Коротин Вячеслав Юрьевич: другие произведения.

Море в огне

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

🔔 Читайте новости без рекламы здесь
📕 Книги и стихи Surgebook на Android
Peклaмa
Оценка: 8.58*20  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Пока начало и середина. Наш человек попал в адмирала Вирениуса.

   МОРЕ В ОГНЕ
  
   Пролог
  
   Зимний Тихий океан неласков. Но конкретно утром пятнадцатого февраля на подходах к Токийскому заливу стоял почти полный штиль. Броненосные крейсера "Россия" и "Громобой" спокойно резали форштевнями воду совсем неподалёку от вражеской столицы. Под английскими флагами, поэтому встречные торговые суда особого внимания на четырёхтрубные рейдеры не обращали.
   - Чёрт бы побрал этого "Нострадамуса"-Вирениуса! - командующий группой капитан первого ранга Рейценштейн добавил ещё пару выражений, которые писать допустимо только на заборах. - Мы бы ведь могли уже с пяток транспортов на дно пустить, Андрей Парфёнович!..
   - Приказ из-под "Шпица", - флегматично пожал плечами командир "России" Андреев. - Транспорты не трогать до выполнения цели операции. Не нам обсуждать...
   - Два дыма с юга! - выкрикнул сигнальщик.
   Каперанги дружно вскинули бинокли.
   - Наверняка опять "купцы", - пробормотал Рейценштейн.
   - Согласен, Николай Карлович, но проверить надо, затем мы сюда и посланы. Курс на дымы!
   Через четверть часа стало понятно, что всё было не зря: на приближающихся кораблях разглядели по две трубы с мачтой между ними - это были ОНИ. "Ниссин" и "Кассуга".
   - Полный ход! - занервничал Андреев. - Абордажной партии полная готовность. Просигналить "Громобою" то же.
   Наверное, два лучших в мире океанских рейдера взяли курс на два, пожалуй, лучших в мире эскадренных броненосных крейсера. Нет, конечно, в Аргентине и Италии имелись их систершипы, но сам проект во многом превосходил даже тип "Асама", считавшийся до этого самым удачным.
   Изначально эти два корабля должны были называться "Митра" и "Роко" и строились для Аргентины, у которой были очень напряжённые отношения с Чили. Но чилийцы сделали Великобритании такой заказ, что Аргентина поспешила заключить со своим потенциальным противником договор об отказе от закупки новых боевых кораблей. Уже почти построенные крейсера фирма "Ансальдо" сначала предложила купить России. Отказ. Итальянцы повторили предложение, обещая продать корабли с полным боекомплектом - Россия снова отклонила предложение. Но нашлись покупатели посговорчивее...
   Япония давно планировала войну с грозным западным соседом, который, практически, лишил её плодов победы над Китаем. Страна Восходящего Солнца строила боевые корабли как на своих верфях, так и заказывала их в Европе. В основном в Великобритании, но не чуралась и других стран. "Митра" и "Роко" стали "Ниссином" и "Кассугой". Во время следования из Средиземного моря на Дальний восток, новые хозяева крейсеров очень опасались отряда адмирала Вирениуса направлявшегося туда же. Поэтому обратились за помощью к англичанам. В результате командование кораблями приняли английские офицеры запаса Пейнтер ("Ниссин") и Ли ("Кассуга"), и, под британскими торговыми флагами, под конвоем новейшего броненосного крейсера "Кинг Альфред" проследовали через Красное море и Индийский океан, после чего опасность миновала и дальше можно уже идти без конвоира. На крейсерах имелся минимальный комплект команды - двести сорок человек, итальянцы, англичане и японцы, ни о каком ведении боя этими потенциально грозными кораблями речи быть не могло.
   Капитана Пейнтера изначально не обеспокоило появление двух четырёхтрубных крейсеров под британскими флагами на подходе к конечной точке своего маршрута, но, когда они вышли на траверз курса следования, на стеньги взлетели Андреевские флаги, и с головного русского крейсера бахнуло предупредительным выстрелом. Потом, разумеется, последовал сигнал: "Застопорить ход! Принять катер с досмотровой партией".
   - Ну что же, удачи вам, Всеволод Евгеньевич, - напутствовал Андреев лейтенанта Егорьева, которому и надлежало разбираться с "Ниссином". - Вы там постарайтесь политесов не разводить - время дорого. Экипаж в шлюпки и прочь.
   - Не извольте беспокоиться, - козырнул офицер своему командиру, - не задержимся!
   Борт вражеского крейсера визуально нарастал достаточно быстро. Когда подошли к этому борту, с него свесили только штормтрап.
   - Ладно, - подумал Егорьев, - прогнёмся, время дорого. За мной, братцы!
   Вскарабкавшегося на палубу русского лейтенанта встретил капитан Пейнтер.
   - Чем обязан визитом? Ваши действия вполне могут рассматриваться как пиратские. Как вы посмели остановить суда под флагом Великобритании?
   - Капитан, - спокойно отреагировал Егорьев, - моя страна воюет с Японией. Вы перегоняете вражеской стране боевые корабли. Как бы вы поступили на моём месте?
   - Корабли идут в Чили. В Йокосуке у нас бункеровка. Только бункеровка - проверьте документы.
  - Да что вы говорите! - чуть ли не расхохотался в лицо англичанину лейтенант. - Вы выбрали очень оригинальный путь из Индийского океана в Южную Америку. Чем вас не устроили Индонезия, Австралия или Филиппины в качестве точек бункеровки? Это как ехать из Лондона в Кардиф через Глазго, не находите?
  - Мы собирались закупить партию шёлка-сырца, и из Чили отправить его в Британию с попутным судном, - Пейнтер и сам понимал, что заврался, но традиции требовали сохранять хорошую мину даже при самой плохой игре. - Ещё раз прошу проверить судовые документы.
   - Судовые документы мы, разумеется, прихватим с собой, но разбираться с ними сейчас нет никакой необходимости, - улыбнулся лейтенант. - Вы сами озвучили, что ваш корабль с откровенной контрабандой собирался зайти в порт воюющей с Россией страны.
   - Какой контрабандой? - ошалел Пейнтер
   - Броня, пушки... Продолжить? Или предпочитаете проследовать с нами во Владивосток и ожидать решения международного суда?
   - Хотелось бы, - хмуро буркнул англичанин. - Но не дадут японцы - они, как только увидели ваши флаги, сразу заперлись в машинном. Затопятся, но в ваш порт пойти не дадут.
   - Ожидаемо. Так что вы решите?
   В общем, и на "Ниссине", и на "Кассуге" (где состоялся похожий разговор) спустили шлюпки, в которые собрался экипаж.
   "Россия" и "Громобой" выпустили по мине по обречённым. Потом ещё по одной. После этого неполученные Японией крейсера послушно исполнили поворот оверкиль.
   - Идём домой, Николай Карлович? - осторожно спросил Андреев.
   - Разумеется, - кивнул Рейценштейн не отрывая взгляда от днищ тонущих "гарибальдийцев". - Что у нас с углем?
   - Без боевых ходов до Владивостока хватит...
  
   Глава 1.
  
   Стоял третий месяц ноября. Нет, давно уже отсверкали новогодние фейерверки, уже даже самые ленивые вынесли к помойкам осыпающиеся ёлки, но Мать-Природа категорически отказывалась порадовать жителей Калининградской области снегом и морозом. Рыболовы ежедневно матерились, глядя в окно, и, в глубине души, понимали, что в этом году им не выйти на лёд хотя бы с пешнями, не говоря уже про коловороты... Потому что льда просто уже не будет. На улице стояла самая что ни на есть серая и мокрая промозглость, по которой приходилось ходить на работу и обратно.
   Сергей и Игорь сначала обнялись, и только потом заговорили.
   - Ну, здорово!
   - Привет бродяга! Ёлки! Тридцать лет!
   - Тридцать девять, - уточнил Серёга. - Как добрался?
   - Да нормально. Хотя и нудно в автобусе. Прикинь: одну нашу на границе завернули - она в анкете отчество написала, а в латвийском паспорте отчества нет. Самый заядлый бюрократ отнёсся бы с пониманием, а компьютеру пофигу...
   - Да мне, честно говоря, всё, что ты сейчас сказал тоже пофигу. Здорово, братан!
   Друзья снова зажали друг друга в объятиях...
   Познакомились друзья полвека назад, семилетнего Игорька родители привезли на всё лето в Калининград к бабушке и дедушке, которым принадлежал целый этаж двухэтажного немецкого дома в районе, который состоял только из таких зданий, а в сорок пятом сюда на него не обратила своего многобомбового внимания авиация союзников. Но бои при штурме Кёнигсберга здесь шли - штукатурка многих домов до сих пор хранила выбоины от пуль двадцатипятилетней давности.
   Ровесник Игоря Серёжа жил в соседнем доме и ребята просто не могли не подружиться. Неподалёку жили ещё с десяток сверстников, а прямо напротив, через дорогу находился парк размерами этак сто на двести метров, где ещё немцами были оборудованы бомбоубежища. Разумеется, это место было идеальным для детских игр, от салок , пряток и казаков-разбойников, до футбола и всего прочего, даже площадка для городков была оборудована.Шли годы, все каникулы Игорь проводил в Калининграде, и, общался в основном, с Серёгой. Мальчишеские игры тоже "взрослели" вместе с ребятами: войнушка, разумеется, рыцари, мушкетёры, пираты...
   В тринадцать лет Сергей прочитал "Цусиму", потом "Порт-Артур". И подсел на "тему" намертво, потом и Игорь присоединился, морские сражения броненосных кораблей стали для обоих главным интересом. И очень хотелось переиграть состоявшиеся в реальной истории баталии - пацаны есть пацаны. Сначала клеили просто лодочки из бумаги, писали на бортах гордые имена броненосцев и крейсеров, выстраивали в кильватер и кидались в противника зажженными спичками (на одну битву уходило около ста коробков) . В магазинах удивлялись, но продавали подросткам такое количество "не игрушек", разумно предполагая, что такое количество сами ребята не покупали бы - явно родители послали... Обошлось без пожаров, что странно.
   Потом стали лепить корабли из пластилина, уже придерживаясь их реальных форм. Сначала кидались в них кусочками свинца, потом стреляли вязальными спицами из духовых трубок, а в конце концов даже смастерили из велосипедных насосов воздушки, и сражения пошли уже на полном серьёзе - свинцовая пулька из духового ружья пробивала навылет журнал "Огонёк". Как ни странно, за всё это время никто из ребят не пострадал, вероятно, НЕБО как-то охраняет пацанов, не зря говорят, что мужчины, это случайно выжившие мальчишки.
   Детские игры постепенно закончились, но интерес остался. Оба стали завсегдатаями библиотек, где искали, в основном, не художественную литературу, хотя и художественную тоже. Оба хотели стать военными моряками, но перед Игорем судьба изначально опустила шлагбаум: близорукость. Пришлось специализироваться на увлечении номер два - химии. А Сергей всё-таки поступил во "Фрунзенку"*. Правда, из училища его отчислили после первого курса за драку в увольнении. Прямиком на Дважды Краснознамённый Балтийский флот. Где и задержался на двадцать пять лет. Потом старший мичман Пальмин, выйдя в запас, пошёл бороздить моря на флоте торговом в качестве боцмана... Но, к нынешнему дню уже вышел в "полный запас", на пенсию. Правда, несмотря на наличие двух пенсий (от Министерства Обороны и той, что успел заработать на торговых рейсах), периодически "бомбил" на своей не очень новой, но вполне надёжной "Мазде" по Калининграду - копейка лишней не бывает...
   Игорь же преподавал химию в Риге.
  
   * Военно-Морское Училище имени Фрунзе.
  
  Глава
  
   Солнце уже потихоньку погружалось в море на западе. Вирениус, попивая кофе на адмиральском балконе, наблюдал как от бортов 'Смоленска' и 'Алмаза' отваливают катера с вызванными им на совещание командирами кораблей.
  - Пора, пора... Отдохнули, 'подпочинились', а время идёт - нужно начинать действовать.
   Встречать прибывающих у трапа адмиралу не пристало, поэтому визитёров дожидался в своём салоне.
   Стук в дверь: Капитан второго ранга Чагин и капитан второго ранга Троян по вашему приказанию прибыли! - звонко отрапортовал дежурный матрос.
  - Проси! - адмирал поднялся с кресла - негоже всё-таки встречать гостей сидя.
   Оба кавторанга выглядели почти одинаково: средний рост, худощавые, пышные усы вразлёт и бородка стиля 'растолстевшая эспаньолка'.
   - Здравствуйте, господа! - пожал руки офицерам адмирал. - Присаживайтесь!
   Кавторанги не преминули воспользоваться предложением.
  - Как состояние ваших кораблей и экипажей?
  - Всё в порядке, ваше превосходительство, - Чагин ответил первым. - В машинном нормально, дно подчистили, механик ручается за семнадцать-восемнадцать узлов, люди отдохнули в хорошем климате, на крейсере всего двое больных, дополнительный запас угля вчера приняли. Подозреваю, что для 'Алмаза' предусмотрена какая-то боевая задача, не так ли?
  - Правильно понимаете, - улыбнулся Вирениус. - Пётр Аркадьевич?
  - Могу только повторить то же самое, что сказал Иван Иванович, - пожал плечами Троян. 'Смоленск' готов выйти в море по первому приказанию.
  - Ну так и получайте это приказание...
   Командиры кораблей слегка напряглись и достали блокноты.
  - Завтра, после девятнадцати-ноль ноль, быть готовыми сняться с якоря и следовать во Владивосток.
  - Есть! - вскочили оба командира.
  - Садитесь, господа, садитесь. Пойдёте восточнее Японии на максимально возможном удалении от её берегов - миль сто пятьдесят - двести. Ваша задача единственная: довести 'Смоленск' с его грузом до того самого Владивостока. Повторяю, ЭТО ВАША ЕДИНСТВЕННАЯ ЗАДАЧА! Не отвлекаться ни на какие авантюры в виде встречных судов, мало того, категорически запрещаю делать это: увидели дым на горизонте - меняете курс так, чтобы ни в коем случае он не увидел силуэтов ваших кораблей.
  - А в проливах? - не утерпел Чагин.
  - В проливах будет поздно, я про ваш 'океанский вояж'. О проливах: Идти Сангарским нельзя ни в коем случае - вас обнаружат при входе обязательно, а там встречное течение, ползти будете еле-еле, и даже канонерки из охраны Хакодатте для вас смертельно опасны, учитывая груз 'Смоленска', как, кстати, и почти любой японский вспомогательный крейсер, не говоря уже о боевых. Так что, либо пройти проливом Лаперуза, что, конечно, тоже достаточно рискованно, либо вообще для начала следовать в Петропавловск, подождать там с недельку, а потом, когда японцы замучаются вас искать и перехватывать - во Владивосток через Охотское море и Татарским проливом. Впрочем, можно и просто через Охотское море. И да: мы здесь приложим все силы, чтобы не дать Того отвести сколько-нибудь серьёзные силы на север. Мы тоже начинаем воевать. Вопросы будут?
  - Никак нет! - отозвался Троян.
  - Простите, ваше превосходительство, - поинтересовался Чагин, - а если после прохождения пролива, неважно какого, или перед самым входом в него мы встретим шхуну, джонку или что-то подобное...
  - Понял вас, Иван Иванович, - кивнул Вирениус. - В такой ситуации, конечно, быстро снимать экипаж и топить судно. Даже можно и на это времени не тратить - пусть блуждает 'Летучим Голландцем'. Но экипаж, конечно, снять.
   Мой приказ шарахаться от каждого дыма и паруса на горизонте касается только вашего времени нахождения в океане. Теперь всё ясно?
  - Совершенно, - снова подскочил с кресла Чагин.
  - Всё ясно, ваше превосходительство, - тоже поднялся с кресла Троян.
  - Да сядьте вы, господа, - махнул рукой адмирал, - мы ещё не закончили.
   Офицеры снова 'приземлились' за стол.
  - По выполнении задания, а я не могу даже подумать о том, что вы не справитесь, вам надлежит передать мои письма контр-адмиралу Рейценштейну. Вот ваш пакет, Иван Иванович, вот ваш, Пётр Аркадьевич. На словах расскажу о том, что внутри: Я настоятельно рекомендую перевооружить 'Алмаз' на шесть стодвадцатимиллиметровых пушек, повторяю: 'рекомендую' - я не имею права приказывать Николаю Карловичу, но, надеюсь, что он, как умный человек, примет мою аргументацию.
  - Премного благодарен, Андрей Андреевич, - снова вскочил Чагин. - Даже и не помышлял о таком...
  - Ну вот вам и ещё один стимул дойти до Владивостока, - приветливо посмотрел на раскрасневшегося кавторанга адмирал. - Ещё повоюете на океанских просторах. Ещё будете сеять ужас у японских берегов. Но сначала доведите до Владивостока 'Смоленск'. Вы, кстати, назначаетесь командиром отряда как старший в чине.*
  - В вашем конверте, Пётр Аркадьевич, - повернулся Вирениус к Трояну, - настоятельная рекомендация направить прибывший боезапас в Порт-Артур в самые кратчайшие сроки железной дорогой. Но, если вы успели позавидовать своему коллеге, то зря, в этом же письме я прошу вооружить и ваш 'Смоленск' - он станет великолепным истребителем торговли в океане, так что тоже ещё навоюетесь. Только дойдите до Владивостока!
  - Обязательно, Андрей Андреевич!
  - И ещё: Господа, если вы выполните это задание, то я буду не я, если не вытребую для вас обоих по 'Георгию'. Клянусь честью!
  - Не за награды служим, - чуть ли не дуэтом ответили оба офицера.
  - Это понятно, но вы отправляетесь не просто выполнять свой долг рискуя жизнями, вы идёте для исполнения важнейшего задания, задания, которое может решить исход этой войны.
  - Мы постараемся, - чуть подрагивающим голосом проговорил Троян.
  - Не надо стараться - надо сделать, - процитировал на автомате Сергей фразу из какого-то фильма.
  
   'Алмаз' состоял в Гвардейском Экипаже, а гвардейцы при равных чинах с прочими имели преимущество.
  
  - Надо - сделаем! - весело отозвался Чагин.
  - Очень на это надеюсь. А теперь, по традиции, предлагаю выпить по бокальчику коньяку за успех вашего прорыва. Не возражаете?..
  
  ***
  
   Следующим вечером 'Алмаз' со 'Смоленском' покинули бухту Ллойда и отправились в неизвестность.
  - Помоги вам Господь! - перекрестился Вирениус, наблюдая с мостика как тают вдали силуэты кораблей.
   Ничего! Океанские просторы, это та ещё 'шапка-невидимка', а мы тут японцам устроим такую почесуху, что даже если у них и есть что-то в северных проливах, быстро сюда отзовут...
   На следующее утро состоялось ещё одно совещание с участием всех командиров кораблей, задача была поставлена, и весь день прошёл в приготовлениях к очередному прорыву: миноносцы получали с 'Саратова' усиленный запас угля - мешками забили даже кают-компании. На 'Авроре' двадцать раз проверили надёжность крепления фальшивой четвёртой трубы, чтобы сделать из неё подобие британского крейсера, на 'Ослябе' и 'Донском' просто нервничали...
   Пошли, наконец!
   Отойдя миль на пятьдесят от Бонина разделились: 'Аврора' повела семь миноносцев к Шантунгу, а 'Ослябя' и 'Дмитрий Донской' развернулись к устью Токийского залива.
  
  ***
  
   Казалось бы - чего волноваться: четырёхтрубный крейсер, явно британский, следует к главной базе Англии в этих водах. Ну и группа каких-то малых судов при нём... Всё логично и нормально. Именно так, кстати, и восприняли встречу с 'Авророй' капитаны парочки встреченных по пути пароходов. Даже если бы у них на судах и имелись бы радиостанции, то о такой встрече не стали бы трезвонить по всему эфиру.
   Но капитан первого ранга Сухотин, командир крейсера, был весь на нервах. Ему до жути хотелось поскорее избавиться от ответственности за миноносцы, которые было приказано отконвоировать к устью Жёлтого моря. Пока всё шло хорошо, благо, что ни один из находящихся под его 'покровительством' эсминцев не сигналил о проблемах в своих механизмах. Группа бодро шла на пятнадцати узлах. И вот, наконец-то на западе показалась тёмная чёрточка на горизонте - мыс Шантунг.
  - Ну что же, пора прощаться с нашими подопечными, господа! - командир 'Авроры' почувствовал, как камень свалился с его души. - Поднять сигнал миноносцам 'Доброго пути!'.
  - А может и мы с ними, а, Иван Владимирович? - лукаво поинтересовался старший офицер. - Скоро ночь, запросто дойдём вместе до Артура, а там и защитить их сможем, если какой японский крейсерок в районе крепости дозорную службу исполняет, а?
  - У нас конкретный приказ - вернуться в бухту Ллойда, - мрачно отрезал Сухотин. - Поворачиваем на ост!
  
  ***
  
  - Ну что, господа, пошли! - азартно крикнул командир 'Безупречного', капитан второго ранга Матусевич-2й, назначенный командиром отряда миноносцев, своим офицерам столпившимся на мостике. - Если дойдём до Артура - с меня ящик шампанского! А мы дойдём! Обязательно дойдём! Так что готовьте бокалы.
  - Как говорится, Иосиф Александрович, - не разделил оптимизма командира минный офицер, - не говори 'гоп!' пока не перепрыгнешь.
  - Всё-то вы, Сергей Ильич, видите в мрачном свете, - усмехнулся кавторанг. - Передать на отряд: 'Иметь пятнадцать узлов'.
   Эсминцы построенные на Невском заводе ('Невки') были отнюдь не лучшими представителями своего класса. Но и совсем не худшими. Надёжность ходовой части пусть и неважная, но по всем остальным показателям они ничуть не уступали своим японским визави. И появление таких семи кораблей в Порт-Артуре усиливало минные силы флота минимум в полтора раза. Это только количественно. А учитывая, что почти половина кораблей этого класса в главной базе Тихоокеанского флота постоянно находилась в ремонте, то и ещё серьёзнее. Конечно, по достижении своей цели половина из следующих туда 'невок' тоже встанут на ремонт, но активность русских миноносцев на внешнем рейде и на ближних подступах возрастёт минимум в два раза...
   И это понимал каждый из кавторангов на мостиках своих кораблей, идущих в Порт-Артур.
  - С 'Безупречного' передают: 'Иметь двенадцать узлов', - озвучил флажный набор сигнальщик.
  - Мостик машинному.
  - Здесь машинное.
  - Двенадцать узлов.
  - Есть! А что там наверху, Александр Фёдорович?
  - Море наверху. От горизонта до горизонта. Быть готовыми снизить ход до десяти. Темнеет уже, - нервно отозвался Колчак*.
  
   Не путать с Александром Васильевичем Колчаком.
  
  И действительно темнело. Миноносцы выстроились в два кильватера: 'Безупречный', 'Буйный', 'Бравый' и 'Блестящий' в одной колонне, и 'Бедовый', 'Быстрый' и 'Бравый' в другой.
   Ночь стремительно упала на Жёлтое море. Именно 'стремительно', ибо в южных широтах солнце не ползёт по горизонту, чтобы потихоньку в него 'погрузиться', оно просто 'ныряет' за него...
   К штурвалам встали самые опытные рулевые, ни один из командиров не ушёл с мостиков, и они останутся на них не только до рассвета - до прибытия в Порт-Артур. Да и то не факт, что после прибытия в конечную точку следования у них появится время поспать хотя бы час...
   А ведь под стенами крепости их почти наверняка ожидают японские дозоры...
   Луна на ночном небе - настоящее проклятье для боевых кораблей, которые пол покровом темноты стремятся переместиться из пункта 'А' в пункт 'Б'. И военные моряки называют её в таких случаях не иначе как 'волчье солнышко'. Но в данном случае восход ночного светила на русских миноносцах, рвущихся в Порт-Артур восприняли очень позитивно: теперь вполне можно было разглядеть соседей по строю, и уверенно держаться в кильватерной струе мателота идущего впереди, не включая дополнительного освещения. А встретить ночью японские дозоры посреди Жёлтого моря опасаться не приходилось.
  - Александр Фёдорович, - поднялся на мостик лейтенант Вурм, - я вам принёс термос с кофе и галеты. Прохладно здесь всё-таки, да и ночь длинная - сходите к себе в каюту, попейте спокойно, а я тут за вас пока побуду.
  - Премного благодарен, Николай Васильевич. Пожалуй, воспользуюсь вашей любезностью, нужно слегка взбодриться - ночь длинная, в ближайшее время встречи с японцами не ожидается. Я минут на двадцать, хорошо?
  - Как скажете, можете и поспать пару часов, я здесь справлюсь.
  - Ну нет. Двадцати минут достаточно. Я всё равно уснуть не смогу. Отоспимся в Артуре. А вы просто держитесь за хвост 'Безупречного' пока, и постарайтесь его не протаранить.
   Ночь прошла спокойно, ничего экстраординарного не произошло. Эсминцы чётко держали дистанцию и не теряли из вида своих соседей по строю. Несколько раз в стороне мелькнули огни то ли встречных пароходов, то ли китайских джонок, отвлекаться на них, естественно, не стали.
   Но когда засерел восток напряжение стало расти и команды заранее заняли места по боевому расписанию. Цель была близка, и вероятность встретить корабли противника возрастала. Встали к орудиям и минным аппаратам расчёты, боле щедрыми порциями полетел в жерла топок уголь, сигнальщики внимательно наблюдали за горизонтом.
   Уже можно было разглядеть в бинокль горы Ляодунского полуострова, но море перед ним покрывала полоса утреннего тумана.
  - Вот как нырнём скоро в это 'молоко', - опуская бинокль напряжённо произнёс Вурм, - а выскочим из него прямо на японские крейсера, например...
  - Крайне маловероятно, Николай Васильевич, - спокойно возразил Колчак, - не стали бы японцы держать под Артуром свои крейсера ночью - чревато. Хотя исключать такого тоже нельзя. Но, скорее всего, если и встретим вражеские корабли, то не более, чем миноносцы. И вряд ли, что их будет больше, чем нас. Причём, мы этого столкновения ожидаем, в отличие от противника...
  
  ***
  
   В эту ночь дежурили под Порт-Артуром Третий отряд истребителей и Четырнадцатый отряд миноносцев. Истребители в количестве трёх, действовали севернее, а миноносцы располагались двадцатью милями мористее от Ляотешаня. Именно на них и выскочили из тумана русские эскадренные миноносцы.
  - Дымы с востока! - выкрикнул сигнальщик на 'Чидори'.
   Капитан-лейтенант Сакураи, командовавший миноносцем, а заодно и всем отрядом, немедленно развернулся от берега, за которым наблюдал до этого в сторону открытого моря. Из полосы тумана один за другим выскакивали корабли, а в бинокль уже можно было разглядеть, что это большие миноносцы. Три. Четыре. Ещё два. И ещё один. Итого семь.
  - Что за ерунда? - удивился японский офицер. - Откуда они взялись?
   Единственное объяснение, которое приходило в голову: адмирал Того отозвал истребители из Второй эскадры Камимуры под Порт-Артур. Но почему не предупредили?
  - Запросите позывные!
   Но не потребовалось.
  - Русские флаги! - сигнальщик разглядел на фок-мачтах белые прямоугольники с косым крестом.
   Как бы подтверждая эту информацию, на приближающихся кораблях засверкали огни выстрелов...
   Миноносцы типа 'Циклон', к которым относились корабли Четырнадцатого отряда, были одними из лучших в мире в своём классе. Классе МИНОНОСЦЕВ. А сейчас их атаковали ИСТРЕБИТЕЛИ МИНОНОСЦЕВ. Причём семеро на четверых. Только носовой залп русских 'Невок' превосходил бортовой любого из японцев.
   Даже если бы здесь вдруг появился отряд капитана второго ранга Цучия из трёх контрминоносцев, то всё равно подавляющее преимущество было у проклятых гайдзинов. Решение могло быть только одно - плюнуть на самурайскую гордость и поскорее уносить ноги на север. Если получится, конечно...
   Не получилось. Семь пушек калибром в семьдесят пять миллиметров и четырнадцать в сорок семь били по четырём целям, отвечали им четыре пятидесятисемимиллиметровые и четыре калибром в сорок два. По семи целям. Но дело даже не в этой примитивной арифметике - обратная связь артиллерийского боя неумолимо диктует: Чем больше преимущество одной из сторон, тем быстрее оно будет расти, чем больше попаданий ты получаешь от врага, тем больше твоих пушек и артиллеристов выходят из строя, и тем меньший ущерб имеешь возможность нанести противнику...
   У японцев, конечно, имелся козырёк в виде превосходства в скорости, но быстро разогнать миноносец с дежурных десяти узлов до предельных двадцати семи отнюдь не дело одной минуты, и даже не десяти. Это вам не вдавить поглубже педаль акселератора в автомобиле. Тем более, когда сыпятся снаряды...
  
  - Есть! Врезали! - удовлетворённо потёр руки Колчак, увидев, как из 'Манадзуру' выбросило паром, и он вывалился из строя теряя скорость. - Теперь никуда от нас не денется.
  - Да никто из них никуда не денется, Александр Фёдорович, не беспокойтесь, - лейтенант Вурм тоже удовлетворённо потирал руки. - Смотрите - второй!
   На 'Хаябусе' действительно тоже полыхнуло сразу несколькими разрывами и даже не хотелось представлять, что творится на палубе и внутри этого корабля.
   Русские контрминоносцы стали выкатываться на параллельный курс с пытающимися уйти японцами. Но 'Буйный' за всеми не пошёл.
  - Оставаться на курсе! - нервно выкрикнул Колчак. - Держать на отставший. Приготовить курсовой аппарат к стрельбе!
  - Давно готовы, ждут команды.
   'Бодрый' и 'Блестящий' собирались добить 'Манадзуру' артиллерией, но их командиры Шамов и Иванов, глядя на решительные действия 'Буйного' поняли намерения Колчака и, предоставив ему возможность уничтожить вражеский корабль, устремились в погоню за остальными японцами.
  - Курсовой, товьсь!
  - Есть 'Товьсь!'
   Оставалось пять... Три кабельтова...
  - Пли!
   Ффух! Оставляя за собой пузырчатый след пошла мина. На борту японского миноносца, у которого были повыбиты уже все пушки, тоже блеснуло ответным минным 'выстрелом отчаяния'.
  - Лево на борт! - немедленно отреагировал Колчак.
   Два пенных следа пошли навстречу друг другу, но если 'Буйный' имел полный ход и неповреждённое управление, то его визави еле-еле ковылял по волнам.
   Русские заранее ожидали встретить под Артуром именно вражеские миноносцы, поэтому торпеды были установлены на минимальное углубление.
   'Манадзуру' разнесло в клочья. Экипаж 'Буйного' дружно орал 'Урааа!'. Некоторые матросы даже подбрасывали вверх бескозырки, которые, конечно, безжалостно уносил в море ветер.
  - Ну что же, Николай Васильевич, - радостно повернулся к своему офицеру командир эсминца, - придём не с пустыми руками, а?
  - Думаю, что мы и сами по себе подарок для Макарова. Как считаете?
  - Так же, как и вы. Ну что, курс к крепости?..
   Остальные корабли отряда уже успели 'доломать' и отправить на дно 'Касасаги' и 'Хаябусу'. Улепетнуть успел только 'Чидори', но недалеко - на шум боя вышли дежурившие на внешнем рейде 'Боевой' и 'Бдительный'. Встретив одинокий японский миноносец, они не преминули оный 'помножить на ноль' в самое короткое время, а потом устремились навстречу наплывающим с моря дымам.
  
  ***
  
   Командующий флотом был на ногах ещё затемно, сегодня, во время высокой воды, планировался очередной выход порт-артурской эскадры в море для демонстрации того, что японским брандерам снова не удалось заблокировать проход с внутреннего рейда, а также для отработки совместного маневрирования.
   Боеспособных броненосцев, после гибели на мине 'Севастополя', оставалось всего четыре, из них 'Петропавловск' и 'Полтава' уже достаточно пожилые и тихоходные, а 'Пересвет' с 'Победой' вообще 'полуброненосцы' - и бронирование слабое, и главный калибр всего в десять дюймов.
   Правда, за 'Севастополь' удалось отомстить - минный заградитель 'Амур' через неделю после гибели русского броненосца так удачно поставил минные банки, что на них взорвались и утонули японские броненосец 'Хатсусе' и крейсер 'Иосино', но у адмирала Того всё равно имелось значительное превосходство в силах. Так что искать встречи с японцами в открытом море пока нельзя, а принимать бой на внешнем рейде, под прикрытием береговых батарей, опять чревато 'плясками на минах' - вражеские миноносцы по ночам хозяйничают на внешнем рейде почти как в Сасебо или Такесики. И противопоставить этому почти нечего, у противника серьёзное превосходство в лёгких силах. Катастрофически не хватает миноносцев, чтобы не позволять японцам вести себя столь нагло...
   Стук в дверь.
  - Войдите!
  - Ваше превосходительство, - в адмиральский салон зашёл флаг-офицер Дукельский, - с 'Аскольда' передают, что в море, со стороны Ляотешаня, слышны звуки боя. Доброе утро, простите!
  - Оставьте любезности! - сурово бросил Макаров. - Наших кораблей в море быть не должно, ведь так?
  - Совершенно верно, 'Боевой', 'Бдительный' и 'Бобр' дежурят на внешнем рейде вместе с 'Аскольдом'.
  - Тогда, скорее всего, это прорывается к нам Вирениус. Немедленно прикажите передать: 'Аскольду' сниматься с якоря и следовать к месту боя, 'Новику' разводить пары и ждать моего прибытия на борт, спустить мой катер!
  - Есть! - лейтенант немедленно помчался выполнять распоряжения адмирала.
   Когда Макаров был уже готов спуститься в катер, с моря пришли свежие новости: К Порт-Артуру приближаются семь эсминцев из отряда Вирениуса, вместе с дозорными кораблями они уничтожили при прорыве четыре японских миноносца.
  - Степан Осипович, - к спущенному на катер трапу подбежал Верещагин, - позвольте мне с вами? Такой момент! Хотелось бы сделать несколько набросков.
  - Да куда уж без вас, Василий Васильевич, - усмехнулся адмирал, - только никаких сборов - в катер немедленно.
  - Разумеется, у меня всё с собой.
   Через три минуты кораблик под флагом командующего запрыгал по серым волнам внутреннего рейда направляясь к 'Новику'. Командир крейсера Эссен встретил Макарова у трапа и получил приказ немедленно сниматься с якоря и следовать через проход на рейд внешний.
  - Надеюсь, Николай Оттович, что проблем с этим не будет.
  - Немедленно поднимаем якоря, ваше превосходительство, - браво ответил кавторанг. - как только минуем проход обещаю ход не менее, чем в пятнадцать узлов. Однако...
  - Что такое?
  - С 'Властного' запрашивают разрешение присоединиться к нам. Адмиральский флаг на миноносце...
  - И чего это Матусевичу так не терпится? - усмехнулся в бороду Макаров.
  - Насколько мне известно, 'Безупречным' командует его младший брат - торопится встретить родственника.
  - Ну, это дела семейные, - пожал плечами командующий флотом. - А вот препятствовать начальнику над миноносными силами эскадры лично встретить пришедшее подкрепление мы не будем. Передать на 'Властный' 'Добро', и всё уже, скорее на внешний рейд!
   'Боевой' и 'Бдительный' уже вели за собой вновь прибывшие в Артур эсминцы, чтобы те не выскочили на крепостные минные заграждения.
   Сначала прорвавшимся балтийцам отсалютовал выстрелами 'Аскольд', а потом дружно забабахали и береговые батареи. Ликовал весь Порт-Артур, и солдаты, и матросы увидели, что Родина помнит о них, что заботится и помогает, чем может даже на другом краю Земли.
   Из прохода показался 'Новик' под флагом командующего, на единственной мачте полоскался флажный сигнал: 'Добро пожаловать! Адмирал выражает особое удовольствие за блестящий прорыв!'
  - Никак не пойму, Степан Осипович, - лукаво поинтересовался Верещагин, - вы рады или разочарованы событиями сегодняшнего утра?
  - Понимаю ваше недоумение, Василий Васильевич, - напряжённо бросил Макаров. - Я и сам ещё не решил: с одной стороны, количество больших миноносцев у нас увеличилось практически в полтора раза, но с другой, если бы с ними прибыли хотя бы 'Ослябя' и 'Аврора', то это было бы многократно полезнее. Я знаю, что Вирениус получил из-под шпица полный карт-бланш своим действиям, но эскадре очень бы пригодились сейчас дополнительные броненосец и крейсер.
  - Большие дымы с норда! - прервал беседу на мостике крик сигнальщика. Все, у кого были бинокли, немедленно нацелили их в указанном направлении.
  - Курс на дымы, - приказал командующий, не отрывая оптики от глаз.
  - Рискованно, ваше превосходительство, - неожиданно для всех посмел возразить Эссен, самый лихой и бесстрашный командир на эскадре. Макаров, оторопев, повернулся к кавторангу:
  - Вы ли это, Николай Оттович? С каких это пор осторожничать начали?
  - Ваше превосходительство, ну ведь вы же на борту, я не имею право рисковать вашей жизнью, - смутился командир крейсера.
  - Я же не в бой 'Новик' веду - в разведку. А не имеете права вы оспаривать мои приказы, так что повторяю: 'Курс на дымы'.
  - Есть!
  - И не обижайтесь, Николай Оттович. Никаких сомнений по поводу вашей храбрости у меня нет, но мы практически ничем не рискуем - улепетнуть от японцев 'Новик' всегда успеет...
   Тем временем стало уже вполне различимо, что дымы принадлежат Третьему боевому отряду японского флота, крейсерам 'Читосе', 'Кассаги', 'Иосино' и 'Нийтака'. Последний заменил не так давно погибший на минах 'Такосаго'. В Порт-Артуре их называли 'собачками'. По этому поводу существовала даже поговорка: 'Пришли 'собачки', понюхали - жди появления главных сил Того'.
   Макаров узнал, что хотел и приказал возвращаться к крепости.
   Вновь прибывшие миноносцы уже втягивались через проход на внутренний рейд и становились на якоря в указанных с 'Властного' местах. Командующий флотом подозвал к борту 'Новика' свой катер и отправился на нём к 'Безупречному' на котором полоскался на ветру брейд-вымпел командира отряда.
  - Ваше превосходительство! - слегка волнуясь отрапортовал адмиралу командир эсминца. - отряд из семи эскадренных миноносцев, согласно приказа, прибыл в Порт-Артур. Будем счастливы служить под вашим командованием!
  - Здравствуйте, Иосиф Александрович! - пожал руку кавторанга Макаров. - Огромное спасибо и вам, и всем морякам вашего отряда. То, что вы сделали трудно переоценить.
  - Мы просто выполнили приказ, - пожал плечами Матусевич. - Но благодарю ваше превосходительство за столь высокую оценку наших действий. Вот, кстати, пакет для вас от контр-адмирала Вирениуса.
  - Ещё раз спасибо, - командующий флотом принял пакет и тут же передал его своему начальнику штаба. - Но прочитаю я это чуть позже, сначала разрешите мне поблагодарить экипаж.
   Макаров прошёл вдоль строя офицеров, кондукторов и матросов 'Безупречного'. Моряки влюблённо смотрели на самого уважаемого и талантливого флотоводца России, трепетно ожидая тех слов, которые наверняка ещё больше подымут их боевой дух, и без того невероятно высокий после прорыва.
  - Спасибо, братцы, за геройский переход, и за не менее геройский бой под стенами крепости, - обратился к строю Макаров. - Вы прошли через три океана, чтобы присоединиться к нам здесь, на самом краю Российской империи, здесь, где наша родина ведёт войну с вероломно напавшим на неё врагом. Ваш подвиг не будет забыт никогда! И, вместе с вами, мы, конечно, разобьём японцев. Ура, ребята!
  - Урааа! - раскатисто заорали матросы миноносца.
  - Ну а теперь, - повернулся Макаров к Матусевичам, когда командир 'Безупречного' распустил команду по работам, - можете поздороваться по-семейному.
   Братья немедленно заключили друг друга в объятия.
  - С 'превосходительством' тебя, Коля!
  - Спасибо! Скоро догонишь. Только за этот прорыв 'Георгий' тебе обеспечен, а уж до конца войны вполне может и орёл на плечи прилететь.
  - Да перестань, не ради чинов служим...
  - Иосиф Александрович, - прервал общение братьев командующий. - Я прошу простить мою назойливость, но очень бы хотелось услышать от вас, что происходит на эскадре Вирениуса.
  - Всецело в вашем распоряжении, ваше превосходительство, - немедленно вытянулся перед адмиралом Матусевич-младший.
  - Оставьте титулование, - слегка поморщился Макаров, - у нас доверительный разговор. Так что Андрей Андреевич? Почему не пришёл вместе с вами? Какие у него дальнейшие планы?
  - Насколько мне известно, адмирал Вирениус намеревался ещё задержаться в океане действуя на японские коммуникации. Во-первых, чтобы отвлечь на себя силы противника и облегчить прорыв 'Алмаза' и 'Смоленска' во Владивосток...
  - Они пошли во Владивосток? - напрягся вице-адмирал.
  - Так точно. Три дня назад вышли из бухты Ллойда. Путь следования выберет Чагин. А груз 'Смоленска', по возможности, будет направлен в Порт-Артур по железной дороге.
  - Именно 'по возможности', - заметил Матусевич-старший. - Японцы могут очень скоро высадить десант и перерезать железнодорожное сообщение Артура с Россией.
  - Вряд ли, Николай Александрович, - тут же возразил Макаров. - При наличии хоть и ослабленного, но вполне боеспособного флота, десант на нашу территорию для японцев крайне рискованное мероприятие. Особенно теперь, когда ваш брат привел такое серьёзное подкрепление для эскадры.
  - Прошу прощения, Степан Осипович, - посмел вмешаться в разговор адмиралов командир 'Безупречного'. - Но вряд ли приведённые мною миноносцы представляют сейчас полноценные боевые единицы - почти всем требуется ремонт ходовой части...
  - И не продолжайте, Иосиф Александрович, - усмехнулся командующий флотом. - Вы намотали на лаг столько миль, что я просто запрещаю кораблям Третьего отряда миноносцев, которым вы отныне командуете, выходить в море раньше, чем через неделю. А экипажам приказываю отдохнуть на берегу. Посменно, разумеется. И в ваш отряд будут добавлены 'Бурный' и 'Бойкий', А лично вас заранее поздравляю с орденом 'Святого Георгия', представление отправлю сегодня же. И пусть только попробуют не утвердить!
  - Но по статуту... - слегка ошалел Матусевич.
  - По статуту, Иосиф Александрович, - отрезал Макаров, - вы заслужили крест три раза: Прорвались через превосходящие силы противника в свой порт, истребили при этом вражеский корабль равный по силам, и доставили командующему важные сведения. Доставили, Михаил Павлович?
  - Точно так, - усмехнулся Молас, демонстрируя пакет от Вирениуса.
  - Что и требовалось доказать, - лучезарно улыбнулся сквозь бороду вице-адмирал. - Только этот пакет уже соответствует статуту.
  - Но ведь и командиры других миноносцев, офицеры, экипажи... - взволнованно заговорил Матусевич.
  - Не беспокойтесь, - немедленно прервал его Макаров, - за Богом молитва, а за царём служба никогда не пропадут. Разумеется, я представлю к наградам всех, кого возможно. А сейчас прошу извинить - мне нужно побывать на ещё шести миноносцах, которые вы привели. Честь имею!
  ***
   Чагин творчески проработал совет адмирала: 'Алмаз' со 'Смоленском' не пошли Лаперузовым проливом, но не стали заходить и в Петропавловск. Обойдя Японию в паре сотен миль с востока, корабли прошли под мысом Лопатка в Охотское море. Даже если бы их разглядели японцы с острова Шумушу, то уж не приходилось волноваться, что сведения попадут в штаб Объединённого флота в обозримое время - радиостанций соответствующей мощности на Курильских островах иметься не могло. Потом, миновав собственно море, курс лежал вдоль западного побережья Сахалина, Татарским проливом. За все время перехода не встретили ни одного судна вообще, только несколько раз наблюдали дымки на горизонте, так что, когда подходили к Владивостоку, когда радиостанция 'Алмаза' застучала в эфире своими точками-тире прося русский порт выслать корабли для встречи и проведения через минные поля, и у Чагина, и, особенно у Трояна, просто камень с души свалился - всё, приказ адмирала выполнен, 'Смоленск' доставил свой взрывоопасный груз в русский порт.
   Встречать прорвавшихся вышли 'Богатырь' под флагом Рейценштейна и миноносцы под брейд-вымпелом барона Радена. Когда корабли бросили якоря на рейде, Чагин немедленно отправился к свежеиспечённому адмиралу с докладом. То же сделал и командир 'Смоленска' Троян.
  - Здравствуйте, господа! - радушно поприветствовал на борту крейсера прибывших командиров Рейценштейн. - Чрезвычайно рад вашему прибытию! Подробнее поговорим в штабе, но сейчас Александр Фёдорович любезно приглашает нас в свой салон. Позавтракаем, и вы хоть приблизительно расскажете о том, как добирались, и какие планы у Вирениуса.
  - Рад приветствовать, господа! - пожал руки кавторангам командир 'Богатыря' Стемман.- Прошу ко мне!
   На завтрак подали яичницу с беконом и кофе с блинчиками. Прибывшие после океанского вояжа особенно обрадовались первому - что-что, а яйца в море не особенно раздобудешь...
  - Так что скажете, Иван Иванович? - Обратился к Чагину адмирал прежде, чем вилки застучали по тарелкам.
  - А что вас конкретно интересует, Николай Карлович?
  - В первую очередь планы Вирениуса.
  - Боюсь, что не смогу удовлетворить ваше любопытство - наверняка в документах, которые я вам передал, Андрей Андреевич сообщает вам больше информации, чем могу это сделать я. Меня он в свои планы не посвящал. Единственное, что знаю - после нашего ухода с Бонина, планировалось организовать прорыв эсминцев отряда в Порт-Артур.
  - И это с блеском осуществлено, - улыбнулся Рейценштейн. - Все семь благополучно дошли до Артура, к тому же утопив по дороге четыре японских миноносца.
  - Приятная новость, - присоединился к беседе Троян.
  - Прошу прощения, господа, - прервал беседу Стемман, - но на правах хозяина я прошу уделить внимание завтраку - он остывает.
  - В самом деле, - согласился адмирал, - наговориться мы ещё успеем. А вот Александра Фёдоровича мы действительно обижаем. Как старший за столом запрещаю любые разговоры на протяжении пяти минут. Отдадим должное гостеприимству хозяина салона.
  - Николай Карлович, - начал Чагин, когда уже перешли к кофе. - Я по вашему лицу вижу, что у вас много вопросов. У нас с Петром Александровичем мало ответов. Мы можем озвучить только два пожелания, которые Вирениус просил передать на словах, всё остальное в пакетах, которые мы вам передали, и о содержании которых не знаем и не должны.
  - Не нервничайте, Иван Иванович, - поспешил успокоить расходившегося гвардейца адмирал, - Так какие два пожелания Андрея Андреевича мне должно исполнить?
  - Позвольте мне?
  - Разумеется, Пётр Александрович, слушаем.
  - Необходимо, - нервно заговорил Троян, - как можно скорее разгрузить 'Смоленск' и отправить снаряды и заряды в Артур по железной дороге. В первую очередь двенадцатидюймовые снаряды. Пока японцы не перерезали сообщение между Владивостоком и Порт-Артуром.
  - Это понятно, сделаем всё, что можем, - кивнул Рейценштейн. - А второе пожелание какое?
  - Перевооружить мой 'Алмаз' и 'Смоленск' на шесть стодвадцатимиллиметровых пушек, - Чагин изначально смотрел на адмирала исподлобья, прекрасно понимая, что данная фраза восторга у командующего владивостокским отрядом крейсеров не вызовет.
  - Ого! - вскинулся Рейценштейн. - Может адмирал Вирениус подскажет, где мне взять орудия для этого?
  - Ваше превосходительство, - немедленно перешёл на 'официоз' Чагин, - всё внутри пакетов, которые мы с Петром Александровичем вам передали. Мы не смеем ничего требовать от вас, мы выполняли приказ. Но контр-адмирал Вирениус нас обнадёжил...
  - Прошу не обижаться, господа, - смутился Рейценштейн. - Но это заявление было очень неожиданным. Так где же Андрей Андреевич предлагает мне взять пушки?
  - На 'Рюрике', например.
  - Ого! - выгнул брови контр-адмирал. - Иван Иванович, да меня Трусов на дуэль вызовет, как только заикнусь...
  - Вот не думаю, - парировал Чагин. - 'Рюрику' эти стодвадцадки ни Богу свечка, ни чёрту кочерга. А вот владивостокский отряд в результате получает два самодостаточных крейсера, которые могут самостоятельно действовать возле вражеских берегов.
  - Ну, на счёт 'самостоятельно' вы погорячились...
  - Согласен. Но парой точно можно, ведь так? К тому же, если вдруг 'Ослябя' с 'Авророй' всё-таки придут во Владивосток, то 'Рюрику' будет обеспечена батарея из современных трёхдюймовок для отражения минных атак.
  - Считаю, что капитан второго ранга Чагин прав, ваше превосходительство, - вставил своё слово Стемман. - На боеспособности 'Рюрика' потеря стодвадцаток никак не отразится, а вот плюс два крейсера, способные отбиться от малых крейсеров японцев - очень бы пригодились.
  - Всё это мы обсудим на завтрашнем совещании в штабе, - мрачно подвёл черту Рейценштейн и встал из-за стола. - Благодарю за завтрак, Александр Фёдорович. Завтра жду всех к полудню. Честь имею, господа!
  
  
  
  
  
  
  Глава 'Проба пера'
  
  - А ветерок-то крепчает, ваше превосходительство! - командир 'Осляби' старался держаться спокойно, но было совершенно очевидно, что капитан первого ранга нервничает. Причём не слегка.
  Ветер действительно усиливался, причём так, что волны уже потихоньку начали захлёстывать на корму броненосца.
  - Если так пойдёт и дальше, и вдруг встретим Камимуру, то я не гарантирую возможности вести огонь из ютовой башни, - напряжённо продолжил Михеев.
  - Зря нервничаете, Константин Борисович, - флегматично бросил в ответ контр-адмирал. - Ветерок ведь попутный. А то, что наша кормовая не способна вести огонь в данной обстановке - просто превосходная весть.
  - Поражаюсь вашему хладнокровию, Андрей Андреевич. Мы же не под парусами идём. А если японцы?
  - Вот именно появления Камимуры я сейчас желаю больше всего, - усмехнулся Вирениус. - Очень надеюсь, что японцы горят жаждой мщения и стремятся перехватить наш отряд...
  - Большие дымы по курсу! - резанул голос сигнальщика. - Один, два, три, четыре... Вроде бы и пятый.
   Офицеры немедленно вскинули к глазам бинокли. Действительно - с севера наползали дымы, причём несколько. Вряд ли это шёл очередной отряд транспортов, почти наверняка заявились броненосные крейсера вице-адмирала Камимуры, чтобы уничтожить Владивостокский отряд. Через несколько минут уже было можно разглядеть три тонкие трубы на головном 'Идзумо'.
  - Алярм отряду! - спокойно приказал адмирал. - Оставаться на прежнем курсе. 'Богатырю' и 'Авроре' занять положение на правой раковине кильватера!
  - Так вы собираетесь атаковать? - слегка ошалел Михеев.
  - Разумеется, Константин Борисович, - обернулся к командиру броненосца Вирениус. И, чтобы не ставить командира броненосца ещё раз в неловкое положение сразу же пояснил. - Не всегда нужно учитывать только количество вымпелов и паспортные стволы - вы же сами только что сообщили, что наша кормовая башня эффективно вести огонь не способна, так?
  - Так точно.
  - А у нас корабли как раз и построенные для боя в океане, в том числе и в штормовую погоду. У нас пушки высоко над ватерлинией. В отличие от японцев. Так что их носовые башни и нижние казематы при встречной волне можно смело из боя исключать. Так кому кого нужно бояться?
  - Им нас?
  - Правильно. И я молю Бога, чтобы Камимура понял это как можно позже.
  - До головного корабля противника сто кабельтовых! - донеслось с дальномера.
  - Ну что же, Константин Борисович, пора нам в боевую рубку - не хватало бы ещё получить дуриком прилетевший осколок. Идёмте.
  
  ***
  
   Недалёкий человек вряд ли способен дослужиться до адмиральского чина. Бывает, конечно, но уж никак не в японском флоте. Сомневаться в интеллектуальных способностях командующего Второй эскадрой Объединённого флота вице-адмирала Камимуры Хиконадзо не приходилось, рассчитывать на его глупость тоже. Однако, с самого начала войны, на акватории теоретически подконтрольной Второй эскадре, постоянно приключались неприятности: Сначала владивостокский отряд самым нахальным образом утопил 'Ниссина' и 'Кассугу' у самых берегов Японии, потом отряд этого чёртова Вирениуса за несколько приёмов просочился во Владивосток, сейчас 'Дмитрий Донской' и 'Алмаз' с 'Саратовом' вовсю 'пиратствуют' в океане, и ничего с этим не сделать...
   Сегодня опять было получено сообщение от разведывательных сил, что владивостокские крейсера и 'Ослябя' топят войсковые и прочие транспорты в Корейском проливе. Казалось бы - вот он шанс: под флагом Камимуры пять лучших в мире броненосных крейсеров. На перехват!
   Тараны кораблей Второго отряда развернулись на юг, чтобы покарать дерзких. Причём авизо 'Чихайя' вполне конкретно показал, как местоположение, так и курс противника - приходи и убивай. Если успеешь, конечно.
   Камимура успевал, и перспективы для русских рисовались самые нерадужные: если принять во внимание даже только главный калибр, то да - на 'Ослябе' четыре десятидюймовых орудия на борт, но у трёх остальных русских крейсеров всего шесть пушек в восемь дюймов, а японская эскадра могла противопоставить этому ДВАДЦАТЬ восмидюймовок в бортовом залпе. В среднем калибре так же значительное преимущество. И всё бы хорошо, но южный ветер становился всё более крепким, а к моменту обнаружения русского отряда встречная волна уже так накатывала на форштевни крейсеров Камимуры, что о ведении огня из носовых башен не могло идти и речи.
  - Идзити, - обратился адмирал к командиру 'Идзумо', - какие из пушек сейчас способны к ведению огня?
  - Я уже получил доклад, ваше превосходительство, - немедленно отозвался капитан первого ранга. - Стрельба из носовых башен совершенно исключена, нижние казематы шестидюймовок не открыть, кормовые башни может быть и смогут стрелять, но не наверняка. И это на данном курсе. Если мы повернёмся к русским кормой, то вообще можно забыть о нашем главном калибре.
  - То есть у нас могут на борт бить только по четыре орудия в шесть дюймов?
  - Твёрдо рассчитывать можно только на это.
   Ну что же, на большее Камимура в данный момент и не рассчитывал. Значит, ввязываться в бой с русскими и карать их за пять уничтоженных транспортов в данный момент себе дороже. Лучше их просто отпустить...
  - Поворот на три румба вправо последовательно, быть в строе кильватера!
  - Ты уверен, что поступаешь правильно, Хиконадзо? - на мостик поднялся начальник штаба Второй эскадры капитан первого ранга Като. - Я, конечно, штабист, моё место, так сказать, у карты и документов, но, мне кажется, ты совершаешь ошибку.
  - Времени нет, - нервно посмотрел на своего первого помощника Камимура, - говори быстро!
  - На любой поворот русские ответят тем же, и лягут на параллельный курс, где, заметь, волна будет бить нас в стреляющий борт, а их в нестреляющий - мы просто подарим врагу дополнительные преимущества.
  - Но не разворачиваться же!
  - Ни в коем случае. Мой совет - оставаться на курсе. Проскочить бой на контркурсах за минимальное количество времени огневого контакта и уходить. Вряд ли Вирениус решится разворачиваться и преследовать нас.
  - Согласен, Томособуро, - кивнул адмирал, - но вправо всё-таки на румб примем, чтобы разбежаться с гайдзинами на дистанции максимальной...
  
  ***
  - А вот этот номер у вас не пройдёт! - Вирениус понял смысл манёвра японского кильватера. - Склониться на румб влево! Постреляем с того расстояния, которое выгодно нам. Какая дистанция до их флагмана?
  - Около восьмидесяти пяти кабельтовых, ваше превосходительство, - немедленно отозвался старший артиллерист броненосца лейтенант Генке. - Сейчас уже меньше - сближаемся очень быстро.
  - С пятидесяти можно начинать пристрелку, причём советую сразу главным калибром - это и точнее, и снарядов жалеть не стоит, этого добра у нас в достатке, а бой вряд ли получится затяжным. С Богом, Сергей Эмильевич!
  - Слушаюсь! - козырнул лейтенант и начал сыпать командами в телефон.
   Через минуту бахнула правая десятидюймовка носовой башни, офицеры поднесли бинокли к глазам, чтобы пронаблюдать падение снаряда - недолёт. Что же - ожидаемо. А вот всплеск от выстрела из левой пушки встал уже под самым бортом 'Идзумо', это уже можно смело считать накрытием. 'Ослябя' перешёл на беглый огонь, к башне присоединились как погонное шестидюймовое орудие, так и казематы в которых угол позволял уже стрелять.
   Эскадры стремительно сближались, и к обстрелу противника присоединился сначала 'Рюрик', а потом и 'Громобой'. С японской стороны пока отплёвывались две шестидюймовки флагмана и одна с 'Адзумы'. Носовые башни лучших броненосных крейсеров мира вынужденно молчали под набегающими волнами, как и нижние казематы средней артиллерии, которые вообще невозможно было открыть без риска затопления всей боевой палубы.
  - Нет всплеска! - азартно выкрикнул Генке после очередного выстрела из носовой башни броненосца. - Попали!
  - Вероятно, - мрачно отозвался адмирал. - Но и последствий попадания не наблюдается, вероятно чёртов взрыватель не сработал...
   Десятидюймовый снаряд действительно прошил броню каземата средней шестидюймовки на 'Идзумо', посёк разбрасываемыми кусками встретившихся на пути металлических конструкций орудийную прислугу, пробил заднюю стену, раскурочил один из паропроводов, на чём и успокоился - боёк из мягкого алюминия согнулся об капсюль и взрыва не последовало.
  Зато уж 'Рюрик' 'поздоровался' с японским флагманом со всей широтой русской души: восьмидюймовый снаряд вломился в каземат шестидюймового орудия номер один и исправно там рванул. Сдетонировал и стеллаж с боезапасом, в результате броневые плиты просто вынесло за борт, а расчёт пушки просто испарился. Но этим дело не закончилось: нижний, не стреляющий каземат номер три тоже получил своё - проломало палубы и там тоже матросов посекло осколками и контузило силой взрыва. Вышли из строя ещё и палубная шестидюймовка и противоминное орудие.
   По 'Идзумо' отметились своей артиллерией и 'Громобой' с 'Россией', но попадания пришлись, в основном, в надстройки, так что хоть и занялось ещё несколько пожаров, повыкосило осколками огнём и взрывной волной ещё около двух десятков японских моряков, но главная опасность для флагманского крейсера Камимуры миновала.
   При бое на контркурсах больше всего получают именно головной и концевой корабли кильватера, что понятно: именно по головному открывают огонь в завязке сражения все корабли противника, которые способны добросить до него свои снаряды, именно по концевому бьют они же даже после того как кильватеры разошлись.
   'Идзумо' своё получил, получил раны, но раны 'совместимые с жизнью', и вполне себе сохранил ход и боеспособность. Теперь же, на дистанции двенадцать - пятнадцать кабельтовых эскадры разносило как два встречных поезда на железной дороге - успеть присреляться по кораблю, который находился на траверзе не было практически никакой возможности...
  - Поднять 'пятёрку'! - нервно выкрикнул Вирениус уже в тот момент, когда 'Ослябя' находился на траверзе 'Адзума'. - Бить по концевому!
  - А остальные, Андрей Андреевич? - слегка ошалел Михеев. - Просто пропустим?
  - Да и чёрт с ними - всё равно не успеем за несколько минут их серьёзно повредить, а вот 'Асаме', если я не ошибся, устроим хороший 'горячий коридор', попробуем отомстить за 'Варяга'. Кстати! Прикажите немедленно передать на эскадру по радио: 'Атакуем концевой крейсер противника, мстим за 'Варяга'. Можно открытым текстом.
  - Слушаюсь! - каперанг немедленно начирикал на листке бумаги приказ адмирала и передал его минному офицеру.
  Капитан первого ранга Ясиро и безо всякого радиоперехвата прекрасно понимал, что сейчас его 'Асаме' придётся лихо. Причём, разумеется, он не боялся погибнуть сам, не переживал за подчинённых, которых вот-вот начнут рвать на куски русские снаряды, но необходимо было спасти для империи крейсер. А для этого разумнее всего выйти из кильватера, чтобы хоть немного увеличить дистанцию, с которой его корабль начнут избивать русские, а так же сбить противнику пристрелку.
  - Коордонат вправо! Отойти от линии на пять кабельтовых, после чего лечь на прежний курс!
  - Отворачивают, гады! - руганулся из-под колпака башни мичман Майков. - Добавить прицел два деления!
  - Первое готово! Второе готово! - отозвались от орудий наводчики Круминьш и Ветров.
  - Огонь!
  - Выстрел!
  - Выстрел!
  Обе десятидюймовки башни шарахнули почти одновременно, и лейтенант в бинокль старался разглядеть где упадут снаряды. Безрезультатно. Всплесков не наблюдалось.
  - Кудыть они засобачились-то? - повернулся к своему коллеге Ветров.
  - Думаю, что оба попали, Семён, - меланхолично отозвался латыш.
  
  - Есть! - счастливо заорал Майков. - Врезали! Знатно врезали!
  Было прекрасно видно, что сначала вырвало чёрным дымом из борта 'Асамы' над самой ватерлинией, а потом дым повалил из батарейной палубы...
  Оба снаряда по почти четверть тонны каждый на этот раз не только попали, но и взорвались. Один с пятнадцати кабельтовых легко пробил главный броневой пояс японского крейсера и рванул в полупустой угольной яме, организовав обширную пробоину в борту на уровне ватерлинии, а второй вообще натворил дел: сначала легко прорвался сквозь броневой шит палубной шестидюймовки, пробил надстройку в основании первой трубы, пронзил её дымопровод, но практически весь свой импульс при этом израсходовал, поэтому свалился вниз по тому самому дымопроводу... И тут догорел замедлитель взрывателя. Шарахнуло в самом 'нутре' броненосного крейсера, первую трубу и все, что связано с её наличием для тактико-технических характеристик 'Асамы' можно было смело вычёркивать. Даже хуже - топки невозможно загасить мгновенно, и дым от сгоравшего в них угля стал распространятся по батарейным палубам, не только мешая стрелять японским комендорам, но и удушая их.
  Но самое страшное для японцев заключалось именно в том, что корабль стал стремительно терять скорость и для владивостокской эскадры появился наиреальнейший шанс усадить его в 'огневой мешок' и, возможно, уничтожить в самые кратчайшие сроки. В сроки, которые не позволят Камимуре развернуться и прийти на выручку.
  'Ослябя' уже прошёл траверз избиваемого и горящего 'Асама', потом сделал поворот налево и, проходя под кормой японского крейсера уже практически полностью утратившего ход, обработал его анфиладным огнём. 'Рюрик' и 'Громобой' отметились градом попаданий сначала по борту, а потом уже тоже по корме. Победную точку поставила 'Россия', всадившая восьмидюймовый прямо в кормовую башню 'убийцы 'Варяга'. С такого расстояния шестидюймовая лобовая броня башни пробивалась легко и непринуждённо. В держателях у задней стенки сдетонировали восемнадцать подготовленных к стрельбе снарядов, взрыв впечатал пламя в погреба боезапаса...
  - Ох, мудрёна мать! - обалдел Ветров, наблюдая как взлетает и кувыркается в
  воздухе броневая крыша кормовой башни 'Асамы'. - Молодцы, крейсерские, здорово всобачили!
  Броненосный корабль водоизмещением около десяти тысяч тонн способен 'впитать' в себя весьма приличное количество вражеских снарядов, и остаться в строю, причём достаточно боеспособным. Конечно, бывают и 'золотые снаряды', то есть те, которые попали донельзя удачно, например, проникли в котельное отделение или погреб боезапаса и там взорвались - в этом случае и одного попадания достаточно, чтобы уничтожить огромный корабль. Но такое происходит очень и очень редко, обычное дело в сражении, это пробоины, в которые вливается или захлёстывает вода, пожары, разрушенные механизмы и так далее. Всё это тоже опасно, но экипаж борется за жизнь своего корабля: заделываются дырки в бортах, тушатся пожары, ремонтируются всевозможные устройства... Однако, на всё это требуется время, и если в более-менее стандартном бое между эскадрами попадания крайне редко следуют одно за другим, и аварийные партии хоть как-то успевают справляться с поддержанием корабля в состоянии 'совместимом с жизнью', то сейчас 'Асама' получал по несколько попаданий в минуту только крупным калибром, не говоря уже о граде из трёхдюймовых пушек, причём с совершенно убийственной дистанции в десять-двенадцать кабельтовых, дистанции просто идеальной для русских облегчённых снарядов, когда даже средним калибром пробивался главный броневой пояс японского крейсера. Пожары вспыхивали один за другим, и становились неконтролируемыми, пробоины появлялись одна за другой и в них хлестала или захлёстывала забортная вода, осколки от новых и новых взрывов выкашивали людей из аварийных партий, встали обе динамо-машины и воду приходилось откачивать вручную, что было совершенно несерьёзно... Японские моряки честно выполняли свой долг до конца, но поверженный корабль был обречён, к тому же к нему приблизились и 'Богатырь' с 'Авророй', чтобы совершенно безнаказанно отстреляться по гибнущему гиганту.
  Крен 'Асамы' на левый борт всё увеличивался, а потом он просто лёг на волны, и через пару минут перевернулся вверх дном...
  - Есть! - удовлетворённо выдохнул Вирениус, глядя как гибнет убийца 'Варяга' и 'отец-основатель' целого класса эскадренных броненосных крейсеров.
  А вся эскадра тем временем самозабвенно орала 'Урааа!!!', вплоть до командиров кораблей - впервые в артиллерийском бою потопили броненосный корабль противника, причём свой восторг выражали все, вплоть до кочегаров, которые сражения не видели, но о результатах их не преминули информировать.
  - Вот приблизительно так, господа, и нужно их бить, - процитировал Лопахина из 'Они сражались за родину' Сергей-Вирениус.
  - Простите, ваше превосходительство, а как? - занудно поинтересовался Генке.
  - Умом, вдохновением и решительностью, лейтенант, - не полез в карман за ответом адмирал. - Константин Борисович!
  - Слушаю! - немедленно отозвался Михеев.
  - Запросите крейсера о повреждениях и потерях, и распорядитесь брать курс на Владивосток - и так знатно погуляли: пять транспортов и броненосный крейсер, пора и честь знать.
  - Есть, ваше превосходительство!
  - Да оставьте титулование. Кстати, на мостике достаточно прохладно, не затребовать ли нам, господа сюда бутылочку 'Курвуазье'? - лукаво посмотрел адмирал на присутствовавших офицеров.
   Все дружно согласились.
   Но раньше коньяка на мостике появился старший офицер броненосца, капитан второго ранга Похвиснев.
  - Какие повреждения и потери, Давид Борисович? - немедленно обратился к нему командир.
  - Ничего серьёзного: убито трое матросов, двенадцать человек ранено, в том числе лейтенант Поливанов...
  - Тяжело? - забеспокоился Михеев.
  - Осколок в плечо угодил, ничего серьёзного, если верить нашему эскулапу. Из повреждений: вдавлена броневая плита под нижним кормовым казематом, есть небольшая течь, с этим справляемся. Пробоина в носу под погонным орудием, два снаряда разорвались на верхней палубе, разбит баркас, смят один вентилятор. На этом всё.
  - Ну что же, относительно легко отделались, - пожал плечами Вирениус. - Не такая уж большая плата за потопленный вражеский крейсер. А что на других кораблях отряда?
  - Пока отозвались только 'Богатырь' и 'Аврора', там всё просто: 'Потерь и повреждений нет'.
  - Ожидаемо. Странно было бы, если бы в них хоть один снаряд прилетел.
  - Андрей Андреевич, Константин Борисович, - продолжил старшой, - от всех офицеров 'Осляби' имею честь пригласить вас сегодня на ужин в кают-кампанию. В семь часов вечера. *
  - Благодарю, Давид Борисович, не премину воспользоваться вашим приглашением, - кивнул адмирал.
  - Я тоже буду. Спасибо! - добавил Михеев.
  
  * По традиции русского флота хозяином кают-кампании являлся старший офицер корабля, и без его приглашения туда не могли зайти ни командир корабля, ни, даже, адмиралы.
  
  - С 'Рюрика' передают, - выкрикнул сигнальщик. - Двое убитых, семь раненых, пробоина в носу и две в первой трубе. 'Громобой': семь убитых, двенадцать раненых, повреждений нет.
  - А 'Россия'?
  - Пока молчат, ваше высокоблагородие...
   Наконец отсигналили и с 'России': Двенадцать убитых, двадцать три раненых, в том числе контр-адмирал Рейценштейн и командир крейсера Андреев. Три пробоины по ватерлинии, одна во второй трубе, уничтожено погонное орудие.
  - Ого! - не удержался от комментарий Генке. - Как они умудрились так наполучать?
  - Так же как и 'Асама', лейтенант, - мрачно буркнул Вирениус, - по ним отметилась на прощание вся колонна Камимуры.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
Оценка: 8.58*20  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Е.Кариди "Сопровождающий"(Антиутопия) А.Завадская "Шторм Янтарной долины 2"(Уся (Wuxia)) К.Тумас "Ты не станешь злодеем!"(Любовное фэнтези) Е.Вострова "Канцелярия счастья: Академия Ненависти и Интриг"(Антиутопия) И.Иванова "Большие ожидания"(Научная фантастика) Л.Джейн "Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник "(Антиутопия) Д.Маш "Золушка и демон"(Любовное фэнтези) Д.Дэвлин, "Особенности содержания небожителей"(Уся (Wuxia)) Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих"(ЛитРПГ) А.Чарская "В плену его демонов"(Боевое фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"