Костенко Олег Петрович: другие произведения.

Фэнтези 2017. Феникс

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Peклaмa:


 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Две части вместе. Героиня первой книги девочка, герой второй мальчик. Герои первой жили в далёком прошлом, второй будут жить в недалёком будущем. Первая часть тяготеет к фэнтези, вторая к научной фантастике. И всё же герои встретятся, благодаря коридорам времени.


     

ОЛЕГ КОСТЕНКО

ФЕНИКС

Роман

     
      Излучает волшебный свет,
      пламя, в котором раскинув крыла,
      Птица феникс сгорает дотла.
      Что бы из пепла воспрянуть снова
      Ущерба, не претерпев никакого.
      В. Фон Эшенбах "Парцифаль"

Книга первая.

Огонь из бездны

      -Так кто же ты?
      - Я часть той силы, что вечно хочет зла,
      И вечно совершает благо.
      Гёте "Фауст"
      - А кому благо то?
      Вопрос скептика

Часть первая.

Нити судьбы

      На ткацком станке мировых перемен
      Богини сплетают судьбы гобелен.
      отныне узор не стереть, не подправить
      Вагнер "Зигфрид"

Глава первая

Дора

      В первый раз Дора увидела люк, когда ей было около семи. В густой траве выпуклая крышка была едва различима.
      - Что это? - спросила она.
      Гувернантка поморщилась. Так она поступала, когда этикет требовал выразить неодобрение.
      - Это, юная леди, то, что не должно интересовать вас, - сказала она, - для высших это не сообразно.
      Потом, словно сделав над собой предписанное ритуалом усилие, добавила:
      - Он ведёт к производителям.
      Дора уже знала, что на упоминание о производителях наложен великий запрет, за нарушение которого ждёт великая порка. Едва заметно кивнув, она двинулась прочь. Если ею и владело любопытство, то она никак его не выразила. Высших приучали владеть собой едва ли не с младенчества.
      Дора почувствовала лёгкое головокружение. Где-то в глубине её возникла уверенность, что когда-нибудь она вплотную столкнётся с этой загадкой, причём куда ближе, нежели хотелось бы. Она потёрла лицо рукой. Ощущение было такое, словно из затхлой комнаты выходишь на свежий воздух, в коридор, в котором гуляет сквозняк.
      Гувернантка больно ударила её по пальцам, Дора едва не вскрикнула.
      - Леди не должна трогать лицо, - объявила наставница.
      Дора подавила вздох. Мысли, пронёсшиеся было в сознании, забылись напрочь.
      Клан Рокотузов специализировался на предсказаниях. Но настоящих пророков было среди них немного. Поэтому всех умиляло, что едва научившийся читать ребёнок балуется с картами Таро. Способности, несомненно, у нёё были. Когда ей исполнилось двенадцать, дар спас ей жизнь.
      Дора шла по аллее парка, прямой, как солнечный луч. Она проходила мимо могучих деревьев, устремлённых в небо. Шла неспешно, как и предписано ритуалом. Слабый ветерок слегка колебал вуаль, покрывавшую волосы.
      Она миновала фонтан, сделанный в виде ставшего на дыбы единорога. Струя воды била изо рта зверя высоко вверх, с шумом ниспадая в прямоугольный бассейн. Раньше Дора любила стоять возле этого фонтана, наблюдая, как ходят в бассейне волны и рассматривая скульптуру. Сейчас это было уже не позволительно. Дора неспешно двигалась по предписанному пути, ни на что не обращая внимания, как и положено ритуалом.
      Ощутив головокружение, девочка привычно расслабилась, однако идти не перестала. Она не могла позволить себе остановиться. Дора была высшей, и ничто не могло заставить её показать слабость перед слугами. Ритуал запрещал поворачивать голову, и Дора не знала, следит ли за ней, кто ни будь, но это было не важно.
      Очистив разум, Дора ждала, когда перед внутренним взором предстанет видение будущего. Вместо этого она услышала "ж-ж-ж". Гудели крылья боевых ос. Потребовалось мгновение, чтобы понять, что звук звучит не в реальности. Обычно в предсказаниях трудно определить время, но сейчас Дора не сомневалась: остались секунды.
      Круто повернувшись, она бросилась к фонтану. Перескочив через гранитный парапет, девочка прыгнула прямо в воду. Поднятый ею всплеск взметнул кучу брызг. Вода обрушилась на окружавшую фонтан площадку. Дора встала прямо под струю. Платье казалось вымокшей тряпкой.
      Потом она увидела рой. Казавшийся издалека скоплением точек он быстро приближался. Оказавшись возле фонтана, осы принялись кружить над водой, не рискуя, однако, приблизиться к струе. Теперь Дора могла различить жёлтые в красную полоску тела, окружённые ореолом машущих крылышек.
      Вода отбивала запах, и девочка ожидала, что, потеряв след, осы вскоре улетят прочь. Однако, облачко насекомых продолжало кружить вокруг. Гудения слышно не было, его заглушал фонтан.
      Сосредоточившись, Дора сформировала в мозгу заклинание. И когда рой проходил совсем недалеко от струи, "метнула" его в пчёл. Мгновение ничего не происходило, потом рой распался, и оглушённые насекомые принялись падать вниз. Их тела плавала на поверхности воды, слабо трепеща крылышками. Стараясь не зацепить их одеждой, Дора принялась выбираться наружу.
      По аллее бежали слуги. Не смея наблюдать госпожу в неподобающем, то бишь в мокром виде, они остановились, повернувшись к Доре спиной. Потом стали медленно пятиться, приближаясь к девочке. На плечах они несли паланкин.
      Пятились слуги долго. А если б мне помощь была нужна, - пришла Доре в голову крамольная мысль. Но мысль была с позором изгнана. Дора знала, что винить слуг не за что. Они просто поступали как должно.
      Наконец паланкин опустился. Дора уселась в него, сразу же опустив занавески. Она почувствовала, как паланкин поднимается вверх, и заерзала, устраиваясь поудобней. Слава богам, за закрытыми шторами не было нужды сохранять приличествующую её положению неподвижность.
      Паланкин двигался вперёд, слегка покачиваясь на плечах носильщиков. Стояла жара, и за плотными занавесками лицо Доры покрылось испариной. По счастью путешествие было не долгим. Дора почувствовала толчок: это поставили на землю паланкин. Потом услышала топот разбегающихся ног.
      Слегка подождав, она встала, откидывая занавески. Паланкин стоял перед большим мраморным крыльцом дворца ре Плюзов. Девочка стала подниматься по широким ступеням. Предписанного высшим, чинного подъёма не получилось: вода стекала с нёё ручьями, а одежда противно липла к телу. Дора оставляла за собой лужи.
      Все коридоры были пусты. Ничего иного девочка и не ожидала. Слуг уже известили, и они попрятались, не смея лицезреть мокрую госпожу. Дора миновала коридор, на стенах которого висели портреты предков, поднялась по скрипучей деревянной лестнице, с обеих сторон которой стояли рыцарские доспехи, и, наконец, добралась до своих апартаментов. Сухое платье уже ждало её.
      Дора скинула с себя мокрую одежду. Осквернённое платье должно было быть уничтожено. Вбежавшая служанка, девочка на год младше самой Доры, принялась растирать свою хозяйку сухим полотенцем, помогла надеть платье, закрепила корсет и юбки, расчесала волосы.
      Следом появилась гримерша. Она сперва вымыла лицо Доры, сняв растёкшийся грим. Потом долго сыпала пудрой, мазала помадой, колдовала небольшими кисточками. Дора видела в зеркало, как восстанавливается на её лице привычная маска высших.
      Приближался час змеи, время, когда пора идти на учёбу. К счастью, должный порядок был не слишком нарушен. Гримерша, наконец, удалилась. Дора встала со стула. Ноги затекли, девочке хотелось несколько раз пройтись по комнате. Но она сохраняла предписанную ритуалом неподвижность.
      Часы начали бить. Бросив последний взгляд в зеркало, Дора прошла в классную. Гувернантка уже ждала её. Прежде чем начать урок она пала перед своей ученицей ниц, как и предписано ритуалом. Поцеловав нижний край юбки Доры, гувернантка встала.
      - Начнём урок, - объявила она. - Сегодня ты будешь учиться менять структуру сетчатки.
      Гувернантка подошла к грифельной доске, на которой была начерчена схема данного заклинания: квадратики и кружочки, соединённые стрелками.
      - Ну-с, Дора Амиро, покажите, как должно действовать это заклятие.
      -Да, минисс Кэлла.
      Дора употребила формулу обращения к высокопоставленной низшей. Низшей, которая, до совершеннолетия Доры будет иметь власть над своей госпожой.
      Дора подошла к доске, внимательно разглядывая схему. Она разбиралась в псионических знаках, так же как и любая высшая в её возрасте. Девочка стирала одни значки и рисовала мелом другие.
      Наконец гувернантка удовлетворённо кивнула.
      - Да, это выглядит достаточно просто. Однако, не вздумайте экспериментировать с этим самостоятельно, юная леди: запросто сожжёте глаза. При всей своей внешней простоте формула "ночного зрения" требует полного сосредоточения и точной концентрации. Вы поняли меня, Дора Амиро?
      - Да.
      Девочка отвесила гувернантке лёгкий поклон.
      - Пока просто выучите это заклятие.
      Гувернантка вернула на доску изначальный рисунок. Дора тщательно зарисовала его в тетрадь.
      - Данное заклинание, - произнесла минисс Кэлла, - как и другие, которые мы изучали раньше, требует ничтожного расхода праны, и основаны практически исключительно на силе воли. Но вскоре мы приступим к изучению других, которые потребуют куда больших энергетических затрат. Для того чтобы пользоваться ими, ты должна научиться концентрировать энергию в своём теле. Ступай за мной.
      Повернувшись и не произнеся больше ни слова, гувернантка вышла из комнаты. На Дору она не оглядывалась. Девочка следовала в пяти шагах за наставницей, как должно.
      В это время в другом крыле замка происходил следующий разговор.
      - Откуда у Гелона ДНК нашей дочери? - гневно произнёс мужчина.
      Он слегка пошевелил пальцем с надетым на него перстнем. Это было нарушением этикета, но сейчас его оправдывал сильный гнев. К тому же они были наедине.
      Женщина молчала. Она сидела в кресле напротив, преданно глядя мужу в лицо, как того требовал ритуал.
      - Значит, ты считаешь, что это Гелон? - наконец спросила она.
      За окном потемнело. На подоконник упали первые капли дождя. Женщина не удивилась, она предвидела этот дождь. Едва заметно кивнув своей собеседнице, мужчина сказал:
      - А кто ещё, Рина? Это наш ближайший сосед. Его феод специализируется на производстве боевых бионтов. Кроме того, он тоже Рокотуз и наш ближайший родственник. Случись что-нибудь с Дорой, он вполне может потребовать, чтобы наследником стал один из его отпрысков.
      Рина смущённо потупилась. Она не могла больше иметь детей и знала это. При других обстоятельствах её муж имел право зачать наследника от служанки или наложницы. Но он не был урождённым Рокатузом. А значит, дитя не обладало бы даром предвиденья, что было для наследника недопустимо.
      Мужчина вновь шевельнул пальцем.
      - Признаться, у меня нет никаких идей, оттуда семья ре Кусов получила образцы ДНК. На всякий случай я прикажу удавиться служанкам, ответственным за уничтожение остатков ногтей и волос, но вряд ли это решит проблему.
      Женщина не пошевелилась, и голос её звучал по-прежнему ровно, но мужчина чувствовал, что она недовольна.
      - Суровая мера, Тил? Неужели ты считаешь, что она действительно необходима?
      - Да, так как время тоже суровое.
      Тил хотел было подняться, но, передумав, остался в кресле.
      - Я боюсь за Дору, - сказал он просто. - Приближается тёмная полоса. Тебе сложно предвидеть будущее уже сейчас. А Дора вообще необычный ребёнок. Ты сама говорила, что тьма окутывает всю её жизненную линию.
      Рина кивнула.
      - Да, это так. Обычно недели две после рождения младенца можно без усилий наблюдать различные эпизоды его будущий жизни. Но в этот раз я не смогла предвидеть ничего.
      Женщина с трудом подавила вздох. Она почему-то чувствовала себя виноватой, хотя прорицание и не подчинялась сознательному контролю. Потом Рина продолжила:
      - Это довольно редкая, но всё же не уникальная ситуация. Как правило жизнь таких людей ни чем не отличается от обычной. Просто их жизненная линия чересчур нестабильна. Ты ведь знаешь основное правило прорицанья: предвидеть можно только то, что нельзя изменить. Мы с тобой уже неоднократно обсуждали это.
      Бесстрастная маска лица мужчины изменилась на ту, которая согласно ритуалам должна была выражать согласие.
      - Знаю, но у меня тревожные предчувствия, хоть я и лишён дара. Недавно я копался в архивах.
      Мужчина замолчал, прежде чем продолжить.
      - И что же? - невольно спросила женщина. Она знала, что история феода была увлечением её мужа.
      - В папке старых предсказаний я нашёл странный листок. Что-то вроде детских стишков. Судя по дате, написано на четвёртом году царствования Илона четырнадцатого.
      Без малого тысяча лет назад, - привычно пересчитала Рина мысленно, - вскоре после великой смуты.
      - И что там?
      Прежде чем процитировать, мужчина позволил себе сделать глубокий вздох. Потом стал говорить:
      - Сей коридор минует не шутя,
      Однажды ещё юное дитя.
      Тогда времён замкнётся долгий круг,
      Наступит время горя и разлук.
      Тогда придёт с последней грани тьма,
      Разрушив все творения ума.
      И вновь окажемся в начале мы пути,
      Чтобы его по-новому пройти.
      - Не очень понятно, - сказала Рина, и с точки зрения поэзии тоже весьма посредственно.
      - Согласен. Стихи, конечно, иносказание, но мне от этих строф почему-то сделалось жутко.
      Его жена моргнула. Даже привычное подчинение ритуалам не помогло ей на этот раз скрыть удивление.
      - Муж мой, почему ты решил, что это про Дору?
      - Не знаю, просто дурные предчувствия.
      - Цветок моей души, тебе не стоит тревожиться зря. Так далеко во времени не может предвидеть никто. Я знаю, о чём говорю.
      Это успокоило мужчину. Но через некоторое время тревога вернулась.
     
      Дора с гувернанткой стояли на вершине высокой дворцовой башни.
      - Это место - узел магических сил, - говорила Кэлла. - Ты знаешь, что сила разлита в пространстве везде: в эфире, огне, воде и земле. Но в таких местах её особенно много.
      Сосредоточившись на своих ощущениях, Дора ощутила нечто вроде слабого жжения в мозгу.
      - Раньше, - продолжала гувернантка, - ты черпала силу тоненькой струйкой. Больше тебе и не требовалось. Здесь она похожа на полноводный поток. Человеческое тело представляет собой естественный накопитель этой силы. Обычно на то, что б накопить её до предела, требуется около пяти часов. Здесь же опытному магу потребуется на это минут сорок.
      День слегка померк: туча наползала на солнце. В любой момент мог пойти дождь. Начал дуть ветер.
      - Представь себе ту псионную схему, - велела девочке Кэлла, - которой ты пользовалась, когда только училась черпать энергию, покуда не стала делать это бессознательно.
      Дора быстро представила псионические значки, разбросав их по нужным участкам сознания, провела необходимые связи.
      - Черпай.
      Мысленным усилием Дора активировала схему. Её мозг словно ожгло огнём. Лишь привитая с детства выдержка позволила Доре не вскрикнуть. Сохраняя на лице бесстрашную маску, девочка сжала зубы. Боль становилась невыносимой. Жар охватывал тело. Казалось, вот-вот закипит кровь. Пламя плясало в мозгу.
      - Достаточно, - прогремел издалека голос наставницы.
      Только тогда Дора позволила себе расслабится. Боль медленно затихала.
      - Боль - не самый худший из учителей - говорила Кэлла. - Запомни, Дора, неосторожное обращение с силой в её узле способно сжечь тебя. Нужна более глубокая концентрация и более тонкая схема. Я нарочно позволила тебе испытать боль, чтобы ты не допустила подобной ошибки впредь. Покуда ты не усвоишь урок, больше тренироваться здесь мы не будем.
      Ветер вздувал на обеих женщинах пышные юбки. Где-то вверху каркнула не успевшая укрыться ворона.
      - В классной я дам тебе более сложную схему с помощью, которой ты сможешь регулировать поступающие к тебе потоки энергии. Но этого не достаточно. Если ты не сможешь, как сегодня, поглотить поступившую к тебе силу, она убьет тебя. Нужна ещё схема аккумуляции. Её ты получишь тоже.
      Упали первые капли.
      - Идём, - произнесла гувернантка. - Не стоит тебе мокнуть снова.
     

Глава вторая.

Вечный город

      Парадный дирижабль семьи ре Плюзов неспешно проходил над столицей. Дора видела белые спиральные башни. Маковки куполов и многочисленные шпили сверкали на солнце. Золотом сияли ступени великого подъёма.
      Доносившееся в кабину гудение двигателей было едва различимо. Дирижабль, наконец, приблизился к причальной вышке. Он начал опускаться, помогая себе пропеллерами. Вниз упали швартовочные тросы. Их подхватили слуги в серых ливреях аэродромной команды и стали подтягивать аппарат. Потом к дирижаблю подвели галерею.
      Когда семья Доры вступила на площадку, слуги рухнули наземь. Дора не обратила на это внимания. Вслед за родителями она вошла в покрытую серебром лифтовую кабину.
      Внизу их ждали приготовленные заранее открытые паланкины. Дора села в предназначенный для неё, застыв неподвижно как статуя. Носильщики ухватились за ручки. Последний этап путешествия начался.
      Осталась позади каменная арка прибытия, процессия двигалась мимо высоких розовых зданий, вдоль которых стояли нарядные фонари.
      Жившие здесь низшие не были вассалами семьи ре Плюзов и не прислуживали им напрямую, поэтому ниц перед носилками никто не падал. Люди лишь разбегались в стороны, заслышав удары медного гонга, в который бил идущий впереди носилок глашатай. В окнах кое- где были видны любопытные лица.
      Это было необычно, но даже нравилось Доре. Носильщики между тем вступили в "Аллею великих". Статуи древних императоров стояли по обе стороны дороги. Высотой они были в два человеческих роста. Неподвижные величественные фигуры хмуро смотрели на девочку. Дора чувствовала себя немного подавленной.
      Вначале ей было по душе путешествие. Однако вскоре девочка поняла, что ничего не может разглядеть толком. Смотреть можно было только перед собой. Повернуть немного голову означало потерять лицо и навеки покрыть себя позором. В её возрасте это было уже не простительно. К тому же начало затекать тело, шея болела. Ещё никогда она не оставалась неподвижной так долго.
      Носильщики приблизились к "Великому подъёму". Блестящие золотом ступени вели на высокое плато, где находился запретный город. Носильщики постоянно сменяли друг друга, поэтому путь вверх совершался достаточно быстро.
      Дора видела наверху утопающий в садах беломраморный городок. Она уже наблюдала его с воздуха. Девочка смотрела на высокие изукрашенные дворцы, составляющие запретный город. Казалось, в нём не было прямых углов. На вершине центральной башни дворца сиял многогранный кристалл, освещавший окрестности по ночам.
      На верхней площадке этой башни император, распростерши вверх руки, исполнял раз в день обряд поддержания неба. Дора вспомнила, что, будучи маленькой, ужасно удивилась, узнав про этот обряд.
      - Зачем поддерживать небо, если оно газообразное? - спросила она минисс Кэллу.
      Гувернантка гневно сверкнула очами.
      - Вы смеете сомневаться в ритуалах, юная леди? Запомните, ритуал и не должен иметь смысла, он самодостаточен. Но он единственное, что укрепляет порядок и противостоит хаосу. За усомнение в традициях после уроков попросите экзекутора всыпать вам десять горячих.
      Дора мысленно улыбнулась, вспомнив себя наивной маленькой девочкой.
      С обеих сторон лестницы через каждые пять ступеней вздымались небольшие фонтанчики. Их шум был приятен Доре. Рядом с каждым фонтанчиком стояло по охраняющему в парадном мундире и с ружьем в положении на караул. Некоторое время девочка любовалась запретным городом. Вот только шея всё больше и больше болела, требуя, чтоб головою хотя бы чуть-чуть пошевелили. Господи, - взмолилась Дора, - да когда же кончится эта пытка? Наконец они достигли вершины плато.
      Императорская резиденция сверкала огнями. Паланкины подносили ко входу и тут же уносили прочь, едва гости успевали выйти из них. Внезапно на лбу у Доры выступила испарина. Она скосила глаза на носилки родителей. Те сидели прямые и величественные. Они бывали здесь каждый год, - подумалось Доре, - привыкли.
      Тут Дора сообразила, что сегодня родители должны представить императору свою прямую наследницу. А это экзамен для двух поколений сразу. Что ж, она не посрамит ни родителей, ни предков. Дора внутренне подтянулась. Однако во рту по-прежнему было сухо, казалось ещё немного, и её начнёт пробирать нервная дрожь. Вылезая из паланкина, она заметила поддерживающий взгляд матери.
      Лакеи в напудренных париках отворили двери с бесстрастностью механизмов. Семья вошла внутрь, очутившись в просторном холле. В центре его над постаментом мерно вращался в воздухе огромный каменный глобус. На нём были рельефно вырезаны материки.
      Глобус был слегка наклонён, так, что южный полюс на его вершине был хорошо виден. Именно там и располагалась Империя. Однако если полярный материк был вырезан на сферической глыбе с предельной дотошностью, то остальные были лишь небрежно намечены. Они не имели значения. Империя не стремилась к экспансии.
      Около тысячи лет назад она попытались колонизировать ближайший к ней материк. Это была ошибка. На новом месте возникло слишком много новых идей. Они проникли даже в метрополию, нарушив стабильность и породив великую смуту. Конечно, её потом подавили. А император Ксеонк второй, миротворец, приказал перебить население колоний как источник моральной заразы.
      С тех пор Империя навечно укрепилась в древних границах. Другие материки посещали лишь воздушные патрули атакующих, истребляя любое туземное племя, чей уровень жизни поднялся выше шалашей и вигвамов. Так повелел Ксеонк второй, просто так, на всякий случай.
      Неспешно вращавшийся каменный шар потрясал своей громадностью. Казалось, в любой момент он может рухнуть на постамент, заставить его разлететься осколками и с грохотом покатиться по залу, давя людей. Дора почувствовала себя ничтожной перед этой громадиной.
      Но безразличный к её страхам огромный глобус по-прежнему вращался не останавливаясь, как делал это без малого последнюю тысячу лет. Никто не знал, какая сила удерживает этот шар в воздухе, секрет был утерян. Существовало поверье, что если эта сила иссякнет, и шар рухнет вниз, то хаос сокрушит космос и наступит конец всему.
      Не смотря на внушаемый ей каменным шаром страх, Доре вдруг захотелось подойти ближе, возможно даже потрогать его поверхность рукой. Разумеется, это было совершенно не сообразно. Обойдя удивительный глобус кругом, семья начала подниматься по лестнице.
      Гостевое помещение по меркам высших было невелико: всего пара комнат. Дору сразу стали готовить для представления императору. Она сменила дорожную одежду на предписанное ритуалом тёмное платье. Служанка завила девочке волосы, потом обрызгала их из баллончика специальной клеящей краской, так, что теперь они стали напоминать пышно взбитую пену. Поправила грим, посыпала пудрой.
      Встав, Дора осмотрела себя в зеркале, не упуская ни единой мелочи. Всё было соответственно ритуалам. Она повернулась к матери, уже закончившей свой туалет. Внезапно лицо той расслабилось, на нём появилось рассеянное выражение, столь хорошо знакомое Доре. Это длилось всего лишь мгновение, затем Рина вышла из пророческого транса, и на лице её вновь была привычная маска высших.
      - Радуйся, дочь моя, - произнесла она бесстрастным голосом. - Император оказал тебе великую честь. Он присылает тебе кинжал чести из своих мастерских. Сейчас его внесут.
      Дора замерла, ибо честь была воистину великой. Конечно, для представления ко двору у неё был свой. Но, что значит выкованный в феоде кинжал по сравнению с дарованным лично владыкой. Даже смешно говорить.
      В коридоре прогудел сигнальный рожок. Все находящиеся в комнате застыли, глядя на дверь. Мгновение спустя она отворилась. Вошёл пожилой низший в красных одеждах посланника владыки. В вытянутых руках он держал небольшой ларец из нефрита.
      - Воля императора движет мной, - провозгласил он, - назовите ваши имена.
      Назвавшись, высшие слегка склонили головы, не перед низшим конечно, пред императорской волей.
      Посланец повернулся к девочке.
      - Дора, ре Плюз, император жалует тебе кинжал чести.
      Дора протянула руки. Она взяла дар, стеклянно смотря сквозь посланника. Слуга не имел значения сам по себе. Вручив ларец, низший рухнул возле ног девочки, и, развернувшись, пополз за порог. Доре показалось, что она слышит, как скрипят его старые кости.
      Девочка поставила ларец на стол.
      - Открой, - приказала она служанке.
      Та подняла крышку. Внутри лежал тонкий острый кинжал. В рукоять из драгоценного синего дерева был вставлен красный рубин, а на лезвии вырезан императорский вензель. После предоставления ко двору она сможет официально носить его. И если попадёт в ситуацию, в которой по какой-то причине будет невозможно выполнить ритуал, то должна будет перерезать им своё горло.
      Дора поёжилась. К счастью, на это не обратили внимания, все рассматривали клинок. Как и определено этикетом, Дора взяла драгоценный подарок и, поднеся к губам, поцеловала.
      Тут произошло нечто странное. Девочку охватило оцепенение. Секунду она смотрела на кинжал точно в прострации, потом стала подводить к своему горлу.
      Съёжившееся в бесконечно малую точку сознанье замерло от смертного ужаса. Остриё коснулось шеи. В последний миг ей, видимо, всё же удалось что-то сделать: рука отдёрнулась, а потом начала дрожать в миллиметре от кожи. Две противоречивых команды подавляли нерв.
      Мир сузился: Дора видела только кинжал. Потом рука отца выбила его из её ладони.
      И сразу всё кончилось. Дора вновь ощутила свою правую руку. Положила её на стол, согнула и разогнула пальцы. Рука подчинялась ей.
      Она слышала, как отец отдаёт распоряжения.
      Труп псевдо посланника обнаружили за порогом. Выполняя волю своего господина, он принял яд, едва выбравшись из помещения.
      - Итак, - мрачно произнёс отец, - Гелон ре Кус обнаглел настолько, что посмел прислать нам заколдованный кинжал.
      - Мы можем что-нибудь предпринять против него? - спросила мать Доры.
      Тил Порир покачал головой:
      - Боюсь, что нет. Принятый его вассалом яд наверняка полностью разрушил мозг исполнителя. Тут даже некромантия не поможет.
      Он вдруг нахмурился.
      - Постой, ты говорила, что кинжал будет от императора?
      Женщина покачала головой.
      - Я просто предвидела слова посланника, откуда ж мне было знать. Если бы я увидела, в видении как Дора пытается перерезать себе горло, то не допустила бы этого, а значит, предвидеть уже не могла.
      Её муж понимающе кивнул. Сам он, скорее всего, допустил бы ту же ошибку. Тил повернулся к дочери.
      - Ты молодец, мало у кого хватает воли сопротивляться заговоренному кинжалу. Особенно в таком возрасте.
      - Но я даже от горла его отвести не смогла, - слабо удивилась Дора, ещё не пришедшая в себя от пережитого ужаса.
      - Но и не перерезала, - лицо отца оставалось бесстрастным, как того и требовал ритуал. - Я горжусь тобой.
      Заговорённый кинжал лежал на блюде, прикрытый хрустальной крышкой. Отец провёл над нею правой рукой. На мгновение его ладонь замерла, а пальцы на ней шевельнулись.
      - Очень тонкая настройка, - произнёс Тил, - заклинание активируется только тогда, когда кинжал берёт в руки ребёнок.
      - Уничтожить эту пакость, - отдал он команду слуге.
      Потом Тил вновь повернулся к дочери:
      - Просто счастье, что он проделал этот фокус сейчас, до того как император разрешил тебе носить кинжал чести официально.
      Дора кивнула: никто не имел права помешать носителю кинжала покончить с собой, даже в такой ситуации.
      - В этом случае мне пришлось бы приказать всем низшим здесь удавиться. Так как они бы видели, что я нарушил ритуал, - закончил Тил.
      И Дора подумала, что плохо знает отца. Потом она поняла, что будь её кинжал официально освещён, никто и не подумал бы присылать ей другой. Она просто не взяла б его в руки. Подобный дар оскорбителен: кинжал чести оставался с высшим на всю его жизнь. Его утрата есть неискупимый позор. Но поправлять отца девочка не стала: тот был слишком взволнован.
      - Время, - напомнила мать.
      Все невольно глянули на большие гиревые часы у стены. Времени действительно оставалось в обрез. Опоздание на императорский приём могла б оправдать только смерть. По счастью таковой не случилось. И хотя даже их туалеты не пострадали, семье следовало торопиться.
      Как и следовало ожидать, родители досконально знали дорогу. За весь путь они ни разу не повернули голов. Всё здесь было привычно для них. Дора шла по мраморным полам, в которых отражались многочисленные огни. Стены были инструктированы драгоценными камнями и золотом. Повсюду виднелись зеркала.
      Ну и зачем всё это великолепие, - подумала Дора внезапно, - если нельзя им полюбоваться? Она даже остановиться не могла. Ритуал!
      Они достигли зала высоких торжеств. Пол здесь был гладок настолько, что все присутствующие отражались в нём, словно в зеркальном стекле. В центре зала находился трон в форме лотоса. На нём восседал император. Дора впилась в него глазами.
      Как и все в зале, император был облачён в тёмную одежду, поверх которой висела золотая цепь власти. Волосы его удерживало золотое кольцо. Это был уже старик лет восьмидесяти.
      - Семья ре Плюзов из клана Рокотузов, - объявил церемониймейстер.
      Дора вслед за своими родителями следовала по проходу, по обеим сторонам которого неподвижно стояли представители других великих семейств. Лица у всех застыли, точно неподвижные маски, тем не менее, Дора чувствовала на себе любопытный взгляды. Она знала, что каждое её движение сейчас оценивается самыми беспощадными критиками на свете. Неподалёку от трона её родители остановились, дальше Доре предстояло идти одной.
      - Дора Амиро ре Плюз ро Тума Рокатуз - сделал новое объявление церемониймейстер.
      Дора двинулась вперёд. Немного пройдя, она замерла возле трона.
      - Дора Амиро ре Плюз ро Тума Рокатуз прибыла к владыке вселенной, дабы осветить кинжал чести,- церемониймейстер выдал эту тираду, даже не переведя дух.
Девочка приклонила колено, опустив глаза, она протянула владыке кинжал, держа его на раскрытых ладонях. Сталь была спрятана в ножны. Император взял оружие, по-прежнему оставаясь на троне. Если не считать заученного движенья руки, тело его не шевельнулось.
      Дора пала ниц. Пала ниц перед единственным существом во вселенной, которое могло определять её жизнь и смерть, так же как и жизнь, и смерть любого высшего.
      Ножны соскользнули, обнажив блестящую поверхность клинка.
      Император поднес лезвие к губам и поцеловал.
      - Честь и ритуал, - произнёс он.
      Дора встала. Император сидел перед ней, величественно, как и положено владыке. На мгновение Дора встретилась с ним взглядом. Ей вдруг показалось, что в глазах старика виднелась невероятная скука, как у человека, которому всё осточертело. Потом взгляды разошлись, и девочка вновь видела лишь величественного и невозмутимого монарха. Показалось, решила она.
      - Ритуал и жизнь, - император продолжал говорить положенные фразы.
      И Дора ответила как должно:
      - Ритуал или смерть.
      Император протянул ей обратно кинжал. Церемония завершилась.
      - Властью данной мне мирозданием и божественным порядком Дора Амиро объявляется наследницей семьи ре Плюзов, - объявил владыка. - Поскольку наследница является единственным ребенком в семье, и родить второго её мать не может, клан Рокотузов получает право дать возможность зачать третьего ребёнка любой семье клана по своему выбору.
      Высшие заботились о своей численности, и, регулируя рождаемость, тщательно поддерживали её на постоянном уровне.
      Дора стала медленно отступать назад, пока не достигла своих родителей. Теперь она, наконец, могла как следует разглядеть присутствующих.
      Семьи стояли, группируясь по кланам. Людей было много, но в своём клане Дора знала почти всех. В других шести родах она тоже различала знакомых. Например, своего двоюродного кузена Седрика из клана Борисов. Их семьи часто навещали друг друга.
      Потом взгляд её упал на мужчину лет пятидесяти. Высокий, с широким лицом, квадратная челюсть. В глазах его горел острый ум. Девочка внутренне напряглась. Гелон ре Кус! Не так уж приятно видеть человека, который и часа не прошло, как пытался тебя убить.
      Грянули литавры. Император медленно поднялся с трона. Не смотря на пожилой возраст, его голос гулко разнёсся по залу.
      - Сейчас, - объявил он, - как и всегда в этот день состоится церемония стабилизации мира. Но прежде чем начать церемонию избавимся от помех, чинимых нам хаосом.
      Литавры ударили вновь. Император, не сходя с места, повернулся вокруг оси. Теперь его взгляд упирался в противоположную стену.
      Неужели это то, о чём я думаю, - изумилась Дора. До автоматизма натренированная на выполнение ритуалов, она не размышляя, синхронно со всеми, повернулась к той же стене. Проревела труба. Участок стены медленно сдвинулся в бок.
      Да, это было оно. В открывшемся помещении находился небольшой постамент, на котором стоял юноша, почти мальчик. Его окружал магический круг, из которого не было выхода. Паренёк был явно напуган, хотя и пытался держаться.
      Высший, - определила Дора по характерной гордости, присутствующей в его лице даже сейчас. Потом она заметила отсутствие ритуального кинжала на поясе.
      Голос императора гремел в зале.
      - Хрон Арто ре Муз ро Гор Гус виновен в нарушении ритуала, он чихнул во время приёма. У него не хватило мужества искупить вину, покончив с собой. Недостойный сам выбрал судьбу. У клана Гор Гусов больше нет подобного сына. Семья Музов да родит нового. А этот пусть провалится вниз.
      Император вытянул руку. Магическим зрением Дора видела как, оторвавшись от его тела, заклинание устремилось к преступнику. Почему-то структура магического заряда врезалась девочке в память. Когда заклинание достигло постамента, послышался щелчок, сопровождающий снятие блокировки с замка.
      Поверхность постамента крутанулась вокруг оси, и преступник рухнул вниз, навсегда проваливаясь к производителям, где ему надлежало провести всю дальнейшую жизнь. В последний раз мелькнули его расширившиеся от ужаса глаза, затем крышка встала на место.
      Девочка поймала себя на недостойном чувстве, ей вдруг стало жалко Хрон Арто. Всё-таки странно: неужели то жалкое существование, которое ему теперь придётся вести, можно предпочесть всё искупающей смерти? Впрочем, он сам выбрал участь. Дора прекратила думать о недостойном.
      Однако в самой глубине её разума крутилась нахальная мысль: А ты уверена, что сама бы решилась? Дора прогнала и её тоже. Как можно сомневаться в собственной чести!?
      Стена встала назад. Всё так же, не сходя с места, император вернулся в прежнее положение. Присутствующие поворачивались вслед за ним.
      - Стабилизируем мир, - объявил повелитель.
      Люди воздали вверх руки и вновь застыли в этом положении. Считалось, что неподвижность в подобной позе множество высших гармонизирует мироздание и приносит порядок в империю. Ничего страшного, Дора тренировалось. Но боги, как устают руки!!
      - Мир стабилизирован, - наконец объявил император. - Слава порядку и вечному городу, да стоит он всегда.
      Теперь по этикету можно было поговорить.
      - Вы слышали, на наследницу ре Плюзов несколько раз покушались.
      - Да, говорят, что в последний раз уже здесь, прямо в запретном городе.
      - Какая наглость!
      - Бедные Музы, они произвели на свет выродка.
      - За Хроном и раньше замечали всякие вольности. Он был слишком мягок и плохо наказывал своих низших.
      - Да сразу видно, что в нём нет силы духа. Слишком похож на низших, вот и упал в самый низ.
      Все разговаривали в полголоса, проявлять оживление было не сообразно. Дора надеялась, что к ней подойдёт Седрик. Женщине не полагалось самой начинать разговор. Однако тот отошёл в угол зала, где разговорился со своим сверстником, кажется из клана Гор Гусов. Наверняка обсуждали казнь несчастного Хроно.
      Высокий мужчина склонился перед Дорой в безупречном поклоне.
      - Поздравляю вас с освещеньем кинжала, юная дева, несомненно, этот день запомнится вам на всю жизнь.
      Это был никто иной, как Гелон ре Кус.
      У Доры от такого нахальства едва язык не отнялся. Однако она мгновенно справилась с замешательством.
      - Вы правы, - сказала она, - этот день я никогда не забуду.
      Вот уж точно, - подумала девочка, - невозможно забыть день, когда тебя едва не прикончили.
      - Не сомневаюсь, что наследница полная ваших достоинств, обязательно обогатит славу вашей семьи и вашего рода, - произнёс Гелон. - Позвольте пригласить вас и ваших родителей на небольшую чайную церемонию, которая сегодня вечером состоится в отведённых мне комнатах.
      - Мы с благодарностью принимаем ваше приглашение, благородный муж, - ответил за Дору находившийся рядом отец.
      После, когда она вместе с родителями совершала предписанную ритуалом прогулку по запретному городу, Дора спросила:
      - Не ужели мы действительно намерены принять приглашение этого убийцы?
      - Всё должно быть сообразно, дочь, - строго отозвалась Рина, - то, что он несколько раз пытался тебя убить, ещё не даёт нам права отказаться от его приглашения. Это было бы нарушением ритуала.
      При мысли о том, что весь вечер ей придётся провести в компании организатора двух неудавшихся покушений, Доре стало слегка жутковато. Вероятно, отец это почувствовал. Он попытался успокоить девочку.
      - Забудь о мелком, - кивком головы Тил указал на великолепные дворцы, составляющие запретный город. - Ты в Столице, дочь, насладись её духом. Ибо она - центр мира воплощение гармонии и порядка. Нельзя противостоять исходящей из неё воле. Существует только одна возможность: пасть перед императором ниц и признать его власть над собой. Что бы получить взамен из его рук свою власть над низшими. Запомни это, Дора. Столица - вечный город. Он будет существовать всегда.
      Привычное головокружение накатило на Дору.
      Широкий коридор, по которому идут измождённые, выбивающиеся из сил люди. Дора висит над ними невесомым облачком, проходит сквозь потолок. Теперь она парит над городом. Она видит угольно-чёрное небо, в котором сияет гневное косматое солнце. И с этого жуткого неба бьют вниз ослепительно яркие молнии. В вечном городе бушевали пожары.
      Дора едва удержалась, что бы в нарушение этикета не помотать головой. Казалось, будто она выбралась на солнечный свет из абсолютного мрака. Это ложь! это не может быть правдой! Столица несокрушима. Она видела морок!
      - У тебя было видение? - спросила мать быстро.
      - Да, но я не смогла уловить, - солгала Дора.
      Даже рассказать о таком видении было немыслимо.
      Это морок и обман, - повторяла она про себя, - галлюцинация, наведённая хаосом. Минуту спустя ей полностью удалось в это поверить.

Глава третья

Вторжение

      Дора шествовала по коридору. С обеих сторон на ней смотрели портреты предков: мужчины справа, женщины слева, жёны напротив мужей. Лица у всех были настолько бесстрастны, словно натурой для художников служили куклы из воска. Портреты были оправлены в серебро. Одеты предки были в одну и ту же предписанную для рисованья одежду, конечно с поправкой на пол.
      На одном из портретов находился мужчина с широким лицом. Это был Сонор Кор - величайший пророк в роду. Художник запечатлел его уже стариком: волосы были седыми, а лицо украшала белая борода. Ему было не меньше шестидесяти. Из широкого воротника торчала морщинистая шея. Как и у всех высших лицо казалось застывшей маской, но голубые глаза над большим носом смотрели пронзительно. В них читался недюжинный ум.
      Дора миновала его не задерживаясь. В следующей раме холст был закрашен чёрным, табличка с именем сорвана. Неведомый предок участвовал во второй смуте на стороне тёмных орд хаоса. Теперь его имя забыто. А пустая рама оставлена в назиданье потомству.
      Дора знала, что на стороне врага в то время было много блестящих предсказателей из разных семей, но причину понять не могла. Наверно тьма распространялась среди людей, как зараза. Да о чём это она - предатели не стоят никакого внимания.
      Дора вышла наружу, совершая положенную ритуалом прогулку. Светило солнце, она слышала пение птиц. Аромат распустившихся недавно цветов разносился по саду.
      Идя по присыпанной золотистым песком дорожке, девочка вспоминала последний разговор с матерью.
      - Через два дня, - произнесла Рина сурово, - тёмная полоса падёт на настоящее.
      - Но ведь это уже много раз бывало, - равнодушно произнесла Дора, - Насколько я помню, тёмная полоса бывает раз в два, три столетия. Даже самые лучшие предсказатели не могут ничего предвидеть за ней. Потом она проходит, способность к предвиденью восстанавливается, и ничего страшного не случается. Это всего лишь вопрос нестабильности, как и у моей жизненной линии.
      Она действительно не испытывала тревоги. Ей было даже любопытно, что случится, когда её закрытая жизненная линия пересечётся с тёмной полосой. Скорее всего, ничего, а жаль.
      Мать медленно кивнула.
      - Ты права, но беспокойство внушает не тёмная полоса сама по себе. Мы с отцом считаем, что под прикрытием тёмной полосы Гелон попытается атаковать наш феод.
      Мать вздохнула.
      - Если бы я только могла предвидеть чуть лучше. Но мало того, что мои способности и способности семьи ре Кусов взаимно нейтрализуют друг друга, так ещё и чёрная полоса затеняет собой практически всё. Кстати, ты ничего не видишь?
      - Нет, - покачала головой Дора.
      Уже неделю она не могла предвидеть ничего. Перед её внутренним взором словно стояла тьма, сгущаясь вперед во времени. Это и была полоса.
      Мать снова кивнула.
      - Ты сильна, но ещё слишком неопытна. Я же различаю впереди кровь. Будет бой. Но это всё, никаких деталей. Наверняка Гелон атакует в момент полного ниспадания полосы. Твой отец сейчас укрепляет оборону феода.
      Её размышления прервал кот, мяукавший неподалёку в кустах. Кошек девочка не любила. Этикет требовал, чтобы женщины высших гладили их по десять минут перед ужином. Ну и хватит для зверюг этого.
      Время, отпущенное на прогулку, истекало. Дора свернула на тропинку, ведущую к парадному входу дворца. Ей предстояло не слишком приятное занятие. Целый час она будет рядом с родителями недвижимо сидеть на своём троне наследницы, гармонизируя мир. Как же она ненавидела это занятие!
      На кой это нужно? Задать такой вопрос вслух было совершенно не возможно. Ритуалы не обсуждаются. А ведь император занимается этим по пять часов в день, - неожиданно подумалось Доре, - не удивительно, что ему всё осточертело. Девочка сама устыдилась своих мыслей.
      Вдалеке послышалось гудение, похожее на жужжанье пчелы. Оно стремительно приближалось. Опасности Дора не чувствовала, ей просто стало любопытно. Захотелось прибавить шаг, выйти на открытое пространство, возможно, оттуда удастся разглядеть, что там жужжит. Однако она не могла позволить увидеть кому-нибудь проявление этого недостойного любопытства.
      Что-то с гулом пронеслось над головой Доры. Она успела разглядеть огромное металлическое насекомое, крылья, которого колебались с бешенной скоростью.
      Тонкая стальная стрелка воткнулась в песок рядом с ногой девочки. Наверняка она была отравлена. А гул доносился уже со всех сторон. Возможно, легенды не врали, и предки действительно могли совершать свой моцион под обстрелом, погибая, но не на букву не отступая от ритуала. Дора такой стойкостью не обладала. Плюнув на все, она бросилась под деревья. А в небе уже летело целое облако невероятных машин.
      С места, где она находилась, был хорошо виден дворец. Облако железных шмелей зависло над ним. Что-то посыпалось вниз, на крыше вспыхнуло пламя. Ничего не понимающие слуги выбегали прочь из дворца, их встречали падающие сверху стрелки. Одиночные аппараты короткими скачками летали над парком, уничтожая всех, кто попадётся.
      - Как же так, - в ужасе шептала Дора, - мама говорила, что до вторжения ещё два дня. Откуда взялись эти невероятные летательные аппараты, более тяжелые, нежели воздух?
      Меж тем языки огня на крыше уже гасли. Нападавшие явно не ставили целью спалить дворец. Часть аппаратов пошла перед дворцом на снижение. Из них выскакивали вооружённые мечами солдаты противника. А из машин, по-прежнему висевших над зданием, вдруг посыпались люди. Над ними раскрывались белые купола, и падение резко тормозилось. Этот мир никогда ещё не знал парашютов.
      Десантники врывались в чердачные окна. Лица у всех солдат были закрыты. Дору трясло. Где же наш флот? - думала она в отчаяние. И вдруг поняла: тихоходные дирижабли просто не были рассчитаны на подобную скорость противника. Пневматические ружья агрессоров наверняка поразили газовые камеры дирижаблей, прежде чем их бортовые стрелки хотя бы сумели прицелиться. Девочка впервые в жизни познала, что значит настоящий ужас.
      Высоко в небе перемещался по кругу самый вместительный аппарат. В нём находился Гелон ре Кус, решивший лично возглавить сражение, не смотря на риск. С высоты всё было видно отчётливо, словно на карте. На шее Гелона висел магический кристалл, обеспечивающий ему телепатическую связь с командирами отрядов.
      - Заняли первый этаж, - доложили ему.
      - Правящая семья?
      - Не обнаружена.
      Предсказуемо, - подумал Гелон. - они, конечно, успели отойти.
      - Верхний этаж захвачен, - сообщил командир другой группы. - Правящей семьи нет.
      Между отрядами оставалось ещё два этажа. Часть десантников прочёсывала парк. Однако последующая атака застопорилась.
      - Защитники организовались, - сообщил командир отряда, захватившего первый этаж. - Дальше идут баррикады.
      Вскоре этот доклад почти дословно повторил его коллега с верхнего этажа. Фактор внезапности был утерян. Гелон отдал приказ нескольким аппаратам попытаться обстрелять окна третьего этажа. На этой высоте окна не защищались прочными ставнями, никто ведь не ожидал атаки с воздуха. Гелон применил тактическую новинку.
      - Проклятие! - произнёс глава семьи ре Кусов, обращаясь к своему сыну Клоону, находившемуся рядом с ним в аппарате. - Войска феода наверняка уже подняты по тревоге, вскоре они будут здесь.
      Хотя специальные глушители создавали помехи в связи для всех кристаллов, кроме его собственных, их наличие говорило само за себя.
      Он бросил взгляд в окно, наблюдая, как стрелки аэронефов производят обстрел окон из пневматических ружей. Однако аппараты не могли идти слишком близко к земле, в результате угол обстрела был крайне неэффективен.
      - Отец, - произнёс Клоон, - позволь мне возглавить атаку.
      Почему нет, - подумал Гелон, - пусть завоевывает свой феод.
      За жизнь сына он опасался не слишком: боевая магия - великое подспорье в сражении. Магией же владели только высшие, ну и ещё самые приближённые слуги.
      - Хорошо, - решил Гелон, - только на рожон не лезь.
      - Спускайся, - приказал он пилоту.
      Дора поняла, что если останется на месте, то очень скоро будет обнаружена прочёсывающими парк солдатами. Возникла мысль забраться на дерево, но на такое нарушение ритуала Дора не смела, пойти даже сейчас. Возможно, родители решат, что и война не служит оправданием такому поступку. Тогда они прикажут ей покончить с собой. Дора внезапно поняла, что делать это ей очень не хочется. Она впервые начала понимать несчастного Хрон Арто.
      Дрожа от страха, девочка просто отступила в самую густую часть парка. Конечно, она понимала, что это только отсрочка. От страха Дора начала всхлипывать. Это было абсолютно не сообразно, но она ничего не могла с собой поделать. Только бы не увидел никто, - думала она, - тогда конец! Дора с ненавистью посмотрела на висевший на поясе ритуальный кинжал.
      Нога её больно ударилась обо что-то, от неожиданности Дора едва не вскрикнула. Прямо перед ней находилась стальная выпуклая крышка люка.
      Клоон внутри дворца, озадаченно разглядывал баррикаду через высунутый из-за угла перископ. Деревянные щиты, мебель. Она закупоривала выход на третий этаж точно пробка. На второй лестнице, как сообщили ему, было то же самое. Вылетевшая из-за завала стрела ударила в трубу перископа. Не плохо стреляют, - подумал Клоон, - но выдержки никакой, только зря тратят стрелы.
      Клоон принял решение. Он сделал знак адъютанту. Тот протянул господину плотно запечатанную глиняную бутыль. Из верхнего конца её торчал чем-то пропитанный кусок верёвки. Этой новинки вы тоже не ждёте, - ехидно подумал Клоон про осаждённых. Он знал, что в этой бутыли не было ни грана магии. Но отец запретил давать солдатам даже намёк на это. Поэтому, уставив на бутыль тяжёлый, сосредоточенный взгляд, Клоон забубнил:
      - О духи огня, света и воздуха, устройте нам большой бух. Потом произнёс ещё несколько фраз совершенно бессмысленной тарабарщины. После чего сформировал единственное действительно нужное ему сейчас зажигающее заклинание, направив его на торчащую из горлышка верёвку. Та сразу затлела.
      - С вами моя воля, - объявил он, протягивая бутыль командиру спецподразделения.
      Четверо солдат рванулись вперёд. Одного подстрелили сразу, как только группа выскочила на лестницу. Клоон видел, как тоненькая стальная стрелка пробила его доспех, наконечник её был смазан смерть-слизью. Солдат пробежал по инерции несколько шагов и рухнул лицом вниз. Однако за мгновение до этого другой солдат выхватил из его рук глиняную бутыль.
      Трое смогли добежать до завала. Не смотря на короткую дистанцию, двоих успели нашпиговать стрелами как ежей. Они торчали из их панцирей, словно стальные колючки. Каким то образом они смогли преодолеть оставшиеся ступени и рухнули возле самой баррикады.
      Последний поставил бутыль, и на мгновение замер не совсем хорошо представляя себе, что делать дальше. Данные ему инструкции обрывались на этом моменте, и теперь он не знал, имеет ли он теперь право броситься вниз по ступеням, пытаясь спасти себя.
      Беги, дурак! - хотел, было крикнуть Клоон, но ритуал запрещал высшим обращать внимание на такую мелочь, как жизнь единственного солдата. Вырвавшаяся из отверстия в баррикаде стрела поразила бойца в лицо.
      Слишком увлёкшись зрелищем, Клоон убрал перископ лишь за мгновение до того, как рвануло. От грохота заложило уши. Клоон и солдаты упали, не устояв на ногах, с лестницы валила пыль.
      - Вперёд! - крикнул Клоон, едва снова очутился на ногах.
      Не без удивления он увидел, что среди бойцов наблюдается некоторая растерянность. Однако мгновенье спустя привычка повиноваться, впитанная каждым низшим с молоком матери, взяла у солдат своё. Они рванулись вперёд сквозь облака пыли и дыма.
      В этот момент находившаяся возле люка Дора услышала голоса: прочёсывающие парк солдаты даже не пытались скрываться. Дора видела вдалеке два силуэта. Солдаты остановились. Кто-то вскрикнул в гуще ветвей. Один из солдат вскинул руку с зажатым в ней арбалетом. Тоненько свистнула стрелка. Новый вскрик, и сверху, проламывая собой ветви, упало ребячье тельце. Кто-то из детей низших, - подумала Дора.
      - Не она, - с досадой констатировал арбалетчик.
      Наступив на тело, он выдернул из него стрелу и принялся перезаряжать оружие.
      - Я сразу сказал, - проговорил напарник, - нечего ей здесь делать, высшим ритуал разрешает только по дорожкам ходить.
      - Много ты знаешь, - фыркнул стрелок, - у них на это только в мирное время запрет. Во время битвы незамужняя леди может и прятаться. А вот на дерево ей в любом случаи лезть нельзя. Тут я погорячился.
      Арбалетчик указал рукою на труп.
      - С другой стороны, - пробормотал он, - не оставлять же её за спиной. Ладно, пошли.
      От страха Дору трясло. Теперь она была готова даже забраться на дерево, но знала, что не в состоянии сделать это незаметно. Но и скрытно отступить вглубь парка она уже не могла. Момент был упущен. К тому же с другой стороны тоже мелькали тени. Дора поняла,
      что очутилась в кольце.
      Неконтролируемый ужас обрушился на неё, как океанский прилив, сметая внушённые с детства запреты. Дора уже сама не понимала, что делает, попросту не контролировала себя. Заклинание само собой сформировалось в мозгу, то самое которое применил во дворце император. Дора направила его на люк.
      Щелчок, звон, крышка чуть дрогнула. Дора откинула ее, проворачивая в петлях. Прямо перед девочкой находилась вертикальная труба, уходящая вниз, в темноту. На её краю была расположена отвесная стальная лестница. Она начиналась у самых ног Доры. Девочка тут же ухватилась за её перила, нащупала ботинком верхнюю перекладину. Потом каким-то чудом, балансируя на ступеньках, ей удалось поднять одной рукой тяжёлую крышку. Запоры щелкнули, вдвигаясь в пазы. Кругом воцарился мрак.
      Солдаты равнодушно миновали поляну. Они привыкли не замечать ведущих к производителям люков. И уже в принципе не могли представить, что кто-то из высших сунется туда по собственной воле. По их мнению, это было полностью невозможно.
      Понимая, что долго на лестнице не провисит, Дора спустилась пониже. Нога ее, наконец, нащупала землю.
      Немного, совсем немного побуду здесь, - пытаясь успокоится, размышляла она, - пока не уйдут солдаты, никто не узнает.
      Спохватившись, она сформировала заклинание ночного зрения. Боль ударила по глазам. Яркая вспышка. Дора непроизвольно зажмурилась. Потом открыла глаза. Казалось, будто в воздухе плавают разноцветные пятна. Когда она вновь обрела способность нормально видеть, то обнаружила, что находится в нешироком тоннеле. Воздух пах сыростью. Даже с помощью ночного зрения разглядеть что-либо было почти не возможно. Только белесый налёт на стенах излучал слабый свет.
      Глянув вниз, Дора обнаружила, что прямо под её ногами находится лужа грязной воды, в которой копошатся отвратительные слизняки. Несколько слизней уже ползли по её подолу.
      Взвизгнув, девочка отпрыгнула в сторону. Потом, преодолевая отвращение, сбросила слизней с юбки.
      Стараясь не запачкать платье в покрывающем все стены налёте, Дора прислонилась к лестнице.
      Совсем недолго, - уговаривала она себя, - вот только досчитаю до тысячи. Никто ничего не узнает.
      Наверху отряд агрессоров, наконец, подавил сопротивление.
      - Нашли, - доложили Клоону.
      Тот одобрительно кивнул.
      - Веди.
      Солдат двинулся вперёд, указывая путь. Перед входом в одну из комнат он посторонился.
      Посреди вызванного штурмом разгрома лежало несколько трупов солдат феода ре Кусов. Кожа у большинства была обожжена магическими разрядами. Из одного тела торчала стрела. Неподалёку от них был распростёрт на полу ещё молодой мужчина. Не смотря на то, что лицо покойного полностью почернело от яда смерть-слизи, Клоон без труда узнал Тила.
      В левом углу, у окна группа бойцов держала под прицелом женщину примерно того же возраста. В руках у женщины был разряженный арбалет.
      Захват прошел, в общем-то, без особых потерь. Ре Плюзы не ожидали нападенья сегодня и не имели в себе праны в количестве достаточном для долгого боя.
      Подумав, что отец пожелает насладиться триумфом, Клоон связался с ним через кристалл. Теперь Гелон видел и слышал то же, что и он.
      - Ты посмела нарушить обычай, Рина, - громогласно объявил Клоон, - высшие леди не должны брать в руки оружие. Ты нарушила завет - теперь ты должна умереть в любом случае.
      Женщина была бледна, но спокойна. Обычная для высших равнодушная маска так и не покинула её лица.
      - Я обречена и так, - ровным голосом произнесла Рина. - Единственное о чём я жалею, что не могу утащить тебя за собой.
      Внезапно в её голосе, впервые с тех пор как она вышла из детского возраста, прорезались нотки подлинных чувств.
      - Будь ты проклят! - сказала она.
      Её глаза вдруг расширились, дыхание участилось. Клоон понял, что женщина впала в транс.
      - Ты победил сейчас, - Рина Онора говорила, словно через силу, - но знай, Клоон, что ты не сможешь добраться до моей дочери. Она выживет, я вижу это, не смотря на тёмную полосу. Она станет причиной гибели всей твоей семьи. Она... Она...
      Бледность, покрывавшая лицо пророчицы стала поистине смертельной. Рот раскрылся вовсю, глаза вылезли из орбит. Несколько мгновений она пыталась что-то беззвучно сказать, а потом рухнула как подкошенная.
      - Проверь, - приказал Клоон одному из солдат.
      Тот потрогал тело.
      - Мертва, - сообщил он.
      Подошедший адъютант принял положенную смиренную позу.
      - Прости, повелитель, но мы нигде не смогли найти ублюдка.
      - Ну, значит она в парке, - слегка рассеянно отозвался Клоон, всё ещё находившейся под впечатлением странной смерти. - По ритуалу ей в это время как раз положена прогулка.
      - Никак нет, повелитель. Парк обыскан. А пройти через наше оцепление она не могла.
      - Не понимаю, - удивился Клоон, - девочка её возраста не может покинуть парк без сопровождения гувернантки или родителей. Но они мертвы.
      - Поздно, - прозвучал в его голове бесплотный голос отца, - лимит безопасного времени почти исчерпан. Мы сворачиваем операцию.
      Оспаривать мнение родителя Клоон не смел, это было бы совершенно не сообразно. Он поступил как должно, не смотря на овладевшую им злость.
      - Эвакуация, - приказал он.
      Различные варианты операции проигрывались многократно. Хорошо обученные бойцы действовали как один организм. Они быстро грузились в аэронефы, которые тут же взмывали вверх. Убитых не оставляли.
      Клоон спустился ко входу неспешно, как и положено высшему. Злость проходила. В конце концов, выживет девчонка или нет, особого значения не имело. Как глава ближайшей по расположению семьи клана, отец всё равно станет опекуном наследницы ре Плюзов. Конечно, все поймут, что нападение совершили они. Не идиоты. Ну и что? Судебный ритуал неизменен. Для разбирательства нужны, будут свидетели из высших. А где их взять? Даже Дора, предстань она пред трибуналом крови, сможет сказать лишь, что видела людей с закрытыми лицами. Просто наследница проживёт чуть подольше. Хорошая всё-таки вещь ритуал.
      Многократно сбиваясь и путаясь, Дора, наконец, завершила счёт. Она ухватилась за липкую холодную скобу и принялась взбираться наверх, ботинки и пальцы скользили. Восьмой скобы левая рука не нащупала, вытянув, её девочка наткнулась на шершавую крышку люка. Сформулировав в сознании заклинание, Дора "кинула" его вверх. Однако ожидаемого щелчка не услышала. Она вновь вытянула руку и, напрягая все силы, толкнула. Крышка осталась неподвижной.
      В темноте Дора нахмурилась: крышка не была настолько тяжёлой. Она попыталась толкнуть ещё раз, вложив в усилие всё на что способна. Результат отсутствовал. На лице у Доры выступил холодный пот: она поняла, что люк открывается только снаружи.
      Высоко над тем местом, где в земле скрывалась чугунная крышка люка, в небе пролетали последние аэронефы захватчиков. Гелон мрачно смотрел на быстро проплывающие под аппаратом владенья ре Плюзов. Клоон напротив казался возбуждённым, настолько, насколько это было позволительно для высшего.
      - Позвольте ещё раз выразить восхищение вашей солнцеподобной мудростью, о отец мой, - произнёс он, - ваша мысль напасть на ре Плюзов не дожидаясь полного ниспадания тёмной полосы была воистину гениальной.
      Он знал, что отец много времени провёл в библиотеке, изучая записи о предыдущих случаях нисхождения, пока не понял, что уже за несколько дней до него не возможно предвидеть ничего конкретного. Но сейчас, вместо того, чтобы насладится заслуженной похвалой, он повернулся к сыну мрачное лицо.
      - Ты слышал, что сказала Рина?
      Хотя вопрос отца удивил его, Клоон ничем не позволил себе показать этого.
      - Никто не может предвидеть через тёмную полосу. Она просто хотела напоследок напугать нас своим мрачным пророчеством. А что бы придать своим словам вес, потом каким-то способом с собой покончила.
      Лицо отца по-прежнему оставалось привычной маской высших, но даже сквозь неё Клоон различал изумлённый взгляд.
      - Ты что, не слышал её последних слов?
      - Она, она: какое-то бессмысленное бормотание.
      - Значит, не слышал. Впрочем, она действительно произнесла их слишком тихо. Я же не только слышал, но и следил за её лицом. Перед смертью Рина предсказала нечто настолько страшное, что это вызвало у неё сердечный приступ.
      Тревога отца, наконец, передалась сыну.
      - И что же она сказала?
      Гелон посмотрел ему прямо в глаза.
      - Последние слова Рины были таковы: "Она... Она... Уничтожит мир".
      Ожидавший услышать, что-то зловещее Клоон испытал сильное облегчение.
      - Отец, но это только подтверждает мою версию. Как можно уничтожить мир?
      - С помощью сил хаоса, например.
      - Но...
      Клоон покосился в направленье пилота, но кабина была сейчас отгорожена от салона звуконепроницаемой перегородкой, кристаллы отключены.
      - Но разве силы хаоса не были придуманы древними, чтобы держать в повиновении низших и заставлять из тупые умы соблюдать ритуалы?
      Гелон медленно покачал головой.
      - Я не виню тебя, Клоон, - произнёс он, - ты ещё слишком молод. Я же прожил и видел достаточно много. И я хорошо разбираюсь в магии. Всего этого достаточно, чтобы наличие за пределами мира вечного хаоса было для меня неоспоримым.
      Аэронефы пересекли границу феода.
     

Часть вторая

Подземье

      - Мы те, -
      Им снизу отвечали,-
      Которые, здесь роясь в темноте,
      Питаем вас. Ужель не узнаёте?
      Мы - Корни дерева на коем вы цветёте.
      Крылов "Листы и Корни"

Глава четвёртая.

Другой мир

      Дора шла вперёд по тоннелю, шла просто потому, что ничего другого ей больше не оставалось. Вскоре ход пошёл под уклон, в полу появились ступеньки. Воздух становился более тяжёлым и влажным. Затем тоннель выровнялся. Дора разглядела крепи, расположенные на равном расстоянии друг от друга. Они потемнели от времени. На подолах Дориных юбок была налипшая грязь, девочка не обращала на это внимания.
      Впереди послышался шум бегущей воды. Вскоре Дора вышла на перекрёсток. Из второго туннеля изливался поток дурно пахнущей жидкости. Через него был переброшен узкий металлический мостик с перилами на одной стороне. Дора сделала по нему несколько шагов, настил под ногами дрожал. Девочка встала, положив на перила ладони.
      Она понимала, что всё кончено. Спустившись вниз, она нарушила запрет, и скрыть это не удастся, слишком много прошло времени.
      Высшая и низшая каста должны были быть разделены навсегда. Их представители никогда не встречались воочию, любое общение осуществлялось через многих посредников. Дора практически ничего не знала о производителях.
      Дора вытащила кинжал, повертела перед глазами. Тонкое лезвие притягивало взгляд. Дора поднесла его к горлу. Остриё коснулося кожи, металл холодил кадык. Ещё немного, - подумала она отстранённо, - совсем не большое усилие, слегка надавить. Вина будет искуплена, и она вновь возродится высшей. Дора чуть-чуть шевельнула кинжал. Кожа под ним натянулась.
      Внезапно в Доре словно пробудилась некая сила. Повинуясь этой силе, Дора отвела кинжал, мгновение рассматривала его с какой-то брезгливостью, потом отшвырнула в мутной поток. Она не знала, что истинное имя этой силы было "воля к жизни".
      С лёгким всплеском кинжал ушёл под воду. Я утопила свою честь - безразлично подумала Дора. Она прошла в конец мостика и там разрыдалась, упав на землю. Потом долго лежала, глядя в потолок. Вскоре Дора впала в забытье.
      Дора видела серую, до горизонта, равнину. Неведомая сила перемещала её над ней на огромной скорости. Иногда внизу проносились развалины, в которых копошились прямоходящие существа, занятые своими непонятными делами. Дора не могла толком разглядеть их: полёт проходил слишком быстро. Но почему-то испытывала к существам непреодолимое отвращение.
      Над равниной было такое же серое небо, с которого исходил тусклый свет. И с этого серого неба внезапно загремел то ли гром, то ли голос:
      - Та, которой суждено открыть пути, служи мне! Твои родители убиты, но ты свершишь мщение. Познай разрушение. Мы будем двигаться вперёд и вперёд во времени, гася солнца и разрушая миры. Сама материя не устоит перед нами и распадётся на составляющие.
      - Нет! - в ужасе крикнула Дора и очнулась.
      Сон не был пророческим, уж это она бы почувствовала, поэтому Дора не обратила на кошмар внимания. В какой-то безумной надежде она попыталась заглянуть в будущие. Но ничего не смогла там увидеть. Предвидение практически не подчинялось волевому контролю, но иногда всё же удавалось увидеть разрозненные фрагменты реальности смещённые вперёд во времени. Сейчас же впереди была только тьма. Тёмная полоса нисходила на мир.
      Дора вновь двинулась по проходу. С момента пробуждения ей страшно хотелось есть, по-видимому, девочка проспала куда больше времени, чем ей казалось. Перед Дорой предстали видения всех тех вкусностей, которые подавали ей во время трапез. С трудом она заставила себя о них не думать.
      Под ногами захлюпало. На полу туннеля стояла вода. Большая лужа от стенки до стенки. Она казалась неглубокой. На поверхности воды плавала тина и грязь. Дора сделала по луже несколько осторожных шагов. Но чем дальше девочка шла, тем выше поднималась вода. Вскоре она покрыла ступни, потом поднялась до колен. Внезапно Дора провалилась по пояс. От неожиданности девочка вскрикнула. Подалась, было назад, но тут же остановилась, к чему возвращаться-то?
      Дора двигалась, уходя всё глубже при каждом шаге, мокрая глина липла к ногам. Вскоре она погрузилась по шею. К счастью дно больше не понижалось, а вскоре пошло на подъём. Несколько раз девочка цеплялась за какие-то железки.
      Когда Дора выбралась на сухое место, она была в грязи с головы до ног и больше всего походила на пресловутую мокрую курицу. Платье порвано. Дора скривилась, разглядывая покрывавшую её теперь слизь, но упрямо продолжала идти. С головы давно упала вуаль. Дора подняла руку, чтобы пригладить волосы, но только размазала грязь.
      Чувство голода сделалось нестерпимым. Легкое недомогание превратилось в колики. Перед глазами вновь проходили видения блюд, а со всех сторон доносились вкусные запахи. Они были так реальны, что во рту выступала слюна. Хоть бы кто из производителей повстречался, что ли, - думала она в отчаянии.
      Хорошо хоть напиться удалось, с одной из стен стекала достаточно чистая на вид вода. Ручеёк протекал по полу и скрывался под крупным камнем. Дора с удовольствием припала губами к струе.
      Потом она прошла ещё несколько перекрёстков, сворачивая каждый раз наугад. Наконец, когда коридор сделал очередной поворот, она оказалась в огромной пещере, конец которой терялся во мраке. Пещера была заполнена огнями и дымом. Кругом горели костры и жаровни, на которых что-то жарили на вертелах люди. Рядом с кострами стояли халупы, сложенные, казалось, из всякого мусора. К потолку и стенам крепились светильники.
      Дора проходила мимо людей, на неё обращали внимание, но не слишком. Грязная, в изодранном платье Дора мало, чем отличалась от них. Большинство людей здесь было одето в рваньё. Относительно крепкая одежда являлась редкостью. На некоторых были мешки с дырками для головы и рук. Иные просто обернулись тканью. А некоторые мужчины лишь носили повязки вкруг чресл. От постоянного пребывания в сумраке лица людей были бледны.
      Снявши голову, не плачут по волосам. Послав прочь этикет, Дора крутила головой во все стороны. Она даже испытывала от этого некое извращённое удовольствие. Тем более, что такое поведение, кажется, было здесь самым обычным. Временами она как бы спохватывалась и начинала смотреть прямо перед собой, но мгновение спустя крутила головой вновь.
      - Сколько тряпок нацепила, - крикнул кто-то ей вслед. Дора предпочла не отреагировать.
      Она миновала группу обнажённых девочек, которые копались в волосах у друг дружки. Дора не сразу поняла, что они ищут вшей. Только привычка сохранять невозмутимость позволила Доре скрыть овладевший ею ужас.
      А ведь все эти люди, - подумала Дора, - являются моими вассалами. Вот только сама она сейчас мало походит на госпожу. Денег при ней не было, и девочка испытывала сильное сомнение, что эти нищие обитатели подземелий дадут ей хоть что-нибудь даром.
      Возле самой стены, за очередной развалюхой Дора обнаружила костерок, рядом с которым никого не было. На прутьях жарилось мясо. Решившись, Дора подскочила к костру, ухватив за рукоять один прут.
      - Стой, ворюга, - выскочивший из дома парень, схватил Дору за руку.
      От неожиданности девочка выронила шампур. Несколько человек появились перед ней вслед за первым. Образовалась небольшая толпа. Вскоре Дора и схвативший её пленитель оказались окружены кольцом.
      С удивлением Дора обнаружила, что большинство из подошедших были не намного старше её, попадались даже более младшие. Среди пришедших было и несколько девочек.
      - Всё прут и прут, словно им здесь мёдом намазано, - сказал небольшой паренёк, - он был года на два помладше Доры.
      - Думают, что все такие же дураки, как они сами, - отозвался второй, похожий на первого, как бывают похожи братья, - будто кто-то может еду без присмотра оставить.
      Державший Дору здоровяк не сказал ничего, он только оценивающе её разглядывал. Этот молчаливый осмотр напугал девочку куда сильнее, чем все отпускавшиеся по её поводу собравшимися довольно неприятные шуточки. Дора рванулась изо всех сил, пытаясь вырваться. Где там, её словно наручниками приковали.
      - Так, что тут у нас?
      Подошедшему было лет четырнадцать, однако по тому, как перед ним расступались, пропуская, Дора поняла, что он занимает в этой компании место отнюдь не последнее.
      - Воровка, Кристо, - произнёс тот, кто упоминал мёд.
      Теперь уже подошедший Кристо внимательно разглядывал Дору. Это был не высокий, но крепкий юноша. Двигался он с некоторой грацией, что в подземье являлось редкостью. Взгляд его упал на лежащий шампур. Кристо чуть усмехнулся.
      - Нехорошо, Кортин, так отнестись к гостье, вон она даже откусить не успела.
      На лице державшего её Кортина на миг проступило удивление, однако оно тут же исчезло, словно он что-то понял. Рука, державшая девочку за запястье, разжалась, но Дора осталась стоять. Бежать всё равно было некуда: её окружали кольцом, и прорваться сквозь него Дора не рассчитывала.
      Кто-то протянул ей шампур. Весьма удивлённая Дора вцепилась зубами в мясо. У неё внезапно возникло чувство, что чего-то она в ситуации не понимает. Краем глаза она заметила, что на лицах многих парней появились гаденькие улыбки, а одна из девочек её возраста вдруг повела прочь другую более младшую.
      Мясо было жёстким и слегка горьковатым, но оголодавшая Дора ела его с наслаждением, разрывая неподатливые волокна зубами. Вот только заниматься едой ей долго не дали. Шампур вырвали из её рук так же неожиданно, как вручили.
      - Ну, хватит, - грубо бросил ей Кортин, - достаточно нажралась. Расплачиваться пора.
      - Что? - растерялась Дора, у которой ничего не было. Разве что платье. Когда-то оно было роскошным, но сейчас таковым явно не являлось.
      - У меня нет денег, - произнесла она.
      Кортин захохотал
      - Конечно, иначе б не воровала. Ничего страшного, заплатишь собой.
      - Что?!
      Не смотря на своё воспитание высшей, Дора сразу поняла, о чём идёт речь. Вот только никак не могла поверить.
      - Собой расплачиваться будешь, - Кортин повторил это таким Тоном, словно разговаривал с недоразвитой.
      - Нет, никогда, - в ужасе воскликнула девочка.
      - Да, кто тебя спросит? - гаденько усмехнулся здоровяк Кортни.
      Дора перевела взгляд на Кристо, словно ища у него защиты.
      Тот посмотрел на неё не без сочувствия. Однако покачал головой.
      - Ты ела нашу пищу и теперь должна расплачиваться, - пояснил он, - таков закон. А кроме как собой тебе нечем. А ведь я дал тебе шанс, могла б и не брать.
      Дорой овладела холодная ярость. Пусть она плохо владела боевой магией, но одного из них она на тот свет всё-таки отправит. Того, кто сунется первым, а там будь, что будет. Не сопротивляться - так низко она ещё не пала.
      - Хватит разговаривать! - рявкнул Кортин. Я её поймал, значит, мне первому быть.
      Он вновь ухватил Дору, рывком приблизив к себе.
      Дора бросила заклинание, исчерпав этим все свои запасы энергии. Из-за страха она никак не могла сосредоточиться по-настоящему. Большая часть силы безвредно рассеялась в пространстве. Кортин остался жив, как впоследствии оказалось и к лучшему. Его просто дёрнуло мощным разрядом, а потом отбросило на дружков. Не в силах ничего сказать, он какое-то время хватал ртом воздух. Остальные взирали на Кортина с недоумением, потом их взгляды скрестились на Доре.
      Вскоре Кортин немного очухался.
      - Ведьма, - произнёс он, растерянно глядя на девочку, - она меня колдовской силой толкнула.
      - Если она ведьма, - озадачено произнёс кто-то, - почему у неё на еду денег нет?
      - Я почём знаю? Но больше на неё не налезаю, и вам не советую, ещё проклянёт.
      Он повернулся к девочке.
      - Мы тут все немного погорячились, но давай по-хорошему разойдёмся. Признай, что отчасти ты сама виновата.
      Мило, - подумала Дора, однако вслух ничего не сказала. В конце концов, она ничего не знала о здешних порядках.
      Девочка вдруг подумала, что за последний день или сколько там, испытала больше чем за всю свою жизнь.
      - Разойдёмся по-хорошему, - произнесла она вслух. - Откуда я знать то могла, что у вас такие порядки.
      На неё удивлённо смотрели.
      - Ты что, с поверхности сюда провалилась? - произнёс парнишка, говоривший про мёд.
      На него посмотрели неодобрительно, кажется, действительно боялись, что проклянёт.
      - Помолчи, Тилк, - сказал Кристо.
      - Да, - сказала Дора, которой хотелось иметь хоть какую-то определённость в своём положении.
      Стоящие вокруг Доры запереглядывались.
      - А ведь действительно похожа, - произнёс стоявший рядом с Кристо парень, примерно его возраста. - Я слышал, что все поверхностники, как сюда попадают, поначалу обвешаны кучей тряпок. Вот только думал, что наверху ткани лучше.
      Подойдя к Доре, он ухватил пальцами её рукав. В его сильных руках тонкая ткань затрещала.
      - Не хватай! - гневно сказала Дора. - Не твоё!
      Что-то подсказывало ей, что именно такой тон будет здесь правильным. Обступившие её одобрительно загудели.
      - А что, ребята, - обернулся Кристо к своим, - мы ведь не раз говорили, что хорошо бы в ватаге ведьму иметь.
      - Когда ты низверглась? - повернулся он к Доре.
      - Только что.
      Девочка мало погрешила против истины, просто умолчала, что практически низвергла себя сама.
      - Тогда ты здорово держишься, - произнёс тот, кто хватал её за рукав. - Я слышал, те, кто низвергаются, обычно закатывают истерики или начинают чего-то там от всех требовать. Короче, долго они не живут.
      Похоже, он считал себя главным специалистом по поверхности.
      Он повернулся к главарю.
      - Ты прав, Кристиан, ведьма нам не помешает. На поверхности у них там они все очень сильные.
      - Ты ведь сильная ведьма? - обернулся он к Доре.
      - Нет, - сказала она, - решив, что лучше говорить правду, - меня ещё только учили.
      - Зато, - сообщила она во внезапном приступе интуиции, - я могу видеть будущие.
      Это вызвало интерес.
      - Поймаем мы завтра на обед крысу или нет? - требовательно спросил её Тилк.
      Дора не совсем поняла, о чём это он, но такая непосредственность забавляла.
      - Никто не может пророчествовать по желанию, - сообщила она, - а сейчас вообще на мир надвигается тёмная полоса.
      - Это вообще, что за зверь? - удивился парнишка.
      Дора объяснила.
      - Ну и зачем ты тогда нам нужна? - фыркнул он. - А, Клингон?
      Дора поняла, что Клингоном звали "главного эксперта по поверхности"
      - Но ведь должна же эта полоса когда-нибудь кончиться, - солидно произнёс Клингон. Он подозрительно посмотрел на Дору. - Если она не врет, конечно. Сколько обычно полоса длится?
      - Недолго, - сказала Дора, - минуты. Просто пока она не прошла, за ней ничего нельзя во времени разглядеть.
      - И когда пройдёт эта? - поинтересовался Крист.
      - Да, вот-вот и пройдёт через день другой.
      Стоящие рядом запереглядывались.
      - Кто за то, чтобы принять ведьму в ватагу? - спросил Кристо.
      И надо же было так случиться, что именно в этот момент кончилась тёмная полоса. Дора стала видеть вперёд во времени. Она резко толкнула Кристиана на землю. Не ожидавший этого парень упал. В том месте, где он только, что находился, торчала стрела. Она слегка подрагивала, словно разочарованная неудачей. Кончик её был чем-то намазан. Дору учили разбираться в ядах: это была не смерть-слизь. Однако в назначении смазки сомневаться не приходилось.
      Кристиан гневно вскочил, но остановился, увидев стрелу. Дора заметила, что он слегка побледнел. От соседней развалюхи бросился бежать человек. Пятеро из ватаги Кристиана устремились за ним. Но вскоре вернулись не догнав.
      - К Авгурам побежал, - сообщили они.
      Атаман кивнул, словно ничего другого не ожидал.
      - Как ты её засекла? - с уважением произнёс Тилк.
      Дора слегка улыбнулась: все-таки приятно было чувствовать превосходство.
      - Не засекла, предвидела за мгновение. Чёрная полоса прошла!
      Смотрели на неё с уважением.
      - Ну, - спросил Клингон, - кто ещё сомневается, что она нам подходит?
      Ответом был одобрительный гул.
      - Преклони колено, - сказал Кристиан Доре.
      На мгновение в той вспыхнула былая гордость. Но она очень хорошо помнила, что говорил Клингон о продолжительности жизни здесь тех, кто качает права.
      Во второй раз в своей жизни девочка приклонила колени. До чего же я докачусь дальше? - думала она.
      - Назови себя.
      - Дора, - сказала девочка, решившая, что называться полным клановым именем сейчас не стоит.
      - Повторяй за мной: клянусь быть верной ватаге, никогда не предавать своих, во всём слушаться главаря.
      - Во всём слушаться главаря, - как эхо повторила Дора.
      - Если же я нарушу эту свою клятву и предам братьев и сестёр, то пусть меня разрубят на части или пропустят через пилу.
      - Или пропустят через пилу, - закончила Дора.
      Завершив обряд, она встала. Члены её нового клана хлопали девочку по плечу, поздравляя. Дора сумела изобразить радость. Однажды я уже давала клятву - думала она. Надеюсь, я не переступлю через вторую, так же как через предыдущую.
     

Глава пятая.

Жизнь в качестве кошмара

      Дора проснулась рано, ещё до того как прозвучал бой подвешенного в центре пещеры колокола. Немного полежав, глядя вверх, девочка села, свесив ноги с низкого лежака.
      Помещенье неярко освещали два светильника. Укреплённые на стене два матовых шарика излучали слабый белый свет. Привыкшим ко тьме обитателям подземья и Доре с её магическим зрением этого было достаточно.
      На топчане, где сидела девочка, не было ни одеяла, ни простыни. Только покрытые тряпьем, изъеденные червями доски. Такие же ложа стояли по всему жилищу. На них укрытые лохмотьями лежали члены ватаги. Подушками одним служили набитые тряпками мешки, другим старая пакля. Большинство спало. Лишь в другом конце кто-то болтал в полголоса с соседом.
      В дальнем углу помещения рядом со старой покосившейся тумбой стояло помятое жестяное ведро. Оно текло, и под ним постоянно образовывалась лужа, какой - то пакости. Ведро использовалось для многих целей, туда бросали всякую дрянь, облегчались по ночам, а иногда, хорошенько промыв, девочки стирали в нём бельё.
      Осторожно встав с лежанки, чтобы не разбудить спавшую напротив малышку Мину, Дора двинулась к тумбе, неспешно переступая по полу босыми ногами. Каменный пол холодил ступни.
      На тумбе, прислонённый к стене, стоял кусок зеркала. Один из светящихся шаров висел совсем рядом, и Дора хорошо видела своё отражение. Лицо в осколке не умещалось. Девочка видела, лишь серые глаза, плотно обтягивающую лицо кожу и локон тёмных волос.
      Длинные пряди пришлось остричь: в подземье водилось слишком много насекомых, паразитирующих на теле.
      Зеркальное стекло было здесь большой ценностью и говорило о богатстве и силе ватаги. Дора немного покрутилась перед ним, в очередной раз убедившись, что от прежней высокородной осталось немного. И только тонкий нос, словно в насмешку, сохранял свойственный высшим аристократический изгиб. Зато на левой щеке имелись оставшиеся со вчерашнего дня полосы грязи, о чём в её прежней жизни даже помыслить было нельзя. Обычно она следила за собой даже здесь.
      Она оделась, сунула ноги в стоящие возле лежака башмаки. Вынула из под ложа небольшой светильник. Он был такой же, как и освещавшие барак, только маленький.
      Неподалёку от жилища протекал ручеёк. Дора опустила руки в холодную воду. Набрала в ладони воды, вымыла лицо.
      По подземелью прокатился удар колокола. Звук неприятный, низкий. Поначалу он сильно раздражал Дору, потом она привыкла.
      А вот к чему она привыкнуть не может, так это к отсутствию времени: ни дней, ни ночей, только отмечающие смены удары колокола. Счёт суткам не вёл никто. Для всех погребённых под землёй время, казалось, застыло: не было часов, и минут. Нельзя было сообразовываться даже с чередованием световых циклов: мрак в подземельях был непрерывен и постоянен. Отсчитывались только смены до выходного.
      Перед каждым сном Дора делала на лежанке зарубки тупым ножом. Никто из ватаги не понимал для чего. Последнее время сама девочка сомневалась, имеет ли это какой-либо смысл. Число зарубок уже перевалило за шестьдесят.
      Когда Дора вернулась, большинство членов ватаги уже разошлись. К ней подошла Мина.
      - Кортин рассказывал, что руководители приказали ускорить строительство нового тоннеля. Объявлен новый набор рабочей силы. Ты пойдёшь?
      Дора быстро прикинула.
      - Нет, - покачала она головой, - строительство туннеля - работа хорошая, но не надолго: смен десять, максимум двадцать. Моя гораздо стабильней.
      - И куда опасней, - буркнула в ответ Мина. - Я всегда боюсь, что ты не вернёшься или искалечишься.
      - Только не я, - ответила Дора, как могла беззаботней. - Я ведь всё-таки ведьма. Я каждую свою смену агрегат заговариваю.
      Мина посмотрела на неё с явственным недоверием.
      - Ну, ты тогда заговаривай получше, - насупленно бросила она старшей подруге. - Пошли, что ли.
      - Пошли, - Дора потрепала её по волосам.
      У неё сразу сложились хорошие отношения с этой непосредственной десятилеткой. Возможно, потому, что Дора была единственной из ватаги, кто всерьёз обращал на малышку вниманье. Но, что по-настоящему завоевало сердце Мины, так это рассказы о верхнем мире.
      - Ты могла бы зарабатывать больше, - бросила со своего места, так и не вставшая Сара, - и безопасней, я тебе говорила.
      Имевшая примерно один возраст с Дорой, Сара была проституткой. Вместе со своей подругой Далвой она занималась ремеслом с одиннадцатилетнего возраста. Обоим не было нужды торопиться на смену.
      - Не хочу, - мрачно бросила Дора.
      Сара приподнялась на постели и деловито оглядела фигуру низвергнувшейся надземницы. Дора даже слегка покраснела под этим взглядом.
      - Ты бы имела успех, - сказала Сара.
      - Нет.
      Это слово Дора бросила куда резче, чем ей хотелось бы. Она уже с первого дня взяла себе за правило ни с кем не ссориться.
      - Как знаешь.
      Сара царственно пожала плечами, как бы говоря, и чего этой задаваке надо? Невинность в четырнадцатилетнем возрасте была здесь редкостью. Пока Дору спасала репутация ведьмы.
      Они с Миной вышли.
      Множество ходов отходили от центральной пещеры во всех направлениях. Дора знала, что даже сейчас заблудилась бы, стоило ей только отклониться от ставшего привычным маршрута. Казалось непостижимым, как местные легко ориентируются во всём этом скопище широких и узких коридоров.
      В узких проходах настенных светильников не было. Однако переносные светильники, прикреплённые к одетым на головы обручам, освещали всё шагов на двадцать вокруг. Последний проход был длинным, казалось, что впереди и позади движется вихрь из светлячков.
      Подруги добрались до места, где стоял лифт. Здесь их пути расходились. Мина свернула в боковой тоннель, откуда доносился звон кирок. Из него как раз появилась тележка полная булыжников и земли.
      Дора шагнула в клеть. Люди стояли в ней, сбившись в кучу, некоторые разговаривали. Наконец клеть пошла вниз. Несколько раз лифт останавливался. Из него выходили одни люди и входили другие.
      Дора тщательно считала уровни. Наконец площадка в очередной раз с грохотом встала.
      На этом уровне Дору уже многие узнавали. Молодой работнице кивали при встрече, и она кивала в ответ. Порой девочку и саму удивляло, как быстро сумела она вписаться в чуждую для любого высшего и, в общем-то, кошмарную жизнь. Дора не знала, что это свойство именуется - социальная адаптация. Эта способность была у Доры врождённой и намного превышала все мыслимые пределы. Именно такой её представляли, такой задумали силы, которые века назад начали великую игру.
      Длинный коридор, в конце которого проверка. Дора протягивает охраннику запястье, на котором светящейся краской вытатуировано несколько значков: её пропуск.
      Охранник, молодой парень не намного старше Доры, лишь недавно получил дубинку и бич. Теперь он был преисполнен великой важности.
      - Что-то плохо видно, - охранник рывком ухватил руку Доры, и явно издеваясь, приблизил к глазам.
      - Обновить надо, обновить, - значительно произнёс он, - в следующий раз не пропущу.
      Дора с трудом сдержала негодование. Светящаяся краска действительно выцветала. Её требовалось обновлять раз в неделю. Но Дора проходила процедуру всего день назад.
      Продолжая насмехаться, он поцеловал руку, потом привлёк девочку к себе.
      Дора молчала, она знала, что абсолютно бесправна сейчас.
      - Встретимся после смены, - предложил охранник.
      - У меня дурь есть, - сообщил он таким тоном, словно затянуться дурью было заветной мечтой любой девушки.
      - Спасибо, Милк, - сказала Дора, - но сегодня после работы я встречаюсь с другим.
      - В самом деле? - руки Милка двинулись в том направлении, куда соваться им вовсе не следовало.
      Тут бы дураку и конец. В этот раз Дора не ошиблась бы так же, как в тот раз с Кортином. Пройди его рука чуть дальше, и Дора прикончила бы его независимо от последствий. Живущая теперь, как и все подземники, в состоянии полуголода, Дора никак не могла накопить количества праны, нужного для полноценного боя, но на одного человека её хватило бы.
      Однако позади уже скопилась очередь, люди ворчали, а появившийся десятник поглядывал на Милка с явным неодобрением.
      - Ладно, вали, недотрога, - охранник отпихнул её в сторону.
      Одна из работниц позади Доры сказала:
      - Везёт же тебе! Охранник внимание обратил!
      Охранники принадлежали к более высокой касте, и их внимание к работницам считалась почётным. На Дору вообще многие внимание обращали, ей просто не хотелось, пока.
      Девочка прошла в рабочий зал. Большую часть помещения занимал могучий сотрясающийся в конвульсиях агрегат. Дора понятия не имела, что здесь производили, да и любопытствовала не слишком.
      В одном из углов наблюдалось небольшое столпотворение. Дора приблизилась.
      - Что здесь? - поинтересовалась она.
      - Чистильщика из предыдущей смены разрубило, - охотно ответили ей.
      Дора сделала ещё шаг, - потом её замутило. Она уже многого насмотрелась в подземье, но полностью размозженная голова...
      Пара минут ушла на то, чтобы справиться с желудком: он норовил выбросить наружу своё содержимое. Для его укрощения, Доре пришлось прибегнуть к особому заклинанию. Магический разряд пронёсся по нервным связям, гася очаги возбуждения.
      - Ещё один готов, - произнёс стоящий рядом с Дорой мужчина по имени Гурт. Его возраст Дора определяла лет в сорок. Для подземья число было довольно солидным.
      Он положил руку на плечо девочке.
      - Ты хоть знаешь, что чистильщик больше двух лет не живёт? Поискала б себе другую работу.
      - Словно здесь кто-нибудь вообще долго живёт, - сказала в ответ Дора.
      Пятидесятилетний человек считался среди производителей долгожителем.
      - Ему ещё повезло, - буркнул Гурт, - по крайней мере, не мучился. - По мне - так лучше газожёгом работать. Там хоть сразу.
      Понятия не имеющая, кто такой газожёг, Дора пробормотала в ответ что-то неопределённое.
      - Ещё раз тебе говорю, это работа не для девчёнки, - продолжил производитель. - А, всё равно не послушаешь.
      Гурт сплюнул и, повернувшись, ушёл.
      Его совет был не то, чтобы плох. Но любая другая доступная работа была куда тяжелее физически. Дора знала, что просто не сможет её выполнять.
      Дора бросила ещё один взгляд на тело. Она узнала его, не смотря на полностью разбитую голову. Это был Царкус - один из её сменщиков. Дора мало общалась с ним. Мальчишке было всего одиннадцать. Она сглотнула. Ладно, чего уж теперь.
      Между тем небольшая толпа разошлась. В подземье невозможно было никого удивить смертью.
      К Доре подошёл мастер.
      - Хватит, насмотрелась! - грозно рявкнул он. - Из-за смерти этого идиота жёлоба слишком забились. Второй чистильщик не смог справиться в одиночку. Иди, выгребай.
      Он отвесил Доре пощёчину. Болезненной пощёчина не была: ее отвесили просто так, для порядка. Дора поспешно опустила лицо. Не из покорности, чтобы мастер не увидел вспыхнувший в глазах гнев. Девочка двинулась к агрегату. В рабочих штанах и лёгкой рубахе, она ничем не отличалась от находившихся в зале производителей, если не приглядываться.
      Возле проходящего под комплексом станков жёлоба Дора остановилась, сосредотачиваясь. Она видела, как время от времени сдвигались поршни внизу. Работа чистильщика действительно была опасной до крайности. Но у Доры был свой туз в рукаве.
      Прорицание никогда не подчинялось сознательному контролю, во всяком случае полностью. Чем больше вариантов впереди, тем расплывчатей видение будущего. Но в подземье девочку ожидал сюрприз. Она вдруг обнаружила, что всегда может предвидеть полностью детерминированные движения машины. Она просто видела, как будут двигаться поршни и рычаги агрегата.
      - Чего встала?! А ну живо!
      Мастер приближался к ней теперь по-настоящему разгневанный. Но сознание Доры уже вошло в нужный ритм. Теперь перед её взором на агрегат как бы накладывалась его прозрачная копия. Дора скользнула в жёлоб.
      Несколько часов она ползала под станочной линией, выгребая металлическую стружку из жёлоба и вычищая пазы в агрегате специальным крючком. Стружка была горячей, и один раз, утратив осторожность, Дора обожглась. Девочка выругалась сквозь зубы. Вначале она обжигалась постоянно, потом более или менее приноровилась. Дора мельком глянула на руку. Место ожога покраснело, но волдырь вряд ли будет.
      Наверху жёлоба, в котором ползала Дора, в одном месте было отверстие: тонкая и длинная щель. В постоянно присутствующем перед её глазами видении воздух перед отверстием помутнел. Дора застыла.
      Спустя минуту из щели вырвалась струя пара, тонкая и острая словно бритва.
      Девочка знала, что на сброс давления тратилось минут пять. Столько ждать она не могла, стружки на той стороне скопилось достаточно много. Вжавшись, как можно ниже Дора проползла под этой режущей струёй пара. Падавшие капли жгли спину.
      Небольшой лопаточкой девочка принялась выбрасывать скопившуюся стружку наружу.
      На пару минут девочка останавливается передохнуть. С другого конца жёлоба на девочку глядит её напарник Жюль. Встретившись с ней глазами, он подмигивает, и Дора подмигивает в ответ. Они из одной ватаги. Скоро одному из них лезть наверх, собирать выброшенную стружку в бочки.
      На этот раз была очередь Жюля.
      Хорошо, что я в штанах, а не в юбке, - вдруг подумала Дора. Она представила, как ползает под станочной линией в пышном платье высокородных. Картина была настолько противоестественной, что девочка хмыкнула и едва не прозевала видение: отделившись от днища машины, призрачный поршень медленно пошёл вниз совсем рядом с нею. Дора отпрянула, она не сомневалась, что скоро последует настоящий.
      Подобные вещи никогда не происходили мгновенно. Дора слышала изменения в исходящем от станка гуле. Но безопасный промежуток зачастую бывал слишком мал, поэтому чистильщики порой ошибались. Ошибка, как правило, становилась последней.
      Толстый цилиндр спустился, на мгновение он завис над самым дном жёлоба и стал подниматься обратно. Проход был свободен.
      Уставшая до изнеможения Дора ползала по жёлобу, забыв о времени. К концу смены она едва двигалась. Сейчас плюну на всё, - думала девочка, - лягу и больше не встану... Только сперва ещё пару минут поработаю, нельзя же сдаваться так сразу. Так она заставляла двигаться себя всякий раз.
      Но всему на свете приходит конец. Смена закончилась, прозвучал удар колокола.
      Дора вылезла из жёлоба. Распрямилась во весь рост и, не смотря на усталость, с наслаждением потянулась. Её только вчера постиранная одежда была в поту и в грязи.
      Вслед за остальными Дора прошла в соседнее помещение. Здесь уже стояли большие котлы, наполненные жёлтым дымящимся варевом.
      В подземье всегда ощущался недостаток еды. Поэтому пищей выдавали часть заработка. Кормили в обрез, так чтобы можно было протянуть еще день.
      В яме у стенки плескалась вода, почти чистая, лишь, кое-где виднелись лиловые разводы. На краю ямы лежали кучки липкой массы, которой можно было намылиться. Дора вымыла руки.
      Каждый работник, подходя к котлу, протягивал ладонь стоящему рядом стражнику. Тот небрежно проводил по ней трудносмывающимся маркером. На коже возникала белая полоска. Она фосфоресцировала, как и татуировка-пропуск. На воздухе краска распадалась куда быстрее, но всё равно на руке Доры можно было различить слабые следы двух предыдущих отметок.
      Перед тем, как зачерпнуть варево жестяной миской, каждый производитель обязан был громко сказать:
      - Спасибо вам, высшие, за то, что позволяете мне существовать!
      Благодарить саму себя Доре особенно не хотелось. Ну а что делать-то? Да и какая она теперь высшая? Хорошо хоть с выражением говорить не заставляют, - мрачно думает девочка. Остальные работники выполняют процедуру равнодушно, даже не вдумываясь в смысл.
      Дора с жадностью ест желтую желеобразную массу. На вкус не так уж и плохо, особенно если голоден. Съев свою порцию, Дора всегда ощущала странную эйфорию. Наступал кратковременный прилив сил. Мрачность подземного мира растворялась, уходила куда-то. Всё кругом казалось светящимся и прекрасным. На угрюмых лицах работников возникали улыбки.
      Что за дрянь они подмешивают в это варево? - думала она всякий раз. Выбора впрочем, не было.
      Интересно, - приходит в голову мысль, - если бы я по-прежнему была высшей и знала бы о здешних порядках...
      Не мечтай, - отвечает другая мысль, трезвая, - ты бы никогда о них не узнала, а если б узнала, тебе даже в голову не пришло что-либо менять. Тебя бы собственные слуги не поняли.
      Положив на пол миску, Дора направилась к выходу. Выносить еду не разрешалось. Поэтому все уходящие подвергались быстрому обыску. Работай или умри, такой был лозунг подземья для всех, кто старше пяти.
      Дора привычно вывернула карманы, её уже давно перестал смущать идиотизм происходящего. Даже унизительность как-то приелась. Молодая охранница похлопала Дору по спине, плечам, мягкому месту, и на всякий случай даже ногам, и, наконец, отпустила.
      Дора вышла в коридор и, присев у стены, стала ждать Жюля. Напарник задерживался. Стена была тёплой, и спиной можно было ощутить вибрацию работающих в цеху механизмов.
      - Привет.
      - Привет, - нехотя отозвалась Дора, не поворачивая головы и не вставая. Голос она узнала и так. Далк - по возрасту чуть старше Милка, он работал грузчиком, в основном на разгрузке-погрузке. В силу профессии Далк был крепок и мускулист.
      Ещё один поклонник, - мрачно подумала девочка и не ошиблась.
      - На зрелище сходить не хочешь? - спросил Далк.
      Она, наконец, посмотрела прямо на парня.
      Тот ошибочно принял это за интерес и преисполнился энтузиазма.
      - Всего за полгроша можно на высшего посмотреть.
      - Чего, чего?! - оторопевшая Дора ждала чего угодно, только не этого.
      Далк довольно ухмыльнулся.
      - Значит, не слышала ещё. Ну, ты знаешь, конечно, что иногда высших за грехи низвергают с верхней тверди?
      Он замолчал, словно ожидая ответа, однако Дора предпочла промолчать. Немного подождав, Далк продолжил.
      - Ну, а они смириться не могут, всё права качают. Поэтому их либо убивают, либо чморят. Этого вот на цепь посадили, теперь за деньги показывают. А ещё за полгроша в него даже кинуть чем-нибудь можно.
      - Эй, что с тобой? - Он уставился на смертельно побледневшую девочку.
      - Ничего, просто устала сильно, - сказала Дора, об истинном происхождении которой никто за пределами ватаги не знал.
      Как же мне повезло, - подумала она.
      - Ну, так что, идёшь? - судя по его тону, Далк не сомневался в согласии.
      Дора услыхала шаги.
      - Сегодня мы оба заняты в ватаге, - сказал подошедший Жюль, - отвали.
      Далк немного повернул голову, разглядывая подошедшего. Было видно, что Жюль значительно уступает ему в габаритах.
      - Я разговариваю не с тобой, с ней.
      Парни стояли друг против друга.
      Только причиной драки стать не хватало, - испуганно подумала Дора.
      Вид у соперников действительно был такой, словно они вот-вот друг на друга набросятся.
      Дора поспешно встала.
      - Прости, Далк, но сегодня я действительно занята, - сказала она как можно твёрже.
      Она стояла рядом с Жюлем напротив Далка. Грузчик понял, что в случае драки дело придётся иметь сразу с обоими. Не то, чтобы он считал Дору серьёзным противником, но драться с девушкой, чтобы потом с ней гулять - это было верхом абсурда.
      - Так бы сразу и говорила.
      Далк слегка отступил, потом плюнул себе под ноги и двинулся прочь. В походке его откровенно сквозила досада. Немного пройдя, он всё-таки обернулся.
      - А как насчёт завтра? - спросил он.
      Жюль с Дорой невольно поморщились. Вот ведь настырный, - подумала девочка. Очевидно, выражение их лиц было достаточно красноречиво, Далк явно собирался вновь двинуться дальше. Не удержавшись, Дора крикнула ему вслед:
      - Откуда ты вообще знаешь, что высший настоящий, может кто-то пудрит всем мозги?
      По тому, как растерялся Далк, было, похоже, что подобная возможность ему в голову не приходила. Наконец с полнейшим убеждением он произнёс:
      - Да нет, невозможно. Высшие же, они от нас отличаются. Говорят, у них кожа светится.
      Дора и Жюль невольно переглянулись. Девочке очень захотелось крикнуть вслед Далку:
      - Посмотри на меня, я что свечусь, что ли?
      Ничего подобного она разуметься не сделала.
      - Спасибо, - сказала она Жюлю, мне действительно не хотелось с ним идти.
      - Да не за что, - говорит тот, - собственно, я так и подумал.
      И немного помолчав, добавляет:
      - Ты это, вот что, слушай. Тот высший, даже если он настоящий. Не расстраивайся из-за него. Ты - не он. Ты другая, смогла вписаться.
      - Да, - задумчиво говорит Дора, - я смогла.
      Она разглядывает свои огрубевшие, покрытые мозолями руки. Теперь её уже трудно отличить от подземников.
      У подъёмника скопилась большая очередь. Ждать не хотелось, и они решили подняться по лестнице на пару уровней, где ходил ещё один лифт. На половине пролёта Жюль вдруг остановился.
      - Послушай, давно хотел спросить, тебе что, действительно безразличны мужчины?
      Дора помялась.
      - Мне льстит их внимание, - честно призналась она, слегка покраснев.
      Перед глазами Доры вдруг встала аристократическая фигура её кузена, Седрика ре Киса, его каштановые кудри, серые сияющие глаза и безупречный профиль высшего. Там на верху он считался красавчиком.
      Забудь о кузене, - подумала Дора, - он в прошлом.
      Девочка помотала головой, потом невольно перевела взгляд на Жюля, грязного, с запутавшимися волосами. Контраст был слишком разительным. А ведь это всё, что мне осталось, - подумала она. Она слишком хорошо понимала, что сейчас выглядит не лучше.
      - Да льстит, - повторила она, - просто пока не хочется.
      На приёмной площадке второго подъёмника было свободней. Вскоре напарники вышли на свой обычный маршрут. Возле лифтовой шахты, которой они обычно пользовались, Дору ждали. Сидевшая на корточках возле ответвления, маленькая фигурка поднялась и приблизилась.
      - Одной идти скучно, - говорит Мина, - решила дождаться вас. Вот только не пропустила едва. Зачем в обход-то пошли? Ноги они не казённые.
      Ответа малышка не ждёт. Жюль с Дорой замедляют шаги, подстраиваясь под неё. Мина внимательно оглядела подругу.
      - Теперь ты другая, - говорит она.
      - Не поняла, - удивляется Дора.
      - Не такая, какая пришла, - поясняет девочка своей старшей подруге. Помнишь, после первых смен Жюль тебе идти помогал, настолько ты уставала.
      Дора молча кивает. Как же, забудешь такое.
      Мину явственно тянуло на разговор.
      - Знаешь, в тебя тогда никто из наших не верил. Все старшие говорили, что или загнёшься или сорвёшься.
      - В самом деле? - равнодушно сказала Дора, которой самой в первые недели в подземье казалось, что она вот-вот помешается. Да и разговоры эти вели при ней едва не в открытою.
      - Кортин даже подговаривал выгнать.
      - Вот как? - на этот раз девочка всерьёз удивилась, ей казалось, что Кортин после того первого инцидента относится к ней неплохо.
      - Крист не позволил, - говорит, хочу посмотреть, что дальше будет.
      Бывшая высшая вопросительно покосилась на Жюля. Тот явно был недоволен болтовней Мины. Но всё же мрачно кивнул.
      - Ты не думай, - насуплено сказал он, - в ватаге было немало таких, кому ты сразу понравилась.
      - А я всегда на твоей стороне была, - гордо заявила малышка.
      - Спасибо, Мина, - серьёзно сказала Дора.
      Некоторое время шли молча. Потом стены раздвинулись в стороны, и троица вошла в жилую пещеру. Жюль очевидно решил закончить разговор на ноте, которую считал более приятной.
      - Знаешь, когда отношение к тебе переломилось? - спросил он. - После истории с пощёчинами.
      - Да, - подтвердила Мина, - когда ты расспрашивала, что ждёт тебя на работе, а Далва сказала, что мастера отвешивают новичкам оплеухи направо и налево.
      - Ты тогда - продолжала она, - попросила сперва отвесить тебе оплеуху, чтобы понять, о чём вообще идёт речь.

..................

      - Чего я должен сделать? - Кортин уставился на неё, как на сумасшедшую.
      - Отвесь мне пощёчину, - спокойно глядя на него, повторила Дора.
      Здоровяк задумчиво оглядел её.
      - Вроде бы грибов не ела, - озадаченно произнёс он.
      Дора не поняла, при чём здесь грибы.
      - Я должна к этому привыкнуть, - пояснила она, потом, чувствуя, что её решимость вот-вот иссякнет, в третий раз сказала.
      - Дай мне оплеуху тебе что, жалко, что ли.
      - Ну, что ты.
      Кортин вскинул руку и без замаха ударил Дору раскрытой ладонью в лицо. Всерьёз вреда он причинять ей, конечно, не собирался, в противном случае от Доры только б мокроё место осталось. Но в голове у бывшей высшей всё равно зазвенело, а толчок бросил её на лежак. Вскочила девочка сразу, не смотря на боль.
      - Ты! Посмел! - гневно выкрикнула она, задыхаясь. Но сразу же остановилась, сообразив, что именно этого и просила.
      Кортин насмешливо смотрел на неё. Ну, уж смеяться она ему точно не даст.
      - Повтори, - ровным голосом сказала она, - я должна научиться сносить это.

...............

      Дора помотала головой, отгоняя непрошенные воспоминания.
      - Именно тогда, - продолжала болтать малышка, - я окончательно поняла, что ты выживешь.
      - Выжила, - повторила Дора, как эхо.
      Но до сих пор не ведаю, добавила она про себя, хорошо это или плохо.
      Вечером Дора долго лежала, глядя в тёмный потолок. Она вспоминала дворец, родителей. Любила ли их Дора? Она и сама не знала. Ритуалы требовали оказывать им уважение и почтение. Но ведь дочерняя любовь, наверно это что-то иное? Мысли невольно перенеслись к последнему на поверхности дню.
      Дора явственно вспомнила, какой тёплый, ясный день стоял тогда. Словно наяву услышала пение птиц, почувствовала на лице лёгкое дуновение ветра. Ветер, боже мой, как давно она не чувствовала его порывов.
      Потом в приятные воспоминания вторглось гуденье с небес. Ой, нет, - подумала Дора, - мамочка, нет. Я не хочу вспоминать это. Но она оказалась бессильна остановить поток образов. Вновь объятая ужасом, она слышала приближение солдат и медленно отступала. Потом, заслоняя весь мир, перед внутренним взором возникла рельефная крышка люка.
      Наконец, девочка освободилась от навязчивых воспоминаний. Вот ведь угораздило меня тогда потерять голову, - подумала она мрачно. А был ли реальный выбор? - спросил кто-то внутри неё. - Либо люк, либо смерть. Но я б соблюла ритуалы! Кому они нужны? - пришла вдруг совершенно невозможная мысль. Дора тщательно её обдумала.
      Она уже привыкла считать себя отступницей и трусихой, не способной на благородную смерть. Но теперь вдруг задумалась о смысле ритуалов всерьёз.
      Зачем поддерживать небо, если знаешь, что оно не обвалится? Как можно нести гармонию в мир тем, что сохраняешь неподвижность часами? Дора вспомнила кодекс. "Порядок есть стена перед хаосом. Даже малейшее его нарушение опасно. Ничтожный ручеек, пробив брешь, способен разрушить плотину". Сейчас священные строки, однако, не показались ей убедительными.
      Впервые в своей жизни она всерьёз, не по-детски задумалась о нужности ритуалов. Однако сделать окончательных выводов не могла. Возможно они, и нужны, - думала она, - но не в таком же количестве и не такие абсурдные. Кому было бы плохо, если б спасаясь, она забралась на дерево?
      Но ритуалы - это вся наша жизнь, - вновь спорил с ней внутренний голос. - В них наша культура. Неужели ты хочешь, чтобы весь мир скатился до прозябания производителей.
      Нет, не хочу, - ответила сама себе Дора. - Но ещё вопрос, почему они прозябают? Разве они или их предки выбирали себе судьбу? Дора сама испугалась собственных мыслей.
      Перед глазами вновь встали родители.
      - Простите меня, - негромко пробормотала она, - я не сохранила свою честь. И если вы сейчас живы, пусть вам не дано будет узнать, как низко ваша дочь пала. Пусть все думают, что я погибла во время нашествия, сделав всё как должно. А тело, мало ли, что могло с ним случиться.
      Вы ведь живы сейчас, - думала она, - вы отразили вторжение. Разве могло быть иначе? Забудьте обо мне. Усыновите другого ребёнка из клана. Будьте счастливы.
      Наверное, она их всё-таки любила.
      Вскоре усталость взяла своё. Дора всем телом зарылась в лежащее на постели тряпьё и, закрыв глаза, погрузилась в сон.
      Дора спала, но отдельные участки её мозга продолжали бодрствовать, посылая в дремлющее сознание калейдоскоп образов. Девочка словно была окружена океаном изменчивых, постоянно меняющихся местами форм. Один из образов сделался вдруг стабильным, и тут же начал расти, заслоняя собой остальные.
      Дора стояла в огромном, полуцилиндрическом коридоре с белесыми стенами, источавшими свет. Коридор плавно изгибался в обе стороны слева направо. Она находилась перед большими вделанными в стенку воротами, чёрными как антрацит. Ворота уходили вверх, плавно закругляясь под потолком.
      Потребовалось какое-то время, чтобы понять, что тёмная поверхность не материальна. Здесь вибрировало само пространство. Словно внутри проёма был заключён чёрный свет. Если только подобное словосочетание имеет хоть какой-нибудь смысл. Энергетический барьер, - поняла Дора.
      - Ты понимаешь, что эти врата нельзя открывать ни при каких обстоятельствах? - произнёс стоящий с ней рядом.
      - Да.
      - И всё равно, хочешь?
      - Так хочет Сонор, но что, если он ошибается?
      Коридор начал расплываться перед глазами. Дора вновь плыла сквозь океан образов: люди, предметы, животные. На мгновение перед ней предстал мяукавший перед семейным дворцом белый кот. Сидя в кустах, он вытягивал спину.
      Кота сменил огромный каменный глобус в холле императорского дворца, вот только теперь постамент его был разбит вдребезги, а сама каменная громада лежала на полу, проломив собой стену. И вновь калейдоскоп образов.
      Дора видела тысячи лиц. Два из них внезапно показались знакомыми, и мысль девочки тотчас устремилась к ним. Двое мужчин шли по дорожке семейного сада Ре Плюзов. Шли неспешно, как и предписано высшим. С обеих сторон дорожку окружали подстриженные розовые кусты.
      На перекрёстки оба свернули. Стало видно ранее закрытое деревьями здание. Сложенное из каменных блоков оно было небольшим и имело два этажа.
      Высокий, лет сорока мужчина обернулся к своему молодому спутнику.
      - Вы, вероятно, не понимаете, зачем я привёл вас сюда, сын мой.
      Молодой ре Кус почтительно склонил перед отцом голову.
      - Я уверен, что ваша солнцеподобная мудрость разгонит тьму моего невежества.
      Гелон задумчиво смотрел на невысокое здание.
      - Что это, по-вашему, сын?
      Поскольку они были одни, Клоон позволил себе изобразить на лице лёгкое недоумение.
      - Одна из энергостанций бывшего феода ре Плюзов, я полагаю.
      Гелон одобрительно кивнул.
      - Ты прав. Но знаешь ли ты, куда идёт её энергия?
      На этот раз Клоон удивился всерьёз.
      - Отец, зачем мне знать то, что должно интересовать только инженерную касту?
      - Любопытство, конечно, порок, - поучительно произнёс старший ре Кус, - и сгубило многих. Но его полное отсутствие способно погубить ничуть не хуже.
      - Но мы, высшие, не должны обращать внимание на незначительное, так требуют ритуалы.
      - Ритуалы не требуют от нас вообще не интересоваться ничем. - В ровном голосе отца Клоону почудились промелькнувшие на миг раздраженные нотки.
      После секундного молчания Гелон продолжил.
      - Как ты знаешь, сын, меня очень встревожило предсмертное предсказание Рины.
      - Да, отец мой.
      Клоон уже успел забыть об этом странном пророчестве и не собирался ломать над ним голову. Просто чёртова тётка решила перед смертью всех напугать - вот и всё. Клоон совершенно не понимал обеспокоенности отца.
      Старший ре Кус прекрасно об этом его мнении знал, но внимания предпочитал не обращать.
      - Я приказал, - продолжил он, - докладывать мне о любых обнаруженных в феоде странностях. Ну не могла же эта проклятая девчонка попросту испариться. Должно же было от неё остаться хоть что-нибудь.
      - Лежит где-нибудь в реке, - бросил непривыкший утруждать себя излишними размышлениями Клоон.
      - И как она туда, по-твоему, попала? - спросил Гелон. Ему даже стало интересно, каким будет ответ.
      - Покончила с собой, чтоб не попасться к нам в руки.
      - Прекрасная идея, - губы отца изобразили лёгкую усмешку, - вот только в окрестностях дворца нет глубоких рек. Впрочем, мы уклонились от темы.
      Пройдя по широкой, усыпанной белым песком дорожке, они подошли ко входу, над которым находился большой барельеф бога Брона, - кристаллического повелителя порядка. Перед дверью в символическом карауле застыли два охраняющих. Как только высшие приблизились, они синхронно протянули руки, распахивая тяжёлые створки. Теловища их при этом ни на миллиметр ни изменили своего положения
      Отец и сын вошли в мраморный холл. По углам помещения стаяли высеченные из камня львы с развёрстыми пастями. Они символизировали энергомощь. В центре бил небольшой, без всяких излишеств фонтан: просто невысокая струйка воды, взлетающая из каменной чаши. С другой его стороны к ним спешил невысокий человек с татуировкой главного инженера на лбу. Похоже, он ждал высших, так как был одет в парадную мантию.
      Подбежав к своим новым хозяевам, главный инженер, как и положено, рухнул ниц.
      - Ты можешь встать, - торжественно возгласил Гелон.
      Коротышка поднялся. Не смея глядеть в лицо высшим, он опустил взор, смотря на носки собственных туфель.
      - Ты установил, куда уходит энергия, Лонт? - спросил Гелон ре Кус.
      - Не совсем, господин.
      Человечек вновь рухнул вниз.
      - Что значит не совсем? - новый владыка нахмурился.
      - Ты можешь встать, - добавил он, так как вести разговор с ползающим у ног подданным было не слишком удобно.
      Лонт вскочил так, словно его тянули за ниточки.
      - Ни один эрг из вырабатываемой станцией энергии не покидает здание. Весь электрический поток замкнут на находящуюся здесь аппаратуру. Однако её назначение не понятно. Во всяком случае, она ничего не производит.
      Абсурдность ситуации прекрасно осознавал даже не разбиравшийся в технике Клоон.
      - Ты хочешь сказать, что вырабатываемые термоядерной станцией тысячи гуссов идут ни на что?
      - Так точно, господин. Так было всегда.
      У Клоона возникла нелепая мысль, будто низший издевается над ним. Но такого быть не могло. Все высокопоставленные слуги были закляты на абсолютную верность.
      - Ты хочешь сказать, что никого не интересовали такие потери?
      - Мой прежний господин, Тил Порир, пытался разобраться, но не преуспел.
      - Почему он просто не приказал переориентировать энергию?
      - Невозможно, - Лонт даже затрясся от ужаса. - Подобный порядок был включён в семейный ритуал ре Плюзов самим Сонор Кором. Он неизменен.
      Инженер замолчал. Он пребывал в некоторой растерянности, так как не знал, следует ли ему вновь рухнуть вниз или остаться стоять.
      - Понял, - сказал Гелон. - Мы желаем осмотреть эту аппаратуру. Веди.
      Человечек поспешно двинулся к внутренней двери.
      - Ты понял? - прошептал Гелон сыну. - Сонор Кор считал это настолько важным, что ввел в ритуал, дабы потомки продолжали обслуживать станцию, даже не понимая смысла работы. Надо будет собрать сведенья об этом великом предке ре Плюзов.
      Видение расплывается, и Дора погружается в сон. Она, наконец, спит.
     

Глава шестая

Охота на охотников

      Дора стояла посреди большой круглой пещеры, в стенах которой было несколько отверстий. На полу лежали разных размеров камни.
      - Долго ждать то? - спросила она.
      - По-разному бывает, - солидно отозвался Клингон, - но обычно быстро. Да ты сядь, услышишь, как он подойдёт.
      Дора присела на крупный валун. Там наверху она жалела, что ритуал запрещает женщинам участвовать в охоте. Это всегда казалось ей интересным занятием. Наверно так оно и есть, - подумала Дора, - если только тебя не используют в качестве приманки.
      Этим утром настроение в ватаге было подавленным. Был не рабочий день, который бывает раз в десятидневку. Однако большинство не спешило покидать барак, бросая мрачные взгляды на постель Кортина. Тот не вставал уже второй день. Лицо силача раскраснелось, руки покрывали прыщи. Иногда он постанывал.
      Клингон вытащил из кармана старые замызганные карты.
      - Сыграем, - предложил он своему приятелю по прозвищу Жук.
      - На что? - лениво спросил тот.
      Клингон задумался.
      - У меня пара картофелин завалялась, - сообщил он, вытаскивая из тумбочки довольно крупные клубни, -а ты ставь кепку.
      Старая рваная кепка, принадлежащая сейчас Жуку, была традиционным карточным трофеем ватаги, её постоянно ставили на кон и проигрывали друг другу. Редко у кого она задерживалась дольше десятидневки. Из ватаги её разве что Дора ещё не носила, но всё было впереди.
      - Ладно.
      Жук пересел ближе к тумбочке, на которую Клингон бросил карты.
      Они стали играть. Остальные, включая Дору, следили. Игра шла плохо: настоящего азарта ни Жук, ни Клингон, не ощущали. Изредка оба бросали невольные взгляды в сторону Кортина. Тот некоторое время наблюдал за игрой, но вскоре утратил к ней интерес. Похоже, ему стало совсем плохо.
      Наконец Клингон своим королём мечей побил королеву чаши Жука. Крыть тому было нечем.
      - Проиграл, - сказал он, без всякого сожаления вытаскивая из тумбочки кепку и нахлобучивая её Клингону на голову.
      В этот момент в барак вошёл Кристо. Рядом с ним шла невысокая женщина лет тридцати, это была местная знахарка Оуна.
      - Где? - спросила она.
      Кристо показал.
      Женщина подошла к лежаку. Она подняла безвольную руку Кортина, пощупала. Потом сдавила один из прыщей, тот лопнул, извергнув из себя белесый гной. Знахарка зачем-то его понюхала. Потом повернулась к ватаге.
      - Вам повезло, - сказала она, - по воздуху не передаётся.
      Знахарка вздохнула.
      - В общем, нужен крысюк, съест печень - будет жить, нет умрёт. Учтите, времени мало: дня два не больше.
      Когда Оуна вышла Кристо мрачно оглядел своих.
      - Все слышали? Добровольцы на подсадку есть?
      И кто меня дёрнул вызваться, - угрюмо думала Дора, сидя на валуне. Но в глубине души она прекрасно понимала, почему сделала это. Эй, хотелось в очередной раз доказать, что теперь она в копании своя, вписалась и приносит пользу ватаге.
      Чем дольше она здесь находилась, тем страшней ей становилось. Ей то и дело чудились доносившиеся из туннелей шорохи. Пытка ожиданием была не слишком приятной. А предвиденье как назло не работало.
      - крысюк силён, но труслив, - говорил ей Клингон, - если он поймёт, что здесь больше одного, он не нападёт.
      Конечно, Дора понимала, что Клингон, Жюль и Кристо прячутся в одном из ближайших проходов, но легче ей от этого не было. Время от времени Дора бросала в пространство ментальный зов. Это была ещё одна из причин, почему девочка согласилась на роль приманки. У Кортина действительно было немного времени. И Дора рассчитывала, что её способности помогут побыстрей призвать крысюка. К тому же при встрече с ним девочка рассчитывала на свою магию.
      Неожиданно Дора почувствовала на себе чей-то взгляд. С одного из проходов высовывалась острая длинная морда, покрытая белесой шерстью. Дора различила маленькие красные глазки. В раскрытой пасти виднелись небольшие, но острые зубы. крысюк принюхался, потом, немного помедлив, начал протискиваться в пещеру сквозь узкий лаз. От зверя воняло.
      Дора встала. Издав протяжный рык, крысюк кинулся на неё. Дора ударила заклинанием. Мощный разряд должен был выжечь все нейроны в мозговой ткани твари. Хроническое недоедание подвело. Дора не смогла набрать нужного количества праны.
      Крысюк дёрнулся, взвизгнул и начал протискиваться в лаз с ещё большей скоростью. В его маленьких глазках горела ярость.
      В воздухе просвистели дротики. Жюль и Кристо попали в лапы зверя. Однако крысюк, казалось, не почувствовал этого. Он лишь вновь взвизгнул и, наконец, целиком выбрался из лаза. На мгновение Дора оцепенела, потом, в свою очередь, вскрикнув, бросилась бежать, выронив со страху данный ей дротик.
      Клингон выждал удачный момент. Оказавшись сбоку от крысюка, он метнул в зверя своё оружие. Дротик вонзился в заднюю часть черепа. Разъярённый крысюк, развернувшись, кинулся было к нему. Но яд, которым были смазаны дротики, уже оказывал своё действие: движения зверя стали замедленными. Клингон легко уклонился.
      Подскочивший Кристо ударил крысюка дубиной по голове. Животное зашаталось. В этот момент Клингон нанёс с другой стороны новый удар. Лапы крысюка подогнулись, он рухнул. Удары следовали один за другим. Стоявшая у стены Дора видела, как затуманились глаза крысюка.
      - Готов, - сказал Клингон.
      Он отбросил дубину. Но Кристо и Жюль, войдя в раж, нанесли бездыханному телу ещё несколько ударов, прежде чем смогли остановиться. Наконец они замерли, тяжело вытирая пот.
      - Уф, - сказал Кристо, он присел на камень, - Никогда не слышал, что бы кому-нибудь удавалось победить крысюка так легко.
      - Легко? - изумилась Дора.
      Клингон кивнул.
      - Обычно, хоть один человек да бывает ранен, - произнёс он, - и ещё хорошо, если легко.
      - Что б один это редко, - протянул Кристо. - крысюк, если озвереет, вполне способен нескольких неопытных человек покалечить. Но этот еле двигался. Не пойму, что с ним было. Наверно старый или больной.
      Жюль, как самый младший из парней, ходил по пещере, собирая дротики. Он уже подобрал большинство, и теперь разыскивал последний.
      Дора немножко подумала.
      - Возможно, у меня все-таки получилось, - произнесла она.
      - Что именно? - вяло, поинтересовался Кристо.
      - Я попыталась бросить в него заклинание, - коротко сообщила Дора, - но он только дёрнулся.
      Вожак бросил на неё заинтересованный взгляд.
      - Ты уверена, что он стал вялым из-за тебя? - быстро спросил он.
      Врать Дора не стала.
      - Нет, - честно сказала она.
      - Тогда больше не делай таких заявлений. - Однако взгляд его по-прежнему оставался заинтересованным. - Но если всё же будешь уверена, что способна на это - скажи. Ладно, зовите девчонок, пусть свежуют.
      Расторопный Жюль убежал исполнять приказ. Он совсем не казался уставшим.
      Вскоре подошли находившееся на безопасном расстоянии Сара, Далва и Мина. Дора внимательно наблюдала за тем, как они сдирают с крысюка шкуру и разрезают на части его тушу. Она знала, что когда-нибудь ей придётся заниматься этим самой.
      Прежде всего, они перевернули его на спину лапами вверх. Потом Сара сделала ровный надрез от морды к хвосту. Мина аккуратно растянула шкуру в разные стороны от туши. Взяв нож у Сары, Далва ловко отрезала лапы и положила их рядом с телом.
      Резали очень аккуратно. Хороший нож стоил дорого, его опасались затупить.
      Между тем из туши извлекли рёбра, и вскоре вся она была разделана на пять частей такой величины, что их можно было положить в котомки.
      Перед тем как пуститься в обратный путь, они сели отдохнуть. От нечего делать Дора стала рассматривать свой наголовный светильник. Вблизи было видно, что он заполнен тонкими белыми нитями, источавшими свет. Никакой магии Дора не чувствовала, поэтому полагала, что светятся микроорганизмы. Остальным обитателям подземья вообще не было до этого дела: светит и ладно.
      Некоторое время Дора крутила обруч в руках, потом повернулась к Далве.
      - Кто такой газожог?
      - Профессия.
      Она вдруг замолчала, нахмурившись.
      - Чего ты об этом спросила?
      - Да так, вспомнилось, - удивилась её тону Дора, - на работе недавно упоминали.
      Далва молчала, словно вспоминая что - то грустное.
      - Дружок у меня был, - сказала она, наконец, - газожогом работал, - погиб. Они все долго не живут.
      - Да, - вступила в разговор Сара, - профессия ещё та. И опасней твоей. Нужно было на низших уровнях скопившийся газ поджигать. Кинуть факел, а самому прыгать в яму с водой.
      Она вздохнула.
      - Вот только прыгнуть в яму газожог успевает далеко не всегда.
      Далва отвернулась, чувствовалось, что продолжать разговор она не желает. Это изрядно удивило Дору, которая полагала, что в силу принадлежности к своей профессии Далва не может испытывать серьёзной привязанности к конкретным парням.
      - Идём, - сказал Кристо.
      Он поднял котомку и двинулся к туннелю, но через несколько шагов вынужден был остановиться, так как в проходе появился чужак:
      Долговязый парень лет шестнадцати, который что-то жевал. Судя по слегка затуманенным глазам - красный гриб, местную разновидность наркотика. Мгновение спустя из отверстия появились ещё двое, ставшие по его бокам, словно охраняющие.
      - Норкиль, - услышала Дора позади мрачный шёпоток Далвы. - Его нам только и не хватало.
      Норкиль был главарём враждебной ватаги Авгуров.
      - Чего надо? - сумрачно бросил Кристо.
      Норкиль нехорошо усмехнулся.
      - Да так - пустячок. За нашим крысюком пришли.
      - С головой всё в порядке? - мрачно воззрился на него Кристо.
      Остальные члены ватаги быстро встали за своим главарём. Готовясь к драке, они организовали компактную группу. Дора стояла со всеми.
      - Так с головкой то как, - угрюмо повторил Кристо, - не болит?
      Улыбка Норкиля сделалась совсем гаденькой.
      - У меня нет, но у вас сейчас будет.
      Из прохода в пещерку вошло ещё более десятка парней. Они заняли значительную часть свободного места, так, что компания Доры невольно отступила к стене. Почти все они были старше Кристо и выражение их лиц не оставляло сомнений, что именно они намерены делать.
      - В конце концов, это должно было случиться, рано или поздно, - сказала Мина по-взрослому.
      - Но почему в столь неподходящий момент? - буркнула Сара.
      Норкиль сплюнул на пол зелёным.
      - В общем, у вас две возможности: вы либо отдаёте нам нашего крысюка, либо читаете молитву за свой упокой.
      Слово "нашего" он подчеркнул так, словно действительно не сомневался, что все крысюки в округе являются его личной собственностью.
      Дора внимательно разглядывала противников. У троих парней были дубинки. Ещё двое держали по дротику. На поясе самого Норкиля весел короткий нож.
      Оружие, даже такое примитивное было большой редкостью среди работников. Очень редко удавалось вынести с цехов кусочки металла или крепкого дерева. Пойманных за этим охранники убивали на месте. Дора в который раз пожалела, что так беспечно выбросила ритуальный кинжал.
      Остальные пришедшие не имели оружия, но на их поясах были закреплены наполненные мелкими камнями мешочки.
      Норкиль и Кристо стояли в нескольких шагах друг от друга. Внезапно Кристо выбросил руку вперёд, целясь вожаку Авгуров в лицо. Это должен был быть очень сильный удар, но Норкиль успел отклониться, и кулак только скользнул по скуле. Но вместо того, чтобы продолжить драку, Кристо вдруг отскочил в сторону.
      - Уходим! - крикнул он своим, - В крысючий лаз! Со всеми не справимся!
      Не ожидавшие бегства, нападавшие слегка растерялись, но только на миг. Едва Дора с компанией кинулись к противоположенной стенке, в воздухе просвистело несколько камней. Жюль вдруг согнулся, он остановился, хватая ртом воздух. Подбежавший бугай из Авгуров занёс над его головой дубинку. Дора, находившаяся вблизи, кинулась к ним.
      "Авгур" слегка отстранил Жюля, плотоядно усмехаясь, он ухватил Дору за руку, притянув к себе. Зря!
      Впоследствии Дора сама удивлялась, откуда смогла набрать нужное количество магической силы. Она выдавливала её из себя буквально по капле. Но контактное заклинание требует совсем мало праны, и Дора послала его через схваченную руку. На этот раз она не повторила прежних ошибок. Заклинание парализовало в теле нападавшего несколько нервных узлов. Противник рухнул к её ногам. Дора видела, как он корчится на полу. В глазах упавшего застыло безмерное удивление.
      Не тратя больше на него время, Дора ухватила оторопевшего Жюля за руку.
      - Бежим, идиот!
      Они кинулись к проходу, из которого недавно появился крысюк.
      - Вот это деваха! - прозвучало вдруг позади.
      Девочка не оглянулась.
      Большинство из её ватаги уже успели уйти в проход. Лишь Кристо тащил упирающуюся Мину. Малышка пыталась вырваться и что-то кричала.
      Чего это она? - мимолётно подумала Дора.
      Столкнувшись со строптивицей перед самым проходом, она добавила ей ускорения. Пара едва не ввалилась в дыру. Что-то больно стукнуло Дору сзади: камень, к счастью уже на излёте. От боли девочка вскрикнула. Замедлив шаг, Дора едва не остановилась, но теперь уже Жюль увлекал её.
      - Стойте, трусы! - бесновался позади Норкиль.
      Но никто из Авгуров лезть в проход почему-то не спешил. Вначале друзья бежали, потом перешли на шаг. Вскоре проход сделался низким, и Доре пришлось согнуться. Теперь только Мина могла идти прямо. Некоторое время путь вёл под уклон, потом сделал крутой поворот и стал подниматься кверху.
      - Всё, - сказал Клингон, - можно не беспокоиться. Не сунулись за нами сразу - значит, не сунутся вообще.
      Послышались согласные возгласы.
      Путь вскоре стал ровным. Проход сделал несколько поворотов, потом вновь опустился. Дора увидела белесый свет, выбивающийся из-за очередного угла. Через пару минут они оказались в новой пещере, на полу и стенах которой росли колонии светоносного мха.
      Войдя в пещеру, все на мгновение остановились. Разноцветные нагромождения, отливавшие синевой, бирюзой и кораллом свешивались с потолка и вздымались с пола. Они походили на костяк какого-то огромного существа. Друзья прислонились к самым крупным сосулькам.
      Только теперь Дора почувствовала страшную усталость, как после смены. Сказывалась отданная прана. Доре хотелось закрыть глаза и погрузиться в дремоту. Она почувствовала, что кто-то коснулся её руки.
      - Ты, в общем спасибо, - сказал ей Жюль.
      Дора кивнула, ей не хотелось даже говорить.
      Немного помявшись, Жюль заговорил снова:
      - Я так и не понял, что ты с ним сделала.
      - Заклинание, - коротко бросила Дора.
      Она вдруг увидела, что их внимательно слушает Кристо.
      - Сейчас ты уверена? - спросил вожак.
      - Да. - Помолчав, она решила добавить. - Но в ближайшую пару дней новых чудес не ждите. Я полностью выложилась, израсходовала всю силу.
      - Ты его убила? - спросил Кристо после секундной паузы.
      Дора пожала плечами.
      - Не проверяла, может и оклемается.
      Ведьму слушали с уважением. В наступившей тишине Дора различила слабое всхлипывание. Мина вновь плакала. Дора подошла к ней.
      - Что с тобой, Мина?
      Пытаясь успокоить, она взяла девочку за руку. Малышку вдруг стало трясти
      - Я. Я не хочу, чтобы меня съели заживо, - Дора, наконец, различила прорывающиеся сквозь слёзы слова.
      - Кто съест? - удивлённо спросила Дора? - Мина, чего ты боишься?
      Потом на неё словно нашло озарение. Не выпуская маленькую ладошку Мины, Дора резко повернулась к компании.
      - Почему авгуры не пошли за нами?
      - Потому, - отозвался Клингон, - что на нижних уровнях встречаются твари куда опасней крысюка.
      - Да, - подтвердил Кристо. - Сказать по правде, если б не Кортин, я бы, возможно, предпочёл капитулировать.
      - Врёшь, - сказал Клингон.
      - Потом мы бы конечно отомстили. Идём, - сказал он уже другим голосом, - чем меньше мы здесь пробудем, тем больше нас выживет. Может быть даже все.
      Оторвавшись от сталагмита, Кристо двинулся влево. В стене перед ним тёмным пятном виднелось начало очередного прохода. Перед самым тоннелем он на короткое время остановился, прислушиваясь, потом решительно шагнул внутрь. Мгновенье спустя за ним последовали остальные.

*********

      Туннель в очередной раз разделился. Левый проход круто уходил вниз, правый с едва заметным уклоном двигался кверху. Раздумывали недолго. Чем выше, тем лучше. По одной из стен стекала узкая струйка воды. Некоторое время все по очереди слизывали влагу. Дора с удовольствием чувствовала, как вода заполняет пересохший рот. Потом двинулись дальше.
      Особых опасностей пока не встречалось, поэтому Мина смогла успокоиться. Но время от времени прежний страх возвращался, и тогда девочка начинала дрожать. Желая отвлечь малышку, Дора завела разговор.
      - Что наши не поделили с авгурами? - спросила она.
      Малышка на мгновенье задумалась. Потом сказала, явно повторяя слышанные от кого-то слова.
      - Ничего не делили. Просто двум ватагам на одном месте тесно.
      Дора машинально кивнула. Она давно поняла, что ватага представляла собой не только группу взаимопомощи, но и своего рода шайку, которая тащила у других все, что плохо лежит. А так как взять можно было мало что, то две группы составляли друг другу довольно жёсткую конкуренцию.
      - Раньше одна ватага была, - продолжала говорить Мина, - Потом Кристо и Норкиль перессорились. Норкиль он старше, но Кристо всё равно лучше. И добрее. В общем, они схватились. Кристо думал, что один на один будут. Но Норкиль с дружками набросились вчетвером. Трое держали, а Норкиль бил. Но тут Кортин вступился. Ну, ты же знаешь, что он силач. Глядя на него, ещё кое- кто осмелел. В общем, мы отделились. Жюль сразу за Кристо пошёл, ну и я вслед за братом.
      Так они брат и сестра, ахнула про себя Дора. Только теперь она осознала, насколько оба были похожи. То-то она всегда вокруг Жюля вертится, - поняла девочка.
      - А когда отделились-то? - спросила она.
      Вопрос вызвал полное недоумение у незнавшей счёта дней Мины.
      - Давно, - наконец сказала она, - за много десятидневок до тебя.
      Дора вздохнула: это могло означать практически любой срок.
      Туннель, до этого бывший прямым, теперь стал изгибаться. Он отклонялся, то вправо, то влево, вероятно обходя твёрдую породу. Подъём прекратился.
      Несколько раз в стенах тоннеля появлялись узкие отверстия. Потом проход стал сужаться. Местами приходилось низко нагибаться. А один раз пришлось проползти на четвереньках под свешивающимся с потолка камнем. Потом проход сделался выше, но всё равно пробираться здесь можно было только идя друг за другом. Шершавые стены тоннеля временами царапали бока и руки.
      В это самое время царившая в тоннеле тишина, которая лишь изредка прерывалась раздраженными словами, была нарушена довольно зловещими звуками. Позади них в самом конце тоннеля послышалось пыхтенье и сопенье. Что-то время от времени скрежетало.
      Не сговариваясь все, прибавили ходу. Теперь они почти бежали, не обращая внимания на то, что скальные выступы сдирают кожу словно наждак. Царапины кровоточили.
      Дора уже учащенно дышала, глотая воздух раскрытым ртом. Казалось, что ноги вот-вот подкосятся от усталости. Ёй хотелось плюнуть на всё и остановиться для краткого отдыха. Но позволить это она себе не могла. Позади неё бежали Клингон и Далва.
      Когда Доре удавалось прислушиваться, она с ужасом замечала, что звуки с каждым разом становились всё громче. Её силы были уже на исходе. Один раз девочка едва не упала, споткнувшись о торчавший из земли камень.
      Внезапно двигавшийся позади всех Клингон вскрикнул. Оглянувшись, Дора увидела, что на плечи ему опустился высунувшийся из-за угла коричневый ус. Ус двигался по телу, ощупывая. Вскрикнув ещё раз, Клингон ударил по отростку дубинкой. Ус сразу же втянулся назад, однако новый поворот не позволил Доре разглядеть двигавшуюся за ними тварь.
      Все припустили ещё быстрей. Сердце стучало у Доры в груди, казалось готовое разорваться. Она видела, как бегущий впереди Жюль тащил за руку обессилившую Мину.
      Дора и сама падала с ног от усталости. Ещё немного, и она рухнет как подкошенная. Но тут туннель, наконец, завершился. Они оказались в пещере. Размерами она уступала той, где недавно они отдыхали. Сталактитов и сталагмитов тоже было меньше.
      В левой стене виднелась пара новых проходов. Но все понимали, что бежать дальше не в состоянии.
      - Жюль, Клингон, - крикнул Кристо, - встаём у прохода, - бьём, как только покажется.
      Судя по звукам, преследователь слегка поотстал, наверно ему тоже было трудно пробираться по узкому коридору. Но шум быстро нарастал. Наконец, на выходе из туннеля показалась голова. Судя по передней части, существо походило на рака. По бокам головы сидели чёрные выпуклые глаза. Сверху большую часть головы прикрывал широкий роговой щит. Длинные усы извивались в воздухе словно щупальца.
      Кристо, Жюль и Клингон, что-то крича, принялись наносить существу по голове быстрые удары дубинками. Кто-то метнул дротик. Такой встречи чудовище не ожидало, оно замерло на мгновение и принялось отступать обратно в туннель.
      - Вот, тебе, вот, - различала Дора яростные крики приятелей.
      Но отступление прекратилось. Существо втянуло голову под щит. И теперь иступлённые удары вреда ему больше не причиняли. Оно вновь стало протискиваться в пещеру.
      Вот уже внутри оказались передние лапы похожие на растопыренные гребёнки. На рака существо походило лишь спереди, так как сзади за ним волочился длинный суставчатый хвост. Выбравшись, чудовище остановилось и покрутило башкой. Сзади у него имелись ещё две пары суставчатых лап. Но они были куда меньше по размеру чем первые и едва выглядывали из-за покрывающей тело брони.
      Кристо нанёс ещё один удар, на что существо не обратило ни малейшего внимания: дубинка бессильно скользнула по панцирю. Гребёнчатая лапа метнулась к Кристо. Тот успел отскочить. Чудовище снова застыло. Потом рванулось вперёд.
      Повинуясь бродящим в её мозгу таинственным химико-элекрическим импульсам, оно, почему-то не задерживаясь, миновало Кристо, ударом корпуса отшвырнуло Клингона. Затем мощная передняя лапа устремилась к Далве. Острые костяные наросты, так похожие на зубцы гребёнки, сомкнулись. Послышался дикий крик. Наросты окрасились кровью. Лапа продолжала подниматься туда, где зияла обрамлённая крупными зубами пасть.
      Дора закрыла глаза. Крик, полный боли и ужаса, звучал, не переставая. Потом прозвучал костяной скрежет, и крик прервался. Дора открыла глаза.
      Существо поворачивалось. Из её пасти торчало что-то похожее на обмякший куль, залитый красной краской. Это что-то никак не ассоциировалось в сознании Доры со всегда энергичной Далвой. Хотелось кричать, но звук никак не желал покидать горло. Язык словно заморозило.
      Кристо в ярости нанёс уходившему чудовищу ещё несколько ударов, на которые существо не отреагировало, так же, как и на предыдущие.
      - Оставь, бесполезно, - произнёс Клингон каким-то неярким голосом.
      Длинный хвост существа с шуршанием скрылся в тоннеле, и наступила безвольная тишина.
     

Глава седьмая

Подземный храм.

      Сотрясение произошло до смешного буднично: не было ни грома, ни лавы вырвавшейся из всех щелей. Просто когда шестёрка уцелевших стояла, разглядывая вертикальную шахту, в стенку которой были вделаны крутые стальные ступени, которые, как они надеялись, должны были вывести на обитаемый уровень, пол под ногами дрогнул. Сверху посыпалась пыль. Все закашлялись.
      Потом толчок повторился.
      - Берегись! - крикнул Жюль.
      Они едва успели отскочить обратно в туннель, когда сверху, с грохотом ударяясь о стенки шахты, рухнул кусок лестницы. Ступени от удара погнулись. Некоторое время все выжидали, потом вернулись в колодец. Все шестеро, не сговариваясь, глянули вверх.
      - Жюль, - сказал Кристо, - ты самый зоркий можно...
      Вставший на рухнувший пролёт Жюль мрачно бросил, не дожидаясь конца вопроса.
      - Нет! Разрыв слишком широк, нет никакой возможности.
      Все кроме Доры выругались. Даже Мина не отставала от старших. При чём загнула пару таких оборотов, которые заставили бы Дору в прежней жизни грохнуться в обморок.
      Клингон приложил ко рту руки.
      - Эй, на верху! - крикнул он, - слышит меня кто-нибудь!?
      Эхо, гулко отразилось от стенок. Ответа на вопрос не последовало.
      - Придётся вернуться назад, - сказал Кристо.
      Мина испуганно ойкнула: возвращение означало неизбежный возврат на заброшенные нижние ярусы. Кристо шагнул в туннель, назад он не оборачивался. За ним нестройно потянулись остальные. После Гибели Далвы настроение и так было подавленным, теперь же все ощущали какую-то безысходность.
      Перед входом в тоннель шедшая последней Дора вдруг замерла, ей показалось, что сверху донёсся двойной удар колокола. Неужели прошло всего полдня, - подумала она.
      Пройдя метров триста, Кристо остановился. В стене напротив него была не широкая трещина.
      - А ведь раньше её не было, - произнёс вожак.
      - Точно, - подтвердил стоящий сзади Клингон. - Наверно от сотрясения образовалась.
      Он протиснулся в щель, его примеру последовали остальные. Долгое время им приходилось пробираться через каменные завалы, потом проход раздался.
      - А ведь кругом уже не камень! - воскликнул Жюль.
      Стены были обложены кирпичом. Кирпич был старый, потрескавшийся. Дора видела, что кое-где со стен свисали оборванные провода. Вскоре на нём появился привычный фосфоресцирующий налёт, стало светлее. Потом проход преградила дверь.
      Неужели опять обратно?! - в отчаянье подумала Дора.
      Клингон внимательно изучал дверь. Она казалась непрочной.
      - Отойдите назад, - распорядился он.
      Отступив на несколько шагов, Клингон ударил ногой. Прогнившая древесина провалилась вовнутрь: образовалась дыра. Ещё несколько ударов и в неё можно было пролезть.
      Оказавшись на той стороне, все изумленно оглядывались. Даже Сара, не проронившая ни слова с момента гибели подруги, бросала кругом любопытные взгляды. Такого зала им видеть не доводилось.
      В нём друг на друге в несколько рядов стояли деревянные ящики.
      Древесина сама по себе уже обладала в подземье высокой ценностью, что же касается содержимого...
      Клингон и Кристо оторвали не сколько досок. В ящиках лежали механизмы. Их назначение было не понятно. Однако корпуса отливали сталью. Это значило, что стоили они очень дорого, даже просто на вес.
      - Ребята, - восторженно прошептал Жюль, - да мы же теперь богачи.
      - Это точно, - согласился с ним Кристо, - просто не могу поверить, что все про это место забыли.
      - Похоже, что так, - Клингон задумчиво разглядывал ящики, - я даже не представляю, как могло случиться, что бы завал не раскопали.
      Единственной, кто не поддалась всеобщей эйфории, была Дора. Подумаешь склад.
      - Эти вещи действительно настолько ценны? - спросила она.
      Далва тихонько фыркнула:
      - Не то слово, возможно, мы даже сможем перейти в более высокую касту. Я имею в виду всю ватагу.
      Кастовые границы считались незыблемыми, но Дора уже знала, что здесь в самом низу существовали исключения. Место в более высокой касте можно было купить.
      Подскочил Жюль.
      - Представляешь, - радостно сообщил он, - мы сможем теперь перейти в мастера.
      Но Дора как-то не вдохновилась: что работник, что мастер, с высоты её прежнего положения разницы не было ни какой. Хотя конечно будет полегче. Гораздо больше заинтересовало, девочку, странное полузабытое ощущение, будто в голове что-то жжёт.
      - Эй, что с тобой, - испугался Жюль, потому что напарница вела себя очень странно. Она застыла будто в экстазе, слегка покачиваясь, вытянула вперёд руки, при этом на лице её блуждала рассеянная улыбка.
      - Узел, - медленно произнесла она, - узел сил. Я чувствую его, здесь рядом. Сейчас я восстановлю всё.
      - Эй, ты о чём? - растерянно спросил он.
      Не слушая его, Дора медленно, не открывая глаз, шагнула вперёд. Ещё через шаг она пребольно ударилась коленкой об ящик.
      - Уй, - прошипела она, возвращаясь в реальный мир. На лице её осталось, тем не менее, выражение некоторой отрешённости.
      Позади послышались голоса.
      - Не понимаю, - говорил Клингон, - как они всё это сюда заносили? Вход слишком узкий для этих ящиков.
      - Значит, есть другой, - возразил ему Кристо. - Ага, вот и рельсы.
      Мгновение спустя они обнаружили, что рельсы упираются в широкие ворота.
      - Как новенькие, - восхитился Клингон, и рельсы блестят.
      Он вдруг нахмурился:
      - Постой-ка, а откуда мы вообще взяли, что склад заброшен?
      - Ты хочешь сказать, - Кристо медленно переменился в лице.- А ну все тихо!
      Но было уже поздно.
      Послышался короткий скрип. В воротах отварилась не замеченная раньше калитка. На пороге стояли три фигуры, закутанные в кроваво-красные балахоны. Капюшоны полностью скрывали лица. Даже в неярком свете подвешенных под потолком зала светильников фигуры выглядели зловеще.
      - Простите, - начал было Кристо, - мы...
      Он вдруг замолчал. Не смотря на полумрак, Дора различила, что предводитель начал бледнеть.
      - Вот влипли-то, - произнёс рядом Жюль, его голос дрожал. Малышка Мина, кажется, была готова грохнуться в обморок.
      Стоявшая в центре фигура медленно повернула голову. Дора почти физически ощутила, как скользит по ней цепкий взгляд. Потом балахонник вытянул вперёд руку, в которой можно было разглядеть, нечто вроде стального жезла, и произнёс:
      - Захватить!
      И тут же отступил в сторону. Из калитки вышло ещё несколько человек закутанных в такие же кроваво-красные балахоны. Они приложили ко ртам длинные узкие трубки.
      - Назад! - крикнул Кристо, - Бежим!
      Но приказ опоздал.
      Послышалось многоголосое "Пых". Дора и сама не знала, предвидение ли у неё сработало или интуиция. Она бросилась вниз, увлекая за собой Жюля. Девочка пребольно ударилась о каменный пол, вскрикнула, но краем глаза заметила, что позади в стенке ящика, там, где раньше находилась её спина, теперь торчит большой шип.
      Всем своим сознанием Дора потянулась к силовому узлу, и поняла: слишком далеко: она черпала лишь крохи энергии. Внутри неё словно заполнялся пустой сосуд, но медленно, слишком медленно. Дора видела, как падают рядом друзья из тел, которых торчали короткие деревянные иглы. Неподалёку, беспомощно раскинув руки, лежала Мина.
      В Доре разгорался холодный гнев высших. Она видела, как бросились бежать Клингон и Сара, но не преодолели и двух десятков шагов. Дора скосила глаза на Жюля. Тот лежал неподвижно, с широко распахнутыми глазами. Из шеи его торчало колючка. Зацепили всё-таки. Ну ладно.
      По слабому дыханию Дора определила, что друг жив. Потом перед её глазами словно поплыли строки учебной тетради: "Сигма дельта - обратная связь, силовой контур запаралелить". Псионные значки привычно возникали в нужных участках разума.
      Дора едва успела наладить последние связи, как почувствовала несильный укол в боку. Шип торчал сквозь тонкую ткань рубахи. Тело сразу стало неметь. Но на встречу онемению из мозга словно прокатилась огненная волна, сжигая попавший в кровь яд. Дора вырвала шип. Потом она направила импульс на Жюля, коснувшись друга рукой. Дыхание паренька сразу стало глубже. Но тут Дора заметила рядом тень, и поняла, что выдала себя.
      Над нею стоял балахонщик. Хотя девочка по-прежнему не могла разглядеть лица, она почему-то была убеждена, что это тот - самый главный. Она могла ощутить его взгляд даже из под мрачного капюшона. Казалось, он проникает в самые глубины разума. Инстинктивно Дора поставила защиту. Но ей не хватило праны, защита тут же была разрушена. Чуждый взгляд впился в её мозг как кинжал. Дора совершила последнюю попытку дотянуться до силового узла. Но разум начал проваливаться куда-то во тьму и расширить канал для поступления силы ей не удалось. Дора потеряла сознание.
      Некоторое время "кроваво-красный" смотрел на распростёртое перед ним девчоночье тело в серой рубашке работницы.
      - Не понимаю, - произнёс он, - совершенно не понимаю.
      - В чём дело, брат? - сказал другой балахонщик, ставший с ним рядом.
      - Мало того, что на неё не подействовала усыпляющая колючка, так я едва смог погрузить её в сон с помощью магии. Такое впечатление, будто она ставила защиту. На мгновение мне даже показалось, что она пытаться зачерпнуть силу прямо из источника. Даже страшно представить, что бы произошло, будь он к нему чуть поближе.
      - Мудрый наставник, - уверенно произнёс его собеседник, - вам наверняка показалось. Кроме чёрных адептов вроде вас никто во всём подземье не способен использовать силу.
      Названный наставником медленно покачал головой,
      - Я видел, то, что видел.
      Своим стальным жезлом он повернул голову девочки, внимательно разглядывая лицо.
      - Не понимаю, - вновь повторил он, - И всё же есть в этой работнице нечто странное, она не похоже на остальных. Необходимо, что бы воспринимающая внимательнейшим образом осмотрела эту девчонку.
      - Но это невозможно, - в голосе его собеседника прозвучало явное удивление, - уже просто-напросто поздно. Все присутствующие знают, что не имеющей формы прислал нам сразу шесть простецов для своего алтаря. Собравшиеся ждут церемонии.
      - Ничего, - в голос наставника прорвалось гневное раздражение, - подождут и дальше. Задержите жертвоприношение под любым предлогом. Пусть молитвы подольше читают, что ли. Я сказал!
      Сквозь забытье Дора почувствовала, что её куда-то несут. Она слегка приоткрыла глаза, но реальность воспринималась, как сквозь завесу.
      Она смутно понимала, что находится в средних размеров пещере, которую освещают странной формы бронзовые светильники, не имевшие ничего общего с привычными осветительными шарами. Горящий в них огонь казался чёрным, а излучаемый свет слегка мерцал и имел красный оттенок. В этом кровавом свете было видно, что потолок пещеры весь разрисован багровыми языками пламени.
      Их опустили возле невысокого квадратного камня, который окружала толпа в балахонах. Слышалось заунывное пенье. Дора разглядела на стоявшей перед ней плите странные знаки.
      Сперва Доре казалось, что все её друзья находящиеся здесь лежат без сознания. Но через некоторое время услышала короткий стон: это приходил в себя Жюль. Возможно, сыграла роль её попытка совершить излечение. Некоторое время спустя Дора услышала несколько не громких ругательств.
      - Ты жив? - негромко спросила она.
      - Жив, - буркнул он, - но лучше бы помер. Кажется, мы к отрицателям угодили.
      Дора невольно вздрогнула. Она уже слышала об отрицателях, хотя и не слишком в них верила. Это была поклонявшаяся хаосу зловещая секта. Слухи о ней, даже в подземье, передавались шёпотом.
      Родители Доры были скептиками, поэтому сама девочка к наличию всемирного хаоса относилась с сомнением. Но даже если эта сила реальна, вряд ли кому может прийти в голову поклоняться ей. Если верна хотя бы десятая доля священных текстов, то хаос был стихией абсолютного разрушения. Ему просто нечего было дать своим адептам.
      Хаосу можно было поклоняться хоть десять лет подряд, без перерывов на обед или ужин, но он уничтожит своих поклонников с таким же удовольствием, как и всех прочих.
      - И, что теперь с нами будет? - поинтересовалась она после некоторого молчания.
      - Что будет, что будет, - разозлился вдруг Жюль, - в жертву принесут, вот и всё.
      На камне между тем раскладывали блестящие острые предметы. Думать об их предназначении Доре совсем не хотелось.
      Заунывное пение продолжалась. Теперь Дора уже различала слова.
      - Славься всё сокрушающей! Славься всё истребляющей! Славься во век порядок нарушающий!
      - Ты шевельнуться можешь? - спросил Жюль.
      - Нет, а ты?
      - Тоже нет. Хотя, - добавил он после некоторой паузы, - сейчас это вряд ли бы нам помогло.
      Обидней всего было, то, что находились они сейчас возле самого силового узла. Дора чувствовала, как воспаряет над плитой поток праны. Но зачерпнуть не могла, сознание было каким-то расплывчатым. Она наблюдала мир, словно сквозь дымчатое стекло - проклятый адепт постарался. А ведь считается, что владеют магией только высшие и их особо доверенные слуги. Да, многое мы там, на верху не знаем, - мрачно подумала девочка.
      Из толпы вышел невысокий человек. Его балахон, в отличие от остальных, был чёрного, а не красного цвета. В правой руке человек держал небольшой овальный медный сосуд на цепочке, которым он неистово размахивал. Из сосуда валил едкий лиловый дым.
      У Доры сразу заслезились глаза, а голова закружилась. Реальность стала расползаться словно туман. Ей уже казалось, будто она находиться не в зловещей пещере, а в знакомой классной комнате замка ре Плюзов. Вот только вместо минисс Кэллы занятия вёл совсем другой человек.
      Это был не знакомый Доре высокий мужчина почтительно говоривший, что-то мальчишке лет семи.
      Прислушавшись, Дора разобрала слова:
      - Итак, Ридек ре Кус, перечислите мне все касты империи.
      - Да, мин Гейл. Сперва идёт император - один единственный. После него каста высших, каста привилегированных, военная каста. Военная каста делиться на две подкасты охраняющих и атакующих, - бездумно бубнил мальчишка. - Потом идёт инженерная каста, каста старших слуг и каста...
      - Стоп, плохо, - оборвал его гувернёр, - Ридек ре Кус, вы не перечислили инженерные подкасты.
      Продолжения Дора не слышала. Неведомая сила потащила её по коридорам замка прочь из классной. Незримая точка, которой стало теперь сознание Доры, стремительно пронеслась по лестницам и этажам. Полёт завершился в гостиной.
      Здесь тоже произошли перемены. Семейный герб ре Плюзов исчез со стены. А в любимых креслах родителей выседали теперь двое мужчин.
      Дора буквально задохнулась от ярости,
      - Да, как вы посмели, - закричала она. И тут же вспомнив, что высшие должны всегда сохранять спокойствие от стыда покраснела. Но крик её остался беззвучен.
      В одном из мужчин Дора узнала Гелона. Второй более младший был девочке не знаком. Хотя ей и показалось, что она его уже где-то видела. Впрочем, схожие черты лиц указывали на несомненную родственную связь.
      Поняв, что сдерживаться не нужно, Дора исторгла из себя потоки ругательств, которым успела обучиться в подземе. В прошлой жизни, даже за одно из них ей пришлось бы совершить ритуальное самоубийство. До чего же приятное чувство гнев, который не нужно сдерживать. Успокоилась она, когда поняла, что сидящем от её криков не жарко не холодно. Тогда она стала слушать.
      - Я не доволен вами, сын мой, - говорил Гелон. Дора различила, как сквозь обычное спокойствие высших в нём прорывается раздражение.
      Значит это его сын, - подумала Дора. Кажется, его зовут Клоон - припомнилось ей.
      - Но, я, верно, выполняю ваши приказы, возлюбленный отец.
      Лицо Клоона было застывшей маской, так и полагалось для высшего. Но в глазах его Дора явственно различила недоуменье, обиду, и даже некоторый гнев.
      Его отец оставался невозмутимым.
      - Если бы действительно исполнял, мне не пришлось посещать твой новый феод так часто. Я приказал тебе собрать все сведенья о Сонор Коре.
      Недоумение снова возникло в глазах Клоона.
      - Они были отосланы вам. Отец, не ужели вы не получили бумаги.
      - Разумеется, получил, - Гелон позволил себе добавить в голос иронии. - Вы не нашли ничего более умного как приказать писцам скопировать сведенья из общедоступных геральдических книг.
      - Но...
      - Искать надо было лучше, - отрезал отец, - причём самому. Да, знаю бумаги не твоя стихия, но один раз мог бы и постараться. Вот, что я раскопал в архивах дворца.
      Протянув руку, Гелон взял со стоявшего перед ним столика несколько документов.
      - Прежде всего, связи великого Сонор Кора с повстанцами во время великой смуты прослеживаются без микроскопа.
      Теперь уже Гелон заинтересовался по настоящему. На какой-то миг его удивление даже отразилась на лице, прорвавшись сквозь обычную для высших маску невозмутимости.
      - Но почему же тогда..?
      - Не смогли доказать. Сонор перед лицом императора поклялся, что никак не был связан с носителями мрака. В отсутствии прямых улик, такая клятва считается доказательством невиновности.
      - Думаешь, он солгал?
      - Убеждён.
      Старший ре Кус потянул за шнурок звонка и коротко бросил рухнувшему ниц на пороге слуге:
      - Саке.
      Слуга выполз.
      - Вскоре, однако, даже косвенных улик стало слишком много, - продолжил Гелон. - Возникло предположение, что в его владеньях скрываются недобитые группировки повстанцев. Тогда в феод Сонора вылетела группа имперских аудиторов в сопровождении небольшой армии атакующих.
      Бесшумно вошёл слуга, неся на подносе два бокала искрящийся жидкости. Отвесив поклон, он застыл перед столиком.
      - Поставь, - распорядился Гелон.
      Поставив бокалы, слуга распростёрся перед владыками. Не глядя на уползающего прочь низшего Гелон вернулся к разговору.
      - Так вот, аудиторы не нашли не только повстанцев, но и самого Сонор Кора. Их встретили только растерянные слуги сообщившие, что повелитель уже пару дней как исчез при чём вместе с наследником. Обоих не нашли. Вообще.
      Теперь Клоон растерялся по настоящему.
      - Но отец, я видел гробницу.
      Гелон поднял кубок, и не спеша, отхлебнул янтарную жидкость, явно наслаждаясь напитком. На сына он глядел с явной иронией.
      - Это условное захоронение Клоон. Могила пуста.
      Младший ре Кус тоже поднял бокал, в основном, что бы скрыть замешательство. Ему было стыдно, что он не потрудился выяснить хотя бы это.
      - Совет крови решил восстановить род, - продолжил отец, - и на правление феодом посадили рано овдовевшую дочь Сонора, - но это уже не интересно.
      Разговор служил откровением даже для незримо присутствующей здесь Доры, которая ничего не знала о странных деяниях предка.
      - Думаешь это все сюрпризы? - бросил сыну Гелон. Ошибаешься.
      Вот тебе ещё на последок. Не задолго до своего исчезновение Сонор запустил рассчитанный намного поколений евгенический эксперимент.
      - Многие роды занимаются евгеникой, - осторожно сказал Клоон.
      - Да, но при этом стараются добиться увеличения магической мощи или пророческой силы. Здесь же преследовались две совсем других цели.
      Гелон вновь отхлебнул вина, наслаждаясь, как распространяется по телу приятное тепло.
      - Так вот, первую из них мои эксперты просто не поняли. Сомневаюсь, что последние ре Плюзы сами её понимали, просто следовали семейному ритуалу. Но вот вторая,... Похоже, Сонор хотел добиться от потомков максимальной социальной приспобляемости.
      - И, что это значит?
      - Наделённый этой способностью человек способен выжить почти в любом окружении и приспособится к чему угодно, если захочет, конечно.
      - Но зачем нужно подобное, если ритуалы отводят высшим одно единственное место на веки - первое после императора.
      Вино давно было выпито, но Клоон по-прежнему продолжал держать пустой бокал в руке, будто забыв о нём.
      - Если бы я знал, - отозвался отец после некоторой паузы. - Знаешь, мне пришла в голову безумная мысль. Надо проверить все касты вплоть до инженерной. Девчонка могла спрятаться среди них.
      - Невозможно, - начал было Клоон, - любой высший умрёт, но никогда...
      Гелон позволил себе скупую улыбку. Он лишь слегка обозначил её на лице, чуть приподняв кончики губ.
      - А, что в этой истории с Сонор Кором вообще возможно для нормального высшего? - спросил он. - Сделай, как я сказал.
      Дальше инженерной касты фантазия Гелона не простиралась.
      Гостиная вокруг Доры погружалась во тьму, хотя за оконными стёклами всё так же блистало солнце. Сознание заполнил туман, сквозь который проступали очертания людей в балахонах. Она по-прежнему находилась в подземной пещере, возле зловещего алтаря. Родовой дворец лишь на миг привиделся ей в забытье.
      Едкий лиловый дым из сосуда сочился ей в ноздри. Дора закашлялась. Этот негромкий звук произвёл на присутствующих эффект громового удара. Пение прервалось, люди замерли, и только дымящиеся кадило продолжало раскачиваться в руках застывшего неподвижно жреца точно маятник.
      Сейчас добьют, - мрачно подумала Дора. Ей вдруг стало нестерпимо жалко, что она умирает девственницей. Она скосила глаза на Жюля. Грязное пятно на щеке парня вдруг её просто умилило. Даже поцеловать не могу, - подумала девочка: тело по-прежнему не подчинялось.
      Потом она ощутила, что кто-то коснулся плеча. Над ней стояла невысокая фигура в балахоне тёмном, как у жреца с кадилом. Потом фигура откинула с лица капюшон.
      Это была девушка редкого для производителей высокого роста. Не смотря на обычаи подземников, пепельные волосы были длинными, а карие глаза показались Доре пронзительными. Девушка была молода, лет двадцать, не более. На лице её возникла странная смесь ужаса и совершенно непонятного восторга.
      Потом женщина отняла руку.
      - Прекратить церемонию, - сказала она, - это привратница.
      Теперь тишина сделалась давящей. Дымящийся сосуд выпал из рук жреца и покатился по каменному полу. Казалось, звон падения оглушал.
      - Но... - сказал кто-то.
      - Ручаюсь в этом своим титулом воспринимающей, - произнесла женщина. - Похоже, нам не долго осталось ждать.
      Голова болела, но к телу возвращалась подвижность: Дора обнаружила, что может слегка шевельнуть пальцами рук. Понимая, что это ничего ей не даст, она снова и снова и снова предпринимала попытки двигаться.
      К ней приблизился одетый в тёмный балахон жрец. Кажется, именно он размахивал недавно сосудом, исторгающим дым.
      - Прости, - почтительно произнёс он, - мы не знали, иначе разве осмелились бы. Сейчас тебя отпустят.
      Дора утратила в происходящем всякую логику. Руки жрецов подняли её и бережно понесли к выходу. Потом она увидела, как другая группа балахонщиков волочит на алтарь Жюля. Ну, уж нет! Дора забилась в руках жрецов. Те растерянно замерли.
      Плохо двигающимися рукам Дора сумела указать на друзей. Она не понимала, почему стала столь важной для отрицателей, но спешила этим воспользоваться.
      Нёсшие девочку жрецы опустили её на каменный пол и, чуть отойдя, провели короткое совещание. Один из возложивших на плиту Жюля жрецов взялся, было за нож, но ему, что-то крикнули, и церемония остановилась. Вскоре отрицатели пришли к решению.
      Всех членов ватаги перенесли к месту, где была положена Дора, и опустили с ней рядом. Потом в руках жрецов возникли духовые трубки, и прежде, чем Дора успела понять происходящее, в воздухе прозвучал краткий свист. Девочка почувствовала новый укол. На этот раз сопротивляться онемению она не могла. Теперь точно конец, - решила она. Сознание погружалось во мрак.
      Словно издалека донёсся голос мужчины.
      - Отнесите их к жилой пещере, и там оставьте.
      Она вновь различила пение верующих. На этот раз слова были другими.
      - Славься служанка всё сокрушающего, славься врата ему отворяющая, славься изменяющего к нам пропускающего. Благословенна будь.
      Потом на разум Доры упала тьма.
     

Глава восьмая

Свет в конце туннеля

      Дора по колено стояла в мутном, источавшем отвратительный запах потоке. Зловонье было таким, что она временами с трудом сдерживалась, что бы ни зажать нос.
      - Не найти, - разочарованно сказала бывшая рядом с ней Мина.
      Штанины и рукава у обеих девочек были высоко засучены, и они шарили руками по неглубокому дну. Мина выпрямилась.
      - Ну, ты и даёшь, - сказала она, - выбросить стальной нож. Я когда услышала, то чуть не свалилась.
      Дора тоже поднялась в полный рост. С её рук стекала противная липкая грязь.
      - Тогда я ещё не знала, насколько здесь ценна сталь, - отозвалась она.
      Грязь срывалась вниз мелкими каплями. Казалось, будто тёмные перчатки одеты на руку. И хотя Дора знала, что сейчас снова придётся лезть в мерзкую жижу, она не смогла противостоять искушению, хоть как-то ополоснуть ладони в воде.
      - Слушай, сказала вдруг Мина, - если вы там, на верху такие богатые, то почему друг с другом воюете?
      - Что? - изумлённо воззрилась на неё Дора.
      - Ты говорила, что на вас этот, как его, ре Кус напал. Зачем?
      - То есть как это зачем? - по началу Дора даже не поняла смысла вопроса.
      - Когда в подземье люди друг на друга на падают, - наставительно сказала Мина, - им что-то нужно. Ну, ты помнишь, как крысюк для Норкиля.
      Ещё бы не помнить, - угрюмо подумала Дора. Она содрогнулась, вспоминая мрачные нижние коридоры и окровавленную Далву торчащую из пасти чудовища. Всего ведь десятидневка прошла.
      - Но ведь у вас наверху и так все, было, - продолжала неугомонная малышка, - зачем же тогда?
      Дора попыталась, было ответить, но вдруг поняла, что действительно не может найти причины. Слишком многое, будучи высшей, она воспринимала как данность.
      Не дождавшись от старшей товарки ответа, Мина решила сделать вывод сама.
      - По-моему вам на верху просто нечего делать, вот от скуки и лезете друг на друга.
      - Ладно, - буркнула Дора, - давай искать дальше.
      Ей совершенно не хотелось обсуждать с малышкой жизнь, которую та совершенно не понимала.
      Подруги вновь зашарили руками в подводной грязи. Погружённые в неё по щиколотку ноги всё время скользили и на сохранение равновесия требовались постоянные усилия.
      Через несколько шагов дно начало повышаться. Здесь была небольшая мель. Не сговариваясь, девочки, двинулись вдоль неё, поперёк канала. Отложения пружинили под ногами, словно жидкое тесто. Потом Мина вскрикнула.
      Дора бросилась к ней, но та уже успела нагнуться, доставая из под левой ноги небольшой, покрытый грязью предмет. Когда она отколупала комки, в неярком свете наголовных светильников блеснул металл.
      - Он? - спросила малышка.
      Дора кивнула. Она молча смотрела на частицу собственного прошлого, сама не в состоянии определить, что испытывает сейчас.
      - Покажи ногу, - сказала она.
      - Зачем, просто царапина.
      - От таких царапин, - наставительно произнесла Дора, - может быть большая беда.
      Она указала на стоявший посреди мели небольшой камушек.
      - Давай.
      Мина нехотя подчинилась, поставив на камень ногу. Царапина и впрямь была не большой, но слегка кровоточила. Дора прикоснулась к ней указательным пальцем, послав через него небольшой заряд праны.
      - Что ты делаешь? - дёрнула Мина ногой, - Жжёт!
      - Выжгла заразу, - сказала Дора, даже не пытаясь объяснить ей, что-то про санитарию. - Поищем ещё, где-то должны быть ножны.
      Но ножен они так и не нашли. Прекратив поиски, девочки вернулись к низко висевшему над потоком металлическому мосту. Ближайшая к ним сторона не имела перил. Ухватившись за мостовое полотнище, они слегка подтянулись и уселись, рядом свесив вниз ноги. Некоторое время обе девочки отдыхали. Дора очищала кинжал. Вскоре стал, виден родовой вензель: Корона на фоне священного дуба Ингиля символизировавшего порядок.
      Странно, - размышляла она, - почему я почти ничего не чувствую? Должна же я испытывать, при виде кинжала хоть что-нибудь. Но она по-прежнему оставалась спокойной.
      - Думаешь, о доме? - спросила чуткая к её настроению Мина.
      - Да, - не стала лгать Дора. - Мне туда путь закрыт. Пусть так, но если б хотя бы знать, что там всё в порядке.
      - Знаешь, - в порыве откровенности, призналась она, - последнее время мне всё дурные сны сняться и такие реальные.
      Мина сочувственно коснулась её плеча.
      - Ты была там счастлива? - спросила она.
      - Конечно, - машинально ответила Дора.
      Но, сказав, вдруг задумалась, уже второй раз Мина ставила её в тупик своими вопросами. Жизнь на верху была полностью регламентирована. Практически никто из высших не мог полностью поступать по собственной воле. Вся их жизнь была распланирована ритуалом до мелочей. Возможно, Мина права, - пришла внезапная мысль, - и основной причиной воин между феодами является скука. Нам просто не на что больше тратить энергию. Это, что же получается, внизу тупик и наверху тупик. Дела!
      Она попробовала представить себе прежнюю жизнь: родовой дворец, парк, других высших. Потом она представила себе кузена Седрика. Его каштановые кудри сводили с ума всех подружек Доры. Да и саму Дору тоже. Но вызванный перед внутренним взором образ кузена почти сразу померк, сменившись образом Жюля.
      Дора вспомнила, как завершилась их недавнее приключение.
      Второе пробуждение было куда мучительней первого. Когда она открыла глаза, то ей показалось, что невысокий потолок над ней кружиться, качаясь в разные стороны. Дора с трудом приподнялась на руках. Похоже, она находилась в одном из проходов ведущих от рабочей зоны к жилой. Сейчас он был пуст.
      Где остальные, - страхом кольнула мысль.
      Она быстро завертела головой. Толи от резкого движения, то ли ещё от чего все внутренности внутри неё словно сжало, потом её начало тошнить. С напастью Дора справилась привычным способом, и лишь сформулировав заклинание, поняла, что какое - то количество праны из источника всё-таки зачерпнула.
      Она вновь осмотрела пещеру. Друзья лежали рядом, как тогда в храме. Потом она увидела, как поднимает голову Жюль. Он снова приходил в себя первым. То ли случайность, то ли она тогда на складе так хорошо колдонула.
      - Опять? - невнятно произнёс он.
      - Опять, - подтвердила Дора. - Но на этот раз без жрецов. Нас отпустили.
      - Что! - Жюль ошалело помотал головой, чувствовал он себя, похоже, куда лучше, чем после первого пробуждения. Возможно потому, что в этот раз проснулся естественным образом. - Но почему?
      - Почём я знаю. Но все наши живы.
      Она не забыла о том, что передумала недавно в отношении Жюля.
      Почему собственно нет? - решила она, - Сколько можно держаться за бессмысленные здесь правила высокородных?
      Встав, она подошла к Жюлю, усевшись на корточки рядом с ним. Мальчик удивлённо смотрел на неё. Внезапно схватив Жюля за уши, она потянула его голову вверх, прижавшись губами к его губам. От неожиданности тот дёрнулся, но тут же ответил, действуя так же робко и не умело, как и она. Это несколько удивило Дору уже привыкшую к вольным нравам подземья.
      Потом кто-то из лежащих заворочался, и они отпрянули друг от друга, словно их могли поймать на чём-то запретном. Но тревога оказалось ложной, просто перевернулся на другой бок Клингон. Дора и Жюль сидели, уставившись, друг на друга, но повторить, почему-то не решались ни тот, ни другая.
      Потом мальчишка словно опомнился:
      - Слушай, что произошло, эти безумные отрицатели на тебя буквально молились. Ты, какой силе служишь?
      - Никакой, - буркнула Дора, которая слегка обиделась. - Я сама не понимала, что происходит, просто спешила использовать ситуацию.
      - Как бы то не было спасибо, - сказал немного смущённый Жюль, - ты всех спасла.
      Немного посовещавшись, они решили не рассказывать о случившемся остальным.
      Внезапный порыв иссяк, и теперь Дора и Жюль старательно избегали друг друга. Хотя Дора временами и ловила на себе внимательные взгляды мальчика. Она чувствовала, что теперь, что-то неуловимо изменилось. Дора размышляла об этом во время обратного пути.
      Перед перегораживающей проход ямой с грязной водой девочки разделись. Связав одежду и башмаки в узлы, обе несли их над головой. На этот раз они догадались пойти вдоль одной из стен, где глубина была не слишком большой: даже Мина погрузилась только по грудь. Очевидно, яма имела форму воронки.
      Когда придём, надо срочно помыться, - думает Дора. Потом она в очередной раз поражается насколько сильно изменилась. В прежней жизни сама мысль о необходимости лезть в подобную грязь была бы совершенно не возможной.
      Миновав заполненный водой провал девочки, надевают одежду прямо на мокрое тело. Остаток пути Дора позволяет себе помечтать о том, как в ватаге обрадуются ножу. Наконец они вошли в жилую пещеру.
      Развалюхи были разбросаны по ней без всякой системы и представляли собой настоящий лабиринт. Но Дора давно ориентировалась в нём уверенно. Внимание на неё по-прежнему обращали, но лишь как на красивую женщину. Подруги шагали мимо питейки, возле которой небольшая компания увлечённо резалась в карты.
      Изнутри доносилась пьяная песня.
      - Попал под поршень я машины,
      Лежу с разбитой головой,
      Закончились мои кручины,
      Теперь изведаю покой.
      Почему здесь так любят грустные песни? - удивляется Дора. Люди словно смакуют собственную боль.
      В питейке она уже была, Жюль водил. Продаваемое там зелье было отвратительным на вкус: горьким и сильно жгло горло. После пары глотков в голове сразу мутилось, и она начинала болеть. Жюль говорил, будто она ещё не привыкла. Возможно и так, вот только привыкать к такому у Доры не было ни малейшего желания.
      Свернув на очередном углу девочки, оказались возле детского загона. Был час кормёжки. Несколько работников привезли тачки с остатками питания из цехов. Остатки представляли собой вонючую жижу. Её вываливали прямо на каменный пол.
      Тощие дети тут же облепили эту кучу собой. Они запускали туда руки, вылавливая немногие твёрдые кусочки. Найденное немедленно отправлялось в рот. За добычу дрались. Потом настал черед самой жижи.
      Дора видела эту картину много раз, так что теперь могла наблюдать её без тошноты. А ведь Мина наверняка прошла через это, - подумалось ей.
      - Мин, ты помнишь мать? - вдруг спросила она.
      Малышка бросила на неё удивлённый взгляд.
      - Нет. У нас редко оставляют себе детей, трудно выкормить. А за сдачу детей платят. Ну, что б новые работники были.
      Дора поёжилась.
      - Постой, откуда вы тогда с Жюлем знаете, что брат и сестра?
      Мина задумалась.
      - Ну не знаю, нас, так как я себя помню, звали. Значит, наверное, так оно и есть.
      Развивать дальше эту тему Дора не стала. Её мысли неожиданно приняли новое направление. А ведь если у меня будут дети, - думала она, - их тоже ждёт такая судьба. Мамочки мои! И даже если она и Жюль решат оставить ребёнка себе, что смогут они ему дать. Боги, да лучше вообще без детей! А кстати причём здесь Жюль? - спохватилась она.
      Дора не сразу обнаружила, что Мина продолжает болтать.
      - В детских загонах, все ватаги и формируются, говорила она. В ватагу старшие принимают только тех, кого раньше в загоне знали. Исключения, ну вроде как с тобой, бывают, но редко.
      Болтовня Мины немного отвлекла Дору от мрачных мыслей.
      Наконец подруги приблизились к принадлежащему ватаге бараку.
      Внутри царило не понятное оживление.
      - А мы нож нашли, - горделиво сказала Мина, - стальной.
      Это вызвало не малый интерес, но всё же не такой сильный, как думала Дора. Кинжал передавался из рук в руки.
      - Странный какой-то, - сказал Клингон, пристально разглядывая острый клинок.
      Дора уже поняла, что что-то случилось.
      - Что произошло? - спросила она у Клингона.
      - На авгуров идём, - ответила тот, - пора рассчитаться за прошлые выходные.
      В голосе парня звучало явное удовлетворение.
      В барак вошёл Кристо, Увидев Дору, он довольно кивнул.
      - Наконец-то, я уж думал без тебя придётся идти.
      А меня, что можно не спрашивать? - возмутилась про себя Дора. Но тут же сообразила, что участие в подобных мероприятиях всех членов ватаги подразумевалось само собой.
      - Готова, - сказала она решительно, я сейчас в форме, уж пару заклинаний брошу.
      Важак удовлетворённо кивнул. Ему показали нож. Кристо провёл пальцем по лезвию.
      - Хорошая штука. Но первыми пускать вход сталь мы не можем.
      В подземье было своё понятие чести.
      - Ты уверена, что удержишься? - спросил вожак.
      - Нет, - честно призналась Дора.
      - Тогда кому-нибудь передай.
      Дора отыскала глазами Жюля, подошла к нему и вложила в руки клинок.
      Паренёк явно удивился. На лице Кристо на миг тоже возникла недовольная складка. По его мнению, нож следовало передать Кортину. Как бы то ни было, вмешиваться вожак не стал.
      - А колдовством авгуров бить можно? - спросила она.
      На миг все задумались.
      - Прямого запрета вроде бы нет, - сказал Клингон не уверенно.
      - Это потому, - уверенно сказал Жук, - что ведьмы обычно в боях не участвуют: они слишком старые.
      Старым в подземье назывался любой человек старше тридцати.
      - Да о чём вы вообще, - разозлился вдруг Тилк, - они тогда не церемонились. Не запрещено, значит, бей. А запрещено всё равно бей.
      Он всегда был очень практичен. На том и порешили.
      Собрались быстро. Несколько самых младших оставили в бараке. Но Мина увязалась за всеми.
      - Я только издали посмотрю, - торжественно обещала она.
      - Ладно, - бросил Кристо, - пускай привыкает.
      Нельзя сказать, что бы это понравилось Жюлю, но спорить с главарём он не стал.
      - Влезешь в драку - голову оторву, - мрачно пообещал он сестре.
      Та подбоченилась.
      - Каждый день грозишься, а голова на месте. Я обещанье дала.
      Жюль махнул рукой. Сделал он это с таким видом, словно говорил: моё дело предупредить, за дальнейшее я не отвечаю. Как-то само собой получилось, Жюль и Дора шли рядом. Доре было приятно чувствовать его совсем близко. Становилось как-то спокойней.
      Ватага перешла ручей и скоро оказалась в той части пещеры, куда Дора до сих пор не попадала. Дома здесь, как и везде были сложены из всевозможных обломков. Они наклонялись в разные стороны, словно только вышедшие из питейки работники.
      Потом дома раздались в стороны, открыв, что-то вроде площади, посреди которой располагалось крупное странной формы жилище. Казалось будто к изначальному дому постоянно, что-то пристраивали. Дора поняла, что это и есть жилище авгуров.
      - У авгуров сейчас не лучшие времена, - негромко сообщил Кристо. - Они потеряли слишком много своих. А из тех, кто жив, сейчас многие отсутствуют, точно знаю. Короче момент самый благоприятный: числом задавим.
      Последние слова несколько удивили Дору. Ну а ты чего ждала, - подумала она, - благородного боя что ли?
      - Шагаем, открыто, - распорядился вожак, - я хочу, что бы авгуры знали, кто пришёл по их головы.
      Остальные тут же принялись свистеть, улюлюкать и выкрикивать различные оскорбления в адрес противника.
      - Смерть авгурам! - крикнул расхрабрившийся Тилк.
      - Норкиль с подручными просто жалкие трусы!
      Дора поняла, что перед дракой ребята просто сами себя накручивают. Даже Мина кричала что-то не слишком разборчивое.
      Услышав крики, на встречу высыпали авгуры. Что бы там Кристо не говорил, но обе группы выглядели примерно одинаковыми. Похоже, вожак был плохо информирован.
      Вскоре Дора заметила, что в рядах неприятелей кое-кого не хватает.
      - Ей! - крикнул Кристо соперникам, - Где Норкиль?! Или он настолько труслив, что отсиживается за вашими спинами?
      Из соседней группы вышел парень постарше.
      - Нет больше Норкиля, - сообщил он, и провёл рукою по горлу в понятном всем жесте. - Он нас самих уже достал.
      Члены ватаги Доры были явно удивлены.
      - Послушайте, - продолжал говоривший, - вся эта бесконечная война Норкилю была нужна, а не нам. Как насчёт мира. Места в пещере, слава богам, всем хватает.
      - Ты думаешь всё так просто, Гопан? - спросил Кристо. - У нас, между прочим, в тот выходной человек погиб.
      - Я признаю, - нехотя сказал, Гопан, - что с крысюком тогда не хорошо получилось. Мы уже это между собой обсуждали и готовы заплатить выкуп.
      Члены Дориной группы запереглядывались.
      - Что за выкуп? - произнёс Кристо.
      - Мешок еды и домашнего идола.
      Дора повернулась к Жюлю.
      - Это хорошая цена? - поинтересовалась она.
      - Спрашиваешь, для мира вполне достаточно.
      На лицах остальных было несомненное удовлетворение. Довольна была даже Сара, хотя ещё недавно Доре казалось, что та хочет отомстить за подругу. Впрочем, жизнь в подземье ценилась задёшево, даже своя собственная. Наверно цена была действительно хорошей.
      - Покажите, что за мешок, - сказал Кристо, - может быть маленький.
      - Обижаешь, - усмехнулся, Гопан, - мешок стандартный.
      По его знаку двое парней вытащили из дома мешок. Он был не такой большой, как ждала Дора, но, тем не менее, вполне приличный. Домашний идол, поставленный рядом, оказался небольшой статуэткой в виде пузатого старика с мелкой чашей в руках.
      Кристо не спеша, подошёл к мешку и развязал горловину. Некоторое время он изучал видневшееся там содержимое.
      - Везде горох? - подозрительно спросил он.
      Гапан хмыкнул.
      - Не веришь, пусть твои высыпят. Только собирать потом тоже будете сами.
      Немного помолчав, он добавил:
      - Решай быстрей, война или мир. А если считаешь, что мы предлагаем из трусости, попробуй напасть, тогда узнаешь.
      Кристо внимательно оглядел собственную ватагу. Впрочем, он, похоже, не сомневался в том, что увидит, на лицах большинства читалось полное одобрение сделки.
      - Ладно, уговорил.
      Он протянул руку Гопану. Тот пожал. Некоторое время ушло на определение мирных условий.
      - Для чего нужен идол? - спросила Дора, пока вожаки совещались.
      Ей ответила подошедшая Мина.
      - Если капнуть на чашу кровью и загадать желание, то идол может исполнить. Говорят, иногда помогает.
      Чувствовалось, что сама девочка верит в это не слишком. Скепсис звучавший в её словах был вовсе не детским.
      - Да, - спохватился вдруг Жюль, - вас не было, так, что вы можете и не знать, в жилой пещере обокрали начальника охраны.
      Дора видела, как у Мины округлились глаза. Украсть, у охраны, что-либо значило самому подписать себе приговор. По мнению Доры, сунуть голову в пасть льву было куда безопасней.
      - Ну, - сказала Дора, - теперь шмон будет на всю пещеру.
      - Уже идёт, - подтвердил Жюль. - Просто у нас хорошие отношения со стражами, так, что, скорее всего обыск в бараке сделают в последнюю очередь.
      - Если вор, хоть чуть-чуть соображает, то уже выбросил награбленное, - вступил в разговор Тилк.
      - Если бы соображал, - сказал Жюль, - то не ограбил бы начальника охраны.
      И Дора мысленно с ним согласилась.
      Совещание главарей завершилось.
      - Мешок мы, как шмон пройдет, заберём, - немного подумав, сообщил Кристо. - Вас ведь уже обыскали?
      Получив утвердительный ответ, он окончательно утвердился в решении.
      - Вернёмся перед сонным временем с мелкой тарой, а то не сразу же всю тяжесть тащить.
      Гопан согласно кивнул.
      - Жюль, лезвие, - приказал Кристо.
      Подбежав, тот вручил ему Дорин стилет. Подняв идола, Кристо уколол себе палец, так что бы капля крови упала на чашу. Гопан повторил его действия мгновенье спустя.
      -Да покарает нас идол, если мы не соблюдём уговор, - торжественно поклялись оба.
      На том церемония завершилась.
      Назад возвращались другой дорогой, вдоль пещерной стены. Дора и Жюль приотстали. Сейчас оба ощущали странную не ловкость рядом друг с другом, но расходиться тоже никак не хотелось. Что бы развеять молчание Дора спросила:
      - Жюль, чему поклоняются отвергатели?
      - Чего это ты про них? - удивился напарник. - Ну, они считают, что старые боги ничего не могут им дать, благословляют любое нарушение порядка, приносят жертвы хаосу, и ждут какую-то привратницу, которая должна открыть ему путь. Тогда их господин сокрушит все установления, а им даст великую награду за веру.
      Он вдруг остановился
      - Слушай, я, наконец, понял, за кого они тебя приняли, за привратницу.
      Дора кивнула.
      - Да, они сами тогда сказали, только я не врубилась. - Она повернулась к Жюлю. - Поверь, у меня нет ни малейшего желания выпускать хаос в мир. Хотя временами мне кажется, что кое в чём нарушать порядок это не так уж плохо.
      Лицо девочки приняло задумчивое выражение.
      - Но почему именно я? - произнесла она.
      - Откуда мне знать? - буркнул Жюль, - может у той тётки, что тебя щупала, какой-то глюк был... Эй, что с тобой, Дора.
      Девочка застыла, на её лице возникло странное выражение: какая-то не понятная углублённость. Потом она бросилась к ушедшим вперёд.
      - Опасность! - кричала она. - Все в боковой проход! Немедленно!
      - Головка не заболела? - участливо спросил Кортин.
      - Объясни, - потребовал Кристо.
      - Нет времени, - крикнула Дора, - осталось мгновение! Это предвидение!
      Подчиняясь короткой команде Кристо, все бросились в находившийся рядом туннель. Топот бегущих ног наполнил проход. Под низким потолком слышалось эхо.
      - Остановиться можно? - прокричал Тилк.
      - Нет! - рявкнула Дора. - Кортин, бросай этого окаянного идола! Нас попросту кинули! Он ворованный!
      - Ну и что? - удивился Кортин, - какая нам разница, где его достали авгуры? Если мы только из-за этого бегаем...
      - Не просто украденный, он из тех вещей, что увели у главного надсмотрщика.
      Многие сбились с шагу. На лице самой Доры был написан сильный испуг.
      - Откуда ты знаешь? - ошарешенно произнёс Тилк.
      - Видение было, - на ходу бросила Дора, - охранники за нами бегут и кричат друг другу: "Держи, у них идол начальника". К счастью мы вовремя побежали, они видели нас лишь со спины.
      Видения у Доры уже бывали, поэтому все ей поверили, позади слышался топот погони.
      - Бросай! - закричал вожак Кортину.
      Но здоровяк уже сам отшвырнул проклятую статуэтку.
      Они выскочили на перекресток, на котором сходились несколько проходов.
      - Разбегаемся, - распорядился вожак.
      Случайно или осознанно, но кампания, охотившаяся на крысюка, за исключением Сары вновь оказалась вместе. Немного пробежав, они остановились, что бы перевести дух. Был здесь и Кортин.
      - Может заберут идола и больше не будут гоняться, - с надеждой произнёс Тилк.
      В ответ Дора отрицательно покачала головой:
      - Нет, это я тоже видела. Один заберёт идола, а трое продолжат погоню.
      - Всего трое, - воскликнул Жюль, - у нас не плохие шансы, мы ведь готовились к бою с авгурами.
      - Нет, - Клингон помотал головой. - Они могут вообще не вступать в бой. Достаточно, что б хоть один узнал наши лица и нам конец.
      - Куда они потом свернут, сказать можешь? - обратился он к Доре.
      Дора сосредоточилась вспоминая.
      - Да в том то и дело, что сюда.
      - Тогда чего же мы ждём!?
      Схватив Мину, Кортин посадил её на плечи. Дальнейшее оставило у Доры впечатление какого-то безумного повторения. Ещё немного, - подумала она, - и бегать от врагов по выходным войдёт у меня в привычку. Только бы не снова вниз, второй раз я там просто с ума сойду.
      Украдкой девочка бросила взгляд на Мину. Судя по всему, малышку одолевали похожие мысли. По крайней мере, теперь её несут, - подумала Дора, - хоть с этим проблем не будет. Кортин очень силён.
      Коридор несколько раз резко свернул, но пока ещё не опускался. На мгновение сердце Доры зашлось волной паники: ей показалось, что впереди тупик. Но тут же она увидела узкую щель. Бывший впереди Кортин остановился.
      - Придётся прыгать, - сообщил он другим.
      Все выстроились в короткую очередь. Кортин ссадил с плеча Мину, поставив малышку перед собой. Перед ними стояла Дора. Кристо уже соскочил. Послышалось громкое "плюх": очевидно, внизу была вода.
      - Всё в порядке, - раздалось снизу.
      Очередь двигалась быстро. Закрыв глаза, Дора прыгнула. Снизу её тут же подхватили руками. Раскрыв глаза она увидела, что её держит Жюль. Аккуратно поставив напарницу в неглубокую воду, он принял спущенную Кортином Мину. Потом здоровяк прыгнул сам, обдав Дору фонтаном брызг, на что та даже не обратила внимания.
      Дора быстро оглядывалась. Поначалу место показалось ей смутно знакомым. Потом она увидела мост. Поток под ногами вонял.
      - К мосту! - сказал, было Кристо.
      - Нет - решительно произнесла Дора. - Там с одной стороны тупик, с другой яма с грязью. Быстро не одолеть. К тому же сами себя пометим. Лучше туда.
      Она указала вниз по течению, где канал поворачивал. Кристо кивнул, и они устремились вперёд. Канал сделал несколько поворотов. Если погоня за ними и продолжалась, то её заглушал шум воды.
      Потом канал сузился, одновременно становясь глубже. Но засучивать штанины не было времени.
      Доре вдруг показалось, что впереди по туннелю забрезжил свет.
      - А! - яростно крикнул Жюль, - там решётка!
      Подоспевший Кортин снял с себя Мину. Ухватившись за толстые прутья, он принялся раскачивать преграду. Решётка шаталась, но не выпадала. Невысокий Жюль пристроился к нему с боку пытаясь помочь.
      - Может, охранники не стали там прыгать, - с надеждой сказала Клингон. - или не там свернули.
      Все невольно посмотрела на Дору.
      - Не знаю, - буркнула та, так далеко я не видела.
      Она уже разглядела с той стороны небольшой квадратик магического замка. Странно откуда он здесь. Дора кинула заклинание. Здесь тоже была защита, но не такая сильная как тогда в люке. Она действовала с небольшим опозданием. Квадратик на миг осветился. Если изо всех сил толкать в это время решётку...
      - Ребята, - крикнула она, - толкайте все разом. Я попробую заклинание кинуть. На счёт три.
      Кристо и Клингон упёрлись в спины передней пары. Все напряглись. Даже Мина приложила свои слабые усилия, подталкивая друзей сзади. Протиснувшаяся сбоку Дора, послала ментальный код в замок. Решётка слегка сдвинулась, вперёд поворачиваясь на петлях. Потом она пошла очень легко. Не ожидавшая этого группа упала, заскользив вниз по жёлобу. Дора едва успела прыгнуть за ними, прежде чем решётка встала на место. Вероятно действовала пружина. Потом было не большое падение и очередной плюх.
      Дора вскочила, шипя сквозь зубы от боли. В нос угодила вода. Куда это мы залетели, - думала она озираясь. Они находились в более широком канале, стены отходили от него под углом. Вода была Доре чуть выше пояса. Рядом находились и остальные. Дора обеспокоено поискала глазами Мину. Но та, находилась поблизости от неё, погрузившись по шею.
      На очень высоком потолке сияло множество светлячков. А на верхушках стен вздымались вверх очень странные сталактиты. Деревья, - вдруг осознала она.
      Они находились в одном из каналов, семейного феода ре Плюзов. Стояла светлая ночь. В небе сияли звёзды.
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     

Часть третья

Коридоры времени.

      - Порядок может быть плох, очень плох, но
      хаос хуже.
      Пол Андерсон "Чёлн на миллион лет"
      - Хуже для кого?
      Вопрос скептика.
     

Глава девятая

Врата открываются

      Обед подходил к концу. Уже внесли последнюю перемену. Клоон бесстрастно наблюдал, как вышколенные лакеи меняют приборы. Поскольку, уходя, они забирали подносы, то падать ниц и выползать на карачках от них вовсе не требовалось.
      Клоон прекрасно знал, что многие низшие постоянно таскают с собой что-нибудь в коридорах, да бы не пришлось бросаться на пол при случайной встрече с высокородными. Но относился к этому снисходительно: скот не следует перегружать без необходимости, потом работать не сможет.
      Утратив всякий интерес к лакеям, Клоон вновь стал незаметно наблюдать за гостем. Согласно ритуалу, до конца трапезы оставалось десять минут, но он так и не смог понять, зачем отец пригласил его с собой.
      Это был крепкий мужчина в тех летах, когда человек вот-вот переступит границу между средним возрастом и старостью. Его спокойное лицо и умный взгляд произвели на Клоона благоприятное впечатление. Но ответа на вопрос не давали.
      Новый владелец феода знал, что клан Поолов, к которому принадлежал гость, специализировался на проскопии. Неужели, - пришла Клону в голову мысль, - отец хочет таким способом найти тело проклятой девчонки. Но сама возможность, того, что отец решил посветить постороннего, в это деликатное дело казалось невероятной.
      Большие стенные часы весели прямо напротив Клона. За несколько минут до окончания трапезы он взял из вазы последнюю ложку орехового мороженого, и, съев его, отложил приборы, неподвижно застыв, как того требовал ритуал. Наконец, часы стали бить. Тотчас вновь появившиеся лакеи начали убирать со стола. Движения их были абсолютно заучены. Вскоре стол сделался пуст. Теперь согласно ритуалам требовалось отдать некоторое время беседе.
      Все трое закурили ароматные палочки. Наркотик слегка расслаблял и делал беседу более лёгкой.
      - Итак, сын мой, - произнёс Гелон, - поиски наследницы успехом не увенчались.
      Не без удовольствия увидев некоторое недоумение в глазах сына, он пояснил.
      - Ты можешь говорить совершенно свободно при Конор Толе. Он мой старый друг и посвещён во всё.
      Выходит моё безумное предположение оказалось верным, - подумал изумлённый Клоон. Мгновенно собрав мысли в порядок, он стал отвечать.
      - Солдаты прочесали практически всю центральную область феода. Но результатов нет. Похоже, тело Доры очень хорошо спрятано. Но я даже предположить не могу, кому это подумалось.
      Его отец придал ироничную складку губам.
      - Если бы я был уверен, что это именно тело, я бы и беспокоиться не стал. Но я предчувствую, что наследница жива и здорова. Иначе как может исполниться предсказание Рины.
      Значит отец ещё не оставил этой странной идеи, - понял Клоон. Он не мог хорошо разглядеть отца, лицо которого утонуло в исходящих от ароматной палочки дымных клубах. Но не сомневался в его серьёзности.
      - Но отец, - сказал Клоон, после некоторого раздумья, - если предсказание истинное, то мы всё равно не сможем ничего изменить.
      Гелон бросил на него внимательный взгляд.
      - На самом деле я вовсе не уверен, что предсказание истинно, - наконец признал он. - Возможно, прав ты, а не я. К тому же Рина могла просто не верно интерпретировать ведение: во многих предсказаниях есть фактор не определённости. Могла, наконец, выразиться метафорически.
      Гелон позволил себе не громкий вздох.
      - Но именно по этому я намерен сделать всё, что бы, не сбылся буквальный смысл пророчества. И я не потерплю здесь никакого неповиновения. Ты меня понял сын? - спросил глава семьи твёрдым голосом.
      - Да, конечно, - подтвердил его отпрыск. Про себя, однако, подумав: "Да сколько же раз можно одно и тоже?!".
      - Мой друг, - продолжил Гелон, - лучший проскопист в своём клане. Конечно, все высшие предпринимают меры, что бы про них ничего было нельзя узнать таким способом. Но Конор очень силён, возможно, у него получится. Проведи нас в бывшие комнаты Доры.
      Они вышли в холл, стены которого были обделаны зелёными плитками. Из него расходились два коридора, и Клоон уверенно выбрал нужный. Они не спеша, двигались мимо развешенных на стенах портретов. Вид давно умерших представителей, уже угасшего рода слегка раздражал нового владельца дворца.
      Между портретами висели лампы, создавая приятное освещение. Пару раз на пути попадались лестницы, ведущие на другие этажи здания. Клоон слышал, как старшие вели разговор.
      - Как движется дело с утверждением вашего сына в правах на феод? - спросил Конор Тол.
      - Хорошо. Совет крови практически дал согласие. Остались формальности.
      - Был слух, что хотят возродить род ре Плюзов?
      - Возрождать не с кого: прямых потомков ре Плюзов не осталось. Мы и есть ближайшие родственники. Хотя в принципе оба варианта меня б равно устроили. Править феодом всё равно будет Клоон. А род, возрождённый иль новый, станет к моему дочерним. А я смогу зачать нового ребёнка.
      Гелон имел в виду строгий контроль над рождаемостью в империи.
      - Думаю, - добавил он, - в течение пяти дней окончательное решение будет принято.
      Скорей бы, - подумал Клоон. Согласно ритуалу, только после его официального утверждения владельцем феода, он мог вызвать к себе жену с дочерью. Сын дело другое, до совершеннолетия его место рядом с отцом. К жене и детям Клоон был привязан вполне искренне. Сейчас ему очень не хватало отсутствующих.
      Они остановились перед дверью ведущей в комнаты Доры. Старшие отодвинулись, предоставляя Клоону, как хозяину, открыть дверь. Ничего особенного в помещение не было. Обычная комната девочки подростка из высших: Туалетный столик, зеркала, шкафы с платьями.
      Не тратя времени на осмотр, Конор шагнул к полке с куклами. Остановившись, он медленно провёл рукой над фигурками, слегка прикасаясь пальцами к каждой из них. Наконец он взял в руки большую собаку из плюша.
      - Попробую с этим, на ней чувствуется сильный отпечаток владелицы.
      - То, что сегодня на мир вновь падёт тёмная полоса, тебе не помешает? - поинтересовался Гелон.
      - Нет, насколько мне известно, она действует только на предсказателей. Но мне казалось, что она не должна нисходить так часто.
      - Ты прав, - старший ре Кус кивнул. - Это уникальный случай. Многие семьи встревожены. Знаешь, у меня странное чувство, будто сама вселенная ждёт чего-то. Словно должно произойти какое-то событие, от которого зависит, как стабилизируются мировые линии, там в будущем. Возможно, всё зависит от наших действий.
      Да у отца просто мания, - испуганно подумал Клоон. И всё же слова родителя слегка напугали его. Напугали даже сильнее, чем он был готов себе признаться.
      - Тем скорее мне лучше начать, - спокойно отозвался Конор.
      Он сел на диван, держа плюшевую собачку в руках. На лице его возникло выражение глубокой сосредоточенности.
      До Клоона внезапно дошло, что гость воспринимает угрозу абсолютно серьёзно. Возможно, я действительно чего-то не понимаю, - подумал он.
      Собачка заслонила перед Конором весь мир. Девичья уходила куда-то в даль. Проскопист словно плыл сквозь туман. Туман был холодный и густой словно суп, но сопротивления не оказывал. Конор привык к этому, то был лишь начальный этап проскопии.
      Некоторое время в тумане еще можно было различать некоторые оттенки. Но вскоре кругом воцарилась полная серость. Конор Тол расслабился, не пытаясь сопротивляться движению. Потом серая завеса лопнула. Туман разлетелся в стороны так, словно его разнёс порыв ветра.
      - Кажется, получается, - произнёс Конор, не открывая глаз. Конечно, он по-прежнему сидел на диване.
      Невесомый сгусток сознания парил над садом. Хотя здесь у него не было глаз, Конор каким-то образом огляделся. Не без удивления, он узнал вдалеке дворец, в котором поселился Клоон. Неужели так близко, странно.
      Совсем рядом он разглядел сложенное из крупных блоков двухэтажное здание. Похоже, в нём размещалась энергостанция. С другой стороны блестела река. Проскопист внимательно запоминал местность. Потом прямо под собой он не увидел, а скорей ощутил нескольких людей сквозь листву. А затем его бросило вниз, и он ощутил себя в чьём-то теле.
      На некотором расстоянии от этого места, в дивичьей дворца Клоон с изумлением наблюдал, как с лица Конор Тола сползает бесстрастная маска высших. Она сменилась гримасой не преодолимого отвращения. Потом сработал привычный самоконтроль, лицо гостя вновь сделалось не проницаемым.
      - Что-то не так? - спросил своего друга Гелон ре Кус.
      - Жива, - коротко сообщил тот. Потом подробно описал местность.
      - Ты уверен, - в голосе ре Куса старшего различалось недоумение, - это же совсем рядом.
      - Она там, - убеждённо произнёс проскопист. - Но, там, что - то действительно странное. Мало того, что у девицы прекрасная природная защита. Меня вышибло из её разума в первое же мгновение. Но главное, там было нечто отвратительное настолько, что я просто не смог этого воспринять.
      На миг лоб его прорезала глубокая складка, потом он добавил:
      - Могу лишь сказать, что она была не одна, но спутники не вооружённые и не из высших. У самой же девы прана практически на нуле, хоть голыми руками бери.
      - Да ещё, - на лице Конора всё же возникла тень отвращения, - от неё там воняло.
      Для высших это было равносильно тому, как ели бы он сообщал о неописуемом ужасе.
      - Я был прав, - медленно произнёс Гелон, - она связалась с хаосом.

.....................

      - Пожар, - испуганно воскликнула Мина.
      Компания развернула головы. В небе пылала зарево. Яркость его нарастала, казалось, за горизонтом бушует световой ураган. Даже Доре, слишком давно не видевшей неба, потребовалось время, да бы сообразить, что она наблюдает рассвет.
      - Почему так ярко? - воскликнул Кортин.
      - Не шевелитесь, - крикнула Дора, - сейчас я ослаблю свет.
      Она припомнила уроки минисс Кэллы, быстро сформулировала заклятие, затем обошла друзей, прикасаясь к их глазам пальцами. После этого Дора отключила собственное ночное зрение.
      Перед глазами всё расплывалось. Выждав когда пройдёт неизбежная потеря ориентации, Дора оглядела компанию.
      - Как вы?
      - Теперь получше, - буркнул Клингон. - Тут, что всегда так?
      - Ну да.
      Некоторое время ушло на объяснения. Потом они повесили сушиться одежду и просто лежали и смотрели в невозможную для них голубизну. Парни лежали впритык друг к другу, девочки прятались за кустами. Мир за деревьями уходил в бесконечность.
      Не было больше нависающих потолков и извилистых коридоров. Со всех сторон их окружал великий простор, от которого кружилась голова.
      Как же здесь жить? - изумлялся про себя Жюль. - От такого пространства скоро сойдёшь с ума.
      Постепенно все убеждались, что ничего страшного с ними не происходит. Клингон провёл рукой по траве.
      - Странное покрытие.
      Сквозь редкую листву парка вдалеке виднелась огромная колонна. Лишь Дора знала, что это гора. Быстро теплело.
      Бывшая высшая опомнилась первой.
      - Нас не должны увидеть, - сказала она, - иначе я даже не знаю, что снами сделают.
      Она никогда не слышала, что бы производители выбирались из-под земли. Возможно, этот случай вообще был беспрецедентен.
      Девочка поднялась. Ну почему, - подумала она, - боги, почему вы вновь позволили мне прикоснуться ко всему этому, что бы тут же вновь отобрать. Я не смогу, не смогу, второй раз спустится под землю. Лучше умереть здесь. Попросить у Жюля вернуть кинжал чести и сразу. Но оставались другие, которые не могли открыть магический замок без неё.
      Штаны и рубаха были ещё чуть влажными, но Дора оделась, и выступила из-за кустов.
      - Идём обратно! - объявила она.
      Никто не поднялся.
      - Зачем так быстро? - удивился Клингон. - Охранники могут караулить. Выспимся, походим, посмотрим. До работы ещё два дня.
      - Угу, - зажмурившийся на солнце Кристо даже не открыл глаз. - И вообще командир здесь я.
      Дору просто ужасом обдало: ребята не понимали. Спокойно, - думала она, - спокойно, не теряй головы.
      - Скажи, - обратилась она к Кристо, - что будет, если работник окажется вдруг в конторе главного инженера?
      От удивления Кристо даже приоткрыл один глаз.
      - Как, что? Убьют, как только увидят.
      - Так вот, - произнесла Дора, - сейчас нас занесло не к главному инженеру, а куда выше.
      Это произвело впечатление, ребята нехотя, но стали подниматься.
      Что бы прибавить им решительности Дора добавила:
      - Теперь мы знаем, где выход и сможем вернуться потом, когда будем лучше готовы. Я научу.
      - И в самом деле, - согласился Клингон, - наверно здесь много можно чего стянуть.
      Дора открыла, было, рот, что бы дать гневную отповедь. Но потом подумала, что идея не так уж плоха. Если соблюдать крайнюю осторожность... Боги, да за шанс, хотя изредка подниматься сюда можно смело отдавать душу. Тогда в подземье ей будет намного легче. Или наоборот хуже, - нашёл на неё внезапный скепсис, - только душу растравишь, ту самую которую ты готова продать.
      Остальные не спеша натягивали одежду.
      - Хорошо, что нынче не просто выходной, а двухдневка, - потягиваясь, произнёс Кортин, - а то наверняка бы потеряли работу за опоздание.
      Остальные согласно кивнули. Двухдневка бывала раз в восемь рабочих циклов.
      - Дора права, - сказал Кортин, - надсмотрщики наверняка ушли, времени минуло достаточно. Пора возвращаться.
      Показывая пример остальным, он двинулся обратно к каналу. Правда было видно, что делает он это без особого желания. Остальные не дружно двинулись следом. И тут на них набросились солдаты.
      Спустя несколько минут активировался магический кристалл, висевшей на шее Клоона.
      - Задание выполнено, - доложил начальник отряда, - захвачена группа в количестве шести человек. Согласно вашей воле, ведём их к энергостанции, где уже освобождена комната. Обслуживающему персоналу приказано не покидать помещений.
      - Женщины среди захваченных есть?
      - Двое, но одна слишком мала и не подходит под описание.
      Командир вдруг замолчал.
      - А вторая, - поторопил его повелитель.
      - Формальные приметы подходят.
      - Что значит формальные? - голос высшего не изменился, но капитан знал, что его господин не доволен, - Докладывайте подробно.
      В голосе офицера Клоон различил некоторую растерянность.
      - Прошу прощение, господин мой, но будет лучше, если вы посмотрите сами. Тут, что-то странное, мы не можем определить каст захваченных.
      В последних двух фразах была некоторая вольность, но Клоон предпочитал не обращать внимания на мелкие ошибки, если они были вызваны необычностью ситуации.
      - Хорошо, - сказал он. - И не забудьте временно сменить охраняющих энергостанции на наших старых солдат.
      - Уже сделано.
      Клоон отключился. Странно, - размышлял он. Младший ре Кус с детства знал возглавлявшего отряд капитана. Что же могло вызвать растерянность этого преданного служаки, - никак не мог понять он.
      Он повернулся к двум другим высшим.
      - Мой возлюбленный отец и дорогой гость, нам придётся совершить небольшую прогулку.
      Вскоре высшие уже шли по огромному парку, окружавшему бывший дворец ре Плюзов. Дорожка присыпанная песком, слегка возвышалась над грунтом. Среди деревьев были разбросаны клумбы с изысканными цветами, источавшими чудеснейший аромат.
      Извилистая дорожка миновала усеянный кувшинками пруд и теперь пролегала меж сосен. Местами попадались напоминавшие беседки сооружения. Проходивший сквозь тончайшую систему отверстий ветер выдувал приятные звуки. Даже, в общем-то, равнодушный к подобным изыскам Клоон про себя признавал, что собственные владения обустроить ре Плюзы сумели.
      Наконец показалась массивное здание энергоцентрали. Охраняющие перед двухстворчатой дверью были одеты в красные мундиры с гербами семьи ре Кусов. Это были привезённые
Клоном с собой, надёжные люди. Но покуда совет крови не примет окончательное решение, переодеть других людей в свою форму он не мог.
      Теперь вместо главного инженера к Клоону подходил капитан его личной гвардии. Ритуалы не требовали от военных падения ниц, поэтому подошедший лишь застыл в стойке смирно.
      - Согласно вашей воле пленные заперты в указанной комнате, - доложил он.
      Лёгкий успех операции привёл Клоона в состояние некоторого благодушия.
      - Так, что там с кастами, Гевой? - спросил он у капитана.
      Капитан на мгновение замялся. Хотя его лицо и не изменилось, в голосе прозвучали странные нотки.
      - Думаю, мы определили касту захваченных, это работники.
      - Что!?
      Клоон даже не понял сразу. Работники - да, конечно, есть такая каста производителей, самая низшая, но...
      - Не могу знать.
      И в самом деле, - подумал Клоон, - откуда ему знать.
      - Солдаты, непосредственно коснувшиеся пленных, просят разрешения покончить с собой, как осквернённые.
      - Чуть позже, возможно они понадобятся ещё.
      Его отец решил вмешаться в разговор.
      - Раз, уж мы здесь посмотрим на них. Веди!
      Получив разрешающий кивок от Клоона, Гевой двинулся вперёд. Высшие шагали за ним, немного отстав.
      - Ты не мог ошибиться, - спросил Гелон своего друга.
      - Нет, я либо попал бы к ней в разум, либо вообще никуда.
      Напрашивающееся предположение было настолько страшным для любого высшего, что никто из троих не решился произнести его в слух. Спрятаться среди производителей, - думал Клоон, - добровольно. Да, если об этом узнают, будет опозорен весь клан.
      Вслед за капитаном они вошли в большой зал, назначение которого было совершенно не понятно. Ещё одна загадка оставленная в наследство Сонор Кором. Зал был абсолютно пустой. Лишь из противоположной от входа стены выступало нечто вроде сделанной из стальных полос арки. Арки ведущей вникуда, ибо прохода там не было.
      Клоон знал, что по ту сторону стены находится загадочная аппаратура. Ритуалы не запрещали высшим интересоваться техникой напрямую. Но знания его в этом вопросе оставляли желать много лучшего. Доклады специалистов вызывали у него раздражение своим однообразием. Удалось установить, что созданная во времена Сонор Кора аппаратура в рабочем режиме должна была создавала мощное электромагнитное поле. Но больше никаких успехов не было. Энергия уходила неизвестно на что.
      Как раз возле арки Клоон и увидел несколько связанных подростков. Когда он вошел, они молча уставились на него. Да это были производители: татуировок на лбу не было только у высших и самых низших. Как и сказал капитан, одна из девочек была ещё слишком мала, лет двенадцать, не более, но вот вторая. Даже сильная измождённость, видимо свойственная всем подземникам, не могла скрыть её врождённой гордости.
      - Ну, здравствуй Дора, - медленно произнёс Клоон.
      Бывшая высшая очнулась всего несколько минут назад. На этот раз она приходила в себя последний. Возможно потому, что нападение было совершено на чисто физическом уровне. В голове была резкая боль, а руки за спиной связаны. Она осторожно попробовала сесть, припоминая всё, что случилось. Их захватили! Теперь родители узнают об её позоре! Только не это, - в ужасе подумала девочка. Спокойно Дора, спокойно, - лучше соображай! Что-то не так было в этих солдатах, Дора сосредоточилась вспоминая. Герб! На их мундирах был чужой герб.
      Вместо короны и дуба на куртках был изображён орёл на фоне солнца. Дора знала гербы всех семей, она никак не могла ошибиться - это была эмблема ре Кусов. Её ночной кошмар стал реальностью. Дора испытывала гнев и скорбь по родителям, но одновременно и какое-то извращённое облегчение, теперь, по крайней мере, они не узнают о страшном падении дочери.
      Дора напряглась, к её удивлению сесть ей удалось довольно легко. Потом она огляделась. Вся компания была здесь. Руки у всех были связаны, у кого спереди у кого сзади.
      - Привет, - крикнул Жюль, - а ты надолго отрубилась. Нас заставили тебя нести.
      Потом заговорил Кристо:
      - Дора, - произнёс он, - это твой мир, что нас ждёт.
      - Если бы я сама знала, - буркнула девочка, - к тому же здесь явно сменились хозяева.
      Голова продолжала болеть, Сильно же меня огрели, - подумала Дора.
      Потом она увидела, что в сопровождении капитана атакующих в помещение вошло трое высших: Гелон, его сын, последнего Дора не знала. Не встречаясь с Клоном в реальной жизни, она узнала его по снам, но третьего никогда не видала.
      Все трое смотрели так, будто перед ними были гадливые насекомые. Наконец Клоон произнёс приветствие. Бесстрастный голос и неподвижные лица-маски, производили зловещее впечатление. Неужели я раньше тоже так выглядела, - удивилась вдруг Дора.
      Она попыталась принять надменный вид полагаемый высшим. Но тут же поняла насколько не уместно это в её нынешней одежде работницы. Поэтому она отбросила правила и стала смотреть на вошедших с насмешкой и лёгким презрением. На троих это не произвело впечатления.
      - Ты, безусловно, сама понимаешь, насколько упала, Дора, - ровным голосом произнёс Клоон.
      Он не произнёс её полного кланового, семейного или даже личного имени. Это было намеренное оскорбление. Доре показывали, что теперь она ноль. Девочка и сама это знала, но подчеркивать то зачем?
      - По крайней мере, я не захватывала чужой феод, - сказала она.
      - По сравнению с твоим, наш проступок ничтожен. Мы всего лишь развязали войну, ты же нарушила ритуал. Ой!
      Метнувшись вперёд, Дора ударила его головой в живот. Поступок был настолько немыслим для любой высшей, что его просто не ждали. Гелон отлетел назад и не минуемо свалился бы на пол, если б его не поддержал сын.
      Впервые на лицах высших отразились некоторые эмоции: сперва гнев, потом презрение. Физиономия самого Гелона с полминуты была попросту перекошена.
      Потом, набросив на себя привычную невозмутимость, он объявил:
      - Ты полностью деградировала.
      Остальные двое согласно кивнули. Потом разъярённый Гелон повернулся к сыну.
      - Капитану надо приказать совершить харахири, он видел нас позор.
      - Нет! - решил проявить строптивость Клоон.
      К такому повороту событий старший ре Кус готов не был. Но согласно ритуалам, он ничего не мог предпринять. Присутствующие в феоде воины принадлежали сыну. Гевой стоял не подвижно, и по лицу капитана никак нельзя было определить, что сейчас решается вопрос его жизни и смерти.
      - Ты слишком сентиментален, сын, - произнёс Гелон.
      - Выйди, - приказал капитану Клоон.
      Он действительно не видел причин терять верного слугу из-за того, в чём тот не виноват в принципе.
      Круто развернувшись, атакующий покинул зал.
      - Да, что здесь вообще происходит? - воскликнул Жюль.
      Но высшие посмотрели на него так словно вдруг заговорила дубовая чурка. Вот чудо-то!
      - Они не ответят никому из вас, - пояснила Дора приятелям, - это ниже их достоинства. Они даже со мной говорят через силу.
      Гелон уже полностью отдышался.
      - Больше всего на свете, - объявил он, - я хотел бы отправить тебя обратно, в тот позор, который ты сама себе выбрала. Но это слишком опасно, позор может упасть на весь клан. Поэтому вы все умрёте.
      Дора не испугалась, она с самого начала прекрасно понимала, что всё этим кончится. Парни переглянулись, затем согласованно бросились на высших, желая повторить подвиг Доры. Но на этот раз номер не прошёл. Каждый из высших сделал ладонью небрежный жест. Сверкнули разряды. Кристо, Клингон, Кортин и Жюль были отброшены к стене, хватая ртом воздух.
      - Не надо, - крикнула Дора, - вы бессильны против них
      Гелон продолжил разговор, будто ничего не случилось.
      - Перед тем, как отправить вас всех в небытиё, мы хотим получить ответ на вопрос: как ты планируешь уничтожить мир?
      У Доры округлись глаза.
      - Что, что? - только и сказала она.
      Ещё один безумец, - подумала девочка. - Что-то часто они мне попадаются и даже мании схожи.
      - У вас с головой всё в порядке, - спросила она, желая оскорбить и сознательно игнорируя этикет, - с чего вы думаете, что я могу это сделать.
      - Так предсказала твоя мать перед смертью, - Гелон намеренно не реагировал на её тон.
      - Сквозь чёрную полосу! Убил её, а теперь издеваешься!
      Старший ре Кус чуть поморщился.
      - Не веди себя как простолюдинка. Тебе даже сейчас не идёт. Ты очень хорошо претворяешься, пожалуй, я мог бы даже тебе поверить, если бы не вторая тёмная полоса.
      - Что за чушь!
      Дора сосредоточилась. Это давалось с трудом. Она так давно не делала этого сознательно: под землёй все силы отнимали практические заботы. Её усилие словно уткнулось в глухой, тёмный бархат. Но этого просто не может быть, - подумала девочка, - тёмная полоса бывает раз примерно в сто лет. И с последней минуло чуть больше трёх месяцев. Не удивительно, - решила она, - что у Гелона в мозгу извилины друг за друга зашли, просто со страха.
      - Теперь, - мерно произносил Гелон, - возникает вопрос, - что с тобой делать. Ритуалы запрещают подвергать пыткам высших. Не думаю, что принесёт успех и гипноз. У всех нас установлена слишком хорошая блокада в мозгу. Страх смерти? Ты пала так низко, что пожалуй он, мог бы сработать, но ты знаешь, что мы убьем тебя так и так.
      - Задача твоя воистину не легка, - хмыкнула Дора, не смотря на обстоятельства, ей почему-то стало смешно, уж больно помпезно говорил её враг. Жаль, что высшии не способны посмотреть на ритуалы со стороны.
      - Да, она не легка, но всё ж разрешима, - вещал Гелон, словно жрец с алтаря. - Когда наша магия отбросила, прочь четырёх презренных, ты испугалась, но смотрела только на одного.
      Гелон поднял руку, указывая на Жюля.
      - Возможно, - громогласно возвестил он, - у тебя противоестественная связь с низшим. На этом я и сыграю.
      Дора смерилась с перспективой собственной гибели. Но сейчас испытала истинный страх. Что задумал этот безумец. Дора слишком хорошо знала, что для любого высшего производитель величина, куда меньшая, нежели ноль. Следующие слова пленителя подтвердили её худшие опасенья.
      - Скажи нам всё Дора и даю слово, что парень, выживет. Солдаты просто выбросят его в ту дыру, откуда он выполз. Нет, он умрёт со всеми.
      - Да я даже не знаю, что за чушь вы несёте, - девочка едва не кричала.
      - Зачем же так быстро, - усмехнулся Гелон, - я даю тебе один час. Ну, а что б склонить тебя к нужному для нас мнению твоего друга сейчас попытают.
      Гелон слегка кивнул сыну, и Дора увидела, как тот лёгким касанием активировал висевший на шее магический камень, вероятно вызывая солдат.
      Отчаянье накатила на Дору. Отчаянье более страшное, чем когда она узнала про гибель отца и матери, более страшное, чем когда обнаружила, что не способна открыть ведущий наружу люк. Тогда у неё хотя бы путь вперёд оставался, теперь же она вдруг с полной ясностью поняла, что какую бы правду она не говорила, эти безумцы ей попросту не поверят, а значит, Жюль обречён точно так же как и она.
      В этот момент находящиеся за стеной датчики зафиксировали всплеск неизвестного биополя. Проведённая идентификация была признана положительной. Впервые за тысячу лет древняя аппаратура стала переходить в новый режим работы. На пультах бегали огоньки.
      - Что это? - крикнул находившийся здесь техник другому. А по стальным шинам и гигантским индукционным катушкам уже скакали зелёные искры. В воздухе пахло озоном. Казалось, что по аппаратуре сверху стекает зелёный огонь. Оба техника переглянувшись, двинулись к выходу. Слишком поздно. Сорвавшийся с одной из шин мощный разряд мгновенно убил обоих. Аппаратура переходила в новый режим, но медленно, слишком медленно.
      - Вы ничего не почувствовали? - вдруг спросил Конор, обращаясь к своим спутникам.
      Те отрицательно покачали головами. В их взглядах читалось недоумение.
      - Странно, - произнёс проскопист, - видимо показалось.
      А вокруг изгибалась уже сама мерность. В ступали в действие силы куда более могучие, чем мог предположить кто-либо из находившихся в зале. Но даже им требовалось время. В зал уже входили солдаты. В руках они несли приспособления весьма зловещего вида.
      И тут в действие вмешалась ещё одна сила. В обычной ситуации в наш мир ей доступа не было. Теперь она проникла сквозь узкую щель, возникшую из-за созданной только что пространственной складки.
      Её эмиссар не обладал сейчас большими возможностями. Это была скорее психологическая атака, нежели реальная акция. Но она была весьма действенной.
      Клоон вдруг отпрянул назад. Лицо его утратило привычную невозмутимость. Гелон повернулся к сыну. В глазах высшего было написано раздражение. С точки зрения ритуалов это был серьёзный, хотя и не неискупимый поступок. Надеюсь, у него были причины - мрачно подумал отец.
      Как оказалось, причины для потрясения были. Ибо между пленниками и высшими находилась зловещая фигура, источавшая тёмное свеченье. Мрачный монах в чёрном балахоне. Воздух вокруг фигуры вибрировал. Казалось, она излучает зло.
      Призрак хаоса! Гелон вытаращил глаза. Стальная арка впереди сверкала зелёным огнём. За ней не было видно стены. В проёме словно колебалась завеса, такая же зелёная, как охвативший арку холодный огонь.
      В головах у высших вдруг загудело.
      - Вон! - гремел в мозгу голос, - все вон отсюда! Теперь она наша! Она спустилась в подземье! Она не ненавидит ваш порядок! Она хочет мести! Она откроет нам путь! Возглавит наши легионы. В час конца она поведёт нас на уничтожение человечества! Так будет!
      Надо отдать высшим должное, они не запаниковали даже сейчас. Не бросились бежать, остались стаять, где стояли.
      - Проход! - закричала вдруг Дора.
      Завеса внутри арки рассеялась. Стал виден уходящий в обе стороны коридор. Его просто не могло быть. Клоон знал, что даже если разобрать стену, то за ней будет лишь другой зал, заполненный древней аппаратурой. Коридору вообще не куда было взяться. Однако он был. Белесый свет проникал из него в помещение. И в этом свете можно было разглядеть ровные стены, плавно закруглявшиеся вверху.
      - Бежим! - закричала вторая девчонка помладше.
      - Но куда? - воскликнул кто-то с парней.
      - Потом разберёмся, - Клоону показалось, что это вновь крикнула Дора.
      Гелон дернулся, было вперёд. Но тут призрак нанёс ментальный удар, послав в присутствующих волну ужаса. Большинство солдат тут же бросились проч. Но высшие отступили лишь на пару шагов: сработали ментальные щиты. Потом все трое одновременно нанесли ответный удар, бросив в призрака защитные заклинания. И без того нечёткие контуры фигуры вдруг расплылись, и она рассеялась словно туман. Но дело своё призрак сделал, помог выиграть время для беглецов.
      Высшие увидели, как пленники с по-прежнему связанными руками, исчезают под аркой. Отгородив коридор, вновь возникла завеса. Потом зелёный свет померк. За аркой не было ничего кроме стены. Присутствующие смотрели на это место так словно из стены только что вышли боги.
     

Глава десятая

Таинственный коридор

      Сквозь окно павильона Дора смотрела на плавающих в пруду лебедей. Птицы плавно двигались по водной поверхности, грациозно вытягивая шею. Красивые, - подумала Дора, - и забот у них ни каких. Она вспомнила, что в её мире лебеди на этом пруду отсутствовали. Кажется, там были тёмные утки. Впрочем, она не была вполне уверена: девочка редко бывала в этой части феода.
      Солнце в своём движении по небесной дуге приближалось к вершинам деревьев, но до заката было ещё далеко. Один из лебедей развернулся, направляясь к устроенной у другого берега кормушки.
      Дора слегка прикрыла глаза, но тут же открыла: свет, дразня, проникал под ресницы. Стоявший рядом Жюль, взял её за руку. Она слегка повернулась, что б видеть его лицо. В новой одежде, вымытой и причёсанной, он мало походил на подземника. Так же как и вся остальная компания теперь. Единственное, что выдавало их, это чрезмерная худоба. Последствия постоянного недоедания не могли пройти быстро.
      - Где Мина? - спросила Дора, что бы хоть как-то разорвать тишину.
      - Гуляет, - сказал Жюль, - вместе со всеми.
      Зона, разрешённая им для прогулок, была ограниченной, но достаточно крупной.
      - Знаешь, - заговорил Жюль, после некоторого молчания, - мне здесь конечно нравится, - еды от пуза, одежда чистая, работать не надо. Но всё же хотелось бы знать, куда мы все угодили? В страну мёртвых, что ли?
      - Страна мёртвых? - удивилась Дора. - Нет, конечно. При чём здесь мёртвые? Что за чушь ты несёшь?
      - Почему же чушь, - кажется, Жюль в свою очередь удивился, но и обиделся тоже. - Ты же сама говорила, что здесь живут твои предки.
      Дора вздохнула. Она не знала, как объяснить этому не образованному парню, то во что она сама с трудом верила, а уж понимала ещё меньше. В голову приходили воспоминанья.
      Миновав проём, Дора не удержалась, что б оглянуться. Прохода позади не было. Теперь за Дорой находилась ровная поверхность стены, в которую была намертво вделана арка. Все изумлённо оглядывались.
      Коридор был огромен. Он плавно изгибался слева направо. Окон не было. Но сами стены источали мёртвенно-белый свет. Он исходил со всех сторон, так что тени никто не отбрасывал. В этом ярком и ровном свете всё казалось слегка ирреальным, словно во сне.
      - Не знаю, где мы, - произнёс Кристо, - но лучше бежать.
      Дора отрицательно повела головой.
      - В ближайшие несколько дней, мы никого из них не увидим.
      - Это предвидение?
      - Да.
      Дора не понимала каким образом смогла "пробить" тёмную полосу, однако факт оставался фактом.
      - Тогда, может, объяснишь, где мы? - прищурился вожак.
      - Самой хотелось бы знать, - буркнула Дора, не сразу и тихо. - Давайте лучше думать, как руки освободить.
      Девочка была убеждена, что коридор прибывает за пределами привычного мира.
      Жюль довольно ухмыльнулся.
      - Эти тупоконечные оставили мне нож, - сообщил он.
      Некоторое время в воздухе носились шуточки о тупости нападавших. Дора молчала, пусть ребята выпустят пар. Потом, когда Клингон объявил, что даже Мина не могла б лажануться настолько, всё же решила вмешаться.
      - Они вовсе не глупы, - объяснила она. - Но ритуальный нож табу. Они не смели коснуться его.
      - Он же всё равно не мой, - удивился Жюль.
      - Это не имело значения.
      Она подошла к Жюлю. Руки, связанные за спиной затекли, и пальцы их плохо двигались, но всё же она сумела вытащить спрятанный заткнутый у того за пояс кинжал. Как только не поранился, за всё это время, подумала она, - ножен-то нет. Вскоре, каким-то чудом ей удалось разрезать путы, связывающие запястья приятеля. Освободить остальных не составляло труда.
      Любопытный Клингон, тут же начал обследовать коридор.
      - Дора, смотри, - послышался мгновенье спустя его голос, - тут твоё имя.
      Он был единственный в ватаге, кто знал, как читать. Кроме Доры конечно.
      - Не может быт, - девочка подбежала к стене.
      Клингон сказал правду. Возле арки, жирным белым мелком нарисована стрелка. Над ней написанная печатными буквами надпись:

Иди туда, Дора.

      Буквы корявы и имеют разный наклон. Словно надпись делал человек, который только учиться писать и понятия не имеет о каллиграфии. Под ней ещё одна фраза:

Ищи те врата, что открыты.

      Эта надпись сделана уже чуть бледнее. В её конце стоит крупное размазанное пятно, какое бывает, если с силой вдавить мел в поверхность. От удивления Дора трижды читает надписи вслух. Остальные удивлены не меньше её.
      Внезапно Дора срывается. Она с силой колотит по стене кулаками, едва не сбив пальцы. Девочка останавливается только когда боль становится не выносимой.
      - Ненавижу! - кричит она. - Ненавижу этот коридор! Этих чёртовых призраков! эти разговоры, что я яко бы должна всё сокрушить! Кто бы ты ни был, скажи, чего хочешь! Скажи!
      Гулкое эхо разносится по коридору. Некоторое время Дора вслушивается, словно и в самом деле рассчитывает получить ответ, наконец, она успокаивается.
      - Ну, что идём, что ли по стрелке-то? - говорит Кристо.
      Мина осторожно касается Дориного рукава.
      - Я думаю, - сообщает она своё мнение, - нам помогает твой бог покровитель. Ты уж больше на него не кричи.
      - Больше не буду, - говорит Дора.
      - Ты уж извини, - добавляет она, обращаясь неведомо к кому.
      Мне бы, твою уверенность Мина, - произносит девочка про себя. У неё странное чувство, будто неведомые силы взяли всю её судьбу под контроль, и теперь ведут, словно марионетку на ниточках. Чувства, возникшие при этом, Дора приятными назвать не могла.
      После короткого размышления Кристо принимает решение.
      - Идём, как указано, - говорит он. - Кто знает, может быть, это действительно бог-покровитель. Тогда если пойдём в другую сторону, то он разгневается.
      Они не спеша, двинулись вперёд. Коридор выглядел довольно однообразно. Он постоянно заворачивал в бок, словно они двигались по огромной спирали. Длинна витков, насколько могла судить Дора по величине изгиба, была неизменной. Но и ощущение наклона отсутствовало. Разобраться Дора и не пыталась. Если коридор действительно располагался в другом измерении, то обычная метрика в применении к нему была лишена всякого смысла. И вывести он мог куда угодно.
      Через примерно равные промежутки в коридоре встречались арки. Все они были вделаны в правую стену, так же как самая первая. Приглядевшись, Дора заметила, что в выступавшем проёме каждой из них мерцает слабое марево, отбрасывая еле заметные блики.
      Заинтригованная Дора протянула руку к заключённой под аркой стене. Однако ладонь словно упёрлось, во что-то упругое словно резина. Преграда слегка продавливалась, но не пропускала. Силовое поле, - подумала девочка. Она слышала о таких вещах, но в реальности они почти не применялись, из-за чрезмерного расхода энергии. Пожав плечами, Дора двинулась дальше, вслед за приятелями.
      Мерцание было не одинаково, в каждом проёме оно различалось оттенками: зелёное, красное, жёлтое, голубое. Следующие врата.
      На этот раз сияние было настолько плотным, что показалось ей твёрдым. Оно было чёрным, как антрацит. Тёмная плоскость слегка вибрировала, словно удерживала какой-то напор.
      Где-то я уже всё это видела, - думает Дора, - нет, никак не могу вспомнить.
      Чернота, закрывает собою всю арку, словно створка огромных врат, за ней совсем не видно стены. Когда Дора подходит поближе вибрация резко усиливается, словно, что-то хочет попасть с той стороны в коридор. Но ведь там просто стена. Или нет?
      Внезапно Дора решает, что приближаться ближе не стоит. Протянув рук, она нерешительно касается одной из стальных полос составляющих арку. В следующий миг ей кажется, будто ноги у неё подгибаются, и она падает куда-то вниз.
      Падение продолжается вечность. Дора падает сквозь мрак в пустоту. Мрак и холод! Пустота, в которой она находилась, источала гнев. Она была отрицанием всего. Ненавидящем всё, что существует или хотя бы может существовать. Дора закричала от ужаса, но крик её гас в пустоте.
      Очнувшись, она увидела, что по-прежнему стоит возле арки. Поспешно отдёрнув руку, она в очередной раз пустилась догонять друзей. В глубине её зрело убеждение, что больше к подобным вратам она не подойдёт.
      Дора была уверена, что за чёрный завесой скрывается, что-то страшное, что ни в коем случае нельзя выпустить в мир. Не удивительно, что барьер здесь настолько плотен, - решила она.
      Чёрная завеса оказывается на каждых пятых вратах. Между ними цвета барьеров последовательно сменяются на каждой арке: зелёное, красное, жёлтое, голубое. Всего четыре цвета. Затем всё повторяется по новой.
      Кристо идущей впереди вдруг поднимает вверх руку. Отряд замирает. Они видят, как из-за изгиба коридора выходят три существа. Они были массивными с покрытой пупырышками кожей, с выпуклыми глазами. Доре показалось, что они напоминают огромных в рост человека и идущих на задних лапах жаб. Можно было разглядеть даже перепонки между пальцами рук.
      Однако голыми они не были. На существах были надеты тёмного цвета плащи с откинутыми капюшонами. А под длинными полами одежд были видны высокие красные сапоги. На широком поясе весели какие-то устройства, то ли приборы, то ли оружие. Кожа их была пятнистой и имела чёткие тёмные пятна на зелёном фоне.
      Группа людей застыла. Существа продолжают идти вперёд, о чём-то оживлённо переговариваясь между собой. Ребят они словно не замечают. Кристо как вожак выступает вперёд.
      - Мир, - произносит он, - нам нечего с вами делить.
      Его реплика словно повисла в воздухе. Существа продолжают идти, так словно перед ними пустое пространство. Не выдержав, ребята отскакивают к стенам.
      Странно, - удивляется Дора, - они уже совсем рядом, почему же не слышно звуков.
      Шагов за двадцать до беглецов, существа вдруг начинают становиться прозрачными. Сквозь них можно разглядеть коридор. Ещё несколько шагов и они исчезают бесследно.
      Кое-кто из ватаги творит охранные знаки. Дора молча разглядывает ровный пол коридора. Никаких следов на чёрной поверхности нет.
      - Не пойму, - говорит Мина, - кто это были? Демоны, что ли?
      Наверное, все они перескочили какую-то грань потрясения. Слишком многое свалилось на их головы за последние дни. Происшествие даже не обсуждали. Все просто зашагали вперёд. Подумаешь призраки. Тот в зале выглядел намного страшнее.
      Следующие врата. Стены за ними, однако, не было. За проёмом Дора видит ухоженные кусты и деревья, ровную дорожку песка. Стоит солнечный день.
      Компания останавливается, и некоторое время разглядывает пейзаж. Вопрос выходить или нет отсутствует. Все понимают, что бессмысленные блуждания по загадочному коридору не дадут ничего. Надпись хоть что-то туманно обещала. Они переглядываются и, немного поколебавшись, выходят.
      Арка, сквозь которую они прошли, стоит рядом со сделанным из крупных каменных блоков зданием, высотою в два этажа. Однако за проёмом арки по-прежнему виден был коридор.
      Кортин вдруг дёрнулся.
      - Это, то самое здание, где мы только что были, - воскликнул он. - Ловушка!
      Кортин устремился, было назад, в коридор. Остальные были готовы последовать его примеру. Но их остановил Клингон, который до этого внимательно разглядывал стену здания.
      - Стойте, - произнёс он, - это другое здание, хотя и похожее. Камни более новые.
      Все проследили за его взглядом. Действительно, в отличие от потрескавшихся от времени блоков, которые они видели, когда их конвоировали солдаты, эти камни казались такими гладкими, словно их только, что доставили из каменоломни.
      Дора слегка растерялась. Она редко бывала в этой части феода, но энергостанцию знала. И мгновение назад она была готова согласиться со здоровяком Кортином. Потом она осознала, что кругом растут другие деревья, нежели те которые она видела в окрестностях энергостанции раньше. Но куда же их тогда занесло. Она знала, что другого подобного здания в окрестностях дворца нет. Или они уже не в феоде.
      Она видела, что все вопросительно глядят на неё, но разрешить этот вопрос своими силами не успела, ибо из-за угла вышел старик. Волосы его были белыми от седины, а нижнюю часть лица покрывала ухоженная бородка, такая же белая. Он был одет в просторные одежды высших. На широком поясе весит кинжал чести.
      По оценке Доры мужчине можно было дать около семидесяти. Не смотря на это, двигался он весьма энергично, в нём не было заметно даже признака слабости. Лицо его было, как и положено недвижимо, но глаза казалось излучали неяркий свет. Он сразу показался Доре знакомым.
      Парни застыли, рефлекторно приняв бойцовские стойки. Жюль машинально коснулся ладонью кинжала, всё ещё находился при нём. Чувствовалось, что ребята не знают, как поступить: вступить в бой, вновь бросится в коридор или попытаться скрыться в обычном мире.
      Все взгляды устремились на девочку. Это, что же, - подумала она, - я теперь вместо Кристо решения должна принимать.
      Старик заговорил первым.
      - Я не враг вам, - медленно произнёс он.
      Потом он сделал несколько шагов в сторону Доры.
      - Ну, здравствуй, наследница. Я очень долго ждал тебя.
      И Дора, наконец, поняла, что смотрит прямо в глаза Сонор Кору, величайшему пророку в роду.
     

Глава одиннадцатая

Дела давно минувших дней

      Поток воспоминаний прервался.
      - Я даже не знаю, чего он от нас всех хочет, - произнесла Дора в слух. - А ведь ему явно, что-то нужно.
      Сказав, она обнаружила, что Жюль внимательно слушает.
      - Конечно, - произнёс её друг, - за даром лафы не бывает.
      Послышался звук открываемой двери. Дора повернулась, ожидая, что это пришёл кто-нибудь из ватаги. Она ошиблась, у двери стоял слуга. Мгновение он смотрел прямо на парочку, потом произнёс:
      - Мой господин, Сонор Кор, ре Плюз ро Тума Рокотуз, желает говорить с Дорой Амиро.
      Девочка отметила, что полным клановым именем её так и не назвали. Нельзя сказать, что бы это её всерьёз удивило. Слишком не определён был сейчас её статус.
      - Дора Амиро следует воле сказавшего, - Дора двинулась вслед за слугой, сделав незаметный знак Жюлю оставаться на месте.
      Слуга вёл её вокруг пруда по дорожке выложенной мелкими камешками. В воздухе стояли пахучие запахи, издаваемые росшими на газонах цветами. А в кронах аккуратно подстриженных деревьев можно было разглядеть небольших жёлтых птичек с необыкновенно яркой окраской. Птиц подобной породы Дора раньше не видела.
      Потом внимание Доры вернулось к слуге. По его спокойному лицу нельзя было понят, что он думает о столь странной кампании внезапно появившейся во владениях его властелина. Особо приближённые слуги умели скрывать чувства не хуже самих высших. Этим их времена не отличались.
      Хотя нет, в движениях слуг, да и самого Сонор Кора, не было привычной для неё оловянности. Очевидно, она попала во времена, когда ритуал не успел ещё полностью "затвердеть", и некоторые вольности допускались.
      Вспомнив, что находится в другом времени, Дора вновь вернулась мыслями к нынешнему владыке феода. Сонор Кор безусловно предвидел её появление и похоже оно стало частью глобальной растянутой на века интриги. Да, обладая идущим сквозь времена коридором, можно было такого наворотить. Дора едва не поёжилась.
      Будущее невозможно было изменить с помощью предсказаний. Но возможно коридор действовал по другим правилам. Если великий пророк действительно пойдёт на такое, то мир погрузится в страшный хаос. По счастью Сонор Кор вовсе не походил на безумца.
      Дора предчувствовал, что теперь состоится решающий разговор. Возможно, ей даже выложат карты. Девочка и сама не могла решить интуиция это или предвидение, но в справедливости своих мыслей не сомневалась.
      На другой стороне пруда стояла большая беседка с похожей на маковку крышей. Именно туда её и вели. Все окна в беседке были задрапированы лёгкой зелёной тканью с вышитым на ней гербом семьи.
      Надо было забрать у Жюля кинжал, - подумала девочка, - с положенным всем высшим клинком чести она выглядела бы более представительной. Хотя после всего того, что она натворила ритуальный клинок на её поясе мог бы показаться издёвкой. Да и ножен всё равно не было.
      Проблема заключалась в том, что Дора не ведала, как много знал про неё Сонор Кор. Пришло время всё выяснить.
      - Дальше идите одна, госпожа, - объявил слуга, останавливаясь возле входа.
      Дора переступила порог.
      Сонор Кор сидел на опоясывавшей стенку скамейке. Он был не один. Рядом с пророком располагался мужчина в возрасте лет сорока. Но в волосах его уже была седина, а в глазах был виден холодный блеск, с которым непостижимым образом уживались пустота и безжизненность. Казалось, что этот человек совсем недавно пережил страшное потрясение и теперь существует лишь на одной силе воли. Словно, жить его заставляет лишь какое-то важное дело. Человек произвёл на Дору очень сильное впечатление.
      Как только она вошла, человек уставился на неё своим странным взглядом.
      - И так это она? - произнёс он, голос был таким же холодным, как и взор.
      - Да, Лонг, - произнёс пророк.
      Потом он обратился к Доре:
      - Я приветствую благородную и высшую деву, скрасившую своим присутствием наш разговор, - произнёс он обычную формулу. - Я надеюсь, что отсутствие важных дел позволит ей сесть.
      Какие интересно у меня могут быть дела, - подумала Дора. - Она вдруг обнаружила, что привитые с младенчества правила начали раздражать. Боги, до чего же порой глупы ритуалы.
      Ответила она, однако, как и положено:
      - Пришедшая благодарна хозяевам, и надеться, что её женская глупость не помешает многомудрому разговору.
      В своё время она многократно произносила эту ритуальную фразу, даже не вдумываясь в смысл, но только сейчас осознала её безмерный идиотизм. Говорить такое, да это же попросту унизительно.
      Похоже, что кое, что на лице её всё-таки отразилось.
      - Я вижу, - медленно проговорил Сонор Кор, - что ритуалы тебя в восторг не приводят.
      В голосе пророка явственно звучало удовлетворение.
      - Что ж, - добавил он, - мы тоже от них не в восторге. Присядь сюда. Нам следует обсудить очень многое. Забудем на время о ритуалах
      Дора присела, чувствуя, как проседает под ней положенная на скамейку мягкая подушка. Не представляла, что высший может предложить плюнуть на ритуалы, - подумала она. - Наверно в этом времени они ещё не так въелись в кровь и плоть нашей касты.
      Сонор Кор повернулся к ней.
      - Разреши представить тебе моего близкого друга Лонг Кри, - произнёс он.
      Дору удивило это краткое представление. При первой встречи высших полагалось представлять полным клановым именем. А Лонг Кри явно имел характерные черты высшего. Они успели сформироваться даже к этой эпохе.
      Собеседники Доры вероятно поняли её недоумение.
      - У меня нет ни рода, ни клана, - сказал Лонг Кри.
      Говорил он ровно, почти не разжимая при этом губ.
      И что это значит? - изумилась про себя Дора. - Или он такой же изгой, как и я?
      Наверное, Лонг Кри и сам понял, что объяснение не достаточно.
      - Весь мой клан уничтожил Ксенок второй, кровавый палач, - произнёс он.
      - Ксенок второй, - в изумлении проговорила Дора, - это вы так о миротворце?!
      Колонисты, - вдруг поняла она. - Да конечно их истребление произошло именно в это время. Дора лихорадочно вспоминала уроки истории преподаваемые ей минисс Кэллой. Колонизация соседнего материка была прервана, а колонисты уничтожены потому, что на новом месте люди оказались подвержены странным идеям. Минисс Кэлла говорила, что они стали даже сомневаться в необходимости ритуалов.
      Гувернантка рассказывала об этом нехотя, словно сама стыдилась подобной темы.
      - Миротворец, - медленно проговорил Ронг Кри, - вот как значит, называют в вашем времени эту гадину.
      Лицо его на миг исказила гримаса жуткой ненависти. Это было совершенно не сообразно, но Сонор Кор сделал вид, будто ничего не заметил. Немного помолчав, он заговорил с Дорой.
      - Скажи, дитя, понимаешь ли ты, где находишься?
      Девочка осторожно кивнула.
      - В прошлом, - сказала она. - В эпоху завершения великой смуты. Примерно за тысячу лет до моего времени.
      Сонор Кор кивнул.
      Сквозь двери беседки дул лёгкий ветерок. Дора чувствовала его прикосновение на лице. Погода была немного прохладной. Но после ровной температуры подземья это лишь доставляло удовольствия Доре.
      - Угощайся, - предложил Сонор Кор, делая жест в сторону расположенного в центре беседке маленького круглого столика. - гливейн, оранжад, оло?
      На столике стояли сосуды с напитками. Разливать их должны были слуги. Но Дора уже поняла, что присутствующих мало волновал ритуал. Вдали от чужих глаз во всяком случае. Поэтому она, подняв стеклянный графин, сама налила в широкую чашку тёмную густую струю гливейна. Потом поднесла чашку к губам и стала пить, вливая напиток в рот тонкой струйкой. Девочка наслаждалась забытым вкусом.
      Вот уж не думала, что буду пить это снова, - думала она.
      - И как сильно изменился мир в твоё время? - спросил предок, когда она отставила чашку - много перемен замечаешь?
      Дора немного подумала.
      - Да нет, - сказала она, - феод, по крайней мере, не изменился. Так по мелочи.
      Сонор Кор кивнул, с таким видом, словно она подтвердила его собственные рассуждения.
      - В том то и беда, - задумчиво проговорил он.
      Что он имеет в виду, - удивилась Дора, - мир и не должен меняться, только порядок противостоит хаосу.
      - Наверное, у тебя тоже есть вопросы? - сказал пророк.
      Вопросов у Доры было полно, но неожиданно для себя она задала далеко не самый главный сейчас.
      - Куда ведут тёмные врата в коридоре?
      Последовала пауза. Её собеседники переглянулись. Такого вопроса они явно не ждали. Наконец Сонор Кор сказал:
      - Чёрные врата ведут в хаос, Дора.
      С мгновение Дора переваривал услышанное.
      - Значит, он действительно существует, - произнесла она таким тоном, что было не понятно, вопрос это или констатация факта.
      - Существует, можешь не сомневаться, - кивнул Сонор Кор, - отсюда и проблемы.
      Великий предок замолчал, погрузившись в собственные мысли.
      Молчание затянулось, и что бы как-то прервать его Дора решила немного польстить.
      - Позвольте выразить восхищение вашей великой мудростью, - повернулась она к Сонор Кору. - Ваш светлый гений позволил создать межвременной коридор. Как только это станет известно в моём времени, ваша слава ещё больше воссияет в веках.
      Вот только зачем тебе двери в хаос понадобились, - не смогла сдержать она тревожную мысль.
      К её удивлению Сонор Кор засмеялся. Потом он медленно покачал головой.
      - Я не создавал коридор. Это творенье геронов.
      Дора оторопела.
      - Кого? - только и спросила она.
      - Геронов, - медленно почти по буквам, - повторил Сонор Кор. - Это существа, жившие на земле задолго до человека.
      - За долго до человека, - произнесла Дора, словно зачарованная. - Постойте, а это не такие пятнистые, с выпученными глазами?
      - Да, они. Постой! Откуда ты вообще о них знаешь?
      Дора рассказала о странной встречи, на пути через коридор. Вновь возникла пауза, и лишь спустя какое-то время Сонор Кор, нарушил её.
      - Нас предупреждали, что время внутри коридора не стабильное. Иногда в нём возникают трещины. Вероятно, вы видели тех, кто прошёл там давным-давно.
      - И что с ними случилось?
      - Скорее всего, ничего. Дошли куда хотели.
      - Нет, - пояснила Дора, - я имею в виду со всеми Геронами, почему они исчезли с земли.
      - А вот об этом мы и хотим говорить. Дора, что ты знаешь об универсуме?
      Дора вновь мысленно вернулась к занятиям минисс Кэллы. Уроки по теологии были ее вторым нелюбимым предметом. Первенство держали ритуалы. Дора слишком быстро поняла, что сообщаемые на этих уроках "факты" невозможно не доказать ни опровергнуть. Однако память у неё была хорошая.
      - Универсум, - произнесла она, - есть высшая сущность равнозначная вселенной. Вселенная создала человечество для своих целей. Известно, что космос противостоит хаосу, а значит, люди должны соблюдать ритуалы.
      Последние слова вырвались у неё автоматически. Дора заметила, как рот Лонга Кри при них чуть скривился.
      - Знаешь, что самое интересное в этом определении? - спросил Сонор Кор.
      Конечно, Дора не знала, да пророк и не ждал от неё ответа.
      - Самое интересное в нём то, - продолжил он, - что оно полностью истинно. За исключением белиберды про ритуалы конечно.
      Он в очередной раз замолчал, возможно, подбирая слова.
      - Но человек не первая попытка, Дора, - едва слышно произнёс он.
      - Не первая? - удивлённо произнесла Дора.
      - Нет. Их ещё до него было не меньше трёх. И кто знает, сколько их совершается под иными солнцами прямо сейчас. Вселенная созидательна, но безжалостна. Не оправдавшие её надежд расы просто уничтожаются, что бы освободить место.
      На улице царит ясный день, но Доре вдруг показалось, что при этих словах всё вокруг потемнело. Конечно, это была игра воображения.
      - И знаешь, как происходит уничтожение? - тихо спросил Сонор Кор.
      Знать это Доре совсем не хотелось, но она кивнула, словно находясь в каком-то гипнотическом трансе.
      - Универсум впрыскивает в себя крошечную дозу хаоса. Впрыскивает в окрестностях планеты, разумную расу которой следует уничтожить.
      Это были только слава. Всего лишь абстрактные рассуждения, такие же, как уроки теологии даваемые минисс Кэллой. Но Дора вдруг почувствовала, что вся дрожит. Она понимала, что этот разговор имеет непосредственное отношение к её судьбе.
      - Откуда это известно? - спросила она.
      Сонор Кор призадумался. На миг он даже подпер голову кулаком.
      - В божественное откровение не поверишь, конечно? - спросил он с ноткой иронии.
      Дора покачала головой.
      - А в ясновидение?
      - Нет. - Твердо сказала девушка. - Подобные заявления должны быть подкреплены материальными доказательствами.
      - Тогда слушай, разговор предстоит долгий.
      - Около десяти лет назад, на территории империи, открылись врата во вневременной коридор. И из него вышли траны.
      Глаза Доры уже ожидавшей услышать слово героны непроизвольно расширились. Тут Сонор Кор сделал паузу, словно предлагая Доре задать вопрос. Однако делать этого та не стала. Сам всё объяснит!
      Чуть подождав, Сонор Кор продолжил рассказ.
      - Траны это ящероподобная разумная раса, существовавшая на земле между геронами и нами. Это был довольно жестокий народ. И, в конце концов, на него пал гнев универсума. Однако части из них удалось бежать в наше время, найдя созданный геронами коридор.
      На миг Дора задумалась, потом кивнула.
      - Героны и траны, - сказала она, - Это и есть две попытки. Но как же третья?
      - Ты быстро схватываешь, - одобрительно произнёс Сонор Кор. - Археологические раскопки, проведённые самими транами в их времени доказали, что до геронов существовала, по крайней мере, ещё одна разумная раса. Насекомовидная. Но о ней практически ничего не известно.
      - Как бы там ни было, - вернулся предок к основной теме, - траны оказались в моём времени.
      - Почему же об этом ничего не известно у нас? - удивилась Дора. По её мнению такое событие должно было запечетлится в веках.
      - По двум причинам. Во-первых, они пробыли у нас очень не долго, уйдя ещё дальше в будущие. Кроме того, имперские службы, как ни странно сработали очень оперативно. Они полностью блокировали зону контакта. Даже среди высших о нём знал предельно ограниченный круг. Не более тридцати человек. Сперва это было сделано просто так на всякий случай, потом нашлись реальные причины.
      - У безумцев на всё есть причины, - Лонг Кри впервые заговорил после долгого перерыва. Никаких эмоций голос его не выражал.
      - Какие причины? - спросила Дора.
      - Вначале следует разобраться, почему так быстро ушли героны. - сказал Сонор Кор. - Ведь они искали убежища во времени.
      Дора подумала.
      - Вероятно, наш мир им не подошёл. Место уже занято.
      - Конечно. Но почему такая уверенность, что оно будет свободно потом?
      Чем больше Дора над этим думала, тем меньше ей нравился ответ.
      Великий пророк подтвердил её опасения. Медленно выговаривая каждое слово Сонор Кор произнёс.
      - Мы тоже находимся на грани уничтожения Дора. Люди, весь наш биологический вид.
      Странно, но Дора даже не испугалась, скорей удивилась.
      - Но почему?! - воскликнула она. - Чем мы мешаем.
      - Возможно, от нас нет большого вреда, - Сонон Кор говорил по-прежнему медленно, - я имею в виду в космическом плане, но пользы тоже не какой. Наша цивилизация зашла в тупик. А значит, с точки зрения универсума подлежит уничтожению. Мы не развиваемся Дора, а, следовательно, не способны выполнять своё предназначение. Ты сама говорила, что за тысячу лет ничего не изменилось.
      - Но... Это было только первое впечатление, я слишком мало видела.
      - Твоё первое впечатление было абсолютно правильным. Дора, ты думаешь, универсум сознательно принимает решение об уничтожении неугодной расы. Нет. Это что-то вроде чисто физиологической реакции. Он просто чувствует раздражение. Как если бы на руку тебе уселась муха, а ты просто прихлопнула её другой рукой.
      Он чуть усмехнулся. Потом продолжил.
      - Конечно это всего лишь аналогия. Но у универсума есть очень точный критерий. Видишь ли, когда разумные следуют собственному предназначению, то они всегда счастливы.
      - Но империя счастливая земля, ибо жители её следуют воле небес и ритуалам.
      Эти заученные с детства слова самой Доре показались жалкими.
      - В подземье это скажи, - произнёс Сонор Кор. - Кстати в моём времени оно не столь изолировано. Но тенденция уже просматривалась
      Пророк тяжело вздохнул.
      - Но и нас высших трудно назвать счастливыми. Нас душат ритуалы, делая невозможной любую деятельность. Ты ещё очень молода, но подумай и поймёшь, что я прав. Ты сейчас в таком возрасте, чтобы понимать, о чём речь, но твой мозг ещё не успел настолько закостенеть в привычке, что бы воспринимать всё как должное.
      Дора вдруг вспомнила выражение скуки в глазах императора. Вспомнила, как Мина сказала: "Вам наверху просто нечего делать, вот и воюете". Вспомнила свои размышления по этому поводу. В этот миг она с абсолютной ясностью поняла, что Сонор Кор прав и Мина тоже права. Никто из высших не был по настоящему свободен. Все они были рабы ритуалов. Но это настолько вошло в саму суть, что практически не воспринималось сознанием.
      - Как только величина отрицательной психоэнергии достигает определённого значения, - продолжал Сонор Кор. Начинает источаться мембрана между нашим миром и хаосом. Это не мгновенный процесс. На то что бы она рухнула уходят века. Но когда это случается на землю вторгается хаос. Потом мембрана восстанавливается, но слишком поздно, для не оправдавшего надежды вселенной вида.
      Дора молчала, завороженная веющей от слов Сонор Кора жутью.
      - Но ведь хаос враждебен универсуму, - наконец сказала она.
      - Вполне возможно, что так всё оно и есть, - кивнул Сонор Кор. - Но даже яд способен исцелять в малых дозах. Лекарство же в больших убивает.
      - Это вы всеобщее уничтожение называете лекарством? - ахнула Дора.
      Не смотря на свою нелюбовь к ритуалам, Сонор Кор сохранял на лице обычную для высших бесстрастность. Но Дора всё же почувствовала, как он смутился, осознав свою оплошность.
      - Я имею в виду, с точки зрения универсума, - немного неловко пояснил он. - Болезнетворные микроорганизмы процесс лечения тоже воспримут как катастрофу.
      - Люди не бактерии, - буркнула Дора.
      - Конечно, - жёстко произнёс Сонор Кор, - И потому должны отвечать за то, что сами выбрали такой путь.
      - Ладно, - сказала Дора, по-прежнему не слишком любезно, - меня больше интересует - можем ли мы спастись. Или единственный способ - бежать в будущие, как это сделали Траны?
      - А кстати, с герономи, то, что случилось? - спохватившись, поинтересовалась она.
      - Неизвестно, у транов не было точных данных. Вероятно, часть геронов тоже воспользовалась коридором. Но то ли они сразу ушли в более далёкое будущие, то ли вышли в одном из параллельных миров, куда ведут красные, жёлтые и голубые врата.
      - А вот зачем им хаос понадобился действительно не вполне понятно, - задумчиво произнёс Сонор Кор, - Скорее всего это было просто конструктивной особенностью коридора, которую они не смогли обойти. К тому же коридор не выход. За единицу времени в него может войти только строго ограниченное число существ. Иначе он дестабилизируется и вошедших разнесёт на молекулы.
      - Есть ли другой способ? - вернулась к основному вопросу Дора.
      - Да, - пророк бросил на неё внимательный взгляд, - и ключевая роль в этом плане отведена тебе.
      Ну, вот мы и подошли к самому главному, - подумала девочка. От слов Сонор Кора ей стало лестно. Приятно все-таки спасти мир. Минуточку.
      - Думаю, ваш план провалится, - сказала она.
      - Это ещё почему?! - изумился Сонор Кор.
      - Потому, что в моём времени всё осталось по-прежнему.
      - Изменения произойдут именно в твоём времени, - произнёс Сонор Кор.
      Дора нахмурилось.
      - Почему вы не попытались изменить мир здесь и сейчас? Почему была потеряна тысяча лет?
      Лонг Кри в первый раз заговорил после очередного долгого перерыва.
      - А кто тебе сказал, что мы не пытались.
      На его лице возникла печальная усмешка.
      Сонор Кор мрачно кивнул:
      - Почти все посвященные словно с ума сошли, - сказал он, не подбирая выражения. - Нам угрожает хаос, так ответим же ему ещё большим порядком. Будем соблюдать ритуалы до фанатизма!
      - Им была нужна только власть, - безжизненным голосом проговорил Лонг Кри, - а дальше хоть трава не расти.
      - Согласен, - вновь кивнул Сонор Кор, - но подсознание странная вещь. Нередко оно рационализирует иррациональный мотив. Наверняка большинство из них всерьёз верило, что спасают таким способом мир. Хотя они совершали как раз обратное.
      - Траны честно пытались предупредить, что мы не поняли смысл их сообщения. Но от них сперва отмахнулись, а потом император Ксеонк второй повелел им покинуть наше время, вновь уйдя в коридор.
      Значит, это не было их собственным решением, - поняла Дора.
      - Конечно, - продолжал пророк, - были и такие, кто всё понял правильно. Они подняли великую смуту. Я не участвовал в борьбе напрямую. Но неоднократно консультировал повстанцев, используя своё знание будущего. Правда, императору я тоже кое-что сообщал, иначе было нельзя.
      Он вздохнул.
      - Я до сих пор верю, что у повстанцев был шанс переломить ход событий. Но не удалось. Однажды меня посетило видение, что вскоре восстание будет подавлено. Это значило, что все ключевые точки пройдены, и ничего изменить нельзя. Вскоре после победы император принял решение об уничтожении колоний, ибо там был наиболее силён свободный дух.
      - Ох, извини Лонг, - спохватился пророк.
      - Ничего, - сказал тот, потом вдруг добавил, - против нас применили биологическое оружие. Никто и не ведал, что у империи оно есть.
      Об этом Дора не знала. История лишь туманно сообщала о великих подвигах сторонников порядка и света.
      - Я предвидел, что через сто лет состоится ещё одна попытка последняя. Но к тому времени силы уже станут, не равны, восстание подавят в зародыше. Цивилизация зашла в тупик. И тогда я решил принять меры, Дора.
      - Что за меры? - спросила та одними губами.
      Голос Сонор Кора сделался торжественным.
      - Я предвидел, что через тысячу лет, девочка, наследница нашего рода, моя плоть и кровь окажется на энергостанции в очень бедственном положении.
      Дора мысленно ахнула.
      - Но это не возможно. Между нашими временами было несколько тёмных полос. Вы не могли предвидеть сквозь них. Или, - она задумалась, - вы воспользовались коридором?
      - Нет. Никто в нашем времени не способен воспользоваться коридором. Время в нём через, чур, нестабильно и вошедшего разорвёт на атомы. Траны пользовались для продвижения в нём особыми устройствами, которыми мы не располагаем, к тому же они были настроены только на них. Но коридор слишком сильно коверкает время, в непосредственной близости от входа в него правила предсказаний меняются. Хотя основной закон постоянен: "Ничего нельзя изменить".
      - Подождите, - воскликнула Дора, - но ведь я прошла коридор и мои друзья тоже.
      - Да ибо я сделал две вещи. Во-первых, потратил энергию целой термоядерной станции, что бы стабилизировать вход в коридор. Без притока энергии извне он свободно блуждает по всей планете. Во-вторых, запустил особый евгенический проект. Я планировал внести в нашу родовую линию особые свойства. Способность стабилизировать коридор на бессознательном уровне, одним фактом своего присутствия и на достаточно большой протяжённости.
      Дора ошеломлённо молчала. Но она быстро пришла в себя.
      - Это ведь не всё, не правда ли? Вы мне ещё и повышенную социальную адоптацию решили предать.
      В голосе Сонор Кора послышалось удивление.
      - Да. Я предвидел многие твои злоключения и решил помочь хотя бы этим. Было очень важно, что бы ты прошла через всё не сломленной. Но я был уверен, что никто не сможет распознать истинной цели эксперимента: мои специалисты слишком хорошо замаскировали её. Как это выяснилось?
      Дора рассказала ему о своём видении. Она вообще не видела смысла это скрывать.
      - Интересно, - задумчиво протянул Сонор Кор. - Это явно не предвидение. Больше похоже на ясновидение в реальном времени. Вероятно побочный результат евгенической программы. В любом случаи они узнали обо всём слишком поздно.
      - Тебя не тревожит сообщение о твоём исчезновении? - спросил пророка Лонг Кри.
      - Нет, мы в любом случаи планировали, когда здесь всё закончится уйти дальше по коридору.
      - Кстати, - обратился он к Доре, - я едва успел внести изменения в ритуал. Буквально через два дня последовал указ императора объявляющий неизменными даже семейные ритуалы. Но это так к слову.
      Пророк вернулся к основной теме.
      - Аппаратура энергостации была настроена таким образом, что бы обнаружить присутствие поблизости носителя генов стабильности. Детекторы биополя зафиксировали бы его отчаянье. И это значило бы, что час настал. Механизмы энергостанции должны были открыть рядом с тобой проход во вневременной коридор, сфокусировав его в большом зале. На самом деле точка выхода могла варьироваться в пространстве в пределах нескольких сотен метров, а присутствие в ней матерьяльных врат желательно, но не обязательно.
      Дора кивнула, вспомнив, что в этом времени портал располагался снаружи здания.
      - Но вы так и не ответили, зачем я вам нужна, - сказала она.
      Сонор Кор молчал долго, и Дора вдруг поняла, что он просто боится продолжать разговор. Да, что ж он такое замыслил, - думала она со всё возрастающей паникой.
      - Всё равно пришлось бы сказать, - проговорил Сонор Кор, словно куда-то в сторону.
      Потом он устремил на Дору холодный взгляд. Девочке почему-то сделалось очень страшно.
      - В одном из феодов есть высокогорное озеро, - медленно говорил Сонор Кор. Единственный выход для воды из него преграждается ледяной перемычкой, которая не успевает растаять за лето. Озеро питается из подземных ключей. И раз в пять лет давление воды на ледяной клин достигает такой силы, что перемычка рушится. Водяной поток несётся вниз, сметая всё на своём пути. Что бы избежать этого во льду каждый год прорубают сток, стравливая часть водяной массы.
      Он вновь замолчал, погрузившись в себя.
      - К чему вы говорите мне это? - спросила не способная больше вынести неизвестности Дора.
      - Отрицательная энергетика не просто разрушает барьер. Она ещё с самого начала за него просачивается, формируя в хаосе некие враждебные нам структуры. Чем больше зла на земле, тем сильнее эти структуры.
      Его взгляд вдруг наполнился мучительной внутренней болью.
      - Ты не поняла ещё? - вдруг спросил он.
      - Нет. Постойте! Не хотите же вы?
      Великий пророк вздохнул. Лицо его сделалось мрачным.
      - Да! Хаос надо стравить!
     

Глава двенадцатая

Конец и начало

      Темнело. По парку гулял ветер. Относительно редкие деревья не служили для него серьёзной преградой. Дора, сидя на камне, наблюдала, как его порывы колышут траву. Соблюдать ритуалы она даже и не пыталась. Боги, да Сонор Кору почти всё равно. Дора поправила складку на платье.
      Божья коровка ползла по стеблю. Счастливая, - подумала девочка. - Ни тревог, ни сомнений, голый инстинкт. Даже выбор делать не надо.
      Панцирь божьей коровки раскрылся, и насекомое окружил призрачный ореол машущих крыльев. Плавно оторвавшись от листа, божья коровка принялась медленно удаляться. Она поднималась всё выше. Жёлтая птица сорвалась с одной из ветвей, явно устремляясь на перехват. Из-за расстояния Дора не смогла определить схватила ли та божью коровку, но птица резко изменив курс, пошла ввысь.
      - А может быть и не такая счастливая, - произнесла Дора вслух.
      Она посмотрела вперед, где за деревьями находилось серое здание энергостанции. Здесь вблизи от выхода в коридор она уже сама чувствовала, как сминается время. Достаточно было сосредоточиться, что бы узреть картины грядущего, которое странным образом было её собственным настоящим. Она наблюдала всё практически в реальном времени.
      Видела Гелона с Клооном и знала, что обоим им страшно. Были напуганы все имевшие дар предсказания высшие: ибо тёмная полоса не кончалась. Прохождение полосы всегда занимало минуты, но теперь она длилась и длилась. Уже пять дней самые лучшие предсказатели не могли ничего предсказать. Вселенная словно ждала чего-то. И Дора прекрасно знала, чего мироздание ждёт. Универсум ждал её выбора!
      Не было выбора впускать или не впускать в мироздание хаос. Где-то в неопределённом будущем Дора различала вырвавшийся из бездны огонь распада. Хаос врывался в мир. Вторжение его было неизбежно! Вопрос лишь, когда и как! Миг вторжения от её собственного времени могли отделять как минуты, так и века! Неизвестна была и сила удара.
      Дора напрягалась до головной боли, пытаясь более отчётливо разглядеть будущее. Однако могла различить только огонь. Вряд ли это был истинный облик хаоса, скорее чисто субъективное восприятие.
      Но даже слегка приоткрыть, врата хаосу, стравить его пока он не достиг критической силы, означало немыслимо много смертей, и неизбежное крушенье империи. Сомнений в этом у Доры не было. Сонор Кор считал, что, уцелев человечество, начнёт развиваться по новой и, извлеча уроки из прошлого, возможно, найдёт более лучший путь.
      Мне бы хоть каплю его уверенности, - мрачно подумала девочка. - И даже если всё это, правда, кем она тогда будет? Величайшим убийцей в истории?! Да люди её попросту проклянут. Внутри прорезался ещё более мрачный внутренний голос. А кем ты будешь, - спросил он, - если, зная всё это, так и ничего не предпримешь? Позволишь умереть человечеству?
      Обхватив голову руками, Дора вдруг застонала. Она медленно раскачивалась сидя на камне. Весь ужас состоял в том, что принять решение могла лишь она сама. Надавить на неё было не возможно. Ей было достаточно войти в коридор, а там... Вызовя дисинхронизацию усилием воли, она могла распылить любого охранника на молекулы.
      Стон превратился в вой и так же неожиданно оборвался. Дора взяла себя в руки: в конце концов, по воспитанию она была высшая.
      Дора вспомнила, как пыталась убедить Сонор Кора, что дела обстоят не так плохо как кажется.
      - Когда Гелон напал на нас, - говорила она, - он применил летательные аппараты нового типа.
      Великий пророк кивнул.
      - Да, с машущими крыльями. Я видел их в своём видении будущего. Траны дали нам их чертежи в качестве жеста доброй воли. Но Ксенок второй приказал запрятать их в самые секретные хранилища, что бы как он выразился "не менять мир". К вашему времени об этих чертежах просто забыли. Потом Гелон нашёл их в архивах.
      Дора вспомнила, как родители упоминали о том, что старший ре Кус любит копаться в архивах. Это было единственное, что роднило его с отцом Доры.
      - Вот тебе и всё развитие, - горько сказал Сонор Кор.
      Тьма сгущалась, словно следуя за её мрачными мыслями. В небе слабо проявлялись звёзды. Потом она различила шаги.
      - Привет, - сказал Жюль, усаживаясь напротив неё прямо на землю.
      - Привет, - отозвалась Дора довольно мрачно. В последнее время она старательно избегала членов ватаги. Те всё равно ничем не могли ей помочь. Слышал ли он, как я кричала, - испуганно подумала Дора. При одной мысли об этом она испытала стыд.
      - Как дела? - спросил юноша.
      - Нормально.
      - Что-то не похоже, - внимательно глядя на нее, произнёс тот.
      Дора хотела вспылить, но вдруг передумала и лишь буркнула что-то не определённое в ответ. Так они сидели довольно долго.
      Впоследствии Дора сама не могла восстановить точную последовательность событий. Сначала они просто вели пустой разговор ни о чём. Потом девочка вдруг дёрнулась к нему, уткнувшись носом в его рубаху. Жюль слегка вздрогнул, но тут же обнял ее, прижимая к себе. Дора ощутила исходящий от его кожи слабый запах мужского пота. Подчиняясь инстинкту, она поцеловала его возле самого горла. Руки Жюля до этого лежащие на плечах, теперь начали скользить вниз, при чём в то место, куда не одна порядочная девица из высших их даже в мыслях допускать не должна.
      Дора подумала об этом как-то мельком. Её охватил страх, но отстранятся, она не стала. Она почувствовала, как Жюль не умело развязывает шнуровки платья. Тогда словно задыхаясь от сладкой жути, она принялась помогать ему. И вскоре платье упало вниз. Голова у Доры кружилась.
      - Дора!
      - Молчи, просто... Просто возьми меня.
      Они рухнули вниз, на траву. Дора смутно осознавала, что оказалась под ним. Вначале были прежние не ловкие прикосновения. Потом проишёл взрыв. Дора кричала, чувствуя, как что-то с болью входит в неё. Мгновение спустя она сама починилась не ведомому прежде ритму.
      Боль сменилась удовольствием. Её тело начало содрогаться, но постепенно буря, обрушившаяся на неё, утихала. Потом они долгое время лежали во тьме, обратив лица к звёздам.
      - Ты злишься? - неожиданно спросил он.
      - Нет, - искренне ответила Дора.
      Они стали не спеша одеваться. Дора удивилась, что не ощущает стыда.
      - Я хочу побыть одна, - сообщила она Жюлю.
      Поймав его вопросительный взгляд, она улыбнулась.
      - Не беспокойся, всё хорошо!
      Когда её возлюбленный ушёл, Дора медленно пошла к станции, остановившись возле портальных ворот. Они были сейчас не активны. Сквозь пустой проём виднелась каменная стена. Хоть во врата смотри, хоть рядом: ничего не менялось.
      Дора положила руку на металл арки и некоторое время стояла задумавшись. Когда она пойдет, будет ли у неё шанс выжить? Пятьдесят на пятьдесят, - честно сказал Сонор Кор. Возможно, темпоральный диссонанс, вызванный открытием чёрных врат, отбросит её далеко в будущее. Но не менее вероятно, что ничего подобного не случится, и тогда она станет первой жертвой ворвавшегося кошмара.
      Почему она так мысленно говорит? - спохватилась вдруг Дора. Что значит - "когда пойдёт"? Неужели она решилась. И вдруг с абсолютной ясностью поняла: да решилась!
      Решилась ещё до того, как встретилась с Жюлем. Потому и позволила ему взять себя. Ей вовсе не хотелось умирать девственницей.
      Дора несколько раз прошла сквозь арку туда и назад. Она знала, что ей будет не сложно открыть врата во вневременной коридор. Сонор Кор дал для неё несколько уроков. Сам он не мог контролировать коридор из-за отсутствия в организме нужных генов, но команды управления знал.
      - Если вы сами не можете войти в коридор, - спросила она, - то кто сделал на стене надпись?
      - Траны, когда уходили. У меня сложились хорошие отношения с некоторыми из них. И один сделал это для меня, - пояснил Сонор Кор. - Разумеется, текст я им дал.
      Не отвлекайся, - оборвала воспоминание Дора. Если я не решусь сейчас, то не сделаю этого некогда. Она осознавала это с полной отчётливостью.
      Девушка отправила мысленный посыл. Вспыхнуло зелёное свеченье. Оно нарастало, теперь уже сквозь проём было невозможно разглядеть стену. Свечение было холодным и каким-то безжизненным. Оно почти не освещала окружающий мир. Вокруг по-прежнему царил полумрак, разгоняемый лишь светом из немногочисленных окон энергостанции. Потом свеченье исчезло. Перед Дорой лежал коридор.
      Не трусь, - сказала она себе, - ведь ты же решилась. Внезапно девушка ощутила, что сзади кто-то стоит. Дора круто повернулась туда. Наверняка Сонор Кор, - успела подумать она. Увидев позади себя Жюля, она даже растерялась от неожиданности. Потом растерянность перешла в гнев.
      - Ты смеешь шпионить за мной? - с вызовом спросила она.
      Но Жюль в ответ лишь покачал головой.
      - Я решил, что не стоит отпускать тебя одну в путешествие.
      - Не поняла? - удивилась Дора.
      - Я ... Я просто проверяю сможем ли мы вернуться обратно, - не слишком убедительно солгала она.
      Жюль слегка усмехнулся.
      - Я всё знаю, - объявил он.
      - Что всё?
      - Ну, я сегодняшним вечером говорил с твоим предком, или кто он там на самом деле - неловко сообщил Жюль. - Тогда он мне всё и выдал.
      Доре показалось, что ей дали прямо под дых. Сонор Кор не имел права вмешивать в эту историю Жюля. Ощущение было такое, будто пророк её предал. Теперь её гнев сделался намного сильнее.
      - Это он велел тебе сделать то, что мы сделали, - потребовала ответа она.
      Жюль удивлённо посмотрел на неё. В неярком свете идущем из врат было трудно увидеть детали лица. Но всё же его глаза она различила. В них пылала обида.
      - Не говори чепухи, - бросил Жюль. - Если хочешь знать, он вообще мне ничего не велел. Просто сказал, когда я спросил.
      Теперь Дора верила в его искренность.
      - Но как ты решился, - только и спросила она.
      Для касты Жюля даже главный инженер казался недостижимым богом.
      - Не знаю.
      Это была правда. Для Жюля Сонор Кор был настолько велик, что его величие попросту не воспринималось. Парень заметил, что после первой же встречи с пророком наедине Дора сделалась сама не своя, и решил разобраться, в чём дело. Говорит с Дорой, значит снизойдёт до меня. Мы ведь в одной ватаге. И это были все его рассуждения.
      Сонор Кор действительно снизошёл, ему просто понравилась дерзость мальчишки. Жюль не знал, что после его ухода, Сонор Кор долго смотрел ему в след.
      Бедный паренёк, - мысленно произнёс он. - У тебя нет ни единого шанса. Вы оказались вместе благодаря невероятной случайности. Возможно, вы бы остались вдвоём навсегда, окажись Дора в подземье навечно. Но не суждено. Дело даже не в колоссальной кастовой разнице. Касты просто не будут иметь значения посреди тотального разрушения, конечно, если Дора откроет врата. Нет, дело совсем в другом.
      У вас слишком большая разница в знаниях и жизненном опыте. За пределами подземья в нормальной обстановке вам скоро даже говорить будет не о чем. Как только она встретит равного себе вы расстанетесь. Но сейчас ей нужна чья-то поддержка, поэтому я и говорил с тобой.
      Но ничего этого Жюль не знал.
      - Мы пойдём вместе, - сообщил он Доре таким тоном, что сразу стало ясно - никаких обсуждений не будет.
      И девушка почувствовала, что теряет над ситуацией всякий контроль.
      - Нет, - в отчаянье произнесла она, - это слишком опасно.
      - И что с того? Смерть приходит за каждым, - произнёс он со спокойствием свойственным любому обитателю подземелий, почти равнодушному к перспективе собственной гибели.
      - Уходи, я приказываю тебе как высшая, - Дора сама не верила, что он послушается.
      - Засунь ты свою высокородность знаешь куда! - с расстановкой произёс Жюль.
      Внезапно Дора ощутила покой. От неё ничего не зависело, и она вдруг с неопровержимой ясностью осознала, что вдвоём ей всё-таки будет легче.
      - Спасибо, - просто, сказала она.
      - Да ладно, чего уж там, - не ловко ответил Жюль.
      Не сговариваясь, они взялись за руки и вошли во врата.
      Коридор вновь поразил Дору своей чужеродностью. Как и в первый раз, она ощутила ирреальность происходящего, как во сне. Жюль тоже оглядывался так, словно был здесь впервые.
      - Я уже почти забыл, каково находится здесь, - сказал он.
      Немного постояв, они, по-прежнему не разжимая рук, зашагали в том направлении, откуда некогда пришли сюда. Они шли к ближайшим чёрным вратам.
      Дора в последний раз попыталась проанализировать собственное решение. Но все мысли куда-то исчезли. Вместо этого она вновь вспомнила решающий разговор с Сонор Кором.
      - Чёрный призрак тоже ваше создание? - спросила она тогда.
      - Что? Какой призрак? - великий пророк явно не понял вопроса.
      - Ну, тот жуткий монах в балахоне, он здорово помог нам, позволив выиграть время.
      Она рассказала о том, что предшествовало их первому вступлению в коридор.
      Глаза Сонор Кора расширились, в них явственно читалось недоумение.
      - Я никогда ни о чём подобном не слышал, - медленно произнёс он.
      С его лица впервые сорвало маску невозмутимости.
      - Не понимаю, - сокрушённо произнёс он, - совершенно не понимаю.
      Великий пророк выглядел явно растерянным.
      - Единственное, что приходит мне в голову, - произнёс он после некоторой паузы, - что хаос на самом деле куда более организован, чем предполагалось.
      Он вдруг поднялся с места, сделав в сильном волнении несколько шагов по беседке. Потом остановился, словно устыдившись порыва.
      - Эти легенды о призраках хаоса, неужели в них есть хоть что-нибудь истинное!? Нет, не возможно!
      Совершенно успокоившись, он вновь сел на место. Но ничего путного от него относительно призрака Дора больше так и не добилась.
      Девушка отбросила воспоминание проч. Решение принято - к чему теперь колебания. И всё же, что - то неприятное сидело в ней словно заноза. Сонор Кор ничего не знал про призрака. Могло ли быть так, что он и ещё чего-нибудь не учёл?
      Дора задумалась настолько, что чёрные врата предстали перед нею совершенно внезапно. Замерев, девушка долго разглядывала высокую, закруглявшуюся на верху арку. Внутри неё пульсировало силовое поле, чёрное словно мрак.
      - Это они, - неуверенно проговорил Жюль.
      - Да.
      Доре вдруг захотелось, что бы он замолчал. Но свою руку из его ладони она так и не выпустила.
      Некоторое время они просто стояли, смотря на врата. Это длилось так долго, что проняло даже Жюля. Он просто почувствовал проходящие сквозь барьер гневные эманации.
      - Ты понимаешь, - произнёс он, - что эти врата лучше не открывать?
      - Да.
      - Но всё равно хочешь?
      - Так хотел Сонор Кор, но что если он ошибается.
      Дору вновь охватили сомнения. Расстегнув две верхних пуговицы на платье, она сняла с шеи амулет управления данный ей Сонор Кором. Творенье транов напоминало золотого цвета яйцо сделанное из шероховатого пластика.
      - С помощью него ты сможешь снять блокировку защиты с врат, - сказал пророк ей тогда. - Но запомни, с того момента, когда блокировка будет снята, распахнуть врата уже сможет любой. Причём распахнуть до конца. А это будет означать всеобщую гибель. Поэтому не мешкай, даже если будешь в коридоре одна.
      - Прикажи снизить уровень защиты ровно на семнадцать процентов, - продолжал объяснять он. - Ворвавшийся в коридор поток хаоса устремится вперёд во времени. Аппаратура энергостанции в твоёй реальности откроет ему проход. Спустя несколько минут аварийные системы закроют врата и вновь стабилизируют коридор. Однако попавшего в твой мир заряда хаоса будет достаточно, что бы реальность покрылась мелкими трещинами, сквозь которые незначительная часть тёмной энергии проникла в мир и в других местах. Так трескается от сильного удара пластмасса. Вскоре разрывы затянуться. Запомни, только семнадцать процентов.
      Стоявшая возле врат Дора чувствовала, как пульсирует в висках кровь. Внезапно шум кровотока превратился в громоподобный гул. И в этом гуле она различила слова.
      - Привратница, служи мне. Сними блокировку с врат и полностью отключи их защиту. Моя благодать вечно пребудет с тобой. Ты станешь бессмертной сущностью познавшей радость всесокрушения. Ты пройдёшь сквозь миры, вызывая ужас и трепет. Планета растворится как леденец в чайнике. Полученной при этом энергии хватит, что бы достать до светила. Солнце будет поглощено, и кто знает, возможно, мы даже сумеем дотянуться до звёзд.
      Сознание Доры будто взбесилось, различные образа вращались в нём со всё возрастающей скоростью. Она видела бушующий океан, гигантские волны которого сокрушали прибрежные города. С небес падал огонь, земля трескалась. Люди в ужасе пытались спастись, но спасения не было.
      Она видела конных призраков, несущихся в буйном вихре. Иногда скорость их замедлялась, и тогда они не спеша, гнались за людьми. Гнались, просто так, развлекаясь. Пламя струилось из под ног лошадей, выжигая траву. В небесах летали чудовища и облака мошкары способной обглодать живое существо до костей.
      И в самом центре всех разрушений, главным видением, можно было различить образ женщины переполненной мрачной силой. Одетая в тёмной плащ мглы она словно дирижировала распадом, посылая в разные части мира потоки энергии. Она затягивала агонию мира, что бы сполна насладиться ею. Она была пьяна разрушением словно бы от вина.
      Дора была потрясена и испугана. И всё же, какая то частица её души отзывалась на это. Сила, которую контролировала женщина, вызывала странную зависть. Энергия была настолько могучей, что способная управлять ею представлялась богиней.
      Потом женщина подняла голову и откинула капюшон. Дора узнала себя. Она была такая и не такая. Всё её лицо источало мрачную решимость. В глазах горел тёмный огонь.
      - Так может быть, - прогремел голос. - Мир плохо обошёлся с тобой. Так отплати же ему!
      Видения словно становятся ближе. Дора смотрит глазами своего нового я. Чувствует эхо её восторга, пьянеет от разрушения. Но всё это было только прелюдией к тому, что свершилось в самом конце. Внезапно Дора увидела землю из космоса: она слегка походила на каменный глобус в имперском дворце. Кору планеты рассекли трещины, и она развалилась на части, беззвучно, ибо не существует звуков, не гаснущих в пустоте.
      Осколки мира словно дымились, стремительно уменьшаясь в размерах. Они обращались в ничто.
      - Разве может быть более прекрасное зрелище? - спросил её голос.
      "Да!" - хотела, было ответить Дора, но что - то мешало. Она вдруг осознала, что по-прежнему держала в руке чью-то руку. И ухватилась за это ощущение будто за якорь. Потом, перекрывая тёмный зов хаоса сознания её достиг другой зов.
      - Дора, очнись! что с тобой Дора?! - её трясли за плечо.
      Реальность вокруг возвращалась, Дора едва удержалась, что бы ни опуститься на пол.
      - Пришла в себя, наконец, - беспокоится Жюль. - Да, что, в конце концов, с тобой было? Ты несколько минут стояла, словно обращённая в камень. Вся белая и даже рука ледяная.
      Сделав пару шагов, Дора прислонилась к стене. Руки его она по-прежнему не выпускала. Почему-то она чувствовала, что это важно. Словно он был тем, что удерживало её от падения в страшную бездну. Как хорошо, что он пошёл со мной, - подумала девочка с благодарностью. Я ведь едва не поддалась, - теперь её мысли мешались с ужасом, - страшно подумать, что б тогда было.
      - Спасибо, - сказала она своему спутнику, - кажется, всё прошло.
      - Идём отсюда, - говорит Жюль, - плюнь на врата.
      Губы девушки складываются в нехорошей усмешке.
      - Ну, уж нет, - говорит она, - теперь я точно знаю, что семнадцати процентов, что бы погубить мир не хватит. Сонор Кор прав!
      Мысль о том, что всё случившиеся может быть провокацией в голову девушке не приходит.
      Внезапно ей кажется, что за поворотом коридора кто-то стоит. Дора оглядывается, но ни кого не видит. Так я совсем с ума сойду, - решает она, - надо немедленно действовать.
      Дора пристально смотрит на амулет. Здесь вблизи от врат на одном его конце неярко горит красная точка.
      - Снять блокировку, - ровным голосам произносит она, хотя говорить вслух нет никакой необходимости.
      - Сообщите пароль, - голос звучит прямо в её голове. Она знает, что Жюль его не слышит.
      Дора мысленно произносит сложную комбинацию цифр и букв сообщённую ей Сонор Кором.
      - Пароль принят, - голос звучит бесстрастно.
      - Снять блокировку с защиты, - повторяет команду она.
      - Внимание, изменение уровня защиты способно повредить коридору, подтвердите приказ.
      - Приказ подтверждаю, снять блокировку, - команда звучит в третий раз.
      - Блокировка снята.
      Красный огонёк светится ярче. Теперь остаётся отдать самый последний приказ. Но Дора медлит. Она вдруг с абсолютной ясностью представляет количество смертей, что пронесётся по миру. Видит разрушение феодов и городов.
      - Нет, не могу, - тихо шепчет она. - Должен быть иной путь.
      - И правильно, - в голосе Жюля явственно звучит облегчение. - Пошли отсюда.
      - Сейчас, только верну блокировку.
      В последствие она часто думала, было ли это твёрдым решением или коротким порывом. В любом случаи ничего не вышло. На Дору набросились сзади.
      Девушка вскрикнула. А кто-то уже выворачивал её руку, выхватывая амулет управления. Вблизи она увидела перекошенное лицо Лонг Кри.
      - Жюль, помоги, - заорала она.
      Парень действительно пытался, что-то сделать, но Дора по-прежнему весело у него на руке и это мешало движениям. А Лонг Кри потребовались секунды.
      - Защиту до семидесяти пяти процентов опустить, - выкрикнул он, глядя прямо на амулет.
      Это конец, - сразу поняла Дора, - если не для мира, то для неё с Жюлем точно. Она изо всех сил прижалась к другу и каким-то безумным усилием попыталась огородить его от всего. Потом пала тьма.

***************

      Хаос ворвался в мир. Небо над столицей темнело. И это не был грозовой фронт. Казалось, что на верху положили стекло, и это стекло было чёрным. Солнце сквозь него виднелось каким-то искажённым, косматым. Будто межпланетные бездны стали ближе к земле. И время от времени в этой тьме беззвучно сверкали ослепительно яркие молнии.
      Под прозрачным куполом, самой высокой башни дворца, неподвижно стоял император, внося гармонию в мир, по крайней мере, так утверждалось. Он был очень стар, и дни его истекали. Для выполнения обряда приходилось пользоваться подпорками. Смерти монарх не боялся. Жизненные силы уже почти оставили его дряхлое тело. Забвение казалось благом. Он боялся другого, что и там за гранью жизни его по-прежнему будет ждать всё та же невыносимая скука. Всесильный монарх внешне, на самом деле он был лишь жалким рабом ритуалов, в силу своего положения опутанный ими как никто другой. Они регламентировали ему каждый шаг.
      Сейчас он по-прежнему недвижимо стоял, воздев к верху руки, продолжая совершать обряд удержания неба, хотя было ясно, что с небом происходит что-то не то. Вскоре в глазах его появился какой-то блеск. Впервые за многие десятилетия вокруг происходило, нечто незапланированное.
      Пусть случится, что-нибудь важное, - мечтательно подумал он. - О боги, как же надоела мне моя скучная жизнь.
      Словно пробив в небесах какой-то барьер молнии, стали падать на город.
      Гигантские валы ходили по океану, топя суда, а атмосферные вихри бросали вниз дирижабли. По всей планете неслись ураганы. А большинство детей родившихся в этот день в мире оказались уродами.
      Колебалась земля. Медленно вращавшийся в холле дворца огромный каменный глобус вдруг покачнулся. Поддерживавшая его в воздухе сила иссякла, и он рухнул вниз, круша постамент. Удар был таким, что содрогнулся дворец, А каменный шар покатился, вперёд наваливаясь своим весом на стену. Посыпались вниз кирпичи.
      Мутировали враждебные вирусы.
      Но всё же уменьшения защиты на четверть было не достаточно для уничтоженья планеты. Пространственные раны затягивались. А ещё существующие каналы, не обладали пропускной способностью достаточной для того, что бы хаос смог прислать в этот мир самых сильных своих эмиссаров.
      Но прежде чем дыры затянулись совсем, сквозь них, корёжа поверхность планеты, во вселенную ворвался поток гравитонов. Земная кора содрогалась землетрясениями. Рушились имперские города. Но главное зло состояло в другом.
      Немногие астрономы империи, которым хватило мужества в этом кошмаре наблюдать небеса, вдруг обнаружили, что звёзды стали смещаться, земля изменяла наклон. И это был последний, самый мощный удар хаоса.
      Посреди искорёженной залы в одиночестве лежал император. Он улыбался впервые за много лет. Теперь не нужно было сохранять неподвижность лица, ведь никому не было дело до ритуалов. Впервые с детства монарх был счастлив. Возможно, он сошёл с ума, а может, и нет. Не будем судить его. И он продолжал улыбаться, когда сошедший с небес огненный факел обрушился на дворец.
     

******************

      Сознание вернулось мгновенно. Не удержавшись на ногах, оба рухнули вниз, но тут же вскочили. До селе ровное свечение коридора теперь неравномерно пульсировало. Временами оно становилось слепящим, а иногда почти полностью гасло, погружая пространство во мрак. Пол и стены дрожали.
      - Что происходит?! - воскликнул Жюль.
      - Не знаю.
      Перепады света и дрожь проходили. Коридор возвращался в нормальный режим.
      - По крайней мере мы живы, - проговорил её друг.
      - Наверно нас всё-таки отбросило в будущие, - произнесла Дора.
      Она ожидала вопроса. Но Жюль промолчал, то ли действительно понял, то ли просто не стал уточнять.
      - Что это был за тип? - спросил он
      - Лонг Кри - лучший друг Сонор Кора, но теперь я не понимаю вообще ничего.
      Неужели пророк с самого начала хотел меня обмануть, - подумала девушка. - Да, нет, невозможно. Дора по-прежнему была убеждена в его искренности.
      Она огляделась, никаких следов Лонга Кри рядом не было. Врата как раньше закрывал чёрный барьер, и на миг Дора, подумала, что ничего страшного не случилось. Но она сама в это не верила.
      Рядом с левой колонной врат она разглядела яйцо. Подняла. Красный огонёк на конце нервно мигал. В сознание зазвучал голос:
      - Защита возвращена в нормальный режим в связи вторжением инфернальности. Внимание! Врата с А-812 по С-1020 не функционируют. В связи с безответственностью вы лишены права открытия врат класса D.
      И слава богам, - подумала Дора. - Но всё-таки, что же случилось?
      - В какое время пойдём? - спросил Жюль.
      На мгновение Дора задумалась.
      - К Сонор Кору, - решительно объявила она, - только у него есть ответы на все вопросы.
      - Знаешь, - задумчиво проговорил Жюль. - По поему твой хвалёный пророк просто трус.
      - С чего ты взял, - удивилась реплике Дора.
      Жюль пожал плечами.
      - Он сочувствовал повстанцам, так почему же прямо не перешёл к ним. С помощью его предсказаний они вполне могли выиграть. Спохватился же он, когда уже стало поздно. Про таких говорят, что они устраиваются в две ватаги разом. И сейчас, послав тебя на такое, он просто обязан был быть с тобой. Даже если ничего не мог сделать.
      Дора задумалась. Такие мысли о великом провидце были ей не привычны. Но, что-то в словах Жюля было. Её приятель оказался куда умнее и проницательней, чем казалось.
      - Всё равно к нему, - твёрдо сказала девушка.
      Трусость не трусость, но предателем Сонор Кор не был: в этом Дора была уверена.
      По дороге Дора рассказала Жюлю о Лонг Кри всё, что знала. Внезапно парень остановился.
      - Слушай, я, кажется, понял! Твой Лонг Кри просто свихнулся на мести. Если Сонор Кор спасал мир, так как мог, то Лонг Кри попросту мстил империи. Ему хотелось, что бы она погибла. Потому он и предал своего друга. Хорошо, что совсем защиту не снял, тогда б всем кранты.
      Он замолчал, увидев, что Дора смотрит на него как-то по-новому.
      - Всё нормально, - быстро произнесла она, мысленно проводя переоценку своего спутника. Безграмотный Жюль демонстрировал не маленький интеллект. И как она этого раньше не замечала. Дора ласково улыбнулась ему.
      Врата во времена Сонор Кора оказались вопреки опасениям оказались открытыми. Пророк стояла за проёмом, не переступая, однако черту. Выглядел он поникшим и безмерно усталым. Наверно предвидел, когда вернёмся, - подумала девочка. - Что ж так только лучше. Дора демонстративно берёт Жюля за руку, и они выходят из коридора на ровную дорожку песка.
      - Лонг Кри... - начинает, было говорить Дора.
      - Уже знаю, - сурово останавливает её Сонор Кор, - желание возмездие пересилило у Лонг Кри всякий разум. Как только он последовал в коридор вслед за вами, у меня случилось предвиденье. Но изменить, что-либо было естественно невозможно. Я просто не успевал.
      - Почему он уцелел в коридоре? - спросила Дора.
      - Одним своим присутствием ты стабилизировала коридор. При чём не на конкретном отрезке, как предполагалось в начале, а похоже по всей его протяжённости.
      Он издал тяжкий вздох.
      - И это даёт нам возможность спасти в твоём времени хоть кого-то. Вывести в будущее по примеру Геронов и Транов.
      - Там так плохо, - решилась, наконец, задать вопрос Дора.
      Глаза Сонор Кора казалось, смотрели сквозь бездну.
      - Хуже чем ты думаешь. Наклон земной оси изменился.
      - И что это значит?
      - Имперский материк скуют льды. Месть безумца свершилась. Но я то хорош, - лицо Сонор Кора скривилась от внутренней боли, - думал, что полностью контролирую ситуацию, а не понял человека, находившегося прямо под носом.
      - Погодите, - воскликнул вдруг Жюль, - мы всё исправим! Надо просто пройти по коридору назад...
      - Не возможно, - в голосе Сонор Кора сквозила та же безмерная усталость, что была во всём его облике. - Ты сообразительный парень, Жюль. Но по пути в прошлое не функционируют больше не одни из врат. Между этим временем и вашем тоже. Я не знаю, почему происходит так, но, похоже, это проявление всё того же закона неизменности временного потока. Я вижу лишь ещё одну открытую дверь, там, в далёком будущем.
      - И что же делать? - спросила Дора, не слишком надеясь на ответ.
      - Спасать тех, кого можно спасти. Ты очень вовремя вернулась в реальность. Коридор начал было вновь терять стабильность. Теперь вернись в своё время и в свой феод. Ты законная наследница, люди послушаются тебя.
      - После всего того, что я сделала?!
      - Послушаются, - убеждённо произнёс Сонор Кор, - у них просто не будет другого выбора. К тому же я буду с вами.
      - Великое утешение, - буркнул Жюль.
      Но пророк сделал вид, что его не расслышал.
      - Но где все наши, - воскликнул тогда паренёк.
      - Большинство я отправил выводить из подземья людей, но, - тут губы его впервые тронула слабая улыбка, - есть тут кое-кто отказавшийся без вас уходить.
      Он сделал правой рукою жест, словно подзывая кого-то. Из-за деревьев выбежала малышка Мина. В белом платье, со счастливой улыбкой на лице она не походила ни на одного ребёнка знакомого Доре прежде. В ней больше не было забитости и покорности жительницы подземья, но не было и бездумной оловянной чопорности высших.
      В более поздние времена её бы назвали естественной. Но Дора не знала этого слова. Она просто подумала, что так и должны выглядеть люди.
      Раскинув руки, Мина заключила обоих друзей в объятья, и Дора крепко прижала малышку к себе. Теперь они снова вместе, а значит, справятся с чем угодно.
     

Эпилог

      От холода не спасал даже термокостюм, поэтому Глинский, наконец, почувствовал облегчение только когда закрыл за собой толстую дверь, ведущую во внутренние помещения станции. Скинул верхнюю одежду и повесил её на крюк, с удовольствием ощущая тепло всей кожей.
      Лучше б он сейчас где-нибудь в Египте, на раскопках был: имелся такой вариант. Так нет, романтики захотелось! Выбрал, дурак, Антарктиду. Конечно, он знал, что будет трудно. Но что б настолько!
      Глинский вздохнул. Ну, кто, ещё три года назад, мог предположить, что в Антарктиде появятся археологи?!
      Как ни странно, но первыми на следы протоцивилизации нарвались геофизики. После произведённого ими взрыва со склона сполз снежный пласт. Фотографии оказавшегося на этом месте древнего здания произвели сенсацию. За то, что бы попасть на ледяной материк среди археологов началась своего рода драка.
      Работа была дьявольски тяжёлой. Происходи, это где-нибудь в другом месте, то всё кругом было бы перекопано снизу до верху. В Антарктиде с её мёрзлым грунтом подобное не проходило. Прежде, чем добраться, до какого-либо объекта, приходилось размораживать грунт
      специально созданным растопителем. Поэтому артефактов было собрано пока крайне мало.
      Немного постояв, наслаждаясь теплом, Глинский двинулся в
      кают-компанию. В достаточно большом помещении стояло с десяток столиков, но большинство из них пустовали. Лишь в дальнем углу играли в шахматы двое полярников. А возле иллюминатора просматривал старые газеты его немецкий коллега Крамер. Увидев Глинского, он поманил его к себе.
      Когда тот подошёл, Крамер с отвращением протянул ему газету, пальцем указывая на статью.
      - Нет, ты только посмотри. Бронг, этот параархеолог, совсем свихнулся, - Произнёс он по-русски.
      Глинский не без интереса посмотрел на лист. В среде археологов Бронг был скандально известен своими безумными теориями, за что и получил кличку археолога с приставкой пара.
      - Как только человек может нести такую чушь, - комментировал его чтение Крамер. - Представляешь, он утверждает, будто антаркты имели высокоразвитую, использующую атомною энергию цивилизацию.
      - Тогда бы они контролировали весь мир, - теперь уже усмехнулся Глинский.
      - Ага, вот, - процитировал он, - При всём этом они имели отличную от нас психологию: совсем не стремясь к экспансии, и, обладая атомной энергетикой, понятия не имели о порохе.
      - Ты дальше, дальше читай. Бронг даже магию во всё это приплёл. Дописался, что изменение наклона оси и как следствие похолодание могло произойти в результате не удачного магического эксперимента Антарктов.
      Некоторое время Глинский не отвечал, бегло просматривая статью.
      - Действительно забавно, - проговорил он, наконец. - Бронг слишком вольно толкует немногочисленные письменные находки.
      В прошлом году была найдена библиотека. Раскопки шли страшно медленно. В здании буквально приходилось продираться сквозь толщу льда. Пригодных для чтения документов попадалось мало. По счастью Антаркты использовали клинопись, аналогичную шумерской, и это позволяло совершать перевод.
      - Да, не кипятитесь, ты так, - примирительно сказал Глинский. - Среди людей нашей профессии Бронг давно известен как шут гороховой. Никто не воспринимает его всерьёз.
      - Ты прав, но всё ж неприятно видеть, во что дилетанты превращают науку. - Тарелочки бы ещё приплёл.
      Крамер продолжал говорить ещё, что-то, однако Глинский не отвечал. Ему почему-то припомнился сон, приснившийся нынче ночью.
      Большой цилиндрический коридор, освещённый матовым светом. Сквозь коридор брели люди. Разные. Одни были одеты в роскошную одежду, другие в лохмотья. Тогда во сне Глинский твёрдо знал, что видит пред собой беженцев. В глазах у идущих было отчаянье, но, кроме того, ещё и слабый огонёчек надежды.
      Глинский помотал головой. Казавшееся таким ясным виденье пропало. С чего это - удивился учёный, мне лезет в голову всякая чушь. - Тем более что с антарктами сон явно не связан никак.
      Он повернулся к иллюминатору. В небе оранжевым апельсином сияло солнце, а бесконечные, ледяные поля уходили за горизонт.
     

Конец первой книги.

     
     
     
     

  

КНИГА ВТОРАЯ

АРМАГЕДДОН

     
      Тьмой была окутана Вселенная,
      Дождь звенел, пронзив её насквозь.
      И как будто что-то драгоценное,
      В этих брызгах золота нашлось.
      Екатерина Вадзинская
  
      В едином звене пусть сомкнуться,
      Разум вселенной и разум людской.
      Люди богами тогда обернуться,
      Узнают бессмертье и рай вековой
   Пётр Костенко

Часть первая

Попытка к бегству.

      Там, в тиши таинственной космической,
      Посылая людям вещий знак,
      Развернулся веером магическим
      Мудрый и бессмертный Зодиак.
      Екатерина Вадзинская

Глава первая

Станция "Гравитон"

      Послышался негромкий щелчок, и мгновение спустя над люком вспыхнул голубой транспарант "Стыковка завершена". Секунд десять ничего не происходило. Потом круглая крышка отошла в сторону, и из капсулы принялись выходить пассажиры, словно горошины из стручка.
      Максим наблюдал за ними с лёгкой скукой. В основном конечно туристы: вон как озираются. Рады, что забрались на шестьдесят тысяч километров от земли. Что ж, Максим тоже радовался в своё время. Пока не исследовал, здесь, всё что возможно - тогда ему стало скучно.
      - Поздравляем с прибытием на орбитальное кольцо, - объявил стандартный дикторский голос.
      Ха, кольцо, как же. И то не достроили. Связали друг с другом два десятка лабораторий и это всё. Даже орбитальный космодром не достроен. Зато отель есть, для вот таких любопытствующих.
      - Условия на кольце максимально близки к земным, - продолжала вещать электронная запись, - а равнодействующая сил совпадает с силой тяжести на земной поверхности, что позволяет создать искусственную гравитацию.
      Ну, это каждый младенец знает. Зачем говорить-то.
      - Просим всех вновь прибывших пройти к стойкам для регистрации, - сообщил компьютер последнюю и, по мнению Максима единственно нужную сейчас информацию.
      Люди стали недружно выстраиваться в неровные и не слишком длинные очереди. Максим подумал, что большинству прибывших повезло в том смысле, что они уберутся отсюда прежде, чем орбитальное кольцо им наскучит.
      Нет, конечно, не всё так мрачно: на кольце жили и ребята его возраста. Но они были настолько погружены в науку, что настоящей дружбы как-то не получалось. Вот и приходилось скучать здесь, откуда только до земли было больше десяти часов орбитальным лифтом.
      Минуточку, это ещё кто!? Максим разглядел возле одной из стоек девочку примерно его возраста. Красавицей её было назвать трудно: невысокого роста, худая, тёмные волосы были заплетены сзади в короткий пучок, на вид лет двенадцать. Однако она показалась Максиму знакомой.
      Ну конечно, миссис лауреатка: победительница все европейского конкурса "Юный физик". В числе прочих наград недельная экскурсия на кольцо. Пару дней назад её показывали по какому-то каналу, а память на лица у Максима хорошая. Познакомиться с ней поближе, что ли, всё новая личность.
      Девочка уже заканчивала регистрацию, и Максим двинулся к стойке уверенной походкой старожила. По пути он лихорадочно пытался вспомнить, как же миссис лауреатку зовут. Имя не вспоминалось.
      Вела себя новоприбывшая странно, то есть никак ни вела. Обычно все оказавшиеся на кольце впервые испытывали прилив бурного возбуждения. Они постоянно, двигались, то туда, то сюда, с лиц их не сходили бессмысленные улыбки. Время от времени отпускались глупые шутки, например, что "теперь я могу ухватить за хвост большую медведицу". Кроме того, туристы исторгали из себя бурю восторга. Хотя восторгаться, в общем-то, было нечем. Во всяком случаи пока.
      Девочка миновала регистрационную стойку и теперь спокойно стояла, рассматривая зал. "Буря и натиск", - вспомнил Максим любимые слова героя одного известного сериала.
      - Привет, так значит, тебя зовут Мира! - громогласно объявил он, вспомнив, наконец, имя девочки.
      Миссис Лауреатка повернула голову, внимательно оглядев Максима.
      - С рожденья была, - сообщила она, мгновенье подумав.
      - Меня зовут Максим. Ты здесь впервые, хочешь, покажу кольцо.
      Впервые в глазах девочки, появилось некоторое недоумение.
      - Значит, это не ты должен был меня встретить? - спросила она.
      - Нет, - не стал отрицать очевидный факт Максим.
      - Откуда же ты знаешь меня по имени?
      - Видел в вестях, - признался Максим.
      Мира кивнула.
      - Понятно.
      Последовала длинная пауза, и Максим уже решил, было, что знакомство не получилось. Но тут "миссис Лауреатка" сказала:
      - Проведи меня до отеля. Раз уж сам напросился! - последнее она добавила слегка хмыкнув.
      Когда она засмеялась, обнажив ровные зубы, Максиму даже показалась, что она привлекательна.
      Показывать путь в общем-то было бессмыслицей. Вход в отель находился всего в тридцати метрах от зала прибытий. К тому же кругом были светящиеся указатели. Но Максим повёл себя как заправский гид. Мгновение спустя он вывел Миру в одну из переходных труб, связывающих между собой все сегменты не достроенного кольца. Словно идёшь по подземному переходу где-нибудь на земле. Сотня, другая шагов и они уже находились в отеле.
      Перед входом Максим слегка задержался: ему захотелось понаблюдать реакцию девочки. В стене холла был большой панорамный иллюминатор. Перед ним на мгновение застывали все новички. Неужели и здесь не проймёт? Нет прохватило! Мира замерла как вкопанная.
      Оба стояли, словно перед огромным провалом во мрак. Однако полной темнота не была: в ней были разбросаны большие и яркие огоньки звёзд собранные в прихотливые узоры. Иллюминатор выходил в торец кольца, поэтому по бокам можно было разглядеть два крупных шара. Водянисто-голубую сферу земли и неровно-жёлтую лунную. Это не имело ничего общего с фотографиями, даже стереоскопическими. От вселенной веяло таким величием и покоем, что просто замирала душа.
      Это место было одним из немногих, что нравились Максиму даже сейчас. Он вдруг решил, что на земле ему будет очень не хватать этой картины. Хотя большинство людей быстро привыкали к такому виду, Максиму всегда казалось, что здесь с него слетает всякая суетность.
      Странно, но большинство из его помешанных, на науке местных сверстников, почти не обращали внимания на внешний космос. Звезда интересовала их только тогда, когда на неё можно было глянуть сквозь окуляр спектроскопа. Хотя конечно были и исключения.
      Максим подумал, что на самом деле, они были, в общем-то, неплохими ребятами. Отчасти он был сам виноват, что, встав в позу не пожелал наладить отношений ни с кем. По сравнению, с его прежней земной компанией они даже сильно выгадывали, так как были по настоящему увлечёнными. Почему же тогда он всегда так рвался на землю вниз?
      Вспомнилось что, забирая его сюда, отец надеялся, в том числе и прервать нежелательные знакомства сына. Но додумать мысль не дали.
      - Красиво! - произнесла Мира. - Знаешь, я люблю звёзды. А ты?
      - Конечно, - охотно согласился Максим. - Кажется, будто есть во вселенной, что-то божественное.
      Обычно он стеснялся говорить о своих ощущениях, но сейчас, всё получалось как-то легко.
      Неподалёку от кольца в пространстве сверкнула голубоватая вспышка, потом ещё и ещё.
      - Лаборатория "Гравитон", - с видом знатока произнёс Максим. Пытаются развернуть внепространственную струну.
      Мира кивнула, как и любой мало-мальски интересующийся физикой, она не могла не слышать об этом проекте.
      - Хорошо бы побывать там, - сказала она после непродолжительной паузы.
      - Хотя, - добавила Мира, коварным голосом, наверно попасть туда не просто, даже для такого как ты старожила.
      Она явно подзадоривала Максима. Тот приосанился.
      - Да, без проблем! Мой отец директор проекта!
      Это произвело впечатление. Кажется, впервые его спутница удивилась по настоящему.
      - Значит твой отец Георгий Камов.
      Максим важно кивнул.
      - Да. Сейчас на станции как раз проверяют на генераторах какой-то новый режим.
      Вот только у них не очень-то, получается, - добавил он про себя. - На этот раз, наверное, тоже не вышло. В противном случае вспышки были б длиннее. Максим не ошибся.
     

************

      Немногочисленные огоньки на приборах мерцали.
      - Цель захвачена, - доложил центральный компьютер.
      - Разряд, - привычно сказал Георгий.
      Красные полоски на пульте, обозначавшие заряд накопителей, начали стремительно уменьшаться.
      - Развёртка канала пошла. Один процент. Три семь. Линии на экранах менялись, сперва их конфигурация походила на трёхмерные пики, потом на цветок, форма которого трансформировалась ежесекундно.
      - Девять процентов развёртки.
      Вспышки сверкали в космической чёрноте.
      - Двенадцать процентов.
      На экранах замелькали помехи. Совершенный доселе контур цветка принялся искажаться. Спустя пару секунд он утратил симметрию и словно привял. Лепестки неравномерно вытягивались, а чашечка принялась раскалываться на сегменты.
      - Развёрстка прервана, - сообщил комп.
      - Вся мощность на излучатели, - отдал приказ Георгий.
      В этом заключался некоторый риск. Гравитационные излучатели ещё никогда не работали на пределе, и теперь дорогостоящие устройства могли попросту полететь. Но если операторы и промедлили, то только мгновения. Крутой нрав академика Камова известен был всем. "Если что-то случится, то пусть сам он и отвечает", - таким было не высказанное всеобщее мнение.
      Разрушение графических образов на экранах приостановилось на пару секунд. Но это было всё. Уже через две-три секунды изображение развалилось на никак не связанные между собою куски. Снаружи сверкнула последняя и самая яркая вспышка.
      - Червоточина схлопнулась, - объявил центральный компьютер.
      Операторы обесточивали пульты. Они покидали рабочие места. К Камову подошла группа спонсоров.
      - Опять не удача, господин Георгий? - спросил дородный мужчина с бородкой, средних лет. Он представлял один из финансовых синдикатов.
      Научный руководитель проекта кивнул, с трудом подавив раздражение. "Тут и не специалисту понятно", - подумал он мрачно. "К чему спрашивать-то? Ежик и то поймёт".
      - Небольшие технических трудности, - произнёс он вслух, - связанные с выяснением оптимальных параметров в новом режиме.
      - Насколько нам известно, раньше особыми успехами ваш проект тоже не отличался, - это произнесла невысокая женщина средних лет похожая на сушёную воблу. Ещё один представитель финансовых кругов.
      - Нам удалось открыть червоточину, ведущую в другую звёздную систему, - произнеся это Камов, едва заметно пожал плечами, словно говоря, а что вам ещё-то надо?
      - Которая продержалась ровно пятнадцать минут. Великий успех! - В голосе женщины скользнула не прикрытая ирония. - Господин Камов, вы ведь знаете, во сколько обходятся ваши научные упражнения. Нам хотелось бы знать, когда ожидать практический результат.
      - Он не достигается мгновенно. Всего год назад, само раскрытие вне пространственных капилляров считалось фантастикой.
      Вперёд выступил высокий мужчина средних лет с узким и длинным лицом - господин Уизли. Хотя его финансовый вклад в проект был больше всех остальных по отдельности, Георгий всегда внутренне терялся при встрече с ним, не зная, как следует себя вести. Не так уж часто случается, что религиозная секта финансирует физические исследования. Впрочем, сами они слово секта не любили, предпочитая называть себя всемирной церковью хаоситов или иногда отвергателями.
      Господин Уизли попытался разрядить обстановку.
      - Я прошу вас простить нетерпение некоторых моих спутников, - произнёс он, - все мы прекрасно понимаем, что на совершение фундаментального прорыва в науке нужно время.
      - Но ведь сам факт нетерпения, - продолжал он, - свидетельствует лишь о нашей глубокой надежде на вашу работу. Земля загажена, а ваша разработка подаёт реальную надежду достигнуть пригодных для колонизации планет. Давайте так, заканчивайте поскорей эксперименты с новым режимом и возвращайтесь к прежним проверенным методам. В конце концов, на первых порах даже пятнадцать минут совсем неплохой результат. Потом будет больше.
      Его речь действительно произвела умиротворяющее впечатление. Георгий начал испытывать невольную благодарность к этому адепту странной религии. Делегация спонсоров расходилась.
      - Вы не можете вновь отыскать тот канал? - спросил Уизли в полголоса.
      Руководитель проекта едва заметно помотал головой.
      - Это абсолютно не возможно. Выбор червоточины для раскрытия всегда происходит случайно. Теория построена на том, что возникшие во время большого взрыва внепространственые капилляры были за последующие время притянуты более массивными объектами вроде звёздных систем и планет. Поэтому существует достаточно высокая вероятность, что раскрытый канал будет выходить на другом конце не в межзвёздный космос, а во внутренние пространство какой-нибудь из систем. И то, что это удалось только с пятой попытки, я рассматриваю как большую удачу. Однако невозможно дважды наткнуться на один и тот же канал. Точнее вероятность этого исчезающе мала.
      - Понимаю, - если господин Уизли и был разочарован, то никак этого не показал. - Ладно, будем надеяться, что дальше дела пойдут лучше, и вы сумеете раскрыть стабильную червоточину.
      Не сумеете, - подумал он про себя, - осталось не более нескольких дней до События. Да мне и не нужно.
      Вскоре, распрощавшись с Георгием, он ушёл. Камов некоторое время ходил среди обесточенных пультов. Что-то в последней серии экспериментов его смущало. Что-то не явное трудно уловимое. Пробежавшись руками по клавиатуре, он стал по очереди вызывать на экран связанные с экспериментом графики. Один из них привлёк внимание академика.
      Вот оно: сперва канал расширяется, но потом его диаметр резко начинает уменьшаться, не смотря на приток энергии. Что-то этот график ему напоминал. Пытаясь разобраться, Камов сосредоточился, однако его внимание отвлекли. Позади послышался шум.
      Позади стоял его собственный сын Максим с какой-то незнакомой девчонкой.
      - Привет па, это Мира, - сообщил он. - Ей очень хотелось побывать здесь.
      - Я, кажется, просил тебя не приводить сюда посторонних, - недовольно буркнул Георгий. Потом повернулся к девочке. - Ну, раз уж ты здесь, здравствуй.
      - Она твой коллега, - сказал разочарованный не слишком любезный приёмом Максим, - будущий физик.
      - Коллеги значит, - отец Максима, похоже, решил сменить гнев на милость. - Ну, что ж, - профессионалы должны держаться вместе. Надо будет познакомиться поближе.
      Он одобрительно повернулся к Максиму.
      - В коем веке выбрал достойную подружку.
      При этих словах девочка слегка покраснела. Академик не обратил на это внимания.
      - Приводи ёё вечером к нам домой, - добавил он. - Но сейчас извините, я занят. Максим, полагаю, ты сможешь устроить юной коллеге экскурсию.
      Максим важно кивнул. Такой поворот событий устраивал его полностью. Довольный академик чуть улыбнулся: возможно, с такой подружкой его сын действительно заинтересуется наукой всерьёз. Умный же парень, но вот встал вдруг в позу скучающего нигилиста. Последний раз, бросив на парочку взгляд, академик вновь сосредоточился на работе, не обращая больше внимания на внешние факторы.
      Сидя перед монитором, он вызывал на экран данные, иногда для разнообразия вставал и ходил. Где-то в глубине сознания он чувствовал, что ответ очень прост, но вот никак не даётся ему. Чувствовал, что это что-то элементарное, но в то же время неожиданное настолько, что его никак не получается осознать.
      Георгий подошёл к кофейному автомату. Нажав кнопку, он получил стакан с горячим ароматным напитком. Тепло кофея, проникая сквозь пластик посуды, приятно согревало ладонь. Учёный поднёс стакан ко рту и совершил несколько коротких глотков. И тут стена в его мозгу рухнула.
      - Не может быть!- пробормотал он.
      Не заботясь о чистоте, Георгий отшвырнул стаканчик с кофеем в сторону. Затем, подбежав к своему рабочему месту, вызвал один из графиков на экран. Некоторое время он безмолвно вглядывался в изображение. Затем стал лихорадочно нажимать кнопки. Рядом с изображением появилась короткие столбцы цифр. У Георгия больше не оставалось сомнений.
      - Антирезонанс, - проговорил он от волнения в слух, - бог ты мой.
      Камов провёл несколько расчётов, скорей для успокоения совести, а не из реального желания уточнить результат. Однако итог оказался куда более интересным, чем он даже предполагал. Поэтому Георгий вновь застыл, глядя на возникшие, на экране формулы.
      Некоторое время спустя он вернулся к кофейному автомату, где получил новый стакан напитка, который на этот раз допил до конца. Наконец успокоившись, он переключил монитор в режим связи. Немного подумав Георгий набрал номер каюты Уизли.
      Ему долго не отвечали. Потом изображение представителя "Всемирной хаотической церкви" наконец появилось перед ним на экране. Уизли вопросительно глянул на академика.
      - Простите, что беспокою вас сэр, - проговорил Камов, - но обработка последней серии экспериментов дала потрясающий результат. Ваша церковь всегда была самым щедрым спонсором. А вы лично всегда верили в наш успех. Поэтому думаю, что вам следует узнать первым.
      На лице "хаосита" возникла лёгкая озабоченность.
      - Что-нибудь серьёзное?
      - Можно сказать и так, - ответил после некоторого колебания Камов. - Такого результата не мог предвидеть никто. Это самая настоящая бомба!
      Уизли выглядел явно встревоженным.
      - Тогда лучше всего не по связи. Подождите, я сейчас подойду.
      Десять минут спустя он действительно вновь появился в лаборатории.
      - Ну, рассказывайте, - широко улыбнулся Уизли, - что вы там такое нашли?
      Прежде чем начать говорить Георгий на мгновенье помедлил, в последний раз, мысленно взвешивая свои аргументы.
      - Похоже, мы наткнулись на артефакт, - наконец сказал он.
      - Не понял.
      - В окрестностях земли существует стабильный, но не контролируемый нами канал. Червоточины вскрытые работающем в новом режиме генератором взаимодействуют с ним, в результате чего их энергия гасится. Каналы функционируют в разных фазах, это антирезонанс.
      Увлекшись, он схватил со стола электронное стило и начертил на экране несколько формул, не замечая, как медленно гаснет улыбка Уизли.
      - А второй канал? - быстро спросил спонсор. Почему-то Георгию послышалось в его голосе едва скрытое беспокойство.
      - А, что второй? Он стабилен. Возможно лучше подпитывается энергией извне.
      - Но, - Уизли помедлил, - кто может контролировать второй канал? Мне казалось, что аналогичной технологии нигде больше не существует.
      - Так оно и есть, - Камов кивнул. - Более того, вне кольца подобная технология бесполезна. Нужен чистый космический вакуум.
      - Но тогда...
      Камов снова кивнул.
      - Поначалу я думал, действительно думал, что его открыли с другой стороны, там на звёздах. Но, - его губы тронула едкая усмешка, - всё оказалось куда занятней.
      Подняв стило, он очертил вытянутым кружком часть одной формулы.
      - Вот видите, - это псевдопространственный интервал, но он обращён.
      - И что это значит?
      С горяча Георгий забыл, что Уизли не был специалистом в математической физике. Досадуя на себя за промах, он коротко пояснил.
      - Этот канал идёт не в пространстве, он растянут во времени.
      Обратив внимания на лицо собеседника, Георгий решил, что Уизли, наконец, проняло.
      - Но... Вы уверены? - голос казался вкрадчивым.
      - Да. На основании моих данных этот вывод подтвердит любой физик соответствующего профиля. И мне даже страшно подумать, кто мог открыть в прошлом этот канал, у нас на земле.
      - Что ж это действительно открытие, поздравляю.
      Интонации голоса звучали бесстрастно, а лицо ничего не выражало. Да, что с ним такое, - удивился Георгий.
      Потом спонсор достал из кармана небольшой чёрный предмет. Это был пистолет. Уизли нацелил его на Георгия. Но прежде чем физик успел осознать происходящее, отвергатель нажал на спуск.
     

Глава вторая

Следствие

      Комиссар безопасности кольца Брюс Ковел угрюмо оглядывал лабораторию. На месте убийства уже ничего не напоминало о трагедии. Необходимые анализы собраны, а труп убран, теперь он находился в холодильнике морга.
      А ведь это первое убийство на кольце, - подумал Брюс мрачно. Проклятье, я был уверен, что спокойно проведу здесь всю службу. До этого времени должность и вправду казалось ему синекурой.
      Служба текла гладко. Изредка приходилось разбирать пьяные драки среди туристов, было несколько мелких краж. Один раз обнаружили, что Марат, владелец ресторана "Чёрные небеса" вместо того, что бы утилизировать отходы просто выбрасывает их за борт. Что было серьёзным нарушением "конвенции о защите околоземной пустоты".
      Учёные они люди серьёзные - дебоширить не будут. Да и некогда им. И вот на тебе. Первое убийство в околоземном пространстве. Ковел поморщился, представив, как отреагирует на это пресса.
      Что ж, - подумал он, - я провёл здесь четыре спокойных года. Пора и честь знать. Вряд ли убийцу придется искать долго. Количество лиц имевших доступ в лаборатории "Гравитона" слава богу, не велико. Если кто думает, что убийство останется не раскрытым, при таком малом круге подозреваемых, то он наносит мне личное оскорбленье.
      Комиссар вдруг испытал прилив сил: давненько не было у него настоящего дела.
      Брюс Ковел ещё раз оглядел лабораторию, на этот раз более внимательно. Как и большинство высокотехнологических центров, она выглядела стерильно. Но извечное стремление человека создавать уют в местах постоянного нахождения проявлялось и здесь. Вон там, на белой громаде пульта стояла ваза с цветами, скорее всего искусственными. Вот здесь, возле экрана находились фотографии, приклеенные прозрачной полоской скотча. А чуть подальше компьютерная клавиатура была прикрыта любовно вышитым ковриком. Что ж люди везде люди.
      Минуточку, это ещё что?
      На полу, возле кофейного автомата виднелось тёмное пятно, вероятно от пролитого кофе. Брюс сделал несколько быстрых шагов вперёд. На тёмном фоне явственно виднелся отпечаток ботинка. Комиссар знал, что большинство помещений кольца убиралось раз в день автоматами. А значит, следу никак не могло быть больше двух-трёх часов.
      Если конечно сотрудники "Гравитона" не изменили у роботов опцию времени. Но Брюс очень сильно сомневался в последнем. Следовательно след вполне мог оставить убийца.
      Спокойно, спокойно, - сказал себе комиссар. - Не может быть, что бы тебе повезло так сильно. Такого просто не бывает.
      Он ещё раз взглянул на след. Странно, что его не обнаружили при первом, пусть и поверхностном осмотре. От части это объяснялось тем, что кофейный автомат был достаточно далеко от места убийства, но оправданием это не служило.
      Слишком разнежился за четыре года, - выругал себя комиссар, - начал хватку терять. Так не годится.
      Он нахмурился. Однако для самобичевания сейчас не было времени.
      Допустим, - рассуждал Брюс, - покойный мирно пил кофе. И тут появляется убийца с пистолетом на изготовку. Георгий от неожиданности роняет пластиковый стаканчик, вот он рядом лежит, и начинает пятиться к пульту. Там он свой конец и находит. А убийца, наступая на ученого, вляпывается ногой в пролитый кофе.
      Красивая версия, - подумал Брюс, - вот только театральности много. К тому же сидячая поза, в которой был найден убитый, подобное абсолютно исключала. И всё же, всё же.
      Брюс жестом подозвал инспектора.
      - Займись, Карл, - распорядился он, указав на пятно. - Прежде всего, меня интересует время.
      - Ну, это понятно, - негромко отозвался инспектор. В руках его был небольшой чемоданчик с переносной криминалистической лабораторией. Опустив его на пол, Карл принялся открывать замок.
      Это был молодой человек с тёмными волосами и лицом, которое принято называть деревенским. Однако Брюса его внешнее простодушие никогда не обманывало. Через день он должен был отбыть по переводке на землю, где были лучше перспективы служебного роста. Поэтому сейчас в его движениях можно было различить некоторое беспокойство. Он опасался, что происшествие может отсрочить его перевод.
      Сверкнул разряд фотовспышки. Карл Гольц быстро проделал необходимые процедуры. Потом удовлетворённо присвистнул.
      - Комиссар, нам везёт! Кофе пролили за двадцать минут до убийства. Поправка пять минут в обе стороны. Отпечаток великолепен. Это резко снижает круг подозреваемых.
      Однако Брюс не казался довольным.
      - Слишком уж просто, - произнёс он, - убийца не может быть таким идиом. В конце концов, в лужу мог наступить кто угодно.
      - Да, кто ещё? - удивился Карл. Труп обнаружил малолетний сын Георгия, который в это время показывал станцию своей новой подружке. Он утверждал, что отец был в зале один. Потом доступ в центральный зал перекрыли.
      - Один, говоришь. Но на самом деле мы этого не знаем. След, конечно, проверим, но вряд ли. Будь добр, свяжись с базой данных о персонале и выясни, у кого, из работающих в лаборатории, такой же размер ноги.
      Карл кивнул с таким видом, словно ему объясняли, то что должно быть ясно любому младенцу, после чего двинулся к расположенному в дальнем углу коммуникационному экрану.
      Брюс Ковел погрузился в размышления.
      И так, что нам известно? - рассуждал он. - Судя по всему, последним видел в живых директора проекта Майкл Уизли. Анджей сейчас опрашивает всю научную братию, но результат скорей всего будет нулевой.
      Анджеем звали второго инспектора.
      По словам Уизли его попросил прийти сам Камов, связавшись через экран. Зачем? По словам хаосита Георгий был страшно возбуждён, и по связи ему не удалось ничего понять. Когда же Уизли посетил его лично, то Камов обрушил на Спонсора поток таких головоломных формул, в которых бедняга Майкл и разобраться-то не пытался. Единственное, что хаосит сумел понять, это что Георгий разобрался в причинах предыдущих неудач и обещал потрясающие результаты в течение одной, двух недель.
      Отвлекая комиссара от его размышлений, прозвучал короткий музыкальный аккорд. Видеофон был включён на громкий звук. На экране возникла эмблема информационной сети кольца: стилизованное изображение земного шара окружённого белыми символами.
      Мгновенье спустя комиссар вновь вернулся к своим рассуждениям.
      Попробуем зайти с другого конца, - размышлял Брюс. Кому выгодно? Допустим, убийство действительно совершил один из коллег Георгия. Но зачем.
      Комиссар крепко задумался.
      Допустим, Камов и впрямь совершил крупное открытие. Неосторожно поделился с ним не только с Майклом, но и с одним из коллег. А тот, пожелав присвоить, выхватывает из кармана заранее припрятанный там пистолет. Зачем припрятанный, да всегда носил, хобби у человека такое: пистолеты в кармане таскать. Чушь полнейшая.
      Звонок спонсору действительно имел место быть, его зафиксировала автоматика сети. Ну и куда это нас ведёт? Скорее всего, никуда. Зачем Уизли убивать Георгия. Тут уж мотивов вообще никаких не просматривается. Увидел, что деньги потрачены зря и в порыве гнева... Иронизируешь комиссар, значит зашёл в тупик. К тому же, по прежнему, не разрешим вопрос с пистолетом.
      Значит, всё же остаются учёные. Не спонсор же, в самом деле, убил Георгия. Кстати, Анжей уже успел снять с него подробные показания? Надо бы выяснить, что там ему Георгий на тему работы рассказывал.
      Комиссар был бы чрезвычайно удивлен, если б узнал, что в гостиничном номере, занимаемом Майклом Уизли, происходил сейчас следующий разговор.
      - И так, - сказал собеседник Уизли, - объясните, зачем вам понадобилось убийство?
      В ответ на лице Майкла возникло явное замешательство.
      - Но мне казалось, что я уже всё объяснил, - начал он было.
      - Вы не чёрта не объяснили, - отрезал его собеседник, - а у меня не было времени спрашивать, поскольку пришлось заняться ликвидацией столь бездарно оставленных вами улик.
      - Но я...
      - Вы, вы, - с раздражением повторил его собеседник. Голос его внезапно сделался жёстким, - повторяю, зачем вы совершили убийство.
      - Но он узнал про временной коридор. Могли рухнуть все наши планы.
      Собеседник вперил в Майкла такой взгляд, словно сомневался в умственных способностях последнего.
      - Они никак не могли рухнуть! Предсказание воспринимающей однозначно: прорыв будет свершён ещё до нынешней пятницы. Её пророчества всегда сбываются. Вы что, идиот!
      Тон собеседника изрядно напугал Майкла. Официально Узли имел довольно высокий ранг в церкви хаоса. Но декларируемые на людях звания у хаоситов не всегда соответствовали истинным. На самом деле Майкл был не более чем высоко поставленным исполнителем. В секретной иерархии его собеседник стоял на ступени значительно более высокой.
      - И кстати, зачем вы взяли с собой пистолет, - продолжил допрос собеседник.
      - Я всегда его ношу, господин аббат, - только и промямлил Майкл, догадываясь, что его собеседника признание в восторг вовсе не приведёт, - с ним спокойней.
      - Просто великолепно!
      Человек, разговаривающий с Уизли, неожиданно полностью успокоился.
      - Ладно, - примирительно сказал он, - вы, конечно, совершили ошибку, но я верю, что вы действовали исходя исключительно из интересов нашей церкви. В конце концов, изменить действительно ничего невозможно. Так оставим же споры перед лицом приближения нашего величайшего торжества.
      Уизли с трудом удалось сдержать облегчённый вздох, он опасался куда более худших последствий для себя, нежели нагоняй.
      Звонок в гостиничном номере звякнул, сигнализируя о том, что кто-то желает войти. Оба говоривших переглянулись.
      - Скорее всего, это наша маленькая мисс гениальность, - произнёс тот, чьё имя пока останется нам неизвестным. - Она не должна знать о моей связи с церковью. Так, что я на время исчезну.
      Встав, он скрылся в другой комнате номера. Когда тот, кого Майкл назвал аббатом, затворил дверь, с лица его исчезло беззаботное выражение. Похоже, Майкл был полным психом, и теперь следовало решать, нужно ли что-нибудь предпринять по этому поводу?
      В любое другое время надлежало, пожалуй, порекомендовать совету как можно скорей от Майкла избавится. Но сейчас лишь считанные дни отделяли всемирную церковь хаоса от её великого триумфа. Предсказанное действительно изменить невозможно, а значит опасности нет. В подобных обстоятельствах, - решил аббат можно, и проявить снисходительность, - пусть доживёт до нашего торжества!
      Но кто там пришёл? - вдруг спохватился аббат. Теперь он стал внимательно прислушиваться к разговору в соседней комнате. С первых же слов он понял, что не ошибся. Майкла действительно посетила, та кого знавшие об её связи с церковью хаоса называли: "наша маленькая мисс гениальность". Вот только интонация разговора подслушивающему не понравилось сильно. Майклу она тоже не нравилось.
      - Почему сразу не пришла, - попробовал он сразу взять грозный начальственный тон. На что девочка, известная в миру как Мира Марбалис, не отреагировала никак. Она лишь спокойно посмотрела Уизли в глаза.
      - Зачем вы его убили? - потребовала ответа она.
      Уизли был человек изворотливый, отчасти политик. Ему приходилось выкручиваться из довольно не простых ситуаций и довольно много сложных конфликтов улаживать. Он умел чувствовать собеседника.
      Сейчас Майкл всем своим существом понял, что отказ отвечать, воспринят не будет, а правдивый ответ не поймут. Последствия и того и другого могли быть совершенно не предсказуемыми.
      Майкл коротко выругался про себя. По существующим правилам она вообще не могла требовать от него ответов, однако именно этим и занималась. А считаться с ней приходилось. Всё больше тянуть нельзя иначе заминку заметит проклятая девчонка. Подчиняясь внезапному наитию, Уизли решил всё начисто отрицать.
      Майкл медленно покачал головой.
      - Если ты про убийство бедняги Георгия, то я вообще не понимаю, почему ты связываешь меня с ним. Церкви хаоса просто не выгодно убивать разработчика самого важного для неё проекта.
      Мира Марбалис, по-прежнему не сводя взгляда с Уизли, медленно повела головой.
      - Я видела вас входящим в центральный зал, некоторое время спустя прозвучал хлопок: слух у меня хороший. Но тогда я не поняла, что это выстрел, по этому не заинтересовалась не первым ни вторым.
      А вот это был неприятный сюрприз. Уизли с трудом сохранил спокойное выражение лица. В разговоре с комиссаром он слегка изменил время своего пребывания в центральном зале. Но девчонка это ерунда: Майкл был почти уверен, что с ней он справится. Что его по настоящему беспокоило, так это сын Георгия - Максим. Он то, что заметил? Скорее всего, ничего, - облегчённо понял Майкл, - иначе комиссар бы уже знал. Значит, оставалась лишь Мира.
      Укоризненно вздохнув, Майкл подарил ей свой самый лучший "взгляд добряка". Специально перед зеркалом репетировал.
      - Ох, девочка, девочка. Чего же тут странного? Я был, говорил с Георгием, затем ушёл. Комиссар Брюс знает. После этого беднягу убили. Вот и всё.
      - Слишком мало прошло времени между вашим приходом и выстрелом.
      Однако категоричности в её голосе не было. Уизли испытал сильное облегчение. Слава богу, она всего лишь ребёнок. Пусть и гениальный, но без необходимого опыта.
      - Но ведь всё время за входом ты не следила?
      Естественно нет, - подумал он, - иначе ты бы не сомневалась. А ведь ты сомневалась, потому и пришла выяснять, не сказав ничего ни своему новому дружку, ни комиссару.
      - Нет, но...
      Майкл Уизли принял торжественную позу.
      - Клянусь, - произнёс он, вытянув руку, - клянусь именем изначального хаоса, что ни церковь, ни я лично не причастны к смерти Георгия Камова.
      На лице Миры отразилось сильное облегчение.
      - Спасибо, господин капеллан, - сказала она. - Вы избавили меня от сомнений.
      Поняв, что победа на его стороне Уизли решил поднажать.
      - Я понимаю, ты слишком потрясена происшедшим, но всё равно, не должна была требовать, что-либо у старшего в иерархии. А если бы ты нарвалась на другого, более строгого, нежели я - у тебя мог ли бы быть крупные неприятности. Строго говоря, по уставу я обязан тебя наказать но...
      Это было ошибкой. Мира подняла на него свои тёмные, вспыхнувшие гневом глаза.
      - Вы угрожаете. Мне!
      Вспомнив кем, на самом деле, была эта девочка, Майкл Уизли внутренне поёжился, но страха сумел не выдать. Вместо этого он так и принялся излучать радушие.
      - Неужели мои слова прозвучали именно так. Я просто хотел показать, что прекрасно понимаю твои чувства.
      Успокоить Миру ему всё-таки удалось. Людей вовсе не трудно убедить в том, в чём они сами хотят быть убеждёнными. Но доля сомнений у неё видимо всё же осталась.
      "Мисс гениальность" вновь посмотрела Уизли прямо в глаза.
      - Но если я выясню, что вы лгали всё это время, то тогда меня уже ничто не остановит. Вы ведь знаете кто я?
      Уизли знал. Поэтому, в который раз за разговор, почувствовал внутри небольшой холодок.
      Подслушивающий в соседней комнате аббат был мрачней тучи. "Гениальная Мира" грозила соскочить с поводка, а подобное было крайне не желательно. Если это случится, то остановить её можно было только убив. Не возможно запугать человека, которому безразлична собственная смерть. И в этом была сила Миры.
      Ни о чём этом комиссар, разумеется, не знал. Когда прозвучала последняя фраза, он наблюдал, как Карл вводит в систему полицейский пароль. Экран на мгновенье мигнул, и на нём возникла короткая фраза, составленная из крупных красных букв:

ВСТАВЬТЕ В ОПРЕДЕЛИТЕЛЬ ЛИЧНЫЙ ЖЕТОН.

      Наблюдения за всеми этими манипуляциями навели Брюса на новую мысль. А ведь покойный-то перед монитором сидел, - подумал он. Брюс прошёл к тому месту, где в последний раз уселся за пульт бедняга Георгий, секунду постоял, потом вдавил клавишу включения.
      С полминуты на экране мелькали тестовые таблицы, потом на голубом, без всяких заставок экране возникли иконки программ. Брюс быстро нашёл нужный символ: значок в виде тетради, под которой стояла надпись "дневник".
      - Если слухи не врут, - пробормотал он, - то это должно быть тут.
      Ему приходилось встречаться с Камовым. Впрочем, он встречался со всеми начальниками кольца, это входило в его обязанности. На каждого из них в его картотеке были заведены файлы с подробными данными. Этого требовало начальство: бог его знает зачем. Георгий славился как редкий педант. Он постоянно боялся упустить важную мысль. В компьютерах, которыми пользовался Георгий, с привязкой во времени фиксировались все вызванные им данные. Они автоматически удалялись лишь через несколько дней.
      Подогнав курсор, комиссар сделал двойной щелчок мышью.
      "Ага, вот оно" - последняя запись данных была сделана перед самым убийством. Брюс ткнул курсором в нижнюю строку.
      Экран заполнили формулы, в которых капитан всё равно ни бельмеса, ни смыслил. Для очистки совести он немного потаскал вверх-вниз ползунок у правого края. Формулы там, формулы здесь, и не понятностей в них нам не счесть, - пришёл почему-то на ум слегка изменённый детский стишок. Потом на экран выплыл простой, словно детский рисунок схематичный чертёж. Две пересекающихся круглых трубы. В месте пересеченья их очертанья ломались, как это бывает, если смотреть на погружённый в воду предмет. Внизу стояла ещё одна формула и надпись "антирезонанс".
      Слегка повертев головой, Брюс обнаружил рядом стопку чистых, не распакованных дисков. Не то, что бы всерьёз на что-то надеясь, а скорей по привычке доводить начатое до конца, он сорвал с одного упаковку. Она отошла с лёгким треском и комиссар, скомкав её, сунул диск в приёмную щель. "Скопировать данные": дал он команду.
      Компьютер втянул диск и загудел, словно желудок гурмана.
      - Комиссар нашёл!
      Брюс резко повернул голову, к нему подходил Карл Гольц. Инспектор выглядел довольным.
      - Готово, - сообщил он.
      Хоть какая-то ниточка, - обрадовался комиссар.
      - Давай поточнее, - потребовал он.
      - Ботинки такого размера есть только у одного сотрудника "Гравитона", - сообщил Гольц. - Это первый заместитель Камова Артём Тарасов.
      Комиссар нахмурился. Его реакция была совсем не такой, какой ожидал Гольц. Что-то в выводе Карла Брюсу явно не нравилось. Но инспектор жизнерадостно продолжал:
      - Шеф, теперь мы имеем полное право провести у Тарасова законный обыск.
      - Да, конечно, - неохотно отозвался Брюс.
      Вот пакость, то, - подумал он про себя.
      Так уж случилось, что комиссар хорошо знал Тарасова. Это был могучий, добродушный гигант, слегка не уклюжий: Артём постоянно боялся, что-нибудь зацепить. Поверить, в то, что Тарасов способен на холоднокровное убийство, комиссар просто не мог. Да и не зачем ему: Тарасов был научным заместителем Камова, никто из учёных не сомневался, что Артёму обеспечена блестящая карьера. Со временем он вполне мог превзойти своего шефа.
      К тому же Артём просто нравился Брюсу: говорил без обычной для высоколобых надменности. Слишком многие из них считали себя, чуть ли не жрецами, владеющими не доступными для всех прочих знаниями, и говорили со всеми не входящими в касту с таким апломбом, что комиссар просто диву давался.
      - Лёгок на помине, - вдруг сообщил ему Карл.
      - Что?
      Брюс недоумённо повернул голову.
      По проходу образованному двумя рядами аппаратуры к нему шёл Тарасов. На лице гиганта была написана некоторая неуверенность, что ему, в общем, было не свойственно.
      Подойдя, он едва заметно кивнул комиссару.
      - Мы можем поговорить? - спросил он без всякого предисловия.
      - Конечно, - комиссар внутренне подобрался.
      - В общем, так, - Брюс видел, как не легко даются гиганту слова, - я наткнулся на труп раньше мальчишки.
      Комиссар посмотрел ему прямо в глаза.
      - Почему в таком случае вы не сообщили об этом сразу?
      Брюсу редко приходилось видеть, что бы человек так стыдился.
      - Я боялся.
      - Чего же?
      - Трудно объяснить. Пару лет назад я крупно задолжал одной из фармацевтических компаний. Если б дело дошло до суда, то меня б лет на пять закибировали.
      Тарасов сглотнул.
      - По счастью компания входила в корпорацию "Юниор". А та финансировала работы Камова. Ну, вот шеф и поговорил там с кем надо. Сказал, что я ему нужен. В общем, дело до суда доводить не стали. Сказали, что спишут долг в случаи успешного завершения экспериментов.
      Комиссар мрачно кивнул. Кибированием называлось установка в мозг "чипа подчинения". Практически это была продажа в долговое рабство, на срок от нескольких лет до пожизненного. Хотя по закону максимальный срок в этом случаи был равен пятнадцати годам, корпорация всегда могла подстроить так, что осуждённый за этот срок задолжал бы ей, куда больше чем был.
      Придумали, значит парню стимул, что б лучше работал, - угрюмо подумал Брюс. - А сдержали бы слово или нет, неизвестно. Да, он же всё это время как под дамокловым мечом жил. А ведь шутил, улыбался, духом не падал.
      - Я вернулся за карманным компьютером, - продолжал свой рассказ Артём. - Включил свет, и почти сразу от двери увидел. В том, что Георгий мёртв, сомнений не было никаких: пулевая рана в лоб. В общем, запаниковал я. Тех, у кого неприятности с законом были, всегда подозревают в первую очередь.
      Комиссар снова кивнул.
      Это вполне возможно, - решил он. - Запаниковал, задёргался и наступил в пролитый кофе.
      - Что ж, - медленно проговорил он, - я тебе верю. Но обыск в жилище произвести обязан.
      - Я понимаю, - Артём склонил голову.
      - Карл, - обратился комиссар к помощнику, - найди Анджея, и подготовьте понятых. Я подойду чуть позже.
      Оставшись один, комиссар выключил монитор. В погасшем экране отразилось его лицо: хмурое лицо с тяжёлым лбом, под которым находились угрюмые голубые глаза.
     

Глава третья

Другой канал

     
      Максим стоял перед панорамным иллюминатором. Он всегда сбегал сюда, когда становилось грустно. Теперь, после смерти отца, холодная чернота вселенной казалось ему зловещей. Но яркие огни звёзд по прежнему разбивали мрак, даруя подростку надежду.
      Надежду на что? Он не знал. Но узор звёздного ковра по-прежнему волновал его. Казалось, созвездия дают ему некий знак. Пытаются объяснить, что в конечном итоге всё еще может быть хорошо.
      Максим до боли сжал кулаки. Как же жди. Чего уж теперь хорошего-то? Глядя на звезды, он попытался вспомнить о чём-то приятном. Мысли вернулись к устроенной им Мире экскурсии.
      Конечно, побывали они не только в "Гравитоне". Максим показал Мире сектора оранжерей, где густыми зарослями к потолку тянулись растения. Они посетили не достроенный орбитальный космодром, с которого не стартовал пока не один корабль. Были в секторах отдыха.
      Максим действовал как заправский экскурсовод. Теперь уже ему самому казалось странным, что совсем недавно он был убеждён будто на кольце смотреть нечего.
      Вот только один раз Мира повела себя очень странно.
      - Это транспортный путь, - указал он ей на две рельсовых колеи, ограждённых жёлтыми столбиками, - он идёт по всему кольцу. Автоматический транспорт движется по нему с достаточно большой скоростью, поэтому за ограждения лучше не заходить.
      Помолчав, он добавил:
      - Говорят, что двое парней поспорили на тему: "кто последний отпрыгнет". Результат - два трупа: транспорт просто не успевает остановиться на коротком участке.
      Когда он закончил, как раз послышался шум раскрывающейся диафрагмы. Мгновение спустя, в отсеке появилась автотележка. Её въезд сопровождался едва заметной вибрацией в полу и лёгким ветерком при приближении.
      И тут произошло то, чего Максим меньше всего ожидал: ухватившись рукой за столбик, Мира перемахнула чрез ограждение, встав перед тележкой по стойке смирно.
      Нельзя сказать, что Максим сам чётко осознавал всё дальнейшие,
      он действовал, что называется, на рефлексах. Рывком, перескочив на ту сторону, он подхватил Миру и бросил её назад, через столбики. Потом, совершив обратный прыжок, последовал за ней сам.
      Он упал прямо на девочку, и они оба поехали по жёсткому пластику пола, царапая руки и набивая синяки. Начавшая было тормозить тележка, определив отсутствие препятствия, вновь ускорилась, и, несколько секунд спустя, скрылась в другом отсеке. Максим видел, как закрывается за ней герметичная диафрагма.
      - Отпусти, - буркнула снизу Мира.
      Максим отпустил. Оба поднялись на ноги.
      - Ты, что с ума сошла? - в ярости прошептал Максим.
      Он быстро огляделся. По счастью отсек был пустым, и никто не заметил их акробатических упражнений.
      - Извини, - сказала она, каким-то будничным голосом.
      - Извини, - передразнил он.
      Однако гнев уже проходил: почему-то Максим не мог долго злится на эту девочку.
      - Тебе, что жить надоело, - только и сказал он, - совсем спятила.
      Он вдруг замолчал от неожиданно пришедшей в голову мысли.
      - Ты, что... Ты на меня хотела впечатление произвести? Да?
      Мира едва заметно кивнула.
      - Извини, - ещё раз сказала она.
      Максим только головой покачал.
      - Никогда не думал, что среди гениев могут быть сумасшедшие.
      Сказав это, он вдруг осознал, что Мира уже давно смотрит на него с каким-то странным выражением на лице.
      - А тебе, самому, что жизнь наскучила? - вдруг спросила она.
      - Чего? - Максим даже растерялся от столь бессмысленного вопроса.
      - Ну, ты ведь бросился вслед за мной.
      - И что дальше? - по новой разозлился Максим, - что мне было стоять и ждать, как это тележка тебя сперва собьёт, потом переедет.
      - Но я и не собиралась стоять на путях до конца.
      - А мне, откуда знать? - буркнул Максим. - Может ты решила сыграть в игру: "Не двинусь с места как можно дольше"?
      - Ты рисковал собой для меня?
      В голосе Миры, Максиму послышались совсем уж непонятные интонации.
      - Нет, для дяди.
      Максим подумал, что его новая знакомая всё-таки была очень странной.
      - Ладно, пошли, - сказал он, желая прервать этот затянувшийся разговор. - Я обещал тебе лабораторию "Гравитон" показать.
      - Что прямо сейчас?
      - А чего тянуть-то? Ключ-карта у меня при себе.
      В обще-то ему не полагалось являться в лабораторию по собственному желанию. Но когда твой отец большой начальник страстно желающий приобщить сына к науке. Он всегда может сделать для него исключение в правилах.
      Всю дорогу к лаборатории Мира была очень задумчива.
      Дальше Максиму вспоминать не хотелось. Там "Гравитоне" он в последний раз встретил отца живым. Максим опять сжал кулак и ударил им в стену, чуть левее иллюминатора. Боль прокатилась по пальцам, возвращая его в реальность. Кажется, посетители холла стали на него коситься. Плевать!
      Плеча Максима коснулись. Подросток нехотя повернулся и увидел перед собой Миру.
      - Была уверена, что найду тебя здесь, - сообщила она. - Ты это, в общем, не раскисай.
      - Не раскисай, - задумчиво глядя на неё, повторил Максим, - Чёрт возьми, ты понимаешь, что мой отец мёртв. Да, ни чёрта, ты не понимаешь! Да и как можешь понять?
      В середине он едва не сорвался на крик, но последнюю фразу повторил уже поспокойней.
      - Ты ошибаешься, понимаю. Моя мать тоже умерла, когда мне было десять. Отца я не знала вообще.
      Ах да, - запоздало вспомнил Максим, - тогда в передаче говорилось, что Мира воспитанница детского дома. Тогда ведущая, помнится, соловьём заливалась на тему, что современное общество научилось, наконец, уважать таланты и находить их в любой среде. С диким восторгом она описывала, как всемирные корпорации ищут таланты уже среди малышей.
      Ну а если таланта нет? - подумал тогда Максим. Похоже, предполагалось, что в этом случае человека следует швырнуть рожей в грязь.
      Кажется, тогда ещё говорилось, что приют Миры финансировала эта странная "церковь всемирного хаоса". Или как там её? Максим не был уверен, что правильно помнит название. Минутку, - подумалось вдруг Максиму, - уж не тали эта церьковь, что даёт самые большие гранты на исследования отца? Но мысль тут же забылась за полной ненужностью.
      Они отошли от иллюминатора и сели вдвоём на ближайший диван, держась за руки. Почему-то сжатая в руке ладонь девочки слегка успокаивала.
      - Я слышала: убийцу взяли, - сказала Мира.
      Снующие по холлу не обращали на них внимания, ну сидят двое влюблённых подростков, и что с того?
      - Да, Артёма, - подтвердил Максим хмуро, - при обыске у него обнаружили пистолет, из которого в отца стреляли, а потом с помощью люминала нашли застиранную кровь на одежде. Анализ показал, что кровь совпадает с папиной.
      Его рот вдруг искривился в презрительной усмешке.
      - Только, чушь всё это. Ну, не верю, я, что Тарасов убил, просто не верю. Ну, не способен он. Всегда смотрел на отца как на бога. Однажды даже упомянул, что чего-то там ему должен.
      - Ну, а улики? - осторожно спросила Мира.
      - А что улики?! Их, между прочим, и подбросить можно. Детективов, что ль не читала?! Сам Артем, между прочим, том же самое всё время твердит. И свою причастность к убийству отрицает категорически.
      - Ты ему веришь?
      Максим внимательно посмотрел на неё. В лице девочки было только сочувствие. А никак не любопытство случайного наблюдателя. И тогда решившись, мальчик кивнул.
      - В том то и дело, что да. Комиссар, похоже, полный лопух. Я думал, что попытаюсь сам разобраться, но уже не успею. После завтра за мной приедут представители какой-то там службы и заберут на землю.
      - Ты не хочешь?
      - Нет. А что делать? На кольце пока ещё нет интернатов.
      Максим вздохнул. Вот ведь странное дело, совсем недавно только туда и рвался. А теперь, когда возвращение стало неизбежным, он вдруг осознал, что ему нравится здесь. Вначале думал, что просто хочет разобраться в убийстве отца, но после понял, что нет. Незаметно ему начинало здесь нравится. Хотя в пику отцу он старался и не осознавать этого.
      Максим ошибался насчёт комиссара.
      Как раз в это время Брюс сидел за столом в своём кабинете, подперев рукой голову.
      Ну не верю я, что это Тарасов, - размышлял он, в который уж раз. Ну не мог он, - просто не мог: совершенно не тот тип характера. Или я не чёрта в людях не понимаю.
      А уж в людях-то комиссар разбирался. Так, по крайней мере, считал он сам. Надо отдать должное - не без оснований.
      Проклятие, - думал Брюс, - интуиция толкает меня в одну сторону, улики в другую. Можно ли доверять интуиции? Без фактов нет. А сними не важно. Вернее все они против Артёма. Но если не он, тогда кто?
      Между возвращением Артёма в лабораторию и тем моментом, когда там был Майкл Уизли, прошло слишком мало времени. Крайне мало вероятно, что за этот промежуток её мог посетить кто-то третий.
      Стоп, а не слишком ли рано я исключил из списка подозреваемых этого хаосита. Отбросим пока мотивы. Имел ли он физическую возможность убить Григория? Безусловно. Но если это действительно так, то единственная причина могла быть в этих его последних записях.
      По крайней мере, это единственная зацепка.
      Спокойно, спокойно, - ты рассуждаешь чересчур гипотетически, - урезонивал себя комиссар. - Зачем хаоситу эти заумные формулы. Он же не физик. А возможно ему и не формулы нужны, а то, что бы они другим не достались. Положим, в формулах Уизли не понимает, но сам результат осознать вполне мог. Он ведь и не скрывает, что Камов вызывал его как раз из-за этого.
      Чем же ему мог не понравиться абстрактный физический результат? Или не абстрактный. Но ведь хаоситы сами финансировали исследования лаборатории. На что же ты там наткнулся Григорий! Что такое хаоситы знают о червоточинах, чего не знают современные физики?
      Чушь! Ничего они знать не могут. Времена, когда натуру выводили из святых текстов, давно миновали. Ладно, пусть так. Допустим, этот новый результат настолько противоречит догматам этой их церкви, что Уизли решил немедленно ликвидировать Георгия с целью не разглашения. Но кое-чего не учёл.
      Комиссар вспомнил, что его крайне удивил один факт. Если убийство действительно произошло из-за этих проклятых формул, то почему их не стёрли тогда к чёртовой бабушке из компьютерной памяти? Оставшись один, после ухода Карла с Тарасовым комиссар решил кое-что для себя уточнить.
      Ткнув в "дневнике" курсором на время последней записи совершённой Григорием он подал команду "стереть". Брюс ничем ни рисковал, так компьютер должен был сперва затребовать подтверждение.
      Вместо этого на экране возник белый прямоугольник. "Для выполнения данной функции сообщите пароль" - гласила находившаяся в нём надпись. Под нею имелось окошечко, в которое следовало ввести этот самый пароль.
      Комиссар удовлетворённо ухмыльнулся: он ожидал нечто подобного. Впрочем, как выяснилось, убийца рисковал не сильно. После Брюс показал запись некоторым коллегам Григория. Однако те лишь пожимали плечами. Скорее всего, это ничего не значит, - говорили они, - покойный шеф всегда записывал всё приходящие ему в голову. Более девяноста процентов записей после отсеивалось.
      Звучало логично. Вот только из-за случайных записей не убивают. Или это всё-таки ложный след. Требовалась срочная консультация с умом равным Камову, но при этом никак не связанным с "Гравитоном". Одному богу известно кто и как в этом убийстве замешан. Придётся тряхнуть старые земные связи. Но это потом. С Уизли-то, что делать?
      А не слишком ли далеко унесла тебя фантазия комиссар, - подумалось Брюсу. Сейчас из-за церковных догматов не убивают. Да и смысл какой? Открытие всё равно повторят. Или хаоситов интересует сокрытие данных лишь на короткое время.
      Как бы там ни было, Майкл Уизли оставался пока единственным человеком, которого можно было хоть как-то соотнести с убийством, конечно не считая Артема.
      Так, что собственно об этой странной церкви вообще известно? Официально не очень много. Комиссар уже пробовал искать в сети. Но организация была крайне скрытная, и сообщала о себе до смешного мало.
      Брюс вдруг понял, что уже давно пытается вспомнить, что-то смутное.
      Так-так!
      Он вызвал на рабочий экран список находящихся на кольце туристов, задав медленную прокрутку. Тот был не малым: каждый день кольцо посещали до ста человек. Полу прикрыв глаза, он некоторое время смотрел на движущиеся строки состоящие из имён и фамилий гостей.
      Потом, резко ударив по мышке, комиссар остановил прохождение списка. Заинтересовавшая его строка находилась теперь ближе к верхнему краю. Прибывший на кольцо турист зарегистрировался в качестве Кларка Эшли, доктора социологии и философа. Имя это комиссару уже попадалось, причём совсем недавно, в сети.
      Ну, конечно, Эшли был автором довольно известной книги "Церковь хаоса и хаос в мозгах". Книга была направлена против хаоситов и являлась, похоже, довольно едкой, чем вызвала их гневную отповедь. Судя по рецензиям, это произведение Эшли было начисто лишено политкорректности, что являлось большой редкостью по нынешним временам и, этим, похоже, раздражала многих критиков.
      Вот с кем не мешает поговорить, - решил Брюс. Он принялся набирать видиофонный номер справочной службы отеля.

*******

      Ещё раз, бросив взгляд на панорамный иллюминатор, Максим обнаружил, что за его поверхностью сверкают знакомые вспышки.
      Вот ведь странно, - подумал он, - отец умер, а дело его идёт, будто и ничего не случилось.
      Мира проследила за его взглядом, а может сама смотрела на звёзды: Максим не знал.
      - Они снова начали? - спросила она, возможно для того, что бы отвлечь друга от печальных воспоминаний. - Быстро.
      - Да, - отозвался Максим, - и это ещё одна странность. Понимаешь, я не слишком хорошо разбираюсь во внутренней иерархии "Гравитона", но был убеждён, что после убийства отца и ареста Тарасова работу должен был возглавить второй заместитель Гиндлер. А вместо этого, как чёртик из коробочки выскакивает эта Джейн Макефри.
      - Я слышал, что участники проекта отзываются о ней как о полной посредственности, говорили, что на её назначении настоял кто-то из спонсоров.
      Диван стоял совсем рядом с иллюминатором и голубой свет вспышек время от времени озарял лица подростков. Некоторое время Мира смотрела прямо в пространство, так словно её завораживал звёздный свет, потом вдруг спросила:
      - Скажи, ты веришь, что когда-нибудь могут воскреснуть все мёртвые?
      - Я ещё не спятил, что б верить в подобную чушь, - отозвался Максим.
      Он удивлённо посмотрел на подружку: неужели она, явный гений, может верить в подобный бред.
      - Доктрина хаоситов гласит, - сказала Мира, после некоторого молчания, что когда ограничения порядка падут, и вечный хаос воцарится в мире, то не будет ничего не возможного. Возможности человека будут определяться только лишь его силой воли. Тот, у кого последней будет в достатке сможет воздействовать на пространство и время, и воскрешать умерших.
      Понятно, - подумал Максим, - в спонсируемом ими детском доме хаоситы наверняка вели проповеди. Вот Мира и немного попала под их влияние. Его отец как-то упоминал, что обещание встречи с покойными есть козырная карта любой религии.
      Максим медленно покачал головой.
      - Прости Мира, - произнёс он, - но я в сказки не верю.
      Больше эту тему они не поднимали.
      - Постой-ка, - сказал внезапно Максим, - а ведь эта вспышка не гаснет.
      Он резко вскочил с дивана. Мира поднялась следом. Свечение действительно не погасло. Оно даже немного расширилось. Казалось, в пространстве горела новая голубая звезда.
      Вот и началось, - подумала Мира, - началось. Прости Максим, я не могу тебе сейчас всё сказать, и не знаю, как ты отнесёшься ко мне потом, но очень скоро у меня будут очень большие заслуги перед хаосом. Наверно тогда я смогу воскресить и свою мать, и твоего отца и ещё многих и многих. Может быть, даже страх себе верну. Почему нет?
      Хотя насчёт последнего ещё стоит крепко подумать. Интересно, может ли мальчишка полюбить девочку начисто лишённую страха.
     

***********

      - Остановка "отель "Черные небеса", - объявил голос.
      Двери раскрылись, и комиссар вышел из электровагончика. Он оказался на короткой платформе, неподалёку от одного из входов в отель. Платформа была стандартной и немного напоминала земное метро.
      Широкий проход вёл прямо в холл. Над металлической аркой переливалась голубым светом надпись "Добро пожаловать в отель" Ниже стояло название. Комиссара оно всегда раздражало. Отель "Небеса" - это словосочетание напоминало Брюсу о загробной жизни. А стоящие тут же прилагательное чёрный обещала, что эта самая загробная жизнь будет по настоящему мрачной. Впрочем, большинству посетителей название нравилось.
      Комиссар миновал холл, даже не посмотрев в сторону панорамного иллюминатора. Зачем? К виду на космос он за четыре года привык, а особенно чувствительным человеком Брюс никогда не был. Не тратя время на ожидание лифта, он просто поднялся по лестнице этажом выше и, найдя нужную дверь, постучал.
      - Войдите, - послышался голос.
      Жилая капсула конечно была типовой. Кларк Эшли сидел на покрытой одеялом кровати, разбирая небольшой чемоданчик. Он сразу произвёл на комиссара благоприятное впечатление. Это был крупный мужчина, лет пятидесяти, с умными и слегка ироничными глазами.
      Эшли коротко кивнул вошедшему, отрывая взгляд от разложенных на покрывале вещей.
      - Я Брюс Ковел, - представился комиссар. - Это я вам звонил.
      - Да, конечно, садитесь.
      Глазами он указал на стоящий посреди номера стул. Комиссар сел.
      - Так, нашел, наконец, - Кларк Эшли достал из под рассыпанных вещей большую расчёску, потом отложил её в сторону.
      - Так чем я могу служить представителю закона? - спросил он совершенно серьёзным голосом.
      Предлагать чего-нибудь выпить он комиссару не стал.
      - Мне хотелось бы побольше узнать об отвергателях, - сообщил ему Брюс.
      - Вы имеете в виду всемирную церковь хаоситов?
      - Да, именно её.
      На мгновение Эшли задумался, потом глянул комиссару прямо в глаза.
      - И какие у вас основания полагать, что отвергатели замешаны в недавнем убийстве?
      Комиссар даже растерялся от неожиданности.
      - Почему вы решили, будто я прибыл к вам из-за этого дела? - предпочёл он на вопрос поставить вопрос.
      Кларк Эшли коротко засмеялся.
      - Помилуйте комиссар, не для повышения же культурного уровня вы ко мне заявились.
      Комиссар кивнул. Очевидно, он имел дело с очень проницательным человеком.
      - Вы правы, однако конкретных фактов у меня нет, - решил он признаться, - просто какая-то смутная интуиция.
      Эшли начал быстро складывать вещи назад в чемодан. Потом бросил на комиссара новый короткий взгляд.
      - Вполне возможно, что вы и правы.
      Он поднялся и сделал пару шагов по не слишком просторному помещению. Комиссару даже пришлось слегка отодвинуться.
      - Меня считают предвзятым, - произнёс Эшли, остановившись, - но моё глубокое убеждение: если происходит, что-то странное и не хорошие, а рядом оказываться хаосит достаточно высокого ранга, то с вероятностью девять из десяти он и будет во всём замешан.
      - Не слишком ли? - проговорил явно заинтересовавшийся Брюс.
      - Что вы вообще о них знаете?
      - Не слишком много. Я заинтересовался ими совсем недавно, и видел только общедоступные материалы в сети. Кажется, секта появилась всего лет восемь назад?
      - Не совсем точно, восемь лет назад началось их взрывоподобное распространение. Сама же секта существовала значительно раньше. Мне даже не удалось выяснить с какого именно времени. Да это не так уж и важно. На самом деле если удалить с их учения всю метафизическую шелуху, то оно окажется слегка замаскированным сатанизмом.
      - Даже так? - Брюс был слегка поражён.
      - Именно так: замените, словом Сатана слово хаос в их центральной доктрине и всё становится на места. Однако это тщательно скрывается даже от низших членов иерархии.
      Кларк вновь присел на постель.
      - Церковь построена по принципу масонской ложи. Много уровней посвящения и на каждом из них своя истина. К примеру, от низших членов требуют всегда держать своё слово. А вот уже с третей степени оправдывается любое преступленье и ложь, если это идёт на благо всей церкви.
      - А сколько всего уровней? - спросил Брюс.
      - Шесть. Но даже я не знаю, что они там исповедуют на двух последних. К тому же следует учитывать, что явные степени у них не всегда соответствуют истинным. Некоторые высокопоставленные адепты, по каким, то причинам предпочитают маскироваться под низших. Есть так же и тайные члены секты. Всё это подробно изложено в моей книге.
      - Обязательно прочитаю, - проговорил комиссар. Теперь он уже заинтересовался по настоящему. - Но чем вы объясняете такой резкий рост численности.
      Эшли слегка оживился.
      - До недавнего времени поклонники хаоса действительно вели не слишком заметное существование. Однако лет десять назад к власти в их церкви пришёл очень честолюбивый и талантливый в организации человек по имени Арт Зюдер. Он буквально преобразовал секту. Теперь выше второго уровня посвящения это практически мафиозная организация.
      Он рывком захлопнул свой чемодан и оттолкнул его в сторону.
      - В начале я думал, будто дело в обычных деньгах, - продолжил он свой рассказ, - но всё оказалось куда занятней. Дело в том, что при прочих равных хаоситы всегда выбирают метод, при котором можно пролить больше крови. Насколько я понимаю это их жертва великому хаосу. Конечно, я говорю о тех, кто поднялся выше второй ступени.
      - Ничего себе, - только и сказал комиссар, который и не предполагал, что за милой улыбкой Майла Уизли может скрываться такое.
      - Да, большинство людей об этом не знают, - понял его изумление доктор социологии. - А те, кто знают, слишком запуганы. А вот позицию властей, я просто понять не могу. Это даже не доведённая до абсурда политкорректность, а вообще полностью не понять что. Фактов более чем достаточно.
      Он даже немного разгорячился.
      - В своей книге я показал, что в применении к хаоситам многие абсурдные слухи оказались истинной. Реакции никакой. Если не считать действий нескольких, явно наёмных писак принявших всё опровергать с ходу.
      Наконец Кларк взял себя в руки.
      - Хотя насчёт ассасинов это конечно действительно утка, это я признаю.
      - Каких ассасинов? - удивился комиссар Брюс.
      - А вы не знаете. Ну, одно время, в близких к хаоситам кругам, ходил такой слух, будто отвергатели с помощью нейрохирургии разрушают у людей в мозгу центры страха. Хотят, мол, создать группу совершенно неустрашимых смертников. Вот их то ассасинами и называли. Но никаких фактов нет, да я в это никогда и не верил.
      Комиссар внутренне поёжился.
      - Да уж, - проговорил он, - хотел бы я знать: какие стимулы могут быть у человека, если инстинкт самосохранения отсутствует у него начисто.
      Доктор социологии пожал плечами.
      - Представления не имею.
      Он вдруг снова поднялся.
      - Что ж, пологая на основные вопросы ответ я дал. Мне, к сожалению, пора. Собираюсь посетить с экскурсией один из ваших оранжерейных секторов.
      - Простите, что побеспокоил.
      - Да, ради бога. Был только рад.
      Брюс тоже поднялся.
      - Последний вопрос: зачем отвергателям финансировать проект "Гравитон"?
      - А они это делают? - Кларк был слегка удивлён. - Не знал. Впрочем, на верху этой пирамиды фанатиков наверняка сидят люди с мозгами. Понимают, что планета загажена, вот и ищут способ переселиться. В конце концов, весь этот проект не более чем грандиозная попытка к бегству.
      - Звучит так словно сами вы против.
      - Не то, что бы принципиально. Вот только боюсь, что на новом месте всё опять будет по-прежнему. Извините, но сейчас мне действительно пора.
      Подойдя к висевшему на стене зеркалу, Эшли начал демонстративно расчёсывать волосы.
      Комиссар двинулся, было к порогу.
      - Да кстати, - проговорил вдруг Кларк, - как раз восемь лет назад, когда пошло резкое усиление их активности началась и вся эта возня с раскопками в Антарктиде. Вы конечно слышали?
      - Про Антарктов-то? - удивился Брюс Ковел. - Да кто не слышал-то?
      - Ну, вот Арат Зюдер и воспользовался ситуацией, объявив церковь хаоса наследницей древней мудрости. Сейчас всякая секта ищет свои истоки, чуть ли не в древней Лемурии. Чушь конечно, но на людей действует.
      Комиссар попрощался. Весь путь до собственного офиса он проделал в глубокой задумчивости.
      В конторе его ждал Браун.
      - Что нового? - спросил, поздоровавшись, комиссар.
      - Из секретариата ООН сообщили, что посылают на кольцо криминалиста, который поможет подготовить дело Тарасова, для передачи в суд.
      - Сами бы справились, - недовольно произнёс комиссар. - И вообще, я далеко не уверен в его виновности.
      - Но как же? Ведь против него все улики и неопровержимые данные экспертизы. Наверно вы просто шутите?
      Анджей Браун меленько улыбнулся. Комиссар едва подавил в себе позыв поморщиться. В последнее время Браун раздражал его очень сильно. Брюс с сожалением вспомнил симпатичного Карла. Но парень уже перевёлся на новое место и покинул кольцо четверть суток назад.
      Не то, что бы Браун был туп. Это был типичный служака: хороший и исполнительный. Но чего-то в нём явно не хватало.
      Правда, Карл тоже не верил в невиновность Артёма, но у него всё же хватало такта не высказывать своё мнение при начальстве.
      Комиссар внезапно решился. То, что он собирался сделать, было серьёзным нарушением служебных инструкций. Но у него было странное чувство, будто время уже истекает. Словно на кольце была где-то спрятана взведённая адская машинка, и на её таймер должен был вот-вот выскочить ноль.
      Что бы там не открыл перед смертью Григорий, если вообще открыл, его открытие рано или поздно с неизбежностью повторили б: исследования-то идут. А значит, хаоситов могло интересовать сокрытие данных лишь на короткое время.
      Конечно, если это действительно хаоситы, - мысленно поправил себя комиссар. - Проклятье, ни черта, ни ясно.
      Он решительно двинулся к камерам. Тюремный блок находился на верхних уровнях управления безопасности. Здесь по обе стороны коридора находились небольших размеров ячейки. Любабая, из которых была рассчитана на пребывание только одного человека. В каждой из камер были лишь узкие нары, откидной столик и тумбочка, служившая так же как табуретка.
      Ячеек было больше десятка. Но настоящие время, за исключение одной, все они были свободны. Серьёзных преступлений кольцо не знало: во всяком случаи раньше.
      Комиссар открыл дверь. Артём сидел на нарах и читал какую-то книгу. Брюс мельком отметил разбросанные по страницам всевозможные формулы. Услышав, как открывается дверь, бывший заместитель Григория приподнял голову.
      - Чем могу служить комиссар? - спросил он с безукоризненной вежливостью.
      Брюсу нравилось его спокойное поведение в такой неприятнейшей ситуации.
      - Мне нужна консультация.
      Комиссар прекрасно понимал, как нелепо звучат эти слова по отношению к заключённому. Однако Артём вовсе не усмехнулся иронически. Он лишь посмотрел на Брюса внимательней.
      - Профессиональная полагаю? Право не знаю, могу ли я теперь выступать в этом качестве.
      - Неофициально, - уточнил комиссар.
      Он протянул Артёму свой электронный блокнот, в память которого была давно скопирована последняя сделанная Григорием на компьютере запись.
      Тарасов быстро прокрутил текст. Брови его удивлённо приподнялись.
      - Что это?
      Комиссар рассказал. Артём едва заметно покачал головой, в его глазах сверкнули весёлые искорки.
      - Никогда не думал, что босс интересовался фантастикой.
      - Что, что? - на этот раз удивляться пришлось комиссару.
      - Это может быть только заготовкой к роману. Я даже вкратце представляю сюжет: что-нибудь о представителях древней технологической цивилизации попавших в наше время.
      - С чего вы взяли? - не мог прийти в себя комиссар.
      Тарасов ткнул пальцем в одну из формул.
      - Вот, видите, это расчеты канала, но только протянут он через время. А ниже описано его взаимодействие с нашими собственными червоточинами.
      - Почему гости обязательно должны быть из прошлого, - попробовал пошутить комиссар, - будущие-то, чем плохо.
      Артём усмехнулся:
      - Каналы так не работают. Даже если удастся протянуть коридор через время, а такая возможность действительно обсуждалась, то по нему можно будет пройти только в будущее, ну и вернуться, конечно. Но нельзя воспользоваться каналом до того момента, как он развёрнут. А развёрстка может быть направлена только в будущее.
      Он вдруг засмеялся:
      - Нет, шеф и фантастика, кто бы подумать мог.
      Артём замолчал. На лице его возникло вдруг выражение озабоченности: как у человека, которого, что-то сильно и внезапно встревожило. Комиссар хотел, было забрать блокнот, но Тарасов буквально вырвал его из рук Брюса.
      - Обождите.
      Он вновь начал быстро просматривать данные, временами возвращаясь к предыдущим фрагментам. Его лоб прорезала крупная складка.
      - Что-нибудь не так? - спросил Брюс.
      - Я не знаю, - медленно проговорил Артём, - ни в чём не уверен. Но эти данные, они слишком хорошо совпадают с параметрами последних экспериментов. Безумье конечно, но если есть хоть ничтожный шанс, что всё это правда.
      Он замолчал, мрачно уставившись в стену. Было видно, что он что-то напряжённо обдумывает. Потом Артём развернул блокнот к комиссару.
      - Вот здесь, несколько цифр в кружочке. Необходимо срочно предупредить Джейн Макефри, что бы не в коем случае не проводила эксперимент на этих частотах.
      Брюс видел, что Тарасов сильно встревожен.
      - И что тогда будет? - спросил комиссар. Обеспокоенность собеседника начала передаваться ему.
      - Резонанс, - коротко бросил Тарасов.
      Увидев не понимающий взгляд комиссара, он поспешил объяснить:
      - До этого у нас антирезонанс получался. Вот канал так быстро и охлопывался. Но это ничего, это не смертельно. А вот если каналы прорезонируют - последствия не предсказуемы. Прошу вас предупредите Джейн. Я слишком хорошо её знаю: сама в жизни не догадается.
      Но было уже слишком поздно.
     
     
     

*************

      - Шестьдесят процентов развёрстки, - прозвучал в лаборатории голос компьютера. Звучал он бесстрастно.
      Джейн обвела всех торжествующим взглядом. Условный цветок на экранах обрёл невероятно сложную форму. Лепестки вырастали и втягивались. Иногда с них опадал ворох искр, которые, проходя по экрану, на мгновение собирались в узоры. Но ядро фигуры оставалось уже неизменным: головоломное переплетение линий, от которого рябило в глазах.
      - Семьдесят пять процентов.
      Лепестки начали обращаться вокруг ядра, всё быстрей и быстрей. Одновременно они сплющивались и теперь чем-то напоминали корону. Линии протянулись от центра к углам.
      Джейн прекрасно понимала стоящую за графиками реальность.
      Великолепно, - подумала она, - первая попытка - и сразу успех. Самому Камову удалось полностью развернуть канал лишь четырежды. Я им покажу, как меня затирать. Они у меня узнают.
      О том кто именно эти загадочные "Они" Джейн как-то не думала.
      Всё-таки я правильно поступила, сделав ставку на последнюю запись Камова, - размышляла она про себя. - Я, правда, не совсем её поняла: себе то уж можно признаться. Но было ясно, что в таком режиме эффективность стремительно возрастёт.
      - Девяносто процентов.
      Джейн бросила тревожный взгляд на индикаторы накопителей. Проклятье! Красная полоска почти исчезла. Но Макефри быстро себя успокоила. Нет, что ни говори, а девяносто процентов с первой попытки, это успех несомненный. Спонсоры оценят её. Должность она, конечно, получила не совсем честно. Но что делать-то, нельзя ж зарывать свой талант.
      - Запас энергии израсходован.
      Контур цветка на экране начал слегка искажаться.
      - Червоточина, - послышался в зале крик одного оператора, - она не схлопывается.
      Что за чушь, - раздражённо подумала Джейн Макерфи.
      Для подпитки не полностью раскрытой ещё червоточины была необходима бешеная энергия.
      Она прошлась взглядом по рабочим экранам. Невозможно! Резко повернув голову, Джейн уставилась на экран обзорный. Неподалёку от кольца, на фоне Луны, было видно тёмное пятно червоточины. Размеры его слегка колебались: оно становилось то больше то меньше. Однако схлопываться червоточина и не думала. Померкшие было голубое сияние вокруг устья, внезапно резко усилилось. Энергия поступала неведомо откуда.
      Этого не может быть, - быстро пронеслось в сознании Джейн, - совершенно новый эффект. За такое вполне можно нобелевку получить.
      Но чудеса не закончились.
      - В стратосфере земли фиксируются гравитационные всплески, сообщил ещё один оператор. Примерно девятьсот километров от поверхности. Боже! Их десятки! Сотни!
      Повисла напряжённая тишина. Все учёные напряжённо проверяли поступившие данные.
      - Такое впечатление, - произнёс один, - что в стратосфере раскрывается множество червоточин.
      Он покачал головой, словно и сам не верил в происходящее.
      И вот тогда Джейн, наконец, испугалась. Она поняла, эксперимент уже давно вышел из под её контроля. Неведомые врата открывались. Кто пройдёт через них с той стороны - определить не представлялось возможным.
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
      Часть вторая
      Пришедшие в мир
      Как не видать?! Её укрыла ночь?!
      Не верю! День уж начался и сгинул!
      Закат лучи последние низринул
      на горы и холмы, и сумрак хлынул,
      Мне в очи, что узрели беспорочь:
      Конец творенью, миру не помочь?
      Роберт Браунинг
     

Глава четвёртая

Вторжение

      Выйдя из подземки, Карл с удовольствием подставил лицо прохладному осеннему ветру. Он так долго был лишён этого на "кольце".
      Нет, он вовсе не считал потерянным проведённое там время. Просто сейчас настала пора перевернуть лист.
      Подумав о "кольце", Карл невольно задрал голову вверх, хотя знал, что днём его не видно с земли. По небу плыли тяжёлые облака. На мгновение ему почудилось, будто в разрыве облаков мелькнуло голубое свечение, но было тут же скрыто движением туч.
      Показалось, наверное, - решил Карл, - здесь тебе не лаборатория "Гравитон" с её спецэффектами. Поразмыслив, он решил не искать транспорт, а просто пройтись пешком. До момента прибытия к новому месту службы оставалось ещё трое суток, и оставшимся временем он мог располагать, как захочет. Так почему бы и не осмотреть этот город, где он оказался случайно между двумя авиарейсами.
      Народу кругом хватало. Карл уже и забыл об этой людской толчее. Пару раз, с непривычки, он наскочил на прохожих. Извинился: один раз ему дружелюбно кивнули, другой в ответ послышалась отборная брань.
      Кругом мерцала реклама. Иногда на встречу попадались люди с невидящим, стеклянным взглядом: нарки конечно. С того времени, как объединённый союз Америки и Европы принял закон о легализации наркотиков любой степени тяжести, число нарков принялось стремительно возрастать.
      Карл вдруг вспомнил слоганы, которыми обрабатывали общественное мнение год назад. Самым демагогичным был следующий: "Люди должны делать выбор". Выбор! Ха! Словно у нарков он когда-нибудь был. Порой Карлу казалось, что вскоре единственным наказуемым преступлением станет покушение на доходы сверхкорпораций.
      Ну да бог с ним. Карл уже давно взял себе за правило подальше держаться от политики. Он вытащил из сумки буклет для туристов, и попытался, сориентировавшись найти путь к городскому музею. Ага, кажется надо пройти через парк.
      Инспектор решительно зашагал в направлении деревьев. Парк показался ему достаточно людным. Вскоре пройдя по аллеям, он вышел на другую его сторону, к холму, на котором располагалось здание в стиле византийского храма. Небольшой указатель извещал, что в здании находится музей города Глушко.
      Рядом виднелась проезжая часть, на которую и выходил фасад музея. Карлу пришлось обойти здание. Вид музея понравился ему, и инспектор решил сделать снимок. Вынимая из кармана камеру, инспектор перешёл на другую сторону улицы, и остановился, прикидывая лучший ракурс.
      Поблизости находился информационный экран, который выдавал всем желающим новости дня вперемежку с рекламой. Невольно Карл прислушался.
      - Продолжаются дебаты в ООН, - вещал диктор, - о придании крупнейшим корпорациям прав независимости и суверенитета. Большинство политологов считает, что если будет принято положительное решение, то это будет, означат важный шаг в деле развития демократии во всём мире. Люди сами смогут решать, какое гражданство выбрать национальное или корпоративное.
      Карл, наконец, нашёл нужный ракурс и уже собирался до конца нажать спуск, когда рядом послышался крик.
      - Смотрите!
      Инспектор резко повернул голову. Сначала он не понял, на что смотрят люди, потом увидел, что у всех задраны головы. Тогда инспектор тоже посмотрел вверх. Между туч стремительно двигались тени. Сначала Карл принял их за огромную птичью стаю. Вот только птицы были какими-то странными. Мерно махали кожистые крылья, вытягивались вперёд длинные шеи, виднелись большие, заполненные острыми зубами пасти.
      А на спине странного существа сидела закутанная во всё чёрное фигура, с кривым мечём на боку. Казалось, что всадников, с их жуткими летающими конями окутывает тёмное мерцание.
      Огромные фигуры неспешно опускались на землю. Инспектор невольно поморщился. Да, что здесь такое происходит, - подумал он, - голографическое шоу по "Властелину колец" что ли? Хотя, кажется у Толкиена, назгулов было поменьше.
      Похоже, мысль о лазерном шоу пришла в голову не только ему.
      - Рекламный ролик к новому голофильму, - выкрикнул кто-то, - вот до чего техника дошла!
      Ужасные создания опускались вниз по спирали. Водители машин невольно снижали скорость, и вскоре дорожный поток застыл чудовищной пробкой.
      - Голограмма, - убеждённо объявил ещё кто-то, - но такое нарушение общественного порядка вылетит фирме в копеечку.
      Он жестом указал на попавшие в пробку машины.
      Внезапно Карла охватило дурное предчувствие. Голограмма голограммой, но в нём вдруг возникло и начало крепнуть желание оказаться как можно дальше отсюда. Казалось, что от зловещих фигур исходит зло, они словно излучали его, как излучает свет солнце.
      Инспектор понимал, что ощущение это было абсолютно иррациональным, однако противостоять ему он не мог. Карл начал медленно выходить из толпы. И как оказалось не только он: многие люди пятились охваченные страхом, который даже не могли объяснить. Из некоторых машин выбегали водители.
      Чудовища были уже в самом низу. Лапы их растопырились. Одна из них коснулась крыши машины. Послышался скрежет. И Карл с безумной ясностью понял, что видит не голограмму. Ему даже показалось, что он наблюдает искры, разлетающиеся от места соприкосновения машины и когтей твари. Толпа ахнула.
      Карл вдруг понял, что следует забыть про гордость и попросту удирать. Он как раз выбрался из толпы, добравшись до свободного места. Но не смог сделать ни шагу. Тело парализовал холодный страх, перед чем, то не представимым. А тела крылатых существ изменялись.
      По ним словно прокатилась волна, как при спецэффектах в кино: крылья укорачивались, словно втягиваясь во внутрь, а туловища наоборот расширялись. Теперь вместо крылатых ящеров, под всадниками находились чудовищной величины кони, с оскалинами мордами, тоже чёрные будто смоль. Зубы в пастях по-прежнему оставались большими и острыми: таких у нормальных коней попросту не бывает.
      Несколько мгновений зловещий эскадрон попросту весел в воздухе, над самыми верхами машин. Потом вдруг слегка провалился в низ. Копыта с грохотом ударили, проламывая крыши машин. Они пробивали сверхпрочный пластик, как гнилую бумагу. Послышались крики. Карл увидел, как голова одного из шофёров раскололась словно арбуз. Это какой-то ужастик, - подумал инспектор, - так не бывает.
      Послышались крики, толпа бросилась прочь. Карл отскочил за ближайшее дерево. Обезумевшая толпа пугала его сейчас гораздо больше чем всадники. Люди разбегались, давя и топча друг друга.
      Некоторые всадники проваливались внутрь машин, сквозь созданные ими же дыры. Но боеспособности отнюдь не теряли. Могучие кони ударами копыт сокрушали корпуса, пробивая железо и пластик, и какими-то невероятными для лошадей, почти вертикальными прыжками выскакивали прочь из ловушки, Присоединяясь к своим сородичам, гоняющимся за людьми.
      Всадники вытаскивали мечи на ходу. Даже лезвия их были черны словно ночь. Как только они покинули ножны, в воздухе замерцали электрические разряды. Искры пробегали, следуя изгибам клинков.
      В дальнейшем Карл так и не мог отчётливо вспомнить случившееся. Кошмар наползал на кошмар: словно в дурном кино. Сверкали клинки. Инспектор видел, как мужчина с отрубленной рукой, упав на колени, дурными глазами смотрел на предплечье, откуда изливался поток крови. Один из проносящихся мимо всадников замедлил ход, ухватил несчастного за волосы, резко рванул, а потом бросил своей лошади под копыта. Люди пытались бежать, но чёрные всадники догоняли их, падали головы.
      Инспектор услышал выстрелы. Кое-кто пытался стрелять во всадников. Карлу даже казалось, что он видит дымки на телах тварей, в местах поражения. Но если попадания действительно были, то Назгулам, как окрестил про себя Карл зловещих созданий, не было от них ни жарко, ни холодно.
      Инспектор поискал глазами стрелка. Неподалёку от него стрелял из револьвера молодой мужчина в полицейском мундире. Оружие он держал правой рукой, слегка поддерживая её левой. Потом гул выстрелов оборвался, очевидно, у мужчины кончились патроны.
      Мгновение казалось, что Назгул никак не прореагирует на выстрелы. Но потом он одёрнул повод, круто повернул коня и устремился прямо к стрелку. Карл видел, как полицейский лихорадочно пытается запихнуть в револьвер новую обойму. Парень был явный профессионал. Он уже почти успел сделать это. Но немного времени ему всё-таки не хватило. И даже если бы он успел выстрелить ещё пару раз, то вред ли бы это изменило, хоть, что-нибудь.
      Коротко свистнул клинок. Лезвие прошло сквозь стрелка как сквозь масло, казалось оно, совсем не встречает сопротивления. Тело оказалось перерубленным надвое, от плеча к паху. Полицейский распался на две половины, заливая всё кругом кровью. Лишь тогда Карл обратил внимание, на то, что тротуар вокруг красный, словно его специально полили кетчупом. Гольца мутило.
      Некоторое время чёрный конь танцевал над останками, потом, подчиняясь воле наездника, он устремился прочь.
      Почему я ещё жив? - подумал Карл.
     

***********

      Люди, собравшиеся на это видеосовещание, были лишены сантиментов. Главы корпораций, члены правительства: они всегда полагались только на целесообразность и логику.
      Текущие по сверхсекретным кабелям между штаб-квартирами электронные импульсы считались принципиально не дешифрируемыми, поэтому собравшиеся говорили свободно.
      - Я до сих пор не уверен в необходимости этого шага, - говорил мужчина лет пятидесяти, глава энергетического картеля. На лбу его виднелась большая лысина, но он почему-то не желал прибегать к восстанавливающим волосы процедурам. - Наверняка должно быть другое решение.
      Многие из "виртуально присутствующих" невольно пожали плечами.
      - Какое, Брутин? - возразила ему с соседнего экрана женщина в строгом деловом костюме представлявшая одну из металлургических корпораций. - По поему в вас просто пробуждается обычная русская сентиментальность. Ситуация вам известна не хуже, чем мне. Планета перегружена. Конечно, все мы возлагаем надежды на проект "Гравитон". Но даже если там, что-то и получится, то до реальной колонизации ещё очень далеко, особенно теперь после Гибели Камова.
      Остальные изображения закивали головами, их оригиналы, прибывая в полном согласии с говорившей.
      - Даже если и получится, - сказал мужчина с бородкой, представлявшей финансовые круги, - так, что тащить в новый мир, всех этих лишних людей. Нет, мы должны извлечь урок из случившегося. В новом мире не должно быть не нужных. Конечно легализация тяжёлых наркотиков, уже начинает слегка сокращать население.
      Он чуть усмехнулся, но так, что улыбка оказалась малозаметной, на его спокойном лице.
      - Так сказать - дураки умирают первыми, - негромко произнёс он, - дураки, слабовольные. Короче, эволюция в действии, сторонникам которой я всегда был. Но уже ясно, что смертность ниже расчетной. Да и расчётной было бы не достаточно. Нет, господин Голдинг прав, нужны более радикальные меры.
      Собравшиеся вновь закивали, показывая, что одобряют слова.
      Голдинг, низкорослый мужчина, представлявшей медицинскую корпорацию "Фармадух", внимательно следил за экранами, незаметно наблюдая за выражением видимых на них лиц. Похоже, пока всё складывалось в его пользу. Наконец-то, - после столь многочисленных обсуждений.
      Многие из принимавших участие в совещании официально считались конкурентами. На деле же они уже давно поделили сферы влияния. И большинство довольствовалось сложившимся равновесием, во всяком случае, пока. Фактически финансовые структуры образовали своего рода планетарную сверхкорпорацию и по настоящему важные вопросы решались их хозяевами совместно.
      Голдинг не сомневался, что и самостоятельно может осуществить План. Но брать на себя ответственность не собирался. Всё-таки прав был литературный герой Ставрогин говоривший, что компаньонов для надёжности следует повязать кровью, ох как прав.
      - Насколько я понимаю, - обратилась к Гольдину представительница металлургической корпорации, - запустить подготовку вашего Плана в принципе можно прямо сейчас.
      - Сам по себе план не мой, - решил немного поскромничать Голдинг. - Он был разработан сотрудником моей корпорации и моим личным другом вирусологом и специалистом в генной инженерии профессором Пучкой. К сожалению трагически ушедшего от нас месяц назад. Это был настоящий подвижник, в отличие от слезливых моралистов искренне радеющий о благе рода людского. Мне очень сильно его не хватает.
      "Присутствующие" равнодушно выслушали восхваление Голдингом своего покойного компаньона. Внезапно прорезавшаяся сентиментальность их раздражала. У некоторых даже мелькнула мысль: не сам ли глава "Фармадуха" его устранил: уж больно демонстративно он сейчас убивается. Но Голдинг, похоже, и сам решил, что следует закругляться.
      - Но по существу вы правы, госпожа Хельга, созданный в секретных лабораториях "Фармадуха" препарат готов к работе. Дело только за нашим общим решением.
      - Он действительно так эффективен, как описано в полученных от вас материалах, - поинтересовался представитель электронной компании "Макрочип".
      В знак подтверждения Голдинг кивнул.
      - В случае заражения смерть наступает на пятый день. Между людьми вирус распространяется с огромной скоростью воздушным путём и используя мелких насекомых в качестве носителя.
      - Разумеется, - продолжил он, - у нас есть не менее эффективная вакцина, которая способна побороть вирус, при условии введения не позже чем на четвёртый с момента заражения день. Вскоре после начала эпидемии вакцину планируется распространять по достаточно умеренным ценам, так, что бы приобрести её мог любой высокопоставленный специалист. Таким образом, потери в интеллектуальных кадрах будут минимальны.
      Он остановился, что бы перевести дух. Потянулся, было к стоящему рядом графину, но тут же передумал, решив не злоупотреблять вниманием совещавшихся.
      - Кроме того, некоторое количество препарата будет бесплатно распространено среди низших слоёв населения, дабы иметь достаточное количество грубой рабочей силы. Соответствующие расчёты будут пересланы вам сразу после совещания.
      Дальнейшие прения длились не долго. Один за другим присутствующие выражали своё принципиальное согласие с Планом. Совещание завершилось, и Голдинг стал отключать экраны. Потемневшие они виднелись на стене подобно зеркалам. В центральном отражался силуэт главы "Фармадуха"
      Господин Гольдинг встал и с удовольствием потянулся, засиделся он, что-то, тело всё затекло. Настроение было приподнятым. Приближалось время его величайшего триумфа. Осталось утрясти некоторые детали и тогда главнейшая работа подвластной ему корпорации, наконец, будет завершена.
      Гольдинг несколько раз неспешно прошёлся по кабинету. К чёрту сантименты, как известно доброта и добро вещи разные. Он никому не позволит встать между собой и человечеством, которое намерен облагодетельствовать, отправив в брак всяческих неудачников.
      Глава корпорации вновь пожалел, что не может разделить триумф с другом. Чёртова автокатастрофа. Он приказал службе безопасности тщательно расследовать её. Отчёт был однозначным - случайность.
      Бедняга Пучка, уже во времена их совместной учёбы в университете он был истинным подвижником. Пожелав однажды исследовать прохождение болевых импульсов по нервным волокнам, он препарировал кошек заживо. Даже Гольдинга тогда вытошнило. А вот самому экспериментатору хоть бы хны. Да, это был истинный энтузиаст!
      Кожу под браслетом на левой руке внезапно стало покалывать. Это был сигнал. Подняв руку, он обнаружил на браслете вспыхнувший красный кружок. Он означал, что личный секретарь просил немедленной встречи. Подойдя к столу, Гольдинг активировал систему внешних контактов кабинета, которая на время совещания была временно отключена.
      - Войдите, Вольфганг, - произнёс Голдинг в коммуникатор.
      Дверь в кабинет немедленно отворилась. На пороге возник человек, примерно одного с хозяином возраста, то есть лет пятидесяти. Не смотря на лета, двигался секретарь с четкостью, которая сделала бы честь любому военному.
      - Ну, что там ещё? - спросил Голдинг благодушно. Ему вдруг показалось, что секретарь странно испуган.
      Уже через минуту глава "Фармадуха" решил, что ослышался.
      - Повтори, - велел он.
      Нет, всё верно. Наверное, секретарь просто сошёл с ума, докладывая ему такой бред.
      - И ты предполагаешь, что я в такое поверю, - гневно бросил он помощнику. - Чёрные призраки, истребляющие людей по всей планете, драконы атакующие стратолайнеры. Да вы с ума сошли, Вольфганг.
      Он с сожалением подумал, что с секретарём придётся расстаться.
      Жаль, до этого момента Вольфганг полностью его устраивал.
      - Первые сведения начали поступать час, назад, - невозмутимо сообщил секретарь. - Я лично произвёл проверку. Да и все телеканалы сейчас этим забитым, я имею в виду те, что ещё работают.
      - Обычная утка, - проговорил, было Голдинг, но он всё же потянулся к столу. Там, в ящике лежал пульт управления телевизором, хотя Голдинг обычно и не смотрел передач в кабинете.
      Кожу под браслетом опять защипало. На этот раз на нём горел красный крест: это означало вторжение на хорошо охраняемую территорию поместья. Мгновение спустя прозвучал тревожный сигнал. Всё поместье начало приходить в состояние боевой готовности, словно хорошо слаженная машина.
      Услышав сигнал, Голдинг повернул браслет в сторону ближайшего датчика. Считав личные данные, система определила место положенье хозяина и сообщила о нём охране. С верху, над входом спустилась броневая плита, отгородив кабинет от остальной части здания. Перед ней тут же заняло позиции дополнительное подразделенье стрелков. С лёгким шумом из пазов вышли, наползая на окна стальные ставни. А в стенах активировались автоматические системы стрельбы. Слуги запирались, опасаясь попасть под чей-то огонь.
      Защитная система стремительно разворачивалась, готовясь защитить свою наивысшую ценность, невысокого человечка именуемого господин Голдинг.
      Нескончаемый тревожный сигнал раздражал. Подключившись к системам связи, Голдинг слышал, как начальник охраны отдаёт команды для подчинённых.
      Один из мониторов перед ним услужливо активировался, показав схему здания. Чёрным обозначались посты охраны, к ним не спеша, приближалась красная точка. Это означало, что телесканеры фиксировали живой объект, не имевший сигнала распознавания "свой".
      По мере его прохождения значки охраны попросту стирались с экрана. Медицинские датчики фиксировали остановку сердечной деятельности в телах бойцов.
      Кажется, я плачу, деньги третьесортному барахлу, вместо профессионалов, - мрачно подумал глава "Фармадуха". Но, подключившись, к ближайшей к месту событий камере резко изменил своё мнение об охране.
      Зловещая тёмная фигура медленно проходила сквозь коридор. Она была с ног до головы закутана в плащ. Лицо не различалось под капюшоном. Охранники пятились перед ней, поливая свинцом. Однако выстрелы, похоже, не причиняли существу никакого вреда.
      Внезапно фигура с невероятной скоростью метнулась вперёд. Замелькали клинки. На стороне охраны было огромное численное преимущество, вот только шансов у них, как выяснилось, не было никаких. С плеч троих несчастных мгновение спустя уже были снесены головы. Из шей падавших тел бил кровавый фонтан.
      Этого не может быть, - подумал господин Голдинг, он обливался холодным потом. - При чём здесь мечи, бред какой-то. Он вдруг с невероятной ясностью осознал, что вторгнувшийся к нему не имел ничего общего с человеком.
      Часть охранников смогла уцелеть, сумев отскочить за угол. Между ними и призраком тут же выросла очередная защитная плита. Существо замерло перед ней, увы, не надолго. Секунду спустя плита начала уходить назад в пол.
      Голдинг слышал, как выругался начальник охраны.
      - Проклятье, эта тварь контролирует всю электронику.
      Потом он распорядился:
      - Отряд "С" - срочно в седьмой коридор.
      Но Голдинг уже не верил, что это поможет. Он нажал на браслете несколько клавиш, соединяясь напрямую с охраной.
      - Хорпак, - обратился он к их начальнику, - твоим ребятам "это" не удержать. Принимаю решение об эвакуации себя. Надеюсь пилот на месте.
      Разговаривая, он открыл дверцу в стене, там находился лифт, который должен был доставить его подземный ход, ведущий прямо к вертолётной площадке.
      В голосе Хорпака послышалась некоторая заминка.
      - Вертолёта нет, - сказал он, наконец.
      - Не понял, - сначала глава медицинской корпорации просто удивился.
      - Когда появился вторженец, - возникла мучительная пауза, потом Хорпак нервно продолжил. - В общем, вертолётную площадку атаковал спикировавший сверху дракон. Вертолёт всё ещё дымится.
      В голосе профессионально невозмутимого начальника охраны послышалось, что-то похожие на нервный смех.
      И вот тогда Голдингу стало по настоящему страшно. На экране было видно, как чёрный призрак заканчивает истребление последних рядов охраны, прямо перед его кабинетом.
      Усилием воли подавив панику, Гольдинг обернулся к секретарю.
      - Есть идеи?
      В голосе одного из владык планеты звучала какая-то умиляющая растерянность.
      - Давайте помолимся, - предложил Вольфганг. - Моя бабушка говорила, что иногда помогает. Я знаю довольно неплохие молитвы.
      Господин Голдинг изумлённо посмотрел на секретаря, и по лицу своего помощника понял, что тот не шутит.
      - Я тебя о деле спрашиваю.
      Поддавшись внезапной вспышки ярости, он подхватил со стола ноутбук и запустил им в голову Вольфганга. Преданный секретарь упал как подкошенный. Броневая Плита перед входом в кабинет начала медленно подниматься вверх.
      Призрак стоял на пороге. Тёмный, зловещий, казалось, он источает эманации зла. Существо приблизилось к секретарю, постояло мгновение, а потом вонзило клинок прямо тому в живот.
      Вот скотина, - подумал почему-то господин Голдинг, глядя на то, как из раны изливается кровь, - такой дорогой ковёр испоганили. Ещё он отметил, что вытянутую из раны тёмную поверхность клинка не пятнало ни капли крови.
      В голове у Голдинга внезапно послышался гул. Вначале он подумал, что так шумит кровь в висках. Но мгновение спустя шум сложился в слова.
      - Зря, вы так, Голдинг, право слово, какой интерес убивать того, кто ничего не чувствует.
      Несостоявшийся благодетель человечества в ответ истерически захохотал.
      - Мы знакомы, - слова с трудом пробивались сквозь смех.
      В голосе призрака послышалось удивление:
      - Конечно. Ты разве меня не узнал? Ах, да.
      Под капюшоном на мгновение проявилось лицо.
      - Пучка?! - ошеломлённо прошептал Голдинг. - Но ведь ты умер?!
      - Да, умер, - согласился с ним покойный микробиолог, - а, умерев, осознал, что высшая цель - разрушение. В глубине души я это и раньше знал, просто социальные условия понять мешали.
      Голос в голове Голдинга превратился в гром.
      - И вы такой же, мой старый друг. Я специально пришёл, что бы ты познал истину. Не бойся смерти. Мои клинки настроены так, что бы обнаружив пронизанное тьмой сознание ретранслировать его за грань. Ты обрётёшь, там новое тело, и поймёшь все, так же как и я.
      Господин Голдинг безумными глазами смотрел на своего покойного друга.
      - Может не надо? - только и прошептал он.
      - Надо, надо.
      Клинки в руках призрака засвистели.
      Господин Голдинг страшно завопил и ничего, не соображая от ужаса, бросился прямо под стол. Нельзя сказать, что "благодетель человечества" лицом к лицу встретил смерть. Клинок поразил его совсем с другой стороны тела.
      Господин Голдинг истёк кровью и умер. А вскоре после смерти он понял, что разрушать действительно здорово.

************

      Некоторое время Карл Гольц по-прежнему стоял, прислонившись к стволу. Потом ноги вдруг отнялись, и он медленно опустился на землю. Было слышно, как где-то вдали, затихают звуки чудовищной охоты.
      Но покой, на улице не наступал. Кругом звучали крики и стоны умирающих.
      - Помогите, - прохрипел совсем рядом кто-то.
      Карл повернул голову на звук. Человек, подползавший к нему, оставлял позади свежую дорожку крови. Внезапно он захрипел, кровь пошла уже горлом. Глаза у человека выпучились, он дёрнулся и замер. Гольц протянул к несчастному руку. Тело было ещё тёплым, но инспектор сразу понял, что помогать больше некому.
      Наконец Гольц нашёл в себе силы встать и оглядеться кругом. Конечно, выжил не он один. С противоположной стороны от той, куда ускакали всадники, виднелась небольшая толпа совершенно невредимых людей. Они возбуждённо переговаривались. В дома призраки тоже не лезли, потому, успевшие заскочить в парадные выжали. Во многих окнах виднелись лица.
      Мальчишка на вид лет восьми, плакал над телом старухи.
      - Бабушка, бабушка!
      Ну и что, спрашивается, я должен в подобной, безумной ситуации делать, спросил себя Карл. Он сделал несколько шагов, не думая даже, куда идёт. Что-то блеснула на солнце: рядом с разрубленным надвое телом лежал пистолет. Инспектор машинально поднял его.
      Где-то здесь должна лежать и обойма, - подумал он.
      Обойма, обнаружилась тут же посреди лужи крови. Она так и не пригодилась стрелку. Карл подобрал её. Все патроны были на месте, и он перезарядил пистолет. Потом сунул его в карман.
      Люди в толпе осмелели, начав понемногу подходить к месту бойни.
      - Маньяки какие-то на лошадях, - прозвучал недалеко чей-то голос.
      Вот уже и нашли рациональное объяснение, - подумал про себя Карл. Вот только поверить в это мог лишь тот, кто не видел их фантастического появления.
      Маньяки на лошадях. Как же жди! Карл не сомневался, что эти существа не были людьми. А кем? Он не знал. Поэтому предпочитал именовать их по первому впечатлению - Назгулами.
      Издалека послышались автоматные очереди, похоже, власти, наконец, попытались остановить призраков организованно.
      Мальчик уже не плакал. Он молча сидел рядом с телом пожилой женщины, в глазах его была пустота. Карл подошёл и взял его за плечо.
      - Пойдём малец. Где живёшь-то, - спросил он по-русски.
      В глазах пацана появилось некоторое подобие осмысленности. Он поднялся, доверчиво глядя на Карла.
      - Как звать-то?
      - Славик.
      Гольц вдруг почувствовал, что безумно хочет курить. На "кольце" курить запрещалось, а само курево считалось контрабандой. Но на запрет многие смотрели сквозь пальцы. Карл тоже иногда баловался, не смотря на должность.
      Он вытащил пачку, сорвав колпачок с сигареты. На воздухе её кончик сразу затлел. Карл сделал две глубоких затяжки.
      - Где живёшь-то? - вновь спросил он у пацана.
      Слава богу, что я знаю местный язык, - пронеслось в голове. Кольцо являлось международным проектом. И одним из требований к официальным лицам на нём было знание не менее трёх языков.
      Ответ мальчика ему услышать было не суждено. Люди вскрикнули, прозвучал цокот. Одинокий, чёрный всадник выехал из за угла. На этот раз, ехал он, не спеша. Что опять, - в ужасе подумал Голдинг. Но всадник действительно был один.
      На мгновение он остановился и начал осматриваться, словно выбирая кого бы убить. Потом пришпорил коня. В страхе разбегались люди.
      Карл увидел, что всадник несётся во весь опор прямо на них. Ужас куда-то исчез, действовал инспектор автоматически. Рывком задвинул за спину пацана, выхватил найденный пистолет. Как и недавний стрелок, он поддерживал правую руку с оружием в ней левой, чтобы отдача не отдёрнула ствол.
      У предыдущего владельца оружия, правда, не вышло, - пришла в голову мысль, - но как сказано у одного русского автора "Так интересней".
      Он надавил курок. Прозвучали два выстрела. Однако они лишь слегка приостановили всадника, хотя Карл и не сомневался, что попал. "Назгул" уже выхватывал клинок свободной от поводьев рукой.
      Бедный пацан, - подумал Карл.
      Он сделал ещё несколько выстрелов, совершенно не веря в успех. И тут произошло неожиданное: всадник чуть подёрнул поводья, изменив движенье коня. Промчавшись на расстоянии клинка от Карла и Славика, он устремился вдогонку за убегающими.
      Некоторое время Карл стоял, прижав мальчишку к себе. Потом вытер со лба пот и про себя вознёс благодарственную молитву всевышнему. В том, что чёрный призрак просто пожалел их, инспектор не верил ни на мгновение. Произошло, что-то совершенно иное. Но что? Ответа Карл не знал.
      - Дядя смотрите! Закричал Славик, указывая рукой вверх.
      Инспектор задрал голову. В небесах, верхом на огромных ящерах, летела ещё одна команда "Назгулов". Страшный отряд медленно опускался. Но Карл тут же понял, что точка посадки избрана ими совсем в другом месте.
      - Господи, спаси нас всех грешных, - только и сказал он.
      Потом в небесах появились драконы.
     

Глава пятая

Дела небесные

      Войдя в центр управления "Гравитоном", Тарасов остановился возле двери, окидывая взглядом зал. Он оставался пока не замеченным.
      На первый взгляд в помещении царила привычная для него суета. Но так было, если только не приглядываться слишком внимательно. Движения учёных и техников сегодня были какими-то нервными.
      Осмотревшись Артём заметил что на трёх пультах были установлены крупные распятия. Причём на одном оно содействовало с символом мусульманского полумесяца: надо полагать для гарантии. И это у сотрудников "Гравитона" большинство из которых бравировали своим атеизмом.
      Сам Тарасов даже сейчас не видел причин отказываться от прежнего мировоззрения, пока во всяком случае. Уж больно творящийся на земле Армагеддон не совпадал с описаниями предложенными в священных текстах.
      Но и осуждать коллег он не спешил тоже. Когда, из-за вышедшего из под контроля эксперимента, трещины раскололи в окрестностях планеты пространство-время, учёные могли ожидать появление из вновь образовавшихся червоточин, чего угодно, но только не этого.
      - Артём! - воскликнул кто-то.
      И все синхронно обернулись к нему, разглядывая человека, который как они полагали, должен был находиться в совсем другом месте.
      - Привет ребята, - сказал бывший помощник Камова.
      Он внимательно посмотрел на повёрнутые к нему лица. Одни были рады видеть его, другие нет, но на всех лицах без исключения было написано удивление.
      - Тебя оправдали? - спросил космолог Пол Фрэнсис.
      Лукавить Артём не стал.
      - Не полностью. Комиссар Брюс освободил меня своим волевым решением. В связи с отсутствием улик, как он выразился. Во время чрезвычайной ситуации службы безопасности приобретают особые полномочия.
      Голос его вдруг сделался официальным.
      - Как старший по должности, я беру в свои руки управление лабораторией.
      Все невольно покосились в сторону Джейн Макефри, исполнявший обязанности начальника всё то время пока Тарасов был под арестом. Обычно достаточно энергичная, последние три дня Джейн прибывала в какой-то прострации. В подобном состоянии она прибывала с того момента, когда из внезапно раскрывшихся червоточин полезли загадочные вторженцы.
      Однако временно исполняющая обязанности руководителя лишь закивала головой.
      - Да, да, я все понимаю, и полностью признаю ваш авторитет как учёного.
      При этом на лице у неё было написано явственное удовлетворение тем, что можно сбросить на кого-то ответственность.
      Тарасов ощутил про себя облегчение. Он опасался, что предстоит схватка за власть. Нет, Артём вовсе не обвинял Джейн в стремлении сделать карьеру. А кто не хочет-то? Чего он не понимал, так это, на какие кнопки смогла та нажать. Однако он слишком хорошо знал своих коллег и не сомневался, что в сложившейся обстановке руководство Макефри попросту не потянет.
      - Но на её кандидатуре настояли спонсоры, - произнёс квантовый физик Брукс.
      - Всё нормально, - быстро произнесла Джейн, - это было просто временное назначение. Я рада, что вы вернулись.
      Она произнесла это с такой поспешностью, словно боялась, будто её могут вернуть в должность насильно.
      Сама Джейн с горечью подумала, что ещё недавно собиралась держаться за эту должность зубами. Проклятье: кто ж мог знать, что всё так обернётся. Или мог, - пришла в голову страшная мысль. Может быть, из-за этого и был убит Камов?! Что если был некто знавший о последствиях резонанса, куда лучше Георгия и желавший их. Но тогда, каком же положении она оказалось, невольно тому поспособствовав.
      Она решила, что следует немедленно всё обдумать.
      - Из червоточины, номер сто сорок два выходят экзот объекты, - объявил центральный компьютер.
      Его голос был хорошо поставлен и равнодушен, как всегда.
      Поймав вопросительный взгляд Тарасова, Пол пояснил:
      - Это мы визитёров, так окрестили.
      Вспыхнул центральный экран. Изображение передавалось с синхронного спутника висевшего примерно в десяти километрах над червоточиной. В отличие от раскрытого самим "Гравитоном" канала, устье которого вело себя достаточно стабильно, этот походил на находящийся в бешеном вращении бублик, внутри которого сверкали и ветвились разноцветные молнии.
      Уже потом Тарасов обратил внимание на окружавшее червоточину неровное ярко-фиолетовое мерцание, а ещё позже увидел, как из устья канала выпадают многочисленные сферические объекты. Тёмные, как сам космос они были видны лишь благодаря испускаемому червоточиной свету. Оказавшись в физическом космосе, сферы начали немедленно ускорятся.
      - Траектория упирается в поверхность планеты, - сообщил комп. Он вывел на экран приблизительные координаты, но Тарасова они мало интересовали.
      - По мере вхождения в атмосферу, они начнут трансформацию, превращаясь во всех этих чудищ, - продолжал объяснения Пол.
      Тарасов кивнул, он уже знал об этом.
      - Что вообще о них реально известно, - быстро спросил Артём, кроме того, что они выдерживают попадания ракеты класса земля-воздух.
      На этот раз ответить предпочёл Брукс.
      - Убеждён, что это сгусток неведомого нам поля. Вещество просто не способно без повреждений выдержать такое напряженье, как ракетный удар. Скорее всего, это одно из квантовых полей переведённое в макро масштабы и модулированное не известным нам способом. При некоторых модуляциях оно почти не будет взаимодействовать с веществом.
      - А как же все эти убийства, разрушения, - спросил, заинтересовавшись Тарасов.
      - Приблизившись к поверхности, эти структуры свою модуляцию меняют, приобретая свойства вполне матерьяльные. Но и определённую уязвимость тоже.
      - Понимаю.
      - И вот ещё что, - вновь заговорил Пол, - похоже количество присутствующих на планете экзот объектов всегда примерно одинаково.
      Как я уже упомянул, когда экзоты переходят "в рабочее состояние", разрушить их сложно, но можно.
      - Знаю, - не удержался Тарасов, - прямым попаданием гранатомёта.
      - Так вот, складывается впечатление, что когда уничтожается определённоё их количество, через канал выбрасывается аналогичная по числу группа.
      На экране устье канала покидали последние одинокие шары. Не посвящённому человеку они показались бы детскими мячиками, которые кто-то выкрасил в чёрный свет, однако Тарасов слишком хорошо представлял, сколько смертей на земле они вызовут. Он поёжился.
      Да, это определённо был не контакт, но и на звёздные войны, ситуация мягко выражаясь не походила. Знать бы, куда эти каналы ведут.
      Прервав бесплодные рассуждения, Артём случайно посмотрел на Макефри. Казалось, стоявшая перед экраном женщина находится в полной отключке. Взгляд её был пуст, как будто, она ничего не замечает вокруг, лицо побледнело.
      Тарасов тряхнул её за плечо.
      - Что с вами, Джейн?
      - А, - женщина словно очнулась. - Простите, я не важно чувствую себя. Позвольте уйти.
      - Хорошо.
      Джейн направилась к выходу. Вот сейчас всё для себя и решу, -подумала она. - Чего откладывать?
      Остальные вернулись к прерванному разговору.
      - Чем вы объясняете постоянное количество экзотов? - спросил Артём.
      - Ну, не знаю, - Брукс задумчиво постукивал пальцем по пульту. Возможно они каким, то образом подпитываются энергией извне, а её количество у агрессора не беспредельно.
      - Не исключено. А теперь слушайте сюда, - Артем повысил голос, так как хотел быть уверенным, что его услышат все работающие в лаборатории учёные.
      Он вытащил из кармана электронный блокнот, подключил его к ближайшему компу, и перебросил изображение на один из больших экранов. Присутствующие увидели ряды формул.
      - Пока я был, сами знаете где, я кое, что прикинул. Полагаю, все уже знают, что наш канал срезонировал с совершенно другим.
      Артём обвел взглядом присутствующих. Люди молча кивали, выражая согласие.
      - Сейчас мы не будем выяснять, кем и для чего тот канал создан. Однако мои расчёты показывают, что в результате резонанса, наш канал вышел в другой домен с иными законами физики. Подпитка канала энергией обеспечила его длительную стабилизацию и как следствие усиление резонанса. Последнее вызвало трещины в пространстве-времени и образование новых червоточин.
      Он замолчал, делая короткую передышку.
      - Мы давно это поняли, - воспользовался паузой математик Савицкий.
      - Рад за вас, - Тарасов даже не улыбнулся. Он и сам не сомневался, что это момент его собеседники уже просчитали. Расчёты были элементарные. Что ж тем лучше, меньше времени придётся потратить на объяснения.
      - Смотрите дальше, - Тарасов перевёл на экране виртуальный бегунок, демонстрируя присутствующим новые ряды формул.
      - Эти расчеты показывают, что даже сейчас первичным остаётся именно наш канал. Если прервать резонанс, то все остальные червоточины схлопнутся, а трещины в структуре вселенной затянутся.
      - Легко сказать, - в голосе Савицкого послышалась озабоченность. - Между прочим, к настоящему времени было уже несколько попыток разрушить червоточины с помощью выведенных на орбиту термоядерных зарядов. Результат естественно нулевой.
      Я бы скорей удивился, если б из этой затеи хоть что-нибудь получилось, - подумал Артём. - Стенки червоточин состоят из сверхплотной материи с отрицательной массой. Что бы разрушить канал мало и сотни боеголовок запущенных одновременно.
      - Мы должны вывести канал из резонанса, чем будет прервана его энергетическая подпитка, - сказал вслух Тарасов. - Для этого достаточно слегка изменить фазу канала.
      Брукс и пол моментально поняли его мысль.
      - Ты хочешь проделать обратное, тому, что произошло при последнем эксперименте.
      Артём кивнул.
      - Да. Если точные параметры канала известны, то можно будет подобрать такой режим генераторов, что они вышибут червоточину из этого чёртова резонанса, энергетическая подпитка прервётся и канал схлопнется.
      Он обвел лазерной указкой нужную строчку среди ползущих по экрану формул. Потом отвернулся от расчётов, посмотрев на сотрудников "Гравитона".
      - Кстати, как там насчёт параметров.
      - Не очень хорошо, вынужден был признать Фрэнсис. - Ты сам знаешь, что большинство параметров червоточины не возможно определить снаружи. Внутренние же пространство оказалось не стабильным настолько, что запущенные туда зонды разрушаются очень быстро. Мы без пользы потратили большую часть запаса и как раз готовились запустить "Голиаф".
      Тарасов кивнул. "Голиаф" был многофункциональным зондом с собственным компьютерным мозгом и повышенной защитой. В настоящие время лаборатория располагала только одним аппаратом этого класса. Было понятно, почему сотрудники так долго тянули с его стартом, не желая выпускать практически наугад.
      Некоторое время они обсуждали детали необходимой для зонда программы. Потом мелодию вызова издал личный коммуникатор Тарасова. Артём вынул его, переключая связь на экран. Личный код вызывавшего ничего не сказал ему, поэтому он слегка удивился, увидев изображение комиссара.
      - Артём, где вы были в течение последнего часа?
      Комиссар был мрачен. Тарасов подумал, что, похоже, что-то случилось.
      - Да здесь в лаборатории и был, - сообщил Артём.
      - Свидетели есть? - в голосе Брюса сквозило явное облегчение.
      - Господи, да весь коллектив. А что..., - начал, было, Тарасов.
      Мгновение комиссар колебался, но потом решил, что шила в мешке всё равно долго не утаишь, сказал.
      - Только, что была убита Джейн Макефри.
      Наступила короткая тишина, и Артём услышал, как в ней кто-то кашлянул.
      - Но как? - произнёс Артем, когда вновь обрёл способность разговаривать.
      - Выясняем, - коротко бросил Брюс, потом отключился.
      После рассоединения комиссар некоторое время созерцал потемневший экран. Потом повернулся к помощнику, с трудом скрывая овладевшее им облегчение.
      - Что ж, - произнёс он, - теперь можно не сомневаться, что к первому убийству Тарасов тоже отношения не имеет.
      - Ну, - осторожно ответил Анджей, - второе убийство может быть никак не связанно с первым.
      Брюс Ковел внезапно ощутил вспышку гнева. Последнее время Анджей Браун раздражал его буквально всем. Да, что со мной такое творится, - временами спрашивал себя комиссар, неужели мне настолько не достаёт Карла. О том, что могло случиться с его бывшим помощником на земле, комиссар старался сейчас не думать.
      - Бросьте! - резко кинул он Брауну. - Два убийства в одной лаборатории и как раз тогда когда пошла эта свистопляска порожденная, между прочим, их неудачным экспериментом. И вы хотите, что б я поверил, будто обе смерти не связаны.
      Усилием воли комиссар заставил себя успокоится. Инспектор недоумённо смотрел на него.
      - Простите Босс, - наконец произносит Браун, - но я до сих пор считаю, что вы совершили ошибку, выпустив Тарасова.
      - Он единственный кто может разобраться в творящейся сейчас чертовщине.
      - Мы не разбираемся в пространственной физике.
      - Зато разбираются другие. Все специалисты, которых мне удалось вызвать на откровенность, утверждали, что Макефри была полный ноль.
      На некоторое время Брюс замолчал, похоже про себя что-то взвешивая.
      - Ноль не ноль, - проговорил он задумчиво, - но похоже она на что-то наткнулась. За это её и устранили, так же как и Тарасова.
      Голос комиссара вдруг сделался деловым.
      - Как она себя вела, когда звонила в офис?
      - Ну, она явно была взволнована, просила о встрече. Говорила, что есть важная информация, которую она не хочет передавать по связи. Джейн даже не воспользовалась официальным каналом службы. Мы живём в одном секторе, так, что я обещал, что скоро зайду. Когда я пришёл, дверь в её ячейку была не заперта, а сама хозяйка мёртвой лежала в кресле, с синим лицом и явными признаками удушения.
      - Почему вы сразу не сообщили мне о звонке? - резко бросил Брюс.
      - Но...
      - Я, кажется, просил сообщать мне при поступлении хоть, какой-нибудь информации касающийся "Гравитона".
      - Простите, я просто не был уверен, это могло быть обычной женской истерикой. Теперь я понимаю, что это было ошибкой.
      - Это уж точно, - настроение комиссара и не думало улучшаться.
      Брюс вытащил из кармана теннисный шарик и начал подбрасывать его на ладони, что иногда с ним бывало в моменты интенсивных раздумий.
      - Хаоситы, отверги, - Брюс словно разговаривал сам с собой. - Да это вполне возможно. Что если их вполне устраивает весь этот Армагеддон. Не всех конечно, определённую группу фанатиков. Но как они узнали, что Джейн стала опасной? Возможно, у них есть доступ к компьютерам лаборатории.
      Шарик соскочил с ладони, упав на пол, но подбирать его комиссар не стал.
      - Нет, не сходится, - продолжал рассуждать Брюс, - ведь именно хаоситы настояли на назначении Джейн. Хотя, хотя, возможно они использовали её в темную, и она только недавно начала всё это подозревать.
      - Но после отъезда Уизли, на кольце больше нет хаоситов, - осторожно напомнил Анджей.
      - Да, явных, но я подозреваю, что здесь присутствует тайный член братства. Среди них, есть и такие.
      Анджей резко покачал головой.
      - Шеф, у вас паранойя.
      Комиссар не ответил, новая волна неприязни к Анджею накрыла его с головой, и он с трудом сдерживался. Ну почему он не сказал мне о звонке, думал комиссар, почему?
     

Глава шестая

Выживание

      Утро застало их на набережной. С одной из небольших улиц доносился явственно ощутимый запах дыма, и они предпочли поскорей проскочить этот перекрёсток.
      Оба усвоили правила: для выживания такие места следовало миновать как можно быстрее. Однако Карл слегка задержал шаги прислушиваясь. В переулке было подозрительно тихо. Обычно подобные запахи сопровождались криками и шумом погрома. Крики были в основном женские.
      А сейчас тишина. Ну и хорошо, так спокойней. Бывший инспектор всё же прислушался ещё раз, опасаясь различить зловещий цокот копыт.
      Тишина!
      С реки пахло тиной. В настоящий момент водопровод в городе каким-то чудом функционировал. Но в любой момент питьевая вода грозила стать серьёзный проблемой. Поэтому бывший инспектор принял решение уходить за город. Там в естественных водоёмах вода обычно бывала чище.
      Карл достал электронный блокнот, переведя его в режим навигации. Мгновение спустя на экране засветилась локальная карта. Мигающая точка, на которой означала их положение. Ага! Ближайший мост должен был достаточно близко: за поворотом реки.
      Навигационным спутникам не было дело до конца света, они продолжали крутиться там, в небесах по-прежнему выполняя свою работу. И Карл вдруг подумал, что сценарий любого уважающего себя Апокалипсиса действующих спутников как-то не предусматривал. Чего-то они там, на верху не предусмотрели. Гольц издал нервный смешок, но сразу же замолчал, увидев недоумённо смотрящего на него мальчика.
      Совсем нервы ни к чёрту, - подумал он.
      Пару они представляли собой для этих дней в общем обычную. Взрослый мужик с многодневной щетиной и маленький мальчик. Сейчас похожих пар было много. Вот только щетина: она сильно раздражала инспектора: раньше он всегда выглядел элегантно.
      Карл вздохнул. План вернуть мальчика родным провалился. Как оказалось, матери у него не было, отец был в какой-то командировке и ребёнок жил с бабушкой. Что случилось со старушкой, Карл Гольц уже видел. Вот и приходилось таскать ребёнка с собой в этом кошмаре: не бросать же.
      Они подошли к магазину с выбитыми витринами. Под ногами хрустели крошки стекла.
      - Осторожно, - сказал Карл, - ботинки попортим.
      - А-а-а, - неопределённо протянул что-то Славик.
      - Вот тебе и а-а-а, - проворчал Карл, - знаешь, я не уверен, что сможем быстро достать другие.
      На тротуаре лежали куски упаковки. Судя по видневшимся на них надписям, магазин торговал в основном продовольствием. Приподняв голову, Карл заметил, что над входом имеется скромная надпись "Продукты".
      - Он кажется не сильно разгромленным, - произнёс инспектор, - наверняка что-нибудь да осталось.
      Самое страшное было в том, что большинство погромов устраивали люди, а не чёрные всадники. Последние казалось, вообще не интересовались материальными ценностями, предпочитая истреблять население. В первый день, они просто преследовали их на улицах, потом стали, спешившись, врываться в дома.
      Мужчина и мальчик осторожно пролезли в витрину, где в нескольких местах ещё торчали чудом державшиеся в раме куски стекла.
      Магазинчик был маленький и старомодный, из тех, где нет открытого доступа к товару. В двух его концах стояли кассы, обе раскуроченные. По полу были разбросаны раздавленные коробки с тортами. Казалось, кто-то пытался натереть кремом пол.
      Скоты, - подумал инспектор со злостью, - ни людям, ни себе.
      На одной из нижних полок он разглядел пакеты с печеньем. Он снял с плеча рюкзак, расстегнул и принялся забрасывать туда кульки. Всё лучше, чем ничего. Впрочем, - подумал Карл, - они ещё не заглянули в подсобку.
      Инспектор поискал глазами мальчика. Славик стоял возле соседнего прилавка. В его руках был найденный пакет с апельсиновым соком. Слегка запрокинув голову, Славик пил. Рядом на полке стояло ещё несколько упаковок. "Вишнёвый", "Ананасовый", "Мультифрукт" - прочёл Карл, напрягая своё знание языка.
      Он вдруг представил, как стекает в горло, жёлтый, с кислинкой, ананасовый сок. Карл подошёл к полке, отвернув пробку и пробив пальцем тонкую перемычку фольги, он тоже стал медленно пить, наслаждаясь вкусом.
      Немного жидкости пролилось на куртку. Подобрав с прилавка небольшую тряпочку, Карл вытер пятно.
      Великолепно, - прозвучал внутри него ехидный голос, - инспектор полиции грабит продовольственный магазин.
      Замолкни, - велел своему внутреннему голосу Карл. - В конце концов, я не Моисей, что бы заставить манну сыпаться с неба.
      Прозвучал женский крик. Оба застыли с пакетами прижатыми к ртам. Сделав знак Славику - "Замри". Инспектор, было, осторожно двинулся к месту возле окна, откуда надеялся осторожно оглядеть улицу, но в магазин уже ввалился парень. Не смотря на нехилые мускулы, личико его показалось инспектору каким-то кукольным.
      Парень тащил за собой упиравшуюся девчонку с рыжими волосами, лет четырнадцати, предварительно зажав ей рот. Та идти не желала, пыталась вырваться, и извивалась, как только могла. Длинные волосы юницы раскачивались в разные стороны.
      Встретившись с Карлом глазами, мужчина замер. На миг на его лице возникло, но тут же исчезло выраженье растерянности. И в самом деле, особого впечатления Гольц не производил: обычный не слишком накачанный мужик, да ещё с мальчишкой.
      - Вон, - потребовал парень, таким тоном, словно не сомневался, что требование его будет немедленно выполнено.
      Надежда, вспыхнувшая на мгновение, в глазах девушки погасла.
      Ну почему мне надо во всё лезть, - с таской подумал инспектор.
      Как и в тот раз с "Назгулом" дальнейшие действия совершались Карлом автоматически: наверно сказывались многочисленные служебные тренировки.
      Пистолет из кармана он достал спокойно, без всякой спешки, и навёл его на мужчину с таким видом, словно собирался, пальнут по мишени в тире.
      - Э-э-э, - сказал парень.
      - Бе-е, - ответил инспектор. И потом добавил: - Прочь.
      - Ты это не балуй.
      И вдруг, резко и требовательно, парень завопил:
      - А ну бросай пистолет, скотина.
      Похоже, в тупое сознание насильника не могло понять, что роли уже успели перемениться. Волоча за собой девчонку, он двинулся, было к инспектору.
      Слегка приспустив ствол, Карл выстрелил. Пуля взвизгнула, уйдя рикошетом от пола. Перед самым ботинком подонка появилась крупная вмятина. Парень глупо смотрел на неё.
      - Следующий выстрел в тебя, - предупредил Карл, - и не по ногам.
      Ему не приходилось стрелять раньше на поражение, и открывать список своих личных убийств Карлу хотелось меньше всего. Но он был уверен, что выстрелит, если парень сделает хоть один шаг в его сторону. Играть в благородство с мерзавцем инспектор не собирался: всё равно не оценит.
      - Всё, всё, ухожу, - объявил мужчина поспешно.
      Он начал пятиться к выходу, по-прежнему увлекая за собой девочку. Та, принялась вырываться с ещё большей силой, но парень держал её крепко: настоящий культурист.
      - Отпусти, - сказал ровным голосом Карл.
      - Чево?!
      - Девочку отпусти, - сделал инспектор пояснение для особо тупых.
      - Э, ты это брось, не мужик что ли, - парень противно оскальбился.
      Решив не вдаваться в дискуссию о своей половой принадлежности, Карл многозначительно повёл пистолетом. Бросив на инспектора злобный взгляд, амбал, наконец, отпустил юницу. Но та вдруг застыла на месте, словно не в силах поверить в спасение. Будто и не она только, что вырывалась изо всех сил.
      - Мы ещё встретимся, - зловеще пообещал парень.
      Карл едва заметно пожал плечами. Как инспектор он уже слышал подобное. Не сводя с него глаз, насильник продолжал пятиться, приближаясь к разбитой витрине. Однако выбраться из магазина, ему было не суждено. Ибо через тот самый пролом в стекле, который парень наметил для отступления, в помещенье внезапно ворвались люди.
      Инспектор насчитал пятерых человек, все мужчины. Парню деловито заломили за спину руки.
      Тот взвыл:
      - А-а-а.
      Карл разглядывал пришедших, пытаясь понять чем, может грозить их появление. У всех них были аккуратно ухоженные бородки, отросшие явно не за последние несколько дней. Вооружены мужчины были так себе, топоры, ломы и тому подобная утварь. Однако в группе чувствовалась сплочённость и способность к решительным действиям.
      - Тина! - крикнул один из бородачей.
      Наконец девушка словно очнулась и, бросившись к одному из бородачей, прижалась к нему, всхлипывая.
      Когда радость встречи прошла, девушке был поставлен вполне конкретный вопрос:
      - Кто?
      Мгновение Тина озиралась, будто пытаясь соразмерить вопрос с реальностью, потом указала на притащившего его амбала.
      - Точно?
      - Да, святой наставник - сказала девушка, снова всхлипнув.
      - Душа согрешившая, да умрёт, - объявил один из бородачей, которого Карл уже успел определить как главного. - Во имя господа.
      Парня вытащили из магазинчика прочь.
      На кого же это мы нарвались, - размышлял инспектор, - на какую-то секту, что ли?
      Снаружи послышался безумный крик. Звучало в нём такое отчаянье, что у Карла не возникло даже сомнений по поводу обрушившегося на амбала возмездия. Крутые ребята, - подумал он про себя.
      Карл бросил короткий взгляд на Славика. Тот стоял не двигаясь, и не такое за последнее время успел повидать. Об его истинных чувствах говорили лишь широко раскрытые глаза.
      Тот, кого назвали святым наставником, приблизился к Карлу и мальчику.
      - Спасибо, что помогли спасти душу невинную.
      Голос у него был звучный, хорошо поставленный.
      - Всегда, пожалуйста, - сообщил Карл.
      - Шутишь, - удовлетворённо сказал "святой наставник", - значит, сохранил разум в этом кошмаре. Разреши представиться: младший наставник "Белого братства" Клемент.
      Карл ожидал, что собеседник добавит отчество или возможно фамилию, но бородач замолчал, очевидно, считая сказанное достаточным.
      "Белое братство", "белое братство", - инспектор лихорадочно копался в своей памяти. Но он ничего не слышал о такой секте. В последнее время их развелось так много. А эта, скорее всего, имела чисто местный характер. В прочем пока что сектанты были настроены дружелюбно.
      - Карл, - представился он Клементу, и, указав рукой на мальчика, добавил: - Славик.
      - Сын, - спросил "младший наставник".
      Карл покачал головой:
      - Нет.
      Клемент понимающе кивнул головой, но больше ничего уточнять не стал.
      - Сразу видно, что люди вы решительные, - сказал он, - нам такие нужны. Присоединиться не хотите.
      Карл задумался. Вхождение в состав большой группы имело как свои плюсы, так и свои минусы.
      - Мы неверующие, - осторожно произнёс он.
      Бородач гулко засмеялся.
      - Ничего обратим. Ты вообще-то по профессии кто?
      - Полицейский.
      К удивлению Карла Клемент явно обрадовался.
      - Большая удача, - сказал он, - впрочем, я сразу заподозрил по пистолету: типично полицейское оружие.
      В ответ Карл кивнул, решив не уточнять, каким образом достался ему этот ствол. Своё собственное оружие он сдал при отбытье с кольца, и новое должен был получить только по приезде на место, куда, судя по всему, не доберётся.
      - Пойдёмте, - предложил Клемент, - обсудим всё на ходу.
      Славик вопросительно посмотрел на старшего друга. По видимому ему хотелось присоединиться к большой группе.
      Почему собственно нет, - подумал Карл.- В конце концов, разговор с Клементом ещё ни к чему его не обязывал.
      За то время, что они пробыли внутри, погода успела сделаться пасмурной. Дул холодный ветер, который гнал по набережной всякий сор в таком количестве, что казалось, будто где-то недалеко упал мусорный бочёк.
      - И для чего же вам полицейский? - спросил Карл.
      Младший наставник белого братства бросил на него короткий внимательный взгляд.
      - Вы кажетесь умным человеком, и наверняка уже сами поняли, город необходимо покинуть как можно скорее.
      Карл Гольц кивнул:
      - Безусловно. Кругом слишком много трупов, которые даже и не пытаются погребсти. Прибавьте к этому бездействующую мусорную службу - короче эпидемия может начаться в любой момент.
      Клемент кивнул:
      - Приятно, когда мыслишь с кем-нибудь одинаково.
      Сам Карл ничего приятного в этих рассуждениях не находил. Его вообще удивляло, что исход из города до сих пор не принял массового характера. Не смотря на кажущие запустение, Глушко не был заброшен.
      Карлу и Славику не раз приходилось видеть, одиноких пешеходов старающихся держаться в тени домов и привлекать как можно меньше внимания. С некотороыми они даже разговаривали. Иногда из квартир доносился шум, а в занавешенных окнах мелькали смутные силуэты.
      Изредка попадались и крупные компании, но от них Карл предпочитал держаться подальше.
      - Наша община крепка и организована, но профессионалов в охране нет. Воистину встреча с тобой была ответом на наши молитвы.
      - Вы не боитесь, что большая группа беженцев лишь привлечёт всадников.
      Карлу вдруг показалось, что в глазах собеседника на мгновение сверкнула явственное превосходство: как будто Клемент знал нечто такое, что не было известно инспектору.
      - Мы опасаемся только людей, - объявил наставник, - Молитвы защитят нас от нечисти.
      Не удержавшись Карл, издал смешок.
      - Напрасно смеётесь, - вдруг разозлился "Святой наставник", - Мы молимся и до сих пор живы.
      Не вы одни живы, - подумал Гольц.
      - Всё пришли, - сказал его спутник.
      Они подошли к территории огороженной бетонным забором, Внутри которой находилось достаточно большое четырёхэтажное здание. Сквозь стальные ворота можно было разглядеть довольно ухоженную территорию с многочисленными деревьями.
      Когда группа подошла, ворота раскрылись. Немного поколебавшись, Карл прошёл за сектантами внутрь. Потому как встречные кланялись Клементу, инспектор понял, что, не смотря на то, что в титуле наставника имелась приставка младший, место в здешней иерархии он занимал отнюдь не последние.
      - Переговорим здесь, - Клемент указал на небольшую беседку. - А ты Тина ступай, тебя накажут позднее. Ты была уже неоднократно предупреждена, о недопустимости для юной девы покидать свою группу.
      - Она и раньше не раз так делала, - обернулся он к своим спутникам, - ещё до Армагеддона.
      - Вы действительно считаете, что это конец света? - спросил Карл, присаживаясь на находившуюся в беседке скамейку.
      Младший наставник бросил на него удивлённый взгляд. Казалось, он хочет сказать: "Вроде бы взрослый, а элементарных вещей не понимаешь".
      - А что же ещё? - Речь Клемента вдруг сделалась пафосной. - Небеса разверзлись, и господь прислал на землю карающих ангелов. И только праведные спасутся: верующие в великого Белуна. И они унаследуют землю, а остальные не выживут.
      Карл слушал всю эту дребедень, и всё больше жалел, что вообще сюда пришёл. Ещё одна компания, уверовавшая в свою избранность. А ведь вроде казались нормальными. К тому же, по его мнению, чёрные всадники мало походили на ангелов, пусть даже карающих. Скорее уж им подходило звание посланников сатаны: "назгулам" явно было всё равно кого убивать.
      - После же смерти праведные вознесутся на небеса, и будут смотреть на мучения грешников в геенне огненной.
      Мечта садиста, - подумал Карл. Решили взрастить райский сад, используя других в качестве перегноя. Как бы им со Славиком отсюда свалить, не слишком раздражая хозяев.
      Младший наставник меж тем закончил пропагандистскую речь.
      - И так, - произнёс он неожиданно нормальным голосом, - расскажите, где вы служили и в каком звании.
      - Я инспектор, - произнёс Карл, который совершенно не видел смысла, что-либо скрывать, - служил на кольце.
      Он с изумление заметил, как дёрнулся Клемент. У остальных в глазах тоже появилось недоверчивое выражение. Чего это они? - удивился Карл. На земле он быстро понял, что у поминание о службе на кольце обычно вызывает интерес. Но реакция сектантов показалась ему несколько не адекватной. Надеюсь, их вера не требует объявлять святым, каждого кто побывал в небесах, - мысленно пошутил инспектор.
      - Там что ли? - один из бородачей ткнул пальцем вверх.
      - Ну да, - Карл машинально кивнул.
      Да, что с ними такое? - подумал инспектор. Он ещё успел заметить, короткий взгляд, брошенный Клементом поверх его головы, на кого-то стоящего снаружи беседки. Потом его больно стукнули по затылку. В книгах после этого обычно пишут, что наступила тьма. И тьма действительно наступила.
     

*************************

      Чёрное пятно в центре экрана затмевало звезды, будто вырезанный из бумаги кружок. Если напрячь зрение, то внутри него можно было различить неяркие всполохи. Пятно медленно увеличивалось, заполняя экран: изображение поступало с носовой камеры приближающегося к червоточине "Голиафа".
      Тарасов бросил беглый взгляд на данные телеметрии: пока всё было в порядке. Все системы зонда функционировали безупречно, а устье канала оставалось стабильным. В отличие от остальных червоточин в нём не сверкало никаких мегавольтных разрядов.
      Наконец пятно заняло почти весь экран. Теперь стала видна внутренняя поверхность стенок. Они имели слегка красноватый оттенок, и на них можно было разглядеть пятна неодноростей. Пожалуй, это напоминало срез растительной ткани под микроскопом.
      - Зонд вошёл в устье, - объявил центральный компьютер.
      Стенки канала прекрасно отражали радиоволны, поэтому связь пока оставалась стабильной. Ещё один экран показывал изображение с кормовой камеры "Голиафа". Казалось, будто зонд находится внутри огромной трубы, в конце которой виден кусок звёздного неба. Канал впереди начал слегка изгибаться, и выход стал медленно уходить из поля зрения. Это было типично для червоточин.
      Двигавшийся до этого по оси канала зонд потерял прежнее положение и стал приближаться к одной из стенок. В передней части "Голиафа" находились телескопические упоры. Они слегка изменили угол, и при столкновении спружинили отдав зонду весь накопленный импульс. Механическая энергия была поглощена накопителями и по команде управляющего компьютера перераспределена таким образом, что Голиаф вновь вернулся к оси прохода.
      Тарасов отметил про себя, что это устройство наверняка сконструировал гений. Зонд произвёл короткую коррекцию двигателем и теперь полностью лёг на прежний курс.
      - Пока всё нормально, - негромко проговорил Савицкий.
      Данные телеметрии не передавали ничего не обычного.
      Внезапно на миниатюрном экране, где до этого безмятежно бежала прямая линия, возник острый пик. Зонд дёрнулся. Но ту тут же вновь вернулся на ось.
      -Гравитационный всплеск, - пробормотал Пол.
      На линии последовали новые пики. Зонд повело к стене. Но он отскочил он неё так же как перед этим. Компьютер пока справлялся.
      Канал вновь повернул. Учёные подались к экранам.
      - Бог ты мой! - проговорил Брукс.
      Казалось, стенки тоннеля теперь сделались жидкими. Людям казалось, что мельчайшие их частицы находятся в постоянном движении, перемешиваясь между собой. А ведь материя стенок была сверхплотной.
      Приборы зонда показывали что-то несусветное. Гравитационные всплески следовали уже один за другим, и двигатели Голиафа работали теперь почти постоянно. Сам коридор, то сжимался гармошкой, то вновь вырастал в прежний размер.
      Возникли помехи, скорее всего хаотичные. Изображение покрывалось рябью, и дёргалась, иногда становяся стабильным. В данных начались перебои.
      Брукс ударил ладонью по пульту.
      - Резонанс! - выкрикнул он. - Ну, конечно же, резонанс. Вот он голубчик! Наконец добрались!
      - Вы полагаете? - быстро спросил Артём.
      - Да - резонирует именно этот участок канала. Именно это и вызывает эффекты.
      Глаза квантового физика светились как у ребёнка увидавшего неведомую игрушку.
      Потом начались настоящие чудеса.
      Кусок стенки тоннеля справа по борту зонда вдруг замерцал и истаял. Казалось его пронизала узкая смотровая щель. И за этой щелью можно было разглядеть коридор.
      - Укрупнить изображение, - распорядился Тарасов.
      Люди прильнули к экранам. Коридор заливал белесый, пульсирующий свет. Свечение то становилось интенсивным настолько, что было невозможно разглядеть, что-либо внутри, то падало почти до нуля: погружая открывшееся пространство во мрак.
      По телепередаче было затруднительно определить размер. Но у наблюдавших сложилось чисто субъективное впечатление, что коридор огромен. Он шёл неведомо откуда, неведомо куда, но в разверзшийся щели был виден лишь кусок противоположной стены плавно закруглявшийся наверху. Изображение постоянно дёргалось, так, что казалось, что стена коридора дрожит.
      Некоторое время царила благовейная тишина. Потом, пол Фрэнсис произнёс:
      - Вот он другой канал! Исподобились лицезреть!
      Зонд запрограммированный держаться точно между стенок туннеля теперь потерял ориентацию: компьютер направил его полёт прямо к щели. Присутствующие невольно затаили дыхание.
      - Да скорректируйте вы его! - крикнул Артём двум пилотам-дистанционникам.
      Те потянулись, было к пульту, но в этот момент щель в стенке канала исчезла. Проход подёрнуло очередным метрическим искажением, казалось, что по нему пробежала пространственная волна, и эта волна плавно отодвинула "Голиаф" к центральной оси, словно помогая тому избежать столкновения.
      Потом на экран будто наложились два кадра. Теперь сквозь привычное изображение канала просвечивал видимый только, что коридор. Но сейчас по нему брели люди. Разные: мужчины, женщины дети. Одни были одеты в лохмотья, другие в некогда роскошные, но ныне потрёпанные одежды.
      - Какого чёрта?! - пробормотал Савицкий. - Что-то там вообще творится.
      Ответа математику не дал никто.
      Видение коридора подернулось, замерцало и восстановилось вновь. Теперь вместо людей по нему шла группа высоких жабоподобных существ в тёмного цвета плащах, над которыми виднелись зелёные пучеглазые головы.
      Артём подумал, что, скорее всего, видит перед собой строителей коридора. Потом изображение скрыло очередное мерцание. Когда оно рассеялось, стала видна бесцветная равнина уходящая за горизонт. Она была освещена тусклым светом, исходящим с небес, таких же бесцветных. Вдали виднелись развалины. Пейзаж сразу вызвал у Тарасова отторжение, на уровне почти инстинктивном. Но прежде чем он успел по настоящему осознать свои чувства, на экран вновь вернулся чужой канал. Теперь по нему брели ящеры: прямоходящие, с рюкзаками за спиной и почему-то в белых одеждах.
      - У них там ни канал, а проходной двор какой-то, - пробормотал Брукс. - Все бродят кому не лень.
      Изображения сменяли друг друга, словно в калейдоскопе. И только вид созданного людьми канала по-прежнему оставалось неизменным, словно наложившаяся на них другая телепрограмма.
      Потом, после очередного изгиба пути, стены коридора стали сходится, образовав бешено вращающеюся золотую воронку.
      - На зонд воздействует ускорение, - сообщил дистанционный пилот. - Оно возрастает.
      Зонд развернулся по курсу кормой и начал торможение. Но мощности не хватало. "Голиаф" неуклонно затягивало в горловину. Несколько раз со стенок срывались электрические разряды, но к счастью они не причинили зонду вреда. Вторичные изображенья погасли. Стал, виден вливавшийся сквозь отверстие тусклый свет.
      Основные двигатели отключились, полностью отработав ресурс. Теперь "Голиаф" падал в воронку со всё возрастающей скоростью. Однако двигатели коррекции имели отдельный топливный бак, и, манипулируя ими, зонд по-прежнему оставался на центральной оси.
      Потом "Голиаф" пролетел сквозь отверстие. Верх и низ на экране сразу же поменялись местами. Было видно, что зонд падает: изображение несколько раз перевернулось. Потом датчики зафиксировали сильный удар.
      Камера на корме отключилась, носовая несколько минут транслировала вид бесцветного неба. Было, похоже, что зонд выбросило в уже виденный ими унылый мир. В левом углу кадра можно было различить золотистую воронку прохода, сквозь которую виднелся канал.
      Потом изображение покрылось помехами и исчезло, на этот раз навсегда. Сигналы бортовой телеметрии шли ещё какое-то время. Потом прекратились и они.
      - Пол, - проговорил Тарасов, медленно и устало, - ты что-нибудь понял, как космолог?
      Пожилой учёный отрицательно покачал головой.
      - Всё видимое нами не возможно в принципе. Выход канала непосредственно над поверхностью планеты, в мощном гравитационном поле. Не мыслимо. Хотя, конечно, если это действительно другой домен...
      Он ещё раз отрицательно покачал головой.
      - Нет, просто не знаю.
      Если Артём и был разочарован, то постарался этого не показать.
      - Как там с данными? - спросил он. - Достаточно получили?
      - Как раз проверяю, - отозвался Савицкий.
      Он манипулировал бегущими по монитору столбцами, словно дирижер. Потом поднял голову. На лице математика было явственное разочарование. Артём понял ответ ещё до того как тот начал говорить.
      - К сожалению не достаточно, - что бы составить программу для генераторов необходимо провести замеры на другой стороне канала, в том другом мире.
      - Но с этим не справится никакой зонд, - растерялся Артём, - они рассчитаны на работу в космической среде, а не на поверхности планет. Роботизированных же танкеток на кольце нет.
      - Знаю, - Савицкий вдруг сделался очень усталым, - придётся посылать пилотов. Наверняка найдутся добровольцы!
      - Но ведь добровольцы... - Артём помедлил. - Это будут практически смертники. Сесть, вероятно, сумеют, вновь достигнуть канала нет. Имеющийся в нашем распоряжении разведчик рассчитан на работу в космической среде, вне сильных гравитационных полей.
      - Я знаю, - спокойно отозвался Савицкий, - ну а делать, то что? Возможно, сейчас поставлен вопрос о выживании человечества.
      - Я уверен: найдутся добровольцы, - ещё раз повторил математик.
     

**********************

      Очнувшись, Карл почувствовал, что у него болят руки. Тогда, открыв глаза, он огляделся. Мгновение спустя инспектор понял, что привязан с раскинутыми руками к стальной решётке оделявшей участок территории. Славика нигде видно не было.
      Прямо перед ним, как на параде стояли сектанты. Бородатые мужчины, женщины в длинных юбках. Карл различил, что они распределены на отряды по возрасту: от старцев, до малышей. Между группами сектантов и Карлом находилось широкое деревянное кресло, немного напоминавшей трон. На этом троне, выседал никто иной, как старший наставник Клемент. Инспектор узнал его, хотя тот и расположился к нему спиной.
      "Что всё это значит?" - едва не задал вопрос Карл. Но тут же "прикусил" свой язык. Они и так наверняка ждут от него каких-нибудь криков.
      Только сейчас он осознал, что все стоявшие неотрывно глядят на него. Ну и что значит весь этот спектакль, - снова подумал инспектор. Его переполняла тревога за Славика.
      Наконец Клемент встал с кресла, словно император перед народом. От толпы послышался слабый гул. Клемент поднял руку. Гул прекратился.
      - Братья в Белуне мои возлюбленные, - начал вещать Клемент, - в эти судные дни, мы все стараемся сохранить очаг праведности. Но и силы зла не дремлют, присылая к нам провокаторов.
      Это они про меня, что ли? - подумал Карл. - Вот мерзавец! Сам же сюда пригласил.
      - Но силы света сильнее тьмы. Разве не предупредил нас старший наставник Глобан - что все живущие на "Кольце" прокляты, ибо они впустили тьму.
      Что за бред? - подумал Карл. На "Кольце" несколько тысяч народу и, что, все они пособники сатаны? "А ведь вроде казались нормальными. Воистину правду говорят, что в толпе человек меняется. Неужели никто из присутствующих не понимает, что всё это форменное безумье.
      Руки затекали всё больше и больше, и Карлу хотелось, что бы произошло, хоть что-нибудь внёсшие в его положение ясность.
      Постепенно толпа возбуждалась. Негромкий гул перешёл в вопли ярости. Клемент и не думал её успокаивать. Он только возвысил голос.
      - Он решил прикинуться овечкой, взяв с собой невинного мальчика. Но дьявол глуп: он сам проговорился.
      Толпа начала медленно раскачиваться в такт словам. Создавалось впечатление, что люди впадали в гипнотический транс.
      - Я верю, что мальчик ещё не совсем пропал, приведите его сюда, пусть увидит конец ужаса, и душа его воспрянет.
      При слове конец, сердце внутри Карла испуганно ёкнуло. Мы и без чёрных всадников друг друга запросто перебьем, - подумал он мрачно.
      - Но мы милосердны, - если кто может сказать в его защиту, пусть говорит.
      - Он меня спас, - пискнул тоненький голосок из шеренги подростков.
      Тина, - подумал Карл с невольной благодарностью. Он не видел лица Клемента, но почувствовал, что тот не доволен.
      - До чего ж ты наивна, - произнёс он. - Это он специально к тебе насильника подослал с помощью дьявольских сил, что б в доверье втереться.
      Да у него же попросту паранойя, - вдруг понял Карл - Высшая степень, лечению не поддаётся.
      Тут, однако, относительно стройное течение церемонии было нарушено. Толпа пришла в движение: сквозь неё кто-то пытался пролезть. Карл расслышал: "Стой!" и "Держи его!". Однако на свободное место уже выскочил Славик. Увернувшись от попытавшегося его схватить Клемента, он подбежал прямо к Гольцу.
      - Дядя Карл хороший, - сходу заявил он, - он обо мне заботился. Отпустите нас, пожалуйста.
      Карлу хотелось сказать, что всё это попросту бесполезно и, возражая фанатикам, мальчик, скорее всего, навредит сам себе. Но рот почему-то не слушался. К тому же, как выяснилось, у Славика оказался сподвижник. Тина отнюдь не собиралась сдаваться. Она тоже выбралась из толпы.
      - Мальчик прав! Вы, что все офонарели что ли?
      На лицах поклонников Белуна читалось явное не одобрение: наверное, по их мнению, столь юная дева не должна была выражаться подобным образом.
      Святой наставник мрачно посмотрел на собравшихся.
      - Все видят, как легко проникают дьявольские миазмы в неокрепшие души? - громогласно вопросил он.
      Толпа взорвалась. В небо взметались кулаки. Слышались вопли. Когда сектанты поутихли, взгляд Клемента кое-кого отыскал.
      - Простите, святой наставник! - смущённо оправдывались двое парней. - Малец слишком уж внезапно рванул - не удержали.
      - С вами позже поговорю, - зловеще пообещал наставник.
      - Да отведите вы этих двоих с глаз долой! - раздраженно потребовал он, - завтра на рассвете подвергнем их очищению. А теперь приговор выносить.
      Однако, каким должен был быть приговор инспектору узнать так и не удалось. Ибо как раз в этот момент, стоящий на страже ворот сектант вдруг дико завопил:
      - Всадники!!!
      В на мгновение наступившей тишине действительно послышался цокот копыт.
      Люди испуганно запереглядывались.
      - Молитесь, - неистово воззвал Клемент, и бог Белун защитит своих чад.
      Сектанты опустились на колени. Мгновение спустя к небесам воспрянул дружный хор. Молились сектанты слаженно, что свидетельствовало о долгой практике. Даже Тина приклонила колени.
      - А! ворота! - раздался безумный крик.
      Стальные створки сами собой расходились. При этом инспектор готов был поклясться, что дежурный даже к пульту не подходил.
      - С ума сошёл, - закричал святой наставник дежурному.
      - Я не виноват, - испуганно пискнул тот.
      Он бросился к пульту, пытаясь переключить контакты. На миг расхождение створок остановилось, но тут же продолжалось вновь.
      Карл ещё не знал о способности "назгулов" воздействовать на электронику и электроцепи, так что всё происходящие было ему в новинку. А в ворота уже чёрной лавой влетали всадники.
      Бедный малец, да за что же ему такое опять? - устало, подумал Карл. О своей судьбе он как-то не думал. Прекрасно зная, что сейчас будет, инспектор прикрыл глаза. Он не желал наблюдать бойню, являясь совершенно беспомощным.
      Звучали крики боли и вопли, полные страха и ужаса. Пару раз на лицо Карлу пролилось, что-то тёплое. Смертельный удар мог обрушиться на инспектора в любое мгновение. Не выдержав, он открыл глаза.
      Невероятно, но отряд "назгулов" уходил сквозь ворота в полном составе. Карл видел хвосты последних коней. Гольц недоумённо оглядывался: вокруг в кровавом месиве лежали разрубленные на куски люди. Ворота оставались открыты. Вдали затихал топот копыт.
      Некоторые сектанты были ещё живы. Залитые кровью они пытались подняться, крича от боли. Но сил не хватало, и они вновь падали в красные лужи.
      Зрелище смерти стало за последние дни для Карла слишком привычным. Поэтому побоище он оглядывал достаточно равнодушно. Жив ли Славик? Уцелел ли ещё кто-нибудь?
      Не помогли молитвы, - утомлённо подумал он. Он не желал сектантам подобной судьбы. Но и особого сочувствия не испытывал. Тину вот только жаль: заступилась за него всё-таки. И кстати, что с ним самим будет? Инспектор не был уверен, что сумеет освободиться. К тому же страшно болели руки.
      - Дядя Карл!
      Инспектор не сразу понял, что его пытаются развязать. Потом разглядел вблизи белокурую головку.
      - Славик! - обрадовано воскликнул он. И счастливо засмеявшись спросил: - Слушай, ты что заговоренный?
      Славик поднял на него серьёзные глаза, которые за эти дни уже успели стать не детскими.
      - А я вас хотел об том же спросить?
      Неподалёку послышался плач. Тина тоже была жива. Потом нашлось ещё несколько уцелевших.
     

Часть третья

Тьма и свет

     
      Несётся конь в кромешной мгле,
      Густая кровь коню по грудь,
      Вся кровь, что льётся по земле,
      В тот мрачный край находит путь.
      Баллада о честном Томасе
     
      Никакого лишнего волненья.
      Сгинули эпохи и миры,
      Я в безмолвье чуждых измерений,
      Ждал иной неведомой поры...
     
      В океанах космоса безбрежных,
      Где нет звёзд, а только холод тьмы,
      Я ждал света, отблеска надежды...
      Свет настал, брели по свету мы.
      Дима Васильевский
     
     
     
     
     
     
     

Глава седьмая

Дорога в один конец

      Перед входом на космодром стояла охрана. Ну, охрана, это может быть сильно сказано. Просто двое привыкших к беззаботной службе на кольце полицейских, но Максиму это всё равно не понравилось. И как оказалось не только ему.
      - Зачем? - спросил Артём Брюса.
      Комиссар едва заметно вздохнул.
      - Перестраховка. Вы, возможно, заметили, что сейчас ваша лаборатория даже на "Кольце" не слишком популярна.
      Артём не стал кивать в ответ, но мысленно согласился с комиссаром. Вторженцы появились из-за неудачных действий сотрудников "Гравитона". Это понимали все, кто обладал достаточной информацией.
      - Неужели всё настолько плохо? - спросил он у комиссара.
      - Если б я сам знал, - откликнулся тот. - Здесь конечно большей частью интеллектуалы, но определённые настроения бродят.
      Собеседники помолчали. Максим наблюдал за ними скрытый грудой ящиков нагруженных на автоматическую тележку. Тележка стояла на боковом ответвлении пути, ожидая, когда раскроется ведущая на орбитальный космодром диафрагма. Пока её почему-то не пропускали.
      Максиму не хотелось попадаться на глаза Брюсу. На любой вопрос, о том, как продвигается расследование, комиссар отвечал пустыми словами. Максим прекрасно понимал, что комиссар поступает так, как обязан по должности, но некоторую обиду в глубине души затаил.
      Задумавшись, он пропустил кусок разговора.
      - Знаете, что меня больше всего в этих двух убийствах смущает? - говорил Тарасову комиссар. - Они слишком хорошо организованы: никаких улик. Преступник явно знаком с полицейскими методами работы.
      Ага, - мрачно подумал Максим, - значит, с Тарасовым ему откровенничать можно - это только со мной нельзя.
      Подросток ощутил, как в сознание выплёскивается глухое раздражение.
      Улик он, видите ли, не нашёл! Работать надо лучше, господин Брюс!
      Впоследствии он и сам удивлялся, почему поступил именно так. Кажется, в основном это было желание, хоть как-то досадить комиссару. Проход на космодром, говоришь, перекрыл! Ну-ну.
      Максим вспомнил, что Мира как-то выразила желание посмотреть отлёт "Голиафа". Тогда не вышло. Максим иронично глянул на часовых: забыл кое о чём комиссар, ох забыл. Ибо существовал ещё и рабочий ярус. О нём обычно даже старожилы кольца забывали. Ничего удивительного: постороннему туда не попасть. Только у техников были электронные ключи.
      Внутренне посмеиваясь, Максим, двинулся по коридору проч. Шёл Максим не спеша. Он знал, что нужные ему двери имеются в каждом сегменте. Но где именно она расположена здесь, не помнил.
      Ага, вот, нашёл. Дверь была узкая тёмная, с выдавленной на поверхности надписью: "Только для служебного персонала". Она была не приметна. Посторонний мог бы и пропустить.
      Максим покопался в карманах. Вскоре на свет появилась грубая пластиковая карточка без всяких надписей. Хорошо, что он так и не потрудился выложить её из кармана.
      Незаконный ключ он сделал перед самым прибытием на кольцо Миры. Просто так на пари со сверстниками. Выиграл, конечно. Продемонстрировал и забыл. Самому ему служебный ярус был просто не нужен. И вот надо же, пригодилось.
      Максим провёл поддельной карточкой над чёрным квадратом замка. Щелчка не было: механизм работал бесшумно, но дверь слегка отошла.
      Прекрасно. Уж старт пилотируемого разведчика Мира точно увидит. Вот только сама она последнюю пару дней куда-то пропала. Максиму приходилось, скучая болтаться по кольцу, благо социальные работники по его душу так и не прибыли.
      Ладно, Миру он найдёт. Но сперва путь проверит. Обидно будет заблудиться с дамой. Максим решительно открыл дверь, за которой виднелась стальная лестница, и закрыл её за собой.
      Вскоре он понял, что идея тащить сюда Миру, была не из лучших. Проходы служебного яруса были слишком запутанны. Местами приходилось перелезать, через трубы, а кое-где нагибаться. Вряд ли уважающая себя девчонка поблагодарит его за подобное путешествие.
      И самое главное, Максим сам запутался, не представляя себя как попасть к космодрому. Дальше он двигался лишь на голом упрямстве.
      Это был какой-то лабиринт. Местами среди переплетения труб и кабелей выселись агрегаты непонятного назначения. Агрегаты походили на абстрактные скульптуры, которые буйная фантазия скульптора украсила кнопочками экранами и штурвальчиками.
      Надеюсь я не попаду куда-нибудь в канализационный коллектор, -думал Максим пролезая через очередную пустую трубу.
      Как бы там не было, через полчаса упорных поисков им была обнаружена винтовая лестница ведущая вверх. И Максим здорово надеялся, что выведет она куда надо. В противном случае он бы просто плюнул на поиски. Надоело!
      Так, вот она дверь: такая же, как на входе. Открываем. Слава чёрному небу и огненным звёздам, - невольно произнёс Максим ходившую на кольце присказку. Дверь действительно вела куда надо.
      Максим стоял в разветвляющемся проходе. Левый путь вёл в недостроенный сектор, откуда планировалось посылать межпланетные экспедиции. Кольцо должно было разбрасывать их по системе точно праща. Центробежное ускорение придало бы им солидную скорость.
      Из за недостатка финансирования проект свернули. Кому нужны другие планеты, когда пришедшие на земле к власти корпорации делят сферы влияния. Солидные люди делают бабки, а не мечтают о звёздах.
      Спохватились только тогда когда поняли, что биосфера планеты вот-вот загнётся. Так появился проект "Гравитон".
      Максим двинулся вправо. Здесь находились стартовые камеры всевозможных высокоорбитальных спутников и лунных зондов.
      Наконец Максим нашёл что искал. Возле двух крупных контейнеров располагалось входное отверстие шлюза. Рядом с ней в наружную переборку был вделан небольшой круглый иллюминатор, сквозь который был виден пристыкованный к кольцу корабль разведчик для проникновения в червоточины.
      Изначально это был ровный цилиндр с утолщение на конце, где располагался реактор. Однако теперь космические монтажники приварили к корме несколько баков с химическим топливом. Предполагалось, что химические двигатели смогут дать кратковременный, но мощный импульс, достаточный для того, что бы поднять корабль в гравитационном поле неведомого мира и вернуть в червоточину.
      Кроме того, на носу был также закреплён щиток обтекателя. Рядом с ним кто-то вывел белой краской названье "Надежда". Буквы были не очень ровными.
      Надежда умирает последней, - иронично подумал Максим, - даже сейчас. Облокотившись на один из контейнеров, он разглядывал сквозь иллюминатор массивный корпус разведчика.
      Потом подумал о людях согласившихся на полёт, и невольно поёжился. Конечно, они могли и вернуться, в теории, если повезёт очень сильно. Если хватит новых топливных баков. Маломощный реактор был рассчитан на длительную работу, но дать достаточно сильный импульс не мог.
      Интересно, - в который раз задался вопросом Максим, - решился б я сам. Однако размышления были не долгими: Максим вдруг почувствовал, что за углом ящика кто-то стоит. Явственно различалось дыхание. Удивлённый он начал поворачивать голову. И тут на неё, что-то обрушилось.
      Ударивший подхватил паренька, не давая ему упасть на пол. "Ох, как некстати", - подумал он. "Мисс гениальность" должна была появиться здесь с минуты на минуту, и требовалось сделать все, что б она не встретилась со своим дружком.
      "Аббат" на мгновенье задумался. Не то что бы он был принципиальным противником убийства детей. Но после третьего умерщвления могли возникнуть нежелательные проблемы. После короткого колебания, оглушивший принял решение.
      Он быстро связал мальчику руки за спиной пластмассовым тросиком. Потом спутал ноги и засунул в рот кляп, наспех сделанный из носового платка. В одном из контейнеров была слегка приоткрыта створка, и "Аббат" торопясь, оттащил мальчишку туда. Потом приладил створку на место и облегчённо перевёл дух: за всё это время Максим так и не очнулся.
      Мгновение спустя с той стороны, откуда недавно появился Максим, послышались лёгкие шаги.
      - Всё в порядке, господин аббат? - спросил девчоночий голосок.
      - Да, никого нет, - говоривший мысленно вознёс молитву хаосу за то, что сумел так быстро управится.
      Оба слегка помолчали.
      Потом Мира решительно спросила:
      - Который?
      Аббат молча указал рукой на небольшой контейнер, на котором красной краской была начертана цифра три. А под ней мелом, крупными буквами было начерчено одно слово "Экспедиция".
      Всё было обсуждено заранее, и сейчас оба почти не разговаривали. "Аббат" молча открыл замок и помог Мире устроится на свободном месте. Он даже постелил одеяло, которое принёс с собой. Почему бы девчонки и не совершить это путешествие со всем комфортом подумал он.
      Некоторое время "Аббат" разглядывал уютно расположившуюся в уголке Миру, словно стремясь сохранить её в памяти, потом рывком захлопнул створку и приладил пломбу на место. Дело было сделано. Немного постояв, "Аббат" удалился в сторону ведущий на служебный уровень двери.
      Какое-то время в отсеке царила тишина, потом там вновь появилися люди.
      Начальник космодрома гневно посмотрел на своих подчинённых.
      - Почему не завершена загрузка "Надежды"
      Те быстро переглянулись.
      - Комиссар Брюс развил бурную деятельность, - мрачно сообщил один. - Его люди крутились вокруг контейнеров с кучей детекторов, буквально обнюхивая каждый. При этом сам он нёс какую-то чушь о возможной диверсии.
      - У него паранойя, - мрачно добавил другой.
      Однако начальник предложенного тона не поддержал.
      - Правильно делает, - объявил он, имея в виду комиссара. - Но если вы рассчитываете, что его действия послужат оправданием вам, то здорово заблуждаетесь. Если "Надежда" стартует хотя бы на минуту позже чем запланировано, то кое-кто будет уволен с пометкой служебное не соответствие.
      Подчинённые знали, что начальник не бросает слова на ветер. Спустя пару минут балочный кран поднял один из контейнеров поставив его на грузовой кар. Прошло ещё немного времени, и полностью загруженная машина въехала в гостеприимно распахнувшийся грузовой шлюз.
      Секция постепенно наполнялась людьми. Слышались разговоры.
      - Подтвердилось ли влияние "назгулов" на электронику? - спрашивал кто-то.
      - Частично. По последним данным они неплохо справляются с простейшими кодами. Но посуют ели в систему встроена достаточно сложная блокировка.
      Среди группы пришедших был и тот, кого Мира называла аббатом. Сейчас он прибывал в некоторой растерянности. На его лице это, правда, не отражалось.
      И было с чего. Он явился достаточно рано, что б увидеть, как въезжает в переходную трубу тяжело нагруженный кар. Некоторое время "аббат" смотрел ему вслед, потом невольно про себя выругался.
      Ну, кто мог подумать, что вопреки распоряжению комиссара в "Надежду" загрузят контейнер без пломбы.
      Воистину халатность нас всех погубит, - подумал мрачный аббат.
      Успокоился хаосит, правда, довольно быстро. Парень был крепко связан. И не как не мог дать знать о себе. Не будет же Мира, в конце концов, проверять все контейнеры. На всякий случай "аббат" вознёс горячую молитву хаосу о ниспослании успеха в богоугодном деле.
      Внезапно все разговоры в помещении прекратились. К "Надежде" шёл экипаж. Четыре человека: пилот, специалист по выживанию, двое учёных.
      - Вы, что посылаете женщину? - спросил у Тарасова удивлённый Брюс.
      - Это Лира Гобар, квантовый физик. Недавно у неё умер муж, и говорят, что теперь она ищет смерти.
      - А дети?
      - Нет.
      Тарасов поспешил перевести разговор на другое.
      - Странно, - сказал он, что никто из всемирной элиты не пожелал эвакуироваться на кольцо. Теперь это самое безопасное место.
      - Кто вам сказал, что они не желали? - удивился Брюс. - Просто добраться до опорной платформы лифта в Атлантике оказалось не так уж и просто. Сейчас драконы полностью контролируют воздух. Каким-то образом они сбивают большую часть самолетов, включая, военные.
      - Понимаю.
      Артём вдруг вспомнил гипотезу, согласно которой, так называемое пламя драконов, было на самом деле неизвестным видом энергии, разрушающим атомарные связи.
      Тарасов бросил взгляд на проходивший рядом с ним экипаж.
      Впереди шагал командир и пилот Сергей Ланский. Невысокого роста он всегда выглядел чуть мрачноватым и особого впечатления не производил. Но Тарасов знал, что за заурядной внешностью скрывался опытный командир и обладавший невероятной реакцией пилот. Да и человеком он на самом деле был весьма чутким.
      Немного отставший от него Жан Колер, производил гораздо более сильное впечатление. Это был высокий отлет с великолепной фигурой, плейбой и любимчик женщин, он прекрасно знал себе цену.
      Космолог Евгений замыкал шествие вместе с Лирой Гобар. Это был уже почти пожилой мужчина и при нормальных обстоятельствах он бы никак не попал в экипаж просто по возрасту. Но условия нормальными не были. К тому же Евгений сам настоял на своём участии. Будучи фанатиком науки, он был готов на всё ради крупицы знания. Фамилия его была Савченко.
      Лира Гобар была довольно высокой и красивой женщиной. По её лицу невозможно было понять, что недавно она пережила сильное потрясение. Впрочем, говорили, будто она никогда не улыбается.
      Отлёт произошёл до смешного буднично: никаких торжеств. Экипаж просто занял места. Люки переходников закрылись. Пошёл отсчёт времени.
     

**************

     
      Максим очнулся во тьме. Он попробовал шевельнуться, однако это не удалось. Что за чушь твориться? - подумал он. Ощущения были странными. Он вдруг почувствовал себя очень лёгким, словно во сне. Так иногда бывает, когда снится полёт. Максим дёрнулся ещё раз сильнее. Кажется, ему удалось оттолкнуться от чего-то, и Максим почувствовал, что скользит. Мгновение спустя, последовал болезненный удар, отдавшийся во всём теле.
      И что это всё значит? - попытался он разобраться. Новое наказание для нарушителей? Ударить дубиной по голове и засунуть в тёмный чулан. Ой, вряд ли. Скорее всё походило на какую-то злую шутку. Узнать бы ещё кто шутник. А может, он спит?
      Это странное ощущение лёгкости, что-то оно ему напоминает. Максим задумался, но вспомнить никак не мог. То ли он раньше сам это испытывал, то ли просто слышал о чём-то подобном.
      Внезапно тело потяжелело и Максима вдавило в пол, который на мгновение пронзила вибрация. Максим чувствовал, как пульсирует в артериях кровь. Потом лёгкость вернулась.
      Что за чудеса, - подумал Максим. - Ладно, для начала не помешает определиться. Извиваясь всем телом, он попытался определить границы отведённого ему пространства. Оно оказалось небольшим: всего около полуметра. К тому же он постоянно съезжал во всех направлениях. Желудок мутило.
      Минуточку, во всех направлениях? А где здесь собственно низ? Максим вдруг сообразил, что временами не чувствует пола. Не может быть! Однако мальчишку уже заполняла страшная уверенность: каким-то образом он оказался в "Надежде" и она уже стартовала.
      Да, как такое вообще может быть? В отчаянье он попытался найти другое, не столь страшное объяснение. Однако его не было. Ибо Максим с абсолютной ясностью понял, что испытывает сейчас невесомость. А чуть ранее перегрузку: корабль, очевидно, корректировал свой полёт на пути к червоточине.
      Максим в отчаянье дёрнулся и напоролся рукою, на что-то острое, кажется, пошла кровь.
      Спокойнее, только не паникуй, тогда всё. Кажется, это говорится во всех инструкциях по выживанию, - вспомнил подросток. Он напрягся в безумной надежде порвать путы - безрезультатно.
      Потом Максим подумал, что если крикнуть, то возможно удастся привлечь внимание экипажа. Однако из горла вырвалось лишь едва слышное мычание. Во рту он ощутил отвратительный вкус тряпки. Следовало ожидать, - подумал Максим. Теперь он удивлялся, как мог не ощутить кляп раньше.
      Его вновь вдавило в пол. Только без паники!
      Эта коррекция тоже была короткой. Максим кончиками пальцев ощупал связывающие его ремни. Пластик. Возможно не слишком прочный. С трудом он отыскал острый угол и попытался перетереть об него ремень. Сделать это в невесомости оказалось не так-то просто.
      Максиму удалось упереться во что-то связанными ногами. Но он всё равно постоянно срывался. Несколько раз паренёк резал руки. В кино и книжных историях герои в таких ситуациях всегда побеждали. Не то, что бы он всерьёз в это верил, подобный исход всегда казался Максиму надуманным. Но почему б не попробовать.
      Новая коррекция. На этот раз более долгая: возможно корабль входил в червоточину. Торопясь воспользоваться моментом, Максим продолжал перепиливать путы. Даже при небольшой силе тяжести делать это было гораздо сподручней. Невероятно, но пластик поддался. Максим чувствовал это.
      Двигатели отключились, и вес вновь исчез, но теперь дело пошло на лад. Раз, поддавшись, пластик разрушался довольно быстро. К счастью это были обычные упаковочные верёвки, которыми никто не предполагал вязать пленных.
      Почувствовав, что пропилил уже большую часть, Максим вновь напряг мускулы со всей силой, на которую был только способен. На этот раз пластик лопнул. Вытащить кляп и развязать ноги, даже в темноте особого труда не составило.
      Подросток позволил себе отдышаться. Значит, книги тоже не всегда лгут, - подумал он. Потом попытался настроить себя на бодрый лад. В конце концов, - взбадривал он себя, - разве я мог мечтать о таком приключении? Да уж можно будет похвастаться перед Миррой... Если останусь жив!
      Возрадоваться, что-то не получалось. К тому же он всегда считал "космических зайцев", похождениями которых пестрели многочисленные романы, глупцами. Тайно пробраться на борт звездолета, потребляя на себя немногочисленные ресурсы столь нужные экипажу.
      Ну, ладно он "заяц" невольный, так, что совесть чиста. Теперь попробуем дать о себе знать, - принял решенье Максим. Он начал кричать и бить в стенку ящика. Долгое время, какой либо отклик отсутствовал.
      Потом прозвучал новый звук. Кто-то постучал в контейнер снаружи. Обрадованный Максим стукнул несколько раз в ответ. Пауза затянулась, и подросток подумал, было ударить в стенку по новой. Но тут послышался скрип открываемой двери. В его закуток ворвался свет фонарика.
      На самом деле он не был ярок, но для его привыкших к темноте глаз производил впечатленье прожектора. К счастью подросток вовремя догадался зажмуриться.
      Максим начал было мысленно составлять первую фразу, которой обратится к вошедшему. Вот только кроме глупого "Простите, я не виноват", в голову ничего не пришло. Но вместо удивлённого голоса члена экипажа вдруг зазвучал не менее удивлённый, но такой знакомый голос:
      - Максим, ты как сюда попал?
      Луч света, наконец, сдвинулся и тогда Максим открыл глаза. Мира висела в невесомости, под небольшим углом к входу в контейнер. Вселенная чудес, - подумал Максим.
      - Тебя, что тоже по голове стукнули, - только и брякнул он.
      - Чево?!
      Глаза смотрящей на Максима девочки и так были расширены до предела и наверно лишь потому не стали больше, но юный Камов и без того понял, что вопрос до Миры попросту не дошёл. И тут вновь включилась тяга и потерявшая равновесие девочка рухнула прямо на него.
     

************

      "Надежда" вошла в зону резонанса. Как не был Ланской подготовлен передачею с зонда, он всё же застыл завороженный. На миг показалось, будто он попал внутрь объёмного фильма со спецэффектами. Коридор растягивался и сжимался, а стены словно текли, временами начиная, светится. При этом никакой радиации внешние датчики не фиксировали.
      Сергей почему-то ожидал, что сейчас всё повторится, как в прошлый раз, и вот- вот возникнет окно в тот другой канал. Не возникло. В этот раз всё было совсем не так. Стенки канала внезапно вспучились и от них оторвались блестящие пузыри. Мгновение спустя они уже двигались по каналу, устремившись к противоположному от земли выходу.
      Лира Гобар вскрикнула, ей показалось, что сейчас произойдёт столкновение. Все остальные тоже непроизвольно ожидали ударов. Но вместо этого пузыри, исчезая с обзорных экранов, оказывались внутри корабля. Они проносились по всему судну, проходя сквозь переборки подобно голограммам.
Люди инстинктивно заслонились руками, но сферы проникали сквозь их тела. Они ощутили боль, но не физическую. Мерцающие, туманные видения заполняли мозг.
      Они видели длинную шеренгу костров, на которых на которых заживо горели женщины, в основном молоденькие девушки. И человека в чёрном который, высоко воздев поднятой рукой крест кричал:
      - Горите, горите ведьмы, во имя Иисуса милосердного!
      Потом видение изменилось.
      Измождённые люди в полосатых куртках возили на тачках тяжёлые камни. И ещё один человек в чёрном, с молниями в петлицах отвратительно хохотал:
      - Работайте, работайте, русские свиньи, на третий рейх!
      Новая галлюцинация.
      Огромный каменный амфитеатр, посреди которого львы рвали на части кричащих от ужаса людей. А на верху, в почётной ложе выседал очень толстый человек с лавровым венком на голове. Он мелко подхихикивал, время от времени, помахивая левой рукой, словно дирижировал предсмертными криками. А потом, перегнувшись, через бортик ложи презрительно закричал:
      - Ну, что, безумные, помог ли вам ваш Христос?!
      Физическая боль всё же присутствовала. Ибо они не просто наблюдали всё это. Они были теми, кого разрывали львы, каторжниками в полосатых куртках, горели вместе с несчастными женщинами. Но даже боль отступала, покрываясь полным и беспросветным отчаяньем.
      Ужас разрывал мозг. Космонавты забыли о внешнем мире, о корабле, о том, что находятся в червоточине. За кратчайшее мгновение они переживали много мук и смертей. Видели людей расстреливаемых по приказу диктаторов и сталинские лагеря.
      Заблудившись в бесчисленном множестве переживаний, люди уже не слышали криков раздавшихся от мониторов связи.
      - Очнитесь, очнитесь скорей, приближается воронка.
      И уж никто из них и в страшном сне не мог представить, что в грузовом отсеке исходят сейчас таким же ужасом двое детей.
      Автоматика делала всё, что могла. Но это была только автоматика. Она не была запрограммирована на работу в условиях мощного гравитационного поля. При приближении к выходному устью канала пилот должен был взять управление на себя. Но мозг Ланского был сейчас слишком перегружен, что бы осознавать происходящее. Корабль терял управление.
      Сергей видел огромную колонну беженцев в Косово, которую обстреливали натовские самолёты. Да, что же это такое? - в отчаянье подумал он в короткую минуту просветления. - Мы словно угодили в какой-то коллектор вселенского зла.
      Внезапно Ланскому показалось, что за наблюдаемыми ими теперь взрывами второй мировой начал звучать совсем другой звук - сигнал тревоги. Сергей осознавал, что звук должен что-то обозначать, но никак не мог вспомнить.
      И всё же поток галлюцинаций редел: "Надежда" выходила из резонансной зоны. Сергей так никогда и не вспомнил точно, как он смог сделать это. Но каким-то усилием воли он сумел сконцентрироваться и вернулся в реальность.
      Звучал тревожный зуммер, а по пульту бегали красные огоньки. Полностью потеряв ориентацию, корабль падал в золотую воронку. И падал он боком: мощные двигатели корабля смотрели в стенку канала.
      Знаменитая реакция Сергея сработала даже раньше, чем он сумел осознать происходящие. Руки метнулись к пульту. Он вырубил бесполезную сейчас автоматику и активировал маневренные двигатели. Корабль стал разворачиваться, но медленно, слишком медленно.
      Золотое свеченье пульсировало. Оно то нарастало, то полностью гасло, позволяя разглядеть врывающийся снаружи в канал тусклый свет.
      С одной из стен сорвалась колоссальная молния, она пронзила пространство прямо за кормою "Надежды".
      Корабль уже развернулся на шестьдесят градусов, на семьдесят. Ещё немного и можно будет начать торможение. Всё решало время.
      Потом корабль словно преодолел невидимую мембрану. Его падение затормозил сильный удар, переборки заскрежетали. На носовом экране можно было различить уносящуюся прочь светящуюся воронку устья. На мгновение послышался свист. Датчики показали наличие атмосферы.
      Больше ждать было бессмысленно. Сергей врубил все двигатели на полную мощность, расходуя драгоценный запасы химического горючего. Но скорость всё ещё оставалось слишком большой. К тому же полностью выправить движенье не удавалось: корабль рыскал в разные стороны.
      Бывают ситуации, с которыми не способен справится даже самый лучший пилот. Корабль врезался в поверхность планеты, под небольшим углом, и сразу же начал падать. Если бы не ремни всю четвёрку сразу бы выбросило из кресел. От удара лопнули прикреплённые баки. Лились струи топлива. Проскочи сейчас на внешней обшивке хоть одна искра, с кораблём было бы кончено. От нового удара Сергей потерял сознание.
      Когда Ланский очнулся, Лира Гобар чем-то смазывала ему лоб. Часть вспомогательного пульта была разнесена на куски. Наверно оттуда, меня чем-то и приложило, подумала Сергей. Переборки выглядели помятыми, а иллюминатор потрескался, хотя, похоже, каким-то чудом держался.
      - Что с "Надеждой"? - спросил Сергей.
      Гобар не стала разводить сантиментов.
      - Не взлетит, - коротко сообщила она. - Но Жан утверждает, что связь восстановить можно.
      Что ж, - подумал пилот, - мне с самого начала не слишком верилось, что удастся вернуться.
      - Но это не всё, - вдруг продолжила Лира. - Возникла не предвиденная проблема.
      Она вдруг смутилась, чего Сергей за этой волевой женщиной никогда раньше не замечал.
      - В общем, не знаю, как и сказать, но на корабле зайцы.
     

Глава восьмая

Тайны покрытые мраком

      Площадь перед региональным управлением концерна была забита брошенными машинами. Машины были самые разные от небольших легковушек до массивных фургонов. Транспорт стоял в беспорядке, без всякого соблюдения полос. Несколько машин даже столкнулись.
      У многих автомобилей были пробиты борта или верх. Но попадалось и немало таких у которых не было повреждений. Их владельцы, очевидно, бежали в страхе пред чёрными всадниками. Карл не раз наблюдал такие картины за последние дни.
      Наконец лавируя между машинами, они пересекли площадь, и остановились перед зданием, принадлежащим медицинской корпорации "Фармадух". Транспортные ворота были раздвинуты, и четвёрка беспрепятственно вошла внутрь.
      Здесь, в окружении пятен засохшей крови, лежали разрубленные на куски трупы. Слышалось жужжание мух. Брезгливо обходя куски плоти, люди принялись искать проход в здание.
      - В одном я согласен с Клементом, - негромко произнёс себе под нос пастор Лев, - чем скорее мы покинем город, тем лучше.
      Карл Гольц кивнул.
      - Я бы рекомендовал покинуть город немедленно, даже если мы и не найдём здесь лекарств. Просто чудо, что эпидемии нет до сих пор.
      После того, как, прибывший на место побоища, Лев отвязал бывшего инспектора от решётки, между ними установились довольно тёплые отношения. К тому же они с пастором оказались почти ровесники.
      Он и ещё несколько человек, явившихся посмотреть, что стало с соседями после налёта всадников, пришли из лагеря беженцев расположившегося в парке неподалёку. Группа была довольно многочисленной и разношёрстной, но в ней уже успели выделиться свои лидеры. В настоящий момент во главе группы стояли три человека. Православный священник Дмитрий, убеждённый атеист Николай и уже упоминавшийся пастор Лев.
      Славик забежал за угол главного корпуса, но тут же вернулся.
      - Дверь не заперта, - радостно сообщил он.
      В присутствии мальчишки не было необходимости. Но он постоянно таскался за Карлом, словно хвостик и избавится от него, всё равно не было возможности.
      Они стали подниматься вверх по широкой лестнице. Лифты, разумеется, не работали. На площадках уже успела скопиться пыль. Наконец, на последнем, четвёртом этаже здания они остановились возле широкой двери, на которой висела табличка: "Региональное руководство".
      Карл взялся за блестящую массивную ручку, надавил её, потянул на себя. Дверь оставалось непоколебимой.
      - Заперта, - произнёс Лев, - что ж следовала ожидать.
      - Замок, разумеется, электронный?
      Молчавший до этого четвёртый член группы погладил считывающую пластину.
      - Не понимаю, - произнёс он, - почему все так полагаются на электронику. По-моему отрыть механический гораздо труднее.
      Раскрыв несомую на плече сумку он вынул какой-то щуп и коснулся пластины. На конце щупа вспыхнула слабая лампочка.
      - Ага, - удовлетворённо произнёс мужчина, - напряжение есть.
      Карл почти ничего не знал о нём. Только как звать по имени: Михаил. Да ещё упоминалось, что он был довольно опытным хакером.
      - Впрочем, так и предполагалось, - продолжал хакер. - В крупных офисах всегда есть автономный источник питания, который включается автоматически при перебоях с энергией. А продержаться современные источники способны достаточно долго, особенно в режиме экономии.
      Михаил вытащил из сумки новый прибор.
      - Ладно, займёмся подбором. Не думаю, что бы код здесь был достаточно сложный. К чему, если само здание охраняется.
      - Пойду, прогуляюсь, - сказал заскучавший вдруг Славик.
      Не спрашивая ни у кого разрешения, он начал спускаться по лестнице. Карл хотел, было крикнуть ему, что бы был осторожен, но передумал. К чему, малыш и так был достаточно сообразителен.
      Замок видимо оказался более сложен, чем предполагал хакер. Михаил несколько раз чертыхался, чего-то подстраивал. На экране прибора возникали загадочные таблицы.
      Карл уже было подумал, что блистательная затея со взломом закончится грандиозным провалом, когда спустя полчаса в недрах замка что-то щёлкнуло. Хакер ухватился за ручку и тяжёлая дверь, наконец, сдвинулась со своего места.
      - Ну вот, - удовлетворённо произнёс Михаил, - обещал открыть, значит открою.
      Он улыбался так, словно только, что совершил подвиг. В каком-то смысле так оно и было.
      - Это ещё полдела, - невозмутимо произнёс Лев.
      Все трое вошли в приёмную.
      Полированный стол блестел в лучах солнца. Карл представил, как за ним выседал важный секретарь, гордый своей близостью к большому начальству. И где он теперь, уж, не во дворе ли лежит разрубленный.
      Миновав очередную дверь, вслед за Михаилом они вошли в кабинет. Он был пуст. На столе стояли два терминала, и хакер сразу двинулся к ним. Немного помедлив, он нажал на две кнопки сразу.
      Экраны потемнели. После обычной смены таблиц, на правом на синем фоне проявились иконки. Левый же экран заняла эмблема: обвивавшая земной шар змея в медицинской шапочке. Из открытой пасти змеи на планету стекала капелька яда, целебного надо полагать.
      - Эмблема компании, - Михаил говорил, словно сам для себя. - Очевидно это монитор внутренней сети. Попробуем с него и начать.
      Словно отвечая его словам, на левый экран выскочило небольшое окошко с надписью: "Введите пароль". Окошко проявилось, как раз закрыв голову змея.
      - Ах, какая привередливая машинка, - пробормотал хакер, - пароль ей подавай. Ладно, разберёмся.
      Не отключая компьютер от сети, Михаил снял крышку системного блока. Из его сумки появились новый приборы, которые хакер принялся подключать в разных местах.
      Надеюсь, током его там не дёрнет, - машинально подумал Карл. Впрочем, Михаил явно знал, то, что делет. Сам Карл разбирался в этом только на уровне пользователя. На мониторе замерцали помехи. Михаил принялся, что-то напевать себе под нос.
      - Ах, какая привередливая машинка, - ещё раз пробормотал он. При этом хакер говорил таким тоном, словно уговаривал любимую женщину.
      Правый экран мигнул, на миг, на нём на месте заставки проявилась таблица с неведомыми Карлу значками. Потом заставка вернулась вновь. Бывший инспектор понятия не имел, что это значит, но Михаил был, похоже, доволен. Он нажал на приборах несколько кнопочек. Потом отключил левый экран. Вероятно, что бы не отвлекал.
      Некоторое время Карл и Пастор наблюдали за действиями спутника, потом стали негромко переговариваться.
      - Я всё же беспокоюсь за Славика, - бросил инспектор, - Пойду, поищу мальца.
      - Да, насчёт мальчика, - вдруг сказал Лев. - Давно хотел вам сказать: я думаю, что знаю, почему вы уцелели во время во время двух атак всадников.
      - Вот как? - произнёс озадаченный Карл. Невольно он придвинулся к пастору поближе.
      Пастор немного помолчал, возможно, стремясь получше сформулировать свою мысль, но начал почему-то издалека.
      - Я очень быстро понял, что на самом деле вы очень чуткий человек, Гольц. Честно говоря, даже не ожидал от полицейского. Ох, только поймите правильно.
      - При чём тут это? - спросил Карл сухо.
      - Убеждён, что вы уцелели потому, что молились за мальчика в сердце своём.
      Инспектор внимательно глянул на пастора. На мгновение ему показалось, что тот шутит.
      - Что за чушь?
      Он хотел, было сказать, что, являясь убеждённым атеистом, никому молиться, не мог.
      Но Лев вдруг сам рассмеялся.
      - Да, в моей формулировке это действительно звучит идиотски. Но что такое молитва?
      Он помолчал.
      - Знаете, в одном очень старом журнале мне попалась статья: "Иисус нелинейный". Там автор, не помню сейчас, кто он, задался вопросом, кто ближе Христу: врач атеист, рискующий жизнью, спасая чумных больных, или искренне верующий инквизитор, пожёгший ради него кучу народу.
      Связи со своим спасением Гольц не видел по-прежнему. Но решил не перебивать. Ему вдруг захотелось понять логику пастора.
      - Убеждён, что оба раза вы сопереживали не себе, но мальчику. Возможно, и он сопереживал вам, в тот второй раз. И потому Господь отвёл от вас обоих беду.
      Так можно доказать, всё, что угодно, - подумал Карл.
      - Извините, - произнёс он, - но склад моего мышления далёк от мистики.
      - Так и знал, что вы это скажите, - сказал Лев не громко. Ну, а в статистику верите? Вы со Славиком ведь не единственные, кто уцелели в подобных ситуациях. Данных пока слишком мало, но даже они заставляют задуматься.
      - Кстати, - добавил он после некоторой паузы, - Николай, будучи искренним атеистом, придерживается той же теории. Только формулирует её по-другому. По его гипотезе, наши эмоции представляют собой некую энергию. И энергия сопереживания дестабилизирует всадников, а злоба и ненависть к ближнему, наоборот идёт им на пользу.
      - Именно потому, - продолжал он, - сопереживание не всегда спасает, скажем, в толпе оно вполне может перекрываться тёмной частью эмоционального спектра других людей. К тому же, похоже, что если всадники движутся достаточно большой группой, они способны как-то поддерживать друг друга.
      - А поклонники Белуна?
      - А что белунцы? По их религии они являются единственно избранными. А такие способны сопереживать, только себе любимым.
      К тому же они, скорее всего, были в восторге от предложенного им Клементом зрелища. Почти убеждён, что именно эти эмоции и привлекли к ним "назгулов". Но даже среди них нашлись исключения.
      - Любопытная теория, - озадаченно произнёс Гольц. И тут он словно бы спохватился. - Ладно, хватит, будет лучше, если я действительно поищу мальчика.
      Он вышел на лестничную клетку. Бронзовые перила ограждения производили впечатление важности. Тот, кто проектировал здание, явно хотел показать, что здесь находится большое начальство. Вот уж воистину суета сует.
      Чёрт, - подумал инспектор, - что-то меня на библейский язык потянуло. С пастором, слишком много общаюсь, что ли?
      Подёргав две другие двери, Карл убедился, что они заперты. Поэтому он принялся спускаться вниз. На покрытых пылью ступеньках он местами различал ведущие в низ маленькие следы. Наверняка Славик, решил Карл.
      Он добрался почти до самого первого этажа, когда ощутил в голове то ли какой-то гул, то ли пульсацию крови. Странно, - удивился инспектор, - неужели устал? Вниз же иду, не вверх.
      Наконец он увидел мальчика. Славик стоял перед выходом во внутренний двор, но как-то странно, прижавшись к стене. Карл хотел было окликнуть его. Но мальчик, очевидно почувствовав его присутствие, обернулся, приложив палец к губам. Инспектор замер, потом быстро отодвинулся в сторону, так, что его было трудно разглядеть из открытых дверей.
      Затем он боком спустился к Славику. Теперь они оба стояли спиной к стене. Не произнеся ни слова, мальчик показал рукой в сторону двери. Было видно, что он сильно напуган. Карл слышал, как громко стучит у мальчика сердце. Инспектор осторожно выглянул, но тут же отдёрнулся назад: во дворе стояли два призрака.
      Он увидел их лишь со спины, но узнал мгновенно. Тёмные до пят балахоны от которых исходило зловещее тёмное мерцание. Казалось, сам воздух вокруг вибрирует. Коней инспектор не видел, правда взгляду открывалась лишь ничтожная часть двора.
      Карл быстро переглянулся с мальчиком. Лицо Славика было бледным. Инспектор показал рукой назад. Славик кивнул, и оба стали отступать по лестнице вверх. Потом, быстро перебежав на следующий пролет, облегчённо перевели дух: "назгулы" их не заметили.
      Внезапно Славик спросил быстрым шёпотом:
      - Дядя Карл, а вы их слышите.
      - Что?
      - Слышите, что они говорят?
      - Нет, - сказал удивлённый Гольц. Он невольно напряг слух.
      Поначалу ему показалось, что он не различает никаких звуков, кроме частого дыхания Славика. Потом он вновь ощутил гул в голове. Гул резко усилился, и внезапно Карл различил в нём слова.
      - Голдинг, какого чёрта вы сменили пароли в лаборатории.
      - Не помню точно, кажется служба безопасности, после вашей гибели, настояла.
      - Проклятье. Нам достаточно выпустить вирус в воздух, что бы смертность стала по настоящему массовой, но блокировка дверей слишком сложная, что бы мы могли воздействовать на неё своими силами, вы же не помните коды. Голдинг, зачем вы наложили руку на мой препарат?!
      Господи, - поразился Карл, - проклятые призраки ссорятся, словно соседи по кумуналке.
      Второй призрак попытался успокоить напарника.
      - Отчасти вы сами виноваты Пучка, вы должны были спросить о кодах раньше, ещё в моём особняке, до того как стали меня убивать.
      - Вы меня очень расстроили, Голдинг, голос первого сделался ещё более зловещим, чем был. - Ладно, скажу на улицу, убью какого-нибудь, что б успокоиться.
      - Я с вами. Мы слишком долго провозились со входом. И никого ещё не убили за сегодняшний день.
      Голоса, звучавшие в голове не то, что бы удалялись, но становились нечёткими.
      - Ну, неужели в этом городе нигде нельзя найти хороший динамитный заряд, - различил инспектор.
      Неужели они действительно призраки, - пронеслось в голове изумлённого Карла, - спокойно вспоминают собственную гибель.
      Вот только о чём они, чёрт возьми, говорят? Инспектор никак не мог сообразить этого. Он чувствовал, что понять это предельно важно, но знание никак не давалось.
      Голоса всадников исчезали, превращаясь в шум. Потом вдруг ясно прозвучали слова.
      - Вам давно надо было выпустить вирус, подсократили бы население в России.
      - При чём тут Россия, мы же собирались сокращать население во всём мире. Слишком уж накопилось, не нужных людишек. К тому же я тогда был всего лишь человеком и не знал, что уничтожать следует всех.
      Голоса смолкли. Со двора послышался цокот копыт, мгновение спустя шум в голове Карла затих. Теперь инспектор, наконец, понял всё, и ему стало по настоящему страшно. Так страшно ему было только в самый первый день вторженья.
     

*************

      Прозвучал мелодичный аккорд и на экране возник длинный ряд папок.
      - Есть, - вскинув к верху кулак, завопил Михаил, - я вошёл в систему.
      От возбуждения он даже немного подпрыгнул.
      Интересно, - подумал пастор Лев, - все ли хакеры такие бурные. У него такой вид, словно сейчас он начнёт отплясывать гопак.
      Михаил ухватил мышь и стал двигать курсором. Щёлкая по первым попавшимся папкам. Древо файлов раскрывалося на экране. Пора бы ему уже сосредоточится на лекарствах, - подумал Лев не довольно. Он видел, как развёртываются и исчезают на мониторе различные окна.
      Иногда Михаил вчитывался. Потом, очевидно не находя нужного, вновь продолжал прогонять строчки. Неожиданно он нахмурился.
      - Плохие новости, Лев, - произнёс он мрачно. - Здесь нет лекарств, только офис российского отделения концерна и ещё экспериментальные лаборатории.
      - Ты уверен, - спросил пастор, упавшим голосом.
      Михаил хотел, было кивнуть, но вдруг передумал. В конце концов, оставался шанс, что он что-нибудь пропустил.
      - Ладно, погоди, посмотрю ещё.
      Щёлкая на папках, он вновь свернул "древо". Потом пробежал названья глазами. Изумлённо замер.
      - Это ещё, что такое?
      - Что, что, - Лев подошёл поближе к экрану.
      Михаил молча указал на самую нижнюю папку. Рядом с ней виднелось название "Церковь хаоса". Оба удивлённо переглянулись.
      - Не понимаю, - удивлённо проговорил Лев, - чего у медицинской компании может быть общего с этими фанатиками?
      - Да мне и самому интересно, - отозвался на его вопрос Михаил.
      Взявшись за мышку, он решительно щёлкнул на папке курсором. Справа от древа возникли иконки файлов. Михаил читал вслух.
      - Лидеры. Адреса храмов. Финансы.
      Немного подумав, он раскрыл файл. После недолгого чтения глаза Михаила расширились.
      - Ничего себе, - проговорил он.
      Потом он подвинулся так, что б Лев мог разглядеть документ.
      - Я не особенно разбираюсь в финансах, но, похоже, российские церкви хаоса регулярно получали от "Фармадуха" не малые суммы.
      Он провёл пальцем по табличным графам.
      - Ну-ка, ну-ка, - пастор заинтересованно придвинулся.
      Перехватив у Михаила мышь, он, с явным профессионализмом, принялся просматривать таблицу, время от времени, щёлкая на ссылках.
      Это продолжалось довольно долго.
      - А вы оказывается специалист, по деньгам-то, - произнёс хакер с некоторым удивлением.
      - Священниками не рождаются, - произнёс Лев, не отрываясь, он документа, но больше эту тему развивать, не стал.
      Он ещё немного повозился с данными, потом отпустил мышь.
      - Занятно, - произнес он, и в задумчивости, он принялся постукивать пальцами по столу.
      - Ну, не тяните, - не выдержал хакер, - что там?
      - Да, любопытные вещи, Миша, - Лев почему-то назвал своего спутника по имени, чего в разговоре с людьми обычно себе не позволял. - Я не совсем в этом уверен, - протянул он, - слишком уж мало здесь данных, - но, похоже, во многих случаях "Фармадух" выступал просто посредником, а деньги шли откуда-то ещё. Впрочем, от себя он тоже не мало платил.
      Он вдруг спохватился.
      - Всё это конечно увлекательно, но имеем ли мы право, тратить на данные вещи время? При нынешней-то ситуации?
      Однако Михаил его сомнений не разделял.
      - Думаю, ничего страшного не случится, если мы немного покопаемся в этих файлах. Между прочим, многие утверждают, что это хаоситы вызвали призраков с помощью какой-то чёрной магии.
      - Суеверная чушь, - отмахнулся пастор, - мне больше нравится версия с "Гравитоном".
      - Так ведь одно другому не мешает, - Михаил слегка усмехнулся. - Кстати, на "Гравитоне" хаоситы тоже отметились: были самыми щедрыми спонсорами.
      - Это точно, - добавил он, увидев недоверчивый взгляд пастора. - "Церковь хаоса" этим даже бравировала.
      - Признаться этим вы меня заинтриговали, - вынужден был признать Лев. - Ладно, поищите ещё что-нибудь.
      Михаил вновь забегал пальцами по клавиатуре. Экран мигал, сменяя таблицы. Изредка появлялись короткие документы, в основном бухгалтерского характера. Потом появилась ещё одна довольно странная запись, в которой "Всемирная церковь хаоса" словно оправдывалась перед фармацевтической фирмой из за малого количества обращённых.
      "Что за ерунда?" - изумился Лев.
      Наконец на экране возник крупный заголовок: "Меморандум".
      Лев и Михаил буквально впились в него глазами, надеясь хоть на какую-то информацию. Поначалу, правда, документ разочаровал.
      "Общество вступает в период социальной нестабильности", - сообщалось там с первых строк. Дальше объявлялось, что христианство уже утратило практическое значение для большинства людей, а, следовательно, не может играть роль сдерживающего фактора. Всё это сильно тревожило правительство Евро-Американского союза, а так же группу крупнейших финансистов.
      Выводы из всего перечисленного в документе являлись следующими: необходимо срочно поддержать, какую либо перспективную религию. Однако у новой веры не должно было быть никакого стремления к духовности и возвышенным идеалам.
      По мнению авторов текста, это слишком сильно отвлекало от мирских забот и в конечном итоге вполне могло привести к стремлению реформировать мир, что являлось до крайности не желательным, так как вызывало напряжения в социуме.
      Некоторое время оба читателя сидели, уставившись в документ, потом многозначительно переглянулись.
      - Мы об одном и том же подумали? - спросил Лев негромко.
      - Похоже, - нехотя сказал хакер. - Хотя я не верю.
      - Я тоже с трудом, - пастор недоумённо вздохнул. - Но почему именно "церковь хаоса"? Это же просто слегка замаскированный сатанизм.
      - Вероятно, их сатанизм вполне устраивал, - проговорил Михаил, - просто решили, что стадом баранов без твёрдых принципов управлять легче.
      Он помолчал.
      - Но если в происходящем действительно замешена церковь хаоса, то правительство здорово обложилось.
      - Да, уж доигрались, - буркнул Лев. - Я всегда говорил, что есть вещи, с которыми нельзя играть, даже если не веришь в них.
      Кажется, Михаил хотел, что-то ответить, он даже повернулся ко Льву лицом, но тут он двери прозвучал голос Карла.
      - Всё это конечно важно, но вот, что можем рассказать мы.
      Очевидно, инспектор со Славиком уже некоторое время стояли у входа, слушая разговор. Странно, но пастору по голосу показалось, что всегда спокойный инспектор немного нервничал.
      После рассказа Карла некоторое время царила зловещая тишина.
      - Так, - произнес, наконец, Михаил, - теперь я готов поверить, во что угодно: и в возвращающихся с того света покойников, и в то, что "Фармадух" собирался перетравить большую часть населения планеты.
      Он нервно засмеялся. Вот только веселья в его смехе не чувствовалось.
      - Вообще-то разговоры такие в элите ходили, - нехотя признал пастор, - я имею в виду, что население следуют подсократить, но я был убеждён, что это обычная салонная болтовня.
      Он проговорил это таким тоном, что никто из присутствующих не усомнился, что в своё время пастор в эти самые салоны доступ имел.
      Лев резко повернулся к хакеру.
      - Ну-ка поищи в компе про эти самые лаборатории.
      - Если проект действительно существует, то, вряд ли о нём есть хоть, что-то даже в локальной сети.
      Однако послушно заработал на клавиатуре. Некоторое время спустя на экране возникла схема комплекса зданий принадлежащих корпорации "Фармадух".
      - Здесь, - произнёс Михаил.
      Повинуясь его приказу, компьютер отметил один из корпусов красным. Проект "Миллениум" гласила надпись внизу.
      - Если, это действительно есть, то оно может быть только здесь.
      Он показал здание крупным планом. Но это было всё. Никаких данных о внутренней компоновке корпуса вывести на экран не удалось. Скорее всего, в сети их попросту не было.
      Для очистки совести хакер повозился с компьютером ещё немного. Неожиданно на мониторе появилось небольшое окно. Его заголовок гласил: "Проект "Миллениум" ликвидация". Чуть ниже была кнопка "ОК" и строчка, в которую следовало ввести пароль.
      - Простенько и сердито - проговорил Михаил.
      Он вновь завозился со своими приборами. В парольной строчке начали мигать звёздочки. Иногда их становилось больше, иногда меньше: система электронных отмычек пробовала разные варианты. Михаил суетился, подстраивая что-то в подключённых устройствах.
      Минут десять спустя мельтешение звёздочек прекратилось.
      - Ну, вот и всё, - произнёс Михаил. - Нажать что ли.
      Он потянулся, было рукою к мыши. Карл смотрел на него как завороженный.
      - Стой! - выкрикнул, было, Лев. - Я не уверен что...
      Но то в чём был не уверен пастор, так и осталось от его спутников сокрытым. Ибо в этот самый миг в слегка прикрытую дверь в кабинет, что-то ударило с такой силой, что её попросту снесло с петель.
      Дверь с грохотом пронеслась по всему помещению, ударилась о подоконник и сорвала шторы. Угол её упёрся в окно, по которому сразу пробежала широкая трещина, но прозрачный материал выдержал.
      По счастью никто не пострадал. Даже Карлу, оказавшемуся на траектории движения двери, каким-то чудом удалось отскочить.
      На пороге стояли два призрака. Тёмные до пять одеяния, похожие на рясу монахов, которые озаряло тёмное мерцание. Лица скрывал капюшон. Призраков невозможно было отличить друг от друга. Но у Карла вдруг возникла странная уверенность, что это как раз те двое, чей разговор он подслушал.
      В голове у всех загудело.
      - Несчастные, - грохотало в сознанье, - вы хотели помешать затеянному нами массовому смертоубийству. Вам нет прощения.
      И тут же несколько непоследовательно.
      - Смертный отвали от компьютера, тогда мы всех пощадим.
      Михаил мгновение тупо смотрел на призраков, потом резко ударил рукой по клавише "Enter".
      Возникло другое окошечко, с надписью "Подтвердите пароль и приказ". Призраки рванулись к компьютеру, словно заправские спринтеры. На ходу они вытаскивали мечи.
      Как и раньше в подобных случаях Карл действовал не рассуждая. Он попросту прыгнул "назгулам" на перерез. Это было всё равно, что столкнуться с автомобилем. Инспектор получил страшный удар, полетев на пол. Но и призраки зашатались, они рухнули на инспектора, образуя кучу малу.
      Сквозь дикую боль и тяжесть "назгулов", Карл вдруг явственно ощутил исходящий от призраков холод. Странно, - пришла в голову нелепая мысль, - во всех ужастиках, которые я смотрел, от потусторонних тварей исходил адский жар.
      Потом пришла ещё одна мысль: "А ведь если Лев прав, то они ничего мне не сделают". Сознание цеплялось за клочочек надежды. Увы, инспектор ошибся!
      Поднявшийся первым "назгул", от ярости на мгновение забыл про первоначальную цель. Он поднял над головой меч.
      - Я нарежу тебя на кусочки, - зловеще пообещал он.
      Меч опустился, отрубая инспектору ноги. От боли тот заорал.
      И в этот момент почти ничего не соображавший от ужаса Михаил второй раз надавил на "Enter". На экране возникли череп и кости.
      - А-а-а, - безумно завопил второй призрак, - всех убью.
      И тут Славик, который до этого недвижимо стоял в углу, и о котором все попросту подзабыли, в безрассудном порыве вдруг устремился вперёд. Он бросился прямо на призраков.
      - Прочь, гады! - кричал он, - не трогайте дядю Карла!
      Пожалуй, со стороны такая атака выглядела смешной. Вот только призракам она таковой не казалось. "Назгулы" попятились. Ничего не соображавший от бешенства Славик набросился на них с кулаками.
      Мерцание вокруг вторженцев внезапно резко усилилось, их контуры начали искажаться, тела расплывались. Сознанья людей вдруг ощутили исходящий от призраков вопль ярости, боли, и страха.
      Контуры одного призраки внезапно вспухли, а потом он лопнул словно проколотый воздушный шарик. Призрак распался на несколько частей, которые, вопреки законам гравитации, секунд пять неподвижно висели в воздухе. Затем они задрожали, словно изображение на разрегулированном экране и истаяли напрочь.
      Излучаемый при этом "назгулом" телепатический вопль ярости был таким, что у людей на мгновение потемнело в глазах. А меж тем искажался уже второй призрак.
      Однако, за мгновение до того, как его тело утратило стабильность и разрушилось на куски, вверх взметнулась рука с мечом. Голубой металл ударил в бок Славика. Мальчишка полетел как подкошенный.
      Хакер и пастор потрясенно наблюдали за происшедшим. Они опомнились, только когда последний призрак истаял. Пастор бросился к раненым. Мгновение спустя за ним последовал Михаил.
      Лев сразу понял, что по отношенью к инспектору помощь его опоздала. Спасти Карла было нельзя. Кровь рекою лилась из отрубленных ног. Пастор опустился рядом с ним на колени.
      Губы инспектора зашевелились, и он прохрипел.
      - У... Удалось?
      Пастор давно уже решил, что не будет врать умирающим.
      - Не знаю, - ответил он. - Ликвидацию Михаил запустил. Но каковы последствия не известно. Никаких взрывов вроде бы не было.
      - Господи, зачем взрывы, - прошептал Карл. Он слабо улыбнулся - Голливудских боевиков насмотрелись. В действительности такие вещи делаются абсолютно не так.
      Инспектор захрипел. Пастор видел, что жить ему остаётся минуты.
      - Уверен, что всё удалось, - прошептал Карл. - Не зря же они так взбесились.
      Лев уже и сам сделавший те же выводы, просто молча кивнул. Горло инспектора вновь издало хрип, на этот раз более долгий.
      - Скажите, всем расскажите, как заигрывало правительство с хаоситами. Люди должны узнать: может быть, тогда они поумнеют. И, пожалуйста, позаботьтесь о Славике.
      Последнее он произнёс очень тихо. Карл не видел, что Славик раненый, но живой лежит совсем рядом с ним. Его быстро перевязывал порвавший собственную рубашку хакер.
      Потом изо рта инспектора пошла кровь. Карл дёрнулся и затих. Он умер.
     

Глава девятая

Момент истины

      Равнина была чёрной, словно обожжена. Она уходила за горизонт, ровная, неизменная. Лишь кое-где, на этом пространстве, можно было разглядеть крупные валуны. Они были белые, словно старые черепа. И над всем этим, такой же унылой плоскостью расстилалось мутное серое небо, с которого ниспадал тусклый свет. Лишь если очень присмотреться, на самом горизонте можно было различить, нечто похожее на очертание странного города.
      Максим нагнулся и поднял горсть земли. В его ладони, она рассыпалась в прах. Он растопырил пальцы, и тёмная пыль стала падать в низ тонкими струйками. Когда ладони его опустели, Максим повернулся.
      Позади, совсем рядом, находился опрокинувшийся на равнину корабль. Сейчас он казался, просто глыбою стали. Высоко над ним бешено крутилась золотая воронка.
      Максим присел на какой-то покореженный выступ в корпусе.
      У них ушло довольно много времени на возню с заклинившимся выходным шлюзом. Максим и сейчас ещё ощущал некоторую усталость в мускулах.
      - Раз уж вы здесь оказались, - сказал Ланской, - работайте.
      - А с великой тайной вашего появления мы разберёмся чуть позже, добавил он не без иронии.
      И вот после нескольких часов работы, как отвёрткой, так и кувалдой они выбрались на эту унылую и холодную равнину.
      Вскоре мысли подростка приобрели привычный насмешливый оттенок. "Поздравляю вас, господин Максим - подумал он иронично, - вы попали в ряды первопроходцев. Угодили в иную вселенную, первым рейсом. Вот только шансов вернуться нет, ни у него, ни у Миры.
      Он вдруг нахмурился. Что-то в воспоминаниях о Мире больно его кольнуло. Максим попытался вспомнить. Вскоре после обнаружения, Коллер устроил "зайцем", что-то вроде короткого допроса с пристрастием. Сам Камов выдал тогда полную версию своих похождений. Скрывать ему было, в общем-то, нечего.
      Мира изложила похожую версию.
      - Мне очень хотелось наблюдать за отлётом "Надежды" сообщила она. - А заодно посмотреть рабочие сектора кольца. Электронные замки там простейшие. А я достаточно хорошо разбираюсь в этом, что бы соорудить цифровую отмычку.
      По словам Миры, когда она, наконец, попала в зону, где находилась пристыкованная "Надежда", то на неё набросились сзади и слегка придушили. Очнулась она уже в контейнере. Правда, в отличие от Максима ничем не связанная, да и закрытым контейнер не был.
      - Наверное, мы с тобой совсем чуть-чуть разминулись, Максим, - печально сказала она.
      Казалось бы, в чём сомневаться? Что случилось с одним, вполне могло случиться с другой. И всё же, всё же. Максим слишком хорошо помнил потрясение Миры, когда там, в контейнере он сказал, что его стукнули по голове. Потрясение куда большее, чем от самой встречи.
      Он ещё раз быстро прокрутил в голове воспоминание. Все сцены ясно вставали перед его глазами. Вот Мира находит его в контейнере, вот на них натыкается спустившаяся зачем-то в складской отсек Лира Гобар. Он хорошо помнил изумлённые лица экипажа "Надежды". Затем последовал допрос с пристрастием. Стоп!
      Максиму вдруг вспомнилось ещё кое-что. Он напряг память.
      - И вот тогда, - говорил на допросе Максим, - меня ударили сзади.
      Мира на миг побледнела. Она вся всё дёрнулась к Максиму. А с губ девочки сорвалось одно единственное сказанное шёпотом слово: "Лжец". Оно было произнесено так тихо, что расслышал его, кажется лишь Максим.
      Мальчишка удивлённо покосился на Миру. Он хотел, было сказать, что рассказывает чистую правду, но тут увидел её глаза. Они горели таким сочувствием к нему, Максиму, что паренёк сразу понял, она имела в виду совсем не его.
      Но тогда кого же, - в замешательстве подумал Максим.
      Послышались негромкие шаги, перед сидящим Максимом возникла Мира. Она присела на выступ корпуса совсем рядом с другом.
      Подросток тут же забыл все свои мысли. Присутствие Миры по-прежнему волновало его. Вот она близко, чуть шевельни рукой и коснёшься.
      Максим шевельнул. Его ладонь встретилась с ладонью девочки. Их руки сжали друг друга. И больше Максим не думал уже ни о чём. Некоторое время они просто молчали. Потом Максим сказал:
      - Не стоит сидеть на железе. Тут и так достаточно холодно.
      - Какая теперь разница, - отозвалась Мира. - Слушай, ты понимаешь, что обратно никто из нас не вернётся?
      - Угу, - ответил Максим.
      А что ещё можно было сказать? Не истерику же закатывать, как в дурацких видеофильмах.
      Они помолчали ещё немного.
      - Тебе не страшно? - спросила вдруг Мира.
      Максим хотел ответить было что-то бравадистое. Но, прислушавшись к себе, вдруг понял, что действительно почти не боится.
      - Ты знаешь, не очень, - ответил он даже с некоторым удивлением, - наверное, это потому, что ты рядом.
      Мира посмотрела на него как-то странно. У неё вдруг сделался вид человека, который должен принять очень важное решенье.
      Я что, какую-то глупость сказал? - испугался Максим.
      К ним подошёл Ланской.
      - Ну, как настроение у молодёжи? - спросил он с нарочитой бодростью?
      Господи, - с неудовольствием подумал Максим, - ну почему взрослые видят в нём только ребёнка, пытаются приободрить.
      Однако, особо возникать не хотелось.
      - Нормальное, - буркнул он. - Лучше скажите, как там у вас?
      Подросток бросил короткий взгляд на то место корабля, где размещался центральный пост.
      Очевидно, Ланской и сам понял, что несколько переиграл. Теперь он выбрал нормальный тон.
      - Жан заканчивает ремонт передатчика, - сообщил он. Наружные антенны, правда, повреждены, но есть выдвижная - аварийная. Поскольку канал представляет собой прекрасный волновод, то на кольце нас услышат.
      Какое-то время Сергей молчал, разглядывая крутящуюся в небе воронку. Потом вновь повернулся к ребятам.
      - Короче, - сказал он, я хочу, что бы вы поработали в качестве подсобных рабочих при Евгении с Лирой. Потаскайте для них аппаратуру. Ну и что там скажут. Пусть к тому времени, когда заработает связь, замеры уже будут сделаны. Есть дела, которые необходимо делать, не смотря ни на что и как можно скорее.
      Спустя пару минут пилот наблюдал как четыре фигуры, две крупных и две помельче, нагруженные приборами удаляются от разбившегося корабля. Сам Сергей весьма смутно представлял, что и каким образом они должны измерять. Он протиснулся в люк.
      Вернувшись в рубку, он ещё какое-то время, сквозь иллюминатор, наблюдал за работающими. Потом повернулся к Жану.
      - Послушай, ты веришь в их истории?
      Коллер оторвался от паяемой схемы.
      - Парню скорее да, он, похоже, не лжёт. А вот девчонке ни на грош. Слишком у неё всё надуманно. Она просто скопировала рассказ дружка.
      Сергей мрачно кивнул.
      - Согласен. Нам надо быть очень осторожными!
     

******************

      Комиссар уже собирался покинуть офис, когда прозвучал сигнал вызова. Брюс вернулся к столу и, не глядя, нажал клавишу подтверждения. Экран мгновенно вспыхнул, и на нём возникло лицо Тарасова.
      - Что-нибудь случилось? - спросил Брюс у учёного.
      Хороших известий он почему-то не ждал.
      - "Надежда" вышла на связь, - сообщил Артём. - Корабль повреждён, и вернуться они не смогут. Но они восстановили передатчик, и уже передали нам необходимы данные. Думаю, мы сможем разрушить канал.
      - Слава богу, - проворчал Брюс.
      И лишь проворчав, понял, что благодарить бога в сущности не за что: цена знанья была огромной, весь экипаж "Надежды" можно было прямо сейчас записывать в покойники. То, что они сейчас ходили и разговаривали, значения по существу не имело: они погибнут, как только иссякнут ресурсы.
      - Но звоню я вам сейчас не по этому, - добавил Артём. - Есть ещё кое-что. Я решил, что вам следует знать.
      Выслушав сообщение, комиссар выключил экран и уселся за недавно оставленный им стол. Затем, вытащив из кармана пластмассовый шарик, пару раз подбросил его высоко в воздух. Оба раза поймал. Но вдруг с размаха швырнул его в стенку. Отскочив, тот бодро запрыгал по полу. Брюс не обращал на него внимания.
      - Дурак, - пробормотал он едва слышно, - боже, какой я дурак.
      Он вытащил из стола и включил одну из фонозаписей допросов. Это был разговор с Марией Гольц, соседкой покойной Джейн по жилому сектору. Гидропонный техник, замужем, двое детей, - всплыли в сознании Брюса данные из досье. Он хорошо помнил эту невзрачную женщину лет сорока. Во время разговора женщина казалась испуганной.
      - Не знаю, ничего не знаю, - торопливо бормотала она. Я как раз сериал смотрела "Любовь и месть".
      Теперь в её голосе почему-то прозвучала застенчивость.
      - Когда серия кончилась, решила пройтись до торгового сектора. А об убийстве уже на завтра узнала.
      - Кого-нибудь в коридоре видели? - на всякий случай спросил тогда Брюс.
      Комиссар явственно помнил, как на этом месте женщина закивала.
      - Да, - Арну из двенадцатой ячейки. Потом сосед Анджей прошёл, ну помощник ваш.
      Комиссар остановил запись. В общем-то, он и так всю её прекрасно помнил.
      - Дурак, - ещё раз произнёс он.
      Потом он вышел в дежурную. Несколько полицейских без особого энтузиазма играли в карты.
      - Где Браун? - спросил комиссар.
      - Анджей? - удивился сержант Курц Вебер. - Только что вышел. Кажется, пошёл в лабораторию "Гравитона".
      - Ясно.
      Он ткнул пальцем в двух первых попавшихся.
      - Ты и ты, идите со мной. И захватите наручники.
      Выбранные обменялись взглядами.
      - Кого мы идём арестовывать, босс? - спросил Курц, на которого тоже пал начальственный выбор.
      - Анджея Брауна.
      В центре управления гравитоном находилось всего несколько человек. Анджей разговаривал с Тарасовым. Увидев вошедшего Брюса, он двинулся к нему.
      - Добрый день, комиссар. Что-то случилось?
      Мгновение комиссар внимательно его разглядывал, потом чеканным голосом произнёс:
      - Инспектор Анджей Браун, вы арестованы по обвинению в убийстве Джейн Макефри и похищении детей, диверсии, кроме того, вы виновны в нарушении должностной инструкции, запрещающей государственным служащим скрывать своё членство в какой- либо организации.
      Брови Анджея полезли вверх в таком искреннем недоумении, что ему очень хотелось поверить. Но Брюс был слишком опытен для таких фокусов.
      - О какой организации вы говорите? - произнёс Анджей. В его голосе звучала сама невинность.
      - О всемирной церкви хаоса, - произнёс комиссар. В голосе его звучала безмерная усталость.
      Увидев, что все остальные тоже смотрят на происходящее с недоумением, Комиссар решил пояснить.
      - Только двое на всём кольце имели доступ к полицейскому пломбиру. Я и вы. И только мы могли вторично запечатать контейнеры, засунув туда детей. Я этого не делал.
      Заметив, как в лице Брауна что-то дёрнулось, комиссар вдруг понял.
      - Стало быть, вы не знали, что экипаж "Надежды" уже сообщил нам об обнаруженных в контейнерах детях.
      - Вы вырубили мальчишку, потому что он вас заметил. Но что вы там вообще делали? Ответ однозначен: устраивали "Надежде" очень большую пакость.
      Брюс сделал мгновенную паузу.
      - Сдайте оружие, Браун, - жёстким тоном потребовал комиссар.
      Пожав плечами, Анджей расстегнул пиджак и отстегнул кобуру с оружием. По приказу комиссара его в последние дни носили все полицейские, находящиеся при исполнении. И Брюс впервые пожалел об этом распоряжении.
      Впрочем, Анджей спокойно передал кобуру полицейским, сопровождающим комиссара.
      - Это глупо, шеф, - произнёс он, - с таким же успехом в нападении на детей можно обвинить и вас. К тому же Джейн-то тут причём?
      Голос звучал спокойно, однако искренности в нём уже не было.
      - Вас видела соседка. Сначала я не придал этому значения. Она сказала, что вышла из жилой ячейки после окончания сериала. И я просто пологал, что она слегка задержалась дома. И лишь сейчас понял, её слова надо понимать буквально. Вы пришли к Джейн несколько раньше, чем сообщили. Оно и понятно, надо ведь было узнать, о чём она хочет сообщить, прежде чем убивать.
      Всё это время Брюс внимательно наблюдал за лицом инспектора. Но тот владел собой слишком хорошо, что бы можно было с уверенностью различить какие либо эмоции.
      Хорошо, - подумал комиссар, - попробуем дальше. Должны же и у тебя сдать нервы.
      - В начале я думал, - продолжил он, - что ты засунул в корабль что-то вроде адской машинки. Которая не сработала. Но потом понял, что вероятность такого совпадения историй обоих детей близка к нулевой.
      Брюс уставился Анджею прямо в глаза.
      - Мира и есть твой террорист, правда. Террорист-смертник, возможно ассасин. Но только всё равно сорвалось. Сорвалось, как только Мира нашла в другом контейнере своего дружка. Она попросту не решилась. Не ожидали, правда?
      И комиссар с удовольствием заметил, как в глазах того, кого он так долго полагал своим помощником, впервые возникла растерянность.
      - Проклятая девчонка, - прошипел хаосит.
      Что и требовалось доказать, - подумал Брюс. Удовлетворения он почему-то не ощущал, только какую-то непонятную усталость. Нелегко сознавать, что твой ближайший сотрудник оказался предателем.
      Он вдруг заметил, что полицейские так и не решились надеть наручники на своё бывшее начальство. Брюс бросил на них короткий взгляд.
      - Сковать руки.
      Говоря это, он на мгновение повернулся к ним. Тут всё и случилось. Могучий удар отбросил его. Комиссар отлетел в сторону, ударившись о какой-то пульт. Сверкнула вспышка выстрела. Один из полицейских закричал согнувшись. Анджей Браун, словно заяц, прыгнул вперёд, к небольшой прозрачной кабине в углу. Он захлопнул за собой дверь.
      Пришедший в себя комиссар, наконец, выхватил личное оружие и выстрелил, целясь в Анджея. Послышался визг, стекло кабины оказалось сверхпрочным, пуля срикошетила.
      - Не стреляйте! - крикнул Тарасов. - Это бессмысленно!
      Комиссар уже и сам понял это. Он знал, что помимо всего прочего аварийный пост создавался и как убежище от разгерметизации.
      Он бросил короткий взгляд на раненого полицейского. Тому уже оказывали помощь. Невысокий пожилой мужчина, вскрыв медицинский пакет, пытался наложить повязку на рану. Как глупо, - подумал комиссар. Он никак не ожидал, что у Анджея будет второй пистолет. Минуточку, а зачем он его вообще с собой взял? Неужели!?
      Брюс снова повернулся к кабине аварийного поста. Его бывший помощник что-то лихорадочно перестраивал на пульте.
      - Анджей, что вы затеяли? - громко крикнул он.
      И лишь потом сообразил, что инспектор-ренегат может и не услышать его голоса. Но Браун, как оказалось, слышал. Усиленный электроникой, его голос прозвучал из динамиков внутренней связи.
      - Скоро поймёте, комиссар.
      Теперь в голосе Анджея не было обычного спокойствия. В нём звучали зловещие интонации и хриплые нервные смешки. Словно у тёмного властелина из известного фэнтезийного сериала.
      Не нравится мне всё это, - подумал Брюс.
      - Есть возможность отрубить там питанье? - поинтересовался он у Тарасова?
      Тот в отчаянье покачал головой.
      - Нет. Аварийный пост обладает автономным питанием. К тому же приказы с этого пульта имеют наивысший приоритет.
      Мрачный комиссар пообещал:
      - Встречу конструктора голову оторву. И кто такую глупость придумал?
      Помещение вновь запомнил зловещий голос Анджея.
      - Да, мы, мы и придумали! Вспомните, сколь многое финансировали мы в "Гравитоне". Вот только конструкторам были поставлены дополнительные требования. Мы всё предусмотрели! Слава всё сокрушающему!
      Припомнив книгу Эшли, комиссар понял, что таким титулом ренегат именовал хаос. Рисуется он, что ли? - подумал комиссар, имея в виду зловещий, словно из телепостановки голос. Но когда Анджей впервые поднял от пульта голову, мельком глянув на них, комиссар понял: нет, не рисуется.
      Глаза его бывшего помощника были невероятно расширены, а зрачки закатились, так что разглядеть можно было только белки. Это были глаза безумца. Оставалось только гадать, как его помощник мог скрывать от всех своё состояние так хорошо.
      - Что он может там натворить? - спросил у Тарасова комиссар.
      - Настроить гравигенераторы, - ответил Артём.
      Лицо его было очень бледно.
      - И что?
      - Он видел переданные с "Надежды" данные. Если он действительно хаосит, то с помощью них сможет усилить резонанс между двумя каналами.
      - И что тогда будет?
      -Я почём знаю.
      - Всем конец будет, - пообещал прекрасно слышавший весь разговор хаосит. Голос его при этом звучал так, словно он сообщал детишкам, что на новый год к ним явится Дед Мороз с подарками. - Вы думаете - всадники и драконы это всё? Нет. Это даже и не сотая доля процента. Если великий явится сюда всей своей мощью, то будет разрушена вся Солнечная система. Но праведные души вкусят блаженство в царстве его.
      Комиссар вдруг сделался очень спокойным. Каким он всегда бывал в критической ситуации.
      - Чего вы стоите, Артём? - вопросил комиссар Тарасова гневным шёпотом. - Свяжитесь с внешней обслугой. Пусть заблокируют генераторы.
      - Уже пробовали, - буркнул Артём. Но он отключил связь и перекрыл выход. Сейчас пробуем добраться до кабелей. Но для этого требуется время: они слишком хорошо спрятаны.
      Только сейчас Брюс заметил, что двое учёных пытаются разобрать плиточное покрытие пола. До этого он слишком зациклился на кабинке поста. Было видно, что дела у демонтажников идут плохо. Верхнее покрытие, полагавшееся, разборным поддаваться им не желало.
      В динамиках вновь раздался безумный смех.
      - Не успеете, - объявил Анджей. - Мы всё предусмотрели. В том числе и это. Мы только не ожидали, что сможем так легко получить доступ к данным.
      При последних словах Артём дёрнулся, как от пощёчины. Хотя, по мнению комиссара вины учёного в этом не было никакой. Если кто и виноват, так это он, Брюс: слишком поздно всё понял.
      - Ох, хотел бы я знать, - буркнул негромко Артём, - где его так обучили? Я был уверен, что за пределами лаборатории, никто не разбирается в наших приборах.
      - Плевать мне сейчас на это, - также шёпотом пробормотал комиссар. - У хаоситов было время для подготовки.
      При этом он вспомнил гениальную девочку Миру, она же тайный хаосит, она же террористка-смертница. Мира Мараблис вполне могла послужить консультантом.
      - Зачем вы убили Джейн? - обратился Брюс к Анджею, в основном желая выгадать время.
      Вновь послышались хриплые смешки. Комиссар уже было, решил, что хаосит не снизойдет до ответа, но ошибся.
      - Эта дура видела, как Майкл выходит из "Гравитона", причем, куда позже, нежели тот сообщил следствию. Забавно, но, похоже, мысль о том, что Уизли действительно замешан в убийстве, ей даже в голову не пришла. Просто решила, что он первый наткнулся на труп, и во избежание проблем решил умолчать.
      Анджей нервно закашлялся, но через мгновенье продолжил.
      - Она не нашла ничего лучшего, как шантажировать его как представителя спонсора, что б получить должность руководителя. Мы не возражали, нам было всё равно, кто займёт этот пост. Примерный день прорыва к этому времени уже был предсказан.
      Это интересно каким же образом? - подумал тут Брюс. Он уже понял, что план отвлечь своего бывшего помощника, не удался: разговаривая, тот не отрывался от пульта.
      Снова раздался безумный смех, на этот раз куда более громкий.
      - И вообще, не пытайтесь меня заговорить, ибо у меня уже всё готово.
      Анджей внезапно встал в полный рост. Он оглядел лабораторию с видом только, что короновавшегося Наполеона. Взгляд у него по-прежнему был безумен.
      - Да придёт всё сокрушающий, - объявил он и надавил большую красную кнопку.
      Ещё никогда комиссар Брюс Ковел не испытывал подобного страха.
     
     
     

*********

      Все собрались в рубке управленья "Надеждой". Экипажу, правда, пришлось потесниться, что бы смогли присутствовать и двое неожиданных пассажиров. После неудачной посадки часть оборудования разрушена. Кругом валялись обломки. Хорошо хоть полётная ориентация корабля сохранилась. И кресла торчали, как им и положено с пола, а не откуда-нибудь из стены.
      Подростки уселись прямо на пол, в проход рядом с креслами. Первым заговорил Ланской.
      - Я не вижу смысла ни от кого скрывать. Домой мы вернуться не сможем.
      Говорил он как бы для всех, но при этом смотрел на Максима и Миру. Ждет, как отреагируем, - подумал Максим.
      Отреагировал, Максим спокойно. С предстоящей гибелью он не то что бы смерился, но всё же она представлялась перспективой относительно отдалённой. К тому же он не мог позволить себе слабость при Мире. Спокойствием этой девчонки, он восхищался всё больше: никакого страха.
      Сергей отвёл взгляд, видимо удовлетворённый осмотром.
      - Но мы ещё можем послужить Земле, - сказал он.
      Потом вдруг неожиданно сплюнул.
      - Чёрт, до чего же пафоса не люблю. Короче, все поняли. Жан, что со связью?
      Атлетически сложенный Коллер развернул к нему кресло.
      - С того момента, как передали данные, как отрубило.
      - Шутки канала, - произнёс Евгений. - Одному богу известно, какие свойства должна иметь граница доменов.
      - То есть когда восстановится радиопроводимость канала предсказать невозможно?
      - Да, откуда же, батенька, - и космолог с сожаленьем развёл руками.
      - Ясно, но мы должны исходить из того, что рано или поздно связь восстановится. И собрать как можно больше данных об этом мире. Вероятно, все уже заметили на горизонте похожее на город пятно? Предлагаю совершить к нему путешествие.
      План приняли без особого обсуждения. Альтернативы ему попросту не было. Разве что сидеть на месте и предаваться отчаянью. А этого никому не хотелось.
      Ребятам права голоса не предоставили. Но когда старшие принялись обсуждать, что следует взять в поход, с места вдруг поднялась Мира.
      - Подождите, мне надо кое-что рассказать, - сказала она отчуждённым, но решительным голосом.
     

Глава десятая

Встреча

      Раньше Максим никогда не думал, что путешествие по другой планете может быть скучным настолько. Унылая поверхность уходила во все стороны, смыкаясь вдалеке с горизонтом. И это всё.
      Оглянувшись, можно было увидеть оставшиеся за ними цепочки следов. Они уходили, к всё еще видневшейся вдали, громаде "Надежды". И это единственное, что разнообразило пейзаж. Да ещё неясное пятно впереди.
      Правда, на земле иногда попадались крупные камни, но их было лучше обходить стороной. В самом начале пути Коллер тронул один, затянутой в перчатку рукой. Тронул без всякой цели, словно хотел поднять.
      На мгновение он застыл, согнувшись над камнем. Лицо его при этом сделалось отрешённым и словно бы скорбным. Потом здоровый атлет пошатнулся и рухнул на подкосившиеся колени. Когда подбежали остальные, Коллер уже пришёл в себя. И только взгляд у него оставался слегка туманным.
      - Со мной всё в порядке, - произнёс Жан, вставая на ноги.
      Он слегка отстранил попытавшуюся помочь ему Лиру Гобар. Потом Коллер оглядел встревоженные лица спутников и, наконец, произнёс.
      - То же, что с пузырями.
      И замолчал так, словно этой короткой фразой уже успел сказать всё. Впрочем, его действительно поняли.
      - Да, что же это за непотребство такое?! - вознегодовал Ланской.- Кто-нибудь может мне объяснить?
      Он видел, как оба спеца задумались. Из-за катастрофы и прочих волнений у них как-то не было возможности обдумать, то, что случилось в туннеле.
      Вместо них неожиданно ответила Мира:
      - Эмополе, - сказала она.
      Савченко и Гобар переглянувшись, кивнули.
      - Да, это вполне возможно, - сказала квантовый физик.
      - Что? - Сергей удивлённо приподнял брови. - Поподробней, пожалуйста. Если хотите, что бы вас понимали.
      Пусть и несостоявшаяся террористка, но Мира вся ещё оставалась юным гением. Учёные, возможно, и поняли о чём она, остальные нет.
      Лира Гобар разъяснила:
      - Есть довольно спорная гипотеза Абрамяна, что человеческие эмоции представляют собой специфический вид энергии или же эту энергию порождают.
      - Если Мира права, - протянула Гобар задумчиво, - то в особых условиях этого домена сильное эмополе попросту капсулируется приобретая материальные формы.
      - А в канале? - спросил Сергей заинтересовавшись.
      - При некоторых условиях эмополе как бы встраивается в вакуум. Внутри канала он нестабилен. Учитывая, что люди являются естественными источниками этих полей, то само наше присутствие начало выбивать его сгустки из вакуума.
      Сергей едва заметно нахмурился.
      Если это действительно так, - подумал он, - то моё первое впечатление было правильным. Этот пустынный мир - какой-то коллектор вселенского зла.
      - Это если гипотеза верна, - вдруг проворчал Савченко. - Дело в том, что она имеет ряд сомнительных следствий. Например, что люди способны, сами того не подозревая, одним своим присутствием влиять на структуру космоса. Лично мне представляется маловероятным подобное. В конце концов, разум и эволюционные процессы есть не более чем случайная игра природных сил.
      Однако у Ланского не было ни малейшего желания ввязываться в космологическую дискуссию.
      - Ладно, - произнёс он, - пусть эмополя. Но вы мне вот, что объясните: почему среди всех этих обрушившихся на нас эмоций, не было ни одной положительной?
      Последовала пауза, специалисты за переглядывались. Похоже, такая постановка вопроса им даже в голову не приходила. Потом все, не сговариваясь, посмотрели на Миру.
      Едва заметно вздохнув, девочка повела из стороны в сторону головой.
      - Ничего не могу сказать: этот мир, мягко выражаясь, не соответствует тому, что вдалбливали мне про царствие хаоса.
      Дальше двигались не разговаривая. Максим заметил, что Мира всё время шла немного на особицу, в небольшом удалении от группы. Вокруг неё словно возникла зона некоторого отчуждения. Подумав, Максим приблизился и пошёл с ней рядом.
      Прежней близости, однако, не получилось. Сделанное Миррой признание невольно вставало меж ними. Они шагали, не произнеся ни слова. Максим исподтишка разглядывал подружку. Обычная, в общем-то, девчонка. Не знаешь, так и не догадаешься, что центры страха у неё в мозгу ампутированы.
      Наскоро перешитый комбинезон с засученными штанинами и рукавами смотрелся на девочке довольно нелепо. Но Максим знал, что сам сейчас выглядит не лучше. Ну не было на "Надежде" одежды под их размер. Ну, что уж тут сделаешь: не предусмотрели организаторы экспедиции наличия на борту зайцев!
      Он не заметил, что Ланской и Коллер немного отстали.
      - Ты уверен, что принял правильное решение относительно девчонки? - спросил Жан.
      Пилот пожал плечами в ответ.
      - И какое же решение я должен был, по-твоему, принять? - в свою очередь спросил он даже с некоторым интересом. - Убить её что ли?!
      Он невольно провёл рукой по стволу автомата: они оба несли с собой оружие.
      Некоторое время Коллер молчал, потом неуверенно произнёс.
      - Ну, ради интересов Земли и безопасности группы.
      Губы Сергея тронула едва заметная усмешка.
      - Так и знал, что ты это скажешь. Брось, с того момента как мы передали данные, это уже не имеет никого отношения к безопасности Земли. К тому же она сама призналась.
      - Дай бог, дай бог, - проворчал Коллер. - Иногда мне кажется, что этого паренька привёл на космодром сам господь бог. Не окажись его в контейнере, события, скорее всего, развивались бы совершенно иначе.
      Ланской кивнул соглашаясь. Мгновение спустя Жан перевёл разговор на другое.
      - Кстати, насчёт Земли. Ты веришь, что мы сможем передать туда хоть что-нибудь? Убеждён, что Тарасов запустит генераторы, как только перенастроит их в соответствии с полученными данными.
      - Это очевидно, - не стал спорить Ланской.
      Если он и колебался, то только секунду. Коллер был достаточно мужественным человеком.
      - Мне просто хотелось занять людей, - признался он, наконец.
      Оба не сговариваясь, посмотрели назад. Корпус "Надежды" казался отсюда уже малозаметной чёрточкой, но если присмотреться, то в небесах над нею по-прежнему можно было различить золотистую воронку прохода.
      Странно, что канал до сих пор существует, - подумал Сергей.
      Когда они, наконец, приблизились к городу, стала видна вся его чужеродность. Конструкции странной неправильной формы были почему-то покрашены в розовый цвет и создавали впечатление развороченных внутренностей. Так что когда группа вступила на улицы, настроение у всех сделалось подавленным. С небес по-прежнему лился уже надоевший неизменный тусклый свет.
      - Здесь вообще-то солнце когда-нибудь заходит? - поинтересовался Максим.
      Все задрали голову вверх. В похожем на грязную тряпку небе не было ни намёка на светило.
      - Думаю, что солнца здесь вообще нет, - задумчиво произнёс Евгений. - Во всяком случае, действующего. Свечение вызывается тем, что гравитационное поле планеты выбивает фотоны из местной разновидности вакуума.
      - То есть здесь не стемнеет? - сделал вывод Жан Коллер.
      - Похоже на то.
      Тишина давила. Максим поднёс ладони к губам и громко прокричал:
      - Эге, гей!
      Его голос отразился от стен и многократно прокатился по улице.
      - Замолчи! - гневно прошипел Коллер. - Нам только проблем не хватало.
      - Каких ещё проблем? - раздражённо поинтересовался Максим.
      Коллер хотел было гневно что-то ответить.
      А вот перепалки нам сейчас совершенно не нужно, - подумал Сергей. Он попытался смягчить обстановку.
      - Знаешь такую пословицу, - мягко спросил он Максима, - не буди лихо пока оно тихо? Нам будет лучше ей следовать.
      Аргумент не показался парню настолько уж убедительным. Стоило ли сюда вообще идти, если бояться каждого шороха? Но спорить Максим не стал. Беспокойство старших ему всё же немного передалось.
      Некоторое время все прислушивались. Но тишина оставалась постоянной.
      - Ещё одна загадка, - произнёс Коллер, - если это мир всадников, то где они сами?
      - Может быть, в других частях мира, - неуверенно предположила Лира Гобар. - В конце концов, на земле даже сейчас есть малопригодные для жизни, не освоенные территории.
      - И их не привлекла даже воронка прохода? - скептично заметил Жан.
      В ответ Лира повела своими широкими, как у мужчины плечами: мол, откуда мне знать? Все в который раз поискали глазами воронку. Но даже если её и можно было бы разглядеть отсюда, то этому мешали здания.
      Впереди виднелись две крупные башни. В отличие от всего остального, они имели приятный голубой цвет. После короткого совещания группа решила двигаться к ним.
      По началу всем казалось, что путь не займёт много времени. Но улицы постоянно поворачивали и изгибались всеми возможными способами. Нередко они заканчивались тупиками. Город представлял собой самый настоящий лабиринт.
      По пути осмотрели несколько зданий. Внутри не было ни коридоров, ни комнат, ни даже перекрытий. Какая-то сеть диких конструкций пересекающихся под всевозможными углами. Они напоминали толстые переплетённые ветви, среди которых кое-где виднелись ровные горизонтальные площадки.
      Ни смотря на всю эту мешанину, сооружение производило впечатление единого целого. Складывалось впечатление, что здание не было создано привычными людьми способами, а каким-то образом выращено. Ни в стенах, ни в каких либо других конструкциях не возможно было различить составные детали.
      При этом внутри зданий царило такое же запустение, как и по всему городу.
      Если здесь кто-либо когда и жил, - подумал Сергей, - то давно уже это место покинул.
      Находись они сейчас на Земле, то всё здесь наверняка было бы покрыто пылью. Но в этом мире везде царствовала до отвращенья раздражающаяся стерильность. На всём пути к городу они не почувствовали даже слабого ветерка.
      Пилоту пришло в голову, что наверно и сам ад это вовсе не бездна огня, а место всёсокрушающей скуки, от которой медленно сходишь с ума.
      Вскоре они вышли на узкую площадь. Посреди неё располагалось нечто напоминающие отвратительную поганку с широкой шляпкой. От поганки раздавался низкий ровный гул.
      Прежде чем кто-либо успел остановить её, Мира подбежала к омерзительному наросту.
      - Вода, - коротко сообщила она.
      Поддавшись любопытству, к "поганке" подошли остальные.
      В центре шляпки находилась неровная, рваная дыра, сквозь которую можно было разглядеть текущий внизу поток. Поколебавшись, Гобар просунула внутрь руку с анализатором. Прибор загудел, словно радуясь, что ему тоже нашлась работа. "ВОДА СТЕРИЛЬНАЯ" - возникла на экране надпись.
      Однако попробовать жидкость никто не рискнул.
      - Я не стал бы ничего здесь пить, разве что только умирал бы от жажды, - озвучил общее интуитивное чувство Коллер.
      Вода у них, слава богу, пока была.
      Устроив небольшой привал, они перекусили возле колодца. Максим с удовольствие ощущал лёгкость плеч после снятого рюкзака. Подросток сильно устал: сказывалось отсутствие тренированности. Последний час он держался только потому, что не желал показываться слабаком перед Мирой.
      А вот девочка наоборот казалась бодрой, и только слегка запыхавшейся. Наверно знаменитая женская выносливость, - подумал Максим, пытаясь успокоить раздражённое самолюбие.
      Прислонившись к одной из выходивших на площадь стен, Максим задремал. Спал он плохо, его тревожили беспокойные мысли. В глубине души он прекрасно знал, что вернуться на орбитальное кольцо не удастся. И все они на самом деле обречены. Но если днём эти мысли были загнаны в самый дальний угол сознания, то теперь в полудрёме они стали прорываться сквозь незримого цензора.
      Дважды Максим готов был вскочить. Сквозь сон ему начинало казаться, что к месту, где устроилась их небольшая группа, кто-то незаметно подкрадывается. Но каждый раз, открыв глаза, обнаруживал, что кругом по-прежнему тихо и видел лишь своих попутчиков дремлющих, как и он.
      Подросток уже решил, было, что на этот раз ничего не случиться когда услышал крик стоящего на страже Колера:
      - Быстро вставайте!
      Максим вскочил. Поначалу ему показалось, что он слышит шелест: будто ветер гонит охапку сухих листьев по мостовой. И только секунду спустя он понял, что никаких листьев здесь нет. Так же как нет мостовой. На улицах города лежала всё та же сухая земля. А шелест между тем приближался.
      Коллер вскинул, было с плеча автомат, направив его на звук, потом словно стыдясь, опустил. Шорох был уже совсем близко, но отбрасываемая домами плотная тень не позволяла ничего разглядеть. Люди не вольно отступили к колодцу.
      На конец, там, где одна из улиц выходила на площадь, Максим различил движение. Сначала он не понял, что видит: казалось, будто на площадь выползает какая-то белесая масса.
      Но тут масса вылезла на достаточно освещённое место, и Максим вскрикнул от отвращения. Это были округлые, покрытые выпуклыми кольцами тела, которые постоянно изгибались, роняя вниз пенистую слизь.
      Черви! О, господи, черви! Огромные, слизистые, вонючие! Максима мутило. Остальные испытывали похожие чувства. На их лицах отражался не столько страх, сколько омерзение.
      Коллер ещё раз вскинул автомат, но стрелять, однако не стал: возможно, не желая тратить патроны.
      - Отходим! - крикнул он.
      Люди медленно отступали к противоположенной улице. Черви выползали на площадь, словно производимые какой-то машиной. Теперь они лезли сразу с двух улиц, словно мутная отвратительная волна. Ползли друг по другу. Вскоре колодец-поганка, был скрыт их телами.
      Люди отходили неспешно словно завороженные. Максим видел, что в руках у взрослой четвёрки работают камеры. Белесая волна накрывала площадь.
      - Хватит наблюдать, тикаем! - заорал уже не на шутку напуганный Максим.
      И этот крик словно разорвал наваждение. Круто развернувшись, все кинулись прочь, уходя по одной из всё ещё остававшихся свободными улиц.
     
      Максим искоса наблюдал за бегущей Мирой. Вполне возможно, что она и сказала правду, что после некой мозговой операции не способна больше испытывать страх. Тем не менее, нормальная человеческая брезгливость проступала на её лице весьма явственно. Девочка явно желала оставить между собой и кишащей на площади мерзостью, как можно большее расстояние.
      Они остановились у ближайшего перекрёстка, прикидывая куда повернуть.
      - Смотрите! - крикнула вдруг Лира Гобар. В её голосе звучали явные нотки паники.
      По поперечной улице ползло несколько червяков. Слава богу, пока ещё одиноких. Внезапно один червяк изогнулся, приподняв переднюю часть тела. Все оцепенели, поскольку на слизистой массе отчётливо проступало лицо. Оно было деформированным, карикатурным, такими иногда рисуют их дети, но при этом вполне различимым.
      Посреди лица открылись маленькие голубые глаза.
      - Чего стоите, давайте в контакт вступать, - прошепелявило существо детским голосом. Фраза была произнесена на чистом английском.
      От отвращения всех в очередной раз передёрнуло. Первой опомнилась Лира, всё-таки она была настоящим учёным.
      - Приветствую внеземной разум! - сказала она.
      Очевидно, ничего более умного ей в нынешних обстоятельствах в голову не пришло.
      Потом, преодолев брезгливость, она подошла ближе к твари. И тут существо плюнуло.
      Реакция у Сергея действительно оказалась хорошей. Прыгнув вперёд, он оттолкнул Лиру и успел отскочить сам. В том месте, где упал плевок, земля задымилась. Вероятно, плевалось существо кислотой.
      Жан Коллер выстрелил. Он целился прямо в это нелепое личико. Разрывная пуля вонзилась в плоть. Похоже, тело твари, было всё же плотней, чем у земных червей, пуля встретило достаточное сопротивление. Детское личико словно взорвалось изнутри. Оно разлетелось брызгами плоти. Теперь на его месте зияла сквозная дыра. Червяк извивался в безумной агонии.
      - На всадника не тянет, - с облегчением произнёс Коллер. - Те - так практически не уязвимые.
      Тело червя наткнулось на стену и, наконец, застыло. Но с разных сторон вновь послышался шелест. Люди переглянулись и вновь пошли прочь, надеясь выбраться из этого проклятого города. А шелест кажется слышался уже со всех поворотов. Черви словно пытались взять их в кольцо.
      Неожиданно здания расступились. Впереди было пустое пространство. Обрадованные люди ускорили шаг. Теперь перед ними располагалось только крупное здание, напоминавшее древнегреческий храм. Были видны ступени и анфилада колонн. Здание настолько отличалось от ставшей уже привычной архитектуры безумного города, что невольно притягивало взгляд.
      Потом люди различили голубое свечение. Храм был вписан в правильную пятиконечную звезду. Именно её контуры излучали мягкий голубой свет.
      Это тоже привлекало внимание, но люди не были сейчас заинтересованы заниматься исследованиями. На настоящий момент они просто хотели оказаться от города как можно дальше.
      Потом беглецы замерли. Из лёгких вырвался вздох разочарования. Ибо землю за храмом рассекла пропасть. Щель была не такой уж широкой. Но перепрыгнуть её не было ни малейшей возможности. Трещина проходила по земле неровным зигзагом, и не было ей конца. От неё веяло жаром. Подойдя, они различили, как ползёт в глубине огненная масса магмы.
      - Сзади! - сказала вдруг Мира.
      Из города ползла река червяков. Но были не только они. Максим различил так же несколько существ похожих на огромных по пояс взрослому человеку жаб. Эти передвигались прыжками. И вся эта не слишком дружелюбная гурьба направлялась прямо в их сторону.
      Все приподняли оружие, хотя понимали, что в случае перехода в атаку твари их просто задавят.
      - Знаете, о чём я сейчас больше всего жалею? - сказала вдруг Мира. - Что не могу собственноручно прикончить наставников. Обетованная земля под благословением хаоса. Как же, жди!
      Где же твой скепсис был раньше, - невольно подумал Максим. - Ведь на самом деле ты гораздо умнее большинства взрослых. Да, знаю, ты воспитывалась в детдоме контролируемом хаоситами. Но неужели если долбить всякую чушь с самого детства, даже очень умный человек в неё поверит?
      - Они уже подошли достаточно близко, - сказал Ланской. - Жан, дай очередь по передним рядам. Может это их остановит.
      И тут послышался крик. Все глянули друг на друга, но в следующий миг поняли, что крик исходит со стороны. Возле храма, внутри пятиконечной звезды стояло несколько невысоких фигур, которые неистово размахивали руками, словно предлагая присоединиться к ним. Фигуры были обычными, человеческими.
      - Что будем делать? - быстро спросил Сергей.
      Вместо ответа Жан выпустил очередь в тварей. Мощные разрывные пули вырывали куски из червей. Однако неумолимое движение продолжалось. Словно совсем не интересуясь перспективой собственной гибели.
      - Кажется, у нас нет выбора, - сказал Коллер. - Надо идти в храм.
      - И поскорее, - обеспокоено добавил он, указывая на отделившийся от основного потока существ ручеёк, который словно пытался отрезать их от звезды.
      Бывают ситуации, когда приказ командира может быть только одним.
      - Вперёд! - приказал Ланской. - Жан, помоги Евгению.
      Коллер подхватил пожилого физика на плечи. Как не странно даже с подобным грузом он ухитрился сразу взять такой темп, что ни разу не отстал от друзей. Тренирован он был превосходно.
      Этот рывок Максим запомнил смутно. Яростно колотилось сердце. Но, не смотря на это, он всё же тащил за собой быстро сдававшую Миру. Неожиданно эта сумасшедшая вдруг принялась вырываться. Потом ему на помощь пришёл Ланской.
      Они проскочили сквозь неяркий голубой свет и, пробежав по инерции ещё немного, остановились. Максим оглянулся и вздрогнул. Твари находились позади него, были уже совсем рядом. Но теперь они не приближались. Они постепенно обтекали голубой контур, но казалось, были не в состоянии преодолеть его. Что ж, - понял Максим, - теперь они в безопасности, по крайней мере, на какое-то время.
      Тогда он посмотрел вперёд, желая лучше разглядеть нежданных спасителей. И в какой уже раз за последнее время замер от удивления.
      Ибо стоявшие перед ним тоже оказались подростками.
      Четверо парней и две девочки. Трое из парней были, правда, уже почти взрослыми. Но был и один помладше. Он и одна из девочек были примерно одного возраста с ним. Вторая девочка была ещё малышкой, лет девяти. Одеты спасители оказались в лохмотья. И вид имели худой и бледный. Они разглядывали их группу с таким же любопытством, переговариваясь друг с другом на неизвестном ему языке.
      Взрослые молчали, и Максим вдруг понял, что они слегка растерялись. Тогда он решил взять инициативу общения со сверстниками на себя.
      Что ж, произведём впечатление на подружку, - решительно подумал подросток. - Как там это происходит в романах?
      - Привет, - громко произнёс он, - Я Максим. Вы понимаете, Максим?
      И он указал пальцем на себя.
      Старшая девочка внимательно на него посмотрела, потом точно так же повернула палец к себе.
      - Дора, - сказала она.
     

Глава одиннадцатая

Пустой храм

      Когда Максим проснулся, почти все ещё спали. Он выбрался из спального мешка и огляделся. За колонами спали девчонки. Мина слегка посапывала во сне. Спальных мешков у антарктов не было. Ну и Мира тоже не стала им пользоваться, наверное, за компанию.
      Надо было отдать девчонкам свой спальник, - запоздало подумал Максим. Потом решил, что возможность для этого ещё будет. Судя по всему, они здесь застряли.
      Но всё-таки удивительно, - поразился он в очередной раз, - живые антаркты! Да, скажи ему кто день назад, что он встретится с ними, то Максим не поверил бы.
      Он отошёл за колонну и отыскал глазами спящих парней. Потом вновь посмотрел на девчонок. Максим вдруг подумал, что по сравнению с тем, что испытала эта компания, его собственные беды казались ничтожными. Да и какие беды собственно у него были? Так, не большие конфликты с отцом. О которых Максим теперь сильно жалел. Но то, что перенесли приятели Доры ...
      Максим невольно поёжился. Жить под землёй, никогда не видя дневного света. И даже там быть низшим из низших. Ну, сама Дора конечно солнце видала. Хотя ещё не известно, что лучше: постоянно жить во тьме или быть ввергнутым в неё без всякой надежды на избавление.
      Он невольно порадовался, что вся эта чёртова империя давно обратилась в прах. Туда этой пакости и дорога, со всеми её порядками.
      Миновав колонны, Максим, двинулся к центру странного храма. Безо всякой конкретной цели. Ему просто хотелось размять ноги. Здесь было обширное пустое пространство, в центре которого располагался небольшой ступенчатый постамент сделанный из чёрного камня. Но вместо статуи какого-либо бога, как можно было ожидать, на постаменте была установлена стеклянная сфера похожая на крупный аквариум. Вот только заполнен он был чернотой.
      Иногда внутри сферы вспыхивали неяркие звёздочки. Они гасли, просветив секунду другую. Некоторые, срываясь, падали вниз оставляя короткий росчерк.
      Ещё одна загадка, - подумал Максим. Сфера невольно завораживала своей чернотой. Изредка в ней начинался настоящий звездопад, и тогда короткие мгновения она походила на ночное небо.
      Максим подошёл и пощупал сферу руками. Ощущение было такое, словно трогаешь экран телевизора. Максим вспомнил, что с той стороны постамента были начертаны непонятные знаки, и решил ещё раз осмотреть их.
      Зайдя за угол постамента, он различил голоса.
      - В конце концов, это противоречит всем нашим познаниям просто до неприличия, - говорил академик Савченко. - Послушайте, я не догматик, и вполне готов поверить, что эти подростки древние антаркты. Но всё остальное: призраки хаоса, разумный универсум. Да это же просто не укладывается в современную картину мира.
      - Возможно, мы просто не правильно этот самый мир понимаем, - отозвался Ланской.
      Казалось, что голос космолога просто дрогнул от возмущения:
      - Вам легко говорить! Вы не учёный!
      - Нет, дорогой Евгений, вы именно догматик, - вмешалась в разговор Лира Гобар, - А то, что мы неправильно понимаем мир, было ясно с момента появления всадников.
      - А что всадники? - раздражённо отозвался космолог. - Они вполне могли оказаться чьими-то боевыми роботами, вышедшими из под контроля.
      - Боевыми роботами с мечами?! - хохотнула Лира Гобар. - Не смешите.
      Максим осторожно кашлянул, желая обозначить своё присутствие. Но на него глянули лишь мельком. Евгений разошёлся не на шутку.
      - А эта их магия! Это же, вообще ни в какие ворота не лезет. Нет в мире никакой магии!
      Академик произнёс это с убеждённостью маньяка.
      Максим только пожал плечами. Лично ему демонстрация проведённая Дорой, показалась вполне убедительной.
      Подойдя вплотную к очерченной синим границе, девочка метнула в ближайшего червяка короткую прозрачную молнию. Максим почувствовал, как завибрировал воздух. Червяк же дёрнулся и затих. Дора посмотрела на него даже с некоторым удивлением.
      - Раньше я так не могла, - призналась она, - но это место просто пропитано силой. Можно запросто сжечь себя, когда черпаешь.
      Стоящий рядом с ней Жюль обеспокоено посмотрел на подругу. Та ласково улыбнулась ему и тихо шепнула:
      - Не бойся, я осторожна, - только и различил Максим.
      Но парня-подземника это, похоже, не успокоило.
      - А язык? - бурчал между тем академик. - Никогда не думал, что его можно выучить с такой скоростью. Чёртова девчонка просто возложила каждому руку на лоб, и через минуту мы уже могли общаться.
      - Да ладно, бросьте, - хмыкнул Сергей, - это-то вам чем не понравилось?
      Космолог лишь безнадёжно махнул рукой.
      Сказать по правде, Максим тоже не понимал, чего космолог так взъелся на магию. Работает, ну и хорошо.
      - Вспомните, - продолжал Савченко, - Дора сама говорила, что переделала заклинание, с помощью которого высшие зомбировали особо приближённых рабов. Только вместо приказов ввела каждому в сознание копию лингвистических структур своего мозга. Ну, допустим, но кто знает, что она ещё с нами сделала тихой сапой.
      Максим снова пожал плечами. Лично он Доре полностью доверял. Но ведь старшие всегда убеждены, что всё знают лучше.
      - И вообще, - с невероятным пафосом закончил космолог, - никакая это не магия, а просто псионика!
      Ох уж эти учёные, - иронично подумал Максим. - Считают будто они самые умные, а переименуют что-нибудь особым словечком и полагают, будто всё уже поняли.
      Но оказалось, что Ланской мыслит схоже.
      - Что в лоб, что по лбу, - объявил он.
      Возможно, Евгений ещё бы много чего наговорил, но тут от сферы послышалось низкое гудение. Теперь искры внутри неё превратились в вихрь. Они заполнили весь шар неровным, серебристым сиянием. Сейчас сфера мерцала, словно ненастроенный телевизор. Заинтригованные, к сфере потянулись и остальные. Все те, кто не спал.
      Казалось, что сквозь сияние, как сквозь помехи пробивается какое-то изображение. Оно колебалось и искривлялось и вдруг, словно кто-то поймал, наконец, правильную волну, внезапно сделалось чётким.
      Теперь внутри можно было разглядеть быстро вращающуюся воронку. Под ней, на земле была видна массивная стальная конструкция. Изображение было немного мутным и чёрно-былым, поэтому Максим не сразу сообразил, что видит в шаре корпус "Надежды" и воронку перехода над ней.
      Зато это тотчас понял Ланской. Пилот даже подался вперёд, пристально всматриваясь в шар.
      - Смотрите! - крикнула Лира Гобар.
      Она указывала на верхнюю ступень постамента.
      Кусок ступени со странными значками светился. Ланской перевёл взгляд и несколько секунд изучал ступень с таким же вниманием, как только, что шар. Потом лицо его озарилось пониманием.
      - Карта, - воскликнул он, - это же карта.
      - Ну-ка погоди, - подошедший Коллер тоже вгляделся. - Да, точно: это храм, это город.
      Больше никаких ориентиров на карте не было. Лишь на её левом краю мигала зелёная точка.
      Коллер быстро прикинул.
      - "Надежда"! - убеждённо произнёс он.
      Картинка в шаре расплылась, в нём вновь бушевала серебрянная метель. Потом сквозь неё вновь проступило новое изображение. Была видна какая-то окраина местного города. Это были всё те же неопределённой формы сооружения. Неподалёку от них, над чёрной поверхностью земли висело странное белесое облако, похожие на туман.
      На карте замигал ещё один огонёк. Присутствующие люди переглянулись.
      - Мы об одном и том же подумали? - нарушила молчание Лира.
      - Ещё один канал - невозможно! - озадаченно произнёс Савченко. - Откуда бы ему здесь взяться?
      - Оттуда же, откуда и Дора с компанией, - с усмешкой отозвался Ланской. - Умерьте ваш скепсис, Евгений. Он нам сейчас не поможет. Лучше вспомните её рассказ.
      Неизвестно, стал ли вспоминать Савченко рассказ Доры. Но вот Максим срочно прокрутил его в голове. Что там она говорила под самый конец?
      - Мы уходили по коридору, в толпе других, прочь из обречённой империи. Сквозь время, в будущее, где надеялись обрести надежду. Неожиданно коридор окутал туман, возникший неведомо откуда. Нельзя было разглядеть ничего. В тумане гасли даже шаги.
      Наша шестёрка взялась за руки, и некоторое время пыталась идти наугад. А потом мы, неведомо как, вдруг оказались в этом мире. Облако тумана позади, из которого мы все выбрались, быстро истаяло.
      - Резонанс, - медленно проговорил тогда Савченко, - взаимодействие с нашим каналом вызвало деформацию вашего коридора и разрывы в нём.
      Максим тогда ещё подумал, что сейчас он скажет что-то вроде извинения за причинённые неудобства. Но космолог ни произнёс ничего.
      Картинка в шаре несколько раз изменялась, показывая то вращающуюся воронку, то туманное облако. Туманное облако? Максим задумался. Неужели?! Он уже всё понял, но был не в состоянии поверить. А старшие между тем завели очередной спор. По мнению Максима абсолютно бессмысленный.
      - Даже если это новый разрыв в коридоре, одному богу известно, сколько ещё продержится этот проход, - говорил Савченко. И почему эта штука заработала только сейчас? Подозрительно! Вы не находите? И вообще, кто построил этот храм? Я вас спрашиваю!
      - Я уже думал, - отозвался Сергей. - На первый вопрос, вероятно, существует очень много ответов.
      - Например? - язвительно поинтересовался космолог.
      - Например, этой штуке, как вы выразились, надо было сперва накопить энергию. Или мы сами случайно её активировали.
      - Или поступил приказ извне, - задумчиво протянуло Лира Гобар. - Но если так - от кого?
      - От того, кто построил храм, - произнёс Сергей, - узнал о нашем присутствии и хочет помочь.
      - Послушайте, - продолжил он, - насчёт храма у меня своя версия. Это сооружение на самом деле чей-то базовый лагерь. Какой-то экспедиции, которая изучала эту вселенную, но была подготовлена не в пример лучше нашего, и позаботилась о защите. Потом лагерь свернули, оставив только фиксирующую аппаратуру.
      - Логично, - проговорила Лира.
      И даже Евгений не нашёл чего возразить.
      - И всё же, - вернулся он к своему прежнему возражению, - если это облако и есть новый разрыв, ведущий в коридор, то сколько он ещё продержится? Первый, по словам Доры, истаял довольно быстро. Поставим на эту карту всё, рванём туда, а когда явимся, то там не окажется ничего кроме огромных червей. И что тогда будет? Отгадайте с трёх раз.
      На этом месте Максим не выдержал.
      - А что будет, если не пойдём? - поинтересовался он. - Умрём, здесь с голоду, когда у всех запасы иссякнут!
      Последовало пауза, и Максиму показалось, что космолог посмотрел на него как-то растерянно.
      - Устами младенца глаголет истина! - объявил Ланской.
      Максим хотел, было, возмутится, что его называют младенцем, но, сообразив, что пилот по сути его поддержал, предпочёл промолчать.
      - Ну, протянул космолог, если посмотреть на дело с такой точки зрения, с позиций дальней перспективы, тогда путешествие обретает смысл.
      Он что, нормально говорить разучился? - подумал Максим.
      Отрезвляющая реплика сорвалась в этот раз, как ни странно с губ Гобар.
      - Да о чём мы вообще говорим? Храм не покинуть. Наши старые знакомые по-прежнему стоят вдоль барьера и снимать осаду не собираются.
      Переход от надежды к реальности разочаровывал. Все погрузились в мрачные мысли.
      - Ну, если дело лишь в червях, то шанс есть.
      Это сказала Дора. Не смотря на проявленное дружелюбие, её группа держалась замкнуто и, удовлетворив первоначальное любопытство, почти не заговаривала с обитателями современной земли. Никто не ждал, что она вмешается на сей раз.
      - Уровень магической энергии этого мира не постоянен, здесь есть свои приливы с отливами. Когда количество праны идёт на убыль, черви куда-то прячутся.
      - Любопытно, - с профессиональным интересом произнёс Жан. - И как долго длится пауза?
      Дора лишь развела руками в ответ. Меры времени двадцать первого века ничего ей не говорили. Внимательно разглядев видневшуюся на постаменте карту, она повторила:
      - У нас есть шанс.
      Максиму показалось, что при этом она изо всех сил старается казаться уверенной.
      - Но когда следующий отлив? - продолжил вопросы Жан.
      - Есть время отдохнуть, - сказала Дора.
      Постепенно все разошлись. Спать больше Максиму не хотелось, и он вышел наружу. Впереди, за голубым свечением была различима армия тварей. Огромные черви лежали на земле, выжидая. Туда Максим старался не смотреть.
      На земле, возле ведущих наверх ступеней был начертан небольшой круг. Парни из дориной компании забавлялись, по очереди метая в него дротик. Рядом с ними, прямо на земле, устроилась Мина. Ну и нервы у них, - подумал Максим. Он подошёл.
      На него посмотрели настороженно, но без вызова. Потом старший парень протянул ему дротик. Максим припомнил, что вожака звали Кристо.
      Юный Камов взвесил дротик в руках. Ножи метать ему на земле приходилось. Гравитация здесь, пожалуй, такая же, - быстро прикинул он про себя. - Что ж постараемся в грязь лицом не ударить. Максим встал у черты, примерился и быстрым движением руки метнул дротик. Описав дугу, тот воткнулся точнёхинько в центр круга. На такой успех Максим, честно говоря, не рассчитывал.
      Послышались одобрительные возгласы. Максима признали если уж не за своего, то за равноправного. Потом они ещё несколько раз по очереди метали дротик.
      Явным чемпионом оказался здоровяк по имени Кортин. Он ухитрялся попадать в центр круга, метая дротик не глядя: из-за плеча.
      Потом забава приелась. Вожак вытащил из кармана потрепанные самодельные карты. Похоже, они были просто нарисованы на клочках бумаги.
      - На что сыграем? - проговорил Кристо.
      Максим разглядел, что масти на картах были непривычными. Поэтому от игры он решил воздержаться. Да и играть на интерес не тянуло. Сейчас он не хотел рисковать ни одной вещью.
      Остальные между тем помянули какую-то кепку, потом решили играть на щелчки. Что-то подсказывала Максиму, что они будут не слабыми. Он машинально оглядел пространство перед барьером и вдруг увидел Лиру Гобар.
      Женщина шла как-то странно - как автомат. Максима внезапно резанула тревога. Сейчас подойдёт к барьеру и остановится, - успокаивал он себя. Но тревога не унималась: слишком уж бездумно шла Лира.
      - Стой! - не выдержав, крикнул он.
      Антаркты недоумённо заоборачивались. Однако женщина не отреагировала. Идти до голубого свечения ей оставалось всего ни чего.
      Сообразив, что что-то не так, Максим кинулся к Лире и с отчаяньем понял, что не успевает: Гобар вот-вот пересечёт границу.
      Его опередил Жюль. Более быстрый он подскочил к Лире и ухватил её за руку. Так что Максим оказался всего лишь вторым. Гобар, наконец, остановилась. Она повернула голову, и на Максима глянули расширенные пустые глаза.
      - Пусти, - слабо произнесла она, - там Седрик.
      - Кто такой Седрик? - спросил Жюль.
      Максим сделал рукой неопределённый жест, понятия, мол, не имею. Что происходит? - озадаченно думал он.
      Женщина вдруг рванулась. Рывок был сильным. Наверно она всё-таки выскочила бы за пределы защиты. Но тут ёё ухватил подоспевший Кортин. Ощутив серьёзное сопротивление, Лира сразу обмякла. Совместными усилиями её развернули в сторону храма. Гобар так же молча зашагала обратно. Движения её были совершенно бездумные.
      - Заколдована, не иначе, - убеждённо произнёс Жюль. - Надо Дору позвать.
      Максим уже знал, что Дора была в своей компании специалистом по всему сверхъестественному.
      Но звать Дору не пришлось. Пройдя полпути к зданию, Лира Гобар вдруг остановилась недоумённо затряся головой. Вид у неё был как у внезапно проснувшегося и со сна не понимающего, что произошло, человека.
      - Что со мной, было? - недоумённо спросила она.
      Потом резко повернулась к барьеру. Лицо её исказилось от отвращёния.
      - Понятно. Они едва не вытащили меня. Значит, эти твари способны и на такое.
      Лира вдруг резко и совсем не по-женски сплюнула.
      - Спасибо ребята. Мне всё это время казалось, будто меня зовёт мой умерший муж.
      На лице её возникла печальная улыбка. Потом Гобар перевела взгляд на голубое свечение, и улыбка сменилась гримасой ярости.
      - Ненавижу! - сказала она.
      Из храма выскочил Жан Коллер. Он быстро подошёл к стоящим снаружи.
      - Дора говорит, что уровень магической энергии падает, - сообщил он. - Сейчас твари поползут прочь. Надо собираться. Сейчас или никогда!
      Он замолчал, увидев гневное лицо Гобар.
      - Что произошло? - спросил Коллер.
      Со стороны барьера послышался шелест: уползали первые черви.
     

Глава двенадцатая.

Путь обратно

      Здесь город был ещё более чуждым, чем в других местах. Казалось, он создан безумным топологом. Плоскости изгибались, пересекались и переходили друг в друга всевозможными способами.
      Идущий впереди Жан поднял руку. Все замерли. Вначале они ощутили короткие содрогания почвы, потом услышали звук: "Шлёп, шлёп, шлёп", потом появилась жаба.
      Она выскочила на соседний перекрёсток с одой из параллельных улиц. Правда, вскоре Максим понял, что на амфибию существо похоже весьма отдалённо. Ибо изо рта существа торчали клыки, а передние лапы заканчивались довольно острыми когтями. Передвигалась жаба прыжками.
      Повинуясь жесту Колера, все бросились в ближайший проулок и замерли там, прижавшись к стенам. Теперь ближайшие к углу, осторожно наблюдали, как тварь внезапно застыла, опустив свою тупую морду к земле. Жаба поводила ей из стороны в сторону, словно принюхиваясь. Потом вдруг принялась рыть своими передними лапами грунт. Комья летели в разные стороны. Казалось, работает землеройная машина.
      - Кто-то обещал, что тварей не будет, - проговорил Евгений с явным сарказмом.
      - Вообще-то я говорила лишь о червях, - ответила Дора довольно сухо.
      "Жаба" прекратила копать. Она сунула вытянутую лапу в проделанную дыру и принялась, что-то там нащупывать. Потом потянула вверх и вытащила на свет червя. Тот выглядел вялым и похожим на спущенный шланг. Голова его безвольно моталась из стороны в сторону.
      "Жаба" ударила, прижала её одной левой лапой к земле, а потом начала тянуть правой. Червяк растягивался словно сливочная тянучка и наконец разорвался. Голова полетела в сторону. Вниз пролилась тонкая струйка бурой жидкости. Но, кажется, её было не много. В отличие от тел земных червяков, это тело, потеряв голову, не шевелилось.
      "Жаба" воткнула когти обеих передних лап в червя. И вдруг застыла. На тупой морде амфибии было трудно различить выражение, но Максиму показалось, что тварь пребывает в экстазе. Так продолжалось с минуту.
      - Пора уходить, - сказал Кристо, - быстро!
      Коллер согласно кивнул. Это действительно был удачный момент.
      Но тут "жаба" очнулась. Она подняла голову, и, присев, прыгнула, заскакав дальше по смежной улице. Пожрать свою жертву "жаба" даже и не пыталась. Вскоре лёгкие колебания грунта затихли вдали.
      - Повезло, - произнёс Коллер. - Ну что ж идём дальше.
      - Я знаю, что это за мир, - негромко произнесла Дора, - это преддверье хаоса, его проходной фильтр и верхний слой. Чёрные врата коридора ведут куда глубже.
      - Не понимаю, - быстро произнесла Лира.
      Она и Евгений окружили Дору с таким видом, словно та была несущей золотые яйца курицей. Говорила Дора уже на ходу.
      - В своё время меня учили теологии, - сообщила она. - Большей частью муть, которую предлагалось просто принимать на веру. Но, похоже, некоторые вещи всё же соответствуют истине.
      Дора замолчала, глубоко задумавшись.
      - Минисс Кэлла, - продолжала она после длительной паузы, - моя гувернантка, рассказывала, что хаосу иногда удаётся транслировать в свои миры сознание некоторых злодеев в момент их смерти. И здесь оно подселяется в разных тварей.
      - Но подселённые должны доказать своё право войти в миры более глубокого уровня. Для чего им нужно постепенно трансформироваться в существ всё более и более высокого порядка. Сделать это они могут, только накопив достаточное количество магической энергии - праны.
      - Обычная, так сказать природная прана, для этого не подходит. Она должна быть поглощена и преобразована другими тварями. Причём сам поглотивший использовать для преобразования свою прану не может.
      - То есть ради этого они убивают? - решил уточнить Евгений.
      - Ну, да. Вы же видели: та попрыгушка даже не стремилас сожрать червя. Ей была нужна только прана.
      Евгений некоторое время молчал. По лицу его было видно, что космолог что-то напряжённо обдумывает.
      - Ну ладно, допустим, - произнёс он вдруг с какой-то не свойственной, обычно для него робостью, - а для других, нормальных людей, для них есть посмертье?
      - Откуда мне знать, - проворчала Дора. - Вообще-то, в империи верили в реинкарнацию.
      - Но одно я могу сказать наверняка, - твёрдо произнесла девочка, - если это посмертие, то оно мне не нужно.
      - Не одному нормальному человеку не нужно, - согласилась с ней Лира.
      - Души нормальных сюда и не попадают. Хаосу нужны не просто злодеи. Он берёт только тех, кто убивает во имя убийства и разрушает во имя разрушения.
      - Некрофилия, - задумчиво протянул Ланской.
      - Стремление сделать живое мёртвым, - пояснил он, видя недоумённый взгляд Доры. - Есть версия, что человек может стать некрофилом только тогда, когда созидательная сила, скрытая внутри любого из нас не способна найти себе применение. Тогда психическая энергия извращается.
      Похоже, он был готов ещё немного поговорить на эту тему, но тут город кончился. Перед ними лежала пустая равнина: унылая, серая, но по сравнению с городом казавшаяся такой безопасной.
      Люди вышли за черту зданий. Они быстро осматривались, пытаясь сориентироваться.
      - Кажется, здесь, - определился Жан Коллер. - Гляди-ка, ведь точно вышли, не смотря на весь этот уличный лабиринт.
      Он вдруг нахмурился.
      - Минуточку, а где же разрыв?
      Место действительно было тем самым. Зрительная память у Максима была хорошая, и он без труда запомнил видимые в сфере непривычные очертания зданий. Вот только никакого туманного облачка здесь не висело.
      Лицо Лиры Гобар сделалось серым. До Максима не сразу дошёл смысл увиденного: ведь без разрыва они не смогут уйти. А где-то далеко уже слышался шелест: черви, наконец, пробудились.
      - Это конец, - безжизненно произнесла Лира.
      Она вдруг подумала, что давно ждала смерти. Но когда та оказалась так близко, то оказалось, что она вовсе её не хочет. Во всяком случае, такой отвратительной.
      - Тихо, - проговорил Евгений.
      Космолог внимательно изучал окрестности. На лице его была написана редкостная сосредоточенность. Сейчас это был совершенно другой человек. Некоторое время Евгений с напряжением рассматривал одну точку.
      - Ага, так я и думал, - негромко протянул он.
      Потом вытянул руку.
      - Видите что-нибудь вот над тем зданием?
      Все стали всматриваться до боли в глазах.
      - Туманное облачко, - воскликнули Жюль и Жан одновременно.
      Космолог кивнул.
      - Разрыв не может быть слишком стабилен. Он смещается.
      Шелест между тем приближался.
      - Ей ватага! Все кто жить хочет! Наверх дуй! - закричал вдруг Кристо.
      Он бросился к нужному зданию. За своим вожаком гурьбой бежали антаркты. Они даже не оглядывались на своих новых друзей. Спаянность у подземников была отличная. Только Дора, чуть задержалась, бросив на будлян виноватый взгляд. Но пробегавший Жюль ухватил её за руку, и девушка устремилась вслед за приятелем.
      - А мы чего ждём? - воскликнула Мира.
      Видимо, ей было наплевать на субординацию. В свою очередь она ухватила за руку Максима и увлекла его за собой. За ними побежали и остальные.
      Ох, всё не так, - отчаянно думал Максим на бегу, - ведь это я должен её спасать.
      Как назло вход в здание оказался с другой стороны. Пока они обходили его кругом, вновь попав в черту города, на улице показались первые черви. Максим по-прежнему не мог смотреть на них без содрогания.
      Почему они не пробираются к нам скрытно: под землёй? - подумал он. - Может быть там они более медлительны?
      Наконец они вбежали внутрь. Как и во всех зданиях этого странного города в сооружении находилась сеть конструкций, переплетенных, словно древесные ветви. В крыше зияли многочисленные отверстия, к которым тянулись узенькие мостки.
      Не теряя времени даром, антаркты уже карабкались вверх. Максим видел, что подъём сложен. Местами "ветви" стояли почти вертикально. Теперь он уже первым шёл вперёд, помогая Мире. Отставшие члены экипажа "Надежды" следовали немного позади них.
      Узкая лента пути, по которой они шли, уже на уровне третьего этажа начала изгибаться вверх. Да так круто, что по ней приходилось ползти. Максим опустился на колени, обхватив края дорожки руками.
      Мира ползла вслед за ним, тяжело дыша.
      - Я не могу, - прохрипел Савченко снизу.
      Двигавшийся позади Коллер стал подталкивать его вверх, Мира попыталась ухватить спереди за руки. Однако сама заскользила по ленте вниз, чуть не рухнув за край. Максим едва успел ухватить девочку за ворот куртки. Мира тяжело дышала, но страха на её лице по-прежнему не было. Казалось ей, просто уступили место в автобусе.
      Девочка оказалась тяжёлой. Пока она вновь выравнивала положение своего тела на ленте, у Максима начали неметь руки. Кровь пульсировала в висках. Поэтому подросток не сразу различил шелест. Он обратил на него внимание, лишь когда понял, что остальные тревожно застыли.
      В противоположенной от двери стене, на уровне земли, было несколько крупных дыр. И теперь в них вползали шевелящиеся, длинные, покрытые пенистой слизью тела.
      - Скорее! - крикнул Ланской.
      Максим быстро нашёл взглядом антарктов. Ватага Доры была впереди, но не намного.
      - Скорее! - поторопил его снизу Ланской.
      По началу Максиму казалось, что червяков можно не опасаться. Люди уже преодолели большую часть пути, а двигались твари не слишком быстро. Однако, вползя в переплетение конструкций, те резко увеличили скорость.
      Путь, наконец, расширился и сделался ровным. Вскоре на нём оказалась развилка. Максим остановился, пытаясь найти наиболее короткую дорогу к крыше.
      - Налево, - крикнул Сергей.
      Максим послушался, как оказалось зря. Левый путь описал большую дугу почти по окружности здания. Он закончился на широкой площадке. После неё дорога вновь превращалась в крутые горки. Больше пути наверх не было.
      Максим оглянулся. Черви уже проползли большую часть дуги. А при продвижении по крутизне скорость людей должна была сильно замедлиться.
      Коллер скинул с плеча автомат.
      - Сергей, - медленно проговорил он. - Я попробую их слегка задержать. А ты помоги Евгению.
      Жан подошёл к краю площадки. Встал, расставив ноги, прицелился.
      - Живо! - приказал он.
      И не смотря на более старшую должность Сергей предпочёл подчиниться.
      - Максим, Мира, идёте первыми, Лира Гобар за вами. Я помогаю Савченко.
      - Оставьте меня, - устало бросил космолог, - я лучше прикрою.
      - Вы когда-нибудь оружие в руках держали? - резко поинтересовался Ланской. - Молчите?! Тогда вперед?
      Немного поднявшись, Максим услышал позади две короткие очереди: Коллер экономил патроны.
      Пули вырывали куски из толстых, слизистых тел. Коллер видел, как падали вниз студенистые части плоти. На многих червях появились рваные раны. Но они продолжали упрямо ползти. Очевидно, для гарантированного уничтожения твари требовалось попасть в то дурацкое личико. А оно было сейчас сокрыто.
      Передний червь, на которого пришлось большее число попаданий, всё-таки потерял равновесие и рухнул вниз. Его примеру последовало двое других. Жан смотрел, как они падали, изгибаясь в воздухе и цепляясь за "ветви" конструкций. Послышались глухие удары, как будто рухнул куль с чем-то рассыпчатым.
      Но остальные даже не замедлили продвижения, как будто им не терпелось умереть. Ну ладно.
      Коллер поднял одну из двух последних гранат. Метнул по низкой параболе, затем присел, прикрывая глаза. Сквозь веки он различил вспышку. Тело толкнуло взрывной волной. В замкнутом пространстве долго отдавался грохот.
      Коллер открыл глаза. Несколько тварей было сметено вниз. Большой участок дуги сделался свободен. Другие черви продолжали ползти. Как роботы с примитивной программой, - утомлённо подумал Коллер.
      Он поднял ещё одну гранату, последнюю. Задумчиво повертел в руках. Потом чуть пробежал по дуге навстречу червям. Выдернул чеку. Положив гранату на ленту пути, он стремительно кинулся обратно. Он едва успел до площадки, когда его толкнуло волной. На этот раз на ногах Коллер не удержался.
      Он быстро вскочил, огляделся. Вопреки его надеждам, путь оказался не повреждённым. Жан тихо выругался. Он понял, что убежать уже не успеет. На крутом подъёме черви будут куда быстрее его. Коллер перезарядил автомат. Некоторое время он рассматривал ползущие порождения зла.
      - Боже правый, - произнёс он, - а ведь вы когда-то были людьми. Хотя, похоже, довольно мерзкими.
      Коллер снова открыл стрельбу. Стрелял он точно, прицельно и коротко. Когда первый из червей показался на площадке, Коллер даже не сменил позы.
      Черви пошли на него как на пустое место. Жан отступал, пока не упёрся в подъём. Потом автомат смолк. Что ж, - подумал Жан Коллер, - в детстве мне всегда хотелось умереть, как герою. Детская мечта сейчас сбудется.
      Черви заполнили всю площадку, и двигались на него сплошной студенистой массой. Пытаться подняться Жан Коллер не стал. К чему, если черви быстрее.
      Твари ударились об него словно волна, и специалист по выживанию рухнул с площадки вниз. Жан успел подумать, что не издаст ни звука. Но, всё-таки не выдержав, закричал.
      Максим замер, в ужасе глядя вниз.
      - Не задерживай, - послышался яростный шёпот Сергея.
      Да, что у него совсем сердца нет, - отчаянно подумал подросток. Но, тем не менее, стал карабкаться дальше. Теперь до ведущих на крышу мостиков оставалось совсем немного. Но удастся ли их достигнуть, было всё ещё под вопросом.
      Очередная площадка. Незадолго перед этим путь совершил очередной изгиб. И теперь остановившиеся передохнуть люди видели, как по дорожке под ними ползут белесые черви. По вертикали до них было чуть больше двух метров.
      - Просто так не уйти, - негромко сказал Ланской.
      В голосе его чувствовалась безмерная усталость. Он подошёл к краю дорожки, и явно намеревался спрыгнуть вниз, чтобы последовать примеру Коллера.
      Внезапно к нему бросилась Мира. Вырвав у него автомат, она соскочила на нижней уровень. Присела, слегка качнувшись, но тут же вскочила, открывая по тварям огонь. Похоже, - подумал Максим, - секта хаоситов учила своих ассасинов не только физике.
      Последнее он додумывал уже на ходу. Так как, подчиняясь внезапному и совершенно иррациональному импульсу, прыгнул вниз вслед за Мирой.
      Максим с самого начала осознавал, что действие это совершенно бессмысленное. Он не мог Мире даже помочь. Та замерла, прекратив стрельбу.
      - Максим! Зачем! - закричала она, - Беги!
      - Так ведь поздно уже, - совершенно трезво ответил подросток.
      И задрав голову к ошеломлённым старшим крикнул:
      - Бросьте мне гранаты.
      Хотя понятия не имел, остались ли гранаты ещё.
      - Малолетние идиоты, - услышал он яростный шёпот Ланского.
      Мира вновь дала короткую очередь. Вниз свалился ещё один червь.
      - Беги, Максим, - умоляюще попросила она. - А я... Ты же знаешь, мне всё равно.
      - Не верю, - сказал Максим.
      - Но я же ассасин.
      Максим не хорошо усмехнулся.
      - Мне наплевать.
      Ещё одна короткая очередь, потом автомат захлебнулся. Вот и всё, - подумал он отрешённо. - Что ж, по крайней мере, я не позволю ей остаться одной. Потом подошёл и коснулся её левой, поддерживающей автомат руки. Когда их ладони совпали, через них словно прошёл какой-то разряд.
      Потом началось необъяснимое. Максиму вдруг показалось, что их окружает золотой свет. Он был ярок, но в то же время не слепил глаз. Лишь мгновение спустя он с изумлением понял, что именно они с Миррой и были его источником.
      И в этом странном свете тела червей вдруг стали вспухать и лопаться как воздушные шарики. На подростков обрушилась волна дурно пахнущей слизи. Казалось, будто их окатили помоями. Потом всё кончилось, и золотой свет погас.
      - Что это было? - сказала потрясённая Мира. Она вдруг прижалась к Максиму, словно была обычной напуганной девочкой.
      - Почём я знаю.
      - Мне бы тоже очень хотелось понять, - отозвался сверху Сергей. - Но давайте отложим выяснение на потом. Быстро сюда!
      Он вдруг усмехнулся.
      - Тоже мне, Ромео и Джульетта.
      Немногочисленные уцелевшие червяки стремились как можно быстрее покинуть здание. Казалось, они были сильно напуганы.
      Вскоре вся группа поднялась по трапу на крышу. Здесь их уже поджидала компания Доры. С этой высоты был хорошо различим столь чуждый для людей город. С другой стороны до самого горизонта тянулась черная, словно после пожара равнина.
      А рядом с крышей весел плотный сгусток тумана. Он имел вытянутую овальную форму и слегка походил на яйцо. Между ними и краем крова было около полуметра. Всё застыли.
      - И что теперь? неуверенно спросил Савченко.
      Ответа не было ни у кого.
      Сергей повернулся к членам ватаги.
      - Это похоже на тот туман, из которого вы сюда попали.
      - Вроде бы, - неуверенно произнёс Клингон, - а вообще, кто его знает.
      Сергей вздохнул.
      - Ладно, возвращаться всё равно некуда.
      Он подошёл к краю крыши, словно примеривался. Затем немного отступил и, разбежавшись, прыгнул. Его тело влетело в туман. Максим непроизвольно вскрикнул. Он был уверен, что Сергей сейчас упадёт вниз. Но этого не произошло. Сергей Ланской исчез.
      Все какое-то время молчали. Потом Мира произнесла:
      - Ждать нет смысла. Пошли, Максим.
      Взявшись за руки, они подошли к краю крыши и, разбежавшись, прыгнули. Особого страха Максим не испытывал. Сейчас в компании Миры он был убеждён, что всё делает правильно. Лишь в короткое мгновение полёта сердце свело от короткого ужаса: всё-таки он не был ассасином. Потом всё сделалось белесым, а мгновение спустя под ногами вдруг возникла опора.
      Они находились в огромном полуцилиндрическом коридоре, плавно изгибающемся слева направо. Стены источали белесый свет. Прямо перед ними стоял Ланской.
      - Ну, наконец-то решились, - слегка усмехаясь, говорит он.
     

Глава тринадцатая

Возвращение в коридор.

      Коридор не спеша, заворачивал в бок, описывая спираль. Пустынный, загадочный - пронизывающий пространства и времена. Куда делись создавшие его героны и наследовавшие им траны - сказать не представлялось возможным. И не было даже следов, прошедших здесь недавно антарктов. Через примерно равные промежутки, в коридоре попадались врата, проёмы которых были перекрыты энергетическим полем.
      По словам Доры, они вели в какие-то сопредельные миры. Но экспериментировать с ними никому не хотелось. Даже Гобар и Лира не замедляли шаги возле них. Хотя во взглядах учёных и сквозило лёгкое любопытство.
      Чёрные же врата все вообще предпочитали обходить у другой стены. Они вызывали откровенный страх. Силовое поле, прикрывавшее их, вибрировало, словно удерживая какой-то напор. Максим даже не пытался представить скрывающихся за ними сил. Он лишь невольно поежился, вспомнив рассказ Доры.
      Иногда пол под ногами вздрагивал, тогда начинало пульсировать освещение. Свет то резко усиливался, то наоборот гас, погружая во тьму коридор. Это нервировало.
      - Это нормально? - спросил Ланской, имея в виду освещение.
      Дора покачала в ответ головой.
      - Вроде бы нет. Обычно свет не мигает.
      Потом нехотя добавила.
      - Подобное происходило сразу после вторжения хаоса. По-моему это свидетельствует о неполадках систем коридора.
      Свет вновь мигнул.
      - Наверное, это последствия резонанса с нашим каналом, - рассеянно проговорил Евгений.
      Они прошли мимо ещё одних тёмных врат.
      - Как долго теперь нам идти? - поинтересовался у Доры Ланской.
      Бывшая высшая пожала плечами:
      - Представления не имею, - сказала она.
      - Но мы вообщё-то в прошлое идём или в будущие? - с тревогой спросил пилот.
      - В будущее. Мне и моим друзьям нечего делать в империи. Вам, как я пологаю, тоже.
      Ланской машинально кивнул. Энергетический барьер во вратах, мимо которых они проходили, мерцал голубым.
      - Но что бы мне действительно хотелось понять, - произнёс пилот после некоторого молчания, - что за свет был тогда в здании?
      Он говорил, словно разговаривая сам с собой.
      Некоторое время были слышны только звуки шагов. Потом заговорила Гобар.
      - Знаете, я ничего категорично не утверждаю, - в голосе физика звучала обычно не свойственная ей неуверенность, - но если в этом мире сильные эмоции способны принимать материальную форму.
      Она вновь помедлила.
      - Что если эти твари просто не переносят энергетику положительных эмоций, что если... Наверное смесь любви и бескорыстного самопожертвования - это действительно страшная сила.
      Говоря об этом, она странно посмотрела на Максима и Миру.
      - Какая любовь, - рассеянно переспросила Мира, отрываясь от каких то внутренних размышлений.
      - Да так.
      - Да, - задумчиво проговорил Ланской, - хотел бы я знать, как бы выглядел мир, если б все люди добрались до этого света.
      Все вновь замолчали. Каждый думал о чём-то своём, но и о свете тоже. Наконец Дора сказала.
      - Раньше мне казалось, что для того, что бы навсегда избавится от тьмы достаточно дать всем людям свободу. Но теперь, после рассказов о вашем мире поняла, что этого не достаточно. Нужно что-то ещё. Но что именно, я не знаю.
      Она хотела добавить ещё что-то, но тут послышался радостный крик Клингона:
      - Врата! Они открыты!
      За очередным проёмом не было стены коридора. За ними находилось ярко освещённое помещение, в котором мерцали экраны компьютеров.
      - Какие были перед этим врата? - интересуется Дора.
      - Кажется голубые, - припомнил Ланской.
      - Значит, эти ведут на землю.
      На лицах большинства отразилась радость, но Максим был настроен скептически. Не известно же, в какое время? - подумал он.
      Ланской решительно прошёл сквозь проём. За ним двинулись остальные.
      Помещение напоминало небольшую монтажную по сбору высокоточной электроники, сейчас пустынную. Максим представил, как в рабочее время между компьютерами бесшумно снуют техники, паяя и тестируя аппаратуру.
      В центре комнаты размещалось крупное сооружение с несколькими экранами и множеством кнопок и клавиш. В паре мест были сняты панели и сквозь отверстия виднелось множество микросхем. Между ними проходили тонкие провода, словно жилы животного.
      Евгений и Лира одновременно ахнули.
      - Не может быть, - изумлённо проговорил Савченко, - но это резервный пульт управления лаборатории "Гравитон"
      Сергей вопросительно глянул на Лиру.
      Та молча кивнула, соглашаясь.
      - Даже не представляю, куда нас занесло, - сказала она.
      - Зато я знаю! - вдруг произнесла Мира.
      Рукой она указала на висевший на стене символ. Знак походил на общеизвестный символ "Инь-Янь", однако тёмная сторона была непропорционально большой. Это был символ хаоса.
      - Это место принадлежит церкви хаоса, - сказала она.
      Ланской нахмурился.
      - Ты можешь вывести нас отсюда?
      - Не знаю.
      Она вдруг подняла руку. К помещению приближались шаги. На мгновение Мира сосредоточилась, что-то припоминая, потом указала на небольшую дверь. Беглецы едва успели скрыться за ней, когда в помещение вошли двое.
      Появившиеся не видели раскрытых врат в коридор: их закрывали массивные шкафы с электроникой.
      - Итак, всё готово? - прозвучал столь хорошо знакомый Мире голос.
      - Почти, господин капеллан.
      - Что ж, - произнёс Майкл Уизли, - не думаю, что это понадобится. Но на самый крайний случай наш человек сможет перехватить управление генераторами на "Гравитоне".
      - Завтра всё будет готово, - вновь прозвучал угодливый голос. Потом пульт разберут и вновь смонтируют на Кольце.
      Вот оно что, - ошеломлённо подумал Максим. - Мы попали в недавнее прошлое.
      Перебросившись ещё парой ничего не значащих фраз, хаоситы ушли.
      Сергей резко повернулся к учёным.
      - Это действительно тот пульт, который впоследствии доставят в лабораторию?
      - Да, - коротко подтвердил Савченко.
      - Ну, значит, теперь не доставят!
      Пилот двинулся к пульту, ища глазами, что-то массивное. Внезапно перед ним встало Дора.
      - Остановитесь, - резко сказала она.
      Ланской удивлённо посмотрел на неё.
      - Вы ничего не сможете сделать, - проговорила бывшая высшая. - Свершившееся событие неизменно. И не важно в прошлом оно произошло или в будущем. Я не совсем понимаю, что это за штука, но если вы сможете её разрушить, то это значит только то, что в это ваше место доставят другую резервную. А вот нас вы выдадите точно.
      Ланской кивнул, в знак того, что всё понял. Сведя брови, он мрачно смотрел на ненавистное устройство.
      Мира тоже подошла к пульту. Она внимательно оглядела устройство.
      - Я знаю, как функционирует этот пульт, - сказала она, - и кажется, знаю что делать. У вас ещё сохранились гранаты?
      Пилот ошеломлённо посмотрел на неё.
      - Чего?! Слушай, я был о твоих мозгах куда лучшего мнения.
      Мира вдруг засмеялась.
      - Да нет, я вовсе не собираюсь метать гранаты в пульт. Но я слышала, что в современных гранатах имеется электрозапал?
      - Да, - подтвердил Ланской. - Так оно и есть.
      - А можно сделать так, чтобы он сработал от внешнего источника?
      - Да, без проблем. Достаточно слабого постоянного тока.
      Найдя на стеллаже отвёртку, Мира отвернула одну из крышек.
      - Сюда они уже вряд ли полезут. Ну-ка подсоедините гранату к этому проводу.
      - Но зачем?
      Ланской по-прежнему ничего не понимал. На лицах всех остальных тоже читалось явное недоумение. Мира оглядела их всех, и иновремян, и своих современников. Во взгляде её было явственное наслаждение своим интеллектом.
      - Очень просто, - сказала она, - я запрограммирую систему на то, чтобы при загрузке способных вызвать резонанс параметров, по этому проводу прошёл электрический ток.
     
     
     

*********

      Когда Анджей Браун надавил на пульте большую красную кнопку, комиссар невольно закрыл глаза. Ему показалось, что пол под его ногами слегка дрогнул. Что-то глухо грохнуло.
      Началось, - панически подумал он.
      Ещё несколько долгих мгновений он не ощущал ничего, кажется, даже звуки не раздавались. Тогда Брюс Ковел открыл глаза. Аварийный пост был изнутри разворочен. Вместо массивного, но аккуратного пульта его заполняли теперь куски дымящегося пластика и микросхем. Кое-где среди проводов ещё проскакивали слабые искорки. Сверхпрочное стекло будки покрылось трещинами.
      Словно граната взорвалась или мина, - подумал Брюс потрясённо. Он сделал несколько шагов к кабине.
      Посреди осколков находился и Браун. Когда прозвучал взрыв, его оттолкнуло на стену, и теперь он полулежал, упёршись в неё спиной. На животе Анджея была огромная рана, из которой словно белесые черви вылезли внутренности. Густой слой крови лежал на микросхемах и чипах. Было ясно, что в этом мире хаосит уже не жилец.
      В глазах его была боль: перед смертью Анджей сильно мучился. Потом умирающий открыл рот.
      - О, всёсокрушающий, почему ты оставил меня?
      Страха в его голосе не было, только недоумение. Затем глаза хаосита закрылись, и он медленно сполз по стене, оставляя кровавый след на прозрачном пластике.
      Туда тебе и дорога, - подумал комиссар Брюс.
      Тарасов медленно и как-то неумело перекрестился.
      - С нами бог! - только и сказал он.
      Бывают моменты, когда даже убеждённым атеистам хочется воззвать к всемогущему.
      - Но, что собственно произошло! - воскликнул Брюс.
      Тарасов покачал головой.
      - Если б я только знал.
      Мгновение спустя Артём заставил себя принять деловой настрой. Тратить время на эмоции было некогда. Поэтому он уверенно произнёс.
      - Нам понадобится пара часов, что бы перенастроить систему. Потом мы, наконец, прервем этот чёртовый резонанс.
      Артём окинул взглядом стоявших рядом с будкой сотрудников.
      - Всё, очухались? Тогда начинаем работу.
      И все двинулись к основным пультам. Кроме Брюса естественно. Комиссар молча стоял у потрескавшегося стекла, разглядывая труп хаосита. Так что же случилось? - ломал голову над загадкой он.
     

********

      Мира, наконец, поставила снятую крышку на место.
      - Готово! - объявила она.
      Какое-то время все молчали, не зная, что делать дальше. Потом космолог вдруг хрипло сказал:
      - Кажется, я уверовал.
      Лира Гобар кинула на него удивлённый взгляд.
      - С чего бы это?
      Евгений чуть усмехнулся.
      - Сама прикинь. Мы смогли попасть в коридор только потому, что встретили Дору с компанией. А встретили мы её только потому, что выжили. А выжили потому, что Мира не устроила теракт.
      При этих словах Мира скривилась, но предпочла промолчать.
      - А последний, в свою очередь, сорвался, когда Мира обнаружила на "Надежде" Максима.
      - К чему ты это? - прервала Лира Гобар словесный поток.
      - Не ужели непонятно? - в свою очередь удивился Евгений. - Слишком уж маловероятная цепочка выходит. Приплюсуй к этому вероятность того, что портал открылся именно в это место и в это время.
      Он замолчал, давая возможность спутником осознать значение его слов.
      - То есть ты полагаешь, - задумчиво проговорила Гобар. - что это всё не случайность.
      Она говорила таким тоном, словно обсуждала интересную, но абстрактную гипотезу.
      Космолог кивнул.
      - Такое впечатление, что нас кто-то вёл и направлял, чтобы мы достигли этой точки в пространстве-времени.
      - А впрочем, - Евгений чуть усмехнулся, - бог - это всё таки через, чур. Пожалуй, я соглашусь на разумный универсум Доры. Наверно я был не прав, и наше существование имеет какую-то цель, раз уж он предоставляет нам второй шанс.
      - Третий шанс, - негромко сказала стоящая по близости Дора, - по крайней мере, третий.
      Слушающему их разговор Максиму человечество вдруг представилось в виде легендарного феникса. Сгорающего, и возрождающегося из пепла вновь. Но сколько это будет продолжаться? Наверное, есть предел у любой восстановительной силы. Перед его мысленным взором вдруг предстал огромный конус пепла. Он стол на лесной поляне и местами дымился. Воспрянет ли из него новый феникс? Извлечёт ли человечество урок хотя бы на этот раз?
      Господи, пусть воспрянет феникс!
      Конец его размышлениям положил не любивший абстрактных рассуждений Ланской.
      - Пора уходить, - сказал он, показывая на портал.
      Возвращаться в коридор не хотелось, но все они потянулись к порталу, понимая, что иного выхода, нежели положиться на милосердие ведущей их силы, попросту нет. Последним пройдя под аркой, Максим невольно оглянулся назад.
      Проём арки словно охватило зелёным огнём. Потом свет померк. Доступа в мир больше не было. Сквозь бывший проход теперь виднелась привычная стена коридора. Под аркой мерцало слабое зелёное марево.
     
     
     
     
     
     
     

Эпилог

         Мы с тобой разберёмся в устройстве Вселенной,
         Нашу жизнь не затмит чёрной тенью беда,
         Океан убаюкает нас колыбельной...
         Этот мир будет нашим, для нас - навсегда
      Алёна Кулагина.
     
      Коридор содрогался, словно в конвульсиях. Свет пульсировал. Когда дрожь усиливалась, люди падали. Потом помогали друг другу встать и двигались дальше. Некоторое время всё было в порядке, потом дрожь возвращалась.
      - Не понимаю, что происходит!- воскликнула Дора, - Так долго это не длилось даже в момент вторжения хаоса! Опять этот ваш загадочный резонанс?
      Космолог покачал головой.
      - Не уверен.
      - Я пологаю, - проговорила Мира, - к концу подходит время существования коридора.
      - Чего?! - этот вопрос вырвался одновременно из множества ртов.
      - Я думаю, в одном и том же времени внешнего мира могут функционировать только одни врата коридора. Они расположены с промежутками в двадцать пять лет. Как только во внутреннем континууме коридора этот срок истекает, врата резонируют сами с собой, и это приводит к разрушению всей системы.
      Некоторое время люди обдумывали идею, те, кто что-нибудь поняли.
      - Это вполне возможно - наконец сказала квантовый физик. Кстати любопытный парадокс: поскольку врата расположены в разных временах, включая будущее, то, выйдя из них, можно дождаться открытия следующих врат и пользоваться коридором после его разрушения.
      - Ничего странного, - фыркнул космолог, - мы просто попадём в более ранний момент временного вектора коридора.
      Он вдруг спохватился.
      - О чём мы говорим?! Меня больше интересует, сколько времени у нас осталось.
      Гобар ответила лёгким пожатием плеч.
      - Кто знает.
      Новое содрогание. Многие падают. Максим поддерживает Миру. Краем глаза он видит, что-то же самое делает для Доры Жюль. Теперь люди идут очень быстро.
      Внезапно свет гаснет и наступает кромешная тьма. Передние останавливаются и задние с разгона налетают на них. К счастстью на этот раз никто не падает. Ланской ругается. Антаркты тоже. Даже Гобар отпускает крепкое словцо. Спустя минуту свет вспыхивает. Сейчас группа почти бежит. Всем страшно. Ещё одна дрожь, на этот раз не сильная.
      Каждый думает о своём. Максим держит за руку Миру и радуется, что они вместе даже сейчас. Евгений боится, что погибнет как раз тогда, когда поверил в осмысленность жизни.
      Жюль тоже держит за руку Дору. Чувства его двойственны. Он хочет, чтобы подруга была в безопасности, но в то же время боится её потерять. Ведь там, в новом месте и в новом времени у неё наверняка будет много новых друзей. Захочет ли она остаться с необразованным мальчишкой с подземья. Богиня волей судьбы попавшая в его мир. А он не из тех, кто способен преследовать богиню. В глубине души он хотел, что б их путь продолжался вечно.
      Но так уж вышло, что на этот раз именно он первый заметил раскрывшиеся врата. Жюль указал на них рукой, сам, не зная, радуется им или нет.
      За несколько шагов до выхода освещение вновь померкло. Но теперь это не имело значения, ибо дневной свет врывался в коридор сквозь проём. Немного помедлив, люди перешагнули порог. Они оказались на огромном зелёном лугу.
      Вдалеке виднелись изящные башенки и здания городка, словно сошедшего со средневековых гравюр. Вот только в небе над ними быстро и бесшумно двигалось несколько летательных аппаратов.
      А когда люди оглянулись, то увидели, что портала позади больше нет.
      Один из аппаратов начал снижаться. Понимая, что бежать абсолютно бессмысленно, все попросту ждали.
      Серебристый диск коснулся земли. Раскрылась диафрагма люка, из которого казалось, вытекает короткий трап.
      Вниз спустился мужчина. Он выглядел пожилым, но был силён и крепок.
      - Приветствую вас, люди прошлого, - приветливо произнёс он, - мы давно ждали вас.
      Кто-то неуверенно улыбнулся. Опустился ещё один аппарат, и из него вышло чешуйчатое ящероподобное существо немного похожее на динозавра.
      Значит и героны здесь, - подумал Жюль, - а может и траны тоже. Выбрались из коридора.
      Люди проходили мимо него. Внезапно кто-то толкнул его в спину. Дора встала, напротив, уперев руки в бока.
      - Так, так, опять меланхолия. Надеюсь, что ты не думаешь, что больше не нужен мне. Пойми, мы все не образованы в этом новом мире. Да очнись ты!
      Она пребольно ущипнула своего друга за руку.
      - Сперва он вскрикнул, потом рассмеялся, а после взял Дору за руку. И оба, улыбаясь друг другу, двинулись вслед за Максимом и Миррой. Делая первые шаги по новой жизни.
     
     
     
      Примечания
      К главе пятой. Домен - согласно современным космологическим представлениям в момент большого взрыва могли возникнуть несколько не взаимодействующих между собой вселенных с различными физическими законами. Их называют доменами.
     К главе восьмой - автор статьи Ч. Каваляускас; журнал "Наука и религия".
     
     
     
     
     

 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  Б.Толорайя "Найти королеву" (ЛитРПГ) | | А.Эванс "Право обреченной. Сохрани жизнь" (Любовное фэнтези) | | М.Кистяева "Кроша. Книга вторая" (Современный любовный роман) | | Л.Миленина "Не единственная" (Любовные романы) | | Д.Дэвлин "Аркан душ" (Любовное фэнтези) | | V.Aka "Девочка. Вторая Книга" (Современный любовный роман) | | V.Aka "Девочка. Первая Книга" (Современный любовный роман) | | О.Гринберга "Краткое пособие по выживанию для молодой попаданки" (Приключенческое фэнтези) | | Н.Волгина "Ночной кошмар для Каролины" (Любовное фэнтези) | | LitaWolf "Неземная любовь" (Любовное фэнтези) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Атрион. Влюблен и опасен" Е.Шепельский "Пропаданец" Е.Сафонова "Риджийский гамбит. Интегрировать свет" В.Карелова "Академия Истины" С.Бакшеев "Композитор" А.Медведева "Как не везет попаданкам!" Н.Сапункова "Невеста без места" И.Котова "Королевская кровь. Медвежье солнце"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"