Королев Евгений Вячеславович Караевъ: другие произведения.

Сидельмин 19

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Сергей, главный герой этого романа, не помнит один из недавних промежутков своей жизни. Это связано с тем, что произошло с ним, когда он работал в засекреченной организации. Данная организация занималась делами, не подлежащими огласке. Одним из таких рассматриваемых дел был проект "Цефиада 29". Сергей пытается по цепочке восстановить все события, происходившие в проекте. Его постоянно мучают сны. Они слишком реалистичны, во снах он живет чужой жизнью и видит все происходившие события своими глазами. Вскоре он начинает путать реальность со снами. Помимо этого он пытается понять, кто и как создал данный проект. В этом ему помогает его друг Олег, который, не смотря на закрытие исследований, продолжает их на средства Сергея, чтобы ему помочь. Постепенно он узнает цели проекта и изучает дневники людей, являющихся главными в данном проекте. Они описывают все события, происходившие во время периода их правления. Ему предстоит узнать, кем он является на самом деле.


Сидельмин 19

  

Очерк завершения цикла

  

Глава 1

Свободный лист

  
   Там, где ночь сменяется днем,
   Мы сознания сущность поймем.
   Там, где утро сменяет вечер,
   Наше сознание вечно.
  
   Начиная сегодня свой день, он понял, что жить как раньше, просто не возможно. Хотел открыть книгу, открыл, но если она открыта, то закрыть ее было бы глупо. Его жизнь зависит, в целом, от ее содержания. Иначе он думать просто не мог.
  
   - Зачем я сегодня проснулся? - думал он, как впрочем, размышлял об этом каждый день, - Опять этот тусклый свет озаряет мою маленькую комнату, которая по сравнению с миром, кажется ничем. Вся моя жизнь это сплошная ошибка и я не в силах ее изменить. Мои сны заменили реальность, а она стала заменой снам.
   - Снова сходишь с ума? - зайдя в комнату, спросил его тихий и усталый голос.
   Это был его друг, если можно так назвать данного человека, которому он доверял больше всех. Тот был среднего роста, не очень красив и достаточно глуп для него.
   Презирал он всех людей, в том числе, и своего друга. Другое дело, сам главный герой. Он был человеком слова, любил подкреплять слова делом и всегда мог подстроиться под ситуацию, и взять все в свои руки. Конечно, на деле все было иначе и это было лишь его мнение.
   - Зачем ты спрашиваешь? Сам знаешь...
   - Я не понимаю, что ты хочешь увидеть в этой жизни? - спросил его друг.
   - Вчера я видел, как они живут. Хочу лишь понять зачем? Этот вопрос измучил меня. Я живу снами и вижу реальную жизнь другого человека. Все что он чувствовал, видел. Все что он пережил и понял. Меня не интересует: где, когда, как. Кому-то это было нужно. Они и он жили, любили, умирали. Хотя второе к ним вряд ли применимо. Каждый вечер я вижу их проекции, слышу их голоса, чувствую боль, горечь их ненасытного удовольствия, причиняющего им боль и доводящего до смерти!
   - Ты сам стал как они...
   - Я знаю! Их воспоминания дают мне полную картину истории завершения цикла.
   - Зачем тебе это? Ты довел себя. Еще немного и все будет кончено! Пойми, жизнь продолжается, то, что с тобой произошло это не конец! Все твои доводы это полная чушь! Ты прекрасно знаешь, что не ты виновен в случившемся!
   - Я не смог выполнить свою миссию, конечно, тебе этого не понять, может, ты считаешь, что все это бред, но поверь, все было на самом деле!
   - Опять он сходит с ума! Я выкину этого умалишенного, со всеми его чертовыми воспоминаниями! - закричал еще один субъект, вошедший в комнату.
   - Выкини! И сдохнешь сам! Я тебе приготовил подарок, окажу тебе честь, как они оказывали друг другу. Хочешь знать, что уготовил я тебе, как они, что близкому другу, что врагу! - закричал наш герой.
  
   Но вернемся на четыре месяца назад. Нашего героя звали Сергей, по крайней мере, он себя так называл. Его память была не в состоянии вспомнить больший участок своей жизни.
   Самое странное, он помнил некоторые факты, но что это за факты, он не понимал. В конце концов, Сергей помнил почти всех, кто его окружал. Выбрав путь развития дальней точки, надо было вернуться к истоку, чтобы расформировать все факты и сложить картину всей жизни цикла.
   Он стал бояться, что не сможет всего узнать, но любопытство обеспечило его силами на долгое время. Сны помогали ему увидеть этот мир иным.
   Жил он в небольшом доме, состоящем из нескольких комнат. Одна из них принадлежала ему. Она была мелкой и обклеена зелеными обоями, зеленый цвет положительно влиял на него. Немного мебели: зеленые лампы, стол, стул, гардероб, кровать и прочее. Он давно хотел большую и просторную, и не на первом этаже, потому что боялся, что кто-нибудь влезет в окно. На окне стояли комнатные растения, которые придавали комнате небольшой уют. Сами же окна были сделаны кое-как и не были надежными. Угнетающе действовали линии на обоях, они тянулись сверху вниз, придавая комнате иллюзию заточения. Сама же мебель была низкого качества и преимущественно темных цветов. На столе находилось зеленое сукно, мягкое и приятное на ощупь. Монитор компьютера загораживал часть окна, над которым висели зеленые жалюзи. Свет проникал через стекла окон и растворялся в комнате, преломляясь причудливым образом. В свете луча плавали пылинки, их хаотическое движение очень любил наблюдать Сергей. Наверху, под самым потолком, висели книжные полки, полностью набитые книгами. В гардеробе находился костюм Сергея и немного другой одежды. Но все это постепенно становилось для него обычным серым фоном, а остальное место занимало размышление, которое постепенно приводило его к психически нестабильному состоянию.
   Страдая расстройством восприятия, он начинал переплетать реальность со своим воображением, его личность могла порваться в любую секунду. Разум постепенно оставлял место предрассудкам и заблуждениям. Каждый день состояние нашего героя становилось все хуже.
   - Кто я есть на самом деле?.. - задавался вопросом он.
   Его интересовало, почему провалы в памяти стали такими огромными. Считая, что в этом виноват кто-то из тех, кто окружает его, он принялся разгадывать длинную и запутанную историю проекта под названием Цефиада 29.
  
   Проснувшись утром от странного сна, наш герой решил не вставать сразу, а подумать и вспомнить весь сон, что ему приснился. Через час он поднялся и пошел к своему другу, с которым мы уже столкнулись в начале. Тот жил в бытовке находящейся недалеко от дома Сергея. Перед этим он умылся и посмотрел в зеркало. Его лицо было усталым и выглядело довольно мрачно. Легкие морщины шли от зеленых глаз. Черные волосы со слегка каштановым отливом, немного прикрывали уши. На его щеках красовалась трехдневная щетина. Аккуратный среднего размера нос дополнял всю композицию лица. Его внешность ему очень не нравилась. Под правым глазом находился небольшой шрам. Роста он был среднего, как и среднего телосложения. Одевался почти всегда однообразно. Он любил носить черные брюки и белую рубашку, иногда, правда, одевал серую.
   - Доброе утро! - сказал ему Сергей.
   - Доброе... - отозвался Оранж.
   Из всех людей, которые видели их вместе, Оранж внешне нравился всем больше. Это был красивый мужчина старше тридцати лет. У него были темные волосы, довольно короткие, зачесанные на средний пробор. Карие глаза беспокойные на первый взгляд отталкивали, но, тем не менее, были довольно выразительные и говорящие о его уверенности в себе. По сравнению с Сергеем, он атлетичен и следит за собой. Роста Оранж был ниже, чем Сергей, что редко его раздражало. Однако Сергей частенько подсмеивался над ним из-за этого. Его лицо в себе сочетало ровные черты и прямые линии. Нос правильной формы и никакой щетины. Напряженный взгляд и слегка нахмуренные брови придавали ему небольшую суровость.
   - Сегодня мне приснился сон про этого Георгия, - начал Сергей.
   - Что же конкретно? - спросил его друг.
   - Снилось, будто он кричит и говорит о своей вине. Что, мол, все события в его жизни дело его рук, и нет никакой судьбы.
   - Я тебя предупреждал, больные они все там были, и нечего о них нам разговаривать, - спокойно отвечал Оранж, рассматривая газету.
   - Это тебе неинтересно, ты знаешь, кто ты и что происходило недавно. А я вот не помню ничего за последние полтора года. Лишь отрезок до отрезка. Как такое может быть? - отчаянно произнес Сергей.
   - Мы это выясним Серега, и сейчас ты находишься под наблюдением врачей. Психиатр говорит, что ты в стадии локального расстройства. Тебе нужно меньше думать о таких вещах. Пытайся лучше читать книги. Они помогут тебе отвлечься, - посмотрев на него, ответил Оранж.
   - Я знаю ответ лишь там. И мне интересна эта история. Проект "Цевиллизация" или Цефиада, куда более волнует меня, чем вся история нашей цивилизации. Вы изучаете все, что было с ней связанно. Прошу помоги. Меня обложили со всех сторон, мне не выжить без твоей помощи. Они рядом, они знают, кто я. Пока я под охраной, моя жизнь в безопасности. Я боюсь заговора, каждый день, проведенный здесь, мучает меня! - тревожно произнес он.
   - Успокойся. Я гарантирую тебе, что тебя никто не тронет. Я помогу тебе вернуть воспоминания. Коль ты считаешь дневники открытием для себя, я поделюсь с тобой информацией. Мне жаль, что ты превращаешься в ничтожество, - с чувством вины ответил Оранж.
   - Хорошо, у нас не так много времени. Я хочу начать с Георгия. Расскажи все, что знаешь о нем. Предоставь мне его дневник.
   - Только одно условие! - сказал его друг.
   - Какое? - спросил Сергей.
   - Ты должен знать, что если дойдешь до конца одной истории, она тебе не даст ответ на следующую.
   - Для этого у меня есть время.
   - Хорошо. Я согласен.
   Через полчаса он принес Сергею старый рваный дневник.
   - Вот держи. Это все, что удалось сохранить от Георгия, но этого достаточно.
   - Спасибо. Я постараюсь тебе его вернуть побыстрее, - взяв дневник и поблагодарив, произнес Сергей.
   Оставшись один и заказав завтрак, наш герой принялся читать дневник Георгия.
   Дневник выглядел обычным, потертым, но, увидев почерк, понятный ему, он сразу принялся читать.
  
   Я видел все, что было, своими глазами много раз. Я мог это предотвратить, а мог переделать, продолжить. Знаете, каково это - когда управляешь мгновеньем. Сначала все думают, что смогли бы сразу поменять свои жизни. Нежеланные встречи, гибель любимых людей, даже свою смерть предотвратить. Но они ошибаются. Как вам мгновенье, которое лишает вас счастья? Которое давит вас словно щепку. Безусловно, гибель моих родителей и любимой девушки раздавила меня. Сначала, чувствуя тяжесть своего бремени, я стремился скрасить свое существование целью все вернуть. Я непременно знал, что смогу все изменить. Но самым страшным препятствием стал я сам. Мое желание, мой интерес, моя власть мгновенья. Я зашел так далеко, что, узнав одну вещь, понял, кто сломал мою жизнь. Вы скажете - просто судьба. Нет! Я сам. Сейчас подробно расскажу, как я это сделал и зачем.
   Когда мои труды были вознаграждены, я закончил свою работу. Машина времени. Звучит фантастически, тем не менее, реальный факт. Я назвал этот аппарат - "Синетрия ?". Через несколько дней я решил вернуться в прошлое, и это стало для меня настоящим испытанием. Я нажал на пуск, установил дату, время. Это очень страшно, когда идешь сквозь время. Похоже на прохождение сквозь стекло, но ты ощущаешь удар все то время, что проходишь. Упав на землю и посмотрев в небо, я понял, все было тем же. Но люди, дома, машины. Все было иное. Я вижу тот год, я могу купить любой товар на старые деньги. Это завораживает. Мои мысли были лишь об одном...
   А о чем думать? О том, ради чего я прибыл. Меня стали завораживать мысли о том, кого и что я могу увидеть. Я чувствовал свое величие. Вдруг в моей голове промелькнула мысль: если я изменю мгновенье, оно изменит всю жизнь. Передо мной как гром среди ясного неба появилась картина. Бегу я, молодой, совсем юный, бегу сломя голову, до меня метров 20. За мной бежит она. Аня. Увидев, ее я стоял и слезы, было, навернулись на глазах. Мне хотелось рвануть к ней, обнять, закричать: "Я здесь, родная моя". Я еле сдержался, как вдруг - мгновение, удар - и она лежит под колесами. Как вам картина? Меня дрожь пробирала. Но я знал, я могу в любой момент все изменить, переместившись обратно. Я еще долго стоял и смотрел, как люди бегали вокруг нее. И тут я заметил странность. Я не хочу менять прошлое. В тот момент это показалось глупостью. Детально изучать все происходящее мне не хотелось. Единственное, что я понял, так это как поступить дальше. После всех этих событий я не смог найти себе места в прошлом. Сейчас я стал другим. Пережив данную ситуацию еще раз, мне было не так тяжело. Встал вопрос, как быть дальше?
   Скорее убраться отсюда, потому что даже малая часть изменения прошлого может сильно изменить будущее. Мне это не нужно. Я понял, что управляю прошлым, чувствую свою власть над ним, мне стало не страшно. В тот момент у меня появилось осознание ответственности за других людей. Мои изобретения могли принести как пользу, так и вред. Что касается случившихся событий. Ничего было не изменено. Я не спас ни ее, ни родителей, но, конечно, сожалею об этом. Прошлое произошло, и не в моей власти его менять. Никто не знает, каким будет будущее. Этот риск, возможно, не оправдал бы себя, даже если все остались живы.
   Здесь же, в настоящем, я мог заниматься своими делами. Никто мне не мешал, и, поняв, что данный путь для меня лучше всех других, я выбрал его. Получается, я убил ее своим бездействием. К сожалению, эта плата за другие вещи. Ничего сразу не дано. Детские переживания и бред растаяли, как снег на солнце. В тот момент, конечно, было понятно, я стал циничнее, но это означало исчезновение моих страхов, переживаний. Моя жизнь стала такой из-за произошедших событий, не будь их, все было бы иначе.
   Вернувшись к себе в настоящее время, и окончательно забыв о данной странице своей жизни, мне стало легче. Второе перемещение во времени совсем успокоило меня. Переместился я в свою деревню за полчаса до падения метеорита. Побродил по местности. Посмотрел в окно дома. Увидев родителей, я испытал к ним жалость и хотел спасти, но не имел на это права. Честно, в один момент мне показалось, что без них намного лучше. Хоть они и любили меня. Видимо, моя психика решила поставить защиту, чтобы я не свихнулся. Через десять минут я отошел достаточно далеко. Увидел, как произошел взрыв. Грохот оглушал. Мне не было страшно. В тот момент я отпустил прошлое раз и навсегда. Больше не осталось переживаний и детской мечты. Вернувшись назад, мною было решено больше не возвращаться в прошлое.
   Прошли месяцы, моей слабостью стал алкоголь, и машина времени покрылась пылью. Ею заинтересовался какой-то странный человек. После этого стали пропадать деньги, и я понял, что это он ворует у меня. Приняв его за начинающего ученого, я продал ему этот аппарат, сделав вид, что ничего не понимаю. Дальнейшей моей работой стал аппарат для восстановления тела человека и возвращения его к жизни. На время я прекратил пить. Идея с аппаратом для перемещения во времени провалилась. Другая идея стала развиваться. Привлекая своих друзей и других ученых, мне удалось создать такой аппарат. Аппарат я назвал "Флерния ?". Эксперимент проводился в строгой секретности. Человека, который был убит, мы вернули к жизни. Жил он недолго. Мы стали выяснять почему. Каждый раз, восстанавливая его, он терял свою личность. Страдал психическими расстройствами, утверждал, что чувствует боль, от которой умер. Когда мы пытались понять, что не так, он умирал снова. Это начинало раздражать. Понятно, ведь аппарат надо было доводить до ума. В итоге я решил вернуть Аню. Для меня это была не столько потребность, сколько эксперимент: все-таки она умерла давно, и было интересно, получится ли ее вернуть к жизни. Останков Ани я не нашел, видимо, мне решили помешать. В тот момент я окончательно на все плюнул, мои бредовые идеи так и остались бредом.
   В итоге, я продал этот аппарат и остальные экспериментальные тому человеку. Он называл себя Сидельмин. Ради Бога! Пусть доведет до ума, может, у него, что и получится. Тогда я рассуждал именно так. Потом погибли мои друзья. Один попал под поезд. Другого застрелили в драке. Третий утонул, как и двое тех моих друзей. Никого не осталось. Мне, конечно, не хватало их, но менять что-то в своей жизни я желать перестал. Никому лучше от этого не будет. Каждый выбрал свой путь, и почему я должен кого-то останавливать и думать за него? Нет уж, решайте сами, господа, как Вы хотите прожить эту жизнь. Другое дело, я понял свои ошибки, мне стоило уничтожить свои изобретения. Я вышел на след того, кто их купил. Сначала мне было просто интересно, что он сделал. Когда я узнал, чем он занимается, меня обуяла ярость. Выяснить удалось следующее: Сидельмин создал свой проект. Там он убивает людей, вернее они друг друга, потом восстанавливает. Контролирует их, создает им различные ситуации, одним словом - ставит опыты на живых людях. Причем это против прав человека, против их воли. Чистой воды похищение и превращение в материал для экспериментов. Конечно, мой цинизм дошел до пика, но не до такой степени, чтобы это оставить безнаказанным. Он смог довести до ума все мои изобретения, но какой ценой. В итоге я поставил себе цель - во чтобы то ни стало предотвратить все это и уничтожить физически свои изобретения. Уничтожить и его.
   Жизнь очень сложный цикл, и менять его тоже очень сложно. Если бы Вы были на моем месте, как бы поступили? На этот вопрос ответит каждый сам. Другое дело, что неизвестно, как было бы правильно поступить по законам этого мира. Оставить все как есть или пытаться изменить? Если оставить все как есть, то понятно почему, мол, это дело природы. А если природа сама дала шанс исправить свой цикл, что тогда? Надо исправлять? В общем, все это относительно и сложно. Можно думать над этим годами, но не стоит. Я решил лишь изменить жизнь других людей и разрушить этот странный проект. Другое дело, что это сделаю не только я. Кое с кем мне удалось связаться, но не скажу. Потому что это противоречит всем законам природы. Однако только он может все изменить. Нет, это не Бог! Ха, ха. Рассмешили бы меня, если бы о нем подумали. Это такой же человек как я, извините, всего не могу рассказать.
   Да и вообще есть у кого-либо понимание всей моей ситуации? Меня можно осуждать бесконечно и кричать, что я зверь. Подумайте сами, как бы Вы поступили на моем месте? Никто не сможет этого понять, пока сам не пробежит по лезвию, которое настолько тонкое и острое, что любая ошибка - и нет ни тебя, ни твоей сущности. Я, конечно, не смог до конца понять, что натворил, но жизнь не так коротка, чтобы не осознать все, что сотворил.
   Остается лишь принести свои извинения. Если кто из читателей этого дневника пострадал по моей вине, вам тоже приношу извинения. Спасибо за внимание.
  

Георгий К. 30.08.2006 г.

  
  
   Дневник закончился этими словами. Сергей долго размышлял и пытался вникнуть в смысл данной информации.
   Он был верен своим взглядам, и никто не мог его переубедить. Все, кто с ним долго разговаривал, махали спустя несколько попыток на него рукой. Оранж был не из таких людей и не переставал пытаться объяснять, что во многом взгляды Сергея просто одеревенели, а это неправильно. Он был убежден в том, что судьба уготовила ему определенный путь, и на своей фатальной колеснице он будет ехать только туда, куда кучер свернет. Неважно договоришься ли ты с ним или будешь просить его, судьба свернет туда, куда ей хочется, или куда ей указал тот, кто дал ей данную работу. Значит все потерянно, и нет выхода. Изменить ничего нельзя, а значит можно лишь смириться с этим или сойти, не соглашаясь с данным путем, как в одной из песен, которую временами любил послушать Сергей.
   Жили они в небольшом строящемся городке под названием Реторнов. Это была московская область, и город являлся засекреченным. Их организация занималась государственными делами, не подлежащими огласке, а также разработкой новых технологических устройств. В основном же все отделения, из которых она состояла, были окутаны завесой тайны, в которую непосвященным не стоило соваться. Один из отделов возглавлял Оранж, который занимался, последние полтора года, изучением странного проекта под названием Цефиада 29. До этого все служащие; уборщики, строители и другие рабочие кластеры, находились в городе под названием Льневен. По неизвестной причине руководство данной организации переселило всех на другую территорию, из-за чего жилищные условия всех опустились до самых низших. Все начали жить на новом месте в бытовках, и лишь еле-еле в городе началось строительство нормальных домов. С чем это было связанно, никто не знал, и было не принято задавать лишние вопросы. Сама организация насчитывала несколько тысяч человек, и все они жили вполне обычной жизнью, но находясь почти всегда под чьим то контролем. Никто точно не знал чем занимаются его друзья или просто соседи. Здесь никогда не задавали лишних вопросов, и никогда не отвечали на них прямо. Когда давали задание, его нужно было выполнять и платили за это неплохо. Название у этой организации всегда менялось, и точно никто ничего не мог утверждать.
   Сам же Сергей работал в организации Оранжа и лишь после одного случая, потеряв работоспособность, он заболел психическими расстройствами. Его нездоровый интерес к проекту пугал остальных, и если бы не Оранж, у Сергея начались бы сильные проблемы. Ему в наследство от отца досталась большая сумма денег, которую он положил под проценты на счет в банке, тем самым, обеспечивая свою безработную жизнь. Дружеские отношения Сергея и Оранжа являлись очень крепкими, но когда с Сергеем стали происходить странные вещи, Оранж все больше и больше отстранялся от него. Окончательно оставить его он не смог и старался помогать ему, поддерживая все его начинания. Именно он знал, что случилось с Сергеем и ждал удобного времени, чтобы обо всем рассказать ему. Именно это Оранжу не позволяло махнуть на Сергея рукой, из-за чего он был у него в долгу. Лишь небольшая часть дружбы сохранилась в его душе. Ему было больно смотреть на сходившего с ума Сергея, и Оранж пытался убить в себе чувство дружбы, но упорно у него это не получалось.
   Оранж напрямую доказывал, что человек сам хозяин своей жизни, и он может многое переделать, предотвратить, Сергей все отрицал и не хотел слушать. В итоге, Оранж стал скуп на фразы и слова, а Сергей все больше замыкался в себе и начинал глупеть, теряя логические связи в своих разговорах. Казалось, что возраст этого человека идет в обратном направлении, и его личность деградирует. Единственным его увлечением стало прослушивание некоторых песен. Он совершенно не хотел читать, считая, что там слишком неправдоподобно описана жизнь. Другое дело - дневники и очерки - они представлялись ему самыми важными, правдивыми и достоверными носителями и поставщиками информации. Слишком сильная суета его угнетала, а тишина начинала пугать. Среди людей ощущение страха пропадало, но начиналось чувство неловкости и стеснения.
   Оранж отдавал очень много времени Сергею, но понемногу это его начало раздражать и злить. Он любил гулять и сильно любил курить. Часто общался со знакомыми и играл с ними в карты. Настоящим его занятием было шифрование. Именно ему он уделял остальное время. Разработав свои методы и символы, он шифровал особо важные тексты и хранил этот шифр только в голове, чтобы не потерять важную информацию.
   После обеда к нему зашел Оранж.
   - Ну, как? Прочитал? - спросил его друг.
   - Да... Знаешь, кто оказался виновен в смерти его близких? Он сам. Я даже не знаю, можно ли его оправдать. С одной стороны он эгоист и сволочь, но с другой - у него не было выбора.
   - Я думаю, выбор есть всегда. Ты слишком, узко смотришь. Он мог и изменить прошлое. Пойми, что он страдал психическими расстройствами.
   - Думаешь? А мне кажется все понятно, человек просто хотел устроить свою жизнь, вернуть, так сказать, все, что отнялось у него. В итоге ничего не смог. Осознал свои ошибки и решил, что так надо, - пытался оправдывать Георгия Сергей.
   - Все равно, смотри глубже. Он мог просто вообще поддаться эмоциям. Вернуться снова назад и все изменить. Тогда бы могло измениться его будущее. Почему же он не сделал этого? Только я не понимаю на кой черт тебе это надо?! - раздраженно спросил Оранж.
   - Был ли у него выбор?! На кой черт? Мне это надо, потому что я хочу раскрыть этот проект!
   - До тебя уже все раскрыли... Конечно, у него был выбор. Георгий мог вернуться и изменить ход событий, но, подумав и сделав выводы, он понял, чего желает на самом деле. Он решил поступить именно так.
   - Ты вроде верно говоришь, - согласился Сергей.
   - С другой стороны, никто не знает, что могло бы произойти. Бездействие - порождает действие, но иногда оно не меняет суть вещей.
   - Думаю, ты прав. В такой ситуации есть один выход. Делать все, как предназначено.
   - Он заметил этот выход, а мог и не заметить. Зачастую мы творим вещи банальные, но не замечаем сути, которая рядом. Правильное решение всегда ходит у нас под носом, а мы смотрим вдаль гордо, будто мы гении. Хотя бы один раз, посмотрев вниз, а не вверх, мы могли бы выиграть эту борьбу. В итоге проигрыш у нас дело величия, а победа дело дураков, - возмущенно произнес Оранж.
   - Нет, вот тут ты не прав, - возразил Сергей.
   - Ты разговариваешь как дитя. Нельзя так узко мыслить. Все из-за того, что ты мало читаешь. Мало ездишь. Ты ведешь жизнь затворника. Мир не станет приходить к тебе. В него должен войти ты сам, - доказывал Оранж.
   - Ой, ладно. Твои нравоучения меня достали. Ты что мне отец родной? Мне хватило того, что ты меня всякими байками кормил до сего дня.
   - Как хочешь...
   - Мне интересно, зачем он все-таки решил идти до конца? Что он пытался доказать? Отправился в "Цевиллизацию" просто так заявив, что он и есть создатель этих аппаратов. Он мог и не справиться со своей намеченной задачей.
   - А он в итоге и не справился.
   - Как так?
   - Вот так. Дело в том, что когда он прибыл туда, то не нашел аппараты. Девятнадцатый сказал ему об этом.
   - О чем?
   - О том, что пришли агенты. Они-то все аппараты быстренько и увезли. Сами стали же ходить и наблюдать за ним и всеми. Странные были люди. Работали на Сидельмина. Их было всего четверо, зато после их пришествия стали исчезать отдельные личности. Девятнадцатый очень боялся, что они узнают о его плане. Никому он не говорил о своем намерении закончить цикл. Сказал это лишь Кроеву и Ленову. Они два сапога пара. Причем тот и не знал, что цикл завершить они хотели еще раньше, чем он.
   - Зачем же они полезли к нему?
   - Что за глупый вопрос! Для них такой удачный ход. Сам подумай. Не надо скрываться от главного. Он им поддержка во всех начинаниях. Снабдит оружием, поможет скорректировать все дела, знает всю территорию, как свои пять пальцев, если не десять.
   - Зачем же тогда нужен был проект, посвященный Восьмому?
   - Для отвода глаз. Будто у нас все отлично, мы вновь набираем людей, строим, разрабатываем. Занимаемся делом, проще говоря. Агенты появлялись тогда, когда происходили застои или длительные войны. Они тогда устраивали чистку. Агенты были не только эти странные люди. Среди них были вполне обычные, известные личности, которые состояли как организаторы, талантливые ученые. Все работали на Мировой Союз.
   - Значит, он был?
   - Дурак ты. Не было его. Это всего лишь была иллюзия. Они сделали иначе. Пугали. Об этом информации мало. Мы лишь только сейчас более-менее собрали мозаику. Для того чтобы восстановить хронологию событий, нам нужно отправиться в экспедицию на это место. После катастрофы там никто не появлялся.
   - Там, наверное, все сгорело.
   - Не факт, пойми, что все не так давно происходившее мы и так знаем. У нас много материала, зато все, что было с 2003 по 2006 год, у нас провалы. Причем большие. В частности мы не имеем дневников тех гинераллиссимусов, правивших в то время. Мы не имеем понятия, что это были за существа. Они называли их иными расами, из других миров.
   - Инопланетяне что ли? Ха! - усмехнулся Сергей.
   - Зря смеешься. Мы пока лишь располагаем общими сведениями, описанием этих существ.
   - Что ж, удачи вам. Когда полетите?
   - Завтра. Но я не отправлюсь, там пока неизвестно что. Мы отправим группу специального назначения. После того как они все выяснят, отправимся мы.
   - Трус ты Оранж. Я тоже хочу с вами отправиться.
   - Я не могу этого сделать, - покачал головой он.
   - Можешь! Иначе я полезу сам к ним и договорюсь.
   - Черт с тобой. Возьмем тебя. Но учти, это тебе не экскурсия!
   - У меня к тебе просьба. Скажи этим идиотам, чтобы они быстрее доделали косметический ремонт и подготовили мою комнату к переезду. Я не могу больше тут жить на первом этаже. Мне страшно. Да и они сверлят постоянно, стучат. Неужели нельзя быстрее все делать?!
   - Страшно тебе? Подождешь. Если пригорело, то иди и сам все делай.
   - Я серьезно. Мне действительно кажется, что соседи не "пахнут" дружелюбием.
   - К соседям не лезь, и они тебя не тронут. Сиди здесь и занимайся своими делами.
   - Проконтролируй все-таки, пожалуйста.
   - Мне интересен один вопрос. Зачем тебе так высоко жить?
   - Какая тебе разница?
   - Отвечать надо на вопрос, а не задавать его.
   - Я не доверяю соседям справа, уже в сотый раз говорю. И двери тут ненадежные. Окно на первом этаже. Боюсь я, давай не будем развивать данную тему, - опасливо произнес Сергей.
   - С добрым утром. Захотят - тебя и на четвертом этаже достанут. Или, когда вниз спустишься, прибьют, - усмехнулся Оранж.
   - Не смешно. А еще балкон я хочу, да и простор люблю, ты же знаешь.
   - Хорошо. Я тогда займу твою комнату здесь, ладно? Достало жить в бытовке. Как рабочий живу, честное слово.
   - Да. Меня это устраивает.
   - Вот и договорились.
   - Лифт пускай быстрее сделают.
   - Да лифт сделали просто сейчас некуда ездить. Там еще пусто. И ты явно обнаглел. Конечно, перспектива того, что над твоей - а в будущем моей - комнатой будет кафе, меня не радует.
   - Да ладно, может, что и найдем тебе потом получше. Ну, так что? Мне нужна следующая информация. Дневник Первого.
   - Куда тут, лучше глянь в окно и посмотри, как все живут. Мы как в раю будем жить, по сравнению с ними. Сегодня вечером принесу тебе.
   - Принеси мне выпить чего-нибудь.
   - Нет, ты явно хам. Сидит, страдает ерундой, хандрит, сходит с ума. Просит сделать это, то - совсем стыд потерял. Я не нанимался тебе в прислуги! - злился Оранж.
   - Перестань, мы оба знаем, что ты на самом деле рад меня видеть. Терпеть все, что происходит.
   - Прав, сволочь. И Серег хватит себя изводить этими размышлениями. Будь нормальным мужиком.
   - Это мое дело. До вечера.
   - Ладно... - сухо ответил он.
   С этими словами его друг покинул комнату. Наш герой вновь стал думать о Георгии.
   - Зачем ему это надо? Я все же не понимаю. Как можно уничтожить свое творение, не заметить таких простых фактов?! - рассуждал он вслух.
   Тут вдруг вошел человек в красном галстуке и черном костюме.
   - Эй, псих! Не вздумай стучать на нас. Если я узнаю, что ты разводишь слухи, жалуешься, тебе же хуже будет! - начал угрожать вошедший.
   - Иди ты! Я тебе не тот, кто будет терпеть твое присутствие. Через месяц ты меня тут не увидишь. Пошел вон!
   - Научись хамить. А то я не научу тебя получать по морде! - с этими словами он захлопнул дверь.
   - Ладно, вечер скоро, и все будет хорошо. Надо просмотреть базу данных обо всех главных. После чего, мне станет ясно, чьей историей заняться.
   Он размышлял вслух еще долго. Незаметно стало смеркаться.
   "Ночь! Она не для меня. Повторить сначала, чтобы было так. Я думаю, здесь поможет только день", - думал наш герой.
   Вскоре раздался стук в дверь. Это был снова его друг. Оранж был человек приятной внешности, достаточно серьезен и сосредоточен. Никогда не разменивался на мелочи. Любил четкость, трезвость, но исключением был его сумасшедший друг, он вносил в его жизнь некую искру. Игра, длившаяся годами, позволяла расслабиться. Глядя на него, все становилось таким прозрачным, наивным и детским. Каждому серьезному пессимисту, необходим глуповатый оптимист, который зарядил бы его энергией. Керосин не может в ракете гореть сам по себе, ему нужен окислитель - жидкий кислород. Вот так оптимист дает шанс гореть и двигаться пессимисту. Звали его Олег. В своем окружении он был известен под псевдонимом Оранж. Странные его идеи находили понимание только у друга. Несмотря на пессимизм, Оранж любил яркий цвет, в том числе и оранжевый. Сергей уважал его и знал, что это умный человек, но в тоже время он относился к нему как к человеку, который ниже его.
   - Нашел я тебе дневник. Не говори мне, что ты не хочешь уже его читать.
   - Хочу! Но есть разговор к тебе.
   - Я слушаю.
   - Он снова лезет ко мне, оскорбляет. В конце концов, что ему надо?! - нервничал Сергей.
   - Ему ничего не надо. Он знает, что ты обвиняешь его во всем, - спокойным тоном ответил Оранж.
   - Да ну! Я ничего не понимаю.
   - А что тут понимать?! Оставь его в покое! Тебе нужен явно не он. И если ты думаешь, что он Сидельмин, то это ошибка. Он никто, если честно.
   - Ты сам не понимаешь, а я все уже давно понял. У меня есть доказательства.
   - Какие, к черту, доказательства?! Смотри глубже. Чтобы понять, кто есть кто, ты должен изучить материалы, описание, спросить меня, в конце концов.
   - Не говори чушь. Я, кажется, туго соображаю.
   - Для меня это не новость.
   - Прекрати. Я уверен, Сидельмин - это он. Внешне похож.
   - Ты сейчас, что за чушь несешь? Если бы это был Сидельмин, неужели ты думаешь, я бы сидел сложа руки? Он не настолько глуп чтобы явиться сюда и жить здесь! Что за бред тебе в голову лезет?!
   - Чушь это, все ваши доводы. Вы не хотите нормально разобраться во всем. Мне это надоело. Ничто так меня не убивает как неизвестность.
   - Неизвестность? А что ты предлагаешь?! Мне этот проект во уже где! - крикнул Оранж.
   - Да. Тогда какого хрена ты им занимаешься?
   - Потому что это моя работа. Тебе легко ведь не надо думать о заработке! На одни проценты можешь жить! Конечно, до этого мы работали вместе, а сейчас все стало иначе и тебе этого не понять!
   - Прекрати. На самом, деле я шучу. Просто пока тебя не было, я порылся в базе данных и вот, что выяснил. Сидельмин являлся главным потребителем его продукции. Он считал своей целью сделать отточенную, новую технологию. Сам не придумав ничего, он украл ее у Георгия. Черты лица соответствуют, так вот смотри, лицо есть, глаза синие, так...
   - Ложись спать. Завтра почитаешь дневник Первого. После того, как все изучишь, я тоже с тобой кое-чем поделюсь. И не надо мне говорить, как выглядит Сидельмин...
   - Что ты от меня скрываешь некоторые факты, я знаю итак. Ладно, ты прав. До завтра.
   - Вот и отлично. И поверь, потом постепенно ты все узнаешь, но не сразу, - похлопав Сергея по плечу, произнес Оранж и ушел к себе в бытовку.
   Сергей закрыл дверь и лег спать. Его рассудок помутился. К ночи так было всегда. Мысли путались, голова болела, время от времени он слышал странные звуки за окном. Ужасно боясь призраков, он иногда не спал до утра... Болезнь прогрессировала. Лишь одно он не мог понять из всего, что его интересовало. Этот вопрос был банален, как солнечный свет. Кто я? Вскоре Сергей уснул.

***

   Автомобиль несся по пустой дороге, рассекая воздух, а вместе с ним и ночную тьму. Три черных силуэта виднелись сквозь стекло. Ночная мгла с жадностью пожирала свет от фар. За окном раскинулись бескрайние леса, в которых стоял волчий вой. Колеса шуршали и с каждым своим оборотом приближали их к цели. Ночной воздух отдавал ледяным холодом, и ему не было предела. Дорога продолжала тянуться узкой серой полосой и была совершенно пуста.
   В салоне автомобиля сидело трое, и все были одеты в черные костюмы с белыми рубашками, с расстегнутым воротом. В кобуре каждого находилось по стволу. Их лица были серьезными и сильно напряженными.
   - Ничего, пацаны, сейчас наша задача добыть чертежи и аппараты, а дальше дело техники, мы должны оставить его в живых, понятно? - сказал сидящий за рулем.
   Те оба кивнули в ответ. Наступила тишина, и через несколько минут машина затормозила с сильным шуршанием шин. Все трое выбрались из автомобиля, и один остался у дверей.
   - Ты, со мной, - сказал одному из них, сидевший за рулем.
   Тот быстро достал пистолет и пошел за ним. На горизонте появлялась Луна, и резкий ночной холод ударил по земле. Под ногами поднималась пыль, и начищенные ботинки тех двоих быстро стали грязными. Подойдя к автостоянке, один из них отправился к будке, в которой находился охранник.
   - Привет, отец, Георгий здесь? - наведя ствол, спросил тот.
   - Не знаю я никакого Георгия! Опусти оружие, пожалуйста! - испуганно ответил охранник.
   - Ты чего овцой невинной прикидываешься?! По быстрому отвечай, где вход в лабораторию!
   - Бог с Вами, гражданин, нет тут никакой лаборатории! Автостоянка тута!
   - Тута значит, говоришь?! - выстрелив ему в лоб, произнес тот.
   Охранник упал на пол, и из его лопнувшей головы потекла кровь. Человек в костюме взял рацию и, нажав на ней кнопку, услышал голос:
   - Прием. Что там у тебя, Сань?
   - Здорова. Сани нет. Он отправился в ад как лжец сковородки языком лизать. Где Георгий?
   - Ты кто такой? - послышалось в рации.
   - Сидельмин, найди Георгия и передай ему быстро, что к нему гости. Чаек пришли попить. Чай у нас есть, нам нужен его чайник, вернее два и инструкции. Живо! Если хочешь жить.
   Внезапно по будке открыли огонь, и человек в костюме быстро упал на пол и лежал до тех пор, пока не прекратили стрелять.
   - Вот тупицы, я же сказал по-тихому! - вставая, закричал он.
   Перебирая ногами, он подбежал к одному из своих людей и, показав ему неприличный жест, побежал вместе с ним к другой будке.
   - Сейчас заходим и без пальбы, ты понял?
   Тот в ответ кивнул.
   - Ты болван! Какого хрена ты положил вон тех security? Ничего доверить нельзя! A fool can no more see his own folly than he can see his ears! Ладно, поднажмем на него, но без крови ты понял?!
   Другой все так же кивал головой. Позвонив в звонок на двери, они стали ждать.
   - Кто там? - спросил через динамик сонный голос.
   - Друзья, - ответил Сидельмин.
   - Какие нахрен друзья?! - удивленно переспросил голос.
   - Открывай, козел, иначе хуже будет. Узнал?
   - Нет.
   - Георгий, как же так! Твой посыльный! Сидельмин! Дело к тебе есть, отворяй врата, пока по-хорошему прошу.
   Дверь запищала, и они вошли в будку. Внутри нее находилась шахта, и в ней был лифт. Он медленно поднялся на поверхность. Они зашли в него и нажали на последнюю кнопку. Лифт медленно стал опускаться, и через минуту они были внизу. Перед ними стоял высокий человек лет двадцати семи с черными волосами и сонным лицом. Это был Георгий. На нем были одеты, потрепанные брюки и мятая белая футболка.
   - Какие люди! - улыбаясь, закричал Сидельмин.
   - Чего тебе надо?! - спросил Георгий.
   - Какой понятливый, сразу к делу. Булава, прижми-ка его.
   Тот быстро ударил по голове Георгия и толкнул на стул.
   - Какого черта вы делаете?! - крикнул Георгий.
   - Предлагаю деньги, а ты мне чертежи и два своих устройства. По рукам?
   - Ничего я тебе не дам, кретин.
   - Ах, значит так. Мне нравится твое упрямство, это для дела. Неужели ты не видишь, что все это нужно отдать в нормальные руки.
   - Нет, не вижу! Это мои изобретения и я никому их не продам.
   - Да ты даже патент на них не хочешь получить. Они тебе нужны, чтоб свою тупую семейку вернуть.
   - Заткнись, урод! - вскочив со стула и ударив в лицо Сидельмину, закричал Георгий.
   - Тихо, Булава, не трогай его. Что ты хочешь добиться от этих кусков металла?
   - Ничего, я сделал их для себя!
   - Поверь, они попадут в мои руки, а эти руки золотые. Мне эти твои изобретения позарез нужны. Что тебе стоит отдать их мне?! За деньги, между прочим!
   - Я не доработал их до конца.
   - А какая мне разница?! Нет, ты слышишь, Булава?! - рассмеявшись, сказал Сидельмин, - Я их доработаю, с этим проблем нет.
   - Сколько дашь?
   - Семьсот миллионов хватит? Я ведь знаю, что с деньгами у тебя сейчас плоховато.
   - Мне ничего не надо, на самом деле. Я лишь хочу, чтобы ты их не использовал против людей!
   - Поверь, я им только лишь помогу. Скажи честно, ты испугался, что если не продашь их нам, мы тебя пришьем?
   - Нет.
   - Скажи!
   - Я не боюсь вас.
   - Лжешь, тварь. Все лгут, чтоб показать себя краше и смелее, еще лгут, чтобы не нажить себе врагов, льстя и не говоря, что думают о человеке на самом деле, - наставив свой ствол на Георгия, сказал Сидельмин, - An enemy is anyone who tells the truth about you.
   - Да.
   - Так то лучше. А теперь, где они?
   - Для начала, дай мне встать.
   - Без проблем. Булава, отпусти его и не стой как столб! Они ужасно тупые, но свое дело знают. Оставь нас, не иди за нами, придурок!
   Сидельмин и Георгий зашли в одно из хранилищ лаборатории. Включив свет, Георгий показал на аппараты.
   - Это Синетрия, а это Флерния. Первый для перемещения во времени, второй для восстановления человеческого тела.
   - Красота, - поглаживая капсулу Флернии, прошептал Сидельмин.
   Георгий с отвращением посмотрел на него.
   - Ну что же, держи деньги, - с этими словами Сидельмин протянул Георгию пластиковую карту, - Можешь поверить там та сумма, про которую я тебе сказал. Все без обмана. Теперь гони чертежи.
   Георгий залез в ящик стоящего рядом стола и отдал одну из папок в руки Сидельмину.
   - Отлично, Георг! Люблю понятливых и смышленых людей. Все в принципе.
   - Если ты хоть что-нибудь сделаешь против людей с помощью моих изобретений, я найду тебя и тебе конец, ты это понял?! - взяв Сидельмина за шиворот, крикнул Георгий.
   - Полегче, могу гарантировать, что ты будешь доволен моей работой. А теперь отпусти меня и не твори глупостей, - отталкивая Георгия, прошептал Сидельмин.
   Тот отпустил его, и Сидельмин направился на выход.
   - Булава, пошли, теперь нам надо забрать аппараты. Поместишь все вместе с Алькером в грузовой лифт и поднимешь на поверхность. Далее загрузите в фургон и осторожно повезете, понятно?
   Булава кивнул.
   - Вот и отлично. Надеюсь, ты не против, Георг, что мы заберем один из твоих фургонов?
   - Нет. Берите и катитесь к чертовой матери отсюда, - злобно произнес Георгий.
   Сидельмин поднялся на поверхность и сел в автомобиль, отправив Алькера с Булавой погружать в фургон аппараты. Когда фура, нагруженная аппаратами, уехала, Сидельмин еще раз подошел к Георгию и протянул ему руку.
   - Ну, Георг, прощай и не злись за ребят, к сожалению, пришлось нанять этих остолопов. Жаль, что иногда нужно работать с дураками. Fools grow without watering!
   - Убери свою клешню. Я не пожму тебе руки и убирайся быстрее отсюда.
   Они стояли еще полминуты на ветру и смотрели друг на друга. На улице совсем стало холодно, и пошел снег.
   - Ладно, Георг, иди к себе, а то замерзнешь, - подбегая к машине, засмеялся Сидельмин и помахал ему рукой.
   Сев в автомобиль, он завел двигатель и растворился в ночной темноте.
   - Кретин, - прошептал Георгий и отправился назад в лабораторию.
   Автомобиль несся на бешеной скорости по дороге, прорезая своими фарами ночную мглу и оставляя за собой ветер. Снег сыпался словно хлопья. На соседнем сиденье лежала папка с надписью "Проекты Синетрия ? и Флерния ?". Дорога виляла из стороны в сторону, и деревья стояли по обе ее стороны словно стена. Сидельмин включил музыку и улыбался, держа уверенно в своих руках руль. Его волосы развевало ветром через открытое окно, и он закричал, высунувшись в него:
   - Believe that life is worth living, and your belief will help create the fact!
  
   - Черт! - проснувшись среди ночи, закричал Сергей. Он приподнялся на кровати и понял, что это был сон. Посмотрев в окно и убедившись, что на улице все спокойно, он вновь заснул.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Глава 2

Безысходность

  
   Мысли наши опустели,
   Осознавать их не хотели,
   Но в куче любого бардака,
   Есть золото еще пока.
  
   Утро было солнечным. Весна давала отпор зиме. Сергей проснулся бодрым. Его настроение было отличное, он даже был готов выйти на прогулку. Позавтракав и умывшись, наш герой вышел на улицу. Открыв входную дверь, он почувствовал неприятный холод. Казалось, что за окном уже тепло. А это только солнечный свет создавал иллюзию тепла. Тут он увидел Оранжа, гуляющего неподалеку.
   - Эй, Оранж! - крикнул ему Сергей.
   - Да! Доброе! - оглянувшись, ответил тот.
   - Холодно на улице. Дома так тепло. Кажется, что и за окном тепло. Скорее бы весна стала не только календарной.
   - Скоро будет потепление. А я вот люблю прохладным утром пройтись, мне холод не мешает. Скоро они работать наверху закончат.
   - Плохо только то, что опять будут шуметь.
   - Ну, уж это не так страшно. Поверь, после окончания ремонта, ты сам будешь кричать, что, мол, как хорошо теперь стало.
   - Да я знаю.
   - Ну, как твои кошмары Серег?
   - Ты не поверишь, спал отлично. Только сон дурацкий приснился. Мне упорно снится Сидельмин, только я не помню, когда просыпаюсь, как он выглядит. Конечно проснувшись после сна, было страшно ночью немного. Странные звуки и ощущение, будто смотрит кто-то в окно. Я, конечно, боюсь всякой нечисти, но мало верю в нее.
   - Я вообще не верю. Нет здесь никого, ни ночью, ни днем. А сны твои все это чушь. Выдумываешь сам себе всякую ерунду вот она тебе и снится. Не заморачивайся на этом.
   - Нет, не уверен. Был кто-то. Я подошел к окну и увидел очертания рук на сливе окна.
   - Скорее это тень веток деревьев, - усмехнулся Оранж.
   - Возможно... Но мне кажется это... Да ладно, закрыли тему. Через две недели я буду высоко жить. И там мне будет плевать на всех.
   - Ладно, поверь, тебе стало лучше, потому что ты не читал этого всего. Твоя психика и так слаба.
   - Нет, я должен и я хочу изучать дальше все, - настаивал Сергей.
   - Не могу тебе запретить. Сам решай. Что делать будем?
   - Не знаю. Есть предложения?
   - Поесть надо, да и выпить.
   - Нет. Ни есть, ни пить я не хочу.
   - Эх. Утомил ты уже своей серьезностью, - улыбаясь, сказал Оранж.
   - Кто бы говорил. Мистер серьезность. Пойду читать дневник.
   - Иди. Когда прочтешь, зови - обсудим.
   С этими словами, они разошлись. Сергей взял дневник. Он был "вялый" и трухлявый. От него исходил странный запах сырости. На одной из страниц находилась засохшая кровь и глина.
   Начинался он следующим образом:
  
   Сегодня я хочу рассказать о своей истории. Она не очень длинна, но очень тосклива и неинтересна. Если кто надумает читать, терпение вам и благословение, чтобы не умереть от скуки.
   Жил я обычно, жены и семьи не было. Окончил университет, не скажу какой, но это многое бы объяснило. Квартира так себе была. Работу не мог найти. Думал, так и буду мыкаться туда-сюда. Но однажды в мою дверь позвонили. Я удивился, но открыл. На пороге стоял человек, ростом гораздо выше меня. Он спросил: "Живет ли здесь Валентин Свободин?" Это я, если кто не в курсе. Ну, я ему и представился. Тут этот человек стал заливать мне что-то, а я сижу, как дурак, и не понимаю, чего он хочет-то.
   - Вы хотите стать лидером в своем деле? - спросил он меня.
   - Каким лидером-то?
   - Вам предложение есть - вступить в экспериментальную группу. Мы исследуем организаторские способности у людей. Создаем коллектив, проводим им различные тренинги, задания им даем, как умственные, так и практические.
   - Что конкретно Вы хотите от меня?
   - Я знаю, что Вы хорошо учились.
   - Какое это отношение имеет к делу?
   - Мы хотим Вас взять на главного управляющего этой группой. Вас будет двое. Вам предложат задания, и Вы их будете выполнять. Кто быстрее справится, тот и победил.
   Сначала я думал, что это безобидная шутка. Но когда он положил на стол большую пачку денег, честно признаюсь, мне стало не по себе. В его глазах я увидел абсолютно серьезную инициативу развития этого дела. Выбора не было. Я согласился. Он дал мне полчаса на сборы. Покидав все как попало в сумку, я вышел с ним во двор. После чего сел с ним в его машину. Больше ничего не помню. Провал в моей памяти велик, как межатомная пустота. Больше никогда ни этого человека, ни этой машины я не видел. Очнулся я в форме хорошо сшитой, но ужасно убогой.
   Голубая, со значком на груди. На нем было написано "Союз Общества Единств". После чего в моей памяти стали всплывать смутные очертания воспоминаний. Среди людей началась паника. Мы были в чистом поле, было ужасно холодно. Я не знаю, как собрал всю волю и стал с ними говорить. Что я говорил, боже упаси вспоминать, но все слушали, слушали внимательно, будто я их опора и надежда, будто я их отец. Люди всегда в трудную минуту жаждут этих слов, они словно глоток воздуха для утопающего. Тут из рядов людей показался человек. Он нес бумаги, в которых было указано, что произошла война между сверхдержавами. А мы - последняя надежда выживших. Остался только Мировой союз. Мира, как мы потом стали его называть, а агентов - мировцами. Сперва, мы все были в недоумении. И у всех одна и та же история, один и тот же человек. Да нас и было-то всего около четырехсот.
   Я стал рассматривать солдат, все были одеты в разную форму: желтая, белая, зеленая и голубая. У всех были определенные знаки различия. Вскоре мы кое-как сколотили из деревьев первые дома, чтобы укрыться. Шли недели. Странным образом, утром у наших домов появлялись ящики с оружием, едой, вещами и стройматериалами. Записки были одного содержания: "От Мирового Союза". Мы пытались поймать радиопомехи, увидеть самолет в небе, но все указывало на то, что мира больше нет. Вскоре мы стали думать, что мир действительно мертв. Женщины, дети, старики, животные... Неужели этого ничего больше нет! Счетчики показывали большой уровень радиации. Те, кто пытались отправиться через лес, больше не возвращались. Через несколько дней мы находили их трупы. Они были в таком виде, будто их кто-то жрал. Появились слухи, что это мутанты, зомби или еще что-то, возникшее в результате радиации. Я сам не верил в это, но мне стало страшно. Я возглавил наш отряд, назвав себя Гинераллиссимусом. Так и повелось, к этому добавили лишь "Первый". Мы строили. В конце концов, через четыре месяца, мы закончили. Создали маленький город, в котором разместились все. Он был неуклюж и неэстетичен. Здания были достаточно мрачными и серыми. Строилось все на скорую руку и, конечно, из плохих материалов: дерево, гипсокартон. Иногда нам присылали кирпич, но его было мало, и лишь малая часть была сделана из него. Из-за хрупкости они достаточно часто ломались, и их приходилось ремонтировать. Большее внимание мы уделяли внутреннему убранству. Там была достаточно красивая обстановка, но, конечно, не везде. Мебель нам присылали хорошую, какую-то мы изготавливали сами, на месте. Но все это было так мерзко и глупо, что иногда у нас вставал вопрос: зачем это нужно и для кого? Ответ ясен: для нас самих. Но так ли хотим мы этого? По окончании первого строительства перед нами предстали серые невзрачные улицы нашего города. По ночам его озарял свет от построенной тепловой электростанции, которая была мала и плохо справлялась со снабжением нашего города электричеством. Я назначил себе в помощники несколько человек, потом их стало гораздо больше, потому что с объемом работ всем нам не справится. Все были вооружены. И тут началось, мелкие ссоры перерастали в массовые расстрелы. Когда численность наша стала сильно падать, мы обнаружили несколько аппаратов. Мы были ошеломлены, когда прочитали инструкцию. Я встал в ступор. Там говорилось о том, как возвращать трупы к жизни. Сначала мы думали, что это шутка, но чем черт не шутит (пока Бог спит), взяли да попробовали сделать все, как по инструкции. Я не забуду лица своих людей, когда из останков выросло тело, и после инъекции оно встало. Это был обычный человек.
   Помню, мы долго ругались. В итоге я принял решение вернуть всех погибших. Началась работа. Но как я ошибался! Надо было сразу все сжечь и разбить в пух и прах!
   Наша цель была очень проста - сохранение людей. Мы стали восстанавливать их друг за другом, но как мы заблуждались, что сможем убедить людей в том, что убивать друг друга смысла нет не только потому, что это плохо. Нам ведь нужно было, наоборот, соединиться. Но и потому, что все равно мертвого восстановят. Природа человека загадочна и глупа. Произошло так, что жизнь и так ничего не стоила, а с таким производством, она стала вообще ничем. Люди стали убивать друг друга еще чаще. Убить было не только можно за что-либо, но и просто забавы ради. И смотря на это все, я не мог сидеть, сложа руки. В конце концов, я стал изучать процесс восстановления. И мы, с несколькими учеными, из подручных средств сделали инъекцию. Она разрушала структуру ДНК. Достаточно было ее вколоть или заправить ей пулю. После этого человеческое тело восстанавливалось, но вернуть его к жизни было невозможно. Своего рода, это было то же самое, что щелочь, действующая на кислоту. Инъекция АВСТ действовала на инъекцию ВСТ .
   Оставалось лишь провести испытание. Найти объект было несложно. Был у нас один идиот, который постоянно всех убивал. Мы его и убрали. После чего вернуть его к жизни не удалось. Когда что-то делаешь, не задумываешься о последствиях. Знали бы, сколько споров и скандалов было по этой теме. Кричали, можно ли реально восстанавливать людей или нельзя. Они это или не они. Все замечали, что после каждого восстановления, человек был немного другим. Психиатр утверждал, что это последствия смерти. Вернувшись к жизни вновь, человек испытывает кардинальные изменения. Это подобно клинической смерти, только, как он выразился, "круче". Понятное дело, что пока не умрешь, то не поймешь. Но человек, в здравом уме, не сделает этого. Каждый думает, со мной ничего не случится. Все думали так, и я не исключение.
   Другие говорили, что те, кто умер, потеряли душу. Они теперь пустые, бездушные, страшные, жестокие люди. Некая параллель была проведена и мной. Я заметил, те, кто восстановились, были разбиты, словно их держали в плену лет 500. Они были подавлены, пессимистично настроены. Для многих между жизнью и смертью стерлись грани. Но были и те, кто стал сильнее. Они не боялись, стали бодрее и увереннее. Зная, что смерть была побеждена, им не было смысла бояться умереть. Большинство из них стали негодяями, но были и те, кто стал справедливым, защищающим других. А кем стану я? Думал тогда я. Сколько тревоги вызвал тот случай с убийством главаря банды. Все до единого поняли: смерть снова все еще рядом. Моя пуля была прозвана дезориентированной. Пуля смерти. Черная дрянь, железная слеза, дезорка. Много было прозвищ у этих пуль. Но доступны они были только нескольким людям. Мне в том числе. Главным было не дать пулям прийти в обычные руки. Тогда бы лишились всех. Дай им спички, они спалят дом. Поэтому мы берегли их, и они были только у проверенных, государственных людей. Но все-таки, как ни банально, есть подонок даже среди справедливых. Он, естественно, слил эти пули бандам. Мы хотели с помощью них контролировать людей. И убивать лишь тех, в крайнем случае, кто совсем безнадежен. Но мы заблуждались. Произошло так, что была разборка. И там погибло человек 100. Мы решили их восстановить. Но не тут-то было. Половину из них, к жизни вернуть было нельзя. Диагноз не нуждается в оглашении. Встал вопрос. Какая тварь это сделала? Косые взгляды друг на друга, и мы уже враги. Между нами началась борьба. Паранойя сделала нас жестокими. Пули были дорогие и не были доступны всем. Но они были доступны многим. Я убил двух своих людей. Другие убили больше. Нас осталось 9. Тут мы стали вести следствие, когда опомнились. Нашли мы этого подонка. Что мы с ним сделали? Да ничего. Напичкали его своими же пулями. Это было уже бесполезно, слепая месть. Пули ходили в толпе.
   Ситуация безвыходная. Нас было все меньше и меньше. Возвращаясь к тому, что пока не умрешь, не поймешь. Это случилось 17 сентября 2003 года. Я выступал с речью о нашем положении и решении выхода из него. Я был убит мгновенно. Из толпы был выстрел, прямо мне в голову. Еще две пули попали в тело. Вы спросите, что я увидел? Ничего. Ни ангелов, ни себя. Но я чувствовал. Я был состоянием сознания. Будто я все. Будто я ничто. Передо мной мелькали пятна. Впоследствии сложилась картинка окружающей меня обстановки. Это была лаборатория. Камера, в которой я лежал. Быстро вскочив и открыв крышку, я закричал. На мне была новая форма, рядом были мои люди и врачи. Мне рассказали, что случилось.
   Это был я. Не могу сказать, что потерял там душу и был разбит. Но подавленное состояние было. После смерти я стал другим. Мне было тяжело. Пессимист до этого, после я стал еще хуже. Смерти повторялись. К апрелю 2004 я стал развалиной. В общей сложности меня убивали двадцать пять раз.
   Своим друзьям я сказал, чтобы больше меня не восстанавливали. Устал от всего, если честно. Для того чтобы наладить ситуацию и уменьшить число убийств, надо было их занять делом. Тут мне повезло. Владимир Месщерский сидя у себя в доме, изобретал и доизобретался. Он изобрел двигатель последовательной реакции. В подробности я не вдавался. Он назвал его ST-1.
   Встроив его в разработанный им же автомобиль, он получил большую славу. Летающий автомобиль был теперь не в будущем, а уже в настоящем. Талантливый ученый создал революционно-новую систему технических средств. Он стал учителем для последующих ученых, но лишь благодаря нескольким трудам. Сам же он, был совсем скоро убит, без возможности восстановления. Простая человеческая зависть. Автомобили поставили на серийное производство. Они были, конечно, далеки от совершенства. Но первую модель, сделанную собственными руками, он подарил мне. Она была неустойчива. Но в дальнейшем их совершенствовали. Делали новый дизайн. Усовершенствовали и двигатель. Благодаря ему люди нашли дела. Занятость населения помогла снизить преступность и число убийств, но, конечно, ситуация остается сложной.
   Я думаю, я не все сделал для своих людей. Искренне верю в то, что мои приемники поднимут наше маленькое общество.
  

26 мая 2004 год.

  
   Прочитав дневник, Сергей еще долго сидел молча и размышлял. В шесть часов вечера к нему зашел Оранж.
   - Добрый, - произнес он, заходя к Сергею.
   - Пришел, наконец.
   - Ну, как тебе дневник?
   - Слишком мрачно. А ты читал?
   - Естественно.
   - Мне его жаль. Слишком как-то все пессимистично.
   - Ну, ты захотел. В той ситуации всем было бы тяжело.
   - Когда он умер?
   - Через два дня, как закончил дневник.
   - Вот черт...
   - Такова жизнь... - иронично ответил Оранж.
   - Да уж... Я хотел спросить. Если они знали, что все были при смерти, почему они добивали себя?
   - Ты что, плохо знаешь людей? Им только дай игрушку. Первый сам хорош. Он был слишком жесток. Иногда жестокость была неоправданна. Он об этом там не пишет. Хотя убил, по приказу, всех оставшихся в той банде через неделю, после их восстановления. Решил, что так лучше. Шанс исправиться он тоже им не давал. Да и думал про своих слишком узко. Убил ни за что двух мужиков.
   - Но в такой ситуации любой может сорваться, - произнес Сергей.
   - Не спорю.
   - Как можно было поверить в то, что мир мертв?
   - Вот привезут тебя в поле, напичкав уколами, и скажут, когда очнешься, что ты один из последних, заглушат тебе антенны на километры, а вокруг поставят посты, которых ты не видишь. Хочешь, не хочешь - поверишь.
   - Ему надо было пытаться, ведь потом они могли улететь.
   - Могли, но ты думаешь, аварии были случайны? Дело не в том, что автомобили были плохи, это само собой. Их просто сбивали, если залетел не туда. Ты задаешь идиотские вопросы Серег! - усмехнулся он.
   - Вообще страшно. Вдруг они следят.
   - Ууу... Поверь, вот тебе бояться нечего.
   - Почему?
   - Потом поймешь.
   - Да ты достал меня, кретин. Я сижу тут, как псих в психушке!
   - У тебя расстройство психики началось, после потери памяти. Тебе необходимы меры предосторожности и лечение.
   - А сейчас остались технологии какие-нибудь?
   - Да. Автомобили остались, как будто ты не знаешь честное слово...
   - Прекрасно знаешь, что с памятью иногда проблемы. Я вот только одного понять не могу, как же ничего никто не обнаружил?
   - Вот на этот вопрос мы пока не нашли ответ... - ответил Оранж.
   - Почему он не захотел продолжать дело и жить дальше?
   - Устал, слишком сложно это, поверь.
   - Его убили дезориентированной пулей?
   - Нет. У него был шанс восстановиться в любой момент. Второй не захотел. Да и он сам бы был не рад.
   - Вот странно...
   - Второй сказал, что желание Первого - закон.
   - Все это чушь! Просто на его место хотел встать.
   - Тем более насмотревшись на это все, он понял, что у него только один выход, даже если бы он ушел, отказавшись от власти, его бы достали.
   - По-моему, кто-то из них ушел?
   - Да, конечно, например, Четвертый.
   - Ладно, я очень устал. Завтра еще по этому поводу поговорим.
   - Хорошо. Ты ложись спать. И не занимайся ерундой. Как-нибудь без тебя разберемся.
   - Принеси мне теперь дневник Второго.
   - Я тебе говорил, что они их не вели.
   - Точно. Тогда дневник Восьмого.
   - Дневник Восьмого я тебе завтра принесу. Нам еще нужно поговорить про этот, коли тебе это так интересно.
   - До завтра.
   - До, - сказав, улыбнулся Оранж и ушел.
   Долго не мог уснуть Сергей. Ему все представлялись картинки, из описания в дневнике. Вскоре он заснул. Полная Луна светила на него. За его окном показалась тень. Это был Оранж, он пессимистично смотрел на звезды и ходил вокруг дома, куря сигарету.
  

***

   Автомобиль подъезжал к большому городу. Огни впереди мерцали, словно свет Сириуса. Множество мелких ламп рассыпались, как звезды по вселенной.
   - Да здравствует Москва! - закричал Сидельмин, заезжая в город.
   Его руки сильно потели, и он смотрел вперед. Перед ним неслись автомобили, и казалось все лишь сотворено им. В этот момент он чувствовал себя Богом и создателем всего сущего. В голове мелькали грандиозные проекты, и полная власть над человеческим сознанием опьяняла его. Встав на светофоре, Сидельмин достал из бардачка синий галстук и легким движением одел его. Завязав туго узел, он двинулся дальше. Дорога тянулась вперед, и на обочинах стояли "ночные бабочки". Они пытались привлечь к себе его внимание, но Сидельмин нажал еще сильнее педаль газа и понесся дальше. В данный момент он двигался к цели, и ничто не могло его остановить.
   Остановившись у одного из высоких домов, он поднялся на седьмой этаж. Одев кожаные перчатки и позвонив в дверь, Сидельмин ждал ответа.
   - Пароль? - послышалось из-за двери.
   - Пулю тебе в глаз.
   - Что?
   - Открывай. Fool!
   Дверь открылась, и на пороге стоял небритый мужчина в рваном свитере.
   - Чего тебе надо? - спросил он.
   - Узнаешь?
   - Нет.
   Сидельмин резким движением заломил руку стоявшему на пороге и повел его внутрь.
   - А теперь по порядку. Рассказывай, где они находятся. Живее! У меня часы тикают.
   - Я ничего не знаю! Отпусти руку!
   - Не знаешь ничего?! Сейчас узнаешь, - с этими словами Сидельмин вывернул ему руку с такой силой, что она хрустнула.
   - А-а-а! Я расскажу, только пусти, - завопил тот.
   - Нет уж, надо было раньше это делать, - с этими словами он повторно вывернул ему руку.
   Тот завопил еще сильнее от нестерпимой боли и упал на пол. Сидельмин достал пистолет и навел на него.
   - Убери, я скажу!
   - Где? Я еще раз спрашиваю, живо отвечай!
   - Вон там, на кухне в шкафу!
   Сидельмин отправился на кухню и открыл дверцу шкафа. Оттуда посыпались фотографии, на которых был изображен Сидельмин. Собрав их все, он положил фотографии в карман и подошел к лежавшему.
   - Вот и стоило так страдать? Досье значит, на меня решил составить? Так ничего не выйдет у тебя! - с этими словами он надел глушитель на пистолет и выстелил лежавшему на полу в голову.
   Выбежав из квартиры и спустившись по лестнице вниз, Сидельмин быстро залез в автомобиль и понесся дальше. Остановившись около кафе, он снял перчатки, убрал пистолет и вышел из автомобиля. Кафе было маленьким и уютным.
   - Здравствуйте. Вы заказывали столик или просто решили заглянуть? - спросила официантка.
   - Да, я заказывал. Вот тот где женщина сидит в синем платье, - показав пальцем в сторону, ответил Сидельмин.
   Быстро подойдя к столу, он сел и начал разговор.
   - Привет, послушай, мне сейчас не до тебя и я очень спешу. Когда будет свободное время, я тебе позвоню.
   - Чем ты опять занимался? - спросила женщина в синем платье.
   - Чем бы я не занимался, поверь это важное дело.
   - Мне плевать! Когда ты уделишь мне хоть один час! Ты уже на протяжении нескольких месяцев мне морочишь голову!
   - Послушай, я сейчас приступил к своей работе и не могу уделить тебе время. Вот держи, это тебе, - он протянул ей пачку денег.
   - Убери их от меня. Они мне не нужны, а нужен ты!
   - Возьми. Пойми, сейчас я не могу быть с тобой, прости, потом я тебе позвоню.
   - Да пошел ты! - с этими словами она бросила ему пачку денег в лицо и быстро накинув пальто, ушла из кафе.
   Сидельмин сидел и смотрел на падающий снег за окном. После чего встал и пошел к автомобилю.
   - Ну, ничего, теперь я еду к вам, господа! - засмеявшись, сказал он.
   Машина вновь понеслась, рассекая своим корпусом ночь. Подъехав к зданию заброшенной школы, он вылез из автомобиля и направился к дверям. Около здания школы стоял фургон, который увез аппараты Георгия. Распахнув двери, Сидельмин понесся бегом в актовый зал и, переведя дыхание около двери, вошел в него. В зале сидело множество женщин и мужчин. Они были одеты все по-разному и оживленно беседовали друг с другом.
   - Уважаемые дамы и господа! - пробежав между ними и вскочив на сцену, произнес Сидельмин.
   В зале наступило молчание.
   - Уважаемые дамы и господа! Меня зовут Сидельмин! Настоящее мое имя узнают только те, кто согласится со мной работать. Сейчас объясню, зачем я вас здесь собрал. Я предлагаю вам совершенно новый виток в вашей жизни и научном творчестве! Что дало вам время?! Что дали вам как ученым и инженерам?! Ничего! Многие из вас живут в бедности и мало того, не могут нормально заниматься своим любимым делом! Вас постоянно урезают, махают рукой и переманивают на Запад! К чертям все это! У вас есть реальный шанс воплотить свои мечты в реальность, сделать работу своим любимым занятием и получать за это огромные деньги! Я же обеспечу вас жильем, бесплатным питанием и другими необходимыми пунктами для нормальной жизни! Забудьте нищету и вспоминайте о ней лишь в кошмарных снах. Вы все страждущие, и лишь я протяну вам руку помощи! От вас потребуется лишь работа и результаты!
   Не так давно гениальный ученый Георгий Кереньев создал величайшие изобретения за всю историю человечества, и не побоюсь этого сказать!
   - Что за ложь Вы говорите?! - раздалось из зала.
   - Это не ложь, уважаемые дамы и господа! Это факт правды! Сейчас я вам предоставлю самые, что ни на есть вещественные доказательства! Минуточку терпения. Булава, заносите!
   На сцену поднялись, из-за занавески, двое уже известных нам людей в черных костюмах и занесли по очереди два аппарата. Все изумленно смотрели на сцену.
   - Перед вами эти два величайших изобретения гениального ученого. Первый называется Синетрия, а второй Флерния. Тот, который в виде окружности - Синетрия. Данный аппарат предназначен для перемещения во времени и пространстве! Второй же в виде капсулы - Флерния. Предназначен для восстановления человеческого тела! С этими устройствами мы сможем создать мир! Ваши возможности будут безграничны, а самое главное никаких запретов и ограничений. Вы полностью получите доступ ко всему! Зачем вам просиживать в своих лабораториях за копейки?! Вы никогда ничего не добьетесь. Уезжать на Запад - это значит убить свою страну, продавшись другой! А здесь вы принесете пользу и себе и своей стране! Вас будут уважать, и вы докажите всем, что лучшие из лучших. Вы талантливые ученые, инженеры! Ваше будущее в ваших руках. Георгий не запатентовал свое изобретение! Он создал их исключительно для того, чтобы вернуть свою семью и любимую девушку! Но все это не сравнится с нашими идеями и замыслами! Так часто бывает, что создатель не может нормально распорядиться своим творением, и оно теряет свою ценность для него! К сожалению, это правда! Ваша задача доработать эти творения, эти шедевры ума и человеческой независимости! Когда Бог создал человека, он не запатентовал свое изобретение, и теперь каждый дурак может делать то же самое! Так вот мы тоже не запатентуем эти изобретения, но в отличие от данного случая, каждый дурак не сможет их повторить! Мы сможем покорить время и пространство! Мы сможем обуздать время и победить смерть!
   Теперь, господа, я хочу увидеть тех, кто решил со мной работать. И еще раз повторяю, я буду вам платить огромные деньги!
   - Где доказательство? Может, Вы просто пустословите?! - раздалось из зала.
   - Доказательства?! Булава, неси мешок! - с этими словами Булава принес огромный мешок и развязал его.
   - А теперь, господа, ловите! - сказав это, Сидельмин стал кидать бумажные деньги в зал.
   Купюры летели и падали на людей сидевших там. Все стали их судорожно хватать. Были и такие, кто сидел неподвижно и не собирал деньги, а презренно поглядывал на дерущихся людей за клочки бумаги. Началась потасовка, и люди стали ползать по полу, собирая и вырывая у зазевавшихся денежные купюры из рук.
   - Вот держите! Держите, это ваш аванс! Собирайте, жрите! Не does not possess wealth that allows it to possess him! - стоя на сцене и продолжая сыпать деньги, смеясь, кричал Сидельмин.
   Наконец, когда вся возня закончилась, и люди расселись по своим местам, подсчитывая собранное богатство, Сидельмин продолжил.
   - Видите, я щедр. Это лишь аванс, а я буду вас осыпать таким дождем каждый месяц! Те, кто не притронулся к деньгам, вижу, горды собой. Кто не желает иметь со мной дела, можете покинуть зал, вас никто не держит!
   Все кто не поднимал деньги, удалились из зала.
   - Ничего у Вас не выйдет, я то знаю, что это муляжи, и Вы обманываете бедных людей, у которых нет денег на нормальное существование! - произнес один из уходящих.
   - Ха, ха! Вы пожалеете, что не остались в их рядах! Булава, позаботьтесь с Алькером о тех, кто покинул зал.
   Тот в ответ кивнул.
   - Спасибо за то, что вы остались и поверьте, вас ждет райская работа! Все вы покажете на что способны уже в ближайшее время. Любые эксперименты будут доступны вам и нет никаких запретов, за исключением того, что нельзя это разглашать. Кто внезапно решит уйти, я никого не стану держать, но никому под страхом смерти вы не расскажете об этом! В противном случае, вас будут ждать большие проблемы!
   - Скажите, а, правда, эти аппараты работают? Это не муляжи? - спросил один из сидящих в зале.
   - Обижаете, господин! Я в сотый раз повторяю, никакого обмана! Вы работаете не на меня, а со мной! Не на меня, а на себя и для себя! Еще раз благодарю вас всех! И помните - Money often costs too much! - с этими словами Сидельмин удалился со сцены.
   Пройдя в уборную, он встал у зеркала и умыл лицо холодной водой. Достав из кармана платок, он вытер лицо и руки.
   - Теперь вы все у меня в кармане, - прошептал, улыбаясь, он.
   Медленно идя и засунув руки в карманы брюк, Сидельмин радовался произведенному впечатлению на людей. Выйдя из школы, он смотрел, как толпу сажали в автобусы, подъехавшие несколько минут назад и увозили в ночь. Когда все стихло, и уехал фургон с аппаратами, Сидельмин еще раз взглянул на заброшенное здание школы и сел в автомобиль. Заведя двигатель и поехав, колеса вновь понесли его в темную, ночную даль.
  
   Наступило утро. Оно давало надежду всем, кто проснулся, что мрак прошлого позади. Всем, но не одному человеку. Его всю ночь мучили кошмары и данный сон. Даже яркое солнце, светившее ему в окно и весенняя капель, не могли избавить от мучений. Не сказать, чтобы он мучился сильно, скорее, ему нравилось это. Встав и открыв створку окна, он вдохнул воздух. Повеяло прохладой, но не той, как вчера. Она была мягче. Тут он сел за компьютер и смотрел что-то в Интернете. Позавтракав, Сергей стал ждать. Вдруг, в дверь постучал и вошел Оранж.
   - Доброе.
   - Доброе утро.
   - Как ты себя чувствуешь? - спросил его он.
   - Нормально, но я какой-то разбитый. Мне опять снился дурацкий сон.
   - Для тебя это абсолютно нормально.
   - Нет. Это не нормально.
   - Ладно. Продолжим дискуссию?
   - Какая дискуссия! Дай проснуться-то. Видишь, я еще плохо соображаю.
   - Два часа прошло, а он проснуться не может.
   - Это ты вскакиваешь в семь утра, а нормальные люди до десяти спят.
   - Конечно, нормальные люди и память теряют каждый день. У всех, как ни спросишь, локальная амнезия. Они не помнят даже, умывались ли. А уж про их жизнь спроси - так это на десять часов, - немного рассерженно произнес Оранж.
   - Ты слишком пессимистичен.
   - Да с вами тут станешь таким, - усмехнулся он.
   - Глупости! Ладно, мне интересно по поводу инъекций узнать.
   - Первая давала возможность запустить работу внутренних органов. Вторая же действовала как блокировка запуска, - начал рассказывать Оранж.
   - То есть, теоретически, ее можно было разблокировать?
   - Да, говорят даже, что-то, кто-то изобрел способ. Но, конечно, в истории факта этого нет.
   - Получается, что все же человек не умирал?
   - Возможно.
   - Понятно, и если тело было сделано, оно не оживало. Хорошо, что дальше? Как и куда его?
   - Как куда? Сжигать. Оно, через семь минут, приходило в негодность. Так как головной мозг разрушался. Господи, это же дураку понятно, что как клиническая смерть. После последнего выстраивания клеточного, тело было в состоянии клинической смерти. Правда есть одно но. Ни один процесс в организме не происходил. Чего совсем не наблюдается при клинической смерти. Если же его поставить на специальное хранение, оно могло сохраняться годами, и в любой момент его можно было оживить.
   - Каким образом действовала ВСТ? - спросил Сергей.
   - Она обогащала кровь кислородом. Быстро растекаясь по ней, она передавала кровяным клеткам атомы кислорода, который, в свою очередь, поступал в органы. В том числе и в мозг.
   - Понятно. То есть сам процесс не запустить. Нужен ключ.
   - Да и этим ключом была ВСТ. Кровь не может двигаться, если сердце ее не качает, ну любой это знает. Конечно, только не ты!
   - Прекрати и говори нормально. Это я и без тебя знаю. Мне интересен сам процесс.
   - А АВСТ действовала как загуститель. Она не давала этой жидкости, доносить кислород до органов. Всего-навсего, она расщеплялась ею.
   - Хорошо, но это, если в останках убитого она была. А если взять образец ткани живого человека, а потом убить, но восстановить из незараженной с помощью АВСТ, то... что тогда?
   - Тогда вот что. Проводили эксперимент, но это тоже результатов не дало. Видимо что-то было больше, чем просто приглушение одним другого.
   - Ты хочешь сказать, душа не возвращалась в тело? - удивленно посмотрев на Оранжа, спросил Сергей.
   - Почему сразу душа? Нет, я думаю, дело тут в другом.
   - В чем?
   - Просто, наверное, есть биосвязь человека с его частичками. И эти частицы устарели. Если основная часть проходила цикл, а эта нет - она устаревала. То есть, два образца кожи. Одну взяли до смерти, другую после. Первый вариант устарел. А второй новее. Он не существовал отдельно от жизненного цикла и постоянно обновлялся. Так же и со всем организмом.
   - Интересное мнение.
   - Нет тут ничего интересного. Люди просто, когда не хотят думать, ищут себе сверхъестественное что-то. Начинают заблуждаться. И это ни к чему хорошему не приводит, - уверял Оранж.
   - Ты отрицаешь существование души?
   - Почему же сразу отрицаю? Я не утверждаю и не отрицаю. У меня лишь есть мнение, и я им располагаю, как хочу.
   - Так что же?
   - Считаю, что душа это не то, о чем все думают. Душа - это жизненные циклы в организме. Она из них и состоит. Когда они заканчиваются все, она полностью мертва.
   - По твоему мнению, она умирает понемногу. Даже когда человек умер, то она еще не совсем мертва?
   - Вроде того.
   - Ну а центр ее, это что?
   - Нет у нее никакого центра. После смерти она растворяется, как сахарный куб в кипятке.
   - Слышал, будто сорок дней это происходит. Именно через столько все процессы завершаются. Слишком похоже это на религию.
   - Нет тут ничего похожего. Просто совпадение. Мало ли у нас в мире совпадений?! Даже Луна видна размером, как солнце. Но разница в настоящих их размерах огромна. Зато их расположение делает эти объекты одинаковыми для нашего восприятия.
   - Интересно. Как думаешь, что происходит, когда человек умирает?
   - Умрешь - увидишь, - усмехнулся Оранж.
   - Спасибо, ты дал мне очень четкий и прямой ответ!
   - А ты глупых вопросов не задавай, тогда и глупые ответы не получишь.
   - Во всяком случае, мне понравилась беседа.
   - Только интересно, где же учился Первый?
   - У него и спросишь, после смерти.
   - Оранж, ты идиот.
   - Ладно, я шучу.
   - Когда ты мне дневник Восьмого принесешь?
   - Вечером и принесу. А сейчас мне надо решить вопросы с экспедицией.
   - Шумят они сильно.
   - Ну, а что ты хотел?
   - Вообще, так интересно об этом думать. Разные люди, разные судьбы. Все думали о чем-то. Интересно их мысли читать.
   - То-то я вижу, ты с ума сошел совсем. Читай, но не забывай, мысли твои должны быть твоими, а не чужими. Мысли ими и живи своей жизнью, а не чужой. И переживать надо своими переживаниями, а не чужими.
   - Ты определенно пессимист, не понимающий чувства прекрасного, - с отвращением посмотрел Сергей на Оранжа.
   - Может быть, но каждый живет, как умеет.
   - Ладно, иди, ты опаздываешь.
   - Хорошо. До...
   - До вечера.
   Закрыв тихо дверь, Оранж ушел. Сергей смотрел в окно и думал, слушая какую-то музыку. Долго сидел, смотря, как начинается вечер. Красные лучи прорезали небо своими лезвиями. Облака, оранжевым светом, освещали деревья и поля. Желто-оранжевое солнце медленно шло по небу, приближаясь к горизонту. Этот вечер был прекрасен. Все, кто видели его тогда, не знали, что именно такие вечера и наблюдали те, кто любил мечтать. Все носились со своими делами, не замечая этой красоты. Кто-то считает, что это слишком глупо - смотреть на закат - это непрактично, нецелесообразно. А кто-то - такие как наш герой - думают, что глупо бегать со своими делами, что это все бесполезная суета на фоне таких вечных, прекрасных вещей, которые нужно успеть увидеть.
   Многие не замечают звезд, не задумываются, что их свечение летело миллионы лет, прежде чем коснуться земли. Они не смотрят на них, а они светят и не перестанут светить, если на них не смотреть. Живут своей жизнью, и это дело людей, смотреть на них или игнорировать. Для многих они кажутся глупыми, слабыми точками. Но на самом деле это огромные мощные светила и наша суета, на их фоне жалкая, меркнет, по сравнению с их вечностью. Но может хоть иногда стоит задуматься и хоть раз посмотреть на то, что нас окружает, в конце концов, мы живем среди этого всего.
   Именно об этом думал Сергей. Ему было и тоскливо, и радостно на душе. В этот момент он даже не думал о своих делах. Закат длился еще полчаса. После чего, посмотрев, как солнце скрылось, он уснул сидя за столом.
   Проснулся Сергей от сильного удара по спине. Резкая боль пронзила его, и он потерял сознание.
   - Ты пришел в себя? - услышал он чей-то голос.
   - Где я? Что случилось? - испуганно спросил Сергей.
   - Лежи. Это я Оранж. Тебе здорово досталось.
   - Что случилось?
   - Кто-то пробрался к тебе и ударил тебя отверткой. К счастью, она тебе воткнулась в районе плеча и не задела жизненно-важных органов! - нервничая, ответил Оранж.
   - Какая сволочь это сделала?!
   - Вот и я бы хотел знать! Врач сказал, что тебе нужно лежать. Перевязку тебе сделали.
   - Выясни, кто это был. Я же неспроста говорю, что меня хотят убить. Это не паранойя!
   - Да поняли мы уже. Только вот кто?!
   - Ты принес мне дневник?
   - Уверен, что в состоянии читать?
   - Да. Уверен, - морщась от боли, произнес Сергей.
   - Во глупец, ты ж от боли корчишься! У меня такое чувство будто бы я знаю, кто боится правды. Именно он хочет тебя убрать.
   - Выясни! И что там с экспедицией?
   - Я не хотел тебе говорить... Мы потеряли с ними связь день назад. По этому поводу я сегодня и разбирался. Чертовщина какая-то.
   - Видео-дневник они вели?
   - Да, вели. Последнее сообщение было неразборчивое. Они просили помощи. После этого молчание в эфире.
   - Чтобы это могло быть?
   - Честно, не знаю. Все шло нормально. Один день проработали вполне успешно, - пожав плечами, ответил Оранж.
   - Ты мне врешь. Я чувствую, что врешь.
   - Ладно, вру. Они даже не успели толком сказать, как там и что.
   - Что ты планируешь делать?
   - Если они не отзовутся, придется отправлять другую экспедицию. Тогда уже полечу и я.
   - Бред какой-то. Похоже на глупый ужастик. Ну, что там могло случиться? - удивленно спросил Сергей.
   - Да что угодно. Радиация, напали грабители... Внештатных или глупых ситуаций много, знаешь ли.
   - Но не когда ты отправляешь двенадцать человек! Явно же они долетели до места, поставили лагерь, оборудование. И вдруг их нет!
   - Никто не говорит, что их нет. Может, просто связь пропала...
   - Ты скрываешь от меня что-то.
   - Нет, я просто не хочу говорить о том, что, конечно, могло случиться, но вряд ли.
   - Скажи.
   - Нет, рано, да и глупо, столько времени прошло.
   - Когда ты отправишься?
   - Завтра, если до двенадцати часов мы с ними не свяжемся. Сеансов должно быть пять. Из них шесть они пропустили.
   - Все лучше и лучше.
   - Иногда у меня появляются мысли, что не стоит заниматься этим. Два года скоро будет, как никто там не появлялся.
   - Твои детские фразы меня просто убивают. Ты разговариваешь со мной, как будто я твой ребенок.
   - А я тебе что - шут гороховый или инфоцентр?!
   - Вы занимались изучением всего, что там происходило.
   - Это лишь общие сведения. Никто не знает, как там и что было наверняка.
   - Не мели чушь. Вы скрывали факты.
   - Не волнуйся, ты тоже к этому причастен, уж поверь!
   - Ладно, глупо ругаться. Ты возьмешь меня с собой?
   - С ума сошел? Ты же ранен!
   - Тоже мне ранение! - усмехнулся Сергей.
   - Да, и тем более ты и так психически нездоров.
   - Ты обещал тогда и такого взять, а уж ранение несерьезное, и я сам как-нибудь разберусь.
   - Хорошо, упрямый баран, - усмехнулся Оранж.
   - Сейчас мне надо поспать. Дневник прочитаю по возвращении.
   - Я оставлю тебе его на столе. Учти, подъем в семь утра.
   - Ладно, изверг. До завтра.
   - До.
   Когда Сергей остался один в комнате, ему стало плохо. Плечо сильно ныло, и у него был жар. Обливаясь потом и задыхаясь, он то и дело вставал, чтобы выпить воды. В течение трех часов, он был на грани. Вода кончилась, а выходить из комнаты он боялся.
   - Надо поставить замок, - сказал он вслух.
   Было уже три часа ночи. В конце концов, он уснул. Снов на этот раз не было, будто он провалился в темную пропасть.
   Проснулся Сергей от сильного стука в дверь.
   - Вставай, уже шесть пятьдесят утра! - крикнул из-за двери Оранж.
   - Господи! Идиот! Зачем же так пугать! Тем более, у меня еще есть десять минут сна! - возмущенно крикнул Сергей.
   - Ничего страшного. Там, куда мы летим, тебе надо быть начеку. И лишние десять минут могут спасти тебе жизнь. Готовь себя к самому худшему! - радостным тоном произнес Оранж.
   - Вот ты... Не знаю кто!
   - Через полчаса жду тебя на заседании.
   - Хорошо! - крикнул Сергей.
   - Как ты себя чувствуешь?
   - Нормально.
   - Ладно, я ушел.
   Сергей встал через пять минут. Умывшись и позавтракав, он заглянул к врачу. Тот осмотрел его рану и сделал новую перевязку.
   - Скажите, доктор, все ли нормально?
   - Да вроде ничего плохого нет. Заражение тоже не произошло. Рана заживает понемногу, - успокоил его врач.
   - Меня всю ночь кидало в жар, и очень сильно ныло плечо. Это не страшно?
   - Нет. Это нормально и совсем не удивительно.
   - Хорошо, спасибо. А Вы полетите с нами?
   - Да. Я и мой коллега.
   - Это хорошо. А то знаете, без врача в группе как-то страшно находиться, - опасливо посмотрев в сторону, сказал Сергей.
   После посещения врача, он направился на заседание.
   - Разрешите! - сказал он входя.
   - Да, заходите, Сергей, - сказал возглавляющий группу.
   Его звали Владимир. Он был достаточно упитанный и с нахмуренными, строгими бровями. Иногда, кидая свой взгляд на человека, он казался злым и суровым. Но это было не так. Внешность у этого человека была отталкивающая, и лицо выражало презрение ко всем. Маленькие хитрые глазки выглядывали из-под бровей, а пухлые губы постоянно сжимались, пытаясь сказать что-нибудь мерзкое.
   - Я тут немного опоздал, - оправдывался Сергей, но его уже никто не слушал.
   - Так вот, господа. Нам нужно две бытовки с собой взять, и разберитесь на счет комплектации ВСМ. Олег, что по поводу связи?
   - По поводу связи вот что. Ничего больше выяснить не смогли. Единственное, что вчера в двадцать два часа сорок три минуты произошло включение, но сигнал был недолгим и неразборчивым. Мы зафиксировали кадр, и вот, что на нем видно, - показав указкой на монитор, отчитался Оранж.
   - Это что?
   - Нам кажется, что это часть чьей-то руки, - ответил он.
   - Какие предположения на этот счет?
   - Мы думаем, что это кто-то из команды мог пытаться наладить связь, - сказал один из участников заседания.
   - Понятно.
   - Надо действовать, товарищ Владимир, - сказал Оранж.
   - У меня есть вопрос, - сказал Сергей.
   - Да, я слушаю.
   - Я долго размышлял и пришел к выводу, вы скрывали на протяжении всего времени какой-то факт. А сейчас, когда вы отправили группу, и с ней, что-то произошло, вы засуетились. Как можно так безответственно относиться к людям?! - возмущенно спросил Сергей.
   - Молчать! Вы вообще здесь никто. Претензии предъявляйте в другом месте! Мы имеем полное право Вас выгнать отсюда и никуда не брать. Тем более, уведомлять вас о чем-то! - закричал Владимир.
   - Я сейчас Вам покажу - молчать! Какое Вы имеете право на меня орать?! Ваши исследования оплачиваются за мой счет!
   - Он разве знает? - удивленно посмотрев на Оранжа, спросил Владимир.
   - Да, и я попрошу вас обоих закрыть рты! Может Вы, и возглавляете экспедицию, но главный в отделе я! - сказал Оранж.
   - Нет, я не закрою! - и с этими словами Сергей набросился на Владимира.
   Завязалась драка. Сергей получил сильный удар как раз в то место, где была рана. Нестерпимая боль лишила его равновесия, и он упал. Участники заседания стали их разнимать.
   - Да стойте же вы, кретины! Какого черта, вы устроили тут?! Нам нужно разбираться с проблемой. Факт того, что это не просто разрыв связи и поломка оборудования на лицо. Нечего тут устраивать бои без правил! - закричал Оранж.
   - А, может, это и есть отказ оборудования! - кричал Владимир.
   - Да что ты слушаешь этого идиота! Они бы могли просто позвонить по мобильному! - закричал Сергей.
   - Нет там никакой сети! - брызгая слюной и вырываясь, орал Владимир.
   - Неважно! Есть там сеть или нет! Нам все равно нужно проверить! Вы двое, возьмите себя в руки! - стукнув по столу кулаком, закричал Оранж.
   Когда все успокоились, заседание было окончено. Группа из десяти человек начала собираться. Сергею было плохо, а удар в больное место был достаточно сильным. Из раны шла кровь. Ему обработали ее и сделали новую перевязку, но, несмотря на это, легче ему не стало. К нему подошел Оранж.
   - Может, ты еще одумаешься и останешься? - тревожно глядя на Сергея, спросил он.
   - Нет, я твердо решил, что полечу с вами, - уверенно ответил тот.
   - Я тебе не советую. Говорил тебе, не спорь ни с кем. Это тебе не поможет.
   - Я буду спорить. Ненавижу самоуверенных ублюдков таких как он!
   - Ради Бога.
   - С раной ничего страшного у меня нет.
   - Хорошо, собирайся, но если что - говори. Будет плохо, или заболит плечо, сразу обращайся к нашему врачу!
   Сергей стал собираться. Мысли путались, и он выпил обезболивающее. После этого ему стало легче.
   Когда наступил полдень, они были готовы отправиться в неизвестность. Сергей сел вместе со всеми в летающий автомобиль. Машины было две, в каждой размещалось по пять человек. Они были громоздкие и раскрашены в защитный цвет. Их линии были просты, а углы острые. По бокам располагались большие двери, на них красовалась символика Союза Общества Единств. Сиденья были коричневые и не слишком удобные, но сам салон автомобилей отдавал уютом. Им предстояло пролететь три тысячи километров. После чего, они оказались бы полностью во власти неизвестности. Ему было плохо, но жажда нового не позволяла боли совладать с ним. Автомобили взлетели вверх и мощный рев двигателей, раздался на пол городка.
   Смотря в окно, он сидел и думал. Под ним проносились поля и леса. Жизнь не стояла на месте. Но чем ближе они были к цели, тем больше ему казалось, что краски становятся мрачнее. Жизнь затихает. И вот, кажется, черная пустыня готова была раскрыть свои объятия, навсегда оставив в них его холодное безжизненное тело.
   Прошло четыре часа.
   - Мы скоро будем на месте, - сказал Оранж.
   Через пять минут, диспетчер принял сигнал от них, что они приземляются. С сильным шумом двигателей, их машины приземлились на безжизненную, выжженную поверхность земли. Открыв дверь, все вышли. Следом за ними вышел и Сергей. Перед ним раскинулась мрачная холодная степь. Даже спустя полтора года, там пахло гарью. Ветер разносил пепел по долине и снова собирал его. Казалось, отсюда никогда ничто не улетит. Все стали суетиться и заниматься своим делом. Один лишь он стоял и смотрел на блеклые виды этой степи.
   - Отойди, коли бездельничаешь, - толкнув его, злобно сказал Владимир.
   Он ничего ему не ответил. Его интересовало здесь все. Каждый кусочек, каждая деталь. Он шел и шел. Под ногами хрустел пепел, непонятно, чем он являлся раньше. На самом деле это были сгоревшие люди, здания, вещи. В некоторых местах лежали обугленные скелеты людей. Сергей отчетливо видел и разрушенные здания, и строения. Вся картина представляла собой сгустки пепла и, почти превратившегося в прах, материала. Здесь был мир тишины, лишь время от времени нарушаемый звуками ветра и очередного ломающегося здания. Темные мрачные глыбы, нависающие над Сергеем, даже сейчас напоминали о своем величии, они росли из земли и не хотели превращаться в прах. Людей здесь уже нет давно, они также потеряли свое величие, но ни один скелет не хотел превращаться в пепел. Все, что не сгорело до конца и хоть как-то сохранилось, боролось, молча и тихо. Небо дополняло эту композицию свинцовыми тучами. Весна здесь была бессильна и не могла придать этому городу праздничное состояние. Здесь не было ни снега, ни травы, ни деревьев. Царство пепла и ветра. Посередине города стоял разрушенный памятник трем великим гинераллиссимусам. Вместо белых фигур на мраморном кубе находились две черные. По их одежде было понятно, что это Восьмой и Первый. Восьмой указывал на зал заседаний, и его брови были нахмурены. Казалось, он готов идти вперед, и его ничто не испугает. Первый стоял слева от него. Его руки были опущены, и он смотрел в ту же сторону, что Восьмой, словно покорно повинуясь ему. Тринадцатый лежал на земле, и смотрел в небо. Он выступал как предатель, тот, кто ослушался Восьмого. Люди поставили их вместе, но люди оказались не правы, и природа сама определила, кто с кем должен стоять, а кто третий лишний.
   Маленькие вихревые смерчи носили пепел и играли им, словно дети. Повсюду висели различные плакаты и лозунги. Стены зданий были обклеены ими в огромных количествах, но все они выцвели и пообтрепались. Где-то стояли кое-как поставленные автомобили. Некоторые из них выглядели хорошо и наверняка могли завестись. Ветер носил не только пепел. По земле можно было увидеть катящуюся обгоревшую фуражку или унесенный ветром галстук. Иногда виднелись поблескивающие значки, обозначающие принадлежность к Союзу Общества Единств и определенной партии. Оборванные куски формы, ботинки, автоматы Легион-75 и автоматы серии Седьмого с лазерным прицелом лежали абсолютно не тронутыми. На одном из них лежала чья-то кисть руки, вернее оставшийся костяк. Некоторые из погибших сохранились довольно хорошо, но, тем не менее, были черны. Сгоревшие полотнища флагов слегка подергивались от дуновений ветра, и лишь местами проглядывающее солнце помогало разглядеть, что находится под ногами. Сергей заметил бутылки разбитые об землю, пачки сигарет, обрывки газет и книг, наручные часы.
   Он зашел в одно из зданий. Это был зал заседаний. В нем было пусто. Над возвышающейся полуобгоревшей фигурой памятника Восьмому, расположенному внутри зала, висели обгоревшие и разорванные флаги. Ветер неторопливо обдувал их. Слышался тихий, мирный вой. Ветер пробирался в здание через трещины в стенах, не задерживаясь он вылетал через другие трещины на улицу.
   Сергей отправился дальше. Он увидел своды каменного здания. Оно было небольшим, но наш герой сразу понял, что это такое. Уж слишком сильно оно напоминало известные в мире постройки, для увековечивания тел вождей. Это был мавзолей Восьмого. Недолго думая, он зашел внутрь. Обгорелая и покосившаяся дверь противно скрипнула. Тихий шум капающих капель создавал впечатление, от которого было не по себе. Подойдя к саркофагу, он увидел до ужаса интересную, но пугающую картину. В нем находилось совершенно не изуродованное, не обгоревшее тело Восьмого. Учитывая то, что стекла рухнули, а сам саркофаг вместе с обивкой и покрывалом обгорел, увиденное просто не соответствовало логике вещей. Сам же Восьмой выглядел как живой. Казалось, будто его только что туда положили специально, чтобы напугать Сергея.
   В тот момент, совершенно в иступленном состоянии, оглядываясь по сторонам, Сергей пошел к своей группе. Но то, что он увидел в следующий момент, его повергло в шок. Никакой группы там не было. Словно они пропали. Ни следов, ни каких-либо намеков.
   - Эй! Где все?! Оранж! - закричал растерянно он.
   В ответ лишь ветер завывал. Сергей стал беспорядочно бегать вокруг того места, где они приземлились.
   - Где вы?! Не могли же они улететь! - кричал он вслух.
   Примерно через полчаса он выбился из сил. Тут к нему пришло осознание того, что он делает. Он бегал по кругу. Ему это напомнило спираль смерти. Сергей, словно муравей, носился по кругу, не пытаясь даже что-то найти. Если бы он не одумался, то это бы закончилось плохо. Внезапно его состояние совсем ухудшилось.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Глава 3

Опустошенный пеплом

  
   Опустевший в пепле край
   Вряд ли будет нам как рай,
   Пустота готова в раз
   Поглотить всех пастью нас.
  
   Наступала ночь. Он выбился из сил. Солнце словно было не таким, какое оно есть. Еще Сергей наблюдал интересную картину: оно шло вразрез земле. Садилось не там, где нужно. Только тут он понял, что здесь все наоборот. Даже он все делает левой рукой. Все было такое же, но с той лишь разницей, что стороны поменялись местами. Где право, там и лево. У него стали проскакивать мысли, что это все лишь игра его воображения. Он вспомнил, что в детстве страдал "Зеркальным феноменом". Понимая, что это давно уже в прошлом и не может происходить с ним, Сергей все же боялся. Мысли о зеркальном мышлении и восприятии окружающей среды, приходили ему в голову без перерыва.
   Вскоре, совсем стало темно. Набрав досок и других вещей, которые могут гореть, он развел костер. Они не могли пропасть просто так, и мышление с восприятием, тут не причем. Сергей пытался понять что произошло, но все доводы были глупыми. Они даже в мыслях долго не задерживались. Издалека стало раздаваться что-то. Тихий шепот шептал и пел. У Сергея свело все тело от страха.
   - Черт! Кто это!? - закричал он в пустоту.
   Пустота ответила молчанием. Подул слабый ветер, и запахло сладким запахом. Он словно манил к себе. Страшно не то, что ты видишь, а то чего ты не видишь. Сергей это хорошо понимал. Запасы еды в его рюкзаке подходили к концу. Через полчаса странный шепот стал отчетливее. Вдалеке был слышен вой. Сергей побежал к одному из зданий. Залатав дыры в стене и обложив их различным мусором, он разжег внутри костер. Вся еда была съедена. "Дотянуть бы до утра", - подумал он.
   Внезапный свет ослепил ему глаза. Сергей почувствовал легкую боль в голове.
   - Слышишь меня?! - спросил его некто.
   - Да, слышу. Кто ты?! - спросил, мучаясь от резкой боли, Сергей.
   - Я есть Восьмой.
   - Не понимаю... Я что, умер?
   - Не говори глупости. Если бы ты умер, то сейчас разговаривал бы с кем угодно, но только не со мной, - спокойно и тихо ответил голос.
   - Какой идиотизм! Кто ты, черт возьми?!
   - Незачем так орать. Ты хотел прочитать мой дневник? Так вот у тебя появился шанс его услышать.
   - Ты что болтаешь за чушь? Кто ты?! - никак не мог усмирить свой страх Сергей.
   - Успокойся и постарайся взять себя в руки. Если ты продолжишь кричать и задавать вопросы, не слушая, то это тебе ничего не даст.
   - Я не стану ничего слушать! Ничего не вижу и тебя в том числе. Ты издеваешься?! Резкий свет бьет мне в глаза.
   - Если ты перестанешь о нем думать, он погаснет, - произнес этот голос, после чего свет погас, и Сергей увидел в полутьме фигуру, которая сидела на одном из стоявших стульев.
   - Теперь лучше. Что за чертовщина такая?! И кто ты?
   - Ты задал этот вопрос несколько раз. Вот люди интересные существа. Я же в самом начале представился тебе. С какой стати, я должен отвечать тебе на один и тот же вопрос по десять раз? Иногда следует больше слушать, чем спрашивать.
   - Если бы ты попал в такую ситуацию, когда из тебя выжали все, сам оказался черте где, твоих знакомых рядом нет. Вообще никого нет! И тут загорается свет, и кто-то тебе что-то говорит. Как бы ты себя повел, а? Умник!
   - Без эмоций, пожалуйста. Слушай внимательно, я повторю. Я Восьмой. Надеюсь, не нуждаюсь в дальнейшем представлении. Попал ты в свое воображение, исключительно. Ни меня, ничего остального здесь нет. Как только ты перестанешь в это верить, все исчезнет.
   - Там был ты, как живой! Но ты же мертв!
   - Правильно. А знаешь, почему ты меня там увидел таким, и можешь лицезреть сейчас? Да потому, что ты сам себе это выдумал. Не спрашивай, почему я в тени. Все по той же причине. Твое воображение не способно представить меня по-другому.
   - Ага, а значит, оно способно выдумать себе чушь и назвать его твоим дневником?
   - Как ни странно, мой друг.
   - Я тебе не друг. Скажи, как мне вернуться назад!
   - Никак. Это тебе у себя надо спросить. Вон, оглянись.
   Сергей оглянулся назад и увидел себя.
   - Кто ты?
   - Я - это ты, а ты - это я.
   - Ты - мое воображаемое я.
   - Не спеши так утверждать. Ты можешь быть сам воображаемым я. Просто, я думаю о тебе, как ты думаешь через себя обо мне. Иными словами, ты - это мое воображение, представляющее тебя, которое видит меня через твое воображение, представляемое мной.
   - Вы что, тут все больные? - отчаянно закричал Сергей.
   - Да, потому, что ты сам болен.
   - Не спеши отвечать за всех, это не так, - возразил Восьмой, - в его представлении я не болен. Вполне нормальный человек.
   - А я говорю, болен, - раздался еще один голос.
   - Да кто вы все! Почему вы на меня похожи?! - закричал Сергей.
   Он видел перед собой постоянно появляющиеся копии себя.
   - Хочешь, чтобы они исчезли? - задал ему вопрос Восьмой.
   - Да, я хочу, черт тебя дери!
   - Тогда просто не думай о них. Запомни, их нет. Они - твое воображение.
   - Господи, да что такое! - с этими словами Сергей побежал к двери и выбил ее.
   Перед ним открылась следующая картина. Огромная площадь, но все не разрушено. Люди толпятся в ожидании чего-то.
   - Это она. Тот роковой день, но как?!
   - Очень просто.
   - А-а-а! Ты еще здесь?!
   - Да. От них ты избавился, но твое сознание упорно не хочет избавляться от меня. Видимо, тебе страшно одному. И ты желаешь, чтобы я с тобой говорил.
   - Это тот день?
   - Да, ты совершенно прав, сейчас второе мая 2009 года. Через пятнадцать минут здесь уже будет хаос. И тебе его удастся увидеть. Смотри и запоминай.
   - Что они делают?
   - Ждут своей смерти. Они не знают, что через еще не более десяток минут будут мертвы. Все. Каждый думает о планах на будущее. Те, кто знал, что сейчас они всех расформируют и всех отпустят, радовались. А после, все будет хорошо. Но никакого хорошо не будет.
   Картина продолжала жить перед его взором. Две фигуры стояли и смотрели на происходящее. На трибуну поднимаются люди. Их образы размыты и нечетки. Видя, что толпа устала ждать, средний образ ведет диалог с толпой. Проходит несколько минут, и вдруг в середине толпы поднимается другая фигура, еще два мгновения, средняя на трибуне встает на ограду. После недолгих прений, она падает. Тут и были слышны выстрелы. Все остальные бегут с трибуны, кто-то падает, умирая в толпе, начинается хаос, ровные ряды нарушают свое совершенство линий. Происходит бой. Эта война длится всего лишь несколько минут. На ней нет друзей и врагов, все убивают друг друга.
   - Что они делают?! Останови их! - с ужасом закричал Сергей.
   - Я что тебе, Бог? В силах остановить их только ты. Ты хоть вспять можешь повернуть все. Но знаешь, почему они не остановятся?
   - Да нет же, сфинкс ты проклятый!
   - Потому что ты боишься себе признаться сам. Тебе хочется досмотреть все до конца. Твое воображение их не остановит.
   - Но так ведь и было!
   - Не факт. Например, ты разве слышал слова? Как оно было, никто не знает. Разве, что пространство, которое видело их, и мировая пустота - свидетельница. Ты не в силах знать, что и как. Потому слова не слышно, не смог вообразить. Даже облики размыты, - произнес Восьмой.
   Картина медленно расплывалась, как капля краски в ацетоне.
   - Все пропало, - подавлено пробормотал Сергей.
   - Я пока еще тут.
   - Почему все так плохо?
   - Разве прям уж так плохо? Они мертвы, а ты жив. Тебя там не было, а значит все не так плохо. Ты подвел сам себя. Твое упрямство и самоуверенность не доведут тебя до истины никогда. Дневник ты прочтешь, а не услышишь. Что проку слушать свои заблуждения? Хорошо хоть в этом признался себе. Прощай.
   - Нет! Постой! - закричал Сергей, но Восьмой растворился в воздухе.
   Он остался один. Вокруг снова были одни лишь руины. Вновь дул ветер, и пепел носило из стороны в сторону. Тут он услышал далеко голоса.
   - Эй! Оранж! Где вы?
   - Мы здесь! Ты жив?! - послышалось издалека.
   - Да!
   Быстро подбежав к нему, Оранж по-дружески обнял его и похлопал по спине.
   - Мы думали, ты умер! Ты как сквозь землю провалился. Где же ты был, кретин?!
   - Если бы я сам мог знать...
   - Так расскажи.
   - А вдруг ты - мое воображение? Как после этого я могу во что-то верить?
   - Да что с тобой? Ты снова сошел с ума? - удивленно смотрел на него Оранж.
   После своего рассказа Сергей угрюмо замолчал. Оранж слушал внимательно, ни разу не перебив его. А душа кричала, хотела вырваться и показать все, что нужно было скрывать, но он не имел права. Не время еще пока.
   - Знаешь, я ничего тебе не могу сказать на это. Ты слишком болен. Слишком жив для того, чтобы умереть. Придет время, и ты узнаешь правду, - с сожалением ответил он.
   - Какую правду, Оранж? О чем ты? Я так устал. Мне казалось, что смерть настигла меня. Но нет, я жив. Это ведь были галлюцинации?
   - К сожалению, да, - тихо ответил Оранж.
   - Мне так плохо... Я запутался, почему со мной происходят странные вещи?
   - Ты болен. У тебя сильное психическое расстройство.
   - Это не объясняет всего! Сталкиваемся мы ведь все с реальными вещами. Или ты желаешь сказать, будто все это игра и выдумка.
   - Конечно, нет!
   - Тогда к чему этот спор?
   - Ладно, успокойся. С тобой мы еще успеем разобраться. Мы нашли следы экспедиции. Да впрочем, нашли и их.
   - Что с ними случилось?
   - Они все мертвы. Видишь ли, в чем дело, здесь с людьми происходят странные вещи. Ни тебе одному все это померещилось. Другим тоже мерещилось... разное... Но мне лично ничего.
   - Ну... Дальше.
   - Кому-то мерещился дом, старые воспоминания, дети, жены, друзья.
   - Видимо, на нас что-то воздействует. Но, судя по всему, ты действительно циник. Душа пустая, даже вспомнить нечего.
   - Зато есть шанс не рехнуться и трезво мыслить в таком месте.
   - Души погибших, видимо, пытаются сообщить что-то.
   - Не говори чушь! Нет никаких тут душ. Здесь просто различные, вредные испарения. Место здесь загрязненное.
   - Я все-таки не понимаю, ты всегда ищешь физические объяснения происходящему.
   - А по-твоему, я должен верить во всякую ерунду? В паранормальные явления? Ты как древний человек. Молния ударила - значит, боги разозлились.
   - Глупости, но тут факт на лицо, что не все рационально.
   - С тобой бесполезно говорить.
   - Что вы будете делать?
   - Вести раскопки. Мы не станем улетать с пустыми руками. Дня три мы здесь пробудем.
   - А мне что делать?
   - Что душе угодно. Сам напросился лететь. Лучше чем болтать, иди, занимайся делом. Лишние руки пригодятся. Но коли не желаешь, то гуляй. Предавайся своим видениям. Может чего и увидишь. Кстати, ты таблетками всякими не злоупотребляешь? - с ухмылкой спросил Оранж.
   - Опять язвишь. Какой ты хороший человек, однако.
   - Извини, какой есть. Сам знаешь ты псих, а я циник.
   - Хорошая дружба, ничего не скажешь, - иронично произнес Сергей.
   - Да, я знал, что ты не захочешь копать землю и что-то делать еще. Вот и взял тебе дневник Восьмого. Он был оставлен у тебя в комнате.
   - Ну, ты даешь! Тебя не учили, что лазить в чужие комнаты не есть хорошо?!
   - Зато теперь тебе есть чем заняться.
   - Ладно, спасибо.
   - Иди в перевозную бытовку. Читай. Да и вообще отстань, мы тут делом будем заниматься, так что вперед.
   Сергей отправился в бытовку и лег на неудобную кровать, на второй ярус. Над ним был еще и третий, но лезть на него уже не было сил. Положив дневник под подушку, он сразу же заснул.
   Вся группа стала копать. Фонари светили на них, и над мертвой долиной снова закипела человеческая суета. Несмотря на холод, всем было жарко. И вскоре нашлась первая находка.
   Можно ли представить мир мертвым? Интересное размышление. Если его представить мертвым в сознании, то он не будет мертв. Ваше сознание там, и оно живо. Как может живое представить себе мертвое? С другой стороны, наше сознание способно представить себе все. Что же это за механизм такой? Природа не для того ли создала человека, чтобы понять себя саму через него. Над этим размышлял Сергей, когда спал. Его сны были обрывисты и несвязны. В его голове творилось примерно то, что творится в одной капле воды, если ее разглядывать под микроскопом. Каждая наша мысль не совсем последовательна. Во многом, они образуются в результате того, что происходит вокруг нас. Те, что вспоминаются и проскакивают мимолетно идут из прошлых ощущений. Если бы не было ничего, а сознание было, но вокруг него ничего не происходило, то, что же делало бы сознание? Разве оно не живо тем, что постоянно получает пищу для размышлений? Если оно не получит пищи, то оно умрет. Его страх был слишком силен. Он считал так, если ты не думаешь постоянно, даже во сне, то сознание голодает. Как ненасытное существо, его сознание впитывало в себя любую информацию. Он стал своеобразным заложником информации.
   Когда-то считалось, что информация - это вред, считалось и наоборот. Мозг изнашивал сам себя. Любая информация не только помогает сознанию, но и убивает его. Сергей думал и думал. Как же тогда быть? Сознанию надо питаться, но оно само себя убивает перегрузкой. Не будешь получать информацию, оно тоже себя убьет.
   Вдруг раздался сильный удар по стене. Сверху что-то покатилось, и крыша бытовки проломилась. В нее упал большой кусок металлического короба. За дверью раздались едва разборчивые крики. Сергей смотрел широко распахнутыми глазами, недоумевая, на этот ржавый и непонятный предмет.
   - Ты жив там? Эй! - раздался тревожный голос Оранжа.
   - Жив! Какого черта вы тут делаете?
   Оранж вошел в бытовку.
   - Это мы нашли. Хотели перенести, но двигатель отказал не вовремя, - оправдываясь, пробубнил он.
   - Вы идиоты! Повезло вам, что никого не зашибли, - проворчал Сергей.
   - Зато интересные находки. Их там три. Мы пока не знаем, что это. Будем их вскрывать. Еще мы нашли, судя по всему, видеозаписи. Разные бумаги, которые лежат в ящиках, ну и чьи-то кости. Много костей.
   - Да тут, куда ни ступи, трупы сгоревшие лежат, а уж, что под землей, мне вообще лучше не думать, - с отвращением ответил Сергей.
   - Да, картина неприятная.
   - Убирайте отсюда эту свою находку. Совсем обалдели!
   - Дневник читал?
   - Нет еще. Я слишком устал.
   - Да ладно. Можно подумать, ты что-то делал...
   - Не тебе решать. Ты мне кто - отец? Или мать? Или царь?
   - Да никто. Я тут просто так зашел. Видишь, коробок сейчас этот маленький заберу, всего лишь десять метров на десять. А так ничего.
   - Ой, дурак.
   - Да сам ты лучше что ли.
   - Оранж хватит. Реально надоел.
   - Да ладно. Сейчас его заберут. Будем открывать. Пойдешь с нами смотреть?
   - Да, минут через десять приду.
   После этого в бытовку зашли пять человек из группы и с криками, пыхтением и матом стали тащить, казалось, неподъемный короб.
   - Стойте! - закричал Сергей.
   - Что такое? - спросил Оранж.
   - Вы читать умеете? Видите значок биологической опасности?! Написано там: "Опасно, биологически нестабильный материал!".
   - Ну и что нам теперь делать? Прикажешь бросить тут?
   - Вынести, так это, пожалуйста, а вот вскрывать здесь не следует. Такими вещами надо заниматься в лаборатории. Мало ли что там.
   - Монстры, и сейчас они тебя сожрут, - смеясь, сказал Владимир.
   - Досмеешься когда-нибудь, - скупо ответил Сергей.
   - Мне плевать, если честно. Мы сюда не за тем прилетели, чтоб все бросить и улететь. Мало ли что напишут. Они были шутники, вроде тебя.
   - Коли вы все такие умные, то ради Бога, но вот ответьте мне, пожалуйста. Какие вы к черту ученые, если даже правила техники безопасности не соблюдаете. А уж тем более зная, что тут происходило, найдя находку с предупреждающей надписью! Хотите ее открыть прямо тут.
   - Да ты трус и бездельник. Чего тебя Оранж взял сюда, - насмехаясь, ответил Владимир.
   - Он прав, я как-то сам не заметил надпись, надо и другие посмотреть. Мы просто устали, чуть не оплошали из-за этого. Слишком уж увлеклись, - утомленно сказал Оранж.
   - Иди тогда, спи. Дай дело людям, которые хотят работать, - ответил Владимир.
   - Что? Ты с кем разговариваешь? Забылся что ли! Так я тебе быстро напомню, кто ты, а кто я!
   - Ой, ой. Это там ты - верх. А тут ты такой же, как и мы.
   - Он еще и хам, Оранж, - сказал Сергей.
   - Я вижу. Убери руки и сам убирайся отсюда, понял, такой же, как мы. Я тебя теперь так и буду звать. Умник.
   - Хватит вам устраивать детский сад. Вы взрослые люди. Ну, в конце-то концов! - закричал один из участников группы.
   - Действительно, вам только бутылки с молоком дать, написав на них "детский сад", и вообще не отличить, - поддержал другой участник группы.
   - Замолчите вы все! - закричал Сергей.
   - Да что еще такое? - возмутился Владимир.
   - Видите, там что-то потекло?! Быстрее все отсюда! Наденьте защитные костюмы! Вы корпус пробили! - показывая вниз, крикнул Сергей.
   - Да что же это за день такой! - чертыхаясь, проворчал Оранж.
   Все мигом выбежали из бытовки, и Сергей в том числе. Было приказано достать защитные костюмы. Все ринулись к автомобилям. Достав костюмы, они стали спешно и быстро одевать их. Через пять минут все были готовы.
   - Вы полное ничтожество! Все до единого. И кто вас только учил. Если бы была опасность первой степени, то вы все были бы трупы! - возмущаясь, произнес Оранж.
   - Но ведь это не первая степень. Была бы первая степень опасности, то все бы, с помощью инстинкта самосохранения, и за минуту бы оделись в защиту, - возразил Сергей.
   - Да ну вас всех.
   - Господа, я призываю вас взять себя в руки и успокоиться! В конце концов, мы не можем быть уверены, что эта жидкость опасна. Наш план должен быть следующим. Первое, мы приходим в бытовку и собираем разлившуюся субстанцию. Далее, заделываем щель в коробе и выносим его, вскрываем в отдалении от нашего лагеря, - сказал один из участников группы.
   Его звали Александр. Он был высокого роста, с уже пробившейся сединой. Хотя на вид ему было всего лишь лет двадцать восемь. Черты лица были правильные.
   - Это чушь! Я туда не пойду и вам не советую, ребята, - сказал Сергей.
   - С какой это стати?! Умник ты чокнутый! - закричал Владимир.
   - Да замолчите вы уже! От того, что мы будем здесь стоять, ничего не изменится. Поймите, Александр прав. Сделаем все, как он говорит и точка, - серьезно произнес Оранж.
   - Вот так и начался ад, - с пустым взглядом сказал Сергей.
   - Успокойся, все будет хорошо, - похлопав его по плечу, добавил Оранж.
   Медленно команда двинулась к бытовке. Вдруг они услышали какой-то странный звук.
   - Вы слышали? - спросил Сергей.
   - Идем, давайте быстрее.
   Подойдя к бытовке, все почувствовали легкое недомогание. После чего Оранж открыл дверь и вошел. За ним вошел Владимир. Остальные, неохотно, тоже стали заходить. Последним зашел Сергей.
   - Так, давайте, вы трое - с той стороны, мы - с этой. А вы двое быстро берите и заваривайте пробоину в корпусе, - скомандовал Оранж.
   Она была крупной. Понемногу ее стали заваривать. Вдруг, один из тех, кто держал сварочный аппарат, сильно закричал. Из щели вылезла непонятная субстанция похожая на щупальце и схватила его за руку. Другой схватил автоген и резанул им по руке схваченного. Тут раздался страшный, повторный крик этого несчастного. Хлынула кровь, и он упал, корчась от боли. Другой же, вместо того чтобы попытаться ему помочь, вскочил и, дергаясь, побежал, и набросился на него с работающим автогеном. Им оказался Александр. Бесцеремонно и без каких-либо усилий, сошедший с ума член группы, направил ему его прямо в лицо. Раздался страшный звук трескающегося стекла противогаза, и крик Александра. По его лицу потекла кровь. Он упал замертво. После чего убийца направил себе его в лицо и убил себя, разорвав себе лицо автогеном в клочья.
   Сергей и Оранж, как и остальные участники группы, стояли в полном ступоре и смотрели на происходящее. Тут внезапно они поняли, что не могут двигаться.
   - Вскройте эту дрянь! - заорал Владимир.
   - Прекратите, что вы стоите, он сейчас умрет. Где врач?! - закричал Сергей.
   - Скорее выносите ящик! Быстрее.
   Оставшиеся участники группы понесли ящик на улицу. После чего пострадавшему была оказана медицинская помощь. Ящик стали вскрывать. Крышка была откупорена. Заваренные швы разрезаны.
   - Раз, два, три, - таща вместе со всеми, кряхтел Оранж.
   Крышка, с тяжелым грохотом, упала на землю. В непонятном коробе лежала куча гнилых останков, которые просто кишели ползучими тварями. Масса и сама двигалась.
   - Господи, что это?! - воскликнул Сергей.
   Все отшатнулись. Из массы вылезло щупальце, на конце которой было три клыка. После этого оно понеслось к Сергею и попыталось ухватить его за ногу. Но он быстро увернулся и поднял первый попавшийся под руку кирпич. Сильно ударив по нему, он стал добивать его. Щупальце перестало двигаться.
   - Оранж, будь ты проклят, что это?!
   - Да откуда же мне знать!
   - Это надо сжечь. Несите бензин.
   - Нет! Мы должны это запаковать обратно.
   - Ты свихнулся?! Это вообще непонятно что.
   - Вот и изучим. Что же теперь нам все бросить и бежать.
   Вдруг у Сергея пошла кровь из глаз, он снял противогаз и упал на землю. Он почувствовал, что задыхается. Через смутный туман, он слышал крики.
   - Ему плохо! Врача!
   Сергей потерял сознание. Очнулся уже в кровати другой бытовки. Рядом сидел Оранж.
   - Где я?
   - Все хорошо. У тебя пошла кровь не только из глаз, а еще изо рта и из носа. Врач сказал, что ты чуть не получил инсульт. Нервное перенапряжение.
   - Воды. Дай воды.
   Оранж подал ему термос с холодной водой.
   - Сколько живу, но такого не видал. Ты просто не видел, что дальше творилось. У одного крыша поехала. Он прыгнул в это и стал пытаться, это жрать. Еле оттащили...
   - Да что это? И куда вы все дели?!
   - Пришлось сжечь. Парень этот погиб. Погиб и тот, который руки лишился.
   - Нас осталось всего пятеро...
   - В других контейнерах все гораздо лучше, там просто лежат скелеты...
   - Человеческие?
   - Если бы. Тело вроде схоже, но вот череп далеко не человеческий. Причем их много.
   - Как же вы узнаете, что там было?
   - Данные были приложены в архивных документах, которые мы нашли. Ученые взяли образцы в малых количествах. А остальное, в том числе и бытовку, мы сожгли.
   - Интересное путешествие...
   Сергей отвернулся к стене и уснул.
   Оранж закурил, как вдруг услышал, что его зовут. Побежав к месту раскопок, он увидел, как из земли вытащили странную капсулу, но он ее сразу узнал.
   - Это все? Все-таки они остались, вернее одна. Она рабочая?
   - Мы не знаем. Проверить здесь не получится. Очень много всего, тут копать - не перекопать. Нужно все везти к нам в лабораторию, - сказал Владимир.
   - Хорошо, давайте собирайте все и отправимся сегодня же назад.
   - Понял Вас.
   - Это уже лучше.
   - Ты здесссь. Иди ко мне. Я ссслышу твои мысли. Ты боишьссся нас. Иди, - раздался легкий шепот, и Оранж почувствовал чье-то дыхание.
   - Вы слышали? - испуганно спросил он.
   - Что? - удивился Владимир.
   - Вот сейчас кто-то шептал.
   - Нет, мы ничего не слышали.
   - Странно...
   Оранж пошел к одному из зданий, сам не зная почему. Войдя, он увидел что-то впереди.
   - Кто здесь?
   В ответ лишь пахнуло ветром. Осторожно шагая, он подошел к столу. Стол заскрипел, и открылся ящик. Оранж отшатнулся. Он всегда мог объяснить все, что происходило. Но тут разум был бессилен.
   - Папа! - раздался детский голос.
   - Кто это? Что за шутки!
   - Это мы, - после паузы голос засмеялся.
   Оранж смотрел в темноту и пытался что-то разглядеть. Вдруг на него выскочила страшная, непонятная фигура с кровавым лицом и длинными отвратительными клыками вместо зубов.
   Он впервые в жизни завопил и бросился бежать. Но дверь закрылась, и цепкая рука потащила его по лестнице. Она проваливалась и была мягкой. Над ним появился куб, который менял форму. Вокруг понеслись крики и стоны, после чего он увидел тысячи пустых глаз, которые не произносили ни звука, но всем своим видом, выражали всепоглощающую ненависть. Они по одному проваливались в глазницы, и на него смотрели черные пустоты.
   - Как они тебе? Красивы? Ты такой же. Закрой свои глаза на все! - кричал шепот.
   - Я ничего не сделал. Кто вы, черти что ли? - испуганно кричал он.
   - Нет... Нет... Нет...
   - Где я?!
   Резкая боль в плече сворачивала ему руку. Тут он понял, что сходит с ума.
   - Нет, это все не по-настоящему!
   Мгновенно все исчезло. Он лежал на земле. Встав и отряхнувшись, он пошел назад, придя в себя.
   - Давайте быстрее все собирайте, и мы отправляемся назад, - скомандовал Оранж.
   Прошло два часа, и они были готовы к отлету. Внезапно, один из задних двигателей вышел из строя.
   - Что у вас там опять случилось? - злясь, спросил Оранж.
   - Двигатель отказал! - крикнул Владимир.
   - Нужно ставить запасной.
   - Да быстрее вы. Скоро стемнеет, а даже я признаю, что тут чертовщина творится, особенно ночью.
   Конечно, двигатель ставить пришлось долго, и Оранж увидел, как темнота буквально падала на степь. Вдали стали передвигаться белые фигуры. Они причудливым образом сливались и разъединялись.
   Сергей проснулся и перебрался из бытовки в автомобиль к Оранжу.
   - О! Проснулся. Доброй ночи.
   - Что вы делаете?
   - Пытаемся убраться отсюда и поскорее, но вот поскорее никак! Эти болваны, извиняюсь за выражение, сначала два часа копались, а потом у них двигатель отказал. В течение пяти часов они его меняют! - возмущался Оранж.
   - Не ори. Голова болит. Взял бы и помог.
   - Нет, нельзя оставлять кабину. Гляди, что там происходит.
   Сергей прищурился и увидел вдалеке странные фигуры, которые метались из стороны в сторону.
   - Это еще что такое?
   - Не знаю, - ответил Оранж, - они до этого просто перемещались, а сейчас еще и летать стали. Парят как птицы.
   - Да уж. Но они еще далеко.
   - Это тебе так кажется, но я-то знаю, что они могут сюда мигом прилететь. А что это такое, я могу только догадываться.
   - Призраки?
   - Если бы. Но нет, это что-то другое.
   - Давай включим фары дальнего света и спугнем их!
   - С ума сошел?! Офонарел, что ли фары включать?! Они мигом нас заметят.
   - Думаешь, что сейчас они нас не видят? - спросил Сергей.
   - Может, видят, но не лезут к нам...
   - Посигналь им, - с этими словами Сергей нажал на гудок, и раздался сильный звук.
   - Прекрати! - оттолкнув Сергея, закричал Оранж.
   - Впервые вижу тебя таким. Раньше ты был спокоен и ничего не боялся.
   - Раньше я с такими вот и не сталкивался. Все началось после тебя. Я сегодня такое увидел, до сих пор руки дрожат.
   - Привыкай, я такое постоянно вижу, - немного подавленно произнес Сергей.
   - Ну, уж нет, я психом не желаю становиться, - уверенно возразил Оранж.
   Фигуры стали приближаться. Они были все ближе и ближе.
   - Что нам делать?!
   - Не знаю, Оранж, но я догадываюсь.
   - Постой, ты прав, я тоже догадался, это наше воображение, наши страхи, и чтобы нам от них избавиться, нужно о них не думать!
   - Давай быстрее, сосредоточься.
   - Они не исчезают!
   - Сосредоточься, Оранж!
   С них полил холодный пот. Оранж никак не мог сосредоточиться. Фигуры были совсем близко, как вдруг раздался голос Владимира.
   - Мы готовы! Можно лететь!
   Как сильно обрадовался в тот момент Оранж его голосу, как никогда. Он ненавидел любое слово, сказанное им, но в этот момент он был счастлив. Фантомы стали испаряться.
   - Вы видите их? - кричал Оранж.
   - Никого мы не видим, - ответил Владимир.
   Буквально на глазах они окончательно исчезли.
   - Давайте, заводите двигатели, летим скорее, - воскликнул Сергей.
   Двигатели, с сильным ревом, стали поднимать автомобили вверх. Сергей смотрел, как пустынная, мертвая долина оставалась внизу. Как вдруг слева от него открылась дверь, и серая непонятная фигура стала тянуть его из автомобиля.
   - Оранж, помоги мне! - закричал Сергей.
   - Держись, давай держись, не думай о них, и они исчезнут!
   - Не могу, она тянет сильно, держи меня, я выпаду!
   - Соберись, не думай о них.
   - Я, правда, не могу, не получается!
   - Держись!
   Сергею было ужасно не по себе от страха, у него перехватило дыхание. Он почувствовал, что начинает вываливаться из автомобиля, но в последний миг успел схватиться за борт.
   - Держись, держись, я говорю тебе!
   Сергей был без сил, его рука ужасно болела, он висел, держась лишь на четырех пальцах. Собрав все усилия, он вспомнил об уютном доме и любимом столе. Ему стало тепло на душе, и страх отступил. Фантом исчез. Двое участников группы, в том числе и Оранж, втащили его в автомобиль.
   - Что там у вас?! - спросил Владимир.
   - Все нормально, летим дальше, - ответил Оранж.
   - А как же те, кто был в первой группе? Неужели все погибли? - спросил, переводя дыхание, Сергей.
   - Да. Я же тебе уже говорил. Не можем же мы с собой брать их тела.
   - Интересно, сколько еще жизней заберет это место.
   - Надеюсь нисколько!
   - Страхи были сильны. Что это такое вообще было?
   - Видимо, в этом месте есть то, что материализует наши страхи. Пока мы не знаем что. Надеюсь, мы это выясним. Я уверен, что это дело рук человеческих. Стоит дать им волю, и они убьют. Наше сознание способно на многое.
   - Это я уже понял давно.
   - Отдохни, и я отдохну, пока мы будем лететь. Все мы очень устали. Потом поговорим.
   - Ладно, - произнес тихо Сергей.
   Автомобили двигались вперед, постепенно удаляясь все дальше и дальше от проклятого места. Впереди виднелись населенные пункты, а вдалеке был красивый рассвет, он словно давал надежду на новый день, новую жизнь. Сергей уснул и не просыпался до конца полета, на этот раз ему не снились кошмары. Шанс спастись был так близок, но он не знал об этом, иначе бы смог изменить все, что его ожидало.
  
  

***

  
   Осенний ветер завывал над парком, и по дорогам из красного кирпича шел Сидельмин. Его руки были в карманах пальто, солнце светило прямо над головой. Тени играли в лучах солнечного света. Рядом никого не было, и тихо падали листья. Они засыпали в некоторых местах все дорожки, продолжая осыпаться с деревьев.
   - Прошел год, но черт, меня преследуют неудачи. Человек не то существо, которое сразу откроет свою скрытую часть сознания. Если бы Бог существовал, он бы продумал этот механизм лучше, но я смог понять, что его нет. Значит можно сломать данную защиту и уничтожить самоликвидацию, - рассуждал он вслух.
   Сидельмин сел на скамейку и стал смотреть на ползающих по дорожкам муравьев. Они бежали и несли листья. Их было не очень много, но все занимались одним общим делом. Солнце постепенно стало затягивать облаками.
   - Если дать им условия и изолировать, что они станут делать? - продолжал он рассуждать вслух.
   Просидев еще примерно полчаса, Сидельмин достал телефон и позвонил.
   - Да, я вот о чем думаю, у меня родилась в голове замечательная мысль. Она витала рядом со мной все время, только я ее не видел. Сейчас мы занимаемся не тем! Нам нужно создать условия для них. Изолировать, понимаешь? Смотря на муравьев, кажется, я дошел до полного осознания того, как нам это осуществить. Причем Синетрия нам поможет в этом. Она не так уж и бесполезна в нашем деле. Короче говоря, через часа два я буду на месте, там все обсудим в деталях. Конечно, это сложная задача, но поверь, она осуществима с нашими возможностями! Все, до встречи! - он положил телефон в карман и сидел еще несколько минут на лавке.
   Затем Сидельмин встал и медленно зашагал к выходу из парка. Солнце выглянуло на несколько минут, и пошел дождь. Он залез в автомобиль и понесся вдаль осуществлять свою идею.
   - Я смогу это сделать! La valeur d'une idИe n'a absolument rien Ю voir avec la sincИritИ de l'homme qui l'exprime. - улыбаясь и смотря на мокрую дорогу, произнес он.
   Внезапно на дороге он увидел впереди пробку и сильно взбесился. Нажав на педаль тормоза, он развернул машину вправо и поехал по тротуару. Машину стало трясти и сильно заносить. Около оконечности города Сидельмин потерял управление, и автомобиль метнуло в сторону к оврагу. В этот момент он понял, что падение неизбежно, и на свой страх и риск выпрыгнул из машины.
   Она грохнулась в овраг и осталась лежать там. Он быстро спустился к ней и собрал все необходимые документы, которые возил в ней. Сделав это, он достал телефон и позвонил.
   - Ало, слышишь меня? Это я. У меня тут проблема, пришли ребят, пусть заберут мою машину. Сейчас я на транспорте поеду, времени нет. Все.
   Положив телефон в карман и держа папку с документами, Сидельмин вылез из оврага, испачкавшись в глине. Далее он направился к автобусу и стал его ждать. В автобусе на него многие странно смотрели. Человек в приличном костюме был измазан в грязи достаточно сильно, чтобы привлечь к себе внимание. Он пытался всячески сделать вид, что не замечает их взгляды. Когда он добрался до места назначения, его настроение улучшилось. Дождь прекратился, и на улице стало спокойнее. Облака плыли серой массой, и воздух был свежий. Через небольшие просветы в облаках выглядывало солнце. Внезапно его телефон зазвонил, и Сидельмин сообщил, где находится. Побродив по улице и прождав полчаса, он сел в автомобиль, который за ним приехал и отправился к своему сектору, где находился его исследовательский центр.
   - Спасибо что подобрал, Булава. Знаешь, я последнее время думаю, что надоело мне вести такую жизнь, лишь вспоминая о своем проекте, одумываюсь. Да, может не звать тебя Булавой? Тебе нравится эта кликуха?
   Тот покачал головой.
   - Вот видишь, не нравится, только жаль с тобой поговорить нельзя. Не надо было в свое время языка лишаться, - усмехнулся Сидельмин, - Болтал, наверное, много и спорил. Как говорил Катон - CONTRA VERBOSOS NOLI CONTENDERE VERBIS: SERMO DATUR CUNCTIS, ANIMI SAPIENTIA PAUCIS.
   Булава подмигнул ему глазом и слегка ухмыльнулся.
   - Неприятности преследуют меня сейчас на каждом шагу. Но кто говорил, что будет легко?! Эх, надо столько сделать. Время так быстро летит, хотя чего я тут ною! У нас же с тобой есть два великих изобретения, которые смогут это дело обуздать! Все время забываю, что у меня в руках! Даже великие умы иногда бывают нетрезвыми! VANA EST SAPIENTIA NOSTRA.
   Сидельмин зевнул, закрыл глаза и уснул, автомобиль продолжал ехать вперед, все также отставляя километры позади себя.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Глава 4

Суть утраченного

  
   Понять сознание нельзя,
   Оно само себя умнее,
   Но можно только что-то взять,
   Лишь только что оно имеет!
  
   Проснулся Сергей, когда они уже вернулись назад. "Дурацкий сон", - подумал он про себя. Автомобиль медленно приземлился. За ним сел второй. Сергей выпил воды из того термоса и увидел дом, он был доделан. Обычное желтое здание, с колоннами. Наверху, где был четвертый этаж, виднелся балкон. Его линии были просты, а цвета привносили не уют, а некое отвращение. Чтобы понять, каким он был внутри, достаточно взглянуть снаружи. Это старое время упадка Союза Общества Единств. Хотя в таком обществе линии зданий были не то, что просты, они были убогими, и их существование угнетало людей. Единственное, что отличало данное строение от предыдущих - его высота и красивая крыша из зеленой черепицы. Если говорить именно о ней единственным некрасивым был отдельный фасад дома, где проходила шахта лифта, и крыша над ней была слишком острой. Ее вершина торчала, как рог единорога, и дом превращался в склеенную из кусков композицию. Рядом строился другой дом - кирпичный. Его строительство происходило довольно долго. Здание то начинали складывать, то прекращали из-за различных проблем. В его архитектуре были использованы довольно красивые решения. Балкончики элегантно спускались по стене. В передней части располагался эркер, и все здание было преимущественно красно-белых цветов. Это придавало ему изысканность и красоту. Всем известно, что очень хорошо и торжественно сочетаются красные и белые цвета.
   Посередине этого городка из старых бытовок и невзрачных панельных домов эти два здания были, как бриллиант среди ржавчины. Деревьев в городке почти не было, их все вырубили, но зато со всех сторон он был окружен зеленым "мхом" из сосен и елей. Домов было мало, и почти семьдесят процентов жителей обитали в металлических коробах бытовок. Вся эта картина наводила тоску и уныние, особенно в осеннее время, но весной даже этот мрачный вид украшался по-особенному. Единственным, что еще было красивым и выглядело особенно хорошо, была лаборатория и несколько более мелких прилегающих к ней ответвлений. Там находились преимущественно белые цвета, абсолютная стерильность, и она была хорошо технически оснащена. Снаружи виднелись серые и невзрачные бетонные блоки, из которых она состояла, они не давали даже шанса непосвященным представить, что там внутри.
   - Ух, ты! Они его доделали. Надеюсь, теперь там все работы окончены, - оживленно воскликнул Сергей.
   - А ты чего хотел. Сейчас тебе и ключи принесут. Сразу пойдешь в новую комнату, как и хотел, с балконом. Хотя судить по окнам вставленным сложно. Вдруг они лишь окна поставили, а все остальное не доделали, - усмехнувшись, бросил Оранж.
   - Мне больше нравится тот дом, который рядом, - смотря в сторону, произнес он.
   - Ну, ты захотел! Сначала этот посмотри...
   Сергей стал ходить вокруг домов и разглядывать их. К нему вскоре подошел один человек, из обслуживающего персонала.
   - Здравствуйте, Сергей, вот Ваши ключи, - сказал ему служащий.
   - Здравствуйте, а скажите, пожалуйста, можно ли в том доме приобрести жилье?
   - Вам этот не по душе пришелся? Так вы даже внутри не были, - удивился тот.
   - Я Вам задал конкретный вопрос, будьте любезны ответить.
   - Конечно, извините, да можно, там будет четыре этажа, и на каждом двухкомнатная квартира. Но стройка будет долго длиться.
   - Отлично, я хочу, чтобы вы зарезервировали четвертый этаж. А пока поживу в этом. Потом перепишите одну комнату в том доме на господина Оранжа. И мою нынешнюю комнату тоже перепишите на него.
   - Все будет сделано, как Вы просите. В шесть часов вечера подойдите в администрацию, пожалуйста, и оформите договор. До свидания.
   - До свидания.
   - Что ты там делаешь? - спросил Оранж.
   - Я решил купить квартиру в этом доме.
   - Ты сума сошел?! Зачем?!
   - Мне он больше нравится, и он уютнее.
   - Но ты сам такой хотел, - недоумевая, доказывал он.
   - Ничего, он не пропадет. Отойдет другим людям. В конце концов, там кафе на одном этаже, а на другом офис. Свою комнату я перепишу на тебя. Жить будешь либо там. Либо в моей квартире, в соседней комнате.
   - Что за чушь?! Тебе денег девать некуда?!
   - Есть куда, одному реально страшно. Тут много врагов.
   - Не, ну я, конечно, рад тебе помочь, если тебе плохо станет, или еще что, но жить в таком доме и с кем-то я не привык. Мне хватит и маленькой моей комнаты. А уж тем более я люблю быть один.
   - У тебя как раз будет небольшая комната, и я к тебе постоянно заходить и доставать не стану. Вот план квартиры, - протянув ему литок, сказал Сергей.
   - Ну что, неплохо. Ладно, в конце концов, я надеюсь, все образумится, ты придешь в себя и наконец-то женишься!
   - Да, было бы неплохо.
   - А как было бы мне хорошо!
   - Надо пойти, пообедать.
   - Согласен.
   Они отправились в столовую и осматривали дом.
   - Смотри, какой лифт интересный.
   - Самое интересное, что тут рабочая кнопка для пятого этажа, - усмехнулся Оранж.
   - Ну и что, привезет тебя на крышу, может быть.
   - Столовая красивая. Уютная такая.
   Столовая была светлая с бежевыми обоями на стенах, с мелким рисунком красного оттенка. В центре находились четыре стола, и по три стула у каждого. На стенах висели книжные полки. В начальной части, рядом с дверью, располагалась барная стойка. Там можно было сделать заказ. В отдалении противоположного конца стоял шкаф с вином и другими напитками. Везде было ярко. На окнах висели красные шторы, и на подоконниках стояли цветы. Обои были желтых и бежевых тонов с красными черточками и рисунками. Пол был покрыт темным паркетом, по которому было приятно идти. Игра света и красные лампы, стоявшие на столах, придавали этому месту уют и спокойствие. Стулья отдавали простотой и являлись не очень удобными, а столы маленькими, но между ними в середине зала было достаточно свободно. Несмотря на это, уют не терялся.
   - Давай сядем сюда, - предложил Оранж.
   - Оранж, ты всегда выбираешь место, где нет окна.
   - Да, не люблю, там дует.
   - А я обожаю окна и люблю смотреть на вид из окна.
   - Ну, пойдем к окну, господи!
   - Что желаете господа? - спросил один из обслуживающих.
   - Да что-нибудь горячего, холодного и ну плазменного чего-нибудь.
   - Это он шутит, нам, пожалуйста, суп, больше ничего пока не нужно, - сказал Сергей.
   - Какой будете?
   - Грибной, а ему - щи, если есть.
   - Нет, у нас только крем-суп из шампиньонов и сырный.
   - Вы что издеваетесь? Кто это ест? Какой идиот?! - возмутился Оранж.
   - Тихо ты! Все едят, а ты от жизни отстал, в своей комнате. Несите.
   - Ты посмотри на этого типа. Сидит и кидает салфетки в суп, - показал взглядом Оранж на мужчину за другим столом.
   - Совсем что ли, это гренки!
   - Да не знаю я и знать не хочу, что там.
   - Знаешь, ты умный человек, но иногда твоя глупость достигает просто апогея!
   - Пожалуйста, господа, ваш суп.
   - Спасибо!
   - Хм. Ну ладно, спасибо. Попробуем, - морщась, буркнул Оранж.
   - Вкусно. Самое оно после такого полета. Ну, как тебе, страдалец?
   - Неплохо, даже не поверишь, немного вкусно, Серег.
   - Ну, и хорошо. Ешь, давай быстрее, и пошли смотреть другие этажи.
   - Да погоди ты! Тебе тут не война.
   - Да ладно, ешь. Я думаю, может, вина выпить?
   - Тебе только вина не хватало? У тебя и так голова не соображает ничего. И редко когда хоть малость работает.
   - Ладно, потом.
   - Я тебя тут таскать за руки не собираюсь, по всему дому.
   - Проехали, Оранж!
   После оплаты своего обеда, они направились на третий этаж.
   - Лифт тут, такое ощущение, будто на последнем издыхании работает, - возмущался Оранж.
   - Здорово, смотри, какие окна.
   - Да, окна шикарные. Любой ураган ударит посильнее, и да здравствует полет, со стеклом в лице, на землю!
   - Ты неисправимый дурак! - устало буркнул Сергей.
   Офис был обделан деревянными панелями светлого цвета. Одна из стен полностью представляла собой окно. Часть другой стены была наполовину стеклянной. Свет очень красиво проникал в офисную комнату. Наверху висели маленькие шторы. Посередине располагалось четыре стола с компьютерами и мониторами. Рядом на каждом столе стояли офисные лампы, впереди, у окон, стояла трибуна. По бокам висели книжные полки, и находились цветы в углах.
   - Ладно, пока тут делать нечего, поехали наверх, смотреть твою комнату.
   - Поехали.
   Они зашли в лифт и поднялись на четвертый этаж. Открыв дверь, Оранж и Сергей вошли. Комната была огромная, обои в ней были те же самые, как и в его первой, именно они создавали впечатление замкнутости и заточения. На стенах висели картины и книжные полки. Стоял посередине комнаты стол, одна кровать, рядом гардероб, сервант и компьютерный стол. В углу была полка, а в другом - тумбочка. Рядом находилась дверь на застекленный балкон. В комнате было два окна. Диван казался мягким и уютным. Находящиеся на нем зеленого цвета подушки так и манили положить на них голову и уснуть. Главным новшеством был как раз стол, рассчитанный на четырех человек. На нем стоял зеленый светильник, благодаря которому за ним можно было просиживать часами. На стенах, кроме набитых книгами книжных полок, висело несколько картин. На одной был изображен лес, сквозь крону которого пробивался солнечный свет. На другой была изображена гора на фоне бирюзового неба, а перед ней раскинулись красивые еловые леса. На третьей картине виднелся берег моря с песчаным пляжем и темно-синим небом.
   Около стола находился системный блок компьютера, а на самом столе - монитор. Подоконники у окон были мраморные, и их коричневато-красный цвет придавал им роскошный вид. На полу из темного паркета лежали два коврика, один находился около кровати, а другой - около дивана.
   - Обалдеть, какая комната! - воскликнул Сергей.
   - Да, ты учти, что в том доме будет гораздо меньше.
   - Ну, она слишком большая. Мне тут все нравится.
   Зайдя на балкон, он открыл ставни и посмотрел вниз.
   - Рад за тебя, располагайся, отдыхай, а вечером перенесем твои вещи. Я займу ту твою комнату.
   - Нет, Оранж. Я тебя прошу, а может, даже требую.
   - Это о чем же? Перенести твои вещи мне? Нет уж, ты здоровый парень, сам дотащишь!
   - Нет, ты будешь сегодня ночевать здесь на диване.
   - Это с какой стати?! - возмутился он.
   - Одному мне на новом месте неприятно будет ночевать. Я опасаюсь, что меня убьют.
   - Слушай, познакомься с девушкой и приводи ее домой, проведи с ней романтический вечер, приготовь ей ужин. Уложи ее спать, а сам ложись на свой диван. Да, и не говори ей чушь о том, что ты параноик и больной, и что тебя убьют! Но от меня-то ты чего хочешь? Чтобы я пришел к тебе ночевать? Другие-то, что подумают?! Либо, что мы с тобой... кхм... сам понял... Либо, что мы что-то затеваем!
   - Успокойся, всем наплевать на тебя.
   - А на тебя нет? Ишь ты, какая звезда. Сергей, мать твою, извиняюсь за грубость, ну ты совесть имей, я тебе не сиделка, не подружка и не раб!
   - Что ты орешь, как истерик?! Я тебя попросил просто провести со мной ночь!
   - Предаваясь страстной любви?!
   - Ты больной! Еще друг называется!
   - Ладно, ладно, успокойся только. Но меня не доставать, и если ты ночью ко мне подойдешь с криками, что маньяк в шкафу или киллер, и что он хочет тебя убить, я тебе дам в лоб!
   - Согласен.
   - Все, я пошел отдыхать, - хлопнув дверью, сказал Оранж.
   - Иди.
   Сергей лег спать и проснулся только к семи вечера. Он спустился на первый этаж и сбегал в администрацию по поводу новой квартиры, далее отправился к Оранжу. Войдя в комнату, он застал его с какой-то девушкой, которая мило с ним беседовала, да и вообще явно была в восторге от него.
   - Привет! Я вижу, ты тут даром время не проводишь. Здравствуйте, милая девушка. Как Вас зовут? - нежным голосом произнес Сергей.
   - Отстань от нее и от меня. Ну, что тебе опять надо?! Одни отдыхают в компании с красивой девушкой, а другие дрыхнут, как свиньи! - не выдержал Оранж.
   - Меня Марина зовут, а Вас? - ответила девушка.
   Она была красива и мила. Любила одеваться в темно-синие цвета, и почти всегда носила одежду именно таких оттенков. Ее волосы рыжеватые и слегка кудрявые плавно ложились на ее плечи и слегка приподнимались, завиваясь вверх. Голос, несмотря на хрупкую внешность, у Марины был немного грубоват и смел. Она была невысокого роста. Ее глаза не были так выразительны на первый взгляд, но постепенно в них можно было заметить нечто прекрасное. От нее исходила положительная энергия, и Сергей смутился, от такого нахлынувшего на него чувства восхищения.
   - Меня зовут Сергей, очень приятно.
   - И мне. Оранж о Вас не очень хорошо отзывался, но Вы, видимо, не такой. Оранж любит преувеличить.
   - Нет, он говорит истинную правду, я полный псих и абсолютно больной человек. Но можете мне поверить, сам он недалеко от меня ушел, - очарованно ответил Сергей.
   - Хм. Интересно, но если честно, я не собираюсь общаться с полными психами и абсолютно больными. У меня и так дел достаточно, - улыбнулась Марина.
   - Ваше право.
   - До свидания ребята, - сказала девушка и ушла, прикрыв за собой дверь.
   - Ну, что ты лезешь?! - закричал на Сергея Оранж.
   - Ты вообще понимаешь, что тебе не следует общаться с другими людьми. Вдруг она шпионка, или засланная какая.
   - Ты уже и таблеток успел сегодня наглотаться?!
   - Абсолютный нуль.
   - У-у-у, да у тебя теперь все, передозировка, даже от нулевого количества!
   - Я просто хотел позвать тебя на ужин.
   - Ну, зачем мне твой ужин, а? Я хотел посидеть, расслабиться, выпить в компании приятной, красивой девушки!
   - Я не знал, что ты с ней тут шашни крутишь.
   - Ну, коли увидел, мог и уйти!
   - Но есть-то, я хочу!
   - Ты один не можешь? Тебя надо с ложки кормить?!
   - Мне, во-первых, страшно, во-вторых, скучно одному туда ходить.
   - Ну, а я-то тут причем. Фуф... Нашел бы себе компанию. Девушек тут немного, но побеседовать с какой-нибудь вполне можно. Просто поболтать и отстать от меня на полдня!
   - Да что ты все меня на девушек натравливаешь. Нашелся охмуритель. Пойдем лучше есть, я умираю с голоду!
   - Слушай, я тебе сказал, если ты не замолчишь, я тебя сам прибью! - в гневе кричал Оранж.
   - Молчу.
   - Дай мне успокоиться и выйди уже отсюда! Я и так подписал себе приговор. Проводить целую ночь у тебя!
   Сергей вышел на улицу. У двери стояла Марина.
   - Извините, Марина, что Вас напугал. Все нормально?
   - Да я не глупая. Скажите Оранжу, чтоб не переживал. Он мне нравится, я просто поняла, что вам нужно поговорить. У Вас какие-то дела есть важные, - усмехнувшись, говорила она.
   - О-о-о, у нас их море. Вы просто не представляете, что мы навидались в экспедиции, - смотря на нее, восхищенно хвастался он.
   - Я все знаю. И если вы думаете, что я не в курсе событий, вы ошибаетесь.
   - Я ничего не имел в виду! - оправдывался Сергей
   - Знаю я ваши ничего. Думаете, что я тут хожу и не знаю ничего, - продолжая усмехаться, отвечала она.
   - Да нет же!
   - Ладно, Вы меня не понимаете.
   - Правда неловко, чем я Вас обидел-то? - удивленно и растерянно спрашивал Сергей.
   - Да успокойтесь Вы уже. Вы все равно не понимаете, что я имела в виду! - закричала раздраженно она.
   - Вот-вот. Он дурак, он и меня не понимает. Витает в облаках, и хоть голову об него разбей, так не выбьешь ничего, - сказал подошедший Оранж.
   - Пошли есть.
   - Да идем мы, идем. Марина, Вы с нами или желаете одна трапезничать?
   - Нет, Оранж, предпочитаю одна. Вам нужно поговорить вдвоем. Мне уже ваши разговоры успели надоесть. После этой экспедиции вы вообще чокнулись, - с презрением посмотрев на них, тихо сказала Марина.
   Оранж и Сергей поднялись на второй этаж, и пришли в столовую. Сев за стол и заказав ужин, Сергей заговорил.
   - Марина сказала, что ты ей нравишься.
   - Что, правда? - воскликнул Оранж, - А я-то дурак не знаю! - смеясь и кривляясь, ответил Оранж.
   - Да, Оранж. Но я так и не понял, чем я ее обидел.
   - Да ты женщин вообще никогда не понимал!
   - Она говорит загадками.
   - Нет, просто она хотела сказать, что ты ее за дурочку считаешь. Которая ничего не знает и не в курсе всего!
   - Да я вообще не понимаю, я ведь не хотел сказать ничего плохого, - оправдывался Сергей и гнул ложку, которую держал в руке.
   - Серег.
   - А?
   - Ты безнадежный дурак, которого свет не видывал! - вновь смеясь, произнес Оранж.
   - Спасибо! Давай кушать.
   - Господа, ваш ужин, - сказал обслуживающий зала.
   - Фу, они дают такие котлеты, которые только собакам скармливать! - возмущался он.
   - А мне нравятся. Ты, Оранж, вечно всем недоволен.
   - Мне нравится Марина. Да не просто нравится, люблю я ее. Почему я, как идиот, постоянно выставляю себя, мол, я не глупого десятка! Надо бы устроить ей что-нибудь романтичное. Слушай, тут же можно устроить светомузыку. Сейчас пойду, поговорю с менеджером зала! - озадаченно воскликнул он.
   - Э-э-э. Ты чего это? Значит, ко мне ты приходить не собираешься?
   - Да приду я к тебе, но поздно, часа в три ночи! - раздраженно заорал Оранж.
   - Ладно, иди...
   Оранж подошел к менеджеру зала.
   - Здравствуйте, я бы хотел устроить сюрприз для одной девушки.
   - Пожалуйста. Только с предоплатой, - сухо ответил тот.
   - Сколько?
   - Шестьдесят тысяч, - с той же интонацией сказал менеджер.
   - Вы с ума сошли?! - схватившись за сердце, с улыбкой закричал Оранж.
   - Нет, просто все будет включено: еда, музыка, свет. Да и согласие тех, кто внизу живет.
   - Но вообще-то среди них живу и я! - гордо ответил Оранж.
   - Значит нам же легче.
   - Ладно, давайте в двадцать три часа все чтобы было готово.
   - Хорошо, господин Оранж.
   - Откуда Вы меня знаете?
   - Благодаря этому идиоту, извиняюсь, с которым Вы носитесь, как с ребенком, - ухмыльнувшись, произнес менеджер и выпучил глаза, как окунь.
   - Не стоит его так оскорблять, я имею право, а Вы нет! - возмутился Оранж.
   - Извините, - ответил тот и удалился из зала.
   Оранж вернулся за стол.
   - Ну, как все прошло?
   - Все отлично! Главное, чтобы ты ничего не испортил.
   - Да не испорчу. Я пойду дневник читать.
   - Эх. Ты безнадежен. Мне даже тебя жалко, - с грустью и усмешкой промолвил Оранж.
   - Отстань, Оранж, ты меня не понимал и не поймешь. Даже представить не можешь, как мне порой бывает плохо. Непонятно почему, - разозлился Сергей.
   - Одиноко тебе просто. Была бы жена, у тебя все было бы иначе.
   - Нет, ты не понимаешь, такие как я, не способны с кем-то ужиться. Я чувствую, что скоро все кончится.
   - Ну, чего раскис-то? Все будет нормально.
   - Забудь. Ладно, удачи тебе. Если не придешь, я не обижусь, пойму все, - грустно улыбнувшись, сказал Сергей и медленно направился к двери. Оранжу стало его сильно жаль в тот момент. Он испытывал и своеобразное чувство вины перед ним. Тем более, что некоторые факты сам скрывал от него.
   Сергей вошел в свою комнату и взял дневник Восьмого, сел в кресло и принялся читать.
  
   Приветствую того, кто читает мои пустые строки. Меня зовут Евгений, я являюсь, на сей момент, Восьмым по счету руководителем нашей страны. С каждым днем я понимаю, что все в этом мире непостоянно. Меня часто мучили вопросы, зачем нужно все это. Пытаясь понять, кто мы такие, я кое-что узнал. Все шло отлично, мы строили, наша страна поднималась, нас стало гораздо больше. Новые люди. Наша политика была успешной. Конфликтов стало меньше, мы смогли взять власть в свои руки. Седьмой стал, по моему назначению, первым президентом Союза общества единств. Он очень хороший человек, и пусть говорят, что Седьмой хладнокровный убийца, на мой взгляд, он убивает только тех, кто этого заслуживает. Да, убивал много, но они все заслуживали смерти.
   Что касается меня, я был обычным руководителем в одной фирме. Позвонили мне однажды ночью, представились, сказали, есть интересная работа. Мое финансовое положение на тот момент было не очень. Согласился. И ох, как зря. Приехали на машине странные люди и забрали меня, но больше ничего не помню. Как оказался в Союзе Общества Единств. Меня быстро ввели в курс дела. И я стал делать, что сказали.
   Через неделю Седьмого убили, а мы вскоре вернули его к жизни. Но после этого случая я стал выдвигать себя на пост гинераллиссимуса. С ним я договорился, он понял, что это желание не только мое, но и тех, кто стоит за всем этим проектом. Как ни странно, я на выборах победил, хотя я в этом очень сильно сомневался. Но, видимо, кому-то это действительно было нужно.
   Затея была глупой. Странно, что все так легко давалось. Время от времени стали сниться кошмары. Одни и те же. Будто я стою перед атомным взрывом, и меня накрывает ударная волна. Знал бы тогда, что это вещий сон, попытался бы что-нибудь предпринять.
   Я был глуп. Надеялся на хорошее. Надо было сразу все завершить, и зачем только я согласился, не понимаю. Как мы сделали все, что от нас требовалось, наша страна стала достаточно сильной. В один из дней мы узнали, что среди нас есть недовольный, и, конечно же, он восстал. Его судьба ясна без лишних слов.
   Со временем я стал задаваться вопросом, зачем нужен я, да и весь проект. Один из ученых, который занимался изучением психического состояния людей, позвал меня к себе. Мы беседовали недолго, но то, что я узнал, навсегда изменило меня. Он рассказал мне, что нами управляют, и неизвестно та ли эта реальность, в которой жили мы тогда. Утверждал и доказывал, что само по себе все, что тут происходит, противоречит законам природы. Упорно считая, что лишь некоторые здесь реальны, а остальные нет, этот ученый объяснил мне следующее. Все люди, которые подвергаются восстановлению, нереальны. Мы не знаем точно, но утверждение о том, что это выдуманный мир, он упорно поддерживал. За нами есть те, кто управляют. Ставят на нас эксперименты. Проверяют нашу психику. Советов дал мне уйму и сказал, что я им понравился. Я пытался спросить, откуда у него такие факты, но он мне приказал молчать. Верил он еще в то, что глава проекта хочет добиться совершенства человека и его психики. Его убеждение было сильным, настолько сильным, что произносимые им слова вводили в какой-то транс. "Когда-нибудь он достигнет той точки, за которой лежит полное совершенство. Он закроет механизм саморазрушения человека и тот, в свою очередь, перестанет разрушать себя. Сейчас же это невозможно. Люди продолжают убивать себя и друг друга. Это процесс ломки психики и переход ее в состояние совершенства!" - так звучала его теория о смысле назначения этого проекта.
   Беседа закончилась, а страх в моей душе поселился навсегда. Этот ученый покончил с собой через два дня. Некоторые говорили байки, что он якобы появлялся как призрак и в минуты катастроф пытался все предотвратить.
   Честно, я его не видел и, думаю, не увижу. Однажды я очнулся и не смог понять, где я нахожусь. В глазах была вспышка, а в ушах - сильный грохот. Вижу, что передо мной стоит незнакомый мне человек. На мой вопрос, где я нахожусь, он ответил, что там, где ничего нет. Рядом стоял Седьмой, ныне первый президент Союза Общества Единств. После долгих разъяснений я узнал, что на нашу территорию была сброшена, огромной мощности, бомба. Атомный взрыв был настолько силен, что в эпицентре практически ничего не осталось. Мы погибли мгновенно. В моей памяти этот момент даже не смог хорошо отобразиться.
   После долгих разговоров, мне был задан вопрос: согласен ли я на продолжение проекта? Тогда я понял сразу, если не согласен, меня уберут. Так хотелось уйти самому и вернуться в обычную жизнь, но пути назад не было. Из-за страха за свою жизнь, я согласился и назвал проект по-новому. Думаете, я верил в то, что все будет отлично?! Чушь! Я никогда в это не верил. Не удивлюсь, что после моей смерти, они будут меня называть великим и кричать на каждом углу о моем величие и вере в победу. Этот проект - провал, и я уверен, настанет день, когда появится умный и действительно бесстрашный человек. Тогда он и завершит это никчемное, проклятое дело.
   Мы восстанавливали людей, обеззараживали территорию, стали строить новые здания. Но в один из дней мы обнаружили, что происходят странные убийства. Внутреннее расследование показало: люди были убиты весьма странными способами. Вскоре стали поступать слухи о необычном существе, которое постоянно наблюдало за нами. На протяжении нескольких недель непонятное существо продолжало нападать на людей. Оно было не только разумным, оно обладало хорошей, технологической аппаратурой. Его практически было невозможно засечь.
   Я принял решение начать охоту на этого монстра. Группа стала собираться. Мы отбирали самых лучших солдат для этого задания. Каждую ночь мы, в надежде его найти, пролетали раз по сто вокруг нашей территории. Однажды, закончив полет и расстроившись из-за очередного провала, мы получили сигнал бедствия от одного из солдат. Быстро среагировав, мы летели на всех парах к месту происшествия. То, что я увидел, было жутко. Он был огромен и обладал большой физической силой. Так получилось, что я столкнулся с ним. Его сильная рука ударила меня в лицо. Я упал и почувствовал, как из левой щеки потекла теплая кровь. В тот момент это существо было упущено мной. Те, кто были сзади меня, были шокированы увиденным. Открыв по нему огонь, они стреляли и стреляли. Скомандовав им остановиться и бежать за ним, я отправился за аптечкой.
   Азарт был силен. Моя репутация зависела от этого существа. В тот момент мне было все равно, кто он. Когда убью, тогда и буду думать. В итоге, нас осталось трое. Остальных он, буквально за полчаса, растерзал. Мне повезло, что среди нас был Седьмой. Он помог мне и бесстрашно сражался. Мы разбили ловушки и поймали его, когда он все-таки был ранен. Тогда я и убил его. У меня навсегда остались глубокие шрамы. Предположений, кто это, или что это, было много, но рационального я так и не услышал. У нас просто-напросто не было достаточных знаний, чтобы понять, кто это. Человек, говорят, предчувствует смерть, мне, кажется, недолго осталось. Вокруг творится хаос, люди снова убивают друг друга. Где-то опять видели таких существ. Пока нападений нет, но я чувствую, что это только начало. Те, кто, когда-нибудь это прочтет, должны знать, я не по своей воле продолжил это, хотя надеялся, что на сей раз повезет, и наше общество станет лучше. Я трус, и не надо мной гордиться. Все, кто находятся здесь, давно конченые люди. Лишь одно могу сказать, это реальность, но не моя. Прощайте.
  
   После прочитанного, Сергей долго сидел на кровати и думал. Восьмой был загадочной личностью для него, но после этого дневника, его мысли о нем изменились. У него были точно такие же тревоги, как и у Восьмого. Мысли путались в его голове и, возможно, если бы в тот момент он прочитал другие дневники, ему не осталось бы выбора, как покончить с собой.
  
   В то же самое время Оранж пригласил Марину провести с ним романтический ужин на двоих.
   - Марина, ты сегодня так прекрасна, что я не могу устоять и не пригласить тебя на ужин. Надеюсь, ты не откажешь мне? - стараясь более серьезно, чем обычно, спросил он.
   - Ты умеешь, хоть иногда, почувствовать мое настроение и угадать мои желания. К сожалению, только раз в сто лет! - улыбаясь, ответила она.
   - Так ты согласна?
   - Была бы я не согласна, ты бы уже с лестницы летел, - усмехнувшись, сказала Марина.
   - В том то и дело, что лестницы тут я не вижу, - улыбнувшись, произнес Оранж.
   - Если бы я захотела, то нашла бы ее. Ладно, веди.
   Оранж взял ее за руку, и они пошли в зал. Открыв дверь, они вошли. В зале играла приятная, тихая музыка. Один из столов был красиво сервирован. На нем находилось множество различных блюд, в том числе свечи и вино.
   - Нравится? - спросил ее Оранж.
   - Чудесно.
   Он налил ей бокал вина и себе тоже.
   - За что выпьем?
   - Давай за тебя, Оранж.
   - Нет, выпьем лучше за нас! - подняв бокал и смотря прямо ей в глаза, произнес он.
   - Хорошо.
   Они отпили из своих бокалов. Оранж пригласил Марину на медленный танец. Он нежно обнял ее за талию и вложил ее руку в свою. Они медленно закружились по залу.
   - Знаешь, так хорошо, что мы стали проводить больше времени вдвоем.
   - Просто я вижу, что ты в меня влюблен.
   - О, не то слово! - улыбаясь, воскликнул он.
   - Не надо вот этого. Не строй из себя дурака, - нахмурив брови, буркнула Марина.
   - Молчу. А ты? Можно ли считать, что я прав, если скажу, что ты в меня влюблена?
   - А сам ты как думаешь? Стала бы я проводить вечер с таким, как ты, просто так?
   - Думаю, нет. Но я вроде не так плох, чтоб говорить такие вещи.
   - Нет, просто, ты слишком зациклен на себе.
   - Что ты обо мне думаешь?
   - Вот, опять о тебе. Честно, ты и так знаешь. Давай ты перестанешь болтать о всякой чепухе, - раздраженно проговорила она.
   - Хорошо, хорошо. Я, правда, в тебя влюблен, Марин. Этот вечер для тебя! - с полной серьезностью в голосе, сказал Оранж.
   - Уже лучше, сейчас ты хотя бы искренне это сказал, без шутовства.
   - Ты права.
   Они продолжили танцевать. В это время Сергей решил, что ему нужно выпить. Прочитанный дневник сильно обеспокоил его, и он побежал в этот маленький ресторан на втором этаже. Забыв про то, что там находится Оранж с Мариной, он открыл дверь и обратился к официанту.
   - Эй, дай мне чего-нибудь выпить, и покрепче.
   Оранж вздрогнул и уставился на дверь.
   - О, нет! Какого черта ты здесь орешь! Придурок! - брызгая слюной, закричал Оранж.
   - Тихо, Оранж, ты что. Это же твой друг, - заволновалась Марина.
   - Прости, Оранж, я совсем забыл, что вы здесь, но я такое прочитал. Ты читал дневник Восьмого? Он написал про разговор с одним ученым, который подозревал... он считал...
   - Замолчи! Я тебе сейчас бутылкой разобью башку, если ты не прекратишь лезть в мою жизнь! - кричал Оранж и его глаза наливались кровью от ярости.
   - Что ты так взъелся на него, - удивилась Марина, - Нет. Я всегда знала, что ты эгоист!
   - Это я-то эгоист? Кто носится с ним целыми днями?! Да он достал меня уже. Нет дня, чтобы я с ним ни возился. У него навязчивые и дурацкие идеи. О-о-о, а-а-а, ходит тут, как зомби. Они были, да всплыли. Это не реальность, у-у-у, - подпрыгивая и кривляясь, сказал он и, взяв бутылку вина, отпил прямо из горлышка.
   - Прекрати! Хватит, Оранж, - злясь, кричала Марина.
   - Нет-нет, пускай он говорит дальше про меня гадости! - произнес Сергей.
   - Послушай, Сергей, ну не обижайся ты на него. Он думает, что если тебе будет уделять много времени, я не захочу с ним продолжать отношения.
   - Ничего я не думаю, просто он достал меня. Я ему говорю, да на кой черт тебе сдалась эта история. Живи ты спокойно, найди себе девушку, женись, роди детей, вырасти их, живи счастливо. Он мне все об одном. Зачем тебе сдались эти дураки? - с полным непониманием сказал Оранж, сверля его взглядом.
   - Оранж, ты сам интересуешься этим! - ответил Сергей.
   - Это моя работа, и я не фанатею от этого! - доказывал он.
   - Успокойтесь, ребята. Кретины, испортили весь вечер, а все, потому что вы два... дебила, - разъярилась Марина.
   - Ну, Марин, он сам начал, - виновато сказал Оранж.
   - Ну, Марин, он сам начал, - передразнила она, - ты что, как маленький что ли? Вам уже достаточно лет, выросли, чтобы вести себя нормально. Лишний раз убеждаюсь, что мужчины не взрослеют.
   - Да, потому что он достал меня!
   - Да замолчи ты Оранж. Достал меня. Иди те вы все... Далеко! - еле сдержавшись, крикнул Сергей.
   - Сергей, успокойся, - сказала более спокойно Марина.
   - Марин, ты делаешь огромную ошибку, связываясь с ним.
   - Можно подумать, с таким как ты, ей было бы лучше!
   - Он хотя бы не такой грубый, Оранж.
   - Ну, иди, иди к нему!
   - Да что ты сразу начинаешь?! - недоумевая, крикнула она.
   - Да отстаньте вы от меня, - закричал Оранж на весь зал.
   - Ты не можешь на него так ругаться, он ведь, правда такой же, как и мы.
   - Ага, только мы с тобой здоровые. А он опасен!
   - Он представляет опасность только для себя.
   Сергей, ничего не сказав, вышел из зала и пошел к себе в комнату.
   - Ты не пойдешь за ним?
   - Нет, не пойду! Он сам виноват, испортил нам с тобой вечер.
   - Я пойду и сама с ним поговорю.
   - Ага, значит, ты в него тайно влюблена? Я так и знал!
   - Да не влюблена я в него. Ты сам для начала успокойся.
   - Значит, меня ты не собираешься успокоить?
   - Ты здоров, а он нет. Разница есть?
   - Иди, готов поспорить, ты выскочишь от него, как пуля. Еще и мне нажалуешься.
   Марина отправилась к Сергею. Она поднялась на четвертый этаж и постучала в дверь.
   - Сергей, это Марина, открой, я хочу с тобой поговорить.
   - Не о чем нам разговаривать. Скажи ему, что я не хочу с ним общаться, - еле слышно сказал он из-за двери.
   - Я без него. Открой, пожалуйста.
   Сергей открыл дверь, и Марина зашла к нему в комнату.
   - Ты успокойся, пойми, Оранж, правда, устал. Он на самом деле переживает за твое здоровье. Я тоже переживаю. Расскажи мне, что тебя мучает?
   - Меня мучает все. Я не вижу радости в жизни. Все кажется таким непостоянным и странным. Читая дневники, я все больше убеждаюсь, что это было все спланировано. Наша жизнь точно так же, может быть, спланирована. Кому-то, как вам, предстоит счастливая, беззаботная жизнь. Мне же одни мучения. Еще меня мучают эти дурацкие сны. Порой они не понятны и непостоянны, но это все равно меня угнетает.
   - Ты не прав; во-первых, наша жизнь не может быть беззаботной. Ты скрываешься за всем этим. Создав свой мир и найдя то, что тебе интересно, ты погружаешься в это с головой. А за этим стоит, поверь мне, совсем другое. Каждый не определен судьбой, он сам строит свою жизнь. А сны сняться всем. Иногда они бывают ужасны и это нормально. В данном случае нет ничего такого плохого.
   - Глупости, вон у Восьмого тоже все было расписано, и он в этом не сомневался, - возразил Сергей.
   - Он не сомневался потому, что там была другая ситуация, я уверена, если бы он захотел, то смог бы изменить многое. Одна лишь мысль сомнения и все. Все надежды умирают, все иллюзии рушатся, и воцаряется хаос.
   - Нет, ты не понимаешь, моя жизнь определена, - с ноткой отчаяния в голосе произнес Сергей.
   - Да ничего подобного, ты просто страдаешь от того, что тебе хочется семью. Ты взрослый мужчина, который прожил половину жизни. Ты был успешен в делах, но с личной жизнью ты боялся экспериментировать, а зря. Оранж пытается.
   - Но не было бы тебя, он бы не пытался.
   - Пытался бы. И я тут не причем.
   - Конечно, не причем, если бы была у меня такая же по характеру, как и я, тогда бы, может, и пытался.
   - Во-первых, ты ее не ищешь. Ты ждешь, пока она сама к тебе придет. Но такое бывает очень редко. Ты же ищешь тайны, которые скрывает этот проект. Причем ищешь упорно. Тебе бы такое упорство в поисках любви. Закрываешься и закрываешь этой проблемой другую.
   - Глупость. Я прекрасно знаю, что никого не найду. Особенно такую же больную, как я, увлекающуюся тем же самым!
   - На самом деле, тебе не нужно искать такую же. Просто тебе нужно вылечиться. Мой отец тоже страдал психическим расстройством, когда умерла моя мать. Он нашел в себе силы вылечиться. Пусть не до конца.
   - Но он же никого не нашел себе.
   - В том то и дело, он просто остался верен своей жене. У тебя-то другая ситуация. Ты кому остаешься верен?
   - Никому, я просто в себе не уверен.
   - Вот видишь, как хорошо, ты признаешь, что не уверен в себе. Тебе нужно не прятаться за спину Оранжа и за эту дурацкую идею.
   - Но мне нравится этим заниматься...
   - Ты слишком сильно себя мучаешь. Твоя энергия направлена не на то. В результате этого ты страдаешь, - пытаясь убедить Сергея, продолжала она.
   - Ты говоришь, как психолог...
   - Нет, как человек.
   - Ну, не знаю. Но вообще, ты во многом права, наверное. Мне нужно действительно перестать вам мешать.
   - Да не мешаешь ты нам! Ты, прежде всего, мешаешь себе! Своему счастью. Упорно считая, что ты несчастлив, ты сам делаешь все, чтобы быть несчастным.
   - Но я не счастлив. И все это не моя вина, а стечение обстоятельств. Так, видимо, кто-то хочет свыше! - продолжал настаивать на своем Сергей.
   - О Господи. Да нет же! Вот давай рассмотрим ситуацию. Ты прочитал дневник Восьмого. Оранж и я тоже читали. Да его кто только у нас не читал! Все к этому отнеслись спокойно, понимая, где реальность, а где нет. Никто не побежал вешаться. Ты слишком впечатлителен. Ты должен разделять свою жизнь и жизнь другого, - убеждая в обратном, говорила Марина.
   - Марин, ты не видела, что там с нами происходило.
   - Я знаешь, чего в своей жизни видела?! Много всего. И читала и смотрела, но я не зациклилась на этом. Чем поможет тебе это зацикливание?
   - Да, ты упорно не понимаешь меня! - ударив по столу кулаком, крикнул Сергей.
   - Нет, Сергей, это ты не хочешь понимать других. Ты должен знать, что все тебе хотят помочь, ты слишком близко к сердцу все воспринимаешь.
   - А как можно не воспринимать так близко?! Получается, что ты не сострадаешь. Если ты что-то читаешь, ты должен сопереживать.
   - Но не до такой же степени! Всем сопереживать ты не сможешь. А тебе кто будет так сопереживать?
   - Вот именно, все говорят, что я идиот, и никто не сопереживает. Всем наплевать. Вы все холодные и каменные.
   - Если бы я была такой, то сейчас бы не сидела с тобой и не разговаривала, - обиженно ответила она.
   - Ты ищешь выгоду какую-то.
   - С ума сошел? - удивленно спросила она.
   - Да я знаю, ты хочешь выставить себя перед Оранжем хорошей. Вот и все.
   - Я так не могу. Вот видишь, до чего ты доводишь?! Человек к тебе пришел, а ты говоришь так. Да я ничего не хочу. Хочу просто помочь. Оранж тоже хочет, просто он уже устал. Это не удивительно.
   - Я тоже устаю, но сопереживаю всем, кто был в этом государстве, - с гордостью ответил он.
   - Тогда ответь мне, почему только им? Как же другие люди?
   - Ну, потому что они мне интересны.
   - Видишь, значит, на других тебе наплевать.
   - Нет, просто мне не хватит сил и времени! - оправдывался Сергей.
   - Вот-вот, а ты говорил надо всем сопереживать, ну, попробуй, - спокойно начала разъяснять ему Марина.
   - Да нет же, ты ничего не понимаешь! Ты как Оранж!
   - У меня нет слов, Сергей. Ты сам рушишь себе жизнь. Вместо того, чтобы успокоиться, взять себя в руки, ты истеришь и говоришь чушь. Ты как обиженный мальчик себя ведешь. Ты взрослый мужчина, ты должен понимать, что и как!
   - Но это мой выбор.
   - Тебе на самом деле плохо, и ты страдаешь от своих размышлений и переживаний.
   - Я должен, по-твоему, предаваться веселью? В этом мире все так хреново.
   - Не надо утрировать все. На самом деле есть и хорошее, просто, ты упорно вбил себе в голову, что все хреново! Чего желаешь, то и получаешь, к чему стремишься, тем и гордишься! Ты сам хозяин своей судьбы. Если ты взрослый человек, то справишься, - говорила Марина.
   - Можно подумать, вы взрослые. Занимаетесь ерундой. Как дети радуетесь, пытаетесь чего-то строить. Все развалится потом, - с презрением в голосе сказал Сергей.
   - Вечного ничего не бывает, но это не значит, что не нужно ничего создавать. Наоборот, нужно создать и успеть, этим насладиться. На это не так много дается времени, но все же кто-то нам его дает.
   - Я считаю это бессмысленно, создавать ничего не стоит, вон эти создали и что? Их давно нет и того, что они делали тоже.
   - Но, тем не менее, они оставили что-то, и ты это изучаешь, а значит, полностью ничего не исчезает. Зачем тогда тебе это изучать? Какой смысл, если ты считаешь, что все глупо?
   - Вот потому-то, я и не знаю, мне кажется, что надо покончить со всем этим.
   - Нет, не надо, тебе нужно понять, что смысл есть во всем, и просто ты ничего не хочешь понимать.
   - Все, я не хочу разговаривать, извини, - посмотрев на нее, промолвил Сергей.
   Вдруг он почувствовал ее легкий запах. На стене от освещения лампы находилась легкая и слегка заметная тень Марины. Сергей смотрел на нее и на ее тень. Красивые глаза уже не выражали злости и глядели на него удивленно. Нежное лицо так заворожило его, что он взял ее за руку и поцеловал в губы. Марина удивленно отпрянула назад, чуть не упав со стула, но Сергей удержал ее за руку.
   - Что ты делаешь? - недоумевая, закричала она.
   - Прости, я не знаю, но ты такая прекрасная, как нежное, мягкое облако. Черт, что я несу, - злясь и встав со стула, сказал Сергей, - Ты выбрала не того. Такая прекрасная женщина, что ты в нем нашла?!
   - Прекрати, не болтай глупости. Отвратительная ситуация, - смотря в стол, сказала Марина.
   - Да, только прошу, оставим это между нами. Оранж меня убьет!
   - Успокойся, больше так не делай. Я выбрала его и это уже мое дело почему!
   - Да я знаю, я не люблю тебя, успокойся, Марин, просто не знаю, что на меня нашло, - оправдывался Сергей.
   - Вот и все, забыли. Ладно, но я и Оранж, в любую минуту, готовы тебя выслушать и посоветовать что-нибудь. Спокойной ночи. Не переживай, - успокоившимся голосом произнесла она.
   Сергей ничего не сказал, он опустил голову и замер. Марина потихоньку прикрыла дверь и пошла к Оранжу. Тот сидел и допивал бутылку вина.
   - Ого, вы там долго общались. Ну и как, есть прогресс у пациента? - усмехаясь, пьяным голосом, сказал он.
   - Он сходит с ума, - покрутив у виска пальцем, произнесла она.
   - Что я говорил, ну ты на самом деле молодец. Я с ним долго не разговариваю, мозг выносит здорово, - шатаясь, произнес Оранж и сел.
   - Знал бы ты, что он мне говорил, - махнув рукой и взяв у него бутылку, сказала Марина.
   - И что же?
   Марина рассказала Оранжу про их разговор, довольно подробно. Оранж сидел, молча, и смотрел в окно.
   - Надо ему рассказать все, но как это сделать?! - потирая виски, пробубнил он.
   - Может, ему стереть память, совсем?
   - Нет, это не поможет, он сам себе, считай, ее стер, с помощью нас, и что? Ему с каждым днем все хуже, а после этого, он еще и стал расследование свое проводить. Зря мы ему память стирали.
   - Да уж, стало только хуже.
   - Самое страшное, я вообще не уверен, что с ним будет, если он все вспомнит и узнает правду. Он таких делов может натворить.
   - Поэтому тот агент и хочет его убить, - утвердительно покивав головой, сказала она.
   - Я думаю, нет, не поэтому, просто, он боится, что произойдет так, как не должно. У этого идиота все по сценарию и нарушать он его не станет.
   - Ты боишься Сергея?
   - Я - нет, но иногда мне страшно с ним находиться рядом. Я помню его совсем другим. После этого дурацкого проекта, он изменился. Ему не стоило заниматься этим и знакомиться с Георгием и всей этой фигней. Его ненормальные идеи выбили все нормальное из Сергея.
   - Может его тогда изолировать?
   - Тогда он наложит на себя руки, так нельзя!
   - Странный ты, то говоришь, что он опасен, но изолировать не хочешь.
   - Моя вина в том, что я боюсь ему рассказывать правду. Я надеюсь, что он перестанет копаться в этой истории. Найдет себе женщину и создаст семью.
   - Мы оба знаем, что, наверное, он этого не сделает. Он упорно ищет проблему не в том, в чем надо. Он уверен, что так предназначено. Хотя это глупо - так думать.
   - Думаешь, это неудача в личной жизни так сказалась?
   - Однозначно. У Георгия вся эта мания началась после того случая.
   - Нет, насколько я знаю у него и до этого были проблемы.
   - Он просто думал, что все будет плохо, то и получил. Вот Сергей занимается тем же самым.
   - Возможно, ты права. Все слишком запутанно, - допивая вино, произнес Оранж.
   Они долго сидели, молча, и смотрели в окно. Вдалеке над лесом загорелся маленький огонек, который двигался из стороны в сторону. Оранж смотрел на него и пытался отогнать от себя навязчивую мысль о том, что это может быть.
   - Ты это видишь? - спросил он Марину.
   - Что? Я ничего не вижу, - ответила она.
   Оранж только тогда стал понимать, что это видит лишь он. Его напугал этот факт, и все указывало на начало такой же болезни, что и у Сергея. Только пока это поддавалось контролю. Марина недоверчиво поглядела на Оранжа.
   - Все в порядке? - спросила она.
   - Да, все хорошо. Просто показалось. Прилично я сегодня надрался...
   Сергей сидел за столом и не двигался. Подняв голову, он увидел то же самое в окне, но это для него было уже нормально. Он лег на кровать и уснул.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Глава 5

Обреченный на непонимание

  
   В темноте они мелькают
   И всегда других пугают,
   Только знаю, что не зря,
   Это лишь болезнь моя.

***

   "Где я?" - подумал Сергей. Над ним плыло огромное небо с рваными облаками, и мелкий холод растекался по телу. Спина чувствовала, как сырая земля поглощает тепло и отдает взамен холод. Снова это странное чувство потерянности и непонятного состояния души.
   Рядом кто-то закричал:
   - Эй, растяпа, вставай! Вставай быстрее, или я тебя на месте пристрелю, болван!
   Сергей поднялся земли и увидел, что на нем форма солдата армии Восьмого гинераллиссимуса. Недалеко от него стоял человек в такой же форме, но званием выше. Его злое лицо было наполовину обуглено, а из раны под левым глазом текла кровь. Кажется, этот человек не чувствовал боли, он с полной уверенностью держал автомат Седьмого и смотрел в упор на Сергея.
   - Что ты стоишь, как корова тупая! В бой быстрее, наши уже ушли за тот холм! Чему вас только учат дураков. И ползи в следующий раз осторожно, твоя башка - подарок для них! - со злостью кричал солдат.
   - Ничего не понимаю, кто Вы?!
   - Эх, ну черт с тобой! Видать, контузило тебя... - с этими словами, прихрамывая и стиснув зубы от боли, человек с обгоревшим лицом побежал вперед.
   Внезапно недалеко упала бомба, и страшный взрыв оглушил Сергея. Во все стороны посыпались клочья земли, и сверху пролетел один из бронированных автомобилей, из которого в разные стороны летели пули. Их дождь не давал опомниться, и Сергей понял - это конец. Резкая боль пронзила его до основания. Все тело подернулось судорогой, а в плече почувствовалось сильное жжение. Пули продолжали свистеть над его раненым телом. Превозмогая боль, он полз, одной рукой впиваясь в землю, и его пальцы вязли в холодной сырой глине. Ему было все равно, лишь бы выжить. Кто он и откуда на миг вылетело из головы. Лишь один инстинкт вел туда, где были его люди, где была не его жизнь. Чужая шкура - только она поможет понять, каково быть там, где нас нет.
   Вскоре он поднял голову и увидел, как вдалеке вспыхивают страшные взрывы. Сотни человек галдят и бегут, стреляя в разные стороны, словно одержимые чем-то. Они падают, их разрывает на куски, и эти куски, в которых еще хоть немного кипит жизнь, ползут, одолеваемые жаждой жизни. Искореженные человеческие тела не хотят победить, они уже хотят лишь выжить и больше ничего. Теперь у них три врага кроме тех, кто по ним стреляет, с ними теперь боль и смерть. Она нещадно следует за ними и косит их жизни, словно траву, своей косой. Ее костлявые руки забирают еще теплые бьющиеся сердца, и она впивается в них, сжимая до такой степени, что сердца взрываются и перестают биться как мотыльки, попавшие в лампу. Ему как минимум ползти полчаса до них. Из раны неумолимо бежит кровь, а вместе с ним вытекает вся жизнь, те года, которые он жил и любил, и страдал. Все вытекает через эту маленькую артерию, которую пробило ему несчастным куском металла, лежавшем в земле миллионы лет.
   - Помогите! Я ранен! Есть кто-нибудь?! Боже за что! - послышался рядом голос.
   Сергей пополз на зовущий голос. Ему было сложно ползти, но он полз.
   - Я здесь, здесь, все хорошо.
   - Вы врач! - вцепившись ему в больное плечо, закричал человек, валяющийся в крови.
   - Нет, но я такой же солдат как Вы. Держитесь, все будет хорошо! - Сергей сказал это, но, конечно, сам не верил. Его плечо ныло от боли, и по лбу текли капли пота. Они безжалостно капали ему в и так невидящие глаза и сильно щипали их. Раненый лежал и кричал так, что от такого крика было больно в ушах. Его внутренности выкатились наружу и были разбросаны в радиусе двух метров от него самого. Из головы торчал маленький клочок серого вещества. Все, что умещается в нем, вырывалось наружу, теряя всякий смысл бытия. Через две минуты раненый испустил страшный рев, и его тело приподнялось над землей, после чего он беспомощно и безжизненно упал на нее, раскидав конечности.
   Кое-как Сергей перетянул рану, оторвав штанину от своей формы. Взяв в руку автомат, он, стиснув зубы, поднялся и побежал туда, где шел бой. Ему было сложно идти, но он шел. Его боль играла с ним. Она то внезапно переставала колоть тело, и самочувствие становилось лучше, то с сильным ударом била его, и он падал, уходя в нокаут.
   - Давай, сынок, давай сюда! Быстрее, Легионеры рядом - вон они там! Скорее, они откроют огонь по нам! Ублюдки! - кричал солдат с бородой.
   На вид ему было под пятьдесят. Из его ноги торчала кость. Рядом сидел солдат лет двадцати и, обхватив голову окровавленными руками, плакал. Справа от него полулежал другой мужчина с обгоревшими волосами. Его руки были спокойны, и он аккуратно заряжал автомат. Сергей плюхнулся в окоп и, переведя дух, спросил:
   - Отец, где наши?
   - Они уже там, далеко сынок. Мы тут сидим второй час. Это вот Ванька, его сегодня оглушило. Ему девятнадцать. Это Макс, его контузило, и он плохо слышит тоже, ты его не спрашивай ни о чем! Все равно не ответит. А я забыл представиться, извиняюсь, Валера. Меня в ногу ранило. Думал, проползу, но черт меня туда не пускает, видимо, и хорошо. Отсидимся здесь. Я вижу, ты тоже ранен. Как звать тебя?
   - Сергей. Нет, я не стану с вами сидеть, мне нужно идти.
   - Почему? За кого ты умираешь? За Семнадцатого? Один черт, Легион нас захватит.
   - Прости, отец, если бы не твоя рана и возраст, пристрелил бы тебя, как предателя.
   Лицо бородатого нахмурилось, и он сурово взглянул на Сергея.
   - Знаешь, я ничего тебе не скажу, это твой выбор, но ежели по пути врача увидишь, попроси его к нам подойти. Иди с Богом.
   - Не верю я в Бога, но спасибо, - с этими словами Сергей побежал дальше.
   Серое небо озарялось раскатами грома. Вдалеке ползла огромная туча, и била молниями, словно хотела покончить со всей бессмысленной войной, которая происходила под ней. К взрывам бомб примешался голос природы. Внезапно в небе показались двести автомобилей. Они летели и безжалостно стреляли по солдатам. Сзади послышался оглушающий рев двигателей. Это были автомобили армии Восьмого. Быстро двигаясь, как стая разъяренных пчел. Ряды столкнулись. Автомобили падали и взрывались, видно было как пулеметчики, сорвав с себя китель и разорвав его одним движением пополам, обвязывали руки, чтобы не стереть их об пулеметы, продолжали стрелять. Кровь лилась с небес, словно дождь апокалипсиса. Ветер носил разорванную плоть, и ему не было дела до живых. На земле творился ад такой же, как и в воздухе. Сергей бежал уже в рядах своих. Спереди шли Легионеры. Их желтая форма была заметна издалека. Впереди шагал солдат и нес их флаг. У него не было оружия и, кажется, именно гордость за то, что флаг достался ему, помогала не свихнуться этому человеку от страха. В любой момент он может превратиться в безжизненную гору мяса, и флаг накроет его холодное безжизненное тело. Вот и вся гордость, которую сожрут черви. На флаге были буквы "LEG" снизу черный треугольник переходил в зеленый, а заканчивался красным. Слева вверху была подпись Легион.
   На горизонте небо распахнуло свои врата, и резким ударом света ослепило на мгновение всех. После чего все продолжилось дальше. Сергей бежал и бежал, его ноги словно сами несли вперед тело. С неба полился холодный дождь. Каждая капля ударяла словно бомба. Небо окрасилось в желтую краску. Золоченое и грозное, оно совсем не походило на военное. Не будь здесь этой битвы, все было бы иначе. Среди мелькавших фигур, Сергей никого не узнавал и не различал. Эта война была не его войной. Боль в плече настолько била, что он падал и вставал вновь. Моментально раздался крик:
   - Огонь! Огонь! Огонь по мразям!
   Как отработанное движение, он поднял автомат и стал палить по желтым фигурам, бежавшим на них. Стоял оглушительный шум сотен выстрелов. Патроны летели в разные стороны. Гильзы падали тысячами и превращались в пустышки. Каждая пуля отбирала жизнь, и об этом свидетельствовала упавшая пустышка. Патрон оставлял пустым не только тело убитого, но и себя. Подкашиваемые огнем Легионеры падали, как гильзы, и сыпались друг на друга. Когда патроны кончились, Сергей схватил из-за спины топор и стал рубить им подбегавших легионеров. Слева набросился слабый, он ему отрубил руку, и тот, завывая от боли, упал. Спереди на него бежал и стрелял крупный солдат. Ему он пробил голову. Мозги брызнули на лицо Сергею. Внезапно перед глазами все стало красным, и в голове загудело. Через секунду он понял, это была бомба. Перебирая руками, Сергей попытался подняться и увидел, что лежит в куче трупов. Рядом продолжалась стычка. Он наблюдал, как зеленые стреляют по желтым, а те, в свою очередь, - по зеленым. Один из армии Восьмого поднял гранатомет и зарядил его. Видимо, у него кончились патроны. Солдат из легионеров словно почувствовал - ему конец, словно лиса, он вывернулся и побежал прочь. Две секунды и дуло направленно на него, выстрел прозвучал глухо. Еще несколько секунд и куски, разлетающиеся вместе с оглушительным взрывом, все, что осталось от убегающего легионера.
   - Господи, это не моя война! Нет, не моя! Меня не может здесь быть! - завопил Сергей от боли, когда ему в живот воткнулся нож, кинутый одним из легионеров. Словно ввели кипяток через шприц, вот какое ощущение было у него, когда он упал на землю и стал вытаскивать нож из живота. Холодный металл отдавал холодом, но в этот же миг был словно раскаленный. К нему подбежал медик и помог.
   - У Вас не задеты жизненно важные органы, нож вошел совсем слегка, - сделав ему укол, он побежал к другому раненому.
   С неба продолжали сыпаться осколки, и рядом, совсем рядом, в десяти метрах, рухнул один из автомобилей армии Восьмого. Раздался страшный взрыв. Сергей прильнул к земле. В этот момент ему хотелось зарыться в нее, ведь она была единственным естественным укрытием, не считая мертвых тел. Казалось, это не кончится и будет вечно. Оранж, Марина, Владимир, хоть кто-нибудь был бы рядом. Страх заставил его трястись. Боли он не чувствовал, видимо, обезболивающее помогло. Зато чувство страха било сильнее боли. Он стал шарить по карманам и нашел паспорт. Алексей Смирнов. "Это не я!" - с этими мыслями Сергей проснулся.
  
   На улице было туманное утро. Он проснулся от холодного ветра, так как окно было открыто. Это было первое серое утро за долгое время, которое Сергей созерцал в окно. Он вскоре встал, умылся и вышел на балкон. Туман распространялся все больше. Издалека виднелись верхушки сосен, и весна была не заметна в этот день. Внизу люди поспешно что-то делали и бегали. Сергей затворил на балконе створки и прикрыл дверь на балкон. Стал смотреть в другое, противоположное, окно. Дом рядом постепенно рос, и строился уже третий этаж.
   - Это не моя война! - произнес он вслух, вытирая пот со лба.
   - Открой, Сергей, это Оранж, - приглушенно раздался голос за дверью.
   - Я не хочу сейчас с тобой разговаривать, - с неохотой отозвался он.
   - Да открой, извини, я погорячился вчера.
   - Ладно, заходи.
   - Доброе утро. Я тебе принес кое-что. Думаю, тебе будет интересно.
   - Что это, очередной скандал?
   - Нет, это дневники. Один дневник Тринадцатого, другой - Легиона. Прочитай их, и мы потом поговорим. Сейчас мне нужно бежать в лабораторию, мы будем изучать то, что забрали в экспедиции, - торопясь, протараторил Оранж.
   - Хорошо, ты меня тоже извини. Я вчера был сам не свой. Передай Марине от меня извинения.
   - Хорошо, слушай, хочу тебя кое о чем спросить.
   - Да, я слушаю.
   - Ты видел вчера огонек, летавший над лесом?
   - Да, видел.
   - Вот и я его видел. Что это значит?
   - То, что я тебя поздравляю. У меня все так и начиналось, - хмуро и сонно ответил Сергей.
   - Хм, понятно. Ладно, я побежал, удачного дня.
   - Иди.
   Оранж ушел, и Сергей швырнул полученные дневники на стол. Угрюмо задумавшись, он отправился в столовую. Придя в столовую, он презрительным взглядом поглядывал на того человека, который угрожал ему уже не раз. Сергей принялся за завтрак, но чувство, которое подстегивало его на выяснение отношений, не давало покоя.
   - А ну-ка иди сюда! - крикнул грубо ему Сергей.
   - Чего тебе надо? - презрительно посмотрев на него, ответил сидящий.
   - Ничего, кто ты вообще такой, у меня есть подозрения, что это ты и есть Сидельмин.
   - Сидельмин, это ты, - злобно ответил человек.
   - Чтоб ты завтраком подавился. Я не Сидельмин. Я Сергей. И какого черта ты ко мне привязался тогда?
   - Поговори со своим Оранжем. Он тебе все расскажет.
   - Глупость какая.
   - Следи в оба, за твоей спиной всегда есть я. Отвернешься - и ты труп, - после этих слов, человек встал из-за соседнего стола и удалился.
   Сергей долго злился и не мог от этого нормально есть, в конце концов, он все оставил, и пошел к себе в комнату. Взяв дневник Тринадцатого, он стал его читать.
  
   Добрый день, если, конечно, тот, кто это читает, находится в дне. Меня зовут Василий. Я на сей момент, являюсь, уважаемый читатель, Тринадцатым по счету главой нашего государства. Надеюсь, великая революция, и смена нашего режима новым повлекла за собой массу важных и действительно нужных вещей. Должно быть, сейчас у вас все замечательно, но, излагая свои мысли, хочу кое о чем рассказать.
   Я был обычным солдатом в этих рядах, но мне никогда не нравились гинераллиссимусы, кроме Восьмого. Этот человек, поистине, создал наше общество, он, несомненно, смог сделать демократическую и коммунистическую партии единым целым, очень жаль, что наши соратники разделились, и, глядя на захват власти такого масштаба нехорошими людьми, я не мог до сих дней видеть, как отвратительно они обращаются с нами. Преступная деятельность Двенадцатого, который, по моему мнению, незаконно захватил себе власть, назвав себя братом Восьмого, конечно, солгав. Прекрасно знаем мы, что такой человек не мог быть его братом. У меня был брат, и он не являлся полной противоположностью меня. Этот человек получил по заслугам, опозорив и унизив свою партию, которой мы отныне не доверяем. Вся власть принадлежит нам.
   Демократическая партия Восьмого не оправдала надежд своего основателя. 30 апреля мы совершили переворот и захватили власть, ликвидировав сопротивление, в том числе и Двенадцатого. Отныне, мы стали развивать наше государство, искренне любя его. Хоть и не по программе Восьмого, но мы развиваемся и довольно успешно.
   Сам я хотел рассказать вам о том, что не считаю естественным. Очень хорошо знаю, что меня скоро уберут. Возможно, в мой День рождения, который будет третьего сентября. Мне явно дали понять, что я не выполнил требований тех, кто следит за нами. Они называют себя Мировым Союзом, но я поставил под сомнение их существование.
   Слишком все наигранно. Сценарий писался и пишется для таких, как другие гинераллиссимусы, а я отверг их сценарий. Чтобы вернуть все к программе, они должны меня ликвидировать, но я искренне надеюсь, что моя программа, по которой все стали жить, не умрет с моей смертью. Дело в том, что мое здоровье изрядно испортили. Подстроили, сволочи, мне взрыв, после которого я лишился ног и теперь вынужден ходить на протезах. Убийство моего брата. Все говорит о предупреждениях. Жаль, что он попал сюда и стал участвовать в моих делах. Странных существ, о которых здесь упоминают лишь немногие, нет. Говорят, если они появятся, то жди большой беды.
   Все мы в напряжении, один лишь Первый президент спокоен. Должен признаться, что лечение мне не помогает. Мое здоровье ухудшается день ото дня. Пытались проводить расследование гибели Восьмого, в итоге, решили не играть с огнем. Самое интересное, что некоторые до сих пор верят в победу нашей независимости. Я тоже верил, но становится все хуже. Мы не в силах ничего сделать. Нами управляют, а если мы делаем что-то не так, и нами не довольны, нас ликвидируют. Такова игра. Остается лишь вам, читателям моих записей, пожелать удачи и не терять надежду.
  

Тринадцатый гинераллиссимус.

  
   - Какой маленький дневник, - сказал вслух Сергей и сел размышлять. После часа размышлений, он пошел в лабораторию и стал звонить в дверь. Ему открыла Марина.
   - Добрый день, Сергей, вам сюда нельзя.
   - Добрый, а почему? Я пришел посмотреть на вашу работу.
   - В том то и дело, что посмотреть не получится. Оранж сказал, что никого нельзя впускать!
   - Ерунда какая, меня-то он пустит, - раздраженно прикрикнул Сергей.
   - Нет, особенно Вас, он не пустит. Не зачем на меня орать, - почти спокойно, но повышенным тоном произнесла Марина.
   - Я знаю, Вы злитесь за вчерашнее.
   - Я злюсь, но это здесь не причем.
   - Ладно, не стану мешать, уйду, - подавленно произнес Сергей.
   Близился вечер. Весь день Сергей гулял в яблоневом саду и смотрел, как они цвели. Запах был очень приятным, и погода была отличная, не смотря на то, что утро было сырое и пасмурное. В лаборатории, тем временем, шло изучение останков странных существ. Оранж делал различные анализы и беседовал с другими учеными.
   - Вы уверены, что это они? - задал вопрос Оранж главному из исследователей.
   - Да, но мы пока не можем утверждать, что и другие были ими.
   - Он будет шокирован. Ему вообще можно такую новость сообщать?
   - Я считаю да, господин Оранж. Он должен знать правду.
   - Его состояние ухудшается, - растерянно проговорил Оранж.
   - Понимаю, но я не тот доктор, чтобы им заниматься, - ответил ученый.
   - Очень жаль. Тому я просто не доверяю. Занимается чепухой.
   После окончания всех работ, Оранж пошел переодеваться.
   - Ты готов? - спросила его Марина.
   - Готов. Прости, Марин, но сегодня я не смогу уделить тебе время, я обещал переночевать у нашего "больного"!
   - Я понимаю, ему нужна помощь, но, конечно, меня это бесит, - она посмотрела на Оранжа.
   - Правда не знаю, стоит ли ему рассказывать то, что мы выяснили.
   - Вы не все выяснили ничего. Пока не стоит.
   - Это понятно, но, может, ему стоит по частям все рассказывать, постепенно, а то для него такой объем информации может стать взрывом.
   - Тебе виднее, ладно я пойду отдыхать.
   - Пока, Марин.
   - До завтра.
   Оранж пошел к дому. Он увидел около леса странное очертание человеческой фигуры. Идти было где-то километр. Оранж понял, что это лишь видение, но его так манило оно. Он изменил свой путь и направился к лесу. Верхушки деревьев сильно шумели, а вдалеке показалась туча. Его глаза видели, как фигура стала отдаляться от него. В темноте леса она стала растворяться среди сосновых столбов. Мелькая лишь бледным очертанием, она вела Оранжа за собой.
   - Эй, я знаю, что ты хочешь от меня. Но поверь, это не я тебе нужен, а он. Не думай даже, меня ты не сломишь. Если он готов идти за тобой всю жизнь, то я не пройду и часа.
   Взглянув на часы, Оранж понял, что прошло уже два часа. Это его сильно встревожило. Началась гроза, и ветер дул со страшной силой. Деревья раскачивались из стороны в сторону. Молнии сверкали, то и дело ударяя поблизости от него. Гром был настолько силен, что ему казалось будто он на войне. Мокрый и холодный дождь проникал в лес, сквозь крону деревьев, с легкостью. Холодные, огромные капли дождя отбирали тепло и пробивали насквозь одежду. Резкий холод Оранж почувствовал вскоре после того, как гроза началась. Он был весь промокший и, идя по грязной земле, он чувствовал, как силы покидают его.
   - Иди ты к черту! - закричал он вслед удаляющейся серой фигуре. Он взял ветку и кинул в сторону этого непонятного призрака. Постепенно она исчезла из виду. Гроза не стихала. В лесу стало темно. Оранж взял другую ветку и попытался поджечь ее зажигалкой. Но ничего не вышло.
   - Черт, все отсырело, но зачем я за тобой пошел... Проклятье, все из-за тебя, Сергей, - он еще долго бранился и пытался поджечь ветку. Вдруг его спина почувствовала холод. Ему стало жутко. Говорят, человек чувствует, когда на него смотрят прямым взглядом или стоят за спиной. В тот момент он боялся повернуться. Все же, слегка сделав шаг вперед, он оглянулся назад и увидел позади себя серую, бесформенную субстанцию, у которой было черное лицо, и вместо рта торчали омерзительные отростки, из которых сочился гной, и распространялось зловоние. Оранж оцепенел и хотел было закричать, но фигура схватила его за горло своими мерзкими отростками, сдавив ему шею так сильно, что он не смог дышать. Оранж еле-еле собрался с силами и ударил в лицо этой субстанции веткой. Странная фигура отпустила его и, издав пронзительный визг с элементами хрипа, рванулась и исчезла среди деревьев.
   - Сдохни, отродье, - закричал ей вслед Оранж и быстро побежал обратно, но, пробежав минут десять, он понял что заблудился. Метаясь среди деревьев, он отчаянно пытался вспомнить хоть одну деталь пути, по которому он шел, но ничего не получалось. Он увидел краем глаза ту же самую фигуру среди деревьев и понял, что она преследовала его. Оранж стал звать на помощь, но его крики не были слышны в раскатах грома.
   Примерно через полчаса он окончательно выбился из сил.
   - Ну, убей меня, давай, иди сюда, - закричал он фигуре. Она остановилась и пристально смотрела на него.
   - Ну, чего ждешь?! - продолжал кричать Оранж.
   - Стой, не подходи, мерзкое создание, - раздался сзади голос.
   - Сергей, это ты? - радостно крикнул Оранж.
   - Да, быстрее давай, беги сюда.
   Оранж быстро побежал к Сергею.
   - Я нашел кое-что у вас в лаборатории.
   - Как ты туда попал?
   - Ты обещал придти в девять. А сам пропал на несколько часов. Я увидел в окно, как ты шел к лесу. Увидел и это. Вот, что я нашел у одного из существ в лаборатории.
   - Это же просто камень! - удивленно воскликнул Оранж.
   - Нет, это вещь, которая реагирует на аномалии. Она начинает слегка светиться. Видимо, те, кто ее носил, боялись чего-то.
   - Нет, ты с ума сошел, это просто камень. Выброси его, ты снова ловишь глюки, лучше скажи, что с этой тварью делать? - задыхаясь, кричал Оранж.
   - Это не тварь. Наше воображение. Наша болезнь. Не думай, что она нас убьет. Иначе так и будет.
   - Очень весело. Вот о чем мне думать?!
   - О чем угодно, но только не бойся ее. Пошли домой, и не оглядывайся. Не давай ей себя пугать и не думай о ней.
   Они пошли быстро, пробираясь через ветки деревьев, по мокрой земле. Дождь не прекращался, и холод пробирал их до костей.
   - Когда же уже будет дом, - измученно ворчал Оранж.
   - Скоро. Зачем ты пошел за ней? Она явно тебя заманивала, чтоб сломать, как щепку.
   - Что спрашиваешь, сам ведь пошел бы.
   - Нет, я вижу их часто, но они не могут меня вести за собой.
   - Кто это вообще?
   - Твои страхи.
   - Почему они так выглядят?
   - Как ты представляешь их себе, так они и выглядят. Почти пришли, - радостно воскликнул Сергей.
   Вскоре они увидели дом. Огни фонарей казались такими прекрасными, и Оранж чувствовал, как от дома веяло теплом и уютом. Поднялись на лифте и вошли в комнату Сергея. Оранж не стал сушиться, а попросил дать ему плед и лег на диван. Он лежал и смотрел в потолок. Сергей, тем временем, сел за компьютер и долго что-то читал.
   - Знаешь, я сегодня читал дневник Тринадцатого. Он так мало написал, еще меньше, чем другие, - сказал Сергей Оранжу.
   - Я не хочу сейчас об этом говорить, - дрожа от холода, буркнул Оранж.
   - Почему? Ты видишь то же, что и я.
   - Нет, поверь, ты занимаешься ерундой, эти дневники тебе ничего не дадут.
   - Почему меня никто не хочет понимать?
   - Ты слишком многого хочешь. Когда мы проведем все исследования, я расскажу тебе много нового, чего сейчас не могу рассказать, - раздраженно ворчал Оранж.
   - Знай, что если вы будете от меня скрывать что-то, я сам туда полечу, назад.
   - Ты больной? Зачем тебе туда лететь. Там райских садов и меда нет. Делать там нечего. Лучше принеси мне горячий чай, мне совсем плохо.
   - Сейчас.
   Сергей начинал понимать, что другие от него отвернулись. С ним уже не хотели разговаривать, и в мыслях была одна идея: лететь назад и самому все узнать. Он не понимал, что все это из-за него самого. Виновен в том, что все отвернулись от него лишь он сам. Когда ночь была в разгаре, небо очистилось. Оранж посмотрел в окно. Где-то далеко светились звезды. Прежде чем достигнуть нашей сетчатки глаза, их свет летел миллиарды лет. Какие-то из них давно исчезли. В течение всей жизни человек может смотреть на звезду, которая мертва, но он будет видеть ее и верить, что она там далеко живет и светится. Если бы наше солнце погасло вмиг, то еще восемь минут мы бы видели его свет, и эти восемь минут мы бы даже не подозревали, что его уже нет.
   Надежда Сергея была не в жизни. Он искренне верил в смерть. Для него она была освобождением. Верил его разум в то, что там гораздо лучше. Любая мелочь там ничто. Нет границ и препятствий. Как хотел узнать он, что же там. Понять это можно было, лишь умерев, но пока он искал другой выход.
   - Где тебя носит? - спросил Оранж.
   - Я думал.
   - О чем?
   - Все-таки я полечу. Мне необходимо найти подтверждение того, что там есть некая субстанция, устройство или еще что-нибудь такое.
   - Зачем тебе это? Ты потерял свои цели давно и страдаешь ерундой, - отпивая чай дрожащим голосом, возмущался Оранж.
   - Я уверен дело не в моем больном воображении. Ты думаешь, все они были сумасшедшие?
   - Да, я в этом уверен на все сто.
   - Нет, если бы все было так просто. При жизни они были нормальными людьми. Но потом их сознание кто-то заразил. Заразил этой болезнью. Заметь, все эти ведения у тебя начались после экспедиции.
   - Но ты тогда почему болен?
   - Меня тоже заразили. И я думаю, ты даже знаешь как.
   - Не имею понятия.
   - Хватит чушь нести, я прекрасно знаю, каким образом мог получить эту болезнь. Ты стараешься отрицать все факты, но сам знаешь, что я прав, - злобно и растерянно произнес Сергей.
   - Нет, не знаю. Когда я тебе все расскажу до конца, тогда и поговорим, - отвернувшись от него, проворчал Оранж.
   - А до тех пор ты будешь меня мучить неизвестностью?
   - Успокойся ты, тебе нельзя сейчас все сразу узнавать.
   - Вот именно ни ты, ни Марина, ни кто-либо другой не хотят со мной беседовать. Вот что я тебе скажу - и не надо. Никто не хочет меня понимать.
   - Да ты сам себя не понимаешь. Как тебя тогда понять? - снова повернувшись к нему, прикрикнул Оранж.
   - Никак. Я должен найти ответы на все вопросы сам. И я найду то, что действует там на сознание людей.
   - Не советую, остановись, ты слишком многого хочешь.
   - Нет, я уже все решил. Спи.
   Сергей сам прилег и лежал до появления первых лучей солнца. Они озарили комнату легким светом, и он стал собираться. Оранж спал и не просыпался даже от громких шорохов. Он вышел на улицу и направился к автомобилю. Сел в него и, воспользовавшись ключами Оранжа, которые забрал у него, запустил автомобиль. Двигатели были запущены, и машина поднялась в воздух. Солнце светило прямо в лобовое стекло. Погода была солнечная, но ветреная. Никто не подозревал из спящих, что Сергей отправился туда. Оранж спал, ему снились странные сны, внезапно он почувствовал, что вечно мешающие ключи в кармане отсутствуют. Тут же проснулся и увидел, что Сергея нет.
   - Стой, ненормальный, стой! - вскочив с дивана, закричал Оранж и побежал к лифту. Выбежав на улицу, его взору предстал лишь инверсионный след, оставленный двигателями автомобиля.
   Сергей летел на полной скорости и знал, что теперь ему будет за это. "От цели не отступлюсь", - думал он.
   - Когда же ты еще мне предоставишь этот шанс. Вы все меня ненавидите и презираете. Так вот, пока сам не начнешь, дело с место не сдвинется, - говорил вслух наш герой.
   Оранж, тем временем, побежал к Владимиру. Постучав в дверь, он стал ждать. Ответа не было. Тогда Оранж стал колотить в дверь со всей силы.
   - Открывай быстрее у нас ЧП.
   - Что такое? - спросил из-за двери сонный голос Владимира.
   - Открывай быстрее! - кричал Оранж.
   - Да что случилось? - спросил Владимир, открывая дверь.
   - Сергей украл у меня ключи и улетел на одном из автомобилей, - орал, не прекращая, Оранж.
   - Он еще и вор у тебя, зачем ему автомобиль сдался? - спокойным тоном спросил Владимир.
   - Да не вор он, ему машина не нужна. Вчера или сегодня ночью, в общем, без разницы, этот сумасшедший стал кричать, мол, его никто не понимает, и, мол, я хочу лететь назад, и найти там прибор, который всех сводит сума. Чушь!
   - Да уж.
   - Давай быстрее, заводи свою машину и летим за ним!
   - Она в ремонте.
   - Да что ж такое-то! - скинув с себя плед и растоптав его ногой, заорал Оранж.
   - Оранж, ты сам виноват! Ключи надо держать в недосягаемости от других. Особенно, если человек говорит тебе такие вещи, - слегка возмущенно ответил Владимир.
   - Я вчера устал очень.
   - Да я не виню тебя, с кем не бывает. Просто ты забыл что ли, у нас только три машины. Одна в ремонте, другая нестабильна и может тоже сломаться в любой момент. Ну, а самую хорошую, он похитил.
   - Свяжись с ним по радиосвязи.
   - Ну, это можно, только вот говорить он с тобой вряд ли станет.
   - Да мне все равно чего он станет, главное свяжись. Ты что-то подобрел, с чего это? - удивленно посмотрев на Владимира, задал вопрос Оранж.
   - Знаешь, в чем-то твой Сергей прав. После посещения той территории, у меня резко изменилось настроение и взгляды на жизнь. Раньше меня мучили разные, плохие мысли. Была непонятная злость, а тут как отрезало. Вижу у тебя, все стало наоборот.
   - А ведь ты прав. Я наконец-то понимаю, чего он хочет.
   - Да, он хочет избавиться от своей болезни. Так как считает, что здорового это место губит, а больного исцеляет.
   - Тогда у меня есть шанс не превратиться в него, - радостно потирая руки, произнес Оранж.
   - Думаю да, но он очень мал. И я, Оранж, туда не полечу больше, сам понимаешь почему.
   - Ладно, давай свяжись с ним, - произнес тихо Оранж и присел на стул. Владимир тем временем стал настраивать радиосвязь. Он долго пытался и, наконец, добился сигнала. Сергей в машине услышал сигнал и увидел, что его кто-то вызывает. Раздался голос Владимира.
   - Эй, прием, ты меня слышишь Сергей?
   - Конечно да, но я разговаривать с вами не стану, - отрешенно промямлил Сергей.
   - Дай мне его сюда! Прием, идиот! Ты не должен туда лететь один. Я теперь тоже болен, и я мог бы вместе с тобой отправиться. Возвращайся, пожалуйста! - кричал по радиосвязи Оранж.
   - Нет, ты слишком сильно меня не понимаешь, я один справлюсь, это проблема каждого из нас, ты сам должен туда лететь и сам все сделать. Не волнуйся, машину я тебе верну в целости.
   - Послушай, я понимаю, что ты чувствуешь. Но Владимир стал другим, он смог измениться. Значит, и мы сможем, - раздраженно вопил Оранж.
   - Я знаю это, сам наблюдал за ним и за всеми. Ты думаешь, я настолько глуп. Могу уверить вас, все вы ошибаетесь. Поэтому вы меня и не понимаете.
   - Да постой, я виноват перед тобой, извини, но я сам не знаю, почему так получилось!
   - Не выгляди сейчас глупо, Оранж, потом поговорим. Конец связи, - с этими словами, Сергей выключил связь.
   - Вот упрямый! - бросив микрофон, сказал Оранж.
   - Пусть сам решает свою судьбу, в конце концов, ничего страшного с ним не случится.
   - Ты прав. Он сейчас знает, что делает. Я очень устал. Пойду к себе, - подавленно произнес Оранж.
   - Иди, отдыхай, еще слишком рано. В одиннадцать часов жду в лаборатории.
   Оранж отправился к себе в комнату. Только коснувшись головой подушки, он сразу уснул.
   Сергей летел и смотрел в окно. Ему нравился рассвет. На высоте в четыре километра солнце было выше, чем на земле. Красивые облака переливались в его лучах. Оно давало надежду ему на то, что все встанет на свои места. Он поймет и узнает то, что хочет узнать.
   По истечении нескольких часов полета, Сергей приземлился. Выйдя из автомобиля, он снова созерцал унылую долину, но в этот раз она была ярко освещена солнцем. Вдалеке шелестел лес. Его деревья слегка колыхались от ветра. Он стал бродить по местности. Вдруг Сергей увидел Восьмого, сидящего на одном из обломков бетонных плит. В этот раз он видел его по-другому. Перед ним сидел мужчина, лет тридцати пяти, в аккуратном черном костюме, из-под пиджака виднелся белый воротник и черный галстук. Его лицо имело приятные, ровные черты. Голова была гладко выбрита, на лице не было щетины. Брови были тонкими, и на левой щеке располагались достаточно сильно заметные три побелевших шрама. Сейчас он выглядел, как на портретах, которые видел до этого Сергей.
   - Это снова ты? - спросил Сергей.
   - Как видишь. Сижу на обломках своей империи. Знаю, ты пришел за ответами, - спокойным и приятным голосом сказал Восьмой.
   - Да. Я хочу узнать, что же управляет здесь человеческим сознанием. Где находится этот аппарат.
   - Отвечу тебе что. Вот что, - Восьмой приложил палец к голове, - это сознание, человек сам и управляет.
   - Быть этого не может! - удивленно воскликнул Сергей.
   - Может. Думаешь, какой-то прибор способен менять взгляды, мысли и сущность человека. Нет, это может делать лишь он сам.
   - Почему тогда никто меня не понимает. Не понимают моих мыслей?
   - Потому что ты сам себя не понимаешь. Люди стремились к тебе, до того момента, как ты перестал понимать себя. Твоя судьба не творится сама. Ты ее создатель, ты выбираешь ее сам. Строишь, подобно муравью, свой муравейник.
   - Я говорил, что так назначено.
   - Нет, ты в это сам не веришь. Нашел оправдание. Тебе стоит остановиться. Сейчас ты еще можешь все изменить. Если не остановишься - конец будет плачевным.
   - Я не понимаю тебя.
   - Просто не хочешь понять. Каждый человек может понять другого в том случае, если он понимает сам себя. Если ты не понимаешь себя, то других ты тоже не поймешь, мало того, другие не поймут тебя. Ты утверждаешь, что так назначено судьбой. Поверь, судьба - лишь слово. Ты сам выбираешь свой путь, у тебя всегда есть выбор. Нет безвыходных ситуаций, за исключением некоторых. Остальные, как говорил один человек, - "выходы из безвыходных ситуаций, которые нам просто не по нраву".
   - Ты говоришь чушь!
   - Скажи одно, если я в твоем сознании, то значит, это оно говорит тебе чушь?! А ведь ты и есть это сознание, - пристально посмотрев на него своими мудрыми глазами, произнес Восьмой.
   - Я хочу спросить, как мне избавиться от этого?!
   - Смотря от чего. Двойственность взглядов присуща всем.
   - Но не до такой степени.
   - А до какой?
   - Я не знаю, господи, я лишь хочу мыслить нормально!
   - Когда-то мои мысли путались, как твои. Ты, и только лишь ты, можешь привести их в порядок. Не отрицай свои первородные мысли. Они и являются твоим законным сознанием. Ты пытаешься их подавить. Даешь оправдание своим больным мыслям. Возносишь их выше начальных. Когда твоя идея и взгляды рождаются в голове, ты их должен хранить. Пересмотр многих из них губителен для психики. Ты пытаешься искусственно утопить их, завалить продуктами твоего сознания.
   - Да о чем ты?
   - Прекрасно знаешь о чем. Пойми, что если ты создаешь себе слой из искусственно навязанных мыслей, взглядов, идей, веры, то рано или поздно эта кора лопнет. Из нее начнут извергаться первоначальные идеи, взгляды, мысли, вера. И тогда в твоем сознании произойдет хаос. Лишь один выход - держать искусственные мысли под слоем подлинных. Но если ты попытаешься утопить естественные, то будет происходить их вечная борьба. Естественные сильнее искусственных, и их намного сложнее утопить. Вторые ты с легкостью закроешь, и войны в твоем сознании не будет.
   - Ты ненормальный! Ты сам-то веришь в то, что говоришь?
   - Нет. Когда люди отрицают, то во что сами верят, они мучаются, как ты. Иногда намного хуже. Это происходит по разным причинам. К примеру, они хотят казаться стальными, бездушными ради своего образа. Но внутри себя их естественность выходит из-под контроля.
   - Но мы все себя ведем неестественно.
   - Чушь. Во многом нет, но есть та часть, где наша сущность неуправляема. А я говорю о подсознании. О внутренних процессах. Чем больше человек убивает в себе себя самого, тем больше он подвержен психическим расстройствам. Те, кто отрицает свою истинную сущность, показывая нам другие взгляды, те и страдают больше, сходят с ума. Те, кто не поддается этому, и дают выход, показывая слабости, любовь, свой настоящий взгляд, мысли первородные, не стыдясь, тот более здоров.
   - Все больше я понимаю, что и ты меня не понимаешь.
   - Ты утверждаешь, мол, судьба твоя решена, так вот послушай, в девяносто процентов случаев в проблемах виноваты сами мы. Лишь десять процентов посылаются нам извне. Мы можем искать выходы и думать о последствиях, но это делаем не часто, полагаемся на судьбу, но глупо полагаться на течение, которое тебя несет. Таким образом, полагаясь на судьбу, ты полагаешься сам на себя. На себя, который ничего не сделал. И случись беда, проблема - винишь судьбу, но не себя.
   - Может ты и прав, но это твоя точка зрения.
   - Нет, это твоя точка зрения. Я в твоем сознании, и ты так думаешь. Откуда знать тебе, как думал я, когда существовал?! При жизни ты меня почти не видел.
   - Так что мне делать?
   - Тебе все сказал я. Поверь, твои страхи тоже контролируются, и ты это понял. Если в состоянии контролировать их, контролируй и себя. Ты не робот, в которого заложили программу. В нашей жизни каждому дан шанс и выбор. И в зависимости от ситуации, он бывает разный. Представь, что жизнь - это ситуация. Выбери свой выход. В твоем случае есть несколько, как у других, но, судя по всему, они тебя все не устраивают. Поэтому и полагаешься на судьбу. Пускай она, мол, выберет. Ты можешь от судьбы сейчас уйти, пока она тебя не засосала в свой водоворот и не сбросила с водопада. У разветвления течений есть еще шанс вернуться назад. Усилия грести против него не так долги, и не так сложны. Если ты отплывешь до середины, то будет сложнее вернуться назад, усилий больше и времени, но шанс все еще останется. Когда ты подобрался к краю, к водопаду или водовороту, то уже нет шанса. Ты выбираешь сам и можешь в любую ветвь течения отправиться. Иногда осознанно на гибель идет человек. Выбирая тот путь, где обрыв в конце. Иногда дает шанс судьбе, не понимая, что сам выбирает свой путь, а не судьба. Наугад может выбрать и смерть, конечно, место и ошибке есть.
   - Ты мне предлагаешь сменить течение и выбрать самому, не полагаясь на судьбу, один из вариантов? Но их же нет!
   - Это ты так считаешь, твои друзья предлагают тебе пути решения, ты вспомни просто их.
   - Да, ты прав, они предлагают. И, наверное, я, действительно закрыв глаза, говорю, что нет путей, просто потому, что они мне не нравятся, - отчаянно промолвил Сергей.
   - Или потому, что ты выбрал смерть и делаешь все, чтобы избавиться от жизни. Возможно, это тебе нравится больше, чем спокойная жизнь, которую ты можешь себе обеспечить.
   - Мне сложно. Очень сложно справиться с собой. Хочется иногда быстрее сломать все. Непреодолимое желание разрушить свою жизнь. Отказаться от всего. Признать все бессмысленным бредом! - закричал Сергей и, подняв камень, со всей силы бросил его вдаль.
   - Да, ты это себе сам искусственно создал. Первоначально не было у тебя таких мыслей. Решил закидать свои, настоящие, этими помоями. И что в итоге получилось? Ты даже знаешь, почему сделал это.
   - Нет, не знаю.
   - Знаешь, ты сделал это, чтобы быть похожим на Оранжа. Соответствовать его цинизму. Но слишком сильно перегнул палку. Намного обогнав его. Который сейчас, несмотря на свою болезнь, как он считает, наоборот, исцеляется. Да, он стал агрессивнее, но почему, не думал?
   - И почему же?
   - Ответ прост, он растерял почти весь свой цинизм. Когда он был равнодушен ко многим вещам, то и не боялся потерять их. Тогда, когда же стал любить тебя и свою девушку, относиться к другим с душой, тогда и испугался, стал раздражаться. Понял, что вы ему дороги. Хочет сохранить вас. Переживает за тебя и за нее. Это очень сложно, когда в тебе снова все ломается. Сам того не подозревая, он ломает свою кору из искусственных мыслей, взглядов.
   - Ты ведь прав, но он-то считает это болезнью! Ему надо объяснить это.
   - Да, и раздражение растет, он стал и страхам сильнее поддаваться, раньше цинизм не позволял, а теперь дело иначе обстоит. Со временем он придет в порядок, главное, не пускай его сюда, ваши сознания сами себе выдумывают точку перемен. Она таковою здесь не является, она лишь выдумка самого вашего сознания. И нет здесь никакой мистики. Также было и с теми, кто жил здесь.
   - Нужно успеть. Но как может быть так, что сознание реагирует на это место.
   - Есть такие места, посетив которые, каждый по-своему их воспринимает. Но есть те, что оставляют след в душе почти у всех. Таким является это. Не зря его подбирали. Оно оказывает влияние на нас. Поэтому процесс, который пошел у тех, кто побывал здесь, может снова прекратиться по возвращении сюда. Спеши ему это объяснить. Скажи, что он не болен и не сходит с ума. И быстрее, времени у тебя не так много. Сам вернись назад, не подходи к точке "невозврата". Прощай.
   Сергей увидел, как фигура Восьмого растворилась в воздухе. Он быстро побежал к автомобилю, сел в него и запустил двигатели. Все же он многое понял, но не мог понять, реален ли этот призрак. Слишком отдельно он существовал для него.
   Оранж тем временем спал. Во сне он увидел Восьмого.
   - Выслушай его, когда он вернется назад, - обратился к нему Восьмой.
   Раздался стук в дверь, и Оранж проснулся.
   - Эй, Оранж, с тобой Сергей хочет поговорить по связи, - сказал за дверью Владимир.
   - Сейчас иду, - он встал и, надев ботинки, пошел в комнату к Владимиру.
   - Оранж, ты меня слышишь? - спросил по связи Сергей.
   - Да слышу, - сонно пробурчал Оранж.
   - Я ничего не нашел, но я видел Восьмого, и он мне много чего сказал, но об этом позже. Самое главное, что он мне сказал про тебя.
   - Не приснись мне странный сон, где Восьмой просил, чтобы я тебя выслушал, я бы разговаривать с тобой даже не стал.
   - Дело в том, что это место лишь воображаемая причина перемен. Оно просто по природе таково, заставляет людей задуматься об их действиях и мыслях. Так вот, ты не болен. У тебя нет психических расстройств.
   - Почему ты так решил? - удивился Оранж.
   - Раньше ты был циничен во многом, и не отрицай это, а после экспедиции ты стал воспринимать все иначе. Сейчас ты переживаешь за меня, за других, твои естественные взгляды, мысли, вера - они открылись и поднялись наверх в твоем сознании. Не веря в мистику, ты не верил и в свои страхи. И только лишь сейчас ты стал видеть эти видения, этих призраков страха, лишь потому, что перестал быть циничным в жизни. Это не болезнь, Оранж. Ты раздражен, потому что сложно все это перенести. Но со временем у тебя это пройдет. Не возвращайся туда, я тебя прошу.
   - Но какое тогда оно на меня произведет воздействие, если мое сознание само себя лечит?
   - Оно остановит процесс, так как подсознательно появится повод, а этот повод будет образован из-за посещения этого места.
   - Я, конечно, шокирован.
   - Оранж, он прав, - произнес Владимир.
   - Да, я не отрицаю, но, честно, я только сейчас начинаю понимать, что со мной происходит, и мне даже как-то легче стало. Спасибо тебе. Возвращайся скорее. Надо поговорить. Но я хочу знать, что с тобой произошло?
   - Об этом мы поговорим, когда вернусь. А пока - конец связи.
   - Хорошо.
   Оранж выключил микрофон и вышел на улицу. Дул свежий ветер, и он смотрел на солнце совсем с другими мыслями. На его душе стало легче. Словно огромный камень свалился с него. Ему даже не хотелось курить. Тем временем, Сергей, уставший, но обретший надежду, летел назад и хотел поскорее вернуться домой.
   Через несколько часов, Оранж услышал далекие звуки автомобиля. Из-за горизонта появилась черная точка, которая постепенно увеличивалась. Вскоре, Сергей приземлился, и Оранж встретил его. Он отдал ему ключи и просил извинить за похищение автомобиля.
   - Да ладно, перестань, - сказал Оранж, не смотря ему в глаза, - главное, что ты не натворил глупостей и вернулся целым.
   - Ну ладно, пошли есть, а то сил нет почти. Там и поговорим, - веселым тоном произнес Сергей.
   - Идем.
   Они пошли в столовую. Там Сергей стал рассказывать Оранжу, что услышал от Восьмого.
   - Я все-таки не понимаю, реален ли он, - говорил Сергей с ощущением чего-то странного.
   - Да я вот тоже теперь понять не могу. С одной стороны тебе он утверждал, что является твоим воображением, с другой - появился в моем сне и сказал четко, ясно. Не будь этого, было бы все иначе. Но такие совпадения меня не могут оставить равнодушным, - задумчиво рассуждал Оранж.
   - Вот и я этого не понимаю.
   - Скажи лучше, что он про тебя говорил еще?
   - Я думаю, тебе это не понравится.
   - Говори, черт с ним, меня достали эти тайны, - взглянув ему прямо в глаза, промолвил Оранж.
   - Он сказал, что я стал таким из-за тебя.
   - С какой стати? - удивленно воскликнул Оранж.
   - Просто я хотел быть похожим на тебя. Утопил все свои мысли, взгляды и свою сущность искусственно созданными. И переусердствовал.
   - Зачем?! Ты так глуп, я был циничен, но не так. Теперь я понимаю, что я виновен в твоей болезни! - подавленно воскликнул Оранж.
   - Нет, виновен я. А если бы не было моей болезни, ты бы не изменился. Все это могло бы плохо кончиться.
   - Не важно, что было бы со мной, как я теперь буду себя чувствовать, если знаю, что виновен в твоих страданиях, а?!
   - Успокойся, я справлюсь, просто я сам выбрал свой путь.
   - Так выбери другой. Ты можешь, я помогу тебе.
   - Постараюсь, но это сложно. Скажи лучше, почему ты стал прятать свою сущность?
   - Честно?
   - Да.
   - Это было давно. Угадай из-за кого.
   - Ну не знаю, точно не из-за меня.
   - Во-первых, из-за тебя. Я хотел с тобой общаться, дружить, но стеснялся. Поэтому-то и стал вести себя по-другому, стал развивать в себе цинизм. Во-вторых, из-за Марины. Тоже влюбился в нее, а стеснялся. Ну а в конечном итоге, из-за нашего коллектива. То было, когда мы еще юными были, а последняя и конечная точка, когда уже молодые стали. Хотел быть особенным. Не показывать свои слабости. Свои страхи, эмоции.
   - В итоге, видишь, до чего довел. А я смотрю на себя и не понимаю, почему я стал таким странным? Ведь раньше я не был так глуп, и все было отлично. Сейчас я иногда не могу выразить свои мысли, иногда мне непонятно, что говорят люди, хотя явно говорят понятные вещи.
   - Вижу, просто ты постарел - усмехнулся Оранж.
   - Получается, я тоже частично виновен в твоем изменении.
   - Перестань, это прям будет порочный круг. В жизни так у всех, иногда бывает все намного хуже. Нам еще повезло, поверишь? - устало сказал Оранж.
   - Да, я знаю это.
   - Ну ладно, мне пора в лабораторию. Кстати, скоро мы закончим все, и я поделюсь с тобой информацией, думаю, ты, наконец, станешь счастлив, а то давно уже ждешь этого момента.
   - Хорошо, иди, я отдохну пока.
   Они разошлись в разные стороны. Оранж отправился в лабораторию, а Сергей к себе домой. По дороге Оранж встретил Марину.
   - Привет, - сказала она ему.
   - Привет, слушай, расскажу тебе кое о чем. Он сегодня улетал туда, на то место, вернулся и рассказал мне много чего. Вообще вещи простые, но как сложно иногда их увидеть, даже глупо, не по себе становится. Хотя, черт меня дери, я не верю в них, но другого объяснения не могу найти.
   - Не удивительно, ну, рассказывай, - с полной усмешкой в голосе сказа она.
   Оранж принялся рассказывать ей все, о чем они говорили, и что рассказал ему Сергей. Марина внимательно слушала и улыбалась.
   - Видишь, как интересно, а самим понять сложно? Это ведь простые вещи. Сначала в себе разбирайтесь. Вы взрослые мужики, а ведете себя как... Понятно?
   - Ну, вот глупые мы с ним. Иногда, даже слишком. Все интересное для нас неинтересно. Упорно уверены в том, в чем не правы, а думать не хотим и ищем оправдания.
   - На самом деле, Оранж, это у всех так. Вы не исключение. Просто не будь таким уверенным в себе, это тоже плохо.
   - Ладно, давай позже поговорим, а то меня сейчас там убьют, я на три часа уже опоздал.
   - Хорошо, - ответила Марина, и Оранж побежал в лабораторию, нежно перед этим ее обняв и поцеловав. Его на минуту снова охватило чувство любви, которое он пытался задавить в себе. Ее волосы и щеки так сладко пахли, что мгновение Оранж пребывал в полном спокойствии.
   Сергей тем временем лег и стал думать, как ему начать мыслить иначе. Но усталость взяла свое, и он уснул. Во сне ему снилось, что беспорядочный хаос все равно не поддается ему, и его усилия напрасны. Думал он и о Марине. Та дурацкая ситуация с поцелуем не выходила из его головы.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Глава 6

Открытие тайн

  
   Твои познанья все в незнанье,
   Твои идеи не верны,
   И только незнакомые преданья
   Дают раскрытие лишь тайны.

***

  
   Вновь ощущение потерянности и непонятного состояния. Сергей лежал на земле и смотрел на паспорт, который был у него в руке. Бой не прекратился, все так же летели пули, их дождем осыпало всех, кто там был. Смертельный ливень не давал никому шанса. Земля все также отбирала тепло, и было страшно. Боль пронзала все тело и не давала возможности двигаться. Пролежав полчаса, он решил, что дальше так продолжаться не может, нужно идти или ползти, но надо убраться с поля боя, пока не разорвало в клочья. Медленно шевельнув рукой, он стал подниматься. Внезапно сзади подул сильный ветер. По телу пробежал поток воздуха такой силы, что его подняло и пронесло примерно метров пять, прежде чем Сергей рухнул на землю. Сомнений не было, это была ударная волна. Только одно ясно - уши почти ничего не слышат. Бесполезно ориентироваться на звуки. "Господи, да как же я еще жив!" - думал Сергей. Подняв голову и оторвав тело от земли, он встал на ноги и заковылял, куда глядели глаза лишь бы убраться из эпицентра событий. Над ним все также сверкали молнии, и лил проливной дождь. К нему прибавлялись вспышки от рвавшихся бомб. Автомобили то и дело падали, взрываясь, но он ничего не слышал, зато его тело ощущало колебания воздуха от взрывов. Без звуков эта война была не так страшна, как до этого.
   Слева от него бежали солдаты армии Восьмого. Они гордо несли флаг и стреляли, нападая на остатки Легионеров. Их лица были разодраны, и некоторые были сильно ранены. Убегая, как волки, на которых ведут охоту, они то и дело останавливались, чтобы вцепится в горло гонящим их, но это не помогало. Власть и преимущество были за зелеными. Ему кто-то что-то кричал, но что невозможно было понять. Внезапно в голове щелкнуло. Сильная боль ударила в виски, и он начал различать звуки. Постепенно сложилась полная картина происходящего. Он бежал, спотыкаясь и падая. Под ногами постоянно скользила земля. Кровь была повсюду. Почва жадно впитывала ее и наслаждалась ею словно кровопийца. Куски мертвых тел заполонили все. Ноги то и дело наступали на мягкую плоть. Лица лежавших улыбались. Некоторые из них застыли в удивлении. Другие же лежали и смотрели в небо. Их глаза на веки подернулись пленкой, и они будут смотреть, пока тело не сгниет, а сами они не высохнут. Многие из них уже завтра снова будут живы. Их восстановят и вновь отправят на войну. Они будут умирать и воскресать. Так будет, пока Легион не потерпит поражение. У него нет преимущества, ведь нет аппаратов для восстановления. Его люди гибнут навсегда. Надежда слишком призрачна, но он верит, что победит.
   Постепенно бой стихает. Люди бродят по пепелищу и смотрят на погибших. Вскоре появятся фигуры в черных костюмах и станут собирать тела. После чего их заберут и вернут к жизни. Эта бессмысленная война продолжится. Небо постепенно утихает, но внезапно слышится крик:
   - Тревога! Воздух! Воздух!
   Как по команде все поднимают головы и смотрят в небо. Начинается паника среди оставшихся. Они бегут к автомобилям, пытаясь залезть в них. Автомобили поднимаются в воздух. Из-за горизонта слышен страшный рев. Легион не хочет проигрывать. Он направил все свои силы на этот клочок земли. Почувствовав поражение, он понял, что уже ничем не рискует. Поставив на карту все, его разум надеется выиграть, ибо все кончится не сегодня, так завтра.
   В армии Восьмого осталось тридцать автомобилей. Они поднялись в воздух и летят к тысячной армии из машин.
   - Сейчас бы атомный взрыв и мы бы дали этим засранцам прикурить! - закричал один из солдат.
   Туча надвигается тяжело и грузно, подходя все ближе и ближе к зеленым. Открывают огонь. Рев стоит такой, что содрогается земля. Автомобили падают и взрываются, из них сыплются люди, еще живые. Взрывы разносятся по всей долине, и сзади Сергея проносится автомобиль на низкой высоте. Это автомобиль гинераллиссимуса. Он смотрит, как идет бой. Семнадцатый, подняв защиту и открыв корпус машины, пристально вглядывается. На нем фиолетовый галстук и черный костюм. На голове кепка, а поверх костюма развивается пальто. Внезапно раздается страшной силы взрыв. Ударная волна прокатывается по небу. Сразу две сотни автомобилей противника разлетаются на куски. Это был залп из лазерной установки. Противник терпит поражение. Из-за горизонта с противоположной стороны летят машины армии Восьмого. Их огромное количество. Больше чем у противника. Линии, оставляемые от полета пуль, блестят, словно кометы на ночном небе. Алый закат смотрит на эту войну и спокойно сияет. Сергей увидел, что из-за холма появились новые солдаты. Легионеры бегут прямо к ним. Из автомобилей, которые сели на землю, выскакивают солдаты армии Восьмого. Они открывают огонь по легионерам. Как скошенная трава, Легионеры падают на землю. Сергей схватил попавшийся под руку автомат у одного из убитых и открыл по ним огонь.
   - Ураа! - кричат зеленые. Они знают, этот бой выиграют только они!
   Сергей бежит вместе с ними. Его взгляд обращен вперед. Перед ним несется вспотевший солдат. Его спина, как и спины других, совершенно мокрая. Внезапно раздается взрыв, и бежавший перед ним разлетается на куски. Справа падает убитый солдат. Слева от него бежит еще один, через секунду и он остается позади с оторванными ногами. "Только не я!" - в голове произносит про себя Сергей.
   Стреляя в упор, он убивает одного за другим легионеров. Их лица искривляются от боли.
   - Второй, третий, четвертый, - он считает убитых собой прямо вслух, - Помоги мне, помоги, не дай мне остаться в этой траве!
   Впереди небо уже отдает фиолетовыми красками. Гроза позади, но впереди кромешный ад и страшные звуки, оглушающие, словно рев Богов.
   - Проклятый Марс! Чтоб тебе пусто было! Только не меня! - кричит Сергей и продолжает бежать, а вместе с ним и сотни других солдат.
   Все они бегут и шепчут про себя разные фразы. Кто-то читает молитву, кто-то матерится, на чем свет стоит. Внезапно Сергея раздирает смех. Он припадочно захохотал. На него подозрительно косятся бегущие рядом.
   - С ума сошел бедняга, - слышится голос сзади.
   - Он уже отвоевался, - раздался другой голос справа.
   - Я жив! Ха, ха, вперед, сдохните мерзкие твари! - кричит Сергей.
   Легионеры бегут и бегут на них. Конца нет этой желтой массе. Внезапно его сбивают с ног. Он падает на землю и пытается встать. Сверху по спине что-то ударило. Руки цепляются за землю, загребая в пригоршни траву.
   - А-а-а! - раздается над ним крик, и что-то тяжелое падает на Сергея.
   Взрыв, взрыв, удар и свист, все сливается воедино. Резкая боль в голове, и рука нащупывает нож в затылке. Сил не хватает, чтобы его вытащить. Темнота. Боль ушла, и наступила тишина.
   Сергей свалился на пол и проснулся. Еще долго он приходил в себя после сна. На часах было пять утра. За окном еще было темно. "Господи, его все-таки убили", - вставая с пола, подумал Сергей.
  

***

  
   Камера капсулы, а в ней свет. Чувство полной растерянности и голоса. Словно ничего и не было. Сон продолжается. Его вернули к жизни, и он получил оружие. На нем чистая новая форма. Нет боли, и тело, словно он заново родился.
   - Как ты себя чувствуешь, солдат? - спросил человек в белом халате.
   - Нормально. Я умер?
   - Да, но теперь ты снова жив. Введу в курс дела. Таких, как ты, тут тысячи, и уделять тебе внимание я не стану. Новости для тебя, как и для других, я скажу. Легион повержен, война выиграна. У тебя другое задание. Иди в пятьсот пятую комнату, там тебе все объяснят, - сухо сказал человек в белом халате.
   - Спасибо.
   Сергей шел по длинному коридору. На стенах висели плакаты и надписи, гласившие о победе. "Легион повержен, слава нашей партии. Славься Восьмой!" Другая надпись гласила: "Дорогие товарищи и граждане Союза Общества Единств. Поздравляю вас с победой. Все, кто воевал и погиб невозвратимо, совершили подвиг. Те, кто остался жив или восстановился, совершили не меньший подвиг. Спасибо вам всем, мы вас не забудем! За нами будущее! Славься великая партия Первого! Славься великий Восьмой! Твое вечное имя не осквернит ни одна сволочь! Да здравствует, Тринадцатый! Подпись: Восемнадцатый гинераллиссимус".
   "Господи, как это глупо и скупо", - подумал Сергей.
   Остановившись перед пятьсот пятой комнатой, он посмотрел в конец коридора. Простояв так минуты две, Сергей постучал.
   - Входите! - раздалось с той стороны двери.
   - Здравствуйте.
   - Добрый день. Назовите свою фамилию и имя.
   Перед ним за столом сидел человек с черными волосами и красивой внешностью. Его выразительные темные глаза смотрели прямо на него. Сидевший был одет в черный костюм и белую рубашку с черным галстуком. Поняв, в чем дело, Сергей назвал не свое имя.
   - Меня зовут Алексей Смирнов.
   - Так, сейчас, секунду, - уставившись в монитор, сказал этот человек, - Присядьте, пожалуйста.
   Сергей присел и стал обводить взглядом кабинет. Он был отделан красным деревом до половины. На стенах висели флаги партии, стены были обклеены золотистыми обоями. На полу был красивый паркет и мягкие ковры. Сзади сидящего за дубовым столом находились пальмы и портрет Восьмого.
   - Отлично. Вас только что восстановили. Вам положен орден за отвагу, проявленную в войне с Легионом. Вручать будет сам гинераллиссимус. Так как Вас вернули к жизни только сегодня, вынужден вам сообщить. Семнадцатый гинераллиссимус был убит в день победы в войне с Легионом. Сейчас у власти Восемнадцатый. В стране отменен коммунистический режим. У власти вновь демократическая партия Первого.
   Сергей было хотел что-то сказать, но не смог. "Это не моя жизнь, не моя война", - подумал он.
   Не в силах что-либо ответить, ему пришлось молчать.
   - Сейчас для Вас есть особе задание. На месте боев обнаружено существо. Мы собираем отряд для поимки и ликвидации этого объекта. За данную работу предлагаем Вам пятьсот кредитов. Это не такая малая сумма, но Вы вправе отказаться.
   - Я согласен, - ответил, словно по сценарию, Сергей.
   После долгих объяснений и беготни по кабинетам, он направился к своему отряду. Перед автомобилем стояли десять человек. Они были одеты в ту же форму, что и он, но отличающуюся от той, в которой ему пришлось воевать. На них были сапоги и штаны защитного цвета с карманами по бокам. На головах были странные шапки с козырьком. Надеты куртки с бесчисленным количеством карманов и тоже защитного цвета.
   - Здравия желаю! Николай! - произнес один из солдат, протянув Сергею руку.
   - Добрый день! Я Алексей! - сказал Сергей.
   - Отлично. Ввели в курс дела уже?
   - Так точно!
   - Тогда последнее, держи наушник, чтобы поддерживать связь с отрядом. Наша цель - вот это! - достав изображение и показав его всем в отряде, сказал Николай, - Всем понятно?
   - Так точно! - ответили все.
   - Понятно, что я главный здесь? Надеюсь не надо объяснять почему.
   - Никак нет! - ответил Сергей.
   - Ребята не разговорчивые, да и ты особо языком не трепи. Понятно?
   - Так точно!
   - Все по команде в автомобиль за-ле-зай!
   Все залезли в автомобиль и сели. Сергей сидел рядом с солдатом, который постоянно что-то теребил в руках. Автомобиль взлетел и понесся к пункту назначения.
   - Здорово! Как звать тебя? - спросил Сергей у него.
   - Миха, - сухо ответил тот.
   - Сергей. Что у тебя в руках?
   - Да так безделушка. Ношу с собой. Это одна из вещей моей девушки.
   Сергей увидел в руке небольшой кулон с золочеными ручками. Он был похож на какую-то птицу. Из-за того, что кулон был сильно стерт, невозможно было сказать точно ли это птица.
   - Умерла? - спросил Сергей.
   - Наверное, коли утверждают, что мир подох.
   - А ты сам-то в это веришь?
   - Я ни во что не верю... - подавленно ответил тот.
   - Не раскисай! Увидишь, она жива, и ты еще с ней встретишься.
   - Да шлюха она. А ты козел, отвали от меня! - посмотрев на него, злобно сказал Миха.
   - Ты че, ошалел что ли? Ты кому это сказал?
   - Отвали, ублюдок!
   Сергей ударил его сильно в нос и тот от неожиданности свалился с сиденья.
   - Ах ты тварь! - завопил упавший Миха.
   - Иди сюда, давай!
   Набросившись на него, Сергей ударил ему еще раз прямо в челюсть.
   - Отставить! Отставить, мать вашу! - закричал Николай.
   Их принялись разнимать. Вскоре они успокоились, но Миха все еще поглядывал на Сергея.
   - Я тебе, козел, глотку за это перережу... - тихо произнес он.
   Сергей ничего не ответил. Они еще полчаса летели и, наконец, достигли цели.
   - Так, внимание бойцы! Сейчас по команде вылезаем и поднимаем свои задницы с сидений! После чего строимся около машины! Ясно?
   - Так точно! - сказали все.
   - Вы-лее-зай! Стройся!
   Через две минуты к ним подбежал раненый.
   - Что стряслось? - спросил его Николай.
   - Оно там, господи! Оно рядом! - плача от страха, кричал человек.
   - Прекратить панику! В машину его быстро! Теперь вы трое, быстро в ту сторону. Вы пятеро - налево. Оставшиеся, стойте здесь!
   Сергей пошел в тройке, и рядом с ним шел Миха.
   Молча, они брели по лесу и всматривались вперед. Внезапно между деревьями мелькнула фигура. Высокая и большая она пронеслась в щели между кустарниками.
   - Оно там, - прошептал Сергей идущему рядом солдату.
   - Я видел. Надо идти тише, чтобы не спугнуть его.
   - Понял.
   Вдруг Сергей почувствовал, как что-то холодное воткнулось ему в плечо. "Да что ж такое!" - подумал он. Упав на землю, Сергей увидел, как Миха держит окровавленный нож.
   - Что ты делаешь, придурок?! - зашипел на него солдат.
   - Помоги мне встать, - обратился к нему Сергей. Тот послушно помог.
   - Иди сюда. Что ты там говорил? Ну че, тварь, смерть твоя пришла!
   - Уйди, придурок! - поддерживая раненого Сергея, шипел солдат.
   Внезапно его лицо приняло испуганное выражение. Сергей тоже пристально и как вкопанный смотрел на него. За ним поднялась огромная и мощная фигура существа. Оно было настолько омерзительным и огромным, что становилось страшно. Резко схватив за голову Миху, существо подняло его над землей. Вопли раздавались на всю чащу, а тело безнадежно задергалось. Словно кукла, Миха болтался в руке у этого монстра. Издав омерзительный рык, оно тряхнуло его с такой силой, что тело оторвалось от головы, и кровь хлынула из шеи фонтаном. Отбросив голову в сторону, существо уставилось на них.
   - Черт! Что нам делать?! - спросил Сергей.
   - Не знаю я! - нервничая и трясясь от страха, ответил солдат.
   - Тебя как звать-то?
   - Какая разница?! Вано! Ванька! Да мне плевать! - нервно шипел солдат.
  
   Сергей проснулся. Он проспал целый вечер и всю ночь. Последнее путешествие и перенесенный стресс, истощили его силы. Но даже крепкий сон не смог восстановить их до конца. " Господи, ну и сон!" - подумал он. Долго не мог встать. После сложных усилий поднялся и присел за стол. Выпив чай и взяв дневник Легиона, ему в голову пришла идея, на время все это отложить и прогуляться в лесу. Весенний лес сам по себе прекрасен, особенно, когда у вас депрессия, усталость и подавленное настроение. Природа очень хорошо лечит. Считается, что если выпить чистой родниковой воды, то она придает силы. Умойтесь из ручья, и он освежит вас, добавив энергии на полдня. Снимет сонливость. Он вспоминал эти советы и хотел сделать свой день легче. В жизни часто складываются обстоятельства интересным образом. Если бы не эти десять процентов, о которых говорил Восьмой, возможно, нежелательные последствия можно было бы избежать Сергею.
   Практически собравшись, наш герой услышал стук в дверь.
   - Доброе утро! - это был голос Оранжа.
   - Доброе.
   - Что делаешь?
   - Собираюсь идти на прогулку в лес. Входи.
   - Это хорошо, - сказал, войдя Оранж, - мне как раз есть, что тебе рассказать.
   - Слушай, может, не сегодня? Я решил в этот день не думать обо всех этих делах, - угрюмо ответил Сергей.
   - Ты меня удивил, но дело довольно важное.
   - Ладно, пошли в лес. Там и поговорим.
   Они вышли и направились к лесу. Утро было, как и в прошлый день, солнечное, не смотря на то, что ветер также дул, было гораздо теплее.
   - Ну, давай рассказывай, - задумчиво произнес Сергей.
   - Сначала я расскажу тебе о капсуле, которую мы нашли, потом об этих странных существах.
   - Существах? - смеясь, переспросил Сергей.
   - Не глупи. Естественно, что капсула или, как ее именуют, аппарат для восстановления тела "Флерния ?" оказалась сломанной и не подлежит восстановлению из-за выдранной технической начинки. Конечно, она является пустым экземпляром, не представляющим интереса. Теперь о существах. Короче говоря, они являются людьми, - на полном серьезе начал Оранж.
   - Это как же так?
   - Вот так. Мы исследовали останки, и с помощью проведения различных процедур, выяснили следующее. Останки содержат человеческое ДНК. Все строение тела, в том числе костей, идентично человеческому, но эпителий был иного цвета. У существ под пунктом А - фиолетовый. Общее название их было - кальминойцы. У существ под пунктом Б - зеленый цвет. Назывались они - гальминойцы. Но сложности в распознании возникли с существами под пунктом В. Цвет кожи у них темно-коричневый. Название отсутствовало.
   - И что?
   - Так вот считалось у них, что это внеземные формы жизни. Другие разумные существа.
   - Инопланетяне что ли? - усмехнувшись, спросил Сергей, разглядывая гусеницу, ползущую по дереву.
   - Да, но как мы выяснили, выращены они были искусственно. Что еще интереснее, это были люди. Человеческие тела в процессе восстановления подвергали сильным мутационным изменениям, специально нарушая нормальный рост клеток. После того как проводился огромный ряд экспериментов, удачные образцы были выведены. Дальше дело техники. Изменялась форма головы, глаз. Самый удачный проект - это были безымянные существа. Они больше любого человека, сильнее его. Их тела сильнее всего отличались от наших. К сожалению, разговаривать они не могли. Дело в том, что их челюсти не были для этого приспособлены. С этим дефектом, видимо, ничего не смогли сделать. У кальминойцев все было лучше, но они почти, как мы. Когда тела были готовы, их, как и обычные, приводили к жизни.
   - То есть они убивали людей, а потом восстанавливали в их же телах, но измененных? - все еще разглядывая гусеницу и тыкая ее веточкой, спрашивал Сергей.
   - Да. Это были специально подготовленные люди, которые добровольно шли на этот эксперимент.
   - Почему ты в этом уверен?
   - Иначе бы проект сорвался. Непроверенный мог бы раскрыть все или часть проекта, или вообще натворить непонятно чего... Хватит ее уже мучить! Ты меня слушаешь или нет? - рассерженно спросил Оранж.
   - Интересно. Но зачем они были вообще нужны? Я понимаю, что все это игра. Он смотрел на них, как я сейчас на гусеницу. Не туда поползет, и я ее направлю, а не получится - размозжу ей голову, - с этими словами он проткнул гусеницу насквозь.
   - В архивах тоже есть ответ. Их создали для того, чтобы внушить страх всем в Союзе Общества Единств. Представив их внеземными цивилизациями, создатели проекта контролировали почти всех, таким способом изучали поведение и реакцию подопытных. Держали в страхе, что те сильнее, и они за ними наблюдают. Доказательства того, что это иные существа были настолько сильными, и все верили в это. У них просто не было выбора. Кальминойцы были их помощниками. Гальминойцы - врагами.
   - И какие результаты дало им это?
   - При Третьем гинераллиссимусе произошло восстание. Сотрудничать с группой кальминойцев не стали. Усомнились в их силе. Некоторые даже перестали считать их пришельцами. Идея была в разработке новых технологий, естественно, кальминойцы помочь не могли ничем. Это были даже не ученые. Простые солдаты, которые были подготовлены совсем для другого. Так вот был просчет тех, кто разработал тот проект. Гальминойцев никто не видел, кроме двух раз для показухи. Они убили нескольких людей и устроили представление в виде борьбы с кальминойцами. Но люди были шокированы видом непонятных существ. Тем более, они оборудовали макеты тарелок этими двигателями, которые создал Месщерский, для автомобилей летающего типа. На самом деле по записям очевидцев, выглядело все довольно естественно и зрелищно.
   - А видео или фото есть?
   - Да, вот фото, можешь посмотреть.
   - Действительно. Был бы я там, точно бы поверил, - немного усмехаясь, буркнул Сергей.
   - После этого случая кальминойцы обещали защиту и оставили небольшую группу среди людей, чтобы те поддерживали безопасность и помогали работать. Сотрудничали в разработке оружия и боевых технологий. Видимо, не все были столь впечатлительны. И, судя по всему, дураков было не так много, во время этого восстания, они поубивали всех кальминойцев и захоронили их вместе. Вот те останки мы и нашли. После чего Четвертый стал отрицать существование инопланетян и всей этой чепухи. Люди тоже стали забывать этот факт. Гальминойцы не появились, никакой угрозы не было. Последней неудачной попыткой было вернуть группу кальминойцев, которые прилетели отомстить за нарушение соглашений между ними и людьми. В итоге все мероприятие сорвалось. Их хоть и было где-то полторы сотни, но быстро всех ликвидировали. Тогда-то люди и поняли, что если действительно это инопланетяне, то они смогут отразить их нападение. Об этом и сказал будущий Седьмой, который собственноручно убил больше шестидесяти кальминойцев.
   - И что же дальше было?
   - Создатели проекта поняли: люди не боятся, и вся ситуация может выйти из-под контроля. Они создали безымянных существ. То, что они не могли разговаривать с ними, это было даже лучше. Оборудовав их оружием, которое было больше похоже на инопланетное. Они заслали первый образец в Союз Общества Единств. Дальше мы знаем этот случай.
   - Да, ведь люди поверили, испугались, - задумчиво глядя на сосну, произнес Сергей.
   - В тот момент все были в боевой готовности, напряжение нарастало. Никто не мог поймать, а уж тем более ликвидировать это существо. Кроме того, оно хорошо помогало наблюдать за всеми. Сильный, быстрый, никто не мог с ним справиться, но в итоге, конечно, его убили. Потом произошел случай с Восьмым. Постепенно это стало повторяться в те моменты, когда сценарий не соблюдался, и начиналось самовольное развитие событий. Им удалось держать в страхе людей. Все боялись этих существ и не знали, когда и откуда они появятся. Сами существа выглядели тоже устрашающе.
   - Интересно, и я даже не предполагал. Честно, мне стало жаль.
   - Ты думал - это инопланетяне? Твою мечту сломали, бедный мальчик? - усмехнувшись, сказал Оранж.
   - Перестань, просто это все очень омерзительно.
   - Согласен. Ну, а потом они для эффективности и усиления страха, засылали по девять существ. Они убивали, с ними постоянно воевали. Это уже превращалось в игру. Люди, конечно, побеждали.
   - Но, я так понимаю, этого было мало создателям проекта?
   - Да, и они сделали еще одну вещь. Вернее, она получилась случайно. Что же касается тех существ, последнего видели в 2006 году, когда еще был Восемнадцатый
   - Странно то, что при Девятнадцатом не было, ведь я так понимаю, у него было сильное отклонение от программы.
   - Я тебе объясню, почему никто не вмешался. Просто руководители проекта были уничтожены.
   - Интересно, кем и как? Кто их вычислил? - удивленно взглянув на Оранжа, спросил Сергей.
   - А ты попробуй угадать?
   - Нет, ну у меня есть предположения, но мне кажется они неправильные.
   - Не буду играть в загадки, это был Георгий.
   - Оказывается, я не ошибся.
   - После того, как он совсем свихнулся и решил уничтожить все свои изобретения, в том числе, которые продал, и по которым сделали копии. Естественно, что он знал, куда ведут концы. Ему это стоило семи лет. В конце концов, он сделал это и убил глав проекта. Но самого главного он не застал. Его вообще мало кто знал. Сколько не пытался он его искать, но найти не смог.
   - Вообще странно, почему они его сразу не убрали, неужели такие люди не знали, что он может все, что угодно.
   - Ты меня спрашиваешь? Потому что не слишком умны были. Видимо, рассчитывали на то, что он им еще понадобится. Когда объявили его в розыск, было уже слишком поздно. В итоге, он и пытался добраться до последних устройств, которые находились в Союзе Общества Единств. Но он оказался не совсем честным.
   - Это почему же?
   - Я тебе открою секрет небольшой. Ни слова никому, ты понял?
   - Хорошо, обещаю.
   - Потому что этого не должен знать никто. Лишь некоторые знают об этом.
   - Да говори уже. Мы давно в лесу идем!
   - Тот дом, в котором ты собрался поселиться на четвертом этаже, почти достроен. Не только мы туда переедем. На втором этаже уже куплена квартира. Там будет Кроев и его друг Ленов.
   - Как?! Так они же погибли! Это они ведь устроили всю эту кампанию. Они же убили все правительство Союза Общества Единств и сами друг друга потом!
   - Так гласит официальная версия. Но как все было на самом деле, тебе расскажет сам Кроев. С Леновым лучше не разговаривай.
   - Да я не уверен, что и с Кроевым смогу говорить, - всплеснув руками, проговорил Сергей.
   - Сможешь. Но запомни, ты этого не слышал и не знаешь. Он немного будет не похож на себя, но черты лица узнаваемы.
   - Так ты видел его?
   - Конечно, но полгода назад.
   - Почему ты в курсе таких вещей, а мне не говоришь об этом?!
   - Потому что многое из этого огласке не подлежит. Пока, во всяком случае.
   - Чушь какая, вы устроили тут тайны Мадридского двора!
   - Да ты неужели не понимаешь, что сейчас среди людей, которые здесь живут, есть шпионы. Они сборщики информации. Мы уже второй год ищем главного, того, кто устроил это все. Основателя проекта. Он их специально разослал. Многих мы ликвидировали.
   - Так ликвидируйте остальных!
   - Не можем, так как они, как раз, нас к нему и приведут. Он же с ними обменивается информацией, возможно, даже встречается время от времени и дает указания.
   - Вот блин! А то я думаю, чего ко мне какой-то псих лез. Чего хочет. Оказывается, мои подозрения были не ложными.
   - Так вот, потому и молчи. Потому что Кроев и Ленов - это единственные живые свидетели. Те, кто участвовал в этом проекте, кто видел многие события. В том числе, они видели самого главного. Они нам очень важны, мы обещали им убежище и охрану. Они нас попросили разрешения остаться здесь жить и дожить свой остаток жизни в тишине и покое. Понятное дело, что после такого стресса, им теперь только спокойствия хочется, причем полного. Врагов у них предостаточно, и если вдруг просочится информация о том, что они живы, и тем более находятся здесь, то все, плакала их жизнь.
   - Все, не надо мне объяснять одно и то же! - злясь, проворчал Сергей.
   - Да я знаю, но мало ли, взболтнешь что-нибудь. А люди это важные. Без них нам не справиться. У тебя времени вытащить из них информацию будет много.
   - А если он не захочет со мной общаться?
   - Я договорился уже с ним. Это так сказать плата за услуги. Он согласился.
   - Тогда хорошо. Ну, а дальше? Я хочу узнать про Тринадцатого.
   - Подожди, мы просто отошли от темы. Помнишь тот случай, когда из контейнера вырвалось что-то?
   - Да уж помню, как такое забыть! Вы еще, как мухи, еле-еле возились с этим контейнером.
   - Так вот, это был sn-14.
   - Да, конечно, как я сам забыл, это же знают все! А подробнее можно?!
   - Это своеобразный вирус, который воздействует на живую ткань. Также может воздействовать на мертвую, восстанавливая ее. Каждый из вирусов проникает в клетку и распространяет свои копии по другим клеткам. В результате этого клетки становятся другими. Они могут создавать структуры и целый организм. В принципе, какой угодно. Этот вирус не совсем биологический.
   - Интересно, каким образом он может быть не биологическим!
   - Таким, он был разработан для быстрой регенерации конечностей и отдельных поврежденных частей тела у людей. Но вся проблема в том, что его программировали. Когда создавали, ввели ему основание его ДНК. Оно было запрограммировано на нормальный, быстрый рост клеток. Произошел сбой. Образцы, которые были введены испытуемым, вышли из-под контроля. Там ошиблись на несколько звеньев в цепи ДНК. Именно эта ошибка дала такой эффект.
   - Вот дают. Как они вообще друг друга, во время экспериментов, не поубивали!
   - После этого было принято решение закрыть эксперимент. К сожалению, вирус оказался стойким и легко передался, и инфицировал здоровых людей. Стабилизировать ситуацию в самом центре проекта удалось, а вот то, что проникло со здоровыми людьми в Союз Общества Единств, ликвидировать не удалось. Может, это была такая часть плана, возможно, просто упустили, мы до сих пор не поняли. После того как те, кто туда попал мутировали и стали разрушаться, превращаясь в непонятную массу со странными формами и конечностями, началась паника. Естественно, никто даже и предположить не мог, что это. Их убивали, но было все бесполезно. Приходилось либо сжигать останки, либо в специальные кислотные растворы класть, либо, как в случае с тем контейнером, клали в контейнер и зарывали.
   - Кошмар какой! Ну, а что не могли все просто сжечь?
   - Может и могли, но контейнеры герметичные и слишком много сжигать приходилось, тем более боялись, что достаточно одному вирусу не сгореть, то все!
   - Мне кажется, это глупо.
   - Принимали решения наспех, и мы не можем осуждать - неизвестно, как бы мы поступили в таком случае!
   - Конечно, время от времени, когда вскрывались случайные капсулы с образцами, эта зараза снова выходила на свободу, - устало и подавленно отвечал Оранж
   - Это кому же такому умному приходило в голову вскрывать такие капсулы.
   - Ну, как кому. В то время происходили же различные стычки, мародерство, вандализм, вот так, попадая в незнакомые руки, эти капсулы вскрывались. Допустим, была лаборатория. Произошел конфликт между одной стороной партии и другой, все, где это произошло, пострадало. Ученых убили, лабораторию взломали и разломали.
   - Я так понимаю, им было наплевать, что там, где валяется все это, по идее, нужно было под защитой держать!
   - Потом-то держали, но это было уже на закате проекта. А так была разруха, хаос, кто как мог, так и хранил все это. Кто-то занимался этим, кто-то тем.
   - Почему из нас никто не заразился?
   - Конечно, никто не станет сидеть на месте просто так. Стали изучать этот вирус и, в конце концов, сделали защитную вакцину. Ведь, в конце концов, на действие есть противодействие. Если одни люди сделали вирус, то другие смогут сделать то, что его убивает.
   - Вы и меня привили?
   - Что значит привили. Пока ты спал, тебе сделали вакцину.
   - Откуда она у вас была?! Дело в том, что заранее мы об этом знали, и кое-какие материалы образцы, и прочее у нас были. Узнаешь, почему и откуда у Кроева. И когда мы столкнулись с таким явлением, сразу поняли, что делать.
   - Судя по вашим лицам, вы были не готовы к тому, что случилось!
   - Готовы-то не были на все сто, так никто не готов. Если бы вообще были не готовы, то не было нас сейчас тут! Поэтому не надо претензий, не могли же мы быть уверены, что наткнемся именно на это!
   - Да я просто так.
   - Теперь давай, задавай вопросы, какие хотел спросить, кроме тех, что я переадресовал Кроеву.
   - Прежде всего, меня интересует, почему в проекте присутствовали только мужчины?
   - Отвечу вот что. Основатель данного проекта, по сведениям его подчиненных, готовил еще два. Каждый из них по длительности должен быть от десяти до пятнадцати лет. В первом проекте участвовали мужчины, во втором должны были быть женщины, в третьем и те и другие. Нет сведений, касающихся других возрастных категорий; меньше двадцати и выше шестидесяти лет.
   - Но зачем ему это все было нужно?
   - Варианты есть, но мы не можем быть уверены, что это так.
   - И что?
   - Первое, что он хотел получить в результате этого проекта - прибыль от новых изобретений. Потом с ним сотрудничали многие ученые и врачи, психиатры, социологи. Все входили в его группу. Им было, где разойтись. Во многом их исследования не ограничивались, как в реальном мире. В реальном мире их бы за это посадили.
   - Почему же никто не знал об этом?
   - Этому тоже есть объяснение, люди пропадают, но много ли пропавших людей находятся? Нет, а, тем не менее, все пропадают по разным причинам, и многим просто наплевать. Никто не хочет этим заниматься. В то время была ситуация хуже. Ему стоило договориться с кем надо, и его прикрывали. В конечном итоге, если кто-то что-то узнавал, он ликвидировал, либо стирал память. Но, в конце концов, спецслужбы вышли на него, на его проект. Мы и принадлежим к тем, кто ведет расследование. Конечно, все держится в строжайшем секрете. Потому ты должен молчать и не кричать на каждом углу об этом. Тем более кому-то показывать всякие материалы. Еще у него, как говорят, была основная идея сделать человека совершенным и удалить склонность к саморазрушению. Ты уже читал дневник Восьмого - там все описано.
   - Как тогда вы летели и не боялись, что вас увидят?
   - Вот так, просто мы были высоко, и простые люди нас не видели. А если кто и засек, то все уладят, но ты своим поступком сделал отвратительную вещь! Неужели было сложно подняться высоко?!
   - Да откуда я знал!
   - Я согласен, конечно, что тебе не рассказывал многого, но откуда мне знать, что ты способен на такое.
   - Что сделано, то сделано, уладишь! Рассказывай далее.
   - Тебе легко говорить, а я устал ко всем подход искать. От меня результатов ждут, а я только убытки приношу из-за таких, как ты! Ладно, что с тобой делать, больного грех ругать. Кандидаты для других проектов уже намечались, но очень мало, и им повезло. Вообще могло все быть гораздо хуже из-за того, что какой-то моральный урод, извиняюсь за выражение, тешился. Выгоду искать и в интересах таких же, как он уродов, все это делал. Им люди, как крысы подопытные. Сколько судеб поломал, повезло тем женщинам и тем мужчинам, которые не попали в его остальные проекты. А самое главное, он лихо все продумал, но зацепился на мелочи.
   - Найти бы его, сам прибил! Как вообще можно делать такое! - хмуря брови, вымолвил Сергей.
   - Нет, он нам нужен живым. Слишком глупо находить труп, который нам ничего не даст. То же самое, что ловить не рыбу, а скелет от нее. Вся это его затея была лишь экспериментом для создания большого проекта. Конечно, первоначально надо было создать небольшие. И только он знает, чего еще мог наделать. Какие опыты бы на людях ставил и прочее.
   - Это и есть Сидельмин?
   - Не совсем, Сергей. Сидельмин... Ты узнаешь, что это и кто это, но не сейчас.
   - Опять хитришь, я ненавижу, когда ты это делаешь!
   - Ну, я тебе и так много всего рассказал. Выгоду он получал поначалу, но длилось это не долго.
   - Проект так специально закончился?
   - Нет, конечно, еще года четыре он должен был продолжаться, но всех его соратников ликвидировал Георгий, а тех, кто выжил, нашли спецслужбы и их судьба нам неизвестна. Этот скрывается, причем никто не знает до сих пор места, где он мог бы быть, догадки оказались ложными.
   - А все почему, потому что Георгий сделал свои разработки, а отдал их не тем людям.
   - Да, Георгий вообще в этом плане глуп, коли, он хотел все сделать так и вернуть близких к жизни, делал бы тихо. Хотя тихо не получилось, потому-то и останки всех его родных уничтожили. Знали, как на него надавить. Увидев такое изобретение, сразу нашелся покупатель. И тут уже спорный вопрос, как бы им распорядился любой. По-хорошему, ему нужно было вообще ничего не создавать, а уж если создал - уничтожить. Но до него это долго доходило!
   - Он был травмирован, Оранж.
   - Не спорю, но это не повод переставать думать о других. В конце концов, все получилось хуже, и никому лучше он не сделал, ни себе, ни другим.
   - По поводу дневника Тринадцатого, он явно не хотел много говорить.
   - А кому захочется, прекрасно знал, что с ним скоро будет. Ему дали понять хорошо, что ты не оправдал программу, и с тобой церемониться не станут. Ему дали шанс, а он все испортил в результате того, чтобы попытаться все менять, он все пустил на самотек.
   - Зачем он вообще устроил этот переворот? Ведь знал, что ему будет хуже.
   - Понимаешь в чем тут дело, те, кто что-то менял, думали, мол, они смогут угодить тем, кто выше их. Они-то не знали, что все это эксперимент, и в любой момент ситуация будет идти так, как они этого захотят. Все были уверены, что справятся со своей задачей, думали - сделают жизнь лучше. Те, кто догадывался, в чем дело, пытались угождать. Просто понять, что они становятся просто, как отработавший инструмент, люди не хотели. Знали бы, что все рано или поздно будут ликвидированы, а на их место придут другие. Результаты бы были совсем иные.
   - Ладно, про него вообще не о чем говорить, особенным чем-то, он не отличился.
   - Хоть его и считали там великим, ему нечем было отличаться. Только тем, что он совершил переворот, и по большей части не только он.
   - Ты меня сегодня перегрузил! Хотел прогуляться, а в итоге настроение упало. Почему, какие-то сволочи могут решать судьбы других? Какое они имеют право.
   - К сожалению, так было всегда и будет. Самое главное, никакой пользы не получают они сами. Лишь иллюзии. Но этого из них многие не понимают. А если понимают, то слишком поздно, - с легкой грустью ответил Оранж.
   - Смотри, как деревья шелестят, здесь тишина и спокойствие, а что у людей. Нет ни тишины, ни спокойствия.
   - То, что ты сейчас говоришь - полная глупость. Посмотри под ноги, видишь, сколько всякой живности бегает. Ветер дует, растут деревья, все движется, меняется, борется за жизнь. Это тебе кажется, что тут тишина, а уменьшись ты еще меньше, там микроорганизмы. Они тоже в движении. Что и говорить, атомы в движении, точки покоя нет. Да и в атомах тоже не все спокойно.
   - Нет, ну ты, конечно, прав, я просто другое имел ввиду.
   - В космосе не спокойно, хотя, казалось бы, Земля - песчинка, на которой мы суетимся, а космос тоже зона движения.
   - Оранж, успокойся, давай помолчим уже! - слегка повысив голос, воскликнул Сергей.
   - Да я то что, сам из меня тянул все. Из Кроева вытянешь все. Вот он подписался, - улыбаясь, сказал Оранж.
   - Да устал я от этого всего, хотел сегодня отдохнуть, но ты пришел. Рассказал мне это, как камнями закидал.
   - Брось грустить, говорил я тебе, не застревай, а то совсем свихнешься, нельзя так.
   - Понимаешь, в чем дело, мне уже которую ночь снится сон. Очень реалистичный. Сначала мне снится, что я воюю в составе армии Восьмого против армии Легиона. Очень страшные ужасы там происходят. Самое интересное, мне сниться, что я некий Алексей Смирнов.
   - Хм... Ну, мало ли... Мне тоже сны разные снятся, но это не повод паниковать.
   - Ты не понимаешь. Мне снится жизнь глазами одного из солдат, который воевал. Словно я в его шкуре живу. Причем довольно много он повидал, я так понимаю. Много раз был ранен. Порой я удивляюсь его силе духа. Боль, которую он испытывает от ранений, я чувствую очень отчетливо.
   - Возможно, ты просто слишком впечатлителен, и твой мозг высвобождает лишнюю информацию, хотя до такой степени это слишком. Но ты явно не в своем уме, уж не обижайся.
   - Я знаю. Еще мне снилось, как он в составе отряда искал существо, подобное тому, про какое ты рассказывал. Одним словом - кошмар, а не жизнь.
   - Успокойся, все это лишь сны.
   - Этого человека уже давно нет, а я вижу его жизни и чувствую, что чувствовал он. Удивительная штука жизнь. Давно превратившийся в прах, кем он был. Простой солдат! А сколько таких было. Я не воевал, но после этих снов, я словно там побывал. Не знаю, не знаю, я вот не уверен до конца, что это только сны... - задумчиво глядя в небо и вдыхая глубоко воздух, произнес Сергей.
   Они еще долго шли по лесу. Деревья были большими, и, несмотря на свою толщину, с легкостью гнулись от ветра, который играл с ними. Через их кроны просачивался солнечный свет. Лес был не густой и достаточно светлый. Это весеннее утро могло бы, наверное, изменить Сергея в другую сторону. Вывести его из точки невозврата. К сожалению, та информация, которая обрушилась на него сегодня, вывела из равновесия все последующие мысли до конца. Точка невозврата была пройдена, и путь был лишь один, к краю бездны.
   Сергей и Оранж еще долго гуляли в безмолвии. Постепенно снова заговорили.
   - Я тебя давно хотел спросить, Оранж, ты свой псевдоним используешь зачем? Тебе не нравится имя Олег?
   - Ну, во-первых, да, ужасно раздражает. Во-вторых, чтобы меньше внимания обращали.
   - Вообще из-за такого смешного имени, обращать внимание будут чаще.
   - Что смешного в моем имени, вернее, в псевдониме? - возмутился он.
   - Ты апельсин, - усмехнулся Сергей.
   - Глупость. Это ты лимон прогнивший. По-твоему, я должен назвать себя Блэк или Рэд?
   - Я своего имени не скрываю. Давай тебя будем звать апельсин? А что так гораздо смешнее. А самое главное незаметно! - продолжая насмехаться, говорил Сергей.
   - Хватит издеваться. Я просто люблю оранжевый цвет, и мне понравилось это слово. Достали уже, в свое время, Олегом!
   - Да я просто так узнать, не всегда же беседовать об одном и том же. Как у вас дела с Мариной?
   - Нормально пока, она не сердится, что я с тобой большую часть времени провожу, но, боюсь, скоро будет. Поэтому ты меня извини, но скоро мне придется удалиться.
   - Когда можно будет сходить, посмотреть квартиру?
   - Через два дня. Только ты не затягивай, потому что потом будет вся эта суета с Кроевым.
   - А кто еще на других этажах будет жить?
   - Да так личности, которые не представляют интереса, вроде нас с тобой.
   - Судя по всему, ты представляешь большой интерес.
   - Ой, только вот не надо подхалимничать.
   - Я тут решил как-нибудь в Москву съездить. Как ты на это смотришь?
   - Что ты там забыл?
   - Да ничего, просто погулять. Интересно, надоело сидеть в тишине и в лесу.
   - Радуйся этому месту, я уверен, там ты долго не протянешь, сбежишь через пару дней.
   - Ну, может, и сбегу. Главное посещу.
   - Только мы фиг тебя одного пустим, тогда уж я и Марина тебя будем сопровождать.
   - Вот и хорошо, я вас не побеспокою. Вы отдельно будете там гулять, я отдельно. Кстати, вы можете очень хорошо и, главное, с пользой провести там время, - ухмыльнулся Сергей.
   - Ой, ну только вот не надо, без намеков. Сами разберемся. Будем в дурака с тобой играть. Угадай, кто из нас им окажется?
   - Конечно, ты!
   - Да, ты прав. Именно ты!
   - Остроумный взялся тут. Научись остроумию сначала.
   - Ладно, я же шучу, не стоит обижаться.
   - Видимо, в тебе некоторые черты не изменятся никогда.
   - Они и не должны меняться, потому что составляют мою индивидуальность. В этом весь я.
   - Ты говорил о времени.
   - Да, время неисчерпаемый запас человечества...
   - Прекрати, тебе уже пора.
   - Избавиться решил от меня?
   - Нет, просто не хочу тебя задерживать.
   - Ты прав, ладно я пойду. Сегодня увидеться уже не сможем, давай читай следующий дневник, и если вдруг что случится - зови.
   - До завтра.
   Оранж небольшими шагами направился назад, а Сергей пошел гулять дальше. Вскоре он дошел до реки и долго сидел, смотря в отражение. Казалось, больше она не стала, но и меньше не становилась. Взяв лист и положив на водную гладь, он стал смотреть, как течение его понесло.
   Лист двигался ровно, не спеша. Течение было спокойное, но вскоре речка прерывалась, и лист упал с небольшого водопада. После этого Сергей отправился назад. Перед этим он присел на берегу и смотрел на деревья. Каждое из них было индивидуальным, оно подчеркивало свою индивидуальность тем, как росло. Невозможно было найти два абсолютно одинаковых дерева, хоть и состоят они из одинаковых частиц. Он думал: "Почему сознание, являющееся сознанием, разное. Как сущность - оно одинаково. Устроено по одному принципу, но каждое - индивидуально, нет повторяющегося". Иногда эти мысли казались ему глупыми и не главными, чтобы искать на них ответы. Иногда, казались слишком заумными. "Стоит ли думать об этом, ведь многие люди живут, не задумываясь о таких вещах".
   "Сознание, которое пытается понять само себя". Все эти мысли носились в голове Сергея, и он думал в полной тишине. Вскоре ему надоело там сидеть, и наш герой отправился домой. Дело близилось к вечеру. Несмотря на то, что день вроде только начался, он уже подходил к концу.
   Время всегда летит, когда это не нужно. Стоит лишь потерять его счет, как, оказывается, что его утекло слишком много. Когда оно действует на нервы своей скоростью и объемом, то и течет медленнее, но на самом деле его течение одинаково, так же как и мир не бывает мрачным или веселым. Таков он лишь в нашем сознании. Для природы нет ничего прекрасного и непрекрасного. Есть лишь то, что для нас важно, и мы считаем это прекрасным или, наоборот, неважное, и, соответственно, непрекрасное. Думая об этом, Сергей не заметил, как пришел.
   Войдя в дом, он присел за стол и стал что-то печатать в компьютере. По истечении нескольких часов, он взглянул в окно, где горел красивый закат, которым Сергей любовался. Лишь только ночью он вышел из дома, чтобы прогуляться и еще раз подышать свежим воздухом. После прогулки, в окно он увидел, как Оранж и Марина шли в обнимку по дорожке. В тот момент его начала одолевать грусть. За Оранжа он был рад, но в глубине души, ему тоже хотелось такой жизни.
   - Слишком сильно я отстал от настоящей жизни. Не могу ничего поделать. Вот он все-таки смог вернуться к нормальному течению. Меня же вечно уносит непонятно куда. Как ни старайся, все равно мне уже поздно что-то менять, - рассуждал вслух Сергей.
   - Нет, может не поздно, - раздался за дверью голос.
   - Кто там?
   - Это Владимир.
   - Заходите.
   - Можно на ты. Извини меня за тот случай, я был не прав.
   - Да я все понимаю. Тоже был не прав, прошу извинений, - пожав руку Владимиру, сказал Сергей.
   - Как плечо?
   - Прошло уже давно.
   - Тогда хорошо. Пришел проведать просто. Все-таки за тебя многие беспокоятся.
   - Вот уж странно, почему?
   - Ничего странного в этом нет. Потом поймешь. Не все сразу.
   - Мне Оранж постоянно эту фразу говорит. Отговорки все.
   - Просто информации тебе сегодня на весь день хватило, я думаю.
   - Это верно. Осталось только отдохнуть.
   - Заглядывай в лабораторию, когда силы будут. Покажем, расскажем, все наглядно объясним.
   - Хорошо, но не в скором времени. Мне хватает пока и того, что я читаю.
   - В общем, договорились. Ладно, удачи и спокойной ночи, Сергей.
   - Спасибо за посещение. И Вам того же.
   Владимир вышел, прикрыв дверь. Сергей выключил свет, в комнате не стало совсем темно. За окном светила Луна, которую терпеть не мог Сергей. Ее свет ему казался туманным, и лучше полная темнота, чем такое освещение, от которого болят глаза. Накрывшись теплым пледом, он быстро уснул, даже не смотря на этот раздражающий свет, который присутствовал в комнате несколько часов. Его сознание снова стало проигрывать сон, в котором он проводил последнее время, целую ночь.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Глава 7

Ассимиляция

  
   Врага не силой победишь,
   Не славой честной покоришь,
   А одолеешь чем - ответ простой -
   Обычной, лживой добротой.

***

  
   Ветер завывал над их головами, и время, казалось, остановилось. Оба смотрели прямо в глаза этому монстру. Его взгляд был рассеян в пустоте, словно он их не видит. Он стоял перед ними высокий и крепкий. Глаза были маленькие и отдавали зеленоватым цветом. Коричневая кожа проступала в некоторых местах, где не было одежды. На нем было одето что-то наподобие скафандра, но без верхней части. Легкое сопение раздавалось из его пасти, где все было покрыто слизью, и она стекала тонкой ниточкой вниз.
   - Никаких попыток? Мы так и будем стоять, как придурки? - промямлил Сергей.
   - Какие к черту попытки, он нас в два счета раскрошит, как щепку!
   Ванька стоял и трясся от страха. Его лицо сводила судорога, и глаз нервно дергался. Курносый нос с горбинкой жадно вдыхал воздух, и тонкие губы были искривлены улыбкой. Он был ниже Сергея, но хорошо сложен. Сильные мускулы выпирали через легкую куртку.
   - Вано, слышь?! Эй, я тебя спрашиваю! Как вообще в такой ситуации поступать, и почему он стоит как столб, не трогая нас?
   - Я, с какого перепуга-то знаю! Наверняка играет с нами, ждет, когда наши нервы сдадут, - напряженно продолжал шипеть тот.
   - Надо что-то делать. Мы не можем так вечно стоять.
   Внезапно у Ваньки запищал наушник связи, и он судорожно пытался его выключить.
   - Да какого черта! Приспичило им не вовремя!
   - Спокойно, Вано!
   - Да заткнись ты!
   Существо продолжало смотреть на них.
   - Отпусти руку, идиот! Слезь с моего плеча, и так навалился, как бревно.
   - Да я ранен, что я могу сделать!
   - Заткнись, заткнись, заткнись! - кричал Ванька.
   - Хватит, мне надоело! - с этими словами Сергей поднял автомат и выстрелил прямо в существо, и понял, что перед ними оно уже не стояло.
   - Ни фига себе! Где он, черт?!
   - Бежим отсюда!
   Они побежали сквозь деревья. Постоянно спотыкаясь и падая, ломая ветки и кусты. Те в свою очередь, будто не хотели их отпускать, цепляясь своими пальцами и разрывая форму вместе с кожей. Позади слышалось рокотание этой непонятной формы жизни. Разворачиваясь и оглядываясь, они не видели, как бесшумно за ними бежало существо. Оно преследовало их. Трудно дыша от сводящего все тело страха, Сергей несся, как только мог. Лес все не кончался, в какой-то момент показалось, будто он не закончится никогда, и они все равно будут растерзанны им.
   - Да где же конец этому уродскому лесу! - кричал Ванька.
   Начинало темнеть, и видимость становилась очень плохой. Ветер понемногу стихал, но это никак не обнадеживало.
   - Где он? Где?
   - Ты меня спрашиваешь, я не знаю где?!
   - Я больше не могу, я сейчас подохну! - ныл Сергей.
   - Заткнись и беги! - пинком подгонял его Ванька.
   - Это хуже чем на войне, даже там мне не было так страшно!
   - Беги, придурок! Тут тебе не война, если будешь ныть, я тебя пристрелю на хрен!
   Вскоре они остановились и стали прислушиваться. Вдалеке раздались женские голоса и смех.
   - Люди. Там есть люди!
   - Успокойся, я тебе сказал, - вытирая пот со лба и переводя дыхание, говорил Ванька.
   - Где наша группа? Вызови их!
   - Я тебе сказал, чтобы ты закрыл свою пасть! Прием пятьдесят девятый! Ответьте.
   - Слышу вас, где вы находитесь?! - раздалось в наушнике.
   - Черт его знает, мы не можем сориентироваться. Одного потеряли. Засекли объект. В данный момент временно потерян. Уходили от преследования.
   - Мать вашу! Вы чем там занимаетесь?! Дайте сигнал!
   - Понял, конец связи. Сказали дать сигнал, только бы эта тварь не заметила.
   - Она следит за нами... - испугано произнес Сергей.
   - Что? Ты что несешь кретин?!
   - Я чувствую его. Оно здесь, оно рядом.
   Ванька стал напряженно вглядываться в темноту. Стволы деревьев были черные, среди них своими огромными глазами смотрела сама пустота. Внезапно он сам ощутил чье-то присутствие. Сняв с предохранителя автомат, он навел его в темноту, желая выстрелить куда угодно, лишь бы остаться в живых. Встав друг к другу спиной, они смотрели в темноту между соснами.
   - Ни одного скрипа или хруста. Он сам дьявол что ли?
   - Ты больше трепишься, чем работаешь.
   - Вано, я не знаю, что нам делать, но поверь, я на это подписался не сам. Меня вообще здесь не должно быть.
   - Что ты опять чушь мелишь?
   - Это не чушь. Это сон.
   - Какой к черту сон! - бесился тот.
   - Забей! Кто был тот парень, которого дьявол разорвал?
   - Ты про этого психа? Так он маньяк. Убил много женщин. Все тебе врал, скотина.
   - Зачем вы его взяли? Откуда такие подробности?
   - Здесь все знают про всех. Лишних вопросов не задавай. Я тебе скажу лишь по секрету, такие как он нужны для количества.
   - Я не понял, для чего?
   - Для количества! С нами посылают таких, потому что всегда везет им понимаешь?
   - Нет.
   - Да что тут понимать, они притягивают к себе всякую мерзость, понимаешь!
   - Бред.
   - Отвали! Я тебе сказал об этом не принято говорить.
   - Слушай мне надо кое-что сделать. Короче в кусты!
   - Нашел время! Вали, только быстрее.
   Сергей, включив фонарь, пошел к кустам. Через минуту он вернулся на место и застыл от испуга. Голова Ваньки была насквозь проткнута когтями. Они торчали из глаз. За ним стояла эта омерзительная фигура, пристально смотря на него.
   - Черт тебя что ли выдумал! - завопил Сергей и выстрелил ему прямо в голову.
   Существо дернулось и одним ударом снесло Сергея с ног. Отброшенный труп Ваньки хрустнул, упав на землю, словно в нем сломались все кости. Существо стало верещать на всю округу и искать Сергея. Он, прижимаясь к земле, пополз, ища в темноте свой автомат. Темнота прятала его в своих объятиях, внезапно существо включило фонарь.
   - Ты не так неразумен, - прошептал Сергей себе под нос и, увидев автомат, схватил его.
   Напряжение нарастало. Он бежал и искал выход, но это было бесполезно. Сзади завывало нечто. Оно неслось за ним, и не было слышно шагов, лишь спина чувствовала его присутствие. Метаясь среди деревьев в абсолютной темноте, Сергей проклинал себя и его. Черные тени ползли вслед за ним. Он ощущал присутствие непонятных взглядов из темноты. На мгновение он остановился и перешел на шаг. За деревьями на него глядели красные глаза, словно налитые кровью. Внезапно это нечто с красными глаза на четвереньках пробежало перед ним и взлетело на дерево. Рычание раздалось и с другой стороны. Он открыл огонь и стал стрелять в бежавших на него существ. Они были не похожи на то. На их спине развевалась грива, а на мощных ногах были черные когти. Пасть была огромна, и из нее торчали раздвоенные на концах зубы. Размером они были с большую свинью. Мерзкий хрип раздавался со всех сторон. Сергей палил что было мочи. Когда патроны заканчивались, он трясущимися руками заряжал новую обойму и нервно, с большим напряжением, целился в темноту. Вскоре монстры перестали нападать, а перед ним валялись кучи их трупов. Сзади раздался рев, и он сразу узнал в нем то существо. Эти монстры были словно порождение ада, но их нельзя было сравнить с тем. Ветер стих совсем и наступила зловещая тишина, что в ушах зазвенело. По вискам потекли капли пота, и пульс бил в голове с огромной силой. Его руки затряслись, а ноги отказывались бежать, но он пересилил себя и бросился дальше в ночь через деревья.
   Где-то раздались выстрелы, и он решил бежать туда, откуда исходил звук. Темнота начинала давить на сознание просто невыносимо. Любой шорох рядом заставлял бежать сильнее, хотя Сергей знал, звуков от него не слышно, кроме тех, что издавала его гортань. Через пять минут он увидел впереди себя фонарь и остановился. На какой-то миг ему показалось, что это оно.
   - Эй ты! Быстрее сюда! - это был Николай и двое солдат из его группы.
   Услышав это, Сергей быстро ускорился и, подбежав к ним, упал.
   - Поднимайте его и быстрее отсюда!
   Двое солдат подняли Сергея с земли и потащили. Сзади оглядываясь и целясь в пустоту, шел Николай.
   - Спасибо вам, ребят, если бы не вы, то все.
   - Не боись, даже растерзав тебя, он бы тебя не убил. Все равно можно восстановить.
   - Но умирать-то не хочется, - устало хрипел Сергей.
   - Ничего один раз подох, значит и второй переживешь, - усмехался Николай.
   - А этих вы, что не возьмете?
   - А на кой черт они нам сдались? Оба уголовники. Один маньяк, другой киллер. Нам такие кадры как раз только, чтоб в расход пускать - не тут, так в другом месте подохнут, а польза есть кое-какая.
   Вскоре показались огни разбитого лагеря. Небольшие брезентовые палатки были установлены вокруг автомобиля, и около них горело два костра. Сергея положили на настил и обработали ему рану.
   - Не везет мне. Всегда ранения в плечо. Хоть и восстановили, но побаливают те раны, которых нет.
   - Морально это все, сынок.
   - Что делать будете? Ловить?
   - А куда нам деваться? Будем искать его. Может, и сам придет.
   - Я тут с Ванькой голоса слышал женские, это что? Еще мутанты эти непонятные! Я их целую уйму перерубил. Как шмальнул по ним очередями! Кто они?
   - Я не знаю. Тут чертовщина творится, и нам до этого дела нет. Есть задание, так мы его и исполняем. Дам тебе совет, не суйся, куда не следует.
   Поняв, что добиться от него ничего не удастся, Сергей стал смотреть в небо. На нем светились яркие звезды, а через весь небосклон протянулась полоска млечного пути. В лесу раздался сильный вой и рокотание. Черная и страшная полоса леса вдалеке навеивала самые сильные страхи. Сергей чувствовал его всем телом. "Как странно, даже на войне не было такого. Видимо, людей боишься не так сильно, чем остального", - думал он.
  
   Наступило утро. Сергей проснулся весь мокрый. Процесс, каждый раз, один и тот же, год за годом время идет, и солнце встает. В один день мы его видим, в другой - нет, когда снег, когда дождь, туман, радуга, но утро наступает, и какое бы оно ни было, ему суждено наступить.
   Сергей встал и даже не лежал ни минуты после сна, как обычно. Ему не терпелось прочитать дневник Легиона. Все повторяется до тошноты. Одеться, умыться, поесть. Может ли нарушиться привычный для нас цикл? Конечно же, да. Иногда, мы так хотим чего-то сказочного или нового. Изменить в своей жизни все. Меняя же, мы переживаем, и дай нам наши мечты в один момент, мы бы потеряли смысл жить. Интересно, что если нас лишить повседневных, повторяющихся дел, мы начнем переживать, а потом и вообще будем просить, все вернуть назад. Закон жизни, мечта лишь редко должна сбываться, обычно нам рисуются сверхмечты. И дело не в том, какие они, дело в другом. Если они сбываются, то быстро забываются. Становятся лишь событием или повседневным актом. Не то получаем мы от них удовольствие, которое обычно представляется нам. Мечтаем не только о мечте, а о том чувстве, которое перенесем, когда она сбудется.
   Когда-то многое сбывается и порой, когда это совсем не нужно. Да, может, мы и испытываем радость, но не ту, которая нам представлялась. А, может, даже злость, что когда нам этого хотелось, это было недосягаемо. Когда это уже и задаром не нужно, оно вдруг появилось, исполнилось, осуществилось.
   Такова природа мечты. Больше всего они нужны просто, чтобы отвлекать наше сознание и иметь цели, чем-то жить. Он тоже жил. Жил тем, что просыпаясь, изучал свои истории. Жизнь проекта, тех людей, которые там были. Когда-то это закончится, и если не появится мечта, велик риск пустоты, за которой лишь одна мечта о смерти.
   После завтрака он не направился на улицу, а пошел к себе в комнату. Взяв дневник и раскрыв его, Сергей принялся читать.
  
   Уважаемые читатели моего дневника! Вы можете осудить меня как хотите, я сделал в своей жизни две больших ошибки, о которых сожалею. Моя история - это пример того, что не стоит завоевывать доверие людей обманом. Ложь может быть и нужна, но не в этих случаях. Стоит отвечать за свои поступки. Я был уверен - жизнь проста, и ничего сложного в ней нет. Моя история началась с того, что попав в Союз Общества Единств в 2005 году, я стал Сэровцем.
   Политика главенствующей партии, мне искренне не нравилась. Наш класс был враждебным по отношению к другим. Постепенно я нашел единомышленников и стал устраивать митинги против власти гинераллиссимусов. Против коммунистического режима и против демократического. Взамен я предлагал анархическую форму управления. Практически все Сэровцы, были на моей стороне. В конце 2005 года меня избрали заместителем главы нашей партии. Отношение к нам главенствующей партии, было очень плохое. Мы стали устраивать различные восстания, стычки и бои, но нас быстро разгоняли. В том же конце 2005 года я принял решения отделиться от главной партии и основать свою. Из-за разных взглядов, я не смог работать дальше с главой партии Сэровцев. На мою сторону перешло около пятисот человек. По прибытии новых людей, которых нам доставляли под предлогом выживших, мы старались переманивать их на свою сторону. После того, как численность нашей партии намного превзошла других (две с половиной тысячи человек), мы отделились от Союза Общества Единств. Заказали военную технику и оружие. Я взял себе псевдоним Легион. Наша партия стала Легионерами.
   В начале 2006 года я принял решение о начале войны с Союзом Общества Единств и физическом уничтожении гинераллиссимуса, с целью захвата власти. На тот момент правил Семнадцатый. Первое собрание было проведено в предвоенной форме. Мы направили письмо со своими намерениями Семнадцатому. Он послал Первого президента на встречу и обсуждение этой проблемы. Помню, он в то время был не совсем честен и связался с бандитской группировкой, прилетев к нам с ними. Мы говорили не долго, я высказал ему все условия. Самое главное, я говорил о том, что никаких жертв не будет, если они добровольно откажутся от власти.
   Первый президент сказал, что таким сволочам, как мы, он всадит пулю в лоб, и о власти мы можем даже не мечтать. После этого, он направил на нас автомат. Но под давлением других участников делегации, не стал открывать огонь. Мне говорили, что этот человек может убить много людей так быстро, что никто не успеет среагировать. Чушь! Это миф, и я больше чем уверен, он был трус. Да, во время войны, в одной из стычек, он убил около восьмидесяти человек, но используя оружие большого радиуса поражения.
   Тогда я еще не знал, что потом мне придется общаться с этим человеком снова и встретиться с ним лицом к лицу. После того как они удалились и отправились назад к себе, я принял решение незамедлительно начать боевые действия. Времени у нас было не много, мы поменяли место дислокации. Чтобы нас не поразили бомбой. Говорят, Союз Общества Единств поразили один раз атомной бомбой, но все это чушь. Бомба была просто очень мощной.
   На следующий день начались военные действия. В первый же день войны, они понесли большие потери. Но продолжали восстанавливать своих людей все равно, наши силы преимущественно были больше. Периодические налеты совершались каждый день. И вот, когда победа была уже очень близка, нам помешали эти странные существа. Они стали помогать им. Наша численность резко упала, и мы не смогли восстановить своих людей, так как их тела быстро сжигали, и пепел увозили куда-то. Потом мы и вовсе лишились аппарата для восстановления именуемых "Флерния ?". Тратить время на поиск мы не могли. Другого кардинального способа не смогли придумать. Впоследствии, произошло так, что один из существ как раз уничтожил украденный нами аппарат для восстановления людей. Та военная операция, в которой участвовал Первый президент, стала последней. В ней мы потеряли семьдесят процентов нашей партии.
   После этого я понял, что войну мы проиграли, и отступать было бесполезно. Нас вычислили еще быстрее, чем я думал. Как начался захват нашего здания, я и несколько моих подчиненных с солдатами забаррикадировались в главном зале. Один из солдат был отдаленно на меня похож. Его физические параметры были схожи с моими.
   Мы заставили его переодеться в мою форму. Я же одел, припрятанные, свои обычные вещи, в которых ходил до того, как получил желтую форму. Это были брюки, белая рубашка, жилет и галстук. Я отправился через черный ход, под трибуной, на выход. Но я решил переждать и остался в подвале здания. Вход замаскировали и закидали трупами. Дальнейшее, знаю лишь по описаниям участников. Они проникли где-то минут через тридцать в зал, и началась перестрелка, они убили всех, кто был там, в том числе и переодетого солдата. Далее они наспех проверили зал и забросали его бомбами. Забрали тело переодетого солдата в моей форме, как доказательство моей смерти. А форму вообще потом отдали в музей. Я частенько на нее потом поглядывал.
   В результате взрыва, осколок пробитого пола попал мне в левый глаз. Благодаря чему, я его лишился. Я еле выбрался из горящего здания по подвальному ходу. Солдаты улетали, я увидел случайно потерянную аптечку и остановил кровотечение. Кое-как смог обработать рану. В дальнейших своих действиях, я все делал будто на автомате. Боль была сильной, и одним глазом было сложно смотреть. Постоянная пыль и гарь раздражали мою слизистую.
   Я нашел оружие, отброшенное кем-то из солдат. Это был пистолет. Тогда-то я и придумал план по убийству Семнадцатого. Все горело вокруг, и все, чего я хотел, это убраться оттуда. Идти было долго, но я преодолел этот путь. Когда меня увидели, я представлял собой жалкое зрелище, надо отдать должное, меня приняли с добротой. На вопросы, кто я и откуда, я ответил, что потерял память и увидел, как вокруг меня идут боевые действия. Солдаты стали кричать в один голос, мол, меня похитили Легионеры, или я попал таинственным способом сюда, как и многие, просто не в тот момент. Удивительно, но всем было просто на меня наплевать уже через полчаса. Они пили, веселились и праздновали победу. Мне дали черную повязку на глаз. Я решил отрастить волосы и бороду с усами, чтобы не быть узнанным. Вечером Семнадцатый обратился ко всем с праздничной речью. После речи, он спустился с трибуны. Я еще до этого приобрел глушитель. Он шел в толпе, весело беседуя с будущим Восемнадцатым и другими. Толпа была плотной, и я пробрался к нему почти вплотную. Выбрав наиболее подходящий момент, я выстрелил ему в спину. Он еще долго стоял в толпе, не двигаясь, в это время я быстро юркнул за одного из солдат, который был явно не трезв, и, сунув ему, ствол в карман, стал выбираться из толпы. Вскоре я увидел, как они его понесли куда-то, вокруг началась паника. Я быстро снял перчатки и побежал оттуда.
   Никто так и не смог выяснить, что это я убил его. Обвинили пьяного солдата, которому я подбросил пистолет. Его быстро убили, даже не церемонились. Вскоре у меня родился новый план. Глава государства был убит. По идее, скоро должны были быть выборы. Отличиться перед новым гинераллиссимусом, вот была моя задача. Легионеры были не все уничтожены. Те, кто сдался, остались в живых, но как партия они не существовали до того момента, как Восемнадцатый, впоследствии, их признал, по моей просьбе, партией и дал им свободу. У меня был талант к архитектуре. Когда-то я учился на архитектора. Этот талант был мной применен. Конечно, никому неизвестный, обычный человек не станет гинераллиссимусом, но если бы я завоевал доверие, и уважение у нового гинераллиссимуса, то вполне мог стать кем-то выше, а может быть и совсем выше того, кем я являлся на данный момент.
   Когда Восемнадцатый стал гинераллиссимусом, я записался к нему на прием. Он был очень хороший, интересный и активный человек. Мне повезло. Восемнадцатый решил сменить режим снова на демократический. Его интересовало поднятие Союза Общества Единств. Для этого он решил строить, изобретать и развивать все, что помогло бы процветанию нашего государства. Тут и пригодился мой талант архитектора. Мною были разработаны проекты памятника трем гинераллиссимусам. Первому, Восьмому и Тринадцатому. Потом у меня был проект нового мавзолея для Восьмого и саркофага для него. Также был проект зала заседаний и отдельного кабинета для Восемнадцатого.
   Все задумки и проекты ему понравились. Он выделил мне людей, и я стал работать. По моим проектам был сделан зал заседаний и кабинет Восемнадцатого, мавзолей Восьмого. Старый был разобран. Собственноручно я изготовил саркофаг для Восьмого. И памятник трем гинераллиссимусам. На это ушло пять месяцев. Доверие было заработано. Мною и была введена идея впервые провести полноценный военный парад 11 мая 2006 года в честь третьей годовщины создания Союза Общества Единств. Эта идея ему понравилась больше всего. Мной к параду был также разработан специальный автомобиль для Восемнадцатого. Новый пантеон для гинераллиссимусов. Все это, в совокупности, принесло мне большой успех. Мы стали друзьями, и мое отношение к жизни стало меняться, но цель захвата власти иным путем еще оставалась.
   Парад получился очень успешным. Все было замечательно. Публика была в восторге. Потом стали проходить различные собрания в новом зале, торжественные вечера, награждения за успехи в развитии Союза Общества Единств. Жизнь была на высшем уровне, и за полгода не было намека на разруху. Восемнадцатый стал поговаривать о выводе территории Союза Общества Единств. Он задумал переселять части солдат в другие места и связаться с мировым союзом. В итоге, стали совершать вылеты за территорию. Видимо, тем, кто был над нами, это не понравилось. Стали просачиваться слухи, мол, в мире-то все нормально. Вскоре эти слухи дошли до него самого. Он решил отправить экспедицию и проверить так ли это.
   Осенью началась полная неразбериха. Появились эти странные существа. Они стали нападать и совершать многочисленные убийства людей. Восемнадцатый сильно заболел. Все началось с простуды. Кажется, его чем-то отравили, и он потерял способность ходить. Сменив свой костюм на обычную одежду, а кресло - на инвалидное. Он стал жить в домике, где жил перед смертью Восьмой. Его, конечно, это угнетало. Вместе с ним в других комнатах жили те, кто за ним ухаживал. Он угасал на глазах. Вскоре была собранна группа из сотни солдат, и во главе с Первым президентом, они отправились искать существ, которые периодически появлялись на территории Союза Общества Единств. Они почти всех ликвидировали, но под конец Первого убило одно из них. Конечно, в течение дня, их ликвидировали полностью все равно.
   Первого президента решено было не восстанавливать. Он был похоронен в Пантеоне для гинераллиссимусов, как Седьмой гинераллиссимус и Первый президент Союза Общества Единств. Я же сказав об этом Восемнадцатому, получил должность Второго президента Союза Общества Единств. Он был не против того, чтобы не восстанавливать Первого президента, так как тот ему все равно не нравился. Мне было искренне жаль Восемнадцатого, в последнюю неделю своей жизни, он совсем угас. Изредка, я вывозил его на воздух и кормил. Самостоятельно он не мог почти ничего делать. Сильный и волевой человек, за месяц с половиной, превратился в дряхлую, беззащитную развалину.
   Тогда-то я испугался, что стану таким. Тогда я и оставил идею его убить, как задумал в начале. Власть я не хотел захватывать. И так я был почти на вершине у власти. Дело в следующем. Не хотелось мне даже стать гинераллиссимусом, хотя ему осталась не долго, и в завещании мне он передавал кандидатуру. Шансы были почти девяносто девять процентов, что новым гинераллиссимусом стану я. Мое слово было авторитетным для многих. Мое имя было не пустым звуком. Меня ценили и уважали, но лишь потому, что не знали, кто я на самом деле. Мне было очень плохо. Мои муки совести были настолько сильны, что я хотел покончить с собой. Все эти люди, а главное - Восемнадцатый, с которым у меня установились дружеские отношения, верили мне, надеялись на меня. Знали бы они, кто я.
   В конце концов, я действительно раскаялся в своих делах и решил не исполнять задуманного, а искупить все делами и сообщить всем, кто я есть. Пусть растерзают меня, но я скажу, после того как все сделаю и хоть немного искуплю вину.
   Говорят, человек не может измениться кардинально. Может, но не каждый. Это такая же редкость как-то, что все перестанут ссориться на этом свете. Может, я глупо выразился, прошу меня извинить.
   Однажды вечером, я услышал выстрелы, когда направлялся к домику, где жил Восемнадцатый. Я увидел раскрытую дверь и убитого дежурного, в других комнатах убитыми тех, кто ухаживал за Восемнадцатым. И вдруг из комнаты вырвался какой-то непонятный тип, одетый как бандиты, которые ко мне приехали с Первым президентом, давно. Я ударил его по голове тем, что попалось под руку. Он упал, потеряв сознание. Я подошел к Восемнадцатому, и он увидел меня. Его одеяло было все в крови. Сам он почти не мог говорить и умирал. Взяв его руку, я присел рядом и молча, смотрел на него.
   - Я хочу, чтобы ты продолжил мое дело. Ты молодец. Я горжусь тобой, - сказал он.
   - Хочу тебе кое-что сказать. Прости меня, но я обманул тебя и всех. Я Легион. Это я убил Семнадцатого и хотел завоевать твое доверие, чтобы потом занять твое место, убив тебя. Я теперь уже не хочу этого и раскаялся. Извини меня. Я не мог тебе признаться, но и сейчас не мог молчать.
   Восемнадцатый изменился в лице и вырвал мою руку изо всех сил.
   - Убирайся! - закричал он, как мог, но это было очень тихо, - как я мог быть так слеп?! Эх, я дурак, теперь точно все кончено! Стране конец, - с этими словами он умер. Я так и не смог объяснить ему все до конца, и умерев, он, наверное, проклял меня. Это подвигло меня еще больше на дальнейшие действия, которые я запланировал. Правду никогда не любят, даже если она искренняя.
   После его смерти я отказался быть гинераллиссимусом. Главному собранию я пообещал, в течение двух месяцев, предоставить кандидатуру на эту должность. Начались мои поиски. Никого достойного я найти не мог. Но через месяц прибыла партия новых людей. Среди них был простой человек, который мне приглянулся. Он был активен, но вступил в банду. Они постоянно что-то устраивали, воровали. Когда мы их поймали, я отпустил тех, кто с ним участвовал. Он объяснил мне это тем, что не видит смысла в этом государстве. Что, по его мнению, все это обман. До него я это и сам подозревал. Не знаю почему, но мне показалось, этот человек должен стать именно Девятнадцатым гинераллиссимусом. Он не был слишком молод или стар. Не был глуп. Очень похож на меня. Мы с ним сдружились, и через полмесяца проверок, я ему предложил стать гинераллиссимусом.
   Он отказывался поначалу, сильно упирался и говорил, это бессмысленно, но потом согласился. На выборах я предоставил его кандидатуру и убедил собрание, что этот человек должен стать гинераллиссимусом. Инаугурация прошла успешно. После этого мы стали заниматься разработкой планов различных проектов. Восемнадцатый мечтал воплотить один из них. Это был космический проект. Построить центр управления и ракету с аппаратами, для посещения космоса и Луны. Тут мы заметили талантливого ученого, который занимался усовершенствованием двигателей Месщерского. Это был Владимир Кроев. Мы начали проект и стали строить центр управления. Создали группу КСМ. Они стали носить синие значки. Но вскоре все остановилось. Сэровцы стали конфликтовать с нами и Легионеры подключились. Потом и Партия Свободной Справедливости образовалась. В конце концов, Девятнадцатый быстро сдался. Он стал чаще уходить в себя. Постоянно был злой, в депрессии.
   Меня вся эта обстановка тоже напрягала. Надоело всех видеть, и от всего уже тошнило. Однажды, в один из дней, в марте 2007 года, мы пришли в домик Восьмого. Я рассказал ему про ту историю. Рассказал, что потом убил того, кто это сделал. Очень жестоко. Девятнадцатый меня не осудил. Он мне тогда впервые сказал о том, что в жизни ему не очень повезло. Он хочет вернуться к семье. Семья погибла. Выход только умереть. Я сказал ему, что у нас есть один пистолет. Долго мы разговаривали. Потом я предложил ему, что сначала я убью себя, а потом он застрелится. Ему эта идея не очень понравилась. Жить, судя по всему, он хотел. Потом я сказал, что он может меня убить, а потом сам застрелиться. Ему тоже это не понравилось. Я предложил третий вариант. Сначала убиваю его, потом себя. Это тоже не понравилось. В итоге я сказал ему, мол, если я умру первый, а он не решится, то это будет на его совести. Он боялся умирать первым, сказал, что ты меня можешь обмануть. Ситуация была безвыходная.
   Я говорил ему, что решай сейчас, другого шанса не будет. Вдруг в дверь стали стучать и попросили нас выйти. Стали спрашивать все ли с нами хорошо. Мы еще две минуты решались, в итоге я сказал, не хочешь как хочешь, открыл дверь и вышел.
   После этого случая у нас с ним не заладились отношения. Мне он рассказал свою идею о завершении проекта. В принципе, я поддержал и сказал, что все в твоих руках. У меня был другой план. Что далее будет делать Девятнадцатый, я не знаю, но думаю, поступит верно. Пусть делает, чего пожелает. Теперь гинераллиссимус он. Я же предчувствую, что скоро смогу искупить вину. Спасибо за внимание, дорогие читатели моих заметок. Не лгите, так как я и не творите таких вещей. Не пользуйтесь доверием никогда, ведь победить врага можно эффективнее, став его другом.
  

II президент Союза Общества Единств (Легион).

  
   Дневник был закончен. Сергей положил его тихо на стол и сел пить чай. К нему постучали. Это был Оранж с Мариной.
   - Доброе утро, - сказал Оранж.
   - Доброе Вам утро, - поздоровалась Марина.
   - Доброе и Вам, - открыв дверь, промолвил Сергей, - заходите, я как раз пью чай.
   - Ну, что прочитал дневник?
   - Да, Оранж, этот Легион был разговорчивее всех, - с ироничным взглядом ответил он.
   - Ничего, я вот тебе дневник Девятнадцатого принес. Там тоже не мало. Молчун в жизни, там он тоже отвел душу.
   - Хорошо, давай его, я уберу, потом почитаю. Сегодня я в хорошем настроении, как ни странно.
   - Конечно, ведь завтра пойдем смотреть квартиру. Приедет Кроев.
   - Да, я, поэтому и рад, - с ухмылкой тихо говорил Сергей.
   - Я пока посижу у Вас за компьютером в Интернете, если позволите Сергей? - спросила Марина.
   - Конечно, пожалуйста, - ответил он и выдвинул стул, - присаживайтесь.
   - Ну что? Вопросы имеются?
   - А то.
   - Давай.
   - Что было дальше, после того как дневник кончился?
   - Он вскоре погиб. А погиб он в результате того, что опять появились эти существа.
   - Я даже понимаю почему. Видимо, о его намерениях узнали свыше.
   - Да, тогда до них еще не добрался Георгий. Но он уже был, как говорится, в пути, - усмехнувшись, сказал Оранж.
   - И что дальше? Он реально предчувствовал, что умрет?
   - Не знаю, что он предчувствовал. Получилось так, что последнему существу он отстрелил ногу и убил его после этого. Потом он взял пистолет, сказал, что просит извинения за обман у всех и у Девятнадцатого. Сказал, что является Легионом. И хочет искупить вину, что раскаялся, за всю ту ерунду, которую он говорил Восемнадцатому и выстрелил себе в голову. Вот так.
   - Очень интересно. Чем это он искупил свою вину? Что сделал какую-то глупость для них и убил одно существо?
   - Видимо, он считал, что геройски проявил себя и погиб, как герой, искупивший все свои грехи!
   - Чушь какая! Натворил такого и думает, мол, его это оправдало.
   - Ну, так вот, Серег, - улыбался Оранж.
   - Почему никто его не узнал?
   - Фотографий точных его не было. А он внешне изменился хоть не очень сильно, но изменился.
   - Как его Первый президент не узнал?
   - Он просто был псих, помешанный на войнушках и стрельбе по всем, наверное, судя по рассказам. Ему это было как-то все равно. Забыл и голос, и внешность.
   - Вообще, этот хорошо прикрылся. Как все продумал, даже не верится, что все так получилось у него.
   - Нет, умный он был, спору быть не может. Но не забывай, они тоже были хороши. Наплевать на все, как так можно?! А все благодаря Первому президенту, который быстрее, быстрее всех гнал. Не проверили, не посмотрели, ни сравнили. Подожгли и улетели. А уж про случай в толпе, это, конечно, вообще анекдот! - с легким возмущением рассказывал Оранж.
   - Да, это и подло было, на мой взгляд, выстрелить в спину.
   - Все было подло, что он делал. А еще эту сказку рассказывал всем, мол, извините, я изменился. Ничего не изменился, как был, так и остался.
   - Нет, поверь, Оранж, он мог измениться, слишком эмоционально описывал испытываемую жалость к Восемнадцатому.
   - Не смеши! Он мог жалость испытывать только к себе! А ничего захватывать не захотел, так как устал, да и зачем нужно все ломать, ведь может провалиться его второй шанс. Третьего не будет. Вот он и остановился. Этого убивать не надо, и так скоро умрет.
   - Нет, нет, я не согласен с тобой.
   - А что? Ты чем вот, чем его можешь оправдать?
   - Зачем он за место себя другого поставил?
   - Просто, чтобы не взваливать на себя все проблемы. А этот был странный, конечно, Легиону все понравилось. Да и подозрения с него все снялись бы окончательно. Он такой добрый, власти не хочет, уступил. Многое сделал. Этим свое имя поддержал вот и все.
   - Все равно не согласен. Я думаю, просто, он действительно хотел искупить вину.
   - В итоге, если и искупил, то на один процент из ста. Да и чем?
   - Ну, тем, что раскаялся и отказался от такой власти. Признался.
   - Не верю я в это. Ну да ладно, чай очень вкусный. Марина, пей чай, а то остынет.
   - А что дальше было?
   - Ну да, точно, его же потом взорвали, вернее его труп.
   - О Господи, зачем?! - ошеломленно спросил Сергей.
   - Ну, естественно Девятнадцатый сказал, что как Легиона мы его осуждаем, но он сделал искренне для нас многое, а значит Легиона, для нас нет. Есть только Второй президент. Этот человек, мол, смог измениться. Его, как ни странно все поддержали, кроме легионеров, естественно. Когда они узнали, что их предал Легион, то все разозлились. Они-то думали, он храбро погиб. Тут такая весть. Все пошли на прощание с ним и кинули в его открытый гроб бомбу. Конечно, то, что там осталось после него, по кускам собирали, как конструктор. Пострадало много людей. Этих поймали и отвели к Девятнадцатому. Их было двое. Там с ними он разговаривал, почитаешь про это.
   - О Господи, омерзительно! Что там все больные были?! - с отвращением промолвил Сергей.
   - Америку открыл! Только дошло что ли! Уж сколько об одном и том же говорим!
   - Зачем труп-то взрывать? Вот ненормальные!
   - После разговора Девятнадцатый приказал их расстрелять, а заодно и всех остальных. Их оставалось всего шестьдесят. Во время войны их было свыше трех тысяч. Всех Сэровцев, Легионеров и из Свободной Справедливости поймали, привели и при нем расстреляли.
   - Кошмар какой!
   - Да это еще что. После этого, он приказал свалить их в кучу горкой, и залез на самую вершину. Стал говорить, мол, все кто будут делать нечто подобное, тех ждет то же самое.
   - Фуф. Нет, это явно вынос мозга Оранж...
   - Да, я не спорю. Ты почитай его дневник потом. Удивишься.
   - Я согласен, что, конечно, они были сами виноваты, но не до такой же степени. Можно же было их по-другому наказать.
   - Зато он стал единственным, кто их полностью истребил, очень быстро и без потерь.
   - Нет, это его не оправдывает.
   - Потом он их сжег.
   - Да все уже! Прекрати. Ты это с таким удовольствием рассказываешь.
   - Ты что совсем? Это ты узнать хотел. Я лишь информирую, - уставившись в лицо Сергею, оправдывался Оранж.
   - Да нет, конечно, я шучу, но все равно хватит об этом.
   - Хорошо. Спасибо за чай. Очень вкусно. Марина, ну что такое, чай уже остыл. Сколько можно в Интернете сидеть?!
   - Успокойся, я налью ей горячего. Вот пейте, Марина, - подливая кипяток, сказал Сергей.
   - Ой, спасибо, я просто зачиталась, - с этими словами, она выпила чай.
   - Ничего страшного. Ты уж не ругайся на нее, Оранж.
   - Да я не ругаюсь, просто забочусь. Какой толк холодный чай пить. Ладно, мы пойдем.
   - Спасибо Вам за компанию. Удачного дня.
   - И Вам спасибо, Сергей, - сказала Марина.
   - Ладно, пока, мы побежали, - сказал Оранж, и они ушли.
   Сергей стал убирать чашки и тарелки. Он вышел на балкон и сел там. Солнце светило во всю, и он был весь залит его светом. На балконе стало душно, и Сергей открыл ставни. Полив цветы и сев за ноутбук, он начал что-то печатать. Завершив свои дела, просто сидел и смотрел, как плыли облака. Казалось, ничто не омрачает жизнь, ему стало как-то легче. Легкое волнение перед завтрашним днем. Столько интересного ждало его впереди. Но как обманчиво это чувство. Кажется, будто всего много. Столько интересного должно произойти. На деле же пролетает все быстро и незаметно.
   Иногда становится грустно, а порой даже страшно, вдруг после этих событий, которых ты так ждал, произойдет затишье. Обычно они, рано или поздно, опять случаются. Когда-нибудь они могут просто больше не появиться, и в жизни будет полная пустота. Такие мысли пугают каждого, это естественно. День за днем нам кажется, что вот ничего в моей жизни интересного не будет. Мы в этом уверенны слишком сильно. Порой не замечаем этого. В редких случаях желаем вернуть прошлое, чтобы пережить все заново. Конечно, ошибочно так думать. У каждого в жизни происходит огромная череда событий. Вот только количество плохих, нейтральных или хороших всегда разное.
   Сергей это понимал и старался навести себя на мысль, что это еще не конец, хоть его он предчувствовал. Есть ли у нас предчувствие? Сложный вопрос. Можно ответить - есть. Мы предчувствуем, и иногда это оправдывается. Так считают некоторые. Другие считают, что мы притягиваем к себе то, о чем думаем. Есть и другая точка зрения, что предчувствия нет, это просто выдумка и нам все подобное лишь кажется. Если и сбывается что, только лишь по чистой случайности. Не важно, кто как считает, важно, как ему это помогает. Считать каждый вправе, как он хочет.
   День прошел незаметно. Наступил вечер. Солнце не стоит на месте, оно не ждет тех, кто опоздал его увидеть. Время тоже не станет ждать. В этой жизни приходится подстраиваться под ее ритм, иначе можно просто опоздать, а вернуть не получится. Да и стоит ли возвращать? Возвращая одно, можно упустить другое. Слишком просто не заметить того, что действительно важно для нас.
   Он прогулялся перед сном и посмотрел на законченный дом. Здание было красивое кирпичное, и его крыша тоже подходила к архитектуре дома. Белые полосы между этажами и углами, придавали ему еще большую красоту. Сергею не терпелось скорее посмотреть на новую квартиру. После прогулки он пришел домой и лег спать. После череды странных реалистичных снов, ему снилось что он, подходя к зеркалу, не видит своего отражения. Как ни пытался Сергей увидеть себя, ничего не получилось. Тут ему приснился Оранж, который что-то говорил.
   - Что? Я ничего не понимаю? - спрашивал во сне Сергей.
   - Не видишь в зеркале, значит, не увидишь в воде, - говорил Оранж.
   Сергей проснулся от такого сна и не смог больше уснуть. Выпив успокоительное, он сидел до самого утра. Утром пришел Оранж.
   - Доброе утро! - постучав в дверь, произнес он.
   - Заходи.
   - Ну, как спалось?
   - Не очень.
   - Понятное дело, переживаешь, волнуешься. Ничего страшного, собирайся и идем.
   - Сейчас, а то я уже не могу больше, интересно ведь, - нервно говорил он.
   После того как Сергей был готов, они отправились вниз. Их встретил какой-то человек, представившийся Андреем.
   - Здравствуйте, я агент по продажам. Пройдемте со мной.
   - Здрасьте, - ответили они.
   Подходя к дому, они не могли оторвать глаз от него, и посмеивались над агентом.
   - Он, конечно, выглядит странно, - говорил Сергей.
   - А что ты хотел, он же агент. Видимо, они все такие, - ухмылялся Оранж.
   - Нет, ну розовая рубашка - это идиотизм.
   - А что, на мой взгляд, стильно, - усмехаясь, говорил Оранж.
   - Он бы еще штаны розовые одел.
   - Нет, лучше пусть сам окрасится в розовый. А прикинь, мы придем, и вся комната твоя поклеена розовыми обоями.
   - Нет уж, я заставлю все переделывать к чертовой матери!
   - Не факт, все станут на тебя кричать, что ты отстал от моды. Мало того, будешь носить розовую одежду, а вместо водки пить коктейль, - улыбаясь, продолжал Оранж.
   - Да прекрати ты уже, не смешно! Заколебал!
   Войдя в подъезд, они увидели, что там находится небольшая комнатка, отдельная.
   - Это что такое? - спросил Сергей.
   - Это, господа, пункт охраны вашего дома.
   - О-хо-хо. Тут даже охрана будет, наверное, стильная. В розовом, - подмигивая, сказал Оранж.
   - Да что ты так зациклился на розовом, Оранж? Решил оранжевый на розовый сменить?
   - Кто-то болеет фиолетовым, кто-то вот розовым, а я оранжевым. Не собираюсь даже.
   - Ну и все, успокойся уже. Тем более, что у нас же тоже есть пункт охраны, только он не в подъезде. Зато тут удобства будут уже в квартире, а не на первом этаже!
   Они зашли в лифт и поднялись на четвертый этаж.
   - Здесь даже лифт лучше, - удивленно говорил Оранж.
   - Квартира номер четыре. Интересно. Двери только ненадежные.
   - Это, господа, вы сами можете поменять, - с каменным выражением лица говорил агент.
   - Да, понятно, ты видел, там даже почтовый ящик внизу есть! Прогресс, Сергей.
   - Нормально все. Не издевайся.
   После того как они вошли в квартиру, агент стал им ее показывать. Сначала была кухня, довольно большая, уже все обставлено и оборудовано. Потом ванная и туалет. После большая комната и маленькая. Большая комната была с балконом в одном конце и эркером в другом. Мебель тоже уже стояла, и балкон был остеклен.
   - Вот мне нравится комната, обои, слава Богу, зеленые, - вздохнув с легкостью, сказал Сергей.
   - А у меня в комнате бежевые. Интересно, тут даже кресло есть у окна. Как раз то, что мне нужно. А вот телевизор здесь маленький. У тебя вон домашний кинотеатр и диван.
   - Да я то, что мешаю, приходи и смотри.
   - Вот и приду. Только, чур, если займу диван, не ной.
   - Только не мусори на журнальном столе и на диване.
   - Кухня мне вообще понравилась. Удобно сделана.
   - Жаль только, что далеко теперь идти кушать.
   - Кушать будешь готовить. Кухня у тебя теперь есть.
   - Чего я сразу, это твоя кухня тоже!
   - Ладно, будем по очереди готовить.
   - Как вам квартира? - спросил агент.
   - Отлично Андрей, давайте оформлять! - сказал громко Сергей.
   - Хорошо, вот бумаги, и оплату будете производить как?
   - По карте, и не надо говорить, куда идти оплачивать.
   - В банк, после оформления, нужно идти.
   - Я же говорил не надо.
   - Успокойся, Вы извините его, он просто нервничает, - оправдывал Сергея Оранж.
   - А скажите, сегодня можно уже заселяться?
   - Да, конечно. Сначала прочитайте договор, если что-то интересует или непонятно, спрашивайте, чтобы потом не было вопросов. Как разберемся с оформлением, сразу в банк, он тут рядом, - сказал агент.
   - Я знаю.
   - Вечером можете перевозить свои вещи.
   - Вот видишь, как хорошо, а ты переживал.
   После оформления всех бумаг, они отправились в банк, где произвели оплату.
   - Все, пожалуйста, ваши ключи. За дополнительной информацией и просьбами обращайтесь вот сюда, - с этими словами агент передал Сергею и Оранжу визитку.
   - Спасибо, - ответили они.
   - До свидания, удачного новоселья.
   После того, как они распрощались с агентом, Оранж и Сергей отправились по своим комнатам забирать свои вещи, чтобы перенести их в новую квартиру.
   - Какой он неприятный, мерзкий, просто отвратительно его слушать и смотреть на него, - с чувством отвращения говорил Оранж.
   - У них работа такая, Оранж.
   - Приятного вам новоселья. Тьфу. Какое тебе до нас дело. Получил деньги, ну так и иди отсюда.
   - Да ладно, чего ты такой злой? Может, тебя, что не устраивает? Комната не нравится?
   - Да нет, все устраивает, спасибо, комната как раз того размера, какой нужен. Наконец-то непроходная, больше, чем первая твоя.
   - Да, но моя вот меньше и длинная, а это, признаюсь, неудобно, - расстроено говорил Сергей.
   - Прекрати, все удобно, просто ты не привык. И так все готово, уже даже мебель стоит. Осталось только вещи перенести.
   - Нет, я не жалуюсь, просто не привычно.
   - На новом месте всем не привычно. Зато мне теперь вообще рай будет. За стеной нет этих двух идиотов, которые вечно ходили через мою комнату. Мебель и цвет хорошо подобранны. Теперь ты не будешь просить ночевать у тебя. Вроде я рядом, но и от тебя изолирован. Тишина и покой!
   - Я очень рад, что тебе понравилось.
   - И самое главное, удобства рядом. Есть холодильник. Можно ночью поесть. Только минус в том, что за стеной шахта лифта.
   - Я надеюсь, что там хорошая звукоизоляция.
   - Да уж, надеюсь, а то будет шуметь, хоть кровать у другой стены стоит.
   - Тут даже в коридоре, где лифт, стены зеленые не то, что у нас желтые.
   - В общем, меня все устраивает, хватит болтать, неси свои вещи.
   Оранж и Сергей, в течение часа, переносили свои вещи, и, в конце концов, все перенесли. После этого, они отправились в ресторан, в старом доме и перекусили.
   - Сейчас поем и приглашу Марину посмотреть на квартиру. Ты же не против? - спросил Сергея Оранж.
   - Конечно, нет, пожалуйста, только не отвлекай меня, я есть очень хочу.
   - Пожалуйста, ешь, я просто спрашиваю.
   После еды, они пошли в новый дом. Сергей прилег на кровать, а Оранж сел на диван в его комнате и стал набирать номер Марины.
   - Привет, Марин! Я чего звоню. В общем, мы заселились. Да, да. Конечно, нет. Приходи. Ну, ты знаешь по улице Летней дом три. Квартира четыре. Все, ждем. Сказала, придет через полчаса.
   - Хорошо, я пока за компьютером посижу.
   Внизу раздался гудок. И какие-то голоса.
   - Это кто там, - вопросительно пробурчал Сергей и посмотрел в окно, - Оранж, это же Кроев приехал!
   - Ну, а что такого?
   - Пойдем, встретим его!
   - Ты совсем что ли? Он и так тебя завтра полдня будет терпеть. Оставь сейчас человека в покое.
   - Ладно. Но вообще он отличается довольно сильно от того, какой он на фотографиях.
   - Ничего удивительного, завтра тебе сам все расскажет.
   Через полчаса раздался звонок в дверь.
   - Это Марина, я сам открою, сиди, - сказал Оранж и побежал открывать.
   - Ого, да у вас тут уютно очень, - сказала Марина, - здравствуйте, Сергей.
   - Здравствуйте, извините ради Бога, я не могу сейчас беседовать, Вы развлекайтесь.
   - Да, я сейчас приставку включу на телике. Будем играть.
   - Да, пожалуйста, только ты как дурак, честное слово.
   - Ой, да ладно нудить, зануда. Иди, Марин, садись на диван.
   - Сейчас, я квартиру посмотрю!
   - Ну, да вот кухня.
   - Вполне уютно. А где твоя комната?
   - Вот. Но я пока не убирал там ничего, все принес и просто кинул.
   - Как всегда. Комната маловата, конечно, - оценивая взглядом комнату, говорила Марина
   - Вот большая комната.
   - Мне эркер нравится, очень красиво.
   - А мне домашний кинотеатр и диван!
   - Ничего удивительного, Оранж!
   - Да, он умеет радоваться только таким вещам, - проворчал Сергей, что-то печатая.
   - Перестаньте вы. Не нудите. Так ладно, присаживайся на диван, я пойду, чай сделаю вам обоим и себе, - уходя, сказал Оранж.
   Сергей что-то печатал и печатал. Оранж наспех делал чай и попутно изучал, где что находится.
   - Вот ваши чаи. Давайте пейте сразу, чтоб я потом за кипятком не бегал! Все, я играю, где тут джойстики?! Бери, Марин, свой.
   - Взяла, чего тебе так не терпится?
   - Да потому что это здорово! А-а-а, ну где он?!
   После торопливых поисков, Оранж и Марина начали играть.
   - Ну, что ты делаешь?! Давай быстрее, быстрее!
   - Слушай, ну ты хотя бы орать можешь тише?! - злясь, закричал Сергей, - я печатаю!
   - Отстань! Видишь, мы проигрываем!
   - Ты орешь громче, чем шумит игра.
   Во время игры стал раздаваться еще и смех Оранжа с Мариной. Конечно, Сергею это мешало, и хоть он был раздражен от этого, ему было хорошо на душе, и весело. Вечер подходил к концу почти незаметно, и скоро совсем стемнело. Квартира сильно понравилась ему поначалу. Уютная большая кухня с набором шкафов, красивым большим серым холодильником. Стены желтого цвета, и подсветка придающая уют. Мягкий приятный линолеум в клетку. Удобный диван серебристого цвета, а перед ним журнальный стол. Мягкие коврики, картины, изображающие красивые пейзажи. Большой балкон. Комната Оранжа тоже по-своему была уютна с бежевыми обоями, и удобным креслом, стоящим у окна, шкафом и удобной кроватью. С интересным и практичным компьютерным столом, все это радовало Сергея.
   Лишь одно беспокоило. Первый день на новом месте всегда непривычно, и он хотел, чтобы с ним рядом находились.
   - Ладно, ребят, мне пора. А то я уже засиделась тут с вами и с этой игрой.
   - Ну, давай хотя бы чай еще попьем, там вроде торт есть. Можно вообще выпить за новоселье, - держа за руку Марину, мямлил Оранж.
   - С радостью, но у меня дела.
   - Да какие дела, оставайся!
   - Боюсь, Сергей будет против.
   - Эй, Сергей ты против? - усмехаясь, сказал Оранж.
   - Нет, пожалуйста, я не против, если Марина переночует в твоей комнате, а ты на диване. Все равно там темно, мало ли идиотов на улице.
   - Оранж бы меня все равно проводил, ведь проводил бы, а?! - с этими словами, она пнула Оранжа локтем в бок со всей силы.
   - Э-э-э. Ты чего меня бьешь?!
   - Чтоб не расслаблялся. А ну иди на кухню, быстро делай чай!
   - И посидеть то спокойно не дают, - обиженно проворчал Оранж.
   - Спасибо, Сергей, надеюсь, я не помешаю.
   - Нет, конечно, чувствуйте себя, как дома, - не отрываясь от компьютера, произнес он.
   После этого, они сели на кухне за стол и выпили за новоселье вина, выпили чай с тортом и все отправились спать. Сергей лег на новую кровать и сразу почувствовал неудобство. Он лежал и смотрел в окна эркера. Видны были звезды. Его одолевало смешанное чувство, с одной стороны, ему хотелось обратно в свою комнату, с другой - он был доволен. В конце концов, он не заметил, как уснул.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Глава 8

Завершивший цикл

  
   Наперекор судьбе и смерти,
   Они решили завершить
   То, что уже давно пыталось
   Судьбу их личную решить.
  

***

  
   Утренний холод пробуждал, быстро заставляя собираться с мыслями и быть в полной готовности. Утренняя роса рассыпалась, словно ртутные шарики на траве. Солнце вставало медленно, и легкий туман расстилался по долине и над лесом. Уже ничто не пугало, но какая-то тайна висела в воздухе.
   - Подъем! - скомандовал Николай.
   В лагере все зашевелились. Сергей поднялся и стал вглядываться вдаль. Его взору предстали раскинутые по долине леса и поля. Простор был настолько велик, что завораживало сознание.
   - Сегодня мы должны выполнить свой долг перед великим товарищем и нашим предводителем! Восемнадцатый требует от нас побед, так не дадим внеземной твари шанса победить нас! Мы выполним свою задачу, даже если умрем! Ордена дают не за дело, а за выполнение долга! - произнес Николай.
   Бойцы отряда не были такими бодрыми, и его слова их явно не вдохновили. Они продолжали сонно бродить и приводить себя в порядок. Некоторые из них зевали, еле-еле разговаривая друг с другом. Подготовка начиналась, и оружие было заряжено. Николай сурово смотрел на них. Высокого роста мужчина лет пятидесяти выглядел внушающе бесстрашным. Казалось, такой только одним своим видом должен вдохновлять на героизм и бесстрашие, но это отнюдь было не так. Его волосы, покрытые легкой сединой, слегка колыхались от утреннего ветра, а легкие морщины покрыли все лицо.
   - Умер! - раздался голос из одной палатки.
   - Ну что ж, солдаты! В бой! - скомандовал Николай.
   Умер человек, который вчера прибежал со слезами на глазах и трясясь от страха. Отряд отправился прочесывать местность и искать это существо, которое затаилось среди бескрайних лесов, и неизвестно было одно ли оно там. Не смотря на все предостережения Сергея, они шли уверенно и рассчитывали убить лишь одного. Мягкими шагами ступали они по траве. Их сапоги придавливали ее, и она поддавалась им. Напряжение начинало нарастать. Войдя в лес, все разделились на несколько групп. Сергей отправился с одним из них.
   - Коли уж мы пошли с тобой, будем знакомы! Сергей!
   - Взаимно, Виктор, - представился тот.
   Он был невысокого роста, немного полный с короткой стрижкой и широкими усами. Этот человек не уверен в своих силах и его выдавали трясущиеся руки с быстро бегающими глазами. На вид ему было за сорок. Маленькие пухлые пальцы аккуратно держали автомат, готовые в любой момент выпустить автоматную очередь.
   - Я, конечно, слышал, что ходят слухи, мол, среди нас есть отбросы общества, но я ни на что не намекаю, - идя по хрустящим веткам, поддерживал разговор Сергей.
   - Если ты обо мне, то не боись, я не из таких. Работал машинистом в метрополитене. За плечами пятнадцать лет работы, все шло отлично, пока какие-то мерзавцы не устроили конец мира. Я раньше токо в книжках читал про такие вещи, да в фильмах видел.
   - Согласен с тобой, но неужели ты так уверен, что мир мертв?
   - А что еще прикажешь думать? В нашей жизни возможно все. Мы все обречены и нет никакого спасения. Не знаю, чего хотят добиться наши руководители, но мне кажется, они делают не то. Нам нужно выбираться отсюда. Айда со мной, а?
   - Нет. Ты не понимаешь. Нам нельзя туда.
   - Что за чушь? Я верю отсюда можно убраться. Мне так все осточертело, что мочи нет жить здесь среди убийц.
   - Понимаю тебя, но иного выхода нет.
   - Выход есть всегда, черт возьми. Здесь мы все загнемся, ради чего мне загибаться? Ради ордена? А чем он подкреплен? Кусок металла на груди? Разница не велика. Не получишь кусок метала на грудь, так получишь в грудь. Деды наши воевали за страну, за родину. За свои семьи, за мир и любовь, за жен и детей. За отцов и дедов. За землю русскую. Тут какая война? За что мы воюем?!
   - Здесь идея. И воюем мы за идею. Я согласен с тобой, что это глупо, но за нее положено много жизней, мы не имеем права от нее отрекаться, иначе жертвы будут напрасными!
   - Воюй! А я желаю своей обычной жизни. Я хочу глотнуть запах города, окунуться в его туннели. Нет ничего лучше, когда ты несешься сквозь тьму, везя тысячи жизней, и помогаешь им встретиться друг с другом. Я делал хорошее дело. Возил людей. Машинист - это мое призвание, а не солдат.
   - Скажи мне вот что. Ты убивал?
   - Убивал... - сухо произнес Виктор.
   - Понятно. А в метро из-за тебя гибли люди?
   - Под колесами гибли. Я, конечно, знал, что невиновен. Невозможно остановиться так быстро. Если честно, каждый раз подъезжая к платформе, я боялся, что вот сейчас кто-то прыгнет мне под поезд. Это отвратительное ощущение. Тормозишь и смотришь в глаза стоящим.
   - Их можно обнаружить?
   - Ни черта! Они, как лягушки, моментально - скок и все! А ты потом ходишь неделю и пьешь водяру, чтоб все это забыть. Конечно, сперва, хотелось плюнуть и уволиться. Некоторые парни и мужики не выдерживали, увольнялись, но я решил для себя, что тут нет моей вины. Если Бог меня обвинит в убийствах и он справедлив, то не осудит меня за их смерти.
   - Ты на самом деле хороший человек. Поверь, если бы я мог отдать тебе все, что забрано у тебя, я бы это сделал не задумываясь!
   - Не льсти, - раздраженно произнес тот.
   - Слушай, мы уже долго идем и меня вот, что напрягает, не слышно ничего. Полная тишина. Предвестник беды.
   - Да мне плевать. Это не страшнее чем тот случай со мной, после чего я реально не мог долго отойти. Ехал я как-то и затормозил в туннеле. Красный свет горел. Я сижу, жду, и тоска, знаешь, такая нашла, словно беда какая случится. Потом еду дальше и выезжаю на станцию, а там народу много стоит. Девушка молодая с парнем обнимаются, и моментально он ее берет да и толкает! Я торможу что есть мочи быстрее, но тормоза, словно не работают, а это было-то не так далеко и секунд шесть все происходило. Она лежит на рельсах, я думаю ну давай, давай ляг ты в эту выемку между ними. А он за ней прыгает, и ложиться моментально рядом, я затормозил прямо перед ним. За ним была она. Думаю, слава Богу, хорошо ехал не так быстро. Милиция набежала, люди галдят и смотрят как идиоты. Я выскочил из кабины, парень рыдает. Молодой еще и двадцати нет. Девка его лежит и не двигается. Он ее теребит, теребит, а она белая вся стала. Оказалось, умерла от разрыва сердца. Настолько испугалась, что сердце остановилось. Я не выдержал, беру его за ворот и как дам ему по морде. Спрашиваю, на кой черт ты ее сбросил и сам прыгнул! Он мне мямлит: мы хотели, мол, вместе умереть! Неизбежная старость или еще что - говорит. Мы могли расстаться, разлюбить друг друга, ну и решили умереть, чтоб быть навеки вместе. Если бы не менты, я бы его пришиб прямо там! - задыхаясь от ярости, рассказывал Виктор.
   - Ужасно. Вот молодые иногда идиотами бывают.
   - Да не то слово, к чертям таких дебилов! Нет, чтобы жизнь ценить, они мало того что сдохнуть готовы, так еще и на чужую душу грех сбрасывают! Застрелись, отравись, спрыгни с высоты, из окна выбросись, какого хрена вы под поезд лезете, идиоты?! Что вы человеку жизнь портите. Разве машинист должен быть вашим палачом?! Тьфу, - плюнув в траву, выругался он.
   - Слышишь?
   - Нет, ниче я не слышу!
   - Ветки захрустели. Стой, Витек. Нам надо осмотреться.
   Они стали всматриваться в лесную чащу. Где-то рядом был слышен звук шагов. Внезапно на них выпрыгнуло существо и набросилось на Виктора.
   - А, чтоб тебя! Стреляй по нему, - закричал Виктор.
   Существо схватило его за руки и, растянув, одним движением оторвало их. Тело Виктора рухнуло с оторванными конечностями на землю. Кровь забрызгивала лесную подстилку, окрашивая ее в алый цвет.
   - Багрянец, - еле-еле прохрипел Виктор.
   Сергей поднял ствол автомата и открыл огонь прямо в упор. Существо на этот раз не успело удрать и завопило, когда пули стали рвать его плоть. Сильный и оглушительный вопль разносился по всему лесу. Он стрелял в упор, пока фиолетовая кровь не забрызгала все вокруг них. Тело монстра было похоже на решето, и оно рухнуло на землю с сильным грохотом.
   Закончив палить по нему, Сергей подошел к его трупу и выстрелил ему в голову два раза.
   - Готов тварь! - радостным тоном воскликнул он.
   - Багрянец, убей меня черт! Не видать мне моей работы и семьи... - хрипел Виктор.
   - Ты че Витек! Сейчас я тебя вытащу, ну на крайняк восстановят тебя!
   - Берегись! - напрягаясь от боли, еле прокричал он и захлебнувшись кровью, умер.
   Сергей почувствовал свирепый взгляд за своей спиной. Он повернулся и увидел перед собой такое же существо. Оно издало пронзительный рев и выстрелило в него, но тот успел отскочить. Совершив сильный прыжок вместе с кувырком, он понесся сквозь деревья прочь. Сзади него раздавались выстрелы из странного оружия. Одно было ясно - это пули. Сергей бежал, не разбирая дороги, и споткнулся о корень. После чего растянулся навзничь и не мог встать. Одним мощным рывком монстр отбросил его в сторону. Автомат улетел в кусты. Он поднялся и попытался бежать, но, почувствовав сильную боль в ноге, понял, что это конец. Внезапно сзади выскочил Николай и двое других солдат. Они открыли по существу огонь, и оно стало реветь от боли, как то, убитое Сергеем. После минуты пальбы, забрызгав своей кровью все, существо упало замертво. Николай произвел контрольный выстрел ему в голову.
   - Черт! Их тут слишком много. Где Виктор?
   - Он погиб, - потирая ногу, промямлил Сергей.
   - Ты убил того ублюдка?
   - Так точно.
   - Молодец, считай, орден ты заслужил. Мы передали в штаб, что обстановка серьезная. Завтра они вышлют сюда отряд из пятидесяти человек. Мы не можем всех ликвидировать. Нас осталось всего четверо.
   - А где остальные? Убиты?
   - Да! Поэтому давай поднимайся. Идти сможешь?
   - Да, но бежать... никак.
   - Ничего. Приспичит - побежишь. Харе трепаться - пошли!
   Они пробирались сквозь густые заросли. Сергею дали автомат, который он обронил, и его дуло было направленно вперед. Тревожно озираясь по сторонам, он шел впереди с Николаем. Под ногами ползали муравьи и строили свои муравейники. Они наступали на них и шагали вперед, медленно продвигаясь к автомобилю. Сзади послышались странные звуки и выстрелы.
   - Черт, это они! - крикнул Николай.
   Существа бежали за ними, и отряд был вынужден перейти на бег, чтобы оторваться от них. Рычание и вой раздавались с такой страшной силой, что это наводило ужас. Начинало темнеть. А они все никак не могли выбраться из леса, будто он водит их за нос и обманывает, выводя не на поле, а в самую глушь. Из-за облаков появилась луна, и звезды мигали сквозь крону деревьев, наводя тоску и отчаянье. Крики существ уже не преследовали их, но темные деревья внушали страх.
   - Черт, когда же кончится этот лес! - злился Николай.
   - Скажите, товарищ командир, а кем Вы были до того, как попали сюда? - спросил Сергей.
   - Командир в такси, понятно! Тебе-то что? Нам бы сейчас из этой дыры выбраться, а ты трепишься.
   - Мне просто интересно. Например, я узнал, что Виктор был машинист в метро.
   - Небось, нажаловался тебе про прыгунов, - ухмыльнулся Николай.
   - Ну да, понятное дело, наболело у человека. Вы, я так понимаю, военный?
   - Нет, сынок я не военный. Я обычный автомеханик. Тачки люблю чинить, помню, возились мы с ними по дню и удовольствие получали. А разговариваю так, чтоб дисциплина была. До войны был женат и дочери есть, хотя можно сказать, что были. Жаль мне, я до сих пор не могу смириться с этим. Работал с мужиками нормальными, в пивнушки ходили. Любил в картишки с ними перекинуться. А пивко такое вкусное было, разве эти жмоты в нашем СОЕ разрешат лишний раз его попить? Черти. Нет больше ни друзей, ни семьи. Работы нет. Одно успокоение - убивать этих уродов инопланетных.
   - Вы, правда, верите, что они не из мира сего?
   - Да мне какая разница. Важно, что они не люди.
   - Людей тоже любите убивать?
   - Да, но естественно козлов.
   - Знаете, убивать не стоит людей, ведь на Ваш взгляд любой может таким оказаться.
   - Ты не задавайся, сам ведь косил легионеров, а, между прочим, многие из них просто солдаты, которых заставили воевать.
   - Знаю, но это сложно все, поэтому я, наверное, неправильно сказал, - подавленно произнес Сергей.
   - Вот и не мели, балаболка хренова, - раздражался Николай.
   Неожиданно из-за дерева раздался рык, и существо схватило одного из солдат. Тот заверещал что было сил. Его автомат был наготове, и он нажал на спусковой крючок. Беспорядочно болтаясь у него в руке, он орал, пока тот не оторвал ему нижнюю челюсть. Она с мягким шлепком упала на землю, и изо рта хлынула кровь. Хриплые звуки, вылетающие из гортани, пытались что-то кричать. Николай стал стрелять по нему и убил солдата. Существо отшвырнуло труп и бросилось на Николая. Схватив его за горло, оно взяло его другой рукой за туловище и разорвало пополам. Он был еще живой и выстрелил существу прямо в голову. Их трупы упали на землю, забрызгав сосну, стоявшую рядом, своей кровью. Ее капли медленно стекали по стволу дерева и смешивались, блестя в лунных лучах.
   Сергей и оставшийся солдат бросились бежать дальше, ища выход из леса. Сзади послышался знакомый до боли вой.
  
   Проснувшись, он встал и первым делом направился на кухню выпить воды. Сон настолько измотал его, что он был полностью разбит. Лишь ожидание беседы с Кроевым подбодряло его, и он был готов собраться с силами. Сны стали уже обычным событием каждой ночи. Сегодня будет еще один день. Какие есть шансы получить всю информацию? Как всегда довольно низкие. Сергей думал и волновался, не каждый день приходится общаться с таким человеком. Он оделся поприличнее и спустился на второй этаж. Кроев вставал всегда очень рано. В это время, он вовсю занимался чтением. Позвонив в дверь, Сергей стал ждать. Вскоре дверь открылась, и показался знакомый, но, тем не менее, необычный облик Кроева. Перед ним стоял человек среднего роста с седыми волосами, и кое-где виднелись лишь частями черные волосы. Его глаза были затянуты морщинами, а на лице была усталость и отчаянье.
   - Здравствуйте, Владимир, - пожав ему руку, сказал Сергей.
   - Здравствуйте, Сергей. Я знаю, что сегодня у меня с вами встреча. Планируете общаться здесь или в другом месте?
   - Планирую здесь. Разговор все-таки, чай, не о книгах пойдет.
   - Пожалуйста, проходите.
   Сергей прошел в квартиру Кроева. Она была темнее, чем у него. Обои содержали более темную тональность. Потихоньку они проследовали в маленькую комнату, судя по которой, именно здесь и разместился Владимир. Темно-синие цвета комнаты хорошо сочетались с более светлыми цветами мебели. Обстановка была такая же как и в комнате Оранжа, за тем лишь исключением что картины были другие и над столом Кроева висели фотографии ракет. На полу лежали мягкие коврики. В полках, мельком, Сергей увидел книги о космонавтике и авиамеханике.
   - Садитесь в кресло. Я сяду здесь, за стол, Сергей.
   - Хорошо, спасибо.
   - Не стоит благодарности.
   - Ну, начинайте. Вы знаете, зачем я здесь.
   - С чего начинать? Я книг не пишу и не начну рассказывать сам. Может Вас конкретно, что интересует?
   - Хорошо я вижу, Вы любите допросы.
   - Скорее вопросы, а вот допросы, это, пожалуйста, оставьте при себе.
   Сергей видел, что его слова раздражили Кроева, и обстановка стала накаляться. Нужно было смягчить диалог, иначе все могло кончиться не так, как он хотел.
   - Извините за столь наглые фразы.
   - Ничего страшного, спрашивайте.
   - Вы присутствовали в проекте с 2006 года? Вы помните, как попали туда?
   - Не совсем. Да, я присутствовал в проекте с 2006 года. Попал, я не помню точно, когда и как. Знаю, что мне предложили участие в эксперименте. Понимаете, у многих память была изменена, моя в том числе. Ни я, ни кто-либо не помнили, что было до этого. Сами догадываетесь почему. Ведь те, кто прибывал, помнили бы, что мир-то жив. До сего момента я работал инженером в авиастроительном бюро. Видимо, те, кто меня выбрали, знали обо мне все до мелочи.
   - Вы сейчас живы и как же вам это удалось?
   - Долгая история и я хочу спросить, действительно ли Вы желаете ее слушать? - утомленно взглянул Сергею в глаза Кроев.
   - Если бы я не собирался этого делать, Вы бы меня и не видели сейчас здесь, - улыбаясь, сказал Сергей.
   - Очень хорошо. Тогда, с Вашего позволения, я начну.
   - Пожалуйста, ведь я считаю вас героями, которые действительно достойнее всех нас, - с гордостью и восхищением промолвил он.
   - О каком геройстве Вы говорите? Разве можно наш поступок назвать героическим? - удивился Владимир.
   - Конечно, Вы сделали просто невозможное, не побоялись взять на себя такую ответственность, да и, в конце концов, такие грехи.
   - Грехи?! Будет Вам известно, я не верующий, а еще я перестал верить многим людям и Вам, в том числе, верить не собираюсь! Вы восхищаетесь не мной, а собой. Пребывая в моем обществе, беседуя на моем языке, Вы испытываете полное удовлетворение от восхищения. Восхищения, в нахождении с такой знаменитой личностью, как я. Не каждый имеет такую возможность побывать со мной, и лично, с глазу на глаз, услышать все как было. Этим Вы и гордитесь, а подхалимства и лести, терпеть я не могу. Когда я был там, то трех лет мне вполне хватило, чтобы узнать, насколько лживы люди и насколько они опасны. Но самое интересное узнал я о людях, когда сам стал видеть свои поступки! - взбесился Кроев.
   - Зачем Вы так говорите о людях вообще? Какие основания у Вас для этого?
   - Да полно! Вот возьмите хотя бы тех, что Вам известны. Вы думаете, Легион такой плохой? Могу Вас уверить, там были люди хуже, которые обманом завоевывали доверие с помощью доброты!
   - Для Вас доброта - это обман? - удивился Сергей.
   - Не в большей степени, но доброта не бывает честной. За ней всегда скрывается что-то.
   - Значит, если Вам делают добро, Вы не доверяете?
   - Нет, я проверяю. Не судите меня, ибо Вы не были в моей ситуации, а были бы, то не доверяли, кому попало. Даже лучший друг способен вас предать, еще больше, чем враг, он может нанести вам зла. Знаете, почему еще больше?
   - Почему?
   - Враг не знает все ваши слабые места. Друг знает, он знает досконально все. Тем более молитесь, чтобы он не знал, как для вас он дорог, если дорог. Едва сменив отношение к вам, и встав на другую сторону, все вам конец. Он будет беспощадно бить по этим местам, пользоваться вашим чувством к нему, и, дав слабину, просить прощения, но ненадолго, чтобы, дождавшись момента, ударить вам в спину.
   - Какие Вы ужасы говорите...
   - Это не ужасы, такова жизнь. А далее ваш друг победит во втором бою еще быстрее из-за того, что когда боль наносит вам незнакомец или враг, она не сильна, а вот когда ваш друг или родной человек, то совсем другое. Это словно удар молнией, который лишает вас сил. Вы доверяли, любили, ценили, заботились, помогали, и все это обернулось против вас. У врага убить вас нет таких шансов, как у друга.
   - По-вашему, я не должен и Оранжу доверять?
   - Доверять или нет, на то Ваше право, - потирая виски рукой, тихо проговорил Кроев.
   - Но ведь Ленову Вы доверяете?
   - Ни в коем случае! Лишь частично. Я даже знаю, где он меня предаст, а где нет.
   - Это же ужасно так жить!
   - А в мире иллюзий не ужасно жить?! Вы верите в сплошное добро и отрицаете зло?
   - Нет, но я доверяю Оранжу во всем.
   - То-то и видно, Вы еще не выросли, судя по всему. Нет у Вас друзей. Вы один в этом мире. И никто, никто вам не поможет, кроме себя. Когда-то я был таким же наивным, как и Вы, - трогая пальцем угол стола, продолжал Владимир.
   - А сейчас Вы стали циничным?
   - Нет, просто более реалистичным.
   - Вы мне казались героем раньше. Но мне кажется, Вы все равно герой. Просто жизнь искалечила Вас, - уверенно настаивал Сергей.
   - Еще раз повторяю, я не герой! Героями не рождаются, ими становятся, причем отстаивая это звание всю жизнь. Если Вы герой, то и умереть должны, как герой, пытаясь совершить геройский поступок. Но вот что мне интересно, герой, если он герой, когда умирает, уже не получает этот статус? Как Вы думаете?
   - Получает. Именно потому, что отдал самое дорогое. Свою жизнь.
   - Где есть предел геройству? Можно ли пьяницу назвать героем, ведь он выпивает много алкоголя, спасая тем самым других от его употребления, во-первых, показывая своим примером, что будет, если Вы будете много пить. Во-вторых, он выпивает часть алкогольных запасов, уменьшая тем самым количество алкоголя. И беря на себя этот груз, чтоб другие не пили. Армия пьяниц-героев! Как Вам такая идея?!
   - Вы сумасшедший!
   - Нет, просто учитесь разделять настоящий героизм от псевдогероизма! В данный момент я, как пьяница, и, то, что я сделал, так это показал своим примером, как делать не стоит. После этого я герой?! - раздражался все сильнее Кроев.
   - Расскажите, почему нет? Объясните все без загадок.
   - Да что тут Вы называете загадкой?! Дело было таким образом. Мы не герои, и наша ошибка в том, что взяли на себя непосильную ношу в свои хрупкие руки! Настоящие герои не страшатся отдать жизнь за дело, мы же обычные трусы, которые не смогли даже этого сделать! Вы спрашивали, как удалось нам выжить? А вот как. Не благодаря мастерству и ловкости. Когда Георгий покинул свою лабораторию, он не уничтожил ее. Он солгал! Идя искать всех тех, кто приобрел у него эти изобретения, свои он оставил. Хотя, как говорил, иду уничтожать все, что не должно достаться людям. Их злые руки не смогут принести пользы, благодаря этим устройствам, а только смерть и хаос. Но как же это отвратительно - врать! Прежде всего, он должен был отказаться от своих творений сам и уничтожить свои, в первую очередь.
   - Откуда Вы это узнали?
   - Исследовали его карманы! Там было ясно все расписано. Он надеялся выжить, но не выжил. В 2007 году мы, после его смерти, отправились в лабораторию. Наш план разрабатывался в течение года. Не раз менялся кардинально, и вот мы были готовы. Сначала мы думали, как провернуть все это, в итоге, зная, какие у нас все звери, применили метод бессознательной злости.
   - Не понимаю, в каком смысле?
   - В прямом. Знаете ли Вы, что нет ничего страшнее, чем сказать перед толпой, что Вы все распущены и идите на все четыре стороны. Причем сказать это без эмоций. Те, перед которыми Вы - символ, после таких слов убьют вас, а потом и друг друга. Конечно, мы могли ошибиться, но Девятнадцатый сказал еще хуже, чем мы ему предложили. В итоге, все они начали по нам стрелять. Кто-то умер сразу, кто-то потом. Самое тяжелое было связанно с ним. Расскажу, как было все с начала. Мы боялись умереть. Какой человек в здравом уме расстанется с жизнью ради каких-то дураков. Никакой. Вот и мы не хотели. С Леновым нам пришла в голову идея. Давно проводился эксперимент с телами людей. Брали человека и у живого снимали часть тканей. После этого, восстанавливали тело и вводили известную Вам инъекцию. Ничего с человеком не происходило, он не оживал. Это получалось только в том случае, если человек мертв. Некоторые говорили, что это душа переселяется в тело. И идентичное тело не может ожить, так как душа находится в прежнем. Но вот если человека этого убить, то тело моментально оживало. Очень необычно, не правда ли?
   - Соглашусь с Вами, господин Кроев.
   - Мы же думали, как нам быть, в итоге, вспомнив про этот засекреченный эксперимент, провели ряд своих. Отлавливали и похищали самых бесполезных людей в СОЕ, и ставили эксперименты. Брали срез кожи, восстанавливали тело. Потом вводили инъекцию. Стоило нам только человека этого убить, как он оживал в другом, таком же теле.
   - Удивительно! - изумился Сергей.
   - Нет, просто, на мой взгляд, это происходит так. В каждом из нас есть код. Он оригинальный и работать он будет только лишь тогда, когда есть два условия. Присутствует аппарат, в данном случае наше тело, и оно обязательно должно быть таким же! Не другим, чуть не то или малейшая погрешность, то все. Так вот, дезориентированные пули разрушают этот код. Любые останки, даже те, которые хранятся далеко и никак не связанны между собой, по сигналу приходят в негодность. Когда человека убивали такой пулей, брать его частицы было абсурдом, ведь все было заражено этим раствором. Стали брать старые образцы, которые были никак не связанны с новым телом. Все равно не получалось. Людей оживить было не возможно.
   - Значит, Вы считаете, что каждый кусочек нашего тела это как часть механизма?
   - Своего рода да. И они связанны волновой связью. Потому и не получалось у ученых вернуть к жизни человека. Все его частицы поломаны. Коду некуда войти, и все процессы запуститься не могут. Ладно, мы отклонились от темы. Подопытные оставались живы, и они восстанавливались сразу после смерти. Видимо, их код сразу переносился в новый аппарат. Душа, если хотите так назвать это, входила в свое новое тело. Обменять людей их телами, у них не получалось. Для этого, наверное, нужен другой код как дополнительная функция. А, возможно, это и нереально вообще. В лаборатории мы провели много времени, и слежки удалось избежать. Всем было наплевать на нас. В итоге, мы создали копии наших тел. В том числе и Девятнадцатого. Ленов уговаривал меня этого не делать, но я объяснил, мол, хочу, чтобы тот выжил. У него есть семья: жена и сын. В итоге, что я сделал копию Девятнадцатого, Ленов так и не узнал.
   - Стойте! Его семья ведь погибла.
   - Ему так сказали, когда он туда попал. Пока я не связался с его семьей.
   - Значит, Вы знали, что мир не мертв, и что это эксперимент?
   - Да. Потому что отправились мы, искать лабораторию и увидели, что все нормально. Мы были первые, кто вылетел за территорию. Останавливать нас было некому. Георгий, всех почти, глав проекта убил. Вот и все. Оставалось завершить проект. Эта идея возникла у Девятнадцатого. Видимо, он чувствовал что-то. Когда мы об этом узнали, наши мысли были такими же. Завершить этот чертов проект! По возвращении мы сказали, что ничего не нашли. Хоть и пять раз туда летали. Но все рассказали Девятнадцатому. Тогда он хотел умереть со всеми, но узнав, что семья жива, решил сделать иначе. Представляете, что такое плачущий мужчина. На мой взгляд, нет ничего ужаснее! - с отвращением произнес Кроев.
   - Ладно вам, он просто от нервов, ведь узнал, что семья жива, - оправдывая Девятнадцатого, сказал Сергей.
   - Да черт с ним. Потом мы связались с его семьей, я звонил из лаборатории. Они сказали, что хотят к нему. Я долго не позволял, но потом согласился их привезти. До этого после проекта КСМ, он убедился, что мир не мертв. И те, кто с ним летал в космос к Луне, знали это тоже. Из космоса видна вся наша жизнь, как на ладони.
   - Почему Вы не давали им увидеться?
   - Вы с ума сошли?! В такое место им лететь? Да Бог с Вами! Именно я и стал виновен в их смерти. И жалею, что позволил. Произошло это накануне. Я полетел за ними вместе с Леновым. Они ждали нас там, где я им посоветовал. Вместе прилетели в СОЕ. Солдаты были очень недовольны, и все были недовольны. Когда из автомобиля выскочил ребенок, и женщина, это на них произвело неизгладимое впечатление. Будто они почувствовали скорый конец всего. Сын обнимал отца, потом его жена обнимала, а он их. В тот момент я чувствовал себя героем. Но недолго. Ленов ненавидел Девятнадцатого, даже в такие минуты. Что и говорить, он собирался его убить. Поэтому когда я сделал копии наших тел и ввел им инъекции, я создал копию тела Девятнадцатого. Прекрасно знал, что он умрет. А ради семьи, он должен был жить, - доставая из шкафчика бутылку водки трясущимися руками, рассказывал Кроев.
   - Считаете? Ведь он убил Легионеров, Сэровцев и еще, которые Свободная Справедливость из партии.
   - Будете водку? - предложил Кроев.
   - Если не возражаете, то согласен.
   - Отлично, - наливая в бокалы водку, сказал Владимир, - А Вы сами-то посмотрите, кого он убил. Да, может, в этом он и виновен, и зверь, но тогда я тоже зверь. Мы убили всех, получается. Они были этого достойны. Сами убивали, грабили, издевались. Такие люди достойны смерти, и не нам судить его. Хороший или плохой, это не наше дело. Вы бы как поступили? Да точно так же! Невинных он не убивал. Те же заслуженно понесли наказание. Ленов спросил меня, кто в третьей капсуле. Я ответил, что моя жена. Показал платок ее и сказал, что благодаря частицам, которые на нем были, я ее смог вернуть, но пока не восстановил. Сделаю это после всего. Он мне поверил. Хотя, это был очень плохой обман, но опять же во имя чего-то. Но он мой друг и получается этим обманом, я его предал, ведь он ненавидел Девятнадцатого за то, что тот убил его друзей, которые организовали восстание против него. Его он оставил в живых, сказав ему, чтобы ты понял ценность жизни и глупость своих поступков. Нашел правильный путь в жизни. Но, не смотря на это, он все равно захотел убить Девятнадцатого, не глядя на то, что у него есть семья. Это тоже жестоко, и он не лучше Девятнадцатого. Такой же зверь. Давайте выпьем за успокоение его души, - предложил Владимир.
   - Ужасно все это... Давайте!
   Они выпили, и Кроев, помолчав немного, продолжил:
   - Ужаснее то, что было дальше. Весь вечер они гуляли вместе, это было прекрасно. Он был так счастлив. Я смотрел на них, и мне самому было хорошо. Я жалел, что нет моей жены в живых. Она умерла двадцать лет назад. И никаких частиц не было на ее платке. Все давно стерлось. Хотя я очень бы хотел вернуть ее. Ведь восстановив человека, его болезни уже не восстанавливались вместе с телом. Хотя некоторые оставались, наверное, но не связанные с телом, а лишь с головой! Наступил этот день. Он был туманный, в воздухе была легкая дымка. Прозвучала новость, мол, Девятнадцатый сегодня обратится с речью ко всем. Люди заволновались. Почему на него так косо смотрели, я не мог понять до сих пор, но понял, что плохого они увидели в женщине и ребенке. Это означало, что мир жив и все это сказки про то, что в мире почти нет людей, ложь! Как они почувствовали это, сложно сказать, ведь его семья могла быть просто выжившей. Но факт есть факт. Все ждали конца.
   Наступил полдень. Мы поднялись на трибуну, и он стал говорить. Ленов же засел со снайперской винтовкой на одной из крыш. Тогда я понял, что он его убьет все равно. Для сына и жены, это будет сильным потрясением, особенно для детской психики!
   - Что же было дальше? - напряженно спросил Сергей.
   - Все стало хуже. Последние слова были примерно такие, мол, все ребят расходитесь. Нашего государства больше нет. Я помню как в середине толпы, встал один из людей и закричал, Вы посмотрите, как он предал нас, сказав, самые глупые и бессмысленные, гадкие слова за всю нашу историю! Смерть им всем! Девятнадцатый вскочил на перегородку трибуны и, расставив руки в стороны, показал своим жестом, стреляй, я умираю за дело. Мне не страшно умереть и показать жене и сыну, что ваш отец герой! С моей точки зрения, это было глупо. Это разве важнее семьи, которая с трудом нашла тебя, а ты ее так покидаешь. Убеждения дороже их? Ради кого ты умираешь?! - ударив по столу рукой так, что зазвенели бокалы, крикнул Кроев, - Тот ему выстрелил в грудь, и в сердце два раза. И вдруг еще выстрел, прямо в голову, это был Ленов. Девятнадцатый упал. Жена закричала, а сын побежал к нему. Тем временем, тот урод закричал огонь по предателям! По мавзолею Восьмого и нашей трибуне, все две тысячи человек стали стрелять. Я и те, кто был, упали на пол, спрятавшись за борт. Третий президент был сразу убит. Но его мне вообще не жаль, туда ему и дорога.
   Кроев налил себе и Сергею полный бокал, и они залпом выпили еще раз. Владимир продолжил:
   "И тут мальчик подбежал к телу своего отца, за ним его супруга. Я попытался их прикрыть, но какой-то из солдат вбежал на трибуну и выстрелил в женщину. Мальчик побежал к маме и закричал. Я не мог этого видеть, пробираясь через трупы, я побежал к нему и схватил его, попытавшись прикрыть, но по голове сзади ударили, и я упал, увидев, как тот солдат, что треснул мне, застрелил и его. Ужасная картина. Я до сих пор вспоминаю тот момент. Страшнее, омерзительнее и хуже, я ничего в жизни не видел. Взяв в руки, лежавший рядом автомат, я выстрелил в этого ублюдка семь раз, когда он отвернулся, чтобы продолжить беспорядочную пальбу. После этого, я начал стрелять по всем, кто попадался. Ленов был уже рядом, он помог мне подняться, и мы побежали за теми, кто спасался бегством из правительства СОЕ. Они сели в автомобиль, девять человек, и полетели. Мы же следом за ними летели, пока у нас не кончилось топливо. Тем временем, вдалеке раздались взрывы, и вся территория, через пять минут, была в огне. Выстрелы, крики и шум стояли еще минут двадцать. Потом все стихло. Последним, что я отчетливо помню, это лежавший на Девятнадцатом его убитый сын и рядом жена. Другие трупы я даже почти не помню. Это Вы называете геройством?! Да я себя проклинал все это время и сейчас проклинаю за то, что привез их туда! Именно из-за них, он желал все скорее закончить. Но как он мог так поступить?! Неужели, не задумался, что с ними будет?!"
   - Успокойтесь, господин Кроев? Вам принести воды? - похлопав его по плечу, сказал Сергей.
   - Я спокоен. Нет, не надо, - у Кроева тряслись руки, и глаза готовы были закрыться, чтобы скрыть скупую слезу, которая так и не появилась, - тогда-то я и озверел совсем. Оставалось лишь одно, это покончить с выжившими. Мы выслеживали их шесть дней. Нашли всех на старом месте с полуразрушенным зданием, где обычно прятались изгои, которые уходили, по своей воле, из этого ада. Собравшись с последними силами, мы ворвались в здание и убили пятерых. Еще двоих мы убили в течение длительной перестрелки. Остальные двое сбежали. Один из них был из бандитской группировки. Другой - из правительства. Мы нашли второго. Он не оказал сопротивления. Зато первый оказал, он ранил меня. Его мы быстро пристрелили. Второй же урод, с поднятыми руками, попросил дать ему последнее слово. Оружия у него не было. Он сказал, чтобы мы остановились. Убив его, мы ничего не изменим. Все те, кого убили мы, погибли ни за что. Посчитав их зверьми и начав их убивать, мы сами стали отродьем. Тогда я понял, что он прав. И самое страшное, мы уподобились им самим. Нам никто не давал такого права, решать жить другим или умереть! До этого момента мы чувствовали, что достойны этой миссии. Те слова открыли нам глаза, но Ленов все равно его убил. Последний человек был мертв. Чтобы выйти из этой игры, нам нужно было умереть. Мы пошли в разные стороны, и по счету про себя, мы резко развернулись, выстрелив друг другу в головы. Это был тоже сложный и страшный момент. Был велик риск, что тела в капсулах могли испортиться, или мы просто не смогли бы восстановиться, мало ли что. Да и каждый из нас побаивался, что его друг предаст и убьет дезориентированной пулей. В итоге, выстрелы произошли, мгновенье, темнота, и мы моментально приходим в себя в лаборатории. Спросив Ленова, какой пулей он убил Девятнадцатого, я узнаю, что дезориентированной. Надежды на восстановление больше нет.
   После установки заряда, мы взорвали лабораторию, а сами отправились, куда глаза глядят. Вот и вся история.
   - Что Вы сказали про свою жену, почему не вернули к жизни?
   - Сказал, что тело повредилось, да ему было не до того, - махнув рукой, пробурчал подвыпивший Кроев.
   - Да уж. А почему же Вы отличаетесь от прежнего облика? - продолжал спрашивать Сергей.
   - Не сильно, это простая пластика лица, быть менее узнаваемыми. Вот почему.
   - Получается, Вы скрылись, но вас нашли?
   - Когда мы узнали про организацию вашу, то решили, что так будет лучше, рано или поздно нас могли найти другие, а этим мы доверились больше, потому и сотрудничаем. Потому и общаюсь с Вами. Теперь я действительно хочу пить, пойдемте на кухню. Водка уже не так идет, как раньше, - наконец немного улыбнулся Кроев.
   - Хорошо, сейчас пойдем.
   - Вот потому-то, господин Сергей, я и не считаю себя героем. Я не спас Девятнадцатого, обманул друга, не спас семью Девятнадцатого, мало того, сам привел их к гибели. Я, как трус, не смог расстаться с жизнью. И теперь прячусь за спину ваших друзей, - грустно произнес Владимир.
   - На мой взгляд, Вы недооцениваете себя. Вы сделали все, что могли и избавились от этого проекта, все равно там никого не осталось стоящего, чтобы жить, - уверял его Сергей.
   - Вы сами себе противоречите, но я это заметил уже. И не стоит льстить, я ведь сказал, как к этому отношусь. Идемте на кухню, там и продолжим наш разговор.
   Придя на кухню, Кроев включил чайник и сел за стол вместе с Сергеем. Они молчали, и когда чай был заварен, продолжили разговор.
   Вы знаете, мне сниться сон, будто я воюю с легионерами и служу в армии Восьмого. Очень реалистичный сон, я даже, черт подери, чувствую боль. Это такие ужасы: кровь, трупы, взрывы. Ужасно, короче говоря. Теперь я понимаю, что пережили Вы.
   - Это всего лишь сны, Вам не понять, что это такое, когда все происходит на самом деле, - уверенно возразил Кроев.
   Согласен, но не сильно, все-таки это очень реалистично. Причем я некто Алексей Смирнов. Вы не знали такого?
   - Издеваетесь? Я думаю и Бог, если бы существовал всех не знал, а Вы меня спрашиваете, может видел, но откуда мне знать имя каждого?!
   - Господин Кроев, но почему Вы вообще решили рассказать все. Ведь, как человек наученный опытом, могли бы и промолчать.
   - Молчать было не так хорошо. Тем более, хоть какую-то пользу принести мы могли таким образом. Все материалы, которые имеете Вы и Ваш друг. Все это благодаря Ленову, и благодаря мне. Может ли такая мелочь избавить от вины? Нет, отвечу я Вам. Жизнь - вот, что осталось только у меня. Шестьдесят лет жизни прошло. Не так много осталось. Все, чем я мог помочь, это только информацией. Поэтому никогда не говорите обо мне, как о герое. Герои спасают людей, не щадя своей жизни, а не убивают их, боясь за свою собственную.
   - Разве у вас был выбор?
   - Конечно, был. Вот только излишняя уверенность в себе обошлась нам дорого, - опустив глаза и не ища оправданий, продолжал отрицать Владимир.
   - Хочу спросить про другие вещи.
   - Пожалуйста.
   - Вы действительно, в начале своего пути в СОЕ, видели Легиона?
   - Конечно, видел. Знаете, впечатления никакого он на меня не произвел. Человек был обычный и подлый. Я, даже не зная о том, что он и есть Легион, избегал общения с ним.
   - А Первый президент, который Седьмой гинераллиссимус, он какой был?
   - Седой старик. Когда отращивал свои волосы и усы. Высокий, выше меня, и бездушный. Убить для него, как воды попить. Ужасно. Среди такого сброда неуютно себя чувствуешь, - поморщился Владимир.
   - Удивительно, что Вам удалось выжить. Ведь Вы практически видели пол истории СОЕ.
   - Ничего удивительного, просто я был никому не интересен. Обычный авиамеханик. Занимался ракетами, автомобилями. От начала историю, конечно, видел Седьмой, но в отличие от меня, постоянно умирал, и его восстанавливали.
   - Все равно за одно это, Вами можно гордиться.
   - Прекратите молоть чепуху! Гордиться тем, что я жалкий трус и потому выжил?!
   - Успокойтесь, а существ этих Вы видели?
   - Да, одного видел и издалека. Как раз тогда, когда Легион застрелился.
   - Какое оно было?
   - Высокое, одето в синий костюм какой-то. Разные приборы были на нем. Оружие странное. Лица было почти не видно, но оно было что-то среднее между человеческим и каким-то непонятным. Кровь ультрамаринового цвета. И он издавал отвратительные звуки.
   - Странно, мне снилось, что она у него фиолетовая. Вы испугались?
   - Да, и не побоюсь Вам этого сказать.
   - Мне кажется, Вы на себя наговариваете.
   - Нет. Правда. Говоришь людям правду, и не верят. Знаете почему? Правда выглядит иногда издевательством, или шуткой. Просто тот, кто ее слышит от Вас, не может поверить, что Вы на это способны. Люди в большей степени любят, когда им лгут. Даже, если знают, что это ложь и лесть, а настоящее мнение о них оставляет желать лучшего. Все равно слушают с удовольствием. Это для меня загадка.
   - Мне кажется, что просто они хотят это слышать. Им нравятся сами слова.
   - Бред.
   - КСМ. Ведь Вы возглавляли эту программу, которая в начале 2007 закрылась, а в конце 2007-2008 продолжилась.
   - Да, я работал над этим проектом. Мы построили площадку для ракеты, центр управления достроили. Все было небольшим. Адаптировав двигатели Месщерского, мы получили двигатели для ракет. Они намного меньше потребляли энергии. В результате была создана ракета-носитель М-восемь.
   - Я видел Ваши фотографии на ее фоне. Очень красивая.
   - Нет, но я ей симпатизировал. С детства любил космос, и одна из причин, по которой я выжил, было занятие своим любимым делом. Моя работа давала мне возможность уйти из этого ада. В нашем коллективе было все спокойно. И пропади они пропадом со своими войнами. Мы существовали отдельно от них. Девятнадцатый сказал, что хочет быть одним из группы космонавтов, которые отправятся на Луну. Другое дело, что капсулы было три, и планировалась неделя проведения там. Жить в них не сложно, и ресурсов хватит. Просто не смотря на то, что М-восемь была более усовершенствованной, все равно перегрузки были большими. Я не советовал, но он просился. Последним этапом была разработка скафандров. В принципе, Вы это видели.
   - Да, фотографий много сохранилось.
   - Он отправился вместе с экипажем из пяти человек. Когда вернулся на землю, благодарил очень сильно. На самом деле, Девятнадцатый больше герой, чем кто-либо из СОЕ. Может быть, лишь на двадцать процентов. Но другие и одного процента не заслужили.
   Когда он отсутствовал, то с Третьим президентом мы сломали все отношения. Он был очень сильно настроен против нас и против Девятнадцатого. Он хотел все сохранить. Подозревал, что мы готовим такое дело.
   - Интересно, он, что был одним из тех, кто знал о проекте?
   - Возможно, да, по крайней мере, я видел его записи. Скорее он был одним из тех, кто контроль вел. Его поведение и работа осложнились тем, что создатели проекта оборвали с ним связь. Они были убиты почти все, но он-то об этом не знал.
   - Тогда скажите, где сейчас Сидельмин? И знаете ли Вы о нем что-нибудь? Видели Вы его? - настойчиво спросил Сергей.
   - Знаете, Сергей, мне будет сложно ответить на Ваш вопрос, - выпив воды, ответил Кроев.
   - Почему?
   - Я должен позвонить Оранжу, большая просьба не подслушивайте, - сказав это, Кроев вышел и позвонил Оранжу, - здравствуйте, Олег. Сергей спрашивает про Сидельмина, рассказать ему, как обстоит дело?
   - Да, расскажите, я не смогу сам это сделать, только следите за ним. Если что, звоните сразу мне, - раздался в телефонной трубке голос Оранжа.
   - Хорошо, понял, - Кроев положил трубку и вошел на кухню.
   - Я уже по Вашему лицу вижу, что это касается меня, - трезвея после двух бокалов водки, произнес Сергей.
   - Послушайте вот что, Вы и есть Сидельмин.
   - Вы шутите?
   - Нет, пожалуйста, выслушайте не перебивая. Вы Сидельмин, но не совсем. Дело в том, что провал в Вашей памяти абсолютно объясним. Примерно год назад, при захвате оставшихся руководителей проекта, Сидельмин был там. Ваша организация их всех ликвидировала, в том числе и его. Но пули были обычные, и никто не предполагал, что он восстановится. Вы были ранены очень серьезно. В конце концов, Вы скончались, и произошло, то, что не должно было произойти. Каким-то образом Сидельмин ожил не в том теле, которое находилось далеко, а в Вашем. Поняв, что случилось, он сразу прикинулся Вами. Все обрадовались, так как подумали, что Вы не умерли. Особенно Оранж. Ранение было серьезным, но благодаря тому, что Вас откачали, Ваше тело приняло в себя обратно не Вас, а его. Вы с ним очень похожи и как будто близнецы, это очень большая редкость. Я назвал это ошибкой кода. По-вашему просто душа перепутала тело. Вошла в то, которое было ближе и свободно. А Ваш код восстановился в его теле, в лаборатории.
   - Бред, это бред, Вы издеваетесь надо мной?! - взбесился Сергей.
   - Нет, Сергей это не бред! Это правда, можете верить мне!
   - Вы лжец. Два часа назад Вы говорили, не доверяйте никому! Так я Вам не верю!
   - Да послушайте Вы спокойно! Это правда, Оранж Вам не мог этого сказать! Он Ваш друг, ему это тяжело говорить! Потому на вас все косо смотрят, некоторые не верят, что это Вы!
   - Неужели это правда?
   - Да. Успокойтесь, он просил Вас сдержаться и не устраивать безумных вещей!
   - Спасибо большое Вам за беседу, но мне нужно идти!
   - Да постойте Вы! Я не все рассказал Вам! После этого он сбежал. А потом Вас нашли и, когда провели экспертизу, выяснили, что Ваше тело не Ваше. Но проверяя Вашу память, навыки и умения, доказали - это Вы. Но самое плохое в том, что почему-то Ваши воспоминания путаются с его. И даже иногда у Вас наблюдаются отголоски его поведения. Я это объяснил лишь одним. Тела тоже сохраняют свои свойства, и код сбивается. Потому что резервный код всегда есть в теле. Но основной его подавляет, а тот, что резервный пытается работать. Все Ваши мысли, непонятное поведение - в результате этого происшествия. Коды друг друга вытесняют, и работа Вашего организма, как человека, в целом, нарушена. Оранж знает про это. Многие знают. Лишь некоторые сомневались. В том числе и Владимир. Это то же самое, как пытаться включить лампочку от двенадцати Вольт в двести двадцать. Она сгорит!
   - Это возможно исправить? - подавленно спросил Сергей.
   - Да, только в том случае, если найти Сидельмина. Потому что он обладатель Вашего тела. Потому его и ищут еще сильнее. Оранж хочет спасти Вас. Я тоже пытаюсь. Это еще один шанс искупить свою вину. Поэтому не делайте глупостей, я Вас прошу. Осталось не так долго. Поверьте! - уверял Кроев.
   - Значит, он испытывает то же, что и я?
   - Да, безусловно!
   - Тогда где он, черт возьми?!
   - Я предполагаю, что цифра двадцать девять многое объясняет. Если Вы сталкивались с ней, то неспроста. Я не верю в нумерологию, но все построено на этой цифре. Сектор, в котором располагался СОЕ, был двадцать девять. Отсюда и название проекта - Цефиада двадцать девять. Так вот, по некоторым источникам, мы знаем, что должен был быть проект девятнадцать. Название не знаем. Нам лишь осталось выяснить, где находится сектор девятнадцать. Возможно, он там и есть.
   - Вы думаете, он настолько глуп?
   - Не забывайте, у него те же расстройства психические, что и у Вас, а, возможно, гораздо сильнее!
   - Но где гарантия, что если его убьют и восстановят мое тело, именно я в нем снова оживу? Вдруг опять он в моем, а я в его.
   - Такая путаница возможна, но тут уж пятьдесят на пятьдесят. Значит, есть шанс спасти Вас!
   - Спасибо Вам большое, но мне нужно идти к Оранжу, я хочу с ним поговорить!
   - Постойте, не творите глупостей, я Вас очень прошу, все поправимо! - стоя в двери кухни, кричал Кроев, задыхаясь и держась за сердце.
   - Нет! И Вы, и я знаем это. Вы хотите спасти свою шкуру, вернув мне мое тело и сохранив мою жизнь. Но Вы и так герой, хватит с Вас! Это не Ваша проблема. Спасибо Вам за информацию.
   - Да постойте Вы!
   - Но вообще удивительно, как он может быть моим двойником?! Может, он вообще мой брат?! Говорите честно! - сурово взглянув Кроеву в глаза, бросил Сергей.
   - Нет, он, правда, Ваш двойник, я вообще не понимаю, как такое могло случиться, у меня только такое объяснение, какое я сказал...
   - До свидания, господин Кроев. И еще раз спасибо.
   - Я помогу Вам, поверьте, а уже потом отправлюсь на покой. Я старею, и мне хочется дожить свой век в тишине. Не лишайте меня этой возможности. Если Вы не останетесь живы, я не смогу дожить, как хочу! - умоляющим тоном говорил Владимир.
   - Сможете, еще как. Вас даже вина не будет сильно грызть!
   - Зачем Вы так?
   - Прощайте! - вскочив со стула, крикнул Сергей.
   - Что же, до свидания Сергей, удачи Вам. Я сделаю все возможное, - сказал огорченно Кроев.
   Сергей ушел и хлопнул дверью. Кроев сел в растерянности за стол и уронил чашку с остывшим чаем на пол. На полу образовалось рыжее пятно, на которое он продолжал смотреть в течение нескольких минут.
   Сергей в помутненном разуме поднялся на четвертый этаж и, ударив по двери, вошел в квартиру. Не говоря ни слова, он подошел к Оранжу, который стоял около дивана, и, взяв его за ворот, толкнул на него. После этого, он со всего размаху ударил ему в нос.
   - Ты что, черт возьми, делаешь?! - закричал ошеломленный Оранж.
   - Что я делаю?! Нет, это ты что делаешь! Как ты посмел вообще скрыть такие факты от меня?! - брызгая слюной, закричал Сергей.
   - Да, я скрывал, но из-за того, что ты мой друг, я знал, что если тебе станет это известно, ты окончательно свихнешься! - оправдывался Оранж, держа руку у разбитого носа.
   - Видимо не зря Кроев сказал, не доверяй друзьям! Буквально час назад я был уверен в обратном, и как же здорово, что мне такой пример сразу достался!
   - Да послушай ты меня, я специально, потихоньку тебе давал информацию. Я не мог сказать, потому что это очень сложно! Ты не вправе меня судить!
   - Глупости, я бы не скрыл от тебя такого. Ты предал меня, понимаешь?! Как после этого я могу доверять тебе?!
   - Да ты совсем чокнулся! Я не предавал тебя! Все это я делаю для тебя, чтобы спасти тебя и вернуть к нормальной жизни!
   - Чушь! Ты прекрасно знаешь, что назад пути нет. Это безысходная ситуация!
   - Есть и это факт!
   - Как такое вообще могло произойти!
   - Кроев сказал тебе как, это лишь ошибка кода!
   - Какого кода! Вы человека, как код рассматриваете! У меня есть душа, как и у Вас! А Вы о каком-то коде. Да провалитесь вы все в ад!
   - Послушай, мы уже почти вышли на его след. Скоро мы его найдем, вернем тебе твое тело, - успокаивал его Оранж.
   - Как ты собираешься это делать, если аппаратов больше нет!
   - У нас сохранились чертежи, мы сможем их изготовить!
   - Я не дам Вам ничего изготавливать и инъекции все, которые сохранились, я уничтожу! Хватит и того, что людей, сколько пострадало, а Вы хотите, чтобы еще были подобные жертвы. Не готов на это я. И если такая судьба мне досталась, все придется исполнить самому.
   - Да ты не понимаешь, все можно привести в норму! Я обещаю тебе, если мы тебя вернем в свое тело, то сразу распоряжусь уничтожить аппарат.
   - Уже в сотый раз повторяю, я не доверяю ни тебе, ни кому-либо еще! И этим все сказано.
   - Зря ты так, послушай, есть шанс у тебя, вспомни совет Восьмого.
   - Это лишь мое сумасшедшее воображение. Ты посмотри, я превращаюсь в него, а он в меня. Это будет всю жизнь! Каждый день я просыпаюсь и начинаю сходить с ума. Но все теперь мне ясно, как чистый лист передо мной. Вот она причина моих несчастий и страданий. Есть миссия, и я ее выполню. И эти дурацкие сны мне больше не будут сниться! Если бы ты только знал, как мне хреново, когда снится эта дрянь! Я прочувствовал за эти ночи то, что тебе никогда не понять! Как будто я провел там несколько лет!
   - Ты действительно можешь вернуться в свое тело, только прежде, нам нужно ликвидировать Сидельмина.
   - И вот ты веришь в эту чепуху?! Ты, великий отрицатель всего и вся! Не строй иллюзий, Оранж! Наши тела с ним, теперь испорчены, забракованы. Пребывание наших сущностей не в своем теле, даст соответствующие результаты, и даже если я смогу вернуться к жизни в своем теле, эти сбои будут все равно происходить! Все это безысходность, понимаешь! Выход только один! И мы знаем какой.
   - Да не испорчены тела. Поверь мне, мы проведем ряд экспериментов!
   - Да хватит уже экспериментов! Один уже доэкспериментировался!
   - У нас все получится, я обещаю тебе, продолжения не будет!
   - Да вы все сумасшедшие и занимаетесь таким омерзительным делом! Против природы не попрешь! Так что хватит!
   - Ты ужасно упрям, но я хочу, как лучше тебе сделать!
   - Лучше расскажи, как все было, и точно ли он не мой родственник или брат?! Говори честно!
   - Да не брат он тебе. И как такое могло произойти, не знаю. Дело было так, мы вышли на след Сидельмина. Нашли их на участке шестнадцать. Рассекретить его смогли только с помощью Кроева. Собирали по кусочкам всю информацию. Ты этого не помнишь.
   - Нет, я припоминаю, - в голове у Сергея стали рисоваться воспоминания.
   - После этого, мы направились группой из двадцати человек. Нашли их в бункере, взломали его, и началась перестрелка. Тебя ранили очень серьезно, но не смертельно. В какой-то момент ты перестал дышать. После этого, мы тебя вынесли, и с нами был врач, он тебе стал вводить какие-то лекарства, в итоге, ты ожил. Я был уверен, что это ты, у меня даже подозрений не было. Единственное, что было не так, он звал меня Олегом. Тогда это меня не насторожило.
   - Откуда он знал, что тебя зовут Олег?
   - Ты думаешь, он не был информирован о нас? Был!
   - Но как вообще мы могли быть так похожи? Это возможно, но встреча таких людей это шанс того, что стрелы, летящие друг на друга, столкнуться острием!
   - К сожалению, это произошло. И я думаю, тут тоже есть объяснение, но пока я его не нашел.
   - Каким образом он смог сделать свое тело, если Георгий уничтожил все аппараты, а про лабораторию Сидельмин не знал?!
   - Просто он сделал это давно. Как запас. Готовое тело, с введенной инъекцией, хранилось в капсуле. Он знал, что его могут убить, вот и подготовился.
   - Тогда он мог создать несколько тел и восстановиться в другом, убив себя. Мое же тело просто сжечь. И неужели нельзя взять ткани мои старые, которые остались на одежде, какую я носил?
   - Дело в том, что вещей не осталось. А твоя квартира в Москве, возможно, была переделана. Ты ее сдавал. Был бы шанс найти хоть частицу твоей ткани, мы бы уже все вернули на свои места! - встав и пройдя в ванную, ответил Оранж.
   - Я все-таки съезжу в Москву.
   - Но с нами! И не думай даже один ехать! - умываясь, возражал Оранж.
   - Что было дальше? Не тяни!
   - Дальше мы привезли тебя, но через день, тебя не оказалось, ты сбежал, ну, не ты конечно, а он в твоем теле. Мы отправились на твои поиски, и нашли тебя в теле Сидельмина в лесу. Ты лежал без сознания. Тебе стерли эту часть памяти, чтобы ты не помнил этого. Возможно, она к тебе скоро вернется, и ты вспомнишь, как выбрался. Придя в сознание, ты нам сказал, где был, и что случилось. Потом мы провели исследование твоего тела, и Кроев тебе все дальше рассказал, выяснили, что ты это ты. На мои вопросы вначале, почему сбежал, ты странно реагировал. Сидельмина так и не нашли.
   - Это бред какой-то. Все можно ожидать от жизни, но такое! Ладно, я не могу быть таким как Кроев. Доверюсь тебе, знай, только не стой у меня на пути, иначе будет все хуже, это мое условие.
   - Хорошо, только будь осторожнее, не твори глупостей, мы все решим.
   - Если нет уже больше ни моего тела, ни частиц моих, то, что тогда?
   - Есть и мы найдем. Будь уверен, - вытирая лицо, ответил Оранж.
   - Все, оставь меня одного, я должен отдохнуть и подумать. Иди к себе. Не трогайте меня сегодня. Если что будет нужно, я сам попрошу, - устало произнес Сергей.
   - Хорошо, я пойду к себе в комнату и извини меня за то, что скрыл от тебя это. Моя вина сильна, я не спорю, но я тебе не собираюсь больше лгать, хочу помочь.
   - Все, иди, Оранж, не раздражай меня, - сказал Сергей и лег на диван.
   Оранж тихо закрыл дверь, выйдя из комнаты. Наступал вечер. Кроев задумчиво сидел у окна и пытался придумать, что делать дальше. Оранж ходил по улице и нервно курил. Ему было очень тяжело. Всячески Оранжу хотелось помочь Сергею, но это было сложно. Такая ситуация казалась безвыходной. Сергей, тем временем, уснул и спал до самого утра. Ему снились кошмары, те же самые сны и один из них был связан с зеркалом. Он видел свое отражение теперь, но оно было искажено и размыто. День был закончен.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Глава 9

Обреченный на смерть

  
   Возможности твои иссякли,
   И слуги больше не верны,
   Мощь, сила, ум обмякли,
   Лишь смерть избавит от войны.
  

***

  
   Перебирая ногами и бросая время от времени, свой взгляд назад, они продолжали бежать. Дыхание начинало сбиваться, и стало сложно контролировать свой страх. Солдат, бежавший рядом с Сергеем, начал кричать. Затем стал всхлипывать.
   - Не могу больше! Я устал так нестись! - кричал он.
   - Заткнись и беги! Жить хочешь ведь! Кто не хочет?! А если ныть вздумал, сядь и жалуйся. Они тебя не пожалеют, разорвут в два счета! - закричал ему Сергей.
   - Какой толк, все равно нас догонят?! - задыхался солдат.
   - Беги! Догонят, тогда и будем действовать по ситуации.
   Вдалеке показалась поляна. Между деревьями увеличивалось расстояние, и совсем недалеко стоял автомобиль.
   - Черт меня дери! Мы добежали, давай прибавь газу! - радостно воскликнул Сергей.
   - Не могу я больше! Господи, что там такое?!
   - Где? - Сергей пригляделся и увидел, что существа, преследовавшие их, находились около машины и ждали.
   - Вот мерзкие создания! Абр! Адские угодники, чтоб вас к чертям пробрало! - выругался Сергей.
   Ненадолго остановившись, Сергей стал переводить дух и, отдышавшись, подтянул к себе рукой солдата. Они встали за широкой сосной и смотрели на автомобиль. Глаза солдата были наполнены ужасом. Он был высокого роста и совсем худой. Бледное лицо светилось, как фосфорное, в лучах заходящей Луны. Левая бровь непроизвольно дергалась, а из носа текли сопли.
   - Ты выглядишь отвратительно, боец, - насмехаясь, прошептал Сергей.
   - Я не говорил, что я герой! Прекрасно знаю, что я ничтожество, - с оправданием глядел он на Сергея.
   - Ты думаешь, я герой?! Нет, но поверь, сейчас тебе нужно будет им стать. Видишь этих тварей?
   - Вижу! Я не слепой.
   - Так вот они тебе не уступят. Сдаться им нельзя, это тебе не Легионеры. С ними ты не договоришься и можешь их молить о пощаде, только ничего это не даст. Даже о быстрой смерти ты можешь их попросить, они тебя убьют все равно медленно. Единственный выход, это убить их! Превратить их в месиво! В суп! В кашу из крови и плоти! Только тогда мы победим. Усек?
   - Усек. То есть так точно!
   - Отлично, теперь наши действия. Ты идешь вот за ту сосну. Тихо и аккуратно, понимаешь?! Наводи на тех, которые слева. За машиной наверняка прячутся несколько, их всего не больше десяти. Ликвидируешь троих, а все остальные на мне. Главное не дай им возможности палить по нам.
   - Понял.
   - Тебя как звать-то, а? Герой.
   - Меня Костян.
   - Так вот, Костян, быстро к вон той сосне и тихо, - произнес Сергей и уставился на существ, сновавших около машины.
   Костян быстрым рывком кинулся к ближайшему дереву и спрятался за его ствол. Направив ствол автомата в темноту и выжидая, он нервно дрожал и смотрел на Сергея. Тот в свою очередь поднял руку и сжал кулак, после чего замер. Минута ожиданий, и наконец существа почти все были у них на мушке. Сергей прицелился и открыл огонь. Костян последовал его примеру и стал стрелять в тех троих, что стояли слева. Раздался оглушительный рев, и существа попадали на землю. Другие спрятались за автомобиль. Убитые залили и забрызгали своей фиолетовой кровью весь автомобиль, после чего Сергей побежал к нему. Оказавшись около машины, он достал две гранаты и кинул их за него. Отбежав на несколько метров и упав на землю, он притаился и выждал, когда прогремят взрывы. За машиной послышались хлопки и рев. Оттуда выскочило оставшееся в живых раненое существо. Оно было похоже на разорванную тряпку, и его мышцы висели, как оборванные ошметки резины. Кровь сочилась из открытых ран, и он двинулся прямо на Сергея. Когда тот поднялся с земли, то увидел, что существо подошло к нему на расстояние вытянутой руки. Не успев броситься прочь или выстрелить, он почувствовал, как его острые зубы впились ему в плечо. Монстр мертвой хваткой вцепился клыками в плоть, и Сергей вопил от боли. Достав свободной рукой нож, он начал бить ему в голову лезвием. Оно мягко входило в его голову, и из нее потекла кровь. Существо вопило, уже разжав свои челюсти. Через секунду оно рухнуло на землю, а Сергей принялся добивать его. Воткнув ему в каждый глаз нож, он рассек его лоб, пока из него не вывалилось серое вещество.
   - Готов урод! - ликуя, хрипел Сергей.
   К нему подбежал Костян. Небо над ними совсем рассеялось, и стояла теплая ночь. Непонятно было - весна или лето, в этот момент у них в голове все смешалось. Млечный путь освещал собой небо и тянулся сквозь него, словно рассыпанная мука. Луна заходила за горизонт, и ее лучи сдавались в лучах рассвета.
   - Нужно лететь, скоро светает и непонятно, где они еще могли засесть, - пробубнил Костян.
   - Да и хрен с ними, мы сделали с тобой нереальное, солдат. Мы убили этих мерзавцев всех до единого. Я же говорил, мы сможем! Даже не верится.
   - Пойду проверю остальных.
   - Валяй! Я начну заводить двигатели.
   Костян подошел к одному из существ и увидел у него в руках клочок бумаги. Выстрелив каждому в голову, он взял его и отнес Сергею.
   - Смотри, что я нашел, - протягивая бумажку, сказал он.
   - Что за фигня такая? "Мы не мутанты и не инопланетяне. Если кто найдет эту запись, знайте, мы убиваем лишь по приказу. Простите нас за это. Все мы - уроды и последствие биологического эксперимента. Помогите нам!" Знаешь, что я тебе на это скажу?! - прочитав запись, крикнул Сергей.
   - Что же? Кто они вообще?
   - Да мне плевать! Сожги ее и никому не показывай. Они наших ребят положили, ишь чего захотели! Помощи. Мне плевать, кто это - хоть демоны, хоть боги! В гробу я видел все их намеки! Давил их и буду давить! Выживет сильнейший.
   - Но ведь так нельзя!
   - Ты где это слово взял? В учебниках по русскому языку?! Так выкини его из своего тезауруса к чертовой матери!
   - Чего?
   - Вас видимо ничему не учат! Ты веришь, что им нужна помощь? Они нелюди, не-лю-ди! И если ты их не убьешь, то тебя разорвут. Здесь война за жизнь, ты понимаешь?! Выхода нет!
   Заведя двигатели, Сергей сел за руль и включил стеклоомыватель, чтобы смыть кровь, засыхающую на стеклах. Костян аккуратно сел в автомобиль и вздохнул.
   - Нам надо взять несколько голов, для того чтобы нам поверили, - сухо произнес он.
   - Да, малой, ты бываешь умен иногда! - с этими словами Сергей выскочил из машины и отрезал троим существам головы.
   Нож мягко вошел в шею и лишь на месте позвонков застревал. Когда процедура была закончена, он бросил их в салон автомобиля на задние сиденья, расположенные буквой Г. Автомобиль был большой и просторный. Он был преимущественно защитного цвета. Одна из боковых дверей открывалась как раздвижная. Захлопнув ее, он запрыгнул на место пилота, и они поднялись в воздух. Лучи рассвета начали играть на небе, создавая причудливые оттенки красного и желтого. От звезд не осталось и следа, их блеклые очертания исчезли, растворившись в синеве бескрайнего неба. Автомобиль летел, поднимаясь все выше, и тут внезапно произошел сбой в системе.
   - Да елки-палки! - заорал Сергей.
   - Видимо, мы не уберемся с этого места никогда!
   - Ты вообще заткнись! Каркать любишь! Я тебе сотню раз твердил, заткнись! - нервничал Сергей.
   Автомобиль стал вращаться и кружить в небе, словно подбитый шмель. Звуки ревущего двигателя начали грохотать так сильно, что закладывало уши. Внезапно пленка неба подернулась, и перед их глазами появились очертания города. Его невысокие дома раскинулись так далеко, что было понятно - это мегаполис. В середине стояли несколько небоскребов, а недалеко виднелась башня, похожая на Останкинскую.
   - Что это такое, черт возьми?! Это же Москва! - восхищенно завопил Костян.
   - Заткнись, кретин, я пытаюсь вернуть управление, а ты мне мешаешь!
   Автомобиль вышел из ритмического заноса и полетел. Скорость нарастала, и они неслись слишком быстро. Набирая высоту, Сергей увидел, как под ними суетятся люди и смотрят вверх. Толпа прохожих, идущая как муравьи, подняла головы и все как один тыкали пальцами в небо, где над ними парило чудо техники.
   - Только посмотри на этих людей! - смеялся Сергей.
   - Это точно Москва, но как?!
   - Ты меня спрашиваешь?! Лучше думай, куда нам теперь лететь, пока нас не сбили!
   Набрав приличную высоту, автомобиль полетел над Юго-западной, мимо красивых новостроек. Впереди высились небоскребы, мимо которых на бешеной скорости, буквально через минуту пролетели Костян и Сергей. Ветер свистел в открытое окно, и салон наполнился запахом московского воздуха. Солнце вставало лениво, и весь город двигался еле-еле. Одна лишь машина неслась над ним так быстро, словно сверхзвуковой истребитель. Сергей восхищался и кричал в открытое окно. На лице Костяна наконец-то появилась улыбка, и он, теребя в руках автомат, расслабил их, до того находившихся в напряжении.
   - Никогда не думал, что вот так пронесусь над этим городом, словно птица! - радостно кричал Сергей.
   Состояние полета, казалось, будет длиться вечно, и его сердце наполнялось жизнью. Она влетала и струилась, как ручей живой воды, расползаясь по артериям и венам.. Над городом образовывалась легкая дымка, и они восхищенно любовались рассветом. Пролетая мимо Останкинской башни, автомобиль взмыл вверх, и, казалось, еще немного и можно дотронуться до флага, развивающегося на шпиле. Величественно и гордо он развивался на ветру, возвышаясь над главным городом своей страны, которую он символизировал.
   - Ради этого стоит жить!
   - У тебя кровь течет очень сильно... - обеспокоено сказал Костян.
   - Да и черт с ним, сдохну таким счастливым!
   - Мы можем упасть из-за тебя! Отводи машину от города! Быстрее!
   - Заткнись, я тебя как человека прошу, не ломай мне кайф! - злился Сергей, но тут, почувствовав боль, замер.
   Его счастье прекратилось, когда он понял, что рука не двигается. Перед глазами стало темнеть, и началась одышка. Автомобиль стал терять высоту. Проносясь над новостройками в Митино, он чуть ли не касался их крыш.
   - Мы разобьемся, дай мне руль! Живо убери свои руки с него! - завопил Костян, отрывая одеревеневшие руки Сергея от него.
   - Отвали от меня! - в помутневшем от боли сознании, бормотал Сергей.
   Костян оторвал его руки от руля и принялся набирать высоту. Пролетев почти у земли, автомобиль попытался подняться, но ничего не вышло, в этот момент он взглянул в боковое окно и увидел девушку. Буквально один миг, и их взгляды столкнулись.
   - Таня! Господи, Таня! Ты жива! - удивленно кричал Костян, но автомобиль уже несся над Волоколамским шоссе. Машины заполонили его, словно муравьи, они ползли по узкой полосе к своему муравейнику. "Сверху все казалось таким маленьким и ничтожным, но стоит приблизиться и твое ощущение величия пропадает", - подумал он в этот момент. Машина то поднималась, то опускалась. Сотни глаз на улице видели эту картину и удивленно восхищались.
   Они летели уже над Ленинградским шоссе, и вдалеке виднелся Белорусский вокзал.
   - Где мы, блин! Ты что делаешь, идиот?! - придя в себя и отрывая руки Костяна от руля, крикнул Сергей.
   - Ты отключился, а я взял управление! Осторожно, мы врежемся в дом!
   - Какой дом?! Где? Я не вижу ничего!
   Внезапно очертания домов начали исчезать и растворяться в пространстве. Через еще полминуты все пропало, и они вновь летели над пустыми лесами и полями.
   - Ты видал это?! Господи, это же была Москва! Мы летели над ней! - кричал Костян.
   - Да что ты заладил?! Видимо провалились в пространстве. Знаешь, как это бывает, пошел в магазин и пропал. Я тебе секрет открою - это все сон.
   - Вот уж действительно, словно сон! Я, я видел Таню! Она жива!
   - Какая Таня?! Нет, ты не понимаешь, это мой сон, мне все это снится! Мир на самом деле жив, вам мозги пудрят, понимаешь?! - брызгая слюной, хрипел Сергей, но Костян его не слушал и смотрел зачарованным взглядом в лобовое стекло.
   - Таня жива. Я хочу к ней, она видела меня! Не хочу назад, я не могу так больше жить! Будь проклят СОЕ! - с этими словами он крутанул руль, и автомобиль резко развернуло на сто восемьдесят градусов.
   - Ты что творишь, придурок?! Мы разобьемся к чертям собачьим! Нет ничего там, мы не сможем вернуться назад!
   Но моментально перед ними возникли призрачные очертания домов Нового Арбата. Через несколько секунд уже вся картинка стала материальной и перестала быть прозрачной. Они летели над совершенно пустым и мертвым городом. Вокруг стояла зима, и московские улицы замело сугробами и снегом. Сергей удивленно смотрел на все происходящее и молчал.
   - Нет! - завопил Костян.
   - Замолкни! - ударив его по голове, локтем крикнул Сергей.
   Костян закрыл лицо руками и снял кепку с козырьком. Его короткие волосы были грязными и слегка растрепанными. Он начал рыдать и пытался вытирать слезы, но ничего не получалось. Сергей завис над Звенигородским шоссе и потихоньку опустил машину на землю. Выйдя из нее и оставив двигатели работающими, он направился к книжному. Вокруг были разбросаны странные вещи и разломанные автомобили стояли друг за другом, протянувшись ржавой цепью на километры. Сверху светило солнце, и его лучи красиво переливались в белоснежных сугробах. Походив около книжного, он осторожно зашел внутрь. Там творился хаос и среди груды книг и дисков с фильмами, Сергей увидел рисунок. На нем был изображен он, и сзади был нарисован атомный взрыв. Внизу было написано детским почерком - "Дядя убийца, убил всех детей, нет на свете больше людей, мамы и папы ушли на войну, мамы и папы погибнут в аду, кровью они осквернят свою жизнь, больше не будут люди дружить".
   Сергей долго смотрел на этот детский рисунок и слышал, как завывал ветер, а на верхнем этаже что-то зашуршало и покатилось. Снег задувало сквозь разбитые окна, и он увидел дату, написанную внизу: "30.02.2020 год". "Но ведь в феврале не тридцать дней! В нем двадцать восемь и лишь двадцать девятое иногда бывает! Я еще в своем уме!" - подумал он. Сзади раздалось всхлипывание. Сергей обернулся и увидел Костяна.
   - Тише ты! Вот лучше глянь-ка, что я нашел.
   - Тани нет! Она мертва, - глазами, выражавшими полное отчаянье, смотрел он на Сергея и продолжал плакать.
   - Хватит сопли лить! Лучше объясни, что это значит!
   - Откуда мне знать, я вообще не понимаю, где мы!
   На лестнице послышался детский плач. И Сергей включил фонарь. Подойдя к ней, он увидел сидящего мальчика. Ребенок был одет в теплую куртку зеленого цвета, и на нем были синие штаны с черными балоневыми сапогами. На вид ему было семь-восемь лет, но это лишь на первый взгляд, а, возможно, и больше.
   - Эй! Малыш, ты чего тут забыл?! - зашипел ему Сергей.
   - Я потерялся. Мамы и папы нет... - расстроено всхлипывая, ответил мальчик.
   Сзади стал снова всхлипывать Костян.
   - Господи, ты еще навязался на мою голову, нытик, - проворчал Сергей, обернувшись и злобно посмотрев на Костяна.
   Присев на ступеньку рядом с мальчиком, Сергей протянул ему рисунок и показал, после чего спросил:
   - Малыш, это ты нарисовал?
   - Да, - не глядя на него, ответил он.
   - А кто этот дядя? И что случилось?
   - Не так давно я пошел с мамой и папой в магазин. Они мне хотели книжку купить и мозаику. Но вдруг погас свет, и на улице стало очень светло.
   - Продолжай.
   - Потом мама закричала, а папа заставил нас лечь на пол. Все люди стали тоже кричать и бегать. Полочки упали, и книжки посыпались на пол. Так вот. Дальше выбило стекла и все попадало. Мама и папа ушли. Все ушли, а я спрятался. Вон там, - показав в открытую дверь хранилища, сказал мальчик.
   - А что тут вообще никого нет?
   - Нет. Я живу здесь уже несколько дней, наверное. Со мной только был другой мальчик и девочка. Девочка умерла вчера, она была старше меня, и мальчик тоже старше.
   - Он тоже умер?
   - Да. Мы ели еду, которая осталась в холодильнике, а потом пошли на улицу. Их сожрали монстры. Мальчик постарше сказал, что это война, и что маму и папу забрали пришельцы. А этот дядя - главный инопланетянин! Он очень коварный и злой, он устроил эту войну! - посмотрев на Сергея, ответил ребенок.
   - Какие монстры там, расскажи?
   - Очень страшные, и их много-много. Они все высокие и одеты в странную одежду. Есть еще черные с красными глазами, они зубастые. Они съели мальчика и девочку. А ты дядя, очень похож на того плохого.
   - Похож, но я не инопланетянин, можешь мне доверять, - протянув ему руку, сказал Сергей.
   - Я кушать хочу очень, у вас есть еда?
   - Нет, к сожалению, но мы что-нибудь придумаем. Как тебя зовут?
   - Вася. А вас как?
   - Меня Сергей, а того, который ревет постоянно, Костя, - улыбнувшись, ответил Сергей.
   - Он смешной, - смеясь и перестав плакать, ответил Вася.
   - Нам нужно пойти наружу, чтобы найти продукты. Надеюсь, еще хоть что-то осталось. Не бойся, у нас есть оружие и если монстры появятся, мы тебя не дадим в обиду. Пойдешь с нами?
   - Да, но я прошу вас, найдите маму и папу. Пожалуйста, - посмотрев на Сергея глазами, полными доверия, сказал Вася.
   - Хорошо, Вась, сделаем все, что сможем. И ты это сам написал?
   - Вы про стих?
   - Да.
   - Сам. Я слышал страшные истории, которые мне рассказал мальчик старше меня.
   - На вот тебе фонарик. С ним будет не так страшно. На нем есть лазерная указка. Можешь ей посветить, - нажав на кнопку и проведя красное пятно лазера по стене, сказал Сергей.
   - Спасибо.
   - И еще скажи, пожалуйста, сколько дней прошло с того дня, примерно?
   - Не знаю, но примерно пять или шесть.
   - Хорошо, да и знай, ты ошибся в феврале двадцать восемь дней, а в високосный год двадцать девять. Этот год високосный, а тридцатого числа нет. Стыдно не знать в твоем возрасте такие вещи!
   - Простите меня, просто я не хотел учить даты. Мне иногда кажется, что без них гораздо лучше, ведь ничего не меняется, день как день.
   - Может, ты и прав, но в данный момент даты нам важно знать.
   - А кто вы?
   - Это я тебе расскажу по дороге. Пора выдвигаться, пошли отсюда.
   Все трое направились к выходу. Сергей взял Васю за руку и направил автомат вперед. Сзади шел Костян, постоянно оглядываясь назад. Солнце начинало заходить, и красный закат освещал разрушенные силуэты домов. В воздухе пахло морозом и примесью сероводорода. Словно метановые озера на Титане, в сугробах мерцали лужи бензина вытекшие из пробитых бензобаков.
  
   Проснулся Сергей утром, снова в холодном поту, и его мучила головная боль. Солнце светило, заливая всю комнату светом. Лежа на диване еще полчаса, он смотрел в потолок. "Еще один такой сон и я с катушек съеду!" - думал он. После этого, он встал и пошел в ванную комнату. Дверь была закрыта.
   - Эй, давай быстрее, я умыться хочу! - стукнув в дверь со всей силы, сказал Сергей.
   - Я моюсь, подожди минут десять еще! - отозвался Оранж.
   Сергей направился на кухню и достал из холодильника торт. Заварив чай, он открыл его и отрезал себе кусочек.
   Вскоре Оранж вышел из ванны и, увидев Сергея, засмеялся:
   - Ну, у тебя и лицо, извиняюсь, как будто ты всю ночь вагоны разгружал.
   - Ты что тут самый веселый? Помылся? А не хочешь, я тебе по морде этот торт размажу?! Пойдешь снова в ванну!
   - Да что такое опять?
   - Ничего, знаешь, какие сны мне снятся? Повеситься можно! - Сергей отправился в ванну и хлопнул дверью.
   - Фу, господи, сны тебя мучают! Полная чушь, не бывает столько кошмаров!
   - Они еще и продолжение имеют, как сериал! - буркнул из ванной Сергей.
   - Просто тебе нужно лечить свою психику. Иначе ты помрешь, - ухмыляясь, произнес Оранж.
   Выйдя из ванной, он направился в комнату Оранжа.
   - Слушай, надо поговорить, - зайдя к нему, сказал Сергей.
   - Только недолго, мне надо уже собираться.
   Сергей начал рассказывать ему свой сон, который приснился этой ночью. Оранж внимательно его слушал и смотрел в окно, сидя в своем кресле. За окном было светло, и день обещал быть теплым. Когда рассказ закончился, Оранж посмотрел на Сергея и продолжил с ним говорить:
   - Серег, знаешь, я скажу тебе кое-что. Ты слишком большое значение придаешь своим снам. Они нереальны, и это лишь твое подсознание. Понимаешь?
   - Ты просто не видишь их. Если бы ты смог, хоть на несколько минут погрузиться в этот сон, где все реально настолько, что страшно, и не понимаешь, что на самом деле реальность, сон или время после сна, говорил бы иначе.
   - Не факт. Ты должен знать, что в твоем случае нет никаких границ. Ты свихнулся и этим все сказано.
   - У людей бывают сны и даже очень реалистичные, но они по прошествии нескольких часов уже не помнят их. Я же помню все в деталях, даже запахи. Любые мелочи, которые успел увидеть. Я тебе больше скажу, с тем человеком, в шкуре которого я проживаю эти сны, случались невероятные вещи, конечно, не уверен до конца, что все снящееся мне было в реальности, но многое, возможно, происходило.
   - Перестань нести чушь! Это просто сон плюс твое воображение. Тебе нравится мечтать и воображать, а параноидальный бред может далеко зайти. Человек способен создать целый мир вокруг себя и жить в нем. Ты же действуешь по следующей схеме - снится сон, ты его создавал в течение дня, потом ты проигрываешь его в голове. Люди видят продолжающиеся сновидения, но не так долго, конечно, два, три раза подряд.
   - Хочешь сказать, я искусственно себе создаю сон и его продолжение?! Да как ты не поймешь, что я о нем почти не думаю! Ничего в своей башке я не рисую, не создаю, он отдельно от меня приходит и начинает проигрываться. Конечно, меня захватывает, мне интересно, чем все это кончится и когда! С другой стороны, меня это заколебало!
   - Не ори. Он будет идти столько, сколько ты этого будешь хотеть. Черт, Серег ты больной на голову настолько, что даже страшно с тобой уже находиться. Придумаешь, что я черте кто и прибьешь! - с небольшой улыбкой ответил Оранж.
   - Вот оно общественное мнение. А мне плевать, когда окажешься в моей шкуре, тогда я на тебя посмотрю. Он реальный и дата реальная.
   - Ага, тридцатое февраля! Тебе не кажется, что это сущий бред?!
   - Это ошибка ребенка и знаешь, что самое странное?
   - Что же?
   - 2020 год високосный и там двадцать девять дней в феврале! Откуда мне было знать?! Я не смотрел календари на годы вперед, мне это ни к чему!
   - Тоже мне нашел знак в этом! Поверь, можно посчитать, а во сне люди продолжают думают, некоторые даже открытия делают, - уверенно возражал Оранж.
   - Вот ты скотина какая, тебе все нипочем, все ты можешь объяснить. Прям как в церкви, на все у них ответы есть, так и у тебя.
   - А что не так? Я прав.
   - Таких совпадений не бывает, на рисунке был я, понятное дело, что это был Сидельмин. Видимо, он продолжил свой проект и дошел до третьей стадии. Учинил какую-то хрень! Может, он устроил сцену апокалипсиса, может, создал его, черт возьми, я не знаю! Знаю только одно, они были в реальности и Костян, и Алексей. Попали каким-то образом в будущее. Я же говорю, там на этой территории что-то неладное творилось. И до этого они переместились в пространстве, попав в свое же время, но за тысячи километров от своей местности.
   - Успокойся ты уже. Это просто сон!
   - Какой сон! Я в теле этого кретина и схожу с ума! По-твоему это тоже сон?! - раздраженно крикнул Сергей, вскочив со стула.
   - Это ошибка природы, так сказать.
   - Но ты же признаешь, что это на самом деле! И это не так уж обычно. Не каждый день такое случается!
   - Сергей, ты меня доконал уже! Даже это можно объяснить! Не сходи с ума! - серьезно прикрикнул Оранж.
   - Ты должен мне помочь, иначе все будет хреново, понимаешь?
   - Да, я обещаю, что мы разберемся со всеми твоими снами и вернем тебе твое тело. Найдем способ, - вставая и похлопав по плечу Сергея, обнадеживающе сказал Оранж.
   - Ладно, иди, а то я тебя задержал.
   - Ты пойдешь в лабораторию со мной?
   - Топай один. Я не хочу разговаривать больше, дай мне посидеть и отдохнуть от всех вас.
   - Как хочешь. До вечера.
   - Удачи!
   Когда Оранж ушел, Сергей взял дневник Девятнадцатого и начал читать.
  
   Пишу следующие строки, для того, чтобы было понятно другим, как обстоят дела. Наверное, тот, кто это читает, знает, чем все закончилось, и, думаю, не слишком ясно. Когда я прибыл в Сое, не знал, где я и что случилось. Потом мне все объяснили, но, видимо, моя память меня не подвела. Я отчетливо вспомнил, как нас похитили и повезли куда-то. Догадываясь, что все это лишь эксперимент, я думал только об одном. Все данное - было искусственным. Вступив в банду, мы занимались всякой ерундой лишь потому, что знали здесь не все так просто. Только вот узнав, что моей семьи нет, и она погибла, я очень переживал. Даже не смотря на то, что предполагал, что представленное нам это вранье. Надежда все же была. Не было никакой катастрофы мировой, не было чего-либо другого. Только вот их, все равно могли убить. Когда мое отчаяние дошло до предела, нас поймали, и Второй президент предложил мне стать Девятнадцатым гинераллиссимусом. Я поначалу отказался и просил его аргументировать свой выбор. Он же на это мне ответил, я похож на него и я ближе ему по духу. Впоследствии я, конечно, узнал, кто он такой был на самом деле. Всех остальных он отпустил. Ему был интересен лишь я. В конце концов, терять было мне нечего, да и стать гинераллиссимусом, было интересно, войти, как говорится, в историю СОЕ. Для меня это была лишь игра, и не так сильно я переживал. Думал, не получится - уйду. Теперь я знаю, зачем все это было нужно. Он хотел, как человек уйти, искупив свою вину. Все распределил и не хотел дальше этим заниматься. Все сбросил на меня.
   После вступления в должность я понял, все не так просто. Поначалу мы действовали по намеченному плану. План был разработан Восемнадцатым, и было довольно легко. Но Легионеры и остальные, кто носил желтую форму, постоянно что-то устраивали. После того как стал разрабатываться КСМ, мы познакомились с Кроевым. Талантливый ученый, он мне помог, впоследствии, осуществить свою мечту. Все шло нормально, но потом в какой-то из дней на меня моментально напала тоска. Непонятно почему, но она усиливалась с каждым днем. Второй президент, которого я буду называть Легионом, тоже стал хандрить. Ему было также тоскливо, и все в конечном итоге стало надоедать, раздражать. Произошло полное отстранение от дел. Не хотелось ничем заниматься. КСМ приостановили, и Кроев просил, чтобы я разрешил ему действовать самостоятельно в этой области, но я отказал.
   В один из дней мы прогуливались с Легионом, и я рассказал, что думаю о проекте. Тот разговор я помню как сейчас.
   - Знаешь, думаю все здесь слишком странно, и бессмысленно заниматься всем этим, - сказал я ему.
   - Думаешь ты прав? Я тоже склонялся к этой мысли. Будто все это просто лишь эксперимент.
   - Вот потому мне и не нравится все это. Хочется завершить глупую затею.
   - Но я обещал Восемнадцатому, что смогу все вернуть в нормальное положение.
   - Не сможешь. Ты понимаешь, что как они хотят, так и будет.
   - Кто они?
   - Ты разве не заметил связь между появлением этих существ и так сказать нашими действиями. Этим знаком нам дают понять, мол, мы отклоняемся от программы.
   - Ну, вот и давай проверим. Сейчас явно отклоняемся.
   После этого мы зашли в дом, где жил Восьмой гинераллиссимус. Я и он долго сидели и разговаривали о наших действиях. В конце концов, я сдался и начался спор, стоит ли нам вообще что-либо делать. В итоге, он не выдержал и решил поступить по-другому. Он сказал, что у нас есть два пути. Либо уйти, либо дальше продолжать бездействовать. Предлагал застрелиться здесь и сейчас. Я, конечно, струсил. Делал вид, что способен на это, но он, по-моему, был настроен серьезно. Сначала предлагал мне, что себя застрелит, потом я застрелюсь. Я не согласился, потом что я сначала, он за мной. Тоже был не согласен. Потом что я его, потом себя. В конце концов, что он меня, а потом себя. Никакой из вариантов не был мне по душе. В итоге Легион сказал либо сейчас, либо никогда.
   - Ты не готов принять смерть. Думаешь избежать участи. Мы не доверяем друг другу. Ты больше сомневаешься во мне, чем я в тебе. В принципе, твоя точка зрения верна. Не доверяй здесь никому. Я сам на себе это испытал и испытал на людях. Доброта не бывает простой.
   - Почему ты сразу так думаешь? Не доверять никому - это глупо. По истине, я тебе вообще не должен доверять. У меня лишь есть сомнения. От них и идут все проблемы.
   - Не смеши, что может идти от сомнений? Только польза. Если ты не станешь сомневаться, что тогда? Не выживешь.
   - Да как вообще можно думать, мол, каждый из людей опасный предатель?
   - Где ты видел здесь неопасных? Каждый, улыбаясь, держит нож за спиной. Запомни, нет большего успеха, чем завоевать доверие. Завоевав доверие, человек получает контроль над другими.
   - По-моему, ты не в себе.
   - Доверяясь, ты становишься уязвимее и менее бдительным, тут-то тебя и хватают, разрывая на куски!
   - Если так делал ты, то не значит, что другие делают нечто подобное!
   - Ты еще наивен. Ничего, придет время, поймешь.
   - Люди не настолько подлые, как ты о них говоришь. Просто судят по себе, вот и знай это.
   - Запомни, ты еще столкнешься с людской хитростью и предательством.
   - Посмотрим!
   В дверь стали стучать и спрашивать, все ли с нами в порядке. Я боялся, что он убьет меня, потому как я не оправдал его надежд. После меня, конечно же, не застрелится, решив обманом меня ликвидировать. Но был и еще один вариант. Если бы он себя убил, как мне потом с этим жить? Я оказался бы трусом и предателем. Это было гораздо хуже!
   В итоге, я отказался, и мы вышли. После этого мы с ним почти не общались. Не знаю, о чем он тогда думал, но я подозреваю о чем. Потекли мрачные дни, и оправдался мой прогноз. Случилось так, что появились эти существа. Я ликовал внутри себя, большего доказательства моих предположений и быть не могло. Все это был лишь проект, который я ненавидел до глубины души. В тот момент я и решил все завершить. Другое дело, когда и как. Нужно было все продумать до мелочей. Один-то я не смогу это сделать, но удача шла мне в руки сама.
   Вскоре Легион застрелился, убив последнее существо. Признался, кто он и что искупил вину. Наивный дурак, но надо согласиться, он мне очень помог. Потом произошел случай на прощании с ним. Его тело взорвали, бросив в гроб бомбу. Этот поступок не столько взбесил меня, как думали другие, он мне дал веский повод избавиться от части ненужных людей в проекте. Я дал распоряжение уничтожить физически партию Легионеров, Сэровцев и партию Свободной Справедливости. После того как всех убили, я приказал свалить их в кучу и залез на холм из тел. Это произвело мощное, психологическое воздействие на окружающих. Признаться честно, я не псих и мне было очень сложно это сделать, но я переборол себя и оттуда сказал речь. Поползли слухи, что я антихрист и все подобное в этом роде, но для меня это было неважно. Другие же, наоборот, посчитали меня сильным и настоящим правителем, который смог раз и навсегда разделаться с надоевшими всем партиями, которых не могли другие извести.
   В конечном итоге дело было сделано, и пути назад не было. В тоже время, у нас появился человек, который назвался Георгием. Он рассказал, что и есть тот самый Георгий, который изобрел аппарат для восстановления людей. Я ему не поверил на слово, но он представил доказательства: чертежи и схемы своих аппаратов. Я ему рассказал, в свою очередь, о своих предположениях. Георгий сказал, что я абсолютно прав и те, кто сомневался в этом просто идиоты. Рассказал мне про свои цели. Так же я узнал, что практически всех глав проекта, он убил, кроме самого главного и нескольких менее главных. Прибыл в СОЕ, чтобы уничтожить всех агентов, что за нами следили. Также уничтожить аппараты для восстановления. В конце концов, он выполнил все задуманное и уничтожил аппараты. Я ему все это предоставил с радостью. Только вот с агентами ему удалось справиться, но с большим трудом. Он был ранен сильно и скончался. Существа больше не появлялись, и произошло, так как было нужно. Сомнений не осталось никаких, и я стал действовать дальше.
   Вскоре, появились недовольные моим правлением. Среди них была группа тех, кто подготавливался в КСМ, в качестве космонавтов. Их было четверо. Они собрали в зале заседаний всех, кто был против меня. Конечно, я не знал об этом, но вскоре был информирован. После заседания они взяли в руки оружие и решили устроить восстание. Конечно, оно было быстро подавлено, и все были ликвидированы. Когда все закончилось, откуда-то с крыши раздался выстрел, и меня ранило в левую руку. Раздался еще один, но меня уже прикрыл парень из моих людей. Того, кто стрелял, поймали. Им как раз оказался Ленов и его друг. Еще двое этих неудавшихся космонавтов были ликвидированы при восстании. Узнав об этом, Ленов злился и проклинал меня. Я отдал распоряжение его не трогать, а друга расстрелял у него на глазах. Скажете, я зверь? Нет, я так не считаю, но Ленов был тем, кто поможет в плане завершения этого проекта. Конечно, он еще больше возненавидел меня. Это и было нужно. Шанс того, что он меня убьет, был, но не так велик. Даже если бы это произошло, полдела было сделано. В итоге, они сдружились с Кроевым еще больше. Кроев относился ко мне с уважением и, не смотря на то, что урезал его проект я, он считал многие мои действия оправданными. После беседы с ним было ясно, мы оба считаем все это проектом. Я рассказал ему про Георгия. Так как Кроев ни с кем не общался, кроме своих людей в КСМ, то и плохо знал, что это был за человек. Видеть видел, но с ним тоже не общался. Другие видели его, но тоже не заговаривали с ним. Хотя он сильно выделялся на фоне всех. Очень он удивился, узнав, что это был Георгий. Я попросил следить за Леновым. Кроев рассказал все Ленову, и тот в ярости стал готовиться к намеченному мной плану. Он переключился с меня на общее дело. Я был в выигрыше.
   Время шло, и они куда-то летали. Говорили мне, что не нашли лабораторию Георгия. Конечно, мне было сомнительно им доверять. Все же я перестал верить, что аппараты уцелели, и немного успокоился. Самым главным было, чтобы никто не выжил из проекта. Нужно уничтожить все, что позволило бы восстановить его. В том числе и все аппараты, которые могли бы остаться. Завершать можно в любое время, но я хотел осуществить, напоследок, свою мечту. После этого, путь должен быть один. На помощь мне пришел КСМ.
   Кроев, конечно, был счастлив, что мы завершим этот проклятый проект, но ему хотелось и любимого дела. Как был счастлив он, узнав о моем желании продолжить КСМ. Я рассказал ему о своей мечте, но Кроев отказывал мне в полете на Луну. Все-таки я уговорил его, и началась работа. Это было предпоследним моим желанием. Если умирать, то перед этим, хоть осуществить свою мечту.
   Время шло, и я планировал последний парад. Дата была назначена мной на второе мая 2009 года. Не знаю, как будет обстоять дело. В Конце 2007 года была построена ракета и стартовая площадка. Капсулы для проживания. Строился сам центр управления. Людям было интересно и, казалось, ничто не омрачает жизнь. Я даже перестал думать о том, как все бессмысленно и бесцельно. Кроев мне сообщил новость, как гром среди ясного неба. Моя семья оказалась жива. С радостью я стал думать о сыне и жене. Тут мой план стал меняться, я действительно захотел выжить.
   Наступило пятнадцатое марта. На этот день был назначен старт ракеты М8. Нас одели в скафандры и повезли на стартовый стол. М8 была очень красивой, высокой. Она должна была отправить меня к моей мечте. Последние пожелания с Кроевым и дружеские рукопожатия. Когда мы разместились в капсулах, время потекло медленно. В центре управления начали производить отсчет. Когда ракета поднималась, я испытывал сильные перегрузки. Был не очень подготовлен к такому. Те, кто летели со мной, перенесли это легче и не мучались, так как я. В какой-то момент, даже пожалел о том, что решил лететь. Они были подготовлены, я же выдержал лишь по двум причинам. Во-первых, спасибо Кроеву за специальную конструкцию аппаратов, в которых происходят наименьшие перегрузки. Во-вторых, спасибо моему крепкому организму, который все это выдержал!
   Когда земная гравитация и атмосфера были позади, и ступени отошли, то перегрузки кончились, стало намного легче. Состояние невесомости было очень интересным. Поначалу я чувствовал себя ужасно некомфортно. Было непонятно, где низ, где верх. Кружилась голова. Первое время, это даже бесило и раздражало. Перед полетом очень волновался и не мог уснуть. Всю ночь просидел у окна. Когда время пришло спать, тут проблем, не смотря на невесомость, не было. Пристегнувшись ремнями к стене, как и все, я уснул довольно быстро. Земля в окно иллюминатора была прекрасна. Мир был так близко, в то время меня интересовал вопрос, видят ли нас другие? Возможно, видели, но, наверное, об этом никому не расскажут, те, кто нас засек. Все засекретят, и о нашем полете никто не узнает.
   Проснувшись, увидел, что Луна находится очень близко. Полпути мы преодолели, и осталось еще столько же. Я наблюдал в иллюминатор, как она постепенно приближается. Когда мы вышли на ее орбиту, то спустили две капсулы на поверхность, а сами в небольшой третьей капсуле спустились туда же. Вот был величайший момент в моей жизни. Я представлял перед собой огромные просторные лунные поля. Красивое черное небо, с огромными звездами. Яркое солнце. Огромную землю на горизонте. Когда я ступил на поверхность, то почувствовал необычайную легкость. Вот только почему-то не испытал того удовольствия, которое ожидал. Было все как-то серо и скучно. Там не слышно звуков, так как нет атмосферы. Пустая долина, вдалеке которой видны горы. Единственное, что красиво, это игра теней и факт того, что когда ваша рука в тени там минус 170 градусов по Цельсию. Когда она на солнце, моментально становится 150 градусов по Цельсию. Не будь у меня скафандра, одна часть меня замерзла, а другая бы сгорела, не учитывая того, что я бы просто лопнул как шар из-за отсутствия давления. Мы поставили флаг СОЕ. Я бродил по долине и ушел довольно далеко. В скафандре тяжело было нагибаться, но все же возможно. Собрал камни и взял горсть грунта, он разжал руку, и моментально все упало вниз, даже мелкие пылинки. Там нет сопротивления воздуха, и будь-то перо или кусок камня, они упадут одинаково быстро. Состояние легкости было опьяняющим. Вот бы и на земле такая легкость была.
   Побродив по долине, я вернулся к капсулам. Зашел в нее, когда давление нормализовали, я снял скафандр. После приема пищи наблюдал в окно звезды. Это очень забавно, когда светит яркое солнце и видно звезды при этом. Так хотелось, чтобы мгновение длилось вечно. Не хотелось на землю в эту суету. Я мечтал скорее увидеться с семьей. Если бы они были здесь со мной, счастливее меня не было бы в мире человека. Лишь они заставили меня вернуться назад. Так бы я предпочел умереть там.
   Пять дней пролетели быстро, и программа КСМ требовала возвращения назад. Мне сильно не хотелось на землю, но ничего не поделать. Перед полетом я еще раз прогулялся по лунной долине. Наша часть уходила во мрак. День на Луне длится долго. Это тоже немного раздражает. Посмотреть закат мне так и не удалось. Зато мои следы останутся там намного столетий. Я отправился в капсулу, и через полчаса мы стартовали с Луны. Она осталась позади и становилась все меньше. Через полтора дня мы уже спускались в атмосферу земли. Наша капсула приземлилась недалеко от КСМ. Впервые, за много дней, я вдохнул свежего воздуха, который был мне не мил и не приятен. Осталась лишь последняя мечта. Конечно, я не знаю, выживу или нет. Очень хочу увидеть семью, хотя бы перед смертью. В глубине души, надеюсь, что выживу.
   Те, кто читал мои записи вправе осудить эти поступки и решения. Очень сложно завершать то, что строили годами. Я остался совсем один. Кроев, кажется, тоже не симпатизирует мне. А Ленов, что касается его, то он искренне меня ненавидит. Удачи вам в вашей жизни и желаю не попадать в такие ситуации. Думайте о последствиях и не стройте иллюзий.
  

Девятнадцатый г. - СОЕ. 22.12.2008 год.

  
   Дочитав дневник, Сергей решил пойти и побеседовать с Владимиром. Но его не оказалось дома. Когда же наступил вечер, то Сергей смог его застать.
   - Это Вы Сергей, какой приятный сюрприз. Оранж сказал, Вы не в духе!
   - Правильно сказал, но я не о себе пришел говорить, а о вас.
   - Что же Вы хотите узнать?
   - Как Вам удалось измениться?
   - Да знаете, я сам толком не понимаю. Была какая-то агрессия постоянная. Знаете, такое чувство, когда любая мелочь раздражает. Только вот почему, не понятно. Пробовал и думать о хорошем, и пытаться мысли перенастроить. Ничего не помогало, даже любимые занятия.
   - Вот и мне не помогает. Неужели дело в поездке?
   - Да, судя по всему, - спокойно отвечал Владимир.
   - Что Вы такое видели, о чем не говорите, только не надо врать мне?!
   - Честно отвечу, ничего. Просто я посмотрел на себя со стороны и подумал: "ага, мое отражение такое отвратительное, значит и я такой - надо меняться". Очень интересно посмотреть на себя со стороны. Вроде живешь, не замечаешь, а вдруг, раз увидишь себя в зеркало и думаешь - боже мой, это я?!
   - По существу!
   - По существу, я уже сказал нет каких-то вещей, которые бы мне помогли. Оно само так - раз и все!
   Сергей слушал эти глупые фразы, и его начинало бесить все это. Поняв, что от Владимира толка нет и не будет, он решил вежливо приказать ему замолчать и, распрощавшись с ним, пойти домой. Владимир не хотел умолкать.
   - Я вот сидел вчера и думаю, вроде позвонила мне моя мать, ну такую ерунду говорит, а я не злюсь и спокойно слушаю то, что раньше бы не смог и секунды слушать. Терпение появилось, да и вообще жизнь кажется легче.
   - Да замолчите Вы наконец! Я не про это Вас спрашивал, - нервно крикнул Сергей.
   - Что Вы ругаетесь? Вижу, на Вас это только хуже подействовало. Видимо, Вы действительно больны!
   - Я не понимаю, ты, правда ума лишился или притворяешься? Ты же прекрасно знаешь, в чем моя проблема!
   - Честно, я не верю во все эти сказки! Меня там не было и думаю, Вы преувеличиваете, как и они. Ну сбежал, ну нашли, и кто доказал нормально, что ты это не ты. Абсурд, да и как такое может быть.
   - Господи, да замолчи ты наконец! Когда был прежний, хоть чепуху не молол! И с какой стати я к тебе зашел?! - закрыв ладонью глаза и мотая головой, ругался Сергей.
   - Можно подумать Вы чепуху не говорите. Чего вообще пришел, коли не хочешь общаться, иди, давай своей дорогой отсюда.
   - Как же Вы все меня раздражаете! - закричал Сергей и, выйдя из комнаты Владимира, хлопнул со всей силы дверью.
   Когда пришел домой, то увидел Оранжа, спящего на его диване.
   - Тебе места мало у себя? Я же сказал, не хочу никого видеть, Вы совсем тут ума лишились со своими экспериментами?
   - А, что?! Это ты! Напугал как меня, дай поспать, я очень устал!
   - Какое тебе спать, это моя комната и мой диван, проваливай отсюда!
   - Да что ты злой такой, сходи в аптеку и купи себе успокоительное, - сонно переворачиваясь на бок, сказал Оранж.
   - Вот кретин, а ну давай иди к себе! Оранж, черт возьми!
   - Да не уйду я, это совместная квартира! Где написано, что я не могу поспать на диване?! Кому скажи, умрут со смеху!
   - Я тебе сейчас умру со смеху! - Сергей направился на кухню и взял чайник с холодной водой.
   - Э-э-э ты с ума сошел? Зачем на меня воду льешь, диван испортишь!
   - Сказал, вставай, а ты дрыхнешь!
   - Да какая тебе разница, где я сплю! Ведь не на твоей кровати! - ругался Оранж.
   - Еще бы, тогда ты уже был бы труп! Мне и так достаточно идиотов. Только во снах нормальные люди попадаются!
   - Тебе лечится пора, если честно. Во снах своих ты герой, конечно, а тут слабак и орешь из-за каждой ерунды!
   - Хватит болтать, иди к себе в комнату и спи хоть вечно там.
   - Нет, спасибо, вечно я как-нибудь потом посплю, а сейчас у меня только желание поспать одну ночь.
   - Ладно, все иди.
   - Ты прочитал дневник Девятнадцатого?
   - Да, но сейчас обсуждать не буду. Только завтра.
   - Почему завтра-то, сейчас я в самой силе, чтоб это сделать! - падая от сна, говорил Оранж.
   - Вот достал ты меня, ладно дрыхни на диване, только всхрапнешь - получишь чайником по башке.
   - Фуф, наконец-то сон, - зевая, сказал Оранж и, упав на диван, заснул.
   - Самый настоящий эгоист. Ладно, простил я тебя. Ведь не все же такие, как Легион и Кроев. В конце концов, они сами выбрали свой путь, и коли им так хочется, пускай живут в мире страхов, которые все равно их одолеют, и не поможет им ничего, - проворчал Сергей.
   Он посидел еще немного и пошел на улицу вместе с дневниками. Взяв с собой лопату и вырыв яму, он бросил их туда, облил спиртом и поджег. Они вспыхнули синеватым огнем.
   - Горите пережиток смутного проекта, туда вам и дорога. Считайте, что я завершаю ваше последнее существование, ведь пока есть напоминания о проекте, он жив, - сказал вслух Сергей.
   Дождавшись, когда они сгорят, он засыпал их землей и отправился домой.
   Наступило утро, и Оранж проснулся от сильного удара.
   - Что такое?
   - Извини, это я тут решил уборку провести!
   - Какую уборку Серег? Мы ведь живем тут всего ничего. Или ты уже успел тут насвинячить?
   - Просто некоторые вещи требуют проверки на необходимость. От ненужного хочу избавиться.
   - Ты дневник Девятнадцатого прочитал?
   - Да, прочитал!
   - А, ну да, я сквозь сон вспомнил. Еще ты вчера орал на меня! Ты уж давай без этого, а то я не знаю, как тебя успокоить, - смеясь, сказал Оранж.
   - Потому что я тебе говорил, иди к себе спать.
   - Тебе, в самом деле, жалко дивана?
   - Нет, просто неприятно. Давай я приду к тебе и лягу. Тебе это понравится?
   - Ну, мне-то нет, но у меня и комната меньше, и лежачих мест только одно, а у тебя два.
   - Не важно.
   - Нет важно, и давай дневники, если ты их прочитал. Все равно они тебе уже не нужны. Или нужны?
   - Сообщу тебе неприятную новость.
   - Что ты сделал с дневниками?! Потерял что ли?
   - Нет, я их вчера сжег!
   - Что? Как сжег?! - вскочив с дивана, закричал Оранж.
   - Просто сжег, с помощью спирта. Бросил в яму и сжег!
   - Ты кретин, что же делаешь?! Я тебе их под свою ответственность отдал, идиот! Да как тебе, в твою больную голову, такая идея вообще пришла?!
   - Успокойся, они больше не нужны, я решил, что если и уничтожать проект, то все что с ним связанно тоже нужно ликвидировать!
   - О Господи, ликвидатор хренов! С меня голову снимут, и в футбол ей будут играть! Эти дневники цены не имеют! - расстроено и отчаянно ругался Оранж.
   - Да, вот уж точно, грош цена такому барахлу!
   - Сам ты барахло! Что я теперь скажу всем, в том числе и Кроеву, который их с таким трудом сохранил!
   - Успокойся, Оранж, если нужно будет, я сам все урегулирую!
   - Да кому ты нужен, психопат сумасшедший. Тебя и слушать не станут. Я несу за тебя и за твои поступки ответственность!
   - Да, дело плохо! - улыбаясь и протирая полки, сказал Сергей.
   - Да ни то, что плохо, все ужасно! И дай угадаю, ты начитался этого в дневнике Девятнадцатого?!
   - Да и знаешь, ничего бездарнее я не видел. Он написал все хуже, чем кто-либо.
   - Какая разница, он не писатель, чтоб хорошо писать, он просто вел дневник!
   - Вот насчет того, что, чтобы убить проект полностью, надо все уничтожить, он был прав.
   - Нет, бесполезно с тобой разговаривать. В конце концов, дневники не вернуть, - вздохнул Оранж, - Все равно этот проект уже никого не интересует! Как быстро они потеряли к нему интерес! Если бы не твои деньги, то и оплачивать бы его не стали...
   - Не бойся, в моей голове они есть. И, конечно, последний был ужасной дрянью. Это просто отвратительно. Зачем ты вообще мне принес, просто дурь.
   - Ты сам просил, я и принес. Это ужас, тебе невозможно угодить. Сколько ты еще всего решил уничтожить, сразу говори. Лабораторию тоже решил спалить?
   - Нет, это уже ваша задача, тебя я, между прочим, простил.
   - Ох, какое одолжение сделал! Ладно, пойду, договорюсь с людьми о том, чтобы тебя не убили за дневники. Шучу. Вечером поговорим, - с этими словами Оранж ушел.
   Весь день Сергей печатал и смотрел что-то в Интернете. Когда наступил вечер, Оранж пришел и продолжил разговор с ним.
   - Все печатаешь?
   - Да.
   - Есть какие-нибудь вопросы, касающиеся Девятнадцатого?
   - Он пишет, как будто уже точно все решил.
   - Ну да, вообще он точно наметил дату конца СОЕ. Только вот не понимаю, зачем стоило все это делать при семье, - задумчиво смотря в окно, произнес Оранж.
   - Слишком жестоко он со своей семьей поступил. Порой мне кажется, будто и не любил он их. Просто так жаловался, что бедный и несчастный. Совсем на другом был помешан, дайте завершить проект. Да убивать он хотел, власть почувствовал. Прославиться хотел.
   - Возможно, но зачем убивать себя было?
   - Он, наверное, надеялся на лучшее.
   - Ты вообще тоже одержим жаждой мести. Я по тебе это хорошо вижу.
   - Не стану скрывать этот факт. Хотел тебе сказать кое-что. Только это между нами.
   - Хорошо, говори.
   - Я стал видеть, время от времени, небольшие картинки.
   - Что за картинки?
   - Понимаешь, иногда вижу какие-то незнакомые, окружающие меня вещи, будто передача сигнала идет с видеокамеры, находящейся в другом месте. Словно я вижу глазами другого человека.
   - Это интересно! Снов тебе мало, теперь ты еще и образы видишь! И что ты об этом думаешь? - изумился Оранж.
   - Думаю, что между мной и Сидельмином, теперь есть связь. Каким-то образом наши тела, через сознание, соединяются и обмениваются сигналом. Я не только вижу, но и слышу, ощущаю.
   - Бред какой-то.
   - Почему бред? Пойми, его тело - это мое, а мое - его. Неудивительно, что сознание со своим телом имеет связь. Это даже хорошо, потому, что если это станет четче, то я смогу узнать, где он находится.
   - Только вот проблема твоя знаешь в чем?
   - В том, что все обрывисто?
   - Нет, если ты сможешь найти его, то он сможет найти тебя! Не забывай, если у тебя идут сбои, точно такие же и у него идут. Я уверен, Сидельмин видит точно такие же отрывки и слышит, чувствует то же, что и ты. Возможно, сейчас он видит наш разговор, - на этот раз серьезно сказал Оранж.
   - Слушай, ты действительно прав. И что делать? Завязать глаза и уши? Причинить еще и боль себе? Отрубить руку, ногу?!
   - Я не шучу. Но есть вариант такой. Он видит, слышит и чувствует такими же обрывками, когда это происходит у тебя. То есть, в данный момент, нет.
   - Но сто процентной гарантии у тебя нет?
   - Поверь, это, скорее всего, так.
   - Только вот с каждым днем такие вещи происходят чаще. Возможно, скоро совсем все будет плохо.
   - Не бойся, только старайся в такие моменты не смотреть на название улиц и прекращай любую беседу.
   - А ты думаешь можно что-то делать в такой момент? По голове, будто молотком бьют!
   - Ничего, терпи.
   - Сам терпи, я бы на тебя посмотрел! Это же ты не отрицаешь, хотя, Оранж, происходящее со мной ненормально! Надо в Москву съездить.
   - Потом. Делать тебе там нечего сейчас. Вот будет лето, тогда и поедем, отдохнем. Может, до этого все исправим. А с тобой тут все ясно. Здесь все объяснимо и видно. Чего тут отрицать?!
   - Нет, ничего мы не исправим. Нельзя сидеть, сложа руки!
   - Будет у тебя шанс, а сейчас давай спать.
   - Ладно, только иди к себе на этот раз и извини за вчерашнее, - с грустью сказал Сергей.
   - Не страшно. До завтра, - произнес Оранж и ушел к себе в комнату.
   - До завтра, - отозвался Сергей и только хотел лечь, как начали мелькать перед глазами обрывки образов.
   Сильный гул раздался в ушах, и перед глазами появилась раковина, потом зеркало, в котором он увидел отражение, похожего на него человека. В нем Сергей узнал свое бывшее лицо.
   - Идемте, он скоро доставит Вам информацию, собранную с места проживания, - послышалось Сергею.
   Дальше все было размыто и единственное, что увидел он через, примерно, десять секунд знакомое лицо того человека, который несколько раз угрожал Сергею. После этого видения прекратились. Резкая боль в голове стала проходить.
   - Вот, значит, ты кто, я в этом не сомневался. Ничего, по возвращении тебя ждет сюрприз, - произнес вслух Сергей и лег спать.
   Во сне ему снова снилось зеркало, в котором было два его отражения, и он пытался поймать ложное, определив, где его настоящее. В итоге, зеркало лопнуло, и осколки попали ему в глаза, из которых потекла не кровь, а серебристая ртуть. Разлетевшись на сотни маленьких шариков, она каталась по полу и отражала его в каждой своей капле. Ртуть снова собралась в одно целое, и комната стала ей наполняться, Сергей начал тонуть в ней, хоть, по логике вещей, ее плотность выше во много раз, чем тело человека. Утонуть в ней невозможно, но он тонул, захлебываясь серебристым металлом. Даже чувствовал ее вкус и холодок, с которым она проникала ему в желудок и в легкие. Вдруг Сергей проснулся. От такого сна ему было не по себе. Отправившись на кухню и выпив снотворное, он снова уснул. На этот раз продолжился его предыдущий сон.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Глава 10

Борьба с собой

  
   Бывает хуже, бой с собой,
   Чем, просто, со своей судьбой.
   Ведь сам себя понять сумеешь,
   Коли себя сам одолеешь.

***

  
   Подойдя к автомобилю, Сергей отпустил руку Васи и стал показывать ему машину.
   - Вот видишь это наш автомобиль, он летает, мы, собственно говоря, здесь и оказались благодаря ему.
   - А кто вы такие?
   - Мы солдаты и убивали как раз тех монстров, что здесь бродят. Попали сюда случайно и теперь нам нужно отсюда выбираться.
   - Вы меня здесь бросите?
   - Нет, конечно! Возьмем тебя с собой.
   Внезапно Костян повернулся к Сергею и закричал:
   - Куда ты его возьмешь?! В СОЕ?! Я туда не вернусь больше.
   - Не можем же мы его здесь оставить!
   - Можем, я пристрелю его сейчас и дело с концом! - с этими словами он направил автомат на мальчика, тот заплакал.
   - Не убивайте меня, пожалуйста, дяденька, - хныкал Вася.
   - Ты что творишь, козел?! Убери ствол от ребенка! Совсем сдурел! - крикнул Сергей.
   - Я хочу вернуться домой! Это ты на рисунке, из-за тебя все это началось! Все погибли и Таня тоже! Я пристрелю тебя и его! Из-за тебя мы попали сюда!
   - Что ты тварь такая, чушь мелишь, убери ствол, я тебе сказал еще раз! Иначе я тебя сам пристрелю!
   Костян нервно смотрел на Сергея и держал его на прицеле. Вася тем временем упал на землю и заплакал еще сильнее.
   - Убери ствол, урод! Вась, что с тобой? - наклонившись к мальчику, спросил Сергей.
   - Болит.
   - Что болит? Где?
   - Вот тут, - мальчик потер бок.
   - Давай я посмотрю, - приподнимая куртку и рубашку, Сергей увидел, что его левый бок весь синий.
   - Он заразный! - закричал Костян.
   - Заткнись! Ты видишь, что он ударился обо что-то! Ему плохо и, кажется, у него температура.
   - Больно, - продолжал плакать Вася.
   Костян отставил от них ствол автомата и сел на снег. Он обхватил голову руками и закачался, причитая:
   - Нет, нет, нет... Таня...
   - Заткнись, кретин, лучше бы помог!
   - Ты убил ее!
   - Да никого я не убивал, опомнись, идиот!
   - Сейчас все разрушено, мир действительно мертв, нас не обманули!
   - Болван ты! Сейчас у нас 2006 год! А здесь 2020! Мы в будущее попали. Видел ты Москву сегодняшнего дня, и баба твоя жива! А это ерунда какая-то, понимаешь или нет?! Если ты будешь нормально себя вести и поможешь мне, то увидишь ее!
   - Нет, - заливаясь слезами, кричал Костян.
   - Вась, привстань, да, а вот теперь - не двигайся, - Сергей поправил на нем куртку и, взяв на руки, отнес в автомобиль, - Вот видишь, сейчас ты согреешься, я принесу тебе поесть. Дядя Костя тебя больше не обидит.
   - Честно?
   - Да, я позабочусь обо всем, и мы тебя здесь не оставим.
   - Вы, правда, из прошлого?
   - Наверное, скажи, пожалуйста, здесь очень много монстров? И где их больше всего?
   - Много, не знаю, дядя Сергей.
   - Хорошо, лежи, я скоро вернусь и принесу тебе поесть.
   Сергей вышел из машины и подошел к Костяну.
   - Вставай, пошли со мной. Ребенку нужно найти еды и аспирин. Он, возможно, простужен.
   - Никуда я не пойду!
   - Пойдешь или здесь останешься в качестве трупа!
   - Отстань от меня! Таня, где ты?!
   - Да достал ты со своей Таней! Здесь ребенок умирает.
   - Мне то что, собрался его с собой вести? Кому он там нужен, его лучше здесь оставить!
   - Я тебя здесь оставлю, - возмущенно ругался Сергей.
   Вдруг двигатели машины перестали работать, и в ней погас свет. Наступила полная тишина, и было слышно вдалеке рычание непонятного происхождения.
   - Вот видишь, теперь мы все точно сдохнем!
   Сергей ничего не сказал и отправился один в ближайший магазин. Он шел по снегу, и тот тихо скрипел. Впереди виднелись разрушенные своды круглых зданий, старых, еще советской постройки. Когда он подобрался к магазину ближе, то увидел, как большие черные существа с красными глазами разгребали продукты и выволакивали их зубами на улицу, чтобы съесть. Они увидели его и зарычали. Сергей взял автомат и начал стрелять по ним. Некоторых ему удалось убить сразу, другие же побежали от него прочь. Прекратив огонь, он вошел в магазин и посветил фонарем по всем полкам. Взяв несколько замерзших бутылок воды и сухарей с пряниками, он направился к аптечному пункту. Зайдя в маленькую палатку, Сергей пошарил по ящикам. Найдя аспирин и несколько упаковок других лекарств, он положил их в карманы и отправился назад. Внезапно послышался звук реактивных двигателей, и на улице раздались взрывы.
   Сергей выглянул через разбитое окно и увидел, как над улицей пролетают несколько истребителей, пускающих ракеты в дома. "Вот кретины! Мало им разрухи, так они окончательно все изничтожают!" - подумал он. Пробегая по пустым переулкам, Сергей вернулся к автомобилю и увидел все так же сидящего Костяна.
   - Вставай, дурень, заболеешь!
   - Нет! - продолжал повторять тот качаясь.
   Сергей плюнул и залез в автомобиль. Вася лежал и светил фонариком на стены автомобиля.
   - Ты как, малыш? Болит бок?
   - Болит, но не сильно, - улыбаясь, сказал мальчик.
   - Я вот тебе поесть принес. Сейчас я разведу костер, надо вскипятить воду, чтобы ты попил горячего, а пока, на вот, измерь температуру.
   Сергей протянул ему градусник, который захватил в аптечном пункте заодно с лекарствами. Выйдя из автомобиля, он увидел, как Костян стал ходить кругами, продолжая разговаривать сам с собой.
   - Эй, умалишенный! Ты куришь?
   - Нет! Нет! Нет!
   - Эй!
   - Курю.
   - Зажигалка есть или спички?
   Костян достал зажигалку и протянул ее Сергею, сказав:
   - Прости меня!
   - Проехали, принеси мне вон те доски или книги, без разницы. Костян послушно отправился в книжный и принес несколько книг, после чего притащил две доски и разломал их. Сергей сложил их горкой и, оторвав несколько страниц, поджег. Бросив листы в костер, он стал поддерживать в нем огонь.
   - Теперь мне нужна миска или кастрюля и проволока, найдешь мне это?
   - Сейчас, - сказал Костян и отправился искать.
   Сергей стоял и грелся у костра, одновременно смотря по сторонам. Вася снова заплакал, и он подошел к нему в автомобиль.
   - Что случилось, Вась?
   - Очень плохо и холодно. Тошнит.
   - Ничего, сейчас я тебе сделаю чай, его несколько пакетиков захватил в магазине.
   - Расскажите мне что-нибудь. Пожалуйста.
   - Я даже не знаю. Зовут меня, ты знаешь как, и являюсь я агентом одной организации, которая расследует секретные дела, не подлежащие огласке. Служу в должности лейтенанта. У меня есть хороший друг, и он, конечно, своеобразный, очень циничный, но в целом надежный. Зовут его Олег. Мы взялись за расследование одного из самых крупных секретных дел под названием Цефиада двадцать девять.
   - А где Вы живете?
   - Живем мы в Московской области, строим новый город под названием Реторнов.
   - А дядя Костя кто?
   - Он обычный солдат, ну как тебе объяснить... Малыш, это очень сложно, ты еще маленький, все это у тебя в голове не уложится.
   - Спасибо.
   - За что? Я тебе еще ничем не помог. Пойду, проверю, принес ли дядя Костя, что я его просил! - выходя из машины, сказал Сергей.
   На улице стало совсем темно и тихо. Легкий снег начал сыпаться с небес, и кое-где в просветах можно было наблюдать сияющие жирными точками звезды. Сергею было очень холодно и одеты они были не по погоде, кроме мальчика. Потирая замерзающие руки и пуская пар изо рта, он смотрел в темноту между улиц. Костер горел и слабо освещал участок дороги, на котором они расположились. Издалека послышалось сопение, и Сергей поднял автомат. Тихо передвигаясь по снегу, он подошел к месту, откуда раздавались звуки, и включил фонарь. На него выскочил Костян.
   - Фу ты, господи, напугал, придурок! - закричал Сергей.
   - Прости, я просто никак найти проволоку не мог, а потом у меня расстройство живота и пришлось отойти надолго, - оправдывался тот.
   - Ладно, давай сюда, что нашел...
   - Костян отдал кастрюлю и длинную толстую проволоку. Сергей воткнул один конец в снег и загнул ее дугой. Другой конец он также воткнул в снег. Найдя маленький кусочек металла, он сделал из него крючок и повесил на него кастрюлю над костром. Потихоньку стал дуть ветер, и в небе что-то засияло. Сергей не обращал на это внимания и пытался разрезать пластиковую бутылку, чтобы достать лед. Наконец, когда вода закипела, он заварил чай и налил его в свою походную металлическую кружку. Зайдя в автомобиль, он посмотрел на градусник и увидел на нем температуру 38,1.
   - У, да ты заболел совсем, Вань. Давай вот тебе чай горячий, потом я тебе пряники и сухари принес. Кушай, что хочешь. Даже шоколадку захватил. Другого ничего нет, все сожрали монстры.
   Мальчик сел и стал пить чай, с жадностью набросившись на пряники. Сергей ел вместе с ним.
   - Вкусно. Спасибо Вам, дядя Сергей.
   - Эй, Костян! Иди к нам, ешь.
   - Иду, только вот включи двигатели, иначе мы все замерзнем. На улице минус тридцать, а в машине пять градусов тепла.
   - Сейчас, только дверь быстрее закрой.
   Сергей перелез на передние сиденья и попытался запустить двигатели. Они заработали, и в машине стало светло. Очень быстро стало теплеть. Через полчаса все было съедено, и мальчик, выпив лекарства, снова лег. Сергей снял свою куртку и укрыл его ею.
   - Как ты себя чувствуешь, Вась?
   - Лучше, спасибо большое. Все было очень вкусно. Дядь Сергей, а она и вправду летает?
   - Конечно, летает.
   - А когда мы полетим?
   - Скоро. Нужно только еще за едой сходить, чтобы у нас были запасы.
   Сергей стал разглядывать упаковку пряников и услышал, что Вася сильно кашляет. Через минуту его вырвало и вместе с едой его вырвало кровью. Мальчик стал плакать и кричать. Костян, увидев это, поморщился и забился в угол машины.
   - Что такое, Вася! Как же так! - пытаясь поднять с пола упавшего ребенка, растерянно закричал Сергей.
   - Мне плохо. Живот больно.
   - Сколько ты не ел?
   - Долго...
   - Вась, так нельзя надо было мне сразу об этом сказать. Пей скорее из термоса воду, которую я с собой захватил. Вася пил, но его снова рвало, в итоге он перестал пытаться и прилег. Несколько минут все молчали и вдруг Вася заговорил:
   - Дядя Сергей, она же летает, давайте улетим отсюда.
   - Тебе нельзя сейчас летать, ее слишком трясет, а тебе и так плохо.
   - Пожалуйста, - мальчик приподнялся и смотрел своим детским взглядом прямо в глаза Сергею.
   - Хорошо, только учти, мы быстро не полетим.
   - Нет, никуда не лети! - закричал Костян.
   - Если ты сейчас не закроешь свою пасть, я выкину тебя отсюда, - тихо произнес Сергей.
   Сев на переднее место, он включил двигатели на полную мощность, и машина поднялась в воздух. Вася, словно ничего у него и не болело, подбежал к окошку и стал в него смотреть. Они успели подняться уже высоко, и ветром от двигателей разметало снег. Окно запотело, и он своей маленькой ладошкой протер его. Небо начинало проясняться, и над городом всходила Луна. Она светила на разрушенные дома и занесенные снегом улицы, по которым шныряли непонятные существа. Они словно бездомные собаки рычали и выли. Лишь двигатели автомобиля могли заглушить этот вой. На крышах домов бегали другие. Их было гораздо меньше, и они были разумны, почти как люди, у них была одежда и оружие, которым они убивали четвероногих существ. Больше в этом городе не было людей, все погибли, и синие цвета ночи скрывали их мертвые тела, засыпанные снегом.
   Вася продолжал смотреть и улыбаться, он забыл про боль совсем и не обращал на нее никакого внимания. Машина скользила по ночному воздуху так легко, что почти не чувствовалось состояние полета. За окном было ниже сорока градусов, в теплом салоне было двадцать четыре. Он с изумлением смотрел на разрушенные небоскребы и высотные дома. Все казалось по-своему прекрасным, даже не смотря на то, что это был разрушенный город, в этом была своеобразная красота. Морозный воздух бился в стекло, и оно запотевало. Они уже приближались к окраинам города и пролетали над Ховрино. Издалека виделась кольцевая автодорога, и все было пустынным, мертвым.
   - Дядя Сергей, а мы можем в космос попасть, если будем подниматься?
   - Нет, к сожалению, малыш. Наша машина может подняться максимум на двадцать километров. А для космоса надо выше ста.
   - Жалко, так не хочется жить здесь. Все погибли и город теперь темный, страшный.
   Наконец Костян снова пришел в себя и, подойдя к Васе, погладил его по голове. Малыш неодобрительно посмотрел на него. Он стал вместе с ним смотреть в окно.
   - Там слишком много этих тварей.
   - Они не твари, это люди. Я не стал рассказывать эту историю, - говорил Сергей, но его никто не слушал.
   - Ты посмотри сколько их. Странно, что они шныряют по пустому городу.
   - Нет здесь ничего странного, добивают выживших.
   - А эти четвероногие с красными глазами, они кто?
   - Черт их знает, спроси у Сидельмина.
   При этом слове Костяна передернуло.
   - Не напоминай о нем.
   Деревья, покрытые снегом, переливались в лунных лучах, и машина скользила над ними все так же легко и свободно.
   - Нравится тебе, малыш?
   - Да! - радостно не отрывая глаз от окна, кричал ребенок.
   - А где мы сейчас пролетаем интересно? - спросил Костян.
   - Над Измайловским парком, - ответил Сергей.
   Парк стоял тихо, и казалось он замер до весны, до лучших времен. На фоне Москвы он выглядел небольшим, но стоило опуститься, как перед наблюдателями он разрастался довольно широко, и отливал бело-синими красками. Машина продолжала свой полет и приближалась к другим районам. В небе стало видно, как пролетали мелкие метеоры и сгорали в атмосфере очень быстро. Время от времени Костян и Вася играли в игру, кто больше их насчитает. Сергею стало легче на сердце, когда Костян успокоился. Он боялся, что тот может учинить неисправимое, когда находится в таком состоянии.
   Внезапно двигатели автомобиля стали сильно стучать, и началась вибрация.
   - Что случилось? - держа ребенка, спросил Костян.
   - Топливо кончилось! Но у нас должна быть дополнительная бочка, иначе мы отсюда не уберемся.
   Сергей медленно приземлился. Они оказались в Марьино и сели посередине Люблинской улицы. На автодороге все так же, как и на других, стояли поломанные автомобили. На земле лежали обглоданные человеческие кости.
   - Куда мы попали?
   - В Марьино. Давай живо, ищи топливо, а мы пойдем, прогуляемся, - сказал Сергей, беря Васю за руку.
   Костян стал искать бочку с топливом в боковом отделении автомобиля. Тем временем Сергей и мальчик шли по дороге, засыпанной снегом. Когда малыш совсем выбился из сил, он взял его на руки и понес. Сугробы были выше колен, и идти стало совсем сложно. Наконец они увидели мост. Внизу раскинулась Москва-река. Она замерзла, и ее длинная полоска простиралась вдаль. Подойдя к мосту, Сергей утоптал снег и опустил на землю Васю.
   - Вот видишь, как красиво. Ты здесь был с родителями?
   - Нет. Мы жили на Юго-западной.
   - А я вот давно здесь был. Удивительно, что мосты почти все сохранились. Я очень люблю мосты.
   - Я не очень. Люблю дома сидеть.
   - Нельзя все время дома сидеть, всю жизнь пропустишь, - засмеялся Сергей.
   Малыш прислонился к перилам моста и стал смотреть вдаль. Высокие многоэтажные дома были сильно разрушены, но не все. Сзади них начинало светать. По небу стали ползти красноватые и желтые цвета. На горизонте можно было увидеть фиолетовые облака. Эти необычные цвета никак не вязались с мрачными красками мертвого города. Сергею стало холодно, но он хотел подарить Васи первые впечатления от рассвета на мосту, которые он получил в его возрасте. Единственное, чего не было, когда встречал рассвет Сергей, это непонятной войны и мертвого города. Через час он ехал домой, и его любили отец с матерью. У Васи не осталось никого, он один в этом мире и никогда, наверное, уже не узнает, что такое настоящая нормальная жизнь. Никогда не поступит в институт, не окончит школу. Шанс того, что Вася выживет в этом пустом мире, очень мал. Сергей же проснется и все это кончится. Снова не станет Костяна и Васи. "Интересно где я буду к тому времени? Будет ли это время? Все, что я сейчас вижу и чувствую, перенес другой человек", - размышлял Сергей.
   - Дядя Сергей, мне холодно, пойдемте в магазин, может, что найдем покушать?
   Сергей взглянул на малыша, который дергал его за рукав и понимал, что Вася забыл про боль и что хочет есть, но стоит ему сейчас принять пищу, как все, возможно, повторится и ему станет опять плохо. Он тихо погладил мальчика по голове и, поправив ему шапку, взял на руки.
   Через полчаса они подошли к магазину и вошли в разбитые стеклянные двери. Сергей снял с плеча автомат и включил фонарь. Вася стоял рядом и прятался за него. Из темноты раздалось рычание, и они увидели оскаленную челюсть. Затем блеснули красные глаза, и что-то прыгнуло на них. Сергей моментально выпустил по этому монстру автоматную очередь, и его огромная туша упала бы прямо на них, но они вовремя отскочили. Еще несколько секунд она скулила, а потом затихла.
   - Какая огромная, больше чем те, которых мы видели.
   - Может те просто детеныши? - спросил Вася.
   - Возможно. А ты смелый, я думал, закричишь.
   - Просто не успел, - смутился и покраснел Вася.
   Сергей стал шарить по полкам и достал печенье, нашел пряники и еще чай.
   - Теперь нам надо идти, только погоди, я посмотрю, что здесь осталось из одежды.
   Они прошли к небольшому отделу, где висели куртки. Сергей захватил две с собой и оба направились к выходу. У дверей Вася и Сергей замерли. Там стояла большая стая этих непонятных существ. Все рычали и скалили зубы. Из их ртов шел пар. Мальчик взял у Сергея куртки и спрятался за него. Тот резким движением передернул затвор и начал стрелять по ним. Монстры стали бегать и прыгать на них, но не успевали добежать, как валились с простреленным телом. Их было не больше двадцати, но ему казалось, что там сотня или тысяча этих непонятных тварей. Наконец все были убиты, и их трупы заливали теплой кровью снег. Мальчик не выдержал и заплакал, но Сергей его успокоил и, закрыв ему глаза рукой, повел к автомобилю.
   Около машины стоял Костян и смотрел в их сторону.
   - Ну, как? Все нормально?
   - Да, только на нас твари напали. На, вот, держи! - кинув куртку Костяну, сказал Сергей.
   - Отлично, спасибо.
   Они оделись, и им стало гораздо теплее. Куртки были зеленые и подходили к их форме. На горизонте взошло солнце и осветило пустые улицы мертвого города. Небо было ванильного и синевато-голубого оттенка. Стоял сильный мороз, и прозрачный воздух позволял все видеть в четких деталях.
   - Ты топливо залил?
   - Да, так что можно лететь, только что с парнем делать?
   - Возьмем с собой, пусть уж лучше наши о нем позаботятся.
   - Нет, я его не возьму, его место здесь, а ты должен знать, что будущее не меняют!
   - Все закрыли тему, он летит с нами, - отрезал Сергей, - Пошли, Вась.
   - Минуту! Он никуда не пойдет! Тогда заберем Таню!
   "Начинается!" - подумал Сергей.
   - Мы вернемся в то время и заберем ее!
   - Заберем, только полетели отсюда! - злясь, сказал Сергей.
   - Где гарантия?
   - Ты что издеваешься?! Кретин! Только о себе думаешь! - беря ребенка за руки и сажая его в автомобиль, крикнул Сергей.
   - Ах ты тварь! - закричал Костян и выстрелил в мальчика.
   Вася вывалился из машины и заплакал.
   - Ты что это делаешь, сволочь! - завопил взбешенный Сергей.
   - Добиваю его, он и так сдохнет! Нам он обуза!
   - Заткнись! Урод, это ты обуза, - резким движением Сергей поднял автомат и выстрелил в Костяна, который не ожидал этого.
   Тот упал на землю и стал кричать, корчась от боли. Сергей перевернул Васю и увидел, что пуля попала в правый бок в районе легкого. Мальчик начинал задыхаться, и из его носа пошла кровь.
   - Вась, лежи не двигайся! Я сейчас только за аптечкой сбегаю! - отчаянно кричал Сергей.
   - Я хочу быть, как Вы, таким же смелым, когда вырасту, - прохрипел Вася.
   - Будешь, только не умирай, пожалуйста.
   Сзади раздался сильный рев, и Сергей увидел, как из-за сугроба выглянула оскаленная морда существа. Костян был еще жив и пополз к Сергею, но монстр схватил его за ногу и потащил.
   - Пристрели меня! - вопил тот.
   - Ишь чего захотел. Сдохнешь в мучениях, урод, - плюнув на него, промолвил Сергей.
   Костян еще долго верещал и Сергей краем глаза видел, как монстр вгрызался в его живот и вытаскивал челюстями внутренности. Тот пытался оттолкнуть его руками, но вскоре перестал двигаться.
   Вася лежал и хрипел, захлебываясь кровью, Сергей ничего не смог найти и держал его руку. Она медленно холодела и становилась совсем невесомой. Через несколько минут мальчик перестал дышать. Закрыв ему глаза, он встал и пошел прочь к автомобилю. Не успев дойти до него, он услышал рычание, и он увидел, как тело мальчика схватили зубами двое монстров и стали рвать пополам.
   - Ах вы, твари, - закричал Сергей и пустил по ним автоматную очередь.
   Монстры были убиты, но он знал, что придут другие и все равно съедят останки мальчика. Сергей не мог больше об этом думать и сел в автомобиль. Красивое солнце осветило город целиком, и машина поднялась в воздух.
  
   На этот раз Сергей, проснувшись, сильно переживал, вспоминая свой сон. "Это всего лишь приснилось мне, это лишь сны. С другой стороны, когда-то это все случилось на самом деле", - думал он.
  
   Прошло два с половиной месяца. За это время ничего не изменилось, и дни тянулись скучной веретеницей. Утро сменяло день, а день сменял вечер. Наступала ночь, за ней утро. Так продолжалось бы вечно, но всегда есть что-то способное взбудоражить обычный ритм жизни. Иногда это дело рук человеческих, иногда - обстоятельства. В нашем случае первый вариант. Что бы ни говорили люди, каждый из них вовсе не хочет спокойствия, потому что это скучно. Человеку нужно переживать и волноваться, только у всех существует разное понятие этого. Кто-то, живя в спокойствии, волнуется от книги или фильма. Кто-то, переживает все по-другому, физически, делая опасные вещи, или поддается волне эмоций, чувств, желаний. Те, кто просят полного спокойствия, тоже переживают и не спокойны хотя бы в своих мыслях. Есть те, кому нужно физическое спокойствие и нужно оно им для внутренних вихрей, переживаний. Есть те, кому нужно внутреннее спокойствие, а физически им нужен стресс. Есть и те, кому нужно и то, и другое. Спокойствие для них лишь пауза, чтобы набраться сил и продолжить жизнь. Так устроена человеческая психика. Если лишить его рецепторного восприятия: слуха, зрения, обоняния, осязания, вкуса, то какое-то время ничего не происходит, по истечении шестнадцати часов, человек начинает сходить с ума. Те, кто проходили данные опыты, отказались повторно проходить их даже за немалые деньги. Спокойствие лишь характерно для неживого, да и то нельзя сказать про спокойствие в неживом мире. Везде есть движение и то, что на наш взгляд точка покоя, может ей и не являться.
   Все это лишь рассуждения и взгляды миллионов людей. Каждый это знает и каждый воспринимает все по-своему. Сергей тоже воспринимал все по-своему. Ему стало совсем скучно жить и, наконец, он решил отправиться в Москву на несколько дней. Так получается, что если шло затишье, обязательно настанет активное время, которое, в свою очередь, опять сменится затишьем. Вот только никогда не знаешь, какими будут затишье или активность. Каковы будут последствия. Сергей боялся, что активность сменится затишьем, но только не обычным, а полным. Всем понятно, что это значит. Начинать свою жизненную активность по этой причине, он не хотел. Сидеть в пустоте тоже не безопасно, велик риск, просто потерять упущенное время на пустоту.
   Проснувшись утром, Сергей встал и вышел на балкон. Сны почему-то прекратились, и ему было интересно, чем все закончится. Наступило лето, и на улице было тепло. Все покрылось зеленью, и солнце светило, приятно согревая воздух. Когда наступил день, он стал собирать небольшую сумку с вещами и пошел в комнату к Оранжу. Был выходной день, и Оранж спал.
   - Вставай Оранж и собирайся, мы сегодня едем в Москву!
   - О Господи, как ты любишь будить меня! - ворча, сказал Оранж, - и вообще тебя не учили стучаться?!
   - Давай, хватит спать, я уже собрался, скоро выходим.
   - Ага, сейчас! Вот прямо так встану и поеду. То есть без питания, без вещей запасных. Я всегда готов. И Марина уже, небось, стоит собранная на улице.
   - Да я не гоню тебя, просто собирайся!
   - Сейчас. Иду.
   Оранж стал собираться. Он долго бегал и искал свои вещи, которые можно было бы взять с собой.
   - Где сумка? Куда я опять убрал все?!
   - Надо помнить, где что лежит! Вечно накидаешь в состоянии сна, потом не помнишь ничего.
   - Вот мне больше нечего делать, как складывать и помнить где что! Других занятий куча. Можешь поверить!
   - Каких? Ты только спишь, да и в лабораторию ходишь.
   - Еще с Мариной встречаюсь и провожу время с ней.
   - Вам давно пора уже пожениться. Вы все встречаетесь.
   - Ой, кто бы говорил. Ты сам то женись, а потом указывай, что другим делать. Лучше помоги. Да и вообще, где нам жить? С тобой что ли?
   - Нет, я вам отдам квартиру. Она вся ваша. Я вернусь к себе в ту комнату. А может даже в маленькую на первом этаже того дома.
   - Ты что, с ума сошел?
   - Я серьезно. Мне здесь не по душе. Все какое-то неприятное, сны меня очень сильно подорвали. Довольно тяжелые, и постоянно бред какой-то. Постаппокалипсис - Москва 2020 года.
   - По-моему, ты просто обнаглел и не знаешь, чего хочешь. Я тебе говорил, все твои сны это глупости. Фантазии могут далеко увести от реальности.
   - Ну, ты готов?
   - Да.
   - Вот и пошли, потом поговорим на эту тему, - сказал Сергей, и они вышли из квартиры.
   Марина ждала их внизу.
   - Доброе утро, я вас тут уже полтора часа жду! Нельзя быстрее было собираться?
   - Доброе, это Вы вот ему скажите, - произнес Сергей, показывая глазами на Оранжа, который стоял в полусонном состоянии и качался, зевая, - Он никак не мог встать, а потом вещи свои искал по всей квартире.
   - А-а-а, ну что вы от меня хотите? Сегодня выходной, я хочу спать. Мне, в отличие от него, сны дурацкие не снятся.
   - Оранж, давай, просыпайся. Договорились ведь, что сегодня едем, - сказала, возмущаясь, Марина.
   - Хороший у Вас будет супруг, Марина, я Вам не завидую.
   - Спасибо! Оставьте его себе, - усмехнувшись, пробурчала она.
   - Да хватит болтать уже, пошли, коль готовы, - не выдержал Оранж.
   Они направились к обычному автомобилю. Сергей сел на заднее сиденье, а Оранж сел за руль. Марина расположилась на переднем сиденье с Оранжем. Пристегнувшись, они поехали.
   - Ехать нам пять часов.
   - Почему так долго?
   - Это не долго.
   - Вообще, можно было бы на летающем автомобиле полететь.
   - Ты видимо самоубийца! Они же засекречены, ты вообще понимаешь, что было бы, если мы посреди Москвы сядем на таком авто?! Да нас вообще собьют при приближении к ней!
   - На вертолете можно, - ворчал Сергей.
   - На космическом корабле. Чего мелочиться-то! Сиди и не ной. Вон в окно смотри, как интересно: дерево, дерево, дерево, яма, снова дерево. Прекрасный вид, - иронично насмехался Оранж.
   Сергей молча сидел и смотрел в окно. Оранж включил радио, и заиграли песни.
   - Вы смотрите за ним, Марина, а то он уснет.
   - Сергей, может, Вы заткнетесь наконец-то! - сказала она ему.
   - Правильно, Марин. Наконец-то я услышал от тебя это. Думал, ты его так и будешь успокаивать, - они вместе засмеялись, а Сергей обиделся.
   - Идиоты вы. Мне сейчас не до шуток. Если бы видели эти сны, то они заставили бы вас призадуматься над жизнью.
   - Ага, нас над жизнью заставляет призадуматься твое присутствие, - сказал Оранж, и они снова засмеялись.
   За окном мелькали деревья, которые менялись постоянно, то, удаляясь от дороги, то, приближаясь к ней. Потом леса сменились полями. Вдалеке были видны населенные пункты, неожиданно на горизонте появилась туча, которая быстро двигалась и вскоре настигла автомобиль. Началась сильная гроза, и вся дорога была залита водой. Стеклоочистители не справлялись с потоком воды. Автомобили, выскакивавшие на дорогу по противоположной стороне, наводили на Сергея ужас. Он боялся, что вот-вот они столкнутся. Молнии били сильно и с минимальным интервалом. Все это напоминало ему картины из сна. Не хватало только войны и кучи солдат.
   - Вот черт!- ругался Оранж.
   Сергей открыл окно, и в салон хлынули потоки дождя.
   - Ты чего делаешь?! Утопить нас решил? А ну закрой.
   - Да я просто так, интересно же. Сейчас я не решусь выйти. Во сне я вот в такую грозу воевал, и она была лишь так, чепуха.
   - Что там интересного?! Молнией захотел получить удар? Тебе это не сон. Попробовал бы ты по настоящему воевать. Испугался бы и забился в угол окопа. Я тоже бы не смог, Серег, так что не расстраивайся.
   - Да я просто так, ладно, закрываю.
   Они ехали еще долго, и гроза осталась позади. Сергей периодически дремал или смотрел в окно. Наконец вышло солнце, и стало снова сухо. Достав фотоаппарат, он принялся фотографировать пейзажи, проносящиеся за окном.
   - О, фотограф в тебе проснулся. Покажешь потом свои фото?
   - Да, но по возвращении, думаю, их будет много. Собираюсь Москву фотографировать.
   - Чего там снимать? Дома, дома и улицы.
   - Если так рассуждать, то зачем вообще снимать? Дома, дома, люди, люди, леса, леса.
   - Нет, ну просто там не очень красиво.
   - Я, по-твоему, забыл? Не надо, я там был не так давно. Память не настолько плохая. Тем более не говори чушь, здания там есть красивые. Кроме тех, которые мне снились во сне. Там все было хуже и мрачнее.
   - Не спорю. Мне больше нравятся мосты. Надо посетить все мосты. Я знаю, что и тебе они по душе.
   - Конечно, все посетить можно, а времени на это сколько уйдет? Уж лучше посетить два, три, а потом в музей или на выставку какую-нибудь.
   - Да ладно, их не так и много.
   - Прилично. Если с каждого смотреть закат, то уйдет много дней.
   - Кто сказал про закаты?
   - Я сказал. Не считаю целесообразным проводить время на мосту днем. Либо рано утром, либо вечером.
   - Да какая разница, пришел, посмотрел и ушел.
   - Кому как. Мне мало посмотреть. Чтобы понять всю красоту бытия, нужно созерцать долго закаты или рассветы. Знаешь как это красиво. Мы с Васей наблюдали во сне. Бедный ребенок, - вздохнул Сергей.
   - Опять ты про свои сны?! Неужели ты больше ни о чем не можешь разговаривать кроме как о снах и Цефиаде?! Осточертело мне это все уже. Ты посмотри на себя, нет чтоб о женщинах поговорить, об искусстве, о музыке! О кино, в конце концов. Ты бредишь снами и видениями! - злился Оранж.
   - Да не могу я! Раньше мог, а сейчас в моей голове хаос!
   - Ты безнадежен. Раньше такой мужик был, а сейчас псих. Конечно, во всем этот гад виноват. Найду, выбью из него всю дурь, если позволят. Ладно, коли уж о закатах, то еще красивее на Останкинской телебашне. На земле солнца нет, а там оно еще светит. Здорово на самом деле.
   Через несколько часов, они уже подъехали к Москве и стали решать куда отправиться. Сергей просил поехать на Замоскворецкий мост, а Оранж предлагал на Живописный мост.
   - Там есть ресторан, и смотровая площадка, где мы можем отдохнуть и посидеть!
   - Там не так интересно, на Замоскворецком можно посмотреть на Кремль. А на Живописном не работает ничего! Он там стоит и только ржавеет. Зачем вообще было строить эту арку и вгрохивать столько денег? На ржавчину?! - злобно ответил Сергей.
   - Чего я там не видел-то? На твоем Замоскворецком! Тебе вечно все не нравятся, а сделают, так побежишь туда! Хотя я что-то лоханулся, даже как-то и не подозревал, что он не работает, - почесав затылок, буркнул Оранж.
   - Да что ты споришь? Потом поедем на твой мост. Просто надо новости читать чаще.
   - Да может ты вообще обойдешься, мы к нему ближе находимся, чем к твоему. И не надо мне сейчас про новости заливать. Лучше бы книги нормальные читал, чем всякую дурь.
   - Ладно, к чему этот спор. Поехали на Живописный мост.
   - Да уж нафига нам теперь туда?! Иди ты к черту! Поедем на твой, подавись! - прошептал Оранж и свернул на другую улицу.
   Приехав к центру мосту, они завернули под него и оставили свою машину. Подойдя к лестнице, все поднялись и стали смотреть на Москва-реку. Ветер сильно дул в противоположном направлении так, что у всех растрепало волосы. Оранж поднял Марину на руки и стал целовать, а Сергей сделал несколько фотографий с ними. Потом они пошли и побродили по Красной площади. Погода стояла теплая и солнечная. Брусчатка площади нагревалась и немного блестела. Вокруг находилось множество людей и все куда-то шли, о чем-то думали. Это совсем было не похоже на Москву во сне Сергея. Она жила свей жизнью, и казалось, так будет всегда, но мысль о 2020-м годе не покидала Сергея. Он всячески пытался избавиться от подобных размышлений, вспомнить стихи, которые учил в детстве, вспомнить музыку, которую он раньше слушал, но словно баобаб, мысли о всей этой истории и снах вросли в сознание, и не хотели покидать его.
   - Слушайте, давайте мы пожрем! Серега, давай кончай уже в облаках витать, а то мою машину сейчас эвакуируют! Я уж не помню, в положенном месте я припарковался или нет! С памятью беда, все из-за тебя! Вон кафе какое-то есть, идем! - сказал командирским голосом Оранж.
   Все направились к кафе и сели на летней веранде.
   - Ты вообще далеко оставил машину, действительно, ее могут убрать или угнать.
   - Типун тебе на язык. Заткнись, нашелся мне тут советчик, - разглядывая меню, проворчал Оранж.
   - Мне здесь очень нравится. Не понимаю у вас такие рожи кислые, будто умер кто, - произнесла Марина.
   - Да нет, мне нравится здесь, просто я думаю о своем. Тяжелые сны вспоминаются, и я не уверен в завтрашнем дне. Хоть мне больше и не снится ничего, я ожидаю продолжения. Интересно ведь, что случилось с ним... Просто представьте, Марина, солнце здесь хорошо светит, оно обычное. Люди везде бегают, радуются. Теперь включите воображение и нарисуйте себе картину иного свойства. Все мрачное, серое, разрушенное. Стоит зима, и все мертвы. Здесь снуют непонятные существа, и почти нет людей. Время от времени пролетают истребители, все обстреливают. И тут встает солнце. Неизменен лишь его свет, но даже он не такой как всегда, он не согревает душу. Даже тело не согревает. Его лучи не приносят радость, хоть ты и может, видишь его в последний раз, но все равно не ценишь этот миг, - мрачно описывал Сергей.
   - Вы меня пугаете... Прекратите на этом сосредотачиваться, - с отвращением произнесла Марина.
   - Да уж, - посмотрев на Сергея и покачав головой, сказал Оранж.
   Сергей смотрел на них и ему нравилось, как Марину освещает солнце. Ее рыжие волосы словно пылали и переливались в его лучах. Темно-синий пиджак сидел на ней очень хорошо и был точь-в-точь по фигуре. Она смотрела на идущих людей и держала чашку с кофе так красиво и элегантно, что Сергей не выдержал и сфотографировал ее. Она это заметила и улыбнулась. Оранж сидел и разглядывал меню, которое держал в левой руке, а в правой руке у него была дымящаяся сигарета. Его Оранжевая рубашка плохо сочеталась с кожаной черной курткой, но объяснять что-то было бесполезно такому человеку. Внезапно взгляд Сергея упал на руку Марины. Она была тоненькой и белой прямо как снег в пустом и разрушенном городе его снов. На безымянном пальце блестело, отражая солнце, настолько тонкое золотое кольцо, что становилось страшно такое взять в руки.
   Посидев в ресторане и допив кофе, они отправились к машине. Сергей сделал несколько снимков Оранжа и Марины на фоне Кремля.
   - Ну что друзья, едем дальше, - немного улыбнувшись, произнес он.
   Проезжая по улицам Москвы, Сергей смотрел на здешнюю суету, и она слишком начинала на него давить. В центре находилось много людей и все куда-то шли, и шумели машины, которые застряли в пробке. Слишком шумно было по его меркам в лесу, когда ветер дул над его головой, качая столетние кроны деревьев. Здесь было просто не выносимо, и лишь мертвый город во снах не раздражал своим гулом. Конечно, этого не хотел Сергей в реальности, он лишь просто сравнивал. Ему очень нравились люди и он хотел, чтобы все были счастливы ведь жизнь это движение, а оно не возможно без звуковых волн разносящихся по воздуху. "Мертвый город - уже не город, оно являлось убежищем, а этого не должно быть", - размышлял он. Рядом проносились по тротуарам мотоциклисты, и казалось, что от звуков мотоцикла сейчас лопнут барабанные перепонки. В голове начинало сильно стучать и пульсировать. Сергей стал тереть виски и нервничать.
   - Нам вообще не мешало бы побыстрее в более тихое место перебраться, Оранж, - наконец заговорил Сергей.
   - Да куда? Тут пробки одни. Ты просишь от меня невозможного...
   - Вообще ужас какой-то. Вот теперь я немного жалею, что решил сюда приехать.
   - Ну и сидел бы дома, нет, ему, видите ли, надо покататься! Тогда не предъявляй претензий ко мне.
   - Да ладно, сейчас где-нибудь остановимся, и все нормально будет. Там вы будете свободны, а я сам по себе.
   - Конечно, тебя отпустишь. Ты же натворишь чего-нибудь!
   - Поехали в мою старую квартиру, чего деньги зря тратить. Там три комнаты. Места много.
   - А ты уверен, что те, кому ты ее сдавал, съехали?
   - Конечно! Я, по-твоему, совсем идиот?
   - Ну, вообще можно сказать что да, - подмигнув ему глазом, ухмыльнулся Оранж.
   Через полтора часа, они были у дома, где раньше жил Сергей. Двор почти не изменился, все так же был спокойным и тихим. Солнце светило, пробиваясь сквозь деревья. И на детской площадке играли дети. Их радостные крики и смех, начали греть его душу. Дети были счастливы. "Они не должны увидеть весь кошмар войны. Весь кошмар мертвого города и познать, что такое быть сиротой. Они не должны увидеть смерть своих сверстников и остаться голодными. Увидеть непонятных существ и замерзнуть от холода, прячась в разрушенных домах. И красивый рассвет на мосту не должен закончиться их смертью" - Сергей размышлял и смотрел на них, пока его не похлопал по спине Оранж.
   - Подожди, ты не видишь, я на детей смотрю.
   - Что на них смотреть? Пусть играют.
   - Просто я не понимаю одного, если мы взрослые начинаем разбираться между собой, мы должны думать о детях, зачем их мучить? Уже только потому, что в мире есть дети не должно быть войн.
   - Ты прям как дурачок ей Богу. Какая им разница, на себя то наплевать, а значит и на других подавно. Тем более не все этого хотят, а какие-то больные на всю голову мужики или больные женщины. Причин много, может у них было детство трудное, и они готовы его испортить другим. Да, в конце концов, одни хотят обеспечить именно своим детям жизнь, а на других им тоже плевать. Чтобы их дети получили больше, надо отнять это у чужих детей. Тут столько вариантов, что я тебе не советую над этим размышлять и биться без конца. Не нашего ума это дело. Наверху если есть Бог, пускай он и разбирается. Придумал все сам, так и решает пусть все сам.
   - Вечно вы все на Бога скидываете. Вот именно, что сами ничего не хотите делать, если вы козлы, так и обвиняете в этом не себя, а его. Хотя можете быть нормальными, но как же, мол, он вас такими создал, вот и нечего поделать нельзя. Чушь это все и люди могут быть нормальными, в том числе и вы оба. Только никто не хочет этого делать, всем легче скинуть вину на кого-то непонятного. Причем, даже не зная, есть этот кто-то или нет, - на этот раз разозлившись, заговорила Марина.
   - К чему этот треп? Мы что на собрании философов? Ты что Эммануил Кант? До тебя уже все обдуманно, например, про условия познания, а это по нему - общезначимые априорные формы, упорядочивающие хаос ощущений.
   - Чего?
   - "Критика чистого разума" - почитай для начала, чаво! И не строй из себя великого мыслителя. Пошли, - заходя в подъезд, сказал Оранж.
   Войдя в квартиру, он увидел, что после ремонта все совсем стало другим. Квартира была совершенно других цветов и полупустая.
   - Те, кто жили, съехали отсюда, выслав мне ключи по почте. Не нравилось им видимо тут, но они изрядно постарались изменить мое жилище, - расстроено произнес Сергей.
   - У тебя слишком темно, ногу сломать можно и голову разбить, - споткнувшись о порог, заворчал Оранж.
   - Понятно, почему я люблю большое пространство? Там просто светлее.
   Сходив в магазин и купив еды, они пообедали, затем вышли на улицу. Оранж и Марина отправились в одну сторону, а Сергей в другую. Он долго ходил по улицам своего района, и наблюдал, как кошки греются на солнце. По дорожкам ходили голуби и клевали разбросанный хлеб. Прогулявшись в тихом дворе, Сергей направился к метро. Ему было интересно посмотреть на новые станции. Он посетил Митино, Волоколамскую, Достоевскую и другие. Когда наступил вечер, он стал бродить по набережной и увидел, что ему на встречу идут Оранж с Мариной. Тот обнимал ее нежно за талию, и они шли, смеясь о чем-то, оживленно беседуя. Вдруг Оранж заметил Сергея и громко стал смеяться.
   - Что смешного? - обиженно посмотрел на него Сергей.
   - Видимо не только Земля круглая, но и Москва тоже, - ответил тот.
   - Как день провели?
   - Просто отлично.
   - Тогда пойдемте, выпьем.
   - Решил напиться что ли?
   - Нет, просто хочется поднять себе настроение, побродил по местам детства, и стало тоскливо.
   - Ладно, пойдем.
   Они зашли в кафе, и Сергей стал заказывать алкоголь. Он заказывал и заказывал.
   - Слушай, может тебе хватит уже, алконафт? - спрашивал Оранж.
   - Нет. Я еще хочу. Вина мне, пожалуйста, вина!
   - Ты не позорься, не ори хотя бы! Серег, заткнись, иначе я тебя убью сейчас. При Марине не позорься. Уж итак больной на голову, еще и напиться при ней решил?!
   - Что тут позорного? Человек хочет отдохнуть. Вот тебе эти ведения были бы надоели и сны, тоже напился. А Маринка чудесная женщина. Очень красивая, я тебе не рассказал, но как-то случайно поцеловал ее. Не удержался, - смеялся пьяный Сергей, - Сегодня опять я видел пять раз отрывки. Что прикажешь делать? Застрелиться?
   - Закрой свою пасть. Я ничего этого не слышал, понял?! - взяв его за ворот, злобно прошептал Оранж.
   - Убери свои руки!
   - Уберу, но если ты еще что скажешь, я тебе дам в челюсть. Сразу протрезвеешь, и это верное будет решение.
   Сергей опустил голову и положил ее на стол.
   - А ты чего молчала? Он тебя целовал?!
   - Ну, это случайно получилось.
   - Случайно блин! У вас все всегда у всех случайно. Ты еще влюбись в него! - злобно посмотрев на Марину, закричал Оранж.
   - Какой же ты дурак. И чего я с вами поехала, надо же так сглупить.
   - Ну ладно, успокойся, извини, черт возьми. Откуда мне знать, может вы тайно друг в друга влюблены! Что же мне теперь тебя и ревновать нельзя. Хотя знаю, он больной и способен на такие вещи. Если бы он был здоров, я набил бы ему морду. Ладно, давай счет проси, а я его потащу в машину, он сам явно не дойдет. Черт! - поднимая Сергея и взваливая на плечо его руку, ругался Оранж.
   - Счет, пожалуйста, - попросила Марина и, оплатив, отправилась, помогать Оранжу.
   Посадив Сергея в машину, они поехали. Добравшись до дома, Оранж и Марина дотащили его до квартиры и положили спать, а сами смотрели телевизор. На утро он проснулся и не мог вспомнить, что случилось.
   - Оранж, я что напился вчера?
   - Не то слово. Ты взял в руки воздушные шары и летал над Москвой вопя как идиот.
   - Да хватит, я серьезно, - потирая голову, хрипел Сергей.
   - Да, ты вчера рассказал, что целовал Маринку! Я тебя урыть готов, если честно за это! Отвечай, давай за свой треп! За фига ты это сделал?
   - Какой позор... Да я машинально, не знаю! Но я ее не люблю и ничего с ней у меня не было! - оправдывался Сергей.
   - Смотри у меня, романтик. Уж эту дурь я из тебя выбью!
   Вдруг Сергей упал и стал хвататься за голову.
   - Оранж, ему плохо! Зачем ты на него орал! - закричала Марина.
   - Правильно, пить надо было в меру. А орал за дело, тебе бы понравилось, если бы твоя подруга ко мне полезла?!
   - Если ты это слышишь, знай, я скоро доберусь до вас. Я знаю, где вы, слишком много о себе возомнили, - промолвил Сергей, глядя в пол.
   - Ты чего несешь?! - удивился Оранж.
   - Это не я сказал, Оранж, это он, - поднимаясь с пола, произнес Сергей.
   - Вот черт. Откуда он знает? Я же говорил тебе, пытайся не давать ему информацию с помощью своих глаз!
   - Да не смотрел я никуда! Откуда знает, агент все ему сообщает. Как вы вообще до сих пор не смогли его вычислить?!
   - Тебе легко говорить, вычислить, а ты вычисли!
   - Да я даже знаю где он! Дайте воды. В общем, он не успокоится, пока не встретится со мной.
   - Нам нужно поговорить. Поехали в кафе. Попьем кофе и поговорим с Вами, Сергей, - предложила Марина.
   - Хорошо, поехали, - согласились Сергей и Оранж.
   Приехав в кафе, они сели на улице за столик. Их стала обслуживать красивая официантка. Сергей смотрел на нее, не отрывая взгляда, и Оранж это заметил.
   - Что, девушка понравилась тебе?
   - Нет, конечно... Смеешься?
   - Да ладно сказки рассказывать, думаешь, я не вижу?
   - Хорошо, ну понравилась, но я не стану с ней знакомиться, - оправдывался он.
   - Почему? - спросила Марина.
   - Она красивая, моложе меня, а я? Посмотрите на меня. Дурак дураком, еще и в чужом теле, идиотизм какой-то.
   Глядя на женскую красоту, Сергей испытывал очень странное чувство. Ему хотелось, чтобы рядом с ним всегда была женщина, но свои убеждения он не любил нарушать. Марина не была тем, кого бы Сергей смог любить, но на нее ему нравилось смотреть, в этот раз девушка, которая принесла им кофе, понравилась Сергею и в отличие от Марины, он начал в нее влюбляться. Смотря на других, в том числе и на Оранжа с Мариной, Сергею становилось тоскливо на душе.
   - Перестань, хочешь, я с ней заговорю и скажу, что она тебе понравилась?!
   - Я тебе заговорю! - пригрозив, сказала Марина, злобно посмотрев на Оранжа.
   - А я что, себе что ли?! Я другу помочь. У меня есть ты, - ухмыльнулся он.
   - Сергей, не будьте мальчиком, познакомьтесь. Что Вы как дитя. Взрослый мужчина, достаточно симпатичный, на мой взгляд, Вы ей тоже понравились.
   - Посмотрим. Я вот что хотел сказать. Он не успокоится, пока не будет встречи. Хочет решить все раз и навсегда.
   - Устроим ему встречу. Ты лучше скажи, знаешь, где находится он?
   - Пока не знаю, но думаю скоро узнаю. Мне необязательно с ним общаться, как-то достаточно мысленно ему сказать. Он стал со мной беседовать. Очень размыто, правда. Видимо ему тоже не сладко в моей шкуре.
   - Да уж, наверное, кому будет сладко-то...
   - Завтра поедем назад, и я буду пытаться узнать, где находится Сидельмин.
   - Это мы уже поняли, что он от тебя хочет?
   - Хочет, чтобы я кроме себя еще предоставил ему схемы и чертежи этого аппарата.
   - Хорошо, мы тебя прикроем. Отправимся к нему с тобой.
   - Да ты не понимаешь! Вы мне там совершенно не нужны. Это мое дело, я с ним буду один на один и разберусь сам! - стукнув кулаком, по столу крикнул Сергей.
   - Вот упрямый!
   - Сергей, они Вам помогут. Они же Ваши друзья.
   - Друзья? Однажды меня уже предали и знаете, Марина, я сам разберусь в этой проблеме.
   - Я вижу, ты тоже мне не великий друг, к чужой женщине лезешь, - проворчал Оранж.
   - Да заткнись ты, Олег! Достал уже со своей ревностью! Зачем Вы сами себе усложняете жизнь, Сергей?
   - Наоборот, делаю легче. Моя головная боль, будет лишь моей. Это как от определенной боли принимать все таблетки. Вы там не к чему, я твердо уже все решил. Вам же хочу завещать и передать квартиру свою, новую. Скоро вы поженитесь, и у вас будет семья, дети. Также вам завещаю часть своих денег. У вас есть будущее, у меня же нет ничего.
   - Что Вы такое несете? Не нужно нам ничего! Вы, достаточно, молоды и у Вас тоже может быть семья. Все в Ваших руках. Разберетесь Вы с Сидельмином. Все-таки познакомьтесь с этой девушкой!
   - Она слишком молода!
   - Да перестаньте, Вы что старик?
   - Марин, ты видишь, с кем ты общаешься. Он же, упрямый, и давайте уже закроем эту тему. Как на базаре сидите и болтаете, болтаете! - отпивая горячий кофе, фыркал Оранж.
   - Сергей, если Вы и дальше так будете себя вести, Вам действительно не найти себе женщину. Да, она сбежит от Вас в первый же день. Слишком себя любите, а на других Вам плевать.
   - Если вообще захочет начать с тобой отношения, - добавил Оранж.
   - Вот видите, вы сами ответили на свой вопрос, - ответил Сергей.
   Марина и Оранж схватились за головы и опустили свои взгляды на стол.
   - Ладно, пойдем, прогуляемся, ты подходи потом. Нам надо поговорить, - наконец подняв глаза, сказал Оранж.
   - Хорошо, я за вас заплачу. Девушка, можно Вас попросить принести счет, - крикнул Сергей.
   Марина и Оранж удалились.
   - Да, конечно! - ответила официантка.
   - Вот, пожалуйста. Извините, а как Вас зовут?
   - У меня написано на бейдже, - улыбнувшись, ответила она.
   - Вас зовут Диана, красивое имя. Меня Сергей.
   - Очень приятно. Мне нельзя с Вами долго разговаривать, я нахожусь на работе. Если хотите, я оставлю Вам свой номер, хотите?
   - Да, буду очень рад, - зачарованно сказал Сергей.
   - Вот, держите. Завтра у меня свободный день, звоните, если захотите поговорить.
   - До свидания, удачного Вам дня, Диана, - смотря ей прямо в глаза, сказал Сергей.
   - Спасибо и Вам, - быстро убежав и оставив свой номер, сказала она.
   Сергей в этот момент почувствовал себя, за долгое время, счастливым. Он пошел к Оранжу и Марине.
   - Ну что?
   - Она дала мне свой номер телефона, - улыбаясь, произнес Сергей.
   - Вы просто молодец, Сергей! Я уж думала, Вы никогда не решитесь!
   - О, да ты смотри-ка, наконец-то улыбка на лице. А то ходит как зомби. Наконец-то может, тему для разговоров сменишь. Во всяком случае, я на это надеюсь.
   Весь день он не думал о чем-то другом, кроме как об этой девушке и ему казалось, что он счастлив. Забыв про все проблемы, Сергей гулял вместе с Оранжем и Мариной фотографировал их, разговаривал, смешил и сам смеялся.
   - Только все равно, я чувствую себя неловко. Мне как-то даже не по себе. Врать я не привык, а что мне сказать ей про себя? Что вот знаете тут такая ситуация, мое тело не мое. Она же сразу подумает, что я псих!
   - Не говори про это ничего. Просто в жизни ситуации разные бывают, и не стоит о непонятных ситуациях сразу же докладывать.
   - Но врать и недоговаривать тоже нехорошо. Марин, вот Вы как женщина ответьте, что ей сказать?
   - Ну, на самом деле попробуй ей объяснить, если уж настаивать будет, мы подтвердим, что все обстоит именно так.
   - Вообще я не должен раскрывать таких вещей.
   - Да перестань, Вам это позволительно. Оранж возьмет это на себя, ведь возьмет?
   - Что ты меня опять локтем пинаешь? Почему сразу всю ответственность за него, я должен брать на себя? Что за бред? Он не дитя.
   - В общем возьмет. Все, мы договорились. Идите к ней навстречу, Сергей, и не бойтесь ничего.
   - Плохо только то, что завтра мы уезжаем.
   - Вы будете ей звонить, если начнете встречаться. Да и так можете ее добиваться, даже если откажет. Разберетесь со всеми проблемами, и будет все отлично.
   - Хотелось бы на это надеяться. Может, вы правы. Именно в этом и будет мое счастье, и не судьба решила все, а я могу решить за нее. Начинать все с обмана я не собираюсь.
   - Наконец-то больше нет этих соплей, а то уже достал ныть. Хотя не уверен, что она все поймет, это выглядит ей Богу как бред, - серьезно сказал Оранж.
   День подходил к концу, и Сергей сильно ждал следующего дня. Он очень волновался и боялся, что ничего не получится, но, взяв себя в руки, смог подумать хорошем. В тот день его даже не мучили эти обрывистые ведения, лишь одно ему приснилось, что он не смог объяснить. Ему снилось, будто он идет по опустошенной серой земле и вдруг видит в ней большие ямы. С неба начинает стекать лава. Сначала она яркая и белая. Потом, заливая эти впадины, лава превращается в желтую, затем в красную, и снова как ртуть, начинает заполнять все вокруг. После чего Сергей стал в ней тонуть и растворяться. Проснувшись и испугавшись, ему ничего не оставалось, как снова выпить снотворное, чтобы уснуть. Перед этим он пошел на кухню и в открытую дверь увидел, как обнявшись и храпя, спали Оранж с Мариной. Ему было приятно смотреть на них. Он выпил снотворное, окинул взглядом пустую кухню, где кроме стола и раковины больше ничего не было, затем пришел в пустую комнату, в которой была лишь кровать, лег и заснул. Цикл снов так и не продолжался. Сергей мучился и хотел узнать, что же будет дальше, но не мог.
   Наступило утро. В этот день Сергей встал в хорошем настроении. Приготовившись к встрече, он поел, умылся и позвонил Диане. Договорившись встретиться с ней, он отправился на улицу. Весь день они гуляли и разговаривали. Под вечер смотрели на закат на его любимом мосту в Марьино и, несмотря на то, что дул сильный ветер, им было не холодно. В конце концов, он слегка ее поцеловал. Она же сказала, что рановато, ему стало неловко. Сергей и Диана стояли на том самом мосту, который видел во сне Сергей, там, где он встречал рассвет с мальчиком по имени Вася, который умер спустя час. Там где был хаос и мертвый город. Там где была зима и пустота, где умирала последняя надежда на жизнь, и холодный, ледяной ветер уносил ее на своих крыльях смерти.
   - Я должен кое-что тебе рассказать.
   - Ты про разницу в возрасте, так она не так велика. Всего лишь девять лет.
   - Нет, просто я не люблю обманывать и недоговаривать. Такой я человек. Ты можешь мне не поверить, но мои друзья подтвердят.
   - Вся во внимании, не бойся, говори, - смотря прямо в глаза Сергею, произнесла Диана.
   - Дело в том, что завтра, я уеду из Москвы. Сейчас я здесь не живу.
   - Плохо. Так говорят, когда не понравился человек и не хотят больше его видеть.
   - Нет, ты мне безумно понравилась, просто есть дело, - продолжал Сергей.
   - Если не врешь, то говори.
   - Я являюсь одним из представителей организации, которая расследует закрытое дело. К сожалению, не могу рассказывать все. Проблема в том, что так получилось и я, это не совсем я.
   - Стой, стой, ты меня за идиотку не держи.
   - Да нет, правда. Я не вру, - начал оправдываться он.
   - Вроде взрослый мужчина, а играешь в такие детские игры.
   - Да нет, честно я могу позвонить, тебе подтвердят.
   - Зачем врать? Скажи честно, что не желаешь больше видеться. Не надо всего этого романтического идиотизма. Слишком стандартно. Ты еще скажи, что ты агент 007.
   - Лишний раз убеждаюсь, правде люди не верят.
   После долгих уговоров выслушать его, он рассказал ей все как есть. У Дианы были широкие глаза, и она смотрела на него, как будто он был не человек.
   - Вот в принципе и все. Понимаешь, получилось так, что я теперь в его теле, а он в моем.
   - Честно, никогда не думала, что такие вещи возможны. Это ужасно. У меня пропал брат пять лет назад. Думаешь, дело их рук?
   - Возможно, если порыться в архивах СОЕ, которые я не уничтожил еще, можно найти его. Я уверен, что это так и есть.
   - Прости, что сразу не поверила и не захотела слушать. Просто выглядело это, как простое издевательство. Хотя честно, я еще сильно сомневаюсь, но возможно, что ты не врешь, я потребую доказательства, понял?
   - Понимаю, все-таки не каждый день тебе рассказывают о таком. Хочешь, тебе подтвердят все это?
   - Нет, сейчас не стоит. Но ты сам уверен, что хочешь со мной начинать отношения?
   - Думаю да. Конечно, я переживаю, а вдруг ничего не получится.
   - Во всяком случае, что ты не врешь, мне уже нравится. Это большой плюс. И умеешь все объяснить, это второй плюс.
   - Тогда я думаю, у нас все получится. Только вот если я не выживу, постарайся забыть меня.
   - Не стоит говорить таких вещей. Иначе, все так и будет. Зачем думать об этом? Уверена, сможешь решить этот вопрос с ним.
   - Только ты должна понимать, если твоего брата похитили, и он участвовал в проекте, в живых его нет.
   - Не глупая, понимаю... Мне важно лишь узнать, был ли он там, или пропал по другой причине.
   - Не знаю, уверена ли ты в том, что желаешь правды? Так он для тебя все еще жив, а будет мертв.
   - Что же делать... Надо искать подтверждения, сидеть без информации глупо.
   - Ты права. Еще мне снятся эти дурацкие сны.
   Сергей рассказал ей про один свой сон.
   - Не знаю, у меня итак голова уже кругом идет. Мне легче подумать, что ты из дурдома сбежал. Сны это еще не повод так расстраиваться.
   - Ладно, все равно ты меня не поймешь. Просто представь, вдруг этого ничего потом не будет и все исчезнет, превратится в прах.
   - Когда-нибудь это произойдет, но зачем об этом думать?
   - Может ты и права... Зачем...
   Они еще долго прогуливались по ночным улицам, и потом он поехал провожать ее на метро до дома. Подойдя к дому, она его поцеловала.
   - Что же, до встречи Сергей. Спасибо за приятный день, который мы провели вместе.
   - И тебе спасибо. Надеюсь, мы еще увидимся.
   - Я тоже на это надеюсь, - улыбнувшись, сказала она и ушла.
   Сергей смотрел на закрывшуюся дверь подъезда и либо он почувствовал это, либо просто знал, но видел ее в последний раз. Зайдя в метро, он смотрел, как мимо проносится поезд и сильно гудит. Он был пуст и не останавливался у станции. Обдуваемый его ветром, Сергей вспомнил то ощущение ледяного холода. Поезд скрылся в темном туннеле. Когда приехал другой, он сел в него и помчался вдаль сквозь темноту под городом. Выйдя на улицу, он вдохнул ночной, летний воздух и ему стало тоскливо на душе. С одной стороны, хотелось скорее уехать. Хотелось увидеть ее снова. Мысли его мучили пол ночи, и лишь когда рассвет стал показывать свои первые лучи, Сергей уснул.
   Проснулся днем оттого, что его будил Оранж.
   - Давай, вставай и собирайся. Сегодня нам ехать назад.
   - Собираюсь. Только вот нет особого желания, - подавленно произнес Сергей.
   - Давай, вставай, поднимал меня бессовестно, теперь я отыграюсь на тебе, - смеясь, говорил Оранж.
   - Очень смешно.
   - Как твой день с Дианой прошел?
   - Да все отлично было, я был действительно счастлив. Только вот, кажется, больше не увижу ее.
   - Что за бред? Опять начинается?
   - Нет, просто предчувствие плохое. Да и, по-моему, она подумала, что я идиот.
   - Может ты сам, просто решил, что ничего не хочешь, и предчувствие тут не причем?
   - Как они там питались?
   - Кто они?
   - Те, кто жил в СОЕ.
   - Ну как, им привозили еду, мол, от Мирового Союза, какую-то часть они сами выращивали, а тебе в принципе зачем? Тему сменил специально?
   - Нет, просто это многое меняет!
   - Что?
   - Понимаешь в чем дело, еду надо было закупать, причем постоянно и в больших количествах. Вот как можно выйти на их след! Нужно выяснить, где закупались продукты питания. Кто закупал и когда.
   - Это, конечно, хорошая идея, но сейчас она нам чем поможет?
   - Если он где-то живет, то наверняка не один и ему просто необходимы продукты. Нам лишь нужно узнать, как и когда он их закупает.
   - Это бред какой-то, тебе не кажется?
   - Нет, не кажется. Я уверен, его агенты не только информацией снабжают, но и едой.
   - От твоих разговорах о еде, я сам хочу, есть, теперь.
   - Да подожди ты.
   - Что подожди, предлагаешь все базы обегать и спрашивать кто у вас покупатели?!
   - Нет, ты не понял, дело не столько в еде. Ведь должны были остаться информационные листы о его закупках. Сам посуди, ему нужно было приобретать материалы, разные приборы, оружие, одежду для них, шить форму. В конце концов, продукты питания. Хочешь сказать, я несу чушь?!
   - Вынужден тебя огорчить.
   - Почему?
   - Потому, мы пытались уже вычислить, откуда могли поступать материалы. Кто был перевозчиком всего этого, но не нашли ни одной зацепки.
   - Да быть этого не может!
   - Думаешь, имеем дело с глупцом? Нет, поверь, он слишком разумно подошел ко всему этому. Конечно, не так разумно чтобы его не обнаружить, видимо продумывать все до такого состояния, ему не хотелось. Он не дорожит своей жизнью, только вот почему, не могу понять.
   - Это чушь, не может быть так! Обязательно должны остаться следы его деятельности. И своей жизнью он должен дорожить.
   - Видимо ты не все понял. Вообще не сказал тебе главного. В течение всего этого времени, не было замечено ни одного намека, что на этой территории что-то есть.
   - Да как так?
   - Спутники фотографируют каждый метр земли. Ни для кого не секрет, уже на протяжении многих лет фотографии меняются. Территорию мы обнаружили только после того, как был ликвидирован весь СОЕ. Именно тогда на том месте, где ничего не было, появилась эта странная территория.
   - Хочешь, сказать, ее не было, и это подстроили?
   - Нет, я не знаю каким образом, но она была скрыта от визуального наблюдения. Смотришь, вроде пустое пространство, но это не так.
   - Да как вообще такое возможно?
   - Этого мы не смогли выяснить. Слишком много загадок, понимаешь. Мы и так много всего знаем. Пойми, узнать все, можно только отыскав самого руководителя проекта.
   - Не мог же он скрывать такие факты! Сам посуди, сколько всего он приобрел. Сколько денег на это нужно!
   - Если ты такой гений, тогда вперед, объясни это. Вот тебе и задание на весь летний период! - ответил Оранж.
   После этого они стали собирать вещи. И тут Сергей посмотрел на свою квартиру еще раз. Вскоре, они сели в автомобиль и поехали назад. Пробки были большими, и Сергей, заскучав, уснул. Дорога растянулась на несколько часов дольше из-за пробок. Произошло так, что он проспал все то время, пока они ехали, а проснулся, когда уже они были на месте.
   - Просыпайся, приехали.
   - Что-то быстро мы приехали! Вроде только заснул.
   - Если бы ты был за рулем, так бы не считал! - злился Оранж.
   Сергей поднялся с Оранжем к себе в квартиру и стал разбирать вещи. Стоял уже поздний вечер. Ему не хотелось сидеть дома и он отправился прогуляться. Выйдя на улицу, ему стало плохо, он упал. Перед глазами появилась странная картина. Он видел себя в зеркале, и его отражение с ним стало разговаривать.
   - Сегодня к тебе придет мой агент. Ты его не раз видел. Он передаст тебе мои координаты. Прилетишь один, понял. Без свидетелей. Если будет иначе, то за последствия, в ответе будешь только ты!
   Видения прекратились, и Сергей почувствовал сильную головную боль. Встав с земли, он побежал в свой старый дом и постучал в ту комнату, где жил этот агент. Он сразу его вспомнил.
   - Снова рад тебя видеть! Пришел за информацией? - ухмыляясь, сказал тот.
   - Да, только сначала, позволь, я пройду в свою старую комнату! - сказав это, Сергей пошел в комнату, где он жил с самого начала.
   Достав из ящика стола пистолет, он зарядил его, - сегодня ты получишь сюрприз от меня!
   - Я долго ждать не собираюсь! - крикнул тот за дверью.
   - Сейчас, иду! - сказав это, Сергей вышел из комнаты и нажал на спусковой крючок. Раздался выстрел, и агент упал. Сергей выстрелил в него еще три раза, далее взял бумагу с координатами, вытащив ее из его руки, - Вот и валяйся тут.
   Выстрел услышал еще один агент, который жил рядом с ним. Он прибежал и увидел Сергея. Тот бесцеремонно выстрелил в него пять раз.
   - Еще один готов, - произнеся это, он побежал к автомобилю.
   Заводя двигатель, Сергей увидел, как Марина и Оранж бегут к нему.
   - Стой, псих! Куда ты летишь опять?
   - Не приближайся, Оранж. Не мешайте мне, я должен сам разобраться в своих проблемах. Я убил агентов, и они теперь мне не помеха. Остался он без помощников!
   - Что ты сделал?! Они были единственным шансом найти Сидельмина!
   - Я и есть Сидельмин. Я с ним сам и разберусь!
   - Ты знаешь, где он?
   - Да, мне передал его координаты агент. Вернее не успел передать, - с этими словами, он очень громко засмеялся.
   От этого смеха у Оранжа стала не по себе на душе.
   - Ты свихнулся. Стой! - Оранж побежал к машине, которая взлетала.
   - Нет, Оранж, ты погибнешь! - закричала Марина.
   - Стой, я выстрелю! Не приближайся! - кричал Сергей.
   Вдруг раздался выстрел, и Марина упала на землю. Увидев это, Оранж побежал к ней назад.
   - Что же ты делаешь, кретин! - закричал он.
   - Ты сам встал у меня на пути! Я не хотел делать этого. Иначе, ты бы меня не оставил в покое, - и с этими словами, Сергей выстрелил в него.
   Оранж и Марина лежали на земле, обдуваемые ветром от двигателей поднимающегося автомобиля. Сергей выстрелил им в ноги. Они были живы. Им на помощь прибежали услышавшие выстрелы люди. Автомобиль, разрезая воздух, помчался к указанному месту. Сергей не сводил глаз с горизонта. Он был решительно настроен на последний бой с Сидельмином. Ему стало ужасно больно, что пришлось выстрелить в своих друзей. Как считал он в тот момент, выхода другого не было. "Только так можно спасти им жизнь", - думал Сергей. Таким образом, он оправдывал свой ужасно подлый поступок.
   Когда медицинская помощь была оказана Марине и Оранжу, Владимир взял автомобиль и полетел вслед за Сергеем. Он не знал, куда лететь, но маячок установленный на машинах, помог определить, куда следовать ему вслед за Сергеем.
   - Как он так мог поступить? - плакала Марина.
   - Он просто сволочь, я не знаю, почему, видимо у него совсем снесло крышу. Но это не значит, что теперь он не мой друг...
   - После этого ты хочешь с ним еще и дружбу вести?!
   - Пойми, это делает не он!
   - Ты идиот, Оранж! Не оправдывай его!
   - Ты же оправдывала. Считаешь, теперь я должен его ненавидеть?! - возмущался Оранж.
   - А если бы он убил меня?! Ты его простил бы?
   - Но он же не убил!
   - Какая разница!
   - Он пытался отгородиться от нас. Может он считает, что так спасет нам жизнь?!
   - Ты идиот! Ненавижу тебя. После всего этого ты говоришь о нем как о святом. Да ты сам с ума сошел, эгоист! То ты на него орешь, то на меня. Никто тебе не нужен! Тебе наплевать, что он меня ранил. Ранил тебя! Тебе на всех наплевать и не знаешь, чего ты сам хочешь! Как вы достали меня, кретины! - кричала она.
   - Ты не понимаешь, мы давно с ним дружим, он бы никогда такого не сделал!
   - Я не хочу с тобой говорить! Будь ты проклят со своим эгоистом! Не хочу больше знать ни тебя, ни его!
   - Глупости все это, что я тебе сделал?
   - После всего этого ты спрашиваешь, что ты сделал?!
   - Да!
   - Иди ты к черту! - крикнув это, Марина попросила, чтобы ее перевезли на кресле в другое помещение.
   Оранж сидел и думал, как теперь ему быть. Почему Сергей поступил так жестоко. Он ненавидел его в одно и тоже время. Он боялся, что потеряет друга. Однозначно это был уже не тот человек, которого знал Оранж раньше. Еще больше он боялся, что потеряет Марину. В конце концов, Оранж, ковыляя, еле-еле пришел в комнату, где сидела она.
   - Марин, извини, я не знаю, просто не должно было так получиться! Прости меня, слышишь! Я наговорил чепуху. Ты гораздо важнее для меня, чем он, поверь...
   Она сидела, не смотря на него, и тихо плакала. Оранж пытался ее успокоить, но все было тщетно.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Глава 11

Решение добровольного завершения

  
   Среди других, кто тебе важен,
   Есть кто всегда важней других,
   И даже если ты отважен,
   Не сможешь просто бросить их.
  
   Сергей подлетал к месту, где по координатам находился Сидельмин. Пустое пространство было невзрачным, и кроме сосен с полями, там не было ничего.
   - Ты обманул меня, вот я идиот! - закричал Сергей и ударил кулаком по приборной панели автомобиля.
   Внезапно пространство на этом участке стало дрожать, и он увидел электрические разряды, которые били со всех сторон. Когда автомобиль приблизился ближе, то произошел сильный удар обо что-то твердое, словно это было защитное поле. Автомобиль стал падать, и вдруг его падение остановилось. Сергей понял, что висит в воздухе. Затем последовала яркая вспышка, и он потерял сознание.
   Очнулся Сергей в непонятном месте. Темная комната была почти пустой. Стоял неприятный запах сырости. Лишь небольшие лампочки освещали ее. Он сидел на каком-то диване, который был очень сильно сломан и потрепан. С потолка стекала вода и тихо, капля за каплей, падала в лужу на полу.
   - С прибытием тебя! - раздался голос из темноты.
   - Где я?! И кто ты?!
   - Хо-хо. Ты у меня на базе девятнадцать. Вернее в секторе номер девятнадцать. Его никто не смог найти. Поздравляю, ты первый кто сюда попал просто так.
   - Ты и есть Сидельмин?!
   - Надо же, как ты догадлив. С другой стороны надо быть полным дураком, чтобы не догадаться, - голос сильно рассмеялся.
   - Что смеешься, жить тебе осталось не так много, - пытаясь разглядеть хоть что-нибудь, бурчал Сергей.
   - Ошибаешься, это ты сейчас закончишь здесь свою никчемную жизнь!
   - Не пародируй злодеев из кино! У тебя явно нет актерского таланта.
   - Да никто и не собирается, никого пародировать. Я не считаю себя злодеем. Это все чушь.
   - Покажись, если не трус!
   - Вот, пожалуйста, - сказав это, фигура вышла из темноты.
   Это и был Сидельмин. Его лицо было в точности как у Сергея. Сложение тела и рост, все было идентично до мелочей. Одет он был иначе. На нем красовался хороший дорогой костюм с синеватым отливом. Галстук серого цвета дополнял эту композицию, и под ним выглядывала темно-синяя рубашка, с золотыми запонками.
   - Поразительно, как ты на меня похож, только одет лучше...
   - Да уж. Но дело не в этом. Прежде чем я тебя отпущу, кое-что расскажу. Не собираюсь тебя убивать, знаешь почему?
   - Потому что ты слабак...
   - Нет, просто мы с тобой, не двойники. Мы с тобой больше чем даже братья. Ты и я - один человек, - сказал Сидельмин, и его глаза блеснули во мраке помещения.
   - Что за глупость ты несешь?!
   - Расскажу тебе свою историю. Ты же любишь их слушать. Выслушай и мою. Когда я только начинал интересоваться всем этим, встал вопрос: Как быть? Как все скрыть? Откуда взять людей и средства? Ответ пришел тогда, когда появился Георгий. Он создал не только аппарат для восстановления людей, еще и машину времени. Конечно, я решил проверить так ли это. Узнал я про все это случайно. Просто был перевозчиком материалов, которые он закупал. Поговорил с его другом, он то мне все и рассказал, когда выпил. Свои мечты в реальность мог воплотить только я, но с его помощью. Машина времени могла прорезать пространство не только во времени, но и в измерениях. Я сразу смекнул, если хочешь осуществить свой проект, это делать нужно в другом измерении. Обычно в нем все происходит наоборот. Я обокрал Георгия. Взломал его счета и снял большие деньги, затем скрылся с ними. После, выкупил несколько его аппаратов и начал заниматься всем самостоятельно. Он настолько свихнулся, что не понимал, в какой реальности живет.
   Последнее время Георгий сильно пил. Допился до такой степени, что совсем потерял разум. Поэтому проделать с ним такие махинации, не представляло труда. Затем, я нанял ученых, которым нужны были деньги. У нас, их не ценят, и им просто необходимы были деньги, да и любимым делом можно заниматься. Все это предоставил им я. Они стали изучать, копировать, улучшать аппараты "Синетрия ?" и "Флерния ?". Все получилось. Самых достойных, я взял возглавлять проект. Тех, кто были менее удачливыми, я взял как агентов. Они производили наблюдения и осуществляли контроль. Когда мы решили прорезать пространство в иной мир, то возникли трудности. В течение двух лет их устранили, и первыми проникли туда несколько ученых. За ними проник и я сам. Оказалось удивительно, но наши миры похожи! Только вот есть некоторые различия в людях, строениях, городах. Не все противоположно, как утверждали те, кто создавал теории о параллельности миров.
   - Ты несешь несусветную чушь! - злобно крикнул Сергей.
   - Я же сказал, не перебивай! Дальше все было гораздо интереснее. Мы нашли подходящее место далеко от населенных пунктов. Там мы построили базу, оборудовали ее, перемещали все в пространстве. Дальше произошло следующее. Мы поняли, что, закупая материалы, еду и тому подобные вещи, сможем их увозить с концами. Где-то мы обворовывали базы, вывозив все незаметно. Одной из наших разработок стала микро-версия реальности, которую создали на основе полей двойственности и их копирования в бесчисленное множество. Выяснилось, что между нашими мирами есть поля, которые являются пустыми. Эти незаполненные кластеры, можно заполнить, искусственно создав там мир. Для этого, нужно было настроить аппарат для перемещения в мирах таким образом, чтобы он открывал окно. Если их поставить двадцать девять, по всему периметру, то получится сфера, в которой будет пустота. В эту сферу мы поместили материю, в качестве земли и воздуха, скопировав с оригинала. Все это было привязано к данной реальности, в которой мы находимся. Если ты помнишь, когда летел сюда, перед тобой стала появляться картинка. Вроде пустое пространство, но оно задергалось и появились очертания того, что находится в сфере. Но последняя тридцатая по счету там не устанавливается. Именно без нее получается другое окно, в которое можно проникнуть. Иначе будет полная изоляция. Наши миры - сложная математическая схема. Ее можно искусственно создавать и разрушать. Для этого нужно овладеть способностью, прорезать пространство и преодолеть временную линию.
   Все наши базы находились именно в таких сферах. Происходит лишь общее сообщение между воздухом и водой, остальное не проникает. Точно так же было и на том участке, что находился в СОЕ. Они были не видимы для всех. А этот мир был невидим для них. Проникнуть можно было лишь через небольшие "окна". Солнечный свет, к примеру, тоже проникал. Так мы и поставляли туда материалы, людей и еду, у нас получилась хорошая картина изоляции. Никто несколько лет и не догадывался о том, что мир жив и никакой катастрофы не было. Но черт возьми, все пошло совсем не так, как я планировал. Люди это твари, которые не способны к самосохранению, они разрушили сами себя. Я все это начал ради одной цели, создать идеальный мир, где люди не станут разрушать себя! Защитить сознание и закрыть эту склонность к бессмысленной жестокости, убийствам и вредительству, издевательству над собой и себе подобным. Я пытался понять причины, мы изучали все мелкие нюансы, которые давали понять, зачем это делают люди и какие у них мотивы. За все то время пока был проект, я пытался их образумить, как мог, у них не было ничего и даже тогда, они находили повод грызть глотки друг другу. Люди яростно грызли свои артерии и артерии чужих людей. Сидя в грязи, в дерьме они мечтали, как бы друг друга сожрать, замучить. Грызя и грызя глотки, они истребляли друг друга, как пауки в банке. Тупая, бессмысленная война не прекращалась. Тогда им дали возможность возвращаться к жизни, но и это не помогло! Господи, да они придумали средство, как все равно убить, и снова с жадностью стали жрать и грызть друг друга.
   Я пытался найти ответ, я действовал жестокостью, давил страхом, пытался придумать им дела, занятия, направить их энергию убийств в другое русло! Но ни черта, ни черта они не стали делать! Любую работу они бросали, и начиналось все заново. Они грызли артерии, кому попало, всех перемалывали. Их "мясорубка" вместо рта была предназначена не для болтовни, а для убийства! Господи, да на кой черт ты их создал, этих убогих тварей, которые ползают и убивают друг друга не ради пищи, а ради убийства, ради потехи! Сколько еще таких тварей будет среди нас, если мы итак превращаемся в дерьмо! Ничего я не смог сделать, все они погубили сами себя. Даже легенда с инопланетным разумом и существами из иных миров не смогла их переубедить. Они убили и их, хотя те пришли к ним гуманно и говорили им, что и как делать, помогали! Но они убили, убили и их. Боже, тогда я понял, что есть еще один вариант. Другие существа были представлены как ликвидаторы тех, кто поступал неправильно и убивал. Так они приняли их за врагов, и это тоже не помогло. Даже беды не могли их объединить. Мир мертв, а им все по барабану. Не раз я сидел в страшных депрессиях, люди не поддавались мне. Они упорно шли в могилу. Надежда была, но мне так и не дали осуществить этот проект до конца. Хотя во мне еще кроется надежда образумить людей. Даже помощь от Мирового Союза им была побоку. Вам помогают, вас кормят, дают материалы, живите, стройте, но нет же! Они все равно за свое!
   - Ты больной! Зачем ты убил тысячи ни в чем неповинных душ?! Будь ты проклят! Ты их загнал в ловушку, люди не твари! Это ты тварь, бесчеловечная, мерзкая, сучья тварь! Это ты загнал пауков в банку, заставил грызть друг друга! Сдохни, ублюдок, в аду. Ты не понял сущности человека. Среди нас есть твари и одна из них это ты! Такие, мучают нас, устраивая войны и сваливая на нас все беды. Убивают, насилуют, лишают счастья! Я ненавижу тебя мерзкая, гадина! Если бы не такие как ты, наш мир был бы прекрасен, он не должен быть идеален, но он бы был прекрасен, понимаешь! Дети, играющие в игрушки и не знающие таких вещей как голод, потеря дома и родителей. Старики, которые бы жили счастливо, доживая свой век счастливыми и нужными! Мужчины и женщины, которые не теряли бы друг друга благодаря войнам! Но такие как ты, ублюдки, всегда нарушают эту идиллию, они нарушают жизнь, поганя ее своими грязными и мерзкими лапами! Большинство из них никогда не получат возмездие и останутся безнаказанными. Одному Богу известно, почему он вас не наказывает. И все ваши слова не стоят ни копейки! Все ваши лживые фразы, на которые мы введемся из-за безысходности, не имеют веса. Пустослов и болтун, ты никто и никогда тебе не взять власть над людьми! Ты не помочь им хотел, все это ложь! Откуда ты брал людей, сволочь?! - прокричав и хрипя от сорвавшегося голоса, спросил Сергей.
   - О-о-о. Поздравляю друг. Браво, твоя речь прямо разжалобила меня! Ты такой же тупой скот, как они. Я не враг и я не из тех тварей, что придумали войну! Людей я брал из вашего измерения и своего. Дело в том, что они были разные. Для чистоты эксперимента люди были из двух разных реальностей. В этом мире я не свой, я из другой реальности. Из той, где все нормальное человечество. А ты живешь в параллельном мире. У нас почти семьдесят процентов сходства. Лишь некоторые нюансы различаются. Да, забыл сказать на счет тебя и меня, мы и есть такой пример! - улыбнувшись, сказал Сидельмин.
   - Что ты несешь?!
   - Ты это я, а я это ты. Закон о параллельности вселенных. Здесь ты Сергей, я тоже Сергей. В той реальности есть и твой Оранж. У каждого из нас существует копия в параллельном мире. Так сказать - отражение. Мы отличаемся лишь тем, что лево - это право, а право - это лево. Примерно такие различия есть и у нас, но не буквально, конечно.
   - Я не похож на тебя... "Так вот почему мне во сне приснилось, как Алексей Смирнов с Костяном попали в будущее. Видимо поля давали сбои, и время от времени случайно перемещали людей и неживые объекты в пространстве" - подумал Сергей.
   - Да, характером немного отличаешься, а все остальное идентично. Поэтому тогда ты и помешал мне, сунувшись и нарушив мой план! Из-за тебя я живу в чужом теле! Но ничего, сегодня ты получишь свое, а я свое. Дальше. Георгия помнишь? Да, помнишь. Вот у них различия не сильны. Затем исключением, что он не спился. В этой реальности Георгий был иначе. Вся ваша информация о нем из той реальности, а о Георгии в этой, вы знаете только то, что он первый нарушил мои планы! Каким-то образом он из моей реальности связался с этим. Этот и сделал все, что ты сейчас видишь, он разрушил мой проект! - кричал Сидельмин.
   - Ты просто псих... Значит, в той реальности он жив?
   - Да. Там он жив. Там жив и Оранж, но он совсем другой, и мы с ним не смогли водить дружбу. Я так понимаю у тебя здесь тоже не все в порядке с ним.
   - Не твое это дело! - подняв глаза, посмотрел на Сидельмина Сергей.
   - Какой ты хам, прямо как я. Мне это нравится, поэтому я и не стану тебя трогать, ты же моя копия. Это тоже, что убить себя. Конечно, ты не сильно похож на меня и влез в мои дела, сделав так, что моя сущность вселилась в твое тело. А твоя сущность в мое, подготовленное специально для меня! Сволочь! Я ждал этого целый год. Ну ничего, это мы исправим. Искать тебя было не сложно. Сложно было ждать, пока ты созреешь и все вспомнишь! Скрывал я долго проект. Все ниточки рубились и терялись. Когда энергия, которую мы поддерживали, кончилась, СОЕ открылся в этой реальности! Потому вы его и заметили. Так бы вы никогда его не нашли. А сейчас, когда я тебе поведал, что ты и есть Сидельмин, предлагаю обмен. Мое устройство остановит нам сердце и потом вновь запустит. По теории наши сущности переместятся обратно, только когда запустится сердце. Мы очнемся каждый в своем теле. Ну что же, приступим, - ухмыляясь, произнес он.
   Сидельмин вколол Сергею что-то, после чего он не смог двигаться. Потом, положив его на стол, стал подводить к нему прибор. После чего, лег рядом и тоже себе что-то вколол. Затем подвел к себе прибор автоматически, нажав кнопку на пульте управления. Сергей почувствовал легкую дрожь.
   - Ну, на счет три. Раз, два, три! - после этих слов Сидельмина, Сергея сильно ударило током, и он отключился.
   В этот момент он увидел туманный туннель и смутно-бежевые краски. Туман становился гуще, и он не разбирал что видит. Внезапно наступила тьма, и прозвучал оглушительный гул. Сергей почувствовал резкую боль во всем теле и тяжело дыша, он открыл глаза.
   - Поздравляю, обмен произошел успешно! Мой план был верным. Теперь твое тело снова у тебя, а мое тело у меня. Прощай. Хотелось бы поговорить, но мне пора в мою реальность. У меня еще будет шанс все восстановить. Костюмчик оставь себе. Это тебе от меня подарок! - радостно и улыбаясь, прокричал Сидельмин.
   - Только не в этой жизни, - с этими словами, Сергей поднялся и побежал к Сидельмину.
   - Ха-ха стой! У меня твой пистолет. Забыл? Вот так вот меняться телами! Я тебя пощадил, но еще шаг и я выстрелю, - с серьезным взглядом произнес он.
   - Стой! Не ты один тут с оружием, - раздался голос Владимира.
   - Какой же ты врун! Все-таки привел хвост! А ну стоять! В меня все равно не попадешь! На, держи вот это, - с этими словами Сидельмин достал из сумки, стоявшей в углу, гранату и бросил в сторону Владимира.
   Раздался взрыв, но они успели спрятаться за угол.
   Сидельмин побежал по длинным и извилистым коридорам. Сергей бросился за ним, отняв пистолет у Владимира.
   - Стой, зараза, не уйдешь! - кричал Сергей и бежал следом за ним.
   Коридоры были темные, и он выбивался из сил. Сидельмин все дальше и дальше уходил от него. Вдруг он увидел, как коридор кончился и вывел его в большой зал, где стояла окружность, в которой мелькал яркий свет. Вокруг находились другие, более мелкие окружности. Сидельмин вспрыгнул на ступеньку рядом с одной из них и остановился.
   - Прощай, я в свою реальность, может, увидимся еще! Let us be thankful for the fools; but for them the rest of us could not succeed! - сказав это, он прыгнул в светящуюся пелену.
   - Стой, сволочь! - закричав это, Сергей еле успел прыгнуть в закрывающуюся воронку. Перед ним помчалось пространство, он видел дома, города, силуэты людей, которые проносились мимо него с бешеной скоростью. Поток энергии и скорость были настолько сильны, что когда он пытался стрелять в Сидельмина, который несся перед ним, пули просто оставались позади и исчезали моментально из вида. Боль, которую он испытывал, становилась сильнее, пока, наконец, его не швырнуло в сторону и не ударило об землю. Сидельмина поблизости не было. Сергей встал и огляделся, вокруг виднелись пустые пространства, и дул ветер. Вместо земли везде находился песок. Вдалеке появилась черная фигура человека, который шел к нему. Когда он приблизился к ней, то увидел что это Восьмой. Он медленно шел по песку и смотрел вперед. На нем был все тот же черный костюм с белой рубашкой и черным галстуком. Голова по-прежнему была полностью без волос, а на левой щеке виднелись три глубоких шрама.
   - Как ты? - спросил Восьмой.
   - Я... Отвратительно! - корчась от боли, сказал Сергей.
   - Ты упустил его.
   - Почему? Где я?
   - В реальности, которая, возможно, была промежуточной между его и твоей.
   - Что мне теперь делать? Как его найти? Почему я тут оказался?
   - Никак. Мы тебя остановили, не пустив в ту реальность. Он попал, так как Сидельмин из той реальности, а ты нет. Времени у тебя осталось не так много. Я помогу тебе вернуться в свою реальность.
   - Из какого ты мира?
   - Из того, который является основным. Ваша реальность второстепенна.
   - Хочешь сказать, что я живу не в той реальности, о какой думал?
   - Нет, ты живешь в той, что второстепенна. А я жил в основной.
   - Значит, есть и другие?
   - Да, есть, но пока никому не дано в них проникнуть. Они защищены от таких, как он. Мембрана между нашими мирами, слишком слаба, и он ее пробил. Теперь мы смотрим за ней и не дадим ее прорвать. Мы, девятнадцать гинераллиссимусов, стали ее хранителями. Так как умерли в другой реальности. Все мы осознали свое предназначение. Вынужденные вечно скитаться по границам этого и другого мира, вряд ли обретем покой. Из-за повреждения этой мембраны, произошли различные бедствия в вашем и нашем мире.
   - А что с ним? Неужели он не понесет наказания?
   - Понесет. Никто не остается безнаказанным. Не тебе решать его судьбу, смирись с этим.
   - Почему его зовут Сидельмин? Что это означает?
   - Это его прозвище, которое он сам себе придумал. Означает оно - "Разрезающий пространство".
   - Значит, ты не плод моего воображения?
   - Лишь отчасти.
   - Как мне теперь жить?
   - Просто живи. Они тебя ждут.
   - Они меня ненавидят.
   - Нет, мы можем скинуть тебе это со счетов, но лишь один раз.
   - Как?
   - Просто убрав их раны и стерев им память.
   - Может не стоит?
   - Мы даем тебе шанс. Не упусти его.
   - Но я последняя сволочь. Убейте меня сразу! - отчаянно вздохнул Сергей.
   - Не говори глупости. Тебе пора назад. Он сломал аппарат, и теперь никто никогда не переместится просто так.
   - Трудно быть хранителями?
   - Не жалуюсь, но когда-нибудь нас освободят от этой должности те, кто выше нас, те, кто создали эти миры. Пока же, мы на страже всего этого.
   - Значит, не зря мне снились сны про отражения? И про все остальное...
   - Да, думаю в объяснении их смысла, ты не нуждаешься.
   - Спасибо тебе.
   - Не стоит. Прощай, - после этих слов, Восьмой дотронулся до его плеча, и Сергей снова почувствовал боль и полетел в пространстве назад.
   Коридор кончился, и Сергей оказался на земле, рядом лежал Владимир. Когда к нему пришло сознание, тот ничего не помнил. Базы не было.
   - Что я тут делаю? - спросил Владимир, - точно, я же за тобой полетел. Но где Сидельмин? Где база? Их нет!
   Сергей рассказал Владимиру, как все было. Владимир очень расстроился и переживал. После этого они сели в автомобиль и полетели назад. Когда они вернулись к себе, их встретили Оранж с Мариной.
   - Разве вы не ранены? - спросил Владимир.
   Потом, вспомнив рассказ Сергея, постучал себе по голове и извинился за вопрос. И, правда, они были невредимы, не помнили, что в них стрелял Сергей.
   - Рассказывай, что случилось?! Почему ты снова удрал? - злобно спросил Оранж.
   - Я расскажу тебе чуть позже, сейчас мне нужно отдохнуть, я очень устал Оранж.
   - Пойдем, я тебе сделаю горячий чай и принесу поесть.
   Они отправились домой, и Сергей устало сел за стол. Выпив чай и немного поев, он пошел в комнату и лег. Вскоре быстро заснул и спал до самого утра. Ему снова стал сниться сон. На этот раз наступило долгожданное продолжение.
  

***

   Этот холодный и пустой мир никогда больше не станет прежним. Вечное сияние звезд и ослепительный свет солнца будут миллиарды лет освещать планету. Только город и жизнь людей навеки остались лишь воспоминанием. Жалкие обломки массивных зданий и скелеты - это все что осталось от гордого, сумевшего покорить природу и мир человека. Только покорив все вокруг себя, он не смог покорить лишь свой разум. Не поддалась ему и смерть, которая вечно брела за ним и несла наточенную косу. Она ждала долго, и час ее власти наступил. Она сломала не только жизни, смерть разнесла и обратила в прах все построенное человеком. Настанет день, когда она убьет и вселенную. Возможно, только высший разум может справиться с ней, и она не сможет победить его, так как создана им. Хотя человека убило его создание. Все созданное человеком для мира и защиты убило его самого. А может, его убило не это? Может, его убило просто любопытство и желание сделать мир лучше? Сергея не покидали эти мысли. Как и не покидают многих. Об этом написано много книг и снято множество фильмов, эта тема никогда не уйдет в сторону, всегда будет беспокоить человечество.
   Он летел и не мог больше об этом думать. Смерть Васи произвела на него неизгладимое впечатление. Мертвый город раскинулся под ним, и красота красок утра была доступна лишь ему. Он был тем существом, которое мыслило и понимало. В отличие от мелких, непонятных тварей, которые рыскали в поисках добычи, кроме тех, что были разумны, но по сути - это были люди, которых биологически изменили и заставили следить за городом, изображая инопланетных существ. Они не могли ценить ту красоту, которая раскинулась над ними. Если бы Вася был жив, то смог бы созерцать прекрасное, но его нет и никогда больше не будет. "Сволочи, которые убивают и не чувствуют особой вины, которые живут хуже зверей, возвращаются к жизни. Ребенок, ни в чем неповинный, умер, и никто его не вернет. Даже три тысячи таких, не стоят одного, такого как он", - думал Сергей, и его автомобиль медленно летел в воздухе, облетая круг за кругом Москву.
   Ему хотелось выбраться отсюда и попасть обратно, чтобы сорвать всю злость на тех, кто живет в СОЕ. Сказать им в лицо все, что наболело у него за эти дни. Удача, к сожалению, была не на его стороне. Внезапно он услышал звук реактивных двигателей и увидел сзади себя летящие две точки. Они быстро приближались, и Сергей набрал скорость, чтобы оторваться от них, но они упорно не отставали от него и становились ближе. Вскоре он понял, что это истребители. Каким-то образом его приемник уловил переговоры пилотов данных истребителей.
   - Сокол, слышу вас.
   - Мы обнаружили неопознанный летающий объект. Прикажете открыть огонь?
   - Опишите объект...
   Внезапно связь прервалась, и Сергей попытался ее поймать, но слышал лишь отрывки.
   - Не... зел... Раз... м... Дви... скоростью...
   - Черт! - ударив по приемнику, крикнул Сергей.
   Через минуту приборы в автомобиле стали предупреждать об опасности наведения, и Сергей увидел, как на его радаре появилась точка, движущаяся прямо к нему. Это была ракета, выпущенная одним из истребителей. Он быстро включил двигатели на полную мощность, и автомобиль понесся, отбрасывая инфракрасные ловушки. Ракета потеряла цель, но истребители не отставали. Набирая свою скорость, они догоняли Сергея. Тогда он резко развернул автомобиль и ринулся вверх. Машину трясло и казалось, что она развалится. Его преследовали два самолета МИГ-29.
   - Черт, свои же и прибьют! - продолжал ругаться Сергей.
   Они развернулись и ринусь за ним. Голубое небо отдавало своей ледяной синевой, и земля оставалась далеко внизу. Высота была почти пятнадцать километров, и Сергей понимал, что выше подниматься - это слишком высокий риск. Теперь на радаре появилось еще две ракеты, они преследовали Сергея и летели слишком быстро.
   - Простите, ребята, но я вынужден это сделать, - сказал Сергей и выпустил инфракрасные ловушки.
   Ракеты потеряли его на этот раз снова. Он резко развернул свой автомобиль и почувствовал боль в своей ране. Из носа брызнула кровь, и в висках сильно застучало так, что казалось, лопнет голова. Нажав на пуск, он выпустил свою ракету и пролетел между истребителями. Ракета навилась на цель и полетела за одним из истребителей. Когда Сергей развернулся, то увидел, как она достигла цели, и раздался взрыв. Пилот не успел катапультироваться.
   Другой самолет развернулся и направился к Сергею, пролетев мимо него. В этот момент Сергей смог увидеть пилота и показал ему неприличный жест. Тот ничего не ответил и снова стал наводиться на его автомобиль. Они долго кружили над разрушенным центром города, и рев их двигателей нарушал мертвую тишину. Под ними бегали существа и сильно рычали. Видимо испугались шума двигателей. Сергей стал опускаться ниже и вовремя повернул направо, чуть не врезавшись в ГУМ. Истребитель не спускался так низко и продолжал кружить в воздухе.
   Внезапно по корпусу автомобиля прокатилась пулеметная очередь. Ею обдал Сергея истребитель, и тогда он понял, что ракет у второго больше нет.
   - Господи, ну почему я должен сбивать наши самолеты?! Высококлассные истребители, которые должны защищать нас. Они же разнесли все и еще меня пытаются убить! Где же ты, гад, Сидельмин! Ответишь за все! - с этими словами он выпустил ракету, и она навилась на цель.
   Истребитель пытался скрыться и сбросить ее с хвоста, но она достигла цели, и раздался взрыв. Горящие обломки рухнули на Китай-городе. После чего Сергей взял платок и вытер вспотевшее лицо, но его автомобиль стал терять топливо. Он понял, что пробит бак и стал спускаться на землю, Сергей приземлился на Манежной площади. Открыв дверь и выключив двигатели, Сергей вышел из машины. Морозный воздух ударил ему в лицо, и моментально стало холодно. Надев на плечо автомат, он побрел по Тверской улице. Солнце светило на разбитые витрины магазинов и кофеен. Пройдя несколько сотен метров, Сергей присел за стол у разбитой витрины и стал смотреть вдаль. Через несколько минут он уснул и проснулся от резкого рокота. Над зданиями летел вертолет и пытался приземлиться на том самом месте, где приземлился его автомобиль. Взяв автомат, Сергей вскочил с места и побежал к вертолету. Он был небольшой и черный. Широкие окна и форма капсулы говорили о том, что он не военный. Из него вылезли два человека с автоматами одетые в черную форму, и на их лицах находились черные маски.
   Передернув затвор и спрятавшись за угол здания, Сергей прицелился и выстрелил одному из них прямо в голову. Другой, быстро сориентировавшись, сел за борт подземного перехода и начал стрелять оттуда. Тогда Сергей прицелился в вертолет, где сидел один пилот, который остался в кабине и выстрелил ему тоже в голову. Тот упал лицом вниз и вывалился из вертолета.
   - Эй! Харе стрелять! Сдашься и отдашь мне вертолет, останешься в живых! - крикнул ему Сергей.
   - Не дождешься, урод! - послышалось из-за бортика.
   - Кто ты?
   - Какая тебе разница! Кто ты?
   - Еще раз повторяю, сдашься, и я оставлю тебя в живых! Брось автомат! Я гарантирую тебе, что не убью тебя!
   Ответа не последовало, и продолжилась одиночная стрельба. Одна из пуль пролетела прямо под носом у Сергея.
   - Ну ты и тупая тварь, - прошептал Сергей, доставая гранату и вынимая с большим усилием из нее чеку.
   Затем Сергей подбежал поближе к месту, где прятался стреляющий в него и бросил ее. Тот открыл по нему огонь и ранил Сергея в левую руку. Сразу же рухнув на землю, он отполз, и раздался взрыв. Через мгновение все затихло. Выстрелы больше не звучали, и, мучаясь от боли, Сергей поднялся с земли. Подойдя к убитому, он осмотрел его и увидел на нашивке, которая находилась на его форме надпись - "Сидельмин СВД".
   - Черт, так я и думал. Его ребята... - произнес он себе под нос.
   "Как я мог быть так слеп?! Это он создал данную реальность! Скопировал облик Москвы и разместил в ней людей! Всех и любой категории. Значит, это был его последний проект, он решил уничтожить его? Поэтому здесь нет радиации и тому подобных вещей, которые должны были остаться после войны. Это лишь симуляция, как и СОЕ, только в огромных масштабах. Все эти люди не смогли пройти эксперимент, и Сидельмин уничтожает все до основания. Эти существа - люди, как и у нас, они следящие за поддержанием порядка! А мелкие твари - это наверняка биологически измененные собаки или другие хищные звери, чтобы навести ужас на людей и очистить пространство от трупов. Как это мерзко, а самое главное он создал отличную картину города и мертвого мира, даже я в это поверил. Только вот детей, зачем мучить?! Сколько людей не подозревали, что стали жертвами эксперимента. Как я мог его упустить?! Неужели ему и в самом деле удастся воплотить это в жизнь, в будущем. И вновь двадцать девять, и этот несуществующий день, который бывает раз в четыре года. Все спланировал до мелочей, господи, даже в голове не укладывается! Как, кто ему позволил это сотворить?! Нужно действовать", - размышлял Сергей.
   Забравшись в вертолет и заведя двигатели, Сергей закрыл дверь и поднялся в воздух.
   Уже несколько часов он летел все дальше и дальше от города. Наконец, когда надежда совсем угасла, он почувствовал головную боль, и приборы в вертолете стали давать сбои. Перед ним вспыхнул воздух, и вертолет стал терять высоту. Через еще несколько секунд все исчезло, и он снова оказался в городе на Манежной площади. Его автомобиль стоял там же. Сергей завопил от злости и выскочил из севшего вертолета. Быстро забежав в свой автомобиль, он еле-еле запустил двигатели и взлетел. Уровень топлива был критическим. Сзади послышались звуки других истребителей.
   - Ну, давай же, дебильное изобретение!
   Он продолжал стучать по приборной панели, как вдруг увидел, что к нему приближаются выпущенные ракеты. Через несколько секунд все исчезло, и появилась яркая вспышка. Открыв глаза, он увидел зеленые леса и поля. Вдалеке виднелся СОЕ. Ракеты, истребители и мертвый город остались позади и исчезли, как будто их и не было вовсе.
   Посадив машину, он вылез из нее и рухнул в траву. Буквально спустя полчаса к нему подбежали солдаты и врачи, взяли его на носилки и понесли куда-то.
   Очнулся он посвежевшим, без своих ран. В окно светило солнце, и было тепло. Комната, в которой лежал Сергей, являлась ответвлением от главного корпуса лаборатории по восстановлению людей. Рядом никто не находился, и остальные кровати стояли пустые. Дверь открылась, и он увидел, как вошел человек в белом халате.
   - Добрый вечер, Алексей. Вы меня узнаете?
   - Да, добрый. Вы меня восстановили тогда.
   - Да, сейчас тоже восстановили.
   - Зачем?
   - Потому что Вы были сильно ранены и Вас легче восстановить, чем лечить.
   - Какого черта вы это сделали?! Я снова был убит, и вы меня опять вернули к жизни! Я должен был показать этому ублюдку, что со мной там стало!
   - Про кого Вы говорите?
   - Про того, который в пятьсот пятом кабинете или какой у него номер, я не помню!
   - Успокойтесь. Вы перенесли тяжелый стресс, я понимаю. Для того чтобы Вам не стало хуже, Вам не стоит так переживать. Сейчас мы Вас отведем в пятьсот пятый кабинет, и с Вами поговорят.
   Сергей поднялся и оделся в зеленую форму. Надев фуражку на голову, он отправился в пятьсот пятый кабинет по тому самому длинному коридору. Его сопровождал человек в белом халате.
   - Разрешите, - постучав, вошел Сергей.
   - Здравствуйте! Разрешаю. Заходите и присаживайтесь, - ответил тот же самый мужчина, который сидел тогда здесь.
   Он выглядел все также, но рядом с ним стоял другой, который был обращен к Сергею спиной и смотрел в окно. Ему не видно было лицо этого человека.
   - Пациент прибыл, разрешите идти? - спросил человек в белом халате.
   - Идите, Вы свободны.
   Врач удалился из кабинета и хлопнул дверью.
   - Вот кретин, тысячу раз говорил, дверью не хлопать. Что же, приступим. Где Вы были все это время?
   - Я где был? На вашем дурацком задании, - из-под нахмуренных бровей посмотрев на него, ответил Сергей.
   - Хорошо и где весь Ваш отряд? - сложив руки на столе и подавшись вперед, пристально смотря на Сергея, сказал сидящий за столом.
   - Погибли они... - сухо ответил он.
   - Вы отсутствовали неделю! Никакой связи с нами. Вы просто пропали. Последнее что мы приняли, это сообщение от Николая об огромном количестве существ. Почему Вы не выходили на связь?!
   - Почему? Я сейчас отвечу тебе, тварь, почему! - вскочив со стула и схватив за ворот сидящего за столом, закричал Сергей.
   - Вызовите охрану! - завопил тот.
   - Пусть расскажет... - тихо и не поворачиваясь, произнес стоявший у окна человек.
   - Заткнись, я тебя не спрашивал. А ты, урод, слушай! Сначала мы попали туда, где находилось существо. Нам навстречу бежал раненый очень сильно человек. Он рыдал, орал. Потом сдох. Мы стали ловить существо, и в итоге оно стало рвать наш отряд по одному, а то и по два сразу! Затем нас осталось мало, а оказалось их там чуть ли не двадцать. Все сдохли, и из них несколько человек были нормальные, а были и убийцы, маньяки и тому подобное! Вы не сообщили мне ничего, хотя должны были! Выжил только я и Костян. Мы убили оставшихся тварей. Почти всех, наверное! Дальше мы полетели назад, но пропали во времени и попали в Москву, так вот, она жива и мир жив. Все это чушь полная, нет мирового союза! Но нам не повезло и мы опять попали куда-то, оказалось, что это 2020 год! Весь мир мертв, по крайней мере, нам так показалось. Все разрушено, город лежал в руинах, зима, холод и какие-то твари шныряют вперемешку с этими существами! Самолеты обстреливают итак уже разрушенные дома. Все мертвы, от них лишь кости остались, и тут мы нашли мальчика лет семи! Забрали его, он нам рассказал, что некий Сидельмин устроил все это и все умерли! Потом умер и он, потому что Костян выстрелил в него. Тело мальчика сожрали эти твари, и я не смог его похоронить. А он радовался, начинал жить, думал, что мы его спасем! Он потерял все: родителей, детство, радость, будущее, а самое главное жизнь! Костяна я убил, и его тоже сожрали! Я остался один. Потом меня обстреляли истребители, я их сбил! Почему такие уроды как вы живы?! Вы живете и жрете, убиваете, вам мало чужого горя?! Отправляя нас на верную смерть с ублюдками, чем вы думаете?! На нормальных людей вам плевать! Все равно сдохните вы и ваш гинераллиссимус! - прокричав это, Сергей толкнул его, - А самое главное Сидельмин хорошо продумал свой последний проект. По масштабам он больше нашего СОЕ. Целая Москва была воспроизведена им! Как он это сделал, даже в уме не укладывается, но все, все верили, что живут в нормальном городе! А после того как эксперимент, наверняка, провалился, он устроил им настоящий ад! Город выглядел прямо как после третьей мировой войны! Разрушено все и вся, убиты все до единого! Этот урод запугал людей, как пытается запугать всех нас! Пока вы это не поймете, вы обречены на страдания! И если не вы уничтожите друг друга, это сделает он!
   "Как много я хотел сказать, но в итоге не смог выразиться красиво", - подумал он.
   - Отлично. Бред, это все бред! Кто Вам поверит?! Мы хотели Вас представить к награде и дать Вам орден, но оскорбление гинераллиссимуса, это высшая мера хамства!
   - Мне не нужны ваши ордена! Кто вернет жизнь Васе? Кто вернет потерянных ребят? Вы же даже не восстановите их!
   - Закончили? - повернувшись к нему лицом, сказал человек у окна.
   Это был Легион, и Сергей сразу его узнал.
   - Вы посмотрите сегодня на парад, и Вас расстреляют. Вы опасны для нашего общества. Конечно, никто не собирался давать Вам орден. Вы представляли для нас интерес, как информационный носитель. Не более.
   - Это я то опасен?! Да я ваши жизни спасал! Как вы смеете так поступать со мной?!
   - Смеем, и никто не поверит Вам. Вас не было и не будет. Все Ваши данные сотрут, Вы растворитесь в тысячах таких, как и Вы.
   - Вот вы черти! Будьте вы прокляты!
   - Охрана! Взять его и увести!
   В стене открылась замаскированная дверь, и из нее вышло два крепких человека. Они были очень высокого роста и взяли под руки Сергея, потащив по коридору.
   Через час он видел, как по главной площади шагали колонны солдат и несли оружие. Каждая колонна несла и свой флаг. Там были все, и они гордо смотрели на трибуну, где стояли руководители СОЕ. Перед этим на машине прилетел Восемнадцатый и принял парад. Поднявшись на трибуну, он долго что-то говорил, но Сергей не мог расслышать что. Когда колонны прошли по площади, над ней полетели отремонтированные автомобили, которые остались от войны с Легионом. Он в качестве Второго президента, стоял на трибуне, и никто не подозревал о том, кто этот человек на самом деле.
   Когда парад закончился, Легион прилетел на то место, где стоял Сергей, окруженный несколькими солдатами. "Так вот ты какой... Тот, с кем воевали мы, и из-за кого тысячи жизней обрывались и вновь возрождались, чтобы продолжить вновь обрываться", - подумал Сергей.
   - Как Вам парад?
   - Никак... - сухо ответил он.
   - Что же, жаль. Ваше последнее слово.
   - Идите вы все к черту! Нечего мне вам сказать. Знайте, что все вы ошибаетесь, ничего у вас не выйдет. Вы разрушите сами себя!
   - Посмотрим. Приступайте, - сказал Легион и отошел.
   Сергея поставили около ямы и сняли с него фуражку. Он смотрел на ходивших вдалеке людей и свой поломанный автомобиль. Ветер тихо шевелил его волосы, обдувая вспотевшее лицо. Соленый пот катился по лбу, и тут раздались выстрелы. Снова это жжение в теле, и как на той войне, вновь падение на землю. Сырой запах глины ударил в нос. Сергей лежал в яме, уткнувшись лицом в землю и слышал разговоры солдат, стоявших над ним.
   - Кончай его, - раздался чей-то голос.
   Выстрел прозвучал моментально, и в глазах потемнело. Во рту лишь еще несколько секунд чувствовался привкус железа. Все было кончено и потерянно навсегда. Зрение угасло в один миг, как и все остальные ощущения. Вновь сознание пронзила пустота.
  
   Наступило новое утро. Первое утро, в которое, спустя столько времени, он проснулся буквально в самом себе. Самочувствие было отличное, но психическое состояние было подавленное. Сергей понял, что сны навсегда окончены. Его герой был мертв. Это очень сильно расстроило Сергея. Лишний раз он убедился, что все пережитое этим человеком и сделанное им, не оценил никто. Лишь только Сергей мог понять, каково было неизвестному Алексею Смирнову. Если бы не эти сны, то все растворилось бы в пространстве, но видимо часть сознания Сергея уловила эту информацию.
   Вскоре Оранж пришел к нему в комнату.
   - Доброе утро, герой. Рассказывай теперь ты. Что произошло вчера? Владимир все рассказал уже.
   - Доброе, пойдем на кухню. Там и поговорим.
   Они пришли на кухню, и Сергей сел за стол. Оранж включил чайник и закурил.
   - В общем, дело было так. Мне опять привиделась картина. Сидельмин говорил со мной. Он мне сказал, мол, у агента есть координаты, по которым ты меня найдешь. Я пришел к агенту, ну дальше объяснять, думаю, не стоит.
   - Да, уж я итак помню.
   - Потом я в вас выстрелил и улетел, ты пытался меня остановить.
   - Что за чушь? - удивился Оранж.
   - Потом объясню. Когда я туда прилетел, увидел, как пространство исказилось. Далее была вспышка, и очнулся я в какой-то непонятной комнате. Темное очень было помещение, он со мной заговорил. Потом показал свое лицо и рассказал мне, как они все скрывали. Оказалось, он из параллельной реальности. Почти такой же, как и наша, но у них есть лишь небольшие различия. В каждой из реальностей два человека. В той реальности у нас существует копия. У тебя твоя, у меня своя. Он и оказался моей копией, объяснив, что поэтому наши сущности перепутали тела. Замысел ли это чей, или просто ошибка, я не знаю.
   - Хорошо, продолжай дальше, - внимательно слушая, сказал Оранж.
   - Рассказал, что машину времени можно было использовать как для перемещения во времени, так и для перемещения между мирами. Взяв все нужное, он переместил в нашу реальность, а потом здесь создал еще и свою. В пустом пространстве есть кластеры, которые можно заполнить, создав там микро-реальность. Поэтому она была не доступна для наблюдения, но привязана к нашей реальности.
   - Ха. Ну и бред!
   - Почему бред? Выслушай до конца. Двадцать девять тоже не просто так. Территорию СОЕ окружало двадцать девять таких устройств. Тридцатого не было, чтобы существовало окно. Иначе, была бы полная изоляция созданной реальности. Туда доставляли людей из той и этой реальности. Как сказал он - для чистоты эксперимента. Сами устройства выглядели как окружности, на вид очень хрупкие. Потом он сказал, что сейчас снова произведет обмен телами. Меня положил куда-то и себя положил. Потом произошел сильный разряд, и я был в каком-то тумане. Очнулся уже в своем теле. Он удрал. Владимир уже был там, но толку от него было ноль.
   - О-о-о, это он мне рассказал. То-то я думаю, ты в костюме каком-то возвратился. Вроде помню, что не было такого у тебя.
   - Да, это его костюм... Я побежал за ним и догнал, но он прыгнул в установку. Я за ним последовал. Летел по какому-то энергетическому коридору. Мимо меня проносились люди, дома, деревья и тому подобное. Стрелять было бесполезно, но я видел его. Потом меня выбросило, и я оказался на пустынной местности. Этого кретина рядом не оказалось.
   - И как ты вернулся?
   - Ко мне пришел Восьмой. Рассказал мне, что теперь они хранители какой-то мембраны между нашими мирами. Сказал, что их девятнадцать, в общем, ими стали все гинераллиссимусы. Я спросил, неужели этот не понесет наказание. Он сказал, что не тебе решать, а наказание он понесет, но не от твоих рук. Что-то в этом роде. Я жаловался, что в вас стрелял. Восьмой ответил, мол, тебе дадим шанс еще, и вы не будете помнить о выстрелах в вас. Ваших ран не будет. Потом я спросил, что означает Сидельмин. Восьмой ответил, это его прозвище, которое он придумал, для него оно означало - "Разрезающий пространство". После этого он сказал, что мне пора, мол, возвращаться. И я вернулся назад. Дальше Владимир все рассказал тебе, наверное.
   - Понятно, а где эти установки, где база?
   - Наверное, они уничтожили это и стерли, как Ваши воспоминания. Теперь они следят за тем, чтобы никто не проник между нашими мирами. Мне не дали проникнуть в тот. Да, и еще он сказал, что наша реальность вторична. Георгий, о котором мы знаем эту историю, он как раз из той реальности. Именно он придумал эти устройства, а Сидельмин его обокрал. Выкупил на его же деньги копии устройств и с рядом других ученых, занялся своими проектами. Попал сюда и развернул свои дела здесь.
   - Так Георгий тоже проник сюда?
   - Нет, он связался со своей копией в этой реальности и попросил его выполнить данную миссию. Они в разных реальностях не сильно отличались, а вот я от Сидельмином кардинально отличаюсь.
   - Интересно, а что делает моя копия? - улыбнувшись, спросил Оранж.
   - Он не смог общаться с твоей копией, и у них произошел разлад.
   - Ого, даже так. Интересно послушать. Только вот что теперь я расскажу о результатах, которых мы не достигли. Получается, теперь даже нет намека, что СОЕ был.
   - Получается да. Он сразу открылся после гибели всех. Поэтому вы и не могли обнаружить ничего раньше. А сейчас хранители стерли все напоминания об этом. Ни одного доказательства не осталось.
   - Отвратительно. Интересно, из какой реальности Кроев? - удивлялся Оранж.
   - Это можно выяснить. Скорее из нашей. Их реальность первична. Наша вторична.
   - Ничего себе, а я то думал наоборот, - смеясь, сказал Оранж.
   - Я тебе рассказал все, как было. Верить или нет, твое право.
   - Конечно, верю. Только не всему. Слишком много абсурда...
   - Постой, так ты не обижаешься на меня?
   - За что?
   - Я же сначала выстрелил в Марину, чтобы ты побежал к ней и оставил меня в покое. Потом в тебя, чтобы ты не мог отправиться за мной.
   - Я ничего этого не помню, и она не помнит. Как я могу ненавидеть тебя за то, чего не помню?
   - Но если ты не помнишь, я то помню. Это не означает, что такого случая не было.
   - Может было, может не было. Главное, что все живы. И вообще, может это они просто тебе воспоминания создали, чтобы ты знал, как не стоит поступать.
   - Но я отчетливо помню, как стрелял!
   - А я отчетливо не помню, как ты стрелял. Давай теперь спорить всю жизнь кто прав?!
   - Это было на самом деле!
   - Ой, все закрыли тему. Успокойся, я тебе другое припомню, если надо будет, - улыбнувшись, ответил Оранж.
   - Так не должно было быть...
   - Ладно тебе. Отдыхай, я пойду на собрание. Нужно все теперь обсудить.
   - Ладно, иди, - подавленно произнес Сергей.
   Оранж ушел, и он остался один на один с собой и своей совестью. С одной стороны ему было хорошо, что они не помнили про этот случай, но помнил он. Это его мучило. Сергей себя считал последним негодяем, который предал их. Хоть и хотел им сделать как лучше. Тут он осознал, что, теперь смотря в их глаза, которые наивно будут думать о его болезни и выдумках, Сергей не сможет спокойно жить. Хоть и давался ему шанс, но какой ценой. Даже все пережитое им за последний год, ни в какое сравнение с этим случаем не шло. Это было самое ужасное, что могло произойти. Решение как поступить пришло сразу и мгновенно. То, что произошло дальше, лишь еще больше дало оснований для этой развязки.
   Тем временем Оранж, рассказавший на собрании о случившемся, получал упреки в свой адрес.
   - Вы говорите о тех вещах, которые просто абсурдны! Скидываете все на ведения Вашего больного, - сказал лысый человек в сером пиджаке.
   - Кто вообще видел все это? Где доказательства?! - вмешался другой.
   - Я первый раз слышу в своей жизни такой бред!
   - Вы работали над этим год и морочили всем голову!
   - Вы такой же больной, как и он!
   - Не верим не единому Вашему слову!
   Все кричали наперебой. Оранж пытался что-то возразить, но шум, который стоял, был громче его голоса.
   - Послушайте! Вы сами свидетели. У нас есть лишь одно доказательство. Летающий автомобиль!
   - И что нам это даст?!
   - Ничего! Но это все, что осталось из всех ранее существовавших доказательств! В конце концов, мы все знаем, что кто-то оплатил отмену исследований. Все проводилось, между прочим, на деньги Сергея! - уверял Оранж.
   - Откажитесь от своих слов!
   - Никогда! - кричал Оранж, и стучал по столу кулаком.
   - Но Вы понимаете, что сейчас все настроены против Вас?!
   - Да, но у меня есть свидетель, Владимир. Скажи им все, что ты видел!
   - Я ничего не видел, господа. Память подвела. Помню только, как упал и очнулся вместе с Сергеем.
   - Да как ты можешь врать?! Он лжет, все он помнит! - кричал Оранж.
   - Я, правда, ничего не помню! - упираясь, отвечал Владимир.
   - Ты просто подлый трус и я тебя презираю!
   После окончания заседания, Оранж получил звонок на мобильный телефон.
   - Здравствуйте, Олег, - раздалось в телефоне.
   Оранж узнал в нем одну из главных фигур, контролирующих деятельность их организации.
   - Здравствуйте.
   - Я наслышан о Вашей работе. Так почему нет результатов?! Где они!
   - Послушайте, я все изложил уже на собрании. Мне никто не поверил!
   - Я знаю, я видел видеозапись. И вот что я Вам скажу, Вы провалили свое дело. Я знаю Вас не первый год. Раньше Вы справлялись хорошо со своими задачами. В этот раз потерпели крах! Я очень огорчен. Вы полезли не туда. Когда Вам ясно дали понять, что исследования надо отменить, надо было отменять! Вы, конечно, молодец, что уничтожили почти все, но Вы подставили меня, продолжив исследования! У меня к Вам дело.
   - Какое?
   - Вы признаете то, что не было всего этого. Сергей - это Сидельмин. Вы надеюсь, поняли это?!
   - Что значит Сидельмин?! Что за чушь Вы мне предлагаете?!
   - Это не чушь, это Ваш шанс не потерять репутацию и не попасть в проблемы.
   - Я не могу признать это, потому что это не так!
   - А кто Вам поверит?! Вы никто! Делайте, что я Вам говорю! Я смогу отчитаться за Вас!
   - Как я могу признать своего друга, который болен, врагом?! Тем, кем он не являлся?! - кричал Оранж.
   - Во всю эту чушь никто не поверит! А в эту историю поверить легко. Доказательства мы найдем, - спокойно произнес голос из трубки.
   - Это абсурд, как вообще такое можно сказать?!
   - Ваш друг занимался всем этим. Не отрицайте высокие технологии. Автомобиль будет доказательством. Все остальное он уничтожил. Проекта не было, Вы поняли?!
   - Нет, я никогда не поступлю так. Если Вы думаете, что все сволочи и предатели, это Ваши проблемы! Никогда не наговорю клеветы на своего друга!
   - Что же, хорошо. Вы сами выбрали этот путь! Вам еще отзовется это все. Ждите, у Вас будут большие проблемы. Будете всю жизнь сожалеть об этом разговоре! И не рассчитывайте на рабочее место. Отныне я Вас не знаю и Вы никто.
   - Да идите Вы к черту! - с этими словами, Оранж бросил трубку об землю.
   Он был ужасно зол на всех и знал, что теперь его жизнь может быть под угрозой. Несправедливость сильно угнетала его, нависая тяжелой глыбой над ним. Сергей для него был тем, кто достоин лучшего. Оранж вспоминал фразу Сергея, прекрасно понимая, что когда говоришь людям правду, они в нее не верят. Верят в ложь, потому что она более правдива. Правда зачастую выглядит нереальной. Иногда резкой и отвратительной, но это и отличает ее ото лжи. Сергей задумал свой план. Его ждала только смерть, которую он сам себе хотел обеспечить. К настоящему самоубийству люди иногда готовятся годами. Слишком тяжело назначить этот момент. Он долго думал, как и когда, наконец, решил.
   Прошло несколько дней. Сергей пришел к Оранжу и стал говорить ему о своих намерениях.
   - Я хочу уйти к себе, Оранж. Слишком устал от этого всего. Хочу вернуться в свою уютную комнату и жить там.
   - Ты что? Что опять случилось?
   - Да нет, ничего. Как и обещал, оставлю вам с Мариной эту квартиру, живите счастливо. Мне надо подумать. Хочу спокойствия и уюта.
   - Не глупи! Что у тебя в руках?
   - Ничего!
   - Это ведь С. Д.
   - Да угадал. Книга Восьмого "Случайная Действительность", которую он написал.
   - Но ведь там пусто.
   - Кроев передал мне ее вчера. Оказалось, что настоящая книга не пуста. Он писал о всем, что могло бы происходить, если пути пройти иначе.
   - Ты собрался ее читать?
   - Не знаю. Ладно, я пойду к себе. Верни мне ключи, - подавленно промямлил он.
   - Как знаешь, спорить с тобой не стану. Держи.
   Оранж отдал ему ключи, и Сергей отправился в старый дом. Войдя в комнату, он сел на кровать. Положил книгу на стол. Взял свой пистолет, зарядил его и убрал в ящик стола. После чего он посидел еще немного и лег. Уснуть было сложно. В итоге через два часа бессонницы, Сергей заснул. Ему ничего не снилось в этот раз.
  
   Наступило утро. Именно то утро, о котором мы говорили вначале. Все происходило после этих слов, на которых мы остановились, тем субъектом был Владимир. Он снова ненавидел Сергея. Оранж пытался его остановить, но Сергей не хотел успокаиваться.
   - Перестань, успокойся! Хватит орать!
   - Ты не понимаешь, все бессмысленно, я попал в этот водоворот. Он затягивает меня! - кричал Сергей.
   - Тебе нужно лечиться, ты восстановишься, все будет нормально, поверь!
   - Да хватит с ним болтать, Оранж! Его нужно отвести в психиатрическую больницу! Избавься от него! - кричал Владимир.
   - Да ты вообще предатель! Ты предал и меня и его!
   - Что? Почему ты от меня снова что-то скрыл?! - крича, спросил Сергей.
   - Он на собрании сказал, что ничего не помнит! Все против меня были, говорили, что я лгу им. Он как единственный свидетель испугался и солгал им, что ничего не помнит! А потом звонил самый главный из тех, кто контролирует нашу организацию. Просил меня признать то, что ты Сидельмин! Наврать, мол, проекта не было.
   - Вот оно что! Ты сам напросился на это, предатель! Я не сомневался в тебе, думал ты пошел на путь исправления! - с этими словами, Сергей достал пистолет и выстрелил во Владимира пять раз.
   - Что ты творишь! - закричал Оранж и набросился на Сергея, пытаясь выхватить у него пистолет.
   Завязалась борьба.
   - Оставь меня в покое! - вопил Сергей.
   - Перестань, Серега, успокойся ты, черт!
   - Он получил по заслугам!
   - Нельзя убивать людей! Это не игрушки! Ты стал самым настоящим убийцей!
   - И это говоришь ты?! Ты сам обезвреживал таких как он. Ликвидировал их безжалостно и не сожалея, не раскаиваясь.
   - Не таких. Они были действительно виновны! А он не настолько был виновен, чтоб лишить его жизни!
   Сергей вырвался, выхватил пистолет и побежал к лифту. Поднявшись на четвертый этаж, он открыл свою старую комнату и вошел в нее. Закрыв дверь, он побежал на балкон. Оранж, Марина и еще несколько человек побежали за ним. Они стали выламывать дверь в его комнату.
   - Открой, Серега! Не твори глупостей! - кричал Оранж.
   Когда дверь была выбита, они вбежали в комнату и приблизились к балкону. На балконе стоял Сергей. Он держал пистолет около своего виска. Сзади ставни балкона были раскрыты, и дул легкий ветер, покачивая зеленые жалюзи на окнах.
   - Стойте! Не подходите ко мне!
   - Послушай, успокойся, прекрати этот концерт!
   - Это не концерт, это единственный мой выход. Я свихнулся окончательно. Вся моя жизнь превратилась в ад. То, что я видел - это беспомощность. Я не отомстил Сидельмину. Ранил вас, хоть вы этого и не помните. Хуже того, теперь все считают, что я солгал и что я - это Сидельмин! Эти сны они кончились. Умер тот, с помощью кого я осознал, что это мой единственный выход.
   - Послушай, я прошу тебя, возьми себя в руки! Мы все решим, слышишь! Тебя перестанут обвинять во всем. Мы докажем, что это не ты Сидельмин. Мы вернем тебе психическое здоровье. У тебя есть девушка, которая ждет твоего звонка. Ты еще не стар, чтобы отчаиваться! У других ситуации хуже! - объяснял Оранж.
   - Нет пути назад! Я уже все решил.
   - Пожалуйста, послушай меня, кретин! Ты обо мне подумал? Сколько лет мы с тобой друзья, и ты вот так легко плюнешь на меня из-за своей гордости?! Что ты этим докажешь?!
   - Я ничего и никому доказывать не собираюсь! - улыбнувшись, произнес Сергей.
   - Стой! Послушай, мы все тебя поддерживали и не бросим в эту сложную минуту, верь нам!
   - Сергей, остановитесь, не делайте глупостей, Вы взрослый человек! Мы верим Вам, мы Вас понимаем! - кричала Марина, но Сергей их не слышал.
   - Слишком поздно, никто не понял меня раньше, не поймет и теперь. Моя жизнь закончена и не имеет продолжения. Виновен во многом только я.
   - Да нет же!
   - Я все сказал! - с этими словами, Сергей нажал на спусковой крючок и раздался выстрел.
   Пуля прошла насквозь, и кровь брызнула на всех, кто стоял рядом. Сергей перегнулся через борт балкона и упал вниз.
   - Что ты наделал! Кретин! Чертов эгоист! Почему вы все стояли как болваны?! Никто не пытался мне помочь! Убирайтесь все отсюда! - кричал Оранж.
   После того как все ушли вниз, он подошел к краю балкона и посмотрел. Внизу лежал Сергей. Оранж еще долго глядел на него и спустился вниз. Приехавшая машина, спустя четыре часа, забрала тело, упаковав его в черный пакет. Тело Владимира увезли вместе с ним. Оранж молча смотрел на все происходящее, и было ощущение, будто он перестал соображать. Но нет, он прекрасно понимал, что произошло. После всего этого он закурил и пошел бродить вокруг дома. Ходил он долго, целый день, пока солнце не стало идти к закату. Марина подошла к нему и увела домой.
   - Зачем он это сделал? - отстраненно спрашивал ее Оранж.
   - Видимо... Он все уже решил...
   - Я потерял друга, с ним мы давно знакомы. Сейчас я чувствую полную пустоту. Мне настолько плохо, что я даже грустить не могу...
   - Мне тоже тяжело представить, что он не с нами. Может ему там лучше, - говорила Марина.
   - Где там?! Нет там ничего. Все во что я верил еще, так это в людей. Неужели все хуже настолько, что слов нет!
   - Не говори так. Это не означает, что жизнь кончена. Он будет жить в тебе. В твоей памяти. В моей памяти.
   - Стандартная фраза! Самое противное, что Сидельмин жив.
   - Откуда ты знаешь. Может, его постигла та же участь. Ведь эти наши миры похожи. Может, он и хотел так. Специально погиб.
   - Ерунда. Я потерял веру в это. Еще не скоро я смирюсь с этим. Что мне делать?
   - У тебя есть я. Неужели потеряв меня, ты бы почувствовал себя лучше?
   - Перестань, что ты такое несешь?! Я люблю тебя. Если и ты умрешь, в этой жизни мне больше нечего делать, - сказав это, он обнял ее, и они еще долго сидели молча.
   После чего Оранж отправился на улицу и дал волю своим эмоциям. Он не хотел, чтобы его видели таким, но и быть заложником эмоций, он не собирался. Успокоившись через полчаса, он вернулся в квартиру. Марина спала на диване. Он аккуратно укрыл ее пледом и поцеловал. Погладив ее по волосам, он прилег рядом и уснул.
   Кроев тем временем сидел у себя в комнате и читал записи Сергея, которые тот успел написать при жизни. Кроев их взял у Оранжа, который не захотел их читать. Даже Владимир Кроев, который видел столько за один день в СОЕ, чувствовал скорбь и грусть. Ему хотелось поговорить с Оранжем и он отложил этот разговор на то время, когда тот оправится от потери друга.
   Через день Оранж принял решение кремировать Сергея и, взяв его прах, развеял в лесу, который находился недалеко от них, в котором любил гулять Сергей. Сделал он это один и без свидетелей. После чего он наткнулся на телефон той девушки, с которой познакомился Сергей. Набравшись смелости, Оранж позвонил ей.
   - Здравствуйте, Диана.
   - Добрый день. Это собственно кто? Голос не Сергея, - спросила она.
   - Извините, я его друг. Вы, наверное, помните, мы с ним сидели в том кафе.
   - Да, помню. Вас было трое: он, Вы и женщина с вами была.
   - Все верно. Я не знаю, как Вам сказать, но сказать нужно, - вздохнув, продолжал он.
   - Где Сергей? Почему он так долго не звонил? Передайте ему, чтобы позвонил мне сам, если боится говорить, то я не стану сильно ругаться. А то друзей заставляет отдуваться за него!
   - Послушайте! Очень сложно сказать это. Сергея больше нет в живых, - после этих слов, наступило молчание в трубке.
   - Как это произошло?! - наконец спросила девушка.
   - Успокойтесь, пожалуйста. Я Вас прошу, держите себя в руках. Он покончил с собой. Застрелился. Очень долгая история. Я думаю, это Вас не заинтересует.
   - Расскажите. Я Вас прошу.
   Оранжу ничего не оставалось, как рассказать ей все, что произошло.
   Несколько минут он подробно говорил обо всем, что случилось.
   - Вот так. Пожалуйста, не убивайтесь так сильно. Вы молодая девушка, встретите еще свою любовь. Уверен, что, наверное, Вам Сергей был не пара, - закончив, произнес он.
   - Легко Вам говорить. Не судите, был ли он мне парой или нет... Все это чепуха.
   - Поверьте, нелегко! Он был моим другом много лет, это намного сложнее. Вам кажется, что все, мир померк и жизнь кончена, но это не так. Пройдет время, и Вы это поймете.
   - Спасибо, что позвонили и сообщили. Прощайте.
   - Удачи Вам, - сказав это, Оранж бросил телефон Сергея в реку.
   Прогулявшись по лесу, он отправился домой и долго отдыхал, слушая музыку. Потом пересматривал старые фотографии, где были изображены он и Сергей. После всего этого он перестал думать обо всем случившемся, сказав себе, что больше не будет так грустить и расстраиваться. Его целью стало жить ради Марины и своей будущей семьи.
   Когда солнце садилось и вставало, то этот цикл был необратим для тех, кто жил. Если кто-то перестал жить, жизнь не останавливалась, просто наблюдать данный цикл, ушедший больше не мог. Оранж понял, что целью Сергея было не столько уйти, сколько дать надежду другим. "Хотя какой смысл в убийстве себя?" - подумал он. Во всяком случае, Оранж делал все, чтобы не сойти с ума и оправдывал каждый его шаг. Так ему становилось гораздо легче, и он забывал о проблемах. Прошло несколько месяцев. Заканчивалась осень. Дни становились серыми и холодными, но чем быстрее кончится осень, тем ближе весна. Оранж оправился от произошедшего с ним случая. Боль постепенно прошла, и жизнь налаживалась. Они с Мариной жили вместе в той квартире, которую оставил им Сергей.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Глава 12

Пустота внутри меня

  
   Внутри меня лишь пустота,
   Пространством она правит,
   И только там лишь темнота
   От света избавляет.
  
   Оранж хотел еще узнать один факт. Действительно ли Кроев и Ленов из данной реальности. Для этого он проверил список фамилий и выяснил, что существуют такие люди. Когда он узнал это, ему лишь оставалось найти фотографии данных людей. После этого, когда нашлись фотографии этих личностей, он окончательно убедился, что Кроев и Ленов не из этой реальности. С полученной информацией из базы данных, Оранж отправился к Кроеву.
   - Здравствуйте, Владимир. Я к Вам заглянул по делу. Не знаю, как Вы отреагируете, но моя задача донести до Вас один факт, - стоя в дверях и протягивая свою руку, начал Оранж.
   - Здравствуйте, Олег. Заходите, рад Вас видеть. Что же такого важного Вы хотели мне сообщить? - удивленно посмотрел на него Кроев, пожимая ему руку.
   - Вы помните рассказ Сергея? О случае, который с ним произошел.
   - Конечно, помню. Об этом все только и говорили, - присаживаясь в кресло, ответил Владимир.
   - У меня есть основания полагать, что Вы и Ваш друг не из данной реальности.
   - Вы шутите?
   - Нет, вот, пожалуйста. Фотографии и информация о Ваших двойниках.
   - Подождите, но это какое-то недоразумение, - сказал Кроев, перебирая фотографии.
   - Нет, это вполне реальный факт. Потому что Сидельмин брал людей в свой проект как из нашего, так и из Вашего измерения. Получается, что Вы остались тут навсегда, - с сожалением сказал Оранж.
   Кроев долго сидел и думал. Они пребывали в полном молчании, смотря в окно.
   - Знаете, ну и черт с ним. В конце концов, это не самое худшее. Наши измерения не сильно отличаются друг от друга. Какая разница, где доживать свой век? По крайней мере, для меня, ее нет, - ответил внезапно Кроев.
   - Вы скажете об этом Ленову?
   - Нет. Не считаю целесообразным. Он парень горячий, мало ли что в голову взбредет.
   - Это Ваше право.
   - Спасибо, что известили об этом факте. Если честно, в голове не укладывается. Видимо хранители не посчитали для себя нужным осуществление отправки нас в свой мир, - смеясь, сказал Кроев.
   - Мне вот что интересно, зачем все это было нужно Сидельмину?
   - Как зачем? Я больше чем уверен, он пытался создать свой мир. Свои правила, чтобы люди считали его создателем и Богом. Помешался на своих возможностях. Возможно, поначалу, он и преследовал какие-то благородные цели, но быстро от них отошел. В конце концов, обладать микромиром очень здорово. Наверное, он думал, что сможет больше, чем задумал сделать. В своей жизни, он был на вторых ролях, а желал быть на первых. Это и привело к тому, что в итоге получилось.
   - Вы интересно рассуждаете, - убирая фотографии в папку, произнес Оранж.
   - Перестаньте. Так рассуждал бы любой, если он не полный или безнадежный глупец.
   - У меня была мысль, может можно как-то вернуть Сергея? Последнее время я чувствую очень сильную пустоту внутри себя. Будто погибла часть меня, - расстроено сказал Оранж.
   - Не стоит об этом думать. Вернуть Вы его не сможете. Аппаратов не осталось и как их сделать, информация не слишком достоверная, хотя... Я Вам не советую этим заниматься. Люди рождаются и умирают - это нормально. Очень тяжело смириться с потерей дорогих нам людей. Приходится, господин Олег, с этим мириться, иначе все кончается еще хуже. Что привело Георгия к полному краху? Именно его стремление исправить то, чего исправить невозможно.
   - Вы правы, но неужели Вы не хотели бы вернуть всех тех, кто Вам дорог?
   - Хотел бы. Только не могу.
   - Себе Вы жизнь вернули. И как после этого можете рассуждать?
   - Я вернул себе жизнь не для того, чтобы жить. Для того, чтобы дожить. Моя задача была передать Вам все то, что я передал. Когда Вы будете старше, то поймете меня.
   - Честно, сейчас мне сложно понять Ваши поступки, но может действительно, со временем, я смогу понять. За последнее время мне кажется, будто его и не было. Будто это страшный сон, который кончился, и начался другой.
   - Поверьте, Вам сейчас не о чем беспокоиться. Вам даже не угрожают больше. Хоть и был шанс, что у Вас начнутся проблемы, но свою миссию Вы выполнили. Выполнили свое предназначение и роль в этой истории. Пора Вам выйти из этой спирали. Ваш друг будет жить в Вашей памяти, в Вашем сердце.
   - Не верю я в это все. Не верю я ни в рай, ни в ад.
   - Причем тут это? Может и нет ничего там. Есть жизнь, и пока Вы живете, значит, Вы верите в жизнь, в дружбу, в любовь. Это не имеет значения. Человек, который теряет любую цель и веру, оставаясь без всего с пустым умом и душой, верит только в смерть. Вы еще молоды, чтобы так думать. Жизнь на этом не закончилась. Если для Вас нет примера, возьмите его с меня, - улыбнувшись и подмигнув, ответил Кроев.
   - Может Вы и правы. Почему только сам Сидельмин не наказан? Это очень угнетает.
   - Возможно потому, что он будет наказан, но не нами. Наш с Вами Сидельмин не смог его наказать. Но, наказывая тех, кто заслуживает наказания, зачастую можно стать тем, кто сам заслуживает наказание. Потеря чувства меры наказания, может еще и поэтому, причины могут быть самые разные. Расскажите лучше, кем является моя копия в этой реальности?
   - Он занимается проектированием самолетов. Практически, как и Вы.
   - У него есть жена?
   - Да, есть.
   - И она, наверное, похожа на мою...
   - Возможно, и она жива.
   - Что же, пусть он живет счастливо. Может, когда и увижу его случайно. Только не говорите ему ничего, - продолжая легко улыбаться, говорил Кроев.
   - Что Вы, разве мне кто поверит. Я уверен, пройдет еще несколько лет, и все вообще забудут об этих случаях. Жизнь стирает все. Порой кажется, что реальные события не могли происходить, а уж такие...
   - Этого мы утверждать не можем. А с Леновым что? Как выглядит его копия?
   - Он летчик-испытатель.
   - Неудивительно. Если бы тогда у меня был шанс, он бы им стал. Но я не хочу сожалеть о том времени.
   - На Вас давит мысль о том, что Вы убили столько людей?
   - Как Вам сказать. Давит, иногда невыносимо. Я успокаиваю себя мыслью о том, что помог Вам. Что завершил этот губительный проект. Только вот Сергею, я так и не смог помочь. Снятся кошмары, но очень редко. Самое главное, все это позади. Надеюсь на моем веку, ничего страшного не случится.
   - Конечно, на мой взгляд, Вы во многом не правы, но осуждать Вас я не стану.
   - Хочу Вам прочитать небольшой отрывок из записей Сергея. Согласны ли Вы?
   - Дайте подумать. Просто сами знаете, я не соглашался их читать и не знаю, как отреагирую.
   - Поверьте, ничего такого там нет. Там в основном размышления. Видимо он очень сильно запутался в себе. Настолько сильно, что решил оставить после себя небольшую информацию о своих размышлениях.
   - Читайте, я согласен.
   - Просто он боялся быть совсем не понятым. Поэтому, возможно, писал.
   - Читайте и не тяните время, его и так слишком мало, - усталым взглядом посмотрел Оранж на Кроева.
  
   В моих мыслях постоянное противоречие. Меня мало кто понимает, и вижу я это все слишком сильно. Хотелось бы завершить начатые дела, но не позволяет время. Силы на исходе. С каждым днем я понимаю бесполезность и бессмысленность своего существования. Возможно, от меня и была бы польза, но как добиться цели, если она недостижима. Я играю с огнем, который месяц подряд. Состояние тревоги лишь усиливает мой интерес к происходящему. Азарт играет с большей силой. Чем больше мои нервы трепещут, как струны, на которых я играю, тем сильнее мне хочется по ним проводить рукой. Велик шанс того, что они лопнут, но без риска не интересна эта игра. Он почти во мне, и я чувствую, как он управляет мной. Сущности других людей не дают мне покоя. Вертятся в голове, принося мне сильный хаос. Сны окружают меня, и я чувствую всю боль и тоску, которой они безжалостно скармливают меня. Чужой человек, чужая судьба сливаются со мной воедино, и я живу его жизнью, его болью, его страданиями. Горе от потерь и переживания за других, все так реалистично, что душа рвется на куски. Везде смерть и нет спасения. Никто не выживает, и конец везде трагичен. Пытаться спасти кого-либо бесполезно, но я пытаюсь каждый раз, хотя знаю этот сценарий и все же надеюсь на иной исход.
   Когда за окном нет солнца, я хочу, чтобы оно вышло. Когда оно есть за окном, я желаю обратного. Вся моя энергия борьбы направлена и на борьбу с собой. Нет передышки, и я устал гнаться за мечтой, которая приведет меня к новой мечте. А что если за ней не будет мечты? Может не гнаться вовсе за ней, а отдаться ветру, который унесет меня от них прочь и избавит от этой суеты?
   Пробившись, наконец, через холодные души людей понимаешь, что холод в тебе самом рождается. Пустота внутри меня, она поглощает любую каплю моей жизни, которая решила сопротивляться ей. В данный момент смерть, кажется, подбирается ко мне как зверь освободитель, готовая разорвать мои струны жизни своими холодными и острыми когтями. Интересно, что я сам себя ощущаю частью этой пустоты, и кто сказал, что в пустоте ничего нет?! В ней есть пустота, а значит, там уже есть что-то. Значит, она совсем не пуста. Бывает ли что-то кроме пустоты? Пустота в квадрате. Может, не бывает разницы, если честно, никакой? Вывод напросился сам собой, зачем мне все это? Я уже три месяца гонюсь за этими мыслями, я стараюсь понять, зачем и что им было нужно. В ответ я получаю лишь новые загадки, которые время от времени начинают меня раздражать. Сплошная стена из загадок, что может быть омерзительней ее, когда желание пробиться, самое сильное, из всех остальных желаний!
   Оранж знает, чего он хочет, все знают, чего хотят от жизни! Почему мне так сложно сделать выбор? Интересно, если выбирать легко, что тогда? Выбор становится просто угадыванием? Риском неоправданным или оправданным? А если выбирать долго, разница есть? Выбор - это не выбор. Выбор - это риск. Может и нет его вовсе? Говорят есть. А я верю в него. С другой стороны не верю. Мне кажется, за нас уже все выбрали, и я готов с этим смириться, но желание выбора сильнее, и я хочу сделать его. Судьба выбрала мою жизнь, мою линию. Тут я получаю ответ, что нет, я сам выбирать могу. Не могу, иногда проще, когда выбирает за тебя судьба. Так легче жить. Она делает выбор, и ты ему повинуешься. Вдруг я понимаю, что нет, если я выберу, я смогу уйти и избежать того, чего нельзя избежать! С другой стороны того, что нельзя избежать, избежать и не получится! Какой прок от выбора?! Но интересно, если я выбирать буду сам, есть страх. Страх того, что я сам выбираю и могу выбрать неправильно. Страх одиночества, нет судьбы, ты один и сам себе строишь мост. Построишь неправильно и рухнешь, утонув. Это не судьба виновата, а ты. Так можно все оставить на ней.
   Когда я услышал это от сущности Восьмого, которая живет в моем сознании, стало понятно, раз он это я, значит мои мысли направлены против меня. Против закостеневшей уверенности и желания не решать все самому. Когда я это понял, мне стало не по себе. Сознание живет в сознании. Как такое может быть? Отделенная от моей сущности сознания, еще одна сущность? Я зашел в тупик. Подавив свои истинные первые мысли, я утопил их под новыми, которые искусственно создавал. Что получил в итоге? У меня, они начали настоящую войну, настоящее сознание борется с искусственным. Борется с тем, которое создал я. Мое сознание, которое создало другое. И его творение решило убить своего создателя. Но оно борется и не хочет уйти в подсознание, которое то и дело посылает на него град из тех бессознательных компонентов, которые пытаются уничтожить первоначальное сознание. Оно попало между молотом и наковальней, и безжалостно принимает на себя удары. Чем больше я понимаю, тем меньше мне хочется понимать. Весь этот бардак не просто болезнь, он вызван моим нежеланием создавать нормальные копии своих мыслей и поддерживать их. Протест моего сознания превратился в переворот против себя самого. Может и думать не стоит о нем? Так или иначе, оно убивает само себя, и я понял одно, прекратить это можно, но только лишь физически уничтожив цифровую схему сознания вместе с носителем.
  
   Прочитав это, Кроев отложил распечатанный лист бумаги, на котором все данное было написано.
   - Видите, он совсем не понимал, что с ним происходит.
   - Вернее понимал, просто слишком поздно было что-то менять, - возразил Оранж.
   - Возможно и так, только выходов у него не было. Сергей искал выход совсем недолго. Вся проблема в том, что выходы были. Они оказались для него неприемлемы.
   - В конце концов, он выбрал один из них. Может ему так лучше, я не знаю.
   - Это типичное не понимание себя и если происходит такое, пока сам человек не поймет, что все зависит от него, ему бесполезно это объяснять.
   - Я вот тоже, с некоторых пор, начинаю задумываться, чего желаю в действительности. Довольно сложно понять.
   - Вы жалеете себя и перестаньте на этом останавливаться. Научитесь понимать себя, поймете и других.
   - Во всяком случае, у меня есть цель, и я знаю, что если не остановлюсь вовремя, то спираль меня затянет. Сергея она затянула и превратилась в круг. В круг для него, но как оказалось в ненастоящий круг.
   - Поэтому живите счастливо. У Вас все для этого есть. А если нет, то добивайтесь, стремитесь, не опускайте руки. Вы должны это понимать. Иначе есть шанс потерять, то, что у Вас сейчас присутствует в жизни.
   - Я понимаю, господин Кроев. Спасибо Вам за беседу.
   - Вас благодарю. Помните, Вы сам можете выбрать путь. И не думайте как Ваш друг. У Вас есть пример к чему и как стремиться. Есть пример, чего нельзя допускать. Вы сами решаете, и никто это за Вас не сделает лучше, чем Вы сами. Иногда лишь чужое решение помогает нам и то только из-за того, что мы сами могли бы решить, но либо не хотим, либо временно не видим его.
   - До свидания, - произнес Оранж и ушел.
   - До свидания, - сказал в ответ Кроев и присел у окна с другими записями Сергея.
   Вечер близился к завершению, этот день ничем не отличался от других в жизни обычного мира. В жизни человека, он мог иметь огромную ценность и значимость.
  
   Вот-вот я открою глаза и увижу другое состояние мира. Там нет ничего того, что есть тут. Но вокруг лишь туман и туман. Который окутывает меня перед входом, и кто знает, что за ним? Может там что-то немыслимое, а может просто пустота и такой же туман. Мне постоянно снится это. Я вижу то, что хочу видеть. Очень сложно воспринимать сны как правду. Многие подумают, да нет, уже думают, что я псих. На самом деле это не так, просто я скрываю свои мысли. Я делаю из себя сумасшедшего для своей же безопасности. Даже Оранж не знает, о чем я думаю. Эти записи прочтут только некоторые. Не стоит их давать читать всем, но я знаю, конец будет, и я не проживу вечность. Хочу лишь оставить часть себя в записях, как это делали люди до меня. Кто бы знал, если бы не записи, как и о чем, думали гинераллиссимусы? Чего они добивались и как относились к такой жизни. Наша жизнь тоже сложна. Все пытаются жить с улыбкой, но я так не могу. Оранж спрятался за свой цинизм, Марина за холодное сердце, Владимир за свою злость. Кроев спрятался за свое равнодушие. Все спрятались и сидят в своих искусственных гробах. Погребли себя при жизни, может они правы, и человек должен защищаться. Взгляните на меня и по мне сразу видно, что я не защищен, хотя как посмотреть. Я тоже защищаюсь с помощью своего сумасшествия. Раскрывая всякие загадки и строя предположения, прячусь в четырех стенах и только там испытываю чувство защищенности. Пытаюсь жить выше, потому что жить на первом этаже не позволяет страх.
   Как бы там не говорили, мои страхи приносят и пользу. Оранж наконец-то получил нормальное жилье, ведь наша организация не выделяет нам достаточно средств для постройки жилья. Мы работаем уже много лет и приносим хорошие результаты. Накопленные мною деньги в течение многих лет, и оставшиеся от отца позволили купить квартиру. Позволяют дальше продолжать этот проект. Раньше все жили в бытовках, почти все. Условия хуже некуда, лишь несколько домов стояло. Теперь же уже немного наш городок, хоть его и сложно назвать городком, начинает приходить в нормальное состояние. На прежнем месте все было, и люди жили лучше, но зачем-то нас переместили и хотят совсем засекретить. Даже в СОЕ жили намного лучше. Люди занимаются разными исследованиями, и только наш отдел пытается докопаться до правды, узнать многое о проекте Цефиада 29.
   Сейчас изменения на лицо, и мне становится легче. Все же тянет меня вновь туда. Все что я видел, было таким реалистичным. Порой даже сомнения закрадывались, где реальность, а где нет. Когда перестаешь различать их, становится не по себе. Это то же самое, что путать воду с кислотой. Долго не продержишься. Однажды со мной уже было нечто подобное, только длилось слишком мало. Каждый день, просыпаясь, мне становится тоскливо на душе, словно кто-то жалит в нее, а солнце, светящее в окно, одновременно раздражает и радует меня. Ночь кажется черной и бесконечной, хочется, чтобы она скорее перешла в утро. Когда она кончается, желание становится другим - хочется, чтобы она не кончалась. Новый день, новая ночь, так всегда. Время неумолимо летит, и жизнь проходит, иногда я желаю, чтобы она шла быстрее, кручу колесо жизни, стараюсь быстрее и быстрее его крутить. Вдруг неожиданно понимаю, что желаемый конец жизни - это не то, чего я хочу. Тогда колесо жизни хочется тормозить, и оно редко, но тормозит. Тогда наступает другая проблема. Скука, тоска и однообразность жизни заставляют крутить его снова быстрее. А если и занимаешься чем-то, то время идет тоже быстрее, зато не скучно. И так всегда. Потом начинает надоедать это обилие всего и начинаешь крутить колесо еще быстрее, чтобы прошло все это, и наступил покой, отдых. Тоска и нудность покоя заставляют колесо крутиться вновь. Так и проходит жизнь. Выхода нет, и не будет. Я часто задавался одним вопросом. Что было бы, если бы человек жил вечно? Я знаю ответ на него. Он бы устал, а непрерывность вращения колеса, его бы достала, если бы он смог его остановить и сломать, то сделал бы это. Если же нет, он просто свихнулся бы и жил вечно больным. Тогда ему потребовалось бы стирать постоянно память. Может в нашем мире так и происходит? Мы живем вечно, но устав от вечности стираем себе память, перерождаемся, а может, и вовсе остаемся теми, кто есть, просто меняем себе восприятие мира. Меняем свой облик и обстановку. Может мы и есть Бог, который живет, не где-то далеко, а в нашем сознании. Живет разными сознаниями в каждом, а каждый из нас - это его мысль. Может просто наши сознания создают мир сами? Нет ничего вокруг? Тогда страшно, и человек не думает об этом. Никогда не задумывались над словом бесконечность? Если бесконечность это то, что не имеет конца, значит, она и не имеет начала. Следственно, если мы бессмертны после смерти, значит, мы были и до рождения. Мы уже вечны. Мы всегда были и будем, и не важно как, кем и когда. Наше сознание само выбирает, оно пробует и придумывает, кем станет завтра.
   Думать об этих вещах сложно. Многие пытались найти разгадку и сходили сума. Может вовсе не сходили? Просто сознание давало себе отдых. Если человек потерял рассудок и стал психом, это навсегда? Возможно в этой жизни да. Он от излишней выработки ушел в спящий режим. Зато после перерождения оно заработает снова. Наверное, у него есть и тактовая частота, которая и отличает сознание от другого сознания. Все мы программы и каждая работает так, как желает работать. Но возможно, все мы одинаковые. Просто каждый из нас - программа, и она пытается работать согласно своему ритму и частоте. Или же за нас, ее определяют...
  
   Кроев отложил страничку и принялся тереть виски. У него часто болела голова. Он объяснял это своим возрастом. При долгом чтении Владимир переставал различать буквы, хоть он и видел достаточно хорошо для своих лет, буквы все равно расплывались. В этом случае Кроев мыл глаза водой и лежал в течение получаса с закрытыми веками. Потом он был в состоянии читать дальше.
   Полежав полчаса, он встал и потихоньку подошел к окну, было уже темно. На этот раз он решил прочитать еще небольшой отрывок и лечь спать. "Сегодня Ленов не придет домой", - подумал Кроев. Сходив на кухню и разогрев себе ужин, он поел при свете настольной лампы, оставив часть ужина Ленову. После этого он помыл за собой посуду и убрал ее в шкаф. Погасив свет в кухне, он направился в ванну и умылся. Зайдя в комнату, сел снова за стол и принялся дочитывать фрагмент записи Сергея.
  
   Оранжа я об этом даже не пытаюсь спросить. Он вообще в это все не верит, пытается обосновать все научно и верит только в то, что было доказано. Иногда беседы на подобные темы его раздражают, потому что он считает их пустой болтовней, за которой не стоит даже ничего важного. Должен сказать, что те призраки, которые мерещились мне, его все же напугали. Я до конца сам не понимал, что мое воображение без всяких таблеток и химических соединений, содержащихся в препаратах, алкоголе и в чем-то другом, способно выдавать такое. Сначала это было очень реалистично, но потом когда стоило понять, что это лишь воображение, все стало выглядеть иначе. Другое дело призрак Восьмого. Я до сих пор не в силах понять, что это такое. Действительно ли отдельная сущность или же плод моего воображения. Если второй вариант, то это странно, уж слишком хорошо он живет и думает отдельно от меня. При этом еще что-то показывая мне и объясняя, хотя с другой стороны - это может быть раздвоением личности. Во всяком случае, меня это пугает ничуть не меньше, чем все мои другие страхи. Точно так же и реалистичные сны. Я не могу объяснить их до конца. Может это сущность человека, которая не нашла покой и решила передать мне свою память в виде снов. Может это лишь просто игра моего больного воображения. Я не знаю, но все это очень похоже на реальность, и заставляет призадуматься.
  
   Из записи Сергея Сидельмина - "Еще раз понять и увидеть этот мир". Прочитанное Владимиром Кроевым.
  
   Кроев дочитал фрагмент записи до конца и отложил листок в стол, пометив его своей отметкой. После этого он погасил свет и, накрывшись одеялом, лег спать. За окном задувал холодный осенний ветер, и немного капал дождь. Хорошо поставленные окна сохраняли в комнате тепло и уют. Сырости не было, и намеков на протекание между щелями окна, тоже не предвиделось. Записей было слишком много и все неупорядочены. Содержание их разбросанно и несвязанно. Систематизировать все было невозможно, так как фрагменты постоянно обрывались и редко заканчивались логически правильно. Тем не менее, Владимиру было интересно читать мысли, которые при жизни успел изложить Сергей. Через полчаса Кроев крепко спал, а Ленов так и не пришел в этот раз домой.
   Наступило утро нового дня. Кроев проснулся и, встав, посмотрел в окно. Осеннее солнце затягивало тучами. Лишь местами оно сияло, освещая строившийся городок. Зайдя на кухню, он решил сходить в магазин и купить продуктов. Еда была не тронута, а это означало, что Ленов так и не пришел. Надев свой костюм и галстук, накинув пальто и выйдя из квартиры, спустившись на лифте, он вышел из подъезда, поздоровавшись с охраной, которая сидела в подъезде. На улице дул холодный ветер, который развевал пальто Владимира. Застегиваться он не любил и ходил на распашку. В руке он нес, видимо сшитую собственными руками, сумку. Единственное чего он не побоялся носить заметного и бросавшегося в глаза, так это свой знак КСМ на груди пиджака. Словно Луна, его значок отражал солнечный свет. Кроев заметно постарел после произошедших событий. Он больше не был тем великим инженером и строителем ракет. Так же он не был великим завершителем проекта. Человек, который провернул такое дело, уже слаб и ничем не отличался от обычного старика. Лишь знак КСМ имени Восьмого напоминал о его былом величие. Ведь он единственный человек, кто воочию видел половину цикла проекта. Хоть и жил при двух гинераллиссимусах, но этого было достаточного, чтобы прожить половину цикла там, где люди не выдерживали и года.
   Остановившись у магазина, он пересчитал деньги и вошел. В супермаркете Владимир долго ходил с тележкой, не решаясь сделать выбор. После чего купил бутылку молока, черный хлеб и говядину. Потом, немного подумав, дополнительно положил бутылку коньяка. Коньяк был очень дорогим. "Придет, захочет выпить, знаю я его", - размышлял Кроев, - "Если не выпьет, сам выпью, хоть мне уже и не рекомендуется", - мелькнула в его голове еще одна мысль. Далее он направился к кассе. Поздоровавшись с кассиршей, Владимир оплатил покупки и встретил неожиданно Оранжа.
   - Здравствуйте, Олег.
   - Добрый день, господин Кроев. Как Вы себя чувствуете? Может Вам, чем помочь? Давайте, я донесу Вам сумку.
   - Перестаньте, я не настолько слаб еще, - усмехнувшись, ответил Кроев, - Как Ваша Марина? Готовитесь ли стать отцом? - улыбнувшись, спросил он.
   - Нет пока еще. Рановато для нас, - улыбнулся в ответ Оранж.
   - Хорошо, но Вы с этим не затягивайте. А чувствую я себя нормально. Спасибо, что спросили. Удачного Вам дня. Я пойду, мне просто еще обед готовить.
   - Хорошо и Вам спасибо. До свидания.
   Кроев направился к дому. Ветер дул сильнее, и деревья гнулись от него с еще большей силой. Солнце скрылось за облаками, и наступила пасмурная серость. Вернувшись домой, он принялся готовить гороховый суп. Сварив его, Владимир пообедал, так и не дождавшись Ленова. Помыв за собой посуду, он протер на кухне стол и отправился к себе в комнату. Послеобеденный сон был недолгим и беспокойным. Вся жизнь стала идти размеренно и тихо. Больше некуда было спешить, не было нервотрепок и постоянного страха. С одной стороны, его это угнетало, и ему было плохо. С другой стороны, он был в безопасности и в тепле. Его мечты сбылись, все чего ему не хватало - это своего дела. Ракет и покорения космического пространства. Еще, временами, бесед с Девятнадцатым, и надежд на светлое будущее. Самым тяжелым, пожалуй, был страх. О нем мы поговорим позже. Так же ему не хватало жены, которую он очень сильно любил. Часто она ему снилась, но он всячески пытался не думать о ней и не доставлять этим себе еще большую боль. В конце концов, как считал Кроев, надо было мириться с тем, что у тебя есть и чего нет.
   После сна он сел за стол и взял следующий лист бумаги. Они все были разбросаны, и ему предстояло понять, где что находится. В итоге, провозившись с ними часа полтора, он почувствовал головную боль. Его сердце тоже часто стало побаливать. "Вообще я стал развалиной какой-то", - подумал Кроев. Действительно, спокойная жизнь его убивала, но может вовсе и не из-за такой жизни, этот человек быстрее старел. Организм износился за те годы, что он провел в СОЕ. Каждый день в напряжении, множество психологических травм перенесенные из-за разных событий, происходивших там, не смоги не оставить своего следа. Его организм постоянно находился в состоянии страха. Адреналин бил постоянно в кровь, и не было выхода. Когда все прекратилось, то и организм стал раскисать.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Глава 13

Сюрприз для дураков

   Когда ты слепо веришь в рай,
   То получаешь лишь сарай,
   А при отсутствии мозгов
   Есть лишь сюрприз для дураков.
  
   После того как его самочувствие улучшилось, Кроев стал читать дальше записи Сергея, которые, наконец, сумел разобрать и расформировать. Хотя и эта систематизация данного материала некуда не годилась.
  
   Жизнь - постоянный спор между всем, что окружает живущего. Что для него нужно, по сути? Да ничего! Иногда сам не понимаешь, что делать, какие пути тебе нужны. Отчетливо понимаешь только одно - жизнь нужна тебе определенно сильно. Тогда задумываешься зачем? Отвечают разные варианты. Однако они не так уж и правдивы. За нашим существованием и жизнью скрывается нечто, что мы даже не можем понять. Во имя этого нечто, мы живем. За полным выгоранием нашей жизни, находится смерть. Смерть и выступает в роли сюрприза. Сюрприз для дураков. Ждать порой смерти, приходится всем. Она никого не оставляет незамеченным. Чтобы скрасить ее, люди научились маскировать смерть, придавая ей различную таинственность. Жизнь в этой ситуации можно сравнить с известным шоколадным яйцом. Сладкая она или горькая попадается, зависит от разных факторов. Пока мы едим этот шоколад, мы живем, постепенно пожирая его, приближаясь к концу. Дальше наступает интересное открытие. Шоколад съеден, а самое главное остается пластмассовая оболочка, которую мы не едим, а со страхом открываем. В ней находится сюрприз, о котором мы складываем столько всяких легенд, предположений, и описаний за время жизни, что не исключает полного разочарования. В детском шоколадном яйце тоже похожая ситуация. Ребенок, пока есть шоколад, думает, а какая там игрушка? Нетерпеливый, шоколад не доест или вообще не притронется. Он разломит его на куски и быстрыми движениями разломает к черту пластмассовый сосуд. После этого он узнает, что за сюрприз-игрушка там была. Либо он ее бросит на пол и заорет, раздавив ногой (если он истерик), либо попросит купить ему новый сюрприз.
   Во взрослой жизни примерно также. Человек терпеливый и нормальный ест свою жизнь, получая от нее удовольствие и не спешит узнать, а что там за сюрприз такой! Пусть он создаст себе иллюзию, что там бесконечная жизнь или реинкарнация, немыслимое для нас превращение, или пустота. Дурак поступает иначе. Свой шоколад он либо вообще не жрет и давится им, пока не подохнет оттого, что подавился, трясущимися руками вскрывая пластмассовый контейнер, либо будет раздавать всем шоколад и кормить им окружающих, не учитывая, что для других он не имеет вкуса.
   В итоге от смерти не стоит ждать ничего сверхъестественного, потому что это глупо. Лучше думать о ней как о дурацком происшествии и ждать от нее самого худшего. Меньше будет шанса разочароваться в ней. Если скажут что я псих, то это не так! Не верьте, все это ложь. Дело не во мне, а в том кто это читает.
  
   Здесь Кроев оторвался и перестал читать. Он понял, что Сергей действительно не признавал помутнения рассудка и отсутствия трезвых взглядов. Все написанные им отрывки либо были не связанны, либо противоречили сами себе. "Несчастный человек" - подумал он. Неожиданно дверь в прихожей хлопнула, и в комнату ввалился Ленов.
   - Привет, старик! - заорал он.
   - Добрый вечер. Что ты орешь как ненормальный?!
   - Да у меня настроение хорошее!
   - Господи, от тебя воняет, Ген! Ты опять пьяный? - с отвращением посмотрел на него Владимир.
   - Ну, есть немного! А что прикажешь делать? С тобой стариком сидеть и молодость всю профукать?
   - Нет, пожалуйста, делай чего душе угодно. Я тебе говорю о мерах предосторожности, которые тебе надо бы соблюдать.
   - Да забей ты! Ничего нам не стоит бояться. Слушай, глоточка не найдется еще?
   Кроев со вздохом отложил листы с записями Сергея и залез в тумбочку. Оттуда он достал бокал и бутылку дорого коньяка.
   - На вот, держи. Наливай сам и не больше одного, ты понял?
   - Ха! Да мне и бокала хватит. Ты вообще оригинален, даешь коньяк в бокалах.
   - А ты много болтаешь не по делу.
   - Вчера видел, что к тебе этот придурок заходил. Чего ему от тебя надо было?
   - Как ты его мог видеть?
   - Да вот так. Из соседнего дома хорошо видно, что на площадке у лифта творится. И это еще что за мемуары?
   - Это записи Сергея. В данный момент времени я их читаю, поэтому попрошу допить коньяк и покинуть мою комнату. Ложись спать, потом поговорим.
   - Ой, да не надо! Я нормально соображаю не то, что твой больной Сергей, - улыбаясь и присев на стул, смеялся Ленов.
   - Он не мой и не говори так об умершем человеке.
   - Кто умер-то? Он сам застрелился. Знаешь, почему он это сделал?
   - Ну?
   - Потому что он полный идиот!
   - Если рассуждать как ты, мы тоже идиоты.
   - Нет, мы как раз умные, мы выжили, совершив такое дело, - гордо возразил он.
   - Нет, Ген, ты не понимаешь, мы с тобой истинные трусы и нелюди. С годами ты это поймешь, но не сейчас.
   - Старик, ты все усложняешь. Ладно, пойду я посплю. Сейчас только допью.
   Ленов выглядел крепким, невысокого роста мужчиной лет двадцати пяти. Его лицо постоянно менялось из-за особенностей мимики. Он был одет теперь не в синюю форму, как в СОЕ. На нем была светло-зеленая рубашка и синие джинсы. Волосы были средней длинны и темные. Кроев по сравнению с ним угасал быстро. Он стал еще более худым, и неправильные черты лица старили его быстрее. Он думал, стоит ли рассказывать Ленову о том, что они не в том мире. С одной стороны, как друзья они должны общаться и не только потому, что прошли такое дело вместе, а просто из-за человечности. С другой стороны, говорить такие вещи было опасно. Геннадий Ленов являлся слишком импульсивным человеком и что на этот раз произойдет с ним, Кроев не знал. Его необузданную энергию нужно было бы тратить и тратить. Даже не смотря на то, что он постоянно направлял ее в свое время на бунт, переворот и в завершении проекта СОЕ на убийство многих людей, в том числе и Девятнадцатого, ему ничего не помогало. Сейчас он стал тратить ее на беспорядочные связи с женщинами и распитие алкоголя в огромных количествах. Езду на мотоцикле, постоянные драки с непонятными людьми и другие вещи. Достаточно было сказать ему одно слово, и огненное пламя вырывалось из него, сжигая все и всех. Кроев решил, что расскажет ему все завтра после сна. Допив коньяк, Ленов похлопал Кроева по плечу и залез в свой карман. После чего достал из него красивую ручку и протянул ее Владимиру.
   - Зачем она мне? - удивился тот.
   - Держи, старик. Это от меня подарок. Дорого стоит, между прочим.
   - А почему на ней даже фирмы нет?
   - Потому что сделана на заказ, специально для тебя.
   - Спасибо, - с этими словами Владимир взял ручку и стал рассматривать.
   На ней было написано мелким гравюрным шрифтом - "Владимиру Кроеву от Геннадия Ленова. За все те дни, что помогал мне бороться в бою, стоя со мной на краю". Ему было приятно, и даже стало тепло на душе. Владимир на время забыл о всех грехах Ленова. Улыбнувшись и немного шатаясь, Ленов ушел. Он по-доброму относился к Кроеву, считая своим учителем и вторым отцом. В мыслях Ленова никогда не было идеи причинить ему зло и допустить этого со стороны других. Он любил этого слабеющего человека. Любил называть его стариком и пытался сделать жизнь этого старика спокойной, тихой.
   Кроев взял листок и стал читать дальше.
  
   Все понятное мне стало разворачиваться боком, а не лицом. Ждать от смерти иного, я не могу, все итак ясно. Люди усиленно верят, что там есть продолжение. Я тоже верил, но ничего там нет. Другое дело, что там есть что-то иное. Не нужно лгать себе и красить самое отвратительное событие в нашей жизни. К нему не надо относиться с легкостью при жизни. Это действительно страшно. Понятное дело, что все этого боятся! Нет ни одного человека, который не боится. Все это чушь. В смерти нет героев и победителей. Она как тот, кто выносит приговор. Наполеон сказал: "Никто не герой перед своей женой". Я скажу по-другому: "Никто не герой перед смертью второй". Если кто не понял, объясню. Первая смерть - это не та, которая нас ждет. Первая смерть - это рождение. Именно оно нас и обрекает на смерть. Тем более, я уверен, в начале мы существовали, и наш переход, даже если это не реинкарнация, является смертью. Потому что смерть - это и есть переход из одного состояния в другое. Не обязательно души, может чего-то иного или непонятного для нас.
   Еще люди склонны полагать - сюрприз для дураков (смерть) избавит нас от мучений. Можно посмотреть на это как на лотерею. Убиваешься, а потом ждешь, что же там было под защитной полоской. Страдания кончатся или разверзнутся небеса, грянет гром, и земля уйдет из-под ног?! Может страдания будут еще хуже. Человек упорно верит, что если тут хуже, то там лучше. Так же верит, если тут лучше, там еще лучше. Не кажется ли вам что это абсурд? Я сам так думал, думаю и, наверное, буду думать. Сюрприз для дураков - иначе не назовешь. Только дурак может верить, что смерть избавит его от всего. А если окажется, что ты застрянешь в своих страданиях навсегда? Стремиться к тому, чего не знаешь - это риск. Конечно, в этом и есть весь сок. Многие рискуют своей жизнью ради адреналина и ощущений. Они прекрасно понимают, что их может настигнуть, в худшем случае, данный сюрприз для дураков. У них есть отличие от обычных людей. Они рискуют ради ощущений. А чем рискует человек ради смерти? Тем, что она может оказаться совсем не тем, чего его душа желает. Конечно, в отчаянии, при сильных болях и других страданиях человеку смерть кажется выходом. Но мы говорим о душевных расстройствах и о неурядицах в жизни, которые, по сути - мелкие неприятности. Из-за них глупо желать смерти. Их надо брать под контроль здесь и сейчас, а не кидаться в сюрприз и ждать от него снисхождения с помилованием. Он не предоставит вам лучшей жизни.
   Сюрприз для дураков любят выставлять в роли шантажа. По отношению к жертве или по отношению к себе, изображая из себя жертву. О первых мы говорить даже не станем, нет ничего отвратительней того, как ставить под угрозу жизнь невинного человека и прятаться за его спину. Этим они унижают в первую очередь себя и никогда не смогут это унижение стереть. Тем более, если сюрприз для дураков мог бы оказаться лучшим. Они думают, что сделают человеку плохо. Убивают, а ему выпало счастье, и он где-то там счастлив. Они же проиграли, и теперь им, по закону замещения, выпадет точно несчастье. Тогда было легче убить себя.
   Вторые пытаются доказать, что я готов пожертвовать всем ради сюрприза для дураков. Только либо очень смелый человек может это сказать, который действительно готов ради чужого блага принять сюрприз для дураков, но таких людей, как правило, малое количество. Либо это и есть те самые дураки, которые строят из себя небоскреб, а на деле и первого этажа в них не существует. Просто землянка. Зарываются в свою наружную крутость. Те, кто постоянно занимается тем, что пытается принять и попробовать сюрприз для дураков (суициденты) тоже и понятия не имеют, что одно неосторожное движение и сюрприз выпадет им. Замахиваясь монетой над слоем для стирания, они проводят ей легкую полосу по венам, шее и другим местам. Иногда это заканчивается трагически. Иногда полоска никак не стерта, лишь заметна маленькая полоса, и код сюрприза не виден. Шантаж в этих случаях слишком глуп. Когда пытаешься чего-то достичь, это надо делать своими руками. А в этой лотерее можно только проиграть. Я убью себя, если ты... чего-то там не сделаешь. Я порежу себе вены или вскрою мозг. Можно так же сказать: "Я куплю билет и выиграю, если ты мне не дашь денег. Я сотру эту надпись. Не подходи, клянусь, сотру и выиграю". Не смешно? А жаль, именно так иногда выглядят очень многие из нас. Я не исключение.
   Еще один вариант сюрприза для дураков - устранение нежелательного человека. Кто сказал что, устранив его и подарив ему, сюрприз для дураков, вы сами не окажетесь в дураках? Правильно, устраняя своего врага или того, кто тебе мешает, задумываешься о том, что его не будет и ему будет плохо. Вопрос звучит так: "А как тебе после этого будет?" Он может, даже получив этот сюрприз, остаться в твоей памяти и преследовать тебя в виде страха, совести и т.п. Может, тем самым ты обрекаешь себя на несчастье, как обрекают себя те, о ком мы уже говорили. Он же, как раз вполне счастлив. Ты отдал свой счастливый билет, который мог у тебя лежать всю жизнь. Больше ты им не воспользуешься, придется купить новый и не факт, что он будет счастливым.
   Не спорю, что в таких ситуациях, когда человек подонок, сволочь, убийца, то так и чешутся руки подарить ему сюрприз для дураков, но если задуматься, а задуматься стоит, все может получиться не так как хочется.
   Играя с этим сюрпризом, нужно быть осторожным. Он не терпит жадных, потных и трясущихся рук. Сюрприз для дураков сам придет в использование, когда это будет необходимо и нужно ждать от него не выигрыша, а проигрыша, потому что если думать так, то разочарования будет меньше. Если думать наоборот и верить, что все будет отлично, разочарование будет огромным. В этот момент и будет ясно кто дурак, а кто нет.
  
   Прочитав это, Кроев протер глаза и потер лоб. Ему очень сильно хотелось пить, и он отправился на кухню за водой. Многое он не понял из того, что написал Сергей. Ему было понятно, что своих рассуждений он не придерживался, но все-таки рассуждал, а значит, решил попробовать опровергнуть свои рассуждения. "Только никто не знает, что теперь с ним стало", - подумал Кроев.
   Вернувшись в комнату, он решил прилечь и посмотреть в окно лежа. За окном раскачивались сосны, пошел первый снег, который легко ложился на их верхушки. Неожиданно раздался женский смех, и он услышал, как кто-то кидает бутылки в стену. Несомненно, это был Ленов. Кроев лежал полчаса, но удары в стену не прекращались. Тогда он встал и пошел в комнату Ленова. Открыв дверь и не постучав из-за своей забывчивости, он покраснел и сразу же извинившись, вышел. На диване сидела обнаженная девушка, а рядом, в своей небрежно одетой форме, стоял Ленов, кидая в стену собравшиеся бутылки из-под пива, водки и другого алкоголя.
   - Эй, старик! Чего хотел-то? Стучаться надо, - рассмеялся тот.
   - Я хотел сказать, чтобы ты прекратил кидать в стену бутылки, я отдохнуть хочу, - робко произнес Кроев из-за двери.
   - Да ладно тебе, извини, - выйдя из комнаты, обратился к нему Ленов.
   - Я, конечно, все понимаю, ты молод, буянить любишь, но держи себя в руках! Конечно, я тебе не запрещаю приводить женщин, сам был молодой, но всему есть мера.
   - Да ладно тебе, сам по молодости был как я, наверное. Ну, чуть скромнее.
   - Намного скромнее, если тебя можно назвать скромным, - презрительно посмотрел он на Ленова.
   - Старик, мне надоели твои нравоучения. Кстати, как тебе она?
   - Красивая девушка. Передай ей еще раз мои извинения.
   - Да она поймет, что ты уже из-за старости совершаешь глупости, - хлопнув его со всей силы ладонью по плечу, улыбнулся Ленов.
   Из его рта пахло перегаром. Кроев уже пожалел, что завел с ним разговор.
   - Зачем ты на себя форму СОЕ нацепил?
   - Да чего тебе? Хочу и нацепил.
   - Хорохоришься, это понятно, но не очень-то ей свети при всех. Девушка может проболтаться и рассказать кому-нибудь. Слух пойдет, и может получиться неприятная вещь.
   - Да кому она расскажет? Разве что подругам.
   - Все равно, за дурочку ее не держи. То, что она придается своим желаниям с тобой и пьет, еще ни о чем не говорит.
   - Ладно, старик, иди, спи, я не буду кидать в стену ничего, - с этими словами Ленов закрыл дверь, а Кроев вернулся к себе в комнату.
   За окном снег падал бесшумно, но очень обильно. Буквально вся земля за полчаса покрылась белым и мягким снежным покровом. В небе потихоньку развеялись облака, и через просвет появилось заходящее солнце. В этой реальности было небольшое различие между его заходами и восходами. Даже зимой день длился на три часа дольше, чем у нас. Снег переливался в лучах заходящего солнца. Кроев открыл окно и взял с подоконника немного снега в ладонь. Приятный и мягкий, он начал быстро таять. По руке пробежала холодная капля, затем пробежала другая и вот уже вместо снега, Кроев держал воду. Все это ничем не отличалось от его реальности. Владимира незаметно накрыла тоска. Он вспоминал свою молодость и супругу. Вспоминал свой мир, хоть он и не сильно отличался от этого. "Иногда незнание - это спокойствие", - подумал он. Ведь никаких намеков на то, что он не в своей реальности, даже не было до рассказа Оранжа. Кроев быть точно уверен в этом, не мог. Вдруг все эти рассказы лишь обычные галлюцинации Сергея. Но он все чаще стал замечать незначительные различия, происходящие вокруг него, тем самым, приходя все больше и больше к выводу - он не в своей реальности.
   "Как объяснить Ленову, что они не там где должны быть? Он живет своей разгульной жизнью и даже мысли об этом не допускает. С другой стороны, что смогут они изменить? По большому счету - ничего. Это также бесполезно, как пытаться достать любимой Луну с неба. Все попытки провалятся и это однозначно так", - начал размышлять он. Тем не менее, ему хоть и хотелось в свою реальность, но как там жить? Здесь уже все готово и устроено, а там? Кто их ждет? Врать он не мог. Чувствуя за собой вину, некоторое время он даже поносил Оранжа нехорошим словом про себя за то, что тот ему сообщил правду. Вскоре он перестал это делать, так как понял, что и тот был в таком же положении как сейчас Владимир. "Оранж не мог молчать и рассказал мне", - подумал Кроев, - "Значит, я тоже должен рассказать Гене, что мы не в той реальности, иначе это будет не справедливо по отношению к нему. Не убьет же он меня", - продолжал рассуждать в уме Кроев.
   Возвращаясь к страхам Кроева, будет целесообразно сказать, он боялся быть убитым Леновым. Его самого он опасался очень сильно. Боялся непонимания и предательства с его стороны. Еще хуже этого опасения, был только страх прошлого. Этот страх никогда его не отпустит и будет вечно пребывать с ним до самой его смерти. Дыша в спину, он будет гнать жалкую душу Кроева, пока тот не испустит дух. Призраки прошлого и тех кто погиб, никогда не оставят его в покое. "Ему легко, он слишком молод и не поймет меня. Ему все сошло с рук, он не испытывает страха и раскаянья от своего предательства. Даже одно то, что он себя считает героем, после такой подлости, говорит о его глупости. Может с годами он поймет, что на самом деле произошло. Я стар для этого, и со мной всегда будет этот день. И никогда не отпустит меня ни взгляд ребенка, сидящего со своей убитой матерью, ни последнее слово Девятнадцатого, ни его измученный вид. Ни горящий человек, который стоит на горе из трупов и, размахивая в огне пылающим флагом, кричит: "Она жива!". Все это будет всегда со мной", - думал Кроев. Действительно никогда не отпустят его эти страхи, и второе мая 2009 года будет вечно пребывать с ним. Совесть и стыд будут поглощать из него всю жизненную энергию. Возможно, из-за этого он чувствует себя так плохо. Клеймо, поставленное СОЕ, станет болеть еще сильнее и приносить адскую боль, лишь изредка утихающую.
   Просидев еще не долго, он решил, ложась спать, что завтра точно расскажет Ленову все как есть на самом деле. "Я не имею права молчать", - думал он. После этого он закрыл форточку и выключил свет. На улице светили фонари, которые недавно установили. Он еще минут десять стоял у окна и смотрел на падающий снег, освещавшийся оранжевым светом ламп, после чего лег спать.
   На утро он проснулся от холодного воздуха, который щипал нос. Поднявшись с кровати еле-еле, Кроев сунул ноги в тапки и быстро оделся. Холод был очень сильный, и не спасал теплый свитер. Тогда он достал из гардероба ватные штаны и одел их. Непривычно было видеть Кроева в таком виде, который всегда носил черный костюм и белую рубашку с черным галстуком. Расхаживая по своей маленькой комнате и трогая батарею, его возмущению не было предела. Отопление отключили не понятно, по какой причине. "Прямо как у нас, здесь тоже есть свои недочеты", - думал про себя Кроев. Вскоре он принял решение рассказать обо всем Геннадию Ленову. Выйдя из комнаты, он постучался к нему и вошел. В комнате было тихо, и лишь легкое сопение раздавалось с дивана. Ленов спал уже один и, накрывшись одеялом до головы, не пытался просыпаться. Кроев слегка потрепал его за плечо.
   - Вставай соня, поговорить надо.
   - Чего? Старик, ты из ума выжил? Сейчас же семь утра! - раздраженно проворчал он в ответ.
   - Какие семь утра? Уже, мать твою, двенадцать!
   - О, черт! - вскочив и одеваясь, закричал Ленов, - Мне же на работу надо.
   - Успокойся, сегодня суббота. Да и работаешь ты три дня в неделю в каком-то вшивом кафе! - продолжал Кроев.
   - Перестань мне хамить, старик!
   - Ладно, молчи, пошли говорить.
   - Что-то холодно, и ты вообще так одет смешно, ха-ха. Жесть какая, первый раз тебя в таком виде вижу. Сельский почтальон, - рассмеялся тот.
   - Сам такой, давай быстрее, - Кроев боялся, и сердце его усиленно стучало, словно он получит сейчас инфаркт.
   Поэтому он старался быть грубым с Леновым, дабы не показать слабину и волнение.
   - Чего хотел-то? - присаживаясь на кровати Кроева, спросил Ленов.
   - Короче говоря, помнишь Сергея?
   - Да, помню естественно этого психа, - протирая сонные глаза, ответил Ленов.
   - Так вот, тут такое дело, слушай внимательно, - Кроев пересказал известную нам с вами историю, которая случилась с Сергеем.
   - Не понял? Еще раз и по-русски! - с выпученными глазами переспросил Геннадий.
   - Будет тебе сейчас и по-французски. В общем, мы находимся не в том измерении. Это уже доказанный факт и опровергать его бесполезно.
   - Да как же так, старик? Ты шутишь? Признайся, Богом клянусь, натворю дел, ведь поверю!
   - Так вот поверь, но дел не твори, ты ничего не изменишь, знаешь почему?
   - Почему?
   - Потому что больше нет аппаратов, и если верить словам Сергея, даже сделав попытку, туда не пустят.
   - Нас пустят, а их нет!
   - Что ты собираешься делать?
   - Я не могу поверить, что этот кретин похитил нас из нашего мира, кинул в этот, еще и в какое-то непонятное существование. Что за бред?
   - Это реальность, сын мой.
   - Ты мне тут молитву еще прочти, святой отец нашелся! - раздраженно закричал Ленов.
   - Так что поверь, мы не там где должны быть, и я не стал тебя обманывать, потому что это неправильно. Жить с таким грехом, я не могу, и совесть мучила меня.
   - Да лучше бы ты молчал, старый идиот! - кричал Ленов.
   - Для тебя может и лучше, но как друг ты должен был знать.
   - Моралист несчастный!
   - Ругай, сколько влезет, но горю этим не поможешь...
   - Нет, я не стану больше на тебя орать, ты уже итак жалкий старик. При виде тебя сердце сжимается. То-то я думаю, мне как-то хреново, а прошлое непросто давит. Ну ничего, там все кончится.
   - Не кончится даже там, прошлое никогда нас не оставит, оно до самой смерти будет дышать нам в затылок холодным ужасом.
   - Иди ты! Все больше убеждаюсь, что ты из ума выживаешь, ну ничего страшного не случится, я и тебя вытащу отсюда!
   - Сам посуди, у нас тут все есть, а там не будет ничего!
   - Заберем! Слушай, а значит, тут есть наши копии?
   - Да.
   - Здорово, вот бы увидеть себя! - иронично засмеялся Ленов.
   - Не следует этого делать, и вообще запомни, мы ничего взять особенно и не сможем. Там нас не ждут, понимаешь?
   - Нет, мне все равно пусть я хоть миллиардером буду здесь, а там нищим, я все равно хочу туда и мне плевать! Никто не остановит меня. Ты мне еще спасибо скажешь. И вообще ты точно мне не врешь?
   - Да не вру я тебе! - не сдержавшись, закричал Кроев.
   - Вот черт! - Ленов с силой ударил по стене кулаком так сильно, что задрожало стекло в оконной раме, - Черт!
   - Успокойся и не ломай стены. Лично я никуда не отправлюсь, Ген.
   - Перестань, ты просто боишься!
   - После того, что мы там пережили, я ничего не боюсь!
   - Да все это чушь! Вот блин! Ну что ж такое-то! Я ненавижу жизнь. Если они такие хранители, что же они про нас забыли?!
   - Откуда мне-то знать. Может расплата за содеянное?!
   - Нет, так не годится, надо что-то делать. Короче так, я сам решу и не лезь старик в это.
   - Я тебе говорю еще раз, болван, ничего уже не сделать, форточка закрыта!
   - Так выломаем ее нафиг!
   - Ломай! Ломай! Головотяп безмозглый! - рассердился Владимир.
   Обстановка накалялась, Ленов был в ярости, он с силой пинал все предметы, что стояли близко от него. Метаясь по своей комнате, он совершал отчаянные круги и хватался за голову время от времени издававшую крик: "А-а-а проклятый придурок!". Когда наступала тишина, он медленно садился на диван и через минуту снова вскакивая, кричал, как будто его облили кипятком. Кроев, глядя на все это, думал: "Вот идиот, зачем я рассказал ему все?"
   Теперь задача была получена. В одно и тоже время Ленов испытывал страшную злость, и его нервы готовы были разорваться, разнеся все в пух и прах. Была у этой ситуации другая сторона. Теперь Ленов мог заняться так давно любимым делом. Снова вести борьбу с собой и другими, которой ему так не хватало.
   - Ты мне поможешь! Я решил, старик, что мы с тобой просто загибаемся здесь. Ты был великим ученым, ты очень классно сформировал план и все провел! Где твои силы?! Сидишь, как дед старый. Непонятно во что одет. Твое былое величие воскреснет, благодаря твоей новой разработке!
   - Не говори чушь, Ген! Я уже стар для этого, и мои силы уже не те. Хоть я и в новом теле. Хоть все позади и прошло уже два года, все равно силы уже не те. В старости время идет не так как у тебя! Каждый год для тебя - это как десять для меня. Силы постепенно оставляют, да и что говорить, дух уже не тот.
   - Перестань, ты столько пережил, мы вместе справились в одиночку со всем этим проектом! Неужели ты думаешь, что мы не совладаем с этой проблемой?
   - А что дальше? Ну сделаем мы машину времени. Потом мы с тобой переместимся. Там нас никто не ждет, даже если мы устроим там свою жизнь, что изменится? Дело будет окончено.
   - Так вся суть в борьбе и достижениях! Ты сможешь дальше заниматься своими разработками, а цель мы найдем!
   - Я не вижу разницы между этим и нашим миром. Они так похожи, что мне отвратительны оба. Даже Цефиада для меня была менее отвратительна!
   - Глупости, ты просто пал духом, - отвечал Ленов.
   - Ты слишком глуп. Если желаешь этого, то делай, делай, кто тебя останавливает? Я тебе дал информацию, распоряжайся ей как хочешь!
   - Ты просто желаешь спрятаться здесь и сидеть до своей кончины! Конечно, тебе не больше двадцати лет осталось! Тебе все равно где жить и где умереть! А я молод и мне небезразлично, как и где жить! Короче говоря, ты пытаешься меня гнобить!
   - Да никто тебя не держит, но поверь, и я знаю, ничего у тебя не выйдет!
   - Коли так, то я старых не обвиняю, у них маразм. Буду работать с Оранжем, он меня поймет, - махая на Кроева рукой, произнес он.
   - Иди, но уверен, что и от него ты ничего не дождешься.
   - Все, закончили разговор, старик! - сказав это, Ленов удалился.
   Он бежал в распахнутой куртке по сугробам, и ветер задувал с высокой скоростью. Ледяная атмосфера быстро подгоняла его. Увидев лабораторию, он зашел в приемный пункт.
   - Здравствуйте, девушка, где я могу найти Оранжа?
   - Добрый день, Вам нужен Олег Дмитриевич?
   - Да, но я без понятия, какое у него отчество!
   - Он сейчас у себя в кабинете.
   - Во дает, даже в субботу работает! - смеялся Ленов.
   Оранж сидел за столом и писал что-то. Внезапно раздался стук в дверь, и в нее ввалился Ленов.
   - Здравствуйте, Олег Дмитриевич!
   - Добрый день, кто Вы? Ленов Геннадий, если я не ошибаюсь! - удивленно произнес Оранж.
   - Да, Вы совершенно правы! - злобным тоном ответил он.
   - Присаживайтесь. По какому делу Вы ко мне прибыли?
   - О, у меня к Вам есть дело! Какого черта Вы мне не рассказали про все это, а старику рассказали?!
   - Это Вы про Кроева?
   - Да. Я тут, знаете ли, живу и не подозреваю. Потом в один день бамс! Этот старик мне выносит мозг тем, что мы живем в другом измерении. Так дело не пойдет! Я требую возвращения первым классом!
   Оранж сидел и прищуренным взглядом смотрел на Ленова, думая: "Вот Бог послал идиота! Зачем Кроев ему вообще рассказал, ведь условились об обратном".
   - Однако прошу заметить, господин Ленов, я Вам ничем помочь не могу. Этот вопрос не имеет решения и все с Кроевым мы уже обсудили.
   - Конечно, Вам же плевать, Вы в своем измерении, Вам то что! А я уже знаю, что мне делать! Кроев может оставаться тут, если ему так нравится, а я собираюсь построить машину времени по разработанной схеме, у Вас же они остались?
   - К сожалению, дорогой, господин Ленов, Вы тут не орите как на базаре, мать вашу! - стукнув по столу кулаком со всей силы, сказал Оранж, - истерик поганый!
   - Что? Ты сейчас это кому сказал?!
   - Я про то, что не надо здесь орать! У меня нет больше чертежей, и Сергей уничтожил все! Единственное, что у меня есть, это летающие автомобили!
   - Нет! Нет! Нет! Да какого же черта Вы позволили ему уничтожить чертежи!
   - Это не Ваше дело!
   - Послушайте, я заплачу Вам, много заплачу! Только помогите мне!
   - Мне не нужны Ваши деньги и я помогать Вам, не собираюсь. Делайте сами, что желаете.
   - Хорошо, тогда Вы предоставьте мне лабораторию, я Вам заплачу!
   - Это я Вам могу предоставить, но учтите, у Вас ничего не выйдет.
   - Ладно, тогда я с Вами еще договорюсь, чтобы у Вас ее на время арендовать.
   - Пожалуйста.
   Ленов вышел, не говоря прощальных слов. Другое дело, что ему было не понятно, как он будет строить этот аппарат. Все чертежи были уничтожены и вспомнить, как все делалось, было нереально сложно. Тем более как человек, не занимающийся этим раньше, он не имел представлений даже о его действии. Тут вдруг в беспорядочных мыслях промелькнула одна: "Что если Кроев хранит у себя все документы. Он бережливый и возможно, там есть даже схемы, чертежи, технология изготовления таких аппаратов. Нужно дождаться его отсутствия. Как это сделать? Возможно, надо сделать это все когда он уйдет в магазин за продуктами. Делает он это редко, но я подожду".
   Вернувшись домой, он провел весь день в ожидании того, что Кроев уйдет, но тот и не собирался. Ленов нервничал, и его левый глаз начал дергаться. Кроев как обычно сидел и читал записи Сергея. Напряжение нарастало с каждым часом.
   На следующий день Ленов встал пораньше и ждал, когда Кроев уйдет в магазин. Ему повезло, и после завтрака Владимир сказал, что отправится в магазин и на прогулку. На предложение пойти с ним, он отказался. Кроев всегда замечал странности в поведении Ленова и очень обеспокоился его суетливостью. Наконец когда он ушел, Ленов вошел в комнату Кроева. Потихоньку он стал осматривать ящики стола, и долго искать не пришлось. Большие папки не были сильно запрятаны, и Ленов взял все. Сев за стол, он принялся знакомиться с содержанием этих папок. После долгих минут возни он нашел, что ему нужно. Папка называлась "Изобретения и разработки СОЕ". "То, что надо", - подумал Ленов. Сфотографировав листы и чертежи, он сложил все обратно и убрал в стол. Его руки сильно тряслись, и он боялся, что Кроев застанет его за этим занятием. В висках бил пульс, и сердце стучало с бешеной силой. Наконец возня была закончена, и Ленов отправился к себе в комнату. После этого он распечатал полученные снимки и забрал их с собой в лабораторию. По возвращении из магазина и с прогулки, Кроев увидел, что Ленова нет дома. "Опять пошел на гулянку", - подумал он. Затем принялся готовить обед и сам пообедал.
   В лабораторию Ленов пришел в бодром расположении духа и, насвистывая, достал все схемы и чертежи. Оранж сидел у себя в кабинете и молча наблюдал через стекло за его действиями. Сначала Ленов принялся долго изучать чертежи. Потом он стал их разглядывать в увеличительное стекло. К вечеру он взял имеющиеся листы металла и начал их распиливать. После обработки, у него получился каркас "будущего шедевра". Потом он принялся паять какие-то детали, что-то сваривать, точить. В итоге он сел на пол и с ужасом глядел на то, что получилось. Вечер был закончен.
   - Ну и черт с тобой, завтра доделаю! - закричал он и стал собирать вещи.
   К нему подошел улыбающийся Оранж.
   - Как успехи? Завтра запуск? - насмехаясь, произнес он.
   - Да, я сегодня многое сделал, - гордо ответил Ленов.
   Оранж с ироничным взглядом окинул изобретение. Оно было таким убогим, что он еле сдержал свой смех. Какие-то детали были приклеены просто клеем. Другие же были припаяны кое-как оловом. Приборная панель состояла из двух кнопок, где кривыми печатными буквами было написано - "Пуск", "Отмена".
   - О, да я вижу, ты на славу постарался. Слушай, а ничего что на ней даже таймера нет?
   - Какая разница! Мне на один раз!
   - То есть ты уверен, что она тебя перенесет туда, куда надо?
   - Да, потому что больше и нет ничего.
   - Не обижайся, но я тебе скажу, ты идиот, которых свет не видывал, - смеясь, сказал Оранж.
   Ленов ничего не ответил и ушел домой. Дома его встретил рассерженный Кроев.
   - Так это ты рылся в моих вещах? Как ты вообще смеешь лазить в мою комнату, когда меня нет?!
   - Я не лазил никуда, что за клевета!
   - Клевета значит, а вот это что?! - и Кроев показал на видеозапись, отображающуюся в мониторе компьютера.
   - Ты что тут камеру поставил?
   - Да, потому что я не доверяю ни тебе, ни кому-либо! Признавайся, зачем лазил? Чертежи искал?
   - Да искал! И аппарат доделываю уже. Извини, но я не хочу гнить в этой реальности, хочу убраться отсюда как можно скорее.
   - Ты болван, понимаешь? Как ты можешь один соорудить такой аппарат?
   - Ну Георгий же смог!
   - Он работал не один, и прежде чем что-то делать, он год изучал различные механизмы. Там было много ученых. Ты просто время в пустую тратишь. Где ты этим занимаешься?
   - Как где, в лаборатории.
   - Вот болван, ты и деньги зря тратишь, над тобой скоро все потешаться будут, ты это хоть понимаешь своей безмозглой головой?!
   - А что мне делать? Нанять ученых, я не могу!
   - Тебе сказали, что теперь нельзя переместиться, даже если у тебя будет аппарат! - раздраженно кричал Кроев, впервые не боясь его.
   - Кто это проверял на практике? Никто!
   - Слушай, делай что хочешь, больше я не хочу с тобой разговаривать, надоел ты мне.
   - Старик, ты достал меня сам, сиди и читай бредни Сергея. А я займусь делом, - с этими словами Ленов удалился из комнаты.
   Прошло несколько дней, измученный Ленов, который дни и ночи проводил в лаборатории, пытаясь сделать аппарат для перемещения во времени и пространстве, стал терять надежду. Руки болели, и болела голова. Оранж каждый день смотрел на его мучения и насмехался над ним. Вскоре наступил день, когда Ленов решил испытать свою установку. Включив "Пуск" он отошел и стал ждать. Электрический разряд прошел сквозь кольцо и разломил его по полам. После этого отключился свет в лаборатории. В свете аварийных ламп Оранж слышал ужасные крики Ленова, который бил кувалдой по аппарату и кричал:
   - Я хочу убраться отсюда! Пустите меня в мой мир! Я всех убью! Работай, работай, работай, сволочь!
   Звуки ударяющегося молота по аппарату, звенели в ушах Оранжа, и он решил что хватит.
   - Прекрати, ты нам сейчас лабораторию разнесешь! - подбегая к нему, кричал он.
   - Я не могу так больше, помоги мне, я хочу к себе домой!
   - Что тебе мешает жить здесь! Ты просто чокнутый, обнаглевший идиот! - после сказанных Оранжем слов, Ленов замахнулся на него кувалдой и попытался пробить ему голову, но Оранж вывернулся и схватил его за руку.
   - Что же ты делаешь, гад такой?! - кричал Оранж, - Убить меня хочешь, так это не выйдет у тебя!
   - Отстань, отстань от меня!
   Прошло полчаса возни, и Ленов наконец-то пришел в себя. Он был очень огорчен и подавлен. После чего медленно побрел домой. В конце концов, Оранж решил сходить к Кроеву и поговорить с ним. Кроев закончил читать записи Сергея и решил отдохнуть от всей этой суеты. В дверь позвонили, и Кроев открыл. На пороге стоял Оранж, а рядом замученный и мрачный Ленов.
   - Натворил что-нибудь? - спросил Кроев.
   - Да, еще как! Он пытался мне голову пробить и устроил разгром в лаборатории, - толкнув в спину Ленова, сказал Оранж.
   - Иди, давай отсюда, говорил тебе, не занимайся ерундой! - закричал Владимир.
   Ленов молча побрел в комнату и устало сел на диван.
   - Зайти можно?
   - Да, конечно, Вам чаю?
   - Нет, мне чаю не надо, я хочу поговорить.
   Они прошли в комнату, и Оранж прикрыв дверь, заговорил с Кроевым в полголоса.
   - Понимаете, я уверен, что не нужно было ему об этом сообщать. Он слишком молод. У него вообще нет мозгов!
   - Я не знал, что так получится. В конце концов, как можно скрывать это? Тогда Вам не стоило говорить об этом и мне!
   - Я согласен, мы оба хороши, но что еще хуже, я боюсь, он никогда не успокоится. Вытворять будет черт знает что.
   - Успокойтесь, это я возьму на себя.
   - Даже при всем желании Вам помочь, я считаю ненужным строить аппарат. Таким образом, мы можем снова принести проблемы себе и окружающим.
   - Я полностью с Вами согласен.
   - Вы как друг и человек, которому он хоть малость доверяет, должны его успокоить и объяснить ему все.
   - Постараюсь, но не думаю, что у меня получится.
   - Дело в том, что не все так просто. Пока у Вас есть чертежи и записи, он не успокоится.
   - Что я должен, по-вашему, еще сделать?
   - Уничтожьте все свои записи, записи Сергея и документы из архива СОЕ.
   - Вы сума сошли?! Тогда мы потеряем ценную информацию!
   - Еще раз повторяю, Кроев! Уничтожьте все это. Оно не приносит пользы, от этого только одни беды, место этим бумагам в огне.
   - Бумаги я уничтожить могу, а как быть с воспоминаниями? Они будут вечно преследовать и меня, и его. Холодные, безжизненные и страшные.
   - Понимаю, меня тоже преследуют воспоминания, но это не повод им сдаваться. Вы сам мне говорили, что нужно знать чего хочешь, иначе все плохо кончится. Вы сами знаете, чего хотите?
   - Я знаю, жить спокойно столько, сколько мне осталось.
   - Тогда живите! Зачем Вам это все, для кого Вы это храните?
   - Вы предлагаете уничтожить информацию, хотя она стоит человеческих жизней! Если я сожгу эти папки, значит все напрасно, и все погибли зря!
   - Вы не добьетесь справедливости ни от кого. Всегда будет только зло от этой информации, - уверенно настаивал Оранж.
   - Вы рассуждаете очень отвратительно. Поймите, это нужно предоставить тем людям, которые знают, как распорядиться данной информацией. Там гибли люди, они подвергались издевательствам, сколько было загублено душ. Хотите все так просто оставить и уйти в тень?! Вас там не было, а я был, я все это видел! Хотите просто так стереть их, как будто этого не было! - раздраженно возмущался Кроев.
   - Успокойтесь, Вы уже достаточно изнервничались.
   - С каждым днем я все больше понимаю насколько люди подлые. Как они ищут выгоду и страшатся сказать правду, им ее легче умалчивать!
   - Что толку в знании своей цели? Посмотрите, до чего Ленов дошел, у него есть цель!
   - Это не важно, он просто тоже трус. Он свихнулся! Раньше Ленов не был таким!
   - Вы трус, господин Кроев.
   - Я не отрицаю, но я пытаюсь донести это хоть до кого-нибудь!
   - И что дальше? Представьте, Вы отдали это тому, кому нужно, а он оказался не тем. И снова начнется строительство "машины смерти"! Распорядившись этой информацией не так как нужно, он всех начнет убивать, как и Сидельмин. А Вы станете тоже убийцей. Еще большим, чем были, и все Ваши действия нанесут еще больший вред! - срывая голос, доказывал Оранж.
   Кроев долго думал и тер лоб рукой. Ему было сложно, он запутался и не знал, как поступить. Вскоре под давлением ситуации, он понял, что ему не выиграть. Первый раз Кроев решил сдаться.
   - Я выхожу из этой игры, черт с Вами. Держите, - с этими словами он достал папки и кинул на стол.
   - Нет, мне не нужны они. Сами их сжигайте, чтобы не было потом косых взглядов и ложных предположений, мол, я все украл, скопировал, а сам сделал вид что уничтожил.
   - Издеваетесь?!
   - Нет, я просто хочу сделать как лучше.
   - А Вы? Вы что уничтожите?!
   - Сегодня я уничтожу всю информацию, что была у меня и самое главное, уничтожу автомобили.
   - Но ведь они - шаг в будущее!
   - Может быть, но не тот шаг, который нужен людям. Это остаток проекта и он должен быть уничтожен. Поверьте, такие автомобили и без нас рано или поздно изобретут.
   - Делайте, делайте что хотите!
   - Спасибо Вам за понимание и поверьте, Вам станет легче.
   - Это то же самое, что сжигать историю своей страны! - расстроено ответил Владимир.
   - Это была не Ваша страна!
   - Нет, она была и моя, но не в этом дело, война, которую вели мы, была бесцельна. Только у нас была цель не допустить такого, чтобы люди знали, чем это кончается.
   - Поверьте мне на слово, люди не учатся на чужих ошибках, они любят делать свои думая, что безошибочные действия есть только у них. Как поучительный пример, эта история с проектом бесполезна, и она может быть лишь зерном к росту нового, - уверял он Кроева.
   - Если вы так считаете, пожалуйста, делайте что хотите!
   - Извините, - сказал Оранж и покинул квартиру.
   Кроев трясущимися руками взял эти папки, и в его глазах появилось отчаянье, которое он не мог сдержать. Ему было обидно, что никто не узнает, как тяжело пришлось людям, и что донести это до сознания людей, будет больше невозможно. В эту минуту он понимал, что Оранж тоже прав, ведь эта информация могла нанести еще больший вред, перед ним встал вопрос выбора. Даже когда он завершал проект, убивая людей и видя, какой хаос устраивают они с Леновым, Кроев меньше колебался, чем сейчас.
   Зайдя в ванную комнату, он бросил папки в ванну. После этого взял спирт, который был у него в пузырьках для обеззараживания ран и облил им лежащие папки. Далее зажег спичку и кинул ее, папки вспыхнули розовато-голубым огнем. Кроев смотрел, как обугливаются слова и схемы. Бумага и картон стали трещать, словно в судорогах их стало заворачивать в трубочку. Потом он сходил за распечатанными записями Сергея и тоже бросил их в огонь. Ленов, почувствовав запах гари, прибежал в ванную и увидел стоящего Кроева, который жег папки.
   - Что ты творишь, безумный старик?! - завопил он.
   - Я сжигаю все это, пойми, мы все потеряли, нет надежды, ничего не донести до людей.
   - Зачем мне нужно доносить! Я хочу построить аппарат и вернуться в нашу реальность!
   - Значит тебе только это важно? - взглянув на него, спросил Владимир.
   - Да! А что мне должно быть важно еще?!
   - Как же мораль? Донести до окружающих всю ситуацию, чтобы такое не повторилось!
   - Мне плевать на мораль и на окружающих, эти бумаги мне были нужны лишь для постройки аппарата! - с этими словами Ленов попытался затушить их, но было поздно, они рассыпались и превращались в пепел.
   - Бесполезно, ты не понимаешь, мы проживем здесь нормальную жизнь и нам надо смириться с этим. Успокойся, я знаю, что тебе тяжело, мне тяжелее, поверь. Сейчас ты просто не в том возрасте. Будешь старше и поймешь меня, - успокаивал его он.
   - Чушь, мне плевать на тебя и на всех вас! Кто тебе это сказал?! Отвечай!
   - Олег. Он хотел, чтобы я не допустил продолжения проекта и все сжег.
   - Это он тебя надоумил, а ты поверил ему, безумный старик! Он тебя обманывает, сам что-то хочет сделать и прикрывается тобой!
   Тут вдруг Кроев понял, что от прежнего Ленова не осталось ничего. Перед ним стоял псих, который был эгоистичнее в сто раз, чем раньше. Кроев отвернулся и услышал, как Ленов побежал к двери и со всей силы хлопнул ей.
   Ленов бежал без куртки в одной своей форме, которую почему-то носил последнее время. Вскоре он увидел, как Оранж жег костер и кидал в него бумаги. Рядом стояли три автомобиля, которые он обливал керосином.
   - Стой! Что ты делаешь?!
   - Не подходи! - закричал Оранж и навел на него пистолет.
   - Зачем ты это делаешь?!
   - Никто не должен знать, что это было, мы должны все стереть. И автомобили, это последнее что осталось!
   - Ты заморочил старику голову, он сжег все из-за тебя! - продолжал кричать Ленов.
   - И правильно сделал. Осталось сжечь автомобили, - спокойным тоном ответил Оранж.
   - Нет! Ты псих, я просил лишь помочь убраться отсюда!
   - А знаешь, каких дел могло натворить твое изобретение?!
   - Чушь, я бы вернулся к себе, а Вы бы его уничтожили, - кричал Ленов, но Оранж его уже не слушал.
   Он продолжал обливать автомобили керосином. Тогда Ленов подбежал к одной из машин, Оранж открыл по нему огонь, но не попал. Ленов вскочил в салон автомобиля и завел двигатель. Ключ находился в замке зажигания. Видимо Оранж забыл его извлечь.
   - Стой! Что ты делаешь?! Ты взорвешься! - кричал Оранж.
   Двигатель автомобиля засвистел, и сильный рев оглушил Оранжа. Автомобиль загорелся, и загорелись рядом стоящие два других автомобиля. В каждом находилась целая бочка топлива. Оранж отбежал подальше от горевших машин. Автомобиль с Леновым взмыл в воздух и начал беспорядочно летать. Он кружился охваченный огнем, словно шаровая молния. Один из двигателей отказал, и автомобиль стал кружиться еще сильнее. Кабина загорелась, и Ленов попал в огненный плен. Его руки стали гореть, а вскоре горел уже он весь. Вопя от боли, он пытался опуститься, но обугленные до костей кисти рук не слушались его. Вскоре автомобиль совершил сильный рывок и упал на землю со страшным ревом. Раздался небольшой взрыв, лопнувшего бака, после которого автомобиль разлетелся на части, раскидав вокруг себя языки пламени.
   Оранж молча отвернувшись и с сожалением опустив голову, отправился в лабораторию, где сел и закурил. На происшествие сбежались люди, и вскоре приехали пожарные, которые пытались справиться с огнем. Кроев, почувствовав неладное, побежал на улицу и, не поверив своим глазам, когда увидел произошедшее, побежал искать Оранжа.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Глава 14

  

Обмануть себя

   Когда пропадает надежда,
   Когда теряется цель,
   Наступает час обмана,
   И рвется старая цепь.
  
   Кроев зашел в лабораторию и стал требовать, чтобы ему позвали Оранжа. В итоге его просто пропустили, и он зашел в его кабинет. Оранж сидел и все также продолжал курить, бросая пепел прямо на стол.
   - Я извиняюсь, но какого черта там происходит?! - начал Владимир.
   - Что Вы хотите от меня?
   - Где Ленов?!
   - Сядьте. Тут произошло ЧП. Ваш Ленов пытался мне помешать, поджечь автомобили, и залез в один из них. Я его как человека просил, чтобы он вылез, но вместо этого, он завел двигатели, в итоге его автомобиль упал и взорвался. Ленова больше нет, господин Кроев. Мне очень жаль...
   Кроев сидел молча и ничего не говорил. Его глаза стали пустыми, словно в них угас последний огонек жизни. Еще полчаса они смотрели друг на друга, не говоря ни слова, лишь время от времени Оранж зажигал очередную сигарету и курил.
   - Значит, его больше нет? - наконец спросил Кроев.
   - К сожалению да. Я пытался сделать что мог, но видимо, он, как и Сергей, выбрал свой путь, - нервно теребя зажигалку в руке, ответил Оранж.
   - Зачем я вообще все это рассказал ему?! Теперь его не вернуть. Я попал в Ваше положение...
   - Теперь Вы меня понимаете. Поверьте, это пройдет, сперва Вам будет тяжело, - с иронией сказал Оранж.
   - Вам легко говорить, Вы молоды, у Вас есть любимая. А кто у меня теперь будет?! Единственный человек, с которым мы прошли через длинный путь испытаний, был он. Он же был из моего мира, - отчаянно жаловался Кроев.
   - Я буду Вам иногда звонить...
   - Что это значит?
   - Я решил, что не место жить мне и Марине здесь. Слишком много всего случилось за эти дни, я уволюсь, отдам лабораторию другим и оставлю квартиру. Решил отправиться в Москву. Все здесь будет напоминать об этих происшествиях, а я уже выбрал свой путь. Хватит мне гоняться за приключениями, устал.
   - Вы бежите от себя, обмануть пытаетесь себя, поверьте, не поможет, я пробовал! - все в том же отчаянье продолжал Кроев.
   - Хоть немного, но поможет, я в это верю.
   - Бесполезно, хотя, может, молодым это легче пережить. Если вы создадите семью, возможно забудете.
   - Ну что Вы так расстроились? О Вас всегда здесь позаботятся. Я Вам иногда буду высылать деньги.
   - Не надо мне ничего. Все что мне нужно, это теперь дожить свои года...
   - Не говорите так. Вы слишком отчаялись! - приободрил его Оранж.
   - По-вашему, я должен веселиться и хохотать?
   - Нет, конечно.
   - Прошлое не хочет отступать, меня преследуют неудачи.
   - В конце концов, это я виноват, мне не стоило Вам говорить правду.
   - Куда уж там, не стоит теперь себя винить, Вы сделали все правильно. Иначе бы Вас мучила совесть.
   - Она и теперь меня мучает.
   - Чушь, даже если и так, то несильно, я уверен.
   Они сидели еще какое-то время, и Оранж докуривал сигарету.
   - Пойдемте, я Вас провожу до дома, - предложил Оранж.
   Кроев не отказался, и они пошли домой. Проходя мимо, Владимир увидел потушенные пеной машины, увидел, как рядом извлекали обгоревший труп Ленова. Кроев отвернулся и посмотрел себе под ноги. Снег вокруг автомобилей растаял, и виднелся асфальт. Через несколько минут, они были у дома, и он окинул взглядом место происшествия в последний раз.
   - Все-таки он идиот, - произнес Владимир и вошел с Оранжем в подъезд.
   Когда они были в квартире у Кроева, Оранж помог ему снять пальто и повел в комнату. Кроеву было нехорошо, и он плохо держался на ногах. Руки у него сильно тряслись. Увидев обугленные клочки бумаги в ванне, Оранж стал их убирать. После чего помыл ему ванну и помог лечь в кровать. Сделав ему чай и дав успокоительное, он присел на стул рядом.
   - Не волнуйтесь, все будет хорошо. Вам не стоит нервничать, сердце слабое. Поверьте, Ленов не тот человек, от кого бы Вы могли рассчитывать на уход и понимание. Особенно на спокойную жизнь.
   - Да будь, что будет, мне незачем опасаться за свою жизнь, самое интересное я уже прожил. Но он был мой товарищ, друг, но, конечно, слишком молодой. Все-таки мы с ним многое вместе прошли. Он очень сильно изменился, как такое возможно?!
   - Вы слишком отчаиваетесь. Поверьте, еще и не так люди меняются! Иногда за один день могут стать совершенно иным субъектом!
   - Помните, Вы находились в отчаянье, а я Вас успокаивал. Так вот это непросто, успокоиться. Понимаешь данную вещь, только когда сам в ней находишься и испытываешь это ощущение, - смотря в потолок, с грустью говорил Кроев.
   - Поверьте, все проходит.
   - Я это знаю, уж мне ли Вы это будете объяснять. Только старость слишком не щадит. Дело не в физических страданиях, а в моральных.
   - Мне сложно это понять.
   - Конечно, сложно Вы молоды. А когда за Вами стоят такие вещи, они в тысячи раз переживаются сильнее и сложнее, чем в молодости.
   - Во всяком случае, господин Кроев, Вы крепкий старик, - улыбнулся Оранж.
   - Да я еще не старик. Старик, это когда девяносто лет, а мне за шестьдесят, - оправдывался он.
   - Тогда тем более.
   - Все-таки уедете?
   - Да. Решение однозначное. Твердо все решил и не собираюсь менять планы.
   - Могли бы остаться, я ведь больше никого не знаю здесь, - потеряв последнюю надежду на то, что Оранж останется, произнес Кроев.
   - Зато Вас знают.
   - Мне это не дает легкости. Это Ваше право поступайте, как знаете. Когда был, как Вы, тоже бежал от проблем, только вот понял потом, что убежать от них нельзя. Под старость твой бег становится медленным, и они все равно тебя догоняют.
   - Во всяком случае, у Вас есть опыт и Вы достаточно мудры, чтобы знать, как Вам жить.
   - Не льстите мне, я это ненавижу, ничего у меня нет. Жить, как нужно я не знаю, вернее знаю, но не получается.
   - Ладно, Вы должны отдохнуть и Вам сейчас нужен покой.
   - Покой на том свете, а здесь только отдых.
   - Перестаньте.
   - Конечно, теперь я за Вас боюсь, вдруг из-за того, что Вы все уничтожили, у Вас все равно будут проблемы.
   - Чушь. Не будут, изучение этого проекта было интересно мне сначала потому, что это было наше задание, потом его просто прикрыли, кто-то оплатил окончание исследований. Все решили скрыть и не светить этим. Впоследствии я всем этим занимался лишь ради Сергея, чтобы помочь ему и вернуть все на свои места. Теперь мне все это не к чему, Вы сами видели, никто даже не переживает, эти автомобили всех только пугали, никто их не собирался копировать и выпускать как новое изобретение.
   - Почему они закрыли исследования?
   - Потому что видимо не по зубам им это все и било по их репутации. Легче все скрыть и стереть, чем изучить и признать свои промахи.
   - Понятно это все. Когда теперь Ленова хоронить будут?
   - Это от Вас зависит, но явно не сегодня.
   - Хорошо, господин Оранж, хоть я и не люблю это обращение, но спасибо Вам, извините старика за ругань с Вами.
   - Ничего страшного, до завтра, - сказав это, Оранж ушел.
   Кроев закрыл дверь и лег спать. В комнате снова было тепло, и батареи стали горячими. За окном вновь пошел снег, и Кроев видел сны, только вспомнить их он не мог.
   Оранж, придя домой, стал есть ужин, и Марина с ним заговорила.
   - Слышала сегодня Ленов погиб?
   - Да, Марин, мне порой кажется, что все нарочно делается. Я уже так устал от этого. Хоть я и не верю, в проклятье, но, по-моему, им тут явно пахнет.
   - Перестань, просто он был неуравновешенный, а его крики я аж тут слышала. Вообще странные они все, - поморщившись, ответила она.
   - Я это и пытался доказать.
   - Но я все-таки думаю, что ты зря уничтожил все до конца.
   - Нет, уж поверь, от этих материалов одни несчастья. Люди с желанием ими обладать, погибают, потому что одержимы идеей. Вот зачем он пытался сохранить автомобиль? В итоге погиб.
   - Он хотел вернуться. Только интересно, что бы ему дал кусок летающей железяки?
   - Ему ясно объяснили, не получится. А черт его знает! - пожав плечами, ответил Оранж.
   - Хорошо, если бы ты попал в такую ситуацию, чтобы ты делал?
   - Я? Ну, наверное, тоже хотел вернуться бы. Но если бы знал, что не получится, тогда отказался, наверное, от этой идеи.
   - Все это чушь, ты бы метался и орал, что я хочешь вернуться. Каждый бы хотел, - возразила Марина.
   - Но Кроев то не метается!
   - Он уже не в том возрасте. Легко говорить, а ты в шкуре другого побудь.
   - Ладно, мне тебя не переспорить.
   - Кто бы говорил.
   - Просто я не понимаю, зачем стоит идти на все эти поступки? Что они принесут? Люди что ли настолько глупы?
   - Некоторые да. Но это не значит что все такие.
   - Вокруг меня, по-моему, все.
   - Тогда ты в том числе. Идиот идиота притягивает, - улыбаясь, ответила она.
   - Но должен отталкивать.
   - Не важно.
   - Дай спокойно поесть. И вообще, я решил отсюда уехать! - прикрикнул он.
   - Куда?
   - В Москву. Потому что здесь не хочется после всего этого жить.
   - А работать ты, где будешь?
   - Пока нам денег лет на пять хватит, а там и решим где.
   - Значит, мне тоже увольняться из лаборатории?
   - Да. Кроев, правда, просил остаться, но я отказал.
   - Зря. Остались бы тут, и все было бы нормально, - немного огорченно произнесла Марина.
   - Не хочу. Да я думаю и ты не против.
   - В этом прав, но я и остаться могу.
   - Нет, через два дня уедем, - закончив есть, сказал Оранж и пошел спать.
   На следующий день Оранж проснулся и открыл окно настежь. Он также открыл окна в эркере. После всего этого он стал собирать вещи, а Марина начала готовить завтрак. Поев, он отправился к Кроеву. Тот уже не спал и одел, свой костюм. Раздался звонок в дверь. Владимир открыл и, накинув пальто, вышел с Оранжем на улицу, поздоровавшись и пожав ему руку.
   - Ненавижу я похороны, быстрее бы все кончилось, - ворчал Владимир.
   - А кто их любит? Вы главное держитесь.
   Они сели в машину, и у Кроева создалось неприятное ощущение. Он предпочел об этом промолчать и ничего не сказал. Все мероприятие прошло быстро, и Кроев даже не сказал ни слова, когда Ленова хоронили. По завершении процесса, они выпили и поехали назад. День стоял серый и пасмурный, дорога была очень скользкая.
   - Может, Вы все-таки поменяете резину?
   - Да мне лично не до этого сейчас.
   - Олег, это опасно, учитывая то с какой скоростью Вы водите.
   - Ничего, я хорошо вожу, и поверьте, из таких ситуаций выруливал, что другой бы не справился.
   - Излишняя самоуверенность. Вы пренебрегаете безопасностью. Что сложного в том чтобы поменять резину?
   - Надо в очереди стоять и ждать долго, пока эти мухи все сделают. Приедем в Москву там и поменяем, - оправдывался Оранж.
   - Ваше право...
   Они подъехали к дому и разошлись по квартирам. Этот вечер был последним здесь для Оранжа, и он был настроен на новую жизнь. Кроев же ничем не был занят, для него это был обычный серый вечер, какие бывают в жизни каждого. Когда наступил новый день, он уже не спал и сидел, смотря телевизор. В дверь позвонили. Кроев пошел и открыл, на пороге стояли Оранж и Марина.
   - Доброе утро, господин Кроев, - сказали они.
   - Здравствуйте, вы все-таки уезжаете?
   - Да и мы Вам принесли подарок, - сказала Марина, протянув ему небольшую фигурку памятника Восьмому гинераллиссимусу.
   - Откуда у Вас это?
   - Сделали на заказ по старым чертежам. Я думаю, это Вам будет напоминать о прошлом и доказывать, что не все потеряно. Справедливость будет найдена рано или поздно, - ответил Оранж.
   - Спасибо, но у меня нет ничего того, что бы я мог подарить Вам.
   - Не следует, Вы подарили мне хороший совет и за это Вам спасибо.
   - Мы действительно Вам благодарны за помощь, - улыбаясь, произнесла Марина.
   - Не стоит, я ничего не сделал сверхчеловеческого. Что же, удачи вам в семейной жизни и делах. Вспоминайте иногда старика Кроева, - улыбнувшись, сказал он.
   - Обязательно Вас будем иногда навещать, - сказала Марина.
   - И Вам удачи не раскисайте здесь, - пожав ему руку, сказал Оранж.
   - До свидания и поменяйте резину, это мой Вам совет, не стоит рисковать жизнью ради времени.
   - Не волнуйтесь. До свидания, - попрощались они и ушли.
   Кроев посмотрел, как они сели в машину и помахал им. Машина быстро поехала по дороге и скрылась за поворотом. Весь день Владимир провел перед телевизором и лишь вечером вышел прогуляться. Дни шли, и зима проходила, ее конец был неизбежен, как неизбежен конец жизни.
   Наступила весна, и Кроев не получал информации от Оранжа с Мариной. Ему показалось, что молодые счастливы и о нем думать, у них нет времени. Он не обижался. Однажды в солнечный день Марта, Кроев отправился в магазин и встретил заместителя Оранжа, ныне директора лаборатории Виктора Ренесова.
   - Здравствуйте, Владимир. Как Ваша жизнь? Вижу, Вы выглядите бодрым, - обратился к нему тот, протягивая свою пухлую руку.
   Этот человек был похож на бобра. У него на носу сидели огромные очки, и при разговоре было отчетливо видно два передних зуба. Толстое телосложение делало его еще уродливее, так как он в течение нескольких лет не следил за собой и носил нестиранные вещи. Одет он был в шерстяной свитер, черные штаны и синюю куртку, которая была ему уже мала.
   - Да нормально все, жизнь как жизнь, а как Ваши дела?
   - Тоже все нормально, занимаемся изучением беспроводного излучения повышенной мощности, чтобы исключить из использования провода для передачи электрического тока.
   - Что же, замечательное занятие. "Помнится, это уже было в СОЕ", - подумал про себя Кроев.
   - А вообще Вам, наверное, тяжело было.
   - Ну да, Ленов погиб, Вы знаете, первое время было тяжело, сейчас уже легче.
   - Вы разве не в курсе?
   - Не в курсе чего? Мне вот Оранж не звонит, думаю дел у них много.
   - Тогда Вам лучше присесть.
   - Надоело уже это выражение, что меня все время просят приседать? Ближе к делу, - раздраженно произнес Владимир.
   - Олег и Марина погибли.
   Кроев еще несколько секунд молчал, и его взгляд опустился вниз. Он не проронил слез, не вздохнул, лишь опустил глаза, и его лицо слегка нахмурилось, может так показалось, что слегка, ведь оно все было покрыто морщинами.
   - Жаль, я его предупредил. Он меня так и не послушал. Удивительно, еще минуту назад они были для меня живы, и я так считал полгода. Оказывается, их не стало в тот день, когда они уехали...
   - Жизнь такова, господин Кроев. Держитесь, я верю, что Вы сможете преодолеть это.
   - Да куда уж, я и так столько преодолел! Мне уже не так тяжко. Такую вещь могли бы и раньше мне сообщить!
   - Извините, не хотели Вас беспокоить.
   - Рано или поздно, я бы узнал об этом. Только вот теперь получается, я остался совсем один... Как это произошло, на машине разбились?
   - Да. Дорога была скользкая очень, и машина вылетела с трассы. Он погиб не сразу, а она сразу. Дело в том, что он выбрался из автомобиля и пытался позвать на помощь, выполз на трассу, но его случайно раздавила проезжавшая фура. Не успела затормозить.
   - Мда... Такой был человек бесстрашный, по моему мнению. Молодая семья, ведь могли бы жить счастливо, а все из-за самоуверенности и упрямства!
   - Это Вы про что?
   - Я ему говорил, еще когда на похороны Ленова ездили, поменяй резину, он мне все отнекивался. Жаль их, - отчаянно произнес Владимир.
   - Держитесь, я в Вас верю.
   - Верьте лучше в свою совесть, а то она у Вас отсутствует по причине атеизма.
   - Что?
   - Ничего, я вижу у Вас, и другое кое-что отсутствует, ну да Бог с Вами. Удачи Вам.
   - И Вам.
   Кроев, распрощавшись с ним, отправился дальше. "Жирный придурок. Вот такие как он никогда не погибнут молодыми, а будут жить и бояться за свою никчемную жизнь!" - подумал Кроев. Войдя в магазин, он купил продуктов и коньяка. После чего пришел домой и стал его пить. Глоток за глотком осушая бокал и вспоминая, как Ленов смеялся над ним, что он пьет коньяк из бокала. После распития бутылки и узрев в ней лишь опустевшую емкость, он отправился на улицу, одев снова свой костюм и пальто. "Будь что будет, поеду искать своего двойника или проекцию, или как там еще?!" - думал он. Поймав машину, он кинул водителю пять тысяч рублей и сказал:
   - До Москвы!
   Водитель, ничего не ответив, тронулся вместе с ним. Через полчаса он остановился около края дороги и вытащил Кроева, который спал. Спустя два часа Владимир проснулся на снегу замерзший и сырой. Его карманы были пусты, и он понял, что вполне мог простудиться, а в его возрасте это непозволительно так лежать на морозе. Потихоньку он побрел, назад ругая себя за свою пьяную выходку. Через несколько часов он еле-еле добрался до дома и решил больше никогда не пить. Сознание было затуманено, и он уснул. Спустя пару часов, он проснулся от сильного озноба и понял, что его знобит довольно сильно, а температура была 39,1. Всю ночь и все утро он лежал в бреду, вспоминая некоторые отрывки из своей жизни, мы лишь рассмотрим тот, который не упоминается нигде, кроме рассказа Кроева.
  
   Стоял жаркий летний день, это был июнь 2007 года. Впервые за долгое время Кроев изучил до конца координаты лаборатории Георгия и решил отправиться туда. Ленов проводил время в доме Восьмого. Там он пытался разрабатывать новый план своего переворота. Внезапно раздался стук, и Ленов отворил дверь.
   - Геннадий, я вот что решил сообщить тебе.
   - Что, товарищ Кроев? - пожимая ему руку, спросил он.
   - Нам нужно действовать вместе, чем ты сейчас занимаешься?
   - О таких вещах говорить нельзя на пороге, - он впустил Кроева и закрыл дверь на ключ.
   - Ну, так чем?
   - Я занимаюсь подготовкой нового переворота, у меня есть люди и мы сможем ударить с повторной силой по Девятнадцатому, а также по его армии.
   - Глупости это все, детское занятие, отбрось это. У меня дело поважнее. Девятнадцатый тебе подарил жизнь, а ведь мог поступить по-другому. Не валяй дурака.
   - Почему Вы думаете, что я не справлюсь?
   - Потому что научен опытом, знаешь, сколько я таких как ты видел?.. Если ты действительно хочешь отомстить и разрушить проект, тебе надо ознакомиться с этим, - сказал Кроев и показал бумажку небольшого размера, - Вот это и есть лаборатория Георгия, она была зашифрована, эта запись сделана им, там координаты, и я смог ее расшифровать.
   - Не понимаю, зачем она нам нужна, ведь это бред?! - удивился Ленов.
   - Ты не слишком образован для таких вещей. Возможно, что там находится нечто ценное. Не забывай, если ты хочешь завершить все, то не оставляй ничего. Если сейчас мы упустим такую мелочь, что тогда? А если нас убьют? Должен быть выход из этой ситуации понимаешь?
   - Нет.
   - Мы очень рискуем, если без защиты начнем действовать. Нам нужна база. Не в смысле военная или научная, а база для начала действий. Для их разработки и продумывания.
   - Все равно не понимаю.
   - Ладно, объясню понятнее. Нам нужно проверить действительно ли Георгий уничтожил все свои аппараты или же солгал. Если они останутся, то все бесполезно, понимаешь? Это означает, что мы боремся за пустоту. Проект восстановят. Если он не уничтожил свои изобретения, есть шанс исполнения моего замысла, с помощью которого ты отомстишь Девятнадцатому, а я создателям проекта, ну что по рукам?
   - Я ничего не понял, но мне идея нравится, по рукам. Будем друзьями!
   - Да, но учти, ты должен слушать меня и не делать глупостей бездумно, иначе все провалится, - бодро произнес Кроев.
   Через некоторое время, они ночью сели в автомобиль и полетели искать намеченный сектор. Ночь стояла теплая, и свежий ветер проникал сквозь щели автомобиля. Гул двигателей не только свистел, он усыплял Ленова. Кроев опасался, что тот уснет и потеряет управление. Через два часа они были на месте. Приземлившись в чистом поле, они увидели небольшой дом. Подойдя к нему, они выломали дверь и зашли в него. После чего Ленов нашел пульт управления и вход в лабораторию в полу. Спустившись по лестнице, они увидели двери лифта и нажали вызов. Лифт со скрежетом приехал, и оба отправились вниз. Там было светло как днем и чисто. Стены были серого и белого цветов. Два зала разделялись стеклянной стеной достаточно большой толщины. Когда механизм дверей запросил биометрические показатели у присутствующих, Ленов не выдержал и ударил по нему кувалдой. Двери открылись, и они вошли. По середине стояло пять аппаратов для восстановления людей "Флерния ?". В углах находились аппараты для перемещения во времени и пространстве "Синетрия ?".
   - Офигеть, как тут классно, - произнес Ленов.
   Кроев сам удивлялся, лаборатория была очень большой и чистой, ее технологическое оснащение было очень хорошим и неудивительно, что при таких условиях работы, можно создать данные изобретения.
   - Ну что ж, я был прав, он действительно не стал уничтожать такое превосходное изобретение, видимо не рассчитывал умирать. Наша задача понятна, Ленов? - восторженно спросил Кроев.
   - Да? Что? Извини, я просто засмотрелся.
   - Ничего не трогай! Не хватало еще сдуру нажать не то, и катастрофа произойдет какая-нибудь, будь осторожнее, для непрошенных гостей тут могут быть и ловушки.
   После долгих споров они решили, что им нужно выжить любой ценой, чтобы не допустить воскрешения проекта и проконтролировать его гибель. Оба понимали, что это лишь повод остаться в живых, так как они двое не готовы ради этого умереть, но признаться в этом друг другу боялись. Другое дело, что у них не было выбора.
   - Я вот что думаю, мне пришла в голову мысль. Не умереть с большей вероятностью, мы можем только в одном случае, - высказался Кроев.
   - Это в каком же?
   - Нам нужно создать свои тела, вернее их копии и сохранить. Возможно, если нас убьют или кого-то из нас, нам придется вернуться к жизни, чтобы проконтролировать дальнейшее развитие событий.
   - Ну и как это сделать? Надо чтобы нас кто-то оживил.
   - В том то вся проблема, что нужен третий, но доверять не кому, да я бы и не стал. Я думаю вероятность того, что он нас предаст, больше восьмидесяти процентов.
   - Уверен ты слишком сильно, я так не считаю.
   - А я считаю! Ну, так вот. У меня созрел план, изучая различные записи экспериментов, я наткнулся на проведение одного из них. Он меня вот чем заинтересовал. Брали определенного человека и образцы его тканей. После этого в аппарате искусственно восстанавливалось тело, но человек тот был жив, его не убивали. Затем вводили известную нам инъекцию, и ничего не происходило. Так вот, начались споры, почему не может так быть, что копия человека оживет. Некоторые полагали, что душа одна и раз она там в том теле, то в это нечему вселяться. А насчет тела считали, что у каждой души свой код под свое тело, другая душа не может вселиться в это, неподходящее для нее, тело.
   - То есть, ты предлагаешь экспериментировать с этим дальше?
   - Да, но тогда проект свернули, так как посчитали его очень опасным. Решили не гневить до конца природу, ну или Бога, не знаю, во что они там верили и чего боялись. Я же собираюсь взять несколько человек, которые являются отбросами и нежитью нашего проекта, особенные сволочи какие-нибудь подойдут, и поставить на них эксперимент. Он состоит в следующем: создаем тело и вводим в него инъекцию, оригинал, то есть человека, убиваем и смотрим, что будет дальше, и оживет ли он сразу в своем, новом теле. Естественно после хранения, потому что если все получится, мы свои копии тел будем хранить здесь, и неизвестно как долго, может год, а может и десять лет.
   - Знаешь, я, конечно, человек смелый, но не перегибаешь ли ты палку? - опасливо поглядывая на Кроева, спросил Ленов.
   - А что ты хочешь умереть просто так? Тогда вот тебе пистолет, вышиби себе мозги прямо здесь и сейчас! Вот умереть там, эта такая же бессмыслица, тогда и предпринимать ничего не стоит по поводу завершения проекта! - возразил Кроев.
   - Ладно, как хочешь, но где моральная сторона вопроса? Ведь экспериментируя над живыми людьми, мы не чуть не лучше самого создателя данного проекта! Или я не прав?
   - Каждый стремится выжить, и тут нет вопросов о моральной стороне, мы все отбросы, но даже среди нас есть те, кто хуже, а зачем им всем жить? Пусть хоть пользу принесут.
   - Ты не правильно рассуждаешь.
   - Послушай, ты еще молод и не знаешь насколько есть подлые люди, мерзкие и заслуживающие того, что даже вообразить нельзя, и вот они жрут и гадят на нормальных, паразитируют на них и убивают. Зачем им жить?
   - Ты не в праве судить и их, не твоих это рук дело, но, пожалуйста, я не возражаю, чтобы ты провел исследования, однако подумай прежде, а ты действительно ли готов взять это на свои плечи?
   - Это говоришь мне ты? Тот кто задумал убить Девятнадцатого, а ты ведь его таковым и считаешь, хотя поверь, он не из таких.
   Ленов ничего не ответил Кроеву, и он понял, что тот не будет препятствовать его эксперименту.
  
   Эта ночь шла сама собой и была темна для темных дел. Кроев и Ленов ждали за стеной одного из Легионеров. Напав на него, они усыпили его и положили в ящик. После чего поймали еще троих. Машина ревела и летела по черному небу, везя их и добычу в лабораторию. Прилетев на место, они начали подготовку к эксперименту, который решал их судьбу и, забыв про мораль, жалость и сострадание, Кроев и Ленов стали проводить свои опыты. Они взяли образец крови у всех пойманных и отправили в аппаратную установку. Через несколько минут стало образовываться тело, и по окончании восстановления тел, каждому ввели инъекцию ВСТ. После чего ни одно из них не ожило. Они отправили их в камеру для хранения и через месяц прилетев обратно, убили каждого из подопытных. В течение месяца те жили на воде и скудной пище в закрытых камерах. После каждого выстрела извлеченное тело оживало, и человек был в отличном состоянии. Единственное чего не удавалось, это менять возраст тел. После удавшегося эксперимента было ясно - они в выигрыше. Подопытных обратили лицом к стене, поставив на колени. Ленов взял в руки пистолет и стал по очереди убивать восстановленных дезориентированными пулями. Когда очередь дошла до последнего, он внезапно замычал и попросил, чтобы ему дали высказаться. Кроев и Ленов согласились, спешить им было некуда.
   - Послушайте, вы ведь сейчас творите беспредел, так не делают, вы обязаны нас были отпустить! - кричал подопытный.
   - Это тебя что ли? А сколько ты мерзких убийств совершил, - возмущался Кроев.
   - Но так не делаются дела, я виновен, но я убивал тех, кто мне мешал! Вы ведь сами становитесь зверьми не лучше меня, когда так делаете. Еще немного и вы станете хуже нас. Какое вам оправдание дано? Вы неправильно поступаете, если хотите справедливости, то такими поступками вы не сможете ее добиться, на мир не отвечают войной, а за подарок не бьют! Так устроен наш мир.
   - Еще как бьют! - Ленов сказал это и цинично выпустил в голову подопытному пулю.
   Тот упал и стал погружаться в лужу своей крови. После этого Ленов будто озверел и больше никогда не говорил Кроеву про мораль. Кроев тогда это заметил, и в его сердце поселился страх, что он поставил не только себя на ложный путь жестокости и злости, но и своего напарника по делу. Было поздно, и Владимир об этом очень сильно жалел в последствии. Делать было нечего, и эксперимент был почти завершен. Когда они взяли свои образцы и создали копии своих тел, еще долго они их разглядывали. Немного подкорректировав свои черты лица, они не смогли их все равно изменить настолько, чтобы не быть узнанными другими. После чего они сделали инъекции каждый в копию тела и положили на хранение. Кроев, во время сна Ленова, создал копию тела Девятнадцатого. Решив скрыть это от Ленова, в надежде спасти того. Недавно он узнал, что его семья жива и даже выяснил, где она находится. Так как он любил разыскивать информацию, Владимир не обошел стороной и его жизнь. Кроев считал, что любой ценой Девятнадцатый должен выжить ради семьи. Он собирался сообщить ему эту радостную новость. Владимир знал, что Ленов не будет смотреть на это и все равно убьет его. Тело Девятнадцатого было копировано из образцов ткани, которую Кроев взял с вещей Девятнадцатого, какими тот пользовался не так давно. Геннадий же думал, что там находится тело жены Кроева, и не стал больше задавать вопросов.
   - То есть, там тело твоей жены?
   - Да, а что непонятно? Я взял ее образцы эпителия с вещей, которые у меня сохранились, может удастся ее оживить.
   - Ну, делай как хочешь, старик! Мне все равно, и не ужели ты собрался сообщать этому кретину, что его семья жива? - удивленно спросил тот.
   - Да, собрался, а что прикажешь? Он ведь отец, а как его жене и сыну будет радостно узнать о том, что он жив. Я уверен, они будут рады увидеть его!
   - По мне так такой кормилец им не нужен, из него родитель - как из меня ученый.
   - Это ты так рассуждаешь, потому что у самого семьи нет. Будешь старше, поймешь. Я тебе говорю, не трогай его, поверь, он хороший человек, он жизнь тебе сохранил и после драки кулаками не машут, не бьют в спину, это несправедливо.
   - Еще как машут, а справедливо было моих друзей убить?
   - Ты в некотором роде сам виноват, он тебя жизни учил, - доказывал Владимир.
   - Лучше бы он засунул свое учение кое-куда и шлепнул бы меня тогда, а ты, по-моему, начинаешь становиться старикашкой, причем полоумным!
   - Слишком много в тебе ненависти и злости, ты очень циничен. Так нельзя, Ген!
   - Короче, мне плевать, он найдет скоро свою смерть.
   - У него семья, зачем ты хочешь ее разрушить?
   - Это я то рушу? Никто не просил его становиться сволочью, которая только и заслуживает смерти. Семья без него и так нормально живет и дальше проживет точно так же.
   Кроев понял, что его не отговорить и самое страшное, он послушал его совет, который был сказан сгоряча и не являлся приемлемым даже для самого Владимира. После завершения всех процедур, они отправились назад, где их встретил Девятнадцатый, тогда Кроев там и рассказал ему про его семью.
  
   Перевернувшись на бок и преодолевая ломоту в теле, Кроев закончил вспоминать, ему было очень плохо, но не только физически. Камень, который он сбросил со скалы, раздавил многих, в том числе и Ленова. Сам же он бежал по белоснежному спуску все быстрее, пытаясь нагнать его, но было поздно, камень превратился в ком, который рос и скатывался все дальше, подметая под себя сотни жизней, которые были погребены под слоем толстого, снега состоящего зла и агрессии. Жизнь была не та, что прежде, и он медленно сходил с ума, пытаясь на некоторое время забыть все это. Прошлое никогда не уходило от него, оно шло за ним как рычащий зверь и пыталось нападать каждый раз, когда тот думал, что оно на мгновение прекратило его преследование и отстало. Осознание себя таким приходило вновь, и мучения продолжались. Призраки прошлого брали его за горло, не отпуская свои холодные, крепкие пальцы.
   Дело было плохо, и он это понимал, но что сделано, то сделано. Полночный бред сжигал его плоть, и температура то поднималась выше, то начинала падать. В эту ночь как раз в самом тяжелом физическом состоянии, приходило и моральное страдание. Накатывая волнами, то отпуская, то снова цепляясь за него. Голова кружилась и не хотела соображать, он то и дело бегал на кухню, чтобы выпить воды, лишь воды и ничего ему не хотелось, кроме как прекращения боли физической и боли моральной. Выпивая стакан за стаканом, его начинало опять знобить, а потом снова кидало в жар, сон так и не наступал.
   В этой жизни он проиграл и остался один наедине со своим страхом и мучениями, которые не столько угнетали его, сколько причиняли боль. В таком состоянии страшно находиться, особенно когда нет рядом никого и ты один в квартире. Даже помочь принести воды некому. Постепенно страх проходит и начинается состояние второй стадии, когда жар становится привычным, а боль как будто стихает, но на самом деле организм просто немного привыкает к такому состоянию. Тогда начинается полное оцепенение, и наступает цинизм. Кажется, что ничего не надо и проваливаешься в пустоту, уже не так мучаешься. В тот момент Кроев понял, что такое состояние оцепенения наступило и у Ленова, но он пытался до этого бороться, а Владимир сам подвел его к данному состоянию. Все могло быть иначе, но этот озноб Кроев сменил обычным привыканием, мол, так и надо было. Очень серьезная ошибка была допущена раз и навсегда. Да, он мог сопротивляться, но есть такие люди, которые самостоятельно не раскроют свою сущность полностью, им для этого нужен импульс, он то и сломает все их сопротивление.
   Данный импульс был дан, и защита была сломлена. Больше Ленов не сопротивлялся, а слова, до того им произнесенные, не стали значить то, что значили раньше. Сколько раз пытаясь выходить из уст Кроева, они не приносили обратного эффекта, но в один момент это все-таки произошло. В голове у него всплыло еще одно воспоминание.
  
   Очнувшись, он увидел перед собой белый свет и своды аппарата, в котором находилось его тело. В камере аппарата было прохладно, и вскоре он услышал, как затвор камеры открылся. Встав, он снял свой значок КСМ и убрал его в карман. Первым делом, подойдя к зеркалу, Кроев стал рассматривать свое лицо, оно было чуть более правильным, чем до этого, черты стали более ровными. Сзади послышались вздохи и кряхтение, это ожил Ленов.
   - Ну, старик, я думал мы уже того. Поверить не могу, еще несколько минут назад мы были там, и вдруг уже тут. Прям телепортация, только из тела в тело. Я думал, что не выстрелю, очень боялся, что мы подохнем и не воскреснем, - радостно произнес Ленов.
   - Как видишь, мои расчеты верны, и мы живы. Все закончилось, теперь нам нужно сделать последнее дело, - осматриваясь по сторонам, сказал Кроев.
   - Не верится, мы с тобой выбрались живыми из этого проклятого места.
   - Надо заложить заряды и поднять на воздух всю эту лабораторию.
   - А как же твоя супруга?
   - Слишком много времени прошло, там ничего не получится.
   - Ну а ты попробуй!
   - Нет на это времени, я уверен, что слишком долго она мертва, ее уже не вернуть.
   - Тогда давай, закладывай здесь заряды, а я побегу в другой сектор и заложу их там.
   - Беги, - сказал Кроев и когда тот убежал, он открыл капсулу с телом Девятнадцатого.
   Владимир молча смотрел на него и думал, что это задание у него не получилось выполнить, хоть он и старался.
   - Извини, я не смог ничем тебе помочь. Я пытался, но видимо судьба распорядилась иначе. Прости, - с этими словами Кроев закрыл капсулу и заложил под нее заряд.
   Когда все было готово, они вышли из лаборатории и поднялись на лифте. У входа в гараже стоял черный автомобиль, который давно ждал их. Открыв гараж, заведя двигатель машины, Кроев и Ленов еще раз взглянули на пустошь и сев в него поехали. Владимир сидел за рулем. Через минуту Кроев нажал на кнопку детонатора, раздался глухой хлопок, и земля над лабораторией слегка поднялась вверх, после чего осела вниз. Легкая пыль взмыла в воздух и лишь слегка кружилась еще несколько минут. Автомобиль ехал быстро, и вскоре они уже находились далеко от этого места. Их пунктом назначения была Москва.
   - Ну все, старик, мы покончили с этим раз и навсегда! Я ужасно рад, - потирая руки и стуча пальцами по своим коленям, смеялся Ленов.
   - Нет, ты должен понимать, что нас могут найти и тогда нам будет очень плохо. Смотря кто нас найдет. Если не найдут, то считай, что повезло.
   - Где мы жить будем?
   - Пока мы будем жить в гостиницах и отелях, денег у нас много, потому что я забрал у Георгия почти все, ему все равно они уже не понадобятся.
   - Сколько там?
   - Ну, миллионов триста пятьдесят рублей там точно есть. Все что нам нужно, это сделать поддельные документы, тогда считай, что мы официально мертвы.
   - Как ты собираешься это делать?
   - Я знаю одного человека, который сможет нам помочь, но его придется убрать после этого, иначе через него нас найдут.
   - Я себя чувствую каким-то бандитом, который скрывается...
   - Мы итак с тобой бандиты, поэтому привыкай. Чтобы спасти наши никчемные жизни, мы должны скрыться раз и навсегда, тем более не забывай о наших обязанностях. Мы не должны допустить повторения или возвращения проекта. Поэтому каждый наш день - это напряженка.
   - Но как мы можем с тобой за этим следить, если мы даже ничего не будем знать?
   - На меня тут одна мысль напала. Надо найти самого главного создателя проекта, и если мы с тобой это сделаем, то считай, мы победили окончательно, - ответил Кроев.
   - Перережем ему глотку как свинье, - добавил Ленов.
   Машина летела по дорогам Москвы, и огни вечерних улиц услаждали взгляд Геннадия и Владимира.
   - Знаешь, старик, я тут стих сочинил, но он ужасно кривой, дай прочту?
   - Ты это что, стихоплетом становишься уже? - ухмыльнулся Кроев.
   - Да нет, это по случаю нашей победы, в нашем бою.
   - Читай...
   Ленов достал из кармана своей формы бумажку и начал:
  
   Я утоплю свою душу в алкоголе,
   Предамся ночной страсти и боли,
   Продам дьяволу сущность свою,
   Мне плевать, я был на краю.
  
   Задушить смогу свою совесть
   И продам ее лишь за весть,
   Весть о начале дня,
   Завтра будет новая жизнь моя.
  
   Завтра с похмелья проснусь,
   В новою жизнь окунусь,
   А пока улицы ночной Москвы
   Избавят меня от судьбы.
  
   Дальше не знаю, как будет,
   Наш подвиг никто не забудет,
   Никто и не знает о нем,
   Как мы сражались вдвоем.
  
   К черту совесть и лесть,
   Деньги у нас есть,
   Купим мы всех на них,
   О том и мой стих.
  
   Я утоплю свою душу в алкоголе,
   Предамся ночной страсти и боли,
   На заветы Бога и Дьявола мне плевать,
   Свою сущность готов лишь себе отдать.
  
   Закончив стих, он вопросительно глядел на Кроева. Тот усмехался и смотрел на дорогу.
   - Все-таки ты еще глуп. Думаешь такая легкая у тебя жизнь теперь? Да ни черта ты не понимаешь. Ты вообще, зачем нацепил форму?
   - Ну как зачем, она мне напоминает о моей победе над СОЕ, - оправдывался Ленов.
   - А ты вообще не должен о нем помнить, тем более говорить. Это там ты победить, а тут ты никто. Ты плевок, который можно растереть в два счета. Понимаешь, про что я говорю?
   - Да, но ты ведь сам в костюме.
   - В том то и беда, но я то в обычной одежде, кому дался мой костюм? Я только значок КСМ не могу носить. Денег то у нас много, и делать мы можем что угодно, но разум не теряй.
   - Старик, ты слишком примитивен, это Москва, она крутая, и ты здесь можешь делать что захочешь, тут всем на все плевать!
   - Это ты так думаешь, но на самом деле все иначе, здесь в два счета тебя сожрут, поверь мне, СОЕ немногим хуже этого города. Если ты попрешь против Москвы и не примешь ее порядки, тебя сотрут в пыль.
   - Да меня итак уже стирали...
   - Короче ладно, ты не понимаешь. Надо думать, понимаешь думать, прежде чем что-то делать, а сдуру кидаться на всякие дела не стоит. Твой стих, конечно, ничего, так себе, на поэта ты не похож, но у тебя есть цель. Только она слишком глупа.
   - Что? Я вообще не понимаю про что ты?
   - Да фиг с тобой, делай что хочешь. Только аккуратнее и советуйся со мной. У меня тут странное ощущение. Москва, конечно, город перемен, и каждый сантиметр можно не узнать через месяц, но слишком странно все изменилось. Вроде существенных изменений нет, но что-то не то.
   - Старик, ты одичал, - смеясь, сказал Ленов.
   - Да нет, я не шучу, посмотри, разве тебе она не кажется чужой?
   - Нет, просто все меняется, а мы тут давно не были.
   - Странно это все, я хочу заехать к себе домой. Нужно кое-что забрать, - тревожно ответил Кроев.
   Они ехали по дорогам Москвы, и ночь поглощала их своей пастью, лишь свет ночных дорог сопровождал две мечущиеся сущности, которые в один день переродились и обрели свободу, но ту ли что желали? Через полчаса они были на месте. Кроев вышел из автомобиля и потер свой лоб. У него болела голова и сердце, слишком сильно кровь стучала в висках. Район был его, но что-то в нем было не так. Подойдя к дому, он взглянул в окно девятого этажа. Там горел свет, и кто-то ходил. В этот момент у Владимира защемило сердце, и пульс ударил в виски со страшной силой. "Обложили и вычислили", - подумал он. Ничего, не говоря, Кроев сел в машину и хлопнув дверью, завел ее.
   - Ты чего? - спросил удивленный Ленов.
   - Ничего, нам придется туго. В моей квартире горит свет. Знаешь, о чем это говорит? Вычислили нас и засаду устроили.
   - Я, конечно, не детектив, но сам подумай, старик, зачем засаде включать свет?
   - Черт, а ты прав, ну может они считают, что я дурачок какой, мол, не замечу.
   - Нет, поверь, там работают профессионалы. Они не допустят ошибок и ошибочных действий.
   - Но всем дано ошибаться! Во всяком случае, мне это не нравится и я не желаю туда идти.
   - Никто не спорит, но выяснить не мешало бы. Только чуть позже.
   Надавив педаль газа, колеса автомобиля понесли их вновь по дорогам Москвы, оставляя километры под своими вращениями. Ночь становилась совсем темной, и оживленные улицы сдавали позиции. Люди растворялись в ночных, темных переулках, чтобы засесть до утра в своих бетонных коробках. Заехав к одному человеку, которого Кроев знал, они поболтали, и тот намекнул ему про документы. Когда все было кончено, ликвидировавшие его отправились в жизнь и засели, но не надолго. Скоро им грозило разоблачение. Кроев так и не решился проведать свою квартиру.
  
   Бред понемногу стал проходить, и Кроев увидел первые лучи рассвета. Ему было тоскливо на душе. Постепенно дни шли, и он выздоравливал. Зима подходила к концу, время летело как птица, которую невозможно поймать или сбить. Вечно манящая своим порханием, она зазывала величайшие умы и умы простых смертных, которым не дано понять всей сущности времени. Никому оно не давалось в руки, и лишь Георгий с Сидельмином прикоснулись к нему, но даже их машины не смогли запереть в клетку это существо, укусив их клювом, оно вырвалось и улетело. Не было даже надежды зацепить его поводком, которое оно и так бы перегрызло.
   Кроеву пришла в голову мысль, что он хочет донести до других смысл своих размышлений. Он не умел красиво писать, но понимал, что именно буквы и слова способны сохранить индивидуальность человека, передать мир его мыслей другим. Он взял ручку и начал...
  
   Меня зовут Владимир Кроев. Я многое пережил и действительно, каждое событие наносит свой отпечаток на песок моей души. Столько людей вращалось вокруг меня; кто-то быстро, кто-то медленно. Их циклы бились в надежде продолжения. Глупо смеяться над этим, но я не живу в своем мире. Когда я болел, понял много вещей, которые знал и до этого, но принял их после болезни. Время нельзя покорить и играть с ним не следует. Моя история не носит в себе смысла, по моему мнению. За последние два года после восстановления, я пережил многое и постарел сильно, хотя мне лишь за шестьдесят. К этому моменту я потерял многих людей, которые мне были интересны и давали шанс на жизнь. Потерял своего друга и вот что я понял. Утопить свои воспоминания нельзя в алкоголе, их не закурить дымом сигарет и не забить чем попало. Прошлое всегда будет со мной. Раньше я боялся его, так как мои руки были в крови, на мне висели сотни оборвавшихся жизней ради спасения других. Я оказался трусом и мне нечего сказать. Я хотел сделать как лучше, но мои силы оказались слабы перед таким делом. Я был не в праве решать судьбу других, но все равно решал.
   В итоге из-за своей трусости, я остался один и окружен лишь пустотой, которая меня приютила. Мысли стали моими собеседниками, а прошлое, которое преследует меня как тень, стало моим другом. Мы вместе общаемся, каждый раз по-новому и именно ему я могу доверять. Что касается тех, кто был со мной рядом, они не заслужили смерти. Самый интересный вопрос, почему я жив? Ведь я больше заслуживаю смерти, чем другие. Девятнадцатый и его семья мертвы, я пытался их спасти, но все оказалось тщетно. Сергей мертв, а какой был человек, у него могло быть будущее, он старался, но умер. Оранж и Марина - они тоже помогали людям и пытались сделать жизнь мою и жизнь Сергея лучше. Могли стать семьей и жить счастливо. Почему в нашем мире всякая гниль не достойна смерти и она обходит ее стороной, а свежесть и яркость, пожирается этой гнилью? Может потому, что гниль не может сдохнуть? Куда ей умирать, если она и так мертва. Все прекрасное и чистое умирает. Что это за закон и кто его, черт возьми, придумал? Но делать нечего, пытаться изменить законы мира нельзя, эти вон пытались и что? Видимо все будет только хуже, это все равно, что выйти в грозу на крышу дома и взять в руку стальной стержень, сказав при этом: "Да минует меня чаша сия!"
   Глупо думать, что подчинив себе законы мира, можно умеючи ими управлять. Оказалось, что живу я в другом измерении, где все похоже на мое, но оно вторично и здесь живет моя копия или так сказать проекция. Люди здесь очень похожи на свои проекции из моего мира. Но есть и различия, например Сергей и Сидельмин, хоть тот и тоже Сергей. Хотя может и различие между ними не такое уж большое. Потому я и называю Сергея тоже Сидельмином.
   Города отличаются немного, да и цикл жизни тоже, немного отличаются как рассветы, так и закаты. У меня создается такое впечатление, что параллельная реальность, это копия настоящей и сделана она про запас, чтобы если с той случится неладное, эта осталась. Ну или наоборот. Возможно, есть и другая, которая разительно отличается от данных двух. В любом случае, я застрял в этой.
   Сидельмин пытался обуздать эти реальности, он даже создал свою. Чем все это кончилось? Да просто поддавшись ему на миг, она снова вырвалась и дала ему по первое число. С одной стороны я жалею, что обрек столько людей на гибель, но я пытался их спасти, они сами себя убили. Может у них уже давно была такая склонность? Может они в душе мечтали друг друга убить? Не знаю, я не психолог. Одно могу сказать, данные люди поступили глупо. Они не любят свободу, люди вообще ее не любят. На каждом шагу, каждый из нас трубит о свободе, прославляя ее, она везде: в призывах великих личностей, в детских словах, но когда она наступает, то все теряет смысл. Человек, стремясь получить свободу, лишь больше заковывает себя. А если и получает, то страдает, ища себе оковы и успокаивается лишь найдя их. Из понятия, свобода превратилась в мечту, которая далека от реальности. Свободны мы в мыслях, скажете вы. Нет, я так не считаю, наших мыслей нет. Они общие и каждый думает сформировывающимися веками мыслями, которые штампованы машиной под названием цивилизация.
   Несмотря на это, все равно в каждом из нас есть что-то такое, что придает нам именно ту оригинальность, которая отличает нас от других. Эта оригинальность и заключается в частичности преобразования штампованных мыслей. Добавления в нее некой детали, которой и оснащен наш механизм, наш конвейер мыслей. Может это и брак, но именно благодаря ему продукция, которая представлена мыслями, становится отличной от других.
   Желание ее изменить приводит к появлению все новых и новых бракованных мыслей, но именно этот брак и побеждает сформированную веками и вбитую в сознание модель мыслей. Все что остается с человеком после смерти, возможно, лишь его сознание. Там он лишен всего, даже тела. Но оно ему и ненужно, обретя другое состояние, оно витает в пространстве. Последней моей потерей был Ленов, вернее предпоследней, по происходившей череде событий. Все удары давно потеряли свою силу, и ударная волна рассеялась о стены, выстроенные моим сознанием, чтобы погасить боль потерь. Я думал тогда: "Почему в моей квартире горел свет?" Оказывается, там живет моя проекция. Но я никогда не решусь наведаться к нему в гости и не решусь искать проекцию Ленова, которая возможно тоже мертва. Я осяду как пыль, поднятая ветром, чтобы больше никто не пострадал. Все связанное с СОЕ, я уничтожил и не только я. Самым отвратительным был дневник Седьмого, вот уж поистине мерзкий человек, пусть хоть его и оправдывает сам Восьмой, он для меня самый падший человек. Я сжег этот дневник, не дав его никому для прочтения.
   Все остальное было уничтожить тяжелее, и сомнения закрадывались в мое сердце. Я верил, что это сможет чем-то помочь людям, но возможно я просто ошибался, и это могло только нанести вред, вернув все к этому проекту вновь. Осталось лишь одно существо и доказательство проекта - это я. Никто не уйдет от него навсегда, и призраки прошлого будут находиться за моей спиной, пока я не умру.
  
   Владимир Кроев.
  
   Опустив глаза в пол и отложив исписанный лист, Кроев сидел еще долго, после чего молча убрал его в стол и встал у окна. Внизу за окном стояли те, кого он хотел видеть. Они были живы, но лишь только в его мрачном сознании было место для этих людей. Каждый из них был жив лишь потому, что о нем помнили, иначе пустота забирала все, что забывалось, только она хранила в себе вечность...
   Кроев открыл глаза и видел перед собой пустошь, покрытую пеплом. Вокруг него стояли здания, сгоревшие и полуразрушенные в тот роковой день. Он медленно зашагал по хрустящему пеплу и, нагнувшись, взял его в руку. Раскрыв ладонь, Кроев почувствовал, как ветер схватил пепел и понес его за собой. Все было мрачным и унылым, лишь солнце в некоторых местах проглядывалось через слой облаков. Он хотел этой свободы и, получив ее, ему стало хуже. Приобретя долгожданный покой, он потерял величие и силы. Его возраст не был так велик, чтобы являться стариком, но за эти годы он стремительно старел и растворялся на глазах в своей свободе...
  
   Вспомни меня в тумане дня,
   Жизнь для меня, но не моя...
  
   Сергей Сидельмин.
   __________________________________________________________­­­­­­­­___________________
   "Цевиллизация" - простонародное название страны, в которой происходили данные события. Не путать со словом цивилизация. Под официальным названием употребляется, как проект "Цевиллизация", либо Союз Общества Единств (СОЕ.) Носит также название Цефиада.
   Гинераллиссимусы - статус людей, которые были у власти в Союзе Общества Единств. Гинераллиссимус не имеет ничего общего с самым высоким званием генералиссимус. Избирался общим голосованием. Имел неограниченную власть. Подчинялся лишь главному собранию в экстренных случаях.
   Дураки так же не способны видеть своей глупости, как своих ушей! (англ.).
   Врагом становится любой, кто говорит о Вас правду. (англ.).
   Дураки растут без полива! (англ.).
   Поверь в тот факт, что есть ради чего жить, и твоя вера поможет этому факту свершиться! (англ.).
   АВСТ - анти-восстановительная инъекция, которая использовалась в специальных патронах. С помощью такого патрона, можно было прекратить жизненный цикл человека, без дальнейшей возможности его вновь восстановить.
  
   ВСТ - восстановительная инъекция с помощью, которой, можно было вернуть тело человека к продолжению жизненного цикла. Использовалась, после того как человеческое тело было восстановлено в специальном аппарате. По завершению процедуры, для запуска всех жизненных циклов вводилась в районе правого бедра, в главную артерию.
   ST-1 - первый двигатель этой серии, который использовал энергию аккумуляторных батарей гипермощности. Мощности было достаточно для поднятия крупных объектов. Был встроен в первый летающий автомобиль серии ST- CОЕ. Месщерского.
   Дурак! (англ.).
   Тот не владеет богатством, кто позволяет богатству овладеть собой! (англ.).
   Часто деньги стоят слишком дорого! (англ.).
   ВСМ - комплект для исследовательских экспедиций, содержащий необходимое оборудование, в том числе, оружие.
   Зеркальный феномен встречается у детей, обычно лет до восьми. Ребенок при обучении письму начинает писать буквы, но выглядят они, словно отраженные в зеркале, он пишет в обратную сторону. В некоторых случаях ребенок мог писать и так, и так. Помимо этого, существует и зеркальное рисование, чтение, мышление.
   Ценность идеи имеет общее с искренностью человека, который ее выражает. (франц.).
   С болтунами не спорь: речь дается всем, мудрость души - немногим. (лат.).
   Бесполезна наша мудрость. (лат.).
   Обозначение вируса.
   Сэровцы - одна из политических партий Союза Общества Единств, которая была образована в первую неделю существования государства. Последователи признавали своим предводителем Георгия, который никакого отношения не имел к данной партии и Союзу Общества Единств. Они были рабочим классом, и враждебным по отношению к другим партиям. С 2003 по 2007 годы существовали как самостоятельная партия. В 2005 году партия раскололась на две, образовав новую часть. Она стала носить название партии -Легионеров. В 2007 году образовалась еще одна партия, в результате раскола Легионеров. Она называлась партия Свободной Справедливости. Все представленные партии были враждебны по отношению к другим.
   Сокращенно Союз Общества Единств.
   КСМ - космический проект имени VIII - г. СОЕ., разработанный с целью посещения орбиты земли и Луны. Начавшийся в 2007 году и на время приостановленный. Завершился в 2008 году. В ходе - существования было построено: центр управления полетами, ракета-носитель М8 с капсулами для проживания ST- 29. Руководил проектом главный конструктор и инженер Кроев Владимир.
   Будем благодарны за то, что на свете есть дураки: если бы не они, остальные могли бы стать неудачниками! (англ.).
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   1
  
  
  
  

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"