# Чужая жизнь. Сплетение судеб (3 глава)

Елена Васильевна Кошеленко

Глава третья

Опрометью кинувшись в соседнюю комнату, мы застали следующую картину: мужчина моей мечты, еле держась на ногах, сделав из простыни что-то вроде юбки, искал свою одежду, рыская по всем шкафам. Нас он даже не сразу заметил, так был этим увлечен. Нашел только лекарский халат Мары (огромных размеров) и, скинув с себя простыню, (ах..., да ему художникам и скульпторам позировать можно, по крайней мере, сзади - да, я увидела его только сзади), накинул его. Резко повернулся к двери, явно собираясь уйти, и тут он увидел нас, смотрящих на него с открытыми ртами. Тут уже рот непроизвольно открылся и у него. В себя он пришел только через несколько минут и начал лихорадочно потуже запахивать безразмерный халат. Наша прострация длилась чуть больше. Поняв, что начать разговор мы пока не в силах, мужчина приступил к расспросам сам. Причем почему-то решил, что мы понимаем только громкие крики. Отвечала ему, конечно, только Мара.

- Кто вы и что вы здесь делаете?

- Работаем, лапонька.

- Как вы меня посмели назвать???

- Вы, молодой человек, представиться не соизволили, а до наступления этого торжественного момента будете "лапонькой", могу исправить на "милочку". Устраивает? Хотя нет, "милочка" - это не про вас однозначно.

- Что за оскорбления??? Что вы себе позволяете???

- У себя я позволяю то, что хочу, особенно с незваными гостями со стрелами военного образца в боку. А что позволяете себе вы, роясь в моих, замечу, вещах и нагло воруя одну из них?

На эту гневную отповедь красавец так смешался, что даже не сразу ответил. За время его раздумий Мара подошла, потрогала его лоб на предмет жара, прослушала пульс и облегченно вздохнула. Собравшись с силами, мужчина, сменив тон, начал разговор снова.

- Нижайше прошу меня извинить. Моя неучтивость может быть оправдана только моим физическим состоянием и сильной головной болью. Ясновельможные дамы, позвольте представиться, ваш покорный слуга Рейвен Орин.

- Все-таки жар у вас полностью так и не прошел. Где вы, интересно, увидели здесь ясновельможных дам? Когда вы на нас кричали, то хоть делали это на нормальном языке. Вы что, при монаршем дворе разговаривать учились? Если так, то почему не назвали свое родовое имя. А если вы не так высоко летаете, почему не назвались именем родного города?

- На это есть причины. И существенные. Я так понимаю вы - лекарь?

- Вы правильно понимаете, молодой человек. С самого детства известна, как Мара Наррийская. Можно просто Мара. А ваше второе имя с эльфийского переводится как "сокол"?

- Вам знаком эльфийский?

- А самые известные лекарства на каком по-вашему языке называются? Вот и приходилось в молодости попотеть над ним. Что-то еще помню.

- Я признаю, что имя не родовое, но и это я себе сам не выбирал. Меня так назвал один очень уважаемый мною человек.

- Рейвен, кажется так вас зовут, да вы на ногах не держитесь, ложитесь-ка обратно в постель. Здесь вас никто не найдет, но только при условии, что услышу я от вас только правду, а не те сказочки, которые вы обычно женщинам скармливаете. И не думайте, что сможете отсюда сбежать. Замок тут магический, а дверь укрепленная, окон, как вы уже думаю заметили, нет. Так что пока вспоминайте все как есть на самом деле, в кровати конечно, а я пока заварю чай с кое-какими необходимыми для вашего выздоровления травками. Одежду свою и не ищите, я ее постирать домой отнесла. Кстати, мой халат вам очень к лицу, даже не смотря на то, что вы его можно сказать украли.

- Еще раз извините, я думал только о том, что надо одеть хоть что-нибудь, а не о том, чьи именно вещи я беру.

- Вы еще стоите? Мне вас в постель самой класть или сами уж как-то справитесь? Вы считаете, что в постели обычно лежат в женских халатах? Не вздумайте его только снять, пока я вам простыню не подам, здесь же все-таки "ясновельможные дамы". Лира, выйди-ка, мне перевязку нужно сделать.

На меня он даже ни разу не взглянул, а я по-моему ни разу не вздохнула за все это время. Только бы не заплакать, только бы не заплакать. И так вся приемная в слезах, а мыть ведь мне придется. Наверное, этим и займусь. Найти тряпку оказалось еще той задачкой. Ну, кто мог догадаться, что она лежит в шкафу с магическим замком на самой верхней полке. Других я не нашла, так что, помыв пол, положила ее перед дверью. Чем и вызвала потом целый вулкан эмоций у моей хозяйки. Оказалось, что это была специальная ткань для обертываний при кожных заболеваний, пропитанная дорогущим составом. А я просто хотела прибраться, да и себя на время занять хоть чем-нибудь. Высказав все, что она думает о моей помывке полов, сегодняшней утренней гостье и нашем раненом пациенте, Мара, наконец, успокоилась, признав, что срок годности у пропитки ткани давно истек и хранила она ее скорее по старой памяти, чем по необходимости.

- Ну и как он?

- Жить будет, пока более меткий стрелок не попадется.

- Он что-нибудь про себя уже рассказал?

- Только о своем отношении к моим методам бинтования, но вряд ли это тебе интересно, к тому же там было много нехороших слов.

- Я же серьезно спрашиваю.

- А кто мне говорил, что все обдумал и больше не будет мечтать кое о ком? Неужели меня этот таинственный кто-то обманул? Нехорошо.

- Вы же сами видели, я с ним даже не заговорила, да он вообще меня не заметил.

- Заметил, за это не волнуйся, даже спрашивал, как прелестницу зовут.

- Правда?!?!?!

- Какая ты доверчивая! У него сейчас мысли крутятся только вокруг своей персоны, впрочем, это обычное состояние у мужчин. А как только сильно полегчает, так сразу очень даже начнет интересоваться. Ты к нему шагу без меня не ступишь.

- Я и не собиралась.

- Куда только радость в голосе пропала, чего губы затряслись? В соседнюю комнату уверенность в себе убежала что ли? Ай, ай, ай... На вид взрослая, а сама дите дитем.

- Со мною все в порядке, вы видите то, чего нет.

- Поживем - увидим, есть или нет.

Посчитав наш разговор оконченным, Мара ушла к пациенту, а я начала думать о том, кем же все-таки он является на самом деле. Вариантов было много: от вражеского шпиона до внебрачного монаршего сына, но все они казались какими-то сказочными и маловероятными. К тому времени, как моя фантазия иссякла, меня со страшной силой начало клонить в сон, особенно сильно тянуло закрыть правый глаз, левый еще как-то держался. Но скоро сдался и он и я забравшись в кресло с ногами тихонько заснула. Снился мне тот лекарь, с которым меня Мара познакомить собирается. Почему-то хромой, одноглазый и лысый. Проснулась я в холодном поту на том моменте, как он мне кольцо на палец одевал. Бррр... Вот приснится ж такое, потом и заснуть в следующий раз страшно. А если этот сон вещий? Надеюсь, что из правды в нем только обручальное кольцо. Оно-то как раз было очень даже красивым, к тому же золотых украшений у меня нет, а хотелось бы иметь.

Спала я, видимо, долго (и что же я так много сплю?). Выглянув за дверь, обнаружила, что уже вечереет. Только вернувшись в помещение, я поняла причину своего незапланированного отдыха - пузырек с успокоительным, откуда наливали в стакан нашей истеричной посетительнице, лекарка забыла закрыть и сейчас вся комната была буквально пропитана тяжелым запахом лекарства. Вот, снова накатило. Сильная штука. Придется продолжительно проветривать, что бы все выветрилось. Так, пузырек закрыть и на полку, потом пусть Мара сама переставляет, куда ей надо, дверь распахнуть. Если бы она еще и раскрытой держалась, было бы совсем хорошо. Ну а стулья на что? Вот и пригодятся, как стопор для двери. Выспалась-то как хорошо, чем теперь ночью заниматься буду? Может больного нашего посторожить, а заодно и чего-нибудь у него на память утащить, пока не ушел от нас? И что я на нем зациклилась? Лучше я старую одежду хозяйки поразбираю на чердаке, авось найду себе что-то эдакое, чтоб и красиво и практично. Хотя судя по ее теперешней манере одеваться, ни того, ни другого я скорее всего не найду, тем более в одном флаконе. Но попытаться все-таки попытаюсь. С меня не убудет.

Мара зашла в приемную и удивленно на меня посмотрела - дверь распахнута и я стою совсем заспанная. И чем она там с ним так долго занималась, если даже не заходила ни разу? Уже буквально через минуту мы уже оказались на пути домой. Молчала лекарка всю дорогу, да и за ужином была не особо разговорчива. И что он ей такого сказал, интересно?

Как я и собиралась, провела всю ночь за перебиранием старых нарядов. А у хозяйки, оказывается, была неплохая фигура в молодости, но одевалась она так же ярко, как сейчас. И все это при том, какая у нее дома красота. И как в ней сочетается хороший и плохой вкус одновременно? Но пару-тройку неплохих платьиц, симпатичную ажурную шерстяную накидку и зимний полушубок из лисы среди горы тряпок всех цветов радуги я все-таки откопала. Попытаюсь описать свои новые наряды.

Синее, очень простое, но при этом достаточно элегантное платье с длинными чуть расклешенными рукавами и красивой брошью возле кружевного воротника-стоечки платье я решила носить на работу.

Очень стильный наряд небесно-голубого оттенка из очень нежной ткани с красивым вырезом на груди и легкой перелинкой подходил для выходов в свет, вроде прогулок по городу, надеюсь, что не в одиночестве.

И напоследок опишу мое теперь самое любимое темно-зеленое, явно праздничное и, наверняка, заказанное не самой Марой, платье. Оно было мне немного великовато, но его ушивка заняла всего пару минут. Красивее платья я не видела. Приталенное, с глубоким декольте, из шикарной дорогой ткани вроде бархата, с облегающими рукавами на три четверти, а потом они красиво немного расширялись к кисти, оно сидело на мне как влитое (конечно, уже после переделки) и делала мою фигуру просто божественной. Я даже долго в нем сама собой любовалась, благо зеркало в моей комнате большое и все видно от головы до пят.

Все-таки появление новой (хорошо, новой для меня) современной (хорошо, современной для молодости Мары, но все же не мои старые залатанные деревенские тряпки) одежды - это новый этап в жизни любой женщины. И по улице не стыдно пройтись, и с потенциальным женихом познакомиться, и нашего раненого немножко пособлазнять. Белье у меня правда для соблазнения не подходит, но раздеваться я вроде бы и не собиралась, с чего это меня на стриптиз потянуло? А теперь спать. Завтра пойду в обновках!!!

Утро наступило для меня слишком быстро. Хотелось еще понежиться в постели желательно до обеда, но желание поскорее покрасоваться хотя бы перед Марой пересилило все остальное. Она мои наряды одобрила, только посетовала, что выбрала я самые тусклые цвета... Я была так счастлива, что улыбалась всю дорогу в лавку, наверное, поэтому мне в след оборачивались все мужчины, я сама правда этого не видела, но Маре я доверяю, она не врет.

Наш пациент уже не спал и ждал нас, делать-то ему все равно было нечего - ни книг, ни газет, ни вышивания (а кто его знает, есть же мужчины которым это нравится) в лавке я не видела. И чего его снотворное практически не берет? Никогда не думала, что можно настолько мужественно выглядеть в женском цветастом халате, который я не одела бы, даже если бы меня очень просили (понравился он ему, что ли). Рейвен поздоровался с Марой и перевел свой взгляд на меня...

Я как будто заглянула в его душу. Все звезды мира, казалось, сверкали в его глазах. Жар и мороз, нежность и презрение, любовь и ненависть, отголоски прошлого и тени будущего - все было перемешано, перекручено и затягивало внутрь, не хуже глубокого омута. От этого взгляда во мне что-то изменилось, что-то раскололось на тысячи осколков, а что-то расцвело. Жаль, что самого главного для меня я так и не увидела - что же он почувствовал при взгляде на меня...

Что теперь со мной будет, когда он уйдет? Я теперь без него просто не смогу жить. Я знаю, что мое место рядом с ним. Как же сделать так, чтобы и он почувствовал то же самое? Всевидящий, окажи вновь свою милость, не оставь меня. Видимо боги все-таки слышат меня, так как ответ пришел сразу. В виде разбитой непонятно как стеклянной дверцы шкафа. Наверно, это означает - нет. А если я повторю свою просьбу в Соборе витражи, которыми он так славится, также разлетятся на мелкие осколки? Хорошо хоть никого не задело. Ой, а что это у меня по руке стекает? Неужели кровь? Дальше я уже ничего не помню...

Когда я очнулась, на кушетке в двойнике пресловутого халата лежала уже я, а не наш раненый. А он сидел возле меня, держал мою руку и тихонько что-то говорил. Смысла слов я не разбирала совершенно, но это было так успокаивающе, что лежала бы так и лежала. Но, всегда это грустное "но", как только я открыла глаза, он вскочил, забыв, правда, что держит меня за руку (чуть не вывернул, гад) и рванул в соседнюю комнату с криками: "Она, наконец-то, очнулась!!!".

Немного приподнявшись на кровати, я решила осмотреть свои повреждения. Оказалось, что в целом ничего страшного не случилось. Рука чуть выше запястья была туго перебинтована, повязка пахла чем-то вроде мяты, наверно, целебная мазь. Больше никаких ранений не наблюдалось. В общем, жить буду.

Вернулись они с Марой достаточно быстро, я даже не успела встать с кушетки. Подняться мне понятно никто не разрешил, а начались длительные расспросы о том, что болит, как болит и где болит. И так спрашивали несколько раз подряд. То ли я невнятно говорю, то ли меня просто не слышат. Ну, испугалась я крови, свою-то я никогда еще не видела, но зачем из этого раздувать непонятно что? И темноглазый ко мне такой родной, это конечно приятно, но он же знать меня не знает, как, впрочем, и я его. А, судя по реакции богов (не каждый день в меня осколками стекла Великие швыряются), нужно еще десять раз подумать стоит ли узнавать в дальнейшем. Пусть все идет само собой, куда направиться течение - туда и поплыву.

Но встать мне все же надо, как я до дома в халате доберусь - вот это вопрос. Рвать рукав платья я не хочу, я потом его не верну в первозданный вид. Хоть идти и недалеко, а халат и простыня, как одежда, отпадают сразу - нечего людей пугать. Может Мара что-нибудь придумает толковое. Видимо, что-то придумав, она сразу побежала домой за объемной одеждой, благо ее у нее полно.

Рейвен, даже имя у него красивое, настолько внимательно следил за каждым моим движением, я даже нервничать начала. Мне, конечно, хотелось, чтобы он меня заметил, но не настолько же. Я даже боюсь теперь пошевелится - а вдруг халат спадет. А никого больше рядом нет. Надеюсь, что он на меня не набросится. Как оказывается легко думать о непринужденном разговоре с предметом своих фантазий в опять же своих мечтах, и так сложно сделать это в реальности. Вот так, как истуканы, без единого слова и сидели (я на кушетке, он на табуретке), пока Мара не вернулась. С ее возвращением и последующим уходом для приема нового пациента (кого не знаю, сама не видела) напряжение между нами, к сожалению, так и не рассосалось. Разве что мне дышать полегче было, когда переодевалась (во что - это уже отдельная и очень грустная история) и его из комнаты выгнали. Когда он вернулся и мы поменялись местами, соответственно, он - на кушетку, я - на табуретку, я вообще глаз от пола поднять не могла, а его взгляд чувствовала всей кожей. Красные пятна медленно, но верно начали покрывать сначала мое лицо, а потом пошли и вниз, хорошо хоть под этим балахоном "вниз" (он же грудь) не виден. Когда пятна слились в ровный малиновый тон (я кинулась к зеркалу, как только попала в соседнюю комнату, и ужаснулась - даже уши были морковные) уже и сама не знаю как, но смогла таки вымолвить "до свидания" и на подгибающихся ногах выйти из кабинета.

Мара уже была одна, пересчитывала выручку - денежный клиент, видимо, попался. Побольше бы таких, она точно лекарь хороший, рука у меня ни капельки не болела и красавец наш очень быстрыми темпами поправлялся, а пациентов маловато. Надо что-то делать. Прямо сейчас и начну...

Одного листа на мои предложения по переменам в лавке не хватило, двух тоже. Третий уже заполняла Мара одна, по ассортименту микстур, мазей и лекарских приспособлений соображений у меня не было никаких. В жизнь все это решили воплощать постепенно и, конечно, с предложений на третьей странице - права голоса в вопросах денежных трат у меня нет, но на новой вывеске я все-таки настояла.

За жаркими спорами и вечер подошел незаметно. Домой пора собираться, а из кабинета ни звука, ни писка. Он там хоть живой? Тихонечко приоткрываю дверь - надо же он книгу нашел. Интересно, какую, от входа не видно, а подходить не хочется, увидит - опять начну краснеть, а я только к нормальному цвету вернулась. Придется Мару засылать. Заслала под предлогом перевязки. Ждать пришлось недолго. Лекарка пулей вылетела из кабинета с книжкой в руке, кинула ее на стол и побежала обратно. Так, посмотрим, что у нас тут. Женский роман?!?!?! Судя по аннотации про амуры эльфийки и тролля. Жесткими вкусами автор главную героиню наделил. Надо взять почитать, что же Рейвен там такого интересного нашел, благо карманов моем наряде полно. По дороге домой Мара рассказала, что это очень модная сейчас новинка, ей подруга посоветовала на досуге почитать, но она как-то так и не приступила пока, оставила в лавке, чтобы при необходимости время за чтением скоротать. А этот ... нашел, а когда она зашла к нему, стал спрашивать об интимных особенностях женской анатомии. Особенно его интересовала разница в этом плане между эльфийками и человеческими женщинами, а также отношение женского пола к троллям (мужского пола). Тут она вспомнила, что разговаривает с невинной девицей, то бишь со мной и как воды в рот набрала. Молчание касалось только данного вопроса, тему погоды она обсуждала с удвоенным интересом (по крайней мере так мне показалось). Хорошо хоть она не заметила, что я книжку прихватила.

Как только я добралась до своей комнаты, немаленький, я скажу, фолиант был мною мгновенно открыт. Лучше бы я этого не делала, содержание было таким, что я зареклась читать что-либо подобное. Особенно нереально выглядело воцарение этого самого тролля на эльфийском троне и обожание подчиненными, я уже не говорю про жену, за его доброту и благородство (подумать только у тролля!!!). Не смотря на отрицательное отношение к книге в целом, оторваться от нее я не смогла до самого утра. Столько новой информации, особенно о том, как завоевать мужчину. Надо будет у Мары спросить, действуют ли эти правила в реальной жизни. А может воспользоваться самой? Но прозрачных ночнушек нет у меня, а кожаных штанов, похоже, нет у, как там было написано, "предмета моих грез". Так что разорвать все это одним движение руки у меня вряд ли получится. Да и сил вряд ли хватит. А остальные "советы" были еще колоритнее. Куда бы мне теперь книгу припрятать? И выкинуть жалко - не моя все-таки и держать у себя не хочется, придется нести обратно или явиться с повинной к Маре. О, есть же еще третий путь, библиотека-то в соседней комнате, туда и пристрою.

В лавку сегодня меня не пустили, Мара сказала, что заботиться о двоих больных ей не с руки и сказала мне оставаться дома. Весь день я провела в библиотеке - сколько книг, наверняка много нового, интересного, познавательного. Если бы все еще было написано на более-менее понятном языке (ну не понимаю я профессионального жаргона лекарей и поваров) и нормальным почерком (большинство книг оказались рукописными), было бы совсем хорошо. В общем, подобрала я себе всего несколько книг (печатных, конечно): "История Наррии", "Мифы и легенды Древней Наррии", "Большая Наррийская энциклопедия", "Грызуны Наррии и методы борьбы с ними", ну и еще парочку с менее громкими названиями.

Все книги оказались с картинками и начать я решила с истории. Пересказывать не хочется, но, судя по этой книге, в Наррии с каждым годом становилось все лучше и лучше, а апогей этого самого лучшего наступил как раз со вступлением нынешнего монарха на престол. На этом книга обрывалась. Так, посмотрим год издания. Я так и думала, совпадает с этим эпохальным событием, так что этому томику уже двадцать четыре года. Старше меня, а не плохо сохранилась. Жаль, что толку от нее никакого, только описание монарших предков, всех на подбор умниц, красавцев и гениальных политиков, но, без сомнения, чуть хуже, чем теперешний. Было правда парочка "самозванцев" неизвестно как затесавшихся среди когорты монаршего рода. Эти, опять же как на подбор, гады, каких мало, извращенцы и расхитители монарших золотых запасов. Царствовали таки конечно "недолго" - лет тридцать-сорок, а потом, когда они спали, за каждым Великая присылала Черную посланницу, чтобы та забрала их в Чертоги в страшных муках (хорошие муки - сорок лет процарствовать и во сне умереть). А после их смерти появлялся потомок прежних монархов и "возвращал" власть себе (как они определяли, что он потомок, если "самозванец" за время своего правления всех этих потомков поубивал?). В общем, круговорот монархов в Наррии - обычное дело. Интересно, а история всегда и везде так пишется? Так с историей, видимо, придется покончить, а правду (кто гад, а кто супермонарх) я, как наверно и остальной народ, никогда не узнаю.

Пойду лучше цветочки полью на клумбочке. А то жара что-то зашкаливает. Оказалось, что бездумно смотреть на ромашки (политые) очень даже не скучно, особенно с лавочки, со связкой бубликов, после обезболивающего, оставленного Марой для меня на столе. И такими родными кажутся насекомые, с остервенением кусающие мне руки, и собака, гадящая на эти самые ромашки. А как хочется всех вокруг расцеловать! Мир так прекрасен! Мара появилась как нельзя кстати и все поцелуи достались ей. Но мне почему-то показалось, что она была не очень рада, особенно, когда увидела свою клумбу. Так что ужин прошел скомкано. А в конец расстроило меня известие, что Рейвен ушел. Даже со мною не попрощавшись, да что там и не познакомившись, как следует. И где я теперь его найду, когда куплю прозрачную ночнушку? Да и стоит ли теперь ее покупать? Надо еще глотнуть лекарства, чувствую, что оно мне поможет решить все вопросы. Но Мара почему-то отобрала у меня пузырек и отправила спать. Несправедливо - у меня горе, а она так со мной, может, если я спою, она надо мною сжалится? Не помогло. Меня просто схватили за шкирку и отнесли в кровать. А что, можно и поспать, удобненько так, мягко, в общем, чуть-чуть попою и спать. В голову лезли только слезливые песни, пришлось выдумывать свою - веселую и жизнерадостную про монархов и их предков. Мара не оценила ни мой голос, ни мою песню - меня опять же за шкирку отволокли в ванну и здравствуй холодная, очень холодная, очень очень холодная ванна. Зато сразу полегчало. И стало так гадко на душе. Я ему не понравилась, он даже не стал оставаться для того, чтобы меня еще хоть раз увидеть. Как только начались громкие рыдания, Мара повторила операцию с ванной. Опять же полегчало. Пойду-ка я спать, что-то водные процедуры на сегодня меня больше не привлекают.

Утро выдалось тяжелым. Голова болела невыносимо. Выглядела я отвратительно. А особенно меня порадовала моя прическа, если так можно было назвать то, что находилось у меня на голове. Я бы дала другое определение, но в моем словарном запасе такого слова не существовало. Все, больше никогда с мокрыми волосами спать ложиться не буду. Пришлось перемывать заново и распутывать колтуны, кое-что даже срезать. Жалко. Вчера было покрыто легким туманом, вроде бы я его и помню и в тоже время почему-то далеко не все. Стоп, вспомнила. Он ушел, хотя в принципе этого и следовало ожидать. На что я только надеялась? Совсем выкинуть его из головы вряд ли получится, поэтому попытаюсь мысли о нем минимизировать. А что мне для этого нужно? Как и любой девушке - новое увлечение. Раз не умею я с мужчинами общаться, то буду этому учиться на практике, так сказать. Лекарь, так лекарь. Главное, чтобы выглядел не как в моем сне, а там посмотрим.

Так, что мне теперь скажет зеркало? Какое достижение человечества все-таки ванна, я после нее очень даже ничего выгляжу. Волосы подсохнут и можно на улице показаться, даже никого не испугав.

Спустившись вниз, я долго извинялась перед Марой за вчерашнее. Слава Всевидящему, долго она на меня не злилась и за завтрак мы принялись в дружеской теплой атмосфере. Добравшись до утреннего чая (как раз как я люблю - крепкий, терпкий и горячий), перешли к разговорам. Начали, конечно, о погоде.

- Лето в этом году с перебором жаркое, а маги ни одного облачка не пригнали. И за что Мастерам-погодникам казна такие деньги только платит?

- Наверно, у близких к казне людей погода в имениях такая, как им надо.

- Наверняка, у близких к казне людей все такое, как им надо.

- А вам, чего не хватает в жизни?

- Семьи, скорее всего. А с твоим появлением - спокойствия.

- Я вам в тягость?

- Ты мне в радость. Можно сказать, что теперь у меня тоже есть своя семья, пусть и небольшая. Ведь это так прекрасно - о ком-то заботиться, беспокоиться. А спокойствие? Куда оно денется, вернется еще.

- В смысле?

- Лапонька, ты что, вечно в девках сидеть собираешься? Отдам тебя замуж, детишки пойдут. Хотя о каком спокойствии я говорю, если детишки будут. Вот еще что мне сейчас в голову пришло - дом у меня большой, вместительный, мы как-нибудь расположимся.

- Мы?

- Я, ты, твой муж, малышня, котика с собачкой заведем.

- Мне что-то не очень нравится ваш уверенный тон. Я еще не замужем и детей не наблюдается, а вы уже такие прожекты себе строите. Я считаю, что нужно человека правильного найти, что бы сердце пело у обоих одну и ту же песню.

- Да ты романтик, Лирана. Ты найди для начала такого, чтобы у него это сердце вообще было. А то сейчас бессердечных, но поющих именно то, что наивная девушка услышать хочет, пруд пруди.

- Я так понимаю, что у вашего молодого лекаря сердце есть.

- Правильно понимаешь. Ты, лапонька, уясни главное, второй половинки можно и не встретить, а одной всю жизнь быть - не сахар. Он и вправду хороший человек, но можно и других поискать, город-то большой. А мне нравится в роли свахи выступать, даже не ожидала.

- Спасибо, за то, что вы меня так поддерживаете. Моим родителям было не до меня, я так никогда с мамой не разговаривала, как с вами. Я очень рада, что вы считаете меня частью своей семьи.

Тут в ход пошли уже объятия. Всю Мару мне обхватить не удалось, обнимала то, до чего дотянулись руки, а дотянулись они недалеко. Зато лекарка намертво взяла меня в железные круговые объятия. Приятно, конечно, если бы она еще не так сдавливала, то было бы еще лучше.

На работу с собой меня взяли, только когда дала торжественную клятву, что рука ни капельки не болит. Я не врала, тогда не болела. А вот по дороге начала. Когда мы пришли, первое, что я увидела - это были рабочие, снимающие старую вывеску. Увидев меня, всю работу они тут же прекратили и начали свистеть и выкрикивать что-то одобрительное. Только вмешательство Мары (а это вмешательство надо было видеть) вернуло работяг к их работе. Я прошмыгнула внутрь, а лекарка осталась раздать пару замечаний и оплеух. Неужели новая вывеска уже готова? Хочу посмотреть. А вот же она, в углу. Ну в целом ничего. Лучше, чем было, но опять же скромновато, простенько. А если я упрошу Мару дать поработать над украшением этой вывески лично мне? Лучше бы не просила, не так уж это и приятно целый день дышать краской и, не обладая художественным талантом, пытаться изобразить Лисану, известную целительницу в старину, со сбором различных лечебных трав. Вывеска у меня получилась более подходящая для определенного заведения, а никак не для лекарской лавки. Пришлось закрасить плод моих многочасовых трудов и ограничиться ромашками на голубом фоне. Вроде миленько получилось. Маре, слава Всевидящему понравилось, а может и сделала вид, что понравилось, но менять уже ничего не захотела. Завтра повесим. Ни один клиент за день так и не пришел.

Домой мы пошли какие-то грустные, а я еще и с красным носом и отекшим лицом (оказалось, что на краску у меня аллергия). Мара пообещала дома с этим что-то решить и дать что-нибудь противоотечное. Насколько я слышала о таких лекарствах, спать сегодня мне уже не придется, зато в мелочах изучу уборную. Книгу, что ли сразу туда отнести, не пропадать же времени даром.

И вот подхожу я к дому, вся такая "красивая" и что я вижу - на лавочке с цветами сидят аж два парня. Два!!! Первый - Рейвен с розами, второй - незнакомый, но очень приятный молодой человек с добрыми глазами и ромашками (и что мне везде эти ромашки встречаются?). Я готова была развернуться и уйти, это ж надо выбрали самое неподходящее время, и вообще предупреждать надо. А теперь меня запомнят именно такой - заляпанной краской и отекшей. Чуть не разрыдавшись и не обращая на них никакого внимания, я кинулась в дом. Пусть их пока Мара поразвлекает. Даже тщательное умывание холодной водой ситуацию не спасло. Черная меня дернула на это рисование. Не выйду в таком виде и все тут. Тут ко мне в комнату зашла Мара и силком вытащила меня к незваным гостям. Они сидели за столом и если молодой лекарь страшно нервничал и не знал, куда руки деть, то наш бывший больной вел себя абсолютно непринужденно. По мне уже привычно пошли красные пятна и напала молчанка. Они наверно подумают, что я глухо-немая. Настало время вручения букетов, конечно же, мне достались ромашки от лекаря. А Рейвен преподнес Маре с изысканнейшими комплиментами, расшаркиваниями и благодарностями за лечение великолепнейшие кроваво-красные розы. Так значит он к ней пришел, не ко мне. Можно было за свою внешность так и не переживать. А так еще и решил, что я дурочка. Взяв себя в руки, я предложила лекарю прогуляться по Зеленому кругу. Он с облегчением принял мое предложение, похоже, что Мару парень, кстати, его зовут Алин, побаивается. Может мне и показалось, но Рейвену наш совместный уход не понравился. А нечего было не мне цветы дарить.

Идти мы решили в городской парк, я его как раз еще не видела. Алин оказался и вправду очень милым парнем. Язык у меня, слава Всевидящему, больше не отнимался, и мы непринужденно болтали обо всем на свете. Он рассказал, что у него большая и очень дружная семья. Подумать только, пятеро братьев. Все, кроме него самого, уже женаты и имеют детей. И все это семейство совместно с остальной ближней и дальней родней решило его женить. Я уже наверно пятнадцатая девушка, с которой его знакомили. Обидно так далеко от первых рядов находиться, о чем я ему прямо и заявила. А что мне собственно терять? А он сказал, что я кажусь только красивее на их фоне. Приятно, когда комплименты говорят. Хотелось еще, особенно учитывая, что в хорошей форме он меня не видел.

Парк оказался просто роскошный, зеленый, ухоженный. На каждом углу кованные лавочки с удобными деревянными сиденьями. Ни одного гвардейца по близости не наблюдалось, а наблюдались в основном гуляющие, влюблено улыбающиеся парочки, держащиеся за руки и молодые и не очень мамаши, выгуливающие своих чад. Красота да и только. Немного походив по парку, решили посидеть на лавочке и так разговорились, что не заметили, как наступили сумерки. Как хорошо, что я ним встретилась, и симпатичный и собеседник отличный, отнюдь не зануда, и чувство юмора есть. Надеюсь, мы станем хорошими друзьями, на большее я пока не загадываю.

По дороге Алин купил мне ватрушку с повидлом у толстого уличного торговца (видимо, часто кушающего свою же продукцию), которую я, практически не кусая, проглотила. Вкусно, пальчики оближешь! И почему говорят, что через желудок идет путь к сердцу мужчины? Я вот женщина, а после аппетитной сдобы отношение к угостившему меня молодому человеку улучшилось сразу на несколько пунктов. Пока я ела, Алин не отводил от меня взгляда. Неужели здоровый аппетит так привлекателен? Надо почаще при нем есть.

Попрощались возле дома очень тепло, договорились встретиться завтра вечером, после ужина. На последок он сказал, что ромашки нес для абстрактной незнакомой девушки, а вот на следующую встречу он принесет букет с более соответствующими моей красоте и обаянию цветами. Как это было мило. Может он и есть моя судьба? Я уже согласна. Ведь за всю нашу прогулку о Рейвене я даже не вспомнила. Вот что делает вкусная ватрушка вкупе с чудными комплиментами, сказанными приятным собеседником.

И какое мне платье завтра одеть: голубое или синее? Выбор, как оказывается, это не всегда хорошо. Но то, что он есть, радует однозначно.

Заходя в дом, я была в прекрасном расположении духа. Но долго мне в нем остаться не позволили. В прихожей за столом сидел наш раненый и смотрел на меня в упор. На всякий случай я ему кивнула и думала уйти к себе наверх, но не тут-то было. Кажется, Рейвену захотелось поговорить. Только бы не молчать в ответ.

- Останься.

- Зачем?

- Я хотел бы предложить тебе со мною завтра прогуляться.

- Что???

- Мне повторить?

- Нет, что вы. Я просто не понимаю, откуда интерес ко мне появился. Мы почти не знакомы. Да вы же меня до теперешнего момента и не замечали вовсе.

- Хватит мне выкать, непривычно и по ушам режет. Я что, не могу пригласить понравившуюся мне девушку на свидание? А без цветов я это делать не привык.

- Кому цветы дарили, ту и приглашайте.

- На самом деле они были для тебя. Еще раз прошу называть меня на "ты".

- Постараюсь. Что-то я у себя твоих цветов не заметила.

- Не злись, пожалуйста. Меня просто этот твой ухажер разнервировал. Я соперников не люблю. Так во сколько тебя встретить?

- Сожалею, но на завтрашний день у меня уже есть другие планы.

- Этот слизняк?

- Этот приятный и вежливый молодой человек, который к тому же дарит цветы именно той девушке, которой он их нес.

- Я удивляюсь, а куда же делась та девушка, которая всегда молчит и так мило краснеет?

Конечно же, я сразу замолчала и покраснела. Куда мне с ним тягаться в спорах. Как можно быть таким бесцеремонным и бестактным? Неужели его пассии такое терпят? И это его я представляла себе рыцарем без страха и упрека? Видимо, Мара насчет красавцев была полностью права. Но долго мысленно возмущаться, он мне не позволил.

- Ну, так во сколько?

- Никогда.

- Это все тот слизняк? Я знал, что не нужно было вас одних отпускать. Никуда ты с ним не пойдешь. В общем, в семь я за тобой захожу.

- По какому праву ты так со мной разговариваешь? Я никому не позволю за меня решать, что мне делать завтра или вообще когда-либо.

- Я тебя разве чем-то обидел? Малышка, далеко не каждый день я приглашаю с собой кого-то на прогулку.

- Ты даже имени моего не запомнил. Просто уходи. Спокойной ночи.

На этих словах я развернулась и пошла наверх. Мара еще не спала, да уже и не смогла в эту ночь заснуть, выслушивая мои рыдания вперемешку с многократно в подробностях повторяемым пересказом нашего с Рейвеном разговора. И я млела от его присутствия? И я хотела его заинтересовать? Лучше бы я никогда его не встречала. Но как ни странно, Мара меня не поддержала.

- Лапочка, пока вас не было, он себя вел очень сдержано и уважительно, хвалил моие кулинарные таланты, цветочки и пытался хоть что-нибудь о тебе узнать.

- Вы бы слышали, каким он тоном со мной разговаривал, будто одолжение делал.

- Поверь моему опыту, скорее всего мальчик просто нервничал и неправильно выбрал манеру разговора. Ты не думай, я держусь при своем мнении, что связываться с такими, чаще всего к добру не приводит, но так резко отвергать его ты не должна была. Я не удивлюсь, что при его внешности, ты была первой, кто это сделал. Он не из простых, а такие не прощают обид. Но, если вдруг он тебя еще раз позовет, лучше согласись. Только смотри: гулять либо со мной, либо в людных местах. Наедине с ним ни в коем случае не оставайся.

- А откуда вы знаете, что он из шерков?

- Имела я с ним еще тогда беседу, очень даже содержательную. Пересказывать тебе ее не собираюсь. История довольно запутанная, да и не очень то я в нее верю, но речь и манера держаться у него очень даже аристократические.

- Это у него только с вами.

- Как себя поставишь, так он с тобой себя держать и будет. Но что бы он не говорил и что бы не обещал, запомни, при его положении ты его можешь интересовать чисто с определенной точки зрения. Если что, держись сухо, но корректно, может отсутствие интереса с твоей стороны его и отпугнет. Будешь напрямую отказывать, решит, что ты себе цену набиваешь.

- Да он второй раз ко мне и не подойдет.

- Дай-то Всевидящий.

Я ушла к себе в комнату и до самого утра вспоминала каждое его слово, каждый жест, каждый взгляд. И обдумав все, поняла, если бы он со мной по-другому себя вел, то пошла бы с ним хоть на край света. Хотя нет, это я погорячилась, вот если бы еще ему характер Алина пересадить, тогда точно пошла бы.

На следующее утро в лавку мы с Марой решили не идти и по нормальному выспаться, все равно пока не густо с клиентами, а постоянные пациенты знают, где она живет. Но сон все не шел и не шел, а когда я, наконец, задремала, то приснилось мне что-то просто невероятное...

Огромный еле-еле освещенный (причем, откуда идет свет непонятно) зал, стены и пол которого обтянуты черной парчой. Застывшие темные фигуры со склоненными головами, выстроившиеся ровным полукругом. Тихая и какая-то заунывно-зловещая мелодия, прекрасно вписывающаяся в окружающую атмосферу. Черный резной трон, отсвечивающий потусторонним блеском. Обвивающий его ножку кроваво-красный плющ, весь в шипах, с которых на парчовую ткань капают ядовитые густые капли и, только долетев до пола, сразу растворяются. Сидящий возле трона Зверь, совсем без шерсти с вытянутой безобразной мордой, длинными крепкими лапами и поджарым телом. Мамочки, да у него нет глаз, а во рту, сплетаясь и расплетаясь, копошится клубок змей. Где я нахожусь? И почему все кажется таким знакомым, таким как надо?

И вдруг музыка изменила тональность на еще более минорную, зверюга стала в стойку, темные фигуры склонились еще ниже. Ощутимо повеяло холодом, по стенам прошла легкая, но не прекращающаяся рябь, трон мелко завибрировал. Нечеловеческая жуть пробрала меня просто до костей. Прямо из воздуха над троном появился небольшой еле видимый снежный вихрь, который быстро разросся и буквально в одно мгновение материализовался в виде прекрасной женщины, которая сразу же облокотилась на жесткую на вид спинку трона и царственным жестом положила руки на подлокотники. Какая же она красивая и при этом холодна, как лед. Совершенные черты лица, тонкие черные брови, чувственные пухлые губы, невероятно большие и прекрасные глаза, оттененные густыми ресницами, густые прямые жемчужные волосы до пояса, не уложенные ни в какую прическу и свободно спадающие вниз. Обуви не было никакой, красавица была босая. А одежда только подчеркивала и оттеняла ее внешность: простого кроя, длинное, до пят, легкое, воздушное, конечно же, черного цвета, но с жемчужным отливом, на талии затянутое широким кушаком из той же ткани, что и платье. На голове всеми цветами радуги переливалась небольшая ажурная серебренная диадема, больше ни одного украшения на красавице не было. В общем, выглядела она, как настоящая богиня. И тут где-то на самом краю сознания промелькнула мысль, а может это она и есть?

И тут она посмотрела на меня и я полностью утратила контроль над своим телом, опустившись на колени, практически упав на них и больно стукнувшись головой об пол. Голос у нее оказался завораживающим, низким, грудным, певучим, растягивающим слова, но губы при этом, кажется, даже не шевелились. Как и мысли у меня в голове, все внутри застыло и заледенело, я даже не могла вздохнуть. О Всевидящий, я же вообще не дышу. Я умерла?

- Глупая, глупая девочка. Дышать, да и думать тебе совсем не обязательно. Разве что я прикажу. Нагулялась в человеческом теле? Можешь не отвечать. Вижу, что не нагулялась. А посылала я тебя совсем не за этим.

- А за чем, Великая?

- Зря я тебе всю память стерла. А возвращать не буду, нечего было МНЕ перечить. Побудешь пока такой, слабой и беспомощной. Тебе не повредит и я еще немного поразвлекаюсь.

- Как пожелаете.

- Какие мы смирные да покорные стали. Надо было тебя в какое-то тело похуже запихнуть, заслужила. Но уже поздно, не буду я своих решений менять.

Я только еще больше прижалась к полу, ничего не ответив. А что я могла ей сказать? Неужели это все происходит на самом деле и я нахожусь в Чертогах?

- На самом, на самом. Даже родные места не помнишь. Забавно. Но не будем отвлекаться. Оглашаю тебе свою волю: ты и только ты теперь отвечаешь за Его жизнь. Каким способом ты его собираешься защищать, мне абсолютно безразлично. Если его убьют, то тебе моя Посланница не позавидуешь. Кару я уже придумала, но оценишь ты ее, только когда все вспомнишь. А теперь можешь возвращаться.

- Пожалуйста, Великая, позволь мне задать один вопрос.

- Не думала, что ты на это решишься. Смелая, смелая. Ну что ж задавай.

- А кого я должна защищать?

- Глупая, глупая девочка. А отвечать прямо я тебе на этот вопрос не буду, сама думай. Но подсказку все-таки дам. Если бы не твоя строптивость и не заступничество за Него Всевидящего, то он бы уже давно был здесь. Ничего не понимаешь? Но это уже не моя проблема. Уходи.

Мир, казалось, подернулся легкой дымкой. В начале растворилась богиня прямо вместе с троном, потом истаял и зал вместе со всем его содержимым. И я проснулась. Меня била крупная дрожь, не смотря на жару, я была покрыта холодным липким потом. Все мышцы болели, голова гудела, как колокол. Лучше по трое суток не спать, чем такие сны видеть. Я еще долго не могла встать, вновь и вновь переживая свои видения. А когда, наконец, взяла себя в руки и поднялась, то день был в самом разгаре. Мара, напевая, готовила что-то очень ароматное и сразу вручила мне на очистку целое ведро картофеля. Ну хоть кто-то хорошо выспался. Работа велась споро и в скором времени мы уже сидели за столом. Сон свой я решила не рассказывать, чтобы не пугать женщину, да и сама его хочу забыть и не вспоминать. Да самого вечера я прихорашивалась и, когда Алин пришел, я перед ним предстала во всем блеске своей красоты (это так к слову, но в голубом платье с чуть подкрученными распущенными волосами я и вправду выглядела неплохо). Цветы были невероятно красивые, мне незнакомые, похожи на огромные фиолетовые лилии с желтоватыми прожилками и узкими узорчатыми листками, но абсолютно без запаха. Поставила их в холле рядом со вчерашними ромашками и розами. Прямо цветочный магазин получился.

Мы опять долго гуляли, много говорили и громко смеялись, пару раз, услышав наш смех, местные старушки даже злобно косились и бурчали. Неужели, когда кому-то хорошо, им хочется это самое "хорошо" испортить? А Алин оказался из тех людей, рядом с которыми всегда тепло и уютно. И почему у меня из головы не выходит совсем другой образ? Где он сейчас? Что делает? А может это его меня послали защищать? Тогда, что я здесь делаю? Почему развлекаюсь, если он может в настоящую минуту умирать где-то? Прецеденты-то уже были. Умирал ведь? А я тогда спасла и заступничество Всевидящего было. Это может быть только он. А что я собственно могу ему предложить? Ни кулаками я не умею махать, ни на мечах сражаться. И что-то меня в Рейвене настораживает. Что именно сказать не могу, но чувствую всем сердцем, что не все с ним так просто, как кажется. И тянет к нему, и при этом что-то не пускает...

Алин, кажется, на меня обиделся. Он мне рассказывает что-то важное, а я не слышу ни слова и мыслями от него где-то далеко-далеко. И мои глупые извинения ситуацию не исправили. Парень расстроился, дальнейший разговор скомкался, хорошее настроение улетучилось. Я все же упросила его просто посидеть на лавочке в парке. Так и сидели, молча. Отпустило его только когда я взяла его руку в свою и примиряюще улыбнулась. Как мало, оказывается, нужно, чтобы успокоить мужчину. Снова завязался непринужденный разговор и мир между нами был восстановлен. Закрепили мы это в маленькой кафешке поблизости яблочным соком с кремовыми пирожными. Он предлагал пойти в заведение подороже и поесть побольше, но меня аппетит сегодня не баловал, а сам Алин ел прямо перед походом ко мне. Как он сказал, "чтобы не урчал от голода живот".

Домой мы возвращались опять поздно вечером, чем и вызвали недовольство Мары. Она оттаяла, только когда Алин торжественно пообещал проводить нас на столичный рынок через пару дней и самолично нести все сделанные нами покупки. На том и простились. Расспросы лекарки о проведенном вечере казалось не закончатся никогда, особенно ее обрадовало то, что он мне действительно понравился и, как мне кажется, я ему тоже. Мои заверения, что отношения между нами чисто дружеские она во внимание просто не приняла...

Рабочий день на диво хорошо сложился с самого утра. Может моя идея с вывеской принесла свои плоды? Пациенты повалили один за другим. Мара была просто счастлива, а я мило обсуждала погоду и их болезни с ожидающими приема и без конца готовила чай. Жара на улице страшная, в помещении не намного прохладнее - а они горячий чай пьют. Жаловались кстати в основном на плохое самочувствие и выпадение волос. Серьезных болезней не было ни одной, хотя может просто лично мне стеснялись говорить. Вечером лекарка рассказала мне немного о своей работе.

- Такие, как приходили сегодня, пациенты самые лучшие - излечить их полностью невозможно и ходить они будут теперь регулярно. А для лекаря постоянные клиенты - это главный источник дохода.

- А почему они к магам не обращаются? Там же раз и все, сразу полностью здоров.

- Лапонька, ты совсем жизни не знаешь. Это же всем известно. Если все было бы так просто, лекари вообще исчезли бы из нашего мира. Маги пальцем не шевельнут за те деньги, что платят лекарям. Да и доступно им во врачевании мало что, ну там перелом срастить быстрее, рану тяжелую затянуть, боль уменьшить ненадолго, сил влить, а к простудам, проблемам с сердцем и кожным болезням они даже не знают, как подступиться. Каждый занимается своим делом.

- А каждый лекарь лечит только определенные болезни?

- Нет, почему ты так решила? Чему научат, то и практикует. А учить стараются всему.

- А в нашей деревне лекарь только зубы выдирал больные.

- Какой же это лекарь? Так, цирюльник.

- А вы зубы умеете вырывать?

- А тебе нужна моя профессиональная помощь в этом вопросе?

- Нет, просто интересно.

- Могу, но не люблю этим заниматься. И людям больно, и мне никакой радости.

- Значит, по-вашему лечить какую-то язву или рану приятнее?

- Бесспорно. Тут умение нужно, опыт, а не примитивная сила, как с зубами.

- А что, по другому они никак не лечатся?

- Кто они? Зубы что ли? Лечатся? Лапонька, боль-то можно убрать, а дальше? Новый-то уже не вырастет. А зубы просто в чистоте нужно держать, чистить, полоскать, тогда и лечить не придется. И вообще лучше любую болезнь предупреждать, а не лечить.

- А где вы ингредиенты для лекарств берете?

- Ты что решила, что я все сама готовлю? Только если по моей личной рецептуре. На рынке можно купить все, что угодно. Как туда пойдем, я тебе покажу целый сектор, занятый только продажей зелий и их составляющих. Ох, и люблю я там ходить. Столько всего интересного и редкого. Жаль, что не всегда полезного и часто мне не по карману.

Весь следующий день поток пациентов чуть уменьшился, но хотя бы не иссяк. Вот казалось бы, ничего такого не делаю, а сильно устаю. Домой шла только с мыслями о еде и постели, даже с Алином отказалась встретиться. Мара не на шутку встревожилась.

- Лапонька, что у тебя болит-то?

- Да я толком и сказать не могу что. Вроде бы и ничего конкретного, и в тоже время чувствую я себя полностью выжатой.

- Понятно. Наслушалась больных. В следующий раз улыбайся, но не вслушивайся. Знаешь, как легко, если вольно или невольно умеешь, переносить свой негатив на других. А ты уши развесила, жалеешь, сочувствуешь, а они только энергией твоей питаются. Я таких нюхом просто чую и сразу отказываюсь лечить. Жаль, что сразу тебя не предупредила. Как упадок сил чувствуешь с чьим-то приходом, так вежливо говори, что лекарки нет и не будет, ну в общем все что в голову придет, только чтобы выпроводить. А потом сразу иди ко мне, есть у меня одна занятная микстурка, сил добавляет. Только ты о ней никому, смотри не проговорись, это моя маленькая тайна. Учитель перед самой смертью поделился. А то я все до этого удивлялась, как этот дедок остается в его годы таким энергичным и деятельным. Сильно часто его пить нельзя, но помогает не хуже магических приемов. Сейчас принесу.

Сил, после выпитого из небольшой чашечки лекарства, действительно добавилось. Сидеть дома весь вечер уже не хотелось, теперь жалею, что Алина прогнала. Чем же заняться, но судьба решила это за меня сама. На пороге дома нарисовался мрачный и очень сосредоточенный Рейвен, который, поздоровавшись, пригласил меня на совместную прогулку. Мара, хотя и нехотя, но отпустила меня с ним, предварительно со значением на него посмотрев.

Гуляли мы не так уж и долго, только по каким-то закоулкам, так что дорогу я и не запомнила. Дошли до небольшой таверны, "Летящая стрела", кажется. От этого заведения меня просто в дрожь бросило. Вернее даже не от самой забегаловки, а от контингента, в ней расслабляющегося. Сама таверна была очень даже неплохо обставленной. На мой вкус обстановка слишком мужская, но наверно название обязывает. Одна из стен полностью увешана холодным оружием от простых кинжалов до необычных изогнутых мечей, явно нечеловеческой работы. Другая украшена всевозможными луками и арбалетами. И весь этот далеко не маленький арсенал намертво приколочен цепями к стенам. Мощные деревянные столы с металлическими углами и отсутствием каких-либо скатертей и салфеток, грубо сколоченные табуреты и стулья, рассчитанные на крупных клиентов, и здоровые парни, видимо, заменявшие здесь разносчиц, только дополняли полувоенную атмосферу. Вентиляция, кстати, была хорошая, практически ничем не пахло, не смотря на то, что многие дымили трубками и пили что-то низкопробное. Наверное, маг поработал. Перейду, наконец, к испугавшим меня посетителям. В зале сидели одни мужчины, не так уж и много, примерно дюжина. И одеты прилично, и лица гладковыбритые, отнюдь не худенькие и совсем не побитые, и руки чистые, насколько я вижу, но что-то в каждом из них внушало безотчетный страх. Присмотревшись, я поняла что - взгляд. Ледяной, жестокий, безжалостный, он выдавал в этих, в общем-то непохожих друг на друга, людях одинаковые взгляды на жизнь, да и смерть. И зачем он сюда меня привел?

Без раздумий Рейвен проводил меня к ближайшему не занятому столику, кивнул угрюмому хозяину, явно бывшему вояке не из последних и пошел здороваться с остальными посетителями. Батюшки, да он тут всех знает, как впрочем и все его. Ничего себе у Рейвена приятели, никогда бы не подумала, что именно такие. Вернувшись к моему столику и посмотрев в мои, наверняка, перепуганные глаза, он понял, что место для встречи выбрал неподходящее, но пару секунд подумав, решил ничего не менять. Неужели меня нельзя было отвести ну хотя бы в тот же парк, пусть уже исхоженный вдоль и поперек с Алином, да я согласна была уже возле дома на лавочке посидеть? Здесь я была чужой, чувствовала себя не в своей тарелке, да еще и косится начали все сидящие в зале типы, прекратив даже пить и начав обсуждать всех женщин целом и меня в частности. Но подойти никто и не пытался, ни одного оскорбления не прозвучало, хотя все компании были не трезвыми и пили уже не первый час, судя по стоящим возле стола пустыми бутылками. Либо тут очень уважают моего спутника, либо вышибалистого вида разносчиков. Тихонько шепнув пару фраз одному из них, Рейвен, наконец, обратил внимание и на меня.

- Тебе здесь не по себе?

- Если говорить честно, то да.

- Ты никого здесь не бойся, это приличное заведение. Я тут часто бываю, когда нахожусь в столице, мне нравится. Порции с едой большие, не то что у других. Все вкусно, сытно и пиво отменное. Ты, кстати, что будешь пить? Я забыл тебе заказать напиток.

- Если можно, то воду или абрикосовый сок.

- Ты шутишь? Здесь такого и нет наверно.

- Тогда ничего.

- Ты будешь пить пиво, его прямо здесь в подвале и варят, попробуешь, поймешь, что вода - это совсем не то.

- Но я не хочу.

- Это ты пока так думаешь, еще не попробовав, нехорошо отказываться.

Он тут же поднялся и пошел прямиком к хозяину. Огромные деревянные кружки с пивом мгновенно появились на нашем столе. Вернувшись, Рейвен тут же начал с наслаждением пить, а я через силу заставила себя сделать один маленький глоточек. Во рту сразу запекло. Крепкое тут пиво и горькое к тому же. И еще этот противный привкус дерева сразу отбивает охоту повторить свою попытку полюбить пиво. По крайней мере конкретно это. Еще в деревне меня на ярмарке я пробовала, опять же по чьему-то настойчивому предложению, темный сорт, сладкий и с градусами чуть поменьше. Тогда мне понравилось, хотя и опьянела быстро.

Заказанные моим спутником блюда тоже принесли достаточно быстро. Видимо, их готовят заранее, а потом просто разогревают. Как и обещал Рейвен, порции были большие, я бы даже назвала их огромными. Что входило в состав блюда, я затрудняюсь даже сказать. Похоже на рагу, но из чего? Спрашивать я постеснялась. Есть тоже, так, ложкой по тарелке повозила и все. Рейвен этого даже не заметил, с удовольствием он наминал свою порцию, запивая все щедрыми глотками пива. Во время данного процесса он становился все краснее и, соответственно, пьянее. Все доев и допив, мое кстати тоже, он сыто откинулся на спинку стула и продолжил, наконец, наш разговор.

- Зря ты не ела, вкуснотища.

- Спасибо, я не голодна.

- Прекрати вести себя, как соборница. Здесь можно и расслабиться. Скажи, я тебе нравлюсь?

- Отведите меня, пожалуйста, домой.

- "Домой", "пожалуйста", еще и на "вы" - точно соборница. Все же хорошо было. Никто тебя не обижал. Чего тебе еще надо?

- Если вы не можете, тогда я пойду сама.

- Успокойся, отведу. Подожди хоть выступления Касса, вот это голосина, вот это певец с большой буквы. Заслушаешься. Вот пару песен послушаем и пойдем, недотрога.

- А сколько еще до его выступления.

- Парочка кружечек.

Он как-то зло и нагло рассмеялся, я начинаю не только других посетителей "Летящей стрелы" бояться, но и его самого. Неужели можно стать таким просто под действием алкоголя или, наоборот, с него слетело все наносное и он стал самим собой? Мне даже начало казаться, что и внешность его изменяется, плывут черты лица, наливаются холодом глаза. Кто же он на самом деле? Но кем бы он ни оказался, никуда больше с ним не пойду... Пара кружек плавно перешли в четыре, когда на небольшую сцену в углу помещения вышли двое. Один - незапоминающийся весь какой-то блеклый и невзрачный, худой и длинный блондин с жиденькими заплетенными в хитрую косичку волосами. Другой - как раз запоминающийся красномордый перекаченный лысый бугай с изящной не штампованной, а сделанной на заказ литаной. Кассом оказался первый. Поняла я это только когда он, откашлявшись и кивнув своему здоровенному музыканту, наконец, запел. "Голосина" оказалась просто громкой, а "певец с большой буквы" исполнял похабные, густо приправленные столичной разновидностью бранных слов почти не рифмованные четверостишья. Единственное, что заслуживало внимания, так это литанщик, а точнее его исполнение. Он просто создавал музыкой нужный "певцу" фон, но делал это мастерски. Мелодия струилась и обволакивала, позволяя Кассу, не побоюсь этого слова, простой посредственности, владеть аудиторией. Быстро поднялся шум - песни все тут знали наизусть, мужики подпевали, громко смеялись, некоторые даже начали приплясывать, исключением не стал и Рейвен. И куда только делся его аристократизм и красота? Просто пьяный грубый мужлан, орущий сальные песенки. Я поняла, что оставаться здесь больше не могу и не хочу, и, воспользовавшись тем, что все внимание моего кавалера было привлечено исключительно происходящим на сцене, банально сбежала.

На улице уже смеркалось. Людей вокруг не было ни души. И куда мне теперь идти? Главное выйти к главному тракту а там уже разберусь. В общем, пошла просто вперед по первой попавшейся из дорожек и оказалась на заднем дворе "Летящей стрелы". О, ну хоть кого-то встретила. Да мужчина, в принципе, тут и не один. Тот, что постарше, видимо, из благородных, второй - явно из завсегдатаев заведения. На миг в голову пришла мысль, что этому расфуфыренному господину возле "Летящей стрелы" делать нечего. Лицо в потемках видно плохо, обратила внимание только на родовой герб, вышитый на камзоле - ворон с какой-то добычей в лапах, и то только потому, что на него падало пятно тусклое света от уличного фонаря. Мужчины негромко переговаривались, меня они в темноте, да еще возле стены не заметили. Пожилой пытался командовать, прикрикивал, но особого впечатления на второго это не производило.

- Где результаты?

- Будут. Не все сразу.

- Я четко поставил задание, заплатил требуемую сумму и требую, повторяю, требую исполнения заказа в срок.

- Не кипятись, дедуля. Я таких, как ты, "требовательщиков" перевидал уже полно и все заканчивали плохо, в сырой земле. Беги в Красный круг, там заказы любят, но и твои денежки им пригодятся, причем все, что есть, вместе с жизнью. А раз ты пришел к нам, веди себя достойно и мы не подведем, а сроки уже буду устанавливать я сам. За срочность ты не приплачивал.

- Могу приплатить хоть сейчас.

- Да ты дурачок, дедуля. Условий сделок мы не меняем, разве, что меняем заказчиков. И не приходи сюда больше, когда все будет сделано, мы сами тебя найдем, ты только денежки под рукой всегда держи.

Здоровяк, не прощаясь, нырнул с черного хода в здание. На мгновение через приоткрытую дверь послышались радостные крики с требованием продолжить выступление. Как только она захлопнулась, все тут же стихло (хорошая у них звукоизоляция). Брезгливо отряхнувшись и занюхав кружевной платок, пожилой господин, наверно все-таки шерк, спотыкаясь побрел куда-то влево. Надо запомнить, надеюсь, что это дорога к тракту. Сама я стояла ни жива, ни мертва, даже вздохнуть боялась. На моих глазах только что обговаривалось убийство или ограбление, я так и не поняла, что именно. В самом центре Зеленого круга, где как я до этого думала полностью безопасно. И тут мою талию обхватили крепкие мужские руки, одна из которых быстро переместилась на грудь, с силой ее сжав. Попытки вырваться ни к чему не привели, меня только крепче сжали. Больно, страшно, мурашки бегают по коже, а на глаза наворачиваются слезы.

- И кто у нас тут такой аппетитный?!? Кто тут у нас хочет с настоящим мужчиной поближе познакомиться?!?

- Отпустите или я закричу.

- А вот это ты зря сказала. Лучше бы по общему согласию, тогда бы, может, и живою осталась подольше.

Большая ладонь тут же зажала мне рот. Хорошо хоть с груди убрал, хотя надолго ли? Вторая рука в доли секунды перехватила обе мои руки и развернула к себе. Вот и увидела я своего обидчика. Холеный, недешево одетый с глазами убийцы, которыми он сально обшаривал мое тело и лицо. С лица свою ладонь он убрал, но нажал какую-то точку у основания шеи и говорить я смогла только шепотом.

- Хороша!!! Да мне сегодня везет!!! Такой красотки у меня еще не было!!! Надо будет в Соборе Всевидящему денежек пожертвовать, заслужил!!!

- Пожалуйста, смилостивитесь, у меня ведь кроме чести ничего нет. Не берите грех на душу. Отпустите.

- Не первый и не последний, уж как-нибудь со своими грехами я смогу договориться. К тому же научить любви невинную простушку - это не грех, а моя обязанность. Ты ведь так многого еще не знаешь!

- Отпустите.

- Слишком много разговоров. Пора и за дело приниматься.

Потащил он меня в ту сторону, где фонари вообще не наблюдались. Темнота, липкий страх, пронизывающий меня с ног до головы, ноги идти отказываются, руки немеют и сопротивляться я уже просто не могу. И тут мгновение весь окружающий мир замер, все вокруг растворилось без следа, я оказалась в безвременной пустоте, звуки исчезли, я слышала только свое дыхание и громкое биение опять же своего сердца. Раздался глубокий грудной смех женщины на троне из моего сна.

- Какой поворот событий, не ожидала, не ожидала. Сама себе неприятностей находит, даже сил на их придумывание не нужно. Глупая, глупая девочка. Живи пока, вон уже твой защитничек бежит.

И снова смех, издевательский, жестокий, равнодушный...

Зрение, слух, обоняние вернулись, простелив на мгновение голову болью. Возвратилось и ощущение прикосновения омерзительных рук к моему телу. И тут я услышала ставший таким родным в эту минуту голос Рейвена, полный звериной ярости.

- Отпусти ее! Сейчас же!

- Красотка, да на тебя сегодня высокий спрос. Вот и новый претендент появился. Но я в душе человек добрый, поэтому поделюсь, потом, может быть, если жива еще будешь. Хотя некоторые и трупами не брезгуют. Герой, ты из таких?

- Отпусти. Предупреждаю в последний раз.

- А это ты. Чего так грубо со мною? Ты что...

- Сейчас же заткнись!

- Ты у нас, что теперь звезда? Сильно высоко взлетел? Не забывай, откуда ты это сделал и с чьей помощью.

- Я сказал, замолчи и убирайся. Я не в настроении разговаривать со всяким ублюдками.

- Как ты меня назвал? А может мы у кое-кого другого про происхождение поспрашиваем?

- Все, мое терпение лопнуло.

Подошедший за время разговора практически вплотную, Рейвен на этих словах неуловимым движением отцепил от меня нападавшего и одновременно отправил его в глубокий нокаут. Я, находясь еще в шоковом состоянии и забыв о том, что больше не хотела видеть нашего бывшего пациента, кинулась ему на шею. Как он его уделал быстро, да он же самый настоящий герой.

- Малышка, постой-ка возле фонаря пару минут, мне тут с кое-кем парочкой слов надо перекинуться.

- Только, пожалуйста, побыстрее. Я так хочу домой, мне на сегодня уже хватит приключений.

- Ты и не успеешь заметить, что ты одна, как я вернусь.

Рейвен пошел прямиком в кусты, в которые перед этим упал тот, от которого он меня спасал. Словами они, по-моему, не перекидывались, потому что из звуков ко мне донесся только стон и всхлип, надеюсь не моего спасителя. Выйдя из кустов, он сразу направился ко мне. Домой мы дошли быстро, всю дорогу молчали, только руку он мою не выпускал. Попрощались еще на пороге и очень скомкано, в дом Рейвен даже не зашел. Видимо, произошедший случай не на шутку его встревожил. Ведь дрался он со своим знакомым, может даже другом. Как бы не грозило это ему какими-то неведомыми мне проблемами. Пересказывая охающей и ахающей Маре весь прошедший вечер в подробностях, я начала задумываться о том, что Рейвен человек далеко не простой и с наверняка очень темным прошлым. Сон этой ночью был как никогда крепкий, разве что все время чудился жестокий смех богини.

Утром я вскочила ни свет, ни заря, мы же сегодня договорились на рынок идти. Я думаю новые незабываемые впечатления мне обеспечены. Список необходимых покупок, составленный на скорую руку, казался просто нескончаемым. А пересчитанные дважды деньги сокращали его практически до нуля. Одежда точно отпадает, не потяну. Обувь также. Как, впрочем, и сумка, и даже самая простенькая косметика, и заколки с лентами для волос (ну разве что самые дешевые). В общем, вряд ли с моими финансами я смогу себе позволить что-то дороже парочки леденцов на палочке. Но сходить очень хочется.

Лекарка с улыбкой наблюдала, как я нервничаю, ожидая, когда уже, наконец, придет Алин, который что-то задерживался. По самой жаре идти не хочется, да и давка будет, народу-то в городе много. Это ж не деревенские ярмарки, парочку которых я посетила. Алин пришел не намного позже, чем договаривались, опоздал на каких-то двадцать минут, а извинялся за это целых полчаса, пока его не остановила Мара. Когда мы, наконец, вышли из дому, было никак не меньше десяти часов. Если бы внутри круга еще и повозкам ездить разрешали, а то ногами топать до рынка, находящемся не только в другом районе, но и с прямо противоположной стороны города, очень долго. Внутригородского транспорта вообще никакого не было, как мне рассказал по дороге Алин. Тягловых и ездовых животных разрешали держать только в общих конюшнях в Голубом кругу, чтобы грязи, запаха и лепешек в Нарре поменьше было. Конечно, все это не касалось гвардейцев и знати, у них конюшни были свои, соответственно, при казармах и городских шерских усадьбах.

Мара по жаре долго идти не могла, приходилось часто останавливаться и отдыхать на оттененных густыми деревьями лавочках, расположенных параллельно Восточному тракту возле придорожных домов и таверн. Жизнь кругом кипела. Причем основную массу находящихся в это время на улице составляли женщины всех возрастов и различного материального положения. Кто-то бежал на Рыночную площадь, кто-то выгуливал детишек и собачек, кто-то затеял стирку прямо перед домом. Как объяснила мне Мара, официально в стране женщины и мужчины в правах равны, но по устоявшейся традиции многие женщины, проживающие в Нарре, после рождения первого ребенка учиться (поэтому парней в ученики берут гораздо охотнее) или работать перестают, а начинают заниматься исключительно домашним хозяйством. Конечно, не все, а только те, кому позволяет материальное положение и имеется соответствующее желание. Второе есть у многих, а с первым уже кому как повезет. Есть женщины просто не любящие сидеть дома и заниматься исключительно семьей, это особо не приветствуется (родственниками мужского пола, конечно), но никаких гонений и травли уже достаточно давно не вызывает. Хочешь работать - работай, не хочешь - не работай. В городе есть достаточно женщин своими силами добившихся уважения, власти и больших денег, как в сфере магии, так и торговли. Вот среди чиновников дам гораздо меньше, особенно на высоких постах (их там просто нет вообще), но это связано скорее с политикой нашего монарха - служащий должен сидеть на работе до наступления темноты, не важно, есть у него работа или нет, а монарху может потребоваться каждый и в любую минуту.

В разговорах незаметно прошло время, так и добрались до второй внутренней стены. Ворота, ведущие в Фиолетовый круг, были закрыты. Охрану осуществляла целая дюжина стражников. Наверно, элита гвардейцев. У них даже форма отличалась от остальной городской стражи как цветом - фиолетовый с золотом, так и фасоном - более парадный, более блестящий. Мага по близости видно не было, но уверена, что он тут есть и даже не один. Казалось, я даже чувствую всей кожей пристальный изучающе-равнодушный взгляд. Меня даже передернуло. Неприятно-то как. Интересно, а остальные что-то почуствовали? Оказалось, что совсем ничего. Только бы я этих магов не заинтересовала, надо возле этих ворот поменьше ходить, мало ли что.

Практическии рядом со стеной шла самая необычная дорога, которуя я когда либо видела. Она была вымощена разноцветной мозаикой, имитирующей самую настоящую речку. Несущаяся сверкающая на солнце вода, перекаты, просвечивающаяся кое-где галька. Изумительно красиво. Вот это Мастер. Даже неудобно было идти по этому совершенству, но никакой другой альтернативы не было, так что пришлось себя пересиливать. Мои спутники никакого особого восторга не испытывали и воспринимали все абсолютно буднично. Ох уж эти горожане, не могут даже у себя под ногами рассмотреть такое великолепие. Людей кстати на дороге было не так уж и много и в основном это были спешащие по своим делам мужчины, на большой скорости обгоняющие нашу маленькую и очень неторопливую компанию. Чем дальше мы продвигались, тем больше становилось людей, как из под земли появлялись все новые пешеходы, вливающиеся в уже и без того немаленький поток, направляющийся, слава Всевидящему, в нужную нам сторону. Разговаривать было невозможно, общий гул с каждой минутой только усиливался. Мара взяла нас с Алином за руки и мощным тараном пошла по самому центру дороги. Это значительно ускорило наш путь, потому, что не смотря на то, что она не говорила ни слова, народ молча расступался и пропускал нас вперед. По сторонам я практически не смотрела, следила только за тем, чтобы не упасть, ни на кого не наступить и не дать никому наступить на себя. Краем глаза заметила правда по левую сторону дороги, где-то в глубине квартала острые шпили собора и полукруглый свод колокольни, доносящийся мелодичный звон из которой сопровождал нас почти всю дорогу.

Внезапно весь поток людей свернул налево. Пару шагов и мы на месте. Вот она какая, рыночная площадь в Нарре. Как объяснила Мара, непосредственно сам рынок занимает целую четверть Голубого круга и состоит из семи различных по товарам и размерам частей или, как их тут называли, делянок: Ткаческая, Скотная, Ювелирная, Гончарная, Деревянная, Оружейная и Травная (она же Цветочная), особняком стоял рынок, где продавалась снедь: от муки и хлеба до готовых и полуготовых продуктов (он так и назывался - "рынок", не делянка) и занимал целую треть площади. Раньше еще была делянка по торговле рабами, но еще отец нынешнего монарха ее ликвидировал. На ночь площадь пустеет, палатки с товаром отводятся на склады, находящиеся по периметру этой части Круга. Склады принадлежат монарху, их можно только арендовать, но плата не чрезмерная, а многие арендуют на двоих или твоих вскладчину и поэтому данное положение дел устраивает большинство, домой все несут только самые бедные и самые жадные торговцы.

Передо мною тянулись и тянулись, на сколько хватало глаз, бесконечные, казалось, торговые ряды. Похоже, что сейчас мы находились в той части площади, где продавали одежду и разнообразные тканевые изделия: от платочков до ковров и штор. Всё вокруг переливалось всеми возможными цветами, красками, оттенками. В оформлении торговых палаток преобладал все же цвет Круга - голубой. Все вокруг зазывали, торговались, ругались - шум стоял такой, что себя саму было не слышно, не то, что моих спутников. Пару серебряных, которые я решила захватить с собой на рынок, были надежно, по ее утверждению, спрятаны Марой то ли в ее необхватной сумке, то ли где-то в многочисленных карманах на очередном цветастом балахоне, где точно она не сказала даже мне. А Алин сказал, что денег практически с собой не носит, только мелочь, а при покупках пользуется одной очень интересной магической штукой, на вид простое колечко с тусклым камешком. Называется она "печатка". Пишется расписка на имя продавца с необходимой суммой и прикладывается эта самая печатка и все, на данной бумаге изменить уже ни одну букву не получится, забирается товар, а через несколько дней торговец присылает Посыльного с распиской, которая возвращается в обмен на уплату стоимости товара. А Посыльным быть престижно и достаточно денежно, да и стать им не так уж и просто. Посыльная контора - это небольшое отделение, подчиняющая непосредственно симику и состоящая только из заслуживших доверие специально отобранных молодых чиновников. Оттуда потом на начальственные посты часто берут, не украл, никого не подвел, все документы в порядке держит (а каждая расписка исправно регистрируется с указанием даты выдачи и оплаты) - значит можно и по службе продвинуть. А кто вовремя не платит, тот сразу и навсегда лишается печатки и вынужден поработать на благо монарха, а где именно в каменоломнях, на строительстве или в гвардейских кузнях, решает уже симик.

Мы постояли чуть в сторонке, привыкая к окружающей обстановке (это я) и решая куда сперва отправимся (это Мара с Алином). Выбор лекарки, конечно, пал в пользу Травяной делянки. Полчаса простояв без дела в какой-то палатке до одурения пахнущей свежескошенным сеном и слушая препирательства по цене торговца с Марой за какой-то жалкий корешок, мы (это уже Алин и я) решили от нее отделиться, договорившись встретиться через пару часов возле входа на площадь. Как весело и захватывающе, оказалось, бродить от прилавка к прилавку, разглядывая всяческие зелья с надписями вроде "От кашель", "Для носов", "От всей болезней". Может травы и микстуры собирают и составляют Мастера, в чем лично я очень сомневаюсь, но надписи на наклеенных на товар бумажках делают отнюдь не знатоки правописания. Не смотря на то, что Алин лекарь, оказалось, что все лекарства он делает только своими руками, а ингредиенты заказывает у проверенного временем и вылеченными пациентами поставщика, а на травную делянку ходит, как на выставку, новинки посмотреть, покупать здесь ничего не собираясь.

Наконец, мы выбрались с Травяной делянки на дорожку, опоясывающую всю Рыночную площадь и идущую возле высоких заборов, отгораживающих складские помещения. Совсем рядом оказалась расположена Скотная делянка, откуда доносились рычание, мычание и ржание вкупе с "ароматнейшими" запахами. Вот туда меня Алин как раз и повел. Пока он разглядывал породистых лошадей, я в свою очередь рассматривала продавцов и покупателей. Такие разные и такие в общем-то одинаковые. На лицах неприкрытый азарт и полуприкрытая жадность, глаза горят предвкушением получения крупного барыша или выгодной покупки, нервно сжимаемые и разжимаемые кулаки, деньги по нескольку раз пересчитываемые дрожащими руками. И сплошь одни мужчины. Хотя нет, одну женщину я все-таки увидела. Даже двоих. Первая, та самая незадачливая бывшая владелица лавки Мары, все время дергающая за рукав рубашки немолодого мужчину с испитым лицом (наверно того самого мужа-пропойцу), пытающегося купить явно недешевого рысака. Вторая - статная, не толстая, но крепко сбитая, осанистая не старая, но и уже не молодая дамочка, как ни странно, одна из продавцов, а судя по гордому и уверенному виду, скорее даже не простая, а добившаяся в торговле определенных высот. Вот на ее лице так легко как на остальных эмоции не прочитаешь. Невозмутимая, с какой-то даже надменной улыбкой, она выделялась среди окружающих ее людей, не только своим полом, но и своей внутренней силой, которой могли позавидовать многие мужчины. И вдруг надменная улыбка сменилась самой что ни на есть искренней, взгляд потеплел и женщина с радостными криками кинулась на шею... моему Рейвену...