Костина Юлия Викторовна: другие произведения.

Хранимая Духом. Глава 4

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Творчество как воздух: VK, Telegram
  • Аннотация:
    Эльфы бывают разными. Но не всегда адекватными и добрыми.
    "...Именно в этот момент, когда под сиянием последней луны мы летели в вальсе, не замечая ничего вокруг, на меня снизошло озарение, круто повернувшее всю мою жизнь на путь, с которого уже никогда не будет возврата..."
    Все комментарии и оценки прошу оставлять в общем файле. Спасибо.


Глава 4

Вальс под последней луной

  

Любовь бежит от тех, кто гонится за нею,

а тем, кто прочь бежит, кидается на шею.

Уильям Шекспир

  
   Астондэл оказался прекраснейшим из городов, которые я когда-либо видела, при том, что и городом в привычном смысле этого слова он не являлся. Это было просто большое поселение, выстроенное в кронах гигантских деревьев, которые высотой превосходили настоящие небоскребы, а диаметр одних только стволов мог сравниться с длиной многоподъездного дома. Каждое дерево соединялось между собой многоярусной системой мостов, заменяющих собой улицы, бульвары, а иногда и целые площади, и в некоторых местах к ним вели подъемные механизмы, сильно смахивающие на лифты, только действующие под силой магии, а не электроники. Подняться наверх можно было так же и по вырубленным прямо в стволах деревьев лестницам, где к ним иногда примыкали целые помещения, о чем свидетельствовали круглые оконца, подобно дуплам зияющие среди потрескавшейся коры и зашторенные зелеными или золотистыми тканями.
   К слову, зеленый и золотой здесь преобладал во всем. Точнее кроме этих двух цветов не было никаких других. Даже дома на могучих ветвях, напоминающие по своим размерам коттеджные терема, выкрашены в зеленый или золотой. И все жители носили здесь только эти цвета, начиная от их расшитых узорами зелено-золотых костюмов и заканчивая золотыми волосами самих эльфов. Как я успела заметить, все эльфы были исключительно золотоволосыми, а еще они все, вне зависимости от пола и возраста, носили однотипные прически с прядями-пейсами, свисающими с висков до плеч, и пышными длинными локонами, развивающимися за спиной, что в купе с моложаво-смазливыми прекрасными лицами делало их неотличимыми друг от друга. Только формы тела того или другого эльфа выдавали в них женщину или мужчину. Куда сложнее было определиться с детьми -- они и вовсе казались бесполыми.
   По-началу, я испугалась, что среди многообразия однотипных лиц потеряю из вида Леиренда, но к своему изумлению отметила, что он единственный из всех горожан носил челку и перевитые в косичку на затылке прядки, забранные от ушей. Я решила, что должно быть такая прическа означала особый вид отличия командира отряда эльфов от простых городских жителей. Интересно, как же тогда должен выглядеть Лесной Король?
   Выяснить это мне предстояло очень скоро. Насколько я могла судить, нас повели прямиком к нему, потому что едва вступив в город, сопровождающие нас эльфы направились к возвышающемуся в центре самому огромному дереву, на котором громоздился непривычно белоснежный для зелено-золотого колорита неописуемой красоты дворец, к которому вели все мосты города и который был самым массивным сооружением во всем Астондэле.
   Тяжелые двойные двери, украшающие подножие ствола дворцового дерева, как по мановению волшебной палочки, бесшумно распахнулись перед нами, пропуская всю процессию к отделанной золотыми ковровыми дорожками широкой лестнице, спиралью закручивающейся ввысь. Насколько хватало глаз простиралась вперед только эта самая лестница и вмонтированные в стену вдоль нее магические эльфийские фонари. Каждые равные промежутки ступеней заканчивались небольшим пролетом, на котором стояло по паре стражников, закованных в золотые латы и вооруженных длинными копьями с золотыми наконечниками. Богато же все таки живут эти эльфы!
   Подъем, казалось, длился целую вечность, и когда мы, наконец, остановились перед еще одними огромными двустворчатыми позолоченными дверями, у меня уже не осталось ни малейших сомнений, что за ними должен скрываться тронный зал, где восседает Лесной Король. Еще мгновение, и я увижу его, удовлетворив, наконец-таки, свое любопытство, терзавшее меня весь сегодняшний день -- так сильно заинтриговал меня Леиренд, всю дорогу трещавший о величии своего мудрого повелителя. И все равно до последнего момента я искренне надеялась, что нам с Тэтэйусом удасться незаметно сбежать, однако эльфы берегли меня как зеницу ока, буквально ни на секунду не спуская глаз, словно я была каким-то очень ценным сокровищем. В отличие от предыдущего дня, сегодня они не прятались по соседним кустам, а окружив нас ровным строем по-солдатски маршировали рядом, так что нам с Тэем не удалось перекинуться даже парой слов, не говоря уже о том, чтобы устроить побег. Впрочем, я была даже немного рада, что избавлена от необходимости общения с демоном, потому как не хотела лишний раз поддаваться его чарам. Бесплодные попытки расспросить его о своей неизвестной участи я решила до поры до времени оставить, рассудив, что не в силах выпытать у него правду. Я испробовала уже все, что могла: и настаивала, и просила, и даже ругалась, но все было тщетно. В конце концов он обещал, что скоро я сама все узнаю, так что можно немного и потерпеть. Куда трудней было выносить даже не неизвестность и не надоедливое внимание Леи, а явно ощутимое молчаливое присутствие Тэтэйуса, шедшего так близко, что мы почти соприкасались локтями, и его прикованный ко мне настороженный взгляд. Я не смела поднять на него глаза, чтобы встретить этот взгляд, но ясно чувствовала его на себе всю дорогу.
   Так я и оказалась в Астондэле, и сейчас, стоя перед массивными золотыми дверями, старалась не думать о том, что нахожусь в "городе, из которого не возвращаются". Двери между тем медленно раскрылись, и я едва не ослепла от яркого света, ударившего по глазам. Только хорошенько проморгавшись от непроизвольно навернувшихся на глаза слез, я смогла осмотреть громадное помещение, не сравнимое ни с чем, виденным мной ранее. Вырвавшийся у меня против воли возглас восхищения эхом прокатился под сводами мраморного зала, сиявшего первозданной белизной и отражавшего солнечных зайчиков с поверхности пола, стен и потолка. У дальней стены в самом ее центре на помосте в виде полумесяца располагался высокий трон, сплетенный из ветвей с необычной белоснежной листвой, а по обе стороны от него на все том же помосте стояло несколько точно таких же кресел поменьше, в каждом из которых невозмутимо восседал эльф, отличающийся от уже виденных мною более светлым, почти белым цветом волос и заплетенной в длинную косу прической со спадающей на глаза челкой и непомерно длинными пейсами. На троне же расположился почтенный старец, голову которого венчала причудливая золотая корона в виде переплетенных между собой ветвей. Его абсолютно белые -- под цвет окружающей его обстановки -- волосы свободно ниспадали до самого пола, а ровно расчесанная борода точно такой же длины в нескольких местах была перехвачена золотыми кольцами. Никогда прежде я не слышала об эльфах, носящих бороду -- фольклор и сказки в моем мире никогда не показывали их такими. Теперь же я своими глазами видела бородатого эльфа, и это, несмотря на всю торжественность сего момента, показалось мне ужасно забавным. Наверно, именно комичность внешнего вида венценосного эльфа и помогла мне избежать благоговейного страха перед Лесным Королем, который непременно должен был возникнуть после стольких историй о нем, услышанных мною от Леиренда.
   Мы подошли ближе, и я с изумлением отметила, что смотрю в лицо молодого бородатого эльфа. У Лесного Короля, которого я сначала приняла за старца, не было ни одной морщинки, а кожа его казалась гладкой как у младенца. Только глаза чистого хрустального цвета лучились глубокой вековой мудростью, выдавая почтенный возраст вечно молодого существа. Он даже не взглянул на нас, но при нашем появлении его брови недовольно сошлись на переносице.
   - Леиренд, мальчик мой, зачем ты снова притащил сюда это безобразие? - хмуро спросил Лесной Король, не дожидаясь ни приветствий, ни объяснений. Не нужно было быть гением, чтобы понять, что "безобразием" правитель эльфов окрестил нас с Тэтэйусом, и подобное обращение вызвало во мне бурю негодования, однако Лесной Король продолжал: - Я же просил тебя избавить меня от созерцания недостойных. Ни к чему тащить их через весь Лес, чтобы в итоге все равно отправить к богам.
   - Простите, о Мудрейший, - смиренно ответил Леи, склонив голову в почтительном поклоне. - Я бы не посмел доставить Вам неприятности, если бы не был уверен, что Вас заинтересует чужеземка. Эта девушка...
   - Леиренд, Леиренд, - укоризненно покачав головой, прервал его Лесной Король. - Оглянись вокруг и посмотри, сколько прекрасных эльфиек только и ждет, когда ты обратишь на них внимание, а ты тратишь свое время на какую-то чужеземку, - в последнем слове послышалось отвращение, которое меня оскорбило.
   - Но взгляните на нее, Мудрейший, - спокойно возразил Леи. - Ее одежды столь необычны. Таких не носят нигде в Авалонии.
   - Что ты имеешь ввиду? - еще сильнее нахмурился Лесной Король и с явной неохотой перевел на меня презрительный взгляд. Спустя долю секунды в его глазах появилось любопытство, а еще через мгновение его взгляд четко сфокусировался на Эрфелио, по обыкновению висящему за моей спиной, и на лице эльфийского правителя расплылась алчная улыбка. Я услышала, как скрипнул зубами Тэтэйус, но не посмотрела на него, заинтригованная резкой переменой в Лесном Короле.
   - Хранимая Духом, - выдохнул тот, но тут же взял себя в руки и, обратившись ко мне, громко спросил. - Скажи мне, юная дева, где ты была рождена?
   Я растерялась. Чего, чего, а такого вопроса я не ожидала. Да и какое вообще он имеет значение для правителя эльфов? Беспомощно оглянувшись на Тэтэйуса и наткнувшись на его предостерегающий взгляд, поняла, что на данный вопрос всей правды мне лучше не говорить, но я была уверена, что и солгать мне не удасться, потому как эльфийский правитель казался ужасно проницательным.
   - Ты онемела или не расслышала мой вопрос? - разозлился из-за длительного молчания Лесной Король, по-видимому привыкший к неукоснительному подчинению, и настойчиво повторил. - Где ты родилась?
   - Там, где родила меня моя мать, - я попыталась изобразить недоумение. Пусть лучше подумает, что я дурочка, чем выяснит, что я из параллельного мира. За свое недолгое пребывание в Авалонии я уже успела понять, что откровение не даст мне ничего, кроме неприятностей.
   - Где она тебя родила? - не отступал правитель эльфов.
   - Там, где обычно рожают женщины, - я тоже решила играть роль до конца и даже удивленно вскинула брови, сделав вид, будто не я разыгрываю из себя идиотку, а сама смотрю на недалекое существо, которому не понятны простые истины.
   - Где? - потребовал Лесной Король, не обращая внимания на все мои попытки уклониться от ответа.
   Я едва удержалась от язвительной реплики "в Караганде!", но вовремя сообразила, что такой ответ будет ошибкой, ибо он красноречивее всяких других слов скажет о моем неавалонском происхождении.
   - В родильном доме, - вместо этого тем же недоумевающим тоном ответила я. Пока рано показывать негодование, пусть даже оно и распирает меня изнутри -- нельзя забывать, что я все таки в плену, а эльфийский правитель в отличие от Леи показался мне не очень радушным хозяином.
   - Хорошо, - сдавшись, великодушно отмахнулся Лесной Король, и когда я уже решила, что на этом расспросы окончились, он неожиданно продолжил. - Ты ведь не из Авалонии, не так ли?
   - Это вопрос или констатация факта? - вместо ответа дерзко спросила я.
   По рядам всех присутствующих эльфов, начиная от отряда Леиренда и заканчивая рассевшимися в белых креслах остроухими, пробежался взволнованный шепоток. Похоже, они тоже привыкли к смирению перед своим правителем и никак не ожидали такого откровенного неуважения от презренной чужеземки. Сам правитель смотрел на меня с высокомерным превосходством, не лишенным однако искры ярости из-за моего нахального поведения. Леи тревожно переминался с ноги на ногу, в открытом ужасе переводя взгляд с меня на Лесного Короля и обратно. Единственный, кого начинала забавлять эта ситуация, был Тэтэйус, судя по тому, как дрожали его губы, силясь сдержать неуместную улыбку.
   - Мне кажется, или ты требуешь от меня оправданий? - спокойным, почти ласковым, но от этого намного более зловещим тоном осведомился эльфийсий правитель.
   - Вам кажется, - сухо ответила я, тем не менее почувствовав тревожную дрожь, прокатившуюся по спине от угрожающе сверкнувшего взгляда хрустальных глаз собеседника.
   - Прекрасно, - холодно произнес он. - Только я никогда не ошибаюсь в своих суждениях.
   - Тогда к чему весь этот фарс с допросом? - неожиданно резко спросила я и тут же прикусила губу. Что же я делаю? Мало того, что испытываю судьбу, выражая открытую неприязнь, так еще и косвенно намекаю на то, что Лесной Король прав, считая меня рожденной не в Авалонии.
   Словно в ответ на мои мысли, по рядам эльфов пронесся еще один взрыв недружелюбного шепота, на этот раз более громкого, чем первый. Лицо эльфийского правителя ожесточилось. Он подождал, пока гул стихнет, и только потом снисходительно кивнул, что-то решив для себя. Повернувшись к своим подданным и более не обращая на меня внимания, он отдал несколько коротких распоряжений, после чего нетерпеливо взмахнул рукой, чтобы эльфы немедленно исполнили его приказания:
   - Чужеземку отвести в гостевые покои и приставить двух стражников. От даймона избавиться. А ты, Леиренд, останься, мне с тобой надо кое-что обсудить.
   "А Вас, Штирлиц, я попрошу остаться", - не к месту всплыла в памяти знаменитая фраза из не менее знаменитого советского фильма про шпиона в тылу немецкой армии. А потом вдруг резко пришло осознание участи, ожидающей Тэя. "Избавиться от даймона" -- эти слова тревожным набатом застучали у меня в голове, раскаленным ярмом прожигая до самого сердца. Я не могла позволить подобному произойти. Просто не могла. И какие бы причины не послужили этому, в тот момент я о них не думала, поддавшись внезапному порыву.
   - Стойте! - воскликнула я, яростно вырвавшись из хватки какого-то эльфа, поспешившего исполнить приказ и увести меня в "гостевые покои".
   Как ни странно все мгновенно замерли, оглянувшись на меня с самыми разными выражениями на лицах, отчего в повисшей тишине еще долго звучало эхо моего оклика. Приятно, что я могу производить такое ошеломляющее впечатление.
   Первым опомнился Лесной Король, и его брови угрожающе нахмурились над злобным прищуром сверкающих яростью глаз.
   - Что не так? - недовольно рявкнул он.
   - Вы не можете так поступить! - в отчаянии выкрикнула я.
   - Как? - зло переспросил эльфийский повелитель, теряя последние капли терпения.
   - Меня вы поместили под охрану, но почему тогда моего спутника решили казнить? - негодовала я, предпочитая не замечать, как в удивлении взметнулись вверх брови Тэтэйуса после того, как я произнесла эти слова.
   - Ты опять требуешь от меня оправданий, дерзкая девчонка?! - ядовито прошипел правитель эльфов, окончательно выведенный из себя моим неповиновением.
   - Нет! Но Вы не посмеете этого сделать! - спорила я, игнорируя взволнованного духа-хранителя, умоляющего меня взять себя в руки.
   - И кто же нам помешает? - взорвался гневом Лесной Король. - Уж не ты ли?
   Я хотела выкрикнуть, что я, хотя и не знала, как бы мне удалось это сделать, но меня остановила рука Тэтэйуса, мягко опустившаяся мне на плечо.
   - Не надо, шаили, - тихо шепнул он, не в первый раз отрезвляя своими словами. - Лучше побереги себя и позволь мне позаботиться об остальном.
   Я яростно сжала кулаки, но покорно понурила голову. Он ведь прав. Куда мне, простой смертной девушке, тягаться с ордой эльфов? Оставалось только довериться Тэю и надеяться, что он в состоянии позаботиться о себе, потому что я не могла себе представить, что со мной станет без него. Здесь он мой единственный защитник, и встреча с недружелюбным эльфийским правителем только доказала это, потому что после этой встречи Леиренд, который, казалось, стал еще одним моим покровителем, больше не представлялся надежным другом. Как бы хорошо командир отряда эльфов ко мне не относился, он слишком предан своему королю и исполнит любой его приказ, даже если тот попросит убить меня.
   - Простите, - чтобы не натворить больших глупостей, процедила я сквозь зубы, обращаясь одновременно и к Лесному Королю и к Тэю.
   - Так-то лучше, - смягчился правитель эльфов и отвернувшись, прогремел на весь зал. - Уберите их с глаз долой!
   Нас тут же убрали. По крайней мере, меня мгновенно подхватили под локти два эльфа из отряда Леиренда и потащили прочь из зала. Я не успела даже оглянуться, когда створки дверей тронного зала бесшумно сомкнулись за моей спиной, и теперь мне оставалось только гадать, как Тэтэйус выкрутиться из угрожающего его жизни положения. Чтобы ни происходило теперь в тронном зале, для меня это навсегда останется загадкой. Впрочем, в Авалонии меня сплошь и рядом окружали загадки, и я уже начала привыкать к тому, что ответов на них мне не найти.
  

***

   Он беспомощно проводил взглядом эльфийских стражников, уводящих смертную прочь от него. Снова. И хотя все звериное в нем бунтовало, требуя броситься на остроухих и разорвать их на части, чтобы вернуть девчонку на законное место -- рядом с собой, он усилием воли заставил себя остаться на месте. Как и там, в эльфийском убежище на дереве, когда смазливый самовлюбленный командир Первого отряда бесцеремонно утащил девушку в ночь. Тогда ему с трудом удалось сдержаться, и подобное проявление эмоций его совсем не порадовало. Что это? Доставшийся по наследству инстинкт защитить свою добычу любыми способами, побочный эффект заключенного с колдуном контракта, действие Клейма или нечто другое, чего он не должен испытывать к объекту сделки? Он не знал, да и не хотел разбираться в скрытых мотивах собственного подсознания. В одном он был уверен точно: пока не сдаст шаили на руки Императору, он будет жить вопреки всему и ее защитит во что бы то ни стало. Это даже больше, чем инстинкт. Это смысл существования. По крайней мере для таких, как он.
   Остановив яростным взглядом подошедших остроухих, прекрасно осознающих, что загнанный в угол даймон -- существо крайне опасное, он обратил хмурый взор на Лесного Короля. Того в отличии от подданных красноречивыми взглядами не проймешь. Эльфийский правитель и сам умел выразительно смотреть. Даром, что родственная кровь.
   - Не трать мое время, мерзкое отродье, - презрительно выплюнул Лесной Король, заметив, что стражники не торопятся выполнять отданный им приказ, столпившись вокруг принявшего боевую позу даймона. - Ты прекрасно знаешь, что не сможешь ничего изменить. На территории Великого Леса твоя участь уже давно решена.
   - С моего рождения, - невозмутимо кивнул он. - Мне это известно.
   - Тогда на что ты надеешься?
   - На благоразумие Мудрейшего, - ядовито откликнулся он, тщетно стараясь скрыть сквозящую в голосе насмешку. - Вы ведь не думаете, что ее примут так легко, пусть даже она и Хранимая Духом?
   Лесной Король на мгновение задумался, прожигая его ненавидящим взглядом хрустальных глаз.
   - Хорошо, - после недолгих размышлений нехотя согласился эльфийский правитель. - Будешь охранять ее, пока лики ночи не сойдут с небосвода. Сегодня особенная ночь. Не хочу, чтобы твоя смерть омрачила...
   Дальнейшая тирада венценосного эльфа заставила даймона скривиться. Ему до ломоты в зубах было неприятно выслушивать планы Лесного Короля относительно девушки. Старик, а все туда же! Неужели и он верит в глупые легенды?
   Не дожидаясь разрешения покинуть тронный зал и не дослушав пламенную речь эльфийского правителя, он вышел прочь. Ему подарили всего одну ночь жизни и он не собирался тратить ее на лицезрение остроухой родни. К тому же следовало отыскать шаили, пока не случилось непоправимого. Благородство эльфов заканчивалось там, где начинались их личные интересы, а девушка своим появлением задела не одного остроухого. Веселая же ночка ему предстоит! А все этот глупый командир Первого отряда, которому взбрело в голову притащить в Астондэл необычную смертную...
   Он тяжело вздохнул. Порой ему казалось, что все его беды от эльфов. С самого появления на свет. Ноэль -- и тот пропал на территории эльфийского леса. Даже не просто пропал... Ментальный зов не находил ни отклика, ни адресата. Словно слуги вообще больше не было. Но он точно знал, что Ноэль жив! Иначе кольцо-привязка уже давно бы осыпалось прахом. Переведя взгляд на правую руку, он еще раз удостоверился, что один из многочисленных перстней никуда не исчез. Вот только камень слегка потускнел. Значит, ворон скорее всего находится под чьим-то чужеродным заклятием, отражающим любое ментальное воздействие. Вряд ли это повредит его слуге, в конце концов Ноэль больше магическое, чем живое существо, так что вернуть его себе не составит труда. Куда сложнее будет его разыскать. Магия здесь не поможет. Придется искать так. Это сложно. Но в целом не невозможно. Правда, сейчас не было времени заниматься поисками. Сперва надо разобраться с контрактом. Остальное потом.
   Стоило оказаться вне тронного зала, как за ним тут же увязалась пара стражников, держащаяся на небольшом расстоянии, но не спускающая с него глаз. Ну, кто бы сомневался? Только надзиратели вряд ли смогут ему помешать. Теперь он точно знал, что делать. И как бы не хотелось обращаться за помощью к давней должнице, пришлось признать, что другого выхода нет. Выбираться отсюда все равно придется, пусть и таким ненадежным способом. Погостили и хватит.
  

***

   Все, что я могла видеть, пока эльфы тащили меня по коридору, которому, казалось, нет конца, это мягкий золотой ковер, змеей устилающий деревянный пол под ногами, и бесконечная череда дверей, едва заметных в деревянных стенах. В одну из таких дверей меня и затолкали мои провожатые, сразу же захлопнув ее за мной и щелкнув замком. Только оставшись в одиночестве, я позволила себе оглядеться. Небольших размеров комната, в которой меня заперли, хоть и не представляла собой роскошных апартаментов, но все же куда больше походила на покои в моем представлении, нежели гнездо, в котором я спала прошлой ночью. Здесь была и кровать, завешенная легким шелковым балдахином, и прикроватная тумбочка с золотым напылением, на которой гордо возвышался золотой канделябр с магическим шариком эльфийского чудо-фонаря, и толстый ковер из зеленого ворса, скрывающий грубые доски, и украшающий противоположную от кровати стену гобелен с нарисованной на ней сценой какого-то сражения, и даже маленькое круглое окошко с тонкой зеленой занавеской, через которое струился тусклый луч света догорающего дня.
   Я кинулась было к окну, но отбросив закрывающий его лоскут ткани, бессильно опустила руки. Позолоченная тюрьма все же имела железные решетки. Что же за гости бывают у эльфов, если они запирают их в покоях с решетками? Долго думать не пришлось: их гости такие же несчастные пленники, как и я. Почему несчастные? Да потому, что если в первый день в плену благодаря любезности Леиренда мне казалось, что со мной обращаются как с королевой, то теперь, попав в Астондэл, где уже не Леи, а Лесной Король устанавливал правила, я больше не питала иллюзий относительно своей участи в руках враждебной эльфийской расы. Я чувствовала себя канарейкой, пойманной в клетку. Но только какую же песню потребует от меня исполнить Лесной Король? Думаю, я узнаю это очень и очень скоро.
   Измотанная утомительным переходом по лесу и духовно уставшая от все этого кошмара, так неожиданно навалившегося на мои хрупкие плечи, я медленно опустилась на кровать и закрыла лицо руками. Я вовсе не собиралась распускать слезы, хотя и оставшись наедине с собой и своим духом-хранителем вдали от чужих глаз, вполне могла позволить себе поддаться черной тоске. Но не тоска перед неизвестностью сейчас волновала меня больше всего. Мне было очень страшно. Однако боялась я не за себя. Я знала, что по каким-то неведомым причинам, даже несмотря на открытое недружелюбие, почему-то все предпочитали видеть меня живой, значит за свою жизнь я могла не опасаться. Поэтому впервые за все свое пребывание в этом неведомом и враждебном мире я по-настоящему боялась за кого-то другого. Я боялась за Тэтэйуса. "Избавьтесь от даймона" -- эти нехитрые слова, несущие в себе так много горького смысла, снова и снова клокотали в моем мозгу, как назойливые слепни кусая оголенные нервы, и отдавались глухой болью где-то далеко в груди. Я и не подозревала, как дорог мне стал Тэй, пока не почувствовала, что могу скоро его потерять. Как быстро я привязалась к нему! Всего каких-то несколько коротких дней, и я уже не мыслю свое существование без этого бессовестно красивого, ужасно самонадеянного и чересчур загадочного демона, перевернувшего с ног на голову весь мой внутренний мир, да и жизнь в целом.
   "Он сможет постоять за себя", - безукоризненно точно угадав мое настроение, попытался успокоить Эрфелио.
   "Как?" - безнадежно выдохнула я, искренне надеясь, чтобы дух оказался прав.
   "Он не человек и обладает куда большими возможностями, чем ты можешь себе представить", - мягко ответил Эрфелио, намеренно выделив слова "не человек", будто бы я и сама этого не знала.
   Я хмыкнула, и убрав руки от лица, с мольбой взглянула на духа.
   "Эрфелио, пожалуйста, скажи, что эльфы его не убьют. Это все, что я хочу сейчас услышать", - отчаянно попросила я.
   "Эльфы его не убьют", - послушно повторил за мной дух, и несмотря на то, что в его словах не было особой искренности, мне стало намного легче, хотя я и понимала всю бессмысленность нашего диалога. Как же все таки хорошо, что у меня есть хранитель! Без него я чувствовала бы себя намного хуже. Некому было бы поддержать и утешить меня в эту тяжкую минуту, когда хандра безжалостно протянула ко мне свои жадные руки, нетерпеливо ожидая, что я, наконец, упаду в ее темные объятья.
   И все же справиться с тоскливым страхом оказалось не так-то просто, даже несмотря на присутствие Эрфелио, пытающегося отвлечь меня от тревожного ожидания бесконечными историями о моем прошлом, прошлом моих предков и даже о своем собственном прошлом в те далекие времена, когда он еще был человеком. Все его россказни я слушала вполуха, и даже упоминание о человеческой жизни духа-хранителя заинтересовало меня лишь мимоходом, потому что мне никак не удавалось отделаться от мрачных мыслей, терзающих многострадальное сознание, как жестокий хищник свою беспомощную жертву.
   Не знаю, сколько прошло времени, пока я лежала уставившись в потолок в состоянии, напоминающем не то полусознательный транс, не то сон с открытыми глазами. За окном уже давно стемнело, и в комнату теперь струилось не закатное марево, а призрачное сияние ночных светил. Через откинутую занавеску я могла зачарованно наблюдать за их путешествием по чернильно-черному небосводу, унизанному похожими на жемчужные бусины яркими звездочками, раскрасившими небесное полотно загадочными узорами, в которых лишь смутно угадывались ни на что не похожие созвездия. Приятный прохладный ветерок освежающим бризом приносил множество незнакомых ароматных запахов и звонкую трель сладкоголосой полуночной птички, придающую историям духа романтичную нотку трагизма, а где-то вдалеке слышались приглушенные расстоянием голоса эльфов, привнося ощущение какой-то подозрительно мирной идиллии, не нарушаемой посторонними звуками.
   Разморенная тихим спокойствием ночи, я уже готова была забыться благословенным сном, очищающим затравленный страхами разум, когда вдруг в умиротворение моего убаюканного сознания бесцеремонно ворвалось резкое шуршание листвы под окном, сопровождаемое легким царапаньем когтей о решетку. Так обычно скребутся мыши, прогрызая норку под половицами дома. Я открыла глаза и увидела, что Эрфелио уже парит у окна, но не проявляет никакого беспокойства. Значит, кем бы ни был нарушитель спокойствия, он не опасен. Я успела только свесить ноги с кровати, намереваясь сама подойти к окну, когда к мышиному шороху прибавилось еще и знакомое тихое пофыркивание. Улыбка непроизвольно расползлась по моему лицу, стоило мне вспомнить точно так же фыркающий мохнатый комочек, пригревшийся у моих ног. Но откуда здесь взяться Фафнеру? Вероятно, еще один похожий на него зверек ищет, где бы уютно устроиться на ночь. Что ж, я могу помочь ему с ночлегом, если только он согласиться на мое общество без прикормок сладкими фруктами, потому что в этот раз угостить я его ничем не смогу. Я и сама осталась сегодня голодной, так как ни одному эльфу, заперевшему меня здесь, не было дела до того, хочу ли я есть.
   А тем временем крохотный серенький зверек, наконец, юркнул сквозь решетку и вприпрыжку помчался прямо ко мне, при этом забавно болтая из стороны в сторону большими развесистыми ушами. Я даже испугаться не успела, как зверек уже оказался на моих коленях, буквально взлетев по шелковому покрывалу кровати, и замурлыкал подобно обласканному котенку. При одном взгляде на его улыбающуюся во всю сотню острых как иглы зубов, довольную мордочку со взъерошенным чубчиком на макушке у меня разом отпали все сомнения, мгновенно сменившиеся тихим изумлением, смешавшимся с недоверчивой радостью. Это определенно был Фафнер.
   - Что ты здесь делаешь? - удивленно поинтересовалась я, подхватывая крохотного зверька на ладони, в которых он без труда помещался.
   -... фхррр... фырк... Фафнер... фррр... искал... фырк... Нику... фхррр... - не то фыркая, не то мурча ответил он.
   - Зачем? - еще больше удивилась я.
   -... фррр... Ника... фырк... хорофая... ффф... фкусный фрукт... фхррр...
   Такое заявление Фафнера меня одновременно позабавило и умилило. Этот маленький представитель местной фауны нравился мне все больше и больше.
   - Но мне нечем тебя угостить, - грустно произнесла я и тут же, чтобы зверек не успел расстроиться, спросила. - Как же ты меня нашел?
   -... ффф... Фафнер... фхррр... фырк... следил... фхррр... эльфы... фырк... фредные... ффф... обидели... фырк... хорофую Нику... фырк... ффф...
   В голосе крохотного зверька было столько неожиданной злости на остроухих, отражающей мое собственное отношение к ним, что я не удержалась и рассмеялась. Как давно я не веселилась от души! Попав в Авалонию, я думала, что уже никогда не услышу собственного смеха, но как же приятно было хоть на мгновение забыть о бередящих душу тревогах и просто искренне посмеяться.
   Однако мне не удалось как следует насладиться весельем. Резкий стук в дверь мгновенно оборвал звонкие переливы смеха слившихся воедино трех разных голосов, а затем сразу же, не дожидаясь разрешения или хотя бы вежливого вопроса, эта самая дверь распахнулась, и в комнату грациозно скользнула высокая, светловолосая, смазливая -- впрочем, как и все здесь -- эльфийка, одетая с изящной роскошью. Я инстинктивно прикрыла Фафнера ладонями, спрятав его от взгляда посетительницы, но она не обратила на это внимания, а даже если и заметила, то не подала виду. Остроухая бросила мне какой-то сверток, который развернулся в полете и расстелился по моим коленям типичной для эльфов зелено-золотой тканью.
   - Что это? - в моем вопросе как ни странно прозвучал не интерес, а неудовольствие. Я ожидала как минимум еду, а не тряпки.
   Эльфийка проигнорировала мой вопрос. Весь ее вид выражал, что ей глубоко противна как я, так и то, что она делает, а во взгляде горело откровенное презрение. Не знаю, чем уж я вызвала такую реакцию у совершенно незнакомой мне эльфийской женщины, но откровенно говоря, я тоже не питала к ней теплых чувств. Она почему-то не понравилась мне с первого взгляда, хотя скорее всего это просто отклик на ее враждебность.
   - Мудрейший устраивает помолвку, - чеканя каждое слово, почти выплюнула мне эльфийка гневным тоном, так несочетающимся с ее милой внешностью. - Смени свои лохмотья и присоединяйся к торжеству.
   Слово "торжество" в ее устах прозвучало так, будто на самом деле эльфы справляли не помолвку, а поминки. Мне в общем-то было все равно, что они там отмечали и как к этому относились, я в любом случае не хотела присоединяться к их празднеству, но отсиживаться в клетке в то время, когда можно было бы провести вечер в относительной свободе и поискать пути к спасению, было бы верхом глупости, поэтому, несмотря на грубый тон эльфийки, я лишь рассеянно кивнула. По-видимому, она посчитала свой долг исполненным, потому как, не расточаясь более на подробные объяснения, поспешила покинуть мои покои так же стремительно, как и появилась.
   Когда дверь с мягким щелчком захлопнулась, я выпустила из рук Фафнера и подняла с колен зелено-золотую тряпку, чтобы хорошенько ее рассмотреть. Это оказалось богато расшитое золотом и драгоценностями зеленое бархатное платье, увитое позолоченной тесьмой по краям длинного подола, глубокого v-образного выреза, по всей длине широких струящихся, словно крылья бабочки, рукавов и по узкому поясу, сходящемуся клином на талии. Оригинальный, однако, выбор наряда для пленницы! Мне никогда не приходилось носить таких роскошных платьев, достойных скорее королевы, нежели простой смертной. Не могу сказать, что наряд меня не впечатлил. Я была в восхищении! Поэтому не долго думала, стоит ли его вообще примерять. Платье оказалось как раз впору, словно его шили специально для меня, хотя все виденные мною эльфийки отличались немалым ростом и возвышались надо мной словно башни над низкорослой карлицей. Вероятно, в подошедшем по размеру платье замешана магия. Что ж, пора перестать удивляться таким незначительным мелочам.
   - Ну, как я вам? - с непосредственной детской веселостью, свойственной только модницам, заполучившим в свой гардероб красивую обновку, осведомилась я у хранителя и серенького зверька, пару раз повернувшись вокруг себя, чтобы они получше разглядели, и жалея, что не могу сама на себя взглянуть со стороны, ибо в комнате не было ничего с зеркальной поверхностью. Хотя вряд ли я обнаружила бы что-то новое в своем отражении, кроме самой себя в эффектной упаковке красивого платья.
   Фафнер одобрительно фыркнул, норовя забраться по подолу ко мне на руки.
   "Если бы не темный цвет твоих волос, я бы подумал, что ты прирожденная эльфийка", - наверное, его высказывание было комплиментом, сравнивающим мою внешность с неземной красотой мифических созданий, но я не оценила слов Эрфелио. Это была не та похвала, которую я бы хотела услышать, потому что уже начала порядком ненавидеть высокомерную недружелюбную расу эльфов.
   - Ладно, пойдемте "праздновать", - скривилась я, и посадив на плечо Фафнера, где он спрятался под моими волосами, дернула ручку двери. Она оказалась незапертой.
   В коридоре стояли два стражника, которые резко развернулись ко мне, едва я открыла дверь. Один из них, не говоря ни слова, протянул мне белоснежную накидку, похожую на те, что носили в отряде Леиренда, но отличающуюся цветом, свойственным эльфийской элите, а другой, так же молча, предложил мне венок из красивых цветов, неуловимо напоминающих белые орхидеи. Я удивленно подняла брови, но, очевидно, разъяснений ждать не было смысла, поэтому без возражений надела обе предложенные вещи.
   Стражники сопроводили меня на поляну, не сравнимую по красоте ни с чем как в моем мире, так и в Авалонии. Неземного великолепия пейзаж расстилавшейся перед глазами необъятной поляны, расцвеченной яркими пятнами кружащихся в танце цветов, сверкающих подобно звездам с нависающего над ними небосвода, и медленно вальсирующих по опушке приземистых деревьев, покачивающих плакучими ветвями, походил на сказочный сон, в котором смешивались не только краски, но и окружающие предметы. Несметное количество эльфов, похожих друг на друга как две капли воды, одни из которых танцевали, другие -- пели, третьи -- играли на музыкальных инструментах, а четвертые -- просто наблюдали, стоя в стороне или рассевшись прямо на земле, как нельзя лучше вписывались в фантастический ландшафт, одновременно и дополняя и оживляя его. Я единственная смотрелась лишней в гармонии прекрасной картины, и понимая это, чувствовала себя более чем неуютно, а нескрываемая враждебность эльфов только усугубляла мое смятение.
   Стоило мне появиться на поляне, как звуки музыки тут же стихли, и тысячи пар глаз уставились на меня с пронизывающим до костей презрением. В наступившей тишине слышно было только, как ветер игриво шелестит листвой в кронах вековых деревьев, поэтому внезапно раздавшийся голос Лесного Короля, шагнувшего мне навстречу из благоговейно расступившейся перед ним толпы эльфов, прозвучал неестественно громко.
   - Я нарекаю тебя эльфийским именем Никониэль, как мою законную невесту, - без всякого вступления изрек он, обращаясь ко мне, но в то же время смотря сквозь меня на Эрфелио.
   По толпе эльфов пронесся гул недовольства, а я буквально выпала в осадок от охвативших меня противоречивых чувств. Невеста? Никониэль? Что за чушь?! С какого перепугу правитель эльфов, презирающий всех чужеземцев, не принадлежащих его расе, и не так давно обозвавший меня "безобразием", вдруг решил взять меня в жены?! Это было выше моего понимания.
   Лесной Король, не обращая ни малейшего внимания на мое шоковое состояние и полное смятение своих подданных, небрежно накинул мне на шею кулон из сияющего алмазными переливами прозрачно-белого кристалла величиной с крупную виноградину на тонкой золотой цепочке и поспешно-брезгливым жестом отдернул руку, словно боясь заразиться проказой. Затем он все с той же небрежностью поднял ладонь вверх, призывая галдящую, как рой рассерженных пчел, толпу к молчанию, которая мгновенно присмирела. Но вместо того, чтобы произнести речь, которую все от него ожидали, эльфийский правитель, до этого тяжело опиравшийся на посох, увитый белолиственной лианой и украшенный на наконечнике точно таким же как и в моем кулоне кристаллом размером с кулак, направил его на моего духа-хранителя и прочертил в воздухе какой-то знак, после чего подавленно молчавшая толпа пораженно ахнула и загалдела с новой силой, не отрывая изумленных взглядов от Эрфелио. Похоже, Лесной Король снял с духа иллюзорную завесу Тэтэйуса, и мой хранитель без прикрас предстал перед взорами эльфов, но я никак не могла взять в толк, почему Эрфелио вызвал такую бурю возбуждения у остроухих, которые, казалось, увидев его, мгновенно поняли и приняли решение своего правителя жениться на презренной чужеземке.
   Не дожидаясь, пока взволнованный гул стихнет, Лесной Король дал отмашку музыкантам, чтобы прерванное моим появлением веселье продолжилось, а сам, так и не проронив больше ни слова, повернулся и оставил меня в полном потрясении и растерянности стоять на месте. Праздничная обстановка, несмотря на произошедшее минутой назад событие, повергшее всех в кратковременный шок, возобновилось довольно быстро. Никто не умеет так самозабвенно веселиться, как эльфы, и позднее я убедилась в этом окончательно, но сейчас я была слишком обескуражена, чтобы думать о чем-либо кроме нелогичного поведения эльфийского правителя. Каким абсурдным казался мне поступок Лесного короля и этот бутафорский праздник с нашей помолвкой! Я отказывалась поверить в то, чему только что стала свидетельницей. Это была полная нелепица!
   - Шаили, - тихий оклик до боли знакомого голоса вывел меня из ступора, и я вздрогнула, на полном серьезе посчитав, что из-за пережитого шока у меня начались галлюцинации, потому что Тэтэйуса здесь быть не могло, но развернувшись так резко, что волосы хлестнули по лицу, я увидела ставшую такой родной фигуру демона, закутанную в черный плащ, и его колдовские глаза, устремленные на меня с ярким изумрудным сиянием.
   - Как... как ты... - задыхаясь от захлестнувших меня чувств, я никак не могла нормально выговорить вопрос.
   - Как я здесь оказался, и почему меня все еще не убили эльфы? - закончил за меня Тэй.
   Не в силах совладать с собой, чтобы что-нибудь сказать, я кивнула.
   - При всех своих недостатках эти высокомерные создания, считающие себя высшей расой, не лишены одного достоинства -- благородства, на котором я и сыграл. Мне дали отсрочку до утра, чтобы "моя смерть не омрачила счастливую невесту в день торжества в честь ее удачной помолвки с мудрейшим Лесным Королем", - пояснил Тэтэйус, улыбнувшись своей фирменной ухмылкой, которая не оставляла сомнений в его скептическом мнении относительно счастья невесты, удачности помолвки и мудрости правителя эльфов, и тут же без всякого перехода заявил: - У тебя гремлин на плече.
   Сказано это было с таким видом, словно Тэй обнаружил ползущего по мне гада, которого надо немедленно стряхнуть, но я удивила его своей реакцией.
   - Я знаю, - обретя, наконец, способность говорить спокойно, равнодушно отмахнулась я, сразу же поняв, о ком говорит демон, и с улыбкой представила своего нового питомца. - Это Фафнер.
   Услышав свое имя, серенький зверек выглянул из-под моих волос, и оскалившись на Тэя, предупреждающе фыркнул.
   - А известно ли тебе, что гремлины прожорливы и всеядны, поэтому поедают все, что попадется им под руку? - осведомился Тэтэйус с напряжением в голосе, и не заметив на моем лице ничего, кроме вежливого интереса, зловеще добавил: - В том числе и людей!
   - Неужели? - я ни на секунду не поверила заявлению Тэя, потому что Фафнер еще ни разу не покушался на мою жизнь, да и был таким крохотным и милым, что я не могла представить его в роли кровожадного монстра.
   Тэтэйус обреченно вздохнул.
   - Просто будь поосторожнее с этим существом, - не то посоветовал, не то попросил он. - Гремлины непредсказуемы. Кстати, где ты его нашла?
   - Это он меня нашел, - пожала плечами я. - Вчера я наткнулась на него в своих "покоях" и прикормила фруктом, который подарил мне Леиренд, а сегодня Фафнер сам пришел ко мне.
   - Леиренд подарил тебе фрукт? - насторожился Тэй.
   - Да. А что?
   - И тебя не удивило это, после того, что наш ужин состоял из одних только фруктов?
   - Нууу... - замялась я, припоминая странную интонацию в голосе Леи, когда он протягивал мне подарок. - Что в этом такого?
   - Значит, ты говоришь, что скормила фрукт гремлину, и после этого он стал ласковым, как котенок? - вместо ответа задумчиво произнес Тэй, внимательно разглядывая Фафнера.
   - Да, - подтвердила я, удивившись как проницательно-точно определил Тэтэйус поведение моего питомца. - А что случилось?
   - Этот себялюбивый болван-эльф чуть было все не испортил! - внезапно вспылил Тэй, отчего Фафнер испуганно вздрогнул, потому что взгляд демона все еще был направлен на него, но затем голос Тэтэйуса потеплел. - Пожалуй, гремлин не представляет для тебя угрозы, потому что отныне он будет верен тебе до конца дней. Если бы не... как ты его называешь? Фафнер? Так вот, если бы не Фафнер, ты бы попала в зависимость от командира эльфийского отряда. В следующий раз не будь такой легкомысленной и не принимай в подарок плод Древа Поклонения.
   - Плод чего? - в ужасе переспросила я, представив, что могла всю оставшуюся жизнь провести, пресмыкаясь перед Леирендом, и не замечая, что говорю это вслух, гневно воскликнула: - Зачем он это сделал?!
   - Не знаю, не знаю, - задумчиво проговорил Тэй, а потом ехидно усмехнулся. - Наверное, самовлюбленный красавчик обиделся, что ты не купилась на его смазливую внешность.
   Я едва не задохнулась от возмущения и злости на Леи, которому хотела доверить свою дружбу. Как низко и подло с его стороны поступить подобным образом. Вот уж действительно самовлюбленный болван!
   - Потанцуешь со мной?
   Вопрос застал меня врасплох. И не столько самой сутью, сколько неожиданной нежностью, которую я не ожидала вообще когда-нибудь услышать в устах Тэтэйуса.
   - Что? - потрясенно переспросила я, робко поднимая на него взгляд.
   В загадочном серебристом свете последней из пяти лун, оставшейся на предрассветном небе, он казался непостижимо прекрасен таинственной красотой тени из сказочного мира. Впрочем, он и был кем-то сродни тени в сказочной Авалонии. Его колдовские глаза взирали на меня со странным огнем затаенного в их глубинах чувства, способного растопить и ледник, а губы были растянуты не в привычной надменной усмешке, а в мягкой улыбке, придающей его лицу несвойственную темным созданиям человечность. Увидев столь непривычно нежное выражение на его лице, я почувствовала, как миллионы бабочек запорхали у меня в животе, разливая по телу приятную слабость.
   - Потанцуй со мной, - повторил он, но уже не вопросом, а просьбой, протягивая ко мне руку в приглашающем жесте.
   Медленно, словно во сне, я вложила свою ладонь в его, ощущая как наэлектризовывается воздух вокруг нас. Он осторожно привлек меня к себе, обвив свободной рукой мою талию. Сердце от волнения неистово застучало в груди, словно намереваясь подобно тарану пробить сдавливающие его ребра, и я знала, что Тэй чувствует мое сорвавшееся с цепи сердцебиение, так же как и я ощущала неровный ритм его сердца. Неужели он тоже волнуется? Это открытие так поразило меня, что я не сразу заметила, как моя рука самовольно скользнула вверх, обняв шею Тэтэйуса. Только оказавшись в его объятиях, я вспомнила, что не умею танцевать.
   - Я никогда прежде не танцевала, - с сожалением призналась я, решив, что он тут же выпустит меня, и волшебный момент оборвется.
   - Это не сложно, - вопреки моим ожиданиям ответил он слегка хрипловатым голосом, который пробудил во мне новые, доселе неведомые чувства. - Я научу.
   Сколько раз по телевизору я видела, как кружатся в вальсе нарядные пары, и мечтала хоть раз оказаться на их месте, но я и представить себе не могла, насколько восхитительным может быть ощущение легкости, когда ты словно паришь в счастливом полете, направляемая уверенными па своего партнера... Не просто партнера. Тэтэйус был для меня кем-то гораздо большим. Внезапно весь мир сузился до пределов одного единственного существа, нежно сжимающего меня в своих руках, а все остальное показалось вдруг несущественным и далеким, не стоящим и крупицы моего внимания. Именно в этот момент, когда под сиянием последней луны мы летели в вальсе, не замечая ничего вокруг, на меня снизошло озарение, круто повернувшее всю мою жизнь на путь, с которого уже никогда не будет возврата. Я поняла, почему с самого первого взгляда Тэтэйус так неотвратимо притягивал меня, почему я так неистово боялась его потерять, почему каждое его прикосновение непреклонно бросало в жар, и даже почему он так сильно пугал меня по-началу. Еще тогда, когда я и не подозревала о его истинной сущности, я боялась его не потому, что он был зловещим созданием тьмы. Я бежала от него сломя голову, потому что боялась того чувства, что он пробуждал во мне, того самого чувства, которого не понимала, и которое дремало во мне лишь для того, чтобы однажды я подарила его одному единственному -- моему избраннику, моему возлюбленному. Да, я любила Тэя! Глупо было и дальше отрицать и сопротивляться тому, что уже произошло. Причем случилось это не сейчас -- мгновенно и безвозвратно. Это чувство росло и крепло во мне с самых первых мгновений, проведенных с ним, безоглядно погружая в пучину, из которой не выбраться, и навечно связывая с Тэтэйусом тонкой, но самой крепкой на свете нитью любви.
   Время безудержно летело вперед, пронизывая своим неустанным течением вечность, подобно несокрушимому орлу, разрывающему своими огромными крыльями густой туман облаков, а я летела вслед за ним в удивительном вальсе, принесшем мне столь невероятное открытие, с каждым шагом увлекаемая в водоворот чувств все больше и больше. Но рано или поздно все приходит к своему логическому завершению, и когда Тэтэйус начал медленно наклоняться к моим губам, я решила, что финалом нашего сказочного танца должен стать поцелуй, которому на этот раз я ни за что не стану мешать. Однако не все заканчивается так, как нам бы того хотелось. Я и подумать не могла, что развязка будет столь неожиданной.
   - Чужеземке никогда не стоять во главе эльфов! - истошный вопль за моей спиной чуть не оглушил меня, и прежде, чем я успела что-то понять, Тэтэйус резко развернулся, загородив собой от надвигающейся опасности. Его прекрасное лицо исказила гримаса боли, когда длинный кинжал вошел в его плечо по самую рукоять, пробив мягкую плоть насквозь всего в нескольких сантиметрах выше от того места, где билось его сердце. В немом ужасе я наблюдала, как с острия вышедшего наружу клинка закапали красные капли крови.
   - Тэй, - сорвался с моих губ испуганный стон, отражающий всю глубину кошмара, раскаленными тисками сдавившего все внутри.
   - Со мной все будет в порядке, шаили. Обещаю, - с трудом выговорил Тэтэйус и даже нашел в себе силы вымученно улыбнуться, после чего разжал пальцы на моей талии, выпуская из своих объятий.
   В следующую секунду уже кто-то другой подхватил меня и потащил прочь из толпы эльфов, большинство из которых не обратили внимания на инцидент и продолжали веселиться как ни в чем ни бывало. Я изо всех сил рвалась к самому дорогому на свете существу, но моих сил было слишком мало, чтобы сопротивляться хватке двух эльфов-стражников, неотвратимо отдаляющих меня от раненого Тэя. Перед глазами все смазалось, но я видела, как Тэтэйус, борясь со слабостью, медленно опустился на одно колено, а за его спиной еще двое стражников усердно оттаскивали истерично вопящую и брыкающуюся эльфийку -- ту самую, которая накануне принесла мне платье.
   - Вы совершаете ошибку! - кричала она, безумно дергаясь в руках своих собратьев. - Хранимой Духом не место по правую руку Мудрейшего! Она не принадлежит великой эльфийской расе! Никакое бессмертие не стоит смешения благородной крови с кровью чужеземки! Убейте ее пока не поздно!
   Ее голос стихал по мере того, как нас растаскивали в разные стороны, а я все никак не могла оторвать взгляд от черного пятна, разбавленного кроваво-красной краской, посреди зелено-золотой палитры. В тот момент, когда рядом с Тэтэйусом возникла белая клякса одежд Лесного Короля, спины эльфов окончательно скрыли от меня контрастное сочетание демона и эльфийского правителя. Только тогда я сдалась и позволила увести себя с роковой поляны, над которой уже начал заниматься бронзовый рассвет нового дня.
   Туман застилал глаза, пока молчаливые стражники волокли меня подальше от толпы, где мне все еще могла угрожать опасность. Как оказалось, не все эльфы так легко одобрили решение своего правителя о помолвке с презренной чужеземкой, а одно покушение на мою жизнь могло повлечь за собой и второе. Причем от второй попытки некому будет меня заслонить собственным телом, как это сделал Тэтэйус. Если бы не проклятое торжество, ничего бы не случилось, и Тэй сейчас не истекал бы кровью! Как же я ненавидела за это Лесного Короля и всех эльфов вместе взятых! Зачем только эльфийскому правителю понадобилась устраивать изощренную пытку с помолвкой, ведь я же видела, как я ему противна? Все это вызывало в голове полнейшую сумятицу, к которой добавляла головной боли тревога за Тэя и навязчивая мысль об услышанных уже дважды словах "Хранимая Духом", из которых теперь уже точно было ясно, что в моей странной востребованности определенно замешан Эрфелио, только вот непонятно, каким образом.
   Я не пыталась следить за дорогой. Мои провожатые прекрасно справлялись с этим за меня, а я и без того отлично знала, что они ведут меня в гостевые покои, чтобы закрыть там, пока инцидент с покушением на жизнь невесты Лесного Короля не будет улажен. Некоторое время я безвольно смотрела под ноги ничего не видящим взглядом, но успокоившись ровно настолько, чтобы по-крайней мере начать ориентироваться в пространстве, я рассеянно огляделась. Не для того, чтобы полюбоваться видами. Нет, я насмотрелась на природу уже достаточно, чтобы привыкнуть к красотам здешнего мира и даже порядком устать от них. Я смотрела по сторонам только для того, чтобы отвлечь себя от разрывающих сознание тревог. Но, честное слово, лучше бы я этого не делала...
   Совершенно случайно среди шелестящего моря зеленой листвы мой взгляд выхватил пару янтарных глаз с кошачьими зрачками, устремленных в мою сторону с хладнокровной расчетливостью. Видение длилось всего лишь мгновение, растворившись в окружающих его ветвях, но и этого хватило, чтобы вспомнить жуткую ночную гостью, приставившую к моему горлу холодное острие стали, оставившее болезненную красную полоску на шее. Конечно, появление наемницы можно было списать на игру воспаленного переживаниями воображения, но Авалония научила меня, что в этом мире реально абсолютно все, и не стоит так опрометчиво отмахиваться от увиденного собственными глазами, которые подчас могут подсказать гораздо больше, чем не привыкший к чудесам разум. Поэтому я была уверена: Вальсирующая-с-мечами здесь! Она снова пришла за мной, и на этот раз некому будет ее остановить: Тэтэйус не поможет -- ему и самому сейчас нужна помощь, мой "жених" в лице Лесного Короля слишком занят, забавляясь на пиру со своими заносчивыми подданными, бесплотный дух-хранитель не в силах защитить меня от материальной угрозы, а Фафнер всего лишь маленький зверек, очарованный магическим фруктом. От осознания страшной правды меня пробрала зябкая дрожь, а руки невольно вцепились в тащивших меня эльфов, сильно удивив их таким поступком. Они впервые удостоили меня своим вниманием, обратив ко мне изумленные взгляды. Это и стало роковой ошибкой, стоящей им жизней.
   Она возникла из ниоткуда, появившись прямо перед носом стражников, и четко-выверенным выпадом молниеносно нанизала обоих на свои мечи, словно большой шашлык на острые шампура, а бедные эльфы, отвлеченные моим судорожным испугом, так и не поняли откуда пришла смерть, симметрично осев на землю по обе стороны от меня. В кино я не раз видела кровавые сцены с самыми разными постановками смерти, но смотреть по телевизору впечатляющие спецэффекты и на самом деле стать свидетельницей хладнокровной расправы -- не одно и тоже. Парализованная ужасом, я как истукан застыла на месте, не в состоянии даже пошевелиться. Эрфелио призывал меня бежать или звать на помощь, но мои ноги будто налились свинцом и приросли к земле, а рот открывался в беззвучном крике пропавшего от страха голоса. Все, что я могла -- широко распахнутыми глазами смотреть на наемницу, которая нарочито медленно вытащила меч сначала из одного мертвого тела, потом из другого, а затем все так же без спешки вытерла оружие об одежду своих жертв. Не знаю, о чем она думала, ведь в любой момент могли появиться и другие эльфы, но Вальсирующая-с-мечами была абсолютно спокойна, по-видимому, рассчитывая, что гулянка остроухих надолго задержит их на поляне. Более того, мне даже показалось, что она явно наслаждается происходящим, хотя под маской, оставляющей открытыми одни лишь кошачьи глаза, невозможно было разглядеть выражение ее лица.
   Она выглядела как настоящий ниндзя, а скорее всего и была им. Непроницаемо черная, словно ночь, одежда со множеством карманов, в которых, наверняка, хранилось целая куча полезных вещиц, вроде сюррикенов, смертельных игл, ядов и прочей подобной ерунды, плотно закутывала ее с ног до головы, не оставляя ни клочка открытой кожи, кроме той небольшой части, что находилась на переносице и вокруг глаз. Грудь крест накрест пересекали два ремня, крепящие за спиной ножны для ее мечей, кажущихся не в меру длинными по сравнению с невысоким ростом наемницы. Она была миниатюрной в прямом смысле этого слова, но при этом не лишена тугих мышц закаленного в боях воина, хотя эти самые мышцы не мешали ей выглядеть подтянуто и изящно, что подчеркивалось вполне роскошной округлостью женских форм. Каждое ее движение казалось пластичным и тягучим, но в то же время в них проглядывалась рассчитанная точность и неуловимость, что делало ее похожей на крадущуюся пантеру. Хотя, пожалуй, самое большое сходство с пантерой придавали ей большие янтарные глаза со зрачками-щелочками и проглядывающие из-под маски покрытые черной шерстью кошачьи уши с дымчато-серыми треугольниками на концах, гармонично сочетающиеся с цветом одежды и волос. Волосы по-большей части, как и лицо, скрывались под маской, но на затылке стягивались в высокий тугой узел, свободно струящийся по спине чуть ли не до самых колен пепельно-черной с серебристыми переливами лентой, плохо скрывающей куцый обрубок некогда пушистого кошачьего хвоста.
   Пока я, не в силах подавить панику, тупо пялилась на наемницу, Эрфелио не терял времени даром. Он успел несколько раз швырнуть в Вальсирующую-с-мечами довольно увесистые камни, от которых та уклонилась без видимых усилий, прежде чем она уткнулась в мое горло острием одного из своих мечей.
   - Напомнить, что ты должна сказать своему воинственному духу-хранителю? - зловеще спросила она.
   Из моей памяти еще не стерлось прошлое нападение наемницы, поэтому меня не пришлось просить дважды, чтобы я остановила Эрфелио от бесплодных попыток размозжить ей череп подручными средствами.
   - Умница, - одобрила Вальсирующая-с-мечами, когда дух смиренно притих, после чего коротко приказала голосом, лишенных всяких эмоций. - Дай сюда руки!
   Когда на ваших глазах безжалостно лишают жизни двух разумных существ, еще совсем недавно бывших вашими охранниками, а после этого угрожающе наставляют на вас убившее их оружие, трудно сопротивляться требованиям убийцы, поэтому я беспрекословно протянула руки вперед, даже не задумавшись, зачем они ей понадобились. Наемница одним легким движением закинула мечи в ножны, и ловко выудив из кармана короткую веревку, связала мне запястья. В тот момент, когда она завязывала последний узел, воздух неожиданно прорезал свист летящей стрелы.
   У Вальсирующей-с-мечами оказалась поразительная реакция. Не зная, с какой стороны производилось нападение, и ориентируясь исключительно на слух или быть может полагаясь на шестое чувство, она начала уклоняться еще до того, как потревоженная выстрелом тетива перестала звонко дрожать. Но уйти от уже спущенной стрелы невозможно даже с такой феноменальной скоростью, какой обладала наемница. Снаряд успел поразить цель, хотя и попал не туда, куда изначально направлялся, задев вместо сердца всего лишь руку. Когда стрела пробила кожу, наемница резко дернулась, зашипев подобно клубку разъяренных змей, и мгновенно забыв про меня, рванула наутек. Резво вскарабкавшись на почти гладкий ствол ближнего дерева, и ловко перепрыгивая по веткам как белка, наемница быстро растворилась в кронах леса. Она не стала искать нападавшего, предпочтя спешно ретироваться с поля боя, и это было вполне оправданное решение, потому что, даже если лучник был один, он мог успеть поднять тревогу, а находясь в стане врага, нельзя самонадеянно вступать в схватку сразу со всеми, тем более что за двоих убитых товарищей эльфы не поскупятся на жестокую месть.
   Откуда-то из ветвей неподалеку от того места, где все еще растерянной статуей застыла я, послышался шорох, и на землю с луком в руках спрыгнул Леиренд, грациозно приземлившись на мягкую траву. Бесшумной тенью он скользнул ко мне, и закинув лук за плечо, вытащил из-за пояса короткий кинжал, окончательно перепугав этим меня, и без того до смерти перепуганную. В свете последних событий я бы не удивилась, вонзи он мне кинжал прямо в сердце, однако Леи не торопился меня убивать.
   - Как хорошо, что я успел вовремя! - радостно выдохнул эльф, а я, покосившись на безжизненные тела и подумав, так ли уж вовремя он появился, ничего не могла с собой поделать и тряслась мелкой дрожью от одного только вида обнаженной стали клинка.
   Проследив мой полный ужаса взгляд, нервно переметнувшийся с убитых эльфов на зажатый в его руке кинжал, Леиренд округлил глаза и поспешно воскликнул:
   - Нет! О боги, нет! Как Вы могли подумать такое?! Леди Никониэль, я никогда не причиню Вам вреда!
   Искренность его голоса не оставляла сомнений, но у меня были причины не доверять Леиренду. Именно он был тем самым эльфом, который захватил меня в плен, потом захотел подчинить себе с помощью какого-то жалкого фрукта, обманув мое доверие, и, наконец, притащил в чертов Астондэл с его неадекватным королем, намекнув ему на мое неавалонское происхождение. Разве не достаточно вреда он мне уже причинил? И если у него на уме нет мысли разделаться со мной, то зачем он обнажил кинжал?
   - Не об-бещай т-того, что уж-же н-нарушил, - стуча зубами, огрызнулась я.
   Наемница постаралась на славу, испугав меня своим внезапным нападением, и мне все никак не удавалось унять дрожь, хотя страх начал постепенно отступать. Надеюсь, я не останусь заикой до конца жизни.
   - В чем Вы меня обвиняете? - круглые глаза Леиренда от удивления сделались просто неприлично большими. Он, наверное, ожидал от меня благодарности за спасение, а вместо нее получил упрек.
   Хмуро воззрившись на него, я решила оставить вопрос без ответа. Если Леи хотя бы чуть-чуть пораскинет мозгами, то он и сам прекрасно обо всем догадается. Командир эльфийского отряда, несмотря на всю свою самовлюбленность, глупым не казался. По его лицу я видела, как он приходит к правильным выводам.
   - Вы измените свое мнение, - уверенно пообещал он и замахнулся кинжалом.
   Лезвие скользнуло по путам на моих запястьях, намереваясь разорвать их, но вопреки обманчивой тонкости веревка не лопнула. Встретившись с преградой, стальной клинок с противным скрежещущим лязгом переломился пополам, оставив в руке Леиренда одну рукоять.
   - Путы с Печатью Вечных Оков, - резюмировал Леи. - Придется пока оставить как есть.
   - Что значит оставить? - теперь была моя очередь округлять глаза.
   - Я не маг и не умею снимать волшебные печати, - терпеливо пояснил эльф. - А без этого веревку, скованную Печатью Вечных Оков, невозможно разрезать ни одним клинком.
   - Так позови мага. Я не намерена ходить со связанными руками!
   - Не сейчас, - оборвал мою истерику Леиренд. - Вам нужно бежать.
   - Как? Куда? - к такому повороту событий я была не готова.
   - Подальше отсюда. Подальше от Лесного Короля. Разум Мудрейшего затуманило искушение. Я не могу позволить ему совершить ошибку, получив бессмертие ценой доверия собственного народа. Это погубит всех нас, - серьезно ответил командир эльфийского отряда, и взглянув мне в глаза, с горечью закончил: - Леди Никониэль, если бы я знал, что Вы -- Хранимая Духом, я бы никогда не привел Вас сюда.
   Абсолютно ничего не понимая, я смотрела в полные раскаяния глаза Леи. Эльфийка, покушавшаяся на мою жизнь, тоже кричала об ошибках и каком-то бессмертии, но тогда я не обратила на ее вопли особого внимания. Сейчас ее слова, повторенные Леирендом, вызвали во мне смутные подозрения чего-то недоброго.
   Тем временем Леи, посчитав мое молчание признаком согласия, издал странный звук на подобии свиста, и откуда-то из-за деревьев сияющей молнией выскочил прекраснейший ослепительно белый жеребец. Он встал на дыбы прямо перед нами, едва не задев меня копытами, и мотнув головой со скрученным в спираль рогом во лбу, опустился на передние ноги с тихим цокотом. Единорог еще раз мотнул головой, встряхнув необычайно длинной с завивающимися локонами гривой, и склонился передо мной в некоем подобии поклона.
   - Его зовут Широ. Неправда ли, он красавец? - восхищенно спросил Леиренд, и не дожидаясь ответа, продолжил: - Широ -- один из лучших единорогов Лесного Короля. Я знаю, что Мудрейший хотел подарить его Вам в качестве свадебного дара, так что думаю не будет ничего плохого, если Вы заберете с собой свой подарок немного по-раньше.
   - Заберу? - недоверчиво переспросила я, оглядывая могучего жеребца со смесью восторга и благоговения.
   - Именно! Вы же не думали, что сможете сбежать без коня? Пешего человека в лесу догонит даже хромой эльф, не говоря уже о поисковом отряде Мудрейшего, который сразу же отправиться за Вами, как только станет известно о побеге. А Широ намного лучше коня. Ни одна лошадь не сравниться в скорости и выносливости с чистокровным единорогом! - произнеся пламенную речь, Леи кивнул на застывшего в поклоне единорога. - Видите, он уже признал Вас, леди Никониэль, так что...
   Оборвав высказывание Леи на полуслове, со стороны поляны, где проходило торжество, и веселились не подозревающие о смерти двух собратьев эльфы, неожиданно громко раздались подозрительно радостные выкрики, сопровождаемые бурными овациями. Мы с Леирендом одновременно повернули головы на шум. Там, за деревьями, яркими всполохами мерцали запускаемые в воздух разноцветные искры и молнии -- своеобразный магический салют, знаменующий скорый финал празднества.
   - Торопитесь, скоро торжество закончится, и тогда будет поздно бежать! - спохватился Леиренд, пытаясь подсадить меня на спину единорога.
   - Я не умею ездить верхом! - запротестовала я, неуклюже взваливаясь на благородное животное подобно мешку картошки.
   - Этого и не требуется, - невозмутимо ответил Леи, помогая мне перекинуть ногу, чтобы сесть поудобнее. - Широ сам со всем прекрасно справится.
   - Но как же мне удержаться на нем без седла, да еще и со связанными руками? - ужаснулась я, впервые в жизни оказавшись на спине скакуна.
   - Я же сказал, что он сам со всем справиться. Для единорога не составит труда удержать всадника на спине, - торопливо пояснил эльф, втискивая мне в руки какой-то мешок из грубой ткани. - Здесь ваша одежда и немного провизии на первое время.
   Мешок был небольшим, но достаточно увесистым с широкой лямкой, которую я перебросила через плечо, чтобы он мог держаться на спине. Я почувствовала, как Фафнер, все это время тихой мышкой таившийся под моими волосами, бойко юркнул в устроенный таким образом рюкзак. И тут совершенно неожиданно я вспомнила один вопрос, с некоторого времени ставший для меня самым важным. Вопрос, который следовало задать еще в самом начале, едва только Леи заговорил о побеге.
   - А как же Тэтэйус? Что будет с ним?
   - Даймон? - нахмурился Леиренд. Было видно, что ему не нравится упоминание второго пленника. - Он нужен Вам?
   - Да, - немного поколебавшись, кивнула я и уже более решительно добавила: - Он мой телохранитель.
   - В таком случае я помогу и ему, - неохотно заявил эльф. - Чтобы заслужить Ваше расположение, леди Никониэль, я готов спасти даже даймона.
   - Спасибо, Леи, - склонившись к нему, прошептала я с благодарной улыбкой.
   - Пока рано благодарить меня, - ответил он, и опасливо оглянувшись на поляну, приказал единорогу: - Вперед, Широ!
   Я едва успела вцепиться в гриву единорога, когда он рванулся с места, и поднимая облако пыли, понес меня навстречу медленно выплывающему из-за горизонта первому солнцу, которое сулило не только новый день, но и ожидающую меня по ту сторону эльфийского плена абсолютно неизвестную судьбу -- намного более туманную, чем когда-либо.


Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"