Oxygen
Для иллюстраций
Самиздат:
[Регистрация]
[Найти]
[Рейтинги]
[Обсуждения]
[Новинки]
[Обзоры]
[Помощь|Техвопросы]
Этот же день. Москва. Старый Арбат. Ресторан "Прага". Вечер.
Галина Леонидовна слегка грустила. Из ее жизни в последнее время внезапно исчезли яркие краски, прежняя ее компания распалась, а новая пока не сложилась. Буряце уехал из Москвы, говорят, что чуть ли не в Забайкалье. Общаться со старыми друзьями, после того как ей дали послушать пленку, на которой было записано то, что они за глаза говорили про нее, она уже не могла. Да те и сами довольно быстро дистанцировались от нее, после случившегося с Борисом. И вот теперь она сидит в ресторане со своей новой подругой Любой, и немножко грустит. Тем более что сегодня в зале, где находится ее любимый столик, шло отмечание какого-то серьезного события. И люди, собравшиеся за столами, были явно под стать этому мероприятию.
Вот и сейчас, только что отзвучала очередная поздравительная речь в исполнении импозантного дяденьки, со звездой Героя Соцтруда, в застегнутом на все пуговицы сюртуке.
Неожиданно из-за стола вышел невысокий крепкий парень и решительным жестом сбросил с плеч тёмно-синий пиджак.
-Достали, - громко на весь зал заявил он, - правильно про вас Владимир Семёнович поет, товарищи учёные, доценты с кандидатами, замучились вы с иксами, запутались в нулях! У нас, между прочим, праздник! Так что цыганочка с выходом, в исполнении будущего лауреата. Неважно чего, а важно, что цыганочка.
-Оленька, поможешь? - обратился он к фигуристой симпатичной девушке, которая с веселой улыбкой смотрела на него.
-А то, - согласилась та, и встала рядом.
-Ну что, коллеги, - повернулся парень к слегка растерявшимся музыкантам, - сыграете нам или без музыки плясать придется? Я вообще-то и так могу, а вот девушке это может быть непривычно.
- А давай, - вдруг воскликнул один из них и с гитарой в руках вышел вперёд.
-Во, правильно, - заявил возмутитель спокойствия, и без всякого микрофона громко, с небольшой хрипотцой в голосе запел,
-В чистом поле васильки, дальняя дорога, сердце бьётся от тоски, а в душе тревога,
-Эх, раз, да ещё раз, ещё много-много раз, - подхватил песню гитарист, уверенно перебирая струны.
А парень не только пел, а ещё и пошел вокруг девушки, эффектно отбивая чечётку. А та повела плечиками, вздохнула полной грудью, да так, что у находившихся в зале мужчин, невольно перехватило дыхание, да и закружилась в танце, ловко перебирая каблучками. А молодой человек явно вошёл в кураж и уже не танцевал, а просто отплясывал какую-то совершенно дикую смесь цыганочки и русской плясовой.
-Вот так, понятно, - после танца подошёл он к столу, где сидели Гельфанд, Колмогоров и Канторович, - есть время работать, но есть время и отдыхать. И коллеги, как насчёт "Семь-сорок"? Я спою, а вы станцуете!
-Андрей Владимирович, что мы вам такого сделали, что вы нас уморить хотите? - с усмешкой в голосе произнес Гельфанд, - ну где мы, а где танцы?
-Вздор, - отмел тот его возражения, - это пить вредно, а танцевать наоборот, весьма полезно.
-И вообще, - тут он обернулся в сторону своего стола, за которым, кроме него и Ольги, сидели Агата и Елена Анатольевна, - девушки, тут некоторые учёные танцевать отказываются. А вы сидите. Ну-ка быстро встали и объяснили товарищам, всю глубину их заблуждений. А то старые они видите ли!
Галина Леонидовна с изумлением наблюдала, как только что, чуть ли не официальное мероприятие, начало превращаться в какой-то балаган. И все усилиями одного человека. А тот явно не собирался останавливаться. После веселого еврейского танца, подошёл к музыкантам, о чем-то с ними пошептался и вернулся к столу. Взял четыре столовых ножа в руки и встал в середине зала.
-Маэстро, туш, - громко скомандовал он.
Лидер ансамбля кивнул, и они заиграли казачью песню "Ойся, ты Ойся, ничего не бойся"!
В воздух высоко взмыли два ножа. Прокрутились там и вернулись в руки парня. И снова взлетели вверх, явно увеличивая скорость вращения. Вслед за ними последовали ещё два. И вот уже четыре клинка стремительно мелькали в воздухе, исполняя причудливый танец. Рисунок движения ножей постоянно менялся, от простых вертикальных взлетов переходя в замысловатые перекрестные вылеты. Сам же парень двигался, плавно перетекая из одного положения в другое, при этом все время, оставаясь в небольшом, видимом только ему самому круге.
Сидящая рядом с Галиной подруга, вдруг встала и громким красивым голосом запела в такт звучащей музыке. Жонглёр услышал, бросил в их сторону любопытствующий взгляд и внезапно встретился глазами с дочерью Брежнева. В его взгляде мелькнуло узнавание, он на мгновение запнулся. Этой крохотной заминки вполне хватило, чтобы один из ножей выскочил из общего хоровода и моментально устремился к полу. Но парень не дал ему упасть. Он, словно цапля, остался стоять на одной ноге, а мыском другой ноги ловко остановил падение клинка и резко подбил его вверх. И круговерть ножей снова восстановилась. Впрочем, не очень надолго. Примерно через минуту, жонглёр поймал все четыре ножа и замер. После чего расслабленной походкой направился к своему месту за столом.
-Надо бы подзаправиться, - довольно громко сказал он, - а то батарейки слегка подсели.
Сидящая рядом с ним Ольга восприняла эти слова парня как руководство к действию и быстро стала накладывать ему на тарелку чуть ли все, что было на столе.
-Оленька, - изумлённо произнес Андрей под лёгкий смех соседей, - я же сказал, что они слегка подсели. А ты меня решила накормить на год вперёд, что ли?
-Не съешь, так понадкусываешь, - решительно заявила девушка, - я помню, как ты на Сониной свадьбе все подряд мел!
-Тогда это было нервное, - пожал плечами парень, - не каждый день лучших друзей женишь!
Он вздохнул, но видно смирившись с происходящим, зацепил вилкой кусочек отбивной, которую заботливо подложила ему Ольга, но поднести ко рту не успел.
-На сухую вряд ли хорошо пойдет, - услышал он рядом с собой приятный женский голос.
Андрей оглянулся, рядом с их столиком стояла недавняя певунья вместе с дочерью Брежнева. В руках женщина держала открытую бутылку шампанского и пару бокалов.
-Ну, что составишь компанию, артист? - продолжала улыбаться она.
-Нельзя мне пить, - грустным голосом побитой собаки произнес Соколов, - я и паспорт всего-то месяц назад как получил. Вот такая несправедливость получается, что мне все можно, работать можно, петь и плясать можно, даже с девушками целоваться можно, если не взасос, а вот пить совсем нельзя.
Вид у него был при этом такой несчастный, что тут не выдержали уже все находящиеся с ним рядом. Звонкий смех понёсся под сводами зала. А не растерявшийся Панин быстро подтащил к столу два дополнительных стула.
-Присаживайтесь, девушки, - галантно предложил он, - и это Андрею шампанское нельзя, а другим очень даже можно.
Он решительно отобрал у женщины бутылку и ловко разлил ее содержимое по бокалам.
-За что пьем? - деловито спросил он.
-Вам лучше знать, - ответила Люба, - это ведь вы тут что-то отмечаете!
-Мы празднуем доказательство Великой Теоремы Ферма, - довольно высокопарным тоном произнес Иван.
-Так вы математики или физики? - вступила в разговор Галина, но ее тут же перебила подруга.
-А я знаю, - вдруг рассмеялась Люба, - я с сыном фильм не так давно смотрела. "Математик и черт" называется. Так вы выходит, самого черта смогли перещеголять? Тогда за это обязательно надо выпить!
-Мне налейте, - неожиданно решительно заявил Соколов, - я хоть и не пью, но тут дело принципа.
Он дождался, когда Иван плеснет ему шампанского в бокал и звонко чокнулся фужером с дамами, - прозит!
Суббота 16 сентября. Москва. ВНИИСИ. Кабинет академика Канторовича. Утро.
-Помилуйте, Леонид Витальевич, ну какой переезд в Ленинград? - искренне изумился Рамеев, - у меня же в Москве семья, работа, друзья, наконец! То, что вы рассказываете, очень интересно, но не более того. Я, конечно, готов оказать вам всяческое содействие, проконсультировать по необходимости. Да и в командировку могу без проблем приехать, моя нынешняя должность это позволяет.
Наступила небольшая пауза, которую через пару минут общего молчания, нарушил Соколов.
-Не наездитесь, - негромко, но веско сказал он, - и понимаете, Башир Искандарович, нам не консультант нужен, а именно руководитель проекта.
-Это-то я прекрасно понимаю, - насмешливо ответил мужчина, - Леонид Витальевич в Москве, у товарища Лаврова теперь и свой институт имеется.
-А Григорий, - тут он качнул головой в сторону Цейтина, - он, конечно, великолепный ученый, но как руководитель пока ещё очень сырой.
-Все вы правильно говорите, - согласился с ним Андрей, - поэтому, давайте я сейчас общий список стоящих перед нами задач обрисую, чтобы вы прониклись красотой момента и задумались над происходящим.
-Красиво глаголете юноша, - не остался в долгу Рамеев, - ну что же излагайте ваши предложения, а мы вас внимательно послушаем.
- Начну по порядку, - Соколов на несколько мгновений задумался и приступил к мини докладу.
-Основная наша задача на сегодняшний день, это попытаться собрать в Ленинграде лучших советских программистов и разработчиков ЭВМ, не занятых в процессе работ с ЕС ОС. Причина довольно банальна, архитектура последней быстро устаревает в связи с разработкой на Западе гораздо более мощных и производительных компьютеров на базе так называемых БИС, то есть больших интегральных схем. У нас, как вы понимаете, ничего подобного пока нет, и в обозримом будущем не предвидится. Но если мы не можем сейчас на базе существующих отечественных комплектующих сделать подобную ЭВМ, это вовсе не означает, что мы не можем разрабатывать ПО для таких компьютеров, пусть и зарубежного производства. Можем и должны это делать.
Он вздохнул, окинул пристальным взглядом окружающих его учёных и сухо добавил, - руководство Ленинграда понимает всю серьезность складывающейся ситуации и готово поддержать нас, в том числе и решить вопрос с приобретением самых современных на сегодняшний день зарубежных образцов. Кроме того, сейчас прорабатывается вопрос о создании новой ЭВМ для нужд оборонного сектора города. Эту работу тоже планируется поручить одному из Ленинградских вузов, поэтому и мы в стороне точно не останемся.
Он снова на несколько мгновений прервался, глотнул давно остывший чай из своей чашки и продолжил, - но ЭВМ, это не только программы и железо, это и огромное количество разнообразного периферийного оборудования. И в этом контексте огромное значение приобретают уже практически достигнутые договоренности, с рядом заводов из соцстран, о создании в Ленинграде и области совместных предприятий. "Роботрон", "Видеотон", "Тесла" уже дали свое согласие на это. Идут переговоры с польскими и болгарскими товарищами. Но и это ещё не всё. В ближайшее время из Англии в Ленинград приедет один весьма любопытный господин. Он будет заниматься налаживанием коммерческих связей между Британией и нами. И есть уже намеки на то, что небезызвестная Баширу Искандаровичу компания ICL, заинтересована в развитии отношений с нами.
-В связи со всем вышеизложенным, у меня есть следующее предложение, - он снова внимательно посмотрел на присутствующих, - давайте мы не будем гнать лошадей. Пусть уважаемый товарищ Рамеев приедет на предстоящее, на следующей неделе в Ленинграде совещание по развитию ЭВМ, посмотрит все, послушает, встретится с руководством нашего города, а потом и примет решение.
-На сим позвольте откланяться, - тут он бросил быстрый взгляд на настенные часы, - нам с Григорием пора, нас ждут пусть не самые великие, но неотложные дела.
Он поднялся из-за стола, легонько тронул Цейтина за плечо, - пошли Гриша, цигель, цигель, ай лю лю. День, он не резиновый.
Он вежливо попрощался с товарищами учёными, а пожимая руку Рамееву неожиданно спросил, - ваш бронепоезд у вас сохранился или в музей его отдали?
В глазах последнего промелькнуло заметное удивление, после чего он с улыбкой ответил, - он сейчас у племянника. Ему как раз недавно десять лет исполнилось. Я ему его вместе с железной дорогой и подарил. А вам что, тоже подобные игрушки интересны?
-Еще бы, - вполне искренне ответил Соколов, - он же у вас радиоуправляемый, и он не только по рельсам движется, но и из пушки стреляет, и даже дымовую завесу выдает. Да ещё и тридцать пятого года выпуска.
-Очень интересно, - Башир Искандарович задержал ладонь парня в своей руке, - может вам и какие-то ещё подробности из моей личной жизни известны?
-Зачем мне ваша личная жизнь? - усмехнулся Соколов, - я только общественной интересуюсь. А это было же ваше первое изобретение, о нем даже в "Комсомолке" писали.
-Ладно, будем думать, - отпустил его руку Рамеев, - сумели вы всё-таки меня заинтриговать, юноша. Придется, наверное, мне в Ленинград приехать и разбираться на месте.
-Договорились, - кивнул Андрей и вышел вместе с Цейтиным из кабинета.
На улице Григорий Самуилович внимательно посмотрел на парня, - куда это ты вдруг так заторопился, да ещё и меня с собой потащил?
-Дядя Гриша, - проникновенным голосом вдруг начал парень, - сегодня же суббота, практически выходной день. Неужели тебе заняться нечем, как только рабочие дела обсуждать? Тем более что ни до чего более нового, мы бы все равно сегодня не договорились. Так что впустую время тратить. Приедет товарищ Рамеев к нам в гости, тогда и будем его окучивать по полной программе. И руководство города подключим к этому обязательно, если получится, и Романова попросим с ним встретиться.
-Он так нам важен, я имею в виду Рамеева? - удивился Цейтин.
-Как говорил когда-то вождь мирового пролетариата, он нам архи важен, - абсолютно серьезным тоном произнес Андрей, - во-первых у него колоссальный опыт и обширные связи. Во-вторых, он блестящий организатор. Нужен пример? Пожалуйста. Сколько в Пензе создали моделей ЭВМ "Урал" под его руководством? Семь, если я не ошибаюсь? А без него, за последние без малого десять лет? Ноль. И он, абсолютно прав, кстати, когда говорит, что ты прекрасный специалист, но вот роль руководителя серьезного проекта тебе абсолютно точно будет не по плечу. Про себя я вообще молчу. Так что нужен он нам, это я тебе ответственно заявляю.
-Но всего ты ему не стал говорить? - то ли спросил, то ли констатировал этот факт мужчина.
-Всего, Григорий Самуилович, я никому не говорю, ибо многие знания, многие печали, - согласился с ним парень, - а он вдобавок, пока ещё не член нашей команды. Вот познакомимся с ним поближе, тогда и будем определяться со степенью нашего к нему доверия.
-Все страньше, и страньше, как говорила одна умная девочка из явно недетской сказки, - на лице Цейтина появилось несколько растерянное выражение, - вот вроде и привык я к вашим разным фокусам, Андрей Владимирович, но раз, и вы снова меня удивляете!
-Шок, это по-нашему, - вдруг весело рассмеялся Андрей, - зато со мной никогда не будет скучно. И хватит на сегодня об этом. Вон, наша машина подъезжает. Так куда вас подбросить?
Суббота 16 сентября. Ленинград. Измайловский проспект. Раннее утро.
Андрей тихонько открыл дверь в квартиру и буквально на цыпочках вошёл в прихожую. Было ещё очень рано, и он не хотел будить родителей, если они ещё спят. Но его предосторожность оказалась напрасной.
Не успел он ещё разуться, как в дверях комнаты показался отец.
-Мой руки и проходи на кухню, - негромко скомандовал он.
Соколов младший молча пожал плечами и отправился выполнять указание. Выйдя из ванной, он тут же наткнулся на маму, которая стояла, грозно уперев руки в бока.
-Ну, - довольно зловещим шепотом произнесла она, - докладывай, гулена. К чему нам с отцом сегодня готовиться.
За ее спиной неподвижной скалой возвышался Соколов старший.
-Мама, - тихонько ухмыльнулся парень, - роль ты свою, конечно, очень неплохо выучила, но вот играете вы с отцом, не слишком убедительно.
-Ты нас ещё поучи, - начала было мама, но тут Андрей открыл свою сумку и вытащил оттуда три свежих журнала и протянул их отцу.
-Там на первой странице все написано, - пояснил он, а сам повернулся к матери, взял ее за руку и вложил в нее довольно толстую стопку красненьким бумажек.
-Это гонорар, - заявил парень, - за последние публикации. И в фунтах тоже будет, но несколько позже.
-В чем будет? - внезапно ослабевшим голосом произнесла Ирина. Андрей бросил на нее быстрый взгляд и тут же подхватил ее под руку.
-Так, мама, тебе лучше присесть, - с этими словами он легонечко подтолкнул ее в комнату и, бережно поддерживая за руки, подвёл к креслу.
-Продолжаем разговор, - произнес он, убедившись, что с мамой все в порядке, - итак, гонорар за иностранные публикации будет в английских фунтах стерлингов, правда сначала деньги поступят на мой счёт в Лондонском банке, потом их, скорее всего, на чеки Внешторгбанка менять придется. Так что процесс не быстрый.
-Дюша, какие иностранные публикации, - тихо прошептала женщина.
-Вот эти, наверное, - ответил отец и протянул жене журнал "Функционального анализа" на английском языке.
Та хотела его взять, но тут же с некоторым недоумением уставилась на деньги у себя в руке.
-Володя, - тихо сказала она, - а с этим то, что делать?
-А чего ты обычно с ними делаешь? - весело спросил отец, - наверное, придется потратить, совместными усилиями. Копить то мы вроде ни на что не собираемся, тем более что на сберкнижке у тебя вклад и так имеется.
Суббота. 16 сентября. Ленинград. Таврический парк. Утро.
-Вот, то, что Иван заказывал, - с этими словами Синтия скинула с плеча довольно объёмную холщовую сумку, в которой что-то явственно позвякивало. Она поставила ее на скамеечку и расстегнула молнию.
-Надо же, целая коробка, - присвистнула Надежда, и тут же лукаво улыбнулась, - ну так что, будем меняться?
-Это ты о чем? - не поняла американка.
-Ты что, думаешь, я к тебе с пустыми руками пришла? - удивилась девушка, - меня бы тогда просто не поняли, не только Ваня, но и Катька. Так что, как говорится, заберите и распишитесь в получении.
-Не поняла, - снова не врубилась Синтия, - где именно расписаться надо?
-А вот здесь, прямо на скамеечке, у меня и ручка и бумага имеется, - заявила Надя и действительно протянула исписанные красивым почерком почтовые карточки.
-Я их дома заранее заполнила, верхний экземпляр мой, а нижний тебе остаётся, для отчётности. Расписывайся на обоих.
Американка с любопытством посмотрела на две небольшие картонки и моментально заметила разницу. Нижняя была вся буквально изрешечена мелкими аккуратными отверстиями.
-Это же ключ к предыдущему посланию, - поняла она, - так вот зачем я Надежде в такую рань понадобилась. Интересно, а что тогда в карточке написано?
Синтия довольно с большим трудом стала разбирать строки письма. Ведь почерк хотя был и красивый, но не слишком разборчивый. Надежда вздохнула и отобрала у Синтии записку.
-Здесь написано, что в качестве жеста доброй воли и с целью дальнейшего укрепления дружбы между народами СССР и США, мы нижеподписавшиеся, передаём безвозмездно, то есть даром, банку вишнёвого варенья и банку липового меда, гражданке США госпоже Фолк. Подписи, число и дата, - нарочно громким голосом прочитала девушка.
Расположившийся неподалеку от них на небольшом пеньке сотрудник наружного наблюдения КГБ СССР, эти слова прекрасно расслышал и с трудом удержался от смеха.
А Надя между тем вытащила из авоськи две завёрнутые в газету банки.
-Вот, - заявила она, - все без обмана, так что кушайте на здоровье и не забудьте Мэри угостить. А завтра Иван в десять утра за вами заедет и отвезёт на игру. Наши школьники за третье место бороться будут. Надо бы их поддержать.
-Не поняла, - снова удивилась американка, - у них же сегодня вечером вроде игра, полуфинальная, на которую вы нас почему-то не приглашаете.
-А там без шансов, - спокойно ответила девушка, - против юниорской-то команды "Буревестника". Я вообще не понимаю, зачем тех до городского турнира допустили, могли бы им сразу кубок отдать. Там парочка ребят уже во взрослой команде пробовались, а наш "Буревестник" это вторая команда страны, между прочим. В общем, сегодня мы проведем тренировку с соперником, который на порядок превосходит моих подопечных в классе. А вот завтра поборемся.
Она улыбнулась чему-то своему, потом ловко переместила коробку с пивом из холщовой сумки в плетенчатую авоську. Синтия поставила банки в сумку, размашисто расписалась на карточках, небрежно сунула свою бумажку в ее боковой карман, поцеловала Надю в щёчку на прощание и направилась к выходу из парка. А вот девушка торопиться не стала. Подождала, пока американка скроется из виду и повернулась к парню из наружки.
-Ну что молодой человек, проводите девушку до дома? - насмешливо спросила она, - тут недалеко, я на Садовой улице обитаю. Или у начальства надо спросить?
Тут Надежда кивнула в сторону сидящего неподалеку на лавочке пожилого мужчину, который старательно делал вид, что читает газету. Тот услышал, аккуратно свернул "Советский спорт", неторопливо поднялся и подошёл поближе.
-Что, сама не донесешь? - негромко спросил он.
-Чего это молодой симпатичной девушке корячится то? - в тон ему ответила девушка, - все равно ваш сотрудник до метро меня точно сопровождать будет. Так чего порожняком-то идти? А если до дому проводит, то я его и на чай приглашу и с подружкой познакомлю. Очень симпатичной, между прочим.
-А что Витя, может, и взаправду сходишь, проводишь девушку, - вдруг широко улыбнулся пожилой, - давно пора нам со смежниками нормальный контакт наладить. А то накладки всякие случаются. Да, товарищ, извините, не знаю вашего звания?
-Пока только сержант, - вернула ему улыбку Надежда, - но через годик думаю лейтенантские погоны примерить. И по поводу накладок я тоже в курсе.
И тут же повернулась к внимательно слушающему их разговор парню, - насчёт подружки я не шучу. Она действительно симпатичная, а главная свободная, в том смысле, что парня у нее сейчас нет. И это меня, как ее лучшую подругу, несколько напрягает. А в тебе есть что-то такое. Я, правда, пока не пойму, что именно, но мне это и не важно. У меня-то свой кавалер, в отличие от нее имеется.
Молодой человек просто кивнул, взял в правую руку авоську, а левой ловко подхватил Надю под локоток, - пройдёмте, гражданка!
-Наш человек, - искренне улыбнулась ему девушка и они не торопясь, пошли в сторону станции метро.
Старший смены задумчиво посмотрел им вслед, - а может и впрямь Витьку повезет. А то он с той поры, как с своей бывшей разбежался, до сих пор в себя прийти не может.
Тот же день. Полчаса спустя. Квартира Синтии.
-Ну что же, все сошлось! - негромко произнес Фред, аккуратно наложив полученную сегодня Синтией карточку на давешнюю перфокарту, - этого и следовало было ожидать.
-А мне расскажешь или это тайна? - чуть смущённо спросила девушка.
-Да нет тут особого секрета, - пожал плечами начальник, - это послание должно подтвердить возможности их Оракула по предсказанию стихийных бедствий. На этот раз они сообщают нам про Иран. Если сегодня ночью там произойдет крупное землетрясение, значит это действительно так.
-А если не произойдет? - буквально прошептала Синтия.
-Тогда проблемы будут у всех, - невозмутимо ответил Фред, - но, если честно, я в подобное просто не верю.
Воскресенье 17 сентября. Ленинградская область. Деревня Можно. Дача Николаевым.
-Два солдата из стройбата заменяют экскаватор, - весело напевал себе под нос Малек, ловко орудуя лопатой.
Настроение у парня было под стать песне. Отношения у него с Ясминой развивались более чем успешно. И пусть они пока были не совсем взрослыми, парню на это было глубоко наплевать. Главное, что они развиваются в правильном направлении. И все у них, безусловно, будет, надо только немного подождать. А ему не привыкать, вон в армии два года без женщины был, ну и что? Он скосил глаз чуть назад, где Яся вместе с Феей, так он упорно продолжал звать Мелкую, очищали вывернутые им из почвы клубни от земли и складывали в небольшие ведёрки. Потом эту картошку пересыпят в мешки из дерюги и отправят в Гатчину, где у Михалыча в гараже есть погреб. Ну, по крайней мере, это он так сказал. Кстати, картофеля дед посадил на своем участке немного, не то, что на даче у Афанасьевых. Вчера Павлу пришлось попотеть, работая там. И это при том, что там было ещё двое взрослых мужиков, и один довольно крепкий дед. Да и женщины с девушками в процессе активно участвовали.
Он ловко подцепил очередной куст, за ним следующий и все... Грядка, точнее борозда, закончилась, а это значит, что его добровольно-принудительные работы подошли к концу, и наступает время отдыха. А банька у Михалыча знатная, так что сначала он со стариком попариться сходит, а потом и девчонки как раз свой труд закончат.
Он не спеша двинулся в сторону веранды, около которой дед продолжал свое занятие по рукопашке с Томой. Девушка занималась этим с большим усердием, хотя тот гонял ее нещадно и довольно жёстко,
-Как наш сержант в армии, - невольно подумалось парню, - нет, я свою Ясю ему в обучение точно не доверю, лучше сам ее тренировать буду.
Его лицо невольно расплылось в улыбке, когда он вспомнил, что любимым занятием его подруги было запрыгнуть сзади ему на спину, обхватывая за шею. А потом с лёгким визгом кубарем лететь через его голову на мягкую постель, когда он очень осторожно выполнял бросок через плечо.
-Закончил? - взглянул на него дед, и повернулся к девушке, - иди по-быстрому сполоснись, а то мы с Павлом потом в баню пойдем.
Афанасьева кивнула, бросила быстрый взгляд на Малька и чуть ли не бегом устремилась к бане. Если до вчерашнего дня она к парню относилась настороженно и даже несколько высокомерно, то после совместного труда для ее пользы (а как иначе назвать копание картошки на Ее даче?) все переменилось. А возможно дело было не в совместном труде, а в довольно долгом разговоре, случившемся между подругами, пока мужчины мылись в бане вчера вечером. Да и вообще, субботний вечер оказался довольно щедрым на сюрпризы. По крайней мере, для парня. После того, как они попарились и не торопясь попили чай на веранде, выяснилось, что Тома тоже решила остаться ночевать здесь. В общем, очередная загадка про волка, козла и капусту. Поэтому старик покряхтел, покряхтел, да и выдал свой приговор.
-Я сплю внизу, две Тамары на втором этаже, - заявил он, - ну а вы, - тут он выразительно взглянул на Ясмину и Павла, - отправляйтесь в летний домик.
-Можете начинать постепенно привыкать к совместной жизни, - ехидно заявил он, глядя на запунцовевшую девушку, - может, ты его сумеешь от храпа отучить.
А Малек этой ночью и не храпел ни разу. Потому, что делал он это, когда спал на спине. Ну, любил он так отдыхать. А тут ему пришлось лежать исключительно на правом боку, потому что Яська как подкатилась к нему под бочок, так там и осталась. Только уткнулась ему носом в шею, да и просопела так почти всю ночь. А ему это только в радость было. Притянул девушку к себе, вжался лицом в ее шелковистые волосы, да и тоже заснул как убитый. Всё-таки потрудиться им вчера пришлось изрядно.
Там же, только вчера. Поздний вечер.
Распаренные после бани подружки завернулись в теплые куртки и уютно устроились на веранде. Вечер был хотя и прохладный, но тихий, все облака куда-то пропали, и небосвод был буквально усеян сверкающими звёздочками.
-Хорошо-то как, - прошептала Яся, - тихо, спокойно.
-Ну да, - слегка съязвила Афанасьева, - тепло, светло и мухи не кусают. Хотя комарики на свет всё-таки летят, хотя и не так, как летом.
Тут она довольно резко хлопнула в ладоши, прерывая полет очередного кровопийца. Яська покачала головой и легонько усмехнулась про себя. В отличие от подружки, нацепившей куртку на ночную рубашку и поэтому щеголявшую теперь открытыми ногами, на ней была довольно толстая пижама, прокусить которую, комары явно были не в состоянии.
-Вот скажи мне Яся, - начала между тем Тома, - у тебя с Павлом все совсем серьезно, да? Вы и спите уже вместе. Может, и детей уже планируете?
-Ох и ехидна, ты всё-таки Томка, - сокрушенно вздохнула подружка, - если бы я тебя не знала так хорошо, то могла бы подумать, что ты хочешь меня обидеть. А по поводу Паши я тебе так скажу. Нам хорошо вместе. И я потихонечку в него влюбляюсь. Это факт. Но факт и то, что мы с ним пока даже и не целовались. По-взрослому, я имею в виду.
-Да, - продолжила ехидничать девушка, - а чем же ты с ним тогда в постели занималась? В шахматы твои любимые, что ли играла?
-Томочка, - тихо прошептала ей на ухо Ясмина, - я тебе сейчас один страшный секрет открою.
Тут она выдержала крохотную паузу, и слегка насмешливо добавила, - ты представляешь, оказывается в постели можно просто спать. А когда рядом с тобой лежит что-то большое, теплое и мягкое, это просто незабываемое ощущение. Советую тебе попробовать, с Андреем, например. Уверена, что тебе понравится.
Афанасьева в лёгкой растерянности посмотрела на подругу, но та была абсолютно серьезна. Только в глазах ее, нет, да и пробегали лукавые искорки.
-Прикалываешься, да, - слегка обиделась Тома, - а я ведь серьезно спрашиваю.
-Ты что-то имеешь против Павла? - довольно сухо спросила ее Яся.
-Яська, ну он же обычный работяга, - не выдержала Афанасьева, - ну какие у вас с ним могут быть общие интересы. Ты же в институт, а то и в университет скоро пойдешь учиться, там у тебя новые друзья появятся. Ведь ты же своего Пашу стесняться тогда будешь!
-Вот правильно мне про тебя сказали, - в голосе Ясмины отчётливо зазвучали гневные нотки, - что у тебя в голове тараканов полно. Их выводить, не перевыводить!
-Это кто это про меня так сказал? - Тома ошеломленно взглянула на подругу.
-Не важно, - отрезала та, - важно, что сказали правильно. И по поводу меня и Павла не переживай, у нас с ним общих интересов хватает. И учти, просто так, на всякий случай, что у него с мозгами все в порядке. А учиться он любит, и что немаловажно умеет. Недаром его в Чехословакию отправляют, на стажировку на два месяца.
-Куда отправляют? - удивлению Афанасьевой не было предела.
-В Брно, на машиностроительное предприятие, - ответила подруга, - вместе с группой других рабочих и специалистов. Их завод сейчас новое оборудование оттуда получить должен, вот руководство и озаботилось заранее подготовкой специалистов по его обслуживанию. Поняла?
Тома молчала. А Яся посмотрела на свою, явно растерявшуюся подружку и неожиданно тихонько постучала той пальцем по лбу.
-Все, проехали, и самовар пора ставить, мужчины скоро из бани вернутся, надо чай успеть заварить, - решительно заявила она.
Они быстро залили воду в самовар, заполнили топку тоненькими щепочками и подожгли. Афанасьева энергично начала качать воздух надетым на трубу сапогом и огонь в топке весело заплясал на берёзовых дровишках.
-Ну, вот, скоро закипит, - довольно сказала Ясмина, и вдруг весело заулыбалась, - кстати, а знаешь, кто ещё с Павлом в Чехословакию поедет? Ни за что не догадаешься!
Она с усмешкой посмотрела на подругу, - Антона Веселова помнишь? Вот он и поедет.
-Да ты что! - удивилась Тома, - он же в армии сейчас быть должен.
-А вот не отпустили его, он теперь ценный специалист, оказывается, - заявила Яся, - у него бронь.
Афанасьева на несколько мгновений задумалась, а потом выдала, - вот зачем ты мне про него сказала? У меня и так сейчас в голове каша, а теперь я и про него думать начну!
-А я знаю, в чем твоя проблема, - Яська была серьезна, как никогда, - ты подруга, слишком эмоциональна. Ты когда сама влюбляешься, то это чувство прямо через свое сердце пропускаешь. И оно у тебя яркое-яркое получается. Поэтому ты и забыть его никак не можешь. А с Дюшей у тебя все не так происходило, потому, что это он тебя добивался. Ухаживал, подарки дарил. И так далее.
-У мамы так же было, - неожиданно тихо произнесла Афанасьева.
-Это ты о чем? - не поняла подружка.
-Мама рассказала, что когда она училась в институте, то с парнем встречалась, с однокурсником. И он у нее первый был, - негромко продолжила свой рассказ Тома, - а потом они поссорились, парень психанул, бросил учебу и в армию ушел. А мама через год замуж за отца вышла. И да, папа за ней тоже очень красиво ухаживал.
-А потом у них проблемы были, пока я не родилась, мама никак свою первую любовь забыть не могла, а папа это чувствовал и сильно переживал, - совсем тихо закончила девушка, - она поэтому и была против моей близости с Андреем. Боится, что и у меня такая же история случится.
Подруги некоторое время посидели молча, а тут и самовар закипел. Яся засыпала чай из жёлтого пакета с синим слоником на обёртке в большой пузатый заварной чайник. Накрыла его полотенцем.
-Все, готово, - легко выдохнула она, - осталось только мужчин наших дождаться.
Но те явно не торопились и разговор между девушками возобновился.
-Ну что там у тебя с репетиторами, определились, наконец? - негромко спросила Яся.
-Вторник, среда и пятница, - чуть вздохнув, ответила Тома, - а ещё мама хочет попросить Эльвиру заниматься со мной после уроков. Но это уже после нового года.
-Все-таки в МГИМО будешь поступать? - внимательно посмотрела на нее подруга.
-Не знаю, там все очень сложно, получается, - честно сказала девушка, - с одной стороны из Ленинграда уезжать очень не хочется, с другой - МГИМО это престиж и очень хорошие перспективы. Но мама сказала, чтобы я сейчас этим голову себе не забивала и просто училась. Потому, что если серебряная медаль у меня всё же будет, то это откроет мне дорогу практически в любой вуз. А ты что решила?
-А я на вечерний пойду, - вдруг заявила Яся, - я у мамы ещё шесть лет на шее сидеть не хочу. А работать в библиотеку устроюсь, иностранной литературы. Мне Вера Соломоновна обещала с этим помочь.
- Ты с ума сошла? - удивлённо воскликнула Тома, - там же копейки платят!
-У вас устаревшие данные, - насмешливо произнесла подруга, - оклад библиотекаря недавно повысили до девяноста рублей, с учётом знания иностранного языка, естественно. А есть ещё и премия. Да и Дюша обещал мне халтурку подбросить, причем уже в этом году. Правда, там, в основном технические тексты надо переводить, но думаю, что сумею разобраться. А если я ещё и замуж за Павла выйти надумаю, то можно будет смело на кооператив записываться.
-Сколько же он получает на заводе? - изумилась Афанасьева.
-Сейчас около трехсот, правда, грязными. У него же шестой разряд и надбавка за профмастерство, - гордо заявила Ясмина, - а когда из Чехословакии вернётся, обещали ещё прибавить.
-Откуда у него шестой разряд, он же только что из армии вернулся? - продолжила удивляться Тома.
-Пятый Паша получил ещё в ПТУ, он его с отличием закончил, - пояснила подруга, - а когда из армии вернулся, то сразу на курсы повышения квалификации пошел, полугодичные. И теперь он наладчик станков с программным управлением шестого разряда. Вот так то.
-Обалдеть и не встать, - тихо прошептала Афанасьева, - он же скоро больше моего отца зарабатывать будет.
-Я тебе больше скажу, - наклонилась к ней Яся и негромко шепнула ей на ухо, - бывший твой, который Тоха, тоже сейчас очень прилично зарабатывает. А ещё он по комсомольской линии прёт, как танк. Так что выбор у вас теперь имеется, тем более что ты у нас сейчас реально в красотку превратилась. Скоро Кузю не только догонишь, а и обгонять начнёшь.
И она весьма выразительным жестом показала, в каких именно местах Афанасьева скоро составит конкуренцию Кузенковой.
Воскресенье 17 сентября. Завидово.
Есть в осени первоначальной, короткая, но дивная пора... Да, все было именно так. В Завидово пришло бабье лето. Деревья ещё не полностью сменили свой зелёный наряд на желто-багряный, дорожки в парке и окрестных лесах пока ещё не были щедро усыпаны весело шуршащей листвой, и лишь быстро укорачивающийся день свидетельствовал о скором приближении настоящей осени.
Утро выдалось хоть и солнечным, но довольно прохладным. Леонид Ильич по этому поводу нацепил на себя не только утеплённые спортивные штаны, как говорят в народе, с начёсом. Но и надел плотный пуховый джемпер под брезентовую куртку, которую, впрочем, он уже снял. Настроение у него сейчас было на редкость хорошим, охота на кабанчиков, в компании с двумя старыми друзьями, удалась, и опытные егеря сейчас занимались разделкой туш, обещая к обеду жареного на вертеле поросёнка с запечённой картошечкой. Но постепенно эйфория после охоты сходила на нет, и мысли снова и снова возвращались к государственным делам и заботам.
-Славно мы сегодня погуляли, - Шелепин довольно потянулся в уютном плетеном кресле внутри увитой диким виноградом беседке, - как и в добрые старые времена, правда, Федор?
-Погуляли, - неопределенно пробормотал тот, - охота это, конечно, замечательно, но я всё-таки рыбалку больше люблю!
-Что и даже купание в волжской водичке, когда тебя чуть водяной не утащил, на эту твою любовь не повлияло? - деланно удивился Александр Николаевич, - скажи спасибо одной русалке, что тебе утонуть не дала! И кстати, как она? Ты хоть ее поблагодарил?
-И ее, и маму ее тоже, - ответил Кулаков, - они вместе в том санатории отдыхали. Да и вообще, девочка оказалось очень талантливая, вчера на всесоюзных юношеских соревнованиях третье место заняла. В прыжках в воду. У меня жена любит их смотреть. Жалко, что они скоро в Ленинград переедут, отцу Марины там работу предложили.
-В Ленинграде сейчас все очень интересно складывается, - задумчиво произнес Шелепин, - очень похоже на то, что город снова становится той же самой колыбелью революции, как и семьдесят лет тому назад.
-Это что-то новенькое, - Леонид Ильич отставил в сторону кружку с чаем и с удивлением посмотрел на собеседника, - ну-ка поведай нам, про тамошнее революционное движение и твое личное видение текущего момента...
-Вот это вы загнули, - восхищённо произнес Кулаков, - даже мне интересно стало!
-В городе на Неве действительно сейчас начинает складываться очень любопытная ситуация, - Александр Николаевич вдруг стал предельно серьёзен, - наше решение создать там зону опережающего экономического развития, дало весьма неожиданный результат. Город буквально забурлил, появилась масса интересных предложений с мест. Причем предложения идут не только сверху, я имею в виду обком и райкомы Ленинграда, но и непосредственно от рабочих коллективов. На все это наложилась реформа Горчакова, которая действительно сильно встряхнула рабочую молодежь и которая показала последним, что они действительно могут стать в городе настоящим гегемоном. Рабочим в Питере снова становится быть выгодно и престижно. А после показательной порки, устроенной органами местным жуликам и спекулянтам, всякие мажоры вдруг резко растеряли свой лоск.
-Как ты сказал, мажоры? - удивился Брежнев, - это что ещё такое?
-А это среди питерских студентов термин такой появился, новомодный, - усмехнулся Александр Николаевич, - обозначает детей обеспеченных родителей, в первую очередь из числа партийной и хозяйственной номенклатуры. Которые, родились, как говорят те же студенты, с золотой ложкой во рту! И вот к ним то и применили этот термин, и он моментально прижился, став нарицательным. И отношение к ним становится соответствующее, особенно к тем, кто ничего делать не хочет, а живёт на всем готовом.
-А красиво звучит, - покачал головой Кулаков, - вот только боюсь я, как бы после мажоров, какие-нибудь миноры не появились. И наступит у нас тогда вселенская печаль.
-Не наступит, - голос Шелепина был бодр и энергичен, - у меня сейчас впечатление складывается, что в Ленинграде в людском сознании пассионарный сдвиг происходит. Сначала эти поисковые отряды, по местам сражений Великой Отечественной войны. Ведь только за весну и лето несколько десятков поисковых экспедиций комсомол Питера организовал. И не для галочки. Им реально это интересно. Потом молодые математики отличились. И как мне докладывают, они на достигнутом останавливаться совсем не собираются. Там целая куча идей появилась, чем ленинградские студенты могут помочь родному городу. От создания различных инженерных центров до прямого шефства над производством.
-Очень интересно, - в отличие от Шелепина, голос генсека был глух и задумчив, - пассионарный взрыв говоришь? Но кто-то ведь должен его и возглавить, роль личности в истории ещё никто не отменял.
-Нашлись люди, - согласился с ним Александр Николаевич, - и в обкоме у Романова некоторые товарищи очень активную позицию заняли, и Лева Горчаков очень плодотворно трудится, это я как зам комитета по профтехобразованию точно знаю, и комсомольцы молодые и очень интересные появились. А ещё туда сейчас несколько старых коминтерновцев подтянулось. Во главе с Жозефиной Гессау-Эберляйн. Которая, кстати, в мой новый комитет перешла работать. И хотя она всего лишь консультант по должности, но по факту то чуть ли не руководитель. Народ местный это быстро прочувствовал, проникся и начал трудиться чуть ли не с утроенной энергией.
-Гессау-Эберляйн? - негромко переспросил Брежнев, - нет, не припоминаю. Но у Куусинена случайных людей вообще не было.
В это время к ним подошёл секретарь генсека Дебилов, - Леонид Ильич, тут сообщение пришло, из Ирана. Информация полностью подтвердилась, сегодня ночью в городе Табас произошло землетрясение. Город почти полностью разрушен, а вот жертв среди местного населения почти нет. По призыву аятоллы Хомейни, многие жители заранее покинули свои дома. Сейчас по всему Ирану в его честь благодарственные молитвы возносят. Люди молятся за него и шахиню Сорайю, которая лично в субботу прибыла в этот город и руководила организацией палаточных лагерей и других пунктов временного размещения.
-Спасибо Коля, - поблагодарил его генсек, - это действительно очень хорошая и важная для нас новость.
-Мы научились предсказывать землетрясения? - тихо спросил Кулаков.
-И их тоже, - не стал вдаваться в подробности Брежнев, и повернулся к Дебилову, - у тебя что-то еще?
-Да, - подтвердил тот, - там дочь ваша приехала вместе с подругой. Любовь Аполлинарьевна которая. Так вы сейчас заняты или они могут сюда подойти?
-Пусть подходят, дела подождут, - разрешил генсек, - сегодня всё-таки выходной.
Там же некоторое время спустя.
За столиком в беседке царила веселая, я бы даже сказал непринуждённая атмосфера. Галина Леонидовна придвинула свое кресло поближе к отцовскому и с любопытством следила за тем, как ее новая подруга развлекает светской беседой больших советских начальников. Впрочем, насчёт того, что подруга новая она несколько погорячилась. Знали они друг друга достаточно давно, всё-таки работали вместе, просто Люба раньше абсолютно не стремилась войти в ее ближний круг. А теперь все как то само собой срослось. И Галина компания распалась, и Люба развелась со своим вторым мужем. Так что времени свободного у женщин вдруг оказалось много.
-Представляете, - продолжала заливаться соловьём Любаня, - идёт серьезное мероприятие, дядечки такие собрались все серьезные и вдруг встаёт совсем ещё сопливый пацан и прямо им в глаза заявляет, надоели вы мне все, я плясать хочу. И что вы думаете, он же не только сам в пляс пустился, но и всех этих надутых индюков танцевать заставил. И что самое веселое, под "Семь сорок". А там буквально через одного были граждане еврейской национальности. А потом он ножами столовыми жонглировал, под казачью песню.
-Что-то это мне все напоминает, - задумчиво произнес Шелепин, - а что они отмечали, не в курсе?
-Как же не в курсе, если мы за это тоже пили, - мило улыбнулась женщина, - за доказательство Великой Теоремы Ферма. Нам даже подробно и очень доходчиво рассказали, что это такое.
-Ну, надо же, - громко расхохотался Шелепин, - а я ведь почти наверняка знаю, про кого вы сейчас рассказывали. Его ведь Андреем зовут, не так ли?
-Вы его тоже знаете? - удивилась она, - весёлый такой мальчик с просто сумасшедшей харизмой. Соколов его фамилия, я запомнила.
-Вот, все именно так и есть, - согласился с ней Александр Николаевич, и повернулся к Брежневу, - помнишь Леонид, я тебе про победителя Лондонской олимпиады рассказывал? Который у Романова на партактиве небольшой концерт выдал? Похоже, он твердо решил не останавливаться на достигнутом, и свое слово держит.
-Ты думаешь, он тоже из этих твоих, молодых пассионариев? - усмехнулся генсек.
-А вот напрасно ты, папа смеёшься, - вдруг вмешалась в их разговор Галина Леонидовна, - Александр Николаевич абсолютно верное слово в отношении них подобрал. Там, кроме Андрея, ещё один парень с девушкой были. Тоже из Ленинграда. Так вот, у меня такого интересного общения, уже очень давно не было. Энтузиазм из них так и прёт.
-Если это ты про Агату с Иваном, то я с тобой полностью согласна, - подтвердила Люба, - хотя и Ольга мне тоже очень понравилась, а ведь она москвичка. А ещё у меня сложилось очень четкое впечатление, что это именно Соколов так на всех окружающих воздействует. Заражает своим невероятным оптимизмом.
-Ну да, ну да, - рассмеялась подруга, - тебя он, похоже, тоже заразил, до сих пор отойти не можешь. Видела я, как ты к нему ластилась, во время танца.
-Ты о чем, Галя? - чуть ли не всплеснула руками женщина, - у меня же сын примерно его возраста. Хотя мальчик действительно очень славный.
Тут она видно вспомнила, что они здесь не одни и слегка покраснела.
-А вообще с этим парнем все очень интересно, - негромко добавил Шелепин, повернувшись к Брежневу, - недаром у товарища Эберляйн на него серьезные виды имеются.
-Кстати, я в санатории, тоже с одним ленинградским пареньком познакомился, - усмехнулся Кулаков, - так он тоже из этих юных математиков и тоже весьма шебутной. Похоже, у них это действительно заразное.
Вторник 19 сентября. Ленинград. Красноармейская улица. Школа. После шестого урока.
Андрей с Натальей дождались, пока последний школьник покинет их классный кабинет и зашли в аудиторию. Классная руководительница оторвала свои глаза от журнала, в котором она делала какие-то отметки и с некоторым недоумением уставилась на них.
-Вам что-то от меня нужно? - негромко спросила она.
-Вообще-то, мы с Натальей сегодня дежурим, - заявил Соколов, - вот, пришли класс убирать.
-Что-то я сегодня заработалась, - Зинаида Эриковна устало потерла пальцами лоб, - совсем забыла, что вы с Павлом и Ириной поменялись. Ладно, не буду вам мешать.
Она встала, взяла с кафедры журнал и стопку тетрадок и вышла из класса.
-Так, я мою полы, а ты пыль везде вытираешь, - скомандовала Наташа, - и пошустрее давай, я в четыре в больнице должна быть.
-Я тоже, - кивнул парень и быстро начал протирать влажной тряпкой парты.
-Что, тоже? - не поняла его девушка, ловко орудуя шваброй.
-Я тоже поеду в твою больницу и помогу тебе убраться, - спокойно ответил Андрей, - все равно у меня на шесть часов назначена встреча с заведующим твоим отделением.
-Так, Дюша, хватит в игры играть, - вскинулась Наталья, - наверняка опять какую-то пакость придумал!
-Почему сразу пакость? - удивился Соколов, - просто хотел с хорошим человеком побеседовать, причем обязательно в твоём присутствии. И ты языком то работай, а от основной работы не отвлекайся! А то если хочешь, можем поменяться.