Коробов Николай Сергеевич: другие произведения.

Рагнарек 2 - большая игра

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Ссылки
Оценка: 7.28*5  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Второй роман цикла о капитане Тиграше в постъядерном мире...


   Предисловие.
   "23.09.2037
   Работа наконец-то сдвинулась с мертвой точки. Все последние время мы никак не могли остановить мутацию начавшуюся в полностью сформированном организме на нужной нам стадии. Но вчера... вчера нам все же удалось найти формулу позволяющую изменять ДНК оставаясь в заданных рамках. К тому же эрнигурат или как он числиться у нас в лаборатории препарат 127737 имеет ряд интересных побочных эффектов. К примеру, он в некоторых случаях способствует резкому творческому развитию, так одна из шимпанзе по кличке Маня, после испытания удивила, да что там, поразила, весь наш коллектив, изрисовав за ночь стены своей камеры рисунками отражающими ее и нашу жизнь в стенах лаборатории... может быть у меня будет нобелевка?
   30.10.2037
   Полковник Сабянин, отвечающий за нашу безопасность наконец-то разрешил мне принять на каникулы сына. Макс приедет уже послезавтра, и мне выделят неделю отпуска, на все время пока он будет тут. Конечно, мне придется покинуть лабораторию, никто не пустит постороннего, пускай даже ребенка, на территорию объекта, но нам разрешили пожить в "картонном" пансионате на поверхности.
   1.11.2037
   Макс сильно вытянулся, возмужал. Я с удивлением понял, что не видел его целых пять лет! Было так глупо дарить ему игрушечный автомобиль, он тактично его принял, но улыбки сдержать не смог... нужно быть внимательнее на будущее. Моему сыну тринадцать, боже, я "проспал" взросление своего ребенка, но ничего, теперь я буду видится с ним каждый год, всенепременно. Он очень похож на "мое солнышко", такой же светловолосый и конопатый, а вот глаза и выражение лица мои. Это очень приятно, правда я частенько теряюсь в общении с ним, трудно понимать, что этот молодой парень (у него на губах уже намечается пушок!) и есть твой "маленький" сын, тот карапуз в колготках, который ежедневно смотрит на меня с фотографии на столе.
   2.11.2037
   Мы абсолютно не в курсе происходящего на поверхности, оказывается тут вовсю гремит война между Китаем и Америкой. Узнав об этом, к стыду своему порадовался, хоть война это всегда ужасно, меня не может не радовать этот конфликт, чем сильнее они истощат друг друга, тем легче России будет укрепиться на вершине, став абсолютным лидером мировых держав... ладно, оставим политику, Макс зовет на рыбалку, я уже забыл, как это делается, будем вспоминать на ходу.
   p.s. Ах да, сын привез мне фото моей Аленки, и письмо от нее, она все также хороша. На фото она улыбается и шутливо грозит мне пальцем, а в письме ждет меня на новый год, я думаю, что сумею отпроситься хотя бы на пару дней. Ну, все, пора бежать..."
   Дерников отвлекся от чтения, хлебнул чая из мятой алюминиевой кружки. Неспешно раскурил сигарету и, перебрасывая страницы, перешел к последним записям дневника.
   "12.4.2038
   Вакцинированные нами неделю назад шимпанзе на данный момент чувствуют себя в пределах нормы. Меня отстранили от проекта, оставив лишь права наблюдателя-консультанта. Полковник, сука драная, запретил мне посещать лазарет, и я теперь даже не знаю, как там мой Макс... он еще не знает, что мамы больше нет, в отличие от него она навсегда осталась на той злосчастной станции... тяжело писать, я еще тоже не могу свыкнуться с мыслью, что ее больше нет. Иногда я боюсь того что сойду с ума, вечерами накатывает желание взять пистолет и перестрелять всех вокруг... пока держусь, правда Собянин сказал, что если еще раз узнает о том что я балуюсь кокаином меня переведут на другой объект... долбанный солдафон, что он может понимать... если все же начну убивать. Обещаю пристрелить его первым...
   27.04.2038
   Мне снова разрешили занять свою должность, после недельного курса кибер-психолога.
   Кстати, некоторые из подопытных умерли, мутация все так же не полностью контролируема нами, к тому же, пока я был в психобоксе наш первый и якобы стабильный пациент свихнулся... Маню пристрелили... после четвертой реконструкции... возможно эрнигурат имеет свойства накапливаться в организме и по достижению некой критической массы "выжигает" нейроны, не знаю...
   28.04.2038
   Сегодня был в лазарете. Макс плох, глаза вряд ли возможно восстановить без пересадки, к тому же травма позвоночника настолько серьезна, что необходимо провести нанонейро вмешательство в ближайшие дни. Сабянин пообещал завтра отправить его на Москву вертолетом, но был как-то уж очень неуверен.
   В столовой ходят слухи, что началась третья мировая война. Не знаю верить или нет, думаю все же нет. Не могли же все разом сойти с ума.
   29.04.2038
   Боже! Война и впрямь бушует с новой силой, сегодня ночью на поверхности шел бой, сначала нас бомбили, а потом... видимо применили какой-то ракетный удар, не знаю, как это правильно называется.
   Разрушения внушительные, осыпалась даже часть скальной породы в которой мы находимся. Все напуганы. Сабянина нигде нет.
   Как оказалось, полковник уехал с группой бойцов еще ночью. За старшего здесь сейчас лейтенант... он совсем мальчишка.
   Черт! В коридоре меня встретил Гребняк. Наш ведущий специалист в медицине. Он сказал, что Максу все хуже... черт, черт, черт!!!
   5.05.2038
   Я решился на безумный шаг, хотя вокруг и так все безумны... но вдруг удача мне улыбнется. Сегодня утром мы ввели эрнигурат Максу, храни его Боже...
   В обед нас собрал Поляк (лейтенант безопасности). Сказал что связи с внешним миром нет, по данным которые удалось получить, наверху царит ад... городок, находящийся в паре километров от нас, стерт с лица земли. Но это еще не все, оказывается, на нижних уровнях лаборатории трудилась независимая от нас группа ученых, под руководством Миги. Да-да, того самого Александра Миги, сумасшедшего гения генной инженерии якобы осужденного на смерть три года назад. Они в отличие от нас вели эксперименты с препаратом 127737 испытывая его сразу на людях... я даже боюсь предположить, что у них получилось. Как сказал в заключении лейтенант, Мига вместе со своими помощниками исчез вместе с группой под руководством Сабянина.
   12.05.2038
   Поляк в очередной раз обрадовал нас, Шаба-Шаба - наш ИРанец, блокировал нижние этажи, так что в лабораторию Миги нам не попасть. К тому же после спора с лейтенантом он и вовсе запретил кому-либо покидать базу, и вывел из закрытых боксов боевых роботов. Они постоянно курсируют по базе дозором. Лейтенант бесится и просит нас (управляющий совет из научных кураторов) проголосовать за его отключение. Но скорее всего это вряд ли, все напуганы, обозлены, к тому же лейтенант многим не внушает уверенности.
   Максу стало лучше, Гребняк сказал что теперь все будет хорошо. Спасибо всем богам и космическому разуму за это, я не умею и не знаю, кому молиться, но я благодарю все и вся за произошедшее чудо.
   14.05.2038
   Моя аспирантка Лидочка сошла с ума и ночью зарезала семь человек. Весь блок 2А залит кровью, Шаба-Шаба расстрелял ее в коридоре, рядом со входом в столовую. Бедная девочка, бедные мы... я немного завидую тем кого она зарезала во сне... вообще очень часто ловлю себя на подсознательном желании проснуться или наоборот умереть.
   Макс начал мутировать, я не знаю как это остановить, и лишь неистово молюсь, чтобы он не умер и не утратил человеческий разум... пришел Поляк.
   22.05.2038
   Ну, вот и все по ходу. Я застрелил троих!!! Немыслимо! Но я спокоен, и меня даже не тошнит. Они хотели умертвить Макса, он стал огромен, настоящий исполин трех метрового роста и весом в сто восемьдесят шесть килограмм, к тому же он весь покрылся шерстью золотистого цвета, она очень-очень мягкая, словно пух. Судя по всему мутации в нем затухают, но в сознание он так и не пришел.
   Поляк со своими бойцами уже три часа пытается попасть к нам в лабораторию, но к моему удивлению Шаба-Шаба его не пускает. ИРанец вообще ведет себя странно, мне кажется, он испытывает своего рада симпатию к Максу. Он не вмешивается в наш конфликт с лейтенантом, но хоть, слава богу, не помогает ему.
   Блин, как же перезаряжается эта штука!? "
   Дерников захлопнул дневник, посидел, раскачиваясь на табурете, размышляя. Чтиво определенно захватывающее, но вот насколько оно ценно, вопрос. Если никаких карт или координат этой неизвестной лаборатории где трудился владелец данного дневника нет, то ценность может стремительно упасть. Но выкидывать ежедневник в кожаной обложке не стоит. Определенно не стоит, мало ли найдется людей, которые заинтересуются этой писаниной, а где интерес, там деньги. Сталкер улыбнулся и, поднявшись со стула, запихал находку в рюкзак. Выглянув в окно и удостоверившись, что могилойд - радиоактивная землеройка, имевшая в предке саму что ни на есть обычную медведку, потеряв интерес к его персоне, исчезла, стал собираться - пора возвращаться на базу. Брошенную пятиэтажку, одиноко стоящую у перекрестка обветшалой дороги, он покинул ближе к обеду. Солнце, вскарабкавшись в зенит, нещадно палило, но даже это не могло испортить настроение ходоку. Он снова улыбнулся, вспоминая картину, найденную им в одной из комнат этого некогда не то мотеля, не то торгового комплекса. На холсте, с фотографичной точностью были изображены два человека, кубарем, в обнимку, несущуюся по склону мусорной кучи. Ценность находки, скорее всего, не большая, но сталкеру понравилось, что кто-то написал ее явно недавно, уже в этом мире - мире рожденном Торнадо.
  
   Не детские игры в песочнице.
  
   Все заброшенные города похожи, но это только на первый взгляд. Андрей протер стекла противогаза и вновь поднял бинокль. Дрянь дело - принятые за представителей местной фауны точки на горизонте, приближенные оптикой, на деле оказались людьми. А встретить в ожоге людей - к смерти, к смерти того, кто окажется медлительней или глупее. Если конечно встреченные не братья сталкеры. На этот раз, это были не сталкеры, а не медлительным, ни тем более глупым Андрей себя не считал. Поэтому вновь укрывшись за край окна, подтащил к себе лежащую тут же АСВК модификации "Молот". Дилетанты и новички считают, что в "прогулку" по ожогу лучше брать автомат с рюкзаком заряженных рожков, а то и вовсе Печенег. Но профессионалы, на это имеют свое мнение. И суть его в том, что в ожог нужно брать тот ствол, что является более точным, дальнобойным и по возможности бесшумным. Ибо в войну тут не играют, не те места, а выстрел если и звучит в ожоге, то одиночный, потому что для второго, как правило, времени не хватает.
   - Да где ж ты пропала, чертовка мелкая! - выругался вслух сталкер, водружая на подоконник винтовку. Припал к окуляру прицела, чертов противогаз мешал, но в здании вовсю носилось "звездное марево" - огромное в несколько кубометров облако из представителей новых рожденных последствиями Торнадо летающих клещей яростно атакующих любую слизистую, а потому снимать защищавшую глаза и нос резину он не спешил. С тихим шипением туча насекомых появилась на мгновение в дверном проеме ведущем в глубь здания, на свету облако смотрелось словно алмазная пыль, панцири мелких прожорливых насекомых были едва не зеркальными, за что опасные насекомые и удостоились столь поэтического названия. Покосившись на улетающий рой, и мысленно пожелав им лютой смерти, он вновь припал к прицелу. Движения одного из двух наблюдаемых в оптику людей показались ему знакомыми, да и одежда странная, явно не бродяги. Черно-серые комбинезоны размазывают движения, да так, что обычный человек, сроду бы не заметил их, по крайней мере, на таком расстоянии. Да и сам он, вполне возможно, что не обратил бы внимание, если бы не стажер. Приведенный им для последнего экзамена новичок тридцать минут назад пропал.
   Этот ожог, был известен сталкерской братии давно, был хоженым- перехоженным. Опасности, встречаемые тут, по принятой среди сталкеров классификации не дотягивали даже до второго уровня, то есть опытные сталкеры вполне могли позволить себе поиграть тут в жмурки небольшой компанией, человек эдак в двадцать. Сюда, как правило, водили новичков, чтобы в "спокойной" обстановке начать преподавать практику или, как в его случае, принять экзамен. В принципе, любой ветеран у которого за плечами было хотя бы с два десятка ходок, и ожогом бы эту территорию не назвал. Заражения тут как такового не было, мутаций особо тоже не наблюдалось, фонило чуть сильнее, чем на чистой земле. Дом тут закладывать или пить воду из колодцев, конечно, не следует, а во всем остальном - сталкерская песочница. Но именно поэтому, Андрей и напрягся, девчонке давно пора было бы объявиться. Он отправил ее проложить "безопасный" путь к зданию администрации находящемуся в паре кварталов, по времени уже можно было бы три раза обернуться туда-сюда. И тут на тебе, еще какие-то люди. В совпадения такого рода верилось с трудом, а значит, именно они виноваты в исчезновении стажера. Сталкер снял винтовку с предохранителя, прицелился, выровнял дыхание и... и, матюгнувшись в шланг противогаза, опустил оружие. Ногой придвинул стоящий позади рюкзак и принялся искать глушитель. "Молот" без глушителя, заряженный к тому же "кусакой", рявкнет так, что привлечет внимание всей округи. А лишние внимание Андрей не любил, тем более, когда начинают неожиданно пропадать стажеры. Большой, длинной не менее семидесяти сантиметров, вороненый глушитель, в соответствии с законом Мерфи оказался на самом дне. Следующая минута ушла на навинчивание его на ствол. Вот и все, Андрей вновь водрузил снайперку на подоконник, припал к окуляру, на долгих две минуты, и ошарашено отстранился. Наблюдаемые еще пару минут назад люди исчезли. Они шли вдоль высокого бетонного забора тянущегося на три с лишним километра вдоль промзоны городка, но пока он наставлял глушитель умудрились исчезнуть. Произойди подобное в настоящем, полноценном ожоге, он бы не удивился, но в "песочнице".
   - Да что за чертовщина тут сегодня твориться-то? - прошипел он себе под нос, вновь припав к оптике.
   Наблюдаемая картина ничуть не изменилась, неизвестные так больше и не появились, единственное, что напоминало об их недавнем присутствии - примятая трава в месте выхода незнакомцев из леса. Он уже собрался было отложить винтовку, когда уловил краем глаза движение, совершенно в другой стороне - большая стая ворон, явно кем-то потревоженная громогласно каркая, поднялась в воздух. Переведя туда взгляд, сталкер попытался рассмотреть, что же потревожило воздушных санитаров, но остановка, на крыше которой сидела черная пернатая братия, густо заросла кустарником, разросшимся вдоль дороги. На мгновение сквозь кустарник промелькнуло что-то красно-черное и тут же исчезло. Андрей вновь витиевато выругался, в ожоге что-то явно происходило, но он, будучи опытным сталкером, не понимал что именно, и от этого бесился еще больше. В конце концов, он отпрянул от окна, закинул винтовку за плечо и принялся лихорадочно собирать рюкзак, сидеть здесь стало бессмысленно. Перед тем как покинуть комнату, он подобрал валяющуюся ножку от стола и, выйдя в коридор, нанес серию дробных ударов по металлической трубе мусоропровода.
  
   - Рысь, прекрати бегать, словно ты дома, здесь тебе не твоя деревня.
   - Ой, да ладно тебе, день такой хороший. И город этот... красиво тут, наверное, раньше было. Да и никого нет вокруг.
   - Не накаркай, - произнес Тиграш, шагая следом за взбалмошной девчонкой. Напарница вот уже второй день вовсю наслаждалась их походом, и сколько он не пытался объяснить, что это опасная разведоперация и, что нужно быть наготове, она в ответ лишь улыбалась ему и продолжала радоваться жизни. Внутренне он уже не раз пожалел, что согласился взять ее с собой, вот сержанта видеть в напарниках он был рад. Хотя, Кристина, в первую же ночевку, разрушила последнюю стенку между ними, оказавшись к неприятному удивлению Романа вполне искушенной в сексуальных утехах. И теперь его мучили вопросы с кем, когда и где? Он гнал эти мысли прочь, убеждая себя, что ревновать к прошлому девушки глупо, однако поганенькии мысли с налетом ревности нет-нет да возникали в голове. Вот и сейчас, он сделал замечание, лишь из-за плохого настроения, в очередной раз, представляя любимую в чужих объятьях и круша расплывчатый образ посягнувшего на его девочку самца. Пытаясь хоть как-то отвлечься, он сосредоточился на выявление следов присутствия живых существ и тут же напрягся. В окне далекой пятиэтажки блеснул зайчик, это тут же подтвердила и Рысь.
   - Рома, впереди... там что-то блеснуло, - походка ее стала слегка напряженной, но она, по крайней мере, не остановилась и не принялась тыкать пальцем указывая, где и что, за это капитан ей стоя поаплодировал в душе.
   - Снайпер, сука! - Выругался Тиграш и, уже обращаясь к напарнице, продолжил, - вон, впереди, видишь плиты разошлись, ему, падле, оттуда не видно эту щель, если прозевает, то выживем. На счет три, беги туда, только не споткнись, смотри, ясно?
   - Ясно, а потом обойдем и возьмем его в клещи, ага! - ответила Рысь, в голосе ее явно проскальзывало удовольствие от происходящего, все-таки авантюризм был у нее в крови. Хотя Роман вовсе и не разделял ее веселости, вообще не видел радости быть на виду у человека со снайперской винтовкой. Тем более, когда ты в него не то что не попадешь, а даже не дострельнешь.
   - Готова? Раз, два... Три!!!
   И они рванули, изо всех сил, к спасительной дыре в заборе. Тридцать метров пронеслись словно на крыльях, девчонка влетев на ту сторону забора, тут же принялась скидывать рюкзак, готовясь воевать, Роман же, прежде всего, осмотрелся. Поржавевшие остовы ангаров, обветшалые цеха, открывшие кладку из-под осыпавшейся тут и там штукатурки, некогда большого завода и коробки давно заглохшей электростанции, на первый взгляд, опасности не таили. Но он не верил никогда первому взгляду, потому и теперь, шикнув на Рысь, чтобы привлечь ее внимание, он знаками объяснил, что сейчас вернется, и двинулся вглубь заводского двора.
   Цех, в который он зашел, явил его взору картину давнего побоища, судя по всему, тут несколько лет назад крепко зажали караван тропошников, скелетов на бетонном полу покоилось не меньше двух дюжин. Причем в центре лежали останки быка, запряженного в добротную телегу с крышей крытой тентом. По соседству стояли еще пару повозок поменьше, вот только скелеты тягловых животных запряженные в них, явно принадлежали мутантам: шесть пар ног, не пропорционально длинное тело, большие черепа сродни лошадиным но украшены пятью-шестью длинными метровыми рогами, что это за зверь Роман не знал. Оружие и амуницию, понятное дело, сняли победители и забрали с собой, как и весь груз. Остановившись у одного из остовов неизвестных животных, Тиграш покачал носком белый череп, рассматривая ровную дырочку на виске. Судя по такому же аккуратному выходному отверстию, расстреливали едва ли не в упор. Калибр девять миллиметров, он хмыкнул, кто-то аккуратно отработал с ПМРа. Окинув взглядом еще раз цех, ставший склепом для неизвестных бойцов, он вышел. Перед тем, как зайти во второе здание, стоящим по соседству с только что обследованным, обернулся на Рысь сидящую у забора, та поймала его взгляд, озорно улыбнулась, вызвав и у него непроизвольную улыбку. Он погрозил ей пальцем, словно ребенку, шепнул:
   - Тихо сиди, сейчас вернусь.
   В отличие от первого здания, тут некогда был, скорее всего, склад. Бесконечный лабиринт из поржавевших стеллажей, тянувшихся в высоту, не менее чем, на пять метров, удручал. Хотя скелетов тут не было, но замершие погрузчики и грузовые манипуляторы, свисающие исполинскими змеями с потолка, явно напоминали, какую мощь и могущество человечество потеряло в последней войне. Роман, секунду разглядывающий все это, довольно ухмыльнулся, как он и предполагал, у противоположного конца склада под потолком, словно ласточкино гнездо, расположилась платформа с кабинетом бригадира или начальника смены, как нельзя лучше подходившая для его целей. Взлетев по ржавой, но вполне еще крепкой лестнице наверх, с трудом открыл дверь в кабинет. Петли прикипели насмерть, и дверь поддалась лишь с шестого удара ноги, да и то, приоткрывшись едва ли на треть. Кое-как протиснувшись в образовавшуюся щель, Тиграш, не высовываясь, двигаясь вдоль стены, придвинулся к окну, выходящему на улицу. Сняв с пояса бинокль, присел, аккуратно протер уголок стекла, почти полностью почерневшего от пыли. И пятиэтажку, и окно, где засветился снайпер, нашел без труда, несколько секунд там никто не появлялся, а затем он разглядел аккуратно высунувшийся ствол с навинченным глушителем. Секундой позже в поле зрения появилась и затянутая в резину противогаза голова неизвестного стрелка. Капитан с мрачным удовольствием улыбнулся, когда ствол винтовки заметался из стороны в сторону: "пастух", судя по всему, пропустил их забег и, теперь не может понять, куда же подевалась дичь.
   - Упустил, сученок, - злорадно прошипел себе под нос Роман, шаря биноклем по соседним окнам в поисках сотоварищей незадачливого снайпера. Сотоварищей либо не было, либо они сидели где-то совсем в другом месте. Впереди, там, где забор поворачивал почти перпендикулярно городу, вдруг разом взмыла в небо большая воронья стая.
   - А вот и сотоварищи, - невесело улыбнулся Тиграш, - ну что ж, потанцуем господа охотнички.
   И он рванул за Рысью. В ту же секунду со стороны злополучной пятиэтажки донесся отчетливо различимый перестук, будто кто-то пытался играть на барабане.
  
   Чайка сидела, тихо плача, боль в подвернутой ноге сменилась с острой на тупую, ноющую. К тому же, она при падении разбила аптечку, в которой лежали ампулы новокаина и пузырек с толченым анальгином. Потрепанная, вся пошарпанная старенькая винтовка лежала у худых девичьих ног обтянутых черными кожаными штанами. Большая, явно не по размеру, хоть и подогнанная по фигуре камуфлированная куртка, на ее худеньких плечах дрожала в такт рыданиям. Узкое зареванное лицо, в обрамлении светлых, цвета спелой пшеницы волос, побледнело, на лбу выступила испарина. Тонкие губы безостановочно повторяли, словно молитву:
   - Это не честно, не честно, не честно...
   Девушка всхлипнула, в сотый раз попыталась подняться, но поврежденная нога прострелила болью, заставляя худенькое тело выгнуться едва не дугой и она, скуля, сползла по стенке назад на кучу трухлявых досок. И уже не сдерживаясь, разрыдалась в голос. Последнее испытание, последний выход в роли ассистентки Брюхатого, после которого она бы получила жетон сталкера...
   Два года назад, когда ее подобрали всю истерзанную, изломанную после двух суток изуверских утех под бандитами в форме с надписью "дорожная полиция", она поклялась что отомстит. За младшую сестру, до смерти изнасилованную этими иродами, за дядю, растивших их после Торнадо и застреленного при нападении. Поклялась, что станет сталкером, таким же как те, что отбили ее у этих ублюдков, способным ходить по ожогам и миражам, способным, если нужно убивать бандитов и защищать слабых, способным избавиться от постоянных ночных кошмаров наполненных криками маленькой девочки терзаемой огромными пьяными мужиками. И она действительно многого добилась. В первый же год жизни в центре сталкеров, она не раз отмечалась инструкторами, как настойчивая и способная ученица. Она буквально зубами вырывала свою жизнь у нелегкой судьбы, постоянно тянувшись к знаниям, с остервенением тренируясь физически, иногда до полного изнеможения. Она с блеском сдала зачет на сталкера-ходока, и была определенна в ассистентки к бывалому сталкеру Андрею по прозвищу Брюхатый. Поначалу, кстати, она была явно недовольна таким распределением. Андрей, всегда пребывающий в каком-то мрачном угнетенном состоянии, напоминал ей насильников-ублюдков из ночных кошмаров, но учителем он оказался отменным. И хоть частенько ей доставались довольно увесистые оплеухи, он, при всем этом, всегда же отмечал ее успехи, даже самые маленькие. Брюхатый научил ее ориентироваться в ожогах без приборов, даже без компаса, научил выживать, имея в кармане только гвоздь и моток бечевки, научил ее "чувствовать" винтовку, которую сам же ей и подарил. И хоть лежащая у ее ног СВД была не новой, служила она исправно. А еще, он сумел затронуть какие-то струны ее души, задавая ей вопросы, на которые словно и не ждал ответы, да частенько она и не отвечала ему, зато отвечала себе и поражалась этим ответам. За этот год, что она провела под его началом, Чайка прикипела к своему куратору, словно к дяде, заменившего когда-то ей с сестрой погибших в катастрофе родителей. И вот в последний выход, в последний тест она так глупо подвернула ногу, ведь видела же, что доски в том углу сильно погнили, но понадеялась, что ее-то уж они выдержат, вот и "выдержали". И снова собираясь разреветься от переполнявшей жалости к себе, она различила едва слышный звук и тут же забыла и о боли, и об обидах на судьбу, вообще обо всем. Сталкерский перестук - там-там-та-та-там, там-там-та-та-там! - Брюхатый обнаружил какую-то опасность и пытался ее предупредить. Пустяковое ранение, грозившее всего лишь переносом сдачи экзамена, теперь могло обернуться смертью. Брюхатый не тот сталкер, кто будет понапрасну паниковать, значит что-то серьезное. Но что? - она непонимающе закусила губу, - это же "песочница", не настоящий даже ожог. Что тут может быть? Мутантов тут замечали всего-то пару раз, значит что? Значит люди. Чайка привычным движением откинула челку назад, в голубых глазах промелькнул злобный огонек, в отличие от животных, даже мутированных, стрелять людей ей было абсолютно не жалко. И хоть она, как и большая часть сталкеров не разделяла взглядов своего куратора, твердившего, что в ожоге надо сначала стрелять, а потом разговаривать, убивала она спокойно. Да к тому же, оба раза, когда ей пришлось наводить прицел на людей, это были бандиты, а значит и не люди вовсе. Шипя от боли, она таки встала на колени, и, установив ствол снайперки на подоконник, принялась ждать. Уж что-что, а ждать она умела.
  
   Андрей несся по улицам, словно ветер, краем глаза отмечая изменения в ожоге после последнего посещения. Ага, вот у продуктового магазина, разрослась краснуха - ядреная кислотная плесень, так, а за хлебным киоском притаился мертвый камень - валун, вобравший в себя столько радиации, что хватит облучить целый город, но не распространяющий ее отчего-то дальше, чем за десяток метров от себя. Он по широкой дуге обежал киоск и влетел в двух этажный дом, здание бывшей прокуратуры, даже табличка сохранилась у дверей. Пулей пронесся к запасному выходу и словно кошка взлетел по пожарной лестнице на чердак. Пробежав, пригнувшись, в дальний его конец к круглому окошку, сбросил рюкзак, стянул винтовку с плеча, то и дело, поглядывая на улицу. Улица оставалась пустынной, каковой и должна быть любая улица в заброшенном городе. Место для охоты он выбрал удачно, облюбовав этот схрон еще в один из первых своих сюда визитов. Вид из окна открывался хороший, прям, мечта начинающего снайпера, да и не начинающего тоже: улица видна на два квартала, да и площадь перед администрацией, словно на ладони. Обшарив взглядом окна здания муниципальной управы, и не углядев нигде фигурку своей ассистентки, он тяжело вздохнул. Раз Чайка до сих пор не дала о себе знать и не объявилась тут, хотя он показывал ей не раз этот схрон, и инструктировал, что в случае опасности двигаться следует именно сюда, значит она в плену или... или мертва. Ну, для того и нужны кураторы, что бы спасать своих учеников или... или же отомстить за их смерть, это уж как решат радиоактивные боги. Взгляд зацепился за возникшее на площади движение, он припал к оптическому прицелу и мрачно улыбнулся, попались, голубчики. На площадь вышли двое, слаженно осмотрелись, проверяя каждый свой сектор, и медленно двинулись влево вдоль здания цирка. Брюхан успокоил дыхание, дождался, когда перекрестие прицела совместилось со спиной того, что покрупнее, и плавно потянул спуск. Промахнуться здесь было невозможно, да он и не промахнулся, "Молот" в его руках дернулся, беззвучно выпустив смерть, и в ту же секунду человек одетый в черное упал. Второй по-кошачьи отпрыгнул, заметался, словно баба в истерике, не позволяя себя выцелить и, вдруг, совершенно неожиданно, открыл огонь. Никогда и ни за что, Андрей бы не поверил, что его можно вот так просто вычислить, но оставшийся в живых противник лупил короткими очередями именно по его окошку, вышибая кирпичную крошку и вынуждая его укрыться за стеной. Через секунду по нему уже работали два автомата, и Андрей даже ошалело подумал было, что подстреленный им несколько мгновений назад воскрес. На секунду выглянув в окошко, он матюгнулся, мертвый не воскрес, лежал как мертвецу и положено не двигаясь. А вот противников прибыло, сейчас к нему двигались прикрывая друг друга не меньше пятерки бойцов в черно-красной одежде, значит пришло время менять место дислокации. Он быстро спустился вниз, но на улицу вышел не через дверь, а юркнул через окно во внутренний дворик.
  
   Тиграш в очередной раз придержал за локоть рвавшуюся вперед Рысь, девчонка охваченная азартом готова была чуть ли не в лобовой бой кинуться, даже не интересуясь качеством и количеством противника. Шипя, словно рассерженная кошка, она обернулась к нему, блеснула зелеными глазищами:
   - Ну, что еще?
   - Отлуплю Кристин, ей богу! Я помню твое желание заниматься смертоубийствами и прочим вредительством, но не надо самой подставляться.
   - Ты ж сам сказал, что мы к ним с тыла зайдем, чего ж как черепахи плестись...
   - Все, закрыли тему, еще раз вперед меня сунешься, на колени поставлю! - он подпустил в голос металла.
   - Да я вроде вчера сама на них вставала, и вроде ты доволен был, - металл в его голосе Рысь откровенно проигнорировала, зато своим ответом заставила его запунцоветь, словно помидор переспевший. И, явно довольная его реакцией, продолжила, - Ой, какой ты у меня стеснительный оказывается. Прям аж смешно, ладно, я поняла Вас, мой командир, не расстраивайся зазря.
   Тиграш мимолетно подумал, что розги, как следует отпаренные и просоленные были бы в самый раз, а то и стояние на горохе, а вслух произнес:
   - Отлично, что мы поняли друг друга, я и впрямь стеснительный в некотором плане, можешь поржать от души, но я не позволю тебе подставлять голову под каждую пролетающую пулю.
   И обойдя ее, словно придорожный столб, он двинулся дальше. Рысь к его удивлению и впрямь поумерила пыл, и все остальное время была осторожна, даже не предпринимая попыток сунуться вперед него. Они как раз вышли на предполагаемую точку для удара в тыл неведомым охотникам, когда абсолютно в другой стороне, совершенно неожиданно, застучали автоматы. Тигренко, недоуменно вздернул бровь, обернулся к Кристине. Девушка, явно охваченная нешуточным интересом, вытянув шею, пыталась рассмотреть, что же творится в той стороне, откуда доносятся выстрелы. Ничего не углядев, перевела на него взгляд.
   - Мы туда пойдем? - она мотнула головой в сторону набирающей обороты перестрелки, теперь, там стучали не менее пяти-семи стволов. Роман без труда определил, что работают они с одной стороны, явно смещаясь, вывод напрашивался сам собой: кто-то кого-то крепко давит. Вот только почему этот кого-то, не отстреливается, выстрелов в ответ не слышно. И словно отвечая ему, пространство разорвал басовитый кашель снайперки.
   - Ром, давай хотя бы посмотрим, - взмолилась Рысь, теребя в руках выданный ей на базе "Акабан".
   - У нас вообще-то другое предназначение, - покачал головой капитан, хотя ему тоже было интересно, он отлично понимал, что это здоровский шанс уйти незамеченными, не рискуя попасть в чьи-то чужие разборки.
   - Ну, Ром!... - остальная фраза утонула в новом раскате снайперки.
   Автоматы заработали более интенсивно и уже в две стороны, значит к тому кого- прижимали на помощь явился снайпер, Тигренко напряженно прикинул что это значит, прошептал едва слышно: "Не хватало еще на какой-то неведомый фронт нарваться". И не глядя на Рысь, рыкнул:
   - Бегом отсюда, чует моя душенька, тут жарко сейчас станет!
   Он пробежал квартал, напряженно вслушиваясь в звуки перестрелки, когда сознание отметило, что чего-то не хватает, и через секунду до него дошло, он слышит только свои шаги, и, еще даже не успев обернуться, понял - Рысь пропала!
  
   Чайка, закусив губу, спокойно рассматривала сквозь оптику вышедшую на площадь пару, стандартная развед-двойка. Бойцы в черно-красном одеянии довольно грамотно обшарили взглядами каждый свой сектор, один из них дал едва заметную отмашку невидимым наблюдателям, дескать все чисто, а в следующую секунду, его напарника швырнуло на землю с огромной дырой на груди. Она знала, что оставляет такие дыры, сама не один вечер просидела заряжая патроны для "Молота" Брюхатого. Разведчик, оставшийся живым, вдруг, совершенно неожиданно, открыл огонь, прицельно долбя по зданию виднеющейся прокуратуры. Чайка ошарашено заморгала, как это? Как он смог определить место откуда стрелял ее куратор, ведь стрелял с глушителем из точки, которую и не зацепишь взглядом, сразу, а если не знать что искать, то и вовсе не найти. Но боец с автоматом, совершающий внизу немыслимые рваные прыжки, демонстрировал обратное, и судя по тому, что его еще не "снял" Брюхатый, делал все правильно. Она дернула винтовкой на показавшееся движение и успела рассмотреть выскакивающих на помощь товарищу бойцов, с ходу начавших лупить в нужном направлении. Что ж, пора внести корректировки, злорадно подумала стажер, захватив в прицел одну из спин нападающих на ее учителя автоматчиков. Палец плавно потянул спусковой крючок и, грозно бахнув, в мир рванулась очередная смерть. Но не успел упасть убитый ею черно-красный боец, как другой уже сорвал с пояса что-то и молниеносно раскидал веером маленькие шарики или кулечки. А в следующую секунду площадь погрузилась в клубы жирного желтого дыма. Второй раз она выстрелила на движение, но уверенности что попала, не было, к тому же, ее тоже каким-то непостижимым образом вычислили и над головой зажужжали смертельные свинцовые пчелы. Она буквально упала, уходя из опасной зоны обстрела, ногу прострелило немыслимой болью, и не выдержав застонала. Убежать она не сможет, высунуться на очередной прицельный выстрел ей не дадут, значит, максимум, на что следует надеяться, это успеть захватить еще одного урода с собой на тот свет, когда за ней придут. Почему-то осознание этого ее и встряхнуло, она будто открыла второе дыхание, зачерпнув сил в понимании, что доживает свои последние минуты. Страх, не успев зародиться, сменился решимостью, а мысль: "Вот и все, вот и не стала ты сталкером", придала ярости. Совершенно неожиданно для самой себя, она расхохоталась, грозно страшно, как может смеяться лишь человек уже смотрящий в темные провалы глаз пришедшей за ним смерти.
  
   Брюхатый перевалился через очередной забор, про себя отсчитывая секунды, минуту назад он услышал до боли знакомый грохот своего первого оружия, чуть менее года назад подаренного стажеру, и сердце учащенно забилось - ЖИВА! Стажер не явилась к нему, значит - ранена или заперта, но жива, жива и борется! Теперь главное успеть, успеть и вытащить. Эти черно-красные оказались для него пренеприятным сюрпризом, то как быстро они реагировали, то как стремительно перемещались делало их опасными, очень опасными. И махнув на гордость рукой, он несся по дворам к площади, перепрыгивая заборы и продираясь сквозь разросшиеся кусты, был бы он тут один, без Чайки, конечно, перестрелял бы всех до одного, как бы они не выпрыгивали, но не сейчас. Сейчас Андрей понимал, главное успеть. Вот и последний дворик, перемахнет через покосившийся металлический забор и окажется на площади, потом триста метров открытого пространства и он внутри административного центра, где засела Чайка, ну а дальше все должно быть легко. Дым клубившийся по площади, стал потихоньку рассеиваться, кстати, этот фокус тоже стал очень неприятным сюрпризом, он читал, что раньше именно так и действовали при борьбе со снайперами, но не думал что ему доведется самому встретить такого знатока.
   Перемахнув через последний забор, он, присев на колено, огляделся. Дым хоть и рассеивался, все еще был достаточно густым, чтобы скрывать нападающих, но значит и он скрыт от их взглядов, а это сейчас важнее и, не раздумывая больше, рванул через площадь. Порыв ветра разорвал дымную занавесь, когда ему оставалось преодолеть последние метров двадцать до спасительной двери. Развитое постоянными походами в Ожоги и Миражи до невероятных пределов шестое чувство взвыло, буквально трубя, что это все, конец, что смерть уже в воздухе. Он прыгнул, падая вперед, стараясь уйти из-под направленных в спину пуль. Успел! Прокатившись по мостовой, поднялся, готовясь прыгнуть вперед в дверной проем, и медленно опустился на колени. Недоуменно опустил взгляд, наблюдая как из груди, чуть повыше солнечного сплетения, бьет толчками кровавый фонтанчик.
   - Достали, падлы... - он сплюнул ставшую вязкой и соленой слюну, опершись на "Молот", как на палку, поднялся. Медленно развернулся к приближающимся шагам. Но рассмотреть лицо подошедшего не успел, короткая очередь подбросила его вверх, и на землю он упал уже мертвым. "Нет!!!", - разорвал пространство женский крик, тут же потонувший в троекратном грохоте выстрелов, и убийца рухнул рядом со своей жертвой.
  
   Чайку трясло, но не от страха, а от бешенства и боли утраты. Секунду назад она выглянула в окно и увидела, как рухнул срубленный автоматной очередью спешивший к ней учитель. Ярость, захлестнувшая ее, стерла воспоминания происходящего, но на асфальте рядом с куратором, лежал мертвым и его убийца, и ствол ее винтовки все еще дымился. Защелкавшие по кирпичу пули заставили ее вновь укрыться за стеной, но теперь уже она хотела не просто подороже продать свою жизнь, теперь она непременно хотела захватить с собой всех оставшихся в живых черно-красных, виновных в смерти последнего дорогого человека в этом кровавом радиоактивном мире. До крови закусив губу, она поползла в соседнюю комнату, необходимо сменить позицию и еще несколько секунд пока ее ствол будет искать новую жертву. Через минуту она уже взгромоздила винтовку на кирпич оконного проема, подоконник и рама тут отсутствовали. Ее заметили сразу же и выстрел оказался не столь результативным, но все же она успела заметить как неуклюже споткнулся один из нападавших. Пятеро бойцов медленно, но верно приближались к зданию, где она оказалась заперта. Хорошо если успеет "снять" еще одного, пока они не зашли, а потом... потом ее убьют, но если повезет, то она успеет застрелить еще одного на лестнице. Выщелкнув опустевший магазин, заменила на заряженный и осторожно выглянула. Бойцы в черно-красном уже приблизились настолько, что, чтобы прицелиться, придется непозволительно высунуться. И будто понимая это, они перестали бегать, шли вальяжно, так идет охотник, идет добить раненого зверя доставившего хлопот, но не способного в итоге защитить свою жизнь. Так, ничего не поняв, они и умерли, совершенно неожиданно для них и тем более для приготовившейся к смерти Чайки, в спину черно-красным бойцам застучал длинной трелью автомат, ставший для нападавших последним набатом в этой жизни. Чайка ошарашено смотрела на переулок из которого вышел боец в черно-сером комбинезоне с Калашниковым в руках, помахал ей рукой приветствуя и уселся рядом с одним из убитых. Несколькими секундами позже появился еще один, в таком же комбинезоне, явно чем-то недовольный, стремительно подошел к присевшему, и без замаха залепил оплеуху опрокинувшую сидящего. Дико порывисто огляделся, выискивая опасность, но в отличие от первого, Чайку не обнаружил и присев над растянувшимся на мостовой напарнике, принялся что-то говорить, судя по жестам, делал он это отрывисто, жестко. Лежащий, дергаясь, Чайка недоуменно вздернула бровь, плачет что ли, показал на нее. Второй перевел взгляд на указанное окно, и, не придумав ничего лучше, Чайка помахала ему рукой, как минутой раньше махал ей первый из этой странной двойки спасителей.
  
   - Козел, - прошипела сквозь рыдания Рысь, - ты меня ударил!
   - Тебя бы убить мало, - уже порядком остывая, произнес Роман, - Соплюшка малолетняя! Рэмбо доморощенный, ты вообще ничего не соображаешь?!? Дура малолетняя, ты хоть представляешь, как я себя чувствовал?
   - Не представляю и не хочу представлять! - выкрикнула она, пытаясь утереть слезы, в защитных перчатках это получилось плохо.
   - Экстрималка херова, домой собирайся, - Тиграш поднялся, поставил автомат на предохранитель и закинул за спину. - Мне такая любовь не нужна, и дурра такая мне не нужна, думал удар хватит.
   И он отвернулся к спасенному снайперу все еще маячащему в окне. Присмотрелся и, не сдерживаясь, сплюнул, - баба.
   - Что за хрень, сплошной воюющий женсовет, - произнес себе под нос, - скоро ступить будет некуда, не попав на глаза играющим в войнушку девчонкам.
   Сзади, хрустнув гравием, поднялась Рысь, продолжая сквозь всхлипы осыпать его нецензурщиной. Тигренко, не обращая на ее маты внимания, коротко распорядился:
   - Входим в здание по очереди. Я первый, ты стоишь в дверях и ждешь моей отмашки, заходишь и идешь только потому маршруту по какому прошел я, след в след. И запомни, самодеятельность больше не потерплю, высеку. Серьезно, высеку Кристин... и домой отправлю, это тоже в последний раз говорю.
   Если Рысь и имела что сказать, то в этот раз она благоразумно промолчала, шмыгая носом. Роман, задрав голову, крикнул:
   - Эй, мы войдем? Стрелять не будешь?
   Чайка кивнула, крикнула в ответ:
   - Конечно, входите, - по щекам ее катились слезы, слезы облегчения, она почему-то уверенно почувствовала, что эта парочка не бросит ее тут раненую одну.
  
   Ловушка для медведя.
  
   Зарубов устало вздохнул и, схватив стакан, сделал большой глоток, теплая вода имела ярко выраженный металлический привкус. И все же в три мощных глотка он допил воду, и попытался в очередной раз сосредоточиться на переговорах. Дебаты шли уже четвертый час, и, более всего, напоминали старому вояке базар. Васюрин выцыганил у Князя какое-то озеро, и теперь старался выбить у представителей байкерского братства не то охотничьи угодья, не то брошенные сады, полковник уже давно запутался в этих экономически-территориальных торгах, и откровенно скучал. Во время единственного десяти минутного перерыва час назад, он успел познакомиться и немного пообщаться с представителями силовиков от Князя и Всадников, и это было единственное полезное на его взгляд достижение. Военный совет состоится лишь после согласования вопросов решаемых сейчас. Хотя, по мнению Зарубова это было не совсем верно. В силу того, что эти неизвестные чумные, довольно сильно потеснили объединенные силы местных, этот вопрос следовало как можно быстрее решить, но Васюрин боялся, что едва угроза исчезнет, их попытаются "кинуть", полковник этот вариант тоже не снимал со счета, но и терять время, чтобы затем отбивать территорию для плацдарма не хотел. И получался замкнутый круг. Будущие соседи требовали немедленного включения в боевые действия, а Васюрин сначала требовал гарантий на получаемые территории, и все начиналось сначала.
   Князь, сидящий рядом с Зарубовым, едва заметно наклонился в его сторону и прошептал:
   - Где ж вы нашли такого "жука"? - усмехнулся в усы Игорь, указал взглядом на мэра - Все ему мало, все ему не так.
   Зарубов, несказанно обрадованный неожиданному разговору, так же шепотом ответил:
   - Да я сколько помню, он у нас мужик прижимистый всегда был, жадный даже, но хозяйственник отличный.
   - Ну, еще бы, - снова усмехнулся Князь, - если так хапать, можно и хозяйство вести, отчего ж нет.
   - Князь, Вам, не кажется, что вы непозволительно рассеянно относитесь к переговорам, что за шептания вы там устроили, - сделала им замечание Василиса, сидящая напротив.
   - Ой, да извольте, - махнул рукой Игорь, - надоело уже, что одно и то же толочь? Да и кто стол организовывал, на кой ляд тут вода? Поставили бы лучше вино, или на худой конец пиво. И вообще, закругляться пора, а то эту говорильню можно до бесконечности вести.
   Васюрин недовольно сморщился, Василиса осуждающе покачала головой, лишь Тимка, сидящий от нее по правую руку, незаметно подмигнул Князю, выражая согласие со сказанным. Остальные присутствующие остались внешне безучастными.
   - Мы все-таки серьезные вопросы стараемся решить, - попробовал было вернуть разговор в деловое русло Васюрин.
   Но Князь лишь хмыкнул на это, и, устало, растерев виски, произнес:
   - Василиса, да отдай ты ему эту лесопосадку, давайте уже думать о действительно серьезной проблеме.
   - Это не просто лесопосадка, а некогда неплохие яблоневые сады. И территорий они занимают порядочно.
   - Тьфу ты, - начал в свою очередь распаляться Игорь, - ну тады оставь их себе, и радуйся, когда эти чумные его загребут.
   Открывшего было рот Васюрина, Князь так же бесцеремонно заткнул:
   - Хватит уже, нас тоже не до бесконечности щипать можно, озеро я тебе дал. Сады эти вон у байкеров заберешь, да и земли под ваш новый городок мы выделили немало, так что или ставим точку этих переговоров и воюем вместе, или не хрен терять время! У нас вообще-то война на носу, некогда в изящной словесности упражняться.
   После этой тирады в зале переговоров, проходящих в брошенном придорожном кафе, установилась тишина. Негритянка поджав губы сидела, недовольно сопя, ей явно не хотелось отдавать земли своего клана. Не понравилось и Васюрину, что его так бестактно оборвали, но возмущаться он не спешил, понимал, что поставив вопрос ребром, Князь наклонил чашу весов в его сторону. Тимка наклонился к уху Василисы, что-то шепнул, та несколько раз кивнула и наконец-то произнесла:
   - Хорошо, мы согласны отдать указанные территории в ваше распоряжение.
   Ее интонация как бы подразумевала наличие некого "Но", но она так и не озвучила его. Васюрин позволил себе сдержанно улыбнуться.
   - Все. Все рады и довольны, тогда давайте сделаем перерыв, пожрем что ли, и после уже порешаем, как будем воевать - вновь взял слово Князь.
   Василиса ни радостной, ни довольной не выглядела, да и женщина с труднопроизносимым именем, которое полковник уже забыл, присутствовавшая в свите Игоря, тоже осталась чем-то крайне недовольна. Хотя сам Зарубов был несказанно рад окончанию этих переговоров, теперь настает его пора действовать, да и перекусить, действительно не помешает.
  
   Клауса медленно вплетала цветок за цветком в венок, она любила полевые цветы всегда, даже еще до Торнадо предпочитала их доморощенным тепличным красавицам. Потому что чувствовала в них силу, настоящую жизнь. Игорь за ее спиной стоял уже третью минуту, все не решаясь что-то сказать, женщина улыбнулась: все же он все еще мальчишка, взрослый пацан, робеющий перед влюбленной и стесняющийся своей же нерешительности.
   - Игорь, я чувствую, что тебя нечто беспокоит, что же это? - она первая начала разговор, помогая ему.
   - Байкеры. Они сумели чем-то завлечь Дубова, помнишь он был с военным месяц назад у нас. Здоровый самый.
   - Конечно, помню. Бывший сержант, - ведунья отложила венок и взяла оставшиеся цветы в руку, выбирая последний. - Как думаешь, какой лучше взять, синий или этот красный?
   Клауса повернулась к Князю и продемонстрировала выбранные цветы. Игорь растерянно посмотрел на нее, ткнул узловатым пальцев в синюю незабудку.
   - Возьми этот... что ли.
   - Это не подходит к ситуации, - улыбнулась женщина, - синий это цвет неба. Это жизнь, это бескрайнее познание.
   Она отложила его в сторону и покрутила в пальцах красный, словно кровь, мак.
   - Вот. Вот этот подходит, цвет крови, цвет страсти и борьбы, наш цвет. Так что тебя беспокоит в этом Дубове?
   Князь так и не привык к этой ее привычке говорить параллейно о двух-трех внешне никак не связанных вещах, при этом, сплетать несочетаемые вещи в общую картину и делать выводы по интересующему его вопросу, как ни странно, почти всегда правильные.
   - Игорь, ты уснул, - женщина смешно вздернула домиком брови.
   Князь чертыхнулся про себя.
   - Извини, задумался.
   - Ясно, - Клауса улыбнулась, - так с чем связанно твое беспокойство относительно Дубова?
   - Ну. Он ведь бывший военный, к тому же вроде бы друг Тигренко... в общем Саблезуб и так располагал более сильной армией, а теперь...
   - Ты переживаешь, что тебя могут вывести из игры?
   - Не то чтобы совсем вывести, но вот навязать второстепенную роль, сделать из короля пешку... да я этого боюсь.
   Ведьма закончила венок, затянула последний край стебля, и бережно одела его на голову Князя.
   - Твои переживания логичны, но напрасны. Пока медведи заняты друг другом, даже лис может урвать свой кусок, а то и занять их берлогу. К тому же, иногда, в этом мире встречаются те, для кого дружба и честь, значат много больше чем материальные и прочие выгоды. Скоро ты встретишь такого человека, это будет шанс остаться королю королем.
   - Ты подскажешь мне кто он? - Князь с надеждой взглянул на нее.
   Но Клауса на это лишь звонко расхохоталась.
   - Милый, я не всесильна, к тому же человек чести для меня, может оказаться лжецом для тебя. Просто слушай...
   - ...свое сердце, - закончил за нее Князь, - ты всегда говоришь так, но у меня плохо получается.
   - У тебя получается лучше чем у многих, - женщина погладила его по щеке, - ты, по крайней мере, стараешься.
   Игорь кивнул, нежно притянул ее к себе, заключил в объятья.
   - Чем ты была недовольна на переговорах? - сменил он тему.
   - Птица о двух головах, опасна тем, что головы независимы друг от друга. И чтобы она признала тебя своим другом, нужно приручить обе головы, а ты заручился поддержкой лишь одной, если и не разозлив вторую, то сильно ее раздразнив. Иногда ты чрезмерно горяч.
   Князь несколько секунд размышлял над услышанным, затем произнес:
   - Думаешь, Васюрин доставит хлопоты? Ведь, грубо говоря, я поспособствовал получению запрашиваемого им у байкеров участка.
   - Но сделал это грубо, сделал это далеко некорректно, тем самым дав повод и байкерам, и пришельцам иметь повод быть тобой недовольным.
   - Да плевать, в конце концов, князь я или не князь? - он улыбнулся.
   - Пацан ты, а не князь, Игорек, - Клауса потерлось о его шею щекой.
   - У нас еще минут пятнадцать есть, - проведя ладонью по ее спине, произнес Игорь.
   - И как ты собираешься их потратить?
   - Ну...
   Он наклонился к ней и она, закрыв глаза, подалась ему навстречу, подставляя свои губы для поцелуя. Безумный жестокий мир медленно растворился, остались лишь жаркие объятия, тяжелое дыхание и два стучащих в унисон сердца охваченных бешеной страстью.
  
   - Чертов сукин сын!
   Здоровый черный кулак в очередной раз бухнул по столешнице заставляя прыгать стаканы. Тимка ловко подхватив один из них кувыркнувшийся в этот раз со стола, вернул его на место. И пожав плечами произнес:
   - Василиса, хватит. Что-то такое мы и ожидали, разве нет.
   - Гхр... - рыкнула негритянка в ответ.
   - Да, отдавать эти "сады" не хотелось, но с другой стороны, Игорь прав, либо мы отдаем их военным, либо их у нас забирают чумные...
   - Сука! - Не справляясь с эмоциями, Василиса поднялась, прошлась вдоль стола и уже тише повторила, - сука. Как, как так получается, откуда они вообще взялись эти черно-красные педики!?
   Дубов сидящий в углу зала призаправочного магазина, хмыкнул, отставил почти что пустую кружку с пивом, и, утерев усы и бороду, произнес:
   - Ну, примерно где их база, или как минимум дорогой их сердцу объект я знаю, - и еще сильнее веселясь, глядя как поползли вверх брови негритянки, продолжил, - да-да, знаю. Но меня ж никто не слушал. Да и не важно пока это, в лобовых столкновениях мы им пока повсюду проигрываем, уж слишком хорошо они экипированы. Да и числом давят, черти.
   - Но ведь любого можно победить! У всех должно быть уязвимое место! - скорее в отчаянии, чем в злости вскричала Василиса.
   - И у них тоже. У них тоже оно есть, просто мы пока его не нашли или о нем не знаем, - все так же спокойно произнес Олег, после чего поднял кружку и в один мощный глоток допил остатки, гулко дернув кадыком.
   Василиса постояла, обдумывая что-то, на автомате шлепая себя кулаком по крутому бедру, и продолжила, казалось затухший разговор:
   - Олег, ты сейчас у нас единственный настоящий боец, знающий науку войны, а не просто умеющий стрелять.
   - Ну, по большому счету, я силовиком всегда был...
   - Не перебивай, так вот, вчера на предварительной встрече, мы решили, что военный совет будет проходить в более узком кругу, нежели первые переговоры. Чтобы не разводить зазря базар. Отстаивать наши интересы тебе придется одному, ни я, ни Тимка с тобой не пойдем.
   - Вот это сюрприз, - Корявень от удивления буквально открыл рот, - неожиданно.
   - Да уж, - столь же ошарашено протянул Шланг, - действительно сюрприз.
   - На самом деле все рационально, мы бы только мешали, а так вы сами все порешаете, будет спокойнее и быстрее, - она скрестила пальцы, - надеюсь. А теперь отвернитесь.
   - Зачем? - в один голос произнесли мужчины.
   - За надом, мне нужно достать пакет, - она дернула замок косухи наполовину обнажив глубокое декольте, - ну!
   Тимка подмигнул Дубову, указал глазами на стоящий в углу застекленный бар, в котором все отражалось не хуже чем в зеркале. Дубов крякнул, покачал едва заметно головой, порицая ушлого байкера, но не жмуриться, не уводить глаза от отражения не стал. Шланг это тут же заметил, хмыкнул и сделал на уровне пояса пару пасов рукой будто в пин-понг играл ладонью. Отражение Василисы тем временем расстегнуло куртку, открыв их взору огромную грудь скрытую лишь натянутой, словно кожа барабана, белой майкой. В следующую секунду она уже закатала ее, полностью обнажив черный бюст и примотанный сразу же под ним скотчем вокруг тела конверт в целлофане. Просунув под клейкую ленту нож одним движением перерезала ее и подняла глаза.
   - Ну, взрослые мужики, вроде, - одергивая майку она погрозила им в отражении кулаком, но Дубову показалось, что сердитой она не выглядит, да и вообще, складывалось впечатление, что он один смущен в этой комнате. Потому как Шланг, без разрешения обернувшись к негритянке, откровенно пошло причмокнул губами:
   - Все-таки, Саблезубу повезло... слышь, Василис, если надумаешь от него уходить, знай, я тебе всегда рад, как спортивному байку, клянусь новыми цилиндрами и всем целлюлитом девок оттисканных мною за всю жизнь.
   - Балабол, - беззлобно отмахнулась от него негритянка, - Олег, я конечно приятно удивленна вашим смущением, но давайте оставим его на потом, держите.
   Она протянула ему конверт, который тут же перехватил Тимка, втянул ноздрями его запах, шумно выдохнул:
   - О пьянящий запах женщины... черной и дикой, как... как африканская ночь.
   - Я иногда думаю, может все-таки подарить тебя князю, у него вроде нехватка на конезаводе в жеребцах, - улыбнулась женщина беловолосому. - Олег, ознакомься, тут сведенья по нашим силам, сколько, чего, кого и где. Говорить о том, что без нужды эти сведенья открывать никому не стоит, думаю излишне.
   - Так точно, - Дубов кивнул, забрал пакет у Шланга, развернул сложенный вчетверо альбомный лист, пробежался по аккуратно расписанному списку. Отметив про себя, что изложено все просто и по порядку, количество техники, запасы бензина, общая численность, количество бойцов, наличие оружие и прочее и прочее. Когда он поднял голову от списка, Шланг уже вышел, а Василиса обернулась в дверях.
   - Олег, мы на тебя надеемся, не подведи... и ради себя и ради Катерины... да ради всех нас, в конце концов.
   - Сделаю все, что смогу, - кивнул он в ответ и вновь перевел внимание на список.
  
   Собрание, гордо именуемое военным советом, началось уже ближе к ночи. В зале брошенного кафе установили фонари на батареях Люмберга-Избина, которые привезли с собой Всадники. Зарубов с интересом рассмотрел собеседников, с сержантом, занимающим теперь у мотоциклистов пост военноначальника, он хоть немного успел пообщаться, когда тот был у них на базе и имел кое-какое представление о нем, а вот княжеский воевода, был, по сути, лошадкой темной. После недолгого приветствия, они сели за центральный стол, на котором уже были расстелены карты и схемы. Алексей, княжеский воевода, произнес:
   - Начну, пожалуй, я. Итак ситуация следующая: месяц назад наша застава именовавшаяся "Лесная", была полностью уничтожена противником, которого теперь принято называть "чумными". Двое суток спустя, нападению подвергся и Град, где расположена резиденция Князя. Град мы отстояли, через день подошло подкрепление от Всадников и в совместном контрнаступлении мы сумели отодвинуть чумных на тридцать километров от города. После двух дневных боев, противник окончательно покинул наши границы и объявился через неделю, но уже на рубежах у Саблезуба. В отличие от нас Всадники удар сумели выдержать с меньшими потерями, бензозаправку которую атаковали чумные они, к чести сказать, отстояли. По телеграфу запросили помощи у нас, но к подходу объединенных наших сил подверглись прицельному обстрелу с минометов и были полностью уничтожены. На данный момент бои идут в лесах у ст.Пензы. Значительных успехов ни мы, ни наши противников там не добились.
   Зарубов побарабанил пальцами по столу.
   - А зачем они сюда так упорно лезут? Вы вообще с ними в переговоры вступали?
   Воевода собрался было ответить, но его перебил Дубов:
   - Попытки вступить в переговоры ни к чему не привели, товарищ полковник. Как только парламентер оказывается на расстоянии выстрела, его убивают. Информация, почему они так упорно сюда лезут, не имеется.
   - А пленные?
   - А пленных нет, - воевода хищно ухмыльнулся, - они сами себя мочат в случае чего, последний при мне, во время допроса размозжил себе череп об угол стола. Зрелище жуткое, смею заверить.
   - Нда... воевать вслепую, это хуже некуда, - полковник еще раз глянул на карту, изучая расположения атакованных и впоследствии уничтоженных объектов, - а предположения их интереса у кого какие?
   - Вряд ли экономический интерес, - пожал плечами воевода, - они не грабят, не стараются закрепиться на территории, просто тупо уничтожают и все.
   - Я бы предположил, что все дело в их препарате, вернее, в том, что их секрет уплыл, но в условиях настоящего это глупо. Не лезь они так упорно сами в драку, возможно и "мы" махнули бы на них рукой.
   - Вина? - Алексей вопросительно взглянул на Дубова с Зарубовым, оба согласно кивнули, и, начав разливать гранатового цвета напиток по стаканам, продолжил мысль Корявна, - вот именно, они лезут в драку, такое ощущение, что ради самой драки. А это крайне нелогично.
   Полковник взял свой стакан, пригубил, покатал жидкость по языку, наслаждаясь букетом и вдруг дернулся.
   - Обкатка...
   - Что? - переспросил воевода.
   - А ведь может быть, - Дубов отставил свой стакан так и не притронувшись к вину, он в отличие от Алексея сразу понял, что имеет в виду полковник.
   - Какая обкатка? - вновь спросил княжеский полководец.
   Зарубов покачал стакан в руках, посмотрел внимательно на вопрошающего, и объяснил:
   - Когда на крысах испытывают препарат, или как в нашем случае боевой мутаген, то в целях эксперимента ей выбирают в противники здоровую крысу, нередко даже немного сильнее чем она сама.
   - А если препарат невероятно хорош, или предполагается, что он невероятно хорош, то подопытную могут выставить сразу против нескольких товарок, а то и против кошки, - продолжил за полковника Олег.
   - И сейчас эти крысы или кошки - мы? - Наконец-то понял воевода.
   - Похоже на то... очень похоже, - полковник потер переносицу. - Олег, что там слышно по Первоцвету? Туда вроде от байкеров, в смысле от вас, послы двинулись.
   Гвардии сержант пожал могучими плечами.
   - Пока не знаю, когда мы выдвигались сюда, их еще не было... да и к тому же, я не совсем на доверии у Саблезуба и компании, я, скорее наемник на эти тяжкие времена, а не член братства, по крайней мере пока.
   - Ясно... ладно, расскажите-ка мне, как бы вы действовали, не договорись с нами ваши "головы"?
   - Да никак, - развел руками Алексей, - попробовали бы массированным ударом снести их и двинуться на ХыЭль.
   - Куда? Не понял? - Зарубов вопросительно глянул на воеводу, перевел взгляд на Дубова, снова на воеводу.
   - Сюда, - воевода ткнул в карту на точку обозначенную "Х.Л.", - есть предположение, что эти чумные и эта область как-то между собой связанны.
   - Понятно, - хмыкнул полковник, - но если это обкатка. Как мы предположили, то вы бы просто кинули свои войска в расход и вряд ли чего бы добились, кроме...
   Дверь за его спиной с грохотом растворилась, едва не слетев с поржавевших петель. К ним ввалился мотоциклист покрытый пылью с головы до ног. Вслед за ним в комнату ворвались Князь с растрепанной Клаусой, Василиса в сопровождении Тимки и Васюрин. Князь торопливо застегивал рубашку, приводя себя в порядок. Засыпанный пылью Байкер покрутился, сцапал со стола стакан Дубова, залпом осушил его, и затараторил:
   - Все, труба! Коллектор мне в зад, их тысячи. Мы даже не стреляли. Ага, а Саблезуб, сука, бесится. Сказал, всех постреляет, и нас, и их. А мы-то причем! Причем мы-то!?!
   - Смирно!!! - взревел боевым мамонтом Дубов, да так, что все ввалившиеся, враз, вытянулись. - Это что за словесная диарея!?! Я тебя сам пристрелю! Докладывай по порядку, боец. Кто, что и почему? Ясно?!
   Новоприбывший неуверенно кивнул.
   Дубов взревел и вовсе страшно:
   - Кругом, шагом марш. Стоять! Кругом!!!
   Байкер выполнил команды четко, хоть и приторможено слегка.
   - Смирно, вольно. Докладывай, - уже спокойно произнес Олег.
   Ошарашенный байкер еще раз испуганно сглотнул, кивнул и замер. Василиса за его спиной довольно улыбнулась, показала гвардии сержанту большой палец, и, слегка, ткнув гонца кулаком в поясницу, произнесла:
   - Ну, что замолчал, докладывай.
   - Вчера утром к эсэсовке, ну то есть, к Старой Сосновке вышла группа противника. Предположительно численностью больше тысячи. Там их реально тьма, выхухоля мне в рот! Наши, кто там был, включили "заднюю". А как иначе, у наших-то чё? Да ни чё, одни только хлопушки охотничьи были, а тама... одних пулеметов штук с пятьдесят. Ребята, кто там был, говорят, что там и более серьезные стволы есть, так что дело швах, - он рубанул ладонью воздух, подчеркивая значимость своих слов.
   Зарубов глянул на посеревшую Василису, враз, погрузневшую, ссутулившуюся.
   - Больше тысячи, откуда у них такая армия... откуда?
   - Вот именно, - Дубов, хоть и был поражен, как и остальные прозвучавшими цифрами, но, как и полковник, продолжил держать себя в руках и мыслить трезво, - по примерным подсчетам они уже положили в боях с нами человек триста. И выставили невообразимую по теперешним временам армию, сейчас. Откуда у них такой резерв бойцов.
   Игорь хлопнул в ладоши, привлекая внимание, подошел к столу и ткнул в карту.
   - Смотрите, вот ваша Сосновка, вот тут брошенный карьер, а вот здесь - он провел пальцем по карте, - вот здесь водохранилище. И если их как-то загнать бы в этот карьер, да взорвать дамбу.
   - План прекрасен всем кроме одного, - Зарубов побарабанил пальцами по столу, - мы не знаем, как их всех туда согнать и задержать там до подхода воды.
   - Хотя бы половину там утопить, - уныло произнес венценосец.
   - Вы так говорите как будто я против, - позволил себе улыбнуться полковник, - как по мне так всех бы их там притопить, вместе с неизвестными руководителями и прочими радостями, что они нам столь настырно сулят.
   - Алексей Степанович, сколько бойцов вы готовы выставить прямо сейчас? - спросил воевода.
   Полковник постучал указательным пальцем по переносице, медленно произнес:
   - У меня чуть более семи сотен бойцов, но это все кто есть, включая новобранцев. Последний Жор унес более сотни жизней. Автопарк на шестьдесят семь единиц, еще четырнадцать стоят сломанные, две якобы уже без возможности восстановления. Опять же, из шестидесяти только треть военные БТРы и БМДэшки, остальное автомобили гражданского толка.
   - Так, мы сейчас готовы выставить около трех сотен. Из них почти сотня конные, - воевода перевел взгляд на Дубова, затем на Василису.
   - Пятьсот-пятьсот пятьдесят, - ответил на немой вопрос гвардии сержант. - Все на колесах.
   - Итого, полторы тысячи стволов плюс-минус пару сотен, - Зарубов помассировал виски, - я уверен, что мы их задавим, но потери у нас будут, и скорее всего, не малые... это если атаковать их в лоб. А если нет, то возможны варианты. Что по вооружению у вас?
   - У нас огнестрелов не густо, - воевода развел руками, - автоматов может с три десятка, остальное охотничьи ружья и карабины. Арбалетов полно, и стрелять с них мои войны умеют не плохо. Мечи и тесаки у всех, у конников еще и пики, все в прошлой жизни были историческими реконструкторами, многие серьезно занимались фехтованием, так что работать холодным оружием, что в пешем, что в конном строю умеют. Пару легких пулеметов найдется. И гранаты, самопальные, ясное дело, но вполне прилично разрушительные.
   - С военным оружием у нас тоже не ахти, может сотня стволов, остальное либо самоделки Кастанеды, либо помповики и двустволки, - в этот раз вместо Дубова ответил Шланг, - есть еще четыре гранатомета "Шершень", в одном правда последний заряд только остался. Ну, и, конечно же, "Таракан".
   Василиса шыкнула на него, но он отмахнулся.
   - Да что секретничать-то.
   - Что за та-ра-кан? - произнес по слогам полковник.
   - Да кулибины наши, из старого уазика замострячили броневик-вездеход с огнеметной установкой и спаренным пулеметом.
   - Лихо, - без всякого энтузиазма произнес полковник, внимательно изучая карту.
   - Нашли что-то интересное? - поинтересовался у него Олег.
   - Я бы эту вашу Сосновку использовал только с одной целью, будь я на месте чумных, а именно как плацдарм для атаки Града, и отчего-то уверен, что все так и обстоит.
   - Думаете, - обеспокоенный этим заявлением Князь тоже склонился над картой. - А как бы вы атаковали?
   - Ну. Учитывая, что народа у них вполне хватает, я бы вывел войска к Вашей резиденции, разделил бы на три части и атаковал бы одновременно. По возможности конечно артподготовку бы провел.
   - Но до выхода на позицию вы вели бы все войско вместе? Да?
   Полковник на секунду задумался.
   - Раньше, вряд ли, а сейчас, скорее всего, да - вместе. Конечно под разведкой, но все вместе.
   - И когда бы вы выступили? - впервые за время всего совещания, спросила Клауса.
   - Сразу же, то есть еще вчера вечером, край, сегодня утром.
   Игорь побледнел, и тихо произнес:
   - Господа... надеюсь на вашу помощь... - обернулся к воеводе, - Леха, выезжаем немедленно, и вышли гонца домой, пусть готовятся к бою!
   Нервно кивнув собравшимся, он в сопровождении ведуньи и полководца спешно покинул зал.
   Полковник, задумчиво глядя на закрывшуюся за венценосцем дверь, тихо, словно сам для себя, однако услышали его все, произнес:
   - Скорее всего, готовиться уже поздно... скорее всего, там уже вовсю идет бой.
  
   Чайка с перебитым крылом.
  
   Лес начал редеть, и идти стало полегче, особенно это обрадовало снайпершу, хоть Тиграш и вправил ей стопу на место, хоть и обколол чудо препаратом снявшим боль и подарив прилив сил, все же она уже заметно вымоталась. Глядя ей в спину, капитан, шагающий сейчас замыкающим, произнес:
   - Все, привал. Крис, кухня или дрова?
   - Дрова, надоело готовить, - она стянула капюшон, выпустив на волю кудряшки, тряхнула головой и обиженно надула губки, - у меня от этого колпака волос устал.
   - Не страшно, зато голова цела, - скинув поклажу, сейчас, он нес аж три рюкзака: свой, погибшего сталкера и Чайкин, Роман размял кулаками поясницу, - нужно до вечера к реке выйти.
   Чайка привалившись к дереву, перевела дыхание.
   - Я могу приготовить, если конечно доверите мне.
   - Готовь, какая разница в принципе. Потравить если надумаешь, опять же смысла нет, брать у нас нечего, да и есть придется всем из одного котелка. К тому же, если бы хотела, еще на площади нас пристрелить могла.
   Кристина, расстегнув лямки, брякнула рюкзак рядом с Ромкиной поклажей и, не выпуская автомат из рук, принялась собирать сушняк для костра. Тигренко тем временем установил треногу, повесил котелок, в который аккуратно налил очищенную воду, обычно он не ел в обеденный привал. Хватало пары галет и глотка воды, но сейчас решил, что изможденной ранением и переходом сталкерше нужен нормальный отдых, и хорошая еда. К удивлению, он почти сразу же проникся симпатией к этой девочке, серьезной не погодам. Она оказалась молчаливой, за два часа перехода она лишь дважды открыла рот, скупо отвечая на его вопросы. Он и не лез в душу, видя, что она не желает говорить, Рысь в отличие от него, всю дорогу что-то расспрашивала у новой знакомой, и то и дело в ее голосе проскальзывали агрессивные нотки. Вообще напарница вела себя странно, она явно все еще дулась на него за оплеуху, но из-за всех сил старалась этого не показывать, что было крайне на нее не похоже. Отвечала деланно бодро и излишне весело, по размышлению Тиграш решил, что это какие-то своеобразные "женские игры" и махнул рукой.
   Кристина тем временем разожгла костер и, демонстративно не замечая новенькую, присела рядом со своим рюкзаком, что-то в нем ища. Роман, искоса наблюдающий всю эту картину, пробурчал под нос:
   - Вот и разгадай женскую душу...
   Сталкерша на его слова едва заметно улыбнулась, продемонстрировав тем самым чуткий слух, а вот Рысь явно не расслышавшая его фразу, заметила лишь скользнувшую по тонким губам Чайки улыбку и встрепенулась:
   - Что-то смешное? Нога что ли болеть перестала? Или забыла уже, что твоего дружка пару часов назад убили?
   Сталкерша дернулась как от пощечины, гречка которую она аккуратно засыпала в котелок выпала из рук в огонь. Рысь и сама уже понявшая, что хватанула лишка, растерянно протянула:
   - Извини...
   Но сталкерша уже не слушала ее, покачиваясь, она поднялась, подобрала винтовки, свою и своего мертвого куратора, и с окостеневшим лицом ни на кого не глядя произнесла:
   - Спасибо за помощь и спасение.
   И прихрамывая, заковыляла прочь, изо всех сил стараясь идти ровно. Тиграш поднялся, глянул укоризненно на Рысь.
   - Ну что ты творишь, зачем так? Я не хочу, чтобы ты у меня была такая жестокая.
   Она тоже поднялась, поймала его за локоть.
   - Я сама, - и двинулась вдогонку снайперше.
   Нагнала, нежно взяла за локоть, удерживая:
   - Ну, подожди, постой.
   По щекам сталкерши ручьем бежали слезы, она дернула плечом, пытаясь вырваться.
   Рысь развернула ее к себе, обняла. Гладя по голове, успокаивающе приговаривала:
   - Прости меня, прав Ромка, я дура... прости меня, пожалуйста... Машенька, я со злости сказала, ну, извини.
   Чайка, все так же плача, подняла на нее глаза:
   - Ты его ко мне ревнуешь, да?
   - Да, - Рысь опустила голову. - Ревную. Я боюсь его потерять, он... он такой, он... он как из книжки, понимаешь.
   - Он тебя любит, я видела, как он смотрит на тебя, - Чайка отпустила винтовки и они упали у их ног. - А ко мне ты зря ревнуешь... я не люблю мужчин с определенного момента. Не сплю с ними вернее.
   - Не поняла? - Рысь немного отодвинулась, чтобы видеть лицо собеседницы.
   - Давняя история, - Маша вытерла слезы, - но с определенного момента, я стала лесбиянкой, знаешь такое слово?
   - Нет, - помотала головой Кристина, - а это как?
   Чайка едва заметно улыбнулась.
   - Это так, что на деле, если уж на то пошло, не тебе надо переживать за Рому. А ему за тебя... в моей компании.
   - Почему? - спросила Рысь, и тут брови ее поползли вверх, когда рука сталкерши не двузначно легла ей на ягодицу.
   - Теперь, поняла, - улыбнулась Мария, убирая руку и освобождаясь от объятий.
   - Ага, - Рысь покраснела, явно стесняясь, но все же спросила, - а как... ну это происходит, ну... я что-то не понимаю...
   - Да оно тебе и не нужно, - Мария подобрала винтовки, закинула "Молот" за спину, а на СВД оперлась словно на костыль, и продолжила, - потом объясню, может быть. Пойдем назад?
   - Да, пойдем. Прости меня, Маш.
   - Убитый, он мне был как отец... Андрей Брюхатый, мой учитель...
   - Я не знала, правда, извини.
   - Проехали, - кивнула снайперша, - пойдем уж назад.
   Когда они вернулись к месту стоянки, Роман уже вовсю кухарил. Над полянкой повис густой запах мясной каши. Рысь потянула носом, от чего тонкие крылья ноздрей чуть дрогнули, протянула:
   - Пахнет вкусно.
   - Надеюсь, что не только пахнет, - капитан глянул на стоящих в обнимку девушек, в очередной раз подивившись женской натуре, пятнадцать минут назад оскорбления, обиды, а теперь обнимаются словно сестры. В слух же произнес, - Я так понимаю, мир восстановлен?
   - Ага, - кивнула Кристина, забирая у него из рук ложку и склоняясь над булькающим котелком.
   Чайка меж тем аккуратно прислонила к дереву обе своих винтовки, и присела, вытянув ноги. Поерзала, устраиваясь поудобнее, и ответила:
   - Мы немного посекретничали и выявили, что вражда меж нами не имеет реальных оснований.
   Капитан внимательно всмотрелся в лицо сталкерши.
   - Мария, я смотрю, ты стала немного более разговорчивой, может, побеседуем немного?
   - Может, - снайперша кивнула, достала из внутреннего кармана куртки смятую потрепанную пачку бумаги, которой оказалось свернутая в четыре раза старая топографическая карта. - Только позвольте сначала уточнить, мне нужно вот сюда, вы мне поможете?
   Она ткнула в черный квадратик на бумаге. Тиграш оценил масштаб, выходило километрах в пятидесяти от городка, где они недавно положили чумных и где погиб ее друг, плюс десяток, что они уж отмахали. Плохо, бросать девчонку с травмированной ногой не хотелось, но и крюк делать не радовало, потеря как-никак пары дней выйдет. Дела, брать ее с собой на задание, как в прошлый раз он собирал всех и вся, тоже не вариант, ходок из нее сейчас никакой, будет лишь тормозить их. Видимо его мысли как-то отразились на лице, потому что, в следующую секунду она перхнула смехом.
   - Не утруждайтесь выдумыванием причин или оправданий, Роман. Я так понимаю, вы не просто так куда-то идете, значит на задании или по серьезным делам, и маршрут ваш лежит, судя по всему, не мимо нашего лагеря, это не страшно, сама доберусь.
   - Блин... не знаю... лагерь говоришь ваш там.
   - Да. Вот тут, - она провела указательным пальцем по желтой линии, - граница "нашего" ожога. Вот тут и тут дежурные посты, в принципе мне только до них добраться и я почти дома. Но не переживай, капитан, вы и так мне жизнь спасли, большего и желать нельзя. Кстати, можно вопрос?
   Тиграш кивнул, сталкерша ему все больше и больше нравилась. Хваткая, серьезная, в меру гордая, из нее определенно должен выйти толк. Если не убьют, то и бойцом, и следопытом станет отменным.
   - Капитан, вы бывший моряк или военный? Почему такой позывной?
   - Это звание, - улыбнулся Роман, - я действительно военный. Не бывший, кстати, а настоящий.
   - Да!? Хотя... я пару раз слышала у нас про оставшуюся базу, которую атакуют крысаки, Вы, что оттуда?
   Тигренко кивнул.
   - Мир тесен, даже сейчас.
   - У вас там, страшно? Рассказывали, что там кишат мутанты, и чума, и... и еще что-то.
   - Когда на тебя нападают это всегда страшно, - пожал плечами Тигренко, - но в целом, наверное, не страшнее чем везде. А чумы и прочих радостей, слава богу, мы не знаем.
   - Каша готова, - известила их от костра Кристина. - Ром, может, груйды заварим?
   - Да где ж их взять-то?
   - А нам Шланг привез, когда на базе был. Ну, я с собой их и взяла. Так что, кипятить?
   - Кипяти. Ну что, Мария, пойдем трапезничать, - он наклонился, помогая раненой девушке подняться.
   Когда первый голод уже сбили, и сидели, дожидаясь чая, Рысь вдруг встрепенулась:
   - Слушай, Маш, а этих чумных ты до этого встречала?
   - Кого? - непонимающе изогнула брови сталкерша.
   - Ну, эти, уроды, которые на тебя и твоего друга напали.
   - Наставника... нет, я раньше не встречалась с ними. А почему чумные? Они что, заразные?
   Тигренко, привалившийся к дереву и едва ли не дремавший, хмыкнул.
   - Да не, это с легкой руки... вернее языка одного паренька с Первоцвета, их так прозвали.
   - Ага, - кивнула, подтверждая его слова, Кристина и печально добавила, - а они его убили.
   - А вы получается, не первый раз с ними сталкиваетесь?
   - Да они уже до собачьей печенки надоели. Такое ощущение, что за каждым кустом через километр по дюжине сидит. А что, не уж то, никто из вашей братии с ними не сталкивался?
   - Не знаю, - пожала худыми плечами Мария. - Может и сталкивался кто из старших сталкеров, я-то стажером у Брюхатого ходила... экзамен сегодня сдавала... а его убили...
   По щекам девушке поползли слезинки, но она быстро взяла себя в руки и, с явным сарказмом, продолжила:
   - Хреновый из меня сталкер выходит, раз так все получилось.
   - Ну, зачем же так самокритично, - Тиграш зевнул, сытный обед и спокойная беседа располагали ко сну, к этакой послеобеденной сиесте. Поэтому-то он и прозевал момент, когда еще все можно было бы изменить, потом он не раз прокручивал в голове эту ситуацию, оправдывая девчонок и коря себя, разведчик мать его, олух деревенский, а не разведчик.
   Кабан вывалился из кустарника в десяти метрах от их костра, белая растянувшаяся до земли пена, свисает с огромных пожелтевших клыков. Маленькие глазки наполнены бешенством и болью, шкура с одного бока залита кровью, но изменившийся под действием радиации мутант, не выглядит издыхающим. Скорее готовым дать сдачи и обидчику, и всем остальным, кто будет достаточно беспечным, чтобы оказаться у него на пути. Качнув огромной, словно эмалированный бак, башкой, зверь повернулся в их сторону.
   - В стороны! - прошипел севшим голосом Тиграш, рассматривая радиоактивного колоса.
   Автомат, казалось, сам прыгнул ему в руки, пальцы, ставшие деревянными, не сразу справились с предохранителем. Кабан взрыл передним копытом землю, словно взъяренный бык, и, опустив голову, фыркнул. Сколько есть времени, секунда, две? Тиграш вскинул к плечу автомат, плавно выдохнул целясь в глаз, нутром чувствуя, что лобная кость у этого исполина выдержит попадание всего рожка. И кубарем полетел в кусты в обнимку с Чайкой всем весом прыгнувшей на него.
   - Очумела, твою дивизию, совсем!?! - путаясь в автоматном ремне, рыкнул он, но она жестко запечатала его рот ладошкой и едва слышно прошептала в ухо:
   - Он слепой, почти, ничего не видит, но слышит хорошо. Тихо.
   И скатившись с него ловко поползла прочь. Рысь, видимо еще раньше проинструктированная сталкершой, уже была метрах в четырех впереди, чертыхаясь про себя, и то и дело оглядываясь на огромного кабана, вслед за ней пополз и Тигренко. Момент, когда Чайка вдруг резко поднялась на колено одновременно вскинув к плечу "Молот", он прозевал, зато во всей красе увидел, как раз в очередной раз оглянувшись, как вдруг вздулся с левой стороны череп мутировавшего хряка и разлетелся кровавым крошевом.
   - Вот и все, - Мария неуклюже поднялась, оперлась на еще дымящийся ствол, откинула привычным жестом челку с глаз.
   - Сразу завалить, без этой ненужной акробатики не могла? - поднялся, ворча и отряхиваясь, Роман.
   - Не могла, боялась промахнуться, а так наверняка.
   - А кто ж ему так бочину-то прострочил? - Рысь уже подошедшая к еще парившему раной зверю завалившемуся на правый бок, потыкала пальцем в заросший густой, жесткой, словно проволока, рыжей щетиной, окровавленный бок кабана. Она, вдруг, с визгом отпрянула, по мертвому животному прошла дрожь, передние лапы дернулись в конвульсии. Роман, тоже, поначалу, испуганно шарахнувшийся, фыркнул.
   - Кровь на ранках кое-где уже свернулась, значит подстрелили его с утра, - Чайка погрузила пальцы в одну из ран, пошевелила ими растягивая отверстие, - судя по всему из "Печенега" молотили, ну или чего-то схожего.
   Оглянулась на Тиграша:
   - Капитан, может, вырежем филе? Мясо у него вкусное и съедобное вполне. Наши при любой возможности этих поросят валят.
   - Некогда, пока такого мамонта распилишь, ночь настанет. Так что обойдемся без гастрономических деликатесов.
   - Некогда, значит некогда, - Чайка дернула плечами, - хотя конечно жаль такую гору еды бросать. У этих хрюшек, кстати, два сердца.
   - Понятно, ладно это все интересно, но пора двигаться, расслабился я с вами, вон чуть не угробил... и сам едва не гробанулся.
   Спорить с ним девушки не стали. Собрались довольно быстро, и уже через десять минут они покинули полянку с возвышающимся посредине сюрреалистичным холмом - тушей остывающего кабана.
  
  
   Тройка бойцов уходила от погони умело, тенями скользили меж деревьев. Иногда идущий впереди одноглазый замирал, и тут же, без лишних подсказок, замирали и двое других. Шум погони с каждой минутой становился все тише, преследователи явно не имели в своем отряде грамотного следопыта. Идущий первым, перешел на медленный шаг, поднял руку сжатую в кулак, призывая спутников замереть, остановился сам, прислушался.
   - Кутузов, что там?
   - Кабан тут прошел, здоровый, сука, тонну, наверное, весит. Раненный.
   - И что? - Сан Саныч сплюнул.
   - Да ничего, если на нас выйдет, нам трындец, - буднично доложил проводник.
   - А ты нам на что, веди так, чтоб не вышел - прогудел в своей всегдашней полушутливой манере Гринька.
   Одноглазый беззвучно хмыкнул, дескать всех бы таких грамотных да под каток или того же кабана, и уверенно повел спутников дальше. Минут через сорок, когда шум погони окончательно стих вдали, они вышли к ручью. Кутузов быстро проверил воду на наличие радионуклидов и прочей несовместимой с жизнью гадости и довольно кивнул.
   - Пить, вполне, годиться.
   Сан Саныч взяв старый автомат наизготовку, шепотом распорядился:
   - Гринька, наполни все фляжки.
   - Какие все, - широко улыбнулся гигант, - она только у меня и имеется, ваши-то эти чеканутые братки Вагиза отжали вместе со всем остальным барахлом.
   - Точно, ну, свою заполни. Иван, куда мы вообще прем?
   Одноглазый отмахнулся от предводителя, настороженно к чему-то прислушиваясь, лишь через долгие несколько секунд повернулся, и спокойно ответил:
   - Можем через горы рвануть, что там на счет мутантов и аборигенов не знаю, но по ту сторону расположена радиоактивная пустынь, по краю которой деревенек вроде вполне хватает.
   - А другие варианты? - главарь потер редкую, но длинную многонедельную щетину.
   - Можем вдоль гор, по краю болот, отшлепать, там вроде места не столь зараженные, но соответственно более густозаселенные.
   - Ну, а сам что посоветуешь?
   - Я б через горы рванул, - Кутузов достал из кармана куртки сухарь, с хрустом разжевал и пояснил, - Вагиз может осерчать сильнее, чем мы думаем, а горы все же выглядят нормальным гарантом для отсутствия погони. Не каждый собиратель голов в них сунется.
   - Через горы значит, - юный бандит прикрыл глаза, что-то прикидывая, и продолжил, - думаешь Всадники через заставу его братков пропустят?
   - Да хер их знает, может и нет, а может и пропустят. Так что нечего стоять, определяйся с направлением и чеп-чеп-чеп.
   - Ладно. Давай через горы.
   Одноглазый довольно кивнул. Подошел к ручью, присел, отчетливо хрустнув коленями и зачерпнув воду в ладони, напился. Сан Саныч последовал его примеру, довольно ухнув, вода в ручье несмотря на жару была студеной, аж зубы заломили. Гринька меж тем присев у дерева, поворошил старым видавшим виды складным ножом хвою, самодовольно улыбнулся, когда под подстилкой обнаружилась ожидаемая россыпь сморчков. Достал из кармана замусоленный целлофановый пакет и быстро закидал в него найденные грибы.
   - Чего ты там возишься? - главарь поднялся и двинулся вслед за Кутузовым.
   - Иду, - отозвался здоровяк, докидывая последнюю пару в пакет и поднимаясь.
  
  
   Кошкодав в очередной раз приложился к бутылке с самогонкой, сделал пару глотков, отмечая про себя, что теплая она много хуже холодной. Наконец оторвавшись от горлышка, протяжно крякнул, выдыхая тяжкий спиртовой дух, и зыркнув из-под кустистых бровей уже осоловевшим взглядом на тройку бойцов ковыряющихся у мотоколяски, произнес:
   - Ну, и где этот, мать вашу, свинорыл охеренный!? Иль чё, думаете меня прогулкой развлекли?
   - Не гони, Кошкодав, - один из байкеров почесал голову, сдвинув бандану, - ты ж сам орал гнать за подранком.
   - Не орал, а советовал, - пытаясь придать голосу солидность, пьяно произнес Кошкодав. - Мы где вообще есть? Куда вы меня завезли, суки?
   - По-моему окончательно готов, - прокомментировал его тираду самый щуплый, и высморкался в траву. - Хотя в одном он прав, километров с тридцать мы отмотали. Бензина назад может и не хватить, особенно если хрюшку все же добьем.
   - Бензин может и не потребоваться, если я не разберусь, отчего мы заглохли - ворчливо заметил байкер наряженный в рыжую всю перепачканную в машинное масло кожанку.
   - Вот и разбирайся, давай, или че, зря тебя Слесарем зовут?! - икнул Кошкодав и подмигнул мелкому. - Кадык, ты со мной, пойдем нашего порося искать.
   - Может, ну его на хрен, а? - безрадостно попытался отказаться невысокий байкер.
   - Поговори мне еще иманарот, сказал, пойдем искать, значит пойдем или пристрелю.
   - Да не заводись ты, - заступился за маленького друга последний из тройки байкер, единственный обладатель стильной куртки пошитой на манер индейской.
   - Красавчик, и ты туда же? - удивленно приоткрыл рот предводитель и пьяно взъярившись, продолжил, - я не понял, это че?! Бунт?! Вы че, совсем оборзели, давненько меж булок кривой не вставляли!!?!!
   - Да все, все, пошли, - Кадык снова высморкался и обреченно вздохнул, - не лютуй только. Бешенный, блин.
   - О, мля, так бы сразу... а вы тут это, давайте, чините все. А то, как кабанчега повезем...
   - Ты его найди сначала, - огрызнулся механик.
   - Я-то найду, несумнивайся, - и начальник заставы вновь приложился к бутылке.
   - Ну да, ну да, - ухмыльнулся Красавчик, - не усни только нигде по дороге, охотник.
   - Залепи дуло, - деланно зло рыкнул в ответ Кошкодав и, подтолкнув в спину мелкого, уверенно двинулся вглубь леса, качаясь под тяжестью взваленного на плечо пулемета.
  
  
   - Стоп! - прошипел Кутузов, заставив спутников замиреть, когда он вел группу, его слушались беспрекословно. Вот и сейчас Гринька замер в нелепой позе с поднятой для очередного шага ногой. Одноглазый тем временем нагнулся, едва не встав на четвереньки, принюхался.
   - Что такое? - шепотом поинтересовался Сан Саныч.
   - Порохом пахнет, сильно... стреляли не более часа назад.
   - Будем возвращаться? - молодой бандит попытался принюхаться, однако ничего не унюхал.
   - Да нет, - Иван махнул им, разрешая двигаться, и здоровяк Гринька с облегчением опустил ногу. - Впереди никого нет, если и были, то отстрелявшись, ушли.
   - Ну, и че тогда мнемся? - прогудел здоровяк, - пойдем, посмотрим чёль.
   Лысый кивнул и двинулся дальше. Минуты через три он вновь остановил группу, обойдясь в этот раз без слов, и в заросли нырнул один. Через четверть часа он вразвалочку вышел из кустарника, чему-то довольно улыбаясь.
   - Пойдем.
   Причина его радости стала ясна спутникам, едва он вывел их на поляну. Еще не окончательно потухший костер, и забытая камуфляжная куртка, сиротливо висящая на сучке, не могли соревноваться по привлечению внимания с огромной тушей кабана лежащей на противоположном краю поляны.
   - Фейхуясебехуя! - присвистнул Гринька, - слышь, кулинар одноглазый, его зажрать можно?
   - Не можно, но нужно! Мясо свежее, его часа полтора-два назад завалили, правда, это хряк.
   - И что? - удивленно протянул амбал.
   - Вонять будет... яйцами, - пояснил Сан Саныч, зевнул, хрустнув челюстью, - но нам бродягам не привыкать.
   - Точняк, - улыбнулся Кутузов.
   - Да ну нах, - Гринька брезгливо сплюнул, аппетит у него явно пропал, - не буду я есть то, что мудями пахнет.
   - Ох, какие мы нежные, - Иван, достав нож, принялся полосовать бедро туши, - ну жрякай тогда свои мухоморы.
   - Да и буду, - надулся, словно ребенок, здоровяк.
   - Ну, и ради бога, - хохотнул проводник и, разбрызгивая кровь, вырезал очередную полосу мяса. - Саныч, дров набери, а то чую, наш брезгливый друг обиделся, что вырезка у нас не маринованная.
   - Да ну, мужики, ну вы сами прикиньте, как это жрать-то? Меня уже тошнит.
   - Надоел, не хочешь не жри, что тут базар разводить! - Молодой главарь свалил собранный сушняк рядом с еще тлеющим костром.
   Гринька, обиженно сопя, уселся прямо на землю, и, достав пакет с собранными грибами, принялся аккуратно насаживать их на палочку. Все же долго молчать было противоречиво его сути и через секунду он вновь затянул прежнюю песню, не то пытаясь отговорить их есть не совсем приятно пахнущее мясо, не то ища доводы есть вместе со всеми. Наконец, окончательно достал одноглазого, тот, невесело матюгнувшись, поднялся, бросив к кускам нарезаемого мяса нож и позвал его с собой. На краю поляны он наклонился:
   - Смотри, это кервель многолетний - он ткнул в неприметную траву с угловатыми листьями, - у тебя есть минут десять. Насобираешь пучок, и будет тебе счастье. А если еще найдешь дикий чеснок, вообще будет здорово.
   - И че вонять не будет?
   - Насобираешь достаточно, не будет, - кивнул Кутузов.
   Здоровяк тут же бухнулся на четвереньки и начал ползать по кустам, выискивая указанную траву. Иван постоял с минуту, с улыбкой наблюдая за стараниями друга и, улыбнувшись, вернулся к разделке мяса.
   - Угомонил? - спросил Саныч, присаживаясь рядом.
   - Угу, - улыбнулся проводник, - петрушку искать заставил.
   - И что? не мариновать же из-за его блажи?
   - Нет, - качнул головой лысый, ловко насаживая на заточенные палочки куски мяса, - коптить. На угольки перед снятием накидаем, немного запах забьет.
   - Кулинарные секреты?
   - Житейская мудрость в купе с жизненным опытом - хохотнул Кутузов и продолжил, - я ж за всю прошлую жизнь где только не был и жрать приходилось разное. Помню, поехали с братвой на Урал по госпутевке, мне тогда треху влепили, так вот там жрали и ворон, и крыс, и даже ящериц.
   - А я-то думаю, откуда ты готовить умеешь, а получается, чтобы стать поваром, надо хавать всякую дрянь и все.
   Посмеялись, Сан Саныч между делом раздул костер и, накидав в него собранный сушняк, принялся помогать Кутузову. Когда все мясо уже было надето на импровизированные шампура, вернулся Гринька, судя по довольному лицу, петрушки он нарвал достаточно. Иван, искоса глянув на него, хмыкнул:
   - Ну, я так понимаю, ты полгектара выкосил.
   - А? Да, не, - здоровяк свалил огромную охапку травы у костра, и продолжил, - я вещь классную нашел. Во!
   Он продемонстрировал спутникам стилет в кожаных ножнах. Клинок блеснул голубым огнем, когда он вытянул его и покрутил ловко в пальцах.
   - Зацените какая гравировка, не каждый за колючкой еще так затешит, - Гринька протянул оружие друзьям.
   Сан Саныч провел пальцам по паре борзых несущихся по холодной стали, завистливо вздохнул.
   - Блин, вот ведь шняга, из-за того что капризный, такую вещь надыбал.
   - Саныч, и не проси, не отдам, - Гринька бережно забрал нож, спрятал его в ножны.
   - Да я и не прошу, на кой он мне? - парень деланно улыбнулся, но было видно, что стилет ему понравился очень.
   - Ну, конечно, - улыбнулся здоровяк, - так я и подумал.
   Кутузов, внимательно рассматривающий взятый из рук друга нож, вдруг произнес:
   - Видел я его, на рынке в Железке, по-моему сталкер байкерский продавал. Если не ошибаюсь, говорил, что еще во вторую мировую клинок был сделан.
   - Брехал, конечно, - уверенно произнес Сан Саныч.
   - Может и брехал, а может и нет... на боевое оружие-то уже лет сто как гравировку не наносят.
   - Да полюбас старинный, - ухватился за слова друга Гринька, сразу загоревшийся мыслью, что ему всенепременно повезло найти историческое оружие.
   - Сталкер говоришь... - Саныч почесал переносицу, - и ножны в грязь не запачканы, и кабанчега кто-то совсем не давно завалил... что получается?
   - Получается тут сталкеры проходили, или как минимум один сталкер.
   - Вот именно. Ох, как бы нам этот пикничок не обернулся проблемой.
   - Не обернется, - Кутузов кинул принесенную здоровяком траву и уложил шампура на угли. - Минут через двадцать-тридцать, снимаем жаркое и двигаемся, на ходу пожрем если что, не привыкать как-никак.
  
  
   Кошкодав в очередной раз остановился, привалился к сладко пахнущему стволу сосны, допитый алкоголь оказался лишним, последние сорок минут его нещадно мутило. Кадык, шагающий впереди, обернулся, вздохнул, с облегчением сбросил с плеча пулемет и пошел назад.
   - Комендант, может проблюешься уже?
   - Очумел что ли, - возмутился Кошкадав, - я хрен когда выпущу водку в меня попавшую.
   - Ну, тогда может ну ее на хрен, охоту эту. Мы за час едва пару километров отшлепали, такими темпами. Мы не то, что кабана, мы улитку не догоним.
   - Догоним, - грозность и агрессия из голоса главы заставы исчезли, в отличие от упрямства. - Сейчас отдышусь и догоним.
   - Да уж, какой раз ты "отдышаешься", - Кадык смачно сплюнул и, обреченно махнув рукой, уселся под соседней осиной.
   - Старею, наверное, - пожал плечами Кошкадав, сползая спиной по шершавому стволу и безбожно пачкая шерстяную рубаху в смолу.
   - Ну да, или пьешь чересчур много.
   - Да чё ты мне мама или жена, чтоб следить сколько я пью. И вообще хочу - пью, не хочу... хотя такого не бывает. Все, поднимайся, айда хрюшку искать.
   Минут через пятнадцать они вышли на поляну, на которой во всю коптил брошенный кем-то костер, распространяю терпкий запах специи и едва уловимый дух жаренного мяса. Тут же обнаружился и искомый ими подранок, в этот момент уже мертвый абсолютно, с отсутствующим куском на ляжке и начисто снесенной левой половиной черепа.
   - Не понял, это что за нах? - настолько искренне удивился Кошкадав, что даже немного протрезвел.
   - Добил кто-то нашего поросенка, - Кадык опасливо всматривался в кусты, ворочая вслед за взглядом явно тяжелым для него "Печенегом", - вот блин, нас бы так же не завалили. Видал, как ему полчерепушки сбрили, явно не с детской пукалки.
   - Не очкуй, шатуна тебе в рот! У тебя в руках тоже не игрушка, мля. Порося наша и не качает. - Кошкодав вразвалочку обошел вокруг мертвого кабана, - Суки, все же.
   - Кто? - удивился мелкий байкер.
   - Кто-кто, те, кто ляху у нашей свиньи разодрал.
   Кадык, так и не успокоившись и явно все еще опасаясь атаки неизвестными, совершенно неожиданно для напарника, дал длинную неприцельную очередь по окружающему со всех сторон кустарнику, паля в божий свет как в копеечку. Кошкадав от этого действия настолько очумел, что даже не нашелся что сказать, только рот открыл да глаза выпучил.
   - А вдруг там кто в засаде сидел, - бухнув пулемет о землю, пояснил Кадык.
   - Дурак ты, Юрасик, даром что Кадык.
   - Эээ... в смысле, - не уловил сути рассуждений командира мелкий байкер.
   - Я говорю, если там засада есть, они и пристрелить нас уже десять раз могли и залечь заранее, пережидая твою молотильню. Дурак в общем.
   - Блин, может за пацанами сходим?
   - Сходишь, - поправил его комендант, усаживаясь рядом с тушей, привалившись к ней спиной и прикрыв глаза, продолжил, - давай уже веди сюда ребят, а я пока поким... покараулю.
   - Да одному как-то сцыкатно, - шмыгнул носом Кадык.
   - Блин, чего ж ты не сдох в Торнадо или от радиации, ноешь все время и ноешь. Давай уже, гоп-гоп нах!
   -И ни че я не ною, - обиделся мелкорослый мотоциклист.
   - Ну, а не ноешь, давай уже, шагай, не мешай караулить, - Кошкодав откровенно зевнул. - Уже б сбегал, пока говорильню тут разводишь.
   Комендант поворочался, поудобней устраиваясь и явно собираясь проспать все время ожидания своих бойцов, лениво продолжил:
   - Давай, давай, давай... нам еще эту тушу загрузить надо будет.
   Кадык неуверенно потоптался, тоскливо поглядел на валяющийся у ног "Печенег", покосился опасливо на коменданта, открыл-закрыл пару раз рот, но так ничего и не сказав, рванул трусцой назад.
  
   Чайка, привычным жестом откинув с глаз челку, в очередной раз всмотрелась в свой КПК.
   - Роман, через пятьсот метров зона топи начинается, может, заночуем тут? Не хотелось бы по болоту ночью шлепать.
   - Да, не самое приятное занятие, - сморщила носик Рысь.
   Роман, тяжело вздохнув, кивнул, сетуя про себя за то, что оказался ведущим двух девок.
   - Ой, да ладно тебе, - будто прочтя его мысли, блеснула улыбкой Мария, - не всем еще так везет.
   Тиграш на это только хмыкнул, везение, блин. Он бы, откровенно говоря, поменял бы каждую из них не задумываясь на Олега, да и целому полку девчонок предпочел бы одного молодца сержанта, но вслух ничего такого произносить, конечно же, не стал, не самоубийца чай. Живо представив картину женской кары, сболтни он свои мысли и изрядно повеселясь этим, он приступил к распределению обязанностей:
   - Крис, на тебе костер и лежанки. Маша готовит. Я проверяю оружие, медикаменты, провиант. К выполнению заданий приступить немедленно.
   К его удивлению возражений и споров не последовало, о чем-то тихо меж собой переговариваясь и периодически посмеиваясь, девушки приступили каждая к своим обязанностям. Он, тем временем, собрав все имеющиеся в распоряжении отряда оружие, приступил к его осмотру и чистке. Автоматы и видавшую виды СВД он почистил довольно быстро, а вот с "Молотом" пришлось повозиться, самопальные сталкерские патроны оставляли после своего использования нагар, будто в стволе неделю мазут жгли. Как раз когда он все-таки справился с чудовищным загрязнением и приступил к сборке оружия, далекую тишину разорвала длинная очередь выстрелов, тренированный слух тут же определил работает один ствол. Это подтвердила и Чайка, не отвлекаясь от помешивания булькавшей на костре каши:
   - Строчит кто-то один, судя по эху где-то в том районе, ну, где мы кабана завалили.
   - Будем драться? - Рысь бросила сооружение последней лежанки и развернулась, как была на коленях, в сторону Романа.
   - Очень надеюсь, что нет, - улыбнулся капитан, - но нос всем держать по ветру, оружие из зоны одномоментной досягаемости не убирать.
   Он кинул напарнице автомат, который она довольно ловко поймала, передал сидящей ближе к нему сталкерше "Молот". И замер в абсолютно неудобной позе, хотя менять ее на более комфортную решился бы только спятивший или суицидник. Металл приставленного к затылку ствола казался холодным до нельзя. Лихорадочный блеск глаз Рыси устремленный ему за спину на невидимого противника, и то как она сжимала секунду назад пойманный автомат, пугал. Потому елико возможно медленно и спокойно, чтобы не спровоцировать неизвестного пленителя, произнес:
   - Кристина, не надо.
   - Да, именно, не надо, - подтвердил незнакомец приятным глубоким голосом. - О, привет, Чайка, вот так встреча. Они кто?
   Давление металла на затылок немного ослабло, но Тиграш не спешил радоваться, знакомство сталкерши с этим незнакомцем вовсе не гарантировало теплые отношения между ними.
   Мария меж тем медленно кивнула, и спокойно произнесла:
   - Они друзья. Тебе тоже здравствуй, Дерн.
   - Друзья... ну что ж, извиняйте, - ствол окончательно перестал соприкасаться с кожей головы, а в следующую секунду неизвестный Дерн вышел в поле зрения капитана.
   Высокий, метр восемьдесят пять-девяносто, седина на висках и морщины вокруг прищуренных блестящих мальчишеским озорством глаз, явно намекают на то, что он разменял пятый десяток. Но, не смотря на возраст, по-спортивному подтянут. Рыжеватая щетина, близкая к состоянию перехода в полноценную бороду, густо покрывает впалые щеки, пряча под собой начало шрама оплетающего левую сторону лица ломанной паутиной. Одет в серый комбинезон, какие раньше носили техники на заводах и СТО, со множеством карманов и петелек под инструменты. На левой руке на кожаном шнурке висит обрез охотничьего ружья, древесина на рукоятке и цевье вытерта до белизны. За спиной объемный рыбацкий рюкзак, на шее бинокль, за пояс заправлен противогаз, рядом на карабине КПК и электронный счетчик Гейгера. В общем, тертый калач, сразу же понял Тигренко, ни дать ни взять идеальный образ бродяги нового мира. Калач, меж тем поймав его изучающий взгляд, растянул слегка полноватые губы в улыбке, спросил:
   - Ну как? Хорош?
   - Хорош, на пастуха гусей не похож.
   - Это да, - согласился Дерн и протянул руку, - Денис, можно Дерн. Сталкер-ходок. Гусей пасти я бы мне, откровенно говоря, не доверил, поем я их, да и дело с концом.
   - Понятно. Роман Тигренко, военнослужащий, - представился, отвечая на рукопожатие Тиграш.
   - Ясно, а Вас как звать, милое создание? - сталкер обернулся к Кристине.
   - Рысь.
   - И все? Просто Рысь?
   - И все. Хотя нет, не все, еще раз свою хлопушку на него направишь, на моньекулы порву.
   Сталкер на это заявление улыбнулся и кивнул.
   - Наверное, правильнее "молекулы", Рысь.
   - Не важно, - отрезала девушка, - главное ты меня понял.
   - Хватит, Кристин, - произнес слегка покрасневший капитан, - чувствуя я, его угрозами не проймешь.
   - Правильно чувствуешь. Я присяду? Ноги сильно гудят после двенадцати часового перехода.
   - Садись, конечно. Маш, что там с ужином?
   - Почти готово, готовьте тар...
   - Готовьте стволы! - тихо, но твердо произнес Дерн, перебивая товарку по цеху, - нас окружают. Значит, не почудилось мне.
  
   Пути-дороги.
  
   - Левее пойдем, - Кутузов потянул носом и, кивнув, объяснил, - кухарит впереди кто-то, так что левее двинемся.
   - А может, глянем кто, что и почему? - подал голос Гринька, - да и передохнуть не мешало бы.
   - На том свете отдохнешь, - Саныч сплюнул. - Встречи нам не нужны, так что, давай, Ваня, веди.
   - Пойдем, - буднично согласился проводник.
   Минут пять они бодро шагали по сухой хвое густо засыпавшей землю, все время забирая влево. Сан Саныч поравнявшись с Кутузовым спросил:
   - Тупо интересно, почему именно левее?
   - Потому что без разницы, - позволил себе улыбнуться одноглазый.
   - Резонно, - хмыкнул главарь, - и главное, и не придерешься ведь.
   - Было бы желание, придраться всегда можно, - встрял в разговор здоровяк, шагающий сзади.
   - Это точно, - согласился с ним проводник, и тут же зашипел, - а теперь заткнулись и замерли.
   Заткнулись и замерли моментально. Одноглазый покрутил головой, вслушиваясь. Потом резко вскинул руку в сторону густо разросшихся молодых елок:
   - Туда, бегом! Залегли и не дышим.
   Обсуждать его слова никто, как всегда, не стал, потому в ельнике оказались уже через несколько секунд. Гринька даже забегать не стал, просто прыгнул "щучкой" в заросли нещадно царапая лицо и руки об иголки. Улегшийся раньше всех Кутузов, покосился на него как на сумасшедшего, буркнул под нос: "Псих!", и тут же потерял к другу интерес, напряженно наблюдая за окружающим. Саныч лежащий рядом, уткнулся носом и ртом в рукав, чтобы не мешать проводнику сбитым дыханием. Минуты через три, когда Гринька уже начал было елозить, поудобней устраиваясь, на то место где они недавно стояли, вышел человек. Споткнувшись, он упал на четвереньки, матерясь под нос, поднялся, наклонился за откатившимся котелком. Подобрав и путаясь в ремешках и завязках, кое-как привесил его. Двигаясь вроде как вразвалочку он не казался внимательным или серьезным, но Кутузов тут же отметил, что все это показушно, на самом деле, за всеми этими падениями и прочим неуклюжестями, незнакомец маскировал профессиональный осмотр оставленных ими следов. Вот он, якобы подтягивая ремень, мимолетно передвинул обрез заткнутый за пояс, кинул скользящий взгляд на елки в которых они лежали, на мгновение Ивану даже показалось что их глаза встретились. Воевать с ним не хотелось, Кутузов мог "зуб дать", что этот охотник или сталкер тот еще противничек, и численное преимущество в пару стволов против него особой роли не сыграют. А учитывая что у них ствол один на троих, так и вовсе беда, но они драки не ищут, убрались с его пути, и он должен это был прочесть по следам, по крпайней мере Кутузов на это очень надеялся. Как оказалось не зря. Видимо незнакомец решил так же разойтись миром, потому как, секунду покрутив головой, будто выбирая направление, пожал плечами и, поправив висящий за спиной рюкзак, потопал дальше. Едва он скрылся из виду, подал голос Гринька:
   - Может пришлепнем?
   - Может и да, а может и нет, - ответил ему молодой бандит, перевернулся на спину и закинул руки за голову, явно не собираясь пока подниматься. - Судя потому, как напрягся Иван, вариант: может и нет, не столь уж и фантастичен.
   - Он нас видел, вычислил почти сразу же, - совершенно серьезно подтвердил одноглазый, - и хрен его знает, но я бы предпочел с ним не связываться.
   Гринька аж сел в удивлении от услышанного.
   - Вы че, мужики? Он один, с "огрызком", а нас трое!
   - Ну да, - улыбнулся Кутузов, - иди, повоюй если хочешь. Он тебе этот "огрызок" через задницу до самых гланд впаяет.
   - Да видал я таких паяльщиков, - огрызнулся на это здоровяк, но подниматься и начинать преследование неизвестного, не спешил.
   - Ну и ладно, - согласился непонятно с чем, проводник и поднялся. Покрутил головой, разминая шею.
   - Что, дальше топаем? - Приподнялся на локтях молодой главарь.
   - Ага, до темноты еще пару километров отмотать успеем, - и тут же бухнулся назад на землю.
   Ггринька уже полуподнявшись последовал примеру проводника.
   - Еще кто-то? - едва разжимая губы поинтересовался Саныч.
   - Да, - кивнул одноглазый, - большой отряд, не то за нашим "знакомым", не то... все молчим.
  
  
   Башкет сплюнул травинку, которую жевал последние десять минут, и поднялся. Подчиненные, стоящие чуть позади, сразу оживились, знали эту его привычку и теперь ждали распоряжений.
   - Значит так, обходить этих лохов у нас времени нет, ждать пока пройдут тоже, так что рванем наперерез. В принципе если и заметят, чего им с нами делить, хоть их и до еженной матери.
   - Закопают, - прокомментировал Еж, щербатый старик был единственный, кто решался обсуждать приказы Башкета.
   - Почему? - Главарь наемников перевел взгляд голубых рыбьих глаз на говорившего.
   - По кочану. Если заметят, закопают. Их сколько, пять сотен, шесть?
   - Не меньше, - согласился Башкет, - и что?
   - И все, ты бы сам как бы поступил? - старик устало вздохнул, пятый день погони по всему видно вымотал его окончательно.
   - И что ты предлагаешь? Ждать?
   - Я бы переждал, - кивнул Еж, - не думаю, что они тут поселение разбивать вздумают.
   - Это домыслы, Еж, поселение может и нет, а вот лагерем встать вполне себе могут, вечереет ведь. И обнаружить нас тогда смогут и вот тогда, закопают всенепременно. Лично я бы закопал. Так что, не теряя времени, двигаемся, глядишь и проскочим.
   Было видно, что сутулый вожак наемников устал спорить. Еж недовольно посопел, но благоразумно промолчал. Стоящий немного впереди Каргуза, темноволосый кудрявый желтоглазый здоровяк не то калмык, не то татарин, недовольно рыкнул, он не любил стоять, считая, что надо лишь спать или драться, ну на худой конец спешить: догоняя или убегая, но никак не стоять. Башкет, мимолетно глянув на него, улыбнулся, вот уж кому не нужно ничего объяснять или подбадривать, стоит лишь указать цель и все. Этот будет преследовать до конца, несмотря ни на что, костьми ляжет, но сделает. Дождавшись пока наемники выстроятся в походную колонну, махнул рукой Джигиту, еще одному самородку отряда, веди, дескать. Проводник подмигнул ему и ужом скользнул в кусты, увлекая за следом бойцов. Несмотря на то, что Джигиту перевалило за сорок, среди наемников он считался одним из лучших ходоков, хотя следопытом он был довольно посредственным, но вот его интуиции слагали легенды. Потому, когда он, вдруг, неожиданно замер и, секунду спустя, изменил направление едва ли не на обратное, никто из бойцов возмущаться и не подумал. Лишь Каргуза буркнул что-то неразборчивое себе под нос, но даже шагающий рядом Башкет не разобрал, ругнулся здоровяк или пошутил.
   Отряд Башкета считался в Железке одним из лучших, проваленных заданий у них было одно на два десятка, и эта статистика держалась уже лет пять. К ним часто обращались с контрактами на охрану или сопровождение, но намного чаще заказывали ликвидацию того или иного объекта, и не важно, что попадало под это определение: клан фермеров, караван тропошников, бандитская банда или ремесленничай завод. Сейчас их нанял Вагиз, один из трех королей Железки, а такой клиент не примет никакого ответа, кроме как: "Цель уничтожена, задание выполнено", в противном случае лучше и не думать о возвращении назад. Целью в этот раз выступали остатки банды Сан Саныча или как чаще их называли в кабаках - эССесовцы. В среде наемников ребят этих уважали и отзывались о них достаточно положительно, но как говорится, ничего личного. Башкет хмыкнул, беглецы оказались на редкость шустрыми, дважды уже Джигит терял их след, и именно из-за этого ждать пока пройдет огромная армия неизвестных было чревато, итак в душе копошилось гаденькое предчувствие неудачи.
   Джигит меж тем остановил отряд и подошел к нему.
   - В чем дело?
   - Башкет, давай разведку сходить. Помояму не успевай мы пройти. Надо проверить.
   Главарь наемников встрепенулся, окинул внимательным взглядом проводника.
   - Рядом где-то идут, да?
   - Совсем рядом, - кивнул Джигит, похлопал себя по затылку, - вот тута не хорошо ломит, опасно значит.
   - Хорошо. Кулак, Пыльник, триста метров вперед, ширина прохода тридцать, проверить. Остальным пять минут отдых, оружие из рук не выпускать, не разговаривать.
   Названная пара бойцов скинула походные рюкзаки и налегке двинулась вперед, держа оружие наизготовку.
   Едва разведчики скрылись из вида, Башкет начал считать про себя: мистер Х один, мистер Х два, мистер Х три... когда он дошел до мистер Х двести восемьдесят шесть, впереди застучал пулемет. Его бойцы тут же развернулись во все стороны контролируя каждый свой, заранее оговоренный, сектор. Через долгие пятнадцать секунд там куда ушли разведчики разверзся настоящий ад, бесконечные раскаты выстрелов, сменились грохотом и к небу взметнулись столбы пламени, земля под ногами дергалась словно в конвульсиях, некоторые из наемников не удержавшись на ногах упали. Башкет люто выматерился, громовым голосом отдал команду и первым рванул вперед, воевать с замеченной ранее армадой он не собирался. А вот проскочить у них под носом, пока они заняты кем-то, вполне могло и получиться, если повезет. Отряд он провел по небольшой дуге, обходя бой можно сказать по самому краю. Когда шум сместился за спину. Слегка сбавил темп, позволяя своим людям немного отдышаться. Его догнал Джигит, кивнул вперед.
   - Вправо, бежит человек. Один.
   - Понятно. Опасен?
   - Не чувствую опасность, - замотал головой следопыт, - я бы за ним бежал.
   - Веди - коротко выдохнул Башкет.
   Обозначенного человека они увидели спустя несколько минут, огромный бородатый мужик в кожаной косухе бежал размеренно, уверенно двигаясь в почти, что нужном им направлении. Спустя десять минут он вывел их к брошенной ферме, благополучно скрывшись с глаз нырнув в дверной проем одного из уцелевших строений. В общем-то намеренья его убивать у Башкета не было, но когда он вновь показался на улице Каргуза без приказа принялся увлеченно его расстреливать. К нему тут жу подключились остальные. Правда, бородач оказался прытким малым, и тут же юркнул назад в не то хлев, не то коровник, чтобы через минуту объявиться на мотоцикле с дальнего края двора. Командир наемников выругался, мало того что стрельба может навести на них оставленных позади неизвестных, но явно агрессивных бойцов, к тому же косуха и мотоцикл явно указывали на принадлежность бородатого к братству байкеров, а воевать с ними на их же земле, это дело для смертников, к коим себя наемник не относил.
   - Не дайте ему уйти, - рыкнул Башкет, присоединяясь к стреляющим - иначе всем нам каюк!
   Целью байкер оказался сложной. Каждую секунду меняя направления, заваливая мотоцикл то на одну, то на другую сторону, двигаясь рывками он неумолимо отдалялся готовый вот-вот скрыться за лесопосадкой. Как назло разом замолчали почти все автоматы его бойцов, закончились патроны, и заклинило патрон у него самого.
   - Ушел, сука! - рыкнул главарь и тут же над его ухом грохнул карабин Джигита. Мотоциклист, как раз исчезая за деревьями, дернулся и окончательно скрылся из виду.
   - Попал? Попал ведь! Может сдохнет! - прокричал слегка контуженный выстрелом Башкет - хорошо бы если сдох! Ты какого хера в него вообще стрелять начал!?!
   Он обернулся к Каргузе, тот невозмутимо пожал плечами, ни извиняться, ни оправдываться он явно не собирался, а вернее просто не умел.
   - Я попал, недалеко уедет. Скоро упадет и умрет от раны, - произнес Джигит, заряжая карабин, - уходить надо теперь, тут скоро другие придут.
   - Так, Каргуза, Мамай, Цапля проверьте ферму. Еж, Вырдра, Башмак в обход по периметру. - Башкет вновь стал собранным, решительным, голос его налился силой, - Джигит, Пасечник со мной, пойдем, посмотрим, где ты его подстрелил. Встречаемся у посадки через пятнадцать минут.
   Наемники указанными тройками медленно двинулись вперед.
  
   Старые песни по-новому.
   - Двадцать семь, - едва шевеля губами, произнес Сан Саныч, глядя в спину последнему из мимо прошедших. Обернулся к одноглазому, Кутузов едва заметно качнул головой и показал три пальца.
   - Еще трое? - дернул бровью, молодой главарь.
   - Ага, - проводник кивнул в сторону, пояснил, - вон, в глубине, в коричневых комбинезонах, левее крученого дубка.
   Сан Саныч присмотрелся выискивая указанный дуб, и удивленно присвистнул. У могучего дерева с перекрученным стволом и впрямь замерла тройка в коричнево черном камуфляже очень точно имитирующих вид опавших листьев на хворосте. Причем не укажи на них Иван, он бы и не заметил их, даже если бы мимо проходил.
   - Чего они там стоят-то? - шепнул Гринька, озвучив его мысль.
   - Боевое охранение, - так же шепотом пояснил Кутузов. - Это не охотники, боевой отряд, не то кто-то воевать думает, не то наняться идут. Эта тройка следит, чтобы никто следом не увязался.
   - Что за херня, - с чувством, насколько это возможно говоря шепотом, выругался здоровяк. - Прям не лес, а проходной двор. Или ты, одноглазый нюх потерял, водишь нас словно по проспектам.
   Саныч хмыкнул, Гринька прав, никогда они еще не видели столько народа в лесу за один день. Бывало месяц шатаешься и не встретишь никого, а сегодня и впрямь, будто на сходняк какой попали.
   Кутузов никак не отреагировал на замечание друга, продолжая пристально наблюдать за оставшимися у дуба бойцами.
   - Что-то долго... - буркнул он себе под нос.
   - А, в смысле? - Сан Саныч вмиг напрягся.
   - Долго стоят, чуют нас что ли, - пояснил одноглазый, - или за ними все же есть хвост. И то, и другое плохо.
   - Тикать будем? - взволнованно засопел Гринька, - Или чё? Махаться с ними что-то не хочу, до хрена их.
   - Лежи ты, - шикнул на него проводник. - Что ж они там застряли-то?
   Тройка неизвестных меж тем закрепила что-то на стволе дуба и наконец-то двинулась вслед за удалившимся отрядом. Отойдя от дерева метров на двадцать, один из них обернулся, выкинул в сторону дуба руку, предмет на дереве пару раз отчетливо мигнул красным.
   - Даже так, - присвистнул явно пораженный увиденным Кутузов.
   - Что это? - тут же задал вопрос Гринька.
   - Судя по всему, око Анубиса.
   - Ух, ты! - не сдержавшись выдохнул молодой бандит. На Железке такие цацки стоили баснословных денег, они сами как-то подряжались на добычу таких игрушек, правда, тогда их было двенадцать человек, что, к слову сказать, на результат никак не повлияло. Склад, на который дал им наводку торгаш, кто-то вынес задолго до их прихода, причем основательно, по-хозяйски, даже деревянные полки стеллажей были аккуратно сняты и унесены прочь.
   - Кто же это такой серьезный по лесу то ходит? - выдернул его из размышлений голос Кутузова. - И ведь явно воюют, такие плюшки осторожности ради не ставят. Херовые дела патрон, чую, на какой-то фронт мы нарвались.
   Саныч согласно кивнул, действительно такие мины, вернее даже любые мины, просто так за собой следом расставлять никто не станет: и дорого, и проку чуть. Но вот если тебя гонят, особенно с хорошим следопытом во главе, такая игрушка может враз отбить охоту преследовать беглецов, ну или как минимум сбавить темп - увеличив осторожность. Значит, прошедший отряд уходит от преследования. Значит...
   - Нужно убираться отсюда, - озвучил его мысль Иван, - причем выбор направления у нас не богат. Сзади охотнички Вагиза, идти за следом этим партизанам я б чихал, они могут и что-то посерьезнее поставить на пути, в противоположном направлении их неизвестные преследователи и черт его знает, сколько еще оставленных сюрпризов. Так что обходим подарок неизвестным и чешем дальше.
  
  
  
   Земля обетованная.
   Поселение на берегах Оби конечно не могло соперничать с когда-то стоящим здесь городом не размером, ни величием, но все ж таки оно поражало тропошников и случайных путников своим видом. Больше сотни домов, стоящих аккуратными правильными квадратными секторами в центре которых гордо возвышался огромный двухэтажный терем. Именно терем, не замок, не крепость, а терем с огромными окнами, с резными ставнями, с искусно вырезанными коньками на крыше, с большим едва ли не в половину длины самого здания крыльцом. Терем вплотную соседствовал с церквушкой неприметной и неказистой с виду, но с настоящей колокольней. Тропошники не впервой оказывающиеся здесь, всегда ждали удара колокола перед тем как войти в поселение или покинуть его, это считалось хорошей приметой. Вот и сейчас караван из трех повозок запряженных кургами уже второй час дожидался дневного колокола. Два тропошника сидящие в центральной повозке прямо на мешках, вели неспешную беседу, а вот третий, молодой парень с конопатым лицом и отметкой фиалки прямо под левым глазом, явно уже весь извелся затянувшимся ожиданием.
   - Батька, ну когда уже? - видимо не в первый раз обратился он с вопросом к одному из сидящих, невысокому худому и сутулому мужику лет пятидесяти.
   - Угомонись уже, Мика, - ответил собеседник батьки, такой же невысокий, но кряжистый словно пень многовекового дерева. - Сказано же, под колокол войдем. Иди лучше укладку проверь.
   - Да я уже пять раз проверял, дядь Сереж... - начал было оправдываться парень, и умолк едва батька перевел на него взгляд.
   - Еще хоть звук и больше не возьму ни разу, - нахмурился сутулый тропошник. - Не выйдет из нытика толк в торговом деле, учись ждать спокойно.
   - С достоинством так сказать, - подсказал кряжистый.
   - Именно, - согласился батька и, потеряв к сыну всякий интерес, отвернулся.
   Мика, понурив голову, отошел от телеги и бесцельно побрел к сидящим на обочине охранникам каравана. Коренастый проводил его взглядом, и вернулся к прерванной беседе:
   - Значит, думаешь сходить к царице, все-таки?
   - Да. Нужно же как-то решать проблему, если и дальше так пойдет, сюда и вовсе перестанет ходить наш брат.
   - Это, конечно да, только кажется мне, что если бы Хельга могла, то давно бы уже все сделала, а раз нет, значит не в состоянии она своими силами справиться.
   - Ну, в том-то и дело, не может сама, пусть обратиться к соседям, многие ведь напрямую зависят от нее, в смысле по ее землям проходит немало наших путей.
   Помолчали, думая каждый о своем, коренастый погладил крысу лежащую на коленях, хмыкнул дважды и изрек:
   - Ну, Костя, знаю, переубеждать тебя бесполезно, только, кажется мне, что зря только время потратишь. Хельга конечно кровожадностью не славится, но в тяжелые времена головы рубила за дай дороги. Я это к тому, как бы и тебе не досталось под горячую руку.
   - Не достанется, - сутулый кашлянул и спрыгнул с телеги. Взял под уздцы ведущего курга и гикнул. Секундой позже из города донесся первый раскат колокола.
  
   - Мне нужен порядок! - невысокая статная женщина хлопнула ладонью по столу, и, сверкая темными глазами, уставилась на сидящего напротив мужчину лет тридцати пяти.
   - Нам всем это нужно, царица, - мужчина откровенно зевнул, потер красные от недосыпания глаза, - но, я не понимаю: кто и откуда нас долбит.
   - Дмитрий, ты хоть понимаешь, чем это грозит!? Если ты не наведешь порядок в ближайшее время, если не прекратишь эти набеги, люди сбегут или взбунтуются.
   - Хельга, не думаю, что все настолько печально, - стоящий у стены и молча рассматривающий висящий гобелен, массивный мужчина в серой рясе обернулся к столу.
   - А я думаю, отец Георгий! Я думаю!!! Я помню, как тяжело было пять лет назад, я помню, чего нам стоило все наладить тут для той жизни, которую мы сейчас все имеем.
   - Чего ты хочешь, царица, - Дмитрий опять не сдержавшись зевнул, - и я, и мои люди готовы хлестаться с кем угодно, хоть с чертом рогатым, беда в том, что мы не знаем где его найти или как поймать.
   - Я не знаю где вы будете искать. Но найти и наказать этого неизвестного противника надо в ближайшее время, я не обижала вас оплатой, будьте любезны отрабатывать. А то получается вы только жрать из общего котла можете.
   Мужчина дернулся как от пощечины, лицо, враз, налилось кровью, стало решительным, злым. Но Хельга не успокоилась этим, продолжив свою неприятную отповедь:
   - Дима, я не допущу разорения на своих землях. Или ты решаешь проблему, или я нахожу людей способных решить ее за тебя... только возникает вопрос: зачем тогда нужен ты.
   - Полегче на поворотах, царица.
   - Закрой рот! - голос женщины налился яростью, зазвенел по комнате, - разберись с этой ситуацией, и я извинюсь за свои слова или убирайся со своими ротозеями вон!!!
   - Я могу идти? - Дмитрий поднялся и, не дожидаясь ответа, покинул комнату.
   - Ты рискуешь остаться без воинов, - сухо произнес священник.
   - А зачем нужны воины не умеющие воевать, - Хельга потерла виски, - хотя ты прав, наверное, я немного перегнула.
   - Немного, - Георгий расхохотался, - ты его буквально в дерьме искупала. Не удивлюсь если поутру он соберет своих головорезов и уйдет из города.
   - Тебе то что, радуйся, ты ж его все время недолюбливал, - фыркнула царица.
   - Но при этом всегда признавал, что вояка он толковый, - парировал ее выпад священник. - Если он уйдет, мы станем лакомой добычей для многих. Лакомой и легкой.
   - Не капай на мозги.
   - Не буду, - легко согласился Георгий, - мне к тому же пора. Нужно провести службу, народ сейчас нуждается в вере.
   - Вот и займись этим, - Хельга отвернулась от собеседника к окну.
   Посидеть и собраться с мыслями, как она планировала ей не дали. Едва дверь за священником закрылась, как в нее тут же постучали.
   - Войдите, - царица недовольно поморщилась, Петрович, ее слуга и привратник имел четкие указания не беспокоить хозяйку по пустякам, значит, опять что-то случилось. А учитывая гаденькую тенденцию последних дней, это что-то вряд ли могло быть чем-то хорошим.
   Петрович войдя, аккуратно прикрыл за собой дверь, Хельга всегда удивлялась как ловко это у него получается, никогда дверь, сопровождаемая его рукой, не хлопнула, не стукнула створками. Привратник тем временем подошел к столу и, слегка наклонившись, в свойственной только ему манере, будто собирался вслушиваться в дыхание собеседника, произнес:
   - Ваше Милосердие, - так официально и только так, обращался к ней Петрович всегда, несмотря на ее уговоры и даже угрозы, - там глава вновь прибывшего каравана требует Вашей аудиенции.
   - А без этого никак? Чего он вообще хочет?
   - Не имею понятие, Ваше Милосердие. Но он сказал, что не уйдет, не переговорив с Вами.
   - Ладно, зови его, - тяжело вздохнула царица.
   - Слушаюсь, - склонив седую голову, слуга развернулся и вышел.
   Через минуту дверь вновь открылась, и в горницу вошел невысокий сутулый мужчина. Типичный тропошник, во всенепременной желтой кожаной жилетке, многие из которых, кстати, шились в ее городе, в шерстяных штанах с такими же яркими кожаными вставками на коленях и ягодицах, в невысоких, обрезанных по середине голени кирзовых сапогах и с непременным кошельком на поясе, рядом с которым уютно устроился архаичного вида револьвер. Гость начал говорить прямо от дверей:
   - Приветствую, Милосердная Хельга. Смею представиться, Константин Велюйкин, тропошник из Первоцвета.
   - Присаживайтесь, Константин. - Хелга кивком указала на место напротив, - Мне сказали, Вы, очень категорично требовали аудиенции.
   - Скорее настойчиво просил, - заискивающе улыбнулся тропошник.
   - Не суть важно, Вы ее получили. Так что позвольте вопреки этикету перейти сразу к делу, я сильно устала.
   - Конечно-конечно, - тропошник суетливо отер ладони о жилет, и нервно кашлянув, произнес, - ситуация, как Вы сами знаете на торговых путях сейчас ужасная. Многие караваны вообще отказываются двигаться старыми маршрутами...
   Хельга согласно кивнула, лицо ее стало мрачным, но перебивать или комментировать слова купца она не спешила.
   - Так вот, - Константин немного смутился не желанием царицы вступать в диалог, но быстро взял себя в руки и продолжил, - не хочу попасть в немилость, мне действительно очень нравиться, как у вас тут все устроено... было.
   - Послушай, караванщик, я же сказала, что устала, так что давай без разгребания моего домашнего мусора. Не стоит пересказывать мне то, что я и так знаю лучше тебя.
   - Конечно-конечно, - закивал купец примирительно раскрыв перед собой ладони, - буду краток.
   - Это вряд ли, - улыбнулась одними губами царица.
   - Милосердная Хельга, дело вот в чем, если пчела не может справиться с медведем, она зовет на помощь товарок.
   - Ты принес от кого-то предложение о союзе? - не сдержавшись, Хельга подалась вперед.
   - И да, и нет, - улыбнулся сутулый довольный произведенным эффектом.
   - Не поняла.
   - Я торговец, а не политик. Мне интересна выгода выраженная в денежном эквиваленте.
   - И? - Хельга поняла, что поторапливать торгаша бессмысленно.
   - Знаете, ваш городок очень привлекателен, среди караванщиков его частенько называют Эдемом, новым Раем.
   Хельга хмыкнула:
   - Хотите купить мои земли?
   Караванщик удивленно вылупился на нее, затем, рассмеявшись, замахал руками.
   - Нет-нет, что Вы, для этого, увы, у меня вряд ли хватит средств.
   - Тропошник жалующийся на свое состояние и невозможность купить город довольно забавное зрелище, - рассмеялась царица.
   - Пожалуй, но - он вновь стал серьезным, - я предлагаю создать у вас своеобразный центр, выстроить, так сказать, новую силикатную долину.
   - Силиконовую, - поправила торговца Хельга, - силиконовая долина, если я правильно понимаю, что вы имеете в виду.
   - Ну, может быть, я не силен в географии. Да и не суть, как там оно называлось, так что вы скажите на мое предложение. Обращу Ваше внимание, что если мы создадим тут центр торговли и производства, мы будем вынуждены содержать большую армию для защиты всего этого хозяйства, а это выгодно для Вас.
   Хельга рассмеялась.
   - Выгодно? Чем же? Тем, что я и мой городок окажется в окружении сильной армии подчиняющейся вам. Это, по-вашему, выгодно?
   - Ну... Вы как-то все в мрачном свете представили, я уверен что можно найти удовлетворяющий всех компромисс.
   - Ну, попробуйте, - кивнула царица, - если что-то придумаете, тогда и поговорим, а сейчас извините, у меня еще много дел.
   - Конечно-конечно, - тропошник поднялся, вежливо поклонился и вышел.
  
  
   Когда Константин вернулся, все в харчевне, выполняющей и роль гостиницы, кроме Сергея Харькова, уже спали. Харьков сидя на лавочке играл с Марго, дразня ее привязанным к бечевки кусочком кожи. Крыса, словно кошка гонялась за игрушкой, потешно прыгая и недовольно пища.
   - Не спиться? - спросил Константин, вешая жилет на гвоздь у входа, рядом с уже висящей жилеткой друга.
   - Тебя ждал, интересно же, убила тебя царица или еще нет.
   - Шутник, Петросян прям.
   - Согласен, ладно, не томи, рассказывай как все прошло? - Харьков кинул игрушку крысе, которая радостно фыркнув, схватила ее и юркнула под кровать.
   - Тебе про встречу с царицей или по торговле?
   - Давай вкусное на десерт, что по работе?
   - Нормально все, - Константин прошел в угол, где на невысоком табурете стояло ведро с колодезной водой. Сняв со стены тут же деревянный ковш, с удовольствием напился, гулко дергая кадыком. Обтиревшись о рукав, продолжил:
   - Кожу завтра тут сдадим, как обычно. Затем загрузимся сыром и на Железку.
   - Сыр? - разочарованно переспросил Сергей.
   - Сыр. Не кривись. Тут помимо нас всего то два каравана, так что хоть так, тем более на Железке толкнем его без проблем.
   - Ну да. - Харьков посидел, помолчал, хлопнул ладонью по колену, - Ладно, хрен с ним с сыром, рассказывай, что там с приемом у царицы?
   - Да. Ерунда все. Хельга боится власть потерять, потому никого и не зовет, и от нашего предложения она тоже не в восторге.
   - Ну, этого и следовало ожидать.
   - Да. Но проблему она решить не в состоянии, и получается дурацкий пакт.
   - Пат. Пат ситуация в шахматах когда дальнейшие ходы не возможны.
   - Хорошо, дурацкий пат, - сутулый тропошник нервно прошелся к окну и обратно.
   Харьков посидел, помолчал, размышляя, и спросил:
   - Если ее тут крепко зажмут, путей на восток у нас не останется, так?
   - В сложившейся ситуации... нет. Через земли байкеров теперь только сумасшедший пойдет, там же фирменная война второй месяц.
   - Значит кровь из носа, нужно попытаться не потерять этот проход, - Харьков встал прошелся туда-сюда, - рассказывай давай, я ж знаю что ты уже придумал что-нибудь.
   - Придумал, - проворчал Константин, - только это опасно, чертовски опасно.
   - Рассказывай, нам ли боятся опасности? Хотелось бы безопасности надо было тогда не в барыги, а в землерои подаваться и картофан выращивать.
   - Ну, для начала нам нужно посетить местного священника...
  
  
  
   На войне, как на войне...
  
   В кольцо их взяли грамотно, по науке, что явно указывало, командовал неизвестными бойцами человек не по книжкам знакомый с проведением боевых операций. Они трижды меняли направление, нарывались на предупредительные выстрелы - пули ложились за метр от них, взрыхляя землю и прошлогоднюю листву у них на пути. В конце концов, Тиграш, отдал приказ остановиться и опустить оружие, если бы их хотели убить, положили бы уже. К этому же выводу, судя по всему, пришли и сталкеры, тут же направив стволы в землю, и лишь Рысь продолжала крутиться волчком, выцеливая невидимого противника.
   - Кристина, успокойся.
   - Да я спокойна, сейчас только завалю пару-тройку лохов и все.
   - Так или ты ставишь автомат на предохранитель и опускаешь вниз, или я его отберу и до конца похода стрелять ты будешь только с пальца.
   Угроза подействовала, девчонка с явной неохотой подчинилась, щелкнул флажок предохранителя и ствол Акабана опустился вниз.
   - Чего они не показываются? - прошептала Чайка.
   - Изучают нас, - пожал плечами Дерн, - хорошо, если не через оптику подобных малышек.
   Он кивнул на винтовки в ее руках.
   - Точно, - нервно хмыкнул Тиграш и почти не разжимая губ, продолжил - двое за деревом, шагах в пятидесяти, впереди, сидят. Аккуратно сидят, стволы в нашу сторону смотрят.
   - Ага - так же без артикуляции ответил Дерн, - справа четверо или пятеро, поближе, кстати, метрах в тридцати, там видимо и предводитель, разок блеснул бинокль.
   Тигренко едва заметно кивнул, показывая что услышал, Чайка позволила себе слегка скосить глаза вправо, а вот Рысь развернулась в указанную сторону вся, явно стараясь изо всех сил высмотреть неизвестных.
   - Зачем же так палиться-то? - горестно вздохнул Денис, - может, тогда уж, бинокль у меня возьмешь?
   Рысь зло глянула на него, а потом вдруг рассмеялась.
   - А чего таиться? - и заливаясь смехом, продолжила невпопад, - зря, кстати, еду бросили. Может, вернемся, поужинаем? Чего с пустыми животами бегать... вернее даже стоять?
   - Действительно, - улыбнулся Дерн, - только вряд ли нас теперь отпустят ужинать.
   - Это все ты виноват, - Рысь ткнула его в грудь пальцем.
   - Так, прекратили истерику, - распорядился Тиграш, - а то еще подумают, что мы сумасшедшие или наркоманы какие и пустят в расход.
   - Не пустят, - уверенно заявил Сталкер.
   - Откуда такая уверенность?
   - О, идут, - перебила их спор Чайка, кивнув на раздвинувшиеся кусты из-за которых им навстречу вышли двое и уверенно двинулись к ним.
   Оба подошедших были невысоки, коренасты, с осторожными внимательными взглядами. Лицами тоже были схожи, только возраста разного. Отец с сыном, что ли - мимолетно подумал Тигренко, внимательно изучая незнакомцев. Незнакомцы агрессии не проявляли, автоматы - потрепанные, но ухоженные висят за плечами. Старший правда держит ладонь на рукояти "Тульского Токаря" на поясной кобуре, но это скорее осторожность. Остановилась парочка шагах в пяти от них, и минуту молча рассматривали их, вернее позволяли рассмотреть себя, затем старший заговорил:
   - Грибы собираете?
   Более глупого вопроса Роман и представить себе не мог.
   - Была такая задумка, - ответил между тем Дерн, - а ты егерь что ли?
   Старший хохотнул, младший недовольно поморщился, но рта так и не раскрыл.
   - Я, Михайло Грызло, это - хлопец мой, Илья. Как расходиться будем? - представившись, старший крепыш убрал руку с ТТешника.
   - А что есть какие-то сложности? - приподнял бровь Денис, - мы вроде вас не цепляли. Это вы заставили нас остановиться, когда мы с вашей дороги хотели убраться.
   - Есть такое дело, - легко согласился Грызло, - но в принципе, не положили вас сразу и то хорошо.
   - Это точно, - кивнул сталкер, - я, Дерн, вольный сталкер ходок. Это коллега моя, Мария, позывной Чайка.
   Он замолчал, позволяя перенять эстафету знакомства капитану.
   - Роман Тигренко, капитан вооруженных сил России, а это моя невеста Кристина.
   - Рад знакомству, - Михайло кивнул на Тиграша и спросил, глядя на Дерна, - а этот у вас что не совсем того? Какие нах вооруженные силы? Или он проспал все на генеральской делянке?
   - Во-первых, с головой у меня все в порядке. Во-вторых, звания меня никто не лишал. В третьих у нас уцелела почти полностью вся часть, так что мы продолжаем жить по установленному порядку. В четвертых...
   - Воу-оу-оу! Все-все, понял, не заводись военный, - Михайло выставил перед собой ладони, - значит извиняй, с делянкой видимо переборщил.
   Илья до этого все время молчавший, теперь вдруг склонил голову к уху отца и что-то быстро зашептал. Тот внимательно его выслушал и когда вновь заговорил, былая веселость из голоса исчезла абсолютно.
   - Знаете, что такое Всадники Апокалипсиса?
   Тиграш, Дерн и Рысь кивнули, Мария пожала плечами:
   - Слышала что-то... это какая-то банда что ли.
   - Вы тоже считаете, что это какая-то банда? - взгляд Михайло изучающее пробежался по их лицам. Тигренко спокойно ответил:
   - Ну, на счет банды, это не совсем верно. Есть некое сообщество состоящее из мотоциклистов и окружения. Довольно не плохо организованны, цивилизованны... Ну, насколько можно быть цивилизованным по нынешним временам, потенциальные союзники и друзья нашей базы.
   - Союзники, - в голосе старшего Грызло промелькнул плохо скрываемый интерес. - А если по карте... Военный, по карте, нарисовать сможешь, как к ним пройти?
   - С чего вдруг такой интерес к "двухколесным"? - Вмешался в их диалог Денис.
   - Да как сказать, мы, в общем-то, к ним подмогой идем... мы вроде им тоже как союзники... возможные.
   Илья снова наклонился к отцу, что-то зашептал то и дело кидая взгляды на Рысь и капитана. Михайло кивнул и вдруг удивленно ухнул, глянул недоверчиво на сына, перевел ошарашенный взгляд на Романа, затем на Кристину.
   - Слышь, военный, а месяцев с пару назад от вас ходоки не бродили в нашу сторону?
   Тиграш кивнул, уже поняв, кто перед ним.
   - Жуковицкие?
   Этот простой вопрос вдруг разом все изменил. Михайло улыбнулся, ткнул локтем в бок сына.
   - Илюшка, зови ребят, это друзья, нечего из кустов в их спины целиться.
   Илья тоже преобразился, враз утратив большую часть своей суровой собранности, даже улыбнулся мимолетно в сторону Рыси и сунув в рот два пальца залихватски свистнул.
   Бойцов посыпавшихся из кустов оказалось, больше чем они ожидали увидеть, но не так много, чтобы это можно было бы назвать серьезной силой в заварушке между двумя крупными обществами. Отряд состоял преимущественно из мужиков тридцати пяти-сорока лет, обмундирование и оружие наводило на мысль, что они однозначно где-то разорили одну из военных баз или армейский склад. Все запечатаны в "лесные хамелеоны", в руках у всех сплошь военное оружие. Тигренко грустно улыбнулся, пересчитал еще раз, двадцать восемь человек, вместе с парой Грызло - тридцать. Вполне достаточно чтобы организовать патруль или разнести банду мародеров, но вот в войне которую им навязывают чумные, этого конечно же слишком мало.
   Михайло, от которого не укрылось мелькнувшее в глазах капитана разочарование, пожал покатыми плечами.
   - Не кривись военный, хлопцев у меня конечно не много, но обучены они не плохо, очень даже не плохо.
   - Да я не кривлюсь. - Немного пристыжено отозвался Роман, - мало вас, а противник у нас нарисовался страшный.
   - Не страшнее чем Кар-Каши, а мы их валять научились на раз-два.
   - Что за Каркаши? - тут же влезла со своим вечно неутолимым любопытством Кристина.
   - За ужином расскажу, - улыбнулся ей Илья, отходя к подошедшим бойцам.
   - Хорошая мысль, вернемся к вашему котелку? Все равно ночь уже на носу. А место вы выбрали хорошее, да и знакомиться лучше не на пустой желудок, - и, хлопнув капитана по плечу, Михайло направился следом за сыном к своим бойцам.
   Бойцы из Жуковицка оказались и впрямь ребятами хваткими, знающими свое дело на отлично, по лесу ходили так, что любо-дорого посмотреть. Истинные профи. Тигренко внимательно наблюдающий за передвижением колонны, даже вздохнул завистливо. Они напомнили ему его погибшее не так давно подразделение.
   - Молодцы, - будто прочтя его мысли, произнес шагающий рядом с капитаном Дерн, поправил ремень кобуры обреза. - Хорошо ходят, не сразу и услышишь.
   - Я тебя тоже не сразу услышал, - буркнул Роман, вспоминая как меньше часа назад сталкер абсолютно неожиданно для всех появился у него за спиной и ткнул стволом в затылок.
   - Меня вообще не слышно, - улыбнулся Денис, - ну почти. Но ребята тоже хороши. Очень хороши.
   - Хороши, - не стал спорить Тиграш, - только в той заварушке куда они идут, умение бесшумно носиться по лесу вряд ли им поможет.
   - Я думаю, у них найдутся и другие умение. Уверен даже.
  
   Служба уже подходила к концу, когда в церковь где сегодня было не так уж многолюдно вошли двое. Георгий сразу распознал в них тропошников, в принципе не столь уж редких гостей в его обители, но эти вели себя не как обычно. Они пришли сюда не смиренно, как заходят получить благословение перед дальней дорогой, нет, эти зашли как на ярмарочный ряд, зная, что и где собираются купить или сбыть свой товар. Они явно пришли к нему, вот только зачем? Мучимый этим вопросом, он насколько мог быстро закончил службу, и направился к замершим в ожидании торговцам.
   - Вечер добрый.
   - Здравствуйте, отче, - невысокий тропошник приветливо кивнул.
   - Я заметил во время службы, что вас сюда привел какой-то конкретный интерес, могу поинтересоваться в чем он?
   - Разве не могут два вольных торговца зайти за благословением перед дальней дорогой? - улыбнулся тропошник.
   - Я достаточно неплохо знаю человеческую натуру, так что не вижу смысла скрытничать, вы пришли сюда за чем-то. Я хочу знать за чем.
   - Вы правы, - елико возможно добро улыбнулся торговец, - у нас и впрямь к Вам дело. Вернее даже не дело, так вопрос... деликатный вопрос, который хотелось бы обсудить.
   Несмотря на улыбку, голос торговца был напряжен и слова он подбирал осторожно, словно опасаясь быть подслушанным. Георгий секунду поразмышлял и кивнул:
   - Пойдемте, поговорим у меня в кабинете.
   Кабинет его располагался на втором этаже пристроенного сзади церкви дома, первый этаж которого использовался как чулан для хранения разной церковной утвари, на втором же располагалось три комнаты: маленькая кухонька, спальня, библиотека и она же собственно кабинет.
   Тропошники уселись на пару табуретов предусмотрительно захваченных из кухни, сам Георгий уселся в старое потертое кресло за столом. Гости не торопились начинать беседу, сидели, спокойно выжидая, когда священник сам начнет разговор. "О чем с ними говорить, чего они хотят?" - пронеслось в голове Георгия, и переложив стопку книг с которыми он работал последние дни с одного угла на другой, он решил начать беседу абсолютно светским вопросом.
   - Чая не хотите?
   - Спасибо, - мелкий тропошник, судя по всему главный в этой паре, благодарно кивнул, - но мы уже отужинали, да и не смеем красть у Вас время больше чем необходимо.
   - А сколько необходимо? - священник сцепил тупые толстые пальцы в замок, и подпер подбородок.
   - Я думаю совсем чуть-чуть, - мелкий улыбнулся, - мы просто немного обеспокоенны сложившемся положением дел у вас в городе.
   - И что же так обеспокоило коммерческую братию? - Георгий позволил себе улыбнуться, уже понимая, куда клонится разговор.
   - Боязнь потерять прибыль, как всегда и везде.
   - Извините, но покупать у вас я ничего не буду.
   - Вы нас не совсем правильно поняли, - немного растерянно улыбнулся мелкий, - давайте по порядку. Меня зовут Константин, я купец из Первоцвета.
   - Здорово, - Георгий, изрядно веселясь в душе, решил еще немного поиздеваться над пришельцами, - может быть вина по такому поводу выпьем?
   - А что за повод? - вновь растерялся сутулый, глянул на своего товарища, но тот лишь едва заметно пожал плечами.
   - Ладно, Константин, излагайте суть своего вопроса, я больше не буду Вас перебивать.
   - Если кратко, мы обеспокоенны, что в ваших землях сейчас не спокойно, очень не спокойно. Знаете, этот год вообще не самый удачный, на юге от вас расположены земли двух сильных банд, слышали наверное про них. Я говорю про толкиньеров и рокеров.
   Священник поморщился, поправил про себя, что речь пришелец ведет скорее всего о толкинистах и байкерах. И задумчиво кивнул.
   - Ну, да и о Князе Игоре и о Саблезубе с его бандой мы знаем. Не скажу, что они мне нравятся, но все что я о них знаю, указывает на то что они стараются в меру сил и возможностей вести окружающих людей к восстановлению.
   - Это да, дело в другом, понимаете, они отлично организованны, располагают внушительным количеством неплохо вооруженных бойцов, и...
   - И? И что? Продолжайте? - священник подался вперед, с тех пор как их упорно долбил неизвестный враг, новостей с юга они почти не получали.
   - И даже учитывая, что они состоят в союзе, не спасает их. Их сейчас кто-то крепко мордует, торговля в тех землях крайне затруднительна, а если откровенно, то невозможна. Караваны там тоже теперь не ходят, и проход на восток остался только через ваши земли, в которых теперь тоже не все спокойно.
   - Мы работаем над устранением этой проблемы.
   - Плохо работаете.
   Видя, как вскинулся священник после этих слов, Константин примирительно поднял руки.
   - Не стоит столь враждебно на меня смотреть, но признайте, проблема была и остается. Значит - плохо работаете, может быть у вас не хватает ресурсов, может быть информации, а может... - он на секунду замолчал, и медленно, аккуратно продолжил, - послушайте, отец Георгий, а Вы никогда не думали, что руководить подобным поселением в наше время должен исключительно мужчина. Мудрый, взрослый, справедливый, но, несомненно, решительный и волевой. Способный заключать союзы и вести город к процветанию, хороший политик и психолог.
   Георгий в задумчивости побарабанил пальцами по столешнице, гости спокойно ждали его ответ, он ухмыльнулся, в принципе он, едва ли не с самого начала беседы, предполагал такой вариант развития событий. Нельзя сказать чтобы его это не радовало, жаль конечно бабенку... Но если не кривить душой, он уже давно и сам рассматривал возможность захвата власти. Хельга оказалось слишком мягкой, слишком осторожной. Конечно этот городок целиком ее заслуга, но нужно двигаться дальше, и не самое время сейчас осторожничать.
   - Я понимаю, о чем вы говорите и к чему клоните, но... вы понимаете Она не отдаст власть сама.
   - Мне кажется, Вы в состоянии решить эту проблему, если надо мы предоставим Вам все необходимое.
   - Понятно, а теперь ответьте в чем ваш интерес?
   - Нам нравится ваш город.
   Священник в голос расхохотался, смахнув выступившие на глаза слезы, спросил:
   - Вы всерьез полагаете, что я поверю, будто торгаш, словно бессребреник, только из чувства прекрасного будет спасать поселение, которое ему, кстати говоря, абсолютно чужое. Давайте откровенно?
   Сутулый поерзал на стуле, кивнул.
   - Вы правы, у нас существует и чисто коммерческий интерес, который, как бы это сказать, ну, мы в общем, хотим организовать здесь нечто вроде торгового холдинга. Заметим, что выгода будем взаимной, мы можем позволить себе содержать достаточное количество наемников, а значит, укрепим в военном смысле городок.
   - А почему вы не пошли с этим предложением непосредственно к ней? - Георгий ткнул пальцем вверх.
   - Я ходил. - Мелкий тропошник потер руки, согреваясь, несмотря на стоящую жару на улице, в доме было достаточно прохладно. - Мне показалось, мы не сумеем придти с Милосердной к карамису.
   - Компромиссу, - машинально поправил торговца священник, - значит ходили. И не найдя понимания там, явились ко мне. А не боитесь, что я вас сейчас сдам, чтобы вами столбы украсили поутру?
   - Боюсь, но... какая Вам в том выгода. Мне кажется то, что мы предлагаем вариант не в пример заманчивей.
   Священник посидел в задумчивости, в принципе во многом торгаш прав, риск конечно огромный, но и перспективы нешуточные.
   - Ладно, я подумаю над нашим разговором и не обещаю, что приду к решению, которое вам придется по душе.
   - Мы все понимаем, конечно же, - тропошники поднялись, можете не провожать, дорогу мы запомнили.
   Синхронно, словно много лет тренировались, кивнули, прощаясь, и вышли из комнаты.
  
  
   Дубов ловко поддел ножом крышку висящего над костром котелка, выпустив из закрытого плена облако пара густо пахнущего мясом. Сидящий рядом с ним байкер по кличке Зубило, полученную из-за широкого и плоского словно сковорода лица, сильно потянул приплюснутым носом втягивая запах приготавливаемой похлебки с явным удовольствием.
   - Командир, а ты уверен, что они тут пойдут?
   - Уверен, - Корявень улыбнулся, этот вопрос звучал за последние два часа уже раз пятьдесят, и объяснять вверенной бригаде бойцов, откуда у него эта уверенность он уже устал. Потому отвечал последние разы лаконично и коротко, как сейчас. Но большего и не требовалось. Восемь человек набранные им в отряд, банально нервничали, не каждый день вдевятером становишься на пути армады в тысячу стволов. Разведчик дежуривший на дереве под которым они сидели, дернул веревку, к которой была привязана пластиковая бутылка с мелкими камешками на дне, выполняющая роль сигнального передатчика. Сержант задрал голову, всмотрелся в жесты дозорного. На той стороне оврага появилось движение, противник или нет, пока неизвестно. Тем не менее Олег шепотом распорядился:
   - Оружие к бою, позиции занять. Без приказа даже не дышать. Отходить после обстрела будем в установленном порядке. Все по местам.
   Байкеры немного суетно, но достаточно быстро рассредоточились. Зубило бухнулся рядом с лежащим Корявном, спросил сопя:
   - Че, идут?
   Олег, оторвавшись на секунду от бинокля, рыкнул в ответ:
   - Затопчу, геморрой козлиный, быстро на место!
   Зубило удивленно моргнул, поковырял тупорылым пальцем систему запуска "Шершня" лежащего рядом, но с места не сдвинулся.
   - Ты че, торчковый выхлоп, не понял!? - Олег отстранился от бинокля, и, сдвинув брови, уставился в упор на подчиненного.
   - Да не, понял я все, ты это, извинись тока.
   - Чего??? Ты труп. Я тебя лично на мелкий фарш покрошу.
   - Извинись, командир, - невозмутимо прогудел байкер, продолжая гнуть свою линию, - у нас тут не армия, и я тебе не шкед какой, чтоб ты меня оскорблял.
   Дубов длинно выдохнул, и произнес:
   - Вообще-то армия и вообще-то война...
   - А все одно. Я в бригадирах уже пять лет хожу и все люди при мне всегда сыты и довольны. Не позволю я, чтоб на меня орали или оскорбляли.
   - Извини, я не хотел тебя обидеть. Займи позицию, иначе всех тут из-за тебя положат.
   - Не положат, - широколицый развернулся и, задрав задницу вверх, пополз к своей точке, пихая перед собой гранатометный комплекс.
   Олег, глядя байкеру в след, пообещал сам себе, обязательно надрать ему задницу. Но это все потом, если это потом вообще настанет. Кусты на противоположной стороне оврага раздвинулись и в поле зрения засады оказались двое. Дубов рассматривая их через бинокль, пришел к однозначному выводу: к ожидаемым чумным они имеют такое же отношение, как он сам к Луне. Это отнюдь не означало, что они не могут стать проблемой. Судя по всему еще как могут, ребята явно не лопухи, оружие держат сноровисто, на местности ведут себя вполне грамотно, и можно биться об заклад, что эти двое ведут за собой большую группу. Остается только один вопрос: кто они? Друзья или враги и, следовательно, крошить ли их в труху или предупредить о возможной встречи с чумными? Через секунду на все эти вопросы дал ответ его величество случай. Когда Дубов уже решил было поприветствовать новоприбывших и провести переговоры, по неизвестной двойке вдарил пулемет, моментально скомкав человеческие фигурки и взрыхлив землю вокруг. Секундой позже из леса хлынула черно-красная волна. Чумные шагали широкой колонной по пять человек в ряд, словно на параде и даже и не думали скрываться. После бойни устроенной ими во владениях Князя, они шагали бодро, явно не боясь удара ни в лоб, ни уж тем более в спину. И сейчас должны были поплатиться за свою самоуверенность.
   Корявень четыре часа с пеной у рта доказывающий свою правоту на последнем собрании состоявшимся сразу же, как стало понятно что Град падет, что после победы они потеряют бдительность, что окрыленные победой они попрут по самому короткому маршруту спеша побыстрее выйти на ударную позицию по заставе байкеров. Сейчас Дубов видел, что был стопроцентно прав, и главное теперь не упустить этот шанс. И они вроде бы не упустили, слаженно словно по команде по шеренге противника заработали "Печенеги" выкашивая первые ряды.
   - Рано, - простонал Олег, лихорадочно водя биноклем и отслеживая все изменения в рядах противника. Из леса к этому времени едва ли вышла одна треть, и хоть неожиданная атака и породила панику, хоть выбила из строя за первые секунды полсотни бойцов, для оставшихся под прикрытием деревьев чумных теперь уже его лихие пулеметчики стали мишенью. Оставшиеся на открытом пространстве чумные не убитые в первые секунды, теперь залегли, прячась от свинцового урагана за телами своих мертвых товарищей. В следующие секунды бой кардинально изменился, лежащие и укрывшиеся в лесу накрыли шквальным огнем все: края оврага буквально вскипели, зашумели раненые кусты и деревья раздираемые свинцовыми роями. Вот замолчал один пулемет. Вот запнулся и сбился с ритма другой, чумные не щадя боеприпасов просто пахали свинцовым дождем все вокруг. Дозорный сидящий на дереве, рухнул едва не прибив лежащего внизу Олега, из десятка пулевых ранений толчками струилась кровь, он умер еще не долетев до земли. Сержант злобно харкнул, отполз от края и перехватив пульт вдавил кнопку радиодетонатора. Земля дернулась, края оврага вспухнув огненными тюльпанами устремились в небо, разбрасывая вокруг себя глину и песок. Ненужный теперь фейерверк, по плану подрыв этих мин должен был всколыхнуть конец колонны, отрезать их от леса, а теперь он лишь мог на несколько минут отсрочить контратаку на холмы. Может быть, этих минут хватит чтобы отвести оставшихся в живых в спасительный лес, Дубов передернул затвор старого калашникова. И именно из-за этого и увидел гибель Зубила: широколицый своенравный бригадир мотоциклистов вскинув на плечо "Шершня" стоя на одном колене, быстро, словно сдавая норматив на время, сделал четыре выстрела порождая в чаще где укрылись войска чумных настоящий ад, пятый выстрел ушел в небо, когда он уже заваливался на спину с перепаханной пулями грудью. Защелкали карабины снабженные оптикой, двойка, сидящая на дальнем конце оврага и обеспечивающая по плану прикрытие во время отхода, тоже включилась в бой.
   - Хана! - выдохнул Дубов, понимая, что демаскировавшие себя снайперы теперь не жильцы. Оглушительный провал операции, вместо едва ли не полного уничтожения чумных и порождения паники у выживших, все его бойцы уже мертвы, разменяв свои жизни едва ли на пару-тройку сотен бойцов противника. И хуже всего, что этот бой не задержит чумных, а лишь озлобит и заставит вновь собраться, вернет, потерянную было, бдительность. Сержант поднялся на ноги, когда отполз от края на добрые двадцать метров, и, не разгибаясь, кинулся в кусты. С минуту на минуту на овраг поднимутся штурмовые бригады чумных, значит, его к этому времени тут быть не должно. Лучше всего вообще к этому моменту оказаться на другой стороне лесного массива или даже континента. И Олег бежал, экономя силы, размерено дыша, зная что если потребуется то выдержит в таком темпе и два часа и шесть, да пожалуй, что и сутки, если потребуется. Пару километров до брошенной фермы, на которой были укрыты мотоциклы его бригады, он преодолел буквально за минут эдак восемь. Не сбавляя темпа, выкатил свой мотоцикл и тут же бегом вернулся назад. Ураганом пронесся вдоль оставшихся мотоциклов срывая топливные шланги, потом аккуратно разместил растяжку между двумя последними, хищно улыбнулся - у желающих погоняться за ним должна будет резко подняться температура, градусов где-то до семисот.
   Выскочил наружу и тут же юркнул назад, доски ворот на уровне его головы с писком разошлись разбрасывая вокруг щепки, погоня оказалась на редкость скорая.
   - Твою же трындурать, шустрые суки! - с нескрываемым уважением матюгнулся Корявень, пробежал к противоположной стене и, не сбавляя скорости, прыгнул спиной в окно выламывая старую рассохшуюся раму. Оказавшись во дворе, в два скачка достиг мотоцикла и, оседлав его, вдарил по педали стартера. После пятого удара мотор наконец-то отозвался басовитым кашлем и, выкрутив ручку газа на полную Корявень рванул с места. Старая грунтовая дорога заросла почти вся, лишь кое-где встречались песчаные проплешины по какой-то причине до сих пор не оккупированные буйной растительностью. Мотоцикл на таких местах заметно кидало, но Дубов лишь хмуро улыбался на это, рывки и завалы ему сейчас были на руку, потому что мешали преследователям как следует прицелиться. Стреляли по нему длинными очередями, на удачу, так сказать, но пока что безрезультатно. До шумевшего подлеска, когда-то бывшего вне всякого сомнения лесопосадкой, оставалось метров двадцать, и гвардии сержант прибавил оборотов еще, заставляя и так работающий на пределе мотор буквально взвыть. Уже закладывая машину в поворот, под прикрытие спасительных зарослей почувствовал толчок. Правая сторона груди вдруг онемела, словно внутри него взорвали ледяную глыбу, перед глазами пронеслась череда белых вспышек.
   - Суки, - Олег сбавил скорость, мельком глянул вниз, и так зная, что там увидит. Кровь уже пропитала куртку, и стекала широкой волной на штаны, сделав камуфляж черным. Спокойно повторил, - Ну не суки ли, а? Суки.
   Чувствуя, что мир перед глазами все сильнее раскачивается, сержант остановил мотоцикл, но глушить двигатель не стал. Преодолевая накатывающую слабость, расстегнул непослушными пальцами висящую на поясе сумку. Достал аптечку, но воспользоваться ней так и не успел, мир вдруг кувыркнулся, ударил россыпью белых вспышек по глазам, и все окутала тьма. Последнее что попыталось вырвать его из ее липких объятий это легкий толчок и далекий грохот.
  
  
   Вода и песок.
  
   Тиграш с Кристиной и Машей с рассветом покинули лагерь Жуковских охотников, Дерн остался с ними, пообещав проводить их до Бара. Роман хотел оставить с ним и Чайку, нога у нее все еще болела, но снайперша вдруг жестко воспротивилась, в конце-концов даже заявив, что если на то пошло и она такая уж обуза их паре, то она пойдет одна. Тигренко отчаявшись понять женщин, махнул на все это рукой, и благодушно разрешил ей идти с ними. На дневном привале, кое-что прояснилось из утреннего балагана. Собирая сушняк для костра, он оказался за кустом у которого готовили их не хитрую пищу девушки и невольно подслушал разговор из которого стало ясно, что Дерн когда-то подбивал к Марии клинья, получил сначала вежливый, а затем и очень даже грубый отказ, но попыток не оставлял еще долго. А теперь снайперша просто не хочет лишний раз причинять душевную боль "в принципе хорошему мужику". Тигренко хмыкнул про себя, вот и пойми этих баб, сама говорит мужик в принципе хороший, и при этом сама же носом крутит. Благоразумно обойдя место стоянки, вышел абсолютно с другой стороны, решив не смущать девушек. После того как поели, Роман отдал свой автомат Кристине на чистку, благо девушка вполне освоила науку по уходу за оружием, а сам присел рядом с Чайкой.
   - Как нога?
   - Болит, - сморщила носик девушка, и тут же едва заметно улыбнулась, - но вполне терпимо, отставать не буду, не переживай.
   Тиграш хмыкнул, вспомнил, как совсем недавно был в такой же ситуации, благодаря усилиям его ненаглядной.
   - Хорошо. Давай перебинтую, тратить препарат извини, пока не будем. Станет совсем невмоготу, не молчи, ясно?
   - Ага, - кивнула сталкерша, закусила губу, стараясь не застонать, военный стянул с ее ноги ботинок, распустил повязку.
   - Посиди минут десять так, пусть нога отдохнет.
   Он меж тем присел перед рюкзаком, достал аптечку. Три АЭВки, две капсулы антирадина, пузырек антисептика, два РаГлаза, пачка анальгетиков, тубус с активированным углем, упаковка перевязок и пара "Лунатиков".
   - Откуда у тебя Божьи Буркалы?
   - Чего? - оглянулся на нее Тиграш.
   - Артефакт, - сталкерша ткнула пальцем в РаГлаз.
   - Как ты его назвала? - хмыкнул Тигренко, передал ей пластиковый кейс аптечки, сам же присев у разбинтованной ноги несильно ощупал вывих. Чайка ойкнула, дернулась едва не опрокинув содержимое аптечки. - Сильно больно?
   - Терпимо... Божьи Буркалы, РаГлаз, Кошачьи Зенки, это все синонимы. Так называют вот этот вот артефакт, - она покатала по ладони янтарный шарик с пульсирующим темным пятнышком внутри.
   - Красивый, - Рысь присела рядом с Чайкой, взяла из ее рук артефакт.
   - Красивый, - согласилась с ней снайперша и продолжила, - но это не главное его свойство.
   - Ну, давай, просвещай нас, - Тигренко вскрыл пузырек йода. Сноровисто нарисовал сетку в месте вывиха.
   - Ну, просвещать особо не о чем, братство еще изучает свойства артефактов, но кое-что мы уже знаем. К примеру, если вскрыть оболочку РаГлаза, то из него вытечет от двух до семи миллилитров буроватой слизи. Примечательно, что эта жидкость смешанная в пропорции один к одному с молоком, является отличным универсальным антидотом, а в чистом виде является смертельно опасным ядом. При чем опасным даже при контакте с кожей. Природа происхождения этого артефакта недавно нами выявлена, это растение, из разряда сливовых кустарников. Растет оно только в местах аномалий которые у нас классифицируются как "Разрывы".
   - Разрывы, хм... разрывы чего? - Тиграш глянул на Рысь, девчонка слушала открыв рот.
   - Разрыв атмосферы, пространства, не знаю, - Чайка пожала плечами, - внутри таких аномалий слишком понижена гравитация, при этом, радиация почти не фонит. Новичкам очень нравится эта аномалия.
   - Почему? - Тряхнула кудрями Кристинка.
   - В поле пониженной гравитации, ты становишься в разы сильнее, быстрее... ветераны такие аномалии "Прыгунками" зовут, - видя во взгляде подруги все еще непонимание, пояснила, - ну там прыгаешь, как на батуте.
   Кристина смущенно улыбнулась.
   - Ты и батут не знаешь что такое, - догадалась Чайка, - неужели в детстве не водили тебя родители? Их же полно было повсюду...
   - Я не помню детство, - Рысь грустно вздохнула, - у нас в институте, ну там, в Первоцвете, сказали, что у меня сложная травма психики случилась во время Торнадо... амнестия по-моему.
   - Амнезия, - поправил ее Роман, нежно притянул к себе, обнял, - а я-то думаю, почему ты некоторых вещей не знаешь, хотя должна бы...
   Чайка пожала плечами, дескать бывает, и продолжила:
   - В общем батут это такой... такая упругая поверхность на которой если начинаешь прыгать то... то как бы раскачиваешься и набираешь... эээ, - снайперша покрутила перед собой неопределенно рукой, подыскивая нужное слово.
   - С каждым прыжком набираешь все большую амплитуду, - подсказал ей Тиграш.
   - Точно, но только вот в "Разрывах", ее не набираешь а сразу... ну как если тут подпрыгнуть, только в несколько раз выше... и опускаешься там, как бы это сказать, плавнее что ли.
   - Наверное, это здорово, да, Ром? - И тут же, не дожидаясь от него ответа, повернулась к Чайке, - Маш, а мы не будем случаем где через такую аномалию проходить, я бы с удовольствием попрыгала. Ну, попробовала бы, чтоб как на батуте.
   Роман хотел фыркнуть, но тут же передумал, девчонка лишенная воспоминаний детства, может иметь вполне себе детские желания.
   Чайка улыбнулась, пожала плечами.
   - Если окажемся где рядом я тебе обязательно скажу, обещаю.
   - Ладно, поговорили интересно, но пора и в путь дорогу. Больная, давайте вашу ногу, будем ее врачевать.
   Перевязку он провел быстро, сноровисто, туго запеленав голеностоп сталкерши. Помог ей подняться.
   - Ну ка, пройдись.
   - Вроде бы не больно, - Маша сделала несколько осторожных шагов, - конечно вряд ли я способна пробежать хоть сколько-то, но пройти смогу сколько угодно.
   - Ну да- ну да, не зарекайся.
   Повернулся к Рыси.
   - Я так понимаю оружие ты, конечно же почистила, возможно даже дважды.
   - Ой, Ром, ну чего его начищать, и не стреляли поди... вечером почищу, - она беззаботно отмахнулась от него, - я зато посуду помыла.
   - Мда... это ты молодец, конечно. Ладно, бабский батальон, равнение на отца-командира, на меня то бишь, красавца и отличника во всех отношениях, слушай мою команду. Пять минут на сборы и туалет. Разойтись.
   И первым двинулся за кусты, растущие по краю оврага, такого огромного и протяженного, что смело можно было зачислять его в каньоны. Справив нужду, и уже уходя, вдруг остановился, все внутри напряглось. Он знал это состояние, когда какое-то из чувств цепляет нечто важное, но сознание не успевает обработать или пропускает почему-то это нечто. Медленно обернулся, стараясь полностью сохранить траекторию предыдущего движения. Усилием воли заглушил внутренний диалог став на несколько секунд одним оголенным нервом, впитывая звуки, запахи, образы. А в следующее мгновение уже медленно пятился назад тихо матерясь сквозь зубы и внутренне молясь чтобы никакой камушек под его ногой не сорвался вниз. Не сорвался. Вышел из-за куста он видимо с таким видом, что девушки остолбенели, не сговариваясь потянулись к оружию.
   - Рома, что с тобой? - как-то придавлено пискнула Рысь.
   - Тихо, очень тихо и очень быстро уходим. В сторону, - он покрутил головой, назад топать смысла нет. И равнину, на которую они вышли несколько часов назад придется оставить. Тогда куда? На юг крюк получиться, хотя выбор нет. Он махнул рукой, - в сторону вон тех рощиц, бегом.
   Видя непонимание на их лицах, зашипел змеей:
   - Бегом, дурехи! Иначе, нас тут в салат покрошат.
   - Но... - Чайка опустила взгляд в землю.
   - Ох, дурак, забыл. Как же это все не вовремя. Рысь сделай ей инъекцию.
   Девушка скинула рюкзак. Распечатала аптечку и, сделав укол сталкерше, все же спросила:
   - Да кто там, Ром?
   - Чумные. Много. Очень много.
   - Сколько, сто? Двести?
   - Наверное, больше тысячи.
   Кристинка недоверчиво уставилась на него.
   - Да, девочка, ты не ослышалась. Чайка, готова?
   Сталкерша кивнула, она явно преобразилась после приема стимулятора, даже осанка неуловимо изменилась.
   - Ну, значит, рванули! - выдохнул он, и они кинулись в сторону шумевшего вдалеке леса.
  
  
  
   - Он, по-моему, живой, глаза открыл только что... и снова закрыл, - хрипой голос доносился словно сквозь толщу воды, гудел эхом внутри черепной коробки.
   - Да, один хрен, сдохнет, - ответил другой голос, - каталку-то его, смотри, даже не поцарапали. Можно за нее хорошие деньги поиметь. И ствол приличный.
   - Ага, - включился в разговор третий голос, - мертвец он теперь, я не промахнулся.
   - Не промахнулся, молодец, - небрежно похвалил второй голос, - Еж, шманай давай его, валить надо отсюда... смотри, вон в траве аптечка валяется.
   - Да вижу, вижу.
   Его небрежно перевернули, отчего в голове будто ударили в огромный колокол. Когда сознание вновь попыталось вернуть его в мир, он почувствовал, как кто-то стягивает сапоги с ног, как упирается в щеку камешек или палка. Его снова перевернули, чем выбили болезненный стон и окончательную потерю сознания.
   Снова пришел он в себя уже в одиночестве. Голоса больше нигде не звучали, вокруг вообще стояла полная, абсолютная тишина. "Может я оглох? - мелькнула багровой искрой мысль и потонула в темноте безразличия. - Вообще где я? И Кто я?". Вопросы возникали и пропадали оставаясь без ответов. Хотя что-то, какой-то краешек сознания буквально выл, указывая на значимость этих ответов, в целом им владела какая-то глубокая апатия, понимания неважности всего происходящего. "Закрыть глаза и поспать?" - промелькнула очередная мысль. Стоп! Он их еще и не открывал. Мир ворвался калейдоскопом цветных пятен и какофонией звуков. Несколько секунд он лежал ошарашенный рванувшимся на него потоком информации от казалось взбесившихся чувств. Постепенно и зрение, и слух пришли в норму. Цветные пятна, мечущиеся перед глазами, стали всего лишь тусклыми далекими звездами, а оглушивший его поначалу концерт, оказался всего-навсего пением цикад. Следующим открытием стало то, что он лежит на чем-то твердом и... и страдает. Левая часть тела отзывалась пульсирующей болью на любое движение, однако он все же поднял правую руку и попытался ощупать себя. Ладонь испачкалась во что-то теплое жидкое и темное. Он аккуратно обнюхал ее, лизнул. Так кровь, судя по всему его, отсюда и боль. Значит он умирает?
   - Нет! - слова едва продрались через пересохшее горло, вместо крика получилось какое-то едва слышное сипение. - Давай, боец, вставай! Будь мужиком!
   Боль пробила его тысячью молний, разрывая на молекулы, и тут же откуда-то из глубины его естества навстречу рванулась ярость. Злость врезалась в чувства, смяла их, рывком заставила его сесть, сознание он не потерял, хотя вырывающиеся из груди бешенные вдохи едва не привели к гипервентиляции. Пришлось долгих пять минут просидеть не двигаясь, успокаивая дыхание и готовое выпрыгнуть из груди сердце. Еще через пятнадцать минут он сумел таки встать, земля под ногами качалась, словно палуба в шторм, но после пары десятков шагов поуспокоилась. Куртки на нем не было, как и сапог, лишь штаны и майка, которая, кстати вся пропиталась кровью.
   - Видать не хилое ранение, - он осмотрел себя, скрипя зубами от боли. Левая рука почти не двигалась, в легких клокотало, и было от чего, он аккуратно ощупал маленькую аккуратную дырку на груди, судя по всему сквозная. Это хорошо, ну насколько может быть хорошо, когда тебя пробивают насквозь. Или простреливают, память упорно не желала возвращаться. Хотя, он хмыкнул, сейчас не принципиально как он получил это повреждение, намного насущнее, что теперь делать. Ни аптечки, ни перевязки у него нет, даже спирта или воды, чтобы промыть рану, вообще ничего. Облизав пересохшие губы, рванул правой рукой майку с треском разрывая ткань, заорав от пронзившей боли и едва не упал, упал бы точно, если бы не прислонился заранее к дереву. В глазах опять все поплыло, отпустившая было слабость накатила с новой силой, к горлу подкатил ком. Через полчаса окончательно выбившись из сил, он сумел таки наложить на раны повязку из кое-как порванной майки. Вышло ужасно, разорванная на два лоскута майка упорно сползала, то и дело открывая едва затянувшиеся края ранения, на зачетах он не получил бы за такое бинтование даже двойку, но переделывать не было ни сил ни желания. Воспоминание пришло толчком, разом, будто кто-то взял и окатил водой со спины.
   "- Дубов, твою дивизию! Кто так бинтует!?! - Инструктор Степан Ярославович Лютиков, за глаза прозванный курсантами Лютым, подошел к нему. Небрежно подергал торчащий край бинта, - что это?
   - Ну, за то время что Вы нам отвели и в заданных условиях, это лучшее, что вообще возмо...
   Оплеухи у Лютого всегда выходили звонкие, обидные, вот и сейчас, концовка фраза исчезла в резком, будто удар кнута, щелчке отпущенной затрещины.
   - Олежка, - это тоже была характерная только Лютому манера, сразу же после наказания переходить на ласковый, по-отцовски теплый тон, - времени я вам даю достаточно, и вовсе не факт, что столько же время вам предоставит противник. Я ж вас не куличики готовлю лепить на скорость, в бою иногда и пары секунд нет, так может тогда не стоит и пытаться? А? Поедешь домой, отучишься на инженера или биомеханика, зачем тут страдать?
   - Времени и впрямь достаточно, - отчеканил Дубов, вытянувшись и глядя ровно перед собой, - разрешите преступить к пересдачи норматива?
   Лютый долго не отводил от его лица глаз, пристально рассматривая, казалось каждый мускул, наконец, кивнул и, развернувшись, двинулся к следующему курсанту..."
   Потом были боевые операции, войны и, наконец, Торнадо. А теперь? Он замер сосредоточившись только на складывание пазлов памяти, в общую картинку. Теперь, что же теперь? И застонал когда вспомнил... теперь снова война, и он снова воевал с некими чумными, вернее воюет, нужно просто собраться и... и хотя бы встать.
   Посидел, привалившись к дереву, наблюдая, как вдали начинает бледнеть небосклон, предвещая скорый рассвет. Что ж нужно было двигаться, то, что его до сих пор не съели, было благословением Фортуны, но полагаться на столь ветреную женщину он не собирался. Нужно добраться к людям, иначе конец, ранение довольно серьезное, тут иллюзий он не питал, наоборот удивлялся как вообще пришел в себя. Если он все вспомнил правильно, диверсионный отряд которым он командовал полностью уничтожили. Сколько он провалялся в отключке, час, день, сутки? Да, не более суток, иначе бы уже не очнулся никогда. Нужно идти, без медикаментов силы могут кончиться в любой момент, значит нельзя терять ни секунды.
   Подняться он сумел, когда солнце уже полностью оторвалось от далекой линии горизонта. Двигаться он решил непосредственно к Бару, рассудив что у блокпоста сейчас идет бой, а толку от него будет там мало, а вот сведенья передать Саблезубу о провале операции необходимо. Через сотню метров на которые он потратил не менее пятнадцати минут, идти стало полегче, мышцы нехотя начали включаться в работу, теперь каждое движение не отзывалось болью по всему телу. Боль локализовалась вокруг места ранения, и если не размахивать левой рукой, то идти можно было вполне сносно. Через час, когда он отшагал чуть более километра до него донесся шум боя, это было абсолютно неожиданно.
   - Суки, - привалившись плечом к дереву, рыкнул Олег, сплюнул вязкую слюну. Неужели чумные так быстро разбили войска засевшие в блокпосту и теперь добивают отступающих? А почему тогда они отступают не к Бару? Паническое бегство? Или... или объединенные силы отодвигают чумных назад. Эта мысль ему понравилась, он даже улыбнулся. И тут же посерьезнел, нужно побыстрее убраться с линии фронта иначе каюк, если не чумные, так свои же положат не разобравшись. Отлепившись от дерева, Корявень со всей возможной скоростью двинулся вглубь леса, забирая все больше и больше влево.
   Минут через сорок он вышел к небольшой речушке, скорее даже ручью. Шириной метра два, он извилисто разрезал лес темным мутным стеклом. От воды тянуло едва уловимым запахом гнили и прелости, но несмотря на это, и даже махнув рукой на весьма вероятное высокое радиоактивное заражение воды, Корявень рухнул на колени, и разведя жесткие стебли травы растущей по берегам, принялся жадно пить, закидывая горстями мутную воду в рот. Напившись, с удовольствием умылся, проверил рану, вовсе не порадовавшую его своим видом. Но промывать ее не решился, здраво рассудив, что пользы от этого будем много меньше нежели вреда. Провалявшись не менее двадцати минут на берегу. И почувствовав себя слегка отдохнувшим, он снова поднялся, подобрал валяющуюся на берегу достаточно ровную и длинную палку и двинулся вдоль реки вниз по течению, опираясь на нее словно на посох. К вечеру, когда Олег уже окончательно выбился из сил, и уже всерьез начал присматривать место для отлежки, река неожиданно повернула и тут-то, в камышах, он и наткнулся на лодку. Небольшая одноместная плоскодонка явно не новая, но и не заброшенная, скорее она производила впечатление ухоженной посудины, за которой следят и часто пользуются. Днище, повернутое к садящемуся солнцу, добротно проконопаченное, тут же на пеньке на который облокочена лодка, лежит забытая кем-то камуфляжная панама, выцветшая и потертая. Дубов присмотрелся к примятой траве, вернулся снова к лодке, провел рукой по блестящему от воды днищу и сделал нерадостные выводы: неизвестный "моряк" где-то рядом, может быть в километре, а может и паре метров за ближайшим кустом. Может даже рассматривает его сейчас в прицел какой-нибудь пушки, от этой мысли лоб тут же покрылся испаренной, сердце швырнуло в кровь порцию адреналина готовя организм к драке или бегству. Но ни бежать, ни драться ему не пришлось, за спиной вдруг хрустнул сучок и в следующую секунду перед глазами словно взорвалась сверхнова, на мгновение в световом круговороте мелькнул силуэт минотавра с веслом в лапах и он провалился в беспамятство.
  
   Башкет, нервно облизал губы, за соседней березой хрипел раненный Еж, то и дело харкая кровью. Рядом лежал Джигит, флегматично перезаряжающий свою винтовку, казалось, проводника нисколько не волнует, что все их товарищи погибли, и по ним самим с маниакальным упорством беспрерывно долбят из автоматов.
   - Слышь, экстрасенс херов, что делать будем? - Башкет постарался, чтобы голос звучал спокойно.
   - Лежать, - так же флегматично, как до этого заряжал винтовку, ответил проводник.
   - Мужики, помогите! - захрипел Еж, растягивая последний слог.
   - Не шуми, ты уже мертвец, плохая рана, - внимательно глядя на старика ответил Джигит.
   Башкет чертыхнулся, терять последних своих бойцов ему не хотелось. Весь его отряд погиб во время взрыва на этой злополучной ферме. Ублюдочный байкер видимо установил мину или растяжку. Пока они искали выживших и раненных, по ним вдарил пулемет с опушки, с которой они совсем недавно пришли. Отряд бойцов в черно-красной одежде накрыл всю ферму шквальным огнем, а теперь целенаправленно пытался достать до оставшихся - до них. И если его спасла случайность, пули разорвали воротник гимнастерки не причинив вреда. Проводника врожденное чутье, он рухнул на землю еще до начала обстрела. А вот Ежу не повезло, его подстрелили сразу же, случайно, но серьезно. Кровь бурлящим фонтанчиком бьющая из-под ключицы иллюзий ни у кого не вызывала.
   - Может, в аптечке что найдем? - главарь начал рыться в сумке, но смуглый перехватил его руку.
   - Уже не помочь. Мертвец, все.
   - Дайте воды хоть... - прохрипел осипшим голосом раненый.
   Но Джигит и в этот раз перехватил руку Башкета, покачал головой.
   - Умер. Не нужна ему вода.
   - Ну, ты и гнида... - слова потонули в судорожном кашле, старик дернулся в последний раз и затих.
   Башкет снова чертыхнулся, вот тебе и одна из удачных команд Железки, были и сгинули. Их с Джигитом конец, тоже не вызывал сомнений, сейчас окружат, займут позиции поудобней и спокойно добьют. Не вовремя от него отвернулась удача, ох не вовремя. Ведь думал после этого дела подвязать, распустить ребят и наконец-то создать семью. Забрать Вальку Пиявку из притона и осесть где-нибудь недалеко от Железки, благо за последние время скопил добра не мало. А теперь вот, придется, судя по всему, стать питомником для опарышей или обедом для какого-нибудь мутанта.
   - Когда скажу, надо быстро бежать. Быстро за мной, - прервал его грустные размышления Джигит.
   - Чего?
   - Там еще кто-то идет, скоро не до нас будет.
   - Уверен? - Башкет аж весь подобрался, глаза опять заблестели. Внутренне взмолившись Фемиде с просьбой о хотя бы мизерном шансе, он приготовился выдернуть свой счастливый билет из костлявой руки во чтобы то ни стало. И тут же вдруг сник, а кто сказал, что новые участники - это не подкрепление этим черно-красным. Да сто процентов подмога, лихие байкеры сцепился с этой армадой, вот они и выслали во все стороны карательные отряды. Или же подкрепление двухколесым идет, и те, и другие добьют их наверняка. Он обреченно вздохнул, и повторил свой вопрос, -Точно уверен?
   - Уверен, - смуглый поправил ремень, и так же невозмутимо продолжил, отвечая на его мысли, - нет. Не помощь им. Никому не помощь. Другие. С другой стороны идут.
   И словно в подтверждение его слов в трели автоматных очередей вклинилась басовитая россыпь ружейных выстрелов.
   - Спокойно, - проводник удержал его при попытке встать, - рано еще. Как я надо.
   И отвернувшись, пополз ужом к чадящей после взрыва куче щебня - остатки заминированного убитым недавно байкером ангара или, что скорее, конюшни. Башкет старался не отставать, что было не сложно, пока они ползли, но едва они достигли облака тяжелого черного дыма, как Джигит вскочил и испуганной ланью понесся вперед. Башкет, прозевавший этот момент, в итоге отстал метров на двадцать, но благодаря этому увидел, как кавказец откинув ружье рухнул перед каким-то кустом в траву и принялся, надрывая горло, орать: "Свой! Мы свой!!!". Высунувшийся было, в их сторону из этих кустов спаренный ствол охотничьего ружья скрылся, на его месте появилось конопатое лицо хмурого мужика. Он недовольно глянул на них, скупыми жестами дал понять, чтобы они заткнулись и лежали спокойно. Башкет, рухнувший рядом с проводником только теперь осознал, что его хитрый боец, подвязывается в друзья неизвестным спасителям. Тяжело переводя дух, спросил:
   - Кто это?
   - Не знаю, - в своей всегдашней безэмоциональной манере ответил Джигит пожимая плечами.
   - Ну и на хрен тогда нам к ним? Надо было в лес уходить.
   - Нельзя. Ты Башкет, совсем новость не знаешь. Пьешь только в кабаках.
   - Что за новость? - Злиться на проводника он не стал, новости и сплетни всегда собирали Еж и Джигит, остальные его бойцы, как и он сам, в кабаках и впрямь находили другие, более "интересные" для себя занятия.
   - Война тут. Без отряда не выйдем.
   Башкет кивнул, что-то такое он и сам слышал краем уха, вроде как кто-то Князя мордовать вздумал. Затея глупая и опасная, как говорится себе дороже, ребята у князя долбанутые и лихие, сами кого хочешь отмордуют, не зря вон даже Саблезуб с ними скорешился, а уж мотоциклистов-то боялись на равнине все.
   Скоротечный бой за их спинами меж тем стих, неизвестные спасители выкосили десяток черно-красных и теперь быстро стягивались к ним. Через пару минут их окружили плотным кольцом, направив не менее двух десятков стволов. Из кустов вылез конопатый, несколько минут назад решивший их не стрелять. Спросил у долговязого худого парня с длинными сальными волосами одетого в черный плащ:
   - Всех?
   - Ага, - длинный кивнул, - девять пух. Все новенькие и патронов завались. И у них жилеты еще, прикинь дядя Вась.
   - Понятно, - рыжий дядя Вася, исполняющий, судя по всему, тут роль главного потер нос. - Возьми тройку, нет, лучше пятерку бойцов, собери трофеи, только недолго. И отходим в лес, не ровен час подмога к этим сукам заявиться, а мы тут как на ладони. Сколько там еще до Бара этого топать?
   - Блин, тут такое дело, Сохатого-то, завалили поди, он еще живой, конечно... Но вряд ли до ночи дотянет.
   - Херово... ладно, все равно отсюда надо убираться. Так что на все про все десять минут.
   Распорядившись, он обратил свое внимание на Башкета с Джигитом.
   - Ну, здорово, свой, - произнес он улыбаясь, только вот взгляд вдруг стал ледяным, Башкет внутренне поежился. Такой взгляд он помнил из прошлой жизни, еще до Торнадо. Однажды, на него так смотрел конкурент по бизнесу, Петр Старовойтов, в определенных кругах известный как Старшина. Смотрел, получив отказ на предложение убраться с дороги по очень выгодному контракту. А через две недели на его Башкета заводе случился пожар. Вся дорогостоящая колония синтезеров погибла, это был крах полный и абсолютный. Рыжий дядя Вася, ему с дороги убираться не предлагал, вообще ничего не предлагал, просто стоял и пристально изучал их, лежащих у его ног. И от его взгляда хотелось выть.
   - Спасибо за помощь, - наконец произнес Башкет, посчитав что отвечать на приветствие сказанное с явной издевкой, смысла нет.
   - На здоровье, - кивнул рыжий. - Можете встать. Эй, а вот оружие поднимать не стоит.
   Джигит, шагнувший было поднять свою винтовку, покорно отступил назад.
   - Отвечаем быстро и по порядку. Увижу, что юлите, пытаетесь врать или мне просто не понравится ваш ответ, пущу в расход. Это понятно?
   Башкет кивнул, решив не раскрывать рта без надобности, его примеру последовал и Джигит.
   - Отлично. Итак, кто такие и что вы тут делаете?
   Башкет на секунду задумался, решая врать-не врать. Хмыкнул, врать не получится, территорию Всадников, как и княжьи земли, он знал плохо, значит лучше правду.
   - Наемники мы, из Железки. Я - Башкет, он - Джигит... остальные погибли. А тут мы на задании, охотимся, так сказать... охотились вернее, теперь-то уже не получиться.
   - Головорезы, тьфу ты, - не скрывая своего презрения, плюнул дядя Вася, - и давно вы мне или моим людям своими стали?
   Башкет вскинул голову.
   - Это обычная работа, не мы решаем, мы лишь исполнители...
   - Заткнись, - оборвал его рыжий. Постоял не меньше минуты в задумчивости и произнес, - Ладно, я вам не судья, и уж тем паче не палач, оружие мы у вас конфискуем, согласно законам военного времени, а сами можете убираться куда хотите. Благо направлений доступных все триста пятьдесят градусов.
   - Триста шестьдесят, - поправил кто-то из его бойцов.
   - По хер, нихай будет триста шестьдесят.
   - А если мы не хотим?
   - Не понял, - ошарашено протянул рыжий, - я что-то не помню, чтобы интересовался чего вы там хотите. Совсем оборзели?!
   - Ты не так понял, мы бы хотели примкнуть к твоему отряду
   - Да на кой вы мне нужны, шваль?
   - Зря ты так, - покачал головой Башкет, - Джигит неплохой проводник, да и я может на что-то сгожусь. Мы ж не нанимаемся к тебе, нам только до Бара дойти, а там сами уйдем.
   - Проводник говоришь, - он окинул их задумчивым взглядом. - Ладно, оружие все равно не получите. Подчиняетесь во всем, иначе пристрелю без всяких предупреждений. Свистопляс, принимай подопечных, глаз с них не спускать. Все, уходим отсюда, живей-живей-живей.
   Через пару минут они уже покинули поляну и вошли в лес. Тут рыжий командир коротко распорядился рассыпаться своим людям, а сам присоединился к Свистоплясу, шагавшему позади наемников. Башкет мельком оглянулся, и шепотом спросил у Джигита:
   - К Бару-то вывести сможешь?
   - Могу, - подтвердил кавказец, спросил в свою очередь, - куда потом, на Железке убьют.
   Башкет горько вздохнул, в Железку им теперь и впрямь путь заказан. Вагиз на шаурму их покрошит за то, что упустили Саныча с подельниками. Куда? А действительно, куда? До этого он никогда не задумывался даже, что мог бы жить где-то еще. Железка приютила его через полгода после катастрофы, стала домом, родным и знакомым. Теперь же придется покинуть "дом" и найти, так сказать, новый. Ближайшие поселения вряд ли подойдут, там ему будут не рады, но главное, там его быстро найдут ребятки Вагиза. Значит, уходить надо куда-то далеко. Куда?
   - Сам, что думаешь, куда следует податься?
   Джигит улыбнулся, явно довольный собой, не иначе уже что-то придумал.
   - На Кавказ идем.
   - Да ты рехнулся, - зашипел на него ошарашенный Башкет. - Больше двух тысяч верст! Это ж стопроцентное самоубийство.
   - Не, Кавказ - хорошо. Я думаю там мало зараженных земель. Кому бомбить гора? Незачем.
   Башкет задумался, в принципе следопыт во многом прав. Вряд ли кто-то наносил ядерный удар по горам, не факт конечно, но вряд ли. Вообще-то, он как-то смотрел передачу, в которой рассказывалось, что некоторые бомбоубежища строились именно в скальных породах, используя природные пещеры и прочее. Там же рассказывали и том, что когда-то еще некий диктатор Сталин распорядился сделать едва ли не целый городок под Уральским хребтом. Но... но то Урал - территориальный центр России, а вот про Кавказ никто ничего не говорил, да и некому там было затевать такую стройку, если подумать.
   - Уверен, что сможешь довести?
   - Нет, но пытка не попытка, - улыбнулся Джигит.
   - Наоборот вообще-то, - хмуро поправил Башкет. Поводов для радости он не видел, чему радоваться, даже если и правда Кавказ остался не зараженным, туда еще надо дойти умудрившись не угодить в пасть к мутантам, не попасть под пули рейдеров или просто искателей приключений, да просто не схарчиться угодив в какой-нибудь ожог и словив летальную дозу облучения.
  
   Кто-то его нежно покачивал, шепча что-то неразборчивое, но убаюкивающее. Корявень улыбнулся и тут же застонал, в голове будто кислоты разлили. Причем, судя по всему, больше всего досталось затылку.
   - Оклемался? - голос донесся откуда-то справа и сверху, оттуда же лился ровный неяркий свет, кое-как разгоняющий окружающий мрак.
   Дубов глухо угукнул, сил на ответ у него не было. Но невидимый собеседник оказался вполне удовлетворен и таким ответом.
   - Пить, может, хочешь? А?
   Олег поморщился, что за идиот с ним разговаривает, конечно, он хочет пить, вот только сказать об этом не в состоянии. Идиот меж тем подошел к нему, склонился, загораживая небосвод. Дубов ошарашено дернулся, не понимая как такое может быть, у идиота оказалась коровья голова. Память услужливо подбросила воспоминания из детства по древнегреческим легендам - минотавр жрал девственниц, значит, ему ничего не угрожает. Сержант внутренне заржал своим же мыслям, какая разница, что там писали греки, этот монстр вполне может быть незнаком с древнегреческим фольклором, и гастрономические пристрастия может иметь самые разные.
   - Раз смеешься, значит умирать пока не собрался, - гулким голосом сообщил свои выводы минотавр. Переставил откуда-то из-за спины фонарь, и монстр сразу исчез, явив на его место немолодого мужичка, даже уже дедка, в видавшей виды кожаной куртке, в серых потертых брезентовых штанах, и некогда белых, китайских кроссовках. Минотавра он напомнил Дубову по весьма прозаичной причине - вместо головного убора, по типу шлема-маски на нем красовался коровий череп.
   - Где я? - сумел-таки выдавить из себя Олег.
   - Все нормально, - невпопад ответил ему мужик, - ты извини, что я тебя того, этого... ну, что веслом по макушке приласкал.
   Псевдоминотавр покопался ища что-то, затем к губам сержанта прикоснулась горлышко фляжки.
   - Пей, но только аккуратно, тут заварка конопли и полыни на молоке, вкус необычный. Может и вывернуть с непривычки... но бодрит.
   Под это напутствие Олег и сделал свой первый глоток. Необычный вкус, на деле оказался куда как отвратителен, горьковатый вкус и сладковатый запах, вызывали стойкое впечатление обмана, словно в темной комнате тебе сунули в рот ложку соплей с ароматом клубники. Сделав над собой невероятное усилие Дубов все же сумел протолкнуть непривычный напиток вглубь пищевода и длинно выдохнул.
   - Отрава, так? - жизнерадостно спросил мужичек, настолько жизнерадостно, что Олегу даже захотелось подняться и зарядить тому в челюсть, ну или куда удастся попасть. Но вместо этого он еле слышно спросил:
   - Где мы?
   - В Караганде, - жизнерадостности у мужика не убавилось, ни на йоту - не переживай, скоро уже дома будем, там тебя бабка подлатает...
   Он говорил что-то еще, но Дубов уже его не слышал, медленно словно снежинка, его сознание опять заскользило в спасительную тьму забытия.
  
   Ветер перемен.
   Царица измученно откинулась на спинку стула, очередной доклад о безрезультатном поиске, неизвестного противника от Димы, сменился отчетами Заги-Заги о растущем недовольстве людей в городе. О том, что за последние три дня в город не зашел не то что ни один караван, а даже повозка какого-нибудь лихого тропошника одиночки. Потом вновь заговорил Дмитрий, на этот раз о том, что исчез очередной отряд его бойцов кинутых на сбор данных по истребленной деревеньке в десяти километрах от них.
   - Хельга! Милосердная!
   Она все-таки задремала. Шутка ли, две недели почти без отдыха, сон по два-три часа, все остальное время она пыталась найти решения, как удержать разваливающуюся на глазах инфраструктуру созданного с таким трудом города.
   - Да, что? - она попыталась взбодриться, но вместо этого широко зевнула, прикрыв рот ладошкой.
   - Беда, ты когда спала в последний раз? - Заги-Заги наклонил влево голову, на манер собаки, разглядывая ее.
   - Некогда спать, - отмахнулась от него царица, - я что-то пропустила?
   - Ничего важного, - улыбнулся Дмитрий. - До меня тут дошли слухи, что тропошники хотят нас купить, сделать здесь супер ярмарку, это правда?
   -Хотят.
   Царица подперла кулаком щеку, грустно вздохнула.
   - Это же здорово, - встрепенулся Заги-Заги
   - Боишься, что вместо помощи это окажется оккупацией? - обратился к царице наемник, не обращая внимания на обрадованного директора.
   - Боюсь, - не стала скрывать царица, - и дело не в том, что я потеряю власть, а в том, что ее обретут люди чужые, незнакомые нам, преследующие свои цели.
   - Резонно.
   - Да к чему им нас оккупировать? - произнес обескураженный их рассуждениями Заги-Заги, сам-то он уже примерял на себя роль директора производственного холдинга, который непременно здесь возникнет, как только тропошники решат развивать их город.
   - Не будь дураком, - улыбнулся ему глава наемников, - зачем им чужые верховодящие, зачем им здесь она... да и мы?
   - Они могут отдать нам роль третейских судей, - вмешался в их разговор молчавший все это время священник.
   - Могут, а могут и не отдать. С одной стороны мы получим серьезное усиление, но с другой... с другой ее ликвидируют как правителя, а может и совсем, - подчеркивая сказанное, Дима полоснул рукой по горлу.
   - Жертва одной жизни, подарит жизнь сотням, такая жертва может быть угодна Богу.
   - А ты не охренел!? - Дмитрий произнес фразу спокойно, но вот заигравшие на скулах желваки явно указывали на то, что спокойствие это кажущееся, так замирает кошка перед стремительным прыжком на зазевавшегося голубя. - Я отвечаю за ее безопасность, и пристрелю любого кто...
   - Узколобость не самая лучшая черта, - Георгий поднялся из-за стола прошелся вдоль стены. - Не обязательно умирать, можно просто сложить с себя полномочия. Объективно, поселение, люди приобретут больше, чем потеряют... к тому же не факт, что они заберут у нас всю власть.
   - Я тебя понял, сука, - глаза наемника стали ледяными, непроницаемыми, - ты-то не потеряешь поди ничего, а? Скорее приобретешь... а может, власти большей захотелось?
   - Дурак, надо думать о том, что выгодно всем, а не только ей.
   - Ты забываешься! У нас тут не демократия вовсе! Скажешь еще хоть слово по этому поводу, и я тебя пристрелю, - Дмитрий выдернул из кобуры и положил перед собой на стол почти двухсотлетний маузер, - пристрелю прямо здесь и сейчас.
   - Напугал, - священник отвернулся к окну, - я всегда не скрывал своего мнения о широте твоего ума.
   Зага-Заги ухмыльнулся, он тоже недолюбливал и побаивался главу наемников. Но на открытые провокации не пускался. Сейчас же, когда лично ему ничто не угрожало, он вел себя вполне фривольно.
   - Дима, не надо, - Хельга положила свою ладонь поверх руки наемника, уже сжавшей рукоять пистолета.
   Священник обернулся с застывшей на губах мерзкой ухмылкой, так улыбается нечистый на руку гроссмейстер, только что разведший новичка на выигрышную комбинацию.
   - Да он не посмеет, можешь не держать его.
   - Ты слишком уверен и дерзок, для церковного служаки.
   - Я не боюсь тебя. За мной правда, за мной Бог. Да и, в конце концов, за мной будущее нашего города.
   - Ты труп, - глава наемников повернулся к Хелге, - царица, позволь я все же пристрелю его. Не так уж сложно, думаю, найти нового священника.
   - Успокойся, думаю, мы все немного не в себе, думаю нам всем нужно отдохнуть. Все, собрание окончено. Все свободны.
   - Я думаю, все не совсем так, вернее совсем даже не так, свободны как раз таки не все.
   - Что? - Хельга непонимающе уставилась на священника, тот как раз замер у дверей.
   - Измена, - выкрикнул Дмитрий и рывком вскочил, опрокинув стул, одним немыслимым прыжком перемахнул стол и сбил царицу вместе с креслом на пол, захрипев от напряжения перевернул огромный дубовый стол, скрыв таким образом себя и царицу. Как раз в тот момент когда двери отворились и в комнату оттерев к стене священника ворвались трое вооруженных ружьями людей. Зага-Зига икнув сполз на пол, став от испуга белее мела. Георгий укрывшись за спинами своих бойцов загремел на всю комнату, явно заготовленным монологом:
   - Нет смысла отрицать, что пришло время перемен, если ты сложишь с себя полномочия, я обещаю отпустить тебя, а может даже взять в жены. Правителю нужны наследники и... и жаркая женщина в постели. Хельга, вели опустить оружие своему цепному псу, сопротивление бесполезно, его люди блокированы в казарме, моих бойцов здесь дюжина, против него одного. Если он начнет лить кровь, умрете оба.
   Дмитрий зло улыбнулся, дослав патрон в ствол, крикнул.
   - Цепной пес? А что, мне нравиться. Слышишь святоша, запомни, что я согласен с твоим прозвищем, а теперь собирай свое отребье и вали с города, чем быстрее, тем лучше, или я лично развешу всех вас на воротах.
   - Дурак, ты угробишь и себя и ее, а я не хочу брать грех на душу. Я готов вас всех отпустить, просто сдайтесь и уже через пару дней вас выведут за пределы города и отпустят, я обещаю.
   - Пошел на хуй! - Дмитрий не глядя три раза выстрелил поверх края стола.
   Тут же, в ответ отгремело два дуплета, стол чуть левее них жалобно запищал разрываемый дробью, комнату заполнила кислая гарь.
   Царица дернула его за рукав, зашептала на ухо:
   - Тут люк на второй этаж, в мою спальню. Люк прямо над кроватью - она указала на едва заметный квадрат в полу скрывающийся ранее под троном.
   Дмитрий сразу все понял, шепнул:
   - Хельга, закройте глаза ладонями, и будьте готовы прыгать.
   Достав небольшой яйцеобразный предмет, он с силой швырнул его за стол. Сверкнуло так, что показалось, будто в комнате на мгновение оказалась сверхнова, со стороны противников послышались болезненные возгласы вперемешку с трехэтажным матом. Наемник быстро смаргивая слезящиеся глаза, откинул крышку люка, перекинул через край испуганно ойкнувшую Хельгу и свалился следом сам. Упал, едва не задавив царицу, тут же, без церемоний столкнул ее на пол, направив на проем в потолке пистолет, убрался с кровати сам. Бешено огляделся, прикидывая пути для дальнейшего отступления. Наверху истерично орал Георгий, приказывая не выпускать их из терема. В проеме люка появилась бородатая рожа в черном берете, Дмитрий выстрелил. Пуля ударила в нескольких сантиметрах от преследователя, взвились щепки, бородатая рожа с матом исчезла.
   - Так, царица закройте дверь, - не спуская глаз с потолка, произнес наемник, - через парадное нам все равно выйти не позволят. Значит. Значит, пойдем другим путем.
   Пока царица запирала дверь, он схватил табурет и, размахнувшись, высадил окно, выглянул во двор. Второй этаж - три с половиной метра, не так уж и высоко, но это для него, а для Хельги может быть и критично. Он еще раз прикинул, сарайчик стоящий в метре от терема услужливо подставлял беглецам крышу, с него можно будет сразу и на улицу рвануть.
   - Диииима!!!
   Крик царицы заставил его стремительно обернуться, как раз в тот момент когда на кровати подпрыгнула приземлившаяся граната. Если бы существовали соревнования по выкидыванию людей в окно с последующим прыжком в это же окно, то Дмитрий сейчас побил бы все рекорды, за секунду он умудрился сграбастать Хельгу в охапку, зашвырнуть ее на сарайчик и выпрыгнуть следом, взрывная волна ударившая в спину придала ему ускорение, да такое, что он едва не перелетел через всю крышу. Грохнулся так, что шифер под ботинками брызнул во все стороны осколками, а ноги до колен онемели, но он тут же забыл об этом. Подскочив к царице, явно контуженной, бегло осмотрел, вроде бы без ранений.
   -Жива?! Встать можешь?!
   Женщина дважды кивнула, потрясла головой, сказала чересчур громко, почти грича:
   - В голове гудит, и в ушах как вата.
   - Это пройдет, - он схватил ее за руку и потащил к краю крыши нависшем над забором отделяющим хоромы царицы от улицы. И только тут, он понял, что за треск слышит, принятый поначалу за последствия контузии, впереди, там где располагалась казарма его людей, шел бой.
  
   - Кто так пакует? Балда! - Константин мимоходом отпустил сыну затрещину, отгоняя от повозки на которой неровной кучей лежали свернутые в рулоны выделанные кожи кургов и овец.
   - Мика, сходи на двор, проверь запасы воды, - отправил обескураженного парня во двор Харьков, дождавшись, когда он выйдет из хлева, обернулся к другу, - Костя, ты чего вызверился? Я понимаю, что не все идет так как ты хотел, но парнишка-то тут при чем?
   - Извини, сорвался.
   - Да ты не передо мной извиняйся, а перед сыном. Чего бесишься-то?
   - Боюсь я, Сереж, не хорошо ноет в груди.
   - Ну, может, тогда на хрен все эти перевороты и революции, а? Может, и впрямь, не по рту кусок пытаемся откусить?
   - Харьков, ты понимаешь, какие перспективы у нас появятся, если все выгорит? Мы не только себя обеспечим на всю жизнь. Мы внуков обеспечим, мы, может, вообще дадим начало новой царской династии!
   Харьков, облокотившись на повозку, с улыбкой наблюдал за ораторствующим другом, между делом качая на руках Марго.
   В следующую секунду в ангар влетел ошарашенный Мика, выдохнул испуганно:
   - У дворца Милосердной идет бой!
   Парнишка не обратил внимание на многозначительные взгляды которыми обменялись мужчины. В следующую секунду тропошники уже спешно закидывали товар на повозки. Через пятнадцать минут повозки скрипя выкатились на улицу и устремились к выезду из города, взяв направление на далекий но такой родной Первоцвет. Лихой план по захвату хельгенного эдема прошел точку не возврата, и самое лучшее для них сейчас было, удалиться от сюда как можно скорее.
  
   Ахмед еще раз окинул взглядом место предстоящей битвы: сеть холмов еще достаточно укрытая утренним туманом, где-то там впереди, разбит лагерь противника, большой, очень большой, около восьмисот стволов если верить разведданным. За последнюю неделю объединенные силы Князя, Саблезуба и полковника Зарубова добились значительных успехов, они полностью вытеснили чумных на границу своих территорий, при этом потеряли княжий Град, лежащий теперь в руинах и около тысячи убитыми. О разгромном провале байкерской бригады диверсантов устроивших засаду более десяти дней назад в песчаном карьере он был наслышан. Говорят, что полегли там все байкеры, что не могло не вызывать огорчение, терять своих всегда тяжело. Особенно жаль ему было Дубова, собрата по спецназу, он с удовольствием бы его включил в свою группу. Ладно, к чему печаль перед боем, любые лишние мысли могут стать причиной ошибки, а та в свою очередь легко может обернуться смертью. Усилием воли вернув себя к настоящему, Ахмед включил рацию, спросил коротко:
   - Докладываем Егерю.
   - Гадюка один, на месте.
   - Гадюка два, на месте.
   - Хорек, на позиции.
   - Бобер, доедаем дерево - сквозь треск рации донесся приглушенный ржач нескольких человек.
   - Я ноги вам повыдираю, прикалисты херовы, - каркнул в ответ сквозь смех Ахмед.
   - Да все нормально, командир, на месте мы.
   - Ласточка? - Ахмед напряженно вслушался в монотонный треск помех.
   - На месте мы. Но нужно еще время, у нас тут небольшое ЧП.
   - Что случилось?
   - Одна запускная рамка заклинила.
   - Наладить сумеете?
   - Да уже делаем, минут десять еще нужно.
   - Ясно. Связь через десять минут.
   Командир спецназовцев отключил аппарат, повернулся к замершей за его спиной бригаде минометчиков.
   - У вас-то все готово?
   - Готовность номер один, - улыбнулся бригадир, рыжий коренастый мужик возрастом под полтинник, прозванный отчего-то Пыж. Эта бригада была только-только сформирована, поэтому всех частностей про ее участников Ахмед не знал. Набранные в нее люди не были военными, так как и механизм и снаряды разработал один из инженеров, то и людей он подбирал сам. И если поначалу, когда Зарубов объяснил ему, что в операции будут участвовать спецы со стороны, он откровенно скривился, то сейчас вовсе не был против совместной работы. Все шестеро определенных в бригаду работяг подчинялись беспрекословно, проблем никаких не доставляли. Пыж тоже признав его авторитет не спорил, а если имел свое мнение выкладывал его спокойно и обстоятельно, причем аргументировано отмечал почему стоит подумать и над чем. К примеру ударную позиции его бригады перенесли сразу за основную резервную группу которой командовал лично Ахмед. Пыж просто и понятно объяснил свое опасение зацепить засевших по флангу от чумных спецназовцев и недолго думая, Ахмед скорректировал расположения своих сил согласно рекомендациям рыжего бригадира. Что ж до смертоносной атаки по силам чумным остались считанные минуты, скоро все решится, оставалось лишь чуть-чуть подождать.
  
  
   Их гнали со знанием дела, умело. Царица окруженная выжившими наемниками сумела вырваться из поселения и даже отступить в лес когда следом за ними пустилась погоня. К вечеру вышли к Мокше - правому притоку Оки, форсировать в темноте водную гладь никакого желания не было, тем более, что фауна в реке мутировала самым диким образом, сказывалось близость Миража выше по течению.
   - Разбиться на тройки. Осмотреться. При обнаружении противника в бой не вступать отступить сюда, по возможности тихо. Услышите выстрелы, бросайте все и сюда. Если все нормально, сбор через пятнадцать минут тут же, - отдав распоряжение своим людям, Дмитрий подошел к царице плакавшей у одинокого старого дуба. Погладил ее по плечу, - Милосердная, я клянусь, что спасу тебя и верну тебе город. Но, сейчас, нужно немного потерпеть, нужно собрать все силы. Я верю, что Вы справитесь.
   Царица, перестав всхлипывать, кивнула. Подняла заплаканные глаза на него, даже постаралась улыбнуться.
   - Спасибо, Дима. Я постараюсь оправдать твои ожидания.
   - Ну, вот и славно. У нас есть минут пятнадцать пока мои люди изучат окрестности. Я вот тут прихватил кое-что Вам.
   Он покопался в сумке, ища что-то.
   - Много вы потеряли людей?
   - Почти половину, хорошо, что еще не всех. Неудачное время просто выбрали крысы святоши, мои как рас в рейд собирались. Вот, держите, - протянул ей кусок копченого мяса и краюху хлеба, - успел прихватить, когда от казарм отступали. Ешьте, Вам нужны силы.
   - А вы?
   - Я и мои люди те еще бродяги, нам не впервой с пустым желудком под пулями бегать. Так что не спорьте, а ешьте.
   Он прошелся вдоль берега, не приближаясь близко к воде, обернулся к жующей царице, спросил:
   - Хельга, не напомните, сейчас активность судрака не на максимуме ли?
   - Я не увевена, - с набитым ртом проговорила женщина и, прожевав, продолжила, - но мне кажется, сейчас период спада, скоро нерест. Боишься, что мы не сможем преодолеть реку?
   - Вообще-то у меня другой план, пойдемте, погуляем по бережку, благо, время еще есть.
   Невдалеке бахнул выстрел из охотничьего ружья, сухо короткой очередью огрызнулся автомат. Царица испуганно вздрогнула, прижалась к руке телохранителя.
   - Скорые, твари, - процедил себе под нос Дмитрий, - я думал, у нас будет времени чуть больше. Не бойтесь, Хель, все будет хорошо.
   Затрещали ближайшие кусты, выпуская первую тройку вернувшихся бойцов. Щуплый мужичишка в большом не по размеру плаще с перебинтованной головой, видимо старший в этой тройке произнес:
   - Командир, там ниже по течению заброшенная речная станция. Одна стена обрушилась, но целых комнатушек хватает, все лучше, чем тут, считай, что в голом поле воевать.
   - Я тебя понял, - кивнул Дмитрий, обернулся к женщине, - Милосердная, готовы к небольшому марш броску?
   Она пожала плечами, измученно ответила:
   - А что у нас есть выбор, надо значит надо, хотя какая разница где умирать.
   - Выбор есть всегда! Перестаньте киснуть, мы еще не умерли, да и не собираемся даже. Ну-ка, выше нос!
   Череда выстрелов раздалась много ближе, и теперь в перестрелке участвовало не менее десятка стволов. На полянку тем временем выскочило около дюжины наемников Дмитрия, они сноровисто готовились к схватке, на ходу меняя магазины, заряжали дробовики. При этом уже выстраиваясь в неровную шеренгу перед командиром.
   - Значит так, бойцы, ниже по течению находиться станция, отходим туда. По возможности укрепляемся на месте и даем этим пидарам по щам. Пускай попробуют сломать нас в лоб, если у них так уж свербит в их пидерских задницах, покажем им, чего стоят Цепные Псы царицы Милосердной!
   Его слова встретили дружным многоголосым ревом. Уставшие, измученные, многие раненые наемники понимали, что сейчас они будут биться не только за свои жизни, но и за свою честь. Ополовиненные при неожиданном нападении на их казарму, трусливо отступающие весь день, они наконец-то получат возможность отомстить за погибших товарищей.
   - Паленый, останешься здесь, дождешься остальных и проведешь их на станцию, там мы вас прикроем.
   Боец докладывавший об обнаруженной станции кивнул, улыбнулся.
   - Сейчас бы ухи из судрака забабахать.
   Среди наемников послышались смешки, согласные восклицания, есть и впрямь хотели все.
   - Отобьемся, будет тебе уха, - улыбнулся Дмитрий, и тут же посерьезнев добавил, - все мужики, погнали танцульки танцувать.
   На дальнем краю поляны показались отступающие наемники, Дмитрий хмыкнул, так даже лучше ждать никого не придется. Его бойцы не сговариваясь дружно дали залп по невидимым преследователям, кто-то в лесу истошно заорал. Через секунду отряд наемников, объединившись, уже двигался вдоль реки, спешно отступая к речной станции.
   Метров через пятьсот они выскочили на небольшой пляж густо заросший с одного края камышом, с другой стороны песчаной косы раскинулось длинное здание речной станции с небольшой башенкой посередине. Угол здания смотрящий на них вместе с большей частью стены давным-давно обвалился, бесстыже открыв свои внутренности миру. Стрелять по ним начали, когда они уже достигли здания, и занимать обветшалые комнаты пришлось под веселый пересвист пуль и визг рикошетов. И хотя преследователей было минимум в два раза больше, ломиться на засевший в здании отряд наемников они не решились. Постреливая из леса, на открытое пространство не лезли, здраво рассудив, что это будет форменным самоубийством. Так что, наемники разбившись на группы по пять-шесть человек заняли комнаты, устроив своеобразную оборону "вкруг". И не смотря на усталость и измотанность отовсюду послышались разговоры в полголоса, кое-где даже прозвучали шутки, соленные, казарменные, но все же они были лучше чем молчание угнетенных. Дмитрий позволил себе внутренне немного расслабиться, несмотря на потери его люди все еще верили в него, верили в себя, значит, у них еще есть шанс вырваться из западни устроенной продажным священником.
   - Ставлю все против ничего, что штурмовать нас будут под утро, - произнес угрюмый лысый мужик, с отметкой фиалки на пол-лица и яркой рыжей бровей над левым глазом, над правым растительность отсутствовала начисто съеденная болезнью. Из-за своего столь необычного облика, мужик носил грозное прозвище Терминатор.
   - Да тут большого ума не надо, ясен хрен, будут ждать предрассветного часа, когда носом клевать начнем, - отозвался на его реплику Кулек, огромный жирный наемник, который, несмотря на явный переизбыток веса, был резвым и шустрым словно ребенок.
   Дмитрий тем временем о чем-то тихо переговорил с Паленым, после чего наемник с забинтованной головой скрылся в дальнем краю развалин, сам же глава отряда подошел к Хельге, сказал тихо, чтобы не слышали остальные:
   - Царица, есть у меня опасение, что отсюда нас могут и не выпустить. Так что, отступать возможно придется через реку. Поэтому Вас, с наступлением полной темноты, двое моих парней перевезут на ту сторону, ну, если найдется уцелевшая посудина какая-нибудь.
   - Без тебя я никуда не пойду, - категорично заявила царица, чем вызвала мимолетную улыбку на губах наемника.
   - Приятно конечно, но это не обсуждается. Во-первых, хорошим я буду командиром, если уплыву от своих людей перед схваткой, во-вторых, я не отправляю вас в неизвестность, а всего лишь хочу вывести за пределы досягаемости преследователей. Мы в любом случае присоединимся к вам позже.
   Со стороны леса донесся нестройный залп по укрывшей их станции, мерзко звякнули кое-где рикошеты и все опять стихло.
   - Балуются, суки, чтоб мы тут не расслаблялись значит, - пояснил Дмитрий, успокаивая испуганно вздрогнувшую женщину.
   Он оглянулся на своих людей у соседнего окна, кивнул Кульку, тот кивнул в ответ. После чего снова повернулся к царице.
   - Хельга, думаю, у Вас есть минут двадцать-тридцать, советую вздремнуть, хоть бы вон за той кучей мусора, Кулек вон Вам рюкзак под голову даст. А я пойду, проверю, как остальные устроились - с этими словами он вышел из комнаты.
   - Да разве ж я усну... - начала было протестовать женщина, но огромный наемник бесцеремонно всунул ей в руки рюкзак.
   - Уснете, да еще как, - он мотнул курчавой головой за край кучи, высившееся по центру комнаты, - попробуйте просто.
   Хельга апатично пожала плечами и, зайдя за кучу, чтобы мусор рухнувших перекрытий закрывал ее от случайной пули из окна, улеглась, подсунув под голову рюкзак. Успела еще подумать, что напряжение этого дня ни за что ее не отпустит, а через пару секунд уже засопела в объятьях морфея. Кулек с улыбкой все это наблюдавший, шикнул бойцам привлекая к себе внимание, поднес палец к губам призывая к тишине.
  
   Проснулась она от того, что над головой и немного левее кто-то протяжно гулко ухнул. Открыла глаза, небо над ней, видимое сквозь провал потолка и крыши яростно пылало. Стрекот автоматов вперемешку с хлопками неавтоматического оружия стоял жуткий и бесконечный, вперемежку с хрипами раненых и умирающих отовсюду несся трехэтажный мат. Кто-то дымящейся, словно вырвавшийся только что из ада, вынырнул из окружающей ее темноты, навис над ней.
   - Жива? - спросил он голосом Дмитрия.
   - Дима? - не сразу поняла женщина.
   - Да, план меняется, - мужчина рывком поставил ее на ноги, сунул в руки какой-то автомат, - не отставайте, царица, бегом-бегом!
   Он скрылся в дверном проеме едва различимом в царящей вокруг темноте. Хельга все еще ничего не понимая, не до конца проснувшись, покрутила головой стараясь понять где она. Где-то за стенами коротко взвыло, пол под ногами ощутимо вздрогнул, словно все здание дернулось в конвульсии.
   - Хельга, мать вашу! Бегом отсюда! - вновь появился перед ней Дмитрий, и, видя, что она все еще ничего не понимает, схватил ее в охапку и кинулся прочь из комнаты.
   - Что происходит? - наконец начала приходить в себя царица, - с чего нас расстреливают? У них что миномет?
   - Хуже, - сбивчиво на ходу ответил Дима, продолжая тащить ее в дальний конец здания выходящего к реке. - Наш попенок где-то раздобыл клоунов верхом на Любушке, вот с нее родимой по нам и садят.
   Они как раз выскочили на причал, когда в очередной раз ухнуло и край здания, как раз там, где еще минуту назад находилась царица, буквально потонул в пламени.
   - Четыре.
   - Что? - переспросила царица.
   - Четвертый выстрел. Если заряжена машинка по полной, еще четырежды в нашу сторону харкнет. Так, пришли.
   На причале их ожидало трое наемников, один из которых держал в руках весло. В темноте женщина не сразу опознала в нем Паленого.
   - Так, помогите царице спуститься в лодку, - с ходу распорядился Дмитрий.
   Ее тут же подхватили под руки, аккуратно перенесли за край досчатого причала. Едва ее опустили на дно покачивающейся на волнах аллюминевой лодки, как следом спрыгнул Паленый, и принял сверху два автомата, сумку и весло. Усевшись на скамейку он принялся лихорадочно грести, спеша увести лодку из зоны обстрела. Дмитрий, отправив своих бойцов, сам остался на причале, провожая лодку взглядом. На глазах у женщины навернулись слезы, вот его и его людей она совсем недавно обвиняла в плохой работе, в халатном отношении к делу, а сейчас все эти люди, эти наемники, умирали спасая ее жизнь, защищая всеми доступными способами. Она прикрыла глаза, выпуская скопившуюся влагу, тонкими струйками побежавшую по щекам. Раздался очередной взрыв, волна ударила в лодку, качнула, едва не опрокинув утлое суденышко верх дном. Сверху посыпались горящие обломки, с шипением погружаясь в воду.
   - Пусть земля тебе будет пухом, командир, - не переставая грести, выдохнул Паленый.
   Хельга, широко раскрыв глаза, стремительно обернулась, причал с которого они только что отплыли, пылал. Не в силах справиться с собой она горестно зарыдала.
  
   Хозяин лесного ручья.
   Когда Дубов открыл глаза, солнце за окном уже клонилось к закату. Он не сразу сообразил где находиться и как тут оказался. Рана в груди ныла, стуча тупой болью в такт пульсу. Вкусно пахло ухой, на что тут же отреагировал громким требовательным урчанием желудок. Олег повернул голову и в поле зрения оказалась женщина, стоящая к нему спиной и увлеченно что-то режущая на большом грубо сколоченном столе.
   - Люда, проснулся наш хворый - хрипловатый голос, раздавшийся из невидимой ему части комнаты, показался сержанту смутно знакомым.
   Женщина на эти слова обернулась, отложив нож и вытерев руки о передник, подошла к нему. Она была сильно пожилая. Лицо ее покрывала сетка морщин, а большие голубые глаза смотрели участливо, но тоскливо. Волосы, расчерченные множеством седых прядей, убраны под платок. Она склонилась над ним, всмотрелась в глаза, подвигала рукой перед лицом, следя за движением его зрачков.
   - Слышите меня? - голос у нее был тих и приятен. - Можете говорить?
   Дубов кивнул, подумал и, разлепив слипшиеся губы, произнес:
   - Спасибо.
   Старуха махнула в ответ рукой, дескать не за что. И откинув с него одеяло осмотрела рану.
   - Я обработала ваше ранение перекисью водорода, и приложила к ране алоэ. Так что сейчас может немного болеть, не беспокойтесь это нормально, это значит - алоэ вытягивает из вас гной. Есть хотите?
   - Да, было бы не плохо, - улыбнулся сержант, - а долго болеть будет?
   - Я думаю завтра, может быть послезавтра, перестанет. Сесть сами сможете?
   - Думаю да.
   - Вот и славно, - произнес вышедший откуда-то из-за кровати старик. Он был высок, широк в кости, и в принципе достаточно бодрый для своих лет. Подвинув к кровати табурет, он сел и передав Дубову наполненную Людой тарелку, сказал:
   - Поговорить не желаешь? Ты вообще кто?
   - Зовут Олегом или Корявнем, в прошлом военный, сейчас бродяга, - сержант решил не говорить о том, что состоит в мотоциклетном братстве, не зная как тут относятся к лихим байкерам.
   - А где же тебя так продырявили, - старик кивнул на его рану, - и за что?
   - Эх, отец, знал бы кто, да за что... отморозки какие-то подстрелили, вещи все забрали. Может и весь мотив был в грабеже.
   - И что, много чего забрали?
   - Да, - еле разборчиво ответил Олег с набитым ртом. Прожевал и продолжил - сапоги, куртка, автомат, аптечка, провизия.
   - Ясно, ну, доедай и отдыхай, тебе нужно сил набираться - старик потрепал его по плечу и отошел к столу.
   Двойного приглашения Дубову не требовалось, и он накинулся на уху, здраво рассудив, что подобный супчик ему сейчас в самый раз, судя по ощущениям организм с ним был полностью согласен.
   После обеда, на него навалилась дремота и, особо не сопротивляясь ей, он снова погрузился в сон. Проснулся, когда за окном уже было темно, а в комнате царил полумрак, маленькая масляная лампа на столе с трудом разгоняла темноту. Старуха что-то шила низко склонившись над своим рукоделием, разложенным на столе, а старик, сидя по другую сторону стола, собирал непонятный агрегат, напевая себе под нос какой-то старинный шлягер. Пробуждение Дубова осталось незамеченным стариками, и сержант решил не отвлекать их, прислушался к себе. Организм ослаблен, истощен, ну это-то вполне понятно, а вот то, что его не колотит и не шибает температура не совсем нормально, если он правильно помнил курс медицины, это говорит о том, что иммунитет сбоит. Углубившись в самоанализ он непроизвольно задержал дыхание, и организм тут же отреагировал глубоким кашлем, по сотрясаемому телу будто разошлась во все стороны болевая волна, вырвав стон из груди.
   Люда обернулась к нему, подслеповато сощурилась.
   - Проснулся? Фимка, дай отвар.
   - Сейчас-сейчас, - Дед, отложив собираемый механизм, бодро поднялся, протопал куда-то в темноту, откуда уже через минуту вышел, держа в узловатых пальцах алюминиевый ковшик. Подойдя к кровати, склонился над больным, - Пей, не боись, это зверобой.
   Олег жадно приник к гнутому краю посуды, глотая целебный отвар. Выпил почти весь и, откинувшись на подушку, закрыл глаза, катая по языку горьковатое послевкусие напитка.
   - Отец, долго я тут валяюсь?
   - Не очень, - старик вернулся на свое место за столом, - два дня. А что, спешишь куда-то?
   - Да. Есть дела не терпящие промедления.
   - Дела они разные бывают, - согласился с ним старик. - Только вряд ли ты в ближайшее время куда-либо сгодишься.
   - Списывать меня еще рано, отец, - улыбнулся Дубов.
   - Да избавь бог, даже и не думал, - подтягивая гайку, пропыхтел Фимка, - но с дыркой в грудине, не особо побегаешь.
   - Да и куда тебе бежать, сынок, - обернулась к нему баба Люда, - тебе сейчас спать да спать.
   Спорить с ней Олег не стал, и, прикрыв глаза, снова провалился в сон.
   Утро следующего дня выдалось дождливым, сержант проснулся под шелест дождя, в избе стало заметно прохладней, и первое что он сделал, это накрыл пледом ноги.
   - Смотрю на поправку пошел, - дед Фима сидящий у окна, отставил старинную берданку чисткой которой он занимался, улыбнулся. - Людок сказала тебе ходить надо начинать, сам встанешь?
   - Встану, - уверенно ответил Олег, он и впрямь чувствовал себя достаточно бодро. Поднялся с постели без проблем, левая рука слушалась вполне сносно, а вот правая - плохо, онемела. Он подвигал ней, и если бы не смотрел на нее то и не понял бы послушалась она его или нет. Дед, внимательно наблюдающий за ним, произнес:
   - Людок сказала, чтоб тебя не пугало онемение, пройдет оно скоро... есть хочешь?
   Дубов прислушался к себе, нет, определенно есть он не хотел, скорее хотелось совсем другого.
   - Нет, есть я не хочу... Отец, а где у вас тут...
   - Во дворе, - понятливо кивнул старик, - в правом углу. Дверка красным выкрашена, иди, не ошибешься.
   - Спасибо, - Корявень спешно направился во двор под грозное урчание и бульканье в животе.
  
   - Так, насколько я понимаю от преследователей мы оторвались, - Кутузов потер лысый череп, нещадно зудевший от укусов комарья, не дававших им покоя последние сутки, - Саныч, предлагаю топать вдоль ручья, все равно блукаем аки слепые, а так думаю быстрее всего выйдем к людям.
   - Вопрос в том, нужно ли нам сейчас к людям, - молодой бандит, присев сорвал травинку, сунул ее в рот, - мы хоть примерно где сейчас, сказать можешь?
   Кутузов задумался, припоминая маршрут, снова почесал макушку, непроизвольно нахохлившись, моросивший с утра дождь несмотря на то что был едва ли крупнее туманной взвеси, к этому времени промочил их насквозь.
   - Думаю, южный край байкерских угодий, точнее не скажу.
   - Вот я и думаю, а не нашинкуют ли нас в мелкий фарш здешнии аборигены если мы к ним такие раскрасивые из леса вывалимся.
   - Да хватит, мы сами кого угодно в клочья порвем, - уверенно заявил Гринька, встряв в их разговор.
   - Заглохни, боевик, - беззлобно осадил его предводитель, - у нас на троих одна балалайка, да и та по ходу поломатая.
   Здоровяк обиженно засопел, но промолчал, лишь погладил старый автомат, словно утишал живое существо.
   Кутузов меж тем продолжил:
   - И все же, я считаю, что лучше идти вдоль воды. Во-первых, патронов у нас кот наплакал, а без патронов ни охотиться, ни защищаться мы не сможем. Во-вторых, нужно озаботиться стволами для каждого, иначе я лучше в землероба переквалифицируюсь, чем буду безоружным чапать. В третьих, от ребят Вагиза мы, будем думать, оторвались, значит пора озаботиться возможностью навар снять, опять-таки эту воду можно пить... в четвертых, если мы в скором времени не найдем хоть какую-нибудь берлогу где можно согреться и просушиться, этот дождь меня доканает!
   - Все-все, убедил, - улыбнулся одноглазому Сан Саныч, который как раз словно и не замечал промозглость погоды. - Идем вдоль реки.
  
   Олег как раз выходил из туалета, обретя так сказать душевное спокойствие, когда в доме раздался выстрел, а следом послышались крики нескольких человек. Благодушие только что обретенное тут же улетучилось, смытое волной адреналина. Ломиться в дом сейчас явно не следовало, и хоть чувство долга кричало ему что он должен спасти стариков, другое чувство, убеждало что сначала нужно понять кто на них напал, сколько этих нападающих и насколько они опасны. Подкравшись вдоль стены к единственному окошку выходившему во двор он аккуратно заглянул внутрь. Стекло покрытое капельками дождя просматривалось плохо, но кое-что он все же сумел рассмотреть. Двое нападавших стояли к нему спиной наклонившись, судя по всему связывали деда Фима, и то хорошо, трупы обычно не пеленают, а вот третий как раз в это время шмыгнул в сенцы, значит, через пару секунд выйдет с инспекцией к нему во двор. Дубов метнулся к дверям, успел как раз в тот момент когда неизвестный распахнул ее и неаккуратно высунул край ствола наружу. Дальше все было как по учебнику, дернул ствол влево и на себя, а потом, с силой вколотил его обратно, в темноте сенец болезненно хрюкнули, Олег тут же закрепил свою полу-победу молодецким пинком, превратив ее в полную и окончательную победу. Сграбастав оглушенного противника, вытащил его во двор на свет и ошарашено присвистнул. Перед ним болезненно вытаращив глаза, а вернее один глаз, лежал Кутузов. Уже не таясь крикнул внутрь избы:
   - Саныч, прекращай чудить, совсем очумели на своих кидаться.
   После его слов в комнате что-то грохнулось, зазвенела опрокинутая посуда, послышались торопливые шаги.
   - Какими еще своими? - донесся голос Сан Саныча.
   Кутузов, тем временем сумевший поймать дыхание просипел на сколько мог громко:
   - Тут Дубов, военный проводник. Болото. Последний кокс.
   Этих объяснений вполне хватило, потому что уже секунду спустя оба сорвиголовы уже вышли к нему во двор, приветливо обнялись, словно и не собирались только что воевать. Помогли подняться на ноги одноглазому, тот не преминул радостно ощериться Корявну:
   - Ух, бычара, чуть совсем дух не выбил!
   - Ну, извиняй, не тот момент был, чтоб угадывать, кто в меня пушкой тыкать собирается.
   - Ясен перец, - хмыкнул Гринька, - это получается что ж, твоя хибара?
   - Не совсем, но обижать тут никого не стоит. Долго объяснять, пойдемте внутрь что ли.
   В комнате царил небольшой погром, последствие лихого налета бандитской троицы. Перевернутое со скамьи ведро с водой у порога, опрокинутая табуретка, сдернутый с кровати Дубова пододеяльник в который, словно в кокон спеленован дед Фима уложенный тут же, у стола. В потолке, чуть левее люстры, уже давно выполняющей роль чистой декорации, зияет развороченной штукатуркой след от выстрела. Проследив недовольный взгляд Корявна, Кутузов хмыкнул, пожав виновато плечами.
   - Саныч сказал пальнуть для острастки.
   - Разрушители блин, - пробурчал Дубов и подойдя к настороженно за ними наблюдающему деду присел.
   Фима встретился с ним взглядом, покачал укоризненно головой, от чего сержанту сразу стало невыносимо стыдно.
   - Прости, отец, бандиты они и есть бандиты, хоть и друзья... время такое, - он развязал узлы на ногах старика, и принялся распутывать запутанные за спиной руки. Сан Саныч тем временем устроил себе и свои бандитам своеобразную экскурсию, обойдя обе комнаты и с интересом рассматривая их не богатое убранство.
   - Порядок бы за собой навели, - произнес Олег, поднимая на ноги деда.
   Молодой главарь лишь согласно кивнул, глянул на Гриньку и здоровяк без лишних вопросов, принялся устранять последствия учиненного погрома. Сам он меж тем, забрав из рук лысого проводника берданку, протянул ее Фиме.
   - Старче, ты на нас обиды не держи, времена сейчас такие...
   Дед принял ружье, навел его сначала на Сан Саныча, затем на Кутузова, оба остались внешне спокойными, хотя Дубов обратил внимание, как едва заметно напрягся здоровяк вытирающий в этот момент пол. В следующую секунду, старик отставил ружье к окну и уселся за стол.
   - Ладно, садитесь, рассказывайте кто такие и чего надо.
   - Эх, деда, по старорусской традиции еще в сказках воспетых, сначала гостей накорми-обогрей, а уж после вопросы спрашивай, - улыбаясь, произнес Иван.
   - А вы гости не званные, которые, как известно похуже татарина будут, - серьезным тоном отвернул его Фимка, - рассказывайте, давайте, а там глядишь, и на столе что появиться.
   - Рассказывать особо нечего, - Саныч подпер подбородок, уперев локти в столешницу, и скучным голосом продолжил, - мы беглецы, бежим от одного клана с Железки. От погони, если верить вот этому одноглазому, вроде ушли. Набрели на твою хату, решили немного разжиться провизией и если повезет боезапасом, вот и все, если вкратце.
   - Ограбить то есть, - кивнул старик, глянул на стоящего сбоку сержанта, - да садись уже, Олег, не считаю я тебя вовсе виноватым, что эти охламоны сюда налетели.
   - Ограбить, - легко согласился молодой человек, - но не убивать, разница все же существенная.
   - Ну да.
   Посидели в молчании, дед побарабанил пальцами о чем-то размышляя, наконец, спросил у сержанта:
   - Олег, что же делать с твоими друзьями? Вроде и не врут, значит и впрямь не душегубы конченные, хоть и бандиты. Чего молчишь?
   - Ну, что сказать, я их знал до сегодняшней встречи недолго, но убежден, что ребята правильные. А делать? Вы куда вообще собирались топать, мужики?
   - Да хрен его знает, - честно ответил Саныч, кивнул на Кутузова, - вон, куда нас наша путеводная звезда поведет туда и пойдем.
   - Понятно... а как на счет помочь старому другу? Поможете мне добраться до Бара и я в долгу не останусь. Ну, так что?
   - До Бара... - протянул Иван, глянул вопросительно на Саныча.
   - А нас там на старые глушители не натянут? - сосредоточенно глядя в глаза Дубова спросил Сан Саныч.
   - Не натянут. Я обещаю. Веришь моему слову?
   - Твоему-то верю, - улыбнулся одними губами молодой главарь, - только с чего бы вдруг байкерам тебя слушаться. Или за компанию с нами на те же глушители не одеть?
   Корявень хохотнул.
   - Вообще-то я у них сейчас на посту военоначальника, так что послушаются, уж поверь.
   - Не кисло ты поднялся, - присвистнул от дверей Гринька, - и когда успел-то?
   - Чего ж молчал-то что ты из мотоциклетного братства? - перебив здоровяка, прищурился на сержанта старик.
   - Дык, вы не спрашивали... - развел руками Олег, - к тому же вдруг обида у вас какая на них затаенная или хуже открытая война.
   Дед хмыкнул, поднялся из-за стола и ушел в дальнюю комнату. Послышалось скрип, затем шуршание, не иначе Фима что-то искал. Санычь с Кутузовым вопросительно уставились на Корявна, тот дернул бровями закатывая глаза, типа и сам не в курсе что происходит. Несколько секунд спустя, все стало враз понятно, явившись назад за стол хозяин со стуком опустил бутылку из под шампанского. Сосуд из зеленого стекла не позволял сделать правильные выводы о находящемся внутри составе, но листики с какими-то ягодками на дне, свидетельствовали, что находиться там явно не легкое игристое. Обернувшись к закончившему с уборкой Гриньке, старик распорядился:
   - Чего застыл столбом, вон в буфете возьми кружки и топай за стол.
   После чего степенно уселся за стол сам, дождался, когда здоровяк расставит слегка мятые эмалированные кружки, аккуратно поддел ножом деревянную пробку, не иначе сделанную самим же. Над столом сразу же повис тяжелый спиртовой дух с легкой примесью мяты и чабреца. Кутузов шумно втянул воздух ноздрями, длинно выдохнул. Дед Фима тем временем разлил по кружкам напиток, не больше чем на палец, себе и вовсе едва плеснул, пояснил:
   - Пейте одним глотком на выдохе, и сразу не вдыхайте, а то весь пищевод пожгете. Будем что ли.
   - Будем! - выдохнули ему в унисон остальные, кружки с глухим стуком сдвинулись над столом.
   Секунд через десять, когда дыхание стало понемногу возвращаться, красный словно рак Саныч просипел:
   - Что это было?
   - "Душегуб", - довольный эффектом объяснил старик, - самогон тройной перегонки градусов восемьдесят пять, настоянный на смеси трав.
   - Ядреная штука, - похвалил выпитое одноглазый, - мозги прочищает будь здоров.
   Остальные согласно закивали.
   - Ну, а теперь, продолжим беседу, - старик разлил по второй, но к кружке не притронулся, - во-первых, поясню мои отношения с мотоциклистами, у меня с ними войны нет, дань они с меня тоже не берут, раз в месяц бывает заезжают, торгую по бартеру с ними, я им шкурки, рыбу, старуха моя иногда вязанья свои предлагает, травы лечебные собирает, а они нам возят боеприпасы, соль, спички, масло, иногда штуки какие интересные привозят. А во-вторых, сейчас к ним идти нельзя, крепко они с кем-то махаются.
   - Ну, это не новость как раз таки, - хмуро улыбнулся Корявень, - мордуют нас и впрямь мощно.
   - А хоть с кем вы схлестнулись? - Саныч стал предельно собранным, сосредоточенным, байкеры в своих землях не жаловали бригады наемников с Железки, но неизвестно, как они будут относиться к тем, кто поможет их военноначальнику. Заручиться дружбой с таким кланом как Всадники Апокалипсиса, это дорогого стоит.
   - Чумные. - Коротко, словно плюнул ответил Олег, - какие-то психи ряженные.
   - Психи -не психи, а по зубам слышал Князю настучали, теперь вот с вами схлестнулись... - отметил Саныч припомнив о чем судачили в кабаках Железки.
   - Я не говорю, что они не опасны, - махнул рукой сержант, - просто они... ну, словно, мозги у них навыверт. Кстати, тут буквально в пару дней перехода недавно с ними хлестались. Я до сих пор не пойму как они сюда не заглянули и не выжгли здесь все на мили вокруг.
   Дед Фима хмыкнул, поймав вопросительный взгляд Корявна, сказал:
   - Да были они тут, месяца три назад первый раз заявились. Вышли из леса, с кукольными лицами, покрутились окрест. Зашли в дом, Людка чуть удар не хватил, меня-то дома не было тогда, а они потоптались молча и ушли. Больше сюда не заглядывают, наверное, не представляю я со своей старухой для них никакого интереса.
   - Странно, - Дубов потер подбородок, - меня убеждали, что они не оставляют после себя ничего.
   - Выходит что врали, - пожал плечами старик.
   - Это все теории, - вклинился в разговор Гринька, - че, мы-то поведем Олега или нет, а, Саныч?
   Молодой бандит посидел, подумал и кивнул. Сцапал со стола свою кружку.
   - Давайте, за дружбу.
   Стук кружек в этот раз перекрыл ворчливый голос, вернувшейся из леса бабы Люды.
   - Хоть бы стол накрыл, чего ж людей на голодный желудок спаиваешь!?
   - О, Людок вернулась, сейчас, значит, будем трапезничать.
  
  
  
   Шел отряд по берегу.
   Когда они достигли другого берега, Паленый отдал царице весло, и велел сидеть тихо, а сам, спрыгнув в воду, побрел по мелководью выискивая прогал в камышах. Едва ли он отошел больше чем на пятнадцать метров, когда его подкинуло в воздух , и уже в следующую секунду, над водой мелькнула бугристая голова судрака. Мужчина попытался отбиться, но череда выстрелов ушла в небо, а мгновенье спустя на воде остались лишь расходящиеся во все стороны круги. Хельга отчаянно закричала, вскинула автомат неистово давя на спуск, но выстрелов так и не последовало. Она потрясла оружие, кляня за неисправность, швырнула его на дно лодки и, рухнув на скамейку, разрыдалась. Нервное истощение последнего дня, истощило ее, и незаметно для себя она погрузилась в беспокойный сон.
   Проснулась, когда солнце уже почти добралось до зенита. Комары за ночь искусали лицо и руки, и теперь места укусов невыносимо зудели. Но проснулась она вовсе не поэтому, разбудили ее разносившиеся над рекой голоса. Выглянув из-за борта, она увидела большой лагерь, разбитый на берегу. Судя по всему, ее появление не осталось незамеченным, большая десятиместная лодка как раз отчаливала от берега. Хмурые, бородатые мужики, сидящие в ней, доверия не вызывали никакого, скорее даже наоборот. А замеченные внутри лагеря деревянные вольеры, полные изможденными людьми в изодранных грязных одеждах, и вовсе наводили на неутешительный вывод: перед ней был один из тех лагерей наркоторговцев, где вовсю используется рабский труд, чудовищные рассказы о которых ей не раз доводилось слышать от тропошников. Весло она нигде не обнаружила, видимо унесло ночью, и тут же изнутри рванулся животный страх. Скуля, она сползла вдоль борта на дно лодочки. Никаких иллюзий на свой счет она не питала, понимая, что ее пленение отнюдь не закончится одним изнасилованием, вполне вероятно, что попав в руки этих конченных ублюдков, остаток дней придется провести в роли секс-игрушки. Память услужливо подкинула ей воспоминания о том, что эти нелюди заставляют надоевших рабынь сношаться с животными, а то и вовсе скармливают мутантам себе на потеху. Затуманенный слезами взгляд уперся в брошенный вечером автомат. Автомат! С ним что-то случилось, и вчера она так и не сумела ни разу выстрелить, но может хотя бы вид его отпугнет преследователей. Она схватила оружие, как утопающий хватается за соломинку. Вскочила, неумело вскидывая оружие, и истерично крича, что порешит всех и каждого кто посмеет к ней приблизиться ближе чем на пятьдесят метров. Новенький "Кордон" в хрупких руках Хельга произвел на бандитов совершенно обратный эффект нежели тот на который она рассчитывала. Сидящий на носу лодки бородач, похотливо причмокнув, зычно крикнул:
   - Ты, селедкина трещина, пушечку аккуратненько у ходулек своих положи, и тогда обещаю, что болт под хвост тебе сегодня загоню только я!
   Остальные разразились злобным смехом, все так же продолжая яростно грести. Расстояние между лодками стремительно сокращалось, теперь рабовладельцев отделяло от царицы не более пятидесяти метров. Хельга, закусив губу трясла автомат моля его чтобы он все же выстрелил, но бездушная железяка оставалась глуха к ее мольбам. Когда отчаянье захлестнуло ее уже окончательно, под пальцем что-то щелкнуло, и спусковой крючок который со вчера не хотел двигаться теперь вдруг ушел весь, скрываясь в рукояти и выпуская на волю бесконечную череду смерти. Ствол задергался во все стороны, выплевывая облака картечи, сметя сразу с лодки преследователей пару фигур, и разодрав в одном месте борт насквозь. Не ожидавшие такого наркоторговцы на несколько секунд растерялись, затем воздух над рекой сотрясся от грозного рыка множества глоток. Бородач сидевший на носу и секунду назад предлагающий ей сдаться, теперь скинул с плеча одностволку и поводя стволом прицелился. Но гребли преследователи теперь менее рьяно, опасаясь хоть и неприцельного, но как оказалось вполне себе смертоносного огня, к тому же сказалось отсутствие двух членов их и так небольшого экипажа. Хельга выстрелила в их сторону еще пару раз, в этот раз вышло не столь удачно. Оба заряда ушли мимо, но судя потому как рыскнула носом лодка преследователей не так уж и далеко. В ответ бахнуло ружье бородача, но и его выстрел оказался далеко не метким. Женщина вновь повела стволом, стреляя абсолютно не целясь, просто вдавила спуск и поливала свинцом преследователей пока боек сухо не защелкал в опустевшем магазине. Удача не покинула ее и в этот раз - бородач на носу лодки болезненно вскрикнув уронил за борт ружье, еще один заряд картечи угодил ровно в ватерлинию на корме, образовав достаточную пробоину, в которую тут же устремилась вода. Сыпя проклятья и угрозы в ее адрес преследователи повернули к берегу. Царица сквозь слезы улыбнулась, это маленькая победа приободрила ее, и, аккуратно отложив оружие, принялась грести руками.
   Часа через два плаванья, река заметно расширилась, дальний берег уже едва просматривался. К этому времени, голод уже вовсю давал о себе знать, и она провела быструю ревизию рюкзака оставшегося ей по наследству от съеденного накануне Паленого. Внутри обнаружилось: коробку спичек, россыпь патронов явно не под ее автомат, маленький бутылек с каким-то маслом, моток ниток и моток веревки, сверток с бинтами и какими-то порошками, плитка шоколада и то, что заставило ее радостно вскрикнуть, два заряженных магазина под ее "Кордон". Первым делом она сунула шоколад в рот и немало промучилась меняя магазин в оружие. Сжевав сладость и поняв, что голод этим вовсе не заглушить, она задумалась что делать дальше. Плаванье не может длиться до бесконечности, но и высаживаться на берег в полном одиночестве она боялась, хоть и понимала, что рано или поздно сделать это придется. Немного поколебавшись она все же решила пристать к берегу. К этому решению ее подтолкнуло и опасение погони разозленных рабовладельцев. Едва подумав о преследователях она яростна принялась грести руками, стараясь побыстрее подогнать лодочку к берегу. Однако все ее усилия особым успехом не увенчались, лодка едва-едва продвинулась поперек течения, уже окончательно выбившись из сил, поняла что грести надо наискось течению, а не строго к берегу. Теперь дело пошло заметно быстрее и результативнее, в итоге через полчаса, измученная и изможденная она сумела таки подогнать посудину к берегу. Выбравшись на землю, Хельга буквально рухнула, сил, казалось, не осталось ни на что, но пролежав минут десять вдруг вскинулась, нервно прислушиваясь, показалось, что где-то вдалеке рокочет мотор. Шум крови в ушах мешал, но через несколько секунд она пришла к выводу, что слух ее не обманул, откуда-то и впрямь доносился шум работающего двигателя. Значит где-то рядом опасность, царица уже пришла к выводу, что теперь вокруг друзей нет, и каждого встречного следует рассматривать сначала как потенциального врага, да и не сначала тоже. Поднялась через силу, на одной лишь воле и, качаясь, словно ковыль на ветру, зашагала в лес густо росший на берегу. Кустарник скрыл от нее холодную водную гладь уже через пару шагов, именно поэтому она и не увидела большой моторный катер появившейся на горизонте.
  
   Тиграш гнал девчонок весь остаток дня и всю ночь. Лишь перед самым рассветом разрешив остановиться для кратковременного отдыха. Девушки измученные многочасовым переходом даже отказались есть. Попадали, подложив под головы рюкзаки, и уже через пару минут мирно засопели. Себе такой роскоши капитан позволить не мог, и хоть организм так же требовал сна, он первым делом обошел вокруг выбранную для стоянки поляну по периметру, отмечая все особенности местности. Особое внимание обратил на изодранный ствол осины, не иначе рысь или ее мутантный наследник котар точил когти. Судя по уже подвядшей на срыве коре, хищник был тут достаточно давно, не менее двенадцати часов назад, значит беспокоиться особо нечего, хотя и расслабляться тоже. Не обнаружив более ничего примечательного, Роман уселся облокотившись о древо спиной так чтобы видеть лежащих девушек и мгновенно ушел в "Волчий сон", технику пришедшую со стародавних времен. Через десять минут он открыл глаза, внимательно осмотрелся и прислушался, лес оставался все так же тих, лишь вдалеке где-то хрипели не то кабаны, не то сохатые. За два часа таким образом он успел поспать часа полтора, и хоть полноценным сном это вряд ли можно было бы считать, однако он все же сумел более-менее отдохнуть. Девушек разбудил лишь, когда солнце уже полностью вышло из-за горизонта, и проснувшиеся птицы устроили в кронах деревьев утренний пересвист, могущий вовсю конкурировать с гомоном рынка в воскресный день. Кристина в отличие от сталкерши, которая проснулась сразу же едва Тигренко тронул ее за плечо, просыпаться долго отказывалась, бурча что-то недовольное сквозь сон. Она даже попыталась было отпинаться, но капитан был неумолим, и через десять мучительных минут пробуждения девушка все же открыла глаза. Уставилась на Рому совершенно заспанным злым взглядом.
   - Садист! Ну, неужели нельзя поспать еще чуточку.
   - Нельзя, - виновато пожал плечами Тиграш, наклонился, поцеловал любимую в нос и обняв усадил ее словно ребенка, - мы ж не на курорте, солнышко.
   Рысь в ответ сладко зевнула, прижалась к нему изо всех сил и просидела так, закрыв глаза, не меньше минуты, произнесла:
   - Я, конечно, не знаю, что такое курорт, но жаль что мы не там.
   Мария с улыбкой наблюдающая за этой идиллией, кашлянула, напоминая влюбленным, что они тут не одни. Роман медленно высвободился из все не желающих разжиматься объятий Рыси, встряхнулся, обретая бодрость.
   - Так, девоньки, пять минут вам на приведения себя в порядок и инспекцию лесо-кустистой зоны, причем, вдвоем и непременно по очереди охраняя друг друга.
   Заметив непонимающий взгляд сталкерши, пояснил:
   - Тут где-то поблизости Котар бродит или кто-то похожий, так что рисковать не стоит.
   - Ясно, - снайперша понимающе кивнула, помогла подняться Кристине и, что-то шепнув ей на ухо, первой двинулась в сторону кустов. Рысь, поднимая автомат, улыбнулась, искоса глядя на Тигренко, и двинулась вслед подруге. Отведенные девушкам пять минут, само собой растянулись на все пятнадцать, да и появившись из леса они вдруг категорично потребовали от капитана завтрака, и тот не сильно сопротивляясь, в и тоге сдался, в конце концов, жрать хотелось действительно люто, а истощенный отряд, к тому же состоящий из девок, это и не отряд вовсе. Костер разжигать он все же не разрешил, так что довольствоваться всем пришлось лишь галетами и водой из фляги, но девушки не жаловались. Наконец, где-то через час, после общей побудки, отряд готов был выступать.
   - Так, Рысь. На этот отрезок пути ты наши уши и глаза, все внимательно осматриваешь и прислушиваешься, а мне нужно кое-что обсудить с Машей.
   Кристина тут же зашагала вперед, изо всех сил стараясь не хрустеть опавшими ветками, а сталкерша послушно отстала, ровняясь с капитанов. Вопросительно глянула.
   - Я тут вчера прикинул, - без предисловий начал Роман, - мы вчера сильно в сторону ушли от маршрута, причем и от твоего и от моего. Так что, нужно решить сейчас куда двигаться.
   Чайка кивнула, дескать, я тоже об этом думала. Пошагали молча метров с пятьдесят, когда она наконец произнесла:
   - Мы так-то большую дугу получается заложили, сейчас где-то на краю земель байкеров находимся. Ты говоришь они сейчас с кем-то серьезно рубятся, и твои военные им помогают, может лучше к ним и выйти, ну в смысле на фронт? Просто если меня не подводит память и я правильно сориентировалась, мы сейчас там, где выход на твой маршрут не возможен без возврата назад, а ко мне на базу идти в обход получиться и слишком далеко, и слишком опасно.
   Тигренко согласно кивнул, он и сам ночью, размышляя, пришел к такому же выводу, и просто хотел удостовериться в своей правоте. Получается задание он однозначно провалил, радовало это мало, но в сложившейся ситуации делать нечего, оставалось просто признать это как факт.
   - Стреляют, - доложила шагающая впереди Рысь, вырывая его из размышлений.
   - Где? - тут же встрепенулся капитан и напряженно прислушался, но кроме шелеста листвы и редкого птичьего пересвиста, ничего не услышал.
   - Левее, вроде бы, и чуть сзади, - неуверенно попыталась обозначит направление Кристина, - кто-то выстрелил очередью... а теперь вот тишина.
   - Может охотится кто? - предположила Чайка.
   - Может быть, - пожал плечами Роман, - но все равно, ушки на макушке, раз мы тут не одни, и этот неизвестный вооружен чем-то автоматическим. Маша поглядывай назад.
   Девушка вдруг резко вскинула к плечу держащую в руках СВДешку, направив ствол в небо и заставив самого капитана испуганно шарахнуться. Но метнув взгляд вслед за стволом снайперши, никакой опасности он в небе не обнаружил.
   - Где-то рядом вода, - оторвавшись от прицела произнесла Мария, и улыбнулась, - чайки кружатся.
  
   Это была грандиозная бойня. И, конечно же, первая действительная победа союзников над чумными. Слаженный удар по ничего не подозревающему противнику стоящему лагерем, когда ад ракетного удара сменился атакой с трех сторон по-гусарски лихими спецназовцами, и грозный, словно финальный аккорд, нещадный пулеметный огонь из засады по спешно отступающим не оставили шансов попавшим под раздачу чумным.
   Ахмед, утерев вспотевшее лицо, перешагнул очередные тлеющие лохмотья, видимо тут стояла полевая кухня, осмотрелся. Ну, точно, вон и почерневшие от пламени кастрюли валяются. К нему подбежал кто-то из бойцов байкеров, о чем явственно свидетельствовала нашивка в виде скелета верхом на мотоцикле, шлепнул панибратски по плечу, гогоча что-то, и командир спецназа не сразу признал в стоящем перед ним атташе братства.
   - Ээ... Тимофей? Правильно? - неуверенно протянул он.
   - Тимка, а можно просто, Шланг, - хохотнул байкер и стянул с головы бандану, выпуская на волю гриву светло-золотистых волос.
   - Ну, да, вспомнил, - улыбнулся мимолетно Ахмед, и, продолжая вести светскую беседу, мимоходом вскинул автомат, сделал один скупой выстрел, одно из тел у его ног дернулось, - ты к нам кажется еще на базу приезжал, ну, еще до переселения сюда.
   - Да, было дело, - Шланг перешагнул через тело добитого только что чумного с абсолютным безразличием. - Я что хотел-то...
   - Что?
   - Разрешишь мне с моими сорвиголовами еще чуток поохотиться?
   Ахмед, на секунду даже сбился с размеренного шага, которым обходил разбитый лагерь, златовласый был всяко фигурой более значимой на политической арене их нового союза. Да, командовал всей операцией по решению совета Ахмед, но сейчас, когда операция можно сказать уже закончена... Эх, не зря видимо, Зарубов, как-то на собрание офицеров восхищался талантом "душевного молодого человека, походу способного убедить и черта лысого застрелиться", и то, что этот самый "душевный молодой человек" сейчас спрашивал у него разрешения, было правильно со стороны субординации в этой конкретно военной операции. Хотя, ежу понятно, что лихой, не признающий авторитетов мотоциклист, по слухам даже умудряющийся потрахивать аж саму Василису, которая являлась при этом фавориткой Саблезуба, плевать мог бы на Ахмеда разрешение, но вот спросил, и это было приятно.
   - Разрешаю, не увлекайся только, их сбежало-то всего ничего, но все же.
   - Легко, - отвесил полушутовской поклон Шланг, и тут же поднеся к губам рацию распорядился, - Братва, есть добро на охоту, первая десятка на загон, остальным дожидаться меня.
   Отключив рацию, глянул чуть насмешливо на майора.
   - Сам-то не желаешь поучаствовать? - видя колебания майора, байкер снова хохотнул, вмазал ему кулаком по плечу, - Погнали, будет весело, обещаю.
   Конечно, вряд ли это одобрил бы полковник, да и сам Ахмед понимал, что не должен бы соглашаться, но бой как таковой уже стих, а свою порцию адреналина в отличие от других он все еще не получил. Да и ничем в принципе не рискуют ведь, добьют уцелевшие остатки вражеского войска, плевое дело, он согласно кивнул.
   - Погнали. Где тут твои каталки?
   Байкерская охота, то еще развлечение, это Ахмед понял едва только она началась. На мотоцикле он оказался за спиной Шланга, который дав ему небольшой ремень велел пристегнуться к ручке и вставить ноги в специально наваренные для сзади сидящего стрелка стремена. Уже через минуту бешеной езды, майор пришел к выводу, что не будь этих простых приспособлений, он уже валялся бы где-нибудь, не удержавшись на словно бы ожившем и при этом свихнувшемся мотоцикле. Минут через двадцать, когда он приноровился к темпу и научился более-менее сносно гасить удар за счет подъема на ноги, сумасшедшая гонка по лесу даже начала приносить ему удовольствие. Мелькавшие слева и справа, рычащие мотоциклы оседланные такими же парами: водитель и стрелок, теперь напоминали ему волчью стаю взявшую след. Где-то справа впереди вдруг вплелись в рычание моторов долгожданные звуки заполошной перестрелки. Шланг обернулся, хищно блеснув глазом, прокричал перекрывая свист ветра в ушах и рычание движка:
   - Заходим... всегда по левой сторо... от противника... друг друга не задеть!
   Ахмед кивнул, сообразил, что атташе байкеров его не видит и похлопал пару раз того по левому плечу, показывая, что все понял. Тимка пригнулся к рулю, буквально ложась на бак грудью, крутанул ручку акселератора на максимум. И без того бешеная гонка сменилась откровенным сумасшествием, деревья мелькали по бокам с такой скоростью, что пару раз спецназовец не выдерживая зажмуривался, казалось что столкновение неизбежно. Однако, светловолосый байкер, уверенно вел байк к месту стычки, уворачиваясь от деревьев в последний момент.
   - Готовьсяяяя!!!
   Ахмед вскинул к плечу укороченный АК всмотрелся сквозь бьющие из глаз слезы выбиваемые встречным ветром. В первый заход он явно прозевал момент, заметил черно-красные одежды противника, когда они уже проскочили мимо них, а вот во второй выпустил длинную, не меньше чем на полрожка очередь, и даже вроде в кого-то попал. По ним, судя по вспышкам, стреляли в ответ, но вроде бы безуспешно.
   Минут через десять, все было кончено, потеряв в схватке двоих, байкеры уничтожили чуть меньше полусотни чумных. Больше их отряд никого не встретил и через полчаса, Шланг повел свою бригаду назад. Майор уже знал, что вторая бригада так же уничтожила один из отступающих отрядов чумных и сейчас тоже возвращается к месту сбора.
  
   Кошкодав третий день был трезвый, и соответственно, столько же пребывал в крайне тяжелом расположении духа. Вот и сейчас, подойдя к устроенной прямо посреди леса коптильне, он принялся недовольно бурчать.
   - Ну, кто так вешает? Да и куски слишком большие, это они будут до второго пришествия коптиться... и вонища какая, какая вонища! Неужели нельзя было отнести потроха подальше...
   - Дык, ты сам распорядился не закапывать требуху, мол а вдруг еще кого на "живца" завалим - поеживаясь несмотря на жару, ответил Кадык.
   - Ну, подальше-то могли отнести, тут же задохнуться можно... - комендант, сплюнув, отвернулся. Постоял секунду другую и двинулся на край поляны, где стояла наполовину разобранная мотоколяска. - Долго еще?
   - Завтра утром, думаю, выдвинемся, если ничего не случится, - пожал плечами Слесарь.
   - А что, выпить, точно нет? - резко сменил тему комендант и с надеждой глянул на механика.
   - Было бы, давно бы тебе все отдали, может, хоть чуть бы отдохнули от твоего нытья.
   - Чего!? - начал заводиться обиженный отповедью Кошкодав.
   - Ничего, не мешай работать, - отмахнулся от него Слесарь, - а то еще на сутки здесь задержимся.
   Скрытая угроза подействовала, комендант, открывший было рот, тут же его прикрыл, перспектива просидеть еще одни сутки в лесу без спиртного, была физически болезненной для его понимания. Потоптавшись на месте, буркнул, - Быстрее давай.
   - Ага, - неопределенно хмыкнул механик, что-то прикручивая и явно не слушая собеседника.
   Из леса вышел Красавчик, ушедший за водой и медленно двинулся к ним. Комендант, явно обрадовался его появлению, собираясь сорвать злость на стильном байкере, однако этим планам не суждено было сбыться. Едва подойдя к ним, Красавчик, спокойным голосом произнес:
   - Мы на прицеле, так что ведем себя абсолютно спокойно.
   - Чего? - не сразу врубился в ситуацию Кошкодав.
   - Того. Меня выпустили к вам, чтоб предупредить, чтоб не вздумали хвататься за оружие. Вот так вот, мужики. Ребята серьезные, человек с двадцать-тридцать, явно с кем-то недавно жестко хлеставшиеся, несколько человек тяжелораненые. Командир их просто попросил уступить им наши деликатесы, говорит голодные все.
   - Кабана моего!? - возмутился комендант.
   - Их тридцать человек, все вооружены. И не плохо вооружены, следует отметить, если не отдадим сами, они его силой заберут. Мы уже окружены и на прицеле все.
   - Суки, - уныло выдохнул Кошкадав, осматривая окружающие кусты, - я три, сукарот, дня без спиртовой росинки во рту страдал из-за этого кабана, а они... э-эх.
   Кадык, напряженно прислушивающейся к их разговору, произнес, шмыгая носом:
   - Да хрен на мясо, командир, ведь могли пулями всех успокоить и забрать все. Значит не конченные суки, командир, ну его этого кабана.
   - Да не очкуй, шпана, не дурак я, чтоб на три десятка стволов быковать, - Кошкодав повернулся к ближайшим кустам и громко произнес, - выходите, уже давайте, расхитители.
   Будто ожидая этих слов, кусты прямо напротив него раздвинулись, и навстречу ему, заставив испуганно дернуться вышел огромный, жирный человек с пулеметом в руках. Пришелец был настолько огромен, что станковое орудие в его руках выглядело едва ли не игрушкой.
   - Не шуми, бродяга, обижать никого не будем, - и веско добавил, - без нужды.
   Кошкодав оценивающе осмотрел незнакомца, уважительно хмыкнул и довольно дерзко ответил:
   - А, вы, хлопцы, хоть знаете, в чью сторону выхлоп пускать вздумали?
   - Не стращай, пуганые выше крыши, - отрезал здоровяк, - вот пожрем, на сытый желудок и говорить будем.
   Обойдя кошкодава словно пенек у дороги, обратился к остальным байкерам:
   - Мужики, нам серьезно проблемы не нужны, и стрелять вас никакой охоты нет. Но без жратвы мы отсюда не уйдем.
   После этих его слов из леса, отовсюду, стали появляться вооруженные люди. Красавчик не ошибся в подсчетах, разбойничий отряд состоял не менее чем из тридцати человек. Истощенные, изможденные, с темными кругами под глазами, многие из них были ранены и тем страшнее была решимость читаемая в их глазах, так смотрит волк окруженный собаками - обреченный, но не сломленный. Двоих и вовсе несли на руках, оба были без сознания, но хватило и неискушенного в медицине взгляда, чтобы понять один уже был на пути к встрече с костлявой жницей - перепаханная пулями грудь конвульсивно вздымается. А вот второй, умирающим отнюдь не выглядел , хоть и наряжен словно только что вернулся из командировки в ад: вся одежда опалена, прожженна во множестве мест, подошвы на ботинках оплавлены. Вид вышедших, отбил охоту у Кошкодава спорить о правах на мясо и стращать их байкерским братством, было понятно, что люди доведены до отчаянья и готовы сейчас хлестаться за кусок мяса хоть с самими ядерными демонами. Несколько человек сразу же двинулись к уложенным пластам копченого мяса, на ходу доставая ножи. Отрезав длинные ломти, они передавали их в жадно тянущиеся к ним руки, и резали снова. Кадык ошалело наблюдающий суету вокруг себя, и то, с какой скоростью и остервенением новоприбывшие уничтожают провиант, буркнул под нос: "Прям нашествие саранчи, солидол мне за пазуху".
   - Хуже, - улыбнулся ему здоровяк, присаживаясь рядом, и яростно жуя, - но учитывая, что мы четвертые сутки впроголодь, думаю, побыть саранчой нам простительно.
   - Вы вообще кто такие и откуда взялись, на моей территории? - спросил комендант подойдя с остальными байкерами к коптильне.
   - Кулек, - неразборчиво из-за набитого рта буркнул исполин, и видя не понимающие взгляды, ткнул себя пальцем в грудь, - я, Кулек.
   - Подходящее погоняло, - улыбнулся Красавчик.
   - Командир, дал, - кивнул Кулек на уложенного на подстилку из хвои обожженного мужчину.
   - А я думал, ты у них за главного, - недовольно нахмурился Кошкодав, оглядывая опаленного. - Чего с ним?
   - В огне скупался, - запихивая в рот, очередной кусок ответил Кулек.
   - Да видим, что не ... давай по порядку, повторю вопрос, кто вы вообще такие и откуда здесь взялись?
   - Все просто, - отложив надкусанный ломоть, ответил жирный грабитель, утирая подбородок, - мы, Цепные Псы Хельги Милосердной...
  
  
   Возвращение на Базу, где сейчас располагался общий штаб союзников в борьбе с чумными, было по-настоящему триумфальным. Объединенные общей победой военные, байкеры и толкинисты шли одной общей колонной, во всю распевая "Катюшу". Ахмед, пребывая в самом распрекрасном расположении духа, даже разрешил дать победный залп на самом подходе. Едва колонна вошла в ворота, как в небо над базой взмыли белые голуби, извечный символ мира. Войны радостно взревели этому событию, и изо всех сил печатая шаг, прошли на центральную площадь, выстроились нестройными рядами заполнив всю площадь и прилегающую улицу. На импровизированной трибуне, для приветствия объединенной армии вернувшейся с победой, выстроились все высшие чины: князь в сопровождении Клаусы и воеводы Алексея, Васюрин, Зарубов и Василиса.
   Ахмед, выйдя на три шага вперед, козырнул руководству и, набрав в грудь воздуха побольше воздуха, рявкнул:
   - Смирно! Равнение на центр! Представители военного триумвирата, войска объединенной армии построены! Операция "Скотобой" прошла успешно, враг полностью разбит!
   Зарубов выйдя вперед, оглядел вытянувшееся во фрунт воинство, кивнул едва заметно майору и, довольно улыбнувшись, произнес:
   - Благодарю за службу, орлы...
   Орлы ответили нечленораздельным ревом, почти что, пятисот глоток, в котором угадывалось нечто похожее на извечное: "Рад стараться товарищ главнокомандующий!".
   Подождав пока над площадью вновь установилась тишина, полковник продолжил:
   - Этот день, эта победа, навсегда войдет в новую историю! Первый раз мы сумели сокрушить такого страшного, грозного противника. Сокрушить полностью, бесспорно. Эта победа, это не только победа одного воинства над другим, это победа каждого стоящего сейчас на этой площади! Спасибо, хлопцы!
   - Ууурррааааа! - многоголосый крик накрыл всю площадь.
   Место отошедшего полковника у трибуны занял князь, было видно, как волнуется мужчина, как переполняют его эмоции, он несколько раз открывал рот, но говорить так и не начал. Наконец сделав над собой невероятное усилие, махнул рукой, надсадно каркнул:
   - Спасибо, мужики!
   Через его плечо склонилась Василиса, чернокожая явно лучше владела собой:
   - Сегодня, мы, такие разные в жизни, выбравшие разные пути, сегодня мы познали настоящее чувство единения, и того насколько сильны мы в этом единении. Эта первая победа, Великая победа! Но не последняя, я верю, что теперь мы сумеем окончательно победить этих чертовых чумных!
   Воинство вновь взорвалось радостными криками, поддерживая слова негритянки.
  
   Хельга, поминутно оглядываясь на реку, все сильнее углублялась в лес. Шум мотора теперь стал намного отчетливее, и у нее не осталось сомнений в его источнике, моторная лодка или что-то подобное пущенное рабовладельцами по ее следу. Страх придавал ей сил, и она упорно шагала вперед, оступаясь, едва не падая, но шагала. Шум двигателя стал намного ближе, и это заставило ее все чаще и чаще нервно оглядываться. А через минуту она и вовсе начала отступать спиной, повернувшись лицом к невидимой за кустами реке и боясь прозевать момент когда от туда появятся ее мучители. По щекам царицы катились слезы, она понимала, еще несколько минут и ее схватят, она не боец, не следопыт у нее нет шансов. Ветка за ее спиной, отчетливо хрустнула, заставляя нервно вскинув ствол оружия обернуться, а в следующее мгновение заполошно заорать. Земля рывком ушла из-под ног, автомат повис перекрутившись на ремне. Какое-то чудовище схватило ее за рюкзак доставшейся ей в наследство от Паленого, и сейчас тащило сквозь кусты, утробно рыча, фыркая. Опавшая листва и ветки проносились перед лицом сумасшедшим калейдоскопом, зверь несся огромными, стремительными прыжками. Извернув голову, едва не свернув шею, она наконец-то сумела разглядеть кто ее тащит. Бурка - редкий для этих мест мутант, чучело одного такого стояло у нее в тереме в прихожей подаренное много лет назад зашедшими в ее края сталкерами. Размерами эти мутанты не уступали взрослой корове, хотя в предках своих однозначно имели лису, что делало их невероятно красивыми и грациозными. Отличались хитростью и прожорливостью, даже поговорка появилась: "Прожорлив словно бурка". Вот только водились они совершенно в другом месте, как заверяли ее тогда сталкеры. К тому же раз зверь не умертвил ее на месте, отличаясь неимоверной прожорливостью, значит тащит ее молодняку. Хельга навзрыд разрыдалась, представив как ее пожирают щенки бурки. Зверь меж тем выскочил из леса на равнину, перед лицом царицы замелькала желтеющая трава. Она попыталась распутать оружие болтающееся в ногах и больно бьющее стволом по ногам, но у нее ничего не вышло.
   Гром грянул совершенно неожиданно, бурку в очередном прыжке словно ударило огромным невидимым молотом. Вывалившись изо рта мутанта, Хельга кубарем покатилась по траве. Вскочив на ноги, путаясь в ремне автомата и перекусанного рюкзака, первое, что она услышала было:
   - Да что ж за проклятие-то такое, опять баба! Тьфу!
   - Эй, ты что-то имеешь против?
   - Да куда уж мне... карма видать такая.
   Перевернувшись на бок, она ошарашено уставилась на стоящую метрах в пятнадцати троицу спасителей: мужчину в сером комбинезоне с автоматом наперевес и двух девушек, одна из которых была наряжена и вооружена точь-в-точь как напарник, а вторая с двумя винтовками одета по проще, но судя по висящим на поясе приспособлениям явный сталкер.
   Зареванная, растрепанная царица переводила непонимающий взгляд с одного на другого, обернулась к лежащему за ее спиной мутанту, с огромной дырой в груди.
   - Это вы его?
   - А она сообразительная, - хмыкнула Рысь, толкая Романа в бок.
   - Да уж... ты кто такая? - абсолютно не разделяя веселья напарницы спросил Тиграш.
   Но ответила за нее сталкерша, все это время пристально разглядывающая спасенную женщину.
   - Этого не может быть, но это царица Хельга Милосердная. Правительница северных земель, наш ожог граничит с ее землями.
   - Поохотиться решили, Ваше Величество? - немного паясничая, спросил Роман, - или мы ненароком убили вашу домашнюю зверушку?
   - Вы... спасибо вам... там еще, - и не выдержав нервного потрясения Хельга в голос заревела.
   Не ожидающий этого Тиграш, обернулся ища поддержки у девушек, но те уже кинулись к женщине, обняли ее, защебетали что-то успокаивающее, гладя по голове и утирая слезы.
   Роман, не представляя, чем он может сейчас помочь рыдающей женщине, отошел к мертвому зверю, присел, рассматривая красивую длинную бурую шерсть давшую мутанту имя.
   Минут через пятнадцать женщина, окончательно проревевшись, успокоилась и теперь что-то монотонно рассказывала девушкам, Роман сверившись тем временем с картой, к своей радости обнаружил, что они находятся в трех, максимум четырехдневном переходе от заставы байкеров на который они были чуть более месяца назад. Если никаких проблем не возникнет, там он сможет оставить женщин и вернуться к выполнению своего задания. Рысь, конечно, взбеситься, но Роман твердо решил, что в этот раз на задание он уйдет один, хватит с него женского общества на работе.
   Маша вдруг поднялась, отошла на несколько шагов в сторону, вскинув к плечу Молот обладающего намного более сильной оптикой ежели СВД, зашарила по горизонту, явно что-то высматривая.
   - Что такое? - Роман тоже поднялся, сложил карту.
   - За царицей нашей оказывается хороший хвост тащиться, - передавая ему винтовку, хмуро произнесла сталкерша. - Вон, где клен отдельно стоит, прогал видишь? Вот там они и суетятся.
   - Ох, мля... много, - описал увиденное через оптику Тигренко. Отряд преследовавший царицу и впрямь был многолюден, точно подсчитать не получилось, но явно не пять-десять человек.
   - Царица, эй высочество! - обернувшись через плечо позвал капитан, - это кто такие и чего они Вас ловить вздумали?
   - Рабовладельцы... я у них нескольких убила... когда они за мной первый раз погнались - безэмоционально ответила Хельга.
   - Час от часу не легче, - прокомментировал ее ответ Роман, передал винтовку назад снайперше и спросил, - отсюда их не перещелкаешь?
   - Далековато... да и патронов у меня на всех не хватит, боюсь, а для СВДешки далековато.
   - Тогда встали и валим, чем быстрее тем лучше, я так понимаю сейчас если с этого холма спустимся, должны на равнину выйти, так что чеп-чеп, бабоньки! Хотя стоп, царица, свою рвань снять - он указал на изорванный рюкзак, скинул с одного плеча рюкзак куратора сталкерши, - вот сюда полезные вещи переложить и одеть, две минуты на все про все.
   Рысь видя, что Хельга никак не реагирует на Ромины слова, все еще не пришла в себя после истерики, сама стянула с ее плеч лямки изодранного вещьмешка, переложила все в рюкзак убитого сталкера и помогла одеть его.
   Роман хмуро за всем этим наблюдающий, распорядился.
   - Рысь вперед метров на пятьдесят, все осматриваешь, если что сразу назад. Чайка, ты контролируешь нашу погоню, обо всем сразу говоришь мне. Царица, Вы, идете со мной рядом и мы обстоятельно беседуем, я пока вообще не решил, что с Вами делать, даже не знаю кто Вы такая. Все двинули!
   Весь остаток дня, они прошли не останавливаясь, преследователи держались на все том же расстоянии, видимо, решив сокращать дистанцию ночью. Выводы эти вовсе не радовали, а учитывая, что девушки заметно подустали, и вовсе пора было впасть в уныние. Царица, о которой теперь Тиграш знал достаточно, чтобы понять если удастся ее спасти, а после найти способ вернуть отобранную вероломным священником власть, то можно будет обрести в ее лице мощного экономического союзника. Конечно, для этого еще нужно вырваться из загребущих лап рабовладельцев висящих на хвосте словно репей на собаке, но все же. Будь он один, давно бы уже оторвался от погони и растворился среди тут и там попадающихся лесопосадок. Теперь же они спускались на равнину, царство степей тянущееся на много километров вперед.
   Один в поле воин.
   На равнине их снова стали догонять, точки на горизонте позволили наконец-то оценить количество преследователей. Роман насчитал два десятка, и сказать, что это его не порадовало, значит, ничего не сказать.
   - Девочки, если до ночи продержимся в этом темпе, на таком расстоянии от них, - он дернул подбородком словно указывая на преследователей за спиной, - то ночью я думаю окончательно от них избавимся. Правда мне снова придется накачать вас стимуляторами, но иного выхода я не вижу.
   - Может, лучше засаду устроим? - спросила шагающая рядом с ним Рысь.
   - Откуда в тебе столько кровожадности? - хмыкнул Тиграш, - засаду тут устроить негде, а стоять, словно мишени, позволяя тебе их расстреливать, они, я думаю, не будут.
   - Они-то может и нет, а вот он, стоит, и впрямь словно мишень - произнесла Чайка.
   - Кто? - капитан оглянулся на снайпершу шагавшую вместе с царицей за ними.
   - Да вон, он - она ткнула немного левее линии их маршрута, как раз под садящимся солнцем и Тигренко пришлось потратить несколько долгих секунд, пока он разглядел стоящего человека.
   - Может это бур-чучело, он за пять минут как я его наблюдаю, ни разу не пошевелился, - продолжила меж тем сталкерша.
   - Может и чучело.
   - Из огня, да в полымя, - Царица боязливо поежилась, - не хотелось бы превратиться в камень и чувствовать, как тебя поедают изнутри несколько дней.
   - Недель, а иногда, даже, пару месяцев - поправила ее Мария.
   - Вот уж успокоила, так успокоила, - хмыкнула Кристина.
   - Не дрейфить, девочки, - хохотнула сталкерша, - Ук-Ус опасен только в момент цветения. А до этого момента еще пару недель где-то, а то и больше.
   - Вообще-то у нас на хвосте погоня с самыми гнусными намерениями, а впереди неизвестный, который вовсе и никакое не чучело-мяучело, а вполне себе живой, вона как рукой нам машет - произнес Роман, - а вы тут научный консилиум по паразитологии развели, блин.
   Эта фраза сразу заставила женщин собраться, Рысь по привычке пощелкала предохранителем, но поймав недовольный взгляд капитана, руки от оружия хоть и не хотя, убрала. Чайка прищурившись разглядывала неизвестного впереди, словно прикидывая есть ли смысл расчехлять "Молот", или же хватит и старушки СВД. Лишь Хельга признаков агрессии не проявила, но и спокойной не осталась. Она несколько секунд напряженно всматривалась в незнакомца, и вдруг длинно на выдохе прошептала:
   - Не может быть, Боже.
   Тигренко стремительно развернулся к ней, как ищейка взявшая след, положившись на чутье, которое подсказывало, что царица знает встречающего их.
   - Кто это, Хель? - во время их непродолжительного знакомства, они удостоились разрешения на такое обращение, вернее царица сама настояла на именно таком, имени.
   - Шаодан, - голос ее слегка дрожал от волнения, но сказано все было так, словно должно было все и сразу объяснить.
   - И? Объяснения последуют, я надеюсь? Или я что-то не понимаю?
   - Не понимаешь, - сталкерша испуганно затараторила. - Это же основатель! Он легенда, в некоторых селениях его почитают словно спасителя, в других боятся считая воплощением зла. Он порождение Торнадо - новый бог пустоши.
   - Ясно, - несколько обескуражено, сквозящим в речи снайперши благоговением, протянул Тиграш - значит, нас встречает миссия или антихрист, интересные дела. Хлестаться с ним я так понимаю у вас желания нет...
   После этих слов Чайка, остановилась и, опершись на винтовку словно на костыль, горько расхохоталась. И лишь окончательно просмеявшись, произнесла:
   - Капитан, Рома, доведись каким-нибудь сумасшедшим в количестве паре сотен схлестнуться с ним, я бы поставила на него все имущество, до последнего патрона... и не прогадала бы.
   - Да же так... - Роман, присвистнул, не верить словам сталкерши у него повода не было, серьезная хваткая девочка, зря стращать не будет. Значит, незнакомец опасен. Положим не так опасен, как она пытается ему описать, но опасен судя по всему очень. Что ж учтем. Он на несколько секунд задумался и, что-то решив про себя, скомандовал:
   - Ладно, раз этот ваш радиоактивный полубог нас до сих пор не сожрал, будем предполагать, что к нам отчего-то проникся добротой душевной. Значит, корректируем немного направление, и чешем к нему со всех ног. И, Рысь, убери ты к чертям руки от автомата. Сказано же, дядька серьезный, законопатитить нас в песок ему - раз плюнуть.
   - Может все-таки попробуем обойти? - как-то неуверенно начала Хельга, и обреченно сама же себе ответила, - только, вряд ли получиться.
   - Выше нос, царица, - ободряюще улыбнулся ей Роман, и, пропустив ее вслед уже побежавшим девчонкам, пробормотал себе под нос, старый анекдот, - и никогда он нос не вешал, он вешался всегда целиком.
   Когда они приблизились к спокойно ожидающему их Шаодану, первое что поразило Тигренко, так это облик пустынного полубога. Среднего роста, лысый, в накидке цвета пыли, на ногах стоптанные берцы, ничего необычного в общем-то, если бы не повязка полностью скрывающая глаза. Хлопковая повязка поражала своей необычайной белизной, дорожная пыль покрывающая всю остальную одежду лысого, словно отгоняемая некой силой абсолютно отсутствовала на повязке. А там где она накрывала переносицу на, ней был грубо начерчен ярко оранжевый рисунок - глаз в треугольнике.
   - Потом оцените мое художественное мастерство. Сейчас не время, - и подхватив под руки Марию с Кристинкой он едва не бегом потащил их в сторону. Девчонки растерянно оглянулись на Романа, но тот, пожав плечами махнул рукой, дескать, делайте что он говорит, и сам, взяв царицу за руку, побежал следом.
   Бежал Шаодан легко, пружинисто, Роман с Хельгой едва поспевали за ним и тащимыми им на буксире девчонками. Минут через десять царица начала сдавать, по раскрасневшемуся лицу побежали первые струйки пота, на лбу выступила испарина, а дыхание стало тяжелым, прерывистым. Тигренко понимая что еще чуть-чуть и у нее схватит бок, заметно сбавил темп, поймав ее измученный полный благодарности взгляд, ободряюще улыбнулся:
   - Передохнем немного и догоним - он посмотрел в след все удаляющейся тройке, теперь он понял, куда вел их лысый, впереди вырисовывалась россыпь скальных обломков. Но лишь поднявшись на очередной пригорок, он оценил размеры этой россыпи - огромное уходящее за горизонт каменистое поле, настоящий лабиринт.
   - Ого! - на большее у Хельги уже не хватило сил, но даже в этом коротком восклицание она умудрилась выразить богатую палитру чувств: и удивление, и восхищение, и страх.
   - Действительно, ого, - Роман так и не смог с ходу вспомнить видел ли он на карте какие-либо обозначения скальных пород, но быстро махнул на это дело рукой, главное они дадут возможность спрятаться, а остальное не важно. Обернулся, всматриваясь в отставшую погоню, они тоже увеличили темп, и теперь явно сокращали разделяющее их расстояние. Присев на корточки, он быстро, не дожидаясь возражений, принялся разминать царицы икры, глядя ей в глаза жестко произнес:
   - Хельга, надо собраться, надо добежать до этого лабиринта как можно скорее, тогда у нас будет шанс.
   - Хорошо, - женщина сделала попытку убрать свою ногу из-под его руки, явно стесняясь - прекрати, неудобно же.
   - Хель, сейчас не до приличий, а вот если у тебя ноги судорогой сведет, будет плохо. Так что потерпите. - Он принялся за вторую ногу.
   - Больно, - женщина закусила губу сдерживая стон, сильные пальцы военного снимали с мышц усталость, но причиняли тянущую едва переносимую боль.
   - Все, - Тиграш поднялся, мимолетно, на автомате, проверил разгрузку и еще раз оглянувшись, на все приближающихся преследователей, скомандовал, - Бегом, марш!
   В каменные коридоры они забежали, когда уже окончательно потеряли из вида девушек и Шаодана. Тигренко остановился, пытаясь понять куда они подевались, царица по инерции пробежала немного дальше, и тоже замерла, с трудом переводя дыхание, все же усталость брала свое, трехдневная бесконечная беготня ее окончательно вымотала.
   - Потерялись? - голос ее слегка дрожал.
   - Ерунда, не волнуйтесь, найдемся.
   - Капитан, я для вас стала настоящей обузой, да?
   - Прекратите говорить глупости, все хорошо, - он покрутил головой снимая напряжении с шеи, - чувствуете себя как?
   - Если честно, то паршиво.
   - Тогда пять минут перерыв, отдыхайте, а я пока вокруг покручусь, нужно понять, куда двинулись наши.
   Царица кивнула, села на землю вытянув натруженные многодневным переходом ноги. Роман с улыбкой наблюдая за этим, встретившись с ней взглядом шепнул шутливо-грозно:
   - Автомат, царица. Автомат из рук не выпускать. Это приказ.
   - Есть, автомат из рук не выпускать, - измученно улыбнулась в ответ Хельга, с трудом стаскивая висящий за левым плечом "Кордон". Грохнула его рядом с собой, чем заставила болезненно поморщиться Романа, но махнув на это рукой - баба, а тем более царица, что с нее взять, особенно по отношению к оружию, он двинулся на поиски следов исчезнувших друзей.
   Через десять минут он впервые встревожился, так и не найдя ни одного признака, по которому смог бы уверенно сказать куда исчезли девчонки. Двигаясь по все расширяющейся спирали, добрался до края каменного поля, на холм с которого полчаса назад они любовались грандиозным видом каменного поля, как раз поднималась надоевшая за последние сутки до самой печенки погоня.
   - Куда же вы делись-то... - выругался себе под нос Роман, разглядывая преследователей. Бандиты, судя по всему, были ошарашены открывшимся видом и перспективой потерять такую уже близкую дичь. Паники в их рядах конечно не наблюдалось, но вот явное замешательство присутствовало в полной мере.
   - Долго думаешь тут стоять?
   Голос, раздавшийся из-за спины, заставил капитана вздрогнуть. Он молниеносно обернулся и хмуро уставился на вальяжно облокотившегося об скальную глыбу Шаодана.
   - Пойдем. Отведу тебя к девушкам.
   Лысый отвернулся и зашагал в глубь каменного коридора, уверенный, что капитан идет за ним. Это бесило невероятно, но выбора у Тиграша не было и он покорно затопал следом, как бы не вел себя этот отшельник, он спасал их, а значит придется принимать его таким, какой он есть.
   - Там Хельга, надо вернуться за ней, - Роман попытался остановить проводника, положив руку ему на плечо, но тот лишь на секунду замер, не оборачиваясь, ответил:
   - Пойдем, она уже в безопасности.
   Они углубились не так уж и далеко, пройдя пару поворотов, вдруг вышли к костру у которого боязливо жались к друг другу девушки, о чем-то тихо перешептываясь.
   - Совсем сдурели!? - Роман аж поперхнулся глядя на разложенный костер, - а чего не маяк поставили, чтоб уж нас точно нашли!
   - Не найдут, отдыхайте. Я скоро вернусь, - в голосе Шаодана звучало столько спокойствия, что к своему удивлению, Роман спорить не стал. Спокойно уселся к костру, поражаясь сам себе, все внутри него бунтовало, кричало о том, что так нельзя, что нужно готовиться к бою или прятаться, но уж ни как не рассиживаться у костра. Однако, он даже не распорядился держать оружие под рукой, словно над его волей сейчас довлела чья-то другая, более сильная, невообразимо мощная, он посмотрел на девушек. Они тоже сидели какие-то растерянные, словно оглушенные, лишь в зеленых глазах его Рыси то и дело пробивались злые искорки, девчонка явно боролась с контролем над собой. Зрачки ее расширились едва не перекрыв всю радужку, ноздри гневно трепетали, она явно бесилась, как беситься дикий зверь не способный признать свое пленение, не способный в принципе смириться с поражением. Шаодан замерший на краю поляны, собираясь покинуть их, обернулся, уставился незрячим лицом на Кристину, повязка его дрогнула, будто он дернул скрытыми под материей бровями в удивлении. Несколько секунд он, простоял в полном обездвижение, даже не дышал, затем потрескавшиеся обветренные губы раздвинулись на секунду в улыбку, и подойдя почти вплотную к Рыси, присел на корточки, склонив голову на бок, став похожим на собаку с удивлением что-то рассматривающею. Через минуту, покачав недоверчиво головой, он произнес:
   - Я впечатлен. - Обернувшись к Тигренко, он продолжил, - Капитан, вы гарантируете мне, что не будете стрелять и не позволите стрелять своим женщинам, чтобы не случилось? Не беспокойтесь, вам ничего не угрожает, я обещаю.
   - Гарантирую, конечно, если не угрожает.
   - Хорошо, сейчас я сниму свой контроль, вы будете немного удивленны, но пугаться не стоит.
   Роман кивнул, посмотрел, насколько мог, одобряюще на своих девочек и...
   И в следующую секунду растерянно огляделся, не сразу сообразив, что от удивления у него совершенно по-детски открыт рот. Да и было от чего, не было вокруг никаких скал и камней, не было костра, не было ничего, они сидели на равнине в чахлой траве, а их преследователи топтались в нескольких десятках метров в стороне. Чайка витиевато выругалась, настолько закрутив матершинную руладу, что, несмотря на поражающие изменения вокруг, Тиграш хмыкнул, покосился на царицу, не оскорбилась ли таким сквернословием, но судя по движениям губ, она и сама шептала что-то не самое благопристойное.
   - Ы-ым, - Лысый пригрозил Рыси указательным пальцем, - опусти автомат, они не видят нас.
   Рысь никак на укор отшельника не отреагировала, и Роман впервые ее не осуждал, уж слишком близко были головорезы от которых они бежали весь этот день. В следующую секунду, Шаодан показал, что относиться к его словам следует не столь легкомысленно, неуловимым для глаз движением он разоружил девчонку и, опрокинув ее на спину, прошептал:
   - Не надо стрелять, они все еще там - они в скальном ла-би-ри-н-те. Они не представляют сейчас угрозы. А вот если бы ты выстрелила, то могла бы разрушить мою иллюзию. И они бы увидели вас. Нужно слушать, что тебе говорят, де-в-во-чка, - он кинул ей в руки автомат и резко развернувшись зашагал в сторону бандитов.
   Рысь злобно сопя, уставилась ему в спину, и, зная ее, Роман мог прозакладывать голову, сейчас она боролась с неистовым желанием разрядить в отшельника пол рожка, а то и весь.
   - Кристи, спокойно... спокойно, посмотри на меня, Кристин, - он говорил тихо вкрадчиво, разряжая обстановку, заставляю вспыльчивую подругу отвлечься от губительных мыслей. Она медленно повернулась к нему, их глаза встретились и по ее губам медленно расползлась улыбка.
   - Смотрите! - прошептала Хельга, а в следующее мгновение ее слова потонули в грохоте выстрелов.
   - Что они делают? - Рысь, позабыв об обиде, пораженно смотрела за разыгравшейся в трех десятках шагов бойней.
   Ей никто не ответил, все зачарованно наблюдали за мрачным представлением. Бандиты заполошно орали, бегали кругами, прыгали, махали руками и стреляли в небо, а после стреляли друг в друга, а лысый стоящий прямо перед ними лишь иногда поднимал руку, как дирижер или хореограф этого адского концерта. Через пару минут выкошенный едва не на три четверти отряд рванул зигзагами назад, продолжая неустанно расстреливать небо над собой.
   Роман обернулся к женщинам, его трясло, увиденное не просто поразило его, оно раздавило, разрушило незыблемое, казалось, понимание окружающего мира и законов логики. Теперь он был полностью согласен с Марией, лысый не просто опасен, он катастрофично опасен. Уж лучше и впрямь схлестнуться с парой сотен хорошо обученных бойцов имея в руках лишь ржавый перочинный ножик, чем с этим существом, назвать Шаодана человеком Роман теперь был не в состоянии. Он так и не справился с собой к возвращению отшельника, и потому, голос его заметно дрожал, когда он спросил:
   - Что это было?
   Лысый улыбнулся, потянулся, и спокойно ответил:
   - Иллюзия, что же еще... они там под "Небесный поцелуй" попали.
   - О господи, - прошептала услышав его слова Маша.
   - Небесный поцелуй? - Тиграш обернулся к ней, да и остальные тоже, ожида разъяснения.
   - Это мутанты. Птицы. Вроде бы в прошлом вороны или галки, я точно не знаю. Они летают огромными стаями, можно сказать целым облаком, и собравшись в такую стаю становятся очень агрессивны ко всему живому. Атакуют и заклевывают все, что только попадает в их поле зрения, от них нет спасения, только прятаться и молиться.
   Тиграш представил себе огромную насколько мог стаю взбесившихся ворон, картинка вышла жуткая, хотя тренированный к решению тактических боевых задач мозг сразу же выдал, что как вариант борьбы с пернатым воинством отлично подошел бы огнемет, а лучше пара. На много более, его беспокоил сам мутант, сидящий на корточках напротив. Существо обладающее такой колоссальной психической мощью, могло стать самым неоценимым союзником или самым страшным врагом. Впервые в жизни Роман понял, что по-настоящему панически боится, боится как говорят до дрожи в коленях.
   - Не следует, столь сильно беспокоится на мой счет, капитан, - лицо Шаодана стало совершенно бесстрастным, - я не вмешиваюсь в дела людей... почти.
   - Да я видел, - через силу улыбнулся Роман.
   - Это, было как раз то "почти"... к тому же их души были черны пороком, я не сторонник лить кровь, но не сожалею о содеянном.
   Лысый поднялся, задрал голову к небу, будто рассматривая невидимые остальным по причине дня звезды.
   - Пойдемте, я провожу вас. Тут недалеко есть лощинка, там укроетесь от дождя и заночуете.
   Небо над ними было абсолютно безоблачным, Роман глянул немного растерянно на сталкершу, та в ответ, лишь пожала плечами. Но спорить или поправлять лысого никто не стал.
   В сопровождении своего странного спасителя, они добрались до небольшого оврага, по краям которого раскинулись осины. Одно из деревьев росло наискось, нависнув над овражком и создавая естественное укрытие от непогоды, под ним и укрылись. Поужинав на скорую руку, Кристина с Машей с молчаливого согласия капитана, завалились спать. Сам Роман собирался побеседовать с загадочным отшельником, но к своему удивлению понял, что Хельга хоть и была вымотана больше остальных, тоже присела к костру и налила себе чая. Обратив внимание на то, что Шаодан упорно старается избегать внимания со стороны женщин, и даже сейчас пересел едва ли не демонстративно от присевшей рядом с ним царицы, Тиграш решил начать разговор именно с этой, казалось бы, достаточно нейтральной темы.
   - Ты ненавидишь женщин? - военный взглянул на своего странного собеседника.
   - Нет, - Шаодан повернул лысую голову в его сторону, - я ненавижу ложь и лицемерие. Так уж вышло, что когда я еще был человеком, эту горькую чашу мне предложила женщина.
   Хельга едва заметно вздрогнула, отвернулась к костру, но Роман мог бы поклясться, что на мгновение в карих глазах женщины блеснули слезы. И он, вдруг, понял, у этих людей есть какая-то своя тайна, свое общее прошлое, и судя по всему не совсем хорошее.
   - Не ломай голову, капитан, тебе вряд ли помогут переживания нашей прошлой жизни.
   - Опять будешь говорить, что не читаешь мысли? - недоверчиво нахмурился Роман.
   - Я и вправду не умею читать мысли, так как ты это понимаешь. К тому же для чтения психоматрицы необходим телесный контакт, но я понимаю, чем ты пытаешь свой ум. Он достаточно остер у тебя, к тому же у тебя светлая душа, словно у ребенка, этим ты мне нравишься.
   Над костром в очередной раз повисла тишина, нарушаемая лишь одиноким сверчком грустно пиликавшим где-то рядом.
   - Ладно, не буду напрягать вас своим присутствием, - Шаодан поднялся, точным, выверенным движением поставил на валун кружку. - Спасибо за чай. Спать кстати можете все спокойно, этой ночью вас никто не побеспокоит.
   Роман дернулся было остановить лысого, но тут же передумал. Хоть и не хотелось терять такую боевую единицу, но его присутствие действительно действовало на всех угнетающе. Рысь с Чайкой его откровенно боялись, царица все время нервничала, да и сам Тиграш постоянно чувствовал какую-то тревогу в компании этого странного отшельника. В последнюю секунду, он все-таки поднялся, протянул руку прощаясь.
   - Спасибо, еще раз, что спас от бандитов. Может быть, когда-то еще увидимся.
   - Все может быть, - Шаодан едва заметно улыбнулся, кивнул на протянутую руку, - уверен, что хочешь этого?
   - Я не таю на тебя зла, значит мне нечего скрывать или бояться.
   - Хорошо сказано, военный, - Лысый пожал предложенную ладонь, - удачи Вам.
   И он шагнул в темноту, почти моментально растворившись в ней. Через секунду до оставшихся у костра, долетел его голос:
   - Очень надеюсь, что я ошибаюсь, но не верь никому и никогда, если не хочешь пить горечь разочарования.
   - Постой! - царица рывком поднялась, кинулась в след отшельнику, оставив у костра удивленного Тиграша.
  
   Темная летняя ночь, жарко дыхнула в ее лицо сыростью, не иначе и впрямь к утру соберется гроза. Шаодана она нашла сидящем на поваленном дереве, он ждал ее.
   - Ты все так же красива, огонь моего сердца.
   Она замерла, будто врезалась с разгона в стену, язвительные слова, которые она собиралась бросить ему в лицо куда-то испарились из головы, разбились о эту простую фразу.
   - Странно, не правда ли, - продолжил меж тем Шаодан, - когда я хотел говорить, ты посылала меня к чертям. А сейчас, сама ищешь эту возможность... что-то изменилось?
   - Я... я не изменяла тебе... в тот раз, у меня не было выбора, понимаешь... они не оставили мне выбора, на кону была жизнь моего ребенка...
   - И мое отношение... я знаю эту историю. Но как бы ты не убеждала себя, ты продала меня.
   Она дернулась как от пощечины, обхватила себя руками, по щекам покатились слезы.
   - У меня не было выбора...
   - Выбор есть всегда. - Лысая голова понуро опустилась, словно ему было больно говорить или не хватало сил, - Неужели ты думаешь, что я бы не сделал для тебя этого сам?
   - Я... я не знаю... я не могла рисковать...
   - Знаешь, как тяжело быть преданным?
   - Ты жесток.
   - Я имею на это право, разве нет, огонь моего сердца?
   - Имеешь, - голос Хельги был едва слышен, - прости меня...
   Шаодан поднялся, потер виски через повязку.
   - Так о чем ты хотела поговорить?
   - Я устала, понимаешь? Просто устала...
   - Да... а я не желаю быть навязчивым, - его губы искривились в горькой усмешке.
   - Почему ты всегда цепляешься к словам!? - царица раздраженно дернула плечом. - Как можно помнить это на протяжении стольких лет!?
   - А зачем говорить что-то не думая... впрочем, как и делать.
   - Ты не простишь меня, никогда.
   - Я не могу простить, ибо простил тебе все и сразу, едва понял, что я нашел в этой жизни себя - когда встретил тебя. А забыть... забыть не смогу, слишком сильно ты ударила... ударила в спину. Даже сейчас боль такая, будто все это случилось минуту назад... - Шаодан поднял лицо к небу, сделал несколько глубоких вдохов-выдохов, явно пытаясь, успокоится.
   - Сними повязку, я хочу видеть твои глаза, - Хельга протянула к его лицу руку, но он перехватил ее.
   - Нет.
   - Почему?
   - Потому что, я не хочу, чтобы ты видела мои глаза, потому что, ты не знаешь, что ты увидишь... потому что я изменился... я уже не совсем я...
   - Это я заметила.
   - Сомневаюсь.
   - Ты убиваешь меня.
   - Да... я как всегда виноват. Но ведь я не разрушал твою жизнь, твою семью, я готов был просто служить тебе, и был бы счастлив в этом, даже не смотря на то, что ты принадлежала не мне, но всегда ты умудрялась ударить в спину, неожиданно, больно, в самое сердце. И я все равно прощал, потому что любовь не может не прощать. А ты сумела ее убить? Или быть может тебе помогло время?
   - Почему все так? Почему с тобой все так сложно?
   Лысый в ответ рассмеялся, коротко, зло.
   - Потому что это я. Кстати, наверное, потому-то ты и сменяла меня на привычную простоту, на то, то не требует внимания и усилий...
   - Дурак, - она рывком развернулась и зашагала прочь, а потом и вовсе перешла на бег.
   - Дурак?... дурак... Все верно, все верно, свет души моей, - Шаодан откинулся на дерево и глухо зарычал, а повязка укрывающая глаза начала темнеть намокая. Небо раскололось яркой вспышкой и секундой позже по равнине прокатился мощный раскат первого грома приближающейся грозы.
  
   Точка сборки.
   - У всего в мире есть точка сборки, у всего и у каждого, - Кастанеда поучительно поднял указательный палец вверх.
   Двое, сидящие на грубо сколоченных стульях в его мастерской, согласно закивали.
   - Скоро случиться то, о чем тебя предупреждала Клауса князь. Это будем значимая для всех точка сборки, масштабная, и ты сможешь, если все сделаешь правильно, повернуть ситуацию так как тебе нужно... нужно, всего лишь сделать все правильно.
   - А как, как сделать все правильно? - задавая вопрос Игорь даже привстал со стула.
   - Легко, - Кастанеда позволил себе улыбнуться, - для этого нужно всего лишь слушать свое сердце.
   - Издеваешься? - князь сверкнул глазами на оружейника-колдуна.
   - Немного, - ничуть не смутившись ответил оратор. Клауса, сидящая рядом с князем, успокаивающе положила руку поверх ладони мужчины.
   - Ладно. А что ты можешь сказать точно, на что следует обратить внимание, прежде всего? У тебя же было виденье, иначе ты не позвал бы нас.
   - Было - не стал отпираться оружейник. - Скажу так, ищи помощь у того, кто сам в ней нуждается. Слабый и ничтожный сегодня, завтра может стать исполином.
   Князь откровенно крякнул с досады, хлопнул ладонью по коленке.
   - Ну, сразу все стало ясно, че.
   - Игорек, перестань, - Клауса перевела недовольный взгляд с Кастанеды на князя.
   - Да, я молчу, - Князь невесело хмыкнул. - Ладно, спасибо и за это, хоть сейчас в кого не плюнь, все попадают под определение категории "нуждающихся в помощи".
   - Ну, извиняй, - Кастанеда развел в стороны руки, - точнее сказать не могу.
   - Да я уже понял. Кстати, куда делся "хозяин медной горы"?
   - Кошкодав-то? Да хрен его знает, укатил почти неделю назад на охоту и до сих пор не объявился, Василиса обещала с него шкуру спустить по возвращению. А зная ее нрав, может и хорошо, что его нету до сих пор.
   Игорь расхохотался, с веселой злостью произнес:
   - Ну, вот как, а? как? Я и дисциплину старался держать, и откровенных алкашей на значимые посты не ставил, а вот поди ж ты, почитай все мои территории запрессовали, а тут... э-эх.
   На улице коротко взвыла сирена, значит, дежурные заметили что-то опасное, но тишину до сих пор не разрывал пулеметный рык. Кастанеда несколько секунд постоял, вслушиваясь, пожал плечами в ответ на вопросительно-напряженные взгляды гостей. Князь поднялся, произнес буднично:
   - Пойдем, что ли посмотрим, что там? - и первым направился на выход, остальные двинулись за ним.
   Во дворе уже суетилось человек десять-пятнадцать, судя по всему, многие только проснулись, и почти все поголовно мучились похмельем, но все при оружии.
   - Чего там? - Гаркнул Кастанеда спешащему от ворот бойцу.
   - Гости, мля. Только какие-то странные, там и наши и не наши шагают, вперемешку.
   - И много их?
   - Ага. Человек с полсотни.
   Из командирских вагончиков появились Василиса и Шланг, прибывшие вчера вместе с князем с военной Базы, в сопровождении телохранителей негритянки. Белокурый атташе явно был не трезв, не то не проспался после вчерашних возлияний или же, что вероятней, уже здорово опохмеленный с утра. Оружие блондин в отличие от комиссарши и ее волкодавов тащил волоком за ремень.
   - Всем привет! - развязано поприветствовал собравшихся Шланг, - Княже, ты я погляжу трезв аки стеклышко.
   - Ну, дык, - Игорь выразительно скосил глаза на Клаусу.
   - Понимаю, - хохотнул байкер.
   - Мухоловку захлопни, - резко оборвала его Василиса, и тут же потеряв к пьяному атташе всякий интерес, повернулась к прибежавшему от ворот охраннику, - докладывай.
   - Из "вороньего гнезда" на старой дороге передали, что в нашу сторону двигается отряд в полсотни человек. Среди них опознали наших во главе с Кошкодавом. Вот и все, в принципе.
   - Объявился голубчик, ну я ему устрою. Так... я не поняла, а что тогда за суета?
   - Ну, дозорный говорит, что похоже наши там пленниками шагают.
   - Чего? - влез в разговор Шланг, - бандюки совсем ошалели, щас мы их...
   Чего он хотел с ними сделать для окружающих так и осталось загадкой, Василиса ловко двинула ему локтем под вздох и беловолосый судорожно закашлялся.
   - Тима, ну какие бандиты? Полсотни человек... нет, это кто-то другой. Так всем занять места, готовимся к обороне. И не дай бог кому-нибудь сейчас накосячить, вы у меня кроме дождевой воды вообще ничего пить не будете. Никогда.
   Угроза подействовала, байкеры суетливо разбежались, занимая каждый свое, заранее установленное место. Заклацали затворы, кто-то смачно высморкался, донеслась пара неразборчивых ругательств и все стихло. Князь с Клаусой и Кастанедой остались стоять в центре просторного двора напротив руководителей Всадников Апокалипсиса.
   - Не маловато бойцов-то? - спросил князь, рассматривая занявших у стены позиции мотоциклистов.
   - Хватит... надеюсь. Человек пять еще в хлам у Кузьмича в кабаке спят, но их в строй не подымет сейчас даже сам черт.
   Словно ожидая этих слов, двери кабака со стуком раскрылись и на свет вышла сама Катерина, затянутая, как всегда, в кожу, она ухватисто держала в руках "Сайгу", на ходу пристегивая магазин.
   Звеня цепью из дальнего угла, где находился магазин-склад, появился Туран-Грек тучный мужчина среднего роста в неизменном для торгашей желтом жилете, таща за собой древний колесный пулемет. Завидев эту картину Шланг прыснул смехом.
   - Куда максимку потащил, а, денежный мешок?
   - Под муда! - зло сопя ответил торгаш, утирая блестевшую от пота лысину рукавом,- на вашу защиту сейчас лишь полоумный надеяться будет, алкашня епта.
   - Эх, вот был бы ты пьющим, был бы нормальным мужиком, а так, одно слово - грек.
   - Ага. Как ты... Василиса, ну ей богу, что за попойку вчера тут устроили!? И сейчас что за кавардак, мне к бою готовиться или как?
   - Ой, Туран, не до тебя сейчас, иди назад в свой магазин, - отмахнулась от него чернокожая. - И динозавра своего обратно укати, небось один хрен патронов под это чудо днем с огнем не найдешь.
   Торговец улыбнулся, отчего на пухлом лице сразу проступило не менее пяти подбородков.
   - Днем с огнем может и нет, а у меня купить можно и пулемет этот, который следует заметить надежен, словно гранитный камень, и патроны к нему в достатке. Скорострельность у него не высокая, всего-то триста выстрелов в минуту, что однако не сказывается на смертоубойности, а патроны экономит...
   - Вот же, денежный огрызок, я-то думал он воевать вышел, а он тут презентации устраивает - перебил толстого торговца князь.
   - Я не понял, Василиса! - заголосил обиженно Туран, - почему меня тут все оскорбляют!?! Я не за это вовсе плачу Саблезубу!
   - Успокойся, Туран. Князь я прошу Вас - Василиса устало вздохнула.
   - Готовность номер один!!! - донесся от ворот крик дежурных.
   - Грек, прячься быстрее, - начал было Шланг.
   - Все! - рявкнула вконец озверевшая комиссарша, - все за мной!
   К воротам они подошли как раз в тот момент когда немалый отряд неизвестных уже замер перед блокпостом. Агрессию они не проявляли, оружие у большинства висело за плечами. Вперед вышел человек в опаленной одежде, громко произнес:
   - Мы пришли с миром!
   - То-то я гляжу, вы все оружием увешаны - весело хмыкнул Шланг из-за спины Василисы, - эй, Кошкодав, чего молчишь, кого привел сюда?
   - Да ерунда все, - отмахнулся комендант ужом скользя меж людей, - выпить дайте.
   - Я тебе сейчас дам, - зло отчеканила чернокожая, - кто это такие?
   - Да нормальные ребята, - Кошкодав остановился перед Василисой, - Дима, вот кстати и руководство, Василиса и Тимка, вот с ними тебе и разговор держать. А мне пора, трубы горят.
   И он, обойдя Василису, вцепился в рукав Кузьмича.
   - Катенька, милая, пойдем ты мне наливочки своей накапаешь.
   - Да подожди ты, - стряхнула его руку Кузьмич.
   - Да ты знаешь, сколько я уже жду, - взбеленился плюгавый, - я тут как никак комендант, так что кругом и марш на установленное распорядком место.
   Кузьмич в ответ фыркнула, посмотрела выразительно на Кошкодава, перевела взгляд на приклад оружия в своих руках. Намек был настолько очевиден, что улыбнулись все собравшиеся, даже Василиса не смогла удержаться.
   - Василиса, - вмешался опаленный предводитель пришельцев, - я так понимаю, Вы, тут самый адекватный человек, меня зовут Дмитрий, я телохранитель царицы Хельги и я, мы, просим у вас помощи, ведь можно считать Вас лицом официальным от Всадников Апокалипсиса?
   - Да если не ее, то почитай и некого тогда считать официальным лицом, - хохотнул Шланг, и, взяв под руку приунывшего Кошкодава, продолжил заговорщеским шепотом, - пойдем комендант заброшенного империей полка, чуть-чуть отравимся за величие наше, благо есть у меня в заначке "Кабанье семя".
   - Клоун, - недовольно вздохнула Василиса, глядя в спину удаляющегося пьяного атташе, кивнула Дмитрию, - глупая ситуация получается. Давайте так, пусть ваши люди встанут лагерем метрах в ста пятидесяти от нашего поста, а Вы с парой помощников заходите внутрь, побеседуем, объясните обстоятельно кто вы и что вы. У нас тут, понимаете ли, война, и доверять каждому встречному-поперечному я не могу.
   - Отличный план, - улыбнулся ей Дмитрий, распорядился не оборачиваясь, - Терминатор, отведи на край поляны людей, отдых не возбраняется. Кулек со мной.
   Василиса довольно кивнула, наклонилась слегка к князю, шепнула:
   - Игорь, не желаете поприсутствовать на переговорах?
   - С удовольствием, - кивнул князь и, взяв под руку Клаусу, кивнул, прощаясь Кастанеде, и двинулся вслед за Кузьмичем, которая уже поспешила назад в харчевню.
  
   - Вот в принципе и все, - закончил свое повествование Дмитрий, и над столом повисла тишина.
   - Лихо, да - в очередной раз невпопад икнул накидавшийся спиртного Кошкодав.
   - Да уж, - Василиса длинно выдохнула, - интересная история... и что стало с вашей хозяйкой, теперь, вы не знаете?
   - Не знаю, - Дмитрий повертел в пальцах стакан с плескавшейся на дне наливкой, - но надеюсь, она сумела выжить.
   - Тимка, хватит пить! - чернокожая перехватила руку атташе. - Ты мне трезвым нужен... ну или хотя бы не пьянее пьяного. Ну-ка, напряги свою светлую голову и поясни, почему мы не вели никаких дел с Хельгой?
   - Там все просто, - попытался выдернуть руку со стаканом Шланг, но Василиса держала крепко, и поняв всю тщетность продолжил - к ней если по дорогам, то через Железку ходить только, а через леса, вон как они притопали, наши не особо желают чапать. Дороги к ней через лес рвань полнейшая проехать-то конечно можно при желании, но... видать не было у нас такого желания.
   - Ясно. Значит Железка на пути.
   - Точно. Да и нет интереса нам в такие дали гонять, какой интерес. Чего у них есть такого, чтоб мы туда перли по интересу.
   - Вообще-то я уверен, что кое-что есть... было по крайней мере, что там сейчас не знаю, - телохранитель царицы пожал плечами, громко хакнув опрокинул стакан в рот и, поморщившись, продолжил, - есть у царицы чем вас заинтересовать.
   - Чем? - с нескрываемым интересом вскинулась комиссарша.
   - Да есть там у нас один заводик... - начал было Кулек, но чувствительно получив по ноге от командира замолчал.
   - Не думаю, что это в нашей компетенции, - улыбнулся Дима.
   - Ой, да ладно вам темнить, - широко улыбнулась Василиса, но в глазах теплоты вовсе не прибавилось - рассказывайте, что за заводик такой?
   Дмитрий тяжело глянул на соратника, и Кулек даже поежился от сквозившего из взгляда холода.
   - Немым тебя что ли сделать?
   - Хватит Вам, пытать я Вас не собираюсь, но заметьте, Дима, Вы ищете нашей помощи, хоть и не сказали еще этого вслух. Однако я умею сложить два и два, арифметика простая, и за оказанную помощь... если мы ее окажем, придется платить...
   - Ну что, забыли, поди, своего генерала! - донесся от дверей зычный голос.
   Кузьмич пискнула что-то нечленораздельное, слетела с табуретки и коброй метнувшись к вошедшим повисла на шее у бородатого здоровяка.
   - Дубов!? - у Василисы фирменным образом отвалилась челюсть.
   - Олег, дружище, живой!- Шланг поднялся, покачиваясь, подошел к сержанту. Похлопал по плечу, - А мне тут пели ты погиб в бойне при карьере.
   - Наврали выходят, - весело улыбнулся Корявень, - живой я, продырявили меня и впрямь насквозь там, ну да шрамы дворовым котам не в новость.
   Встречать Дубова подошли и все остальные, даже наемники царицы. Князь обменявшись с Олегом рукопожатием кивнул на стоящих за его спиной людей.
   - А кто твои друзья?
   - Наемники, но ребята хорошие, не душегубы... ай! Катя, не дави так сильно, у меня еще не до конца дырка зажила - он чмокнул любимую в нос и отстранившись представил спутников собравшимся, - Сан Саныч, не смотрите что молодой, калач стреляный. Вот этот одноглазый, Иван и проводник и повар от бога, похлебку хоть из придорожных камней сварганит. А это Гринька, страшный снаружи, да добрый внутри. Может за столом продолжим беседу, а? Василис, веришь, что не диверсантов привел или, сначала, опять на полиграф заставишь сесть?
   -Какой ты дурак, Олег. Ну зачем ты так. Чего вспомнил-то?
   - Да хрен его знает, нахлынуло, извини.
   - Извиняю. Так, Катя, сообрази-ка новым путешественникам покушать и тащи уж чего там, пару литров перцовки.
   - Перцовки? - переспросила явно удивленная Кузьмич, - Вашу?
   - Ну да, разговор предстоит длинный, так что разоряй мои запасы. К тому же и победу отметить стоит, наш "генерал" и не знает поди ничего.
   - Победа? Какая победа?
   - Пойдем-пойдем. За столом поговорим, - обнял друга Шланг, подводя к столу, - и за победу, и за знакомство, и за черта лысого, за всех выпьем.
   Дверь за их спинами с грохотом отворилась и звонкий девичий голос доложил:
   - Ну, точно, Ром, я ж говорила, в кабаке нашего Корявна искать стоит, он обитает только в местах богатых алкохолем.
   - Алкоголем, - машинально поправил ее Роман, заходя следом, с улыбкой на усталом, обильно присыпанном пылью, лице, - ну, что тут рады старым друзьям?
   - Ромыч!!! - в один голос взревели, радостно оборачиваясь к нему, Олег с Тимкой.
   - Хельга!?! - в унисон протянули пораженные видом зашедшей следом женщины, Кулек и Дмитрий.
   - Хельга?!! - Василиса оглянулась на Игоря и Клаусу, но те тоже сидели с совершенно обалдевшим видом, ошарашенные как и все остальные необычным стечением обстоятельств.
   - Точка сборки... - тихо, так что его услышала только верная подруга, прошептал князь.
  
   Празднование встречи перетекло в чествование первой масштабной победы над чумными, а там и вовсе все обернулось банальной пьянкой. В разгар застолья, захмелевшая Василиса, грохнув кулаком о стол и произнеся: "А, к черту! Живем один раз, Катя, тащи остатки перцовки!", лихо согласилась помочь царице с возвращением ей былого могущества, власти и "че там еще надо". Тигренко в этот раз позволил себе расслабиться, и теперь сидел, обнявшись с Дубовым и Шлангом, распевая "русский марш". Князь о чем-то спорил с Чайкой, не то расхваливая какой-то ожог, не то жалуясь. Сан Саныч на пару с Кутузовом о чем-то тихо переговаривались с Дмитрием, Кулек боролся на руках с Гринькой. Рысь носилась как угорелая, остря и язвя то тут, то там. В углу, облокотившись спиной о стену сидел Кошкодав, осоловевший взгляд его совершенно безвольно блуждал по залу, и, судя по всему, бравый комендант спорил с кем-то невидимым для всех остальных, по крайней мере он что-то эмоционально бубнил и периодически взмахивал руками. Апогеем вечера стал момент, когда кошкодав вдруг выхватил маузер из кобуры и с криком: "Клянусь! За родину, за Сталина!" трижды выстрелил в потолок, после чего, с чувством выполненного долга, уронил голову на грудь и захрапел.
   - Охренеть! - протянула в установившейся после выстрелов тишине Рысь и прыснула смехом, - голуба походу спеклась.
   Шланг откинув волос с лица, пьяно зевнул и изрек:
   - Баста, братва! Пора в люльки, а то завтра мы не то что принцессе не захватим королевство а и... вообще в общем... ни хрена не захватим.
   - Да неужели, - Василиса в непритворном удивлении изогнула брови, - Тима, оказывается, в твою голову иногда являются здравые мысли.
   - Царицу вообще-то - поправил Шланга такой же пьяный Дмитрий.
   - Ну, да.
   Разойтись сразу не получилось, остановившись в дверях кабака принялись прощаться друг с другом, неизменно обнимаясь и подолгу желая собеседнику приятных снов и прочих удовольствий алкогольной комы. Наконец Василиса повела гостей устраиваться на ночлег, Дмитрий с Кульком двинулись к своим людям, а Гринька взвалив на плечо Кошкодава утопал вслед за Шлангом. Когда все почти разошлись, Кузьмич обернулась к Дубову, улыбнулась счастливо и, подмигнув, спросила:
   - Мой генерал слишком пьян, чтоб подарить немного ласки верной деве и хочет спать, или... - она многозначительно замолчала, вопрошающе приподняв одну бровь.
   - Генерал, конечно пьян, но не так чтобы слишком, так что слушай мой приказ по гарнизону: в койку, шагом марш!
  
  
   Голос пустоши.
   Во владенья царицы выдвинулись на следующее же утро. Василиса, связавшись сначала с Саблезубом, а после со штабом триумвирата, и согласовав с ними этот вопрос, выделила две бригады под предводительством Шланга. После пятнадцати минутного нытья, она отпустила и Кошкодава, совершенно неожиданно для всех изъявившего желание участвовать в как он сам определил: "деле восстановления исторической справедливости", а вот вопрос про участие Дубова решался долго, никак не меньше часа. Бывший сержант и слушать ничего не хотел, Василиса запрещала ему, указывая на его недавнее ранение и занимаемую им должность, а так же ценность его как кадра для их братства. К концу спора они так распалились, что комиссарша бросила в сердцах:
   - Я, как второе руководящее лицо, запрещаю тебе участвовать в этом походе. Все. Разговаривать больше не о чем. Ослушаешься - потеряешь должность.
   На что не менее нее разошедшийся Олег, фыркнул:
   - Значит, так тому и быть, - и вышел с ее резиденции, громко хлопнув на прощанье дверью.
   Шланг, посоветовавшись с Тигренко, согласился, что брать с собой много техники смысла нет, потому решено было, что в поход возьмут лишь одну переделанную мотоколяску для женщин, пару легких мотоциклов для разведчиков и мотоцикл с коляской Кошкодава, который наотрез отказался идти пешим, мотивируя свое решение фразой: "Да в рот вам выхлоп, я уже нашлепался за жизнь ластами". Тимка на это лишь хмыкнул, велел забить коляску канистрами с топливом и готовиться к выходу, пригрозив на последок:
   - Сломается где в дороге твой драндулет, ремонтировать сам будешь, а то и вовсе оставим тебя.
   Угроза не подействовала на коменданта вообще никак.
   - Ты рулить-то в состоянии? - спросил присутствовавший при этом разговоре Роман, - я думал ты после вчерашнего сегодня весь день в коматозе проведешь.
   - А что вчера было-то?
   - Что совсем ничего не помнишь?
   - Последнее что помню, какой-то призрак лысый мне втирал что-то про то, что я должен.
   - Брат, да у тебя белочка, - хохотнул Шланг, - сейчас-то никто не мерещится, руки не трусятся?
   - Не, у меня когда белочка, я вижу исключительно Нюшу в комбинезоне Бетмена. А лысый этот... не знаю, нестандартный глюк в общем.
   - Нюшу... Нюша... певица что ли? - пробормотал Тиграш.
   - Ага, - радостно кивнул комендант.
   - Ладно, глюк нестандартный, иди, готовься к выезду, - Тимка, потер виски, избавляясь от последствий похмелья.
   Из ворот заставы выдвинулись часов в одиннадцать. В центре колоны ехала мотоколяска с провиантом купленным в лавке Туран Грека, за который царица пообещала расплатиться шкурами с деловитым барыгой, явно оставшимся довольным сделкой.
   Роман, шагающий рядом с Олегом, слегка толкнул того локтем.
   - Я ж тебя еще не поздравил с резким карьерным ростом, ты ж теперь аж генералом стал. Так что, принимай искренние поздравления.
   - Язва ты, Ромыч. Ну, какой генерал, так ряженный... а с утра так и вовсе лишенный былых привилегий.
   - Чего это? - встрял в разговор Шланг, - не уж то с нашей Черной Госпожой поругался?
   - Да не то чтоб поругался, - Олег досадливо махнул рукой, - но с сегодняшнего утра я не руковожу вооруженными силами Всадников, а может и не на довольствии больше.
   - Василиса крута, нрав у нее ого-го!
   - Да и плевать, я в принципе и не рвался во власть, - хмыкнул в бороду Корявень. - Куда как лучше по горам - по долам бродить.
   - А я всегда говорил, приключения спасают от скуки и дарят вкус жизни - поддакнул Тимка.
   - Вот-вот, - явно обрадовался поддержке Олег.
   - Ну, конечно, - с нескрываемой издевкой произнес Тигренко, - ясен алый, вас послушать все только и мечтают лазать по горам - по долам выставив задницу кверху где особенно часто свистят пули, иначе, значит, явно заскучаешь и жить не захочешь. М-да.
   - Про задницу кверху, вообще-то никто не говорил... - с деланной неуверенностью протянул Дубов, вызвав смех окружающих.
   - Да ты и сам, что-то не больно много в штабе сидишь, - кивнул на Романа Шланг.
   - У меня все бойцы разведроты полегли, земля пухом ребятам... вот и приходиться самому ишачить, но это вовсе не значит, что меня это радует несказанно.
   - Ну а чего, не уж-то прям дома бы сидел при ином раскладе? - недоверчиво произнес Дубов.
   - Олег, ну а почему нет, занятие по душе нашлось бы, - он кивнул на Рысь вместе с остальными женщинами сидящую в грузовом мотоблоке, - вон, женился бы на Крис, родили бы пару обормотов... опять же школу нужно строить... да и на рыбалку бы можно было ходить...
   - Хм... конечно это интересно, только спорю на бутылку Кабаньего Семени, заскучал бы ты уже недели через три, а через полгода и вовсе бы с удовольствием кинулся бы в любую, самую безнадежную авантюру.
   - С чего вдруг такие выводы?
   - Да так, есть такое подозрение, - пожал плечами белокурый атташе.
   - Ерунду говоришь.
   - Время покажет.
   Разговор сам собою затих.
   К вечеру колонна вышла к границе байкеров в лесном массиве, во главе отряда теперь шли люди царицы, пытаясь найти путь по которому они пришли к байкерам, но до темноты с этой задачей так и не справились.
   - Командуй привал, а то дождемся ночи и даже дров не соберем.
   - Да уж, - согласился с капитаном Тимка, и зычно гаркнул, - бойцы, стопы! Встаем лагерем на ночь, порядок дежурства следующий...
  
   На шестые сутки отряд вышел на ударную позицию по городу Хельги, остался один дневной переход. Царица явно нервничала, хлопоча с остальными девушками на полевой кухне. Тиграш, улучшив момент, подсел к ней.
   - Хельга не нервничайте, все будет хорошо.
   - Неужели это так заметно? - натянуто улыбнулась женщина.
   - Заметно, но не вижу причин для беспокойств, ребята, - он кивнул на мужчин занятых подготовкой к бою, - они не подведут. Мы справимся.
   - Знаешь, Роман, я ведь очень не любила военных в той, в прошлой жизни. Но Вы... Вы... я Вас уважаю и очень благодарна.
   - Хотите заставит меня смущаться? - подмигнул ей Тигренко. - Я понял, что Вы желаете сказать, и мне это очень приятно, хотя не знаю чем я прям так уж заслужил.
   - Заслужили, поверьте мне.
   - Ну, Вам виднее.
   - Точно, идите, готовьте миску, скоро будем ужинать.
   - Отлично, а Вы все же не переживайте, у нас все непременно получится.
   - Я постараюсь, - кивнула Хельга.
   Капитан поднялся, двинулся в сторону Тимкиной палатки, где был организован полевой штаб, по пути чмокнул в щеку пробегавшую мимо Рысь, на что та деланно устало вздохнула таща кастрюлю с водой к костру. Кухарить трем женщинам и вызвавшимся им на подмогу Кутузову приходилось по многу, шутка ли накормить сотню здоровых мужиков.
   Когда Роман зашел в командирскую вотчину, Тимка вместе с Дмитрием и Олегом изучающий карту, кивнул ему, приветствуя, и заметил, водя карандашом по бумаге:
   - Интересная особенность имеет место быть в цариценной деревне, так что Ромыч, дайка совет как бывалый диверсант.
   - Ну-ка, давай взглянем, - присел к раскладному столу Тиграш.
   - Вот смотри, тут и тут домики почти примыкают к реке, при чем берега достаточно круты, а единственный оборудованный спуск к воде контролирует пулемет. Тут полумесяцем забор перед которым устроен не глубокий, всего-то чуть более метра, но широкий девятиметровый ров заполненный грязевой жижей. А вот тут мост и ворота, я так понимаю дело дрянь, если переть в лоб посекут наших ребят в капусту еще на подходе. Было бы у нас с десяток мотоциклов, можно было бы устроить прорыв через ворота...
   - Дима, а сколько обычно бойцов дежурит на воротах? - обратился Роман к наемнику царицы.
   - При мне тройка обычно дежурила, а как там сейчас, хрен его знает.
   - И что там из арсенала предусмотрено?
   - Да ничего такого, старый пулемет Дегтярева под семь шестьдесят два.
   - Да уж, ничего особенного, если патронов хватит, этот доисторический патефон нам такие танцюльки устроит - прокомментировал услышанное Корявень.
   - Дилемма... - потер подбородок капитан, - ну, допустим у Чайки вполне получится заглушить пулемет, ну а дальше что... перестрелки нам и внутри города не нужны, учитывая что сведений о том с кем хлестаться и сколько их у нас нет, потому расчет должен быть на молниеносную атаку и занятие всех важных объектов... и вот у меня сразу же вопрос возник, Дмитрий, как при таких удачных раскладах для обороны вы прозевали атаку на себя?
   - Да... - неопределенно махнул в ответ рукой глава наемников, - мы в тот момент замучены были в хлам поиском неизвестного противника. Кто-то упорно долбил караваны тропошников, да так лихо, что в итоге у нас едва ли не блокада на дорогах образовалась.
   - Может они же и долбили?
   - Да хрен его знает, может и они, а может и еще кто-то. Чего теперь гадать-то, думать надо, как внутрь попасть без шума и пыли.
   - Ну, если на вскидку, я бы заслал отряд бойцов внутрь, чтоб они кипишь внутри подняли, а уж потом на прорыв пошел бы, - немного поразмышляв произнес Тигренко.
   Несколько минут посидели молча, размышляя над предложением капитана.
   - Вообще-то это мысль, - после недолгого молчания прокомментировал услышанное Корявень.
   - Диман, - байкер абсолютно по-свойски хлопнул наемника по плечу, - а сколько там у вас проживает людишек-то?
   - Ну, я непосредственной переписью не занимался никогда, но, думаю, тысяч пять наберется. Поначалу с Хельгой пришло сотен восемь, они обосновали деревушку тут, начали разводить кургов, картофель растить взялись. В общем народ быстро сюда набежал, кто-то просто испуганно ища любую общину чтоб выжить, а кто-то сознательно пришел надеясь на лучшую долю. Хельга никого не гнала, всем находилось и занятие и кров. Опять же детишек многие завели, так что тысяч, я думаю, с пять точно наберется.
   - Хотелось бы большего... - и пояснил, поймав непонимающие взгляды остальных, - чем больше массовка, тем веселей тусовка... легче диверсанту в толпе работать.
   Дубов хохотнул.
   - Это и ежу понятно, но тут уж извиняй, "бананов у нас не ма".
   - Да я и без претензий... так мысли вслух. Дима, кто у вас там не вызовет подозрений?
   - Ну, так-то к нам тропошники заходят и фермеры, те, которые по соседству, заезжают, товар сдать-обменять, но этих всех в лицо каждая собака знает. Иногда, караваны из Железки бывают, но сейчас для них не сезон это раз, а два то, что мы к ним всегда охрану приставляем, народец-то сплошь отребье, так что даже не знаю, что посоветовать. Обычные бродяги тоже заглядывают, но и их приход и перемещения по городу сразу становится общественным достоянием.
   - Хм, ну все конечно ожидаемо, коммуна выживших не может позволить себе попустительства по отношению к чужакам, которые вполне себе могут иметь враждебные намеренья.
   - Именно, - Дмитрий потер виски, - есть конечно одна мыслишка у меня...
   И он многозначительно умолк.
   - Ну, не тяни уже кота за причиндалы, театрал сельского клуба, - не выдержал паузы Корявень. - Выкладывай давай свою мыслю, а мы вместе покумекаем чего да как.
   - Наша иудушка, когда еще под Хельгином крылом грелся, церковь полноценную заложил. Уж не знаю, как там везде, но все тропошники и прочие бродяги в гости к нам забредавшие, говорили, что нигде не встречали еще одной церкви отстроенной уже после катастрофы.
   - Ну и что? - Тимка запустил пятерню в буйную шевелюру, откидывая пряди с лица назад, озадаченно нахмурился, - Как это нам способно помочь?
   Судя по выражению лиц бывших военных, они так же не поняли, к чему клонит наемник царицы, и, вздохнув, Дмитрий разъяснил свою мысль:
   - Паломники, пять-шесть человек пришедшие издалека именно для посещения церкви. Конечно, миновать пристального внимания вряд ли получится и в этом случае, но мне кажется, что все же следить за ними будут не столь уж тщательно.
   - Да ну, фигня, - выдал свой вердикт, порядком разочарованный Дубов, - слишком рискованно... да и к тому же они сразу попадут под пристальные очи вашего изворотливого попа...
   - Вообще, в этом что-то есть, задумка не лишена изящества, - вступился за наемника Тиграш.
   - Да какое на хрен, изящество, Ромыч. Ну, какой из тебя или тем более меня паломник, гробонемся же...
   - У тебя есть предложения получше?
   - Нет, - здоровяк недовольно засопел и умолк.
   - Ну, а на нет и суда нет, - подвел итог Тигренко.
   - Или, как говаривали гусары: за неимением горнишной сношают кучера, - не упустил случая позубоскалить Тимка.
   - Ох, не уверен я, что ты в гусарах ходил бы, а не в печально определенных судьбой кучерах, - расхохотался Дубов, следом грохнули смехом остальные.
   - Значит на этом, и порешим, идейку с паломниками-диверсантами каждый за ужином обдумает, после соберемся и обсудим детали. И вот еще что, товарищи главнокомандующие, рожи пободрей держим, Хельга и так вся как на иголках, да и остальным не следует видеть уныние на наших бравых ликах.
   За ужином, помня его напутствие Дубов и Тимка устроили фирменный балаган, неустанно зубоскаля и шутя, и вызывая то и дело взрывы хохота у сидящих. Рысь улучшив момент подсела к Тиграшу, погладила по руке, и тихо, так чтоб не слышал никто другой произнесла:
   - Что, что-то серьезное Ром?
   - А? С чего ты так решила? - улыбнулся ей капитан.
   - Просто, я достаточно хорошо знаю и тебя, и их, - она тряхнула кудряшками в сторону шутивших соратников, - и вижу когда хорошее настроение наигранно, а когда нет.
   - Старею, что ж это за разведчик, если ты по мне все как по книге читаешь, - он притянул ее к себе, поцеловал в нос. - Не бери в голову, ничего серьезного, так рабочие моменты обдумываю. А Олег с Тимкой... это так, для поднятия боевого духа.
   Девушка на мгновение замерла в его объятьях, нежась словно кошка, потом озорно блеснув зелеными глазищами, зашептала на ухо:
   - Может, уйдем, по-тихому, в палатку пошалим, мне тут царица кое-что новое рассказала... думаю нам стоит это попробовать... для поднятия твоего боевого духа.
   Роман почувствовал, что краснеет, уж как-то сильно горячо стало щекам.
   - Егоза, не сбивай меня с боевого настрою, - произнес он деланно строгим голосом и тут же добавил, совсем с другой интонацией, - пошалим обязательно, но ночью, потерпи немного.
   - Терплю, - она чмокнула его в щеку, и вывернувшись из объятий поднялась, - не переживай, ты у меня умный, а значит все получится, уж я-то знаю.
   Глядя вслед удаляющейся девушке, Тигренко устало выдохнув, пробормотал себе под нос:
   - Мне бы твою уверенность, Крис... мне бы твою уверенность.
  
  
  
   Последние главы книги удалены в соответствии с договором редакции, надеюсь на Ваше понимание.
  
  
  
   "Молот" - название бронебойной снайперской винтовки, чудовищной мощности. Прицельная дальность выстрела три километра.
   "Кусака" - название боевого заряда с использованием аномальных артефактов.
   ПМР - Пистолет Макарова - Разумовского. Этот автоматический пистолет созданный по заказу МВД России в конструкторском бюро им. Шойгу конструктором Разумовским на базе пистолета Макарова. Имеет два режима стрельбы, одиночными и с отсечкой по три выстрела, магазин увеличен до восемнадцати патронов. Широкое распространение получил в подразделениях дорожной полиции.
   Батарея Люмберга-Избина - австрийская разработка аккумуляторов способных работать до семидесяти лет без подзарядки. В основе лежит микроядерный синтез, беспрерывно в них протекающий. Название получили в честь своих изобретателей: шведа австрийского происхождения Иогана Люмберга и украинца Влада Избина.
   Ст.Пенза - Старая Пенза, наряду с обозначением зр.Пенза (Зараженная Пенза) обозначение реальных городов с обозначением их непригодности для жилья теперь из-за радиации, либо по иным причинам. Так же иногда называют и просто брошенные города.
   Око Анубиса - мина класса "сторож". Свое имя получила из-за системы активной маскировки построенной на принципе хамелеона. После активации, почти полностью, сливается с окружающим миром, заметным остается только редко мигающий багровым датчик активности с черным зрачком-точкой посредине - ИК-портом связи с пультом управления.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Оценка: 7.28*5  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Е.Кариди "Сопровождающий"(Антиутопия) А.Завадская "Шторм Янтарной долины 2"(Уся (Wuxia)) К.Тумас "Ты не станешь злодеем!"(Любовное фэнтези) Е.Вострова "Канцелярия счастья: Академия Ненависти и Интриг"(Антиутопия) И.Иванова "Большие ожидания"(Научная фантастика) Л.Джейн "Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник "(Антиутопия) Д.Маш "Золушка и демон"(Любовное фэнтези) Д.Дэвлин, "Особенности содержания небожителей"(Уся (Wuxia)) Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих"(ЛитРПГ) А.Чарская "В плену его демонов"(Боевое фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"