Костенко Олег Петрович: другие произведения.

Книга 1. Огонь из бездны

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Творчество как воздух: VK, Telegram
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Девочка из высшей касты в связи с некоторыми обстоятельствами попадает в низшую


   -
  

ОЛЕГ КОСТЕНКО

ФЕНИКС

Роман

  
   Излучает волшебный свет,
   пламя, в котором раскинув крыла,
   Птица феникс сгорает дотла.
   Что бы из пепла воспрянуть снова
   Ущерба, не претерпев никакого.
   В. Фон Эшенбах "Парцифаль"

Книга первая.

Огонь из бездны

   -Так кто же ты?
   - Я часть той силы, что вечно хочет зла,
   И вечно совершает благо.
   Гёте "Фауст"
   - А кому благо то?
   Вопрос скептика

Часть первая.

Нити судьбы

   На ткацком станке мировых перемен
   Богини сплетают судьбы гобелен.
   отныне узор не стереть, не подправить
   Вагнер "Зигфрид"

Глава первая

Дора

   В первый раз Дора увидела люк, когда ей было около семи. В густой траве выпуклая крышка была едва различима.
   - Что это? - спросила она.
   Гувернантка поморщилась. Так она поступала, когда этикет требовал выразить неодобрение.
   - Это, юная леди, то, что не должно интересовать вас, - сказала она, - для высших это не сообразно.
   Потом, словно сделав над собой предписанное ритуалом усилие, добавила:
   - Он ведёт к производителям.
   Дора уже знала, что на упоминание о производителях наложен великий запрет, за нарушение которого ждёт великая порка. Едва заметно кивнув, она двинулась прочь. Если ею и владело любопытство, то она никак его не выразила. Высших приучали владеть собой едва ли не с младенчества.
   Дора почувствовала лёгкое головокружение. Где-то в глубине её возникла уверенность, что когда-нибудь она вплотную столкнётся с этой загадкой, причём куда ближе, нежели хотелось бы. Она потёрла лицо рукой. Ощущение было такое, словно из затхлой комнаты выходишь на свежий воздух, в коридор, в котором гуляет сквозняк.
   Гувернантка больно ударила её по пальцам, Дора едва не вскрикнула.
   - Леди не должна трогать лицо, - объявила наставница.
   Дора подавила вздох. Мысли, пронёсшиеся было в сознании, забылись напрочь.
   Клан Рокотузов специализировался на предсказаниях. Но настоящих пророков было среди них немного. Поэтому всех умиляло, что едва научившийся читать ребёнок балуется с картами Таро. Способности, несомненно, у нёё были. Когда ей исполнилось двенадцать, дар спас ей жизнь.
   Дора шла по аллее парка, прямой, как солнечный луч. Она проходила мимо могучих деревьев, устремлённых в небо. Шла неспешно, как и предписано ритуалом. Слабый ветерок слегка колебал вуаль, покрывавшую волосы.
   Она миновала фонтан, сделанный в виде ставшего на дыбы единорога. Струя воды била изо рта зверя высоко вверх, с шумом ниспадая в прямоугольный бассейн. Раньше Дора любила стоять возле этого фонтана, наблюдая, как ходят в бассейне волны и рассматривая скульптуру. Сейчас это было уже не позволительно. Дора неспешно двигалась по предписанному пути, ни на что не обращая внимания, как и положено ритуалом.
   Ощутив головокружение, девочка привычно расслабилась, однако идти не перестала. Она не могла позволить себе остановиться. Дора была высшей, и ничто не могло заставить её показать слабость перед слугами. Ритуал запрещал поворачивать голову, и Дора не знала, следит ли за ней, кто ни будь, но это было не важно.
   Очистив разум, Дора ждала, когда перед внутренним взором предстанет видение будущего. Вместо этого она услышала "ж-ж-ж". Гудели крылья боевых ос. Потребовалось мгновение, чтобы понять, что звук звучит не в реальности. Обычно в предсказаниях трудно определить время, но сейчас Дора не сомневалась: остались секунды.
   Круто повернувшись, она бросилась к фонтану. Перескочив через гранитный парапет, девочка прыгнула прямо в воду. Поднятый ею всплеск взметнул кучу брызг. Вода обрушилась на окружавшую фонтан площадку. Дора встала прямо под струю. Платье казалось вымокшей тряпкой.
   Потом она увидела рой. Казавшийся издалека скоплением точек он быстро приближался. Оказавшись возле фонтана, осы принялись кружить над водой, не рискуя, однако, приблизиться к струе. Теперь Дора могла различить жёлтые в красную полоску тела, окружённые ореолом машущих крылышек.
   Вода отбивала запах, и девочка ожидала, что, потеряв след, осы вскоре улетят прочь. Однако, облачко насекомых продолжало кружить вокруг. Гудения слышно не было, его заглушал фонтан.
   Сосредоточившись, Дора сформировала в мозгу заклинание. И когда рой проходил совсем недалеко от струи, "метнула" его в пчёл. Мгновение ничего не происходило, потом рой распался, и оглушённые насекомые принялись падать вниз. Их тела плавала на поверхности воды, слабо трепеща крылышками. Стараясь не зацепить их одеждой, Дора принялась выбираться наружу.
   По аллее бежали слуги. Не смея наблюдать госпожу в неподобающем, то бишь в мокром виде, они остановились, повернувшись к Доре спиной. Потом стали медленно пятиться, приближаясь к девочке. На плечах они несли паланкин.
   Пятились слуги долго. А если б мне помощь была нужна, - пришла Доре в голову крамольная мысль. Но мысль была с позором изгнана. Дора знала, что винить слуг не за что. Они просто поступали как должно.
   Наконец паланкин опустился. Дора уселась в него, сразу же опустив занавески. Она почувствовала, как паланкин поднимается вверх, и заерзала, устраиваясь поудобней. Слава богам, за закрытыми шторами не было нужды сохранять приличествующую её положению неподвижность.
   Паланкин двигался вперёд, слегка покачиваясь на плечах носильщиков. Стояла жара, и за плотными занавесками лицо Доры покрылось испариной. По счастью путешествие было не долгим. Дора почувствовала толчок: это поставили на землю паланкин. Потом услышала топот разбегающихся ног.
   Слегка подождав, она встала, откидывая занавески. Паланкин стоял перед большим мраморным крыльцом дворца ре Плюзов. Девочка стала подниматься по широким ступеням. Предписанного высшим, чинного подъёма не получилось: вода стекала с нёё ручьями, а одежда противно липла к телу. Дора оставляла за собой лужи.
   Все коридоры были пусты. Ничего иного девочка и не ожидала. Слуг уже известили, и они попрятались, не смея лицезреть мокрую госпожу. Дора миновала коридор, на стенах которого висели портреты предков, поднялась по скрипучей деревянной лестнице, с обеих сторон которой стояли рыцарские доспехи, и, наконец, добралась до своих апартаментов. Сухое платье уже ждало её.
   Дора скинула с себя мокрую одежду. Осквернённое платье должно было быть уничтожено. Вбежавшая служанка, девочка на год младше самой Доры, принялась растирать свою хозяйку сухим полотенцем, помогла надеть платье, закрепила корсет и юбки, расчесала волосы.
   Следом появилась гримерша. Она сперва вымыла лицо Доры, сняв растёкшийся грим. Потом долго сыпала пудрой, мазала помадой, колдовала небольшими кисточками. Дора видела в зеркало, как восстанавливается на её лице привычная маска высших.
   Приближался час змеи, время, когда пора идти на учёбу. К счастью, должный порядок был не слишком нарушен. Гримерша, наконец, удалилась. Дора встала со стула. Ноги затекли, девочке хотелось несколько раз пройтись по комнате. Но она сохраняла предписанную ритуалом неподвижность.
   Часы начали бить. Бросив последний взгляд в зеркало, Дора прошла в классную. Гувернантка уже ждала её. Прежде чем начать урок она пала перед своей ученицей ниц, как и предписано ритуалом. Поцеловав нижний край юбки Доры, гувернантка встала.
   - Начнём урок, - объявила она. - Сегодня ты будешь учиться менять структуру сетчатки.
   Гувернантка подошла к грифельной доске, на которой была начерчена схема данного заклинания: квадратики и кружочки, соединённые стрелками.
   - Ну-с, Дора Амиро, покажите, как должно действовать это заклятие.
   -Да, минисс Кэлла.
   Дора употребила формулу обращения к высокопоставленной низшей. Низшей, которая, до совершеннолетия Доры будет иметь власть над своей госпожой.
   Дора подошла к доске, внимательно разглядывая схему. Она разбиралась в псионических знаках, так же как и любая высшая в её возрасте. Девочка стирала одни значки и рисовала мелом другие.
   Наконец гувернантка удовлетворённо кивнула.
   - Да, это выглядит достаточно просто. Однако, не вздумайте экспериментировать с этим самостоятельно, юная леди: запросто сожжёте глаза. При всей своей внешней простоте формула "ночного зрения" требует полного сосредоточения и точной концентрации. Вы поняли меня, Дора Амиро?
   - Да.
   Девочка отвесила гувернантке лёгкий поклон.
   - Пока просто выучите это заклятие.
   Гувернантка вернула на доску изначальный рисунок. Дора тщательно зарисовала его в тетрадь.
   - Данное заклинание, - произнесла минисс Кэлла, - как и другие, которые мы изучали раньше, требует ничтожного расхода праны, и основаны практически исключительно на силе воли. Но вскоре мы приступим к изучению других, которые потребуют куда больших энергетических затрат. Для того чтобы пользоваться ими, ты должна научиться концентрировать энергию в своём теле. Ступай за мной.
   Повернувшись и не произнеся больше ни слова, гувернантка вышла из комнаты. На Дору она не оглядывалась. Девочка следовала в пяти шагах за наставницей, как должно.
   В это время в другом крыле замка происходил следующий разговор.
   - Откуда у Гелона ДНК нашей дочери? - гневно произнёс мужчина.
   Он слегка пошевелил пальцем с надетым на него перстнем. Это было нарушением этикета, но сейчас его оправдывал сильный гнев. К тому же они были наедине.
   Женщина молчала. Она сидела в кресле напротив, преданно глядя мужу в лицо, как того требовал ритуал.
   - Значит, ты считаешь, что это Гелон? - наконец спросила она.
   За окном потемнело. На подоконник упали первые капли дождя. Женщина не удивилась, она предвидела этот дождь. Едва заметно кивнув своей собеседнице, мужчина сказал:
   - А кто ещё, Рина? Это наш ближайший сосед. Его феод специализируется на производстве боевых бионтов. Кроме того, он тоже Рокотуз и наш ближайший родственник. Случись что-нибудь с Дорой, он вполне может потребовать, чтобы наследником стал один из его отпрысков.
   Рина смущённо потупилась. Она не могла больше иметь детей и знала это. При других обстоятельствах её муж имел право зачать наследника от служанки или наложницы. Но он не был урождённым Рокатузом. А значит, дитя не обладало бы даром предвиденья, что было для наследника недопустимо.
   Мужчина вновь шевельнул пальцем.
   - Признаться, у меня нет никаких идей, оттуда семья ре Кусов получила образцы ДНК. На всякий случай я прикажу удавиться служанкам, ответственным за уничтожение остатков ногтей и волос, но вряд ли это решит проблему.
   Женщина не пошевелилась, и голос её звучал по-прежнему ровно, но мужчина чувствовал, что она недовольна.
   - Суровая мера, Тил? Неужели ты считаешь, что она действительно необходима?
   - Да, так как время тоже суровое.
   Тил хотел было подняться, но, передумав, остался в кресле.
   - Я боюсь за Дору, - сказал он просто. - Приближается тёмная полоса. Тебе сложно предвидеть будущее уже сейчас. А Дора вообще необычный ребёнок. Ты сама говорила, что тьма окутывает всю её жизненную линию.
   Рина кивнула.
   - Да, это так. Обычно недели две после рождения младенца можно без усилий наблюдать различные эпизоды его будущий жизни. Но в этот раз я не смогла предвидеть ничего.
   Женщина с трудом подавила вздох. Она почему-то чувствовала себя виноватой, хотя прорицание и не подчинялась сознательному контролю. Потом Рина продолжила:
   - Это довольно редкая, но всё же не уникальная ситуация. Как правило жизнь таких людей ни чем не отличается от обычной. Просто их жизненная линия чересчур нестабильна. Ты ведь знаешь основное правило прорицанья: предвидеть можно только то, что нельзя изменить. Мы с тобой уже неоднократно обсуждали это.
   Бесстрастная маска лица мужчины изменилась на ту, которая согласно ритуалам должна была выражать согласие.
   - Знаю, но у меня тревожные предчувствия, хоть я и лишён дара. Недавно я копался в архивах.
   Мужчина замолчал, прежде чем продолжить.
   - И что же? - невольно спросила женщина. Она знала, что история феода была увлечением её мужа.
   - В папке старых предсказаний я нашёл странный листок. Что-то вроде детских стишков. Судя по дате, написано на четвёртом году царствования Илона четырнадцатого.
   Без малого тысяча лет назад, - привычно пересчитала Рина мысленно, - вскоре после великой смуты.
   - И что там?
   Прежде чем процитировать, мужчина позволил себе сделать глубокий вздох. Потом стал говорить:
   - Сей коридор минует не шутя,
   Однажды ещё юное дитя.
   Тогда времён замкнётся долгий круг,
   Наступит время горя и разлук.
   Тогда придёт с последней грани тьма,
   Разрушив все творения ума.
   И вновь окажемся в начале мы пути,
   Чтобы его по-новому пройти.
   - Не очень понятно, - сказала Рина, и с точки зрения поэзии тоже весьма посредственно.
   - Согласен. Стихи, конечно, иносказание, но мне от этих строф почему-то сделалось жутко.
   Его жена моргнула. Даже привычное подчинение ритуалам не помогло ей на этот раз скрыть удивление.
   - Муж мой, почему ты решил, что это про Дору?
   - Не знаю, просто дурные предчувствия.
   - Цветок моей души, тебе не стоит тревожиться зря. Так далеко во времени не может предвидеть никто. Я знаю, о чём говорю.
   Это успокоило мужчину. Но через некоторое время тревога вернулась.
  
   Дора с гувернанткой стояли на вершине высокой дворцовой башни.
   - Это место - узел магических сил, - говорила Кэлла. - Ты знаешь, что сила разлита в пространстве везде: в эфире, огне, воде и земле. Но в таких местах её особенно много.
   Сосредоточившись на своих ощущениях, Дора ощутила нечто вроде слабого жжения в мозгу.
   - Раньше, - продолжала гувернантка, - ты черпала силу тоненькой струйкой. Больше тебе и не требовалось. Здесь она похожа на полноводный поток. Человеческое тело представляет собой естественный накопитель этой силы. Обычно на то, что б накопить её до предела, требуется около пяти часов. Здесь же опытному магу потребуется на это минут сорок.
   День слегка померк: туча наползала на солнце. В любой момент мог пойти дождь. Начал дуть ветер.
   - Представь себе ту псионную схему, - велела девочке Кэлла, - которой ты пользовалась, когда только училась черпать энергию, покуда не стала делать это бессознательно.
   Дора быстро представила псионические значки, разбросав их по нужным участкам сознания, провела необходимые связи.
   - Черпай.
   Мысленным усилием Дора активировала схему. Её мозг словно ожгло огнём. Лишь привитая с детства выдержка позволила Доре не вскрикнуть. Сохраняя на лице бесстрашную маску, девочка сжала зубы. Боль становилась невыносимой. Жар охватывал тело. Казалось, вот-вот закипит кровь. Пламя плясало в мозгу.
   - Достаточно, - прогремел издалека голос наставницы.
   Только тогда Дора позволила себе расслабится. Боль медленно затихала.
   - Боль - не самый худший из учителей - говорила Кэлла. - Запомни, Дора, неосторожное обращение с силой в её узле способно сжечь тебя. Нужна более глубокая концентрация и более тонкая схема. Я нарочно позволила тебе испытать боль, чтобы ты не допустила подобной ошибки впредь. Покуда ты не усвоишь урок, больше тренироваться здесь мы не будем.
   Ветер вздувал на обеих женщинах пышные юбки. Где-то вверху каркнула не успевшая укрыться ворона.
   - В классной я дам тебе более сложную схему с помощью, которой ты сможешь регулировать поступающие к тебе потоки энергии. Но этого не достаточно. Если ты не сможешь, как сегодня, поглотить поступившую к тебе силу, она убьет тебя. Нужна ещё схема аккумуляции. Её ты получишь тоже.
   Упали первые капли.
   - Идём, - произнесла гувернантка. - Не стоит тебе мокнуть снова.
  

Глава вторая.

Вечный город

   Парадный дирижабль семьи ре Плюзов неспешно проходил над столицей. Дора видела белые спиральные башни. Маковки куполов и многочисленные шпили сверкали на солнце. Золотом сияли ступени великого подъёма.
   Доносившееся в кабину гудение двигателей было едва различимо. Дирижабль, наконец, приблизился к причальной вышке. Он начал опускаться, помогая себе пропеллерами. Вниз упали швартовочные тросы. Их подхватили слуги в серых ливреях аэродромной команды и стали подтягивать аппарат. Потом к дирижаблю подвели галерею.
   Когда семья Доры вступила на площадку, слуги рухнули наземь. Дора не обратила на это внимания. Вслед за родителями она вошла в покрытую серебром лифтовую кабину.
   Внизу их ждали приготовленные заранее открытые паланкины. Дора села в предназначенный для неё, застыв неподвижно как статуя. Носильщики ухватились за ручки. Последний этап путешествия начался.
   Осталась позади каменная арка прибытия, процессия двигалась мимо высоких розовых зданий, вдоль которых стояли нарядные фонари.
   Жившие здесь низшие не были вассалами семьи ре Плюзов и не прислуживали им напрямую, поэтому ниц перед носилками никто не падал. Люди лишь разбегались в стороны, заслышав удары медного гонга, в который бил идущий впереди носилок глашатай. В окнах кое- где были видны любопытные лица.
   Это было необычно, но даже нравилось Доре. Носильщики между тем вступили в "Аллею великих". Статуи древних императоров стояли по обе стороны дороги. Высотой они были в два человеческих роста. Неподвижные величественные фигуры хмуро смотрели на девочку. Дора чувствовала себя немного подавленной.
   Вначале ей было по душе путешествие. Однако вскоре девочка поняла, что ничего не может разглядеть толком. Смотреть можно было только перед собой. Повернуть немного голову означало потерять лицо и навеки покрыть себя позором. В её возрасте это было уже не простительно. К тому же начало затекать тело, шея болела. Ещё никогда она не оставалась неподвижной так долго.
   Носильщики приблизились к "Великому подъёму". Блестящие золотом ступени вели на высокое плато, где находился запретный город. Носильщики постоянно сменяли друг друга, поэтому путь вверх совершался достаточно быстро.
   Дора видела наверху утопающий в садах беломраморный городок. Она уже наблюдала его с воздуха. Девочка смотрела на высокие изукрашенные дворцы, составляющие запретный город. Казалось, в нём не было прямых углов. На вершине центральной башни дворца сиял многогранный кристалл, освещавший окрестности по ночам.
   На верхней площадке этой башни император, распростерши вверх руки, исполнял раз в день обряд поддержания неба. Дора вспомнила, что, будучи маленькой, ужасно удивилась, узнав про этот обряд.
   - Зачем поддерживать небо, если оно газообразное? - спросила она минисс Кэллу.
   Гувернантка гневно сверкнула очами.
   - Вы смеете сомневаться в ритуалах, юная леди? Запомните, ритуал и не должен иметь смысла, он самодостаточен. Но он единственное, что укрепляет порядок и противостоит хаосу. За усомнение в традициях после уроков попросите экзекутора всыпать вам десять горячих.
   Дора мысленно улыбнулась, вспомнив себя наивной маленькой девочкой.
   С обеих сторон лестницы через каждые пять ступеней вздымались небольшие фонтанчики. Их шум был приятен Доре. Рядом с каждым фонтанчиком стояло по охраняющему в парадном мундире и с ружьем в положении на караул. Некоторое время девочка любовалась запретным городом. Вот только шея всё больше и больше болела, требуя, чтоб головою хотя бы чуть-чуть пошевелили. Господи, - взмолилась Дора, - да когда же кончится эта пытка? Наконец они достигли вершины плато.
   Императорская резиденция сверкала огнями. Паланкины подносили ко входу и тут же уносили прочь, едва гости успевали выйти из них. Внезапно на лбу у Доры выступила испарина. Она скосила глаза на носилки родителей. Те сидели прямые и величественные. Они бывали здесь каждый год, - подумалось Доре, - привыкли.
   Тут Дора сообразила, что сегодня родители должны представить императору свою прямую наследницу. А это экзамен для двух поколений сразу. Что ж, она не посрамит ни родителей, ни предков. Дора внутренне подтянулась. Однако во рту по-прежнему было сухо, казалось ещё немного, и её начнёт пробирать нервная дрожь. Вылезая из паланкина, она заметила поддерживающий взгляд матери.
   Лакеи в напудренных париках отворили двери с бесстрастностью механизмов. Семья вошла внутрь, очутившись в просторном холле. В центре его над постаментом мерно вращался в воздухе огромный каменный глобус. На нём были рельефно вырезаны материки.
   Глобус был слегка наклонён, так, что южный полюс на его вершине был хорошо виден. Именно там и располагалась Империя. Однако если полярный материк был вырезан на сферической глыбе с предельной дотошностью, то остальные были лишь небрежно намечены. Они не имели значения. Империя не стремилась к экспансии.
   Около тысячи лет назад она попытались колонизировать ближайший к ней материк. Это была ошибка. На новом месте возникло слишком много новых идей. Они проникли даже в метрополию, нарушив стабильность и породив великую смуту. Конечно, её потом подавили. А император Ксеонк второй, миротворец, приказал перебить население колоний как источник моральной заразы.
   С тех пор Империя навечно укрепилась в древних границах. Другие материки посещали лишь воздушные патрули атакующих, истребляя любое туземное племя, чей уровень жизни поднялся выше шалашей и вигвамов. Так повелел Ксеонк второй, просто так, на всякий случай.
   Неспешно вращавшийся каменный шар потрясал своей громадностью. Казалось, в любой момент он может рухнуть на постамент, заставить его разлететься осколками и с грохотом покатиться по залу, давя людей. Дора почувствовала себя ничтожной перед этой громадиной.
   Но безразличный к её страхам огромный глобус по-прежнему вращался не останавливаясь, как делал это без малого последнюю тысячу лет. Никто не знал, какая сила удерживает этот шар в воздухе, секрет был утерян. Существовало поверье, что если эта сила иссякнет, и шар рухнет вниз, то хаос сокрушит космос и наступит конец всему.
   Не смотря на внушаемый ей каменным шаром страх, Доре вдруг захотелось подойти ближе, возможно даже потрогать его поверхность рукой. Разумеется, это было совершенно не сообразно. Обойдя удивительный глобус кругом, семья начала подниматься по лестнице.
   Гостевое помещение по меркам высших было невелико: всего пара комнат. Дору сразу стали готовить для представления императору. Она сменила дорожную одежду на предписанное ритуалом тёмное платье. Служанка завила девочке волосы, потом обрызгала их из баллончика специальной клеящей краской, так, что теперь они стали напоминать пышно взбитую пену. Поправила грим, посыпала пудрой.
   Встав, Дора осмотрела себя в зеркале, не упуская ни единой мелочи. Всё было соответственно ритуалам. Она повернулась к матери, уже закончившей свой туалет. Внезапно лицо той расслабилось, на нём появилось рассеянное выражение, столь хорошо знакомое Доре. Это длилось всего лишь мгновение, затем Рина вышла из пророческого транса, и на лице её вновь была привычная маска высших.
   - Радуйся, дочь моя, - произнесла она бесстрастным голосом. - Император оказал тебе великую честь. Он присылает тебе кинжал чести из своих мастерских. Сейчас его внесут.
   Дора замерла, ибо честь была воистину великой. Конечно, для представления ко двору у неё был свой. Но, что значит выкованный в феоде кинжал по сравнению с дарованным лично владыкой. Даже смешно говорить.
   В коридоре прогудел сигнальный рожок. Все находящиеся в комнате застыли, глядя на дверь. Мгновение спустя она отворилась. Вошёл пожилой низший в красных одеждах посланника владыки. В вытянутых руках он держал небольшой ларец из нефрита.
   - Воля императора движет мной, - провозгласил он, - назовите ваши имена.
   Назвавшись, высшие слегка склонили головы, не перед низшим конечно, пред императорской волей.
   Посланец повернулся к девочке.
   - Дора, ре Плюз, император жалует тебе кинжал чести.
   Дора протянула руки. Она взяла дар, стеклянно смотря сквозь посланника. Слуга не имел значения сам по себе. Вручив ларец, низший рухнул возле ног девочки, и, развернувшись, пополз за порог. Доре показалось, что она слышит, как скрипят его старые кости.
   Девочка поставила ларец на стол.
   - Открой, - приказала она служанке.
   Та подняла крышку. Внутри лежал тонкий острый кинжал. В рукоять из драгоценного синего дерева был вставлен красный рубин, а на лезвии вырезан императорский вензель. После предоставления ко двору она сможет официально носить его. И если попадёт в ситуацию, в которой по какой-то причине будет невозможно выполнить ритуал, то должна будет перерезать им своё горло.
   Дора поёжилась. К счастью, на это не обратили внимания, все рассматривали клинок. Как и определено этикетом, Дора взяла драгоценный подарок и, поднеся к губам, поцеловала.
   Тут произошло нечто странное. Девочку охватило оцепенение. Секунду она смотрела на кинжал точно в прострации, потом стала подводить к своему горлу.
   Съёжившееся в бесконечно малую точку сознанье замерло от смертного ужаса. Остриё коснулось шеи. В последний миг ей, видимо, всё же удалось что-то сделать: рука отдёрнулась, а потом начала дрожать в миллиметре от кожи. Две противоречивых команды подавляли нерв.
   Мир сузился: Дора видела только кинжал. Потом рука отца выбила его из её ладони.
   И сразу всё кончилось. Дора вновь ощутила свою правую руку. Положила её на стол, согнула и разогнула пальцы. Рука подчинялась ей.
   Она слышала, как отец отдаёт распоряжения.
   Труп псевдо посланника обнаружили за порогом. Выполняя волю своего господина, он принял яд, едва выбравшись из помещения.
   - Итак, - мрачно произнёс отец, - Гелон ре Кус обнаглел настолько, что посмел прислать нам заколдованный кинжал.
   - Мы можем что-нибудь предпринять против него? - спросила мать Доры.
   Тил Порир покачал головой:
   - Боюсь, что нет. Принятый его вассалом яд наверняка полностью разрушил мозг исполнителя. Тут даже некромантия не поможет.
   Он вдруг нахмурился.
   - Постой, ты говорила, что кинжал будет от императора?
   Женщина покачала головой.
   - Я просто предвидела слова посланника, откуда ж мне было знать. Если бы я увидела, в видении как Дора пытается перерезать себе горло, то не допустила бы этого, а значит, предвидеть уже не могла.
   Её муж понимающе кивнул. Сам он, скорее всего, допустил бы ту же ошибку. Тил повернулся к дочери.
   - Ты молодец, мало у кого хватает воли сопротивляться заговоренному кинжалу. Особенно в таком возрасте.
   - Но я даже от горла его отвести не смогла, - слабо удивилась Дора, ещё не пришедшая в себя от пережитого ужаса.
   - Но и не перерезала, - лицо отца оставалось бесстрастным, как того и требовал ритуал. - Я горжусь тобой.
   Заговорённый кинжал лежал на блюде, прикрытый хрустальной крышкой. Отец провёл над нею правой рукой. На мгновение его ладонь замерла, а пальцы на ней шевельнулись.
   - Очень тонкая настройка, - произнёс Тил, - заклинание активируется только тогда, когда кинжал берёт в руки ребёнок.
   - Уничтожить эту пакость, - отдал он команду слуге.
   Потом Тил вновь повернулся к дочери:
   - Просто счастье, что он проделал этот фокус сейчас, до того как император разрешил тебе носить кинжал чести официально.
   Дора кивнула: никто не имел права помешать носителю кинжала покончить с собой, даже в такой ситуации.
   - В этом случае мне пришлось бы приказать всем низшим здесь удавиться. Так как они бы видели, что я нарушил ритуал, - закончил Тил.
   И Дора подумала, что плохо знает отца. Потом она поняла, что будь её кинжал официально освещён, никто и не подумал бы присылать ей другой. Она просто не взяла б его в руки. Подобный дар оскорбителен: кинжал чести оставался с высшим на всю его жизнь. Его утрата есть неискупимый позор. Но поправлять отца девочка не стала: тот был слишком взволнован.
   - Время, - напомнила мать.
   Все невольно глянули на большие гиревые часы у стены. Времени действительно оставалось в обрез. Опоздание на императорский приём могла б оправдать только смерть. По счастью таковой не случилось. И хотя даже их туалеты не пострадали, семье следовало торопиться.
   Как и следовало ожидать, родители досконально знали дорогу. За весь путь они ни разу не повернули голов. Всё здесь было привычно для них. Дора шла по мраморным полам, в которых отражались многочисленные огни. Стены были инструктированы драгоценными камнями и золотом. Повсюду виднелись зеркала.
   Ну и зачем всё это великолепие, - подумала Дора внезапно, - если нельзя им полюбоваться? Она даже остановиться не могла. Ритуал!
   Они достигли зала высоких торжеств. Пол здесь был гладок настолько, что все присутствующие отражались в нём, словно в зеркальном стекле. В центре зала находился трон в форме лотоса. На нём восседал император. Дора впилась в него глазами.
   Как и все в зале, император был облачён в тёмную одежду, поверх которой висела золотая цепь власти. Волосы его удерживало золотое кольцо. Это был уже старик лет восьмидесяти.
   - Семья ре Плюзов из клана Рокотузов, - объявил церемониймейстер.
   Дора вслед за своими родителями следовала по проходу, по обеим сторонам которого неподвижно стояли представители других великих семейств. Лица у всех застыли, точно неподвижные маски, тем не менее, Дора чувствовала на себе любопытный взгляды. Она знала, что каждое её движение сейчас оценивается самыми беспощадными критиками на свете. Неподалёку от трона её родители остановились, дальше Доре предстояло идти одной.
   - Дора Амиро ре Плюз ро Тума Рокатуз - сделал новое объявление церемониймейстер.
   Дора двинулась вперёд. Немного пройдя, она замерла возле трона.
   - Дора Амиро ре Плюз ро Тума Рокатуз прибыла к владыке вселенной, дабы осветить кинжал чести,- церемониймейстер выдал эту тираду, даже не переведя дух.
Девочка приклонила колено, опустив глаза, она протянула владыке кинжал, держа его на раскрытых ладонях. Сталь была спрятана в ножны. Император взял оружие, по-прежнему оставаясь на троне. Если не считать заученного движенья руки, тело его не шевельнулось.
   Дора пала ниц. Пала ниц перед единственным существом во вселенной, которое могло определять её жизнь и смерть, так же как и жизнь, и смерть любого высшего.
   Ножны соскользнули, обнажив блестящую поверхность клинка.
   Император поднес лезвие к губам и поцеловал.
   - Честь и ритуал, - произнёс он.
   Дора встала. Император сидел перед ней, величественно, как и положено владыке. На мгновение Дора встретилась с ним взглядом. Ей вдруг показалось, что в глазах старика виднелась невероятная скука, как у человека, которому всё осточертело. Потом взгляды разошлись, и девочка вновь видела лишь величественного и невозмутимого монарха. Показалось, решила она.
   - Ритуал и жизнь, - император продолжал говорить положенные фразы.
   И Дора ответила как должно:
   - Ритуал или смерть.
   Император протянул ей обратно кинжал. Церемония завершилась.
   - Властью данной мне мирозданием и божественным порядком Дора Амиро объявляется наследницей семьи ре Плюзов, - объявил владыка. - Поскольку наследница является единственным ребенком в семье, и родить второго её мать не может, клан Рокотузов получает право дать возможность зачать третьего ребёнка любой семье клана по своему выбору.
   Высшие заботились о своей численности, и, регулируя рождаемость, тщательно поддерживали её на постоянном уровне.
   Дора стала медленно отступать назад, пока не достигла своих родителей. Теперь она, наконец, могла как следует разглядеть присутствующих.
   Семьи стояли, группируясь по кланам. Людей было много, но в своём клане Дора знала почти всех. В других шести родах она тоже различала знакомых. Например, своего двоюродного кузена Седрика из клана Борисов. Их семьи часто навещали друг друга.
   Потом взгляд её упал на мужчину лет пятидесяти. Высокий, с широким лицом, квадратная челюсть. В глазах его горел острый ум. Девочка внутренне напряглась. Гелон ре Кус! Не так уж приятно видеть человека, который и часа не прошло, как пытался тебя убить.
   Грянули литавры. Император медленно поднялся с трона. Не смотря на пожилой возраст, его голос гулко разнёсся по залу.
   - Сейчас, - объявил он, - как и всегда в этот день состоится церемония стабилизации мира. Но прежде чем начать церемонию избавимся от помех, чинимых нам хаосом.
   Литавры ударили вновь. Император, не сходя с места, повернулся вокруг оси. Теперь его взгляд упирался в противоположную стену.
   Неужели это то, о чём я думаю, - изумилась Дора. До автоматизма натренированная на выполнение ритуалов, она не размышляя, синхронно со всеми, повернулась к той же стене. Проревела труба. Участок стены медленно сдвинулся в бок.
   Да, это было оно. В открывшемся помещении находился небольшой постамент, на котором стоял юноша, почти мальчик. Его окружал магический круг, из которого не было выхода. Паренёк был явно напуган, хотя и пытался держаться.
   Высший, - определила Дора по характерной гордости, присутствующей в его лице даже сейчас. Потом она заметила отсутствие ритуального кинжала на поясе.
   Голос императора гремел в зале.
   - Хрон Арто ре Муз ро Гор Гус виновен в нарушении ритуала, он чихнул во время приёма. У него не хватило мужества искупить вину, покончив с собой. Недостойный сам выбрал судьбу. У клана Гор Гусов больше нет подобного сына. Семья Музов да родит нового. А этот пусть провалится вниз.
   Император вытянул руку. Магическим зрением Дора видела как, оторвавшись от его тела, заклинание устремилось к преступнику. Почему-то структура магического заряда врезалась девочке в память. Когда заклинание достигло постамента, послышался щелчок, сопровождающий снятие блокировки с замка.
   Поверхность постамента крутанулась вокруг оси, и преступник рухнул вниз, навсегда проваливаясь к производителям, где ему надлежало провести всю дальнейшую жизнь. В последний раз мелькнули его расширившиеся от ужаса глаза, затем крышка встала на место.
   Девочка поймала себя на недостойном чувстве, ей вдруг стало жалко Хрон Арто. Всё-таки странно: неужели то жалкое существование, которое ему теперь придётся вести, можно предпочесть всё искупающей смерти? Впрочем, он сам выбрал участь. Дора прекратила думать о недостойном.
   Однако в самой глубине её разума крутилась нахальная мысль: А ты уверена, что сама бы решилась? Дора прогнала и её тоже. Как можно сомневаться в собственной чести!?
   Стена встала назад. Всё так же, не сходя с места, император вернулся в прежнее положение. Присутствующие поворачивались вслед за ним.
   - Стабилизируем мир, - объявил повелитель.
   Люди воздали вверх руки и вновь застыли в этом положении. Считалось, что неподвижность в подобной позе множество высших гармонизирует мироздание и приносит порядок в империю. Ничего страшного, Дора тренировалось. Но боги, как устают руки!!
   - Мир стабилизирован, - наконец объявил император. - Слава порядку и вечному городу, да стоит он всегда.
   Теперь по этикету можно было поговорить.
   - Вы слышали, на наследницу ре Плюзов несколько раз покушались.
   - Да, говорят, что в последний раз уже здесь, прямо в запретном городе.
   - Какая наглость!
   - Бедные Музы, они произвели на свет выродка.
   - За Хроном и раньше замечали всякие вольности. Он был слишком мягок и плохо наказывал своих низших.
   - Да сразу видно, что в нём нет силы духа. Слишком похож на низших, вот и упал в самый низ.
   Все разговаривали в полголоса, проявлять оживление было не сообразно. Дора надеялась, что к ней подойдёт Седрик. Женщине не полагалось самой начинать разговор. Однако тот отошёл в угол зала, где разговорился со своим сверстником, кажется из клана Гор Гусов. Наверняка обсуждали казнь несчастного Хроно.
   Высокий мужчина склонился перед Дорой в безупречном поклоне.
   - Поздравляю вас с освещеньем кинжала, юная дева, несомненно, этот день запомнится вам на всю жизнь.
   Это был никто иной, как Гелон ре Кус.
   У Доры от такого нахальства едва язык не отнялся. Однако она мгновенно справилась с замешательством.
   - Вы правы, - сказала она, - этот день я никогда не забуду.
   Вот уж точно, - подумала девочка, - невозможно забыть день, когда тебя едва не прикончили.
   - Не сомневаюсь, что наследница полная ваших достоинств, обязательно обогатит славу вашей семьи и вашего рода, - произнёс Гелон. - Позвольте пригласить вас и ваших родителей на небольшую чайную церемонию, которая сегодня вечером состоится в отведённых мне комнатах.
   - Мы с благодарностью принимаем ваше приглашение, благородный муж, - ответил за Дору находившийся рядом отец.
   После, когда она вместе с родителями совершала предписанную ритуалом прогулку по запретному городу, Дора спросила:
   - Не ужели мы действительно намерены принять приглашение этого убийцы?
   - Всё должно быть сообразно, дочь, - строго отозвалась Рина, - то, что он несколько раз пытался тебя убить, ещё не даёт нам права отказаться от его приглашения. Это было бы нарушением ритуала.
   При мысли о том, что весь вечер ей придётся провести в компании организатора двух неудавшихся покушений, Доре стало слегка жутковато. Вероятно, отец это почувствовал. Он попытался успокоить девочку.
   - Забудь о мелком, - кивком головы Тил указал на великолепные дворцы, составляющие запретный город. - Ты в Столице, дочь, насладись её духом. Ибо она - центр мира воплощение гармонии и порядка. Нельзя противостоять исходящей из неё воле. Существует только одна возможность: пасть перед императором ниц и признать его власть над собой. Что бы получить взамен из его рук свою власть над низшими. Запомни это, Дора. Столица - вечный город. Он будет существовать всегда.
   Привычное головокружение накатило на Дору.
   Широкий коридор, по которому идут измождённые, выбивающиеся из сил люди. Дора висит над ними невесомым облачком, проходит сквозь потолок. Теперь она парит над городом. Она видит угольно-чёрное небо, в котором сияет гневное косматое солнце. И с этого жуткого неба бьют вниз ослепительно яркие молнии. В вечном городе бушевали пожары.
   Дора едва удержалась, что бы в нарушение этикета не помотать головой. Казалось, будто она выбралась на солнечный свет из абсолютного мрака. Это ложь! это не может быть правдой! Столица несокрушима. Она видела морок!
   - У тебя было видение? - спросила мать быстро.
   - Да, но я не смогла уловить, - солгала Дора.
   Даже рассказать о таком видении было немыслимо.
   Это морок и обман, - повторяла она про себя, - галлюцинация, наведённая хаосом. Минуту спустя ей полностью удалось в это поверить.

Глава третья

Вторжение

   Дора шествовала по коридору. С обеих сторон на ней смотрели портреты предков: мужчины справа, женщины слева, жёны напротив мужей. Лица у всех были настолько бесстрастны, словно натурой для художников служили куклы из воска. Портреты были оправлены в серебро. Одеты предки были в одну и ту же предписанную для рисованья одежду, конечно с поправкой на пол.
   На одном из портретов находился мужчина с широким лицом. Это был Сонор Кор - величайший пророк в роду. Художник запечатлел его уже стариком: волосы были седыми, а лицо украшала белая борода. Ему было не меньше шестидесяти. Из широкого воротника торчала морщинистая шея. Как и у всех высших лицо казалось застывшей маской, но голубые глаза над большим носом смотрели пронзительно. В них читался недюжинный ум.
   Дора миновала его не задерживаясь. В следующей раме холст был закрашен чёрным, табличка с именем сорвана. Неведомый предок участвовал во второй смуте на стороне тёмных орд хаоса. Теперь его имя забыто. А пустая рама оставлена в назиданье потомству.
   Дора знала, что на стороне врага в то время было много блестящих предсказателей из разных семей, но причину понять не могла. Наверно тьма распространялась среди людей, как зараза. Да о чём это она - предатели не стоят никакого внимания.
   Дора вышла наружу, совершая положенную ритуалом прогулку. Светило солнце, она слышала пение птиц. Аромат распустившихся недавно цветов разносился по саду.
   Идя по присыпанной золотистым песком дорожке, девочка вспоминала последний разговор с матерью.
   - Через два дня, - произнесла Рина сурово, - тёмная полоса падёт на настоящее.
   - Но ведь это уже много раз бывало, - равнодушно произнесла Дора, - Насколько я помню, тёмная полоса бывает раз в два, три столетия. Даже самые лучшие предсказатели не могут ничего предвидеть за ней. Потом она проходит, способность к предвиденью восстанавливается, и ничего страшного не случается. Это всего лишь вопрос нестабильности, как и у моей жизненной линии.
   Она действительно не испытывала тревоги. Ей было даже любопытно, что случится, когда её закрытая жизненная линия пересечётся с тёмной полосой. Скорее всего, ничего, а жаль.
   Мать медленно кивнула.
   - Ты права, но беспокойство внушает не тёмная полоса сама по себе. Мы с отцом считаем, что под прикрытием тёмной полосы Гелон попытается атаковать наш феод.
   Мать вздохнула.
   - Если бы я только могла предвидеть чуть лучше. Но мало того, что мои способности и способности семьи ре Кусов взаимно нейтрализуют друг друга, так ещё и чёрная полоса затеняет собой практически всё. Кстати, ты ничего не видишь?
   - Нет, - покачала головой Дора.
   Уже неделю она не могла предвидеть ничего. Перед её внутренним взором словно стояла тьма, сгущаясь вперед во времени. Это и была полоса.
   Мать снова кивнула.
   - Ты сильна, но ещё слишком неопытна. Я же различаю впереди кровь. Будет бой. Но это всё, никаких деталей. Наверняка Гелон атакует в момент полного ниспадания полосы. Твой отец сейчас укрепляет оборону феода.
   Её размышления прервал кот, мяукавший неподалёку в кустах. Кошек девочка не любила. Этикет требовал, чтобы женщины высших гладили их по десять минут перед ужином. Ну и хватит для зверюг этого.
   Время, отпущенное на прогулку, истекало. Дора свернула на тропинку, ведущую к парадному входу дворца. Ей предстояло не слишком приятное занятие. Целый час она будет рядом с родителями недвижимо сидеть на своём троне наследницы, гармонизируя мир. Как же она ненавидела это занятие!
   На кой это нужно? Задать такой вопрос вслух было совершенно не возможно. Ритуалы не обсуждаются. А ведь император занимается этим по пять часов в день, - неожиданно подумалось Доре, - не удивительно, что ему всё осточертело. Девочка сама устыдилась своих мыслей.
   Вдалеке послышалось гудение, похожее на жужжанье пчелы. Оно стремительно приближалось. Опасности Дора не чувствовала, ей просто стало любопытно. Захотелось прибавить шаг, выйти на открытое пространство, возможно, оттуда удастся разглядеть, что там жужжит. Однако она не могла позволить увидеть кому-нибудь проявление этого недостойного любопытства.
   Что-то с гулом пронеслось над головой Доры. Она успела разглядеть огромное металлическое насекомое, крылья, которого колебались с бешенной скоростью.
   Тонкая стальная стрелка воткнулась в песок рядом с ногой девочки. Наверняка она была отравлена. А гул доносился уже со всех сторон. Возможно, легенды не врали, и предки действительно могли совершать свой моцион под обстрелом, погибая, но не на букву не отступая от ритуала. Дора такой стойкостью не обладала. Плюнув на все, она бросилась под деревья. А в небе уже летело целое облако невероятных машин.
   С места, где она находилась, был хорошо виден дворец. Облако железных шмелей зависло над ним. Что-то посыпалось вниз, на крыше вспыхнуло пламя. Ничего не понимающие слуги выбегали прочь из дворца, их встречали падающие сверху стрелки. Одиночные аппараты короткими скачками летали над парком, уничтожая всех, кто попадётся.
   - Как же так, - в ужасе шептала Дора, - мама говорила, что до вторжения ещё два дня. Откуда взялись эти невероятные летательные аппараты, более тяжелые, нежели воздух?
   Меж тем языки огня на крыше уже гасли. Нападавшие явно не ставили целью спалить дворец. Часть аппаратов пошла перед дворцом на снижение. Из них выскакивали вооружённые мечами солдаты противника. А из машин, по-прежнему висевших над зданием, вдруг посыпались люди. Над ними раскрывались белые купола, и падение резко тормозилось. Этот мир никогда ещё не знал парашютов.
   Десантники врывались в чердачные окна. Лица у всех солдат были закрыты. Дору трясло. Где же наш флот? - думала она в отчаяние. И вдруг поняла: тихоходные дирижабли просто не были рассчитаны на подобную скорость противника. Пневматические ружья агрессоров наверняка поразили газовые камеры дирижаблей, прежде чем их бортовые стрелки хотя бы сумели прицелиться. Девочка впервые в жизни познала, что значит настоящий ужас.
   Высоко в небе перемещался по кругу самый вместительный аппарат. В нём находился Гелон ре Кус, решивший лично возглавить сражение, не смотря на риск. С высоты всё было видно отчётливо, словно на карте. На шее Гелона висел магический кристалл, обеспечивающий ему телепатическую связь с командирами отрядов.
   - Заняли первый этаж, - доложили ему.
   - Правящая семья?
   - Не обнаружена.
   Предсказуемо, - подумал Гелон. - они, конечно, успели отойти.
   - Верхний этаж захвачен, - сообщил командир другой группы. - Правящей семьи нет.
   Между отрядами оставалось ещё два этажа. Часть десантников прочёсывала парк. Однако последующая атака застопорилась.
   - Защитники организовались, - сообщил командир отряда, захватившего первый этаж. - Дальше идут баррикады.
   Вскоре этот доклад почти дословно повторил его коллега с верхнего этажа. Фактор внезапности был утерян. Гелон отдал приказ нескольким аппаратам попытаться обстрелять окна третьего этажа. На этой высоте окна не защищались прочными ставнями, никто ведь не ожидал атаки с воздуха. Гелон применил тактическую новинку.
   - Проклятие! - произнёс глава семьи ре Кусов, обращаясь к своему сыну Клоону, находившемуся рядом с ним в аппарате. - Войска феода наверняка уже подняты по тревоге, вскоре они будут здесь.
   Хотя специальные глушители создавали помехи в связи для всех кристаллов, кроме его собственных, их наличие говорило само за себя.
   Он бросил взгляд в окно, наблюдая, как стрелки аэронефов производят обстрел окон из пневматических ружей. Однако аппараты не могли идти слишком близко к земле, в результате угол обстрела был крайне неэффективен.
   - Отец, - произнёс Клоон, - позволь мне возглавить атаку.
   Почему нет, - подумал Гелон, - пусть завоевывает свой феод.
   За жизнь сына он опасался не слишком: боевая магия - великое подспорье в сражении. Магией же владели только высшие, ну и ещё самые приближённые слуги.
   - Хорошо, - решил Гелон, - только на рожон не лезь.
   - Спускайся, - приказал он пилоту.
   Дора поняла, что если останется на месте, то очень скоро будет обнаружена прочёсывающими парк солдатами. Возникла мысль забраться на дерево, но на такое нарушение ритуала Дора не смела, пойти даже сейчас. Возможно, родители решат, что и война не служит оправданием такому поступку. Тогда они прикажут ей покончить с собой. Дора внезапно поняла, что делать это ей очень не хочется. Она впервые начала понимать несчастного Хрон Арто.
   Дрожа от страха, девочка просто отступила в самую густую часть парка. Конечно, она понимала, что это только отсрочка. От страха Дора начала всхлипывать. Это было абсолютно не сообразно, но она ничего не могла с собой поделать. Только бы не увидел никто, - думала она, - тогда конец! Дора с ненавистью посмотрела на висевший на поясе ритуальный кинжал.
   Нога её больно ударилась обо что-то, от неожиданности Дора едва не вскрикнула. Прямо перед ней находилась стальная выпуклая крышка люка.
   Клоон внутри дворца, озадаченно разглядывал баррикаду через высунутый из-за угла перископ. Деревянные щиты, мебель. Она закупоривала выход на третий этаж точно пробка. На второй лестнице, как сообщили ему, было то же самое. Вылетевшая из-за завала стрела ударила в трубу перископа. Не плохо стреляют, - подумал Клоон, - но выдержки никакой, только зря тратят стрелы.
   Клоон принял решение. Он сделал знак адъютанту. Тот протянул господину плотно запечатанную глиняную бутыль. Из верхнего конца её торчал чем-то пропитанный кусок верёвки. Этой новинки вы тоже не ждёте, - ехидно подумал Клоон про осаждённых. Он знал, что в этой бутыли не было ни грана магии. Но отец запретил давать солдатам даже намёк на это. Поэтому, уставив на бутыль тяжёлый, сосредоточенный взгляд, Клоон забубнил:
   - О духи огня, света и воздуха, устройте нам большой бух. Потом произнёс ещё несколько фраз совершенно бессмысленной тарабарщины. После чего сформировал единственное действительно нужное ему сейчас зажигающее заклинание, направив его на торчащую из горлышка верёвку. Та сразу затлела.
   - С вами моя воля, - объявил он, протягивая бутыль командиру спецподразделения.
   Четверо солдат рванулись вперёд. Одного подстрелили сразу, как только группа выскочила на лестницу. Клоон видел, как тоненькая стальная стрелка пробила его доспех, наконечник её был смазан смерть-слизью. Солдат пробежал по инерции несколько шагов и рухнул лицом вниз. Однако за мгновение до этого другой солдат выхватил из его рук глиняную бутыль.
   Трое смогли добежать до завала. Не смотря на короткую дистанцию, двоих успели нашпиговать стрелами как ежей. Они торчали из их панцирей, словно стальные колючки. Каким то образом они смогли преодолеть оставшиеся ступени и рухнули возле самой баррикады.
   Последний поставил бутыль, и на мгновение замер не совсем хорошо представляя себе, что делать дальше. Данные ему инструкции обрывались на этом моменте, и теперь он не знал, имеет ли он теперь право броситься вниз по ступеням, пытаясь спасти себя.
   Беги, дурак! - хотел, было крикнуть Клоон, но ритуал запрещал высшим обращать внимание на такую мелочь, как жизнь единственного солдата. Вырвавшаяся из отверстия в баррикаде стрела поразила бойца в лицо.
   Слишком увлёкшись зрелищем, Клоон убрал перископ лишь за мгновение до того, как рвануло. От грохота заложило уши. Клоон и солдаты упали, не устояв на ногах, с лестницы валила пыль.
   - Вперёд! - крикнул Клоон, едва снова очутился на ногах.
   Не без удивления он увидел, что среди бойцов наблюдается некоторая растерянность. Однако мгновенье спустя привычка повиноваться, впитанная каждым низшим с молоком матери, взяла у солдат своё. Они рванулись вперёд сквозь облака пыли и дыма.
   В этот момент находившаяся возле люка Дора услышала голоса: прочёсывающие парк солдаты даже не пытались скрываться. Дора видела вдалеке два силуэта. Солдаты остановились. Кто-то вскрикнул в гуще ветвей. Один из солдат вскинул руку с зажатым в ней арбалетом. Тоненько свистнула стрелка. Новый вскрик, и сверху, проламывая собой ветви, упало ребячье тельце. Кто-то из детей низших, - подумала Дора.
   - Не она, - с досадой констатировал арбалетчик.
   Наступив на тело, он выдернул из него стрелу и принялся перезаряжать оружие.
   - Я сразу сказал, - проговорил напарник, - нечего ей здесь делать, высшим ритуал разрешает только по дорожкам ходить.
   - Много ты знаешь, - фыркнул стрелок, - у них на это только в мирное время запрет. Во время битвы незамужняя леди может и прятаться. А вот на дерево ей в любом случаи лезть нельзя. Тут я погорячился.
   Арбалетчик указал рукою на труп.
   - С другой стороны, - пробормотал он, - не оставлять же её за спиной. Ладно, пошли.
   От страха Дору трясло. Теперь она была готова даже забраться на дерево, но знала, что не в состоянии сделать это незаметно. Но и скрытно отступить вглубь парка она уже не могла. Момент был упущен. К тому же с другой стороны тоже мелькали тени. Дора поняла,
   что очутилась в кольце.
   Неконтролируемый ужас обрушился на неё, как океанский прилив, сметая внушённые с детства запреты. Дора уже сама не понимала, что делает, попросту не контролировала себя. Заклинание само собой сформировалось в мозгу, то самое которое применил во дворце император. Дора направила его на люк.
   Щелчок, звон, крышка чуть дрогнула. Дора откинула ее, проворачивая в петлях. Прямо перед девочкой находилась вертикальная труба, уходящая вниз, в темноту. На её краю была расположена отвесная стальная лестница. Она начиналась у самых ног Доры. Девочка тут же ухватилась за её перила, нащупала ботинком верхнюю перекладину. Потом каким-то чудом, балансируя на ступеньках, ей удалось поднять одной рукой тяжёлую крышку. Запоры щелкнули, вдвигаясь в пазы. Кругом воцарился мрак.
   Солдаты равнодушно миновали поляну. Они привыкли не замечать ведущих к производителям люков. И уже в принципе не могли представить, что кто-то из высших сунется туда по собственной воле. По их мнению, это было полностью невозможно.
   Понимая, что долго на лестнице не провисит, Дора спустилась пониже. Нога ее, наконец, нащупала землю.
   Немного, совсем немного побуду здесь, - пытаясь успокоится, размышляла она, - пока не уйдут солдаты, никто не узнает.
   Спохватившись, она сформировала заклинание ночного зрения. Боль ударила по глазам. Яркая вспышка. Дора непроизвольно зажмурилась. Потом открыла глаза. Казалось, будто в воздухе плавают разноцветные пятна. Когда она вновь обрела способность нормально видеть, то обнаружила, что находится в нешироком тоннеле. Воздух пах сыростью. Даже с помощью ночного зрения разглядеть что-либо было почти не возможно. Только белесый налёт на стенах излучал слабый свет.
   Глянув вниз, Дора обнаружила, что прямо под её ногами находится лужа грязной воды, в которой копошатся отвратительные слизняки. Несколько слизней уже ползли по её подолу.
   Взвизгнув, девочка отпрыгнула в сторону. Потом, преодолевая отвращение, сбросила слизней с юбки.
   Стараясь не запачкать платье в покрывающем все стены налёте, Дора прислонилась к лестнице.
   Совсем недолго, - уговаривала она себя, - вот только досчитаю до тысячи. Никто ничего не узнает.
   Наверху отряд агрессоров, наконец, подавил сопротивление.
   - Нашли, - доложили Клоону.
   Тот одобрительно кивнул.
   - Веди.
   Солдат двинулся вперёд, указывая путь. Перед входом в одну из комнат он посторонился.
   Посреди вызванного штурмом разгрома лежало несколько трупов солдат феода ре Кусов. Кожа у большинства была обожжена магическими разрядами. Из одного тела торчала стрела. Неподалёку от них был распростёрт на полу ещё молодой мужчина. Не смотря на то, что лицо покойного полностью почернело от яда смерть-слизи, Клоон без труда узнал Тила.
   В левом углу, у окна группа бойцов держала под прицелом женщину примерно того же возраста. В руках у женщины был разряженный арбалет.
   Захват прошел, в общем-то, без особых потерь. Ре Плюзы не ожидали нападенья сегодня и не имели в себе праны в количестве достаточном для долгого боя.
   Подумав, что отец пожелает насладиться триумфом, Клоон связался с ним через кристалл. Теперь Гелон видел и слышал то же, что и он.
   - Ты посмела нарушить обычай, Рина, - громогласно объявил Клоон, - высшие леди не должны брать в руки оружие. Ты нарушила завет - теперь ты должна умереть в любом случае.
   Женщина была бледна, но спокойна. Обычная для высших равнодушная маска так и не покинула её лица.
   - Я обречена и так, - ровным голосом произнесла Рина. - Единственное о чём я жалею, что не могу утащить тебя за собой.
   Внезапно в её голосе, впервые с тех пор как она вышла из детского возраста, прорезались нотки подлинных чувств.
   - Будь ты проклят! - сказала она.
   Её глаза вдруг расширились, дыхание участилось. Клоон понял, что женщина впала в транс.
   - Ты победил сейчас, - Рина Онора говорила, словно через силу, - но знай, Клоон, что ты не сможешь добраться до моей дочери. Она выживет, я вижу это, не смотря на тёмную полосу. Она станет причиной гибели всей твоей семьи. Она... Она...
   Бледность, покрывавшая лицо пророчицы стала поистине смертельной. Рот раскрылся вовсю, глаза вылезли из орбит. Несколько мгновений она пыталась что-то беззвучно сказать, а потом рухнула как подкошенная.
   - Проверь, - приказал Клоон одному из солдат.
   Тот потрогал тело.
   - Мертва, - сообщил он.
   Подошедший адъютант принял положенную смиренную позу.
   - Прости, повелитель, но мы нигде не смогли найти ублюдка.
   - Ну, значит она в парке, - слегка рассеянно отозвался Клоон, всё ещё находившейся под впечатлением странной смерти. - По ритуалу ей в это время как раз положена прогулка.
   - Никак нет, повелитель. Парк обыскан. А пройти через наше оцепление она не могла.
   - Не понимаю, - удивился Клоон, - девочка её возраста не может покинуть парк без сопровождения гувернантки или родителей. Но они мертвы.
   - Поздно, - прозвучал в его голове бесплотный голос отца, - лимит безопасного времени почти исчерпан. Мы сворачиваем операцию.
   Оспаривать мнение родителя Клоон не смел, это было бы совершенно не сообразно. Он поступил как должно, не смотря на овладевшую им злость.
   - Эвакуация, - приказал он.
   Различные варианты операции проигрывались многократно. Хорошо обученные бойцы действовали как один организм. Они быстро грузились в аэронефы, которые тут же взмывали вверх. Убитых не оставляли.
   Клоон спустился ко входу неспешно, как и положено высшему. Злость проходила. В конце концов, выживет девчонка или нет, особого значения не имело. Как глава ближайшей по расположению семьи клана, отец всё равно станет опекуном наследницы ре Плюзов. Конечно, все поймут, что нападение совершили они. Не идиоты. Ну и что? Судебный ритуал неизменен. Для разбирательства нужны, будут свидетели из высших. А где их взять? Даже Дора, предстань она пред трибуналом крови, сможет сказать лишь, что видела людей с закрытыми лицами. Просто наследница проживёт чуть подольше. Хорошая всё-таки вещь ритуал.
   Многократно сбиваясь и путаясь, Дора, наконец, завершила счёт. Она ухватилась за липкую холодную скобу и принялась взбираться наверх, ботинки и пальцы скользили. Восьмой скобы левая рука не нащупала, вытянув, её девочка наткнулась на шершавую крышку люка. Сформулировав в сознании заклинание, Дора "кинула" его вверх. Однако ожидаемого щелчка не услышала. Она вновь вытянула руку и, напрягая все силы, толкнула. Крышка осталась неподвижной.
   В темноте Дора нахмурилась: крышка не была настолько тяжёлой. Она попыталась толкнуть ещё раз, вложив в усилие всё на что способна. Результат отсутствовал. На лице у Доры выступил холодный пот: она поняла, что люк открывается только снаружи.
   Высоко над тем местом, где в земле скрывалась чугунная крышка люка, в небе пролетали последние аэронефы захватчиков. Гелон мрачно смотрел на быстро проплывающие под аппаратом владенья ре Плюзов. Клоон напротив казался возбуждённым, настолько, насколько это было позволительно для высшего.
   - Позвольте ещё раз выразить восхищение вашей солнцеподобной мудростью, о отец мой, - произнёс он, - ваша мысль напасть на ре Плюзов не дожидаясь полного ниспадания тёмной полосы была воистину гениальной.
   Он знал, что отец много времени провёл в библиотеке, изучая записи о предыдущих случаях нисхождения, пока не понял, что уже за несколько дней до него не возможно предвидеть ничего конкретного. Но сейчас, вместо того, чтобы насладится заслуженной похвалой, он повернулся к сыну мрачное лицо.
   - Ты слышал, что сказала Рина?
   Хотя вопрос отца удивил его, Клоон ничем не позволил себе показать этого.
   - Никто не может предвидеть через тёмную полосу. Она просто хотела напоследок напугать нас своим мрачным пророчеством. А что бы придать своим словам вес, потом каким-то способом с собой покончила.
   Лицо отца по-прежнему оставалось привычной маской высших, но даже сквозь неё Клоон различал изумлённый взгляд.
   - Ты что, не слышал её последних слов?
   - Она, она: какое-то бессмысленное бормотание.
   - Значит, не слышал. Впрочем, она действительно произнесла их слишком тихо. Я же не только слышал, но и следил за её лицом. Перед смертью Рина предсказала нечто настолько страшное, что это вызвало у неё сердечный приступ.
   Тревога отца, наконец, передалась сыну.
   - И что же она сказала?
   Гелон посмотрел ему прямо в глаза.
   - Последние слова Рины были таковы: "Она... Она... Уничтожит мир".
   Ожидавший услышать, что-то зловещее Клоон испытал сильное облегчение.
   - Отец, но это только подтверждает мою версию. Как можно уничтожить мир?
   - С помощью сил хаоса, например.
   - Но...
   Клоон покосился в направленье пилота, но кабина была сейчас отгорожена от салона звуконепроницаемой перегородкой, кристаллы отключены.
   - Но разве силы хаоса не были придуманы древними, чтобы держать в повиновении низших и заставлять из тупые умы соблюдать ритуалы?
   Гелон медленно покачал головой.
   - Я не виню тебя, Клоон, - произнёс он, - ты ещё слишком молод. Я же прожил и видел достаточно много. И я хорошо разбираюсь в магии. Всего этого достаточно, чтобы наличие за пределами мира вечного хаоса было для меня неоспоримым.
   Аэронефы пересекли границу феода.
  

Часть вторая

Подземье

   - Мы те, -
   Им снизу отвечали,-
   Которые, здесь роясь в темноте,
   Питаем вас. Ужель не узнаёте?
   Мы - Корни дерева на коем вы цветёте.
   Крылов "Листы и Корни"

Глава четвёртая.

Другой мир

   Дора шла вперёд по тоннелю, шла просто потому, что ничего другого ей больше не оставалось. Вскоре ход пошёл под уклон, в полу появились ступеньки. Воздух становился более тяжёлым и влажным. Затем тоннель выровнялся. Дора разглядела крепи, расположенные на равном расстоянии друг от друга. Они потемнели от времени. На подолах Дориных юбок была налипшая грязь, девочка не обращала на это внимания.
   Впереди послышался шум бегущей воды. Вскоре Дора вышла на перекрёсток. Из второго туннеля изливался поток дурно пахнущей жидкости. Через него был переброшен узкий металлический мостик с перилами на одной стороне. Дора сделала по нему несколько шагов, настил под ногами дрожал. Девочка встала, положив на перила ладони.
   Она понимала, что всё кончено. Спустившись вниз, она нарушила запрет, и скрыть это не удастся, слишком много прошло времени.
   Высшая и низшая каста должны были быть разделены навсегда. Их представители никогда не встречались воочию, любое общение осуществлялось через многих посредников. Дора практически ничего не знала о производителях.
   Дора вытащила кинжал, повертела перед глазами. Тонкое лезвие притягивало взгляд. Дора поднесла его к горлу. Остриё коснулося кожи, металл холодил кадык. Ещё немного, - подумала она отстранённо, - совсем не большое усилие, слегка надавить. Вина будет искуплена, и она вновь возродится высшей. Дора чуть-чуть шевельнула кинжал. Кожа под ним натянулась.
   Внезапно в Доре словно пробудилась некая сила. Повинуясь этой силе, Дора отвела кинжал, мгновение рассматривала его с какой-то брезгливостью, потом отшвырнула в мутной поток. Она не знала, что истинное имя этой силы было "воля к жизни".
   С лёгким всплеском кинжал ушёл под воду. Я утопила свою честь - безразлично подумала Дора. Она прошла в конец мостика и там разрыдалась, упав на землю. Потом долго лежала, глядя в потолок. Вскоре Дора впала в забытье.
   Дора видела серую, до горизонта, равнину. Неведомая сила перемещала её над ней на огромной скорости. Иногда внизу проносились развалины, в которых копошились прямоходящие существа, занятые своими непонятными делами. Дора не могла толком разглядеть их: полёт проходил слишком быстро. Но почему-то испытывала к существам непреодолимое отвращение.
   Над равниной было такое же серое небо, с которого исходил тусклый свет. И с этого серого неба внезапно загремел то ли гром, то ли голос:
   - Та, которой суждено открыть пути, служи мне! Твои родители убиты, но ты свершишь мщение. Познай разрушение. Мы будем двигаться вперёд и вперёд во времени, гася солнца и разрушая миры. Сама материя не устоит перед нами и распадётся на составляющие.
   - Нет! - в ужасе крикнула Дора и очнулась.
   Сон не был пророческим, уж это она бы почувствовала, поэтому Дора не обратила на кошмар внимания. В какой-то безумной надежде она попыталась заглянуть в будущие. Но ничего не смогла там увидеть. Предвидение практически не подчинялось волевому контролю, но иногда всё же удавалось увидеть разрозненные фрагменты реальности смещённые вперёд во времени. Сейчас же впереди была только тьма. Тёмная полоса нисходила на мир.
   Дора вновь двинулась по проходу. С момента пробуждения ей страшно хотелось есть, по-видимому, девочка проспала куда больше времени, чем ей казалось. Перед Дорой предстали видения всех тех вкусностей, которые подавали ей во время трапез. С трудом она заставила себя о них не думать.
   Под ногами захлюпало. На полу туннеля стояла вода. Большая лужа от стенки до стенки. Она казалась неглубокой. На поверхности воды плавала тина и грязь. Дора сделала по луже несколько осторожных шагов. Но чем дальше девочка шла, тем выше поднималась вода. Вскоре она покрыла ступни, потом поднялась до колен. Внезапно Дора провалилась по пояс. От неожиданности девочка вскрикнула. Подалась, было назад, но тут же остановилась, к чему возвращаться-то?
   Дора двигалась, уходя всё глубже при каждом шаге, мокрая глина липла к ногам. Вскоре она погрузилась по шею. К счастью дно больше не понижалось, а вскоре пошло на подъём. Несколько раз девочка цеплялась за какие-то железки.
   Когда Дора выбралась на сухое место, она была в грязи с головы до ног и больше всего походила на пресловутую мокрую курицу. Платье порвано. Дора скривилась, разглядывая покрывавшую её теперь слизь, но упрямо продолжала идти. С головы давно упала вуаль. Дора подняла руку, чтобы пригладить волосы, но только размазала грязь.
   Чувство голода сделалось нестерпимым. Легкое недомогание превратилось в колики. Перед глазами вновь проходили видения блюд, а со всех сторон доносились вкусные запахи. Они были так реальны, что во рту выступала слюна. Хоть бы кто из производителей повстречался, что ли, - думала она в отчаянии.
   Хорошо хоть напиться удалось, с одной из стен стекала достаточно чистая на вид вода. Ручеёк протекал по полу и скрывался под крупным камнем. Дора с удовольствием припала губами к струе.
   Потом она прошла ещё несколько перекрёстков, сворачивая каждый раз наугад. Наконец, когда коридор сделал очередной поворот, она оказалась в огромной пещере, конец которой терялся во мраке. Пещера была заполнена огнями и дымом. Кругом горели костры и жаровни, на которых что-то жарили на вертелах люди. Рядом с кострами стояли халупы, сложенные, казалось, из всякого мусора. К потолку и стенам крепились светильники.
   Дора проходила мимо людей, на неё обращали внимание, но не слишком. Грязная, в изодранном платье Дора мало, чем отличалась от них. Большинство людей здесь было одето в рваньё. Относительно крепкая одежда являлась редкостью. На некоторых были мешки с дырками для головы и рук. Иные просто обернулись тканью. А некоторые мужчины лишь носили повязки вкруг чресл. От постоянного пребывания в сумраке лица людей были бледны.
   Снявши голову, не плачут по волосам. Послав прочь этикет, Дора крутила головой во все стороны. Она даже испытывала от этого некое извращённое удовольствие. Тем более, что такое поведение, кажется, было здесь самым обычным. Временами она как бы спохватывалась и начинала смотреть прямо перед собой, но мгновение спустя крутила головой вновь.
   - Сколько тряпок нацепила, - крикнул кто-то ей вслед. Дора предпочла не отреагировать.
   Она миновала группу обнажённых девочек, которые копались в волосах у друг дружки. Дора не сразу поняла, что они ищут вшей. Только привычка сохранять невозмутимость позволила Доре скрыть овладевший ею ужас.
   А ведь все эти люди, - подумала Дора, - являются моими вассалами. Вот только сама она сейчас мало походит на госпожу. Денег при ней не было, и девочка испытывала сильное сомнение, что эти нищие обитатели подземелий дадут ей хоть что-нибудь даром.
   Возле самой стены, за очередной развалюхой Дора обнаружила костерок, рядом с которым никого не было. На прутьях жарилось мясо. Решившись, Дора подскочила к костру, ухватив за рукоять один прут.
   - Стой, ворюга, - выскочивший из дома парень, схватил Дору за руку.
   От неожиданности девочка выронила шампур. Несколько человек появились перед ней вслед за первым. Образовалась небольшая толпа. Вскоре Дора и схвативший её пленитель оказались окружены кольцом.
   С удивлением Дора обнаружила, что большинство из подошедших были не намного старше её, попадались даже более младшие. Среди пришедших было и несколько девочек.
   - Всё прут и прут, словно им здесь мёдом намазано, - сказал небольшой паренёк, - он был года на два помладше Доры.
   - Думают, что все такие же дураки, как они сами, - отозвался второй, похожий на первого, как бывают похожи братья, - будто кто-то может еду без присмотра оставить.
   Державший Дору здоровяк не сказал ничего, он только оценивающе её разглядывал. Этот молчаливый осмотр напугал девочку куда сильнее, чем все отпускавшиеся по её поводу собравшимися довольно неприятные шуточки. Дора рванулась изо всех сил, пытаясь вырваться. Где там, её словно наручниками приковали.
   - Так, что тут у нас?
   Подошедшему было лет четырнадцать, однако по тому, как перед ним расступались, пропуская, Дора поняла, что он занимает в этой компании место отнюдь не последнее.
   - Воровка, Кристо, - произнёс тот, кто упоминал мёд.
   Теперь уже подошедший Кристо внимательно разглядывал Дору. Это был не высокий, но крепкий юноша. Двигался он с некоторой грацией, что в подземье являлось редкостью. Взгляд его упал на лежащий шампур. Кристо чуть усмехнулся.
   - Нехорошо, Кортин, так отнестись к гостье, вон она даже откусить не успела.
   На лице державшего её Кортина на миг проступило удивление, однако оно тут же исчезло, словно он что-то понял. Рука, державшая девочку за запястье, разжалась, но Дора осталась стоять. Бежать всё равно было некуда: её окружали кольцом, и прорваться сквозь него Дора не рассчитывала.
   Кто-то протянул ей шампур. Весьма удивлённая Дора вцепилась зубами в мясо. У неё внезапно возникло чувство, что чего-то она в ситуации не понимает. Краем глаза она заметила, что на лицах многих парней появились гаденькие улыбки, а одна из девочек её возраста вдруг повела прочь другую более младшую.
   Мясо было жёстким и слегка горьковатым, но оголодавшая Дора ела его с наслаждением, разрывая неподатливые волокна зубами. Вот только заниматься едой ей долго не дали. Шампур вырвали из её рук так же неожиданно, как вручили.
   - Ну, хватит, - грубо бросил ей Кортин, - достаточно нажралась. Расплачиваться пора.
   - Что? - растерялась Дора, у которой ничего не было. Разве что платье. Когда-то оно было роскошным, но сейчас таковым явно не являлось.
   - У меня нет денег, - произнесла она.
   Кортин захохотал
   - Конечно, иначе б не воровала. Ничего страшного, заплатишь собой.
   - Что?!
   Не смотря на своё воспитание высшей, Дора сразу поняла, о чём идёт речь. Вот только никак не могла поверить.
   - Собой расплачиваться будешь, - Кортин повторил это таким Тоном, словно разговаривал с недоразвитой.
   - Нет, никогда, - в ужасе воскликнула девочка.
   - Да, кто тебя спросит? - гаденько усмехнулся здоровяк Кортни.
   Дора перевела взгляд на Кристо, словно ища у него защиты.
   Тот посмотрел на неё не без сочувствия. Однако покачал головой.
   - Ты ела нашу пищу и теперь должна расплачиваться, - пояснил он, - таков закон. А кроме как собой тебе нечем. А ведь я дал тебе шанс, могла б и не брать.
   Дорой овладела холодная ярость. Пусть она плохо владела боевой магией, но одного из них она на тот свет всё-таки отправит. Того, кто сунется первым, а там будь, что будет. Не сопротивляться - так низко она ещё не пала.
   - Хватит разговаривать! - рявкнул Кортин. Я её поймал, значит, мне первому быть.
   Он вновь ухватил Дору, рывком приблизив к себе.
   Дора бросила заклинание, исчерпав этим все свои запасы энергии. Из-за страха она никак не могла сосредоточиться по-настоящему. Большая часть силы безвредно рассеялась в пространстве. Кортин остался жив, как впоследствии оказалось и к лучшему. Его просто дёрнуло мощным разрядом, а потом отбросило на дружков. Не в силах ничего сказать, он какое-то время хватал ртом воздух. Остальные взирали на Кортина с недоумением, потом их взгляды скрестились на Доре.
   Вскоре Кортин немного очухался.
   - Ведьма, - произнёс он, растерянно глядя на девочку, - она меня колдовской силой толкнула.
   - Если она ведьма, - озадачено произнёс кто-то, - почему у неё на еду денег нет?
   - Я почём знаю? Но больше на неё не налезаю, и вам не советую, ещё проклянёт.
   Он повернулся к девочке.
   - Мы тут все немного погорячились, но давай по-хорошему разойдёмся. Признай, что отчасти ты сама виновата.
   Мило, - подумала Дора, однако вслух ничего не сказала. В конце концов, она ничего не знала о здешних порядках.
   Девочка вдруг подумала, что за последний день или сколько там, испытала больше чем за всю свою жизнь.
   - Разойдёмся по-хорошему, - произнесла она вслух. - Откуда я знать то могла, что у вас такие порядки.
   На неё удивлённо смотрели.
   - Ты что, с поверхности сюда провалилась? - произнёс парнишка, говоривший про мёд.
   На него посмотрели неодобрительно, кажется, действительно боялись, что проклянёт.
   - Помолчи, Тилк, - сказал Кристо.
   - Да, - сказала Дора, которой хотелось иметь хоть какую-то определённость в своём положении.
   Стоящие вокруг Доры запереглядывались.
   - А ведь действительно похожа, - произнёс стоявший рядом с Кристо парень, примерно его возраста. - Я слышал, что все поверхностники, как сюда попадают, поначалу обвешаны кучей тряпок. Вот только думал, что наверху ткани лучше.
   Подойдя к Доре, он ухватил пальцами её рукав. В его сильных руках тонкая ткань затрещала.
   - Не хватай! - гневно сказала Дора. - Не твоё!
   Что-то подсказывало ей, что именно такой тон будет здесь правильным. Обступившие её одобрительно загудели.
   - А что, ребята, - обернулся Кристо к своим, - мы ведь не раз говорили, что хорошо бы в ватаге ведьму иметь.
   - Когда ты низверглась? - повернулся он к Доре.
   - Только что.
   Девочка мало погрешила против истины, просто умолчала, что практически низвергла себя сама.
   - Тогда ты здорово держишься, - произнёс тот, кто хватал её за рукав. - Я слышал, те, кто низвергаются, обычно закатывают истерики или начинают чего-то там от всех требовать. Короче, долго они не живут.
   Похоже, он считал себя главным специалистом по поверхности.
   Он повернулся к главарю.
   - Ты прав, Кристиан, ведьма нам не помешает. На поверхности у них там они все очень сильные.
   - Ты ведь сильная ведьма? - обернулся он к Доре.
   - Нет, - сказала она, - решив, что лучше говорить правду, - меня ещё только учили.
   - Зато, - сообщила она во внезапном приступе интуиции, - я могу видеть будущие.
   Это вызвало интерес.
   - Поймаем мы завтра на обед крысу или нет? - требовательно спросил её Тилк.
   Дора не совсем поняла, о чём это он, но такая непосредственность забавляла.
   - Никто не может пророчествовать по желанию, - сообщила она, - а сейчас вообще на мир надвигается тёмная полоса.
   - Это вообще, что за зверь? - удивился парнишка.
   Дора объяснила.
   - Ну и зачем ты тогда нам нужна? - фыркнул он. - А, Клингон?
   Дора поняла, что Клингоном звали "главного эксперта по поверхности"
   - Но ведь должна же эта полоса когда-нибудь кончиться, - солидно произнёс Клингон. Он подозрительно посмотрел на Дору. - Если она не врет, конечно. Сколько обычно полоса длится?
   - Недолго, - сказала Дора, - минуты. Просто пока она не прошла, за ней ничего нельзя во времени разглядеть.
   - И когда пройдёт эта? - поинтересовался Крист.
   - Да, вот-вот и пройдёт через день другой.
   Стоящие рядом запереглядывались.
   - Кто за то, чтобы принять ведьму в ватагу? - спросил Кристо.
   И надо же было так случиться, что именно в этот момент кончилась тёмная полоса. Дора стала видеть вперёд во времени. Она резко толкнула Кристиана на землю. Не ожидавший этого парень упал. В том месте, где он только, что находился, торчала стрела. Она слегка подрагивала, словно разочарованная неудачей. Кончик её был чем-то намазан. Дору учили разбираться в ядах: это была не смерть-слизь. Однако в назначении смазки сомневаться не приходилось.
   Кристиан гневно вскочил, но остановился, увидев стрелу. Дора заметила, что он слегка побледнел. От соседней развалюхи бросился бежать человек. Пятеро из ватаги Кристиана устремились за ним. Но вскоре вернулись не догнав.
   - К Авгурам побежал, - сообщили они.
   Атаман кивнул, словно ничего другого не ожидал.
   - Как ты её засекла? - с уважением произнёс Тилк.
   Дора слегка улыбнулась: все-таки приятно было чувствовать превосходство.
   - Не засекла, предвидела за мгновение. Чёрная полоса прошла!
   Смотрели на неё с уважением.
   - Ну, - спросил Клингон, - кто ещё сомневается, что она нам подходит?
   Ответом был одобрительный гул.
   - Преклони колено, - сказал Кристиан Доре.
   На мгновение в той вспыхнула былая гордость. Но она очень хорошо помнила, что говорил Клингон о продолжительности жизни здесь тех, кто качает права.
   Во второй раз в своей жизни девочка приклонила колени. До чего же я докачусь дальше? - думала она.
   - Назови себя.
   - Дора, - сказала девочка, решившая, что называться полным клановым именем сейчас не стоит.
   - Повторяй за мной: клянусь быть верной ватаге, никогда не предавать своих, во всём слушаться главаря.
   - Во всём слушаться главаря, - как эхо повторила Дора.
   - Если же я нарушу эту свою клятву и предам братьев и сестёр, то пусть меня разрубят на части или пропустят через пилу.
   - Или пропустят через пилу, - закончила Дора.
   Завершив обряд, она встала. Члены её нового клана хлопали девочку по плечу, поздравляя. Дора сумела изобразить радость. Однажды я уже давала клятву - думала она. Надеюсь, я не переступлю через вторую, так же как через предыдущую.
  

Глава пятая.

Жизнь в качестве кошмара

   Дора проснулась рано, ещё до того как прозвучал бой подвешенного в центре пещеры колокола. Немного полежав, глядя вверх, девочка села, свесив ноги с низкого лежака.
   Помещенье неярко освещали два светильника. Укреплённые на стене два матовых шарика излучали слабый белый свет. Привыкшим ко тьме обитателям подземья и Доре с её магическим зрением этого было достаточно.
   На топчане, где сидела девочка, не было ни одеяла, ни простыни. Только покрытые тряпьем, изъеденные червями доски. Такие же ложа стояли по всему жилищу. На них укрытые лохмотьями лежали члены ватаги. Подушками одним служили набитые тряпками мешки, другим старая пакля. Большинство спало. Лишь в другом конце кто-то болтал в полголоса с соседом.
   В дальнем углу помещения рядом со старой покосившейся тумбой стояло помятое жестяное ведро. Оно текло, и под ним постоянно образовывалась лужа, какой - то пакости. Ведро использовалось для многих целей, туда бросали всякую дрянь, облегчались по ночам, а иногда, хорошенько промыв, девочки стирали в нём бельё.
   Осторожно встав с лежанки, чтобы не разбудить спавшую напротив малышку Мину, Дора двинулась к тумбе, неспешно переступая по полу босыми ногами. Каменный пол холодил ступни.
   На тумбе, прислонённый к стене, стоял кусок зеркала. Один из светящихся шаров висел совсем рядом, и Дора хорошо видела своё отражение. Лицо в осколке не умещалось. Девочка видела, лишь серые глаза, плотно обтягивающую лицо кожу и локон тёмных волос.
   Длинные пряди пришлось остричь: в подземье водилось слишком много насекомых, паразитирующих на теле.
   Зеркальное стекло было здесь большой ценностью и говорило о богатстве и силе ватаги. Дора немного покрутилась перед ним, в очередной раз убедившись, что от прежней высокородной осталось немного. И только тонкий нос, словно в насмешку, сохранял свойственный высшим аристократический изгиб. Зато на левой щеке имелись оставшиеся со вчерашнего дня полосы грязи, о чём в её прежней жизни даже помыслить было нельзя. Обычно она следила за собой даже здесь.
   Она оделась, сунула ноги в стоящие возле лежака башмаки. Вынула из под ложа небольшой светильник. Он был такой же, как и освещавшие барак, только маленький.
   Неподалёку от жилища протекал ручеёк. Дора опустила руки в холодную воду. Набрала в ладони воды, вымыла лицо.
   По подземелью прокатился удар колокола. Звук неприятный, низкий. Поначалу он сильно раздражал Дору, потом она привыкла.
   А вот к чему она привыкнуть не может, так это к отсутствию времени: ни дней, ни ночей, только отмечающие смены удары колокола. Счёт суткам не вёл никто. Для всех погребённых под землёй время, казалось, застыло: не было часов, и минут. Нельзя было сообразовываться даже с чередованием световых циклов: мрак в подземельях был непрерывен и постоянен. Отсчитывались только смены до выходного.
   Перед каждым сном Дора делала на лежанке зарубки тупым ножом. Никто из ватаги не понимал для чего. Последнее время сама девочка сомневалась, имеет ли это какой-либо смысл. Число зарубок уже перевалило за шестьдесят.
   Когда Дора вернулась, большинство членов ватаги уже разошлись. К ней подошла Мина.
   - Кортин рассказывал, что руководители приказали ускорить строительство нового тоннеля. Объявлен новый набор рабочей силы. Ты пойдёшь?
   Дора быстро прикинула.
   - Нет, - покачала она головой, - строительство туннеля - работа хорошая, но не надолго: смен десять, максимум двадцать. Моя гораздо стабильней.
   - И куда опасней, - буркнула в ответ Мина. - Я всегда боюсь, что ты не вернёшься или искалечишься.
   - Только не я, - ответила Дора, как могла беззаботней. - Я ведь всё-таки ведьма. Я каждую свою смену агрегат заговариваю.
   Мина посмотрела на неё с явственным недоверием.
   - Ну, ты тогда заговаривай получше, - насупленно бросила она старшей подруге. - Пошли, что ли.
   - Пошли, - Дора потрепала её по волосам.
   У неё сразу сложились хорошие отношения с этой непосредственной десятилеткой. Возможно, потому, что Дора была единственной из ватаги, кто всерьёз обращал на малышку вниманье. Но, что по-настоящему завоевало сердце Мины, так это рассказы о верхнем мире.
   - Ты могла бы зарабатывать больше, - бросила со своего места, так и не вставшая Сара, - и безопасней, я тебе говорила.
   Имевшая примерно один возраст с Дорой, Сара была проституткой. Вместе со своей подругой Далвой она занималась ремеслом с одиннадцатилетнего возраста. Обоим не было нужды торопиться на смену.
   - Не хочу, - мрачно бросила Дора.
   Сара приподнялась на постели и деловито оглядела фигуру низвергнувшейся надземницы. Дора даже слегка покраснела под этим взглядом.
   - Ты бы имела успех, - сказала Сара.
   - Нет.
   Это слово Дора бросила куда резче, чем ей хотелось бы. Она уже с первого дня взяла себе за правило ни с кем не ссориться.
   - Как знаешь.
   Сара царственно пожала плечами, как бы говоря, и чего этой задаваке надо? Невинность в четырнадцатилетнем возрасте была здесь редкостью. Пока Дору спасала репутация ведьмы.
   Они с Миной вышли.
   Множество ходов отходили от центральной пещеры во всех направлениях. Дора знала, что даже сейчас заблудилась бы, стоило ей только отклониться от ставшего привычным маршрута. Казалось непостижимым, как местные легко ориентируются во всём этом скопище широких и узких коридоров.
   В узких проходах настенных светильников не было. Однако переносные светильники, прикреплённые к одетым на головы обручам, освещали всё шагов на двадцать вокруг. Последний проход был длинным, казалось, что впереди и позади движется вихрь из светлячков.
   Подруги добрались до места, где стоял лифт. Здесь их пути расходились. Мина свернула в боковой тоннель, откуда доносился звон кирок. Из него как раз появилась тележка полная булыжников и земли.
   Дора шагнула в клеть. Люди стояли в ней, сбившись в кучу, некоторые разговаривали. Наконец клеть пошла вниз. Несколько раз лифт останавливался. Из него выходили одни люди и входили другие.
   Дора тщательно считала уровни. Наконец площадка в очередной раз с грохотом встала.
   На этом уровне Дору уже многие узнавали. Молодой работнице кивали при встрече, и она кивала в ответ. Порой девочку и саму удивляло, как быстро сумела она вписаться в чуждую для любого высшего и, в общем-то, кошмарную жизнь. Дора не знала, что это свойство именуется - социальная адаптация. Эта способность была у Доры врождённой и намного превышала все мыслимые пределы. Именно такой её представляли, такой задумали силы, которые века назад начали великую игру.
   Длинный коридор, в конце которого проверка. Дора протягивает охраннику запястье, на котором светящейся краской вытатуировано несколько значков: её пропуск.
   Охранник, молодой парень не намного старше Доры, лишь недавно получил дубинку и бич. Теперь он был преисполнен великой важности.
   - Что-то плохо видно, - охранник рывком ухватил руку Доры, и явно издеваясь, приблизил к глазам.
   - Обновить надо, обновить, - значительно произнёс он, - в следующий раз не пропущу.
   Дора с трудом сдержала негодование. Светящаяся краска действительно выцветала. Её требовалось обновлять раз в неделю. Но Дора проходила процедуру всего день назад.
   Продолжая насмехаться, он поцеловал руку, потом привлёк девочку к себе.
   Дора молчала, она знала, что абсолютно бесправна сейчас.
   - Встретимся после смены, - предложил охранник.
   - У меня дурь есть, - сообщил он таким тоном, словно затянуться дурью было заветной мечтой любой девушки.
   - Спасибо, Милк, - сказала Дора, - но сегодня после работы я встречаюсь с другим.
   - В самом деле? - руки Милка двинулись в том направлении, куда соваться им вовсе не следовало.
   Тут бы дураку и конец. В этот раз Дора не ошиблась бы так же, как в тот раз с Кортином. Пройди его рука чуть дальше, и Дора прикончила бы его независимо от последствий. Живущая теперь, как и все подземники, в состоянии полуголода, Дора никак не могла накопить количества праны, нужного для полноценного боя, но на одного человека её хватило бы.
   Однако позади уже скопилась очередь, люди ворчали, а появившийся десятник поглядывал на Милка с явным неодобрением.
   - Ладно, вали, недотрога, - охранник отпихнул её в сторону.
   Одна из работниц позади Доры сказала:
   - Везёт же тебе! Охранник внимание обратил!
   Охранники принадлежали к более высокой касте, и их внимание к работницам считалась почётным. На Дору вообще многие внимание обращали, ей просто не хотелось, пока.
   Девочка прошла в рабочий зал. Большую часть помещения занимал могучий сотрясающийся в конвульсиях агрегат. Дора понятия не имела, что здесь производили, да и любопытствовала не слишком.
   В одном из углов наблюдалось небольшое столпотворение. Дора приблизилась.
   - Что здесь? - поинтересовалась она.
   - Чистильщика из предыдущей смены разрубило, - охотно ответили ей.
   Дора сделала ещё шаг, - потом её замутило. Она уже многого насмотрелась в подземье, но полностью размозженная голова...
   Пара минут ушла на то, чтобы справиться с желудком: он норовил выбросить наружу своё содержимое. Для его укрощения, Доре пришлось прибегнуть к особому заклинанию. Магический разряд пронёсся по нервным связям, гася очаги возбуждения.
   - Ещё один готов, - произнёс стоящий рядом с Дорой мужчина по имени Гурт. Его возраст Дора определяла лет в сорок. Для подземья число было довольно солидным.
   Он положил руку на плечо девочке.
   - Ты хоть знаешь, что чистильщик больше двух лет не живёт? Поискала б себе другую работу.
   - Словно здесь кто-нибудь вообще долго живёт, - сказала в ответ Дора.
   Пятидесятилетний человек считался среди производителей долгожителем.
   - Ему ещё повезло, - буркнул Гурт, - по крайней мере, не мучился. - По мне - так лучше газожёгом работать. Там хоть сразу.
   Понятия не имеющая, кто такой газожёг, Дора пробормотала в ответ что-то неопределённое.
   - Ещё раз тебе говорю, это работа не для девчёнки, - продолжил производитель. - А, всё равно не послушаешь.
   Гурт сплюнул и, повернувшись, ушёл.
   Его совет был не то, чтобы плох. Но любая другая доступная работа была куда тяжелее физически. Дора знала, что просто не сможет её выполнять.
   Дора бросила ещё один взгляд на тело. Она узнала его, не смотря на полностью разбитую голову. Это был Царкус - один из её сменщиков. Дора мало общалась с ним. Мальчишке было всего одиннадцать. Она сглотнула. Ладно, чего уж теперь.
   Между тем небольшая толпа разошлась. В подземье невозможно было никого удивить смертью.
   К Доре подошёл мастер.
   - Хватит, насмотрелась! - грозно рявкнул он. - Из-за смерти этого идиота жёлоба слишком забились. Второй чистильщик не смог справиться в одиночку. Иди, выгребай.
   Он отвесил Доре пощёчину. Болезненной пощёчина не была: ее отвесили просто так, для порядка. Дора поспешно опустила лицо. Не из покорности, чтобы мастер не увидел вспыхнувший в глазах гнев. Девочка двинулась к агрегату. В рабочих штанах и лёгкой рубахе, она ничем не отличалась от находившихся в зале производителей, если не приглядываться.
   Возле проходящего под комплексом станков жёлоба Дора остановилась, сосредотачиваясь. Она видела, как время от времени сдвигались поршни внизу. Работа чистильщика действительно была опасной до крайности. Но у Доры был свой туз в рукаве.
   Прорицание никогда не подчинялось сознательному контролю, во всяком случае полностью. Чем больше вариантов впереди, тем расплывчатей видение будущего. Но в подземье девочку ожидал сюрприз. Она вдруг обнаружила, что всегда может предвидеть полностью детерминированные движения машины. Она просто видела, как будут двигаться поршни и рычаги агрегата.
   - Чего встала?! А ну живо!
   Мастер приближался к ней теперь по-настоящему разгневанный. Но сознание Доры уже вошло в нужный ритм. Теперь перед её взором на агрегат как бы накладывалась его прозрачная копия. Дора скользнула в жёлоб.
   Несколько часов она ползала под станочной линией, выгребая металлическую стружку из жёлоба и вычищая пазы в агрегате специальным крючком. Стружка была горячей, и один раз, утратив осторожность, Дора обожглась. Девочка выругалась сквозь зубы. Вначале она обжигалась постоянно, потом более или менее приноровилась. Дора мельком глянула на руку. Место ожога покраснело, но волдырь вряд ли будет.
   Наверху жёлоба, в котором ползала Дора, в одном месте было отверстие: тонкая и длинная щель. В постоянно присутствующем перед её глазами видении воздух перед отверстием помутнел. Дора застыла.
   Спустя минуту из щели вырвалась струя пара, тонкая и острая словно бритва.
   Девочка знала, что на сброс давления тратилось минут пять. Столько ждать она не могла, стружки на той стороне скопилось достаточно много. Вжавшись, как можно ниже Дора проползла под этой режущей струёй пара. Падавшие капли жгли спину.
   Небольшой лопаточкой девочка принялась выбрасывать скопившуюся стружку наружу.
   На пару минут девочка останавливается передохнуть. С другого конца жёлоба на девочку глядит её напарник Жюль. Встретившись с ней глазами, он подмигивает, и Дора подмигивает в ответ. Они из одной ватаги. Скоро одному из них лезть наверх, собирать выброшенную стружку в бочки.
   На этот раз была очередь Жюля.
   Хорошо, что я в штанах, а не в юбке, - вдруг подумала Дора. Она представила, как ползает под станочной линией в пышном платье высокородных. Картина была настолько противоестественной, что девочка хмыкнула и едва не прозевала видение: отделившись от днища машины, призрачный поршень медленно пошёл вниз совсем рядом с нею. Дора отпрянула, она не сомневалась, что скоро последует настоящий.
   Подобные вещи никогда не происходили мгновенно. Дора слышала изменения в исходящем от станка гуле. Но безопасный промежуток зачастую бывал слишком мал, поэтому чистильщики порой ошибались. Ошибка, как правило, становилась последней.
   Толстый цилиндр спустился, на мгновение он завис над самым дном жёлоба и стал подниматься обратно. Проход был свободен.
   Уставшая до изнеможения Дора ползала по жёлобу, забыв о времени. К концу смены она едва двигалась. Сейчас плюну на всё, - думала девочка, - лягу и больше не встану... Только сперва ещё пару минут поработаю, нельзя же сдаваться так сразу. Так она заставляла двигаться себя всякий раз.
   Но всему на свете приходит конец. Смена закончилась, прозвучал удар колокола.
   Дора вылезла из жёлоба. Распрямилась во весь рост и, не смотря на усталость, с наслаждением потянулась. Её только вчера постиранная одежда была в поту и в грязи.
   Вслед за остальными Дора прошла в соседнее помещение. Здесь уже стояли большие котлы, наполненные жёлтым дымящимся варевом.
   В подземье всегда ощущался недостаток еды. Поэтому пищей выдавали часть заработка. Кормили в обрез, так чтобы можно было протянуть еще день.
   В яме у стенки плескалась вода, почти чистая, лишь, кое-где виднелись лиловые разводы. На краю ямы лежали кучки липкой массы, которой можно было намылиться. Дора вымыла руки.
   Каждый работник, подходя к котлу, протягивал ладонь стоящему рядом стражнику. Тот небрежно проводил по ней трудносмывающимся маркером. На коже возникала белая полоска. Она фосфоресцировала, как и татуировка-пропуск. На воздухе краска распадалась куда быстрее, но всё равно на руке Доры можно было различить слабые следы двух предыдущих отметок.
   Перед тем, как зачерпнуть варево жестяной миской, каждый производитель обязан был громко сказать:
   - Спасибо вам, высшие, за то, что позволяете мне существовать!
   Благодарить саму себя Доре особенно не хотелось. Ну а что делать-то? Да и какая она теперь высшая? Хорошо хоть с выражением говорить не заставляют, - мрачно думает девочка. Остальные работники выполняют процедуру равнодушно, даже не вдумываясь в смысл.
   Дора с жадностью ест желтую желеобразную массу. На вкус не так уж и плохо, особенно если голоден. Съев свою порцию, Дора всегда ощущала странную эйфорию. Наступал кратковременный прилив сил. Мрачность подземного мира растворялась, уходила куда-то. Всё кругом казалось светящимся и прекрасным. На угрюмых лицах работников возникали улыбки.
   Что за дрянь они подмешивают в это варево? - думала она всякий раз. Выбора впрочем, не было.
   Интересно, - приходит в голову мысль, - если бы я по-прежнему была высшей и знала бы о здешних порядках...
   Не мечтай, - отвечает другая мысль, трезвая, - ты бы никогда о них не узнала, а если б узнала, тебе даже в голову не пришло что-либо менять. Тебя бы собственные слуги не поняли.
   Положив на пол миску, Дора направилась к выходу. Выносить еду не разрешалось. Поэтому все уходящие подвергались быстрому обыску. Работай или умри, такой был лозунг подземья для всех, кто старше пяти.
   Дора привычно вывернула карманы, её уже давно перестал смущать идиотизм происходящего. Даже унизительность как-то приелась. Молодая охранница похлопала Дору по спине, плечам, мягкому месту, и на всякий случай даже ногам, и, наконец, отпустила.
   Дора вышла в коридор и, присев у стены, стала ждать Жюля. Напарник задерживался. Стена была тёплой, и спиной можно было ощутить вибрацию работающих в цеху механизмов.
   - Привет.
   - Привет, - нехотя отозвалась Дора, не поворачивая головы и не вставая. Голос она узнала и так. Далк - по возрасту чуть старше Милка, он работал грузчиком, в основном на разгрузке-погрузке. В силу профессии Далк был крепок и мускулист.
   Ещё один поклонник, - мрачно подумала девочка и не ошиблась.
   - На зрелище сходить не хочешь? - спросил Далк.
   Она, наконец, посмотрела прямо на парня.
   Тот ошибочно принял это за интерес и преисполнился энтузиазма.
   - Всего за полгроша можно на высшего посмотреть.
   - Чего, чего?! - оторопевшая Дора ждала чего угодно, только не этого.
   Далк довольно ухмыльнулся.
   - Значит, не слышала ещё. Ну, ты знаешь, конечно, что иногда высших за грехи низвергают с верхней тверди?
   Он замолчал, словно ожидая ответа, однако Дора предпочла промолчать. Немного подождав, Далк продолжил.
   - Ну, а они смириться не могут, всё права качают. Поэтому их либо убивают, либо чморят. Этого вот на цепь посадили, теперь за деньги показывают. А ещё за полгроша в него даже кинуть чем-нибудь можно.
   - Эй, что с тобой? - Он уставился на смертельно побледневшую девочку.
   - Ничего, просто устала сильно, - сказала Дора, об истинном происхождении которой никто за пределами ватаги не знал.
   Как же мне повезло, - подумала она.
   - Ну, так что, идёшь? - судя по его тону, Далк не сомневался в согласии.
   Дора услыхала шаги.
   - Сегодня мы оба заняты в ватаге, - сказал подошедший Жюль, - отвали.
   Далк немного повернул голову, разглядывая подошедшего. Было видно, что Жюль значительно уступает ему в габаритах.
   - Я разговариваю не с тобой, с ней.
   Парни стояли друг против друга.
   Только причиной драки стать не хватало, - испуганно подумала Дора.
   Вид у соперников действительно был такой, словно они вот-вот друг на друга набросятся.
   Дора поспешно встала.
   - Прости, Далк, но сегодня я действительно занята, - сказала она как можно твёрже.
   Она стояла рядом с Жюлем напротив Далка. Грузчик понял, что в случае драки дело придётся иметь сразу с обоими. Не то, чтобы он считал Дору серьёзным противником, но драться с девушкой, чтобы потом с ней гулять - это было верхом абсурда.
   - Так бы сразу и говорила.
   Далк слегка отступил, потом плюнул себе под ноги и двинулся прочь. В походке его откровенно сквозила досада. Немного пройдя, он всё-таки обернулся.
   - А как насчёт завтра? - спросил он.
   Жюль с Дорой невольно поморщились. Вот ведь настырный, - подумала девочка. Очевидно, выражение их лиц было достаточно красноречиво, Далк явно собирался вновь двинуться дальше. Не удержавшись, Дора крикнула ему вслед:
   - Откуда ты вообще знаешь, что высший настоящий, может кто-то пудрит всем мозги?
   По тому, как растерялся Далк, было, похоже, что подобная возможность ему в голову не приходила. Наконец с полнейшим убеждением он произнёс:
   - Да нет, невозможно. Высшие же, они от нас отличаются. Говорят, у них кожа светится.
   Дора и Жюль невольно переглянулись. Девочке очень захотелось крикнуть вслед Далку:
   - Посмотри на меня, я что свечусь, что ли?
   Ничего подобного она разуметься не сделала.
   - Спасибо, - сказала она Жюлю, мне действительно не хотелось с ним идти.
   - Да не за что, - говорит тот, - собственно, я так и подумал.
   И немного помолчав, добавляет:
   - Ты это, вот что, слушай. Тот высший, даже если он настоящий. Не расстраивайся из-за него. Ты - не он. Ты другая, смогла вписаться.
   - Да, - задумчиво говорит Дора, - я смогла.
   Она разглядывает свои огрубевшие, покрытые мозолями руки. Теперь её уже трудно отличить от подземников.
   У подъёмника скопилась большая очередь. Ждать не хотелось, и они решили подняться по лестнице на пару уровней, где ходил ещё один лифт. На половине пролёта Жюль вдруг остановился.
   - Послушай, давно хотел спросить, тебе что, действительно безразличны мужчины?
   Дора помялась.
   - Мне льстит их внимание, - честно призналась она, слегка покраснев.
   Перед глазами Доры вдруг встала аристократическая фигура её кузена, Седрика ре Киса, его каштановые кудри, серые сияющие глаза и безупречный профиль высшего. Там на верху он считался красавчиком.
   Забудь о кузене, - подумала Дора, - он в прошлом.
   Девочка помотала головой, потом невольно перевела взгляд на Жюля, грязного, с запутавшимися волосами. Контраст был слишком разительным. А ведь это всё, что мне осталось, - подумала она. Она слишком хорошо понимала, что сейчас выглядит не лучше.
   - Да льстит, - повторила она, - просто пока не хочется.
   На приёмной площадке второго подъёмника было свободней. Вскоре напарники вышли на свой обычный маршрут. Возле лифтовой шахты, которой они обычно пользовались, Дору ждали. Сидевшая на корточках возле ответвления, маленькая фигурка поднялась и приблизилась.
   - Одной идти скучно, - говорит Мина, - решила дождаться вас. Вот только не пропустила едва. Зачем в обход-то пошли? Ноги они не казённые.
   Ответа малышка не ждёт. Жюль с Дорой замедляют шаги, подстраиваясь под неё. Мина внимательно оглядела подругу.
   - Теперь ты другая, - говорит она.
   - Не поняла, - удивляется Дора.
   - Не такая, какая пришла, - поясняет девочка своей старшей подруге. Помнишь, после первых смен Жюль тебе идти помогал, настолько ты уставала.
   Дора молча кивает. Как же, забудешь такое.
   Мину явственно тянуло на разговор.
   - Знаешь, в тебя тогда никто из наших не верил. Все старшие говорили, что или загнёшься или сорвёшься.
   - В самом деле? - равнодушно сказала Дора, которой самой в первые недели в подземье казалось, что она вот-вот помешается. Да и разговоры эти вели при ней едва не в открытою.
   - Кортин даже подговаривал выгнать.
   - Вот как? - на этот раз девочка всерьёз удивилась, ей казалось, что Кортин после того первого инцидента относится к ней неплохо.
   - Крист не позволил, - говорит, хочу посмотреть, что дальше будет.
   Бывшая высшая вопросительно покосилась на Жюля. Тот явно был недоволен болтовней Мины. Но всё же мрачно кивнул.
   - Ты не думай, - насуплено сказал он, - в ватаге было немало таких, кому ты сразу понравилась.
   - А я всегда на твоей стороне была, - гордо заявила малышка.
   - Спасибо, Мина, - серьёзно сказала Дора.
   Некоторое время шли молча. Потом стены раздвинулись в стороны, и троица вошла в жилую пещеру. Жюль очевидно решил закончить разговор на ноте, которую считал более приятной.
   - Знаешь, когда отношение к тебе переломилось? - спросил он. - После истории с пощёчинами.
   - Да, - подтвердила Мина, - когда ты расспрашивала, что ждёт тебя на работе, а Далва сказала, что мастера отвешивают новичкам оплеухи направо и налево.
   - Ты тогда - продолжала она, - попросила сперва отвесить тебе оплеуху, чтобы понять, о чём вообще идёт речь.

..................

   - Чего я должен сделать? - Кортин уставился на неё, как на сумасшедшую.
   - Отвесь мне пощёчину, - спокойно глядя на него, повторила Дора.
   Здоровяк задумчиво оглядел её.
   - Вроде бы грибов не ела, - озадаченно произнёс он.
   Дора не поняла, при чём здесь грибы.
   - Я должна к этому привыкнуть, - пояснила она, потом, чувствуя, что её решимость вот-вот иссякнет, в третий раз сказала.
   - Дай мне оплеуху тебе что, жалко, что ли.
   - Ну, что ты.
   Кортин вскинул руку и без замаха ударил Дору раскрытой ладонью в лицо. Всерьёз вреда он причинять ей, конечно, не собирался, в противном случае от Доры только б мокроё место осталось. Но в голове у бывшей высшей всё равно зазвенело, а толчок бросил её на лежак. Вскочила девочка сразу, не смотря на боль.
   - Ты! Посмел! - гневно выкрикнула она, задыхаясь. Но сразу же остановилась, сообразив, что именно этого и просила.
   Кортин насмешливо смотрел на неё. Ну, уж смеяться она ему точно не даст.
   - Повтори, - ровным голосом сказала она, - я должна научиться сносить это.

...............

   Дора помотала головой, отгоняя непрошенные воспоминания.
   - Именно тогда, - продолжала болтать малышка, - я окончательно поняла, что ты выживешь.
   - Выжила, - повторила Дора, как эхо.
   Но до сих пор не ведаю, добавила она про себя, хорошо это или плохо.
   Вечером Дора долго лежала, глядя в тёмный потолок. Она вспоминала дворец, родителей. Любила ли их Дора? Она и сама не знала. Ритуалы требовали оказывать им уважение и почтение. Но ведь дочерняя любовь, наверно это что-то иное? Мысли невольно перенеслись к последнему на поверхности дню.
   Дора явственно вспомнила, какой тёплый, ясный день стоял тогда. Словно наяву услышала пение птиц, почувствовала на лице лёгкое дуновение ветра. Ветер, боже мой, как давно она не чувствовала его порывов.
   Потом в приятные воспоминания вторглось гуденье с небес. Ой, нет, - подумала Дора, - мамочка, нет. Я не хочу вспоминать это. Но она оказалась бессильна остановить поток образов. Вновь объятая ужасом, она слышала приближение солдат и медленно отступала. Потом, заслоняя весь мир, перед внутренним взором возникла рельефная крышка люка.
   Наконец, девочка освободилась от навязчивых воспоминаний. Вот ведь угораздило меня тогда потерять голову, - подумала она мрачно. А был ли реальный выбор? - спросил кто-то внутри неё. - Либо люк, либо смерть. Но я б соблюла ритуалы! Кому они нужны? - пришла вдруг совершенно невозможная мысль. Дора тщательно её обдумала.
   Она уже привыкла считать себя отступницей и трусихой, не способной на благородную смерть. Но теперь вдруг задумалась о смысле ритуалов всерьёз.
   Зачем поддерживать небо, если знаешь, что оно не обвалится? Как можно нести гармонию в мир тем, что сохраняешь неподвижность часами? Дора вспомнила кодекс. "Порядок есть стена перед хаосом. Даже малейшее его нарушение опасно. Ничтожный ручеек, пробив брешь, способен разрушить плотину". Сейчас священные строки, однако, не показались ей убедительными.
   Впервые в своей жизни она всерьёз, не по-детски задумалась о нужности ритуалов. Однако сделать окончательных выводов не могла. Возможно они, и нужны, - думала она, - но не в таком же количестве и не такие абсурдные. Кому было бы плохо, если б спасаясь, она забралась на дерево?
   Но ритуалы - это вся наша жизнь, - вновь спорил с ней внутренний голос. - В них наша культура. Неужели ты хочешь, чтобы весь мир скатился до прозябания производителей.
   Нет, не хочу, - ответила сама себе Дора. - Но ещё вопрос, почему они прозябают? Разве они или их предки выбирали себе судьбу? Дора сама испугалась собственных мыслей.
   Перед глазами вновь встали родители.
   - Простите меня, - негромко пробормотала она, - я не сохранила свою честь. И если вы сейчас живы, пусть вам не дано будет узнать, как низко ваша дочь пала. Пусть все думают, что я погибла во время нашествия, сделав всё как должно. А тело, мало ли, что могло с ним случиться.
   Вы ведь живы сейчас, - думала она, - вы отразили вторжение. Разве могло быть иначе? Забудьте обо мне. Усыновите другого ребёнка из клана. Будьте счастливы.
   Наверное, она их всё-таки любила.
   Вскоре усталость взяла своё. Дора всем телом зарылась в лежащее на постели тряпьё и, закрыв глаза, погрузилась в сон.
   Дора спала, но отдельные участки её мозга продолжали бодрствовать, посылая в дремлющее сознание калейдоскоп образов. Девочка словно была окружена океаном изменчивых, постоянно меняющихся местами форм. Один из образов сделался вдруг стабильным, и тут же начал расти, заслоняя собой остальные.
   Дора стояла в огромном, полуцилиндрическом коридоре с белесыми стенами, источавшими свет. Коридор плавно изгибался в обе стороны слева направо. Она находилась перед большими вделанными в стенку воротами, чёрными как антрацит. Ворота уходили вверх, плавно закругляясь под потолком.
   Потребовалось какое-то время, чтобы понять, что тёмная поверхность не материальна. Здесь вибрировало само пространство. Словно внутри проёма был заключён чёрный свет. Если только подобное словосочетание имеет хоть какой-нибудь смысл. Энергетический барьер, - поняла Дора.
   - Ты понимаешь, что эти врата нельзя открывать ни при каких обстоятельствах? - произнёс стоящий с ней рядом.
   - Да.
   - И всё равно, хочешь?
   - Так хочет Сонор, но что, если он ошибается?
   Коридор начал расплываться перед глазами. Дора вновь плыла сквозь океан образов: люди, предметы, животные. На мгновение перед ней предстал мяукавший перед семейным дворцом белый кот. Сидя в кустах, он вытягивал спину.
   Кота сменил огромный каменный глобус в холле императорского дворца, вот только теперь постамент его был разбит вдребезги, а сама каменная громада лежала на полу, проломив собой стену. И вновь калейдоскоп образов.
   Дора видела тысячи лиц. Два из них внезапно показались знакомыми, и мысль девочки тотчас устремилась к ним. Двое мужчин шли по дорожке семейного сада Ре Плюзов. Шли неспешно, как и предписано высшим. С обеих сторон дорожку окружали подстриженные розовые кусты.
   На перекрёстки оба свернули. Стало видно ранее закрытое деревьями здание. Сложенное из каменных блоков оно было небольшим и имело два этажа.
   Высокий, лет сорока мужчина обернулся к своему молодому спутнику.
   - Вы, вероятно, не понимаете, зачем я привёл вас сюда, сын мой.
   Молодой ре Кус почтительно склонил перед отцом голову.
   - Я уверен, что ваша солнцеподобная мудрость разгонит тьму моего невежества.
   Гелон задумчиво смотрел на невысокое здание.
   - Что это, по-вашему, сын?
   Поскольку они были одни, Клоон позволил себе изобразить на лице лёгкое недоумение.
   - Одна из энергостанций бывшего феода ре Плюзов, я полагаю.
   Гелон одобрительно кивнул.
   - Ты прав. Но знаешь ли ты, куда идёт её энергия?
   На этот раз Клоон удивился всерьёз.
   - Отец, зачем мне знать то, что должно интересовать только инженерную касту?
   - Любопытство, конечно, порок, - поучительно произнёс старший ре Кус, - и сгубило многих. Но его полное отсутствие способно погубить ничуть не хуже.
   - Но мы, высшие, не должны обращать внимание на незначительное, так требуют ритуалы.
   - Ритуалы не требуют от нас вообще не интересоваться ничем. - В ровном голосе отца Клоону почудились промелькнувшие на миг раздраженные нотки.
   После секундного молчания Гелон продолжил.
   - Как ты знаешь, сын, меня очень встревожило предсмертное предсказание Рины.
   - Да, отец мой.
   Клоон уже успел забыть об этом странном пророчестве и не собирался ломать над ним голову. Просто чёртова тётка решила перед смертью всех напугать - вот и всё. Клоон совершенно не понимал обеспокоенности отца.
   Старший ре Кус прекрасно об этом его мнении знал, но внимания предпочитал не обращать.
   - Я приказал, - продолжил он, - докладывать мне о любых обнаруженных в феоде странностях. Ну не могла же эта проклятая девчонка попросту испариться. Должно же было от неё остаться хоть что-нибудь.
   - Лежит где-нибудь в реке, - бросил непривыкший утруждать себя излишними размышлениями Клоон.
   - И как она туда, по-твоему, попала? - спросил Гелон. Ему даже стало интересно, каким будет ответ.
   - Покончила с собой, чтоб не попасться к нам в руки.
   - Прекрасная идея, - губы отца изобразили лёгкую усмешку, - вот только в окрестностях дворца нет глубоких рек. Впрочем, мы уклонились от темы.
   Пройдя по широкой, усыпанной белым песком дорожке, они подошли ко входу, над которым находился большой барельеф бога Брона, - кристаллического повелителя порядка. Перед дверью в символическом карауле застыли два охраняющих. Как только высшие приблизились, они синхронно протянули руки, распахивая тяжёлые створки. Теловища их при этом ни на миллиметр ни изменили своего положения
   Отец и сын вошли в мраморный холл. По углам помещения стаяли высеченные из камня львы с развёрстыми пастями. Они символизировали энергомощь. В центре бил небольшой, без всяких излишеств фонтан: просто невысокая струйка воды, взлетающая из каменной чаши. С другой его стороны к ним спешил невысокий человек с татуировкой главного инженера на лбу. Похоже, он ждал высших, так как был одет в парадную мантию.
   Подбежав к своим новым хозяевам, главный инженер, как и положено, рухнул ниц.
   - Ты можешь встать, - торжественно возгласил Гелон.
   Коротышка поднялся. Не смея глядеть в лицо высшим, он опустил взор, смотря на носки собственных туфель.
   - Ты установил, куда уходит энергия, Лонт? - спросил Гелон ре Кус.
   - Не совсем, господин.
   Человечек вновь рухнул вниз.
   - Что значит не совсем? - новый владыка нахмурился.
   - Ты можешь встать, - добавил он, так как вести разговор с ползающим у ног подданным было не слишком удобно.
   Лонт вскочил так, словно его тянули за ниточки.
   - Ни один эрг из вырабатываемой станцией энергии не покидает здание. Весь электрический поток замкнут на находящуюся здесь аппаратуру. Однако её назначение не понятно. Во всяком случае, она ничего не производит.
   Абсурдность ситуации прекрасно осознавал даже не разбиравшийся в технике Клоон.
   - Ты хочешь сказать, что вырабатываемые термоядерной станцией тысячи гуссов идут ни на что?
   - Так точно, господин. Так было всегда.
   У Клоона возникла нелепая мысль, будто низший издевается над ним. Но такого быть не могло. Все высокопоставленные слуги были закляты на абсолютную верность.
   - Ты хочешь сказать, что никого не интересовали такие потери?
   - Мой прежний господин, Тил Порир, пытался разобраться, но не преуспел.
   - Почему он просто не приказал переориентировать энергию?
   - Невозможно, - Лонт даже затрясся от ужаса. - Подобный порядок был включён в семейный ритуал ре Плюзов самим Сонор Кором. Он неизменен.
   Инженер замолчал. Он пребывал в некоторой растерянности, так как не знал, следует ли ему вновь рухнуть вниз или остаться стоять.
   - Понял, - сказал Гелон. - Мы желаем осмотреть эту аппаратуру. Веди.
   Человечек поспешно двинулся к внутренней двери.
   - Ты понял? - прошептал Гелон сыну. - Сонор Кор считал это настолько важным, что ввел в ритуал, дабы потомки продолжали обслуживать станцию, даже не понимая смысла работы. Надо будет собрать сведенья об этом великом предке ре Плюзов.
   Видение расплывается, и Дора погружается в сон. Она, наконец, спит.
  

Глава шестая

Охота на охотников

   Дора стояла посреди большой круглой пещеры, в стенах которой было несколько отверстий. На полу лежали разных размеров камни.
   - Долго ждать то? - спросила она.
   - По-разному бывает, - солидно отозвался Клингон, - но обычно быстро. Да ты сядь, услышишь, как он подойдёт.
   Дора присела на крупный валун. Там наверху она жалела, что ритуал запрещает женщинам участвовать в охоте. Это всегда казалось ей интересным занятием. Наверно так оно и есть, - подумала Дора, - если только тебя не используют в качестве приманки.
   Этим утром настроение в ватаге было подавленным. Был не рабочий день, который бывает раз в десятидневку. Однако большинство не спешило покидать барак, бросая мрачные взгляды на постель Кортина. Тот не вставал уже второй день. Лицо силача раскраснелось, руки покрывали прыщи. Иногда он постанывал.
   Клингон вытащил из кармана старые замызганные карты.
   - Сыграем, - предложил он своему приятелю по прозвищу Жук.
   - На что? - лениво спросил тот.
   Клингон задумался.
   - У меня пара картофелин завалялась, - сообщил он, вытаскивая из тумбочки довольно крупные клубни, -а ты ставь кепку.
   Старая рваная кепка, принадлежащая сейчас Жуку, была традиционным карточным трофеем ватаги, её постоянно ставили на кон и проигрывали друг другу. Редко у кого она задерживалась дольше десятидневки. Из ватаги её разве что Дора ещё не носила, но всё было впереди.
   - Ладно.
   Жук пересел ближе к тумбочке, на которую Клингон бросил карты.
   Они стали играть. Остальные, включая Дору, следили. Игра шла плохо: настоящего азарта ни Жук, ни Клингон, не ощущали. Изредка оба бросали невольные взгляды в сторону Кортина. Тот некоторое время наблюдал за игрой, но вскоре утратил к ней интерес. Похоже, ему стало совсем плохо.
   Наконец Клингон своим королём мечей побил королеву чаши Жука. Крыть тому было нечем.
   - Проиграл, - сказал он, без всякого сожаления вытаскивая из тумбочки кепку и нахлобучивая её Клингону на голову.
   В этот момент в барак вошёл Кристо. Рядом с ним шла невысокая женщина лет тридцати, это была местная знахарка Оуна.
   - Где? - спросила она.
   Кристо показал.
   Женщина подошла к лежаку. Она подняла безвольную руку Кортина, пощупала. Потом сдавила один из прыщей, тот лопнул, извергнув из себя белесый гной. Знахарка зачем-то его понюхала. Потом повернулась к ватаге.
   - Вам повезло, - сказала она, - по воздуху не передаётся.
   Знахарка вздохнула.
   - В общем, нужен крысюк, съест печень - будет жить, нет умрёт. Учтите, времени мало: дня два не больше.
   Когда Оуна вышла Кристо мрачно оглядел своих.
   - Все слышали? Добровольцы на подсадку есть?
   И кто меня дёрнул вызваться, - угрюмо думала Дора, сидя на валуне. Но в глубине души она прекрасно понимала, почему сделала это. Эй, хотелось в очередной раз доказать, что теперь она в копании своя, вписалась и приносит пользу ватаге.
   Чем дольше она здесь находилась, тем страшней ей становилось. Ей то и дело чудились доносившиеся из туннелей шорохи. Пытка ожиданием была не слишком приятной. А предвиденье как назло не работало.
   - крысюк силён, но труслив, - говорил ей Клингон, - если он поймёт, что здесь больше одного, он не нападёт.
   Конечно, Дора понимала, что Клингон, Жюль и Кристо прячутся в одном из ближайших проходов, но легче ей от этого не было. Время от времени Дора бросала в пространство ментальный зов. Это была ещё одна из причин, почему девочка согласилась на роль приманки. У Кортина действительно было немного времени. И Дора рассчитывала, что её способности помогут побыстрей призвать крысюка. К тому же при встрече с ним девочка рассчитывала на свою магию.
   Неожиданно Дора почувствовала на себе чей-то взгляд. С одного из проходов высовывалась острая длинная морда, покрытая белесой шерстью. Дора различила маленькие красные глазки. В раскрытой пасти виднелись небольшие, но острые зубы. крысюк принюхался, потом, немного помедлив, начал протискиваться в пещеру сквозь узкий лаз. От зверя воняло.
   Дора встала. Издав протяжный рык, крысюк кинулся на неё. Дора ударила заклинанием. Мощный разряд должен был выжечь все нейроны в мозговой ткани твари. Хроническое недоедание подвело. Дора не смогла набрать нужного количества праны.
   Крысюк дёрнулся, взвизгнул и начал протискиваться в лаз с ещё большей скоростью. В его маленьких глазках горела ярость.
   В воздухе просвистели дротики. Жюль и Кристо попали в лапы зверя. Однако крысюк, казалось, не почувствовал этого. Он лишь вновь взвизгнул и, наконец, целиком выбрался из лаза. На мгновение Дора оцепенела, потом, в свою очередь, вскрикнув, бросилась бежать, выронив со страху данный ей дротик.
   Клингон выждал удачный момент. Оказавшись сбоку от крысюка, он метнул в зверя своё оружие. Дротик вонзился в заднюю часть черепа. Разъярённый крысюк, развернувшись, кинулся было к нему. Но яд, которым были смазаны дротики, уже оказывал своё действие: движения зверя стали замедленными. Клингон легко уклонился.
   Подскочивший Кристо ударил крысюка дубиной по голове. Животное зашаталось. В этот момент Клингон нанёс с другой стороны новый удар. Лапы крысюка подогнулись, он рухнул. Удары следовали один за другим. Стоявшая у стены Дора видела, как затуманились глаза крысюка.
   - Готов, - сказал Клингон.
   Он отбросил дубину. Но Кристо и Жюль, войдя в раж, нанесли бездыханному телу ещё несколько ударов, прежде чем смогли остановиться. Наконец они замерли, тяжело вытирая пот.
   - Уф, - сказал Кристо, он присел на камень, - Никогда не слышал, что бы кому-нибудь удавалось победить крысюка так легко.
   - Легко? - изумилась Дора.
   Клингон кивнул.
   - Обычно, хоть один человек да бывает ранен, - произнёс он, - и ещё хорошо, если легко.
   - Что б один это редко, - протянул Кристо. - крысюк, если озвереет, вполне способен нескольких неопытных человек покалечить. Но этот еле двигался. Не пойму, что с ним было. Наверно старый или больной.
   Жюль, как самый младший из парней, ходил по пещере, собирая дротики. Он уже подобрал большинство, и теперь разыскивал последний.
   Дора немножко подумала.
   - Возможно, у меня все-таки получилось, - произнесла она.
   - Что именно? - вяло, поинтересовался Кристо.
   - Я попыталась бросить в него заклинание, - коротко сообщила Дора, - но он только дёрнулся.
   Вожак бросил на неё заинтересованный взгляд.
   - Ты уверена, что он стал вялым из-за тебя? - быстро спросил он.
   Врать Дора не стала.
   - Нет, - честно сказала она.
   - Тогда больше не делай таких заявлений. - Однако взгляд его по-прежнему оставался заинтересованным. - Но если всё же будешь уверена, что способна на это - скажи. Ладно, зовите девчонок, пусть свежуют.
   Расторопный Жюль убежал исполнять приказ. Он совсем не казался уставшим.
   Вскоре подошли находившееся на безопасном расстоянии Сара, Далва и Мина. Дора внимательно наблюдала за тем, как они сдирают с крысюка шкуру и разрезают на части его тушу. Она знала, что когда-нибудь ей придётся заниматься этим самой.
   Прежде всего, они перевернули его на спину лапами вверх. Потом Сара сделала ровный надрез от морды к хвосту. Мина аккуратно растянула шкуру в разные стороны от туши. Взяв нож у Сары, Далва ловко отрезала лапы и положила их рядом с телом.
   Резали очень аккуратно. Хороший нож стоил дорого, его опасались затупить.
   Между тем из туши извлекли рёбра, и вскоре вся она была разделана на пять частей такой величины, что их можно было положить в котомки.
   Перед тем как пуститься в обратный путь, они сели отдохнуть. От нечего делать Дора стала рассматривать свой наголовный светильник. Вблизи было видно, что он заполнен тонкими белыми нитями, источавшими свет. Никакой магии Дора не чувствовала, поэтому полагала, что светятся микроорганизмы. Остальным обитателям подземья вообще не было до этого дела: светит и ладно.
   Некоторое время Дора крутила обруч в руках, потом повернулась к Далве.
   - Кто такой газожог?
   - Профессия.
   Она вдруг замолчала, нахмурившись.
   - Чего ты об этом спросила?
   - Да так, вспомнилось, - удивилась её тону Дора, - на работе недавно упоминали.
   Далва молчала, словно вспоминая что - то грустное.
   - Дружок у меня был, - сказала она, наконец, - газожогом работал, - погиб. Они все долго не живут.
   - Да, - вступила в разговор Сара, - профессия ещё та. И опасней твоей. Нужно было на низших уровнях скопившийся газ поджигать. Кинуть факел, а самому прыгать в яму с водой.
   Она вздохнула.
   - Вот только прыгнуть в яму газожог успевает далеко не всегда.
   Далва отвернулась, чувствовалось, что продолжать разговор она не желает. Это изрядно удивило Дору, которая полагала, что в силу принадлежности к своей профессии Далва не может испытывать серьёзной привязанности к конкретным парням.
   - Идём, - сказал Кристо.
   Он поднял котомку и двинулся к туннелю, но через несколько шагов вынужден был остановиться, так как в проходе появился чужак:
   Долговязый парень лет шестнадцати, который что-то жевал. Судя по слегка затуманенным глазам - красный гриб, местную разновидность наркотика. Мгновение спустя из отверстия появились ещё двое, ставшие по его бокам, словно охраняющие.
   - Норкиль, - услышала Дора позади мрачный шёпоток Далвы. - Его нам только и не хватало.
   Норкиль был главарём враждебной ватаги Авгуров.
   - Чего надо? - сумрачно бросил Кристо.
   Норкиль нехорошо усмехнулся.
   - Да так - пустячок. За нашим крысюком пришли.
   - С головой всё в порядке? - мрачно воззрился на него Кристо.
   Остальные члены ватаги быстро встали за своим главарём. Готовясь к драке, они организовали компактную группу. Дора стояла со всеми.
   - Так с головкой то как, - угрюмо повторил Кристо, - не болит?
   Улыбка Норкиля сделалась совсем гаденькой.
   - У меня нет, но у вас сейчас будет.
   Из прохода в пещерку вошло ещё более десятка парней. Они заняли значительную часть свободного места, так, что компания Доры невольно отступила к стене. Почти все они были старше Кристо и выражение их лиц не оставляло сомнений, что именно они намерены делать.
   - В конце концов, это должно было случиться, рано или поздно, - сказала Мина по-взрослому.
   - Но почему в столь неподходящий момент? - буркнула Сара.
   Норкиль сплюнул на пол зелёным.
   - В общем, у вас две возможности: вы либо отдаёте нам нашего крысюка, либо читаете молитву за свой упокой.
   Слово "нашего" он подчеркнул так, словно действительно не сомневался, что все крысюки в округе являются его личной собственностью.
   Дора внимательно разглядывала противников. У троих парней были дубинки. Ещё двое держали по дротику. На поясе самого Норкиля весел короткий нож.
   Оружие, даже такое примитивное было большой редкостью среди работников. Очень редко удавалось вынести с цехов кусочки металла или крепкого дерева. Пойманных за этим охранники убивали на месте. Дора в который раз пожалела, что так беспечно выбросила ритуальный кинжал.
   Остальные пришедшие не имели оружия, но на их поясах были закреплены наполненные мелкими камнями мешочки.
   Норкиль и Кристо стояли в нескольких шагах друг от друга. Внезапно Кристо выбросил руку вперёд, целясь вожаку Авгуров в лицо. Это должен был быть очень сильный удар, но Норкиль успел отклониться, и кулак только скользнул по скуле. Но вместо того, чтобы продолжить драку, Кристо вдруг отскочил в сторону.
   - Уходим! - крикнул он своим, - В крысючий лаз! Со всеми не справимся!
   Не ожидавшие бегства, нападавшие слегка растерялись, но только на миг. Едва Дора с компанией кинулись к противоположенной стенке, в воздухе просвистело несколько камней. Жюль вдруг согнулся, он остановился, хватая ртом воздух. Подбежавший бугай из Авгуров занёс над его головой дубинку. Дора, находившаяся вблизи, кинулась к ним.
   "Авгур" слегка отстранил Жюля, плотоядно усмехаясь, он ухватил Дору за руку, притянув к себе. Зря!
   Впоследствии Дора сама удивлялась, откуда смогла набрать нужное количество магической силы. Она выдавливала её из себя буквально по капле. Но контактное заклинание требует совсем мало праны, и Дора послала его через схваченную руку. На этот раз она не повторила прежних ошибок. Заклинание парализовало в теле нападавшего несколько нервных узлов. Противник рухнул к её ногам. Дора видела, как он корчится на полу. В глазах упавшего застыло безмерное удивление.
   Не тратя больше на него время, Дора ухватила оторопевшего Жюля за руку.
   - Бежим, идиот!
   Они кинулись к проходу, из которого недавно появился крысюк.
   - Вот это деваха! - прозвучало вдруг позади.
   Девочка не оглянулась.
   Большинство из её ватаги уже успели уйти в проход. Лишь Кристо тащил упирающуюся Мину. Малышка пыталась вырваться и что-то кричала.
   Чего это она? - мимолётно подумала Дора.
   Столкнувшись со строптивицей перед самым проходом, она добавила ей ускорения. Пара едва не ввалилась в дыру. Что-то больно стукнуло Дору сзади: камень, к счастью уже на излёте. От боли девочка вскрикнула. Замедлив шаг, Дора едва не остановилась, но теперь уже Жюль увлекал её.
   - Стойте, трусы! - бесновался позади Норкиль.
   Но никто из Авгуров лезть в проход почему-то не спешил. Вначале друзья бежали, потом перешли на шаг. Вскоре проход сделался низким, и Доре пришлось согнуться. Теперь только Мина могла идти прямо. Некоторое время путь вёл под уклон, потом сделал крутой поворот и стал подниматься кверху.
   - Всё, - сказал Клингон, - можно не беспокоиться. Не сунулись за нами сразу - значит, не сунутся вообще.
   Послышались согласные возгласы.
   Путь вскоре стал ровным. Проход сделал несколько поворотов, потом вновь опустился. Дора увидела белесый свет, выбивающийся из-за очередного угла. Через пару минут они оказались в новой пещере, на полу и стенах которой росли колонии светоносного мха.
   Войдя в пещеру, все на мгновение остановились. Разноцветные нагромождения, отливавшие синевой, бирюзой и кораллом свешивались с потолка и вздымались с пола. Они походили на костяк какого-то огромного существа. Друзья прислонились к самым крупным сосулькам.
   Только теперь Дора почувствовала страшную усталость, как после смены. Сказывалась отданная прана. Доре хотелось закрыть глаза и погрузиться в дремоту. Она почувствовала, что кто-то коснулся её руки.
   - Ты, в общем спасибо, - сказал ей Жюль.
   Дора кивнула, ей не хотелось даже говорить.
   Немного помявшись, Жюль заговорил снова:
   - Я так и не понял, что ты с ним сделала.
   - Заклинание, - коротко бросила Дора.
   Она вдруг увидела, что их внимательно слушает Кристо.
   - Сейчас ты уверена? - спросил вожак.
   - Да. - Помолчав, она решила добавить. - Но в ближайшую пару дней новых чудес не ждите. Я полностью выложилась, израсходовала всю силу.
   - Ты его убила? - спросил Кристо после секундной паузы.
   Дора пожала плечами.
   - Не проверяла, может и оклемается.
   Ведьму слушали с уважением. В наступившей тишине Дора различила слабое всхлипывание. Мина вновь плакала. Дора подошла к ней.
   - Что с тобой, Мина?
   Пытаясь успокоить, она взяла девочку за руку. Малышку вдруг стало трясти
   - Я. Я не хочу, чтобы меня съели заживо, - Дора, наконец, различила прорывающиеся сквозь слёзы слова.
   - Кто съест? - удивлённо спросила Дора? - Мина, чего ты боишься?
   Потом на неё словно нашло озарение. Не выпуская маленькую ладошку Мины, Дора резко повернулась к компании.
   - Почему авгуры не пошли за нами?
   - Потому, - отозвался Клингон, - что на нижних уровнях встречаются твари куда опасней крысюка.
   - Да, - подтвердил Кристо. - Сказать по правде, если б не Кортин, я бы, возможно, предпочёл капитулировать.
   - Врёшь, - сказал Клингон.
   - Потом мы бы конечно отомстили. Идём, - сказал он уже другим голосом, - чем меньше мы здесь пробудем, тем больше нас выживет. Может быть даже все.
   Оторвавшись от сталагмита, Кристо двинулся влево. В стене перед ним тёмным пятном виднелось начало очередного прохода. Перед самым тоннелем он на короткое время остановился, прислушиваясь, потом решительно шагнул внутрь. Мгновенье спустя за ним последовали остальные.

*********

   Туннель в очередной раз разделился. Левый проход круто уходил вниз, правый с едва заметным уклоном двигался кверху. Раздумывали недолго. Чем выше, тем лучше. По одной из стен стекала узкая струйка воды. Некоторое время все по очереди слизывали влагу. Дора с удовольствием чувствовала, как вода заполняет пересохший рот. Потом двинулись дальше.
   Особых опасностей пока не встречалось, поэтому Мина смогла успокоиться. Но время от времени прежний страх возвращался, и тогда девочка начинала дрожать. Желая отвлечь малышку, Дора завела разговор.
   - Что наши не поделили с авгурами? - спросила она.
   Малышка на мгновенье задумалась. Потом сказала, явно повторяя слышанные от кого-то слова.
   - Ничего не делили. Просто двум ватагам на одном месте тесно.
   Дора машинально кивнула. Она давно поняла, что ватага представляла собой не только группу взаимопомощи, но и своего рода шайку, которая тащила у других все, что плохо лежит. А так как взять можно было мало что, то две группы составляли друг другу довольно жёсткую конкуренцию.
   - Раньше одна ватага была, - продолжала говорить Мина, - Потом Кристо и Норкиль перессорились. Норкиль он старше, но Кристо всё равно лучше. И добрее. В общем, они схватились. Кристо думал, что один на один будут. Но Норкиль с дружками набросились вчетвером. Трое держали, а Норкиль бил. Но тут Кортин вступился. Ну, ты же знаешь, что он силач. Глядя на него, ещё кое- кто осмелел. В общем, мы отделились. Жюль сразу за Кристо пошёл, ну и я вслед за братом.
   Так они брат и сестра, ахнула про себя Дора. Только теперь она осознала, насколько оба были похожи. То-то она всегда вокруг Жюля вертится, - поняла девочка.
   - А когда отделились-то? - спросила она.
   Вопрос вызвал полное недоумение у незнавшей счёта дней Мины.
   - Давно, - наконец сказала она, - за много десятидневок до тебя.
   Дора вздохнула: это могло означать практически любой срок.
   Туннель, до этого бывший прямым, теперь стал изгибаться. Он отклонялся, то вправо, то влево, вероятно обходя твёрдую породу. Подъём прекратился.
   Несколько раз в стенах тоннеля появлялись узкие отверстия. Потом проход стал сужаться. Местами приходилось низко нагибаться. А один раз пришлось проползти на четвереньках под свешивающимся с потолка камнем. Потом проход сделался выше, но всё равно пробираться здесь можно было только идя друг за другом. Шершавые стены тоннеля временами царапали бока и руки.
   В это самое время царившая в тоннеле тишина, которая лишь изредка прерывалась раздраженными словами, была нарушена довольно зловещими звуками. Позади них в самом конце тоннеля послышалось пыхтенье и сопенье. Что-то время от времени скрежетало.
   Не сговариваясь все, прибавили ходу. Теперь они почти бежали, не обращая внимания на то, что скальные выступы сдирают кожу словно наждак. Царапины кровоточили.
   Дора уже учащенно дышала, глотая воздух раскрытым ртом. Казалось, что ноги вот-вот подкосятся от усталости. Ёй хотелось плюнуть на всё и остановиться для краткого отдыха. Но позволить это она себе не могла. Позади неё бежали Клингон и Далва.
   Когда Доре удавалось прислушиваться, она с ужасом замечала, что звуки с каждым разом становились всё громче. Её силы были уже на исходе. Один раз девочка едва не упала, споткнувшись о торчавший из земли камень.
   Внезапно двигавшийся позади всех Клингон вскрикнул. Оглянувшись, Дора увидела, что на плечи ему опустился высунувшийся из-за угла коричневый ус. Ус двигался по телу, ощупывая. Вскрикнув ещё раз, Клингон ударил по отростку дубинкой. Ус сразу же втянулся назад, однако новый поворот не позволил Доре разглядеть двигавшуюся за ними тварь.
   Все припустили ещё быстрей. Сердце стучало у Доры в груди, казалось готовое разорваться. Она видела, как бегущий впереди Жюль тащил за руку обессилившую Мину.
   Дора и сама падала с ног от усталости. Ещё немного, и она рухнет как подкошенная. Но тут туннель, наконец, завершился. Они оказались в пещере. Размерами она уступала той, где недавно они отдыхали. Сталактитов и сталагмитов тоже было меньше.
   В левой стене виднелась пара новых проходов. Но все понимали, что бежать дальше не в состоянии.
   - Жюль, Клингон, - крикнул Кристо, - встаём у прохода, - бьём, как только покажется.
   Судя по звукам, преследователь слегка поотстал, наверно ему тоже было трудно пробираться по узкому коридору. Но шум быстро нарастал. Наконец, на выходе из туннеля показалась голова. Судя по передней части, существо походило на рака. По бокам головы сидели чёрные выпуклые глаза. Сверху большую часть головы прикрывал широкий роговой щит. Длинные усы извивались в воздухе словно щупальца.
   Кристо, Жюль и Клингон, что-то крича, принялись наносить существу по голове быстрые удары дубинками. Кто-то метнул дротик. Такой встречи чудовище не ожидало, оно замерло на мгновение и принялось отступать обратно в туннель.
   - Вот, тебе, вот, - различала Дора яростные крики приятелей.
   Но отступление прекратилось. Существо втянуло голову под щит. И теперь иступлённые удары вреда ему больше не причиняли. Оно вновь стало протискиваться в пещеру.
   Вот уже внутри оказались передние лапы похожие на растопыренные гребёнки. На рака существо походило лишь спереди, так как сзади за ним волочился длинный суставчатый хвост. Выбравшись, чудовище остановилось и покрутило башкой. Сзади у него имелись ещё две пары суставчатых лап. Но они были куда меньше по размеру чем первые и едва выглядывали из-за покрывающей тело брони.
   Кристо нанёс ещё один удар, на что существо не обратило ни малейшего внимания: дубинка бессильно скользнула по панцирю. Гребёнчатая лапа метнулась к Кристо. Тот успел отскочить. Чудовище снова застыло. Потом рванулось вперёд.
   Повинуясь бродящим в её мозгу таинственным химико-элекрическим импульсам, оно, почему-то не задерживаясь, миновало Кристо, ударом корпуса отшвырнуло Клингона. Затем мощная передняя лапа устремилась к Далве. Острые костяные наросты, так похожие на зубцы гребёнки, сомкнулись. Послышался дикий крик. Наросты окрасились кровью. Лапа продолжала подниматься туда, где зияла обрамлённая крупными зубами пасть.
   Дора закрыла глаза. Крик, полный боли и ужаса, звучал, не переставая. Потом прозвучал костяной скрежет, и крик прервался. Дора открыла глаза.
   Существо поворачивалось. Из её пасти торчало что-то похожее на обмякший куль, залитый красной краской. Это что-то никак не ассоциировалось в сознании Доры со всегда энергичной Далвой. Хотелось кричать, но звук никак не желал покидать горло. Язык словно заморозило.
   Кристо в ярости нанёс уходившему чудовищу ещё несколько ударов, на которые существо не отреагировало, так же, как и на предыдущие.
   - Оставь, бесполезно, - произнёс Клингон каким-то неярким голосом.
   Длинный хвост существа с шуршанием скрылся в тоннеле, и наступила безвольная тишина.
  

Глава седьмая

Подземный храм.

   Сотрясение произошло до смешного буднично: не было ни грома, ни лавы вырвавшейся из всех щелей. Просто когда шестёрка уцелевших стояла, разглядывая вертикальную шахту, в стенку которой были вделаны крутые стальные ступени, которые, как они надеялись, должны были вывести на обитаемый уровень, пол под ногами дрогнул. Сверху посыпалась пыль. Все закашлялись.
   Потом толчок повторился.
   - Берегись! - крикнул Жюль.
   Они едва успели отскочить обратно в туннель, когда сверху, с грохотом ударяясь о стенки шахты, рухнул кусок лестницы. Ступени от удара погнулись. Некоторое время все выжидали, потом вернулись в колодец. Все шестеро, не сговариваясь, глянули вверх.
   - Жюль, - сказал Кристо, - ты самый зоркий можно...
   Вставший на рухнувший пролёт Жюль мрачно бросил, не дожидаясь конца вопроса.
   - Нет! Разрыв слишком широк, нет никакой возможности.
   Все кроме Доры выругались. Даже Мина не отставала от старших. При чём загнула пару таких оборотов, которые заставили бы Дору в прежней жизни грохнуться в обморок.
   Клингон приложил ко рту руки.
   - Эй, на верху! - крикнул он, - слышит меня кто-нибудь!?
   Эхо, гулко отразилось от стенок. Ответа на вопрос не последовало.
   - Придётся вернуться назад, - сказал Кристо.
   Мина испуганно ойкнула: возвращение означало неизбежный возврат на заброшенные нижние ярусы. Кристо шагнул в туннель, назад он не оборачивался. За ним нестройно потянулись остальные. После Гибели Далвы настроение и так было подавленным, теперь же все ощущали какую-то безысходность.
   Перед входом в тоннель шедшая последней Дора вдруг замерла, ей показалось, что сверху донёсся двойной удар колокола. Неужели прошло всего полдня, - подумала она.
   Пройдя метров триста, Кристо остановился. В стене напротив него была не широкая трещина.
   - А ведь раньше её не было, - произнёс вожак.
   - Точно, - подтвердил стоящий сзади Клингон. - Наверно от сотрясения образовалась.
   Он протиснулся в щель, его примеру последовали остальные. Долгое время им приходилось пробираться через каменные завалы, потом проход раздался.
   - А ведь кругом уже не камень! - воскликнул Жюль.
   Стены были обложены кирпичом. Кирпич был старый, потрескавшийся. Дора видела, что кое-где со стен свисали оборванные провода. Вскоре на нём появился привычный фосфоресцирующий налёт, стало светлее. Потом проход преградила дверь.
   Неужели опять обратно?! - в отчаянье подумала Дора.
   Клингон внимательно изучал дверь. Она казалась непрочной.
   - Отойдите назад, - распорядился он.
   Отступив на несколько шагов, Клингон ударил ногой. Прогнившая древесина провалилась вовнутрь: образовалась дыра. Ещё несколько ударов и в неё можно было пролезть.
   Оказавшись на той стороне, все изумленно оглядывались. Даже Сара, не проронившая ни слова с момента гибели подруги, бросала кругом любопытные взгляды. Такого зала им видеть не доводилось.
   В нём друг на друге в несколько рядов стояли деревянные ящики.
   Древесина сама по себе уже обладала в подземье высокой ценностью, что же касается содержимого...
   Клингон и Кристо оторвали не сколько досок. В ящиках лежали механизмы. Их назначение было не понятно. Однако корпуса отливали сталью. Это значило, что стоили они очень дорого, даже просто на вес.
   - Ребята, - восторженно прошептал Жюль, - да мы же теперь богачи.
   - Это точно, - согласился с ним Кристо, - просто не могу поверить, что все про это место забыли.
   - Похоже, что так, - Клингон задумчиво разглядывал ящики, - я даже не представляю, как могло случиться, что бы завал не раскопали.
   Единственной, кто не поддалась всеобщей эйфории, была Дора. Подумаешь склад.
   - Эти вещи действительно настолько ценны? - спросила она.
   Далва тихонько фыркнула:
   - Не то слово, возможно, мы даже сможем перейти в более высокую касту. Я имею в виду всю ватагу.
   Кастовые границы считались незыблемыми, но Дора уже знала, что здесь в самом низу существовали исключения. Место в более высокой касте можно было купить.
   Подскочил Жюль.
   - Представляешь, - радостно сообщил он, - мы сможем теперь перейти в мастера.
   Но Дора как-то не вдохновилась: что работник, что мастер, с высоты её прежнего положения разницы не было ни какой. Хотя конечно будет полегче. Гораздо больше заинтересовало, девочку, странное полузабытое ощущение, будто в голове что-то жжёт.
   - Эй, что с тобой, - испугался Жюль, потому что напарница вела себя очень странно. Она застыла будто в экстазе, слегка покачиваясь, вытянула вперёд руки, при этом на лице её блуждала рассеянная улыбка.
   - Узел, - медленно произнесла она, - узел сил. Я чувствую его, здесь рядом. Сейчас я восстановлю всё.
   - Эй, ты о чём? - растерянно спросил он.
   Не слушая его, Дора медленно, не открывая глаз, шагнула вперёд. Ещё через шаг она пребольно ударилась коленкой об ящик.
   - Уй, - прошипела она, возвращаясь в реальный мир. На лице её осталось, тем не менее, выражение некоторой отрешённости.
   Позади послышались голоса.
   - Не понимаю, - говорил Клингон, - как они всё это сюда заносили? Вход слишком узкий для этих ящиков.
   - Значит, есть другой, - возразил ему Кристо. - Ага, вот и рельсы.
   Мгновение спустя они обнаружили, что рельсы упираются в широкие ворота.
   - Как новенькие, - восхитился Клингон, и рельсы блестят.
   Он вдруг нахмурился:
   - Постой-ка, а откуда мы вообще взяли, что склад заброшен?
   - Ты хочешь сказать, - Кристо медленно переменился в лице.- А ну все тихо!
   Но было уже поздно.
   Послышался короткий скрип. В воротах отварилась не замеченная раньше калитка. На пороге стояли три фигуры, закутанные в кроваво-красные балахоны. Капюшоны полностью скрывали лица. Даже в неярком свете подвешенных под потолком зала светильников фигуры выглядели зловеще.
   - Простите, - начал было Кристо, - мы...
   Он вдруг замолчал. Не смотря на полумрак, Дора различила, что предводитель начал бледнеть.
   - Вот влипли-то, - произнёс рядом Жюль, его голос дрожал. Малышка Мина, кажется, была готова грохнуться в обморок.
   Стоявшая в центре фигура медленно повернула голову. Дора почти физически ощутила, как скользит по ней цепкий взгляд. Потом балахонник вытянул вперёд руку, в которой можно было разглядеть, нечто вроде стального жезла, и произнёс:
   - Захватить!
   И тут же отступил в сторону. Из калитки вышло ещё несколько человек закутанных в такие же кроваво-красные балахоны. Они приложили ко ртам длинные узкие трубки.
   - Назад! - крикнул Кристо, - Бежим!
   Но приказ опоздал.
   Послышалось многоголосое "Пых". Дора и сама не знала, предвидение ли у неё сработало или интуиция. Она бросилась вниз, увлекая за собой Жюля. Девочка пребольно ударилась о каменный пол, вскрикнула, но краем глаза заметила, что позади в стенке ящика, там, где раньше находилась её спина, теперь торчит большой шип.
   Всем своим сознанием Дора потянулась к силовому узлу, и поняла: слишком далеко: она черпала лишь крохи энергии. Внутри неё словно заполнялся пустой сосуд, но медленно, слишком медленно. Дора видела, как падают рядом друзья из тел, которых торчали короткие деревянные иглы. Неподалёку, беспомощно раскинув руки, лежала Мина.
   В Доре разгорался холодный гнев высших. Она видела, как бросились бежать Клингон и Сара, но не преодолели и двух десятков шагов. Дора скосила глаза на Жюля. Тот лежал неподвижно, с широко распахнутыми глазами. Из шеи его торчало колючка. Зацепили всё-таки. Ну ладно.
   По слабому дыханию Дора определила, что друг жив. Потом перед её глазами словно поплыли строки учебной тетради: "Сигма дельта - обратная связь, силовой контур запаралелить". Псионные значки привычно возникали в нужных участках разума.
   Дора едва успела наладить последние связи, как почувствовала несильный укол в боку. Шип торчал сквозь тонкую ткань рубахи. Тело сразу стало неметь. Но на встречу онемению из мозга словно прокатилась огненная волна, сжигая попавший в кровь яд. Дора вырвала шип. Потом она направила импульс на Жюля, коснувшись друга рукой. Дыхание паренька сразу стало глубже. Но тут Дора заметила рядом тень, и поняла, что выдала себя.
   Над нею стоял балахонщик. Хотя девочка по-прежнему не могла разглядеть лица, она почему-то была убеждена, что это тот - самый главный. Она могла ощутить его взгляд даже из под мрачного капюшона. Казалось, он проникает в самые глубины разума. Инстинктивно Дора поставила защиту. Но ей не хватило праны, защита тут же была разрушена. Чуждый взгляд впился в её мозг как кинжал. Дора совершила последнюю попытку дотянуться до силового узла. Но разум начал проваливаться куда-то во тьму и расширить канал для поступления силы ей не удалось. Дора потеряла сознание.
   Некоторое время "кроваво-красный" смотрел на распростёртое перед ним девчоночье тело в серой рубашке работницы.
   - Не понимаю, - произнёс он, - совершенно не понимаю.
   - В чём дело, брат? - сказал другой балахонщик, ставший с ним рядом.
   - Мало того, что на неё не подействовала усыпляющая колючка, так я едва смог погрузить её в сон с помощью магии. Такое впечатление, будто она ставила защиту. На мгновение мне даже показалось, что она пытаться зачерпнуть силу прямо из источника. Даже страшно представить, что бы произошло, будь он к нему чуть поближе.
   - Мудрый наставник, - уверенно произнёс его собеседник, - вам наверняка показалось. Кроме чёрных адептов вроде вас никто во всём подземье не способен использовать силу.
   Названный наставником медленно покачал головой,
   - Я видел, то, что видел.
   Своим стальным жезлом он повернул голову девочки, внимательно разглядывая лицо.
   - Не понимаю, - вновь повторил он, - И всё же есть в этой работнице нечто странное, она не похоже на остальных. Необходимо, что бы воспринимающая внимательнейшим образом осмотрела эту девчонку.
   - Но это невозможно, - в голосе его собеседника прозвучало явное удивление, - уже просто-напросто поздно. Все присутствующие знают, что не имеющей формы прислал нам сразу шесть простецов для своего алтаря. Собравшиеся ждут церемонии.
   - Ничего, - в голос наставника прорвалось гневное раздражение, - подождут и дальше. Задержите жертвоприношение под любым предлогом. Пусть молитвы подольше читают, что ли. Я сказал!
   Сквозь забытье Дора почувствовала, что её куда-то несут. Она слегка приоткрыла глаза, но реальность воспринималась, как сквозь завесу.
   Она смутно понимала, что находится в средних размеров пещере, которую освещают странной формы бронзовые светильники, не имевшие ничего общего с привычными осветительными шарами. Горящий в них огонь казался чёрным, а излучаемый свет слегка мерцал и имел красный оттенок. В этом кровавом свете было видно, что потолок пещеры весь разрисован багровыми языками пламени.
   Их опустили возле невысокого квадратного камня, который окружала толпа в балахонах. Слышалось заунывное пенье. Дора разглядела на стоявшей перед ней плите странные знаки.
   Сперва Доре казалось, что все её друзья находящиеся здесь лежат без сознания. Но через некоторое время услышала короткий стон: это приходил в себя Жюль. Возможно, сыграла роль её попытка совершить излечение. Некоторое время спустя Дора услышала несколько не громких ругательств.
   - Ты жив? - негромко спросила она.
   - Жив, - буркнул он, - но лучше бы помер. Кажется, мы к отрицателям угодили.
   Дора невольно вздрогнула. Она уже слышала об отрицателях, хотя и не слишком в них верила. Это была поклонявшаяся хаосу зловещая секта. Слухи о ней, даже в подземье, передавались шёпотом.
   Родители Доры были скептиками, поэтому сама девочка к наличию всемирного хаоса относилась с сомнением. Но даже если эта сила реальна, вряд ли кому может прийти в голову поклоняться ей. Если верна хотя бы десятая доля священных текстов, то хаос был стихией абсолютного разрушения. Ему просто нечего было дать своим адептам.
   Хаосу можно было поклоняться хоть десять лет подряд, без перерывов на обед или ужин, но он уничтожит своих поклонников с таким же удовольствием, как и всех прочих.
   - И, что теперь с нами будет? - поинтересовалась она после некоторого молчания.
   - Что будет, что будет, - разозлился вдруг Жюль, - в жертву принесут, вот и всё.
   На камне между тем раскладывали блестящие острые предметы. Думать об их предназначении Доре совсем не хотелось.
   Заунывное пение продолжалась. Теперь Дора уже различала слова.
   - Славься всё сокрушающей! Славься всё истребляющей! Славься во век порядок нарушающий!
   - Ты шевельнуться можешь? - спросил Жюль.
   - Нет, а ты?
   - Тоже нет. Хотя, - добавил он после некоторой паузы, - сейчас это вряд ли бы нам помогло.
   Обидней всего было, то, что находились они сейчас возле самого силового узла. Дора чувствовала, как воспаряет над плитой поток праны. Но зачерпнуть не могла, сознание было каким-то расплывчатым. Она наблюдала мир, словно сквозь дымчатое стекло - проклятый адепт постарался. А ведь считается, что владеют магией только высшие и их особо доверенные слуги. Да, многое мы там, на верху не знаем, - мрачно подумала девочка.
   Из толпы вышел невысокий человек. Его балахон, в отличие от остальных, был чёрного, а не красного цвета. В правой руке человек держал небольшой овальный медный сосуд на цепочке, которым он неистово размахивал. Из сосуда валил едкий лиловый дым.
   У Доры сразу заслезились глаза, а голова закружилась. Реальность стала расползаться словно туман. Ей уже казалось, будто она находиться не в зловещей пещере, а в знакомой классной комнате замка ре Плюзов. Вот только вместо минисс Кэллы занятия вёл совсем другой человек.
   Это был не знакомый Доре высокий мужчина почтительно говоривший, что-то мальчишке лет семи.
   Прислушавшись, Дора разобрала слова:
   - Итак, Ридек ре Кус, перечислите мне все касты империи.
   - Да, мин Гейл. Сперва идёт император - один единственный. После него каста высших, каста привилегированных, военная каста. Военная каста делиться на две подкасты охраняющих и атакующих, - бездумно бубнил мальчишка. - Потом идёт инженерная каста, каста старших слуг и каста...
   - Стоп, плохо, - оборвал его гувернёр, - Ридек ре Кус, вы не перечислили инженерные подкасты.
   Продолжения Дора не слышала. Неведомая сила потащила её по коридорам замка прочь из классной. Незримая точка, которой стало теперь сознание Доры, стремительно пронеслась по лестницам и этажам. Полёт завершился в гостиной.
   Здесь тоже произошли перемены. Семейный герб ре Плюзов исчез со стены. А в любимых креслах родителей выседали теперь двое мужчин.
   Дора буквально задохнулась от ярости,
   - Да, как вы посмели, - закричала она. И тут же вспомнив, что высшие должны всегда сохранять спокойствие от стыда покраснела. Но крик её остался беззвучен.
   В одном из мужчин Дора узнала Гелона. Второй более младший был девочке не знаком. Хотя ей и показалось, что она его уже где-то видела. Впрочем, схожие черты лиц указывали на несомненную родственную связь.
   Поняв, что сдерживаться не нужно, Дора исторгла из себя потоки ругательств, которым успела обучиться в подземе. В прошлой жизни, даже за одно из них ей пришлось бы совершить ритуальное самоубийство. До чего же приятное чувство гнев, который не нужно сдерживать. Успокоилась она, когда поняла, что сидящем от её криков не жарко не холодно. Тогда она стала слушать.
   - Я не доволен вами, сын мой, - говорил Гелон. Дора различила, как сквозь обычное спокойствие высших в нём прорывается раздражение.
   Значит это его сын, - подумала Дора. Кажется, его зовут Клоон - припомнилось ей.
   - Но, я, верно, выполняю ваши приказы, возлюбленный отец.
   Лицо Клоона было застывшей маской, так и полагалось для высшего. Но в глазах его Дора явственно различила недоуменье, обиду, и даже некоторый гнев.
   Его отец оставался невозмутимым.
   - Если бы действительно исполнял, мне не пришлось посещать твой новый феод так часто. Я приказал тебе собрать все сведенья о Сонор Коре.
   Недоумение снова возникло в глазах Клоона.
   - Они были отосланы вам. Отец, не ужели вы не получили бумаги.
   - Разумеется, получил, - Гелон позволил себе добавить в голос иронии. - Вы не нашли ничего более умного как приказать писцам скопировать сведенья из общедоступных геральдических книг.
   - Но...
   - Искать надо было лучше, - отрезал отец, - причём самому. Да, знаю бумаги не твоя стихия, но один раз мог бы и постараться. Вот, что я раскопал в архивах дворца.
   Протянув руку, Гелон взял со стоявшего перед ним столика несколько документов.
   - Прежде всего, связи великого Сонор Кора с повстанцами во время великой смуты прослеживаются без микроскопа.
   Теперь уже Гелон заинтересовался по настоящему. На какой-то миг его удивление даже отразилась на лице, прорвавшись сквозь обычную для высших маску невозмутимости.
   - Но почему же тогда..?
   - Не смогли доказать. Сонор перед лицом императора поклялся, что никак не был связан с носителями мрака. В отсутствии прямых улик, такая клятва считается доказательством невиновности.
   - Думаешь, он солгал?
   - Убеждён.
   Старший ре Кус потянул за шнурок звонка и коротко бросил рухнувшему ниц на пороге слуге:
   - Саке.
   Слуга выполз.
   - Вскоре, однако, даже косвенных улик стало слишком много, - продолжил Гелон. - Возникло предположение, что в его владеньях скрываются недобитые группировки повстанцев. Тогда в феод Сонора вылетела группа имперских аудиторов в сопровождении небольшой армии атакующих.
   Бесшумно вошёл слуга, неся на подносе два бокала искрящийся жидкости. Отвесив поклон, он застыл перед столиком.
   - Поставь, - распорядился Гелон.
   Поставив бокалы, слуга распростёрся перед владыками. Не глядя на уползающего прочь низшего Гелон вернулся к разговору.
   - Так вот, аудиторы не нашли не только повстанцев, но и самого Сонор Кора. Их встретили только растерянные слуги сообщившие, что повелитель уже пару дней как исчез при чём вместе с наследником. Обоих не нашли. Вообще.
   Теперь Клоон растерялся по настоящему.
   - Но отец, я видел гробницу.
   Гелон поднял кубок, и не спеша, отхлебнул янтарную жидкость, явно наслаждаясь напитком. На сына он глядел с явной иронией.
   - Это условное захоронение Клоон. Могила пуста.
   Младший ре Кус тоже поднял бокал, в основном, что бы скрыть замешательство. Ему было стыдно, что он не потрудился выяснить хотя бы это.
   - Совет крови решил восстановить род, - продолжил отец, - и на правление феодом посадили рано овдовевшую дочь Сонора, - но это уже не интересно.
   Разговор служил откровением даже для незримо присутствующей здесь Доры, которая ничего не знала о странных деяниях предка.
   - Думаешь это все сюрпризы? - бросил сыну Гелон. Ошибаешься.
   Вот тебе ещё на последок. Не задолго до своего исчезновение Сонор запустил рассчитанный намного поколений евгенический эксперимент.
   - Многие роды занимаются евгеникой, - осторожно сказал Клоон.
   - Да, но при этом стараются добиться увеличения магической мощи или пророческой силы. Здесь же преследовались две совсем других цели.
   Гелон вновь отхлебнул вина, наслаждаясь, как распространяется по телу приятное тепло.
   - Так вот, первую из них мои эксперты просто не поняли. Сомневаюсь, что последние ре Плюзы сами её понимали, просто следовали семейному ритуалу. Но вот вторая,... Похоже, Сонор хотел добиться от потомков максимальной социальной приспобляемости.
   - И, что это значит?
   - Наделённый этой способностью человек способен выжить почти в любом окружении и приспособится к чему угодно, если захочет, конечно.
   - Но зачем нужно подобное, если ритуалы отводят высшим одно единственное место на веки - первое после императора.
   Вино давно было выпито, но Клоон по-прежнему продолжал держать пустой бокал в руке, будто забыв о нём.
   - Если бы я знал, - отозвался отец после некоторой паузы. - Знаешь, мне пришла в голову безумная мысль. Надо проверить все касты вплоть до инженерной. Девчонка могла спрятаться среди них.
   - Невозможно, - начал было Клоон, - любой высший умрёт, но никогда...
   Гелон позволил себе скупую улыбку. Он лишь слегка обозначил её на лице, чуть приподняв кончики губ.
   - А, что в этой истории с Сонор Кором вообще возможно для нормального высшего? - спросил он. - Сделай, как я сказал.
   Дальше инженерной касты фантазия Гелона не простиралась.
   Гостиная вокруг Доры погружалась во тьму, хотя за оконными стёклами всё так же блистало солнце. Сознание заполнил туман, сквозь который проступали очертания людей в балахонах. Она по-прежнему находилась в подземной пещере, возле зловещего алтаря. Родовой дворец лишь на миг привиделся ей в забытье.
   Едкий лиловый дым из сосуда сочился ей в ноздри. Дора закашлялась. Этот негромкий звук произвёл на присутствующих эффект громового удара. Пение прервалось, люди замерли, и только дымящиеся кадило продолжало раскачиваться в руках застывшего неподвижно жреца точно маятник.
   Сейчас добьют, - мрачно подумала Дора. Ей вдруг стало нестерпимо жалко, что она умирает девственницей. Она скосила глаза на Жюля. Грязное пятно на щеке парня вдруг её просто умилило. Даже поцеловать не могу, - подумала девочка: тело по-прежнему не подчинялось.
   Потом она ощутила, что кто-то коснулся плеча. Над ней стояла невысокая фигура в балахоне тёмном, как у жреца с кадилом. Потом фигура откинула с лица капюшон.
   Это была девушка редкого для производителей высокого роста. Не смотря на обычаи подземников, пепельные волосы были длинными, а карие глаза показались Доре пронзительными. Девушка была молода, лет двадцать, не более. На лице её возникла странная смесь ужаса и совершенно непонятного восторга.
   Потом женщина отняла руку.
   - Прекратить церемонию, - сказала она, - это привратница.
   Теперь тишина сделалась давящей. Дымящийся сосуд выпал из рук жреца и покатился по каменному полу. Казалось, звон падения оглушал.
   - Но... - сказал кто-то.
   - Ручаюсь в этом своим титулом воспринимающей, - произнесла женщина. - Похоже, нам не долго осталось ждать.
   Голова болела, но к телу возвращалась подвижность: Дора обнаружила, что может слегка шевельнуть пальцами рук. Понимая, что это ничего ей не даст, она снова и снова и снова предпринимала попытки двигаться.
   К ней приблизился одетый в тёмный балахон жрец. Кажется, именно он размахивал недавно сосудом, исторгающим дым.
   - Прости, - почтительно произнёс он, - мы не знали, иначе разве осмелились бы. Сейчас тебя отпустят.
   Дора утратила в происходящем всякую логику. Руки жрецов подняли её и бережно понесли к выходу. Потом она увидела, как другая группа балахонщиков волочит на алтарь Жюля. Ну, уж нет! Дора забилась в руках жрецов. Те растерянно замерли.
   Плохо двигающимися рукам Дора сумела указать на друзей. Она не понимала, почему стала столь важной для отрицателей, но спешила этим воспользоваться.
   Нёсшие девочку жрецы опустили её на каменный пол и, чуть отойдя, провели короткое совещание. Один из возложивших на плиту Жюля жрецов взялся, было за нож, но ему, что-то крикнули, и церемония остановилась. Вскоре отрицатели пришли к решению.
   Всех членов ватаги перенесли к месту, где была положена Дора, и опустили с ней рядом. Потом в руках жрецов возникли духовые трубки, и прежде, чем Дора успела понять происходящее, в воздухе прозвучал краткий свист. Девочка почувствовала новый укол. На этот раз сопротивляться онемению она не могла. Теперь точно конец, - решила она. Сознание погружалось во мрак.
   Словно издалека донёсся голос мужчины.
   - Отнесите их к жилой пещере, и там оставьте.
   Она вновь различила пение верующих. На этот раз слова были другими.
   - Славься служанка всё сокрушающего, славься врата ему отворяющая, славься изменяющего к нам пропускающего. Благословенна будь.
   Потом на разум Доры упала тьма.
  

Глава восьмая

Свет в конце туннеля

   Дора по колено стояла в мутном, источавшем отвратительный запах потоке. Зловонье было таким, что она временами с трудом сдерживалась, что бы ни зажать нос.
   - Не найти, - разочарованно сказала бывшая рядом с ней Мина.
   Штанины и рукава у обеих девочек были высоко засучены, и они шарили руками по неглубокому дну. Мина выпрямилась.
   - Ну, ты и даёшь, - сказала она, - выбросить стальной нож. Я когда услышала, то чуть не свалилась.
   Дора тоже поднялась в полный рост. С её рук стекала противная липкая грязь.
   - Тогда я ещё не знала, насколько здесь ценна сталь, - отозвалась она.
   Грязь срывалась вниз мелкими каплями. Казалось, будто тёмные перчатки одеты на руку. И хотя Дора знала, что сейчас снова придётся лезть в мерзкую жижу, она не смогла противостоять искушению, хоть как-то ополоснуть ладони в воде.
   - Слушай, сказала вдруг Мина, - если вы там, на верху такие богатые, то почему друг с другом воюете?
   - Что? - изумлённо воззрилась на неё Дора.
   - Ты говорила, что на вас этот, как его, ре Кус напал. Зачем?
   - То есть как это зачем? - по началу Дора даже не поняла смысла вопроса.
   - Когда в подземье люди друг на друга на падают, - наставительно сказала Мина, - им что-то нужно. Ну, ты помнишь, как крысюк для Норкиля.
   Ещё бы не помнить, - угрюмо подумала Дора. Она содрогнулась, вспоминая мрачные нижние коридоры и окровавленную Далву торчащую из пасти чудовища. Всего ведь десятидневка прошла.
   - Но ведь у вас наверху и так все, было, - продолжала неугомонная малышка, - зачем же тогда?
   Дора попыталась, было ответить, но вдруг поняла, что действительно не может найти причины. Слишком многое, будучи высшей, она воспринимала как данность.
   Не дождавшись от старшей товарки ответа, Мина решила сделать вывод сама.
   - По-моему вам на верху просто нечего делать, вот от скуки и лезете друг на друга.
   - Ладно, - буркнула Дора, - давай искать дальше.
   Ей совершенно не хотелось обсуждать с малышкой жизнь, которую та совершенно не понимала.
   Подруги вновь зашарили руками в подводной грязи. Погружённые в неё по щиколотку ноги всё время скользили и на сохранение равновесия требовались постоянные усилия.
   Через несколько шагов дно начало повышаться. Здесь была небольшая мель. Не сговариваясь, девочки, двинулись вдоль неё, поперёк канала. Отложения пружинили под ногами, словно жидкое тесто. Потом Мина вскрикнула.
   Дора бросилась к ней, но та уже успела нагнуться, доставая из под левой ноги небольшой, покрытый грязью предмет. Когда она отколупала комки, в неярком свете наголовных светильников блеснул металл.
   - Он? - спросила малышка.
   Дора кивнула. Она молча смотрела на частицу собственного прошлого, сама не в состоянии определить, что испытывает сейчас.
   - Покажи ногу, - сказала она.
   - Зачем, просто царапина.
   - От таких царапин, - наставительно произнесла Дора, - может быть большая беда.
   Она указала на стоявший посреди мели небольшой камушек.
   - Давай.
   Мина нехотя подчинилась, поставив на камень ногу. Царапина и впрямь была не большой, но слегка кровоточила. Дора прикоснулась к ней указательным пальцем, послав через него небольшой заряд праны.
   - Что ты делаешь? - дёрнула Мина ногой, - Жжёт!
   - Выжгла заразу, - сказала Дора, даже не пытаясь объяснить ей, что-то про санитарию. - Поищем ещё, где-то должны быть ножны.
   Но ножен они так и не нашли. Прекратив поиски, девочки вернулись к низко висевшему над потоком металлическому мосту. Ближайшая к ним сторона не имела перил. Ухватившись за мостовое полотнище, они слегка подтянулись и уселись, рядом свесив вниз ноги. Некоторое время обе девочки отдыхали. Дора очищала кинжал. Вскоре стал, виден родовой вензель: Корона на фоне священного дуба Ингиля символизировавшего порядок.
   Странно, - размышляла она, - почему я почти ничего не чувствую? Должна же я испытывать, при виде кинжала хоть что-нибудь. Но она по-прежнему оставалась спокойной.
   - Думаешь, о доме? - спросила чуткая к её настроению Мина.
   - Да, - не стала лгать Дора. - Мне туда путь закрыт. Пусть так, но если б хотя бы знать, что там всё в порядке.
   - Знаешь, - в порыве откровенности, призналась она, - последнее время мне всё дурные сны сняться и такие реальные.
   Мина сочувственно коснулась её плеча.
   - Ты была там счастлива? - спросила она.
   - Конечно, - машинально ответила Дора.
   Но, сказав, вдруг задумалась, уже второй раз Мина ставила её в тупик своими вопросами. Жизнь на верху была полностью регламентирована. Практически никто из высших не мог полностью поступать по собственной воле. Вся их жизнь была распланирована ритуалом до мелочей. Возможно, Мина права, - пришла внезапная мысль, - и основной причиной воин между феодами является скука. Нам просто не на что больше тратить энергию. Это, что же получается, внизу тупик и наверху тупик. Дела!
   Она попробовала представить себе прежнюю жизнь: родовой дворец, парк, других высших. Потом она представила себе кузена Седрика. Его каштановые кудри сводили с ума всех подружек Доры. Да и саму Дору тоже. Но вызванный перед внутренним взором образ кузена почти сразу померк, сменившись образом Жюля.
   Дора вспомнила, как завершилась их недавнее приключение.
   Второе пробуждение было куда мучительней первого. Когда она открыла глаза, то ей показалось, что невысокий потолок над ней кружиться, качаясь в разные стороны. Дора с трудом приподнялась на руках. Похоже, она находилась в одном из проходов ведущих от рабочей зоны к жилой. Сейчас он был пуст.
   Где остальные, - страхом кольнула мысль.
   Она быстро завертела головой. Толи от резкого движения, то ли ещё от чего все внутренности внутри неё словно сжало, потом её начало тошнить. С напастью Дора справилась привычным способом, и лишь сформулировав заклинание, поняла, что какое - то количество праны из источника всё-таки зачерпнула.
   Она вновь осмотрела пещеру. Друзья лежали рядом, как тогда в храме. Потом она увидела, как поднимает голову Жюль. Он снова приходил в себя первым. То ли случайность, то ли она тогда на складе так хорошо колдонула.
   - Опять? - невнятно произнёс он.
   - Опять, - подтвердила Дора. - Но на этот раз без жрецов. Нас отпустили.
   - Что! - Жюль ошалело помотал головой, чувствовал он себя, похоже, куда лучше, чем после первого пробуждения. Возможно потому, что в этот раз проснулся естественным образом. - Но почему?
   - Почём я знаю. Но все наши живы.
   Она не забыла о том, что передумала недавно в отношении Жюля.
   Почему собственно нет? - решила она, - Сколько можно держаться за бессмысленные здесь правила высокородных?
   Встав, она подошла к Жюлю, усевшись на корточки рядом с ним. Мальчик удивлённо смотрел на неё. Внезапно схватив Жюля за уши, она потянула его голову вверх, прижавшись губами к его губам. От неожиданности тот дёрнулся, но тут же ответил, действуя так же робко и не умело, как и она. Это несколько удивило Дору уже привыкшую к вольным нравам подземья.
   Потом кто-то из лежащих заворочался, и они отпрянули друг от друга, словно их могли поймать на чём-то запретном. Но тревога оказалось ложной, просто перевернулся на другой бок Клингон. Дора и Жюль сидели, уставившись, друг на друга, но повторить, почему-то не решались ни тот, ни другая.
   Потом мальчишка словно опомнился:
   - Слушай, что произошло, эти безумные отрицатели на тебя буквально молились. Ты, какой силе служишь?
   - Никакой, - буркнула Дора, которая слегка обиделась. - Я сама не понимала, что происходит, просто спешила использовать ситуацию.
   - Как бы то не было спасибо, - сказал немного смущённый Жюль, - ты всех спасла.
   Немного посовещавшись, они решили не рассказывать о случившемся остальным.
   Внезапный порыв иссяк, и теперь Дора и Жюль старательно избегали друг друга. Хотя Дора временами и ловила на себе внимательные взгляды мальчика. Она чувствовала, что теперь, что-то неуловимо изменилось. Дора размышляла об этом во время обратного пути.
   Перед перегораживающей проход ямой с грязной водой девочки разделись. Связав одежду и башмаки в узлы, обе несли их над головой. На этот раз они догадались пойти вдоль одной из стен, где глубина была не слишком большой: даже Мина погрузилась только по грудь. Очевидно, яма имела форму воронки.
   Когда придём, надо срочно помыться, - думает Дора. Потом она в очередной раз поражается насколько сильно изменилась. В прежней жизни сама мысль о необходимости лезть в подобную грязь была бы совершенно не возможной.
   Миновав заполненный водой провал девочки, надевают одежду прямо на мокрое тело. Остаток пути Дора позволяет себе помечтать о том, как в ватаге обрадуются ножу. Наконец они вошли в жилую пещеру.
   Развалюхи были разбросаны по ней без всякой системы и представляли собой настоящий лабиринт. Но Дора давно ориентировалась в нём уверенно. Внимание на неё по-прежнему обращали, но лишь как на красивую женщину. Подруги шагали мимо питейки, возле которой небольшая компания увлечённо резалась в карты.
   Изнутри доносилась пьяная песня.
   - Попал под поршень я машины,
   Лежу с разбитой головой,
   Закончились мои кручины,
   Теперь изведаю покой.
   Почему здесь так любят грустные песни? - удивляется Дора. Люди словно смакуют собственную боль.
   В питейке она уже была, Жюль водил. Продаваемое там зелье было отвратительным на вкус: горьким и сильно жгло горло. После пары глотков в голове сразу мутилось, и она начинала болеть. Жюль говорил, будто она ещё не привыкла. Возможно и так, вот только привыкать к такому у Доры не было ни малейшего желания.
   Свернув на очередном углу девочки, оказались возле детского загона. Был час кормёжки. Несколько работников привезли тачки с остатками питания из цехов. Остатки представляли собой вонючую жижу. Её вываливали прямо на каменный пол.
   Тощие дети тут же облепили эту кучу собой. Они запускали туда руки, вылавливая немногие твёрдые кусочки. Найденное немедленно отправлялось в рот. За добычу дрались. Потом настал черед самой жижи.
   Дора видела эту картину много раз, так что теперь могла наблюдать её без тошноты. А ведь Мина наверняка прошла через это, - подумалось ей.
   - Мин, ты помнишь мать? - вдруг спросила она.
   Малышка бросила на неё удивлённый взгляд.
   - Нет. У нас редко оставляют себе детей, трудно выкормить. А за сдачу детей платят. Ну, что б новые работники были.
   Дора поёжилась.
   - Постой, откуда вы тогда с Жюлем знаете, что брат и сестра?
   Мина задумалась.
   - Ну не знаю, нас, так как я себя помню, звали. Значит, наверное, так оно и есть.
   Развивать дальше эту тему Дора не стала. Её мысли неожиданно приняли новое направление. А ведь если у меня будут дети, - думала она, - их тоже ждёт такая судьба. Мамочки мои! И даже если она и Жюль решат оставить ребёнка себе, что смогут они ему дать. Боги, да лучше вообще без детей! А кстати причём здесь Жюль? - спохватилась она.
   Дора не сразу обнаружила, что Мина продолжает болтать.
   - В детских загонах, все ватаги и формируются, говорила она. В ватагу старшие принимают только тех, кого раньше в загоне знали. Исключения, ну вроде как с тобой, бывают, но редко.
   Болтовня Мины немного отвлекла Дору от мрачных мыслей.
   Наконец подруги приблизились к принадлежащему ватаге бараку.
   Внутри царило не понятное оживление.
   - А мы нож нашли, - горделиво сказала Мина, - стальной.
   Это вызвало не малый интерес, но всё же не такой сильный, как думала Дора. Кинжал передавался из рук в руки.
   - Странный какой-то, - сказал Клингон, пристально разглядывая острый клинок.
   Дора уже поняла, что что-то случилось.
   - Что произошло? - спросила она у Клингона.
   - На авгуров идём, - ответила тот, - пора рассчитаться за прошлые выходные.
   В голосе парня звучало явное удовлетворение.
   В барак вошёл Кристо, Увидев Дору, он довольно кивнул.
   - Наконец-то, я уж думал без тебя придётся идти.
   А меня, что можно не спрашивать? - возмутилась про себя Дора. Но тут же сообразила, что участие в подобных мероприятиях всех членов ватаги подразумевалось само собой.
   - Готова, - сказала она решительно, я сейчас в форме, уж пару заклинаний брошу.
   Важак удовлетворённо кивнул. Ему показали нож. Кристо провёл пальцем по лезвию.
   - Хорошая штука. Но первыми пускать вход сталь мы не можем.
   В подземье было своё понятие чести.
   - Ты уверена, что удержишься? - спросил вожак.
   - Нет, - честно призналась Дора.
   - Тогда кому-нибудь передай.
   Дора отыскала глазами Жюля, подошла к нему и вложила в руки клинок.
   Паренёк явно удивился. На лице Кристо на миг тоже возникла недовольная складка. По его мнению, нож следовало передать Кортину. Как бы то ни было, вмешиваться вожак не стал.
   - А колдовством авгуров бить можно? - спросила она.
   На миг все задумались.
   - Прямого запрета вроде бы нет, - сказал Клингон не уверенно.
   - Это потому, - уверенно сказал Жук, - что ведьмы обычно в боях не участвуют: они слишком старые.
   Старым в подземье назывался любой человек старше тридцати.
   - Да о чём вы вообще, - разозлился вдруг Тилк, - они тогда не церемонились. Не запрещено, значит, бей. А запрещено всё равно бей.
   Он всегда был очень практичен. На том и порешили.
   Собрались быстро. Несколько самых младших оставили в бараке. Но Мина увязалась за всеми.
   - Я только издали посмотрю, - торжественно обещала она.
   - Ладно, - бросил Кристо, - пускай привыкает.
   Нельзя сказать, что бы это понравилось Жюлю, но спорить с главарём он не стал.
   - Влезешь в драку - голову оторву, - мрачно пообещал он сестре.
   Та подбоченилась.
   - Каждый день грозишься, а голова на месте. Я обещанье дала.
   Жюль махнул рукой. Сделал он это с таким видом, словно говорил: моё дело предупредить, за дальнейшее я не отвечаю. Как-то само собой получилось, Жюль и Дора шли рядом. Доре было приятно чувствовать его совсем близко. Становилось как-то спокойней.
   Ватага перешла ручей и скоро оказалась в той части пещеры, куда Дора до сих пор не попадала. Дома здесь, как и везде были сложены из всевозможных обломков. Они наклонялись в разные стороны, словно только вышедшие из питейки работники.
   Потом дома раздались в стороны, открыв, что-то вроде площади, посреди которой располагалось крупное странной формы жилище. Казалось будто к изначальному дому постоянно, что-то пристраивали. Дора поняла, что это и есть жилище авгуров.
   - У авгуров сейчас не лучшие времена, - негромко сообщил Кристо. - Они потеряли слишком много своих. А из тех, кто жив, сейчас многие отсутствуют, точно знаю. Короче момент самый благоприятный: числом задавим.
   Последние слова несколько удивили Дору. Ну а ты чего ждала, - подумала она, - благородного боя что ли?
   - Шагаем, открыто, - распорядился вожак, - я хочу, что бы авгуры знали, кто пришёл по их головы.
   Остальные тут же принялись свистеть, улюлюкать и выкрикивать различные оскорбления в адрес противника.
   - Смерть авгурам! - крикнул расхрабрившийся Тилк.
   - Норкиль с подручными просто жалкие трусы!
   Дора поняла, что перед дракой ребята просто сами себя накручивают. Даже Мина кричала что-то не слишком разборчивое.
   Услышав крики, на встречу высыпали авгуры. Что бы там Кристо не говорил, но обе группы выглядели примерно одинаковыми. Похоже, вожак был плохо информирован.
   Вскоре Дора заметила, что в рядах неприятелей кое-кого не хватает.
   - Ей! - крикнул Кристо соперникам, - Где Норкиль?! Или он настолько труслив, что отсиживается за вашими спинами?
   Из соседней группы вышел парень постарше.
   - Нет больше Норкиля, - сообщил он, и провёл рукою по горлу в понятном всем жесте. - Он нас самих уже достал.
   Члены ватаги Доры были явно удивлены.
   - Послушайте, - продолжал говоривший, - вся эта бесконечная война Норкилю была нужна, а не нам. Как насчёт мира. Места в пещере, слава богам, всем хватает.
   - Ты думаешь всё так просто, Гопан? - спросил Кристо. - У нас, между прочим, в тот выходной человек погиб.
   - Я признаю, - нехотя сказал, Гопан, - что с крысюком тогда не хорошо получилось. Мы уже это между собой обсуждали и готовы заплатить выкуп.
   Члены Дориной группы запереглядывались.
   - Что за выкуп? - произнёс Кристо.
   - Мешок еды и домашнего идола.
   Дора повернулась к Жюлю.
   - Это хорошая цена? - поинтересовалась она.
   - Спрашиваешь, для мира вполне достаточно.
   На лицах остальных было несомненное удовлетворение. Довольна была даже Сара, хотя ещё недавно Доре казалось, что та хочет отомстить за подругу. Впрочем, жизнь в подземье ценилась задёшево, даже своя собственная. Наверно цена была действительно хорошей.
   - Покажите, что за мешок, - сказал Кристо, - может быть маленький.
   - Обижаешь, - усмехнулся, Гопан, - мешок стандартный.
   По его знаку двое парней вытащили из дома мешок. Он был не такой большой, как ждала Дора, но, тем не менее, вполне приличный. Домашний идол, поставленный рядом, оказался небольшой статуэткой в виде пузатого старика с мелкой чашей в руках.
   Кристо не спеша, подошёл к мешку и развязал горловину. Некоторое время он изучал видневшееся там содержимое.
   - Везде горох? - подозрительно спросил он.
   Гапан хмыкнул.
   - Не веришь, пусть твои высыпят. Только собирать потом тоже будете сами.
   Немного помолчав, он добавил:
   - Решай быстрей, война или мир. А если считаешь, что мы предлагаем из трусости, попробуй напасть, тогда узнаешь.
   Кристо внимательно оглядел собственную ватагу. Впрочем, он, похоже, не сомневался в том, что увидит, на лицах большинства читалось полное одобрение сделки.
   - Ладно, уговорил.
   Он протянул руку Гопану. Тот пожал. Некоторое время ушло на определение мирных условий.
   - Для чего нужен идол? - спросила Дора, пока вожаки совещались.
   Ей ответила подошедшая Мина.
   - Если капнуть на чашу кровью и загадать желание, то идол может исполнить. Говорят, иногда помогает.
   Чувствовалось, что сама девочка верит в это не слишком. Скепсис звучавший в её словах был вовсе не детским.
   - Да, - спохватился вдруг Жюль, - вас не было, так, что вы можете и не знать, в жилой пещере обокрали начальника охраны.
   Дора видела, как у Мины округлились глаза. Украсть, у охраны, что-либо значило самому подписать себе приговор. По мнению Доры, сунуть голову в пасть льву было куда безопасней.
   - Ну, - сказала Дора, - теперь шмон будет на всю пещеру.
   - Уже идёт, - подтвердил Жюль. - Просто у нас хорошие отношения со стражами, так, что, скорее всего обыск в бараке сделают в последнюю очередь.
   - Если вор, хоть чуть-чуть соображает, то уже выбросил награбленное, - вступил в разговор Тилк.
   - Если бы соображал, - сказал Жюль, - то не ограбил бы начальника охраны.
   И Дора мысленно с ним согласилась.
   Совещание главарей завершилось.
   - Мешок мы, как шмон пройдет, заберём, - немного подумав, сообщил Кристо. - Вас ведь уже обыскали?
   Получив утвердительный ответ, он окончательно утвердился в решении.
   - Вернёмся перед сонным временем с мелкой тарой, а то не сразу же всю тяжесть тащить.
   Гопан согласно кивнул.
   - Жюль, лезвие, - приказал Кристо.
   Подбежав, тот вручил ему Дорин стилет. Подняв идола, Кристо уколол себе палец, так что бы капля крови упала на чашу. Гопан повторил его действия мгновенье спустя.
   -Да покарает нас идол, если мы не соблюдём уговор, - торжественно поклялись оба.
   На том церемония завершилась.
   Назад возвращались другой дорогой, вдоль пещерной стены. Дора и Жюль приотстали. Сейчас оба ощущали странную не ловкость рядом друг с другом, но расходиться тоже никак не хотелось. Что бы развеять молчание Дора спросила:
   - Жюль, чему поклоняются отвергатели?
   - Чего это ты про них? - удивился напарник. - Ну, они считают, что старые боги ничего не могут им дать, благословляют любое нарушение порядка, приносят жертвы хаосу, и ждут какую-то привратницу, которая должна открыть ему путь. Тогда их господин сокрушит все установления, а им даст великую награду за веру.
   Он вдруг остановился
   - Слушай, я, наконец, понял, за кого они тебя приняли, за привратницу.
   Дора кивнула.
   - Да, они сами тогда сказали, только я не врубилась. - Она повернулась к Жюлю. - Поверь, у меня нет ни малейшего желания выпускать хаос в мир. Хотя временами мне кажется, что кое в чём нарушать порядок это не так уж плохо.
   Лицо девочки приняло задумчивое выражение.
   - Но почему именно я? - произнесла она.
   - Откуда мне знать? - буркнул Жюль, - может у той тётки, что тебя щупала, какой-то глюк был... Эй, что с тобой, Дора.
   Девочка застыла, на её лице возникло странное выражение: какая-то не понятная углублённость. Потом она бросилась к ушедшим вперёд.
   - Опасность! - кричала она. - Все в боковой проход! Немедленно!
   - Головка не заболела? - участливо спросил Кортин.
   - Объясни, - потребовал Кристо.
   - Нет времени, - крикнула Дора, - осталось мгновение! Это предвидение!
   Подчиняясь короткой команде Кристо, все бросились в находившийся рядом туннель. Топот бегущих ног наполнил проход. Под низким потолком слышалось эхо.
   - Остановиться можно? - прокричал Тилк.
   - Нет! - рявкнула Дора. - Кортин, бросай этого окаянного идола! Нас попросту кинули! Он ворованный!
   - Ну и что? - удивился Кортин, - какая нам разница, где его достали авгуры? Если мы только из-за этого бегаем...
   - Не просто украденный, он из тех вещей, что увели у главного надсмотрщика.
   Многие сбились с шагу. На лице самой Доры был написан сильный испуг.
   - Откуда ты знаешь? - ошарешенно произнёс Тилк.
   - Видение было, - на ходу бросила Дора, - охранники за нами бегут и кричат друг другу: "Держи, у них идол начальника". К счастью мы вовремя побежали, они видели нас лишь со спины.
   Видения у Доры уже бывали, поэтому все ей поверили, позади слышался топот погони.
   - Бросай! - закричал вожак Кортину.
   Но здоровяк уже сам отшвырнул проклятую статуэтку.
   Они выскочили на перекресток, на котором сходились несколько проходов.
   - Разбегаемся, - распорядился вожак.
   Случайно или осознанно, но кампания, охотившаяся на крысюка, за исключением Сары вновь оказалась вместе. Немного пробежав, они остановились, что бы перевести дух. Был здесь и Кортин.
   - Может заберут идола и больше не будут гоняться, - с надеждой произнёс Тилк.
   В ответ Дора отрицательно покачала головой:
   - Нет, это я тоже видела. Один заберёт идола, а трое продолжат погоню.
   - Всего трое, - воскликнул Жюль, - у нас не плохие шансы, мы ведь готовились к бою с авгурами.
   - Нет, - Клингон помотал головой. - Они могут вообще не вступать в бой. Достаточно, что б хоть один узнал наши лица и нам конец.
   - Куда они потом свернут, сказать можешь? - обратился он к Доре.
   Дора сосредоточилась вспоминая.
   - Да в том то и дело, что сюда.
   - Тогда чего же мы ждём!?
   Схватив Мину, Кортин посадил её на плечи. Дальнейшее оставило у Доры впечатление какого-то безумного повторения. Ещё немного, - подумала она, - и бегать от врагов по выходным войдёт у меня в привычку. Только бы не снова вниз, второй раз я там просто с ума сойду.
   Украдкой девочка бросила взгляд на Мину. Судя по всему, малышку одолевали похожие мысли. По крайней мере, теперь её несут, - подумала Дора, - хоть с этим проблем не будет. Кортин очень силён.
   Коридор несколько раз резко свернул, но пока ещё не опускался. На мгновение сердце Доры зашлось волной паники: ей показалось, что впереди тупик. Но тут же она увидела узкую щель. Бывший впереди Кортин остановился.
   - Придётся прыгать, - сообщил он другим.
   Все выстроились в короткую очередь. Кортин ссадил с плеча Мину, поставив малышку перед собой. Перед ними стояла Дора. Кристо уже соскочил. Послышалось громкое "плюх": очевидно, внизу была вода.
   - Всё в порядке, - раздалось снизу.
   Очередь двигалась быстро. Закрыв глаза, Дора прыгнула. Снизу её тут же подхватили руками. Раскрыв глаза она увидела, что её держит Жюль. Аккуратно поставив напарницу в неглубокую воду, он принял спущенную Кортином Мину. Потом здоровяк прыгнул сам, обдав Дору фонтаном брызг, на что та даже не обратила внимания.
   Дора быстро оглядывалась. Поначалу место показалось ей смутно знакомым. Потом она увидела мост. Поток под ногами вонял.
   - К мосту! - сказал, было Кристо.
   - Нет - решительно произнесла Дора. - Там с одной стороны тупик, с другой яма с грязью. Быстро не одолеть. К тому же сами себя пометим. Лучше туда.
   Она указала вниз по течению, где канал поворачивал. Кристо кивнул, и они устремились вперёд. Канал сделал несколько поворотов. Если погоня за ними и продолжалась, то её заглушал шум воды.
   Потом канал сузился, одновременно становясь глубже. Но засучивать штанины не было времени.
   Доре вдруг показалось, что впереди по туннелю забрезжил свет.
   - А! - яростно крикнул Жюль, - там решётка!
   Подоспевший Кортин снял с себя Мину. Ухватившись за толстые прутья, он принялся раскачивать преграду. Решётка шаталась, но не выпадала. Невысокий Жюль пристроился к нему с боку пытаясь помочь.
   - Может, охранники не стали там прыгать, - с надеждой сказала Клингон. - или не там свернули.
   Все невольно посмотрела на Дору.
   - Не знаю, - буркнула та, так далеко я не видела.
   Она уже разглядела с той стороны небольшой квадратик магического замка. Странно откуда он здесь. Дора кинула заклинание. Здесь тоже была защита, но не такая сильная как тогда в люке. Она действовала с небольшим опозданием. Квадратик на миг осветился. Если изо всех сил толкать в это время решётку...
   - Ребята, - крикнула она, - толкайте все разом. Я попробую заклинание кинуть. На счёт три.
   Кристо и Клингон упёрлись в спины передней пары. Все напряглись. Даже Мина приложила свои слабые усилия, подталкивая друзей сзади. Протиснувшаяся сбоку Дора, послала ментальный код в замок. Решётка слегка сдвинулась, вперёд поворачиваясь на петлях. Потом она пошла очень легко. Не ожидавшая этого группа упала, заскользив вниз по жёлобу. Дора едва успела прыгнуть за ними, прежде чем решётка встала на место. Вероятно действовала пружина. Потом было не большое падение и очередной плюх.
   Дора вскочила, шипя сквозь зубы от боли. В нос угодила вода. Куда это мы залетели, - думала она озираясь. Они находились в более широком канале, стены отходили от него под углом. Вода была Доре чуть выше пояса. Рядом находились и остальные. Дора обеспокоено поискала глазами Мину. Но та, находилась поблизости от неё, погрузившись по шею.
   На очень высоком потолке сияло множество светлячков. А на верхушках стен вздымались вверх очень странные сталактиты. Деревья, - вдруг осознала она.
   Они находились в одном из каналов, семейного феода ре Плюзов. Стояла светлая ночь. В небе сияли звёзды.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Часть третья

Коридоры времени.

   - Порядок может быть плох, очень плох, но
   хаос хуже.
   Пол Андерсон "Чёлн на миллион лет"
   - Хуже для кого?
   Вопрос скептика.
  

Глава девятая

Врата открываются

   Обед подходил к концу. Уже внесли последнюю перемену. Клоон бесстрастно наблюдал, как вышколенные лакеи меняют приборы. Поскольку, уходя, они забирали подносы, то падать ниц и выползать на карачках от них вовсе не требовалось.
   Клоон прекрасно знал, что многие низшие постоянно таскают с собой что-нибудь в коридорах, да бы не пришлось бросаться на пол при случайной встрече с высокородными. Но относился к этому снисходительно: скот не следует перегружать без необходимости, потом работать не сможет.
   Утратив всякий интерес к лакеям, Клоон вновь стал незаметно наблюдать за гостем. Согласно ритуалу, до конца трапезы оставалось десять минут, но он так и не смог понять, зачем отец пригласил его с собой.
   Это был крепкий мужчина в тех летах, когда человек вот-вот переступит границу между средним возрастом и старостью. Его спокойное лицо и умный взгляд произвели на Клоона благоприятное впечатление. Но ответа на вопрос не давали.
   Новый владелец феода знал, что клан Поолов, к которому принадлежал гость, специализировался на проскопии. Неужели, - пришла Клону в голову мысль, - отец хочет таким способом найти тело проклятой девчонки. Но сама возможность, того, что отец решил посветить постороннего, в это деликатное дело казалось невероятной.
   Большие стенные часы весели прямо напротив Клона. За несколько минут до окончания трапезы он взял из вазы последнюю ложку орехового мороженого, и, съев его, отложил приборы, неподвижно застыв, как того требовал ритуал. Наконец, часы стали бить. Тотчас вновь появившиеся лакеи начали убирать со стола. Движения их были абсолютно заучены. Вскоре стол сделался пуст. Теперь согласно ритуалам требовалось отдать некоторое время беседе.
   Все трое закурили ароматные палочки. Наркотик слегка расслаблял и делал беседу более лёгкой.
   - Итак, сын мой, - произнёс Гелон, - поиски наследницы успехом не увенчались.
   Не без удовольствия увидев некоторое недоумение в глазах сына, он пояснил.
   - Ты можешь говорить совершенно свободно при Конор Толе. Он мой старый друг и посвещён во всё.
   Выходит моё безумное предположение оказалось верным, - подумал изумлённый Клоон. Мгновенно собрав мысли в порядок, он стал отвечать.
   - Солдаты прочесали практически всю центральную область феода. Но результатов нет. Похоже, тело Доры очень хорошо спрятано. Но я даже предположить не могу, кому это подумалось.
   Его отец придал ироничную складку губам.
   - Если бы я был уверен, что это именно тело, я бы и беспокоиться не стал. Но я предчувствую, что наследница жива и здорова. Иначе как может исполниться предсказание Рины.
   Значит отец ещё не оставил этой странной идеи, - понял Клоон. Он не мог хорошо разглядеть отца, лицо которого утонуло в исходящих от ароматной палочки дымных клубах. Но не сомневался в его серьёзности.
   - Но отец, - сказал Клоон, после некоторого раздумья, - если предсказание истинное, то мы всё равно не сможем ничего изменить.
   Гелон бросил на него внимательный взгляд.
   - На самом деле я вовсе не уверен, что предсказание истинно, - наконец признал он. - Возможно, прав ты, а не я. К тому же Рина могла просто не верно интерпретировать ведение: во многих предсказаниях есть фактор не определённости. Могла, наконец, выразиться метафорически.
   Гелон позволил себе не громкий вздох.
   - Но именно по этому я намерен сделать всё, что бы, не сбылся буквальный смысл пророчества. И я не потерплю здесь никакого неповиновения. Ты меня понял сын? - спросил глава семьи твёрдым голосом.
   - Да, конечно, - подтвердил его отпрыск. Про себя, однако, подумав: "Да сколько же раз можно одно и тоже?!".
   - Мой друг, - продолжил Гелон, - лучший проскопист в своём клане. Конечно, все высшие предпринимают меры, что бы про них ничего было нельзя узнать таким способом. Но Конор очень силён, возможно, у него получится. Проведи нас в бывшие комнаты Доры.
   Они вышли в холл, стены которого были обделаны зелёными плитками. Из него расходились два коридора, и Клоон уверенно выбрал нужный. Они не спеша, двигались мимо развешенных на стенах портретов. Вид давно умерших представителей, уже угасшего рода слегка раздражал нового владельца дворца.
   Между портретами висели лампы, создавая приятное освещение. Пару раз на пути попадались лестницы, ведущие на другие этажи здания. Клоон слышал, как старшие вели разговор.
   - Как движется дело с утверждением вашего сына в правах на феод? - спросил Конор Тол.
   - Хорошо. Совет крови практически дал согласие. Остались формальности.
   - Был слух, что хотят возродить род ре Плюзов?
   - Возрождать не с кого: прямых потомков ре Плюзов не осталось. Мы и есть ближайшие родственники. Хотя в принципе оба варианта меня б равно устроили. Править феодом всё равно будет Клоон. А род, возрождённый иль новый, станет к моему дочерним. А я смогу зачать нового ребёнка.
   Гелон имел в виду строгий контроль над рождаемостью в империи.
   - Думаю, - добавил он, - в течение пяти дней окончательное решение будет принято.
   Скорей бы, - подумал Клоон. Согласно ритуалу, только после его официального утверждения владельцем феода, он мог вызвать к себе жену с дочерью. Сын дело другое, до совершеннолетия его место рядом с отцом. К жене и детям Клоон был привязан вполне искренне. Сейчас ему очень не хватало отсутствующих.
   Они остановились перед дверью ведущей в комнаты Доры. Старшие отодвинулись, предоставляя Клоону, как хозяину, открыть дверь. Ничего особенного в помещение не было. Обычная комната девочки подростка из высших: Туалетный столик, зеркала, шкафы с платьями.
   Не тратя времени на осмотр, Конор шагнул к полке с куклами. Остановившись, он медленно провёл рукой над фигурками, слегка прикасаясь пальцами к каждой из них. Наконец он взял в руки большую собаку из плюша.
   - Попробую с этим, на ней чувствуется сильный отпечаток владелицы.
   - То, что сегодня на мир вновь падёт тёмная полоса, тебе не помешает? - поинтересовался Гелон.
   - Нет, насколько мне известно, она действует только на предсказателей. Но мне казалось, что она не должна нисходить так часто.
   - Ты прав, - старший ре Кус кивнул. - Это уникальный случай. Многие семьи встревожены. Знаешь, у меня странное чувство, будто сама вселенная ждёт чего-то. Словно должно произойти какое-то событие, от которого зависит, как стабилизируются мировые линии, там в будущем. Возможно, всё зависит от наших действий.
   Да у отца просто мания, - испуганно подумал Клоон. И всё же слова родителя слегка напугали его. Напугали даже сильнее, чем он был готов себе признаться.
   - Тем скорее мне лучше начать, - спокойно отозвался Конор.
   Он сел на диван, держа плюшевую собачку в руках. На лице его возникло выражение глубокой сосредоточенности.
   До Клоона внезапно дошло, что гость воспринимает угрозу абсолютно серьёзно. Возможно, я действительно чего-то не понимаю, - подумал он.
   Собачка заслонила перед Конором весь мир. Девичья уходила куда-то в даль. Проскопист словно плыл сквозь туман. Туман был холодный и густой словно суп, но сопротивления не оказывал. Конор привык к этому, то был лишь начальный этап проскопии.
   Некоторое время в тумане еще можно было различать некоторые оттенки. Но вскоре кругом воцарилась полная серость. Конор Тол расслабился, не пытаясь сопротивляться движению. Потом серая завеса лопнула. Туман разлетелся в стороны так, словно его разнёс порыв ветра.
   - Кажется, получается, - произнёс Конор, не открывая глаз. Конечно, он по-прежнему сидел на диване.
   Невесомый сгусток сознания парил над садом. Хотя здесь у него не было глаз, Конор каким-то образом огляделся. Не без удивления, он узнал вдалеке дворец, в котором поселился Клоон. Неужели так близко, странно.
   Совсем рядом он разглядел сложенное из крупных блоков двухэтажное здание. Похоже, в нём размещалась энергостанция. С другой стороны блестела река. Проскопист внимательно запоминал местность. Потом прямо под собой он не увидел, а скорей ощутил нескольких людей сквозь листву. А затем его бросило вниз, и он ощутил себя в чьём-то теле.
   На некотором расстоянии от этого места, в дивичьей дворца Клоон с изумлением наблюдал, как с лица Конор Тола сползает бесстрастная маска высших. Она сменилась гримасой не преодолимого отвращения. Потом сработал привычный самоконтроль, лицо гостя вновь сделалось не проницаемым.
   - Что-то не так? - спросил своего друга Гелон ре Кус.
   - Жива, - коротко сообщил тот. Потом подробно описал местность.
   - Ты уверен, - в голосе ре Куса старшего различалось недоумение, - это же совсем рядом.
   - Она там, - убеждённо произнёс проскопист. - Но, там, что - то действительно странное. Мало того, что у девицы прекрасная природная защита. Меня вышибло из её разума в первое же мгновение. Но главное, там было нечто отвратительное настолько, что я просто не смог этого воспринять.
   На миг лоб его прорезала глубокая складка, потом он добавил:
   - Могу лишь сказать, что она была не одна, но спутники не вооружённые и не из высших. У самой же девы прана практически на нуле, хоть голыми руками бери.
   - Да ещё, - на лице Конора всё же возникла тень отвращения, - от неё там воняло.
   Для высших это было равносильно тому, как ели бы он сообщал о неописуемом ужасе.
   - Я был прав, - медленно произнёс Гелон, - она связалась с хаосом.

.....................

   - Пожар, - испуганно воскликнула Мина.
   Компания развернула головы. В небе пылала зарево. Яркость его нарастала, казалось, за горизонтом бушует световой ураган. Даже Доре, слишком давно не видевшей неба, потребовалось время, да бы сообразить, что она наблюдает рассвет.
   - Почему так ярко? - воскликнул Кортин.
   - Не шевелитесь, - крикнула Дора, - сейчас я ослаблю свет.
   Она припомнила уроки минисс Кэллы, быстро сформулировала заклятие, затем обошла друзей, прикасаясь к их глазам пальцами. После этого Дора отключила собственное ночное зрение.
   Перед глазами всё расплывалось. Выждав когда пройдёт неизбежная потеря ориентации, Дора оглядела компанию.
   - Как вы?
   - Теперь получше, - буркнул Клингон. - Тут, что всегда так?
   - Ну да.
   Некоторое время ушло на объяснения. Потом они повесили сушиться одежду и просто лежали и смотрели в невозможную для них голубизну. Парни лежали впритык друг к другу, девочки прятались за кустами. Мир за деревьями уходил в бесконечность.
   Не было больше нависающих потолков и извилистых коридоров. Со всех сторон их окружал великий простор, от которого кружилась голова.
   Как же здесь жить? - изумлялся про себя Жюль. - От такого пространства скоро сойдёшь с ума.
   Постепенно все убеждались, что ничего страшного с ними не происходит. Клингон провёл рукой по траве.
   - Странное покрытие.
   Сквозь редкую листву парка вдалеке виднелась огромная колонна. Лишь Дора знала, что это гора. Быстро теплело.
   Бывшая высшая опомнилась первой.
   - Нас не должны увидеть, - сказала она, - иначе я даже не знаю, что снами сделают.
   Она никогда не слышала, что бы производители выбирались из-под земли. Возможно, этот случай вообще был беспрецедентен.
   Девочка поднялась. Ну почему, - подумала она, - боги, почему вы вновь позволили мне прикоснуться ко всему этому, что бы тут же вновь отобрать. Я не смогу, не смогу, второй раз спустится под землю. Лучше умереть здесь. Попросить у Жюля вернуть кинжал чести и сразу. Но оставались другие, которые не могли открыть магический замок без неё.
   Штаны и рубаха были ещё чуть влажными, но Дора оделась, и выступила из-за кустов.
   - Идём обратно! - объявила она.
   Никто не поднялся.
   - Зачем так быстро? - удивился Клингон. - Охранники могут караулить. Выспимся, походим, посмотрим. До работы ещё два дня.
   - Угу, - зажмурившийся на солнце Кристо даже не открыл глаз. - И вообще командир здесь я.
   Дору просто ужасом обдало: ребята не понимали. Спокойно, - думала она, - спокойно, не теряй головы.
   - Скажи, - обратилась она к Кристо, - что будет, если работник окажется вдруг в конторе главного инженера?
   От удивления Кристо даже приоткрыл один глаз.
   - Как, что? Убьют, как только увидят.
   - Так вот, - произнесла Дора, - сейчас нас занесло не к главному инженеру, а куда выше.
   Это произвело впечатление, ребята нехотя, но стали подниматься.
   Что бы прибавить им решительности Дора добавила:
   - Теперь мы знаем, где выход и сможем вернуться потом, когда будем лучше готовы. Я научу.
   - И в самом деле, - согласился Клингон, - наверно здесь много можно чего стянуть.
   Дора открыла, было, рот, что бы дать гневную отповедь. Но потом подумала, что идея не так уж плоха. Если соблюдать крайнюю осторожность... Боги, да за шанс, хотя изредка подниматься сюда можно смело отдавать душу. Тогда в подземье ей будет намного легче. Или наоборот хуже, - нашёл на неё внезапный скепсис, - только душу растравишь, ту самую которую ты готова продать.
   Остальные не спеша натягивали одежду.
   - Хорошо, что нынче не просто выходной, а двухдневка, - потягиваясь, произнёс Кортин, - а то наверняка бы потеряли работу за опоздание.
   Остальные согласно кивнули. Двухдневка бывала раз в восемь рабочих циклов.
   - Дора права, - сказал Кортин, - надсмотрщики наверняка ушли, времени минуло достаточно. Пора возвращаться.
   Показывая пример остальным, он двинулся обратно к каналу. Правда было видно, что делает он это без особого желания. Остальные не дружно двинулись следом. И тут на них набросились солдаты.
   Спустя несколько минут активировался магический кристалл, висевшей на шее Клоона.
   - Задание выполнено, - доложил начальник отряда, - захвачена группа в количестве шести человек. Согласно вашей воле, ведём их к энергостанции, где уже освобождена комната. Обслуживающему персоналу приказано не покидать помещений.
   - Женщины среди захваченных есть?
   - Двое, но одна слишком мала и не подходит под описание.
   Командир вдруг замолчал.
   - А вторая, - поторопил его повелитель.
   - Формальные приметы подходят.
   - Что значит формальные? - голос высшего не изменился, но капитан знал, что его господин не доволен, - Докладывайте подробно.
   В голосе офицера Клоон различил некоторую растерянность.
   - Прошу прощение, господин мой, но будет лучше, если вы посмотрите сами. Тут, что-то странное, мы не можем определить каст захваченных.
   В последних двух фразах была некоторая вольность, но Клоон предпочитал не обращать внимания на мелкие ошибки, если они были вызваны необычностью ситуации.
   - Хорошо, - сказал он. - И не забудьте временно сменить охраняющих энергостанции на наших старых солдат.
   - Уже сделано.
   Клоон отключился. Странно, - размышлял он. Младший ре Кус с детства знал возглавлявшего отряд капитана. Что же могло вызвать растерянность этого преданного служаки, - никак не мог понять он.
   Он повернулся к двум другим высшим.
   - Мой возлюбленный отец и дорогой гость, нам придётся совершить небольшую прогулку.
   Вскоре высшие уже шли по огромному парку, окружавшему бывший дворец ре Плюзов. Дорожка присыпанная песком, слегка возвышалась над грунтом. Среди деревьев были разбросаны клумбы с изысканными цветами, источавшими чудеснейший аромат.
   Извилистая дорожка миновала усеянный кувшинками пруд и теперь пролегала меж сосен. Местами попадались напоминавшие беседки сооружения. Проходивший сквозь тончайшую систему отверстий ветер выдувал приятные звуки. Даже, в общем-то, равнодушный к подобным изыскам Клоон про себя признавал, что собственные владения обустроить ре Плюзы сумели.
   Наконец показалась массивное здание энергоцентрали. Охраняющие перед двухстворчатой дверью были одеты в красные мундиры с гербами семьи ре Кусов. Это были привезённые
Клоном с собой, надёжные люди. Но покуда совет крови не примет окончательное решение, переодеть других людей в свою форму он не мог.
   Теперь вместо главного инженера к Клоону подходил капитан его личной гвардии. Ритуалы не требовали от военных падения ниц, поэтому подошедший лишь застыл в стойке смирно.
   - Согласно вашей воле пленные заперты в указанной комнате, - доложил он.
   Лёгкий успех операции привёл Клоона в состояние некоторого благодушия.
   - Так, что там с кастами, Гевой? - спросил он у капитана.
   Капитан на мгновение замялся. Хотя его лицо и не изменилось, в голосе прозвучали странные нотки.
   - Думаю, мы определили касту захваченных, это работники.
   - Что!?
   Клоон даже не понял сразу. Работники - да, конечно, есть такая каста производителей, самая низшая, но...
   - Не могу знать.
   И в самом деле, - подумал Клоон, - откуда ему знать.
   - Солдаты, непосредственно коснувшиеся пленных, просят разрешения покончить с собой, как осквернённые.
   - Чуть позже, возможно они понадобятся ещё.
   Его отец решил вмешаться в разговор.
   - Раз, уж мы здесь посмотрим на них. Веди!
   Получив разрешающий кивок от Клоона, Гевой двинулся вперёд. Высшие шагали за ним, немного отстав.
   - Ты не мог ошибиться, - спросил Гелон своего друга.
   - Нет, я либо попал бы к ней в разум, либо вообще никуда.
   Напрашивающееся предположение было настолько страшным для любого высшего, что никто из троих не решился произнести его в слух. Спрятаться среди производителей, - думал Клоон, - добровольно. Да, если об этом узнают, будет опозорен весь клан.
   Вслед за капитаном они вошли в большой зал, назначение которого было совершенно не понятно. Ещё одна загадка оставленная в наследство Сонор Кором. Зал был абсолютно пустой. Лишь из противоположной от входа стены выступало нечто вроде сделанной из стальных полос арки. Арки ведущей вникуда, ибо прохода там не было.
   Клоон знал, что по ту сторону стены находится загадочная аппаратура. Ритуалы не запрещали высшим интересоваться техникой напрямую. Но знания его в этом вопросе оставляли желать много лучшего. Доклады специалистов вызывали у него раздражение своим однообразием. Удалось установить, что созданная во времена Сонор Кора аппаратура в рабочем режиме должна была создавала мощное электромагнитное поле. Но больше никаких успехов не было. Энергия уходила неизвестно на что.
   Как раз возле арки Клоон и увидел несколько связанных подростков. Когда он вошел, они молча уставились на него. Да это были производители: татуировок на лбу не было только у высших и самых низших. Как и сказал капитан, одна из девочек была ещё слишком мала, лет двенадцать, не более, но вот вторая. Даже сильная измождённость, видимо свойственная всем подземникам, не могла скрыть её врождённой гордости.
   - Ну, здравствуй Дора, - медленно произнёс Клоон.
   Бывшая высшая очнулась всего несколько минут назад. На этот раз она приходила в себя последний. Возможно потому, что нападение было совершено на чисто физическом уровне. В голове была резкая боль, а руки за спиной связаны. Она осторожно попробовала сесть, припоминая всё, что случилось. Их захватили! Теперь родители узнают об её позоре! Только не это, - в ужасе подумала девочка. Спокойно Дора, спокойно, - лучше соображай! Что-то не так было в этих солдатах, Дора сосредоточилась вспоминая. Герб! На их мундирах был чужой герб.
   Вместо короны и дуба на куртках был изображён орёл на фоне солнца. Дора знала гербы всех семей, она никак не могла ошибиться - это была эмблема ре Кусов. Её ночной кошмар стал реальностью. Дора испытывала гнев и скорбь по родителям, но одновременно и какое-то извращённое облегчение, теперь, по крайней мере, они не узнают о страшном падении дочери.
   Дора напряглась, к её удивлению сесть ей удалось довольно легко. Потом она огляделась. Вся компания была здесь. Руки у всех были связаны, у кого спереди у кого сзади.
   - Привет, - крикнул Жюль, - а ты надолго отрубилась. Нас заставили тебя нести.
   Потом заговорил Кристо:
   - Дора, - произнёс он, - это твой мир, что нас ждёт.
   - Если бы я сама знала, - буркнула девочка, - к тому же здесь явно сменились хозяева.
   Голова продолжала болеть, Сильно же меня огрели, - подумала Дора.
   Потом она увидела, что в сопровождении капитана атакующих в помещение вошло трое высших: Гелон, его сын, последнего Дора не знала. Не встречаясь с Клоном в реальной жизни, она узнала его по снам, но третьего никогда не видала.
   Все трое смотрели так, будто перед ними были гадливые насекомые. Наконец Клоон произнёс приветствие. Бесстрастный голос и неподвижные лица-маски, производили зловещее впечатление. Неужели я раньше тоже так выглядела, - удивилась вдруг Дора.
   Она попыталась принять надменный вид полагаемый высшим. Но тут же поняла насколько не уместно это в её нынешней одежде работницы. Поэтому она отбросила правила и стала смотреть на вошедших с насмешкой и лёгким презрением. На троих это не произвело впечатления.
   - Ты, безусловно, сама понимаешь, насколько упала, Дора, - ровным голосом произнёс Клоон.
   Он не произнёс её полного кланового, семейного или даже личного имени. Это было намеренное оскорбление. Доре показывали, что теперь она ноль. Девочка и сама это знала, но подчеркивать то зачем?
   - По крайней мере, я не захватывала чужой феод, - сказала она.
   - По сравнению с твоим, наш проступок ничтожен. Мы всего лишь развязали войну, ты же нарушила ритуал. Ой!
   Метнувшись вперёд, Дора ударила его головой в живот. Поступок был настолько немыслим для любой высшей, что его просто не ждали. Гелон отлетел назад и не минуемо свалился бы на пол, если б его не поддержал сын.
   Впервые на лицах высших отразились некоторые эмоции: сперва гнев, потом презрение. Физиономия самого Гелона с полминуты была попросту перекошена.
   Потом, набросив на себя привычную невозмутимость, он объявил:
   - Ты полностью деградировала.
   Остальные двое согласно кивнули. Потом разъярённый Гелон повернулся к сыну.
   - Капитану надо приказать совершить харахири, он видел нас позор.
   - Нет! - решил проявить строптивость Клоон.
   К такому повороту событий старший ре Кус готов не был. Но согласно ритуалам, он ничего не мог предпринять. Присутствующие в феоде воины принадлежали сыну. Гевой стоял не подвижно, и по лицу капитана никак нельзя было определить, что сейчас решается вопрос его жизни и смерти.
   - Ты слишком сентиментален, сын, - произнёс Гелон.
   - Выйди, - приказал капитану Клоон.
   Он действительно не видел причин терять верного слугу из-за того, в чём тот не виноват в принципе.
   Круто развернувшись, атакующий покинул зал.
   - Да, что здесь вообще происходит? - воскликнул Жюль.
   Но высшие посмотрели на него так словно вдруг заговорила дубовая чурка. Вот чудо-то!
   - Они не ответят никому из вас, - пояснила Дора приятелям, - это ниже их достоинства. Они даже со мной говорят через силу.
   Гелон уже полностью отдышался.
   - Больше всего на свете, - объявил он, - я хотел бы отправить тебя обратно, в тот позор, который ты сама себе выбрала. Но это слишком опасно, позор может упасть на весь клан. Поэтому вы все умрёте.
   Дора не испугалась, она с самого начала прекрасно понимала, что всё этим кончится. Парни переглянулись, затем согласованно бросились на высших, желая повторить подвиг Доры. Но на этот раз номер не прошёл. Каждый из высших сделал ладонью небрежный жест. Сверкнули разряды. Кристо, Клингон, Кортин и Жюль были отброшены к стене, хватая ртом воздух.
   - Не надо, - крикнула Дора, - вы бессильны против них
   Гелон продолжил разговор, будто ничего не случилось.
   - Перед тем, как отправить вас всех в небытиё, мы хотим получить ответ на вопрос: как ты планируешь уничтожить мир?
   У Доры округлись глаза.
   - Что, что? - только и сказала она.
   Ещё один безумец, - подумала девочка. - Что-то часто они мне попадаются и даже мании схожи.
   - У вас с головой всё в порядке, - спросила она, желая оскорбить и сознательно игнорируя этикет, - с чего вы думаете, что я могу это сделать.
   - Так предсказала твоя мать перед смертью, - Гелон намеренно не реагировал на её тон.
   - Сквозь чёрную полосу! Убил её, а теперь издеваешься!
   Старший ре Кус чуть поморщился.
   - Не веди себя как простолюдинка. Тебе даже сейчас не идёт. Ты очень хорошо претворяешься, пожалуй, я мог бы даже тебе поверить, если бы не вторая тёмная полоса.
   - Что за чушь!
   Дора сосредоточилась. Это давалось с трудом. Она так давно не делала этого сознательно: под землёй все силы отнимали практические заботы. Её усилие словно уткнулось в глухой, тёмный бархат. Но этого просто не может быть, - подумала девочка, - тёмная полоса бывает раз примерно в сто лет. И с последней минуло чуть больше трёх месяцев. Не удивительно, - решила она, - что у Гелона в мозгу извилины друг за друга зашли, просто со страха.
   - Теперь, - мерно произносил Гелон, - возникает вопрос, - что с тобой делать. Ритуалы запрещают подвергать пыткам высших. Не думаю, что принесёт успех и гипноз. У всех нас установлена слишком хорошая блокада в мозгу. Страх смерти? Ты пала так низко, что пожалуй он, мог бы сработать, но ты знаешь, что мы убьем тебя так и так.
   - Задача твоя воистину не легка, - хмыкнула Дора, не смотря на обстоятельства, ей почему-то стало смешно, уж больно помпезно говорил её враг. Жаль, что высшии не способны посмотреть на ритуалы со стороны.
   - Да, она не легка, но всё ж разрешима, - вещал Гелон, словно жрец с алтаря. - Когда наша магия отбросила, прочь четырёх презренных, ты испугалась, но смотрела только на одного.
   Гелон поднял руку, указывая на Жюля.
   - Возможно, - громогласно возвестил он, - у тебя противоестественная связь с низшим. На этом я и сыграю.
   Дора смерилась с перспективой собственной гибели. Но сейчас испытала истинный страх. Что задумал этот безумец. Дора слишком хорошо знала, что для любого высшего производитель величина, куда меньшая, нежели ноль. Следующие слова пленителя подтвердили её худшие опасенья.
   - Скажи нам всё Дора и даю слово, что парень, выживет. Солдаты просто выбросят его в ту дыру, откуда он выполз. Нет, он умрёт со всеми.
   - Да я даже не знаю, что за чушь вы несёте, - девочка едва не кричала.
   - Зачем же так быстро, - усмехнулся Гелон, - я даю тебе один час. Ну, а что б склонить тебя к нужному для нас мнению твоего друга сейчас попытают.
   Гелон слегка кивнул сыну, и Дора увидела, как тот лёгким касанием активировал висевший на шее магический камень, вероятно вызывая солдат.
   Отчаянье накатила на Дору. Отчаянье более страшное, чем когда она узнала про гибель отца и матери, более страшное, чем когда обнаружила, что не способна открыть ведущий наружу люк. Тогда у неё хотя бы путь вперёд оставался, теперь же она вдруг с полной ясностью поняла, что какую бы правду она не говорила, эти безумцы ей попросту не поверят, а значит, Жюль обречён точно так же как и она.
   В этот момент находящиеся за стеной датчики зафиксировали всплеск неизвестного биополя. Проведённая идентификация была признана положительной. Впервые за тысячу лет древняя аппаратура стала переходить в новый режим работы. На пультах бегали огоньки.
   - Что это? - крикнул находившийся здесь техник другому. А по стальным шинам и гигантским индукционным катушкам уже скакали зелёные искры. В воздухе пахло озоном. Казалось, что по аппаратуре сверху стекает зелёный огонь. Оба техника переглянувшись, двинулись к выходу. Слишком поздно. Сорвавшийся с одной из шин мощный разряд мгновенно убил обоих. Аппаратура переходила в новый режим, но медленно, слишком медленно.
   - Вы ничего не почувствовали? - вдруг спросил Конор, обращаясь к своим спутникам.
   Те отрицательно покачали головами. В их взглядах читалось недоумение.
   - Странно, - произнёс проскопист, - видимо показалось.
   А вокруг изгибалась уже сама мерность. В ступали в действие силы куда более могучие, чем мог предположить кто-либо из находившихся в зале. Но даже им требовалось время. В зал уже входили солдаты. В руках они несли приспособления весьма зловещего вида.
   И тут в действие вмешалась ещё одна сила. В обычной ситуации в наш мир ей доступа не было. Теперь она проникла сквозь узкую щель, возникшую из-за созданной только что пространственной складки.
   Её эмиссар не обладал сейчас большими возможностями. Это была скорее психологическая атака, нежели реальная акция. Но она была весьма действенной.
   Клоон вдруг отпрянул назад. Лицо его утратило привычную невозмутимость. Гелон повернулся к сыну. В глазах высшего было написано раздражение. С точки зрения ритуалов это был серьёзный, хотя и не неискупимый поступок. Надеюсь, у него были причины - мрачно подумал отец.
   Как оказалось, причины для потрясения были. Ибо между пленниками и высшими находилась зловещая фигура, источавшая тёмное свеченье. Мрачный монах в чёрном балахоне. Воздух вокруг фигуры вибрировал. Казалось, она излучает зло.
   Призрак хаоса! Гелон вытаращил глаза. Стальная арка впереди сверкала зелёным огнём. За ней не было видно стены. В проёме словно колебалась завеса, такая же зелёная, как охвативший арку холодный огонь.
   В головах у высших вдруг загудело.
   - Вон! - гремел в мозгу голос, - все вон отсюда! Теперь она наша! Она спустилась в подземье! Она не ненавидит ваш порядок! Она хочет мести! Она откроет нам путь! Возглавит наши легионы. В час конца она поведёт нас на уничтожение человечества! Так будет!
   Надо отдать высшим должное, они не запаниковали даже сейчас. Не бросились бежать, остались стаять, где стояли.
   - Проход! - закричала вдруг Дора.
   Завеса внутри арки рассеялась. Стал виден уходящий в обе стороны коридор. Его просто не могло быть. Клоон знал, что даже если разобрать стену, то за ней будет лишь другой зал, заполненный древней аппаратурой. Коридору вообще не куда было взяться. Однако он был. Белесый свет проникал из него в помещение. И в этом свете можно было разглядеть ровные стены, плавно закруглявшиеся вверху.
   - Бежим! - закричала вторая девчонка помладше.
   - Но куда? - воскликнул кто-то с парней.
   - Потом разберёмся, - Клоону показалось, что это вновь крикнула Дора.
   Гелон дернулся, было вперёд. Но тут призрак нанёс ментальный удар, послав в присутствующих волну ужаса. Большинство солдат тут же бросились проч. Но высшие отступили лишь на пару шагов: сработали ментальные щиты. Потом все трое одновременно нанесли ответный удар, бросив в призрака защитные заклинания. И без того нечёткие контуры фигуры вдруг расплылись, и она рассеялась словно туман. Но дело своё призрак сделал, помог выиграть время для беглецов.
   Высшие увидели, как пленники с по-прежнему связанными руками, исчезают под аркой. Отгородив коридор, вновь возникла завеса. Потом зелёный свет померк. За аркой не было ничего кроме стены. Присутствующие смотрели на это место так словно из стены только что вышли боги.
  

Глава десятая

Таинственный коридор

   Сквозь окно павильона Дора смотрела на плавающих в пруду лебедей. Птицы плавно двигались по водной поверхности, грациозно вытягивая шею. Красивые, - подумала Дора, - и забот у них ни каких. Она вспомнила, что в её мире лебеди на этом пруду отсутствовали. Кажется, там были тёмные утки. Впрочем, она не была вполне уверена: девочка редко бывала в этой части феода.
   Солнце в своём движении по небесной дуге приближалось к вершинам деревьев, но до заката было ещё далеко. Один из лебедей развернулся, направляясь к устроенной у другого берега кормушки.
   Дора слегка прикрыла глаза, но тут же открыла: свет, дразня, проникал под ресницы. Стоявший рядом Жюль, взял её за руку. Она слегка повернулась, что б видеть его лицо. В новой одежде, вымытой и причёсанной, он мало походил на подземника. Так же как и вся остальная компания теперь. Единственное, что выдавало их, это чрезмерная худоба. Последствия постоянного недоедания не могли пройти быстро.
   - Где Мина? - спросила Дора, что бы хоть как-то разорвать тишину.
   - Гуляет, - сказал Жюль, - вместе со всеми.
   Зона, разрешённая им для прогулок, была ограниченной, но достаточно крупной.
   - Знаешь, - заговорил Жюль, после некоторого молчания, - мне здесь конечно нравится, - еды от пуза, одежда чистая, работать не надо. Но всё же хотелось бы знать, куда мы все угодили? В страну мёртвых, что ли?
   - Страна мёртвых? - удивилась Дора. - Нет, конечно. При чём здесь мёртвые? Что за чушь ты несёшь?
   - Почему же чушь, - кажется, Жюль в свою очередь удивился, но и обиделся тоже. - Ты же сама говорила, что здесь живут твои предки.
   Дора вздохнула. Она не знала, как объяснить этому не образованному парню, то во что она сама с трудом верила, а уж понимала ещё меньше. В голову приходили воспоминанья.
   Миновав проём, Дора не удержалась, что б оглянуться. Прохода позади не было. Теперь за Дорой находилась ровная поверхность стены, в которую была намертво вделана арка. Все изумлённо оглядывались.
   Коридор был огромен. Он плавно изгибался слева направо. Окон не было. Но сами стены источали мёртвенно-белый свет. Он исходил со всех сторон, так что тени никто не отбрасывал. В этом ярком и ровном свете всё казалось слегка ирреальным, словно во сне.
   - Не знаю, где мы, - произнёс Кристо, - но лучше бежать.
   Дора отрицательно повела головой.
   - В ближайшие несколько дней, мы никого из них не увидим.
   - Это предвидение?
   - Да.
   Дора не понимала каким образом смогла "пробить" тёмную полосу, однако факт оставался фактом.
   - Тогда, может, объяснишь, где мы? - прищурился вожак.
   - Самой хотелось бы знать, - буркнула Дора, не сразу и тихо. - Давайте лучше думать, как руки освободить.
   Девочка была убеждена, что коридор прибывает за пределами привычного мира.
   Жюль довольно ухмыльнулся.
   - Эти тупоконечные оставили мне нож, - сообщил он.
   Некоторое время в воздухе носились шуточки о тупости нападавших. Дора молчала, пусть ребята выпустят пар. Потом, когда Клингон объявил, что даже Мина не могла б лажануться настолько, всё же решила вмешаться.
   - Они вовсе не глупы, - объяснила она. - Но ритуальный нож табу. Они не смели коснуться его.
   - Он же всё равно не мой, - удивился Жюль.
   - Это не имело значения.
   Она подошла к Жюлю. Руки, связанные за спиной затекли, и пальцы их плохо двигались, но всё же она сумела вытащить спрятанный заткнутый у того за пояс кинжал. Как только не поранился, за всё это время, подумала она, - ножен-то нет. Вскоре, каким-то чудом ей удалось разрезать путы, связывающие запястья приятеля. Освободить остальных не составляло труда.
   Любопытный Клингон, тут же начал обследовать коридор.
   - Дора, смотри, - послышался мгновенье спустя его голос, - тут твоё имя.
   Он был единственный в ватаге, кто знал, как читать. Кроме Доры конечно.
   - Не может быт, - девочка подбежала к стене.
   Клингон сказал правду. Возле арки, жирным белым мелком нарисована стрелка. Над ней написанная печатными буквами надпись:

Иди туда, Дора.

   Буквы корявы и имеют разный наклон. Словно надпись делал человек, который только учиться писать и понятия не имеет о каллиграфии. Под ней ещё одна фраза:

Ищи те врата, что открыты.

   Эта надпись сделана уже чуть бледнее. В её конце стоит крупное размазанное пятно, какое бывает, если с силой вдавить мел в поверхность. От удивления Дора трижды читает надписи вслух. Остальные удивлены не меньше её.
   Внезапно Дора срывается. Она с силой колотит по стене кулаками, едва не сбив пальцы. Девочка останавливается только когда боль становится не выносимой.
   - Ненавижу! - кричит она. - Ненавижу этот коридор! Этих чёртовых призраков! эти разговоры, что я яко бы должна всё сокрушить! Кто бы ты ни был, скажи, чего хочешь! Скажи!
   Гулкое эхо разносится по коридору. Некоторое время Дора вслушивается, словно и в самом деле рассчитывает получить ответ, наконец, она успокаивается.
   - Ну, что идём, что ли по стрелке-то? - говорит Кристо.
   Мина осторожно касается Дориного рукава.
   - Я думаю, - сообщает она своё мнение, - нам помогает твой бог покровитель. Ты уж больше на него не кричи.
   - Больше не буду, - говорит Дора.
   - Ты уж извини, - добавляет она, обращаясь неведомо к кому.
   Мне бы, твою уверенность Мина, - произносит девочка про себя. У неё странное чувство, будто неведомые силы взяли всю её судьбу под контроль, и теперь ведут, словно марионетку на ниточках. Чувства, возникшие при этом, Дора приятными назвать не могла.
   После короткого размышления Кристо принимает решение.
   - Идём, как указано, - говорит он. - Кто знает, может быть, это действительно бог-покровитель. Тогда если пойдём в другую сторону, то он разгневается.
   Они не спеша, двинулись вперёд. Коридор выглядел довольно однообразно. Он постоянно заворачивал в бок, словно они двигались по огромной спирали. Длинна витков, насколько могла судить Дора по величине изгиба, была неизменной. Но и ощущение наклона отсутствовало. Разобраться Дора и не пыталась. Если коридор действительно располагался в другом измерении, то обычная метрика в применении к нему была лишена всякого смысла. И вывести он мог куда угодно.
   Через примерно равные промежутки в коридоре встречались арки. Все они были вделаны в правую стену, так же как самая первая. Приглядевшись, Дора заметила, что в выступавшем проёме каждой из них мерцает слабое марево, отбрасывая еле заметные блики.
   Заинтригованная Дора протянула руку к заключённой под аркой стене. Однако ладонь словно упёрлось, во что-то упругое словно резина. Преграда слегка продавливалась, но не пропускала. Силовое поле, - подумала девочка. Она слышала о таких вещах, но в реальности они почти не применялись, из-за чрезмерного расхода энергии. Пожав плечами, Дора двинулась дальше, вслед за приятелями.
   Мерцание было не одинаково, в каждом проёме оно различалось оттенками: зелёное, красное, жёлтое, голубое. Следующие врата.
   На этот раз сияние было настолько плотным, что показалось ей твёрдым. Оно было чёрным, как антрацит. Тёмная плоскость слегка вибрировала, словно удерживала какой-то напор.
   Где-то я уже всё это видела, - думает Дора, - нет, никак не могу вспомнить.
   Чернота, закрывает собою всю арку, словно створка огромных врат, за ней совсем не видно стены. Когда Дора подходит поближе вибрация резко усиливается, словно, что-то хочет попасть с той стороны в коридор. Но ведь там просто стена. Или нет?
   Внезапно Дора решает, что приближаться ближе не стоит. Протянув рук, она нерешительно касается одной из стальных полос составляющих арку. В следующий миг ей кажется, будто ноги у неё подгибаются, и она падает куда-то вниз.
   Падение продолжается вечность. Дора падает сквозь мрак в пустоту. Мрак и холод! Пустота, в которой она находилась, источала гнев. Она была отрицанием всего. Ненавидящем всё, что существует или хотя бы может существовать. Дора закричала от ужаса, но крик её гас в пустоте.
   Очнувшись, она увидела, что по-прежнему стоит возле арки. Поспешно отдёрнув руку, она в очередной раз пустилась догонять друзей. В глубине её зрело убеждение, что больше к подобным вратам она не подойдёт.
   Дора была уверена, что за чёрный завесой скрывается, что-то страшное, что ни в коем случае нельзя выпустить в мир. Не удивительно, что барьер здесь настолько плотен, - решила она.
   Чёрная завеса оказывается на каждых пятых вратах. Между ними цвета барьеров последовательно сменяются на каждой арке: зелёное, красное, жёлтое, голубое. Всего четыре цвета. Затем всё повторяется по новой.
   Кристо идущей впереди вдруг поднимает вверх руку. Отряд замирает. Они видят, как из-за изгиба коридора выходят три существа. Они были массивными с покрытой пупырышками кожей, с выпуклыми глазами. Доре показалось, что они напоминают огромных в рост человека и идущих на задних лапах жаб. Можно было разглядеть даже перепонки между пальцами рук.
   Однако голыми они не были. На существах были надеты тёмного цвета плащи с откинутыми капюшонами. А под длинными полами одежд были видны высокие красные сапоги. На широком поясе весели какие-то устройства, то ли приборы, то ли оружие. Кожа их была пятнистой и имела чёткие тёмные пятна на зелёном фоне.
   Группа людей застыла. Существа продолжают идти вперёд, о чём-то оживлённо переговариваясь между собой. Ребят они словно не замечают. Кристо как вожак выступает вперёд.
   - Мир, - произносит он, - нам нечего с вами делить.
   Его реплика словно повисла в воздухе. Существа продолжают идти, так словно перед ними пустое пространство. Не выдержав, ребята отскакивают к стенам.
   Странно, - удивляется Дора, - они уже совсем рядом, почему же не слышно звуков.
   Шагов за двадцать до беглецов, существа вдруг начинают становиться прозрачными. Сквозь них можно разглядеть коридор. Ещё несколько шагов и они исчезают бесследно.
   Кое-кто из ватаги творит охранные знаки. Дора молча разглядывает ровный пол коридора. Никаких следов на чёрной поверхности нет.
   - Не пойму, - говорит Мина, - кто это были? Демоны, что ли?
   Наверное, все они перескочили какую-то грань потрясения. Слишком многое свалилось на их головы за последние дни. Происшествие даже не обсуждали. Все просто зашагали вперёд. Подумаешь призраки. Тот в зале выглядел намного страшнее.
   Следующие врата. Стены за ними, однако, не было. За проёмом Дора видит ухоженные кусты и деревья, ровную дорожку песка. Стоит солнечный день.
   Компания останавливается, и некоторое время разглядывает пейзаж. Вопрос выходить или нет отсутствует. Все понимают, что бессмысленные блуждания по загадочному коридору не дадут ничего. Надпись хоть что-то туманно обещала. Они переглядываются и, немного поколебавшись, выходят.
   Арка, сквозь которую они прошли, стоит рядом со сделанным из крупных каменных блоков зданием, высотою в два этажа. Однако за проёмом арки по-прежнему виден был коридор.
   Кортин вдруг дёрнулся.
   - Это, то самое здание, где мы только что были, - воскликнул он. - Ловушка!
   Кортин устремился, было назад, в коридор. Остальные были готовы последовать его примеру. Но их остановил Клингон, который до этого внимательно разглядывал стену здания.
   - Стойте, - произнёс он, - это другое здание, хотя и похожее. Камни более новые.
   Все проследили за его взглядом. Действительно, в отличие от потрескавшихся от времени блоков, которые они видели, когда их конвоировали солдаты, эти камни казались такими гладкими, словно их только, что доставили из каменоломни.
   Дора слегка растерялась. Она редко бывала в этой части феода, но энергостанцию знала. И мгновение назад она была готова согласиться со здоровяком Кортином. Потом она осознала, что кругом растут другие деревья, нежели те которые она видела в окрестностях энергостанции раньше. Но куда же их тогда занесло. Она знала, что другого подобного здания в окрестностях дворца нет. Или они уже не в феоде.
   Она видела, что все вопросительно глядят на неё, но разрешить этот вопрос своими силами не успела, ибо из-за угла вышел старик. Волосы его были белыми от седины, а нижнюю часть лица покрывала ухоженная бородка, такая же белая. Он был одет в просторные одежды высших. На широком поясе весит кинжал чести.
   По оценке Доры мужчине можно было дать около семидесяти. Не смотря на это, двигался он весьма энергично, в нём не было заметно даже признака слабости. Лицо его было, как и положено недвижимо, но глаза казалось излучали неяркий свет. Он сразу показался Доре знакомым.
   Парни застыли, рефлекторно приняв бойцовские стойки. Жюль машинально коснулся ладонью кинжала, всё ещё находился при нём. Чувствовалось, что ребята не знают, как поступить: вступить в бой, вновь бросится в коридор или попытаться скрыться в обычном мире.
   Все взгляды устремились на девочку. Это, что же, - подумала она, - я теперь вместо Кристо решения должна принимать.
   Старик заговорил первым.
   - Я не враг вам, - медленно произнёс он.
   Потом он сделал несколько шагов в сторону Доры.
   - Ну, здравствуй, наследница. Я очень долго ждал тебя.
   И Дора, наконец, поняла, что смотрит прямо в глаза Сонор Кору, величайшему пророку в роду.
  

Глава одиннадцатая

Дела давно минувших дней

   Поток воспоминаний прервался.
   - Я даже не знаю, чего он от нас всех хочет, - произнесла Дора в слух. - А ведь ему явно, что-то нужно.
   Сказав, она обнаружила, что Жюль внимательно слушает.
   - Конечно, - произнёс её друг, - за даром лафы не бывает.
   Послышался звук открываемой двери. Дора повернулась, ожидая, что это пришёл кто-нибудь из ватаги. Она ошиблась, у двери стоял слуга. Мгновение он смотрел прямо на парочку, потом произнёс:
   - Мой господин, Сонор Кор, ре Плюз ро Тума Рокотуз, желает говорить с Дорой Амиро.
   Девочка отметила, что полным клановым именем её так и не назвали. Нельзя сказать, что бы это её всерьёз удивило. Слишком не определён был сейчас её статус.
   - Дора Амиро следует воле сказавшего, - Дора двинулась вслед за слугой, сделав незаметный знак Жюлю оставаться на месте.
   Слуга вёл её вокруг пруда по дорожке выложенной мелкими камешками. В воздухе стояли пахучие запахи, издаваемые росшими на газонах цветами. А в кронах аккуратно подстриженных деревьев можно было разглядеть небольших жёлтых птичек с необыкновенно яркой окраской. Птиц подобной породы Дора раньше не видела.
   Потом внимание Доры вернулось к слуге. По его спокойному лицу нельзя было понят, что он думает о столь странной кампании внезапно появившейся во владениях его властелина. Особо приближённые слуги умели скрывать чувства не хуже самих высших. Этим их времена не отличались.
   Хотя нет, в движениях слуг, да и самого Сонор Кора, не было привычной для неё оловянности. Очевидно, она попала во времена, когда ритуал не успел ещё полностью "затвердеть", и некоторые вольности допускались.
   Вспомнив, что находится в другом времени, Дора вновь вернулась мыслями к нынешнему владыке феода. Сонор Кор безусловно предвидел её появление и похоже оно стало частью глобальной растянутой на века интриги. Да, обладая идущим сквозь времена коридором, можно было такого наворотить. Дора едва не поёжилась.
   Будущее невозможно было изменить с помощью предсказаний. Но возможно коридор действовал по другим правилам. Если великий пророк действительно пойдёт на такое, то мир погрузится в страшный хаос. По счастью Сонор Кор вовсе не походил на безумца.
   Дора предчувствовал, что теперь состоится решающий разговор. Возможно, ей даже выложат карты. Девочка и сама не могла решить интуиция это или предвидение, но в справедливости своих мыслей не сомневалась.
   На другой стороне пруда стояла большая беседка с похожей на маковку крышей. Именно туда её и вели. Все окна в беседке были задрапированы лёгкой зелёной тканью с вышитым на ней гербом семьи.
   Надо было забрать у Жюля кинжал, - подумала девочка, - с положенным всем высшим клинком чести она выглядела бы более представительной. Хотя после всего того, что она натворила ритуальный клинок на её поясе мог бы показаться издёвкой. Да и ножен всё равно не было.
   Проблема заключалась в том, что Дора не ведала, как много знал про неё Сонор Кор. Пришло время всё выяснить.
   - Дальше идите одна, госпожа, - объявил слуга, останавливаясь возле входа.
   Дора переступила порог.
   Сонор Кор сидел на опоясывавшей стенку скамейке. Он был не один. Рядом с пророком располагался мужчина в возрасте лет сорока. Но в волосах его уже была седина, а в глазах был виден холодный блеск, с которым непостижимым образом уживались пустота и безжизненность. Казалось, что этот человек совсем недавно пережил страшное потрясение и теперь существует лишь на одной силе воли. Словно, жить его заставляет лишь какое-то важное дело. Человек произвёл на Дору очень сильное впечатление.
   Как только она вошла, человек уставился на неё своим странным взглядом.
   - И так это она? - произнёс он, голос был таким же холодным, как и взор.
   - Да, Лонг, - произнёс пророк.
   Потом он обратился к Доре:
   - Я приветствую благородную и высшую деву, скрасившую своим присутствием наш разговор, - произнёс он обычную формулу. - Я надеюсь, что отсутствие важных дел позволит ей сесть.
   Какие интересно у меня могут быть дела, - подумала Дора. - Она вдруг обнаружила, что привитые с младенчества правила начали раздражать. Боги, до чего же порой глупы ритуалы.
   Ответила она, однако, как и положено:
   - Пришедшая благодарна хозяевам, и надеться, что её женская глупость не помешает многомудрому разговору.
   В своё время она многократно произносила эту ритуальную фразу, даже не вдумываясь в смысл, но только сейчас осознала её безмерный идиотизм. Говорить такое, да это же попросту унизительно.
   Похоже, что кое, что на лице её всё-таки отразилось.
   - Я вижу, - медленно проговорил Сонор Кор, - что ритуалы тебя в восторг не приводят.
   В голосе пророка явственно звучало удовлетворение.
   - Что ж, - добавил он, - мы тоже от них не в восторге. Присядь сюда. Нам следует обсудить очень многое. Забудем на время о ритуалах
   Дора присела, чувствуя, как проседает под ней положенная на скамейку мягкая подушка. Не представляла, что высший может предложить плюнуть на ритуалы, - подумала она. - Наверно в этом времени они ещё не так въелись в кровь и плоть нашей касты.
   Сонор Кор повернулся к ней.
   - Разреши представить тебе моего близкого друга Лонг Кри, - произнёс он.
   Дору удивило это краткое представление. При первой встречи высших полагалось представлять полным клановым именем. А Лонг Кри явно имел характерные черты высшего. Они успели сформироваться даже к этой эпохе.
   Собеседники Доры вероятно поняли её недоумение.
   - У меня нет ни рода, ни клана, - сказал Лонг Кри.
   Говорил он ровно, почти не разжимая при этом губ.
   И что это значит? - изумилась про себя Дора. - Или он такой же изгой, как и я?
   Наверное, Лонг Кри и сам понял, что объяснение не достаточно.
   - Весь мой клан уничтожил Ксенок второй, кровавый палач, - произнёс он.
   - Ксенок второй, - в изумлении проговорила Дора, - это вы так о миротворце?!
   Колонисты, - вдруг поняла она. - Да конечно их истребление произошло именно в это время. Дора лихорадочно вспоминала уроки истории преподаваемые ей минисс Кэллой. Колонизация соседнего материка была прервана, а колонисты уничтожены потому, что на новом месте люди оказались подвержены странным идеям. Минисс Кэлла говорила, что они стали даже сомневаться в необходимости ритуалов.
   Гувернантка рассказывала об этом нехотя, словно сама стыдилась подобной темы.
   - Миротворец, - медленно проговорил Ронг Кри, - вот как значит, называют в вашем времени эту гадину.
   Лицо его на миг исказила гримаса жуткой ненависти. Это было совершенно не сообразно, но Сонор Кор сделал вид, будто ничего не заметил. Немного помолчав, он заговорил с Дорой.
   - Скажи, дитя, понимаешь ли ты, где находишься?
   Девочка осторожно кивнула.
   - В прошлом, - сказала она. - В эпоху завершения великой смуты. Примерно за тысячу лет до моего времени.
   Сонор Кор кивнул.
   Сквозь двери беседки дул лёгкий ветерок. Дора чувствовала его прикосновение на лице. Погода была немного прохладной. Но после ровной температуры подземья это лишь доставляло удовольствия Доре.
   - Угощайся, - предложил Сонор Кор, делая жест в сторону расположенного в центре беседке маленького круглого столика. - гливейн, оранжад, оло?
   На столике стояли сосуды с напитками. Разливать их должны были слуги. Но Дора уже поняла, что присутствующих мало волновал ритуал. Вдали от чужих глаз во всяком случае. Поэтому она, подняв стеклянный графин, сама налила в широкую чашку тёмную густую струю гливейна. Потом поднесла чашку к губам и стала пить, вливая напиток в рот тонкой струйкой. Девочка наслаждалась забытым вкусом.
   Вот уж не думала, что буду пить это снова, - думала она.
   - И как сильно изменился мир в твоё время? - спросил предок, когда она отставила чашку - много перемен замечаешь?
   Дора немного подумала.
   - Да нет, - сказала она, - феод, по крайней мере, не изменился. Так по мелочи.
   Сонор Кор кивнул, с таким видом, словно она подтвердила его собственные рассуждения.
   - В том то и беда, - задумчиво проговорил он.
   Что он имеет в виду, - удивилась Дора, - мир и не должен меняться, только порядок противостоит хаосу.
   - Наверное, у тебя тоже есть вопросы? - сказал пророк.
   Вопросов у Доры было полно, но неожиданно для себя она задала далеко не самый главный сейчас.
   - Куда ведут тёмные врата в коридоре?
   Последовала пауза. Её собеседники переглянулись. Такого вопроса они явно не ждали. Наконец Сонор Кор сказал:
   - Чёрные врата ведут в хаос, Дора.
   С мгновение Дора переваривал услышанное.
   - Значит, он действительно существует, - произнесла она таким тоном, что было не понятно, вопрос это или констатация факта.
   - Существует, можешь не сомневаться, - кивнул Сонор Кор, - отсюда и проблемы.
   Великий предок замолчал, погрузившись в собственные мысли.
   Молчание затянулось, и что бы как-то прервать его Дора решила немного польстить.
   - Позвольте выразить восхищение вашей великой мудростью, - повернулась она к Сонор Кору. - Ваш светлый гений позволил создать межвременной коридор. Как только это станет известно в моём времени, ваша слава ещё больше воссияет в веках.
   Вот только зачем тебе двери в хаос понадобились, - не смогла сдержать она тревожную мысль.
   К её удивлению Сонор Кор засмеялся. Потом он медленно покачал головой.
   - Я не создавал коридор. Это творенье геронов.
   Дора оторопела.
   - Кого? - только и спросила она.
   - Геронов, - медленно почти по буквам, - повторил Сонор Кор. - Это существа, жившие на земле задолго до человека.
   - За долго до человека, - произнесла Дора, словно зачарованная. - Постойте, а это не такие пятнистые, с выпученными глазами?
   - Да, они. Постой! Откуда ты вообще о них знаешь?
   Дора рассказала о странной встречи, на пути через коридор. Вновь возникла пауза, и лишь спустя какое-то время Сонор Кор, нарушил её.
   - Нас предупреждали, что время внутри коридора не стабильное. Иногда в нём возникают трещины. Вероятно, вы видели тех, кто прошёл там давным-давно.
   - И что с ними случилось?
   - Скорее всего, ничего. Дошли куда хотели.
   - Нет, - пояснила Дора, - я имею в виду со всеми Геронами, почему они исчезли с земли.
   - А вот об этом мы и хотим говорить. Дора, что ты знаешь об универсуме?
   Дора вновь мысленно вернулась к занятиям минисс Кэллы. Уроки по теологии были ее вторым нелюбимым предметом. Первенство держали ритуалы. Дора слишком быстро поняла, что сообщаемые на этих уроках "факты" невозможно не доказать ни опровергнуть. Однако память у неё была хорошая.
   - Универсум, - произнесла она, - есть высшая сущность равнозначная вселенной. Вселенная создала человечество для своих целей. Известно, что космос противостоит хаосу, а значит, люди должны соблюдать ритуалы.
   Последние слова вырвались у неё автоматически. Дора заметила, как рот Лонга Кри при них чуть скривился.
   - Знаешь, что самое интересное в этом определении? - спросил Сонор Кор.
   Конечно, Дора не знала, да пророк и не ждал от неё ответа.
   - Самое интересное в нём то, - продолжил он, - что оно полностью истинно. За исключением белиберды про ритуалы конечно.
   Он в очередной раз замолчал, возможно, подбирая слова.
   - Но человек не первая попытка, Дора, - едва слышно произнёс он.
   - Не первая? - удивлённо произнесла Дора.
   - Нет. Их ещё до него было не меньше трёх. И кто знает, сколько их совершается под иными солнцами прямо сейчас. Вселенная созидательна, но безжалостна. Не оправдавшие её надежд расы просто уничтожаются, что бы освободить место.
   На улице царит ясный день, но Доре вдруг показалось, что при этих словах всё вокруг потемнело. Конечно, это была игра воображения.
   - И знаешь, как происходит уничтожение? - тихо спросил Сонор Кор.
   Знать это Доре совсем не хотелось, но она кивнула, словно находясь в каком-то гипнотическом трансе.
   - Универсум впрыскивает в себя крошечную дозу хаоса. Впрыскивает в окрестностях планеты, разумную расу которой следует уничтожить.
   Это были только слава. Всего лишь абстрактные рассуждения, такие же, как уроки теологии даваемые минисс Кэллой. Но Дора вдруг почувствовала, что вся дрожит. Она понимала, что этот разговор имеет непосредственное отношение к её судьбе.
   - Откуда это известно? - спросила она.
   Сонор Кор призадумался. На миг он даже подпер голову кулаком.
   - В божественное откровение не поверишь, конечно? - спросил он с ноткой иронии.
   Дора покачала головой.
   - А в ясновидение?
   - Нет. - Твердо сказала девушка. - Подобные заявления должны быть подкреплены материальными доказательствами.
   - Тогда слушай, разговор предстоит долгий.
   - Около десяти лет назад, на территории империи, открылись врата во вневременной коридор. И из него вышли траны.
   Глаза Доры уже ожидавшей услышать слово героны непроизвольно расширились. Тут Сонор Кор сделал паузу, словно предлагая Доре задать вопрос. Однако делать этого та не стала. Сам всё объяснит!
   Чуть подождав, Сонор Кор продолжил рассказ.
   - Траны это ящероподобная разумная раса, существовавшая на земле между геронами и нами. Это был довольно жестокий народ. И, в конце концов, на него пал гнев универсума. Однако части из них удалось бежать в наше время, найдя созданный геронами коридор.
   На миг Дора задумалась, потом кивнула.
   - Героны и траны, - сказала она, - Это и есть две попытки. Но как же третья?
   - Ты быстро схватываешь, - одобрительно произнёс Сонор Кор. - Археологические раскопки, проведённые самими транами в их времени доказали, что до геронов существовала, по крайней мере, ещё одна разумная раса. Насекомовидная. Но о ней практически ничего не известно.
   - Как бы там ни было, - вернулся предок к основной теме, - траны оказались в моём времени.
   - Почему же об этом ничего не известно у нас? - удивилась Дора. По её мнению такое событие должно было запечетлится в веках.
   - По двум причинам. Во-первых, они пробыли у нас очень не долго, уйдя ещё дальше в будущие. Кроме того, имперские службы, как ни странно сработали очень оперативно. Они полностью блокировали зону контакта. Даже среди высших о нём знал предельно ограниченный круг. Не более тридцати человек. Сперва это было сделано просто так на всякий случай, потом нашлись реальные причины.
   - У безумцев на всё есть причины, - Лонг Кри впервые заговорил после долгого перерыва. Никаких эмоций голос его не выражал.
   - Какие причины? - спросила Дора.
   - Вначале следует разобраться, почему так быстро ушли героны. - сказал Сонор Кор. - Ведь они искали убежища во времени.
   Дора подумала.
   - Вероятно, наш мир им не подошёл. Место уже занято.
   - Конечно. Но почему такая уверенность, что оно будет свободно потом?
   Чем больше Дора над этим думала, тем меньше ей нравился ответ.
   Великий пророк подтвердил её опасения. Медленно выговаривая каждое слово Сонор Кор произнёс.
   - Мы тоже находимся на грани уничтожения Дора. Люди, весь наш биологический вид.
   Странно, но Дора даже не испугалась, скорей удивилась.
   - Но почему?! - воскликнула она. - Чем мы мешаем.
   - Возможно, от нас нет большого вреда, - Сонон Кор говорил по-прежнему медленно, - я имею в виду в космическом плане, но пользы тоже не какой. Наша цивилизация зашла в тупик. А значит, с точки зрения универсума подлежит уничтожению. Мы не развиваемся Дора, а, следовательно, не способны выполнять своё предназначение. Ты сама говорила, что за тысячу лет ничего не изменилось.
   - Но... Это было только первое впечатление, я слишком мало видела.
   - Твоё первое впечатление было абсолютно правильным. Дора, ты думаешь, универсум сознательно принимает решение об уничтожении неугодной расы. Нет. Это что-то вроде чисто физиологической реакции. Он просто чувствует раздражение. Как если бы на руку тебе уселась муха, а ты просто прихлопнула её другой рукой.
   Он чуть усмехнулся. Потом продолжил.
   - Конечно это всего лишь аналогия. Но у универсума есть очень точный критерий. Видишь ли, когда разумные следуют собственному предназначению, то они всегда счастливы.
   - Но империя счастливая земля, ибо жители её следуют воле небес и ритуалам.
   Эти заученные с детства слова самой Доре показались жалкими.
   - В подземье это скажи, - произнёс Сонор Кор. - Кстати в моём времени оно не столь изолировано. Но тенденция уже просматривалась
   Пророк тяжело вздохнул.
   - Но и нас высших трудно назвать счастливыми. Нас душат ритуалы, делая невозможной любую деятельность. Ты ещё очень молода, но подумай и поймёшь, что я прав. Ты сейчас в таком возрасте, чтобы понимать, о чём речь, но твой мозг ещё не успел настолько закостенеть в привычке, что бы воспринимать всё как должное.
   Дора вдруг вспомнила выражение скуки в глазах императора. Вспомнила, как Мина сказала: "Вам наверху просто нечего делать, вот и воюете". Вспомнила свои размышления по этому поводу. В этот миг она с абсолютной ясностью поняла, что Сонор Кор прав и Мина тоже права. Никто из высших не был по настоящему свободен. Все они были рабы ритуалов. Но это настолько вошло в саму суть, что практически не воспринималось сознанием.
   - Как только величина отрицательной психоэнергии достигает определённого значения, - продолжал Сонор Кор. Начинает источаться мембрана между нашим миром и хаосом. Это не мгновенный процесс. На то что бы она рухнула уходят века. Но когда это случается на землю вторгается хаос. Потом мембрана восстанавливается, но слишком поздно, для не оправдавшего надежды вселенной вида.
   Дора молчала, завороженная веющей от слов Сонор Кора жутью.
   - Но ведь хаос враждебен универсуму, - наконец сказала она.
   - Вполне возможно, что так всё оно и есть, - кивнул Сонор Кор. - Но даже яд способен исцелять в малых дозах. Лекарство же в больших убивает.
   - Это вы всеобщее уничтожение называете лекарством? - ахнула Дора.
   Не смотря на свою нелюбовь к ритуалам, Сонор Кор сохранял на лице обычную для высших бесстрастность. Но Дора всё же почувствовала, как он смутился, осознав свою оплошность.
   - Я имею в виду, с точки зрения универсума, - немного неловко пояснил он. - Болезнетворные микроорганизмы процесс лечения тоже воспримут как катастрофу.
   - Люди не бактерии, - буркнула Дора.
   - Конечно, - жёстко произнёс Сонор Кор, - И потому должны отвечать за то, что сами выбрали такой путь.
   - Ладно, - сказала Дора, по-прежнему не слишком любезно, - меня больше интересует - можем ли мы спастись. Или единственный способ - бежать в будущие, как это сделали Траны?
   - А кстати, с герономи, то, что случилось? - спохватившись, поинтересовалась она.
   - Неизвестно, у транов не было точных данных. Вероятно, часть геронов тоже воспользовалась коридором. Но то ли они сразу ушли в более далёкое будущие, то ли вышли в одном из параллельных миров, куда ведут красные, жёлтые и голубые врата.
   - А вот зачем им хаос понадобился действительно не вполне понятно, - задумчиво произнёс Сонор Кор, - Скорее всего это было просто конструктивной особенностью коридора, которую они не смогли обойти. К тому же коридор не выход. За единицу времени в него может войти только строго ограниченное число существ. Иначе он дестабилизируется и вошедших разнесёт на молекулы.
   - Есть ли другой способ? - вернулась к основному вопросу Дора.
   - Да, - пророк бросил на неё внимательный взгляд, - и ключевая роль в этом плане отведена тебе.
   Ну, вот мы и подошли к самому главному, - подумала девочка. От слов Сонор Кора ей стало лестно. Приятно все-таки спасти мир. Минуточку.
   - Думаю, ваш план провалится, - сказала она.
   - Это ещё почему?! - изумился Сонор Кор.
   - Потому, что в моём времени всё осталось по-прежнему.
   - Изменения произойдут именно в твоём времени, - произнёс Сонор Кор.
   Дора нахмурилось.
   - Почему вы не попытались изменить мир здесь и сейчас? Почему была потеряна тысяча лет?
   Лонг Кри в первый раз заговорил после очередного долгого перерыва.
   - А кто тебе сказал, что мы не пытались.
   На его лице возникла печальная усмешка.
   Сонор Кор мрачно кивнул:
   - Почти все посвященные словно с ума сошли, - сказал он, не подбирая выражения. - Нам угрожает хаос, так ответим же ему ещё большим порядком. Будем соблюдать ритуалы до фанатизма!
   - Им была нужна только власть, - безжизненным голосом проговорил Лонг Кри, - а дальше хоть трава не расти.
   - Согласен, - вновь кивнул Сонор Кор, - но подсознание странная вещь. Нередко оно рационализирует иррациональный мотив. Наверняка большинство из них всерьёз верило, что спасают таким способом мир. Хотя они совершали как раз обратное.
   - Траны честно пытались предупредить, что мы не поняли смысл их сообщения. Но от них сперва отмахнулись, а потом император Ксеонк второй повелел им покинуть наше время, вновь уйдя в коридор.
   Значит, это не было их собственным решением, - поняла Дора.
   - Конечно, - продолжал пророк, - были и такие, кто всё понял правильно. Они подняли великую смуту. Я не участвовал в борьбе напрямую. Но неоднократно консультировал повстанцев, используя своё знание будущего. Правда, императору я тоже кое-что сообщал, иначе было нельзя.
   Он вздохнул.
   - Я до сих пор верю, что у повстанцев был шанс переломить ход событий. Но не удалось. Однажды меня посетило видение, что вскоре восстание будет подавлено. Это значило, что все ключевые точки пройдены, и ничего изменить нельзя. Вскоре после победы император принял решение об уничтожении колоний, ибо там был наиболее силён свободный дух.
   - Ох, извини Лонг, - спохватился пророк.
   - Ничего, - сказал тот, потом вдруг добавил, - против нас применили биологическое оружие. Никто и не ведал, что у империи оно есть.
   Об этом Дора не знала. История лишь туманно сообщала о великих подвигах сторонников порядка и света.
   - Я предвидел, что через сто лет состоится ещё одна попытка последняя. Но к тому времени силы уже станут, не равны, восстание подавят в зародыше. Цивилизация зашла в тупик. И тогда я решил принять меры, Дора.
   - Что за меры? - спросила та одними губами.
   Голос Сонор Кора сделался торжественным.
   - Я предвидел, что через тысячу лет, девочка, наследница нашего рода, моя плоть и кровь окажется на энергостанции в очень бедственном положении.
   Дора мысленно ахнула.
   - Но это не возможно. Между нашими временами было несколько тёмных полос. Вы не могли предвидеть сквозь них. Или, - она задумалась, - вы воспользовались коридором?
   - Нет. Никто в нашем времени не способен воспользоваться коридором. Время в нём через, чур, нестабильно и вошедшего разорвёт на атомы. Траны пользовались для продвижения в нём особыми устройствами, которыми мы не располагаем, к тому же они были настроены только на них. Но коридор слишком сильно коверкает время, в непосредственной близости от входа в него правила предсказаний меняются. Хотя основной закон постоянен: "Ничего нельзя изменить".
   - Подождите, - воскликнула Дора, - но ведь я прошла коридор и мои друзья тоже.
   - Да ибо я сделал две вещи. Во-первых, потратил энергию целой термоядерной станции, что бы стабилизировать вход в коридор. Без притока энергии извне он свободно блуждает по всей планете. Во-вторых, запустил особый евгенический проект. Я планировал внести в нашу родовую линию особые свойства. Способность стабилизировать коридор на бессознательном уровне, одним фактом своего присутствия и на достаточно большой протяжённости.
   Дора ошеломлённо молчала. Но она быстро пришла в себя.
   - Это ведь не всё, не правда ли? Вы мне ещё и повышенную социальную адоптацию решили предать.
   В голосе Сонор Кора послышалось удивление.
   - Да. Я предвидел многие твои злоключения и решил помочь хотя бы этим. Было очень важно, что бы ты прошла через всё не сломленной. Но я был уверен, что никто не сможет распознать истинной цели эксперимента: мои специалисты слишком хорошо замаскировали её. Как это выяснилось?
   Дора рассказала ему о своём видении. Она вообще не видела смысла это скрывать.
   - Интересно, - задумчиво протянул Сонор Кор. - Это явно не предвидение. Больше похоже на ясновидение в реальном времени. Вероятно побочный результат евгенической программы. В любом случаи они узнали обо всём слишком поздно.
   - Тебя не тревожит сообщение о твоём исчезновении? - спросил пророка Лонг Кри.
   - Нет, мы в любом случаи планировали, когда здесь всё закончится уйти дальше по коридору.
   - Кстати, - обратился он к Доре, - я едва успел внести изменения в ритуал. Буквально через два дня последовал указ императора объявляющий неизменными даже семейные ритуалы. Но это так к слову.
   Пророк вернулся к основной теме.
   - Аппаратура энергостации была настроена таким образом, что бы обнаружить присутствие поблизости носителя генов стабильности. Детекторы биополя зафиксировали бы его отчаянье. И это значило бы, что час настал. Механизмы энергостанции должны были открыть рядом с тобой проход во вневременной коридор, сфокусировав его в большом зале. На самом деле точка выхода могла варьироваться в пространстве в пределах нескольких сотен метров, а присутствие в ней матерьяльных врат желательно, но не обязательно.
   Дора кивнула, вспомнив, что в этом времени портал располагался снаружи здания.
   - Но вы так и не ответили, зачем я вам нужна, - сказала она.
   Сонор Кор молчал долго, и Дора вдруг поняла, что он просто боится продолжать разговор. Да, что ж он такое замыслил, - думала она со всё возрастающей паникой.
   - Всё равно пришлось бы сказать, - проговорил Сонор Кор, словно куда-то в сторону.
   Потом он устремил на Дору холодный взгляд. Девочке почему-то сделалось очень страшно.
   - В одном из феодов есть высокогорное озеро, - медленно говорил Сонор Кор. Единственный выход для воды из него преграждается ледяной перемычкой, которая не успевает растаять за лето. Озеро питается из подземных ключей. И раз в пять лет давление воды на ледяной клин достигает такой силы, что перемычка рушится. Водяной поток несётся вниз, сметая всё на своём пути. Что бы избежать этого во льду каждый год прорубают сток, стравливая часть водяной массы.
   Он вновь замолчал, погрузившись в себя.
   - К чему вы говорите мне это? - спросила не способная больше вынести неизвестности Дора.
   - Отрицательная энергетика не просто разрушает барьер. Она ещё с самого начала за него просачивается, формируя в хаосе некие враждебные нам структуры. Чем больше зла на земле, тем сильнее эти структуры.
   Его взгляд вдруг наполнился мучительной внутренней болью.
   - Ты не поняла ещё? - вдруг спросил он.
   - Нет. Постойте! Не хотите же вы?
   Великий пророк вздохнул. Лицо его сделалось мрачным.
   - Да! Хаос надо стравить!
  

Глава двенадцатая

Конец и начало

   Темнело. По парку гулял ветер. Относительно редкие деревья не служили для него серьёзной преградой. Дора, сидя на камне, наблюдала, как его порывы колышут траву. Соблюдать ритуалы она даже и не пыталась. Боги, да Сонор Кору почти всё равно. Дора поправила складку на платье.
   Божья коровка ползла по стеблю. Счастливая, - подумала девочка. - Ни тревог, ни сомнений, голый инстинкт. Даже выбор делать не надо.
   Панцирь божьей коровки раскрылся, и насекомое окружил призрачный ореол машущих крыльев. Плавно оторвавшись от листа, божья коровка принялась медленно удаляться. Она поднималась всё выше. Жёлтая птица сорвалась с одной из ветвей, явно устремляясь на перехват. Из-за расстояния Дора не смогла определить схватила ли та божью коровку, но птица резко изменив курс, пошла ввысь.
   - А может быть и не такая счастливая, - произнесла Дора вслух.
   Она посмотрела вперед, где за деревьями находилось серое здание энергостанции. Здесь вблизи от выхода в коридор она уже сама чувствовала, как сминается время. Достаточно было сосредоточиться, что бы узреть картины грядущего, которое странным образом было её собственным настоящим. Она наблюдала всё практически в реальном времени.
   Видела Гелона с Клооном и знала, что обоим им страшно. Были напуганы все имевшие дар предсказания высшие: ибо тёмная полоса не кончалась. Прохождение полосы всегда занимало минуты, но теперь она длилась и длилась. Уже пять дней самые лучшие предсказатели не могли ничего предсказать. Вселенная словно ждала чего-то. И Дора прекрасно знала, чего мироздание ждёт. Универсум ждал её выбора!
   Не было выбора впускать или не впускать в мироздание хаос. Где-то в неопределённом будущем Дора различала вырвавшийся из бездны огонь распада. Хаос врывался в мир. Вторжение его было неизбежно! Вопрос лишь, когда и как! Миг вторжения от её собственного времени могли отделять как минуты, так и века! Неизвестна была и сила удара.
   Дора напрягалась до головной боли, пытаясь более отчётливо разглядеть будущее. Однако могла различить только огонь. Вряд ли это был истинный облик хаоса, скорее чисто субъективное восприятие.
   Но даже слегка приоткрыть, врата хаосу, стравить его пока он не достиг критической силы, означало немыслимо много смертей, и неизбежное крушенье империи. Сомнений в этом у Доры не было. Сонор Кор считал, что, уцелев человечество, начнёт развиваться по новой и, извлеча уроки из прошлого, возможно, найдёт более лучший путь.
   Мне бы хоть каплю его уверенности, - мрачно подумала девочка. - И даже если всё это, правда, кем она тогда будет? Величайшим убийцей в истории?! Да люди её попросту проклянут. Внутри прорезался ещё более мрачный внутренний голос. А кем ты будешь, - спросил он, - если, зная всё это, так и ничего не предпримешь? Позволишь умереть человечеству?
   Обхватив голову руками, Дора вдруг застонала. Она медленно раскачивалась сидя на камне. Весь ужас состоял в том, что принять решение могла лишь она сама. Надавить на неё было не возможно. Ей было достаточно войти в коридор, а там... Вызовя дисинхронизацию усилием воли, она могла распылить любого охранника на молекулы.
   Стон превратился в вой и так же неожиданно оборвался. Дора взяла себя в руки: в конце концов, по воспитанию она была высшая.
   Дора вспомнила, как пыталась убедить Сонор Кора, что дела обстоят не так плохо как кажется.
   - Когда Гелон напал на нас, - говорила она, - он применил летательные аппараты нового типа.
   Великий пророк кивнул.
   - Да, с машущими крыльями. Я видел их в своём видении будущего. Траны дали нам их чертежи в качестве жеста доброй воли. Но Ксенок второй приказал запрятать их в самые секретные хранилища, что бы как он выразился "не менять мир". К вашему времени об этих чертежах просто забыли. Потом Гелон нашёл их в архивах.
   Дора вспомнила, как родители упоминали о том, что старший ре Кус любит копаться в архивах. Это было единственное, что роднило его с отцом Доры.
   - Вот тебе и всё развитие, - горько сказал Сонор Кор.
   Тьма сгущалась, словно следуя за её мрачными мыслями. В небе слабо проявлялись звёзды. Потом она различила шаги.
   - Привет, - сказал Жюль, усаживаясь напротив неё прямо на землю.
   - Привет, - отозвалась Дора довольно мрачно. В последнее время она старательно избегала членов ватаги. Те всё равно ничем не могли ей помочь. Слышал ли он, как я кричала, - испуганно подумала Дора. При одной мысли об этом она испытала стыд.
   - Как дела? - спросил юноша.
   - Нормально.
   - Что-то не похоже, - внимательно глядя на нее, произнёс тот.
   Дора хотела вспылить, но вдруг передумала и лишь буркнула что-то не определённое в ответ. Так они сидели довольно долго.
   Впоследствии Дора сама не могла восстановить точную последовательность событий. Сначала они просто вели пустой разговор ни о чём. Потом девочка вдруг дёрнулась к нему, уткнувшись носом в его рубаху. Жюль слегка вздрогнул, но тут же обнял ее, прижимая к себе. Дора ощутила исходящий от его кожи слабый запах мужского пота. Подчиняясь инстинкту, она поцеловала его возле самого горла. Руки Жюля до этого лежащие на плечах, теперь начали скользить вниз, при чём в то место, куда не одна порядочная девица из высших их даже в мыслях допускать не должна.
   Дора подумала об этом как-то мельком. Её охватил страх, но отстранятся, она не стала. Она почувствовала, как Жюль не умело развязывает шнуровки платья. Тогда словно задыхаясь от сладкой жути, она принялась помогать ему. И вскоре платье упало вниз. Голова у Доры кружилась.
   - Дора!
   - Молчи, просто... Просто возьми меня.
   Они рухнули вниз, на траву. Дора смутно осознавала, что оказалась под ним. Вначале были прежние не ловкие прикосновения. Потом проишёл взрыв. Дора кричала, чувствуя, как что-то с болью входит в неё. Мгновение спустя она сама починилась не ведомому прежде ритму.
   Боль сменилась удовольствием. Её тело начало содрогаться, но постепенно буря, обрушившаяся на неё, утихала. Потом они долгое время лежали во тьме, обратив лица к звёздам.
   - Ты злишься? - неожиданно спросил он.
   - Нет, - искренне ответила Дора.
   Они стали не спеша одеваться. Дора удивилась, что не ощущает стыда.
   - Я хочу побыть одна, - сообщила она Жюлю.
   Поймав его вопросительный взгляд, она улыбнулась.
   - Не беспокойся, всё хорошо!
   Когда её возлюбленный ушёл, Дора медленно пошла к станции, остановившись возле портальных ворот. Они были сейчас не активны. Сквозь пустой проём виднелась каменная стена. Хоть во врата смотри, хоть рядом: ничего не менялось.
   Дора положила руку на металл арки и некоторое время стояла задумавшись. Когда она пойдет, будет ли у неё шанс выжить? Пятьдесят на пятьдесят, - честно сказал Сонор Кор. Возможно, темпоральный диссонанс, вызванный открытием чёрных врат, отбросит её далеко в будущее. Но не менее вероятно, что ничего подобного не случится, и тогда она станет первой жертвой ворвавшегося кошмара.
   Почему она так мысленно говорит? - спохватилась вдруг Дора. Что значит - "когда пойдёт"? Неужели она решилась. И вдруг с абсолютной ясностью поняла: да решилась!
   Решилась ещё до того, как встретилась с Жюлем. Потому и позволила ему взять себя. Ей вовсе не хотелось умирать девственницей.
   Дора несколько раз прошла сквозь арку туда и назад. Она знала, что ей будет не сложно открыть врата во вневременной коридор. Сонор Кор дал для неё несколько уроков. Сам он не мог контролировать коридор из-за отсутствия в организме нужных генов, но команды управления знал.
   - Если вы сами не можете войти в коридор, - спросила она, - то кто сделал на стене надпись?
   - Траны, когда уходили. У меня сложились хорошие отношения с некоторыми из них. И один сделал это для меня, - пояснил Сонор Кор. - Разумеется, текст я им дал.
   Не отвлекайся, - оборвала воспоминание Дора. Если я не решусь сейчас, то не сделаю этого некогда. Она осознавала это с полной отчётливостью.
   Девушка отправила мысленный посыл. Вспыхнуло зелёное свеченье. Оно нарастало, теперь уже сквозь проём было невозможно разглядеть стену. Свечение было холодным и каким-то безжизненным. Оно почти не освещала окружающий мир. Вокруг по-прежнему царил полумрак, разгоняемый лишь светом из немногочисленных окон энергостанции. Потом свеченье исчезло. Перед Дорой лежал коридор.
   Не трусь, - сказала она себе, - ведь ты же решилась. Внезапно девушка ощутила, что сзади кто-то стоит. Дора круто повернулась туда. Наверняка Сонор Кор, - успела подумать она. Увидев позади себя Жюля, она даже растерялась от неожиданности. Потом растерянность перешла в гнев.
   - Ты смеешь шпионить за мной? - с вызовом спросила она.
   Но Жюль в ответ лишь покачал головой.
   - Я решил, что не стоит отпускать тебя одну в путешествие.
   - Не поняла? - удивилась Дора.
   - Я ... Я просто проверяю сможем ли мы вернуться обратно, - не слишком убедительно солгала она.
   Жюль слегка усмехнулся.
   - Я всё знаю, - объявил он.
   - Что всё?
   - Ну, я сегодняшним вечером говорил с твоим предком, или кто он там на самом деле - неловко сообщил Жюль. - Тогда он мне всё и выдал.
   Доре показалось, что ей дали прямо под дых. Сонор Кор не имел права вмешивать в эту историю Жюля. Ощущение было такое, будто пророк её предал. Теперь её гнев сделался намного сильнее.
   - Это он велел тебе сделать то, что мы сделали, - потребовала ответа она.
   Жюль удивлённо посмотрел на неё. В неярком свете идущем из врат было трудно увидеть детали лица. Но всё же его глаза она различила. В них пылала обида.
   - Не говори чепухи, - бросил Жюль. - Если хочешь знать, он вообще мне ничего не велел. Просто сказал, когда я спросил.
   Теперь Дора верила в его искренность.
   - Но как ты решился, - только и спросила она.
   Для касты Жюля даже главный инженер казался недостижимым богом.
   - Не знаю.
   Это была правда. Для Жюля Сонор Кор был настолько велик, что его величие попросту не воспринималось. Парень заметил, что после первой же встречи с пророком наедине Дора сделалась сама не своя, и решил разобраться, в чём дело. Говорит с Дорой, значит снизойдёт до меня. Мы ведь в одной ватаге. И это были все его рассуждения.
   Сонор Кор действительно снизошёл, ему просто понравилась дерзость мальчишки. Жюль не знал, что после его ухода, Сонор Кор долго смотрел ему в след.
   Бедный паренёк, - мысленно произнёс он. - У тебя нет ни единого шанса. Вы оказались вместе благодаря невероятной случайности. Возможно, вы бы остались вдвоём навсегда, окажись Дора в подземье навечно. Но не суждено. Дело даже не в колоссальной кастовой разнице. Касты просто не будут иметь значения посреди тотального разрушения, конечно, если Дора откроет врата. Нет, дело совсем в другом.
   У вас слишком большая разница в знаниях и жизненном опыте. За пределами подземья в нормальной обстановке вам скоро даже говорить будет не о чем. Как только она встретит равного себе вы расстанетесь. Но сейчас ей нужна чья-то поддержка, поэтому я и говорил с тобой.
   Но ничего этого Жюль не знал.
   - Мы пойдём вместе, - сообщил он Доре таким тоном, что сразу стало ясно - никаких обсуждений не будет.
   И девушка почувствовала, что теряет над ситуацией всякий контроль.
   - Нет, - в отчаянье произнесла она, - это слишком опасно.
   - И что с того? Смерть приходит за каждым, - произнёс он со спокойствием свойственным любому обитателю подземелий, почти равнодушному к перспективе собственной гибели.
   - Уходи, я приказываю тебе как высшая, - Дора сама не верила, что он послушается.
   - Засунь ты свою высокородность знаешь куда! - с расстановкой произёс Жюль.
   Внезапно Дора ощутила покой. От неё ничего не зависело, и она вдруг с неопровержимой ясностью осознала, что вдвоём ей всё-таки будет легче.
   - Спасибо, - просто, сказала она.
   - Да ладно, чего уж там, - не ловко ответил Жюль.
   Не сговариваясь, они взялись за руки и вошли во врата.
   Коридор вновь поразил Дору своей чужеродностью. Как и в первый раз, она ощутила ирреальность происходящего, как во сне. Жюль тоже оглядывался так, словно был здесь впервые.
   - Я уже почти забыл, каково находится здесь, - сказал он.
   Немного постояв, они, по-прежнему не разжимая рук, зашагали в том направлении, откуда некогда пришли сюда. Они шли к ближайшим чёрным вратам.
   Дора в последний раз попыталась проанализировать собственное решение. Но все мысли куда-то исчезли. Вместо этого она вновь вспомнила решающий разговор с Сонор Кором.
   - Чёрный призрак тоже ваше создание? - спросила она тогда.
   - Что? Какой призрак? - великий пророк явно не понял вопроса.
   - Ну, тот жуткий монах в балахоне, он здорово помог нам, позволив выиграть время.
   Она рассказала о том, что предшествовало их первому вступлению в коридор.
   Глаза Сонор Кора расширились, в них явственно читалось недоумение.
   - Я никогда ни о чём подобном не слышал, - медленно произнёс он.
   С его лица впервые сорвало маску невозмутимости.
   - Не понимаю, - сокрушённо произнёс он, - совершенно не понимаю.
   Великий пророк выглядел явно растерянным.
   - Единственное, что приходит мне в голову, - произнёс он после некоторой паузы, - что хаос на самом деле куда более организован, чем предполагалось.
   Он вдруг поднялся с места, сделав в сильном волнении несколько шагов по беседке. Потом остановился, словно устыдившись порыва.
   - Эти легенды о призраках хаоса, неужели в них есть хоть что-нибудь истинное!? Нет, не возможно!
   Совершенно успокоившись, он вновь сел на место. Но ничего путного от него относительно призрака Дора больше так и не добилась.
   Девушка отбросила воспоминание проч. Решение принято - к чему теперь колебания. И всё же, что - то неприятное сидело в ней словно заноза. Сонор Кор ничего не знал про призрака. Могло ли быть так, что он и ещё чего-нибудь не учёл?
   Дора задумалась настолько, что чёрные врата предстали перед нею совершенно внезапно. Замерев, девушка долго разглядывала высокую, закруглявшуюся на верху арку. Внутри неё пульсировало силовое поле, чёрное словно мрак.
   - Это они, - неуверенно проговорил Жюль.
   - Да.
   Доре вдруг захотелось, что бы он замолчал. Но свою руку из его ладони она так и не выпустила.
   Некоторое время они просто стояли, смотря на врата. Это длилось так долго, что проняло даже Жюля. Он просто почувствовал проходящие сквозь барьер гневные эманации.
   - Ты понимаешь, - произнёс он, - что эти врата лучше не открывать?
   - Да.
   - Но всё равно хочешь?
   - Так хотел Сонор Кор, но что если он ошибается.
   Дору вновь охватили сомнения. Расстегнув две верхних пуговицы на платье, она сняла с шеи амулет управления данный ей Сонор Кором. Творенье транов напоминало золотого цвета яйцо сделанное из шероховатого пластика.
   - С помощью него ты сможешь снять блокировку защиты с врат, - сказал пророк ей тогда. - Но запомни, с того момента, когда блокировка будет снята, распахнуть врата уже сможет любой. Причём распахнуть до конца. А это будет означать всеобщую гибель. Поэтому не мешкай, даже если будешь в коридоре одна.
   - Прикажи снизить уровень защиты ровно на семнадцать процентов, - продолжал объяснять он. - Ворвавшийся в коридор поток хаоса устремится вперёд во времени. Аппаратура энергостанции в твоёй реальности откроет ему проход. Спустя несколько минут аварийные системы закроют врата и вновь стабилизируют коридор. Однако попавшего в твой мир заряда хаоса будет достаточно, что бы реальность покрылась мелкими трещинами, сквозь которые незначительная часть тёмной энергии проникла в мир и в других местах. Так трескается от сильного удара пластмасса. Вскоре разрывы затянуться. Запомни, только семнадцать процентов.
   Стоявшая возле врат Дора чувствовала, как пульсирует в висках кровь. Внезапно шум кровотока превратился в громоподобный гул. И в этом гуле она различила слова.
   - Привратница, служи мне. Сними блокировку с врат и полностью отключи их защиту. Моя благодать вечно пребудет с тобой. Ты станешь бессмертной сущностью познавшей радость всесокрушения. Ты пройдёшь сквозь миры, вызывая ужас и трепет. Планета растворится как леденец в чайнике. Полученной при этом энергии хватит, что бы достать до светила. Солнце будет поглощено, и кто знает, возможно, мы даже сумеем дотянуться до звёзд.
   Сознание Доры будто взбесилось, различные образа вращались в нём со всё возрастающей скоростью. Она видела бушующий океан, гигантские волны которого сокрушали прибрежные города. С небес падал огонь, земля трескалась. Люди в ужасе пытались спастись, но спасения не было.
   Она видела конных призраков, несущихся в буйном вихре. Иногда скорость их замедлялась, и тогда они не спеша, гнались за людьми. Гнались, просто так, развлекаясь. Пламя струилось из под ног лошадей, выжигая траву. В небесах летали чудовища и облака мошкары способной обглодать живое существо до костей.
   И в самом центре всех разрушений, главным видением, можно было различить образ женщины переполненной мрачной силой. Одетая в тёмной плащ мглы она словно дирижировала распадом, посылая в разные части мира потоки энергии. Она затягивала агонию мира, что бы сполна насладиться ею. Она была пьяна разрушением словно бы от вина.
   Дора была потрясена и испугана. И всё же, какая то частица её души отзывалась на это. Сила, которую контролировала женщина, вызывала странную зависть. Энергия была настолько могучей, что способная управлять ею представлялась богиней.
   Потом женщина подняла голову и откинула капюшон. Дора узнала себя. Она была такая и не такая. Всё её лицо источало мрачную решимость. В глазах горел тёмный огонь.
   - Так может быть, - прогремел голос. - Мир плохо обошёлся с тобой. Так отплати же ему!
   Видения словно становятся ближе. Дора смотрит глазами своего нового я. Чувствует эхо её восторга, пьянеет от разрушения. Но всё это было только прелюдией к тому, что свершилось в самом конце. Внезапно Дора увидела землю из космоса: она слегка походила на каменный глобус в имперском дворце. Кору планеты рассекли трещины, и она развалилась на части, беззвучно, ибо не существует звуков, не гаснущих в пустоте.
   Осколки мира словно дымились, стремительно уменьшаясь в размерах. Они обращались в ничто.
   - Разве может быть более прекрасное зрелище? - спросил её голос.
   "Да!" - хотела, было ответить Дора, но что - то мешало. Она вдруг осознала, что по-прежнему держала в руке чью-то руку. И ухватилась за это ощущение будто за якорь. Потом, перекрывая тёмный зов хаоса сознания её достиг другой зов.
   - Дора, очнись! что с тобой Дора?! - её трясли за плечо.
   Реальность вокруг возвращалась, Дора едва удержалась, что бы ни опуститься на пол.
   - Пришла в себя, наконец, - беспокоится Жюль. - Да, что, в конце концов, с тобой было? Ты несколько минут стояла, словно обращённая в камень. Вся белая и даже рука ледяная.
   Сделав пару шагов, Дора прислонилась к стене. Руки его она по-прежнему не выпускала. Почему-то она чувствовала, что это важно. Словно он был тем, что удерживало её от падения в страшную бездну. Как хорошо, что он пошёл со мной, - подумала девочка с благодарностью. Я ведь едва не поддалась, - теперь её мысли мешались с ужасом, - страшно подумать, что б тогда было.
   - Спасибо, - сказала она своему спутнику, - кажется, всё прошло.
   - Идём отсюда, - говорит Жюль, - плюнь на врата.
   Губы девушки складываются в нехорошей усмешке.
   - Ну, уж нет, - говорит она, - теперь я точно знаю, что семнадцати процентов, что бы погубить мир не хватит. Сонор Кор прав!
   Мысль о том, что всё случившиеся может быть провокацией в голову девушке не приходит.
   Внезапно ей кажется, что за поворотом коридора кто-то стоит. Дора оглядывается, но ни кого не видит. Так я совсем с ума сойду, - решает она, - надо немедленно действовать.
   Дора пристально смотрит на амулет. Здесь вблизи от врат на одном его конце неярко горит красная точка.
   - Снять блокировку, - ровным голосам произносит она, хотя говорить вслух нет никакой необходимости.
   - Сообщите пароль, - голос звучит прямо в её голове. Она знает, что Жюль его не слышит.
   Дора мысленно произносит сложную комбинацию цифр и букв сообщённую ей Сонор Кором.
   - Пароль принят, - голос звучит бесстрастно.
   - Снять блокировку с защиты, - повторяет команду она.
   - Внимание, изменение уровня защиты способно повредить коридору, подтвердите приказ.
   - Приказ подтверждаю, снять блокировку, - команда звучит в третий раз.
   - Блокировка снята.
   Красный огонёк светится ярче. Теперь остаётся отдать самый последний приказ. Но Дора медлит. Она вдруг с абсолютной ясностью представляет количество смертей, что пронесётся по миру. Видит разрушение феодов и городов.
   - Нет, не могу, - тихо шепчет она. - Должен быть иной путь.
   - И правильно, - в голосе Жюля явственно звучит облегчение. - Пошли отсюда.
   - Сейчас, только верну блокировку.
   В последствие она часто думала, было ли это твёрдым решением или коротким порывом. В любом случаи ничего не вышло. На Дору набросились сзади.
   Девушка вскрикнула. А кто-то уже выворачивал её руку, выхватывая амулет управления. Вблизи она увидела перекошенное лицо Лонг Кри.
   - Жюль, помоги, - заорала она.
   Парень действительно пытался, что-то сделать, но Дора по-прежнему весело у него на руке и это мешало движениям. А Лонг Кри потребовались секунды.
   - Защиту до семидесяти пяти процентов опустить, - выкрикнул он, глядя прямо на амулет.
   Это конец, - сразу поняла Дора, - если не для мира, то для неё с Жюлем точно. Она изо всех сил прижалась к другу и каким-то безумным усилием попыталась огородить его от всего. Потом пала тьма.

***************

   Хаос ворвался в мир. Небо над столицей темнело. И это не был грозовой фронт. Казалось, что на верху положили стекло, и это стекло было чёрным. Солнце сквозь него виднелось каким-то искажённым, косматым. Будто межпланетные бездны стали ближе к земле. И время от времени в этой тьме беззвучно сверкали ослепительно яркие молнии.
   Под прозрачным куполом, самой высокой башни дворца, неподвижно стоял император, внося гармонию в мир, по крайней мере, так утверждалось. Он был очень стар, и дни его истекали. Для выполнения обряда приходилось пользоваться подпорками. Смерти монарх не боялся. Жизненные силы уже почти оставили его дряхлое тело. Забвение казалось благом. Он боялся другого, что и там за гранью жизни его по-прежнему будет ждать всё та же невыносимая скука. Всесильный монарх внешне, на самом деле он был лишь жалким рабом ритуалов, в силу своего положения опутанный ими как никто другой. Они регламентировали ему каждый шаг.
   Сейчас он по-прежнему недвижимо стоял, воздев к верху руки, продолжая совершать обряд удержания неба, хотя было ясно, что с небом происходит что-то не то. Вскоре в глазах его появился какой-то блеск. Впервые за многие десятилетия вокруг происходило, нечто незапланированное.
   Пусть случится, что-нибудь важное, - мечтательно подумал он. - О боги, как же надоела мне моя скучная жизнь.
   Словно пробив в небесах какой-то барьер молнии, стали падать на город.
   Гигантские валы ходили по океану, топя суда, а атмосферные вихри бросали вниз дирижабли. По всей планете неслись ураганы. А большинство детей родившихся в этот день в мире оказались уродами.
   Колебалась земля. Медленно вращавшийся в холле дворца огромный каменный глобус вдруг покачнулся. Поддерживавшая его в воздухе сила иссякла, и он рухнул вниз, круша постамент. Удар был таким, что содрогнулся дворец, А каменный шар покатился, вперёд наваливаясь своим весом на стену. Посыпались вниз кирпичи.
   Мутировали враждебные вирусы.
   Но всё же уменьшения защиты на четверть было не достаточно для уничтоженья планеты. Пространственные раны затягивались. А ещё существующие каналы, не обладали пропускной способностью достаточной для того, что бы хаос смог прислать в этот мир самых сильных своих эмиссаров.
   Но прежде чем дыры затянулись совсем, сквозь них, корёжа поверхность планеты, во вселенную ворвался поток гравитонов. Земная кора содрогалась землетрясениями. Рушились имперские города. Но главное зло состояло в другом.
   Немногие астрономы империи, которым хватило мужества в этом кошмаре наблюдать небеса, вдруг обнаружили, что звёзды стали смещаться, земля изменяла наклон. И это был последний, самый мощный удар хаоса.
   Посреди искорёженной залы в одиночестве лежал император. Он улыбался впервые за много лет. Теперь не нужно было сохранять неподвижность лица, ведь никому не было дело до ритуалов. Впервые с детства монарх был счастлив. Возможно, он сошёл с ума, а может, и нет. Не будем судить его. И он продолжал улыбаться, когда сошедший с небес огненный факел обрушился на дворец.
  

******************

   Сознание вернулось мгновенно. Не удержавшись на ногах, оба рухнули вниз, но тут же вскочили. До селе ровное свечение коридора теперь неравномерно пульсировало. Временами оно становилось слепящим, а иногда почти полностью гасло, погружая пространство во мрак. Пол и стены дрожали.
   - Что происходит?! - воскликнул Жюль.
   - Не знаю.
   Перепады света и дрожь проходили. Коридор возвращался в нормальный режим.
   - По крайней мере мы живы, - проговорил её друг.
   - Наверно нас всё-таки отбросило в будущие, - произнесла Дора.
   Она ожидала вопроса. Но Жюль промолчал, то ли действительно понял, то ли просто не стал уточнять.
   - Что это был за тип? - спросил он
   - Лонг Кри - лучший друг Сонор Кора, но теперь я не понимаю вообще ничего.
   Неужели пророк с самого начала хотел меня обмануть, - подумала девушка. - Да, нет, невозможно. Дора по-прежнему была убеждена в его искренности.
   Она огляделась, никаких следов Лонга Кри рядом не было. Врата как раньше закрывал чёрный барьер, и на миг Дора, подумала, что ничего страшного не случилось. Но она сама в это не верила.
   Рядом с левой колонной врат она разглядела яйцо. Подняла. Красный огонёк на конце нервно мигал. В сознание зазвучал голос:
   - Защита возвращена в нормальный режим в связи вторжением инфернальности. Внимание! Врата с А-812 по С-1020 не функционируют. В связи с безответственностью вы лишены права открытия врат класса D.
   И слава богам, - подумала Дора. - Но всё-таки, что же случилось?
   - В какое время пойдём? - спросил Жюль.
   На мгновение Дора задумалась.
   - К Сонор Кору, - решительно объявила она, - только у него есть ответы на все вопросы.
   - Знаешь, - задумчиво проговорил Жюль. - По поему твой хвалёный пророк просто трус.
   - С чего ты взял, - удивилась реплике Дора.
   Жюль пожал плечами.
   - Он сочувствовал повстанцам, так почему же прямо не перешёл к ним. С помощью его предсказаний они вполне могли выиграть. Спохватился же он, когда уже стало поздно. Про таких говорят, что они устраиваются в две ватаги разом. И сейчас, послав тебя на такое, он просто обязан был быть с тобой. Даже если ничего не мог сделать.
   Дора задумалась. Такие мысли о великом провидце были ей не привычны. Но, что-то в словах Жюля было. Её приятель оказался куда умнее и проницательней, чем казалось.
   - Всё равно к нему, - твёрдо сказала девушка.
   Трусость не трусость, но предателем Сонор Кор не был: в этом Дора была уверена.
   По дороге Дора рассказала Жюлю о Лонг Кри всё, что знала. Внезапно парень остановился.
   - Слушай, я, кажется, понял! Твой Лонг Кри просто свихнулся на мести. Если Сонор Кор спасал мир, так как мог, то Лонг Кри попросту мстил империи. Ему хотелось, что бы она погибла. Потому он и предал своего друга. Хорошо, что совсем защиту не снял, тогда б всем кранты.
   Он замолчал, увидев, что Дора смотрит на него как-то по-новому.
   - Всё нормально, - быстро произнесла она, мысленно проводя переоценку своего спутника. Безграмотный Жюль демонстрировал не маленький интеллект. И как она этого раньше не замечала. Дора ласково улыбнулась ему.
   Врата во времена Сонор Кора оказались вопреки опасениям оказались открытыми. Пророк стояла за проёмом, не переступая, однако черту. Выглядел он поникшим и безмерно усталым. Наверно предвидел, когда вернёмся, - подумала девочка. - Что ж так только лучше. Дора демонстративно берёт Жюля за руку, и они выходят из коридора на ровную дорожку песка.
   - Лонг Кри... - начинает, было говорить Дора.
   - Уже знаю, - сурово останавливает её Сонор Кор, - желание возмездие пересилило у Лонг Кри всякий разум. Как только он последовал в коридор вслед за вами, у меня случилось предвиденье. Но изменить, что-либо было естественно невозможно. Я просто не успевал.
   - Почему он уцелел в коридоре? - спросила Дора.
   - Одним своим присутствием ты стабилизировала коридор. При чём не на конкретном отрезке, как предполагалось в начале, а похоже по всей его протяжённости.
   Он издал тяжкий вздох.
   - И это даёт нам возможность спасти в твоём времени хоть кого-то. Вывести в будущее по примеру Геронов и Транов.
   - Там так плохо, - решилась, наконец, задать вопрос Дора.
   Глаза Сонор Кора казалось, смотрели сквозь бездну.
   - Хуже чем ты думаешь. Наклон земной оси изменился.
   - И что это значит?
   - Имперский материк скуют льды. Месть безумца свершилась. Но я то хорош, - лицо Сонор Кора скривилась от внутренней боли, - думал, что полностью контролирую ситуацию, а не понял человека, находившегося прямо под носом.
   - Погодите, - воскликнул вдруг Жюль, - мы всё исправим! Надо просто пройти по коридору назад...
   - Не возможно, - в голосе Сонор Кора сквозила та же безмерная усталость, что была во всём его облике. - Ты сообразительный парень, Жюль. Но по пути в прошлое не функционируют больше не одни из врат. Между этим временем и вашем тоже. Я не знаю, почему происходит так, но, похоже, это проявление всё того же закона неизменности временного потока. Я вижу лишь ещё одну открытую дверь, там, в далёком будущем.
   - И что же делать? - спросила Дора, не слишком надеясь на ответ.
   - Спасать тех, кого можно спасти. Ты очень вовремя вернулась в реальность. Коридор начал было вновь терять стабильность. Теперь вернись в своё время и в свой феод. Ты законная наследница, люди послушаются тебя.
   - После всего того, что я сделала?!
   - Послушаются, - убеждённо произнёс Сонор Кор, - у них просто не будет другого выбора. К тому же я буду с вами.
   - Великое утешение, - буркнул Жюль.
   Но пророк сделал вид, что его не расслышал.
   - Но где все наши, - воскликнул тогда паренёк.
   - Большинство я отправил выводить из подземья людей, но, - тут губы его впервые тронула слабая улыбка, - есть тут кое-кто отказавшийся без вас уходить.
   Он сделал правой рукою жест, словно подзывая кого-то. Из-за деревьев выбежала малышка Мина. В белом платье, со счастливой улыбкой на лице она не походила ни на одного ребёнка знакомого Доре прежде. В ней больше не было забитости и покорности жительницы подземья, но не было и бездумной оловянной чопорности высших.
   В более поздние времена её бы назвали естественной. Но Дора не знала этого слова. Она просто подумала, что так и должны выглядеть люди.
   Раскинув руки, Мина заключила обоих друзей в объятья, и Дора крепко прижала малышку к себе. Теперь они снова вместе, а значит, справятся с чем угодно.
  

Эпилог

   От холода не спасал даже термокостюм, поэтому Глинский, наконец, почувствовал облегчение только когда закрыл за собой толстую дверь, ведущую во внутренние помещения станции. Скинул верхнюю одежду и повесил её на крюк, с удовольствием ощущая тепло всей кожей.
   Лучше б он сейчас где-нибудь в Египте, на раскопках был: имелся такой вариант. Так нет, романтики захотелось! Выбрал, дурак, Антарктиду. Конечно, он знал, что будет трудно. Но что б настолько!
   Глинский вздохнул. Ну, кто, ещё три года назад, мог предположить, что в Антарктиде появятся археологи?!
   Как ни странно, но первыми на следы протоцивилизации нарвались геофизики. После произведённого ими взрыва со склона сполз снежный пласт. Фотографии оказавшегося на этом месте древнего здания произвели сенсацию. За то, что бы попасть на ледяной материк среди археологов началась своего рода драка.
   Работа была дьявольски тяжёлой. Происходи, это где-нибудь в другом месте, то всё кругом было бы перекопано снизу до верху. В Антарктиде с её мёрзлым грунтом подобное не проходило. Прежде, чем добраться, до какого-либо объекта, приходилось размораживать грунт
   специально созданным растопителем. Поэтому артефактов было собрано пока крайне мало.
   Немного постояв, наслаждаясь теплом, Глинский двинулся в
   кают-компанию. В достаточно большом помещении стояло с десяток столиков, но большинство из них пустовали. Лишь в дальнем углу играли в шахматы двое полярников. А возле иллюминатора просматривал старые газеты его немецкий коллега Крамер. Увидев Глинского, он поманил его к себе.
   Когда тот подошёл, Крамер с отвращением протянул ему газету, пальцем указывая на статью.
   - Нет, ты только посмотри. Бронг, этот параархеолог, совсем свихнулся, - Произнёс он по-русски.
   Глинский не без интереса посмотрел на лист. В среде археологов Бронг был скандально известен своими безумными теориями, за что и получил кличку археолога с приставкой пара.
   - Как только человек может нести такую чушь, - комментировал его чтение Крамер. - Представляешь, он утверждает, будто антаркты имели высокоразвитую, использующую атомною энергию цивилизацию.
   - Тогда бы они контролировали весь мир, - теперь уже усмехнулся Глинский.
   - Ага, вот, - процитировал он, - При всём этом они имели отличную от нас психологию: совсем не стремясь к экспансии, и, обладая атомной энергетикой, понятия не имели о порохе.
   - Ты дальше, дальше читай. Бронг даже магию во всё это приплёл. Дописался, что изменение наклона оси и как следствие похолодание могло произойти в результате не удачного магического эксперимента Антарктов.
   Некоторое время Глинский не отвечал, бегло просматривая статью.
   - Действительно забавно, - проговорил он, наконец. - Бронг слишком вольно толкует немногочисленные письменные находки.
   В прошлом году была найдена библиотека. Раскопки шли страшно медленно. В здании буквально приходилось продираться сквозь толщу льда. Пригодных для чтения документов попадалось мало. По счастью Антаркты использовали клинопись, аналогичную шумерской, и это позволяло совершать перевод.
   - Да, не кипятитесь, ты так, - примирительно сказал Глинский. - Среди людей нашей профессии Бронг давно известен как шут гороховой. Никто не воспринимает его всерьёз.
   - Ты прав, но всё ж неприятно видеть, во что дилетанты превращают науку. - Тарелочки бы ещё приплёл.
   Крамер продолжал говорить ещё, что-то, однако Глинский не отвечал. Ему почему-то припомнился сон, приснившийся нынче ночью.
   Большой цилиндрический коридор, освещённый матовым светом. Сквозь коридор брели люди. Разные. Одни были одеты в роскошную одежду, другие в лохмотья. Тогда во сне Глинский твёрдо знал, что видит пред собой беженцев. В глазах у идущих было отчаянье, но, кроме того, ещё и слабый огонёчек надежды.
   Глинский помотал головой. Казавшееся таким ясным виденье пропало. С чего это - удивился учёный, мне лезет в голову всякая чушь. - Тем более что с антарктами сон явно не связан никак.
   Он повернулся к иллюминатору. В небе оранжевым апельсином сияло солнце, а бесконечные, ледяные поля уходили за горизонт.
  

Конец первой книги.

  
  
  
  
  
  
  
  

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"