Кострица Евгений: другие произведения.

Рарник

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь] [Ridero]
Реклама:
Новинки на КНИГОМАН!


  • Аннотация:
    Хардкор-игра, где сила удара зависит от возможностей физического тела, рейд-прогресс конвертируется в деньги, а смерть в бою может привести к гибели в обоих мирах, - появляется рарник, обладающий невероятной способностью занимать чужие тела. Так кто он? Моб или человек, жертва обстоятельств или орудие мести?

Поделиться с друзьями

.
.
 []
  1
  День сто тридцать четвертый
  
  
  Я кролик. Милый, белый и миролюбивый, как считали мои жертвы. Правда, чуть позже они понимали, как сильно ошибались. И тогда их самоуверенность сменялась растерянностью и изумлением. Да, внешне беззащитный зверёк умел огрызаться, хотя поначалу его атаку даже не воспринимали всерьез. Но я был очень серьёзен, и вскоре растерзанные человеческие останки живописно украшали полянку.
  Думаю, у меня был свой стиль - внутренности и мозги, аккуратно развешанные на кустарниках, создавали камерную атмосферу ужаса и отчаяния. Это было как раз то, что здесь постоянно испытывали мои ушастые братья и сестры. И я старался донести это жутковатое переживание до людей как можно более доходчиво.
  Я не считал себя маньяком, но у меня были веские причины старательно имитировать людоедство. Пушной промысел на лужайке шел почти круглосуточно. Кролики уничтожались в промышленных масштабах, а ведь я считал себя царьком этого умилительного, но бесконечно глупого народца. Всего за несколько часов охотник истреблял сотни моих подданных, набивая безразмерные рюкзаки убитыми зайчиками. Ни один из них не просил пощады, ни один не пытался дать сдачи. Бешеная плодовитость, жалобное выражение смазливой мордочки и несколько нерешительных прыжков в сторону - вот и всё, что моя раса могла выставить против острых стрел и клинков.
  'Фарм-спот' - так называли люди эту поляну. 'Мой дом' - так называл её я. И к несчастью, в нем давно и прочно обосновались незваные гости. Они приходили за нашими шкурками, которые видимо сдавали в ближайшей деревне. По крайней мере, тяжелые сумки с добычей охотники всегда относили туда, а назад возвращались уже налегке и с глуповато-удовлетворенной ухмылкой.
  Иногда им улыбалась удача, и тогда окрестности оглашал восхищенный вопль, а из мертвого кролика торжественно извлекалось что-то ценное. Эти посмертные мешочки назывались 'лутом', хотя я никогда не видел, что бы мы съедали нечто подобное. Как они вообще образовывались в наших телах? Для меня это оставалось загадкой. Впрочем, в этой длинноухой голове и так роилось слишком много вопросов.
  Как получилось, что в родном стаде больше нет ни одного разумного кролика? Почему мои братья и сестры рождаются, живут и умирают тупыми как пробки? И, наконец, главное - почему я бессмертен?
  Подсказок у меня не было, и под вечер накатывала тяжелая рефлексия о суете и тщетности кроличьего существования. Какой в нем вообще смысл? Сначала он вроде бы был, но в последнее время я всё больше в нём сомневался. Сколько людей не убивай, меньше их не становится - упрямые двуногие приходили сюда снова и снова. И тогда пришло понимание, что они столь же бессмертны, как и я сам, а это означало, что кровавый конвейер никогда не закончится. И все же в моей заячьей душонке жила надежда, что когда-то он сломается навсегда.
  Разумное существо всегда будет избегать опасного места, и мне приходилось специально мучить своих жертв, чтобы они рассказали всем остальным о своей страшной участи. К сожалению, страх хорошо работал только в теории, а на практике людей на моей поляне становилось всё больше. Бывало, мучительно умерев утром, они возвращались уже вечером. И, как правило, не одни, а с вооруженными до зубов дружками.
  Видимо, я что-то не понимал. Вокруг так много безопасных лужаек, переполненных тучными стадами безобидных зверьков. Но именно моя пользовалась особой популярностью. Это наводило на мысль, что люди искали особого кролика. Неужели им так нравился риск или всё дело в мести?
  В любом случае не я начал эту войну. Капитуляции от меня не дождутся. Жаль, только, что по одному враги ходят всё реже. Ничего, я терпелив, упрям, осторожен и хорошо подготовился. У меня была уйма времени для создания невидимой, но отлично укрепленной крепости.
  На лужайке стояло высокое и старое дерево, под которым так любили отдыхать живодёры после утомительного и скучного фарма. Методичное истребление беззащитных зверюшек не требовало героизма или отточенной техники боя. В нем не было ни азарта, ни особого удовольствия: два-три удара на автомате, нагнуться, подобрать, закинуть обмякшее тельце кролика в сумку, найти взглядом следующего. Скорее всего, люди даже не предполагали, что мы чувствуем боль, а возможно, им было просто всё равно.
  Смыв кровь с натруженных рук, двуногие чистили оружие, и вяло травили байки, которые я с удовольствием слушал в уютном дупле прямо над ними. Оно находилось чуть ниже ветвей, но достаточно высоко, чтобы не заподозрить в нем логово кролика. Возможно, где-то и существует наша древесная разновидность, но с моими-то лапами вскарабкаться наверх по коре невозможно.
  К счастью, дерево было старым и полым. Жуки-точильщики выгрызли его изнутри, и ход в дупло вел по стволу прямо из разветвлённого лабиринта, который я долго выкапывал под лужайкой. Длинные извилистые норы вели в бесчисленные кладовые, и большинство из них были ловушками для надоедливых охотничьих собак, досаждавших время от времени. Ни одна из шумных коротконогих тварей наверх не вернулась, а судя по выражению лиц их хозяев, стоили они очень недешево.
  Сейчас же, я спокойно дремал в своём логове, вполглаза наблюдая за очередным кроличьим геноцидом, который с раннего утра устроили пять человек. Они почти набили свои рюкзаки до отказа, когда к ним присоединился шестой. Парень сильно отставал по добыче и отчаянно пытался догнать трудолюбивых коллег, умерщвляя нашего брата с удвоенной скоростью.
  - Эй, Пуси! Хватит, мы все под завязку. Уходим! - устало махнул рукой один из охотников.
  - Еще бы десять минут, чтобы норму добрать! Штраф же будет! - взмолился тот, вытирая со лба капли пота и засохшую кроличью кровь.
  - Темнеет, а имперский скупщик ждать не будет. Сбросит цену на всю партию разом. Так идешь или нет?
  - Нет. Я догоню. Две 'заточки'* достал - только-только попёрло! Ах, твою же... - Пуси зло чертыхнулся, выдирая из колючих кустов очередной трупик.
  - А как же Черный Кроль? Не боишься?
  - Очень смешно, - угрюмо кивнул он. - Да я только рад буду. Продам историю репортерам и навсегда забуду этот грёбаный фарм!
  Как я понял из разговоров, Черным Кролем тут называли меня, хотя моя шкура была белой как снег. Чистота, плотность и качество меха опасно выделяли из толп соплеменников, но большинство из них погибали раньше, чем успевали испачкаться. И все же главное отличие между нами было в заячьих мозгах. А скорее, в их полном отсутствии. Думаю, исправно работали они лишь у меня, а у всех остальных только муляж. Иначе как объяснить их непроходимую тупость?
  Впрочем, некоторые проблемы возникали и в моей собственной голове. Иногда казалось, что в нее подселили голодных и кровожадных демонов. Как раз сейчас они возбужденно скребли изнутри черепную коробку, требуя жертвы. И этим тихим вечером у меня было, что им предложить - алчный охотник остался один. Скормлю им этого недотёпу.
  Только не спешить! Ошибиться нельзя, иначе меня опять прихлопнут, как муху. В последнее время люди вели себя умнее, и хороший шанс выпадал редко. Я успел поднатореть и закалиться в гуманоидно-кроличьем противостоянии, но боевой опыт достался дорогой ценой. Прежде чем убить своего первого человека, я испробовал все мыслимые виды атак, так и не создав действительно опасной для него ситуации.
  Пришлось смириться с унизительным фактом - в открытом бою у мелкого, и приятного во всех отношениях грызуна, нет ни единого шанса против двуногих. Он не способен прокусить даже легкий доспех, не говоря уж о том, чтобы повредить жизненно важные органы.
  Но однажды мне повезло - удалось занести в рану инфекцию.
  В тот раз враг лишь почесал покрасневшее место, выпил какое-то зелье и спокойно продолжил свой фарм. Но я увидел перспективу - настоящий прорыв в кроличьих биотехнологиях!
  Да, у меня нет смертоносных когтей и клыков, которые бы могли разорвать врага в клочья. Но есть ум и, скорее всего, он не уступал человеческому. Я прекратил яростные, но бессмысленные лобовые атаки, сосредоточившись на подборе ингредиентов для яда. Он не обязательно должен мгновенно убивать наповал. Достаточно парализующего эффекта, чтобы жертва не успевала позвать на помощь и дойти до деревни. Понятно, что этот подлый способ убийства работал только на одиночках. К хорошо организованным группам лучше вообще не соваться.
  Спустившись, я поспешил в одну из подземных камер, где заботливо припас человеческую ступню. Уже с омерзительным сладковатым душком - как раз сегодня дозрела. Ненавижу мазать этой дрянью резцы, но другого способа победить я пока не придумал.
  Конечно, одного трупного яда тут мало. Приходилось жевать пушистую черную плесень со стен нижнего яруса, а потом еще и, морщась от омерзения, облизывать мрачную жабу, что живет глубоко под корнями. После каждой такой процедуры эта гордая тварь подозрительно косится, ожидая логичного, по ее мнению, продолжения. Но лапку и сердце я не предложил бы этому чудищу даже за самый смертоносный яд во вселенной.
  Слизь мандрагоры была финальным штрихом рецепта, которым я по праву гордился. Найти редкий животрепещущий корешок оказалось непросто. Сорняк вырастал в полнолуние, причем только под свежим висельником. Пришлось подвесить на дереве одного из соплеменников, из-за чего меня долго мучили угрызения совести.
  Веревка нашлась у одной из моих жертв. К несчастью, поднять человеческий труп не получилось даже с помощью блока. Его я выточил, точно бобёр, и едва не стер до корней зубы.
  С трудом выкопав отчаянно упиравшийся корень, я решил не прибирать за собой. Вдруг получится если не перевоспитать, то хотя бы разжалобить живодёров?
  Наутро они пришли и с удивлением обнаружили, что несчастный кролик повесился, а потом продолжили фарм, как ни в чем не бывало. Жестокие и бездушные существа! Я так не увидел в их холодных глазах слез раскаяния.
  Вот... наконец, всё готово. На зубах горчит смертоносная смесь, которую осталось только занести в рану. Рецепт этого сложносоставной гадости подбирался долго и довольно болезненно. Как ответственный и порядочный кроль, я все эксперименты проводил на себе, из-за чего несколько раз добросовестно сдох в мучениях. Но итоговый результат того стоил. В конце концов, кто лучше травоядных знает всё и о траве, и о ядах?
  Выпрыгнув из дальней норы, я смешался со стайкой родственников, мирно стригущих траву на полянке. Жертва сильно спешила, двигаясь по легко предсказуемой траектории даже для кролика. По моим расчетам Пуси найдет меня сам.
  В случае поражения терять особенно нечего - к любой боли можно привыкнуть, а после смерти я возрождался как феникс. Эта партизанская война была своеобразным вызовом жестокому миру, где я искал своё место. И сейчас оно среди угнетенных собратьев, поставляющих собственный мех городским модницам.
  Жаль, но я так и не придумал, как использовать останки моих собственных жертв. Разве что натянуть человеческую кожу на бубен и, завывая, носиться с ним по поляне, отваживая незваных гостей. Хотя если их не страшит невероятная боль, то не испугает и полное отсутствие музыкального слуха, а воинственная песня сумасшедшего кролика только привлечет толпы туристов.
  Думаю, я хорошо изучил людей. Особенно то, как они ведут себя на заготовке пушнины. Как правило, охотник всегда выбирает самые плотные кроличьи стайки. Ему просто лень тратить энергию на каждого из нас по отдельности. Техника боя на фарме скупа, однообразна и эффективна - ни одного лишнего движения. Приоритет отдается ударам, наносящим урон по площади, а зона поражения зависит от вида оружия.
  Пуси использовал небольшую дубину, чтобы не портить шкурки, размазывая по траве лопоухую жертву. Обычно он задевал от трех до семи кроликов в зависимости от их скученности, и я четко понимал, где должен находиться в момент удара.
  Цепкий взгляд живодёра шарил по земле, точно прожектор. Наконец, он нашел и мою группу. Как и ожидалось, её сочли вполне достойной для бездонного рюкзака. Осталось только не зевнуть нужный момент - ошибка могла стоить собственной шкуры.
  Внимательно отследив замах, я сдвинулся за мгновение до удара.
  Пора!
  Сверкнув в лучах уходящего солнца, дубина со свистом прочертила воздух. Взметнулись комочки земли и шерсти, брызнула кровь, несчастные зверьки коротко взвизгнули. Меня не задело, но я закатил глаза и артистично дрыгнул лапкой, изображая агонию.
  Не обращая внимания на предсмертный хрип, Пуси деловито и молча закидывал еще живых кроликов в сумку. Когда дошла моя очередь, я открыл глаза и, повернув голову, посмотрел на убийцу - холодным ясным взглядом.
  Человек вздрогнул от неожиданности, отшатнулся и инстинктивно разжал руку, словно схватил ядовитое насекомое. Падая, я полоснул резцами по незащищенному перчаткой запястью, и отскочил в сторону, уже зная, что контратаки не будет.
  Смертельно побледнев, охотник уронил сумку и тяжело осел. Яд действовал, но казалось, что Пуси это совершенно не беспокоило. Его глаза помутнели, но все еще следили за мной - спокойно и внимательно. Поразительно, но в них не было страха, совершенно естественного для человека в такой ситуации. Напротив, в них виделось любопытство и удовлетворение.Что-то пошло не так, но я никак не мог понять, что именно.
  Человека начало ломать в судорогах. Резкое сокращение мускулатуры гортани не давало ему возможности крикнуть.
  Обычно, в этот момент я подходил и, глядя убийце прямо в глаза, начинал неторопливо обгладывать ноги. Сильная боль являлась очень доходчивым аргументом. Яд свертывал кровь, поэтому самые выносливые еще жили, когда я подбирался к коленям.
  Изумление, шок и обреченность - вот что всегда читалось на лице человека. Он не сразу понимал, что его жрут живьем. Таких как я, не существует в привычном для него мире. Ядовитых кроликов-каннибалов всегда считали фантастикой.
  Строго говоря, людей я никогда не ел, складывая из их остатков зловещую горку. Выглядела она мрачно и очень наглядно, но почему-то никого не пугала. Напротив, эта ужасная 'пирамидка' работала как рекламный плакат распродажи. После каждого убийства на лужайку прибегало еще больше народа, и приходилось весь следующий месяц не высовывать из дупла нос.
  Но сейчас я ужасающе, вопиюще страшен! Так почему Пуси меня не боится?
  Ветер внезапно сменил направление и принес новые запахи.
  Чужие!
  Принюхавшись, я решил отступить и, не теряя достоинства, попятился к ближайшей норе. Осталось всего несколько метров...
  Сильный толчок!
  Вспышка боли и меня подкинуло в воздух. Мои внутренности будто взорвались. Стрела прошила тело насквозь и, вырвав позвоночник, вышла с другой стороны - я даже не слышал ее свиста.
  - Ну что я говорила? Вылез, как миленький! О, боги рандома*, подарите мне эпик*!
  - Погоди ты с лутом! Дай противоядие, пока Пуси не помер!
  - Да и черт с ним! Реснется в деревне. Это дешевле.
  - Вот что ты за сука такая? Хрен мы без него поймали бы этого рарника*!
  - Мы бы и так его выследили. Что за детский спектакль вы устроили! Мафа, хоть ты скажи ему! Зергель, а ты вот веришь в Черного Кроля? Веришь, что он такой уж умный?
  - Почему бы и нет? Мы сюда целый месяц ходили, а...
  Продолжение разговора я уже не услышал. Мир расплывался, звуки таяли, и меня потащило в бездонную мглу. Потом она расступилась и, светлея до серого, освободила место для Тени. Так я называл особое измерение, куда попадал после смерти - нечто вроде изнанки настоящего мира, откуда он выглядел бесцветным и тусклым.
  Здесь у меня уже не было тела. Тут я просто сознающая точка, а скорее - мыслящая пустота. Найти и рассмотреть то, на что она опирается, так и не вышло. Сферическое зрительное восприятие позволяло видеть на пять-шесть метров, не больше. Дальше же всё скрывалось в беспросветном тумане, размазывающим мир до однородной серости, где лишь изредка вспыхивали яркие звездочки светлячков.
  Порой, мне казалось, что говорю с ними. Иначе, откуда я мог знать, что это муши? Элементали Тени беспечно кружились в своих хороводах и напоминали призрачных фей, озорно принимавших самые разные формы. Мотылек, капля, крестик или сложный узор - среди них не было ни одной одинаковой.
  Возможно, они даже говорили мне что-то, но их шепот был слишком слаб и сливался в монотонный тихий гул, в котором невозможно что-либо выделить и различить. И всё же, мне это иногда удавалось. Скорее всего, именно так я 'вспомнил', как добыть мандрагору. Множество изредка всплывающих в уме знаний не могли возникнуть из 'ничего'.
  Возможно, я сам один из муши, который почему-то вывалился из Тени в открытый цветной мир и ошибочно осознал себя кроликом. И когда чужая реальность огрызается иллюзией смерти, он возвращается в свой настоящий дом.
  Какое-то время в Тени хорошо и уютно, но чуть позже всегда начинает расти беспокойство. И тогда меня будто переполняет энергия, заставляя спуститься в этот ад - мир охотников и жертв, невыносимых страданий и сомнительных удовольствий.
  Да, я хорошо помнил рождение, но был уверен, что у него есть предыстория. Почему со мной это случилось? Кем я был до того, как родился?
  Да, меня опять убили, но в этот раз я не испытал даже чувство досады - сам виноват. Враг оказался хитрее, а в моей бесславной кончине нашлись и свои плюсы. Теперь я знал, что люди считают смерть от моих лап естественной и нормальной. Убивай, чтобы не убили тебя - всё честно.
  Из Тени хорошо видны довольные физиономии моих убийц. Жадно склонившись над трупом, они рассматривают 'посмертный мешочек'. Должно быть, там лежит нечто ценное. Глаза так и светятся счастьем.
  Оказывается, дело не в мести. Только фарм и ничего личного. Как это раньше не пришло в голову? Необычный кролик, вот и лут необычный. А вот из людей никогда не выпадает подарков. Хотя алмазным когтям, стальным челюстям или ангельским крыльям, к примеру, был бы рад любой кролик.
  Что за вопиющее неравноправие? Почему так несправедливо устроено мироздание?
  Нет, оставаться на лужайке больше нельзя. Конечно, если нет желания продолжить генерацию сокровищ для алчных и страждущих. Рано или поздно они найдут логово и будут фармить меня по откату.
  Нет, я не доставлю им этого удовольствия! Умирать неприятно, но еще хуже позволить себя использовать - признать и согласиться со слабостью. Ментальные раны гораздо страшнее физических и залечить их труднее. Ведь тело лишь механизм из мяса и костей - нетрудно подобрать новое. А вот собственный ум всегда с собой. Хотя неплохо бы найти пункт обмена и взять новую версию, чтобы так глупо не попадаться в ловушки.
  Итак, придется оставить крепость врагу и заняться поиском новой. Жаль расставаться с деревом, но ничего не поделать.
  Смерив торжествующих двуногих негодующим взглядом, я мысленно простился с родиной и решительно отправился в путь. Пересечь лужайку в Тени нетрудно даже без тела, а вот дальше начнется лес и с ориентацией сразу возникнут проблемы. К тому же, там можно и не встретить кроликов.
  К процессу 'одушевления' я успел привыкнуть и более не находил в нем ничего мистического. Хотя, скорее тут подошла бы 'одержимость' - в выбранное тело вселялся невидимый 'дух'.
  Я приблизился к потенциальному кандидату, оценивая его настроение и физическое состояние. Ошибка могла дорого стоить. Обживать тело больного или колченогого кролика - занятие малоприятное.
  На первый взгляд всё было в порядке. Шкурка с готовностью подсветилась голубой аурой, словно приглашая зайти внутрь. Легкое мысленное усилие, и уже через мгновение я рассматривал лес из нового тела. К счастью, всё обошлось - 'заселение' прошло без проблем. Мой кролик оказался в ясном уме и добром здравии.
  На всякий случай я сделал два больших прыжка, чтобы протестировать крепость лап и гибкость суставов. И только тут до меня дошло, что наступила ночь. Впереди темнел лес, в кронах деревьев зловеще ухали птицы, а из-под коряги раздавался подозрительный шорох.
  К сожалению, зайцы в самом низу пищевой цепи, а потому лучше отложить переезд на утро. Приключений на сегодня достаточно, а новые встречу уже со свежей головой и хорошо выспавшись.
  Ближайшая к лесу нора была глубокой и сравнительно безопасной для того, чтобы дождаться рассвета. Положив уши на спину, я закрыл холодный нос лапами, но еще долго тревожно вслушивался, опасаясь облавы. Иногда люди фармили нас с фонарями.
  Я всегда спал беспокойно и часто просыпался с поднявшейся дыбом мехом, а потом ничего не мог вспомнить. Не в этих ли кошмарах ключ к загадке? У любой аномалии всегда есть причины, а ведь какие-то из них породили разумного кролика.
  В мыслях я часто возвращался к моменту рождения. Да, мир встретил болью и унижением, но стоило ли принимать его вызов? Зачем я позволил втянуть себя в эту войну? Меня не покидало ощущение, что я стал деталью колоссального невидимого механизма, который выращивает и одинаково равнодушно перемалывает в себе, как охотников, так и их жертв. Возможно, поэтому мой первый день так крепко отпечатался в памяти...
  
  
  2
  День первый
  
  ***
  Свет, тепло и подрагивающее розовое пятно в центре, к которому отовсюду тянулись маняще вкусные запахи. Горизонт чуть качнулся и ушел вверх, превращаясь в узкую ленточку, а его место заняла плоская поверхность в коротких зеленых штрихах, на которых топтались небольшие белые шарики.
  Неожиданно что-то коротко свистнуло. Один из 'шариков' жалобно пискнул и обмяк, выдавив из-под себя темную липкую лужицу.
  - Сколько тебе еще? Как же достал этот тупой фарм*! - усталый и раздраженный голос.
  - Много. Давай, качайся*, живодер. У нас на сегодня только пушнина! - звонко рассмеялся второй.
  Резкая, острая боль. Всё помутнело, окрасилось ярко-красным и ушло в черноту. Потом стало светлеть до холодной серой мглы, где слышался многоголосый неразборчивый шепот. Теперь виден только небольшой участок земли, где лежало несколько истерзанных пушистых комков с темными пятнами.
  Я только что был одним из них!
  Я? Кто говорит?
  Так это же мысли. Невидимые, не всегда ясные, но порой очень громкие. Они возникают ниоткуда, кричат, а потом бесследно исчезают в пространстве... ума. Да, ума! Это то, что их воспринимает и осознает.
  Вспомнил! Кажется, эти пушистые существа называются кроликами.
  Неожиданно в поле зрения возник двуногий великан, которому, видимо, и принадлежал один из тех голосов. Я испугался, и мир сразу подвинулся, отодвигая от меня это страшилище.
  Значит, всё неприятное можно толкнуть, отпихнуть от себя!
  Легкое усилие и земля послушно заскользила мимо. Серая мгла расступалась, открывая незнакомый мир по кусочкам, но одновременно прятала в себе столько же сзади. Разум будто просыпался после долгого сна. У меня получалось думать всё яснее. Пространства для мыслей стало гораздо больше. Они приходили уже более сложными и разнообразными, путая и не давая отследить их все.
  Стоп! Всё могло быть свовсем не таким, как поначалу выглядело. Похоже, земля неподвижна, и передвигаюсь по ней я, а не наоборот, как казалось мне раньше. Тогда лучше вернуться, чтобы в этом сумраке снова не выскочить на тех великанов.
  Но на старом месте обнаружилось уже новое стадо пасущихся кроликов. Я не мог перепутать - после прошлой казни бурые пятна еще не успели высохнуть на траве. Как им удалось вернуться в цветной мир? Я пропустил что-то важное, и теперь мои братья по разуму эгоистично и равнодушно жрут траву без меня! Мне не выдали такого же нового тела!
  Спокойнее, нужно сконцентрироваться. Где-то должна быть подсказка к загадочному круговороту кроличьей популяции.
  Уфф!
  Я испуганно всмотрелся в себя. Что это сейчас так сложно подумало? Я не вполне схватывал смысл собственной фразы. Схожу с ума, не успев толком появиться на свет? Или наоборот, вхожу в него? И кто же это так входит-выходит?
  На этом месте мозг, видимо, заклинило. Пришлось взять паузу. Судороги рефлексии дергали словами и выражениями, которые доходили не сразу.
  Подумаю-ка лучше о тех, кому принадлежат голоса. Во-первых, я понимаю их речь. Во-вторых, эти двуногие великаны явно лишены сострадания. Зачем им понадобились наши тела? И почему молчат мои братья и сестры?
  Они даже не сопротивлялись, а ведь нас так много, что можно набрать целое войско! Я бы с удовольствием возглавил его, став полководцем пушистого воинства! Свирепым кроличьим царем, от имени которого сердца врагов трепетали бы и разрывались от ужаса!
  Хмм... Кстати, как зовут царя-то?
  Я этого еще не знал, но поразился собственной прозорливости и глубине мысли. Должно быть, мой ум проницателен, но пока еще туп. Тут же стало неловко и стыдно, словно внутренний свидетель обвинил обоих в глупости - меня и мой ум. Кстати, существуют ли они по отдельности и независимо друг от друга?
  Что за мудрёная чушь теперь лезет мне в голову? Возможно, лучше подождать, пока мой интеллект созреет и наберет силу. И уж тогда здраво оценю ситуацию и пораскину мозгами. Впрочем, за меня это уже сделали, судя по состоянию трупика.
  А вот сейчас прошла ирония или сарказм? Не помню точно, как это называется, но чувствую, что какие-то знания периодически всплывают из глубин памяти. А пока мой разум похож на плохо сыгранный оркестр, где время от времени просыпается очередной музыкант со своей партией.
  Если не найду способ выбраться отсюда, а то останусь этой многомудрой пустотой навсегда, а перспектива застрять тут надолго мне не понравилась. Конечно, можно привыкнуть ко всему, но лучше сразу к хорошему. Яркие краски, слепящее солнце, простор неба, запах и вкус сочной травы гораздо приятнее шепчущей мглы.
  Вплотную подплыв к одному из кроликов, я вдруг заметил, что его мех будто бы светится. Да, так и есть - слабое голубое сияние. Оно казалось прекрасным и загадочным маяком в измерении, наполненным лишь оттенками серого. Сколько их? Пятьдесят? Больше? В любом случае тот яркий мир намного светлее и богаче. Мне надо в него как-то вернуться.
  Вдруг этот 'маяк' - ловушка?
  Некоторое время я сомневался. Внешний мир оказался жесток, а его уроки слишком наглядно болезненны. С другой стороны, что мне терять?
  Я мысленно потянулся к таинственному свечению и тут же вывалился в черноту, где не было ни меня, ни времени, ни даже пространства. А потом она словно взорвалась, оглушив органы чувств яркими цветами, звуками и множеством запахов.
  В прошлый раз мир выглядел обезличенным - я даже не выделял себя из единой картинки. Теперь же ум четко разделил ее на 'меня' и 'другое'. И это двойственное мировосприятие оказалось практичным и одновременно пугающим.
  Мир остался тем же самым, но воспринимался уже несколько иначе. Ум будто окрасил его в цвета собственных эмоциональных настроек, не все из которых были приятными. Недавняя тупость больше не защищала меня. Этот спасительный барьер растаял, позволив проявиться страху и недоверию.
  Итак, у меня опять есть тело. И возможно, опять ненадолго. Великаны вернутся, принеся новую боль, и ее мучительное ожидание переживалось почти как физическое страдание. Я чувствовал себя словно отравленным страхом. Еще ничего не случилось, а мне уже было плохо. Возможно, неожиданно проснувшийся интеллект скорее проклятие, чем преимущество.
  Я снова отметил в себе 'кроличью философию', а ведь еще несколько минут назад в уме и слов таких не было.
  К черту! Мне надоело бояться. Сомнения и неуверенность начинали бесить, и я решительно открыл глаза.
  Да, всё та же белая шубка и влажный розовый нос. Ничего нового на этот раз не добавили. Втайне, я надеялся хотя бы на острые рога, чтобы дать отпор живодерам.
  Осторожно пошевелив усами, я прыгнул и резко развернулся, вспоров землю когтями. Всё в порядке - тело исправно работало.
  Людям (да, я вспомнил, как зовут этих мерзких двуногих), видимо, нужна моя шкура. Я бы отдал им ее, чтобы меня оставили в покое, но она не отстегивалась. Попробовать договориться или сразу бежать? А может, спросить взаймы у соседей? Вдруг этим жутким великанам хватит и хвостика?
  Но мои собратья молчали и бесцеремонно толкались, наступая друг другу на лапы. Какой пустой и бессмысленный взгляд! В эти глазницы будто залили жидкое стекло с плавающим твердым зрачком. Там не было даже намека на мысль. На всякий случай я решил поздороваться, но получилось лишь приветливо хрюкнуть.
  Никакой реакции. Никто даже не шевельнул ухом, продолжая выкашивать траву, будто ничего не случилось. Поразительно, но через несколько минут она вновь вырастала и, скорее всего, прямо вместе с этим кроликами. Видимо, по уровню интеллекта они были с ней почти одинаковы, а возможно, и вообще являлись единым объектом. 'Трава-кролики', люди и я - уже трое. И болезненные отношения, связывающие нас в единый процесс, мне определенно не нравились.
  Неужели тут всё так и работает? Что за чудовищная фабрика бесконечного воспроизводства кроликов, травы и страданий?
  Еще непонятно, как всё тут устроено, но в этом цикле чувствовалась явная ненормальность. Я словно попал в кошмар, из которого надо срочно проснуться, пока меня не вписали в этот адский конвейер.
  Нет, я не собирался мириться с местной традицией! Бездумно жрать, прядать ушами и покорно отдавать свою шкуру? Не дождутся!
  Но что я могу сделать один и почему так отличаюсь от остальных кроликов?
  Моя странная уникальность не давала покоя. Вдруг это только болезнь, а временная вспышка интеллекта - один из симптомов, от которого нас так эффективно лечат люди? Или наоборот - мои сородичи больны тупостью, из которой я едва вылез? Впрочем, вылез ли?
  Собственная глупость всегда незаметна, но само направление мысли вселяло надежду. Прогресс есть, я определенно становлюсь умнее. Страх и запутанность почти исчезли. А вот что с родственничками?
  Надо бы проверить их на 'одушевленность' и попробовать добиться разумной реакции. Они жрут траву так же, как я. Но любое мое действие предваряет 'волевой импульс'. Значит, наблюдая такое же действие у других кроликов, можно предположить аналогичный 'сознательный акт'. Поэтому они должны быть разумны и среагировать хотя бы на хамство.
  Забежав вперед, я повернулся к соседу хвостом и изо всех сил лягнул задними лапами.
  Удар вышел удачным - кролик взвизгнул, кувыркнулся через себя и покатился, скрывшись за цветущими зарослями.
  В два больших прыжка я обогнул куст, и застыл, пораженный - эта ленивая длинноухая тварь мирно жевала траву прямо там, где упала! Если бы она вдруг застряла в ветках вниз головой, то вероятно, продолжила бы жрать прямо по вертикали.
  Проверка 'на одушевленность' не сработала. Я где-то ошибся в расчетах и выводах. Думаю, если оторвать лапы, то этот кроль так же невозмутимо перекатывал бы откормленную тушу по полю. Неудивительно, что люди собирают с них шкуры, точно спелые ягоды. С другой стороны, неплохо, что вообще есть хоть кто-то разумный...
  - Лапуля, я сдавать! - произнес всё тот же грубый и раздраженный голос.
  Мои убийцы вернулись! Внутри похолодело. Мне захотелось вжаться в траву и превратиться в ничто. Сбежать бы в спасительное бесцветное измерение, не дожидаясь новой боли.
  - Беги, мне еще штук сорок, - ответили за моей спиной.
  И тут же меня дёрнуло. На мгновение мир расплылся и потерял резкость.
  С трудом повернув голову, я увидел, что лапка держится на лоскутике окровавленной шкурки - стрела глубоко вошла в землю, перебив кость.
  Я тихо захрипел, пытаясь убежать на трех ногах и, словно завязнув в трясине, неуклюже завалился на бок.
  Нет, даже уползти не получится.
  Зато теперь стало хорошо видно моего палача: короткая юбка из кроличьих хвостиков, широко расставленные серые глаза, высокие скулы. Красные волосы, забранные в пучок на затылке, открывали смешные оттопыренные ушки.
  Очаровательная самочка - 'Лапуля', как ее назвал дружок. Поразительно, но с земли эта юная особь казалась милой и совсем не страшной. Неожиданно, я вдруг отчетливо понял, что знал ее раньше. Но где и когда? Сейчас она жестокий охотник, а я маленький искалеченный кролик - как между нами могло быть хоть что-то общее?
  Казалось, Лапуля тоже была озадачена, увидев осмысленный и полный страдания взгляд. Неужели не видно, что я не такой, как все? Хотя едва ли человеческая самка разбиралась в тонкостях мужской заячьей мимики. Да и белые кролики, отягощенные приступами рефлексии и склонностью к философии, тут встречались нечасто.
  Надо показать, что я жив и умен. Ведь это первый контакт! Да встретятся кроличья и человеческая цивилизация!
  Представляясь, я галантно приложил уцелевшую переднюю лапку к груди, но закашлялся кровью и эффект смазался.
  - Ффся-яффыф! - вот и всё, что моя гортань смогла выдавить, оказавшись совершенно непригодной для членораздельной речи.
  Оторопевшая девушка не смогла разобрать хрип, а вот необычный для грызуна жест, видимо, ее поразил - ее глаза расширились от изумления, едва не уехав на затылок.
  Присев на корточки, Лапуля принялась недоверчиво меня рассматривать: осторожно потрогала шерсть, длинные уши, расправила слипшиеся от крови усы.
  Любое движение великанши пугало, но я терпеливо ждал результата. Она должна понять, что перед ней величественный кроль, который столь же разумен, как и она, а может даже и больше! И ему невыносимо больно, черт подери!
  Девушка беспомощно оглянулась, ища взглядом напарника, но тот еще не вернулся. Должно быть, процесс сдачи шкур 'дядюшке Фарму' в самом разгаре.
  Похоже, Лапуля колебалась, не зная, что со мной делать. В ее глазах ясно читалось недоумение и чувство вины. А может, просто переживала, что шкурка недотягивает до нужных стандартов.
  Боль усилилась. Не выдержав, я грозно запищал и нервно отпихнул лапкой протянутую ко мне руку. Не пора ли этой дамочке извиниться?
  Но мое возмущение девушка восприняла как мучительный стон. Сочувствующе скривившись, она потрясла головой, словно отказывалась верить невероятной картинке, а потом неуверенно достала из-за пояса нож.
  Вот, тупица! Решила прекратить страдания? Пушистая юбочка уже есть, теперь на модный жакет шкурка понадобилась?
  Теперь у меня был опыт удара задними лапами, и я хорошо понимал его эффективность. Пусть тело плохо слушалось, но на одно движение сил еще хватит. Надо только дождаться, пока лицо милашки окажется достаточно близко...
  Рра-з!
  Короткий вскрик и стук упавшего на землю ножа.
  Удар получился не совсем точным, но когти глубоко располосовали щеку. Кровь брызнула и заляпала белоснежную юбочку.
  Ага, получила? Надеюсь, ты станешь уродиной!
  В следующее мгновение, ко мне полетел Лапулин кулак, но я уклонился и встретил запястье резцами. Зубы едва скользнули по коже, но хватило и этого. Девушка испуганно взвизгнула и взмахнула рукой, отправив меня по параболе в густой колючий куст.
  - Смотри! Багнутый* моб! Сагрился*сучеёышь и кританул*! - истерично пожаловалось кому-то это чудовище.
  - Не-е, они тут не агрятся*, - недоверчиво протянул подошедший спутник.
  - Рарники агрятся всегда! Стой, куда пошел? Останови кровь!
  - Не дергайся, достану аптечку.
  - Осторожнее! Видишь, как руку прокусил! А лицо? Как мое лицо? Сильно задел?
  - Эмм... Похоже, аптечка тут не поможет. Надо вернуться в деревню. По дороге расскажешь.
  - Представляешь, какая хитрая сволочь? - Лапуля добралась-таки до моего тельца в шиповнике. - Я сразу поняла - знатная такая зверюга! А ведь как умно смотрел...
  - Рарников тут никогда не было, - в тоне дружка отчетливо слышались нотки сомнения. - Но если и так, то лучше помалкивать. Потом вернемся, надо только вычислить, когда он ресается.
  - Я же говорила! Смотри! Сетовые* перчаточки! Ой, именные! Глянь, что написано: 'Родная Душа. Все не то, чем кажется...'! Дают бонус к разрывным ловушкам! - девушка даже захлопала в ладошки от счастья.
  Перчаток я сроду не носил. Особенно сетовых. Висели на кустах рядом?
  Да уж, 'первый контакт' провалился, даже не начавшись. Я испускал дух на острых колючках и больше не чувствовал боли. Звуки медленно таяли, и вскоре меня вновь встретила чернота, а за ней и серая дымка над травой с клочками заячьего меха.
  Братья, я отомщу за себя и за вас, но есть ли у меня хоть какие-то козыри?
  Заяц обыкновенный, белый, пушистый, со склонностью к жору в непропорциональных для размера масштабах. Вероятно, рарник, но на боевых качествах рарность почему-то не сказывается. Безобидный на вид, сильный удар задними лапами, крупные передние резцы. Но враг не трава и спокойно терпеть укусы не будет. Только этого мало, добавить бы хоть что-то. Вонять, бодаться и грызть - еще, куда ни шло. Но с моим естественным вооружением получится только психическая атака - на задних лапах, в полный рост. Надежда лишь на то, что человек лопнет от смеха или разрыдается от умиления, дав себя загрызть.
  Нет, я обязательно что-то придумаю! Ничего не забуду, за всё отомщу! Люди хотят войны и боли? Они это получат! Организую кроличье сопротивление, украшу себя от лапок до хвоста бусами из оттопыренных ушек юных дев в меховых юбочках, а по кустам развешу гирлянды человеческих скальпов!
  Воображение не подвело, и картинка понравилась. Я представил, как Лапуля с дружком в слезах умоляют меня о пощаде. Им не будет прощения - они станут первыми жертвами во славу нового культа. Сделаю из их кожи большой барабан, звук которого будет вселять ужас во врагов заячьего рода!
  Воодушевление и прилив сил вернули надежду и подарили смысл жизни. Как оказалось, я мстителен и кровожаден. И пусть мои соплеменники выглядят бездушной декорацией к зеленой лужайке. Возможно, их тупость только к лучшему - наверняка есть способ управлять ушастыми бездарями.
  По крайней мере, в Тени болеть уже нечему. Кроме моей души, конечно. Если такая у кролика вообще есть. И разозлилась она сейчас не на шутку. Появилась интрига, а с ней интерес, азарт и нервное возбуждение. Мне нравился боевой настрой, но где-то на заднем плане все же маячила мысль, что лучше взять паузу и остудить пыл. Было бы унизительно закончить военную кампанию пушистой шкуркой на чей-то заднице.
  Я - бессмертный, а значит, впереди бездна времени перебрать все мыслимые способы убийства двуногих. Испробую их все и научусь убивать! Боль - ничто! Меня устраивала цена, которую придется платить за ошибки.
  ***
  
  
  3
  День сто тридцать пятый.
  
  Я проснулся, почувствовав холод, и с удивлением обнаружил, что брюхо намокло, в норе влажно и душно, а сверху бежит тоненький ручеек. Придется долго чистить шкурку от грязи. Так наверху идет проливной дождь?
  Вчерашний день был промозглым и хмурым, как раз под стать моему сегодняшнему настроению. Я в очередной раз прожил во сне свой первый день. Почему-то это воспоминание никак не отпускало меня, заставляя переживать его снова и снова.
  'Зергель, а ты вот веришь в Черного Кроля? Веришь, что он такой уж умный?' - слова моих убийц огненными рунами отпечатались в памяти. Я никогда их не забуду. Выходит, случилось нечто абсурдное и неестественное - то, что никогда еще не случалось. Заячий разум не мог возникнуть ниоткуда, а это означало, что у меня есть какое-то прошлое. И оно наверняка отличалось от кроличьего настоящего.
  Пока я пребывал в расслабленном полусонном оцепенении, разбудившая меня лужица превратилась в поток, устремившийся на нижние ярусы.
  Да откуда столько воды? Так ведь и нору затопит!
  Я не стал больше мешкать и полез наверх. Мое тело и так умирало неприятно часто и разнообразно, а утонуть в норе выглядело бы слишком экзотично даже для кролика. Вероятно, поэтому я подсознательно предпочитал спать в дупле на дереве.
  Нет, это явно не дождь, а настоящее наводнение!
  Поток усилился и забурлил, норовя подхватить и унести вглубь. Я захлебывался, лапы беспомощно скользили по мокрой глине, но упрямо толкали вверх - к пятнышку светлого неба.
  Светлого? Значит снаружи не дождь. С севера поляну огибал ручей, но он совсем маленький и явно не способен превратить полянку в заливной луг. Возможно, где-то выше по течению у бобров разобрали плотину. Впрочем, пусть топит - не жалко. Этим утром я все равно собирался уйти.
  Но уйти мне не дали, оглушив ударом дубины, как только я выскочил из норы.
  - А Пуси-то не врал! Смотри-ка, сработало! - человек гордо расправил намокшие усы и поднял меня за уши, показывая невысокой полненькой женщине. В руках та держала шланг, из которого хлестала вода. Его второй конец вел к ручью, где у насоса копошился еще один охотник.
  - Конечно, не врал, - довольно осклабилась толстуха, - не зря же старосте за патент заплатили. Режь быстрее, а то не терпится!
  - Так думаешь, тот самый рарник? - усач недоверчиво повертел в руке мою обмякшую тушку. Она словно плакала, роняя грязные капли на землю.
  - Кто же еще? Обычные кроли по норам не прячутся. Режь! Чую, эпик даст. А вечером повторим, как реснётся.
  - А если рес раз в месяц? Тогда аренду спота и за год не отобьем...
  - Не дрейфь! Лут с него шикарный! Видел, как в кабаке Пуси гулял? А кто ему язык развязал? - женщина демонстративно поправила полную грудь.
  Мужчина тяжело вздохнул и достал из-за пояса широкий охотничий нож. Я обреченно закрыл глаза в ожидании казни.
  Холодная сталь распорола мое горло, и грязная лужа под нами окрасилась кровью.
  Опять Тень. Сколько можно...
  Раскатали губу... Эти жадные ублюдки сами себя наказали. Их вложение не окупится. Рарного лута здесь больше не будет. Пусть качают воду хоть до посинения.
  Чертыхаясь, я брел в серой мгле, но на этот раз уже не спешил показать себя миру. С меня хватит. Нельзя подолгу оставаться на одном месте и лучше забраться как можно дальше. Меня будут искать на соседних лужайках. Лучше умереть со скуки в Тени, чем еще хоть раз так тупо отдаться. Это чудовищный мир разделен на людей и кроликов, а я будто застрял между ними. Каким-то необъяснимым образом в теле жалкого грызуна заточен человеческий разум. Иначе как он понимает их речь? Я даже знаю, что такое 'кабак' и как в нем 'гуляют'!
  Нельзя отчаиваться. Эта травоядная популяция слишком слаба. Надо искать дальних родственников. И хорошо бы они были настоящими хищниками. Люди не так сильны, но у них есть броня и оружие. К несчастью, мои нежные лапки его не удержат. Я ведь пробовал. Жаль, но естественным вооружением грызунов обделили. Природа пожадничала. На нас сэкономили!
  Кстати, а ведь люди носят не только наши шкурки. На многих я заметил доспехи из толстой обработанной кожи, и она явно не заячья. Поблизости наверняка водится кто-то еще, так почему бы не поискать этого зверя?
  В лесу было заметно темнее. Мне подходило любое направление, и я брел наугад. Хуже точно не будет. Стайки безмозглых сородичей остались далеко позади, носкучать по ним точно не буду. Нужны новые звери, чтобы проверить мою теорию одержимости, а из Тени мир просматривался всего на несколько метров. Вокруг могли пастись целые стада прекрасных и сильных существ, а я бы их даже не заметил.
  Вскоре и лес остался позади. Я оказался на каменистом плато, зажатом между отвесными скалами. Безжизненный лунный ландшафт - тут не росло даже травинки. Шанс встретить здесь хоть что-то живое стремился к нулю.
  Может вернуться? Кто способен выжить на этой голой и бесплодной земле?
  Некоторое время я стоял, раздумывая. Словно почувствовав мои сомнения, один из камней шевельнулся, а потом притянул к себе десяток других чуть помельче. С легким постукиванием они взвились в воздух и там сложились, образовав грубый гуманоидный силуэт. То, что секунду назад выглядело безжизненным и хаотичным, вдруг оказалось подвижным и упорядоченным.
  Пока я изумленно рассматривал странную конструкцию, внутренняя справочная подняла свои записи и уверенно классифицировала её, как 'скального элементаля'. Название вновь всплыло само, стоило напрячь память, хотя до этого я понятия не имел, что такие бывают. Мистический процесс 'припоминания' более не удивлял, выглядя уже совершенно естественным и нормальным - точно так же, как муши из Тени или мое бессмертие. Обживая этот чокнутый мир, я всерьез опасался, что перестану замечать его странности. Должно быть, именно так психически здоровый человек привыкает к сумасшедшему дому.
  Минутку! Вот откуда простой безграмотный заяц может что-то подобное знать? Пусть даже рарный? Вдруг я пациент психиатрической клиники, страдающий от неизлечимого нейродегенеративного заболевания, оживляющего мои фантазии?
  Вот, опять! Еще одно мудреное слово! Эти ожившие каменные кирпичи могут и не выходить за пределы воспаленного мозга. Не лучше ли спокойно подождать санитаров, которые вытащат меня из собственных галлюцинаций?
  А все свои ужасные смерти я тоже нарисовал сам? И кто тогда рисует художника?
  Нет, лучше не усугублять ситуацию рефлексией. Оставлю всё на своих местах. Даже если этот мир нереален, то боль и страдания в нём настоящие.
  Мужественно перетерпев философские спазмы в уме, я приблизился к элементалю вплотную, чтобы рассмотреть его ближе. Тварь тут же приглашающе подсветилась синим, словно только и ждала арендаторов.
  Моя 'мыслящая пустота' буквально взвыла от восторга, пусть и безмолвно. Значит, я - не кролик! Не жалкий и ничтожный грызун, обреченный безропотно поставлять шкурки для алчного человечества! Я могу быть кем угодно, приняв форму существа, в которое влезу! Пуси, Лапуля, Зергель, Мафа и та неприятная толстуха - ждите! Я всех вас запомнил и скоро вернусь. Обещаю: вы мне рады не будете!
  Но едва потянувшись к элементалю, я вдруг передумал. Конечно, он выглядел внушительно и серьезно, но куда торопиться? Возможно, поблизости летают... драконы!
  Хм... Интересно, что я про них 'вспомнил'. Понятия проявляется в уме раньше самих объектов. Возможно, он 'перегрузился', а теперь восстанавливает данные после какой-то катастрофы. В кролике бездарно потеряна уйма времени, поэтому надо хорошенько подумать и осмотреться. Не век же формировать из себя ценности для дармоедов!
  Аккуратно огибая бодро марширующих элементалей, я бродил по плато в поисках лучшего кандидата на заселение. Несколько попавшихся крупных жуков, мелких крыс и улиток всерьез не рассматривал. У живых камней есть явные плюсы: иммунитет к колюще-режущему холодному оружию, впечатляющий вес и потенциальная маскировка. Но заметны и минусы: хрупкость и медлительность.
  Кроме того, появились серьезные сомнения в их когнитивных способностях. Я не заметил в элементалях ничего, хоть отдаленно напоминающее органы восприятия. Ни глаз, ни ушей. Есть ли там вообще мозг или то, что его заменяет? Вдруг каменное тело станет тюрьмой, а я превращусь в тупой кусок горной породы?
  С другой стороны, длительное пребывание в кроличьем теле не сделало из меня травоядного идиота. Значит временные 'апартаменты' не обуславливают свойства 'чистого сияния разума', а вот психика неустойчива и подвержена влиянию внешних и внутренних факторов. Она на них реагирует, и ее состояние меняется ежеминутно.
  Я злюсь на то, что причиняет боль и тянусь к тому, что кажется удовольствием. Меня кидает от ярости и жажды мести до псевдо-философии и рефлексии о сущности бытия. А если ум настолько изменчив, то где настоящее, истинное 'я'? Какое из этих многочисленных и столь разных состояний считать 'мной'?
  К черту! Моя цель - месть! Размышления о 'высоком' оставлю до лучших времен. Сейчас же хочется вернуть обидчикам боль и отчаяние, а заодно забрать лут, что из меня выгребли. И лучше всего прямо с их кожей!
  Красочные фантазии всё еще будоражили воображение, когда клочья тумана вдруг предательски расступились, обнажив край пропасти. К сожалению, я заметил обрыв только когда полетел вниз. Закон тяготения работал даже для 'мыслящей пустоты', но вот разбиться о скалы вдребезги она не сумела.
  Мягко приземлившись в глубокий ручей, я завис в толще воды. Течение стремительно потащило между острых, как бритва утесов, но в бестелесном существовании есть свои преимущества. Вскоре мой 'дух' вынесло на мель к светлому песчаному берегу. Здесь мелкий, как мука, песок переходил в плотный травяной газон, чуть дальше нырявший под зеленую стену джунглей.
  Не успел я выбраться на пляж, как из тумана выпрыгнул двуногий жизнерадостный ящер: короткие передние лапки, саблевидные лезвия длинных когтей и острые зубы. От неожиданности я растерялся и отпрянул.
  Идеальное и быстрое орудие смерти! Вот бы мне встретить Лапулю в таком роскошном наряде...
  Эта милейшая тварь хищно оскалилась, беззвучно пробежав мимо, и через мгновение исчезла в серой мгле.
  Вот кто мне нужен! Надо брать! Нельзя потерять такое сокровище!
  Предвкушение скорой расправы грело мне сердце, и я поспешил по следам ящера. Далеко идти не пришлось. Через несколько метров цель нашлась под тенью гигантского папоротника. Кровожадная тварь откушивала еще живой косулей с влажными от слез глазами. Бедняжка слабо билась под чешуйчатой лапой, и рептилия неторопливо чавкала, наслаждаясь агонией жертвы. Казалось, на ее безобразной морде улыбались даже огромные бородавки.
  Хочу такую!
  Я радостно поспешил приблизиться к новому другу, предвкушая обкатку мощного, обвитого тугими мышцами тела.
  Какое разочарование!
  Вместо доброжелюбного голубого свечения в нем слабо пульсировало агрессивно-красное. Я раз за разом прошивал собой ящера, пытаясь найти в него 'двери'. К сожалению, их видимо надежно заперли изнутри. Чертова ящерица не собиралась или просто не могла пустить в себя.
  Но почему? Чем это бородавочное страшилище отличается от кролика или элементаля?
  Скрепя сердце, пришлось оставить тварь в покое. Видимо, есть свои правила и законы, о которых я еще не знаю. Что поделать... придется вернуться к уже проверенному варианту. Но элементали остались на плато, и туда предстояло как-то забраться.
  Склоны утесов почти не отличались друга от друга, а Тень сильно ограничивала видимость, не позволяя двигаться по ориентирам. Прошло немало времени, прежде чем я понял, что давно заблудился. Без тела нет и физической усталости, но вспышки злобы и раздражение выматывали даже сильнее.
  В воображении постоянно возникала Лапуля, с ехидным хихиканьем осыпающая меня ядовитыми стрелами. Казалось, их яд добрался даже до мозга, надолго отравив его ненавистью. Мучаясь от бессильной ярости, я попытался визуализировать и рассмотреть свой гнев, чтобы успокоиться.
  Только после этого я перестал психовать и сразу же вспомнил принцип выхода из лабиринта любой сложности: надо идти, держась только одной стены. Это сработало - едва заметная тропинка нашлась.
  Осторожно карабкаясь наверх, я вдруг понял, как рисковал. Из пропасти могло и не быть выхода, а ни умирать, ни лазить по отвесному склону 'мыслящая пустота' не умеет. В такой западне бестелесный разум сидел бы веками, пока не спятил бы окончательно.
  А вот и мои элементали!
  Больше не мешкая, я торопливо растворил себя в синей вспышке, успев соскучиться по цветному и шумному миру.
  
  
  4
  
  
  Ни тепла живой плоти, ни биения пульса, ни дуновения ветра - лишь холод, ощущение прочности и силы.
  Я не понимал, чем именно вижу и слышу, но органы зрения и слуха исправно работали. А вот кроличьего обоняния очень не хватало. Осязание же было слабым и притупленным, словно пробиваясь через толстый слой резины. Но вместе с тем я хорошо знал, где находится центр тяжести тела в любой момент времени и четко чувствовал баланс. Как оказалось, элементаль представлял собой не кучу камней, а некую силу, что сплавляла их в единое целое невидимым энергетическим полем.
  Впрочем, расстояние, на котором она действовала, было совсем небольшим. В этом я быстро убедился, когда резко развернулся, взмахнув 'рукой' по дуге. Крайний камень оказался слишком тяжелым для такого маневра, и центробежная сила попросту оторвала его, отбросив далеко в сторону.
  Отлетевший булыжник ударился о скалу с глухим стуком и раскололся пополам. Я не почувствовал боли - он перестал быть 'мной', как только отделился от 'тела'. Пришлось наклониться и подобрать новый камень, легко и естественно занявший свое место. Для этого потребовалось лишь чуть-чуть сдвинуть построение остальных и подправить баланс.
  Так... Теперь я не белый и пушистый, а твердый и хрупкий. С этим уже можно воевать, но было бы хорошо найти породу покрепче, чтобы не превратиться в кучку щебенки после первого же удара.
  Некоторое время ушло на тестирование возможностей нового тела: маневренности, доступной мне скорости и силы удара. Как окахалось, очень многое зависело от формы, размера и веса камней. После нескольких экспериментов удалось идеально их подогнать и эффект сразу почувствовался.
  Как я понял, у аборигенов тут принято ходить тройками, поэтому за мной повсюду, как привязанная, плелась пара угрюмых коллег. Впрочем, из-за отсутствия лиц я мог неверно интерпретировать их внутренний мир. Вдруг элементали жизнерадостны, смешливы и дружелюбны, а их напускная суровость призвана отпугивать любопытных геологов и алчных шахтеров?
  Нет, скорее всего, мои боевые товарищи тупы и бесчувственны, как и кролики. Я то рассыпался, роняя себя бесформенной кучей, то вновь собирался - никто не обращал на эти трюки никакого внимания.
  Хорошенько освоившись, я решил прокатиться к дальним рубежам новой родины и осмотреть владения. Получилось не быстро, и все же ход оказался мягким и плавным. Я словно ехал на хорошо смазанных гусеницах и так увлекся маневрами, что едва не промчался мимо врагов.
  Их было четверо. Как и всегда, они вели себя нагло и самоуверенно. Живых каменных кучек хватало на всех, и люди неторопливо и методично разбирали их одну за другой.
  Невысокая, но шустрая девушка держалась особняком и фармила элементалей в сторонке. А вот остальную троицу я уже видел: коварный Пуси и влюбленная парочка. Кажется, их зовут Мафа и Зергель.
  Как я понял со слов той предприимчивой толстухи, Пуси похвастался в кабаке про лут с рарного зайца, и мою полянку тут же арендовали. Болтуну пришлось искать новый фарм-спот. В такое совпадение трудно поверить, но мы снова встретились. Судьба упрямо толкала нас навстречу друг к другу, словно кто-то свыше сделал крупную ставку. В прошлый раз мне преподали хороший урок, но теперь всё будет иначе.
  Мне не терпелось опробовать новое тело в бою, но я осторожно откатился за скалу, чтобы продумать план действий. Элементаль не кролик - есть отличная возможность для реванша. В нем достаточно мощи, чтобы справиться и с хорошо организованной группой. Но лучше начать с малого и размяться на заведомо слабой цели. Для проверки сил одинокая девушка подходит как нельзя лучше. С такой крохой не должно возникнуть проблем. Надо только дождаться, когда она окажется вне зоны видимости той троицы.
  Юная дева выглядела стройной и хрупкой. Что она может сделать с тяжелыми твердыми камнями?
  Как оказалось - очень многое. Для этого неожиданного вывода хватило всего несколько секунд наблюдения. Внешность обманчива. Это невинное личико скрывало настоящего киллера. Он только казался красивой бойкой девчонкой с двумя косичками, задорно прыгающими по плечам. Но как только она принимала боевую стойку - всё мгновенно менялось. В её осанке чувствовался утонченный аристократизм и достоинство, а в каждом движении - уверенность и скрытая сила.
  Девушка выходила вперед, чтобы ее заметили сразу несколько групп элементалей и останавливалась. Опустив руки, она спокойно ждала, когда мобы сагрятся. Лишь едва заметное дрожание кончиков пальцев выдавало недюжинную концентрацию - они словно аккумулировали энергию, впитывая ее из пространства.
  Каменные увальни неуклюже разворачивались и бежали к ней со всех сторон. Тогда по телу красавицы точно проходила волна, воздух словно сгущался в ее руках, образуя большой белый снежок. Изящным и отточенным движением девушка посылала его к ближайшей цели. Сбив элементаля с ног, он мгновенно покрывал землю вокруг него корочкой прозрачного льда.
  И вот уже первый ряд атакующих беспомощно буксует на месте, а в них врезаются набегавшие сзади. Горка отчаянно барахтающихся камней продолжает ехать по льду, но уже гораздо медленнее.
  Обижать одиноких девушек сразу же расхотелось. А вот ей меня обидеть точно захочется. Она рвет элементалей на куски целыми кучами! Та троица выглядела безобиднее, но если эта фурия зайдет ко мне в тыл?
  Тем временем, девушка прыгнула и побежала в сторону, чтобы собрать и уплотнить оба фланга в единое целое. После этого она развернулась, плавно подняла руки над головой, а потом резко опустила, будто схватив и потянув вниз само небо.
  Нет, к счастью небосклон остался на своем месте, но эффект был такой, точно с него сорвалось и упало солнце: огромный огненный болид рухнул вниз, превратив большинство элементалей в облако горячего пара.
  Чудом выжившие метались и заживо сгорали в лужах раскаленной магмы. Но оставались и те, кто не попал в зону массового поражения, и теперь они неслись к обидчику безмолвным и тяжелым катком.
  Изящным движением кисти ведьмочка нарисовала в воздухе круг. Из него веером вылетели кипящие шарики пламени, прошившие камни насквозь. Ни один из элементалей до неё не доехал.
  Груда горячих безжизненных валунов вытянулась дымящейся стрелкой, указывая на их убийцу. Всего за несколько секунд дотла выжжена целая площадь. Последний из противников добрался дальше всех и теперь остывал у ног ведьмы. Могла и не успеть.
  Девушка облокотилась на скалу и тяжело дышала. Должно быть, внешняя легкость движений давалась непросто - последнее чуть смазалось, и элементаль едва не превратил красивое женское тело в кровавую кашу. Короткую тунику, перетянутую широким ремнем, трудно назвать броней, а затейливый узор кожаных шнурков имел только декоративную функцию, подчеркивая достоинства ладной фигурки.
  Я совершенно забылся, наблюдая за боем юной магички, и едва удержался, чтобы не крикнуть ей 'браво!'. Какое изящество, какая точность движений! В воздушном танце естественно и гармонично объединялась текучесть воды со всепоглощающей мощью огня. В обычном бою против нее не было ни единого шанса. Но я и не собирался драться открыто и честно. Главное первым нанести удар. Едва ли это смертельно опасное, но хрупкое существо переживет даже слабый тычок булыжником по голове.
  У моих же старых знакомых бой шел монотонно и гораздо медленнее. Пуси почти все время прятался за щитом, тяжело кряхтел и тыкал мечом в порядком разозленного элементаля. Зергель же суетливо сновал у того за спиной, ковыряя парой кинжалов. Он то пропадал, растворившись в воздухе, то появлялся, чтобы нанести серию быстрых ударов. Толку от них было мало - лезвия клинков лишь легко царапали камень.
  Мафа - статная, чуть полноватая девушка с толстой косой русых волос безмятежно сидела на коленях за спиной Пуси. Из молитвенно сложенных ладоней исходил непрерывный поток золотистого света. Казалось, она не обращала на бой никакого внимания, погрузившись в глубокую медитацию. Покой и умиротворение на ее лице явно диссонировали с вымученным пыхтением мужчин и звуками ударов стали о камень.
  Группа с трудом допилила очередную тройку камней, и теперь с завистью поглядывала на завораживающее шоу магички. Та прекрасно знала, что на нее смотрят, и с удовольствием позировала, провоцируя внимание мужчин легкой улыбкой и эффектными позами.
  Зергель не выдержал и восхищенно цокнул языком. Красавица приветливо махнула рукой и словно зажгла в его глазах яркий светильник. Парень просиял изнутри и тут же получил затрещину от разозлившейся Мафы.
  Итак, несмотря на впечатляющую смертоносность, начинать придется с магички. Траекторию её перемещений просчитать легко. Девушка в одиночку выжгла весь центр и северную часть, оттеснив коллег к югу. Ей придется уйти за скалы восточнее, чтобы оставить им хоть что-то. Вот там группа ее уже не увидит.
  Переместившись в место засады, я уронил себя на землю, чтобы силуэт не угадывался, и стал терпеливо ждать свою жертву. Трудно заподозрить элементаля в хаотично разбросанных по земле камнях, если только эта красавица не обладает особенным зрением, позволяющим увидеть то, что связывает их в единое целое. Да и целое ли?
  Я въезжал в чужие тела, точно в гостиницу, значит, все они не могли быть мной. Мысли откуда-то возникают, замечаются, а потом исчезают бесследно, значит они тоже не 'я'. А вот разглядеть самого воспринимающего не получалось, сколько я в себя ни вглядывался. Вопрос в том, является ли он единым и целым?
  Из чего состоит ум, что в нем можно увидеть? Волевой импульс, память, привычки, мотивы - всё слишком текуче и непостоянно. Чем одна 'сборка' качеств принципиально отличается от другой, если они всё время меняются? Где начинается и кончается мое 'я', чтобы четко выделить его от 'другого'? Где тот неизменный 'стержень', на который могло бы нанизываться всё остальное? Да и есть ли в мире хоть что-то постоянное, кроме самого непостоянства?
  Несколько настороживало и то впечатление, которое произвела на меня эта пылкая юная особь. С чего бы бесчувственному каменному чурбану испытывать к человеческой самке желание? Наверное, для элементаля было бы естественно увидеть волнующую разум гармонию куска какого-нибудь горного хрусталя. Но меня взволновала мягкая и теплая девушка!
  Значит, эта 'мыслящая ясность' совсем не пуста? По крайней мере, в ней есть скрытая предрасположенность испытывать к красивой женщине особые чувства. Значит, мы принадлежим к одному виду, ведь сексуальный инстинкт не мог обманывать. Выходит, я человек или когда-то им был?
  Но что является определяющим признаком человечности, чтобы отличить его от разумной крольчатины? Если бы я узнал такой атрибут, то поискал бы его у себя и вопрос бы решился. А если такого качества нет?
  Я раздраженно мотнул 'головой' и едва не выдал себя. Из-за угла как раз вынырнула магичка. Она настороженно застыла, боковым зрением заметив движение. Мне повезло - чуть выше на скале толкались несколько моих 'родственников'. Камень мог скатиться оттуда. Если бы я умел дышать, то непременно бы выдохнул с облегчением.
  Враг успокоился и занялся тем, что умел лучше всего - массовым и виртуозным убийством. В отсутствии зрителей игривость и артистизм пропали, сменившись выверенной скупостью движений, рационализмом и точностью. Но даже сейчас эта пластика завораживала. Девушка уверенно контролировала поток бушевавшей энергии, вырывавшейся из неё то морозной струей, то жаром огня. В её балете повторялось всего два грациозных па, но ведьма делала их так же легко, как дышала.
  Какое красивое и безжалостное существо! Теперь оно, наконец, смогло расслабиться, сбросив маску улыбчивой и озорной девочки. В синих глазах словно погасло тепло, оставив холодные льдинки. Уверенность, стальная воля и жесткая властность - теперь магичка выглядела старше и уж никак не напоминала подростка.
  Найдя взглядом новые цели, она с эффективностью механизма превращала живой камень в мертвую крошку и пыль. Но вот меня она пропустила, приняв за уже разбитых на куски собратьев.
  Мысленно ухмыльнувшись, я почти беззвучно собрался в массивную громадину за её спиной. Скрип снежных кристаллов переходил в треск пламени и грохот разрываемой горной породы - в такой какофонии услышать стук камней почти невозможно.
  Тяжелые булыжники вопросительно нависли над девушкой, словно спрашивая разрешения, но я всё ещё медлил.
  Золото, забранное в два детских хвостика, трогательная родинка на шейке, хрупкие ключицы, крохотные красные стеклышки в маленьких ушках...
  Я чувствовал себя так, словно хочу ударить ребёнка.
  Нет, это же наваждение! Надо бить! Передо мной безжалостный и хладнокровный монстр, прямо сейчас выжигающий каменных братьев!
  Я решительно поднял камни повыше.
  Вот, сейчас!
  Нет, не могу! Слабак!
  Что-то внутри яростно протестовало. Но не потому, что мне стало жалко врага. Да, он жесток, умен и заслуживает уважения, но никак не жалости. Просто чертова ведьма слишком красива! И казалось, что это неземное совершенство обладает некой сакральной и самостоятельной ценностью, разрушить которую стало бы святотатством.
  В этот момент девушка что-то почувствовала и обернулась. Я стоял почти вплотную - в ее глазах мелькнуло удивление, но не страх. Какое-то время мы просто смотрели друг на друга. И вдруг она закрыла глаза и закричала - пронзительно, страшно, совсем по-звериному.
  Трудно поверить, что человеческое горло способно издать такой вопль. Нет, это не было криком ужаса и отчаяния загнанной жертвы - это был настоящий боевой спелл*. Его вполне бы хватило, чтобы отскочить и обездвижить, влепив снежный заряд, а потом спокойно и методично расстрелять огнем издали.
  Но все сложилось иначе. Этот дикий крик лишил меня контроля над телом, и я почувствовал, что энергия, связывающая его части, исчезла. Камни отделялись друг от друга и падали, а два из них висели прямо над головой ведьмочки. Бедняжка продолжала истошно вопить, и они опустились сами собой, с неприятным хрустом размозжив череп.
  Через несколько секунд ко мне вернулась энергия и способность к движению, но что-либо делать уже не понадобилось. Так восхищавшее меня тельце лежало между забрызганных мозгом и кровью камней, как сломанная кукла.
  Пусть невольно, но всё же я убил этого монстра. Поразительно, но самым опасным оказалась не смертоносная магия, а отравленная красота, парализовавшая волю и разум. Идеальное женское тело уже само по эффективное оружие подчинения, и я едва не позволил убить себя под его чарами.
  Теперь у змеи вырвали ядовитые зубы, а то, что осталось уже не представляло опасности. Поразительно, что столь ничтожное физическое воздействие способно разрушить красоту и развеять иллюзию. Раздавленная черепная коробка, слипшиеся волосы, содранная кожа свисала лохмотьями, обнажая мясо лицевых мышц. Алая кровь толчками била из разорванной шейной артерии, а одно глазное яблоко выпало и повисло, держась на тоненьком жгутике.
  Какая гадость! Как можно было купиться на это? Отвратительная слизь, куски мяса и жира, кал и моча скрывались за тонким и уязвимым фасадом из безупречной матовой кожи. Удивительно, как омерзительные по отдельности части, собранные в одно целое надлежащим образом, вызывают такой соблазнительно-манящий эффект.
  Чертыхаясь и злясь на себя, я отошел и живописно раскидал свои камешки возле трупа, ожидая гостей. Громкие вопли не могли не услышать - за скалой раздался топот.
  Первым из-за угла вывернул Зергель. Увидев изуродованное тело, он ахнул и попятился, отдавив ногу взвизгнувшей Мафе.
  - Жива? - тяжело дыша, спросил Пуси, подбежавший последним.
  - Без головы-то? А ты как думаешь? - язвительно ответила Мафа. Усевшись прямо на меня, она принялась растирать отдавленную ступню. - Фу, чуть не вырвало. Слишком рисовалась, звезда... Видели, какие фигуры выписывала?
  - Да, синхронизацию* она держит почти на пределе. Бесстрашная. Ничего не боится. Еще бы на уровень вверх и с концами, - заключил Пуси, внимательно осматрев трупик.
  - Кто её так? - побледневший как полотно Зергель встал за Мафу, словно всерьез надеялся, что она защитит его от такой же участи.
  - Удар тяжелым тупым предметом. Два удара, - Пуси задумчиво провел пальцами по моим окровавленным 'кулачкам' и наклонился, с шумом втянув воздух ноздрями.
  - Фу! Зачем? Ты еще оближи их, - брезгливо поморщилась Мафа. - И так понятно, что не сама умерла!
  - Все ясно, - Пуси многозначительно посмотрел на верхнюю площадку, где всё ещё толкались несколько элементалей.
  - Что ясно? - нервно спросил Зергель, проследив его взгляд.
  - Похоже, Сельфина подстрелила одного из них, и тот свалился ей прямо на голову! - авторитетно заявил Пуси, рассматривая свой окровавленный палец на свет.
  Сельфина? Подозрительно знакомое имя... У меня было чувство, что я с ней ещё обязательно встречусь. Странно, но эта ведьмочка мне по-прежнему нравилась...
  - А она, глупенькая, стояла внизу и ждала, да? - фыркнула Мафа. - Ты видишь, что наверху ползает полная пачка? А внизу камня максимум на одного. Получается, это четвертый приблудный?
  - Два других разорвало в мелкий щебень, а кусками третьего ее и придавило! - заступился за друга Зергель, и в сердцах пнул меня в 'бок'.
  - Не плачь малыш, твоя любовь через пару часов прибежит и всё расскажет. Куда так надрываться... - нарочито равнодушно проворковала Мафа, видимо так и не простив ему цоканья и восхищенного взгляда.
  - Нет, с нулевым делевелом* не прибежит, - Пуси поднял свой щит и вытер пальцы о штанину. - Только если завтра. В городе спросим.
  - Не забудь только аудиенцию забронировать. А то ведь к нашей звезде даже через фан-клуб не пробиться, - хихикнула Мафа.
  - А вдруг это сам Черный Кроль? Не его ли грязных лап это дело? - почти прошептал Зергель, оглядываясь. - Говорят, такая тварь может обернуться любым мобом в игре. В таверне рассказывали, что недавно он вырезал сводный рейд 'Нью-Лайфа' и 'Артификалов' на аутдоре*.
  - Да что-то не верится, - покачал головой Пуси. - Они обычно включают трансляцию на полмира. Пресса бы знала.
  - Так их спонсоры всё скрывают, чтобы не уронить курс акций. Репортеров купили, а слухи-то ходят! Думаю, в тот раз на полянке был именно он - глазищи умные и зыркал он ими так, словно запоминал! А я говорил, что лучше не трогать этого странного рарника! Черный Кроль придет за нами, чтобы отомстить! - Зергель сделал страшные глаза и показал передние зубы, видимо изображая меня.
  Я ничего не знал про этот 'сводный рейд', который якобы угробил недавно. Людское внимание льстило, но я всё же не настолько могуч, чтобы сметать с пути целые гильдии. Похоже, на меня теперь будут валить всё, что угодно. Ну и ладно! Придется соответствовать славе.
  - Зергель, милый, да у тебя паранойя. Даже если Кроль действительно существует, то мы свой шанс упустили. Сейчас его фармит та толстая тварь, которой проболтался наш умник! Да, Пуси? - Мафа смерила его презрительным взглядом. - Дело ведь того стоило? Хорошая выдалась ночка, верно?
  - Да, я кретин. Согласен! - смутившись, покраснел тот. - Но и вы виноваты! Предупреждал же, что мне нельзя пить!
  - А ты при нас и не пил! Тебя напоили в кабинке для приватного танца!
  - Ребята, давайте закончим уже! - Зергель демонстративно достал кинжалы из-за спины. - Сельфина крала мобов у нас из-под носа. Фарм-спот теперь наш. Надо бы набить побольше, пока никого нет.
  - Что есть, что нет... Вы все равно больше кучки не разбираете, - поддразнила его Мафа. - Просто боги ДПС-а*. До вечера так царапать камешки будем.
  - Я тут много не выдам. У этих мобов резист* к режуще-колющему, - огрызнулся Зергель. - Дайте пару одноручных булав и всё сразу изменится!
  Пуси махнул рукой, устало вздохнул и отправился к ближайшей стайке элементалей. Зергель виновато поплелся за ним, а Мафа так и осталась сидеть прямо на моих камнях. Похоже, удобно устроилась, но не скажу, чтобы мне это понравилось. 'Молиться' за своих мужчин, она могла и отсюда.
  Громко прорычав, Пуси пожадничал и привлек внимание сразу двух групп. Возможно, из-за обидных слов Мафы, а может, просто решил наверстать время. Через минуту он пожалел об этом под градом ударов - тело под доспехом наверняка стало синим. Стальная броня спасала от пореза и уколов, но не от тупого оружия.
  - Мафа, ты специально что ли? Хил* будет? - поморщившись, проворчал Пуси после очередного болезненного тумака.
  Девушка удовлетворенно улыбнулась и, видимо решив, что болтун наказан достаточно, наконец встала. Теперь ее поза вновь излучала покой и смирение, видимо преобразуя сомнительные добродетели хилера в лечащий поток теплого света.
  Зергель терпеливо дождался, пока мобы целиком сосредоточатся на Пуси, и исчез, чтобы проявиться за ними. Похоже, женский сарказм оказал благотворное действие, и под таким баффом* парнишка махал кинжалами с удвоенной яростью.
  Похоже, пора действовать. По традиции, лучше всего начать с женщины. Оставшись без хилера, ребята загнутся и без моей помощи. Прости, Мафа, но я знаю, что убить в этом странном мире никого невозможно.
  Уже отработанным движением я бесшумно поднялся за ее спиной и, почти не колеблясь, стукнул камешком по затылку.
  В шейке что-то слабо хрустнуло, голова клюнула вниз. Неловко подвернув ногу, девушка медленно опустилась на землю. Ее тело безвольно обмякло, но так и осталось сидеть, словно продолжая молиться.
  Как удачно! Увлеченный схваткой отряд не заметил потери бойца. Я вновь рассыпался по земле, представляя, как Мафа злится в Тени. Хотя у людей посмертие могло выглядеть и как-то иначе.
  - Хил! Мафа, хватит! Не валяй дурака! Лечи! Спишь что ли? - Пуси нервно оглянулся, отступая к хилеру.
  Да, шесть элементалей сразу это не шутки. Четыре из них уже лежали на земле неподвижными горками, но они успели нанести раны, которые вылечить сейчас уже некому. Конечно, если только Пуси не обнаружит в себе способности к самоисцелению.
  - Брось их! Посмотри, что с ней! - приказал он, подслеповато щурясь. Сочившаяся из-под шлема кровь заливала глаза.
  Зергель обогнул элементалей и со всех ног бросился к Мафе, на ходу доставая аптечку.
  Я подобрался и, рассчитав дистанцию, собрал тело прямо в рывке, уже традиционно рассчитывая покончить с парнишкой одним касанием. Это было наивно - камни беспомощно рассекли воздух там, где только что находилась голова Зергеля. Тот просто нырнул под них и исчез.
  Проклятье! Слишком медленно!
  В следующую секунду, я почувствовал укол сзади. Потом еще один. Парень разошелся там не на шутку. Неприятно, но не смертельно.
  Развернувшись, я попытался поймать его тяжелым акцентированным ударом, но Зергель ловко уклонился и снова исчез. Камень, не встретив цели, едва не оторвал мне 'руку'.
  Мафа явно недооценивала своего живчика. Особого вреда он пока не нанес, но и попасть по нему почти невозможно. На Пуси всё еще висела пара элементалей, и помочь напарнику он не мог. Но если допилит, то мои дела будут совсем плохи. Конечно, до Сельфины ребятам далеко, но вдвоем они справятся со мной быстро.
  Зергель наконец проявился и теперь маячил на безопасной дистанции, не решаясь атаковать в одиночку. Этот ловкий проныра слишком уязвим и тщедушен. Его кожаная броня не способна смягчить прямой и жесткий удар. Сейчас ему стоило бы помочь напарнику, и только потом вернуть ко мне.
  - Фокус моих! Потом нюкнем* рарника! - приказ Пуси подтвердил мои опасения.
  Сделаю то же самое - помогу родственничкам, пока те еще живы.
  Я торопливо помчался к 'своим' на выручку. Спину тут же ужалило в нескольких местах сразу, словно на меня набросился рой мелких озлобленных насекомых. Пока ничего страшного - можно терпеть. Мысленно я поблагодарил всех местных богов за то, что у Зергеля не булава, а кинжалы.
  Для Пуси мой маневр не стал большой неожиданностью. Шагнув в сторону, он развернулся - меч свистнул и по широкой дуге ударил по выставленной вперед каменной 'лапке'. Крайний булыжник отлетел и укатился, оставив меня с короткой култышкой.
  Теперь Пуси заслоняли от меня два каменных 'братца', а ухмыляющийся Зергель кружил за спиной, выбирая момент для новой атаки.
  Черт! Похоже, хана. Я не знал, что делать с этой парочкой. Один умело маневрировал, держа толкавшихся мобов между нами, а второй висел за спиной, ограничивая мои движения. Кинжалы хоть и не наносили критического ущерба, но все же сильно замедляли. Рано или поздно меня доковыряют.
  Пытаясь обойти мешавшихся мобов, я в очередной раз проехался по мертвой Мафе, и тут на меня снизошло 'откровение'.
  Придерживая её тело обломком, я оторвал голову, чтобы использовать вместо отсеченного камня. С легким щелчком она заняла его место, но зрелище получилось еще то: с обрубка шеи капала кровь, а бледное лицо будто оживало в движении.
  Чтобы еще более усилить эффект, я пошевелил отвратительным 'кулачком' перед потрясенным Зергелем. Похоже, этот трюк его психика переварить не смогла - шокированный, парень вытаращил глаза и застыл, не в силах оторвать взгляд от подружки.
  Такой шанс нельзя упускать!
  Не теряя времени, я раскрутил новую 'руку' и, отпустив связь, метнул голову Мафы. Страшный снаряд попал Зергелю в грудь. У бедняги сразу же подкосились ножки. Он не смог даже пошевелиться, когда разорвав дистанцию, я обрушил на него свой самый тяжелый валун.
  Покончить с последним противником оказалось нетрудно. Я оттеснил Пуси за скалу, где мирно паслись еще свеженькие элементали. Сагрившись, они переехали его со спины. Прикрывать ее было уже некому.
  Я отомстил - на земле валялись четыре человеческих тела. Мои камни липкие от их теплой крови. Победа? Мне хотелось именно этого?
  В этот раз месть не доставила ожидаемого удовольствия. Ненависть ушла, оставив после себя странную тоску и разочарование. Стало даже хуже, чем было. Я чувствовал, что сделал глупость, согласившись с ролью, которая абсолютно не нравилась.
  Теперь уже в смерти ребят не виделось ни малейшего смысла. Мы все бессмертны, а причинять боль порой труднее, чем терпеть самому. Если во мне и есть эта неуловимая 'человечность', то именно сострадание должно быть ее стержнем.
  Солнце приятно грело камни, высокое небо манило необъятным пространством, но мне было не до местных красот. Погруженный в раздумья, мой 'танк' медленно катился к обрыву, откуда в прошлый раз так неудачно свалился. Лениво развалившись на краю, я пытался хоть что-нибудь вспомнить, но из подслушанных разговоров целостная картинка всё ещё упрямо не складывалась. В уме было ощущение зыбкого, но густого марева, будто заслонявшего прошлое. Хотя невидимые фильтры вроде бы медленно таяли, проявляя ранее скрытые пласты информации.
  И это были не новые знания, а мои собственные воспоминания. Иначе, как понятие может проявиться во внутреннем дискурсе, если его объект никогда не встречался? Не может же бывший кролик или элементаль испытывать странное возбуждение, увидев Сельфину? Да и Лапуля выглядела почему-то знакомо, хотя в мыслях о ней уже напрочь отсутствовал сексуальный подтекст.
  Блуждающий ум походил на растерянно гудящий рой пчел. Я собирался не думать, а вспомнить, но возвращая к исходной точке, вновь забывался в мутных концепциях и в конце концов перестал бороться с собой, отпустив мысли на волю. Не гнать их насильно, не поощрять, не исправлять, не менять на другие, а бесстрастно смотреть в ясность осознавания, позволяя всему просто быть, как ему вздумается.
  Отпустить, всё отпустить...
  И через какое-то время я будто исчез, превратившись в чистую ткань бытия, на которой этот мир и был нарисован. Его безжалостное колесо продолжало вращаться, но я словно находился уже не на ободе, а в его центре и потому был неподвижен.
  Всё проявленное воспринималось равнодушно и отстраненно. Солнце грело все так же, высокое небо лениво облизывали пухлые облака, внизу журчала река, а где-то наверное яростно материлась Сельфина. Но мне было уже наплевать на реальность. Теперь эта живая и красочная иллюстрация никак не затрагивала и не волновала. Всё лишь иллюзия. Причем, вместо со мной. Потому, что я не кролик, не камень и даже не человек.
  'Я' есть сама осознающая ясность - чистое и незамутненное ничем восприятие. И этот очевидный факт не требовал доказательства, которое следовало бы проследить в уме или тем более произнести вслух. Мысли появлялись, но не подпитываемые усилием тут же таяли. Они возвращались туда, откуда возникли, более не окрашивая реальность в оттенки неприязни, желания или равнодушия.
  Отпустить. Всё отпустить...
  
  
  
  5
  
  
  ***
  Залитая светом степь над золотистыми волнами высохшей травы. Осеннее солнце не греет. Порывы холодного ветра рвут синие гильдийские штандарты на пиках. Мой рейд выстроился клином и ждет приказа.
  Я слезаю с лошади и тщательно растираю горсть сухой земли в ладонях - едкий запах доказывает, что разведчики не ошиблись. Кажется, что кроме нас тут никого нет, но тварь прячется где-то здесь, и мы найдем её раньше других!
  ***
  Что-то громко ухнуло и взорвалось. Степь моментально исчезла, а вместо нее вновь проявились отвесные скалы, на которых я мирно грел свои камни.
  Черт! Черт! Да что здесь творится? Только начал всё вспоминать!
  Волна раздражения переросла в ярость и обожгла ум, дотла спалив так бережно взращенную медитацию. Я злобно оглянулся в направлении шума, готовясь растоптать и разметать досадную помеху, но 'помех' было много. Слишком много.
  Во вспышках огня и облачках пара метались редкие фигурки элементалей, за которыми с улюлюканьем гонялись двуногих. Никогда не видел столько их сразу. Мобов на всех не хватало, и толпа буквально перепахивала плато, паля по площадям и разбивая в щебенку все крупные камни.
  Да уж... Как меня угораздило стать столь популярным в человеческом мире? Мертвецы здесь необычно болтливы, и новость о чудесном явлении Черного Кроля наверняка облетела весь город.
  Я лежал в естественном углублении на самом краю обрыва и только поэтому меня еще не заметили. Надо было валить отсюда сразу после боя, но всплывшие воспоминания оказались слишком важны. Разберусь с ними чуть позже, а пока лучше с достоинством отступить в джунгли, спустившись к слезливым косулям и прожорливым ящерам. Спрячусь, обрасту плесенью и выращу на себе мох и лишайник. Никого не трогая, буду мирно медитировать и вспоминать, как дошел до жизни такой.
  Я осторожно подвинул то, что считал 'головой' к краю обрыва - ручей был прямо подо мной. Придется изобразить небольшой оползень.
  Вокруг стоял такой гам, что звук удара о воду никто не услышал. К счастью, на дне ручья был не рыхлый ил, а мелкая галька. В трясине бы меня уже никто не нашел, но и выбраться из неё было бы невозможно.
  Поначалу вода едва покрывала макушку, но чуть дальше русло заметно расширилось и углубилось. Я шел, мягко подталкиваемый в спину быстрым течением и подозрительными взглядами скользких сомов из-под ветвистых коряг. Удивленная рыбешка надоедливо вилась вокруг, пытаясь отложить икру прямо на мои камни.
  Перед порогами мне встретилось текучее и прозрачное существо - водный элементаль. Переливаясь бесчисленными отражениями, он беззаботно пускал десятки солнечных зайчиков. Серебристые капли то собирались в большие подвижные сферы, то распадались на красивые радужные пузыри. По сравнению с ним, я выглядел грубым и неотесанным каменным чурбаном, прикованным к земле гравитацией.
  Насколько же лучше вот так же бездумно булькать в свежей и холодной воде, а не искать суть бытия в бессмысленном мире. Массивное и неповоротливое тело будто отягощало столь же тяжелыми мыслями, а наличие интеллекта представлялось уже сомнительным преимуществом. Не было бы ума, не было бы и проблем.
  Наклнец, впереди показался лес и уже хорошо знакомый пляжик. Медленно перебирая 'гусеницами', мне с трудом удалось загнать порядком надоевшее тело на берег. Камни глубоко вязли в рыхлом песке и, едва добравшись до первого же густого куста, я забросал себя листьями и с облегчением рассыпался под его тенью.
  Но спокойно вспомнить и обдумать недавний 'сон' мне не дали - рядом сухо треснула ветка. Хлопнули крылья, и с предупреждающим карканьем в небо поднялось несколько рассерженных птиц.
  - Макс, ну что ты как слон! Всех распугал, - недовольно прошептал женский голос.
  - Прости. Бес попутал. Сейчас отзову, - извинился мужской.
  Щурясь от яркого света, на пляж вышла хорошо знакомая парочка: стройная красноволосая девушка с оттопыренными ушками, высокий нескладный парень. А с ними и мелкая злобная тварь с влажным поросячьим рыльцем.
  Ну да, это же мои первые убийцы - Лапуля и ее долговязый спутник. На этот раз мстить уже не хотелось. Я слишком часто вспоминал день рождения, и первые враги успели стать почти родственниками.
  - Все улетели? - невозмутимо спросил Макс и громко щелкнул пальцами. Бес обиженно взвизгнул и исчез с неприятным запахом серы.
  - Нет, остались на тебя посмотреть! Где вот теперь их искать? Столько выслеживать, чтобы твоя чертяка в самый последний момент всё запорола!
  - Так извинился уже! Мне голову разбить о булыжник, чтобы ты успокоилась? - парень кивнул на меня.
  В принципе, я был бы не против. Пускай разбивает. Этот хлыщ всё равно мне не нравился. Но тот вдруг нахмурился и стал разглядывать глубокие борозды, которые мой элементаль пропахал на песке.
  Вот остроглазый! Увидел же...
  К счастью, его отвлекли:
  - Я всегда спокойна! - потрясая кулачками, закричала Лапуля.
  Небо будто вскипело стремительными черными галочками, и по песку зашлепало птичьим помётом. Вот теперь точно все улетели. Сварливая девка подняла на крыло самых хладнокровных пернатых.
  - Отлично! - Макс раздосадованно засопел, вытирая с щеки едкую кляксу. - Молодец! Ты справилась с квестом - птиц здесь не будет до вечера. Только вот и сдавать нам нечего.
  - Плевать! Я же просила пойти на скалы за Черным Кролем! А здесь нас обгадили с ног до головы! А ведь у меня уже могла быть и вторая сетовая шмотка! - топнула ножкой Лапуля.
  - Откуда? Сельфина послала на плато весь город. Какой-такой Кроль? Нам бы там даже самый тупой элементаль не достался.
  - Ладно, забудь! - девушка раздраженно плюхнулась на песок, не пожалев чистую пушистую юбочку.
  А вот ее мне было искренне жаль. Я слишком хорошо знал, из кого это шили.
  - Знаешь, посиди-ка здесь и остынь. Поищу жар-птиц за холмом. Они вроде бы туда полетели, - не дожидаясь ответа, Макс ссутулился еще больше и уныло поплелся вдоль берега.
  - Да уж, постарайся! - крикнула Лапуля ему в спину, и страдальчески закатила глаза. - Чистить сам будешь. А лучше неси сразу ощипанных!
  Демонстративно отбросив лук, она звездой раскинулась на песке, но вскочила и подобрала его, как только дружок скрылся из вида. Выверенным движением девушка достала из-за спины стрелу и прицелилась, видимо увидев кого-то в ручье.
  Я так и не понял, куда она целится. Да, Лапуля определённо умела обращаться с луком. Ноги прочно стояли на песке, а сама она чуть наклонилась вперед, но при этом не изогнула и не скрутила корпус. Подбородок чуть поднят, чтобы дать место кисти, удерживавшей тетиву. В целом, поза выглядела естественной и устойчивой. Девушка следила за кем-то в воде и терпеливо ждала, чтобы выстрелить на полу выдохе между ударами сердца.
  Фьюить!
  Казалось, стрела просто исчезла из лука, а левая рука даже не шелохнулась, будто приклеенная к этой точке пространства. Мгновенное движение правой в колчан за спину - и ушла новая! Через доли секунды еще одна! Теперь все три торчали в воде, поразив что-то невидимое.
  Жертвами оказались сомы, что ранее провожали меня недобрыми взглядами. Рыбу могло унести быстрым течением, и Лапуля побежала к ней по мелкой воде, взбивая радугу из сверкающих брызг.
  Эта девчонка явно не умрет с голода. На дистанции она, вероятно, чрезвычайно опасный противник. Но справится ли она с каменным элементалем? Что ему может сделать стрела? Отбить пару крошек? Даже кинжалы Зергеля и то только царапали. Серьезную угрозу для меня представляла лишь магия, да раскалывающие удары тупым оружием.
  Нет, сейчас я не собирался никого убивать, а лишь обдумывал, как безболезненно и быстро поменять осточертевшее тело. Каменный элементаль, видимо, в джунглях не водится, а след за собой оставляет, как от тяжелого танка. Надо подобрать кого-то из аборигенов, иначе сюда опять сбежится полгорода.
  А расстаться с такой глыбой не просто. Повеситься, утонуть или порезаться она попросту не могла, а биться 'лбом' о скалы долго и больно. Надеюсь, Лапуля поможет. Конечно, придется отблагодарить ее лутом, но сейчас его почему-то было не жалко. Получит вторую сетовую шмотку с меня и сразу подобреет, а то совсем запилила парнишку.
  Пока я прикидывал, как покончить с собой, девушка по-хозяйски развела костер и в небо взвились струйки сизого дыма.
  Какая трогательная забота. Хочет раздобрить Макса жареной рыбкой. Наверняка чувствует себя виноватой...
  Я не успел проследить мысль, как что-то крупное вылезло сбоку, загородив поле зрения.
  Ящер! Даже два!
  Так... Видимо, Лапулю придется спасать. Но спешить не буду. Хотелось посмотреть в бою толкового лучника. Вмешаться всегда успею - ни одни зубы с камнем не справятся.
  Тем временем ящер подкрадывался, с кошачьей грацией сокращая дистанцию: осторожный шаг левой лапой, аккуратный перенос веса тела, шаг правой. Чуть покачался, проверяя опору, чтобы не скрипнул песок. Немигающие глаза ни на секунду не отрывались от спины жертвы, а ноздри жадно втягивали ее запах. Маленькие передние лапки с когтями-кинжалами готовы вонзиться и рвать теплую плоть.
  Наконец, рептилия решила, что готова к атаке и подобралась для прыжка. Вторая пока пряталась в тени деревьев, не выходя на песок, чтобы отрезать путь к отступлению.
  Я легонько стукнул камнями. Девушка мгновенно обернулась и увидела ящера, и тот живым снарядом рванулся вперед с широко разинутой пастью.
  Лапуля прыгнула в сторону и перекатилась - страшные челюсти бессильно щелкнули в воздухе. Промахнувшись, ящер резко затормозил и потерял баланс. Задние лапы отстали, и тяжелая туша вспахала пляж в нескольких сантиметрах от цели.
  На такой дистанции лук бесполезен - Лапуля вскинула обе руки за голову и, достав по стреле, с силой вонзила их в спину мимо проезжавшего ящера.
  Тот яростно взревел и отбросил девушку ударом хвоста. Лук отлетел в сторону, и она перекатилась еще раз, пытаясь разорвать дистанцию, но уже гораздо медленнее. Ящер все же задел, пропоров бедро когтями, а со стороны леса уже набегал второй.
  Лапуля попятилась, отступая в ручей, и коротко свистнула - словно из воздуха появилась волчица. Яростно зарычав, она прыгнула и повисла на загривке раненой твари. Взревев, ящер упал на спину, пытаясь раздавить пета. Их дрыгающиеся лапы подняли тучи песка, и намертво сцепившийся клубок покатился по берегу.
  Пронзительный, а потом жалобный визг. Похоже, собачке конец и, скорее всего, вместе с Лапулей. Она потеряла слишком много крови. Придется вмешаться, ибо долго девушка не продержится. А кто меня тогда убивать будет?
  Собираясь на ходу, я вскочил и поплыл к месту боя. Поплыл - потому, что совершенно забыл про песок. Мои камни вязли, а здоровый ящер брызгал слюной уже рядом с Лапулей. Ее положение было отчаянным - она стояла по колено в воде, а это сильно ограничивало возможность маневра. До лука ей не добраться.
  Девушка отступила еще глубже и беспомощно оглянулась, поискав взглядом Макса. Но тот видимо еще гонял взбудораженных жар-птиц за холмом. Наконец, Лапуля собралась и выхватила маленький ножичек, который не проколол бы даже шкуру рептилии. Помахав столь страшным оружием перед оскаленной мордой, она что-то бросила свободной рукой, словно сеяла семена.
  Чудище внимательно отследило это движение, и выгнуло шею, подозрительно вглядываясь в воду.
  Я наконец-то доехал до ящера, и с размаха обрушил оба каменных кулака на его хребет, вложив вес тела в страшный удар. Мерзко хрустнули сломанные позвонки, и тварь повалилась вперед. Теряя опору, я стал падать за ней, прямо туда, где Лапуля только что бросила какую-то гадость.
  Вспышка, сильный толчок! Еще одна!
  Мои камни разлетались, смешавшись с кусками несчастного ящера. И это последнее, что я ещё видел...
  
  
  6
  
  
  ***
  Осень в этом году слишком холодная. Меня никогда не покидало ощущение, что никто давно не знает, какой она действительно должна быть. Как солнце подсвечивает невысокие сопки, чем пахнет степь, насколько влажен туман в заросшем кустами овраге?
  А эти облезлые тощие суслики... Почему они не прячутся в норы, когда земля трясется от поступи тяжеловооруженного рейда из сорока человек?
  Я надеялся, что когда-нибудь поеду к сестре и увижу настоящий, не нарисованный мир. Она живет и учится в Элизиуме - на небольшом клочке земли под прозрачным куполом. Единственное обитаемое место на поверхности планеты, откуда своими глазами еще можно увидеть истинный цвет неба. Неба, под которым люди больше не жили. Мы ушли под землю. Наверху места для нас уже не было. Нам его попросту не оставили.
  Люди, так засравшие планету, давно сдохли. Никого из них уже нет, но я бы выкопал их тела из могил, чтобы плюнуть в червивые пустые глазницы! Теперь их потомки ютятся в крохотных кельях глубоко под землей, точно крысы. А вся социальная активность сосредоточена только в виртуальных мирах. Там проходит наше детство. Там мы учимся, работаем, развлекаемся и умираем.
  Меня всегда выбешивало понимание, что приходится оплачивать чужие долги. Предки в свое время повеселились на славу, а расплачиваться уже нам. Психиатры научили бороться со вспышками ярости, но на этот раз я хочу злиться.
  Враг где-то рядом, а злость дает силы, которые скоро понадобятся. Теперь я умею его контролировать. Для этого надо смотреть в свой собственный ум - прямо туда, откуда гнев поднимается. Смотреть так же, как на открытый огонь - не подкидывать слишком много, но и не позволяя погаснуть. Смотреть, словно взвешивая, - бережно и внимательно, чувствуя его неоднородное течение и структуру.
  И тогда в бою можно творить почти чудеса, не теряя способности мыслить логично и ясно. Я мейн-танк* и гильд-мастер Нью-Лайфа. Мне ошибаться нельзя. От моих решений зависят виртуальные жизни наших людей, а иногда и их настоящие жизни.
  - Рейд, сто-о-ой! - я гаркнул так, что суслики наконец попрятались, шустро разбежавшись по норкам.
  Самый толстый из них, видимо выбрал чужую дыру, где и застрял, умильно дрыгая задними лапками. Я невольно улыбнулся, вспомнив сестрёнку. Лапуля...
  Черт, отставить! Сейчас надо собраться. Мои офицеры ждут команды.
  - Тварь должна быть за сопкой. Всем оправиться, подтянуть снаряжение! Ластморд, отправь своих в стелсе*, пусть посмотрят что там.
  - Лейла, у нас всё, как обычно, - кивнул я мейн-хилеру.
  - Сельфина! Пожалуйста, на этот раз осторожнее! Снова загнешься - отправишься в запас, отдохнешь на полгодика. Больше сексуальности и меньше агро! Зрители тебя любят, а дамага и так хватит. И следи за своими 'художницами', моя горящая задница плохо смотрится в кадре!
  Рейд взорвался от хохота, но недавние фокусы магов мне не казались смешными. Да, их прошлая импровизация стала хитом, побив рекорды просмотров, она принесла нам хорошие деньги. Но повторяться нельзя. Еще один такой трюк в том же духе только отнимет аудиторию. Мы топ-гильдия, а не дежурные клоуны.
  - Внимание! Через пять минут включу трансляцию. Сегодня больше миллиона заявок на этого аутдора*. Следуем плану, без сюрпризов и глупостей!
  Я слез с Буцефала, по-дружески потрепал хитрую лошадиную морду, и сел в позу лотоса. Никаких кнопок, иконок, табличек, средств связи и прочей, обычной для виртуальных игр лабуды, в Сансаре никогда не было. Тут всё серьезно. Только хардкор, никаких костылей и приторной няшности. Для казуалов* есть дружелюбные миры с интерфейсом, а нам платят за настоящую боль.
  Мир мягко погас, а передо мной возник бассейн и блок управления родной кельи. Комфортный полумрак не самых дешевых апартаментов Южного Сектора. На голографических стенах мелкий белоснежный песок, на который накатываются изумрудные волны в белых барашках. Это не графика, а настоящий фильм - сестрёнка снимала сама. Последний подарок с Элизиума. Пока ещё хватает денег платить за её учебу, но замок Мары выглядит таким неприступным... Если прогресса в рейдах не будет, нас просто перестанут смотреть.
  Я тяжело вздохнул, вбивая в декодер персональный код для трансляции. Мы не можем топтаться на месте так долго. На одних аутдорах далеко не уедешь, а конкуренты наступают на пятки. Говорят, Артификалы на первом рейд-боссе уже подбираются ко второй волне треша*. Спонсоры злятся и грозят разорвать с нами контракт. Вот бы рискнуть и пойти в замок Мары с максимальной синхрой! Не трясясь за свою жизнь, и не оглядываясь, - так же, как раньше!
  Нет! То время давно ушло. Я дал себе обещание и сдержу слово. Но может поднять синхру хотя бы на предпоследний уровень?
  Тогда неизбежно потеряем людей на нулевом делевеле. И нет никакой гарантии, что свалим первого босса даже с такими жертвами. Два-три месяца им придется качать навыки заново, еще примерно столько же восстанавливать легендарный именной шмот. И это еще если повезет с лутом, а игроков с делевелом не больше десятка. Иначе нам за разумное время их не одеть. Но что еще остается? Ждать пока нас обгонят и заберут весь бюджет на рекламу?
  Конкурс на место в рейде огромный, но даже временную замену подобрать очень сложно. Мои ребята давно пашут на пределе, резерв остается только в подъеме 'синхры'. Повышение точности, быстроты реакции, скорости и свободы движений прибавит до трети дамага.
  Конечно, не последний уровень, но ставка всё равно очень рискованная. А если масс-вайп* и ляжем все? Это отбросит нас уже на полгода. После такого восстановить место в топе почти невозможно.
  Я задумчиво посмотрел на свои руки: вены почти с мизинец толщиной, тяжелые распухшие бугры мышц обтянуты тонкой пленкой 'финтес-костюма'. У меня одно из самых сильных тел в мире, и сейчас оно парит в сверхтекучем растворе бассейна, который стоит целое состояние.
  В Сансаре используются совершенно немыслимые технологии. Порой, мне кажется, что игру делали не люди, а инопланетяне. А скорее, демоны, судя по адским тварям, которые в ней встречаются. Совершая любое действие, игрок тратит столько же сил, как и в обычном физическом мире. Сансара просто копирует движения нашего настоящего тела.
  Мы пляшем в наших бассейнах, как черти. В них особая сверхтекучая жидкость, которая меняет плотность от почти газообразной до твердой, как камень. При контакте с виртуальным объектом она мгновенно изменяет свои свойства, застывая с необходимой упругостью и динамикой. Имитация взаимодействия идеальна - фитнес-костюм точно передаст нагрузку и ощущения во всех точках тела.
  Поэтому в Сансаре могут ударить очень болезненно. Наши синяки и страдания настоящие, но зависят от выставленного уровня синхронизации виртуального и реального тела. У мобов таких проблем нет, а вот возможности игрока всегда соответствуют его реальным способностям. С набором опыта изменяются только доступные спеллы и навыки, а вот себя приходится качать уже по-настоящему. Топ-контент в Сансаре - это, своего рода, олимпийские игры для настоящих героев. В ней не сфальшивить.
  С природными данными мне повезло - класс танка могут выбрать только очень крепкие люди. А вот топовые маги, почти всегда молодые девчонки. С возрастом таких вензелей уже не покрутишь, а если нет точности в движении, то нет и силы у спелла.
  Варлокам, к примеру, повезло больше - могут играть почти до старости. Этот класс требует не мышц, а мозгов. Там всё на математике. Если плохо просчитал, то из рук лишь сизый дымок выйдет. Заклинания и дебаффы* варлоков требуют сложных вычислений в уме. Да и с собственными петами у них очень непростые отношения. Демоненок - тварь дурная и подленькая. Бес любит боль, а хозяина убьет при первой возможности.
  Закончив возиться с настройками, я увидел, как на табло стали стремительно отщелкивать цифры.
  Не может быть! Аншлаг! Это же какие деньжищи на обычного аутдора!
  Зрителей слишком много, а все вип-позиции почти моментально раскуплены на аукционе. Некоторое время я колебался, не решаясь нажать на кнопку трансляции. Происходило нечто очень странное - уровень ставок зашкаливал. И хуже всего, что спонсоры поставили на наше поражение!
  Ненавижу этих хитрых ублюдков! Постаревшие гладиаторы никому не нужны. Я понимал, что это какая-то задница, но уже ничего не мог изменить. Мы не отступим. Нью-Лайф не станет тихо сливаться. Пора начинать трансляцию.
  Волны ярости вновь начали медленно затапливать разум. Еще чуть-чуть повыше... Вот так!
  Ну что, изнеженные богатые суки хотят шоу хардкора? Вы, мать вашу, сейчас всё получите!
  Поехали!
  ***
  Серый мир муши одинаково обесцветил лежащие на мели камни и разорванные останки ящера, будто подчеркнув отсутствие разницы. Мы оба мобы, но на этот раз между моей смертью и Тенью мелькнуло чье-то прошлое. Своё или чужое - я так и не понял.
  А вот еще кипевшие эмоции уже точно мои. Ум буквально переворачивало вверх дном от нахлынувшей ярости, словно я наследовал её из видения. Хотелось сжать шею врага и выдавливать из него жизнь каплю за каплей.
  К сожалению, у меня теперь уже нет тела, чтобы удовлетворить эту жажду. Не было и врага. Не было даже того человека, из глаз которого я только видел два мира - настоящий и нарисованный, черт побрал бы их оба!
  Так значит игра... Это они так с нами играются?
  Вдруг будто повеяло холодом, заморозив внутренний диалог. А скорее - монолог, состоявший из одних вопросов. Ощущалось чужое и недоброе присутствие, словно нечто невидимое оценивающе разглядывало меня изнутри.
  'Ну давай, тварь! Покажись! Вылазь! Я здесь, прямо перед тобой!' - мысленно проорал я, все еще чувствуя уверенность и силу гильдмастера. Да, тела не было, но энергия кипела и переполняла участок пространства, который можно было бы посчитать здесь 'собой'. Сейчас я не боялся никого. Пусть из Тени вывалится хоть сам дьявол!
  Тишина. Вокруг только всё тот же неразличимый шепот вьющихся муши. Их хороводы обладали явным гипнотическим действием. Казалось, я мог смотреть на них вечно.
  Гость ушел. Если что-то и было, то теперь его нет. По крайней мере, чужое присутствие больше не чувствовалось. Я немного успокоился и мог мыслить более ясно.
  Итак, что мне только что показали? Собственное прошлое или всё же чужое?
  Я слышал мысли того человека, но не знал ни его предыстории, ни того, чем всё закончилось. Увиденного слишком мало, чтобы отождествить себя с ним. Полного доступа к его памяти у меня не было, а просмотренный фильм про ворон еще не повод для того, чтобы каркать!
  Скорее, это только первый пазл пока скрытой картинки. Придется ждать следующего 'сеанса', чтобы подтвердить или опровергнуть одну из двух версий. Пока же я склонялся к первой из них - мейн-танк и гильдмастер каким-то образом трансформировался в виртуального зайца!
  Но как? Почему? Съел что-то? Кого-то?
  Смерть, кома, сумасшествие, сон, глюк, проклятие - что случилось с тем человеком? Неужели по сети теперь блуждает его призрак с обрывками памяти? Эдакий цифровой полтергейст в аду для игроков, где они искупают вину за миллионы погубленных мобов?
  Но чью вину - свою или чужую? Я же ничего не помню! Уверенность в самобытии держится только на содержимом нашей памяти. На иллюзии её преемственности, на воображаемой линии, протянутой из смутного отрывка прошлого в фантазию будущего. И этот ничтожнейший кусок информации определяет то, что мы считаем 'собой'!
  А ведь память так неустойчива. Ее наверняка можно имплантировать или подменить. Переходит ли с ней и ответственность за чужое прошлое? Откуда тогда преступнику знать, что он отбывает наказание именно за своё преступление?
  Вот меня понесло... В любом случае, с рефлексией пока надо завязывать. Того и гляди начну отвечать сам себе, причем чужим голосом. А санитаров тут нет, вязать в Тени меня некому.
  Стоп! Сестрёнка должна что-то знать! В том видении она выглядела моложе лучницы, которая разметала мои камни по пляжу. Как Лапуля попала в Сансару? Пошла по стопам брата, а может просто кончились его деньги?
  Так что делать? Попробовать рассказать ей все?
  Воображение нарисовало картинку, как страшненький моб прыгает Лапуле на ручки и, брызгая ядовитой слюной, пытается выговорить что-то разумное. Клыки бессильно щелкают, у него не получается, и тогда он многозначительно сопит и подмигивает, рисуя на песке ребус за ребусом: 'Родная, я же братик твой! Дай-ка обниму тебя мохнатыми лапками...'
  Но вдруг это как-то навредит ей?
  Нет, нельзя рисковать. Это мой квест. Моя тайна. Разберусь сам, не втягивая Лапулю в мутную и наверняка опасную историю. Хватит с неё и драчливого кролика с жалобным взглядом. Я едва не оставил ей шрам. Поберегу сестрёнке психику, но буду рядом. Не хватало еще, чтобы она разделила карму своего непутёвого брата!
  К счастью, долго искать не пришлось - Лапуля всё еще оплакивала истерзанное тело волчицы. Перепаханный берег выглядел так, словно с ящерами сражалась целая пати. Должно быть, девушки-хантеры сильно привязываются к своим петам. Тупой бездушный моб отдал за хозяина жизнь, и Лапуля трогательно рыдала над образом, который нарисовала себе.
  Ее 'добрая волчица' - очередная иллюзия. Люди видимо обожают строить из них клетки, но в отличие от меня, никогда не покидают тюрьмы тела. Неизвестно, кем я был раньше, но теперь хотя бы есть возможность иногда менять камеру. Правда, на столь же душную и тесную для меня.
  Наконец, Лапуля успокоилась и высморкалась, оставив труп волчицы в покое. Злобно пнув дохлого ящера на прощание, она решительно направилась к лесу.
  Я поспешил следом, опасаясь потерять ее из вида. Надо срочно найти новое тело. Причем такое, чтобы позволяло бы находиться рядом с сестрой. Хотя бы даже мелкую птичку, шмеля или бабочку...
  В джунглях беззаботно чирикали целые стаи яркой пернатой мелочи, но ни синего, ни красного сияния они не давали. Пичуга для меня маловата. Впрочем, какой от неё толк? Чем я в ней помог бы сестре? Ел бы с рук и пел воодушевляющие песенки в бою вместо барда? Музыкального слуха у меня никакого - Лапуля бы эту птаху ощипала и съела.
  Внезапно сестренка остановилась и замерла, что-то заметив. Чуть покачиваясь на носочках, она приняла боевую стойку, но лук не доставать не спешила.
  Снова ящерка? К сожалению, в Тени я страдал близорукостью - вокруг меня клубилась надоевшая серая дымка.
  Расковыряв в земле камешек, Лапуля подняла его и, ловко размахнувшись, бросила. Потом перенесла вес тела на левую ногу и крутанулась, как циркуль, пропустив мимо себя что-то стремительное, приземистое и обтекаемое.
  Животное пронеслось почти вплотную, но исчезло в тумане, еще до того, как я его разглядел. Казалось, оно чиркнуло так близко, что едва не прихватило с собой половинку сестрёнки. Развернувшись за порогом видимости, шустрая тварь повторила маневр с тем же успехом.
  Наконец, я признал в толстеньком, но стремительном существе обыкновенного лесного кабанчика. Лапуля оказалась слишком быстра для него. Их танец напоминал корриду, где роль быка досталась целеустремленной, но бесконечно глупой свинке. Мощный торс и короткие ножки оказались совершенно бесполезны в неравном противостоянии с хантером. Сестрёнка однообразно и хладнокровно вертелась, а упрямый кабан раз за разом протыкал бивнями пустое пространство. Вскоре он вымотался и, обессилев, подошел почти вплотную к Лапуле, видимо собираясь рухнуть ей на ноги, чтобы забодать в ближнем бою.
  Лапуля, искусственно улыбаясь, стала делать комичные пассы руками, пытаясь успокоить животное. Поросенок недоверчиво смерил ее мрачным взглядом и подозрительно фыркнул.
  Должно быть, сестре понадобился новый пет вместо волчицы. Класс 'охотник' - приручает, кормит, а потом нагло использует. Настоящие живодеры!
  Оп! Слабое голубое сияние! Да это же то, что мне нужно!
  Я торопливо бросился к свинке, растворяясь в ослепительной синей вспышке. Мир распахнулся, и уже в следующий миг сестренка протягила мне батон, ласково шептала, подмигивала и корчила умилительные и нелепые рожицы.
  Вот тупица! Похоже, она всерьез думает, что кабан ждет от неё именно этого. Желуди давай, дурочка, желуди!
  Я понятия не имел, как ведут себя настоящие свиньи. Хотя многие девушки, наверняка утверждали обратное. Постараюсь, чтобы мое поведение смотрелось естественным: чуть поднять 'брови' вверх, глупое выражение глаз, доверчиво протянуть влажный пятачок к хлебу.
  - Ну, давай! Ням-ням-ням. Ешь, глупенький, смотри, как вкусно, - Лапуля демонстративно откусила от булки, наиграно изобразив неземное блаженство.
  Тьфу ты, ненавижу сюсюкание. От сестры несет 'няшностью'. Да кто так с серьезными кабанами общается? Еще бы розовый бантик с попоной на меня нацепила! Лучше бы пива дала, от мучного сало рыхлеет...
  - Вкусненько-вкусненько! На, бери милый, - продолжала сладостно ворковать сестренка, снова протягивая мне батон.
  Некоторое время я боролся с желанием стереть это тупое выражение с ее личика, и больно цапнуть за палец. Ну, просто выбешивает этой нежностью, что она как с теленочком... Я же суровая, брутальная тварь из темного леса! Ко мне со всем уважением надо! Только Нью-Лайф! Только хардкор!
  Черт! Откуда всплыла боевая речевка? Что-то кармическое. Тупо пристрелит же...
  Я нерешительно хрюкнул и опасливо поскреб копытами землю. Сестра примолкла и насторожилась, медленно потянувшись за луком.
  Пришлось благоразумно сменить гнев на милость и, дружелюбно крутя хвостиком, давиться черствым батоном. Лапуля внимательно смотрела на меня, но руку от лука убрала.
  Уфф... едва не переиграл. Вот когда еще можно так над сестрой поглумиться? И что теперь мне положено делать?
  Дурашливо подпрыгивая, я сделал пару кругов вокруг хозяйки, всячески изображая радость от обретения столь высокого покровительства. Готов служить, рвать и топтать наших врагов!
  Сестра нахмурилась. Похоже, мне не поверили. Что-то сделал неправильно.
  Лапуля щелкнула пальцами, подавая команду, а я понятия не имел, что от меня хотят, и демонстративно повернулся назад, будто поискав взглядом объект, к которому она обращается.
  Глаза сестренки смешно округлились.
  Ну, надо же... Похоже, шуток не понимает. Чувство юмора атрофировано. Я сел на задние лапки и понимающе развел копытцами. Не знаю, что было бы дальше, если бы из кустов в этот момент не вывалился Макс в компании с демонёнком.
  Парень тряс потрепанными птичьими тушками, и открыл было рот, торопясь поведать эпическую сагу о славной охоте, когда Лапуля резко оборвала его:
  - Посмотри на меня!
  - Что? Ранение? - Макс испуганно оглядел девушку.
  - Я нормальная?
  Я возмущенно фыркнул. Зачем сразу так давить? Интересно, что было бы, если ей ответили 'нет'?
  - В смысле? - осторожно переспросил парень, ожидая подвоха.
  - В прямом смысле! Глаза не красные? Речь не сбивчива? - Лапуля по-женски настойчиво подводила его к какому-то выводу.
  - Да у тебя всегда... - Макс видимо хотел продолжить мысль, но вовремя остановился. - Нет, всё, как обычно. А что? - вкрадчиво спросил он.
  Забывшись, я внимательно следил за диалогом, переводя взгляд с одного на другого.
  - Ты не на меня, на него посмотри, - сестра кивнула в мою сторону.
  Тут до меня вдруг дошло, что мой кабанчик сидел на хвостике в совершенно неестественной для животного позе. К счастью, я успел вскочить раньше, чем Макс обратил на это внимание.
  - Ах, да у тебя новый пет... - нерешительно заметил он, искренне не понимая, почему обычный свин занимательнее саги о поимке злополучных жар-птиц.
  - Ты посмотри, что он делает, - девушка устало вздохнула, видимо сомневаясь в своем здравомыслии. - На задних лапах сидит и на нас пялится. Я его даже отозвать не могу.
  Макс смерил сестренку нарочито сострадательным взглядом. Я же, как ни в чем не бывало, старательно ковырял рыльцем в пыли, катая по кругу крупный желудь.
  - Лапуль, ты не горячая? - участливо спросил парень. - Опять зайчики кровавые в глазах пляшут?
  - Дурак! Да, этот такой же! Глаза те же самые!
  Я поперхнулся, выплюнув желудь. 'Те же', в смысле, кроличьи? Или свинячьи? Да мне, похоже, хамят! Хотелось переспросить, но ведь опять только хрюкну! А вот с 'отзывом' нехорошо получается. Исчезать и появляться из воздуха, как та волчица я не смогу. Ну, спишите на баг, бывает...
  - Ваше величество опять преследует Черный Кроль? Вы посвятили его в свои петы? - издевательски рассмеялся Макс. Он сильно рисковал, поддразнивая сестру. - А может еще один и в этих пташках сидит? - Он потряс связкой жар-птиц.
  - Хорошо. Смотри на ботиночки! - Лапуля топнула ножкой.
  Мы оба перевели взгляд на ее обувь - черная, зашнурованная, с тупым носком. Что в ней такого?
  Но Макс нашел незаметную бирку и изумленно присвистнул. Сел, пощупал, поднял взгляд на девушку, недоуменно покачал головой.
  - 'Каменное Сердце. И это тоже пройдет...' - старательно прочитал он. - Откуда такое? И опять сетовый бонус к ловушкам! Неужели тот же рарник?
  Я скрестил на макушке уши, прислушиваясь. Ну, да, мой сет. Для сестры ничего не жалко. А ты, долговязый гадёныш, от меня ничего не дождешься!
  - Тот же рарник... - противным голосом передразнила Лапуля. - Бестолочь! А я о чем говорю?
  - Кролик? Где ты откопала его?
  - Не я. Он сам пришел! Сразу после того, как я взорвала элементаля!
  - Водяного?
  - Нет! В том-то и дело, что скального! Того самого, что угробил Сельфину и пати Зергеля! - сестренка показала взглядом на плато, откуда до сих пор доносился шум боя. - Представь, специально стукнул камнями, когда на меня неслись два 'рекса'! А потом убил одного из них!
  - Скальный и в джунглях? - недоверчиво уточнил Макс. - Ну ладно, пусть так... Убила элементаля и пришел кролик. А этот кабан тут при чем?
  - Тупица! Он из той же кампании! - глаза сестры покраснели. Она едва не расплакалась, понимая, что несет совершенно неправдоподобную чушь.
  - Уже третий? И все они от тебя в полном восторге. Далеко не отходят. И чем же ты их прикормила? - с иронией спросил Макс. - Да ты их щелкаешь, ка орешки! Сама Сельфина не смогла, а вот ты справилась?
  - Я и не справилась бы! Использовала те разрывные ловушки, что выиграла на турнире. А перчатки с кроля еще и к ним бонус дают. Ящерицы едва не сожрали меня, пока ты где-то шлялся!
  - Тише-тише. Я верю, спокойнее. Но зачем элементалю спасать тебя? И почему все чудеса происходят, как только ты остаешься одна? - поднял бровь Макс.
  - Откуда я знаю? С одной легче справиться, вот почему!
  - А с Бимкой что? Или эта хрюшка лучше?
  - Бимка погибла. А про свина я же сказала! Он какой-то неправильный. Такой эмм...черно-кролевый... - замычала Лапуля, видимо пытаясь описать свои ощущения.
  - Это нервное, - успокаивающе заверил Макс. - Так иногда кажется. У меня тоже бывает со своими демонами...
  - Что у тебя бывает с демонами, мне безразлично, - холодно перебила Лапуля. - Ты слышал, как пьяный Пуси хвастался сетом? Лут с наших рарников не описан в каталогах!
  - Сансара иногда вбрасывает и новые шмотки. Возможно, некоторые очень редки и потому ни разу не попадались, - возразил Макс. - Обычные рарники. Вам просто повезло.
  - Просто? А Сельфину просто камнем придавило? А Мафа просто дурачилась, когда в Медузу Горгону играла? А про кролика-каннибала тоже просто все врут?
  - Не знаю, - пожал плечами Макс. - Черный Кроль ведь даже не моб, а архетип. Этот ярлык вешают на всё необычное. Рарники же по умолчанию ненормальны. Да и не только рарники! - ядовито добавил он.
  - Ты когда-нибудь видел, чтобы мобы выходили за пределы локации? Пусть даже рарники? - сестренка покосилась в мою сторону и начала говорить шепотом. - Скальные элементали тут не водятся, значит этот спрыгнул с плато над нами. А чтобы убежать от облавы, нужны мозги! И сразу его смерти появляется чудаковатый кабанчик. Странное совпадение, верно?
  Варлок не ответил, смерив меня цепким изучающим взглядом, и я невольно попятился, почувствовав себя голым. А ведь это еще один намек на латентную человечность. Если меня сейчас пустят на сало, то станет ли эта парочка каннибалами? Но даже людоеды не едят близких родственников!
  - А давай убьем, да проверим! - алчно облизнулся Макс, коротому видимо нравились простые и быстрые решения. - Если тот самый рарник, то доберешь сет. А если нет, то на обед будет вкусный жареный поросёнок.
  - Я уже думала, - прошептала Лапуля, приветливо помахав мне ладошкой. - Но он же меня спас!
  - С ума сошла? Ты сказала, что тебя спас элементаль, а это обычная хрюшка.
  - Говорят, Черный Кроль легко меняет тела!
  - Говорят, что кур доят! Это просто моб, пусть и рарный. Искусственный интеллект посложнее, но он не думает, а реагирует. Учится, но не мыслит. Ходячий алгоритм, машина!
  - Да я понимаю, но мне до сих пор тот кролик снится. Мобы так не смотрят! - убежденно сказала сестра, и на всякий случай вежливо мне улыбнулась.
  Ход её мысли мне нравился, а вот от долговязого задохлика придется избавиться. Страшненький, ядовитый, худой - не парень, а недоразумение. Видимо, мысленно уже примеряет полный сет с моей тушки. Я сестрёнке другого найду.
  Похоже, варлок это не класс, а диагноз математика-социопата. А может проклятие, как посмотреть. Видимо, длительный дискурс с мелкими бесами калечит психику. А Лапуля не демон, ее не продифференцируешь и поверхностным анализом не возьмешь. Женские эмоции в привычные уравнения не поставить. Там математика не работает, уж слишком много всего понакручено.
  - Ладно, пока не говори 'нет'. Просто отложим эту тему до вечера, - примирительно сказал Макс, видимо что-то придумав. - Идет?
  - Хорошо, - кивнула Лапуля, вставая. - Пошли. А народ всё на скалах шумит, слышишь?
  - Пусть шумят, а у нас всё с собой! - зловеще ухмыльнулся варлок. - Птиц сдадим и в пещеру. Там новая цепочка квестов. До вечера должны управиться.
  До вечера этот болван не доживет! У меня есть время для подготовки несчастного случая. Получит делевел и сразу отстанет.
  Я удовлетворенно хрюкнул и весело потрусил к хозяйке, как вдруг боковым зрением поймал на себе взгляд бесёнка. Эта чертяка смотрела оценивающе и разумно!
  Жесткая щетина на спине встала дыбом. Я резко затормозил и развернулся, но черные глазки демонёнка вновь стали стеклянными - пустые и бессмысленные.
  Но я только что видел в них искру разума! Неужели померещилось?
  Макс шел следом, мечтая о румяной свинине и, конечно же, об меня споткнулся. Замахав руками, он попытался удержать равновесие, но тщетно. Колючие кусты обрадованно затряслись, а потом стали грязно ругаться его голосом. Лапуля тут же заслонила меня, встав на защиту, и эта парочка вновь принялась громко выяснять отношения.
  Я же стоял как вкопанный, уставившись на чертёнка. Братец по разуму? Но зачем от меня прятаться?
  
  
  7
  
  
  Люди, наконец, сдали квест с птицами подозрительной и жутковатой старухе, что жила в ветхом бунгало на куриных ножках. Они так божественно вкусно пахли, что тотчас захотелось их обнюхать и слегка прикусить. Заметив мой интерес, Лапуля сердито пшикнула, и я послушно отошел, демонстрируя покорность судьбе и лучшие свинские качества. Чтобы не пойти под нож вечером, нужно казаться славным и милым. Сестра должна полюбить поросёнка, чтобы его мясо в горло не лезло.
  Джунгли успели утомить удушливой жарой и высокой влажностью. Шкура противно прела, привлекая разнокалиберных паразитов, которые не счесывались даже копытцами. Приходилось забегать вперед, валяться в ласковой нежной пыли, а потом долго и сладостно тереться о грубую кору дерева.
  Ко всему прочему, я зачем-то нажрался перебродивших плодов, многие из которых оказалась червивыми. Теперь в брюхе ныло и жутко пучило. Как оказалось, кроликам и элементалям жить намного проще. Похоже, Сансара что-то напутала, поселив кабана в тропиках.
  Я облегченно выдохнул, только когда увидел вход в пещеры. Внутри нас встретила прохладная сырость, что после душного леса казалось подарком небес. Сталактиты и сталагмиты застыли в извечном движении навстречу друг к другу, словно клыки страшной пасти. Казалось, челюсти вот-вот сомкнутся, чтобы пережевать и выплюнуть наши останки в бездонный мрак пропасти. Где-то внизу традиционно журчала вода - без зловеще темной реки не обходится ни подземелье. А судя по хорошо утоптанной тропинке, это видимо достаточно популярно.
  Макс тихо чертыхнулся в темноте и зажег факел, осветив колышущуюся на сквозняке паутину. Лапуля нервно вздрогнула - многослойные седые полотнища скрывали под собой большую часть стен и закопченного потолка. Несколько коконов с гуманоидными очертаниями висели в темных углах зловещим предостережением незваным гостям. В одном из свертков что-то еще слабо шевелилось внутри.
  - Ааа... какая мерзость! - сестра поспешила спрятаться за спину Макса. - Открой его, оно живое!
  - Зачем? - ласково спросил он, наслаждаясь ее страхом и собственной мужественностью. - Там наверняка злющий моб. Разработчики обожают подобные штампы.
  - А нам точно именно сюда надо? - по дрожащему голоску Лапули угадывалась запущенная арахнофобия.
  - Конечно! - гордо кивнул Макс. - Квестовая цепочка кончается здесь. Не бойся, танковать будут петы. Они справятся. До тебя никто даже не дотронется.
  'Справятся'? - я оглянулся на коллегу, надеясь увидеть его солидарность и возмущение. С таким-то ростом справиться можно только с садовой улиткой. Но если бесенок и не согласился с хозяином, то не подал вида - всё тот же бессмысленный взгляд пары пустых черных глаз.
  - Ну, тогда ладно, - неуверенно согласилась Лапуля. - Больше всего на свете я боюсь темноты и пауков.
  - А темноты-то чего бояться? - не понял Макс.
  - А ты хоть представляешь, сколько в ней может прятаться пауков?
  - Со мной тебе ничего не грозит! - варлок подтянул живот и расправил плечи. Его взор был тверд и устремлен вдаль. - Я сам Пожиратель Тьмы!
  - Тебе лишь бы пожрать, - устало вздохнула Лапуля. - Давай без неуместного пафоса. Домой хочу.
  - Я понял. Минутку. Позову 'войда'* и идем.
  На фоне побледневшей Лапули парня буквально раздувало от собственной важности. Меня затошнило от этого жалкого зрелища, и я пошарил по стене взглядом в поисках заблудшей козявки.
  Вот, эта подойдет - милое мохнатое паукобразное, размером с кулак. Мощные хелицеры, три пары глаз, приветливый вид. Его дружелюбная мамочка, наверное, где-то глубже живет.
  Осторожно подцепив рыльцем, я аккуратно повесил малыша на ногу варлока и уселся удобнее, чтобы насладиться эффектом. Паучок проворно полез вверх и деловито перебрался на плечо.
  Я нетерпеливо засучил копытцами и развернул острые ушки в ожидании визга. Предвкушение перелива его богатых и сочных тонов, наполняло меня радостным трепетом.
  Макс краем глаза заметил движение, но невозмутимо продолжил вызов нового демона. Бесёнок раздраженно пискнул и исчез, а на его месте возникла желеобразная синяя глыба. Закончив каст, парень осторожно подсадил насекомое на ладонь и аккуратно опустил на землю.
  Я разочарованно и пристыженно засопел. Да он храбрец... Возможно, всё не так плохо.
  - Не мог подальше от меня выпустить? - жалобно спросила Лапуля, передернувшись от отвращения. - Паутина, мягкие яйца, бе-е-е...
  - Арахнофобия естественна, поэтому подземелье заселяется пауками в первую очередь. Они намного популярнее оборотней и вампиров, - невозмутимо произнес варлок, важно оттопырив губу.
  И было из-за чего - Лапуля не сводила с него восхищенного взгляда. Держать такую страшилку в ладони казалось ей настоящим подвигом. Я своими руками подарил врагу бонусный балл. Еще одна такая затея и он уговорит сестру пустить меня на лут, не дожидаясь вечера.
  Инициатива заслуженно перешла к Максу, и он возглавил нашу колонну. Войд плыл рядом с хозяином, а сзади к ним пугливо жалась Лапуля. Бедняжка тщательно осматривала стены, опасаясь нежданной атаки затаившегося арахнида. Я же путался под ногами, стараясь быть на виду и выглядеть забавным и смелым.
  В этой пещере вполне хорошо бы наладить производство превосходного паучьего шелка. Его бы хватило с избытком на пару-тройку ткацких фабрик. Невесомые рваные занавеси бесшумно колыхались в проходах, и казалось, что мы не идем, а плывем под водой в гроте. Краем глаза схватывалось смутное движение в боковых проходах, но тени исчезали слишком быстро, чтобы их разглядеть. В темных углах что-то страшно шуршало, а под ногами потрескивали хрупкие косточки, напоминая о тщете надежд и бренности жизни.
  Наконец, мы вышли в просторный сырой зал, переполненный полянками бесцветных грибов и лужами подозрительной слизи. В застоявшемся воздухе пахнуло сладковато-гнилостным запахом - под веселый треск факела прозрачные сороконожки доедали человеческий труп, кишевший белыми червяками.
  Макс поморщился от отвращения, а лицо Лапули стало белым, как молоко. Казалось, её сейчас вырвет. На всякий случай я отошел от нее подальше.
  Сражаться с монстрами сейчас было бы уже перебором - хватит и того, что мы увидели. Все игровые каноны соблюдены и люди напуганы - квест вполне можно засчитывать. Не понадобился даже музыкальный бэкграунд за кадром. Леденящие завывания или сдавленный крик за поворотом могли бы только испортить ювелирно-жутковатый дизайн.
  - Бояться надо живых, а не мертвых! - Макс посчитал момент подходящим, чтобы выдать банальное, но очень спорное утверждение. - Местные мобы должны соответствовать нашему уровню. Нет смысла бояться.
  Болван! Как будто такой смысл вообще есть. Никто никому тут не должен! Я провел достаточно времени в шкуре жалкого кролика, чтобы понять, что игрового баланса в Сансаре попросту нет. По крайней мере, со стороны мобов.
  Думаю, сестренка их не боялась. Скорее, её тошнило от отвращения, но этот недоумок не видит разницы. Пожалуй, не придется даже думать, как их разлучить. Могучий интеллект варлока сделает всё вместо меня, причем гораздо быстрее.
  Лапуля раздраженно махнула рукой, чтобы ей не читали морали и, согнувшись, отбежала на несколько шагов в темноту. Похоже, её мучительные и громкие спазмы - результат последней реплики Макса. От его пафоса начинало подташнивать даже меня.
  Но тупице и этого показалось мало. Чтобы усилить впечатление, он подошел к разложившемуся трупу и наклонился, с интересом разглядывая обглоданное червями лицо. Новая вспышка судорожного кашля из темноты показала, что это действие возымело эффект.
  - Странно, что тело до сих пор здесь. Должно быть, это моб*, - задумчиво изрек варлок поразительную в своей глубине мысль.
  Я, было, собрался вонзить бивни в его тощие ягодицы, чтобы сестра могла хоть немного передохнуть от глупостей, но меня опередили. Недоеденный покойник открыл белые глаза без зрачков и мило улыбнулся.
  Тотчас со всех сторон раздался пронзительный визг, а стены словно ожили, покрывшись сотнями светящихся парных точек. Мгновением позже, они единой волной рухнули вниз, рассыпавшись лавиной мелких паучков. А если хоть один доползет до Лапули...
  Пока же она держалась мужественно и уверенно. Отступив в центр, девушка подбросила вверх мячик, и под сводом пещеры будто вспыхнуло солнце, не оставив ни одного темного уголка. Теперь люди стояли спиной к спине, отправив меня и войда в атаку.
  Синий демон против такой мелочи оказался почти бесполезен. Из-под черного живого ковра его едва было видно. Бедняга беспомощно вертелся и топтался на месте, но часть членистоногих полчищ всё же отвлёк на себя. Массивный и бесформенный, весь в паутине, он теперь походил на рыхлое тесто, щедро облепленное черным изюмом.
  Я же носился по кругу, вытаптывая сотни паукообразных, лопающихся под копытцами с омерзительным хлюпаньем. Бивни и рыльце работали подобно отвалу бульдозера, отбрасывая копошащуюся черную массу назад. Через толстый слой сала и жесткой щетины укусов почти не чувствовалось, а гораздо больше неприятностей доставляли острые металлические колючки, которые сестра веером рассыпала по залу.
  По периметру описанной мной окружности успел образоваться вал из мертвых хитиновых тел, который я старался поднять еще выше. К несчастью, всё новые армии вываливались из боковых нор и проходов бесконечным темным потоком. Стрелы Лапули нам ничем помочь не могли, и Макс спокойно и методично расстреливал прорвавшихся клубками фиолетовых молний.
  Одной из них он промазал - острой болью обожгло бок, и я споткнулся, не вписавшись в очередной поворот. Копытца скользнули в месиве из раздавленных насекомых, и моя тушка полетела в дальний угол точно на санках.
  Оглушенный, я беспомощно барахтался у стены, пытаясь вскочить и вернуться, но ножки не слушались. Оставалось только смотреть, как Лапуля обхватила Макса руками и закрыла глаза, вжавшись в него изо всех сил. Сейчас она потеряет сознание, а живая лавина докатится и накроет её с головой!
  Варлок твердо стоял на ногах, не обращая внимания на взбиравшихся на него пауков, а потом стал нестерпимо медленно поднял руки вверх, окружая себя и Лапулю столбом дрожащего марева.
  - Жертва! - вдруг страшно закричал Макс.
  Его демон вдруг раздулся и сразу взорвался. Да так, что затряслись стены. Волна ревущего пламени разошлась по всему залу, остановившись только у моих ног - шерсть на них тотчас обгорела.
  Через несколько секунд огонь погас. Пахло паленым волосом и хитином. Сухо потрескивая, остывали тысячи хорошо прожаренных пауков, а под хлопьями пепла неподвижно стояли два человека.
  Я одобрительно хрюкнул. Ну что за патетика, просто слезы из глаз. Возможно, у ребят кратковременный шок. То зыбкое марево наверняка послужило щитом. Без него от них остались бы только закопченные кости.
  Наконец, у меня получилось встать. В метре от ног всё ещё сидел паучок, выглядевший целым и невредимым. Казалось, он утомился и просто заснул. Я осторожно дотронулся до него копытцем, и тот сразу же рассыпался в мельчайшую черную пыль.
  Так близко... Как хорошо, что я лежал у дальней стены.
  Хм... Макс, конечно, крут. Я недооценил его. Мощность спелла варлока зависит от сложности его расчета, а жертва демона значительно усилила финальный эффект. Как парнишка умудрился сохранить хладнокровие в таком хаосе?
  Впрочем, ему надо знать меру и отпустить сестренку. Он же ее нагло лапает! Куда так прижиматься, ей дышать нечем! Или они сгорели, как тот паучок?
  Я опасливо ткнулся в Лапулю рыльцем.
  Фух... Нет, теплая и живая.
  Сестренка шевельнулась и нежно поцеловала Макса. Тот встрепенулся и ожил. Его руки медленно опустились и стали поглаживать и мять ее ягодицы.
  Этого я пережить уже не смог. От огорчения мое брюхо выпустило скопившиеся продукты брожения. Пришлось на цыпочках ретироваться на приличное расстояние. Едва не рыдая от умиления, я сел и стал ждать. Как оказалось, романтика расслабляла кишечник и доводила сентиментального кабана до слез. Впечатляющий букет токсинов с запахом сероводорода производил эффект химического оружия с прекрасной поражающей мощностью.
  Какое-то время ничего не происходило.
  - Ма-а-кс! Тьфу, ну что ты за скотина тупая! - Лапуля вырвалась из его объятий и отбежала ко мне.
  Я согласно хрюкнул и с осуждением посмотрел на покрасневшего парня.
  - Это не я! - запротестовал тот.
  - Нет, это я! Придурок! Такой романтический момент испортить...
  Макс поискал ненавидящим взглядом меня, видимо, понимая, в чем дело. Я жизнерадостно осклабился в попытке улыбнуться. Должно быть с поросячьим рыльцем это вышло жутковато.
  А он как думал? Чертов мазила! Так ему и надо!
  Пострадавший от Макса бок до сих пор сильно болел. К счастью, удалось отыграться и хоть немного облить нимб спасителя свинской неблагодарностью. Теперь недруг посрамлен, но мой реванш еще ничего не решал. Надо придумать, как окончательно избавиться от долговязого.
  В подземелье вновь стало тихо. Я даже не заметил момент, когда в центре проявился тот же труп в компании прозрачных сороконожек.
  Так быстро? Просто скатерть-самобранка какая-то...
  - Надо спускаться ниже. Они скоро реснутся, а у этого спелла откат двое суток, - озабоченно сказал Макс, как только снова вызвал бесенка.
  - Хороший мальчик, умница! - промурлыкала Лапуля. - Нет, не ты! - она отвернулась от парня и демонстративно ласково почесала меня за ушком.
  На этот раз я не стал возмущаться. Мне понравилась и ее лесть, и унижение Макса. Я довольно фыркнул и потерся спинкой о ногу сестры.
  - Вот не знала, что есть такие умненькие петы! - Лапуля чмокнула меня в пятачок и принялась извлекать из щетины стальные колючки, которые сама же вокруг набросала.
  - Не неси чушь. Они безмозглы! - мрачно буркнул Макс и тяжело вздохнул.
  Как только он раздраженно пнул бесёнка, я понял, что уже победил. Сестра не отдаст меня этому живодеру даже за эпический сет.
  - Хватит сюсюкаться. Пошли вниз! - зло бросил он и, не дожидаясь ответа, отправился к выходу.
  Лапуля перестала меня гладить и вскочила, послушно побежав за ним.
  Вот ведь... Любовь зла!
  Чертыхаясь про себя, я побрел следом, зная, что варлок не успокоится и придумает пакость, достойную его интеллекта.
  Или это я придумываю их сейчас одну за одной? Поросячьи мозги наверняка производят столь же поросячьи мысли. Но изменяют ли они меня? Мыслю ли я в этом теле по-свински?
  Я поморгал и почесал копытцем за ухом, отгоняя наваждение. Кабанам вреден глубокий ментальный анализ. Для этого лучше подобрать другое тело. Вот призраки или те же вампиры, к примеру, - они всегда так благородны, задумчивы и романтичны. Свинья же способна только жрать и гадить! Как в таком облике спасать себя, мир и сестру? Это нелепо!
  Проход становился всё уже, потолок опускался всё ниже. Макс упрямо тащил нас вперёд, не обращая внимания на тяжелые вздохи Лапули. Должно быть, всё еще дулся на неё, делая вид, что не понимает намеков. Изредка он отвешивал оплеуху бесенку, вымещая на невинной твари злость и обиду.
  Я нисколько не сомневался, что варлок давно заблудился. Лишь гордость не позволяла ему признать ошибку и повернуть назад. Впрочем, долговязый наказал себя сам. Последние несколько метров он полз уже на четвереньках. Над нами нависали миллионы тонн горной породы, и узкий лаз заставлял его нервничать. Легкий толчок и расплющенное тело останется лежать в ней навечно. Клаустрофобия в узкой норе - это полная жуть.
  Я заметил, что лицо Макса побледнело от страха. Разумом он наверняка понимал, что умереть здесь не может, но вот мозг видимо отказывался этому верить. Парень скрипел зубами и держался изо всех сил, боясь показать свою слабость. Такими темпами он скоро сточит их до корней.
  - Ма-а-акс? Мы правильно идем? Ты уверен? - робко протянула Лапуля и оглянулась, словно искала у поросенка поддержки.
  Я важно кивнул и благодарно потерся о ее бедро спинкой, стараясь подарить сестренке покой и уверенность. Со мной она не пропадёт! Свинья своих не бросает!
  - Да, тут только один выход, не перепутать, - голос Макса прозвучал необычно тихо. - Подожди, не пихайся. Тут душно. Мне надо отдышаться. - Он лег на спину и закрыл глаза.
  Варлок очень старался сохранить невозмутимость и подавить страх, видимо считая его проявлением слабости. Сдержанность - обычный мужской идеал, когда вытесняется все, что кажется 'чувственно-женственным'.
  В кабанью голову пришла логичная мысль, что не показывать слабость - та же самая слабость. Конечно, неприятно испытывать страх, но еще хуже страдать от того, что об этом знают другие.
  Я вдруг заметил темно-красное свечение и сразу перестал умничать. В этой норе светилось всё: стены, пол и даже потолок. Где-то шумел водопад, а из уходящего в темноту тоннеля несло гнилью, словно там гигантская пасть. И в ней никогда не чистили зубы.
  Горная порода вокруг изменилась, приобретя необычную для камня структуру. Стены теплые и рыхлые и, кажется, даже слабо подрагивали. Нора всё больше походила на согнутую гармошкой трубу с подозрительно ровными складками. Но больше всего беспокоил этот загадочный красный свет, который мои спутники почему-то не видели.
  Ящер! Так светился ящер, когда неторопливо доедал косулю. В тот раз он видимо был еще слишком большим для меня, поэтому его тело подсвечивалось не синим, а красным.
  Значит... Значит, мы ползем внутри какой-то колоссальной твари!
  Громко заверещав, я цапнул Макса за пятку. Тот вскрикнул и обернулся, явно собираясь ткнуть в меня факелом.
  Тупица! Да нас сейчас сожрут тут живьем!
  Вцепившись в лодыжку, я потащил его назад, но тот уперся руками в стены и яростно отбрыкивался. Недолго думая, Лапуля сгребла меня в охапку и прижала к земле, пытаясь утихомирить. Должно быть, сестра подумала, что ее любимый свин перенервничал и взбесился.
  С трудом вырвавшись из объятий, я опустился на коленки и нагнул голову. А потом резко выпрямил ноги, вложив их силу в мощный удар бивнями вверх. Тело разогнулось туго сжатой пружиной, удивительно легко пропоров свод.
  Страшный рев заставил землю содрогнуться, а стены ожить. Нас подбросило и стало сильно болтать, словно взбивая однородный коктейль из двух человек, демонёнка и свинки. К счастью стремительно поднявшийся поток жидкости закружил и потащил всех назад. Но выбросило он уже не в зал, а в пустое пространство.
  После жесткого приводнения Лапуля чертыхнулась и зажгла 'солнышко' под высокими сводами. Как оказалось, в подземном озерце мы барахтались уже не одни. Компанию составил гигантский змей, только что изрыгнувший нас из своего чрева.
  Колоссальная кобра кольцами вилась в воде и ревела от боли. Видимо испытывала сильные колики от прободной язвы, которую я ей устроил. Раздутый капюшон змеи напоминал парус, увенчанный безглазой головой, размером с небольшой катер.
  Пока на нас еще не обращали внимания. Рептилия сосредоточилась на своих внутренних переживаниях, а мы стали готовиться к бою.
  Как оказалось, свинья хорошо плавает, и вскоре мои копыта нащупали дно. Выбравшись, я подошел к варлоку и встряхнулся, точно собака после купания. Жаль, он тоже был мокрый и потому не заметил очередной свинской пакости.
  Озеро сбрасывало свои воды куда-то в темноту пропасти, а высоко в скале чернела нора. Должно быть, именно туда и присосалось чудовище, рассчитывая, что мы не заметим подвоха и заползём прямо в желудок.
  Макс в очередной раз неблагодарно растворил погрустневшего беса, призвав вместо него аморфную синюю глыбу. Лапуля же принялась суетливо доставать из дамской сумки пузырьки и хрустальные фляжки. Торопливо влив их содержимое в варлока, она по-мужски выдохнула, и уже сама выпила не меньше пяти, смешно тряся головой и морщась.
  Я же невозмутимо полировал об камень копытце. С моим ростом соваться вперед никакого резона. Пусть у варлока войд потанкует. Он сколько угодно их вызовет, а вот я тут один такой умный и рарный...
  - Оттяни босса к скале. Сорвем агро, войд по воде его не догонит! - хмуро проронил Макс, явно рисуясь.
  От Лапулиных пузырьков его сильно раздуло, будто накачав изнутри воздухом, и гипертрофированное тело разорвало хитон в нескольких местах сразу. Глаза варлока теперь пылали адским огнем, а черты лица заострились, отчего он стал похож на собственных демонов.
  Сестрёнка тоже изменилась, зачем-то на несколько размеров увеличив и так неплохой бюст. Его боевое применение всерьез интриговало меня, надолго погрузив в глубокое медитативное осмысление вариантов.
  - Кхе-кхм... Всё, из алхимии больше ничего нет. Если не выживем, пустим коту под хвост целое состояние! - прокашлявшись, грубым мужским голосом сказала сестра.
  - А что-нибудь сексуально-тантрическое? - с надеждой спросил Макс, облизнув губы.
  Я в очередной раз поймал себя на желании одернуть парня и дать по шее копытом. А лучше - пырнуть бивнями.
  - Уже не успеем. Слишком долго баффаться*! - холодно отказала она. - После прошлого раза я два дня ходить не могла! И так должны справиться.
  Тем временем, чудище пришло в себя и выгнулось над нами вопросительным знаком. Сестра коротко кивнула, быстро прицелилась и выпустила первую стрелу. Вода тотчас забурлила и выбросила на мель змеиные кольца, покрытые толстым слоем защитной слизи. Чудовищная пасть распахнулась и бросилась на скалу, где хищно выгнувшись, стояла Лапуля. Через секунду ее там уже не было, а раскрошившиеся зубы веером разлетелись по берегу вместе с кусками горной породы - огромный валун кобра прокусить не смогла.
  Лапуля тихой мышью затаилась за камнем, а змеёй занялся войд. Макс поддерживал своего питомца энергетически и морально, а я старательно изображал боевое рвение и звериную ярость. Но и бросаться в атаку не торопился. Мы все терпеливо ждали момента, когда демон наберет агро.
  Напрасно. Войда хватило на несколько секунд боя. Хотя вряд ли так можно назвать пару неуверенных шагов к взбешенной кобре. Она подкинула демона высоко в воздух и, коротко чавкнув, его проглотила. Без угрожающего шипения, ритуальных плясок и прочих спецэффектов - рационально и быстро.
  Макс изменился во взгляде и начал торопливо кастовать для змеи новый демонический корм. Варлок явно не горел желанием брать на себя роль танка. Даже раздувшейся от анаболиков мускулатуры не хватило бы удержать подобного монстра. К тому же она абсолютно не подходила для его класса. У моей сестренки оказался очень своеобразный подбор алхимии. Для каких целей она вообще такое использовала?
  Чудище не стало дожидаться жалкой подачки и бросилось на Макса с широко раскрытой пастью. Но тот не дрогнул и невозмутимо остался на месте, продолжая вызывать беса. Без своих петов варлоки почти беспомощны, поскольку берут взаймы их демонические способности и энергию. Но на этот раз бесёнок мстительно не торопился вывалиться из преисподней на зов хозяина. Должно быть, местная тусовка там интереснее.
  Похоже, парню конец, но я не торопился на помощь. Мобильности лучников у варлока нет. Этот класс не умеет так шустро прыгать, а сорванный вызов пета для них катастрофа. Я помнил, что откат у вызова очень большой. Максу надо обязательно завершить каст, а он не успевал.
  А вот Лапуля - успела.
  Выпрыгнув из-за скалы, сестра заслонила собой Макса и бросила в брызгающую слюной пасть несколько шариков, что недавно разнесли меня в мелкую гальку.
  А ведь вроде говорила, что те были последние. Какие еще сюрпризы скрывает дамская сумочка?
  Двигалась Лапуля божественно: кувырок, перекат и сразу же разрыв дистанции. Проворная девчонка молнией прыгала между камней, осыпая чудовище стрелами. Такая неправдоподобная скорость могла быть только следствием лошадиного допинга.
  Я был неправ - Лапуля отлично разбиралась в алхимии. Её прыжки явно выходили за границы известной человечеству физики. Даже тюнинг груди теперь получил логичное объяснение. Видимо, помимо эстетических плюсов он улучшил аэродинамику и идеально сбалансировал женское тело. Иначе откуда вдруг такая маневренность?
  Тем временем, шарики видимо дошли до желудка и там благополучно взорвались. В одном из змеиных колец бесшумно вспучилась и опала большая мягкая шишка. Тварь сразу же забыла про варлока и взвилась в воздух, едва не проткнув головой свод пещеры.
  Сестренка вновь вскарабкалась на скалу, обрушив на чудище ливень стрел. Макс наконец-то дозвонился до беса и теперь делал сложные пассы, отчего кобра изменила естественный серый цвет на нездорово-синюшный.
  Победа близка! Я больше не мог сачковать и присоединился к веселью, повиснув на хвостовом плавнике чудища. Возможно, стоило еще подождать - у него остались силы полоскать меня как тряпку, таская по всему берегу. Видимо, лишний груз сильно досаждал кобре - она щелкнула хвостом, точно кнутом, и меня подбросило в воздух. Но я так и не отпустил плавник, прихватив с собой здоровенный кусок змеиного мяса.
  Приводнение оглушило и дезориентировало. Казалось, в моем теле нет ни одной целой кости: рыльце разбито в кровь, один бивень вырван с корнем, а в боку пылает огонь. Должно быть, тварь переломала все ребра.
  Течение несло к водопаду, и я вяло перебирал в воде ножками, стараясь держать голову выше. Каждое движение теперь причиняло адскую боль. Собрав остаток сил, я таки зацепился за камни и выбрался на островок уже на самом краю пропасти.
  Тяжело дыша и пуская кровавые пузыри, я присел на задние лапки перевести дух. Вернуться в бой невозможно - отважный свин бы попросту утонул по дороге. К счастью, на берегу прекрасно справлялись и без него.
  Монстр всё так же обреченно и незатейливо метался за юркой сестрёнкой, но видимо устал, обессилел от ран и потерял скорость. Варлок продолжал невозмутимо обвешивать его дебаффами, изредка разбавляя их фиолетовой молнией. Бес прыгал рядом и весело скалился - мелкий бездельник служил аккумулятором маны, давая группе ощутимые бафы.
  Я удовлетворенно засопел, более не сомневаясь в победе. Скоро они добьют босса, а меня вылечат и воздадут должное моим боевым подвигам. Надеюсь, такую самоотверженность Лапуля оценит: накормит любимца чем-то вкусненьким и ласково почешет за ухом.
  Кстати, она ведь до сих пор не дала мне клички. А я почему-то не помнил, как звали меня в тех видениях. В снах редко кто знает свое имя. Думаю, сейчас бы подошло что-то вроде 'Кабан-Потрошитель' или 'Пожиратель-Сердец'.
  Нет, слишком длинно и грозно. Сестра не выговорит. Тогда лаконичное: Свиногрыз, Хрякобрюх, Свинозавр? А может что-то возвышенно-поэтическое: Легкое Копытце, Рыльце-в-Пушку?
  Пытаясь приглушить боль, я продолжал развлекать себя легкомысленной чушью, как вдруг заметил, что Макс развернулся в мою сторону, кастуя нечто длинное и видимо страшное.
  Парень, ты чего? Змея подыхает в другой стороне!
  Увидев его глаза, я всё понял. Финальный спелл был для рарной свиньи...
  Фиолетовый шар прошил меня насквозь и ушел в озеро, вскипятив воду в месте падения. Боль обожгла внутренности, словно в них бушевало жидкое пламя. Ноги подкосились, мышцы свело страшной судорогой - невыносимо страдая, я хрипел и горел заживо.
  Ничтожный человечишка! Так вот какова благодарность за службу и преданность? Так всё из-за рарного лута? Ты его не получишь!
  Последнюю жизненную силу я потратил на прыжок. Изуродованную тушку сильно ударило на порогах и понесло в черную мглу водопада...
  
  
  Продолжение в моем разделе на Лит-Ере. https://lit-era.com/evgenii-u606
  
  Гимн-эпик на Рарника здесь: https://soundcloud.com/ody30t7ae99s/rarnik
  Аудио-версия в исполнении Г.Коршунова на https://www.youtube.com/watch?v=ejKf--SFiPU&feature=youtu.be или у него в группе ВК
  

Поделиться с друзьями

  
.
.


РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  Т.Орлова "Подчинение" (Романтическая проза) | | Е.Кариди "Проданная королева" (Любовное фэнтези) | | Л.Миленина "Не единственная" (Любовные романы) | | Н.Самсонова "Запрещенный обряд или встань со мной на крыло" (Приключенческое фэнтези) | | В.Миш "Академия счастья, или Кофе - не предлагать!" (Попаданцы в другие миры) | | А.Масягина "Пузожители" (Современный любовный роман) | | А.Медведева "Герои академии Даркстоун" (Приключенческое фэнтези) | | Т.Катерина "Я - адептка. Книга 1" (Фэнтези) | | А.Максимова "Ангел для Демона" (Попаданцы в другие миры) | | В.Старский "Трансформация" (ЛитРПГ) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Котова "Королевская кровь.Связанные судьбы" В.Чернованова "Пепел погасшей звезды" А.Крут, В.Осенняя "Книжный клуб заблудших душ" С.Бакшеев "Неуловимые тени" Е.Тебнева "Тяжело в учении" А.Медведева "Когда не везет,или Попаданка на выданье" Т.Орлова "Пари на пятьдесят золотых" М.Боталова "Во власти демонов" А.Рай "Любовь-не преступление" А.Сычева "Доказательства вины" Е.Боброва "Ледяная княжна" К.Вран "Восхождение" А.Лис "Путь гейши" А.Лисина "Академия высокого искусства.Адептка" А.Полянская "Магистерия"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"