Костин Константин Константинович: другие произведения.

Немного мечты. Общий файл

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
Оценка: 8.00*3  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Девушка попадает после смерти в другой мир. Мир, где исполняются мечты. Любые мечты. Любого человека. Вопрос только в подходе.


Немного мечты

Глава 1

     
      К среде Кристина окончательно убедилась в том, что ее хотят убить.
      Сложно прийти к другому выводу, когда за два дня ты чудом пережила три аварии, одно падение кирпича с крыши и одно нападение грабителя. Практически за два дня она перевыполнила норму по смертельно опасным ситуациям за всю свою прошедшую жизнь и перекрыла примерно два года жизни будущей. Если, конечно, она будет - будущая жизнь... В чем Кристина уже начала понемногу сомневаться.
      Она подошла к своему "матизу", красной крошке с нарисованными ресницами над фарами - дань тому, что она все-таки женщина - опустилась на водительское сиденье и закрыла глаза. Тяжелый день. Два тяжелых дня.
      Если услышав имя "Кристина" вы представили хрупкую блондиночку, которая испуганно хлопает голубыми глазками, боится строгого начальника и тайком влюблена в красивого мальчика - то вы ошибетесь еще больше, чем если решите, что "Кристина" - рабочий псевдоним вроде "Анжелы" или "Виолетты". Если она и походила характером на какую-то Кристину - то разве что на "плимут фьюри" из романа Стивена Кинга.
      Добрые бухгалтера вообще редкость. "Добрый бухгалтер" - существо сродни "интеллигентному прапорщику" или "щедрому кладовщику".
      Кристина Серебренникова носила короткое каре из солнечно-светлых волос, (цвета Light Golden Blonde, о чем никто не подозревал, кроме бывшего мужа), строгую серую юбку и застегнутую под самое горло белую блузку (или серый же пиджак). Зеленые кошачьи глаза, которые были способны и весело искриться и гореть злым огнем, ясно говорили, что перед вами человек, который любит жизнь, и не боится ничего и никого. Кристина в свои двадцать пять могла и оторваться всю ночь в клубе или просидеть ту же самую ночь на работе, сводя квартальный баланс, играла в волейбол (и даже выступала на соревнованиях, любительских, конечно), лихо водила машину, успела побывать замужем и развестись, а с сотрудниками была иногда настолько строга, что совершенно не удивилась, узнав, что за глаза ее называют не Кристина Антоновна, а Кристина Адольфовна.
      А имя... Ну, что имя... Его, как известно, выбирают родители. Мама Кристины любила любовные романы, поэтому назвала дочку в честь главной героини какого-то сладенького романчика. Может, она надеялась, что дочурка будет романтичной особой, которая станет сидеть в башне-девятиэтажке и ждать появления принца на белом коне. А может маме просто хотелось, чтобы в жизни дочери появилась ОНА: огромная и пламенная любовь до конца дней. Кто знает.
      В любом случае, ее ожидания не оправдались.
      Ладно. Пятиминутка слабости окончена на второй минуте.
      Кристина повернула ключ и нажала педаль газа.
     

***

     
      Даже самой сильной женщине иногда хочется побыть слабой. Не рваться все сделать самой, а услышать "Не надо. Я сам все сделаю". И, главное, быть уверенной, что он - сделает. А не просто попытается. Благими намерениями выложена, как говаривал один майор, дорога не в ад, а в Страну Дураков. А это такая страна, куда не стоит торопиться. Лучше уж в ад, там, говорят, компания получше...
      Ну вот, опять мысли о смерти. Что же это такое?
      Кристина передернула плечами, прогоняя холодок, побежавший по спине вниз.
      И, тем не менее, сложно не думать о смерти тогда, когда она прошла рядом, чуть не задев своей косой, вот уже шесть раз. В особенно сложно не думать, что это все - не нелепые случайности.
      Один случай - всего лишь случай, два - наводят не размышления, три - уже вражеские действия. А шесть?
      Вспомнить хотя бы вчерашнего грабителя: явного наркомана, со стеклянными глазами, который набросился на нее на стоянке. "Дай денег!" - и сразу взмах ножом. Еле увернулась, а там и припустила к домику охранников, благодаря судьбу за то, что за рулем всегда надевает удобные мокасины и не успела переобуться в туфли на каблуке. Грабителя, с тупой решимостью рванувшегося за ней, скрутили охранники стоянки и сдали в милицию. И что? Да ничего: обычный наркоша, который давно стоит на учете. Никакого пересечения с ним раньше у Кристины не было. Наняли его, что ли?
      Во-первых, никаких настолько смертельных грехов за собой Кристина не помнила, чтобы хоть кто-то так сильно возжелал ее смерти. Во-вторых, люди, по ее мнению, делились на две группы: серьезные и несерьезные. Возьмись за нее кто-то серьезный - она уже остывала бы на мраморном столе в морге (или из чего там столы делают? В богатый жизненный опыт Кристины экскурсии в морг все-таки не входили). Несерьезный же просто не смог бы организовать все эти покушения. Взять хотя бы самое первое: ведь водитель клялся, что у его грузовика просто отказал руль. "Матизик" тогда выскочил из-под него буквально как кошка из-под сапога, будь у него хвост - точно бы отдавили. И ведь не соврал: эксперты в один голос утверждали, что произошла поломка рулевого управления. Конечно, у Кристины не было особых иллюзий насчет честности полицейских экспертиз: как известно, любимый спорт в полиции при приеме заявлений о преступлении - футбол. Но бывший муж, который в этой самой полиции и служил, не стал бы врать Кристине, и если он сказал, что авария - случайность, значит, так оно и есть.
      Бывший муж...
      Да нет, бред.
      С Лешкой, конечно, можно было и подурачиться и устроить какое-нибудь веселое, но, при всей своей веселости и бесшабашности, человеком он все же был серьезным. В том самом смысле. Да и расстались они по обоюдному согласию, одновременно придя к выводу, что друзья из них гораздо лучше, чем муж и жена.
      Кристина некоторое время раздумывала над тем, не мог ли кто-то из тех, с кем она встречалась в жизни, оказаться настолько влюбленным, чтобы сделать тот самый один шаг до ненависти и попытаться убить ее. С сожалением пришла к выводу, что на сто процентов быть уверенной не может ни в одной версии. Романов, интрижек и приключений у нее было много, но все они были несерьезными, предназначались только для того, чтобы весело провести время и никто из мальчиков, парней, мужчин, не делал намеков на роковую любовь до гроба или чего-то такого же серьезного. Но, с другой стороны, псих в спокойной фазе ничем не отличается от нормального человека. Пока не воткнет тебе нож в спину, чтобы изгнать вселившегося беса, или на чем там его в данный момент переклинит.
      Ладно, как говорила Скарлетт, подумаю об этом завтра.
      Кристина лихо крутанула руль, сворачивая к своему дому...
      Все-таки ездить надо потише.
      Педаль тормоза провалилась до пола, отказываясь замедлять движение автомобиля.
      "Матизик" слетел на газон, пропахал несколько метров и влетел в трансформаторную будку.
      Последнее, что увидела Кристина, был ухмыляющийся череп на двери с нарисованной черным маркером подписью "Punk not dead".
      Панк, может, и нет...
      В искореженном автомобиле тихо хлопнуло, из-под капота поднялись струйки дыма. Огонь, проникая в салон, лизал рыжими языками окровавленное тело.
      Жильцы дома подбежали, когда "матиз" уже горел чадящим пламенем.
      - Девчонка из третьего подъезда... - переговаривались они, глядя, как пожарные заливают горящий автомобиль толстым одеялом пены.
      - Молодая совсем... Жалко...
      - Купят машин и гоняют...
      - Да заткнись ты...
      Обгорелый труп вытащили из машины только через полчаса.
     

***

     
      Кристина открыла глаза. Перед ними все плыло и зеленело.
      "Странно... - подумала она, - Для рая слишком неудобно, для ада - слишком комфортно... Для больницы - я слишком целая".
      Она, абсолютно голая, лежала, пристегнутая ремнями в гробовидном саркофаге из толстого стекла. Судя по всему, именно саркофаг был причиной того, что все, находящееся снаружи было видно как через слой жидкости. Зеленой жидкости.
      Жидкости...
      Жидкости!
      Она полностью погружена в какую-то зеленую дрянь!
      Сердце резко подпрыгнуло и ухнуло вниз, Кристина задергалась, пытаясь вскочить, всплыть, вырваться из этого "гроба", пока он не стал гробом в буквальном смысле этого слова. Широкие кожаные ремни надежно удержали ее, только водорослями взметнулись и заколыхались многочисленные трубочки, присосавшиеся к ее телу.
      - А-а-а!!! - попыталась крикнуть Кристина и поняла, что она мало того, что может кричать - она может еще и дышать этой жидкостью. Поняла - и неожиданно успокоилась.
      Абсурд ситуации превысил нормы.
      Вместо того чтобы робко подходить к апостолу Петру, поджариваться на сковородке или же просто приходить в себя в реанимации, она прикована внутри стеклянного параллелепипеда, дышит зеленой водой, да, к тому же, полностью обнаженна, что позволяет увидеть или, вернее, не увидеть следов аварии. То есть, абсолютно ничего: ни ожогов, ни ран, ни шрамов. Даже царапин и тех нет! Более того: куда-то напрочь исчезла татуировка внизу живота, изображавшая маленького симпатичного дракончика, скрывающего шрам от аппендицита, появившийся в девяностых.
      В чудеса отечественной медицины Кристина не верила. В неизвестного дедушку из Эр-Рияда, внезапно нашедшего внучку и потратившего уйму миллионов на то, чтобы восстановить ее покалеченное тело - тоже. В магию, колдовство, волшебство и ты пы - тем более.
      Она дернулась еще раз, поняла, что ремни удерживают ее по-прежнему, и расслабилась. Дышать пока возможно, наверняка тот, кто замуровал ее в этой колбе-переростке, следит за своей подопытной крысой и вскоре должен появиться.
      Мысль о подопытной крысе не очень понравилась Кристине, но, к сожалению, похоже было на то, что именно такая судьба ей и уготована. Если, конечно, не предположить, что ее похитили инопланетяне, но в них она верила еще меньше, чем в верных мужей.
      Кристина повернула голову на бок, но смогла определить только то, что ее волосы отросли до попросту неприличной длины - ишь, колышутся... - и, к тому же, потеряли краску, вернувшись к своему естественному светло-каштановому оттенку. Сквозь стекло же можно было увидеть и того меньше.
      Кажется, большое помещение, с высокими потолками. На одной стене - похоже, окна, завешенные темными шторами. Также присутствуют квадраты и прямоугольники - видимо, шкафы, столы, пульты, а может быть ящики и коробки. Или и вовсе: такие же саркофаги с другими жертвами...
      Она дернулась и опять повернула голову вправо: в поле зрения возник светящийся прямоугольник, замельтешивший темными пятнами.
      Кто-то открыл дверь и пришел! Кто-то многочисленный...
      Незнакомцы подошли к саркофагу, темными силуэтами прошли вдоль него. Завозились, донесся приглушенный скрип, и Кристина почувствовала кожей легкое движение.
      Жидкость потихоньку начала уходить!
      Значит, решили выпустить. Ну что ж, значит, сейчас посмотрим, что нужно таинственным благодетелям. Собственной наготы она стесняться не собиралась, чай, не пятиклассница, а там, глядишь, освободят и объяснят, что им нужно. Если же решат изнасиловать, так сказать, не отходя от кассы... ну, дело неприятное, но она уже не девочка во всех смыслах, так что как-нибудь выдержит. А там, при везении, и объяснит им, что опытная крыса вполне может провести вивисекцию и на самом экспериментаторе.
      Уровень жидкости добрался до лица и пополз вниз, щекоча кожу. Вот уже на свободе рот... Кристина закашлялась, выплевывая из легких остатки зеленой дряни. Пусть без вкуса и без запаха - все равно дрянь!
      Щелчок, еще один щелчок. Один из незнакомцев навалился, откидывая в сторону крышку саркофага.
      Кристина моргнула, чувствуя, как ресницы неприятно прилипают к остаткам жидкости, и прищурилась.
      Люди. Мужчины. Шесть человек. Пять на виду и один, невидимый, стоит над головой, чем-то там лязгает. В белом халате - один, старик, с короткой бородкой а-ля Айболит, только не совсем белой, а чуть поседевшей. Остальные - в темных костюмах, разве что еще один - в горчичного цвета пиджаке.
      Однако. Ребята стараются не смотреть на нее... да что там "не стараются", просто не смотрят! Все взгляды - исключительно на лицо. Похоже, как женщина она их совсем не интересует. Или же получен приказ "Не трогать!!!". Мало. Мало информации, чтобы делать выводы. Будем подождать.
      - Менком ус тенсез-у? - наклонился один из мужчин к лицу Кристины. "Горчичный пиджак". Круглое лицо... Странно. Только сейчас обратила внимание - на головах у всех стоящих возле саркофага - шляпы. Котелки.
      - Ле эн ус пренко са, - снисходительно заметил "доктор".
      "Горчичный", не обращая внимания, протянул руку и платком аккуратно стер остатки подсыхающей жидкости с лица Кристины.
      - Спасибо, - насколько возможно благодарно произнесла она.
      Если уж ты оказалась в непонятной ситуации - не стоит заводить себе врагов своим языком.
      "Горчичный" чуть наклонил голову, подумал:
      - Эн эл тионнемэ са.
      - Эктинэ а синдем.
      После распоряжения "доктора" "горчичный" отошел в сторону, а невидимка из-за головы наконец-то появился в поле зрения. Доктор номер два. По крайней мере, тоже в белом халате. В возрасте, но крепкий, плечистый, окладистой бородой напоминающий Деда Мороза в молодости (борода-то темная).
      Шею Кристины в две руки протерли ватным тампоном - запахло спиртом - а потом куда-то под ухо воткнулась игла здоровенного шприца.
      - Э... - дернуться она не успела.
      Крепкие руки зафиксировали голову, не давая повернуться. Золотистое содержимое шприца медленно переместилось в вену Кристины.
      - Данкэ лэ обмэ энмиродэ - фастрэтилибэ...
      Нахлынула сонливость, в голове зашумело, как будто где-то далеко-далеко одновременно говорит много-много людей.
      Перед тем, как закрылись глаза, Кристина увидела, что рядом с ее стеклянной темнице стоял еще один такой же саркофаг. В нем плавало женское тело.
      Мертвое тело.
      Покрытое глубокими обескровленными ранами, обугленной тканью ожогов, с неестественно вывернутой рукой, с глубоким проломом у виска.
      Мертвое тело.
      ЕЕ мертвое тело.

Глава 2

   Толстая, здоровенная как индюк, пчела, бесшумно взмахивая широкими перепончатыми крыльями, вилась над Кристиной. Сделала круг, другой и тяжело опустилась прямо на лицо. Затопталась, пытаясь устроиться поудобнее.
   Больно не было, только неприятное ощущение давления над губой. Девушке почему-то не пришло в голову ее согнать, она безразлично наблюдала за происходящим.
   Тут пчеле видно что-то не понравилось, и она перешагнула чуть в сторону, топчась лапками по левой стороне челюсти.
   - Кыш, проклятый мух... - смогла наконец произнести жертва пчелиного беспредела. "Мух" топнул острым копытцем и растворился в воздухе.
   Кристина открыла глаза.
   Никаких пчел над ней, понятное дело, не было. Хотя после плавания в зеленом саркофаге и созерцания собственного мертвого тела ожидать можно было чего угодно. Но пчел не было.
   Был балдахин мятного цвета, слегка колышущийся над головой. Кровать была, мягкая, судя по ощущениям, а по виду - даже не двуспальная, а где-то так четырех-пятиспальная. Шелковая простыня, под которой, похоже, кроме самой Кристины, ничего нет, в плане одежды.
   Школьница была...
   Подождите. Почему школьница?
   Она в школьном платье, подсказал медленно просыпающийся мозг. Значит, школьница.
   Какая еще школьница, откуда она взялась и что делает?
   Кристина с силой зажмурилась, потом раскрыла глаза и прищурилась.
   Итак. Первое: девочка перед ней школьницей не была. Это ложное впечатление создалось из-за ее одежды: черного платья, белого кружевного фартучка с широкими лямками и белой наколки на голове, которую очнувшаяся приняла за бант.
   Не школьница.
   Служанка.
   Второе: эта служанка что-то рисует на лице Кристины. Длинной острой иглой.
   Татуировка, мозг.
   - Кхркш? - спросила девушка.
   Взгляд сосредоточенных глаз служанки чуть поднялся и встретился со взглядом Кристины.
   - Ой, госпожа Эллинэ очнулась! - всплеснула руками горничная, - Госпожа Эллинэ очнулась!
   - Госпожа Эллинэ очнулась! - выскочила откуда-то из-за изголовья еще одна служанка, чуть ли не точная копия первой.
   Кристина чуть приподняла голову и посмотрела вниз. Ей почему-то показалось важным узнать, какой длины подол у платьев этих "служанок". А то начинало закрадываться впечатление, что она то ли в борделе, то ли среди оживших героинь аниме...
   Нет. Платья были длиной в пол. И фартуки тоже. Просто служанки. Откуда они только взялись?
   Девушки тем временем продолжали буквально прыгать от радости и радоваться тому, что "госпожа Эллинэ" таки очнулась. То есть, ее принимают за некую госпожу Эллинэ?
   Француженку?
   Кристина неожиданно поняла, что язык, на котором говорят служанки, и который она прекрасно понимает, не является ни русским, ни английским. Да, он похож на французский - насколько она может понять, не зная французского - но им не является. Совершенно незнакомый язык, который она тем не менее, прекрасно понимает...
   - Чшш... кха... Чшто проихходит?
   - Ой! Госпожа Эллинэ, подождите секундочку! Я сейчас закончу, я почти-почти уже закончила! Сейчас-сейчас! Вам же не было больно, правда?
   - Нет... - Кристина откинулась обратно на подушку, чувствуя в теле непонятную и неприятную слабость.
   Служанка принялась быстро-быстро колоть иглой в точку на лице Кристины. В одну и ту же, в ту самую, на которой сидела пчела во сне.
   - Сейчас, сейчас, - продолжала безостановочно молоть служанка, все на том же неизвестном, но понятном языке, - я уже почти закончила, госпожа Эллинэ...
   Она мазнула лицо Кристины прохладным кремом, пахнущим календулой и немного спиртом, вторая девушка, до этого молчавшая и вообще никак себя не проявлявшая, тут же приподняла руку Кристины и перевязала ее резиновым жгутом:
   - Сейчас, сейчас, госпожа Эллинэ...
   Заразное это "сейчас-сейчас", у них, что ли?!
   Погодите!
   - Что это? - Кристина отдернула руку, к сгибу которой служанка уже подносила шприц. Стеклянный, сверкающий хромированной сталью, с тоненькой иглой, наполненный неизвестной прозрачной жидкостью.
   - Это всего лишь стимуляторы, госпожа Эллинэ, всего лишь!
   Девушка увидела, что на ее венах уже присутствует "дорожка" из чуть заживших точек от предыдущих уколов.
   - Стимуляторы?! Меня держат голой, колют не пойми чем...
   - Мы сейчас вас оденем, госпожа Эллинэ! - хором заголосили служанки, - Сейчас оденем! Мы сообщим доктору Маршану и он придет! Но сначала вам нужно одетсья, вы же не можете принимать его без одежды!
   Хм. Полное впечатление, что они ее... бояться? Или то, что она очнулась - их косяк и служанки боятся выговора - а то и более серьезного наказания - от этого самого доктора... как там его... Лемаршана?
   - Одевайте.
   - А стимуляторы, гос...
   - Черта с два я вас подпущу к себе с этой штуковиной. Одевайте так. А то после ваших уколов не то, что пчелы - среднеазиатские кондоры запорхают...
   Девушки засуетились так, как будто у каждой выросло по четыре дополнительных руки и все эти руки крутились вокруг Кристины.
   Для начала они выкатили стойку с разнообразными платьями - с десяток точно - притащили гору коробок с чулками и прочим нижним бельем, поставили огромное овальное зеркало, какой-то низкий столик с баночками, коробочками, бутылочками и флакончиками... После чего принялись пытать Кристину на тему: "Что госпожа Эллинэ хочет надеть сегодня?" Та выдержала ровно две минуты, после чего рявкнула "То же, что и вчера!".
   Неожиданно оказалось, что надеть то же, что и вчера, не получится, так как вчера, позавчера и неделю назад и вообще уже третью неделю, "госпожа Эллинэ" лежала больной. И они ее не видели. А что "госпожа Эллинэ" носила три недели назад - они не помнят и ужасно этим фактом расстроены.
   Орригинально...
   Либо ее нечаянно перепутали с неизвестной госпожой, совершенно случайно похожей на нее как две капли воды, и три недели больной, вернее, в коме, пролежала она, Кристина, либо... Либо то мертвое тело - если, конечно, оно не померещилось как та пчела - и есть госпожа Эллинэ. И тогда совершенно иначе начинают выглядеть несчастные случаи. Походу, доктор Лемаршан сотоварищи охотились за ней целенаправленно. Чтобы подменить ею погибшую госпожу. Но... Как и начерта? Шансы на то, что она выживет, попав под грузовик или не сумев убежать от наркомана - эфемерны. И что им тогда - менять одну дохлую девку на другую? Нет смысла. И, наконец, как иностранцы могут так нахально творить что-то посреди России? В стране, конечно, бардак, но все-таки не девяностые.
   Служанки крутили ее, пока она стояла почти неподвижным столбом. По двум причинам: во-первых задумалась, во-вторых - противная слабость во всем теле так никуда и не ушла. Возможно, стимуляторы могли бы от нее избавить... А возможно и нет. Не тот случай, когда стоит рисковать.
   Одежда, в которую ее обряжали, тоже заслуживала внимания. Своей необычностью.
   Шелковые панталончики - да она летом шортики длиннее носила! - с миленькими кружавчиками по краю. Длинные чулки, тонкие, невесомые, имеющие тот естественный золотистый оттенок чуть тронутой солнцем кожи, какой многие девушки безуспешно пытаются придать своей коже соляриями и автозагарами. Причем скользнувшие на ноги чулки держались сами собой, прильнув к коже, как страстные любовники. Хотя, насколько помнила Кристина, во времена кружевных панталончиков чулки пристегивались к корсету.
   Ну да, корсет, куда уж без него...
   До сих пор корсет Кристина надевала только раз, да и то... хм... в общем оставался он на ней недолго... Этот же, судя по всему, подлежал постоянному ношению и... ай!... туго затягивался.
   Белоснежная рубашка, шелестящие нижние юбки, все это одновременно невесомое и при этом льнущее к телу, чуть ли не ласкающее его.
   Похоже, покойная госпожа Эллинэ даже нижнее белье шила на заказ строго по мере...
   Поверх облачного белья на Кристину скользнуло платье лаймового цвета, с высокой талией, пышными буфами на плечах, длинными рукавами и квадратным декольте, в котором и показать-то было бы нечего, если бы не корсет, создававший видимость наполнения.
   Руки - в белых перчатках... Хотя, скорее, не белых ,а светло-палевых. Или цвета слоновой кости.
   Ноги - в мягкие туфли того же лаймового цвета.
   Похоже, здесь любили зеленый...
   Даже платья горничных были не черные, а - Кристина прищурилась - скорее, черными с зеленоватым оттенком. Или очень-очень темно зелеными.
   - Ой... - одна из служанок замерла, расстроенно держа в руках сережки. Красивые, изумрудные, ровно того же цвета, что и глаза Кристины.
   - Госпожа Эллинэ... А у вас уши не проколоты...
   Кристина машинально потрогала уши и ожидаемо не поняла, есть там что-нибудь или нет. Хотя точно знала, что проколола уши еще в пятом классе. И что за три недели они никак зарасти не могли - по опыту знала, что на это потребовалось бы не меньше месяца. Все страньше и страньше...
   - И не надо. Обойдусь.
   - Но...
   - Я сказала - нет! - рявкнула Кристина.
   Вот, кстати, еще одна странность, подумала она, пока горничные припудривали ей лицо в четыре руки и накручивали на голове что-то из волос. Для нее такая резкость на ровном месте с подчиненными или обслуживающим персоналом вовсе не характерна. Хотя это, в принципе, можно объяснить паршивым самочувствием.
   В конце девушки мазнули ее по лицу стеклянной палочкой с цветочно пахнущими духами - кажется, лаванда - и наконец отстали.
   - Малин, беги за доктором, скажи, госпожа Эллинэ очнулась!
   Помянутая Малин убежала, вторая горничная, подхватила замешкавшуюся Кристину под локоть и вывела из спальни.
   Кристина села на диванчик у стены, раскинула руки на спинку и огляделась.
   Небольшая комната, надо полагать, для общения с теми, кого в кровать тащить не стоит, а для гостиной они слишком близкие.
   Будуар.
   Диванчик, обитый салатовым шифоном, два кресла напротив, с такой же обивкой, между ними - столик на гнутых ножках, с непонятной металлической фиговиной, похожей на статуэтку тощей танцовщицы, которая взяла в руки кувшин и в этот момент ее скрутила судорога. Пара круглых табуретов. Высокие узкие окна, золотистые тюлевые занавески. На стенах - тканевые обои, нежно-песочного цвета и изогнутые рожки светильников. У которых есть стеклянные плафоны, похожие на тюльпаны, но почему-то нет лампочек.
   В дверь заглянула Малин:
   - Госпожа Эллинэ, к вам можно?
   - Вводи, - хмыкнула Кристина, чувствуя острое желание закинуть ногу на ногу. Что было невозможно из-за треклятого количества нижних юбок, а также потому, что это было, возможно, неприличным. Раз уж здесь двинулись на начале двадцатого века, то и требования этикета могли притащить оттуда же. Также хотелось закурить, не от никотинового голодания, а просто из-за психологической привычки, требовавшей держать сигарету во рту, чтобы не нервничать.
   В комнату вплыли оба доктора, "Айболит" и "Дед Мороз", уже без белых халатов, в одинаковых черных костюмах. Черные визитки - забавная помесь пиджака и фрака, с полукруглыми фалдами, и одной-единственной пуговицей - черные жилеты, белые рубашки, серые жилеты, серые галстуки. И брюки в черно-серую полоску.
   - Госпожа Эллинэ! Кармин! - расплылся в улыбке "Айболит", - Как я рад видеть вас в полном здравии!
   Он бросился целовать пальцы Кристины. За его спиной в комнату бесшумно просочился уже знакомый широкоплечий тип в горчичном костюме и присел на табурет в углу.
   - Доктор Лемаршан! - мрачно спросила девушка.
   - Доктор Маршан! Какая радость, что вы помните меня!
   - К сожалению, я такой радости не испытываю.
   - Почему, моя дорогая?
   - Потому что... Я! Не! Госпожа! Эллине! - выкрикнула Кристина.
   Доктор Маршан переглянулся со своим коллегой, вторым доктором, пока безымянным, уже устроившемся в кресле. Тот развел руками:
   - Ну, я же говорил, что церебрин в лучшем случае даст некоторые знания о...
   - Не получилось, так не получилось, - перебил его Маршан, - Будем работать с тем, что есть. Итак, моя дорогая, - он снова повернулся к Кристине, - Вы - не Кармин Эллинэ?
   - Абсолютно точно - нет.
   - И, тем не менее, несмотря на вашу уверенность, вы - госпожа Эллинэ. По той простой причине, что, если вы будете упорствовать, вам грозит признание недееспособной, лишение прав на собственность и последующее помещение в клинику для душевнобольных. Я думаю, Совет Мудрейших может на это пойти, хотя подобное и не в его правилах.
   Кристина обдумала сложившуюся ситуацию. Пожалуй, не стоит пока "упорствовать". По крайней мере, пока не прояснится ее текущее положении.
   - Ладно. Я - Эллинэ. А теперь - подробности. Где я, как я здесь оказалась и что вообще происходит? Ну и кто вы такие?
   Маршан сел в кресло рядом с безымянным доктором. Достал солидный, по виду золотой, портсигар.
   - Разрешите закурить?
   - Нет, - больше из вредности отказала Кристина.
   - Жаль. Итак, начнем по порядку. Вы - в другом мире.
  

Глава 3

   Другой мир.
   Сердце пропустило один удар.
   Только один.
   - Допустим. Продолжайте.
   При всей бредовости этого заявления - только оно объясняет неизвестный язык и непонятное знание этого языка.
   Доктора переглянулись с неясным выражением лица. Или они ожидали несколько другой реакции, или реакция, наоборот, типична. После переглядок доктор Маршан продолжил:
   - Кем бы вы не являлись в том мире, из которого явились к нам, в данный момент вы - госпожа Кармин Эллинэ. Наследница состояния семьи Эллинэ, оцениваемого в двести тринадцать миллионов гентов...
   Интересно, много ли это?
   - ...что является третьим по величине состоянием страны, позволяющим войти в состав Совета Мудрейших...
   Много.
   - ...вашей семье принадлежат академии, шахты, заводы, банки, курорты, газеты, дома и особняки по всей стране...
   - Даже интересно, - перебила его Кристина, - в какую же мышеловку можно заманивать ТАКИМ куском сыра? Хотя, чего это я? Таким огромным куском можно убить и без всякой мышеловки.
   - Простите?
   - Ближе к делу. Зачем здесь Я?
   Доктор Маршан помолчал, явно решая, с чего начать. Девушка сбила его гладкий поток красноречия.
   - Хм... Хм... Ну что ж, извольте. Наш мир называется Эррэ... впрочем, это название не мира, как такового, а планеты, переводится просто как "Земля"... Хм... Эррэ, да... Сами понимаете, о других мирах стало известно не так давно, фактически, около двух... да? Да, около двух лет назад, контактов практически никаких, так что придумывать какое-то особое название нет смысла. Ваш мир получил название "Дэ-мир", хотя, сами понимаете, это просто рабочее название, мы ни в коем случае не претендовали на то, чтобы переименовывать его... Нет. Страна, где мы находимся, носит название Ларс, она же Вторая Республика, ее столица, неподалеку от которой и стоит данный особняк, именуется Мэлия...
   - Я так и не услышала причин своего нахождения здесь, - сухо заметила Кристина.
   - Сейчас, сейчас, я подхожу к этому... Управляет страной... кхм... президент, разумеется, мы же все-таки республика... Но, если говорить начистоту... впрочем, это и так все знают... Она управляется Советом Мудрейших, в которых входят представители восьми семейств, известных своими знаниями, мудростью и богатством...
   Ага. Похоже, ключевое слово - "богатством"...
   - Ваш отец, многоуважаемый господин Арран Эллинэ входил в состав этого совета до своей безвременной гибели, однако теперь право войти в совет имеете вы...
   Обалдеть, подумала Кристина. Я теперь не только красотка-мультимиллионерша, я еще и практически один из теневых правителей целой страны. Ну-ну.
   - Если имею право - почему не вхожу?
   - Хм... Вам еще нет двадцати пяти лет. По правилам Совета...
   - И когда состоится это счастливое событие?
   - Через два месяца. 25 наиля.
   - Дайте-ка угадаю. Госпоже Эллинэ хочется дожить до двадцатипятилетия и поэтому ей понадобился двойник?
   - Госпожа Эллинэ УЖЕ мертва.
   Неожиданно.
   Хотя кое-кто мог бы и вспомнить о мертвом теле в соседнем саркофаге.
   - Дайте закурить.
   Кристина несколько бесцеремонно подцепила сигарету... а, нет, папиросу... из услужливо протянутого портсигара. Безымянный и пока молчавший доктор, тот, что с дедморозовской бородой, чиркнул спичкой. Девушка затянулась и откинулась на спинку своего диванчика.
   - Продолжайте.
   - В настоящий момент о ее смерти знают только шесть человек. Я, доктор Эпиер...
   А, так вот как "Деда Мороза" кличут...
   - ...Мюрелло...
   "Горчичный", тихонько сидевший в углу, молча кивнул.
   - ...мои помощники...
   Три неприметных типа...
   - ... и теперь вы.
   Ну да. Теперь госпожа Эллинэ в курсе, что померла. Погодите-ка...
   - А горничные?
   - Они ничего не знают и искренне считают, что госпожа восстанавливается после... мнэ... очередного "погружения"...
   Погружения? Хотя и так ясно. Жаргон. Кто-то называет это гулянками, кто-то - погружениями.
   Значит, никто не знает... В голове Кристины сложились несколько схем того, как можно использовать абсолютного двойника ныне мертвого человека.
   - Что произойдет, если госпожа Эллинэ умрет до двадцати четырех лет? - девушка взмахнула сигаретой, уронив пепел на паркет. "Горчичный" Мюрелло бесшумно придвинулся и протянул плоскую баночку. Что это? Ах да: карманная пепельница.
   - Благодарю. Итак? - обратилась она к Маршану, однако ответил второй доктор, тот, что Эпиер:
   - Согласно общепринятым правилам, если единственный представитель семьи умрет до двадцати пяти лет - все имущество семьи перейдет в ведение Совета. Подобный случай был только однажды, двенадцать лет назад, с семейством Лартье, скорее всего, это же ожидало бы и вашу семью.
   - Стоп. Два вопроса. Вы - доктор юриспруденции, угадала?
   - Имею честь быть выпускником Академии, а также личным юристом семьи Эллинэ.
   - Второе. Что значит "единственный представитель"? Мать?
   - Мнэ... умерла вместе с вашим отцом... - опять Маршан.
   - "Погибла", видимо, будет более точным термином?
   - Ну... Вы правы. Погибли во время прогулки на яхте. Тела выбросило на берег спустя неделю. Вы очень переживали...
   - Братья? Сестры?
   - Вы - единственный ребенок в семье.
   - Дальние родственники?
   - Не имеют права на владение имуществом семьи, если не были указаны в завещании. Согласно последней воле вашего отца, в случае, если ваша мать умрет раньше вас - все достается вам. Вы тоже составили завещание, однако в случае вашей смерти до двадцати пяти - оно не будет принято во внимание.
   - Это вообще законно?
   - Воля Совета превыше закона.
   Лихо.
   - Та-ак... А если я таки дотяну до четверти века?
   - Если вы доживете до необходимого возраста и... мнэ... войдете в Совет, и только после этого покинете наш мир, то в таком случае вступит в силу завещание, которые вы составили вместе с доктором Эпиером.
   - И кому все отойдет в таком случае?
   - Семейству Фарелли. Оно связано с вашим некоторыми родственными узами.
   - Вернемся к моей... хм... смерти. Отчего я... да что за черт?! Отчего умерла предыдущая госпожа Эллинэ и за каким псом вам понадобилась я?! Вы-то что теряете в случае ее смерти?
   - Вы не понимаете...
   - Не понимаю! И очень хочу понять! Говорите! - Кристина яростно раздавила окурок в пепельнице. Маршан протянул ей портсигар и она схватила следующую порцию никотина.
   - Госпожа Эллинэ... В нее бросили бомбу.
   Оригинально. Если не имеется в виду, что покойную бомбили с самолета, то само использование выражения "бросили бомбу" вызывает ассоциации с народовольцами и бомбистами начала двадцатого века. В наше время бомбы не бросают, а закладывают и не на конкретного человека, а на толпу невезучего люда. Также к данной датировке окружающего мира подталкивает одежда - один корсет чего стоит! - и газовые светильники на стенах. А они явно газовые... Кстати, о чем там говорит доктор? Не отвлекаться!
   - ...после полученных ран. Мозг... мнэ... также погиб. К счастью, технологии выращивания двойников уже отработаны.
   - Вы за две недели сумели вырастить полноценный клон?
   - Клон? А, вы имеете в виду двойника? Нет, что вы. Госпожа Эллинэ приказала начать выращивание и... мнэ... использование других технологий... еще год назад. Двойник был почти готов. Но проблема в том, что возвращение... мнэ... сознания уже умершего человека в новое тело невозможно. Она просто... пуф!... исчезает.
   - Так... А обучить тело с нуля, так сказать, не получалось. Вернее, у вас не было времени...
   - Вернее, у нас не получалось. Тело двойника категорически отказывается существовать, если не поддерживать жизненные процессы принудительно. Видимо, наличие... мнэ... сознания необходимо.
   Понятно, мысленно усмехнулась Кристина. Грубо говоря, создав двойника, вы получили "железо" без операционной системы. Можно включить в розетку, потыкать пальцами кнопки, но работать ничего не будет.
   - То есть, вам показалось проще выдрать чужое сознание из другого мира?
   - Как ни странно, это действительно проще. Технология, разработанная Эльтру, позволяет, в определенном смысле, "видеть" чужой мир. Ваш мир. Даже подобрать... мнэ... сознание, которое полностью соответствует характеристикам тела...
   - Стоп. Вот здесь поясните.
   - Видите ли... Предыдущие эксперименты показали, что любое... мнэ... сознание... Любое - не подойдет. Тело начинало функционировать, но погибало в течение нескольких минут.
   В принципе, тоже можно объяснить... Видимо, "операционка" каждого отдельного человека строго заточена под конкретное "железо"-тело и в чужом теле просто не ориентируется. Грубо говоря, не знает, за какой рычаг дернуть, чтобы тело начало дышать.
   - Значит, вы выдирали сознание человека из моего мира только для того, чтобы он помер? И сколько было таких несчастных?
   - Ну...
   - Сколько.
   - Четырнадцать.
   - Офигеть. Доктор Менгеле нервно курит... Хотя нет, его вы все-таки не переплюнули... А если бы и в этот раз не получилось?
   - Нет, мы в конце концов поняли ошибку. Эльтру собрал устройство... кхм... как же он его назвал... Видите-ли, я не силен в электротехнике... Ах да: димоскоп! После удачной пробы мы начали искать... мнэ... сознание... Три дня назад он определил наиболее подходящее сознание, практически идеально подходящее и...
   - Три дня, значит? - Кристина сложила два и два.
   - Ну да.
   - Да еще, наверное, и пять попыток было?
   - Ну... Мы смогли вас достать только с шестой...
   - Так это вы, уроды, меня убили!!! - Кристина вскочила и, если бы не треклятые юбки, стреножившие ее, она точно вцепилась бы в глотку доктору Маршану.
   Сидевший на табурете Мюрелло тоже вскочил. С характерной такой реакцией: судя по повороту тела, он собирался не удерживать Кристину, а помогать душить доктора. Походу, личный и особо доверенный телохранитель... Запомним.
   - Нет-нет! Мы же не знали! Мы думали...
   - Думали?! - Кристина нависла над вжавшимся в кресло доктором, как богиня мщения, - Вы думали?! Вы же сказали, что был удачный эксперимент, - неожиданно даже для самой себя успокоившись, спросила она, - Что случилось с предыдущей девушкой?
   - Это был мужчина. Он... мнэ... не был склонен к общению и потом... мнэ... захотел уйти, так что мы его... мнэ... отпустили. Сведений о вашем мире и подробностей перемещения мы не получили...
   Кристина посмотрела на дрожащего доктора и медленно отцепила пальцы от лацкана его визитки. "Чего это я разошлась?" - вяло подумала она, - "И чего это я так резко успокоилась? Такие скачки для меня не характерны, не цундере же ж...".
   - Папиросу? - раскрыл портсигар доктор. Пальцы чуть подрагивали.
   - Давайте...
   Кристина плюхнулась обратно на диванчик и затянулась. Повела рукой, разгоняя дым.
   - Так. Продолжаем разговор. Я так и не поняла, в чем ВАША выгода от того, что госпожа Эллинэ продолжает жить в моем лице?
   - Если имущество вашей семьи перейдет к Совету, - мягко проговорил юрист, - мы все, скорее всего, потеряем работу, что, учитывая наш нынешний статус, грозит нищетой. В случае же, если госпожа Эллинэ остается жива, то... Сами понимаете.
   Ну да. Продолжение спокойной обеспеченной жизни. За такое стоит раскорячиться и вытащить из другого мира двойника своей хозяйки.
   - Подождите. Если я умру после двадцати пяти лет, имущество же передадут семье... этой...
   - Фарелли. При всем вашем отношении к этому семейству... Нас ждет то же самое, что и в случае с Советом.
   - Похоже, вы не очень заинтересованы в моей смерти?
   - Нет!!! - хором выкрикнули оба доктора. И даже Мюрелло.
   Уф. Если не врут - хорошо. А то Кристина уже начала думать, что ей отведено только два месяца жизни и надо начинать думать, как тихонько свалить из лап этих добрых айболитов.
   Кристина почувствовала приятную расслабленность. Мысли потихоньку расплывались в белом тумане неги. Как жить дальше? Я подумаю об этом завтра... Скарлет О'Хара была толковой женщиной и знала о чем говорила... Утро вечера мудренее... Что там еще? Завтрак съешь сам...
   - Кстати, о завтраке, - девушка затолкала окурок в пепельницу и кинула ее Мюрелло. Тот поймал не глядя, - Нельзя ли организовать чего-нибудь съестного? Я не ела с момента смерти.
   Она хихикнула.
   - Пройдемте в столовую, - доктор Маршан, кажется, тоже был только рад окончанию разговора.
   Широкоплечий Мюрелло встал с табурета, раскрыл дверь и, когда Кристина проходила мимо, тихо шепнул:
   - Не берите папиросы доктора.
  

Глава 4

  
   Кристина жила в облике Кармин Эллинэ уже неделю. Впрочем, нельзя сказать, что это был чужой для нее облик - ее же собственная внешность. Ведь они с Кармин были двойниками. Пусть и из разных миров. В каком-то фантастическом фильме такие двойники назывались кванками - квантовыми копиями.
   Даже волосы обе девушки - все еще живая и ныне мертвая - красили в одинаковый цвет. Только на Земле он назывался Light Golen Blond, а здесь - левиорин номер 27.
   Как заметила Кристина, в этом мире испытывали нездоровую любовь к химии. Вместо красивых торговых наименований - ну или, по крайней мере, тех названий, которые считают красивыми брендмейкеры - здесь предпочитали названия квазихимические. Или просто химические, без всяких "квази". По крайней мере, Кристина прожила всю жизнь - до самой смерти, да - и не знала, что хлорка называется хлорной известью. А, между тем, обе служанки спокойно называли ее именно так, даже не делая попыток сократить название, хотя бы для удобства произношения.
   Электричества в этом мире - Эрре, кажется - не было. Вернее, оно, конечно, было и даже использовалось, но как-то... неохотно, что ли. Там, где без него было категорически не обойтись. Например, в телефонии. Здесь были телефоны, массивные коробки с тяжелыми эбонитовыми трубками, даже не трубками, а воронкой микрофона и улиткой динамика. Источником питания этих мастодонтов служили увесистые гальванические элементы. Существовал и телеграф, доктор Маршан как-то упоминал о полученной телеграмме, и из его слов можно было понять, что речь не об оптическом телеграфе, а о проводном.
   Беспроводной телеграф, сиречь, радио здесь отсутствовал полностью.
   Освещение было газовым. Хочешь света? Поверни вентиль под светильником. Щелкнет воспламенитель, тихо загудит голубоватый язычок пламени, раскаляя металлическую сетку, дающую яркий свет. Не сравнимый, конечно, с электрическим, на уровне лампочки-шестидесятки, зато какой-то на редкость уютный. К тому же вентилем можно было регулировать яркость освещения.
   А для выхода на улицу были лампы, похожие на "летучие мыши", только вместо вонючего керосина в них заливалось почти не пахнущее светильное масло. Чем бы оно не являлось.
   Однако странности окружающего мира не особо занимали разум Кристины. Перед ней стояла более важная задача. Вжиться в образ Кармин.
   Между прочим - не такая уж и простая задача. Кристина не была наследницей многомиллионного состояния, она понятия не имела, как должна себя вести. Ей никак не удавалось понять - каким же человеком была Кармин?
   Проблема была в том, что девушка не могла просто подойти к служанке, повару, садовнику и спросить: "Вы не расскажете, как я себя вела до того, как умерла? Как с вами обращалась? И обращалась ли вообще? Может, я вас не замечала? Или наоборот - здоровалась за руку и интересовалась здоровьем внуков?". Прислуга особняка была твердо уверена, что перед ними не "кванк", а та самая госпожа Эллинэ, которую они знают чуть ли не с младенчества.
   О том, что настоящая Кармин умерла - и Кристине не хотелось даже думать, куда дели ее тело добрые доктора - знали всего несколько человек. К докторам обращаться было бесполезно: они тут же рассыпались в любезных комплиментах, уверяя, что госпожа ведет себя совершенно естественно и беспокоиться ну абсолютно не о чем. То ли вправду Кристина точно попадала в образ, то ли доктора просто плохо ее знали и не хотели в этом признаваться.
   Последней надеждой оставалась безмолвная тень, по имени - а может быть, фамилии - Мюрелло. Низкорослый крепыш оказался личным телохранителем Кармин Эллинэ, похоже, сильно переживавший ее смерть - ну как же, профессиональный ляп - и теперь ни на шаг не отходивший от Кристины и оберегавший ее буквально от всего. Его предупреждение насчет папирос доктора, здорово напугавшее девушку - ей не хотелось, чтобы ее отравили - объяснилось просто. Хотя и в стиле этого мира. Табак в папиросах доктора был пропитан успокоительным и телохранитель обеспокоился, что его подопечная может принять слишком большую дозу.
   Впрочем, надежда на Мюрелло также не оправдалась. Если на любое возникающие вопросы о стране и мире он отвечал охотно, подробно и очень познавательно, обнаруживая необычно глубокие познания, никак не вяжущиеся с бульдогообразной внешностью, то при попытке выспросить что-то о Кармин, он замыкался и отделывался односложными косноязычными фразами.
   Так что Кристина чаще просто гуляла, восстанавливая - а, вернее, нарабатывая - необходимый тонус организма. Хотя во время выращивания ее нового тела, в котором она сейчас находилась, оно, это самое тело, получало необходимые стимуляторы, не позволявшие мышцам стать дряблыми тряпочками, однако никакая химия не могла заменить физические упражнения. "Пока, к сожалению", как выразился доктор Маршан.
   Хотя эти самые стимуляторы - Кристине чуть плохо не стало при перечислении длиннющего списка всей той химозы, что в нее закачали - сделали, что могли. Девушка не чувствовала особой слабости или нетренированности. Обычное тело молодой девушки, не валяющейся целыми днями на диване в обнимку с коробкой пончиков, но также и не знающей, где находится спортзал. Да что там: эти стимуляторы даже нарастили слой плотной кожи на ступнях и ладонях нового тела. Иначе Кристина не смогла бы сделать и шагу: младенчески тонкая кожа на ногах этого бы не позволила. Зато сейчас - хотя бегом бегай.
   Бегать, правда, девушке не хотелось. Во-первых, в одежде, которую она вынуждена носить, сильно не побегаешь. Длинный подол, корсет, шляпка, прибитая к прическе длинными как спицы булавками. Ну и в-вторых - организм все-таки еще не разошелся. Всему свое время, никуда торопиться не надо, наша задача маленькая - дожить до двадцати пяти лет, а в идеале - и до ста двадцати пяти.
   Благо дорожки в парке вокруг особняка вполне располагали к неспешным прогулкам а-ля Пушки и Керн. В роли Анны - Кристина, в роли Пушкина... Кхм.
   Мюрелло.
   Который стихов не сочиняет.
   Загородный особняк семьи Эллинэ, в котором пришла в себя одна невезучая девочка, был таких глобальных размеров, что Версаль, по сравнению с ним - жалкая избушка. В нем могло бы полностью поселиться население небольшого городка, а жили несколько человек. Остальных слуг разогнали на время неожиданной "болезни" хозяйки. Кристина могла бы поспорить, что в нем есть комнаты, в которые никто не заглядывал с самого момента постройки.
   Песочно-желтые стены особняка, сверкавшие многочисленными окнами, возвышались над изумрудными газонами. А вокруг простирался парк. Не просто парк, а Парк. Деревья парка занимали территорию не в один десяток квадратных километров, и в нем можно было не то, что заблудиться - спрятать партизанский отряд. А пока партизаны не прознали про такое замечательное укрытие - в нем прятались различные постройки хозяйственно-развлекательного плана. Охотничьи домики, чайные домики, погреба, башни... Или, например, гараж.
   - Ну что ж, Мюрелло, показывай, что у вас тут есть.
   Телохранитель толкнул створку ворот, и она бесшумно откатилась в сторону, открывая внутренности.
   Ух ты.
   Кристина не была такой уж большой любительницей автомобилей, однако зрелище впечатляло.
   Все, что она видела до этого, в принципе, могло сойти за особенности интерьера, который можно было бы встретить и в эклектичном двадцать первом веке. Кто-то любит холодную лаконичность конструктивизма, кто-то - вырвиглазные дизайнерские решения, кто-то - латунь стимпанка, ну а кто-то копирует стиль Белль эпок.
   Однако таких автомобилей Кристина не встречала. Что-то похожее ездило по дорогам в начале двадцатого века, что-то такое катается на парадах ретро-автомобилей, однако на них они окружены современностью и выглядят как старички, принарядившиеся для семейного праздника и выглядящие чуть-чуть смешно в своих старомодных одеждах.
   Эти же авто старичками не выглядели. Они задиристо смотрели круглыми глазами фар, ухмылялись хромированными решетками радиаторов, подмигивали квадратами лобовых стекол и всем своим видом давали понять - сейчас ИХ время.
   Узкие колеса с паутиной стальных спиц, выступающие крылья, длинные квадратные капоты, роскошные кожаные сиденья, похожие на диваны... У одних - складные крыши, у других - полностью открытый всем ветрам кузов-кабриолет, некоторые выглядят как высокие застекленные кареты с кирпичом капота впереди...
   Кристина поняла, что хочет прокатиться на ЭТОМ. Проехать. Промчаться. Пролететь.
   В современных автомобилях, закрытых, закупоренных, как космические корабли, скорость не чувствуется. Если вы, конечно, не скачете по колдобинам и выбоинам, но это не то, не то... Не зря многие предпочитают мотоциклы: только бьющий в лицо ветер дарит это восхитительное ощущение полета, свободы, власти над дорогой.
   - Мюрелло?
   Телохранитель уже натягивал кожаные водительские перчатки с обрезанными пальцами.
   Кристина, тихонько пища про себя от предвкушения, вошла в облюбованный автомобиль: длинный кабриолет с граненым капотом, яично-желтыми бортами и кожаными сиденьями цвета бордо. Именно вошла: церемонно открыла заднюю дверь и шагнула внутрь. Ээх... А так хотелось бы запрыгнуть через борт! Увы, нынешняя одежда предназначена для солидного и плавного перемещения, уж никак не для прыжков.
   Уф! Зато диван вне всяких похвал. Это вам не современные автомобили, где вытянуть ноги - огромное достижение. В этом кабриолете между передним и задним сиденьем можно было даже пройтись. А не только протиснуться.
   - Как поедем? - Мюрелло передался азарт Кристины - Как положено или чтобы веселее было?
   - Жми, Мюрелло!
   Пальцы телохранителя сыграли быструю симфонию на разнообразных рычагах, рычажках и клапанах, которыми была просто усыпана панель управления.
   Автомобиль шумно выдохнул и без предупреждения прыгнул с места.
   Вообще-то Кристина ожидала чего-то похожего на шум мотора, а учитывая повадки автомобилей начала века - еще и треск, перемежаемый выстрелами из выхлопной трубы.
   А вот фиг.
   Ничего этого не было. Автомобиль тихонечко фыркал, как будто у него под капотом спряталась маленькая, но очень сильная лошадка, и летел по дорожке парка, только свистел ветер в ушах и хрустел под колесами гравий. Благо дорожки здесь были самые разнообразные: от узких тропинок - аккуратно посыпанных песком - до вот таких широченных проездов.
   Кристина стояла, держась за кожаные лямки переднего сиденья, и кричала, подставляя лицо потоку воздуха. Впервые с момента своего переселения в этот мир она чувствовала себя совершенно счастливой. Ветер рвал шляпку, трепал платье и хорошо еще, что не было шарфа, а то можно было бы сыграть в Айседору Дункан.
   Деревья парка сливались в зеленую полосу, Мюрелло заложил лихой вираж и плавно остановился.
   - Почему стоим? - довольная как слон девушка плюхнулась на кресло.
   - Не хотите? - телохранитель кивнул на отходящую в сторону от дороги длинную узкую поляну.
   - Не хочу ЧТО?
   Мюрелло достал револьвер. Черный, с коротким стволом и гладким пузатым цилиндром барабана. Что-то в нем было не так, чувствовалась какая-то неправильность, но в чем она была - Кристина определить не могла.
   - Вы любили пострелять... раньше.
   "Серьезно?" - чуть не ляпнула Кристина, но вовремя удержалась. Это была первая личная информация о Кармин, полученная от Мюрелло и не стоило расхолаживать его неуместным ехидством.
   - Раньше, - все-таки телохранитель вспомнил, что его нынешняя хозяйка - не совсем настоящая и снова замкнулся, как улитка в раковине, - Умеете? - сухо спросил он.
   - Напомни, - с намеком "я та же, просто все забыла" произнесла Кристина, протягивая руку к револьверу.
   Мюрелло дрогнул на секунду, но все-таки вручил ей оружие.
   Тяжелый. До сих пор девушке приходилось стрелять разве что из пневматики. Кажется, нужно... взвести курок? Или затвор? И куда стрелять?
   - Позвольте, я напомню, - Мюрелло обхватил пальцы Кристины с револьвером и направил ствол в сторону дальних деревьев, - Большим пальцем открываете клапан... Целитесь... Мушка на одном уровне с прорезью в целике... И плаавно жмете на крючок...
   Бах. Револьвер хлопнул. В воздухе слегка запахло лекарствами.
   - Неплохо, - трудно сказать, чего было больше в голосе телохранителя: удовольствия или Неудовольствия, - Теперь сами.
   Кристина встала в стойку, похожую на дуэльную: боком к мишени - засохшему стволу дерева, как можно разглядеть, изрешеченному пулями - рука вперед, глаз прищурен. Наверное, она красиво смотрится: девушка в длинном малахитовом платье, золотистые волосы чуть растреплены, шляпка надвинута почти на глаза, в вытянутой руке - револьвер... Жаль некому сфотографировать.
   Бах.
   Бах.
   Как будто эхо прозвучало в отдалении?
   - Госпожа, придется закончить, - телохранитель настороженно прищурился, прислушиваясь, - Прошу в авто.
   Кристина послушно протянула ему револьвер, но, как оказалось, в кобуре под мышкой Мюрелло носил второй, гораздо более солидного вида.
   - Оставьте себе. На всякий случай.
   В этот раз они не летели, машина, полное впечатление, бесшумно кралась, хрустя гравием. Интересно, что там за двигатель под капотом, который настолько тих?
   - Стоп.
   Они остановились. За кустами можно было рассмотреть центральный подъезд к особняку и полукруглое крыльцо, каскадом волн стекавшее от двустворчатых дверей, огромных, как ворота в замок. У дверей на крыльце лежало что-то черное, какой-то мешок.
   Почти у самого крыльца стоял автомобиль, закрытый, из тех, что больше похожи на застекленную карету. Из него выходили люди, в одинаковых серых костюмах и в шляпах-котелках. Несколько таких бродили вдоль особняка, с плоскими коробками в руках.
   Коробками?
   Пистолетами. Широкими, похожими на "маузер".
   Ярко светило солнце. Воздух не шевелился. Зеленела трава. Еще слышно шелестели деревья. Пахло цветами.
   Особняк окружиали вооруженные люди, а на крыльце лежала убитая служанка.
  
  
  

Оценка: 8.00*3  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"