Костина Юлия: другие произведения.

Хранимая Духом. Глава 12

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Творчество как воздух: VK, Telegram
  • Аннотация:
    "...Вот и настал роковой день. Моя свадьба.
    Сегодня буквально через несколько минут я войду в зал для церемоний, где собрались уже все гости, и навеки свяжу себя узами брака с человеком, для которого я всего лишь вещь..."
    Все комментарии и оценки прошу оставлять в общем файле. Спасибо.
    PS 20.11.2011 - начало главы. Предупреждаю, что это черновик, и бэтой он не вычитан!
    14.02.2012 - прода в подарок читателям на День Св.Валентина. Любите и будьте любимы!
    15.03.2012 - добавлено небольшое отступление. Глава закончена.


Глава 12

Свадебный переполох

Хорошее дело "браком" не назовут.

Народная мудрость

Страшен брак по принуждению.

Эсхил

   Изящные туфли, так похожие на сказочную обувь золушки, утопали в мягком ворсе ковра, заглушающем звук шагов и перестук тонких каблуков. За спиной струился длинный шлейф горностаевой мантии. Тяжелый подол алого бархатного платья, расшитого невероятным количеством драгоценных камней, путался в ногах, затрудняя походку и без того дрожащих ног. Тугой корсет на металлическом каркасе стягивал грудь, мешая нормально дышать, отчего в глазах ощутимо темнело и плясали белые "мушки". Хотя вероятнее всего виной пелены перед глазами было волнение. Заветная дверь, что навсегда лишит меня свободы, неотвратимо приближалась, а я не имела возможности остановиться хоть на мгновение, поддерживаемая под руку твердой хваткой, сомкнувшейся на моем локте подобно оковам.
   Вот и настал роковой день. Моя свадьба.
   Сегодня буквально через несколько минут я войду в зал для церемоний, где собрались уже все гости, и навеки свяжу себя узами брака с человеком, для которого я всего лишь вещь.
   Не хочу. Но разве мое мнение кого-то интересует?
   Все напрасно... Сколько бы я ни билась, моя клетка осталась несокрушимой. Я не смогла сбежать. Не успела.
   Моя судьба была решена уже давно. Возможно, даже от рождения, когда мне не посчастливилось появиться на свет в роду, оберегаемом духом-хранителем. Или в тот момент, когда неведомый предсказатель сочинил глупую легенду, попавшуюся на глаза облеченному властью человеку, которому возжелалось вечной жизни.
   Я не смирилась, нет. Я никогда не смирюсь. Но время играло против меня. Дворец оказался ловушкой, из которой не убежать. По крайней мере моих сил на побег не хватило, слишком бережно меня стерегли.
   Что ж... Я пыталась. Сделала все, что смогла. Но не успела.
   Украшенные причудливой драгоценной резьбой двери отворились, пропуская нас с Люцероном внутрь огромного зала, где все сверкало великолепием и праздничным убранством. По рядам гостей пробежался шепоток и мгновенно стих, все головы повернулись к нам. Я чувствовала на себе тысячи взглядов, и боялась оторвать глаза от пола, не желая встречаться ни с одним из них. Знала, что увижу лишь то, от чего пряталась весь этот месяц. Зависть и вожделение.
   Длинная ковровая дорожка из красного ворса, гармонично сочетающаяся с интерьером зала, отделанного по случаю торжества в том же ярком цвете, тянулась между рядами пестрой толпы аристократов к возвышению с алтарем, где, довольно улыбаясь, ожидал Архиус, который и будет проводить брачный ритуал.
   Каждый шаг давался с трудом. Если бы не рука Императора, одновременно и поддерживающего и незаметно для остальных волокущего меня вперед, я бы вряд ли смогла идти. Отчаяние больно кололо в груди, страх стальными тисками сдавливал сердце, дрожь в коленях подкашивала ноги... напяленная на меня одежда придавливала к земле. Боже, кто бы знал, как чертовски тяжел ненавистный наряд императорской невесты!
   Когда на меня надели все то, что считалось здесь свадебным платьем, я могла думать только о том, как же мне в нем неудобно. Даже предсвадебный мандраж и горькие мысли о своей несчастной судьбе отошли на второй план. Казалось, одно только платье весило целую тонну, а уж об украшениях я вообще молчу! Как можно ходить в подобном? А ведь Люцерон каждый день носит расшитые драгоценностями наряды и уйму золотых украшений... Да Бог с ним, с Люцероном, он с детства привык к авалонской моде, а вот как я продержусь в этой мечте тяжелоатлета до вечера? Тогда, глядя в зеркало у себя в покоях и ощущая давящую тяжесть, я думала, что не смогу дойти даже до церемониального зала.
   Энтониос посмеялся над моими сетованиями, сказав, что доведут. Как он был прав! Меня довели. В прямом и переносном смысле. За сегодняшнее утро я убила в себе в два раза больше нервных клеток, чем за всю свою жизнь.
   Нелегко расставаться с надеждой. В последние две недели я позволила ей глубоко угнездиться в душе, чего делать по здравому размышлению не стоило. Вот и переживала, больно порезавшись ее осколками, когда утром надежда разбилась вдребезги с четким осознанием неотвратимости свадьбы, наступления которой я так боялась. Потому-то каждая мелочь лишала душевного равновесия, доводила до слез и истерики. Особенно сильно расстроило внезапное исчезновение Чёрного - моей безмолвной поддержки в неприветливой обители Императора. Волк, к которому, оказывается, я крепко привязалась и в чьем постоянном присутствии отчаянно нуждалась, с самого утра где-то пропадал, избегая попадаться мне на глаза. Я лишь надеялась, что он не ушел насовсем также внезапно, как и появился в моей жизни. Только благодаря молча врученному Ренартом успокоительному удалось более-менее взять себя в руки и выглядеть вполне невозмутимо к приходу жениха, с которым по здешним традициям мы вместе должны были явиться к алтарю.
   Впрочем, невозмутимости хватило ровно до того момента, как я увидела перед собой те самые резные двери, что давно уже остались за спиной. Наверное, на моем лице что-такое отразилось, потому что Император мгновенно почувствовал перемену состояния и крепко перехватил локоть, которого раньше едва касался, напомнив, чтобы я держала себя в руках. Он, еще только появившись на пороге покоев, доходчиво растолковал, как я должна себя вести во время церемонии, пригрозив жизнями моих друзей-узников, которые, по сути, полностью находились в его власти. Подданные Люцерона должны быть уверены, что Хранимая Духом добровольно выходит замуж за их правителя. Очередной пиар-ход всевластного и венценосного, угу. В котором я опять играю одну из главных ролей. Впору начинать гордиться!
   Чем ближе мы подходили к месту, где должен был свершиться ритуал заключения брачного союза, тем сильнее мне хотелось плюнуть на все и трусливо сбежать, как одна из тех истеричных невест из мыльных опер, что бросают жениха не дойдя до алтаря буквально нескольких шагов. Только осознание того, что от меня зависят по крайней мере две жизни, удерживало от малодушного поступка.
   Как жаль, что Леиренда и Юкаю не удалось освободить. Я больше не пыталась просить за них Императора, боялась встречи наедине, да и понимала, что все равно без толку. Они нужны ему как заложники - гарант моей покладистости. Но это не значит, что я не грезила о побеге для друзей. Напротив, несколько тщательно продуманных и вполне готовых планов хранились в моей голове. Даже Энтониос с Ренартом не остались в стороне. Не то, чтобы мы так уж сильно сдружились за прошедшие дни, помимо их обязательств нас связывали скорее просто приятельские отношения, не более, а потому я сильно удивилась предложению помощи, ведь я не то, что не ждала ее, но и просить не решалась. Самое удивительное в том, что инициатива исходила вовсе не от оборотня, что казалось вероятнее из-за более лояльного его ко мне отношения, а от вечно недовольного всем вампира. Тогда-то я и подумала, что совершенно не разбираюсь в людях (хотя какие они люди?) и мое мнение о телохранителях, возможно, ошибочно. Тони общительней, но и непостоянней, зато Рене привязывался медленнее, но сильней. Причем, у меня были вполне обоснованные догадки, что его стремление помочь объяснялось привязанностью вовсе не ко мне - слишком пристально он каждый раз смотрел на наемницу и поддерживал именно ее мнение. Вот только не вышло у нас ничего. Все приготовления и идеи разбились о стену упрямства узников. Они не хотели уходить, оставляя меня, и никакие уговоры не помогли. Эльф по-прежнему пекся о судьбе своей остроухой расы, а нэке без меня, по ее словам, на свободе делать нечего.
   Пальцы Императора сдавили руку еще сильнее, до боли, возвращая из размышлений к реальности. Подняла глаза на жениха, встретилась с его ледяным предупреждающим взглядом и постаралась выдавить из себя улыбку. Получилось не очень, но судя по тому, что хватка ослабла, Люцерона мои потуги изобразить радость на лице удовлетворили. Сам он, кстати, тоже улыбался, но, как и его глаза, улыбка оставалась холодной, светской и ничего не выражающей.
   Оказавшись около алтаря я сделала глупую ошибку. Впервые осмотрела зал. Сразу стало дурно, к былым переживаниям примешалось отвращение. Про мужские взгляды и говорить не стоит, и так все понятно. На что до сих пор, интересно, надеются? Что я стану после свадьбы любовницей одного из них, и этот счастливчик, позарившийся на принадлежащие Императору, будет таким образом мной "владеть", получив тем самым легендарное бессмертие? Да скорее в этом случае "счастливчик" головы лишиться, а не вечную жизнь обретет, ибо Люцерон не похож на того, кто привык делиться собственностью. Что же касается женщин... Не всех, среди некоторых к моему удивлению попадались такие же алчные, как и у мужчин, взгляды, но большинство все же мне завидовали, косясь откровенно враждебно. Они хотели быть на моем месте. Дурочки, знали бы они, что я с радостью поменялась бы с ними местами! Хотите богатого, красивого и процветающего Императора? Да забирайте! Проблема в другом: самому Императору не нужна ни одна из присутствующих дам, включая меня, он всего-навсего хочет получить легенду.
   Наверное, я слишком сильно погрузилась в собственные переживания, потому что пропустила начало вступительной речи Архиуса. О чем, впрочем, совсем не жалею, потому что переключив на нее внимание, поняла, что там опять сплошная помпезность и пафос. Маг что-то болтал о счастливом дне, озаренном невероятной благодатью, и о великом будущем, ожидающем Империю под предводительством Люцерона и его легендарной жены.
   Забавно. Тэтэйус говорил, что я буду Императрицей, но мне суждено стать всего лишь женой правителя. Никто не будет меня короновать, а значит прав и привилегий у меня останется по-прежнему не столь уж много. Больше ограничений и обязательств.
   За проводимым обрядом я наблюдала словно со стороны, будто бы и не со мной он вовсе происходил. С отстраненным любопытством. Как в чаду.
   В целом церемония, хоть и не без сюрпризов, все же не слишком сильно отличалась от заключения брака в родном мире. Нечто среднее между регистрацией в ЗАГСе, венчанием в церкви, католической свадьбой и обрядом сумасшедших сектантов. Мне, конечно, не часто приходилось раньше бывать на свадебных празднествах, но и того, что я знала, вполне хватило, чтобы судить о сходствах и различиях.
   Придворный маг успешно заменил регистратора и священника, много разглагольствуя о высоком и проделывая определенные манипуляции перед алтарем. Нас также спрашивали о добровольном согласии на брачные узы, и если Люцерон не замешкался ни на долю мгновения, то меня вопрос ввел в затруднение и ступор. Ну не могла я выдавить из себя против воли такое простое на первый взгляд слово "да"... пока Император в очередной раз до боли не сдавил мне руку, да так, что захрустели пальцы.
   Потом нам поднесли богато украшенную чашу и попросили протянуть над ней ладони. И опять, если бы не понукание жениха, я не смогла бы выполнить столь простое действие. Нам пустили кровь, сделав неглубокие надрезы какой-то дорогой безделушкой, отдаленно напоминающей буржуйский ножик для вскрывания писем, и сцедили некоторое количество алой жидкости в чашу, над которой мы по очереди произнесли какую-то клятву, которою я даже не удосужилась запомнить, бездумно повторяя слова за Архиусом. Что-то о верности и чести, послушании и добродетели. Короче очередная высокопарная чушь! Потом мы эту кровь пили, да. Тоже по очереди, и подозреваю, мне досталась большая часть, потому что я была второй, а чаша в моих руках выглядела подозрительно полной, причем ее заставили опустошить до дна.
   Поскольку опыт глотания крови у меня уже был, тошноту и отвращение удалось подавить, хоть и с трудом. Вот почему в Авалонии все обряды построены на этой жизненно важной жидкости? И вообще, варварский ритуал испития крови посреди брачной церемонии сильно напомнил мне клятву верности, данную Крисейдро. Уж не подобную ли я только что принесла Императору? Зря в свое время не озаботилась поинтересоваться подробностями местных свадеб, меньше бы сейчас было неожиданностей!
   В конце нам предстояло обменяться... не кольцами, нет. Ошейниками! Пусть даже выглядели они довольно красиво - как широкие золотые колье, витые из причудливой вязи символов, но уж очень сильно они ассоциировались в моем воображении с рабской цепью и по сути обозначали одно и тоже - посмертное ограничение свободы брачными узами. Когда Люцерон надел на мою шею обручальную удавку, я почувствовала, что мне не хватает воздуха. Она душила меня, пусть не буквально, но хотелось содрать с себя столь явное обозначение принадлежности кому-то. Да только застежек на ошейнике не было. Он закрывался раз и навсегда, скрепленный магией надежней, чем любым земным замком.
   -... объявляю вас мужем и женой! - знакомой фразой торжественно закончил свою речь Архиус.
   Ну вот и все. Назад дороги нет. Я официально стала супругой Императора.
   Невесте, а точнее уже молодой жене, в день бракосочетания положено светиться счастьем, у меня же на глаза наворачивались слезы, удержать которые стоило немалых усилий.
   - Можете скрепить ваши узы поцелуем, - совершенно неожиданно прозвучало вдогонку последним словам придворного мага.
   Как я могла забыть? Ведь даже у нас любая свадьба заканчивается именно этими словами!
   Черт!
   Я занервничала, не желая целоваться с Императором, но понимая, что на публике проявлять строптивость права не имею. С опаской покосилась на Люцерона. Он заметил мою тревогу, плотоядно усмехнулся, медленно склоняясь к моему лицу. Не выдержала, зажмурилась.
   Легкое, едва ощутимое касание, продлившееся всего мгновение, заставило изумленно распахнуть глаза. И это все?
   Не знаю, что венценосный теперь уже муж прочитал во взгляде: разочарование, недоверие, удивление или что-то еще, но его улыбка превратилась в откровенный оскал.
   - Позже, - многообещающе шепнул он.
   Я поняла. И залилась краской.
   Черт!
   Далее был банкет. Точнее грандиозная пьянка в масштабах целой Империи с танцами, оркестром, шутами и прочими увеселениями. Пока гости во всю развлекались, мы с Люцероном чинно восседали во главе центрального П-образного стола: он на шикарном троне и я рядом на стульчике поменьше. Сам стол, укрытый алой скатертью, ломился от всевозможных яств, которые сменялись раз в час разодетыми в яркую униформу лакеями. За стулом каждого гостя стояли еще лакеи в форме другого оттенка и наполняли господам тарелки и бокалы по мере их опустения. Мне такую услугу оказывал Ренарт, а Императору прислуживал Энтониус. Почему? В который раз обращаю внимание, что они все-таки не просто телохранители и выполняют при правителе не совсем обычные обязанности.
   Поскольку вампир никогда не отличался разговорчивостью, а Люцерон по-прежнему не обращал на меня внимания, словно я не жена, а пустое место, пришлось скучать целый вечер. Суматоха праздника вовсе не вселяла в меня оптимизм и бодрость духа, а наоборот все больше вгоняла в тоску. Смотреть на радующихся вокруг людей было откровенно противно, а уйти не позволяли авалонские традиции, согласно которым новобрачные должны до самой ночи присутствовать на свадебном гулянии, не покидая застолья. Единственное, из-за чего молодожены могли покинуть свои места - это танцы, но Император не торопился меня приглашать, а я и подавно не собиралась навязываться. По мне, чем меньше тактильного контакта с ним, тем лучше. Что уж и говорить о том, что предстоящая брачная ночь страшила меня перспективой своего наступления. Хотелось, чтобы банкет не заканчивался никогда, хоть он и вгонял в тоску.
   К нам подходили разные люди, поздравляли, произносили тосты, некоторые, кажется, даже дарили что-то. Лица многих были знакомы после месяца проживания во Дворце, но имен я не помнила абсолютно, а если кого представляли по новой, то тут же забывала. Возможно, это глупо и следовало наоборот изучить всех и каждого, ведь мне отныне жить здесь не в последней роли, но я ничего не хотела и по-прежнему лелеяла надежду о побеге. Да, я теперь супруга Императора, но кто сказал, что на этом жизнь заканчивается? Я все равно убегу. Рано или поздно.
   - Сделайте лицо попроще, Ваше Величество, - наклонившись к моему уху тихо посоветовал Рене.
   - Что? - непонимающе обернулась к нему.
   - Ваше Величество, - терпеливо повторил вампир, - не хмуртесь. Все же Вы празднуете собственную свадьбу, а не похороны.
   Вместо того, чтобы последовать совету телохранителя, нахмурилась сильнее.
   - Почему ты зовешь меня "Величеством"?
   - Так положено.
   - Почему? Я же не императрица.
   - Но Вы супруга Императора.
   - И что, из-за этого ты теперь станешь мне "выкать"?
   - Да, - невозмутимо кивнул Ренарт. - По крайней мере при посторонних.
   И помедлив добавил:
   - Теперь все обязаны Вам "выкать". Даже друзья и враги, если они, конечно, подданные Империи.
   Весело. Статуса нет, зато есть мнимое уважение. А оно мне надо? Раньше хотя бы не лицемерили.
   Покосилась на вампира. Что-то он разговорился. Я столько слов от него за все время нашего знакомства не слышала. Решила воспользоваться ситуацией и поинтересовалась:
   - Ты видел Чёрного сегодня?
   Вампир едва заметно отрицательно качнул головой и снова превратился в отстраненное безэмоциональное изваяние, каким был всегда. Вот и вся разговорчивость.
   Куда же пропал мой волк?
  

***

  
   Он всю ночь не сомкнул глаз. Не мог.
   Смотрел на хмурящуюся во сне shaili и думал, думал, думал.
   Почему так получилось?
   Мало того, что сам не заметив без памяти влюбился в простую смертную, так еще и собственноручно отдал ее другому мужчине. А теперь не знает, как вернуть. Точнее, не уверен, что его план сработает.
   Комедия абсурда, право слово.
   За окном забрезжил рассвет. Скоро явятся служанки, чтобы подготовить свою госпожу к свадебной церемонии.
   Хватит рефлексировать! Пора действовать.
   Осторожно, чтобы не потревожить хрупкий сон возлюбленной, он выбрался из-под обнимающей его девичьей руки, мягко спрыгнул на пол и бесшумно выскользнул за дверь. Тут же столкнулся взглядом с аметистовыми очами вампира. Стережет кровопийца! Ну-ну.
   Несколько мгновений напряженной войны взглядов, и Ренарт, чуть скривив уголок губ в подобии понимающей ухмылки, отвел глаза, сделав вид, что не замечает присутствия волка.
   Догадался.
   Что ж... Даймон давно подозревал, что телохранители рано или поздно раскроют его, ведь они руководствуются особыми органами восприятия, которые даже Архиусу дадут фору. Правда, ему казалось, что первым раскусит фальшивый образ Энтониос - все-таки оборотень, должен видеть схожую двуличность в других. Однако Тони предпочел игнорировать свою интуицию. Или быть может просто не подавал вида. В любом случае за свое раскрытие даймон не волновался. Что бы не руководило оборотнем, он до сих пор не выдал тайну Чёрного, так с чего бы ему делать это сейчас? За вампира Тэй тоже не переживал. Теперь, встретив Юкаю, кровопийца стал лояльней к глубоким чувствам. Какая ирония и насмешка судьбы!
   К тому же пребывать в шкуре волка осталось недолго. Скоро секретность будет уже не нужна.
   Решающий день.
   Он не мог смотреть, как shaili будет приносить клятвы верности другому, поэтому и предпочел скрыться. У него будет только одна возможность, один шанс вырвать любимую из рук Императора, а для этого надо дождаться, пока новобрачные останутся наедине, без охраны и вечного надзора Архиуса. Увы, возможной такая ситуация становилась лишь после проведения церемонии, когда правитель почувствует победу и расслабится, а Клеймо Повиновения утратит свою силу.
   Даймон своего не упустит. Он намеренно проиграл битву, чтобы выиграть войну. Пусть Ника станет супругой Императора, но он сделает все, чтобы по авалонским законам брак не был признан в полном смысле слова. Девушка в итоге все равно достанется ему!
   Осталось чуть-чуть. Всего один день.
   Для того, кто ждал целый месяц, несколько часов - не такой долгий срок. Но к сожалению самый мучительный...
   Туда-сюда сновали расторопные слуги, не замечая укрытого иллюзорной завесой невидимости волка. Придворный маг, обвесив покои императорской четы всевозможными чарами, давно обосновался в церемониальном зале, подготавливая обряд, так что даймон спокойно околачивался возле комнат правителя, не тревожась быть пойманным за хвост. Выждав удобный момент, Чёрный проскользнул в закрываемые последним уходящим слугой двери императорских покоев, шмыгнул под брачное ложе и притаился.
   Охранные заклинания придворного мага на него даже не среагировали. Не учел старик ручного волка, которому захочется забраться в гнездышко новобрачных. Да и кому бы пришло в голову защищаться от животного, к присутствию которого все привыкли? Как бы настороженно маг не относился к Чёрному, он не видел в нем ничего, кроме зверя, а потому не мог ждать опасности с его стороны.
   Остается надеяться, что все действительно так, и даймон не загнал сам себя в очередную ловушку.
   В любом случае теперь оставалось только ждать...
  

***

  
   Когда на моей руке внезапно сомкнулись пальцы Люцерона, я вздрогнула. Ничего не говоря, он вытянул меня из-за стола и повел прочь. Неужели пора? Не хочу! Почему мы не можем остаться еще хоть немного? Просить я не рискнула, а умоляющий взгляд правитель проигнорировал.
   Мы остановились в центре зала. Ту руку, что Император держал в своей ладони, он, не отпуская, вытянул вперед, а другая оказалась на моей талии. Холодный взгляд впился в глаза, так, что захотелось спрятать их, и я трусливо отвернулась, в панике силясь понять, что происходит.
   Грянула музыка.
   Правитель сделал шаг навстречу.
   Вальс?
   Осознание затопило душу невероятным облегчением, и я с легким сердцем положила свою ладонь на плечо мужа, покоряясь мелодии и движениям партнера. Всего-лишь танец. Пока. А я-то уж с перепугу решила, что пришло время брачной ночи! Оно, конечно, все равно придет, но мне по-детски хотелось оттянуть время неизбежного, но пугающего события. Ложиться в постель по принуждению с нелюбимым - что может быть противней для невинной девушки, которая даже не целовалась-то ни с кем по-настоящему? Конечно, в век просвещения и сексуальной революции трудно оставаться в неведении, но от того, что я прекрасно знала, чем закончится ночь, становилось только тревожнее.
   Вальс с Императором ничем не походил на тот же танец с Тэтэйусом. Вроде движения те же, а ощущения кардинально противоположные. Если с Тэем я словно парила в прекрасной сказке, то Люцерон подавлял своим присутствием, заставляя подчиняться каждому шагу, повороту и даже взгляду. Танец с даймоном стал откровением, открывшем мне глаза на собственные чувства, вальс с правителем показал насколько мой новоиспеченный муж авторитарен и непреклонен. Говорят, в танце легко понять, насколько партнеры подходят друг другу. Сейчас я была согласна с молвой. В объятиях Тэтэйуса я чувствовала себя намного комфортнее, абсолютно не следя за собственными движениями. Мы кружились легко, я даже забыла, что совершенно не умею танцевать. С Люцероном все оказалось с точностью до наоборот. Я вынуждена была напряженно отслеживать каждый шаг, подстраиваться по властные жесты Императора, следить за тем, чтобы не наступить ему на ногу или ни в коем случае не споткнуться самой. Правитель никак не помогал мне, только ухудшая положение своим требовательным напором.
   За все время, что мы кружились по залу, ни он ни я не произнесли ни слова. Когда наступила пора возвращаться к столу, я дышала как загнанная лошадь - настолько утомил меня простой вальс. Только опустившись на стул, заметила, что "танцевальная площадка" пуста. Видимо, мы были единственной парой на "танцполе". Очередная традиция? У нас новобрачные обычно открывают танцы своим вальсом, а тут как-то странно, посреди празднества... Только спустя несколько минут, когда Его Величество произнес торжественную речь, в завершении которой подданные пожелали ему и его молодой супруге... много чего пожелали... Я поняла, что в Авалонии вальсом новобрачных заканчивается их присутствие на общем гулянии.
   Люцерон вновь поднялся из-за стола и подал мне руку.
   В горле пересохло. Не хочу.
   Вложила похолодевшие пальцы в его ладонь, встала следом.
   Большая часть высшего света проводила нас очередными поздравлениями и пожеланиями, оставшись в зале веселиться дальше, а личная свита Его Величества во главе с Архиусом потащились следом за нами по коридорам. Это еще с какого перепугу?! Надеюсь, они нам свечку по средневековому обычаю у брачного ложа держать не собираются!
   Страхи оказались напрасны. У дверей императорских покоев сопровождающие остановились. Кстати, у меня тоже имелась свита. Пусть всего двое существ - вампир и оборотень - но все же... Не совсем я бесприданница.
   Придворный маг придирчиво осмотрел дверь, что-то поколдовал вокруг, пошептался с Императором, внимательно вгляделся в меня разноцветными глазами и кивнул каким-то своим мыслям. Громко и - абсолютно предсказуемо - пафосно произнес очередную торжественную речь, после чего самолично распахнул створки дверей и с поклоном пригласил супругов пройти в "их новую жизнь". Для меня так не жизнь, а предстоящий кошмар. Но кого это интересует?
   Люцерон вдруг подхватил меня на руки, так что я даже пискнула от неожиданности. Переступил порог.
   Двери за нашими спинами закрылись с мягким стуком, навсегда отсекая от свободной жизни. Даже если сбегу когда-нибудь, все равно останусь женой Императора.
   Испуганным кроликом замерла на руках Его Величества, боясь посмотреть в ледяные глаза и безумно страшась того, что должно случиться дальше.
   Он аккуратно опустил меня на ноги и невозмутимо двинулся через анфиладу комнат к самой дальней.
   Что? А как же...
   В растерянности замерла, глупо смотря в спину правителя. Около своей цели он недовольно оглянулся и повелительно кивнул следовать за ним. Отказаться? Не думаю, что такой поступок будет разумным. Бегать с воплями от собственного мужа в брачную ночь - что может быть абсурднее!
   Вздохнула. По здравому размышлению никуда мне от супружеского долга не деться. Как бы не было противно, эту ночь надо просто пережить. Да и если вспомнить прикосновения Императора, не так уж он мне неприятен, скорее наоборот. Вот только... мысли о предательстве Тэя никак не давали покоя. Точнее даже не так. Даймон сам меня бросил, так что о какой уж тут верности может быть речь? Предавать я буду себя: свою любовь, идеалы и принципы. Что ж... Раз так, пора становиться взрослой, учиться смотреть в лицо страхам и принимать жизнь такой, какая она есть.
   Люцерон обнаружился в спальне, что в общем-то не удивительно. Он уже успел скинуть камзол, оставшись в небрежно распахнутой рубахе - верх неприличия для всегда одетого с иголочки правителя - и разливал в бокалы вино. Один протянул мне с непререкаемым тоном:
   - Пейте!
   Помотала головой. От волнения желудок скручивался тугим узлом, и мысль, чтобы залить в него алкоголь, невольно вызывала тошноту.
   - Вам станет легче, драгоценная, - все с той же повелительной интонацией заявил он и впихнул мне в руки чертов бокал. - Пейте!
   Удрученно посмотрела на врученную тару, растерянно повертела ее в пальцах. Ледяные глаза буравили в упор. Пришлось сделать глоток. Как ни странно вкус мне понравился, да и я вдруг осознала, что ужасно хочу пить, так что, сама от себя не ожидая, залпом осушила бокал. Внутри разлилось приятное тепло, отчего действительно стало немного спокойнее.
   Его Величество молча забрал бокал и наполнил его по новой. Теперь уговаривать меня не пришлось, но и спешить я уже не стала, цедя вино по глотку. Не хватало только запьянеть! Хотя может наоборот, стоило бы. Так легче будет пережить предстоящую ночь.
   - Повернитесь, - приказал Люцерон, когда я уже начала расслабляться.
   - Зачем? - насторожилась.
   - Повернитесь!
   Ну, разве с человеком, привыкшим повелевать, возможно спорить? Одна только интонация заставляет выполнять приказы, не спрашивая.
   Неохотно подчинилась, поворачиваясь к мужу спиной. Когда его пальцы легли на шнуровку платья и начали ее развязывать, вздрогнула и напряглась.
   - Ваше Величество...
   - Люцерон, - привычно поправил он, ослабляя затяжки.
   - Люцерон, я не...
   - Успокойтесь, - хмыкнул. - Платье тяжелое. Надорветесь с непривычки, а мне нужна здоровая супруга. Вам еще моих наследников рожать.
   Да он смеется надо мной! С другой стороны, слова не лишены логики. К тому же мне самой до жути хотелось избавиться от давящего наряда, за целый день таскания его на себе я порядком утомилась. Тем более под ним поверх неприличной ночной сорочки есть еще закрытое нижнее платье, считающееся здесь бельем, но выглядящее чопорнее наших вечерних, так что стесняться вроде бы нечего.
   Платье опало к ногам не с тихим шелестом, а с очень даже громким стуком. Еще бы: металлический корсет, драгоценные камни, золото... А как без него легко и свободно дышится! С удовольствием вдохнула полной грудью и услышала за спиной еще один хмык.
   - Вам придется привыкнуть, - заявил. - Моя супруга должна одеваться соответственно статусу.
   Нахмурилась.
   - А невеста, значит, не должна была?
   Не сказать, чтобы за последний месяц я носила отребья. Моим туалетам позавидовала бы любая модница, хотя они выглядели не в пример проще нарядов некоторых придворных дам. Так что перспектива впредь ходить в чем-то подобном сегодняшнему платью откровенно не радовала.
   - Нет, - просто ответил Император.
   Его губы неожиданно коснулись плеча у основания шеи, заставив в очередной раз испуганно задрожать. Ладони легли на талию и медленно спустились к бедрам.
   - Люцерон, не надо... - попробовала заикнуться, зная, что смысла просить все равно нет.
   - Надо, - отрезал он, прижимаясь ко мне и продолжая целовать. - Обряд должен быть завершен.
   Дернулась, отстраняясь.
   - Обряд?
   Меня развернули и резко толкнули на кровать. Сверху навис супруг, опираясь ладонями по бокам от моей головы.
   - Свадебный, - пояснил. - Обряд единения. Вы, драгоценная, должны стать моей во всех смыслах, чтобы брак признали действительным.
   Ожидаемо.
   - Кто признал? - затаила дыхание, глядя в ничуть не теплеющие льдисто-голубые глаза.
   - Всеми.
   Поежилась. Это что же - как в средневековье в доказательство вывешивать на всеобщее обозрение простыню со следами лишения невинности? Уточнять не стала. Да и Люцерон явно не был склонен к разговорам, припадая губами к губам.
   Где-то в стороне раздалось захлебывающееся ненавистью угрожающее рычание.
   Чёрный?!
   Император отстранился и презрительно глянул на источник звука. Я тоже повернула голову, но ничего не увидела - край кровати заслонял обзор.
   - Он здесь откуда? - несмотря на устрашающий рык, в голосе Его Величества слышалось одно только удивление.
   Пожала плечами. Для меня появление волка в императорских покоях - тоже сюрприз. С самого утра переживала, куда подевался мой любимец, а он оказывается вот где прятался. Удивительно.
   - Драгоценная, уберите свою зверюгу, - эдак небрежно и высокомерно.
   Ну, точно бесчувственный морозильник! Ему вообще понятие разумного опасения знакомо? И как, интересно, он себе представляет, что я буду командовать из положения лежа под человеком, которого Чёрный на дух не переносит? Да волк элементарно меня защищает, как поступил бы любой другой прирученный зверь. Это же инстинкт!
   - Для начала слезьте с меня, - подняла брови.
   К чести венценосного мужа стоит признать, что задавать глупые вопросы он не стал, а просто поднялся, скорчив, правда, при этом весьма недовольную мину.
   Я села, потом поднялась на ноги, оправила нижнее платье, провела рукой по волосам, демонстративно-медленно приводя себя в порядок, и только после этого перевела взгляд на волка. Замерла на мгновение, изумленно уставившись на преобразившегося зверя. Я никогда не видела его таким. Чёрный не походил сам на себя: шерсть вздыбилась на загривке, яростный оскал обнажил клыки, глаза сверкают неестественной изумрудной зеленью... таким невероятно знакомым оттенком... и зрачки... змеиные...
   По спине пробежали мурашки.
   Это не может быть он! Невозможно!
   Или...
   Нет! Должно быть галлюцинации на почве волнения.
   - Чёрный, тихо, - увещевающе зашептала волку. - Все хорошо. Успокойся.
   Зверь странно зыркнул в мою сторону и угрожающе двинулся на Императора, рыча и щелкая клыками.
   - Драгоценная, - в голосе Его Величества прорезалось раздражение. - Если Вы немедленно не уймете псину, мне придется его убить.
   Странно, что стражу кликнуть не догадался. Он же Император, зачем самому руки марать? Или я чего-то недопонимаю?
   Небрежно вытащив короткий меч из закрепленных на поясе ножен, которые я, впервые увидев утром на его свадебном наряде, посчитала бутафорским украшением, Люцерон направил его на Чёрного. Не бог весть какое оружие, но волку и его хватит, а в умении Императора пользоваться колюще-режущим я не сомневалась ни мгновения.
   Стало страшно. Не желаю лишаться еще и своего ручного любимца!
   - Чёрный! - в отчаянии воскликнула я.
   Но зверь лишь пренебрежительно дернул ухом, словно отмахиваясь.
   Правитель замахнулся мечом.
   Волк прыгнул.
   Зажмурилась, в ужасе закрыв ладонями лицо.
   Звон железа, короткая возня, скрежет и грохот чего-то тяжелого явно металлического по каменному полу.
   Что за?..
   Странные звуки спровоцировали осторожно глянуть на происходящее сквозь щелку в пальцах.
   Сипло выдохнула, осев на колени.
   То, что предстало глазам, перевернуло все переживания с ног на голову, выкрутило душу наизнанку, намертво пригвоздило к полу.
   Тэтэйус...
   Слегка растрепанный, вперемешку покрытый черной шерстью и глянцево блестящей антрацитовой чешуей, с истерично мечущимся шипасто-мохнатым хвостом, он склонялся над распростертым навзничь Императором, приставив к горлу правителя свой странновато-жуткий меч. Оружие Его Величества небрежно валялось в противоположном углу.
   Из глаз брызнули слезы.
   Я уже не верила, не ждала, почти потеряла надежду. Думала, как буду его искать. Собирала сердце и мечты по кусочкам. А он...
   Он все это время был рядом!!!
   Чертов проклятый даймон истрепал своим безразличием все нервы, а сам постоянно ошивался под боком, никак не проявив себя, спокойно наблюдая мои по нему страдания!
   Тэй...
   Как ты мог так со мной поступать?
   Так жестоко...
   Стоп! То, что он здесь, еще абсолютно ничего не значит.
   - Мне стоило догадаться, - холодно подвел итог ситуации Люцерон, будто и не к его шее прижималось смертоносное острие стали.
   - Стоило, - так же спокойно согласился Тэтэйус, говоря хрипло и как-то непривычно, с рычащим акцентом.
   - Значит, за Хранимой Духом явился? - продолжил сухую беседу Его Величество, пронзая ледяными очами даймона.
   - Да, - как ни в чем не бывало кивнул тот.
   По губам Императора зазмеилась неприятная ухмылка.
   - А ты уверен, что моя жена, - подчеркнул последние два слова, - захочет пойти с тобой?
   - Уверен! - фыркнул Тэтэйус, но дерзости в его тоне поубавилось.
   Я заметила, как дрогнула держащая меч рука. Змеиный взгляд на мгновение нерешительно метнулся ко мне, но надолго не задержался, чтобы не выпускать из поля зрения противника. Пальцы сильнее стиснули рукоять. По-прежнему направляя оружие на правителя, Тэй сделал несколько шагов в мою сторону, подступив вплотную.
   - Ты ведь согласна, shaili? - не глядя, но так проникновенно, что мурашки побежали по телу.
   Интересно, что бы он сделал, ответь я отказом? И как может сомневаться во мне после того, чему был свидетелем все это время? Он же видел, как я убивалась! Да я вслух высказывала каждый божий день все свои любовные терзания! Ему же - Чёрному!
   Заговорить с первого раза не получилось. Дар речи отнялся напрочь.
   - Shaili? - встревожился даймон, кидая на меня беглый взгляд.
   Не в силах совладать с собственным голосом, кинулась на шею возлюбленному. Все готова простить - и его ложь, и причиненную обманом боль, и даже целый месяц бесполезных страданий! Только бы все оказалось правдой, и он действительно мне не пригрезился, а стоит сейчас рядом, трепетно обнимая левой рукой.
   Любимый мой! Пусть так поздно, но он пришел за мной. Пришел, чтобы забрать. Никогда еще я не была так счастлива!
   Издевательские аплодисменты заставили оторваться от Тэя и взглянуть на уже поднявшегося на ноги Императора.
   - Как трогательно, я сейчас расплачусь, - ядовито выплюнул он. Впервые я видела, как лед в глазах Его Величества треснул, обнажив жгучее презрение и брезгливость, и не скажу, что открывшиеся чувства произвели более приятное впечатление, нежели вечная мерзлота безразличия. Лучше бы и дальше выстужал прежним холодным взором, чем показал истинную свою суть. Раньше хотя бы не было так гадко от одного взгляда, а теперь будто ведром помоев окатили.
   - Вам все равно не уйти, все входы, в том числе и потайные, запечатаны Архиусом.
   - Но и Вы, Ваше Величество, не позовете стражу, чтобы не уронить честь и достоинство в глазах подданных, - в тон ему отозвался даймон. - Какой позор, оказаться поверженным в брачную ночь в собственных покоях от лапы простого волка! Как недостойно великого рода фон Фатум, чьи поколения веками славились своей тиранией и могуществом! А уж про обретшего бессмертие и говорить нечего... Думаете, что получили во владение Хранимую Духом? Сначала научитесь принимать всерьез всех врагов! Даже недостойных даймонов.
   Удивленно уставилась на Тэтэйуса. Однако, как распалился! Не думала, что он может быть таким ехидным и злопамятным. Это он так мстит за то, что его выставили со двора в тот день, когда он привел меня сюда?
   - Хамишь, полукровка? - надменно изогнул точеную бровь правитель.
   - Угадали, - с гаденькой ухмылкой признался Тэй.
   - Недолго осталось, - спокойно констатировал Император, будто вынося приговор. - Архиус должен был почувствовать всплеск магии при твоем обращении, так что скоро он явится, и ты, прислужник мага, за все ответишь.
   - Перебьетесь, - хмыкнул даймон, отпуская меня, чтобы, закатав рукав на держащей меч конечности, показать Его Величеству чистую кожу, там где при нашей последней встречи красовалась светящаяся татуировка. - Контракт утратил силу, и Клеймо Повиновения исчезло, когда были произнесены последние слова брачной клятвы перед алтарем. Ваш придворный маг больше не властен надо мной. Однако...
   Тэтэйус сделал драматическую паузу, во время которой вновь привлек меня к себе.
   - ...мы с shaili не будем более злоупотреблять Вашим гостеприимством, а то чего доброго, действительно, заявится мерзкий старикашка и доставит лишние хлопоты. Так что вынуждены откланяться, тем более, что выйти, ровно как и войти, можно не только через дверь. Не провожайте, Ваше Величество!
   С последними словами черный меч растворился в воздухе, Тэй подхватил меня на руки и резко метнулся в окно. Я еще успела заметить, как Люцерон бросился к отброшенному в угол оружию, а потом даймон выпрыгнул наружу, на ходу с хрустом расправляя драконьи крылья. Мимо просвистел клинок Императора, задев по касательной кожу на перепонке Тэтэйуса. Тот дернулся и зашипел от боли, на миг сбился, но тут же выровнял полет, уверенными взмахами унося нас прочь от Дворца.
   В новую жизнь? Хотелось бы верить.
  
  

***

   Май чистил королевские конюшни и как раз собирался переходить к стойлу Широ, когда единорог неожиданно встрепенулся и повернул голову в ту сторону, где за стеной располагался замок Императора. С шумом втянув в себя воздух, жеребец всхрапнул и заметался в замкнутом пространстве, молотя копытами по запирающей его загон двери. Несколько минут, и животное вырвалось на свободу. Май едва успел отпрыгнуть с пути взбунтовавшегося единорога, раньше всегда тихого и покладистого в обществе своего личного конюха. Выбежав вслед за ним, мальчишка округлившимися глазами наблюдал, как благородный скакун подобно горному козлу вскарабкивается по отвесной каменной стене, чтобы уже спустя буквально дюжину секунд оказаться на вершине неприступной крепостной ограды. Широ поднялся на дыбы, сверкая белоснежной шкурой и золотыми отблесками густой гривы. На кончике его рога ярко вспыхнула искра, отражая лучи закатного солнца, блики брызнули во все стороны, на мгновение озарив стремительно удаляющуюся в небесной дали черную кляксу, распростершую в лазурной выси антрацитовые росчерки драконьих крыльев. Замерев от очарования красочной картины, достойной кисти художника, Май не успел проронить ни звука, когда единорог неожиданно спрыгнул вниз, исчезнув за стеной, которую еще никому в истории не удавалось вот так походя перемахнуть.
   Осев на колени, юный конюх потерянно смотрел на то место, где только что возвышался силуэт благородного животного. Что же это? Единорог... сбежал? Уронив лицо в ладони, Май тихо всхлипнул. Его же теперь казнят за то, что недоглядел за любимцем Ее Величества Никониэль, ставшей с сегодняшнего дня полноправной супругой Императора. Резко вскочив, мальчик зло утер рукавом покрасневшие от слез глаза и воровато огляделся. У него теперь только один путь - бежать. Рванув собирать немудреные пожитки, бывший конюх уже не видел, как мимо серой молнией скользнул отфыркиваясь гремлин, проворно нырнувший в прогрызенную в крепостной стене мышиную нору.
   Перепуганный Май напрасно переживал не успеть покинуть владения жестокого монарха - ему сейчас и в голову бы не пришло думать о каком-то там единороге и уж тем более о приставленном к животному слуге. Императора заботила гораздо более серьезная проблема.
   - Как же так могло произойти?! - заламывая руки, метался по спальным покоям Его Величества придворный маг.
   Люцерон спокойно восседал в кресле, устремив вновь заледеневший взгляд в разбитое окно, и никак не реагировал на истерику слуги, являющегося по совместительству главным советником и верховным телохранителем.
   - Дерзкая девчонка! Мы столько для нее сделали, а она сбежала с мерзким полукровкой! С этим наглым безродным отребьем! В брачную ночь! Да как она посмела, мерзавка?! - бесновался Архиус, меряя шагами покои из угла в угол и не замечая, что топчет осколки оконного витража.
   - Архиус, - холодно позвал Император.
   - Да, Ваше Величество?
   - Не смей оскорблять мою жену.
   - Простите, - мгновенно осекся маг, застыв посреди зала. - Я просто возмущен ее поступком, она ведь нанесла непоправимый урон Вашей монаршей чести.
   - Архиус.
   - Да, Ваше Величество?
   - Никто не должен узнать о том, что Хранимая Духом сбежала.
   - Понимаю, - вздохнул маг, устало прикрывая разноцветные глаза, и тут же забормотал: - Дня три можно держать двор в неведении, отговорившись тем, что молодая супруга вымотана свадебным обрядом, к тому же не желает расставаться с обществом новобрачного, поэтому отказывается покидать покои. Вам, Ваше Величество, тоже придется меньше появляться при дворе в эти дни. Дольше - будет выглядеть подозрительно.
   - Стать заложником собственных покоев? - хмыкнул Император.
   - Для сохранения тайны, - серьезно взглянул на него придворный маг.
   Люцерон не ответил, погрузившись в разглядывание закатной дали, где скрылся даймон с не принадлежащей ему драгоценностью.
   - Архиус, - после недолгой паузы, позвал монарх.
   - Да, Ваше Величество?
   - Верни ее во что бы то ни стало. У тебя три дня, за промедление отвечаешь головой. Судьба даймона меня не интересует, можешь хоть на ингредиенты для зелий пустить. Иди.
   - Как прикажете, Ваше Величество, - поклонился маг и, стремительно развернувшись, вышел. На губах его расползалась коварная ухмылка довольного событиями интригана, но Император ее уже не видел.
   - Ренарт, Энтониус, - тихо окликнул правитель, едва Архиус скрылся в коридоре.
   Вампир и оборотень мгновенно явились на зов, шагнув из-за дверей, за которыми таились все время беседы монарха с придворным магом. Они сторожили покои, как и надлежало телохранителям, когда мимо вихрем пронесся взъерошенный Архиус, спешащий на помощь Императору, а потом, последовав за магом, стали свидетелями его разговора с Люцероном.
   - Передайте приказ палачам казнить пленников на рассвете. Они мне больше не нужны, - распорядился Его Величество. - Потом отправляйтесь в погоню за своей подопечной. Тайно, разумеется. И еще. Можете не сдерживать свои сущности.
   - Да, Ваше Величество, - переглянувшись, покорно отозвались телохранители и удалились вслед за придворным магом, оставляя правителя наедине с самим собой.
   - Ты пожалеешь, драгоценная, о своем поступке! - внезапно зло процедил казавшийся до сих пор невозмутимо-холодным Император в пустое пространство спальных покоев. Осколки витража, щерившиеся острыми краями в разбитом проеме окна, вдруг дрогнули и, не выдержав собственного веса, осыпались, разбиваясь в мелкое крошево стеклянных брызг. На горизонте медленно угасал закат, отражаясь лучами в сотнях осколков, бросающих кроваво-алые блики в бездну ледяных бездушных глаз, на глубине которых притаилась нечеловеческая жестокость...
   Тони и Рене, повинуясь приказу, спустились в подземелья, где томились эльф и нэка. Остановились у их камер, молча переглянулись. Оборотень криво усмехнулся и шутливо отсалютовав каменно-спокойному напарнику, направился дальше по коридору к лестнице, ведущей в пыточные казематы - вотчину палачей. Вампир подошел к решетчатому окошку, встретился глазами с прищуренным взором кошачьих глаз, медленно моргнул и выразительно указал взглядом под потолок. Наемница понятливо кивнула. План побега был готов давно, не хватало лишь повода, о котором столь красноречиво сообщил Ренарт. За время своего заключения и частых визитов госпожи с неизменным сопровождением Вальсирующая-с-мечами хорошо научилась читать жесты этого немногословного тысячелетнего мужчины. Поэтому следующее его движение - прижатая к сердцу рука, которую он после медленно протянул ей в дарящем порыве - вызвала немалое удивление, почти шок. Не дожидаясь более вменяемой реакции, Ренарт отступил в тень, чтобы в следующее мгновение выйти из другой рядом с размашисто шагающим по крутым ступеням Энтониусом, который, завидев как всегда невозмутимого напарника, сочувствующе хлопнул того по плечу, заработав тем самым презрительный взгляд непривычно печальных аметистовых очей.
   - Эй, остроухий, ты там не сдох еще? - небрежно вопросила в пространство Юкая, все еще ошалело глядя туда, где секунду назад стоял вампир.
   - Не дождешься, бесхвостая, - хрипло раздалось из соседней камеры.
   - Чего это ты сипишь? - подозрительно поинтересовалась женщина-кошка.
   - Глазам своим поверить не могу.
   - Так ты тоже это видел?
   - То, что закаменевшая древность расточала любовные признания?
   - Значит, мне не показалось
   Эльф неожиданно расхохотался:
   - И как только угораздило?!
   - Иначе бы они вряд ли стали нам помогать, - логично рассудила наемница. - Хватит ржать остроухий, пора когти рвать - Хранимая Духом упорхнула на волю.
   - Согласен, сидеть здесь больше нет смысла, - посерьезнел Леиренд.
   Когда палачи наутро пришли за пленниками, то обнаружили лишь пустые камеры. Нэка и эльф неведомым образом бесследно исчезли.
   Однако события той ночи побегом пленников не закончились. Пока они пробирались на свободу тайными ходами, придворный маг не сидел сложа руки.
   Пол комнаты, уставленной книжными шкафами с древними талмудами и сложными алхимическими конструкциями, был разрисован загадочно сияющими геометрическими символами, центр которых занимал ровный круг. У края его черты стоял Архиус и, разведя в стороны руки, будто хотел обнять весь мир, мерно бубнил себе под нос формулы древнего заклятья. Прошло не меньше часа непрерывного речитатива прежде, чем линии рисунка вспыхнули, и в нем материализовалась пойманная в ловушку жертва.
   - Какого черта?! - возмутилась она, озираясь округлившимися от удивления глазами. Вспыхнула язычками пламени, на миг растворяясь в их ослепляющем сиянии, но тут же потухла, так и оставшись стоять на месте. - Твою тень! Почему я не могу перенестись?!
   - У меня есть к тебе деловое предложение, Тананта, - невозмутимо бросил Архиус, игнорируя недовольство даймоны.
   - Ты! - зашипела она, сфокусировав взгляд бездонных огненных провалов на придворном маге. - Старый маразматик! Я же уже говорила тебе, что не заключаю сделок со смертными!
   - На этот раз тебе понравятся мои условия, - нагло ухмыльнулся разноглазый.
   - Неужели преподнесешь мне Тетти на блюдечке с голубой каемочкой? - осклабилась женщина, складывая руки на груди. - Ничто другое меня не заинтересует!
   - Угадала.
   - Что? - опешила Тананта.
   - Тебе достаточно только вернуть во дворец Хранимую Духом.
   - Допустим. Но как ты достанешь мне Тетти?
   - Он прибежит за девчонкой как цепной пес. Главное - заманить его в ловушку, а там подчинить бывшего слугу не составит труда.
   - Значит, надо лишь поймать ту наивную человеческую девку и...
   -...и получишь в полное владение своего вожделенного полукровку, перевязанного подарочной ленточкой, - закончил за даймону маг.
   Тананта весело расхохоталась.
   - Ты знаешь подход к женщинам, чародей! Я принимаю твое предложение.
   - Да будет так. Договор скрепляю печатями.
   За окном в уже сгустившихся ночных сумерках сверкнула в отдалении яркая зарница. На внутренней стороне предплечий даймоны вспыхнули круглые узоры с вязью магических рун - Клеймо Повиновения. Женщина разъяренно взвизгнула.
   - Как ты посмел заклеймить меня?! Я же согласилась добровольно выполнить все условия!
   - Вот именно, - довольно кивнул маг. - Ты добровольно дала согласие и теперь не сможешь нарушить договор. Я должен был подстраховаться, потому что вам - лживым полукровкам - веры нет.
   - Сволочь! - прошипела Тананта.
   - Не беспокойся, драконье отродье, я выполню свою часть сделки, когда получу Хранимую Духом. Кстати, не чеши языком - если кто узнает о побеге жены Императора, Клеймо быстро донесет до тебя кару.
   Узоры на руках даймоны засияли ярче, обжигая, и кожа вокруг Клейма мгновенно почернела, обугливаясь. Женщина заскулила от боли, схватившись за поврежденные места.
   - Надеюсь, ты хорошо запомнила предупреждение? - презрительно заметил Архиус. - Тогда можешь идти. У тебя всего сутки.
   - Когда исполненные условия договора снимут Клеймо, я выпью твою душу до дна! - угрожающе прорычала Тананта, поднимая злобный взгляд на мага и растворяясь в язычках огня.
   Мужчина покачал головой и философски протянул, ни к кому не обращаясь:
   - Сколько раз я уже слышал эту угрозу? Что драконы, что их никчемные потомки - не отличаются фантазией и исполнительностью.
   Подойдя к столу, он пробежал пальцами по пустой подставке, где не так давно хранилось кольцо с заключенным в ней духом-хранителем. Вернувшись от Императора, Архиус застал вместо драгоценности лишь след магического переноса, в клочья порвавшего защитные плетения, намеренно ослабленные самим магом в момент сигнала охранных чар. Как удачно даймон в своем глупом стремлении порадовать девчонку решил позаботился о том, чтобы Хранимая Духом действительно была таковой, а не носила всего-лишь легендарный титул.
   Архиус довольно улыбнулся. Пока события развивались точно по плану.


Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"