше, да и вела бы она себя тише воды, ниже травы. Впрочем, можешь считать все, что тебе заблагорассудится. Так что до свидания, мой дорогой, и я действительно рада, что познакомилась с тобой, мальчик.
  Уже закрывая за собой дверь, Олея вновь улыбнулась - надо же такое придумать, богоугодные книги!.. Между прочим, парнишка, и верно, неплохой, так что он рано или поздно должен разобраться, что к чему. Лучше бы, конечно, это произошло пораньше...
  - Доченька, ты что так долго? - мать уже ждала Олею. - Я уже беспокоиться начала. Тебе сейчас надо быть поосторожнее.
  - Все в порядке. Знаешь, кого я по дороге встретила? Жениха доченьки Серио.
  - И что?
  - Да ничего. Просто поговорили...
  Ночью Олее приснился странный сон. Она снова оказалась в той непонятной красноватой пустоте, где напротив них с Белом стоял Сварг. Тогда, в подполе на горящей заставе, их воспоминания внезапно обрывались, и ни она, ни Бел так и не могли вспомнить о том, что же им тогда сказал Сварг. Впрочем, она и сейчас еще не могла точно вспомнить тот разговор. Кажется, Светлый Бог сказал им что-то вроде того, что в награду за верность он подарит им долгую и счастливую жизнь...
   Утром Олея проснулась с чувством, что все у нее будет хорошо. Кажется, она сегодня очень долго спит: вон, ночная тьма в окне уже меняется на бледное серое утро, а если учесть, что зимний рассвет приходит поздно, то можно предположить - времени уже немало.
  - Доченька, вставай... - в комнату вошла мать. - А ведь нам еще в суд идти, ты не забыла? Что-то заспалась ты сегодня не по делу! Неужели даже крики Серио тебя не разбудили?
  - Серио? Не слышала... А что ему было нужно?
  - То есть как это - не слышала? - удивилась мать. - Ну и горазда же ты спать! Ведь даже соседи из своих ворот выглядывали, чтоб посмотреть, что за шум у наших ворот стоит! А я-то думала, что ты просто выходить не хочешь... Муженек твой бывший заявился, причем был явно не в настроении, кричал, что вам обязательно надо поговорить. Может, это ему и надо было, только вот мы его в ворота не пустили - зря, что-ли, я охранника нанимала?! Между прочим, этому нашему новому работнику так было и сказано: если Серио ступит на порог, ты окажешься за порогом!
  - На тебя это непохоже...
  - Да стоит мне только вспомнить, как Серио тебя тогда на порог своего дома не пустил, так у меня кровь вскипает! Столько времени прошло, а меня все еще обида гложет! А вот сейчас он к нам в дом заявился, ему, видишь ли, с тобой переговорить надо! Ничего, долг платежом красен!
  - И что еще было? Серио сказал еще что-то?
  - А ничего особенного! Покричал-покричал, ногами потопал, да и ушел. Вот и все наше с ним общение. И без того ясно, чего ему надо было: сегодня же новое судебное разбирательство по тем кражам, за которые тебя в свое время осудили, вот муженек твой бывший и беспокоится! Если будет доказано, что ты тут ни при чем и осуждена ошибочно, на основании ложных показаний его дочери и подкупленных свидетелей, да к тому же будет оказана вина этой девицы... В этом случае я ни Серио, ни его мерзавке не завидую!
  Значит, - подумалось Олее, - значит, вчера в доме Серио произошло что-то такое, после чего нежный папаша был вынужден принять какие-то меры. Просто так Серио вряд ли пришел бы в дом бывшей жены, и уж тем более не стал бы поднимать шум у ворот, опасаясь привлечь к себе чужое внимание: он же твердил всем и каждому, что не только не желает иметь со своей бывшей женой ничего общего, но и близко к ее дому подходить не желает. Ну-ну...
  - В общем, вставай, доченька... - продолжала мать. - Собираться надо.
  - Мама, ты не могла бы выполнить мою просьбу? - неожиданно для себя произнесла Олея. - Скажи на кухне, чтоб обед сегодня готовили не только для нас, но и для гостей. Мне почему-то кажется, что вечером в нашем доме будет немало людей...
  - А почему бы и нет? - пожала плечами мать. - Хорошую мысль ты мне, Олеюшка, подала. Давно у нас в доме не было настоящего веселья, и если сегодня все пройдет удачно, то мы вечерком ох и погуляем!.. Родственники придут, соседи заглянут, да и отцовы приятели будут тут как тут!
  У здания суда народу было много, а в самом зале и вовсе, как говорится, яблоку было негде упасть. Слухи о пересмотре дела уже давно ходили по городу и вызывали немалый интерес. О том, что дочка Стара, кажется, невиновна, говорил весь город, и желающих поглазеть на происходящее разбирательство было в избытке. Олея с родителями оказалась в центре внимания, а чуть позже не меньшее внимание было уделено и Серио с его милой дочкой. Олея сразу поняла, что ее бывший муж, мягко говоря, не в настроении, а белобрысая девица, хотя и шествовала с видом оболганной добродетели, но выглядела неважно. Похоже, у нее или башка трещит с перепоя, или же с самого утра она получила от отца хорошую трепку, хотя, скорей всего, тут было и одно и другое. А еще рядом с ней нет жениха, того самого милого мальчишки. Интересно, отчего же он к своей невесте не спешит?
  Впрочем, вчерашний спутник Олеи отыскался быстро. Он подошел к молодой женщине, и вид у парнишки был хмурый.
  - Я должен извиниться перед вами... - пробурчал он, глядя себе под ноги. - Вчера я наговорил много лишнего.
  - Забудь! - отозвалась Олея. - Все нормально.
  - Я просто хотел сказать... - продолжал мальчишка, по-прежнему не поднимая глаз. - В общем, кое-что из того, что вы мне вчера сказали - это оказалось правдой.
  - Только кое-что?
  - Да. Кое-что, но не все.
  - Ничего... - улыбнулась Олея. - Остальное ты услышишь сегодня... Я так понимаю, что после нашего разговора ты направился к своей невесте? Кстати, что с твоей правой рукой? Она же у тебя как плеть висит! Что, вчера пришлось кое с кем схлестнуться?
  - Предположим, но мне бы не хотелось об этом говорить.
  - Что, ты встретил в доме своей невесты кого-то из той троицы, и тот схватился за нож? Надеюсь, рана не очень глубокая?
  - Переживу... - мрачно пробурчал парнишка.
  - Как я понимаю, наша общая знакомая уже была хорошо под мухой, так? Хочешь знать мое мнение по этому поводу? Ты, конечно, можешь сколько угодно губить свою жизнь рядом с особой, которая пьет уже с молодости, только вот зачем тебе это нужно? Всепрощение и благородство души - это, конечно, хорошо, но только в том случае, если оно идет впрок и падает на благодатную почву, а тут... Впрочем, это только твое дело и не мне тебя учить.
  Парень ничего не сказал и отошел в сторону, но ответ был и так ясен. Олея проводила парня взглядом: ничего, переживет, и пусть радуется, что узнал кое о чем до женитьбы, а не после нее. К тому же тут речь вряд ли идет о большой любви - так, юношеская влюбленность, замешанная на жалости и благородстве.
  Зато во время этого разговора с Олеи и этого мальчишки не сводили глаз ни Серио, ни его дочь. Правда, пару раз бывший муж хотел, было, подойти к Олее, но благоразумно не стал этого делать: не хватало еще выяснять отношения на виду у всего зала! Вообще-то Олея понимала паршивое настроение Серио: ей уже было известно, что к дознавателям не так давно приходили двое весьма потрепанных личностей, которые клялись и божились, что в свое время едва ли не своими глазами видели, что кражи драгоценностей совершила именно Олея. Только вот стоило дознавателям хоть немного тряхнуть этих так называемых свидетелей, как оба враз сознались, что за подобные "признания" им не только уплатил Серио, но еще и долго учил их, что надо говорить и как отвечать на вопросы. В результате бывший муж заимел только очередной убыток в своем и без того тощем кошельке, а заодно появилось и лишнее подтверждение того, что его первоначальные показания лживы от начала и до конца.
  Что можно сказать о судебном заседании? Только то, что дознаватели хорошо разобрались во всей этой истории, но больше всего публику впечатлило появление двоих свидетелей, тех самых мужчин, кому в свое время Серио заплатил за то, чтоб они убрались из города. Правда, по сравнению с тем временем, когда Олея встретила их в лесной избушке, эта парочка здорово изменилась: оба исхудали, были всерьез простужены, кашляли без остановки, да еще и ходили с заметным трудом. Да, судя по их виду, житье, вернее, жалкое существование в той избушке было отнюдь не сахарным, и они его никогда не забудут, и уж тем более не собираются покрывать ни Серио, ни его милую дочурку. Те деньги, которые они когда-то взяли за молчание, обошлись им слишком дорого, и сейчас мужики старались хоть каким-то образом расквитаться за то, что им пришлось пережить, и их показания были более чем убедительны.
  Дело для Олеи и без того было выигрышным, но безголовая дочь Серио для себя все погубила окончательно. Ее и без того паршивое настроение было окончательно испорчено тем, что она сейчас услышала, а если учесть то, какие убийственные факты всплывали об этой девице, то было понятно, что ее репутация, и без того далеко не безоблачная, сейчас погублена едва ли не окончательно. К тому же не следует скидывать со счетов и тот факт, что отец не позволил ей утром выпить и капли вина, а ведь после вчерашнего голова просто трещала от боли...
  Вполне естественно, что девица не выдержала.
  - А пошли вы все... - и встав с места, дочь Серио направилась к выходу.
  - Прошу вас сесть на место! - раздался голос судьи. - Вы не имеете права покидать этот зал до окончания процесса...
  - Папаша на этом представлении останется, поржет от души... - девица и не думала останавливаться. - Если вам что интересно, то он ответит на все вопросы, а мне потом передаст, какая фигня тут происходила. Между прочим, вы все тут сволочи последние. А для вас, козлы-свидетели, все это так просто не пройдет!
  - Задержать ее! - рявкнул судья, чуть ошалевший от подобных слов.
  - А это не хочешь? - и девица изобразила на пальцах весьма неприличный жест. Впрочем, на этом все и закончилось, потому что доченьку Серио с двух сторон взяли под руки крепкие стражники. Подергавшись в сильных мужских руках, девица выдала такую трехэтажную фразу, что побледнел даже Серио, а у большинство присутствующих не поверили своим ушам: чтоб девушка из приличной семьи знала такие слова!.. Неслыханно!
  Н-да, - подумала Олея, - похоже, что сейчас окончательно развеяны все иллюзии мальчишки-жениха насчет чистоты и непорочности его невесты. То, что сейчас прилюдно высказала эта девица, в богоугодных книгах нельзя прочитать при всем своем желании. Подобным словам обучают в... несколько иной среде.
  Все дальнейшее не заняло много времени. Вскоре судья объявил вердикт: Олея признается невиновной и с нее снимаются все обвинения и приносятся официальные извинения. Дело по кражам отправляется на повторное расследование. Кроме того, дочь Серио задержана не только за неуважение к суду, но и как подозреваемая, и оттого должна быть отправлена в камеру, где и обязана пребывать во время нового дознания.
  Олея с тоской во взоре проводила взглядом ругающуюся девицу: она-то уже знала нравы, царящие в тюрьме и понимала, что очень скоро сокамерницы избавят доченьку Серио от той роскошной соболиной шубы, в которую та была одета. Верно говорят: если что легко приходит, то оно так же и уходит.
  Что же касается мальчишки, то о нем, пожалуй, сейчас можно говорить как о бывшем женихе. Похоже, его так поразило превращение из милой несчастной девушки в отъявленную оторву, что он позволил своей матери (которая тоже присутствовала на суде) без сопротивления увести его домой.
  Когда Олея с родителями возвращалась домой, то на нее уже не косились на улицах, да и на душе у молодой женщины было легко и радостно. Наконец-то они избавилась от клейма воровки, а насчет всего остального теперь пусть голова болит у Серио.
  Дома Олея опять поднялась в свою комнатку. Все хорошо, только вот где Бел? То есть Лавр. Между прочим, он обещал вскоре приехать, только вот идет день за днем, а его все нет. Снизу доносятся веселый голос матери и довольный бас отца, а вот у Олеи опять отчего-то стало невесело на душе.
  Снова подошла к своему привычному месту у окна. На улице еще светло, мальчишки напротив опять затеяли какую-то игру, а на все ту же рябину напротив окна села небольшая стайка снегирей. Красивые птицы и их задорное чириканье ненадолго отвлекли внимание Олеи, а когда стайка улетела, то молодая женщина вновь посмотрела на улицу. Надо же, к воротам их дома враз подъехало несколько экипажей. И верховые там есть... Интересно, кто это к отцу приехал? Опять, наверное, какие-то его дела...
  И тут Олея увидела, как с коня слезает высокий мужчина. Сверху было плохо видно, но молодая женщина даже не увидела, а поняла, что это Бел. Приехал... Женщина схватилась, было, за створки окна, чтоб распахнуть их навзничь и позвать мужа, но сообразила, что сейчас делать это не имеет смысла - окно законопачено на зиму, и его так просто не открыть. Да и зачем это делать, если можно просто спуститься к мужу?
  Олея сбежала по лестнице вниз и почти что пролетела мимо удивленных родителей, а навстречу к ней из сеней торопилась все та же немолодая служанка.
  - Олеюшка, там, там...
  Но молодая женщина не стала слушать дальше. Она выскочила на крыльцо, и увидела, что в воротах стоит Бел, и, улыбаясь, смотрит на нее. Позади него толпились какие-то люди, но молодая женщина не обратила на них никакого внимания. Она бросилась к мужу, и едва ли не повисла у него на шее, чувствуя, как ее обнимают крепкие руки Бела.
  - Ты приехал! Я так ждала! А почему тебя так долго не было? Я все глаза проглядела у окна!
  - Дела. Еле отпросился на несколько дней, чтоб тебя забрать...
  - Бел, я так соскучилась!.. Или тебя стоит называть Лавр? Я все время путаю...
  - Да хоть горшком называй, только в печь не ставь... - тихонько засмеялся муж. - Ой, да ведь я же не один приехал! Со мной мать, родственники, друзья...
  Олея выглянула из-за плеча мужа - и верно, рядом стояла немолодая женщина и с улыбкой глядела на жену своего сына.
  - Мама, это и есть Олея...
  - Представь, я поняла... Да, сынок, ты был прав: она, и верно, красавица...
  Однако тут раздался голос Стара:
  - Это что тут происходит?
  Олея оглянулась. Как и следовало ожидать, на крыльце стояли не только мать с отцом, но и слуги высыпали посмотреть на необычных гостей. Ох, а любопытство у всех на лицах, можно сказать написано крупными буквами.
  - То есть как это что? - мать Бела шагнула вперед. - У вас, как говорится, товар, у нас купец, так что сами понимаете...
  - Так значит, Олеюшка, это и есть твой муж? - теперь уже и мать Олеи выступила вперед.
  - Он и есть... - а мать у Бела куда разговорчивей сына. - Наши-то детушки великовозрастные, как выяснилось, поженились втихую, без родительского благословения и дозволения, так вот теперь задним числом нам с вами надо знакомство заводить да свое родительское благословение дать этим бестолковым.
  - Ой, да что вы стоите в воротах? Проходите в дом! - мать Олеи обернулась к отцу. - А ты чего стоишь, словно чужой? Новая родня приехала знакомиться, а ты словно язык проглотил? Сам же дочку вопросами насчет зятя донимал, а сейчас не знаешь, что и сказать?
  - Да, да, гости дорогие, проходите в дом! - заторопился Стар. - Познакомиться надо и вообще...
  Но Олея и Лавр не обращали внимания на посторонних. Конечно, сейчас надо идти в дом, знакомиться с новой родней, с друзьями Лавра, но это будет чуть позже. Иногда, после разлуки, просто хочется какое-то время побыть вдвоем с дорогим для тебя человеком и знать, что свое счастье ты все-таки нашел...
Оценка: 9.47*4  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  М.Светлова "Следователь Угро для дракона. Отбор" (Юмористическое фэнтези) | | Л.Манило "Назад дороги нет" (Короткий любовный роман) | | С.Суббота "Я - Стрела. Академия Стражей" (Любовное фэнтези) | | Д.Хант "Лирей. Сердце зверя" (Любовное фэнтези) | | Т.Озолс "Тайна драконьего сердца" (Любовное фэнтези) | | М.Генер "Солнце для речного демона" (Любовное фэнтези) | | К.Кострова "Невеста из проклятого рода 2: обуздать пламя" (Любовное фэнтези) | | О.Обская "Босс-обманщик, или Кто кого?" (Короткий любовный роман) | | С.Доронина "Любовь не продаётся" (Романтическая проза) | | А.Квин "Путь ангела. Возвращение" (Космическая фантастика) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
А.Гулевич "Император поневоле" П.Керлис "Антилия.Полное попадание" Е.Сафонова "Лунный ветер" С.Бакшеев "Чужими руками"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"