# 700 граней. 2 серия - Желтый снеговик и зубы дракона

Влад Ааронович Костромин

Этот снеговик беспокоил Мэлиссу. Казалось бы, толстенький, в очках, с красным шарфом в синюю полоску, и даже с бородой, немыслимо похожий на отца, он должен вселять уверенность, ан нет. Мэлиссу он беспокоил, и немудрено. За окном был июль. В чашке плескался двойной латте с медом и орехами. Снеговик стоял на лестничной площадке и пялился на ее дверь. В разбитое лестничное окно влетел сокол и врезался в голову снеговика. Снеговик начал желтеть, а после плавиться.

- Бред какой-то, - сказала Мэлисса и, выплеснув остатки кофе на бетон, вернулась в квартиру, играть на висящей на стене гитаре песню "Голубая мечта!" о приятелях Виджее и Стиве.

Из-за снеговика выглянул десятилетний мальчик с небольшими нашлепками на плечах, обернутым вокруг шеи хвостом саблезубой кошки и не спеша застегнул ширинку.

- Отечество в опасности! - произнес он. - А они тут на фей охотятся, придурки! - закурил и насвистывая "How Much is The Fish" SCOOTER-а, пошел по лестнице вниз.

Из обитой кожзамом двери напротив выглянул покрытый холодным потом доктор ван Э,Бонцен. Брезгливо ковырнул мохнатым лиловым тапочком кучу желтого снега, оставшуюся от снеговика, выковырнул сокола.

- Х-м... птичка... интересно, рыбы там нет?

Дальнейшие раскопки привели только к мокрым тапкам и находке надкусанной морковки и шарфа.

- Бред какой-то, - доктор брезгливо понюхал шарф и посмотрел в окно, на более низкие, чем их небоскреб, стеклянные строения. За окном был июль. - Пора завязывать с миксом кокаина и высушенной темной материи, я не Шерлок Хаос и даже не доктор Хаус, - сказал он и скрылся за дверью.

Накинул шарф, завис в прихожей перед зеркалом, изучая свое отражение. Если долго всматриваться, кажется, что меняются черты лица, что-то движется... Брр, лучше бросить все это. После кошмара, спросонья, лезет в голову всякая чушь... Надо нюхнуть...

Шаги за спиной, будто матерый перепоночник шлепает по лужам. Доктор резко обернулся - никого.

- Решительно, мне пора с этим завязывать, - вслух решил он и звучно почесал живот, ища пупок, которого у него с рождения не было.

В дверь позвонили. Доктор, воровато сдернув шарф и бросив его в комнату, приоткрыл дверь, не забыв накинуть на нее цепочку. За дверью стояла сморщенная женщина в космическом скафандре с открытым забралом.

- Я Ангел Солнца, одна из корифеев космической программы. Не желаете прослушать презентацию?

- Чего???

- В течение многих лет звезды манили землян. К сожалению, это перестает быть правдой.

- Что вам от меня надо?!

- Есть неплохая мысль. Запустим пять парней и пять девушек в нашу колонию на Луне. Пусть они там поживут. Устроим конкурсы. Например, кто первым поимеет девушку в скафандре.

- Какая колония на Луне??? У нас нет колоний на Луне!!!

- Тогда запустим их в Южное Бутово или на мусорный полигон в Подмосковье, так еще прикольнее.

- Идите к Хаосу! - Э,Бонцен захлопнул дверь. - Откуда берутся эти психи? И почему консьерж их пропускает?

В дверь позвонили. Доктор рывком распахнул ее. Перед ним стоял молодой мужчина с бородкой.

- Здравствуйте, я Фай Метов. А Фабиолла дома?

- Вы ошиблись.

- Извините, - Фай пошел к лифту, доктор закрыл дверь.

Не успел отойти, как вновь раздался звонок. Доктор неохотно открыл. На площадке стояли мальчик с чубом, смешно торчащим на темно-русой макушке, и одетый в белый хитон мужчина с пышной рыжей бородой. В руках они держали по тому "Капитала" Карла Маркса.

- Чего надо? - неприязненно спросил Э,Бонцен.

- Скажите, доктор, а вы верите в социализм? - задушевным голосом спросил мужчина.

- Чего?!

- Пошутил я, - мужчина швырнул книгу в лестничный пролет. - Я твой пра-прадедушка. Будь хорошим мальчиком и зачни этого смышленого мальчика, - показал на мальчишку.

- Гребаный Хаос, - пробормотал доктор, - все никак не отпустит.

- Что ты бормочешь? Беги к соседке напротив и действуй! Действуй!

- У нее же есть парень, - покраснел доктор, который давненько, давая волю правой руке, представлял соседку.

- Кто? Джеф-барриста? Так он гей.

- Правда? - встрепенулся с надеждой.

- Конечно, сам посуди, - мужчина достал из-под хитона пачку "Беломора" и закурил, - разве мужчина станет барристой?

- Ну...

- Гну! Смотри, какой мальчишечка, прелесть просто. Сам бы зачал, если бы мог.

- Дед, оставь "пятку" добить, - попросил паренек и тоже выбросил "Капитал". - Библии интереснее разносить.

- Вырастешь, разноси что хочешь. Хоть Библии, хоть Ирак.

Паренек хмыкнул и, достав непонятно откуда маркер, начал рисовать на стене разные символы.

- Чего это он?

- Будущий Лейбниц, - улыбаясь, объяснил бородач.

Блеснул медный зуб.

- Дед, ты опять все перепутал, - мальчик, сосредоточенно высунув язык, схематически рисовал мужской половой орган с насадкой из гайки, - не я Лейбниц, а дом старухи Лейбниц. Там я встречу Аду и задам ей аду, - хрипло захохотал. - А помогут мне Ян, Саша и Рита, ха-ха-ха.

- Знаете, - заторопился Э,Бонцен, - я еще не готов... я подумаю... мне пора... - захлопнул дверь и неумело перекрестился.

- Не прокатило, - сказал мужчина в хитоне и протянул мальчику "пятку".

- Я тебе говорю, надо с Библиями ходить, - басом ответил мальчик, - так больше шансов. Библия нынче больше доверия внушает чем "Капитал", хотя, казалось бы, и там и там автор бородатый...

- Пошли выше, - решил бородач и они ушли наверх.

Э,Бонцен пошел в ванну, плеснул в лицо холодной водичкой из ведра. С тех пор как принудительно поставили счетчики на воду, он набирал ее по каплям - ставил на ночь ведро под кран. Чтобы успокоиться, решил немного поонанировать. Но стоило ему представить соседку в платье, насквозь промоченном морским ураганом, как в дверь опять позвонили. Чертыхаясь, пошел открывать. Нависая яично-желтым рожком, над ним возвышался огромный банан!

- Купон! На посещение нашего кафе! Все за счет заведения, дружище! - прокурено просипел банан.

- Оставьте меня в покое!!! - заорал бедный доктор и попытался захлопнуть дверь, но банан помешал.

- Извини, брат, я слышал, ты имеешь виды на Мэлиссу? - прошептал он. - Вот тебе сувенир, - протянул пачку презервативов. - Банановые.

- Подите к черту!!!

- Чего орешь?

- Чего ты с ним цацкаешься, Джеф? - произнес вдруг противно шамкающий голос. - Он же сторонник ГМО, сеет зубы драконов на наших благодатных наделах. Мочи козла, а то вдует Мэл.

- Ах ты падла!!! - закричал банан и начал полосовать доктора перчаткой со стальными когтями. - Фредди Крюгер теперь банановый! Вот тебе, мракобес!!! Только овощи на чистом навозе!!! Только честный чистый навоз!!!

Мужчину в хитоне и басовитого мальчика догнал мужичок в поношенном пиджаке.

- Граждане, это вы выбросили? - помахал "Капиталом".

- Дядя, тебе чего? - развязно спросил хитононосец, воинственно топорща бороду.

- Я мусорный детектив! - мужичок продемонстрировал удостоверение цвета детской неожиданности. - Это ваш мусор?

- Нет.

- А чей?

- Я откуда знаю? Вам вообще какое до этого дело?

- Согласно постановления муниципалитета за ╧ 216, весь мусор подлежит сортировке и раздельной утилизации и транспортировке на специальные мусорные полигоны, - начал детектив, - у меня есть подозрение... - мальчик прервал его, точно пнув ногой в пах. - Достали эти фискалы, - добавил ногой в лицо согнувшемуся, - уже даже в говне копаются!

- И не говори. Чую, тут нам не выгорит. Пошли лучше в "Игдрассиль", покурим с Криспианом.

- Пошли, заодно у Чернокнижника книжек перехватим. Сейчас рэперы их хорошо берут.

- До чего мы дошли! От Пиндара к рэпу, о темпора, о морес.

- А чего ты ожидал от общества, жрущего ГМО-овощи и заваривающего чайные пакетики по три раза?

- Действительно... - они уехали в лифте.

Исполосованный Э,Бонцен пришел в себя в заплеванном баре, где кипела драка. Громила и заморыш с подносом мочили двоих жлобов-хирургов в байкерском прикиде цвета радуги.

- Господа, - разбрызгивая кровь, пролепетал доктор, - где я? Это Ад?

- Нет, - хлопнул в потолок револьвер в руке старика, - это Ковыляй-сарай, а ты, след, тут на правах "духа". Всосал?

- Позвольте, но...

Бывшего доктора ударом подноса вразумил заморыш.

- Сказано "дух", значит "дух"! Чеши сортир скоблить, пока тут новый след не появится, тогда тебя повысим.

- Так ему, Нолик, - рассмеялся старик, - врежь последышу! Тявкать он тут вздумал. Тут не Болотная, падла! Сказано сортир драить - драй и нахваливай дедушку.

Э,Бонцен уныло потащился в сортир. Когда вернулся, увидел Нолика, складывающего кривую птицу из бумажного полотенца.

- Ари-гами, - подняв на бывшего доктора глаза, важно пояснил он. - Меня Эмиру Сан научил.

- Дурь, - фыркнула летающая над стойкой девчонка. - Тебя как звать, "душара"?

- Ван Э,Бонцен.

- Будем звать тебя Бим-бом, - сказал верзила, который дрался. - Я Крестик, это Нолик, это Такса, а тот мощный старикан, похожий на высушенного Маяковского, избитого сержантом Добсоном, - Сморчок.

- А как я тут оказался?

- Сие тайна великая есть.... - понизил голос верзила, - но чует мое сердце, что при жизни ты поклонялся Онану.

Троица довольно заржала, а доктор почувствовал исходящее от Крестика тепло. Пол заходил ходуном, с потолка посыпалась крошка, лампочки лопались одна за другой.

- Что это?! - закричал Э,Бонцен.

- Вива ля революсьон, вашу мать, - ответил дед из-за стойки. - Добро пожаловать в Матрицу!

- Какую Матрицу???

- Я пошутил, это озены, народ населяющий побережье моря Теныз, произошедшие от Великой богини, покровительницы морских существ, Балык Копчен, приехали выразить почтение нашему мэру, Убайсу-II Сколковскому.

В бар вломилась ватага людей с жабрами и чешуей, на ходу вынимающих из раскрытых, словно книги, тел связки переливающихся, как мокрые гальки, внутренних органов.

- Сморчок, почем требуху возьмешь? - крикнул один из них.

- По таксе, как скажет Такса, - заржал Сморчок.

Пришельцы сложили органы в холщовый мешок, который достала Такса. Мешок тут же покрылся красными пятнами.

- Хиленькие какие-то, - процедила Такса, - по фунту возьмем.

Все посмотрели на Сморчка.

- Я услышал, хай, - он поднял руку подобно индейскому вождю на совете племени, - да будет так.

Э,Бонцен понял, что с него хватит и потерял сознание.


Ангел Солнца вышла из подъезда. На покосившейся лавочке сидела девочка-подросток и нагло ела котлеты. Можно сказать, пожирала. Причем так вызывающе, что одинокие прохожие спешили перейти на другую сторону улицы.

- Юля, откуда у тебя котлеты? - строго спросила женщина.

- Пока кто-то из себя Венеру Венерианскую изображает, дети сами о пропитании заботятся!

- Котлеты откуда, я спрашиваю?!

- В "Макдональдсе" выкинули, а я забрала.

- Ты же отравишься!!!

- Нормальные котлеты, не кипишуй, бабушка.

- Сучка ты малолетняя! Так и ждешь, чтобы я подохла!

- Вот еще! - обиженно отвернулась девочка. - Больно надо, потом полгода жди, пока мамаша в наследство вступит.

- Вот значит как? - Ангел Солнца отшвырнула шлем, пришибив щенка бигля, которого выгуливала какая-то полоумная фитоняшка.

- Э-э, женщина, вы чего? - пискнула фитоняшка.

- Пошла на х...! - повернувшись, в один голос ответили бабушка и внучка.

Подхватив тельце четвероногого друга, фитоняшка кинулась бежать.

- Расскажу я тебе сказочку, внучечка, - закуривая сигарету с ментолом, начала женщина. - Жила-была девочка и звали ее... Как ее только не звали!

- Иди сюда! - прокричала из кухни мама.

- Чево?

- Кашу надо бабушке отнести.

- Чево?

- Ты затычки из ушей вытащи! - мама зашла в комнату и выдернула наушники. - Тогда и переспрашивать не будешь. Кашу надо бабушке отнести.

- Какую еще кашу? - из прядей волос цвета спелой пшеницы посмотрела на маму невинными глазами цвета васильков.

- Пшенную.

- Нафиг ей каша? Она со своей пенсией может каждый день пиццу заказывать, а ты ей кашу суешь.

Бабушка много лет работала на руководящей должности в Счетной палате, а перед выходом на пенсию перевелась в Пенсионный фонд, так что теперь не бедствовала.

- Ты же жрать не хочешь, вот и неси бабушке, - мама свекровь не любила, чего от дочери не скрывала. - Хотя ей березовой каши хорошо бы...

- Некогда мне, - отвернулась девочка.

- Селедочка (так мама ласково называла девочку), не спорь. Ты пойми, чтобы старая перечница под тебя дом подписала, надо постараться, попрыгать перед ней.

- Отпишет, никуда не денется.

- Всякое может случиться, старуха упрямая. Она еще крепкая, не перетрудилась, бумажки перекладывая. Лет десять протянет, как пить дать. Найдет себе молодого альфонса, да и подпишет на него.

- Мам, это же не ток-шоу, кто на нашу бабку позарится?!

- На такой дом желающие найдутся.

Домик бабушки был двухэтажным коттеджем на краю элитного поселка среди чудесного соснового леса.

- Денег на маршрутку дай, - неохотно встала с дивана девочка.

- А ножками? Пешком за полчаса дойти можно, и потом минут двадцать по лесу.

- Что я дура, пешком топать? Денег дай.

- На, горе мое, - мать протянула два стольника, - хлеба и молока купи на обратном пути.

- Ладно, - пройдя в прихожую, девочка стала напяливать кеды.

- И беретку надень.

- Какую?

- Красную, что тебе бабушка связала.

- Этот отстой?! в ней жарко.

- Ничего, потерпишь. В пакете спрячешь, а в лесу оденешь. Пять минут позора, а бабушке приятно. Может денежку даст...

- Ладно, уговорила, - девочка сняла с полочки беретку, засунула в пакет. - Еще что?

- Мусор вынеси.


Маршрутка быстро домчала девочку до окраины города. Купила в ларьке пачку сигарет с метолом, бодро зашагала по асфальту к лесу. Добравшись до опушки, соскочила с дороги и, отойдя с видного места, присела на большой валун. Закурила, задумчиво глядя на дым.

- Не сиди на камне, - послышалось за спиной.

Девочка вздрогнула и обернулась. Прислонившись спиной к стволу, на задних лапах стоял потасканного вида волк, с венком из полевых цветов на голове.

- Почему?

- Придатки себе простудишь, цистит будет. Дай закурить.

- В лесу нельзя курить, пожар может быть.

- Оставь хоть добить, - попросил волк.

- Свои надо иметь, - оценив волка как неопасного, девочка хотела отвернуться, но в голове, сквозь розовый туман попсовых ритмов, вдруг молнией мелькнули слова матери: "Она еще крепкая". Решительно достала пачку, протянула волку. - Угощайся.

- А можно две?

- Бери.

Волк спрятал одну сигарету за ухо,

- Не стой над душой как сурикат, присаживайся, побазарить надо.

Волк уселся рядом на поваленный ствол. Девочка, поморщившись от запаха псины, чиркнула зажигалкой, прикуривая ему, прикурила себе, выгадывая время, чтобы обдумать разговор.

- Слышь, серый, ты этот лес хорошо знаешь?

- Отлично знаю, могу все лесные тайны рассказать, могу по красивым местам поводить, грибы там, ягоды... Могу сказки про лес рассказывать, легенды всякие...

- Легенды мне даром не нужны. Знаешь поселок коттеджный? У меня там бабка с краю живет.

- Под красной крышей?

- Нет, на другом конце. Под желтой металлочерепицей.

- Знаю. Она баранину часто жарит на заднем дворе, а я кости таскаю.

- Баранину? - сплюнула девочка. - Кашку ей... Ей эта каша как кашалоту нужна. Скажи, а тебе приходилось убивать? - спросила осторожно, будто невзначай.

- Нет, ты что? - испуганно замотал головой волк. - Я же хиппи, я против насилия.

"Придурок, бабку жрать не станет", - подумала девочка. - "Надо подходить с другой стороны"

- Скажи, а ты мог бы мне помочь разыграть бабушку?

- Мог бы. А как?

- Возьми шапку, - протянула берет. Посмотрела время на подаренном бабушкой айфоне. - Она скоро обедать сядет. Выскочи к ней с шапкой в пасти. Она подумает, что ты меня съел... "Может у старухи мотор не выдержит".

- Странный розыгрыш.

- Тут выскочу я и все вместе посмеемся.

- Ладно. А что я буду с этого иметь?

- Пива, полторашку. Устроит?

- Мало как-то...

- Хорошо, куплю два литра и пачку сигарет сверху. Больше у меня денег нет.

- Может это?.. - смутился волк.

- Чего "это"?

- Интим...

- Ты совсем того? - удивилась девочка. - Я не девушка с низкой социальной ответственностью, на межвидовой секс не подписывалась. Пива достаточно. А то найду другого.

- Ладно, - взял шапочку. - Я пошел.

- А я за пивом пока метнусь.

Посмотрела вслед волку, набрала номер.

- Алло, Антон, привет. Мне нужна твоя помощь. Надо с одним козлом разобраться. Бери Илью и подъезжайте. Знаешь, где моя бабка живет? На Крышовке. Короче, я вас на дороге возле леса жду. Да, поляну накрою, - нажала отбой. - Придурок. Минут двадцать у меня есть, - быстро пошла обратно к городской окраине.


Через полчаса к ждущей на опушке девочке подкатила старая "ява".

- Ань, привет. С кем надо разобраться? - ломающимся баском спросил безусый акселерат. - Где этот козел?

- Там не совсем козел...

- Мы за тебя любому рога обломаем, - сидящий сзади тщедушный подросток потряс туристическим топориком. - Так что за дела?

- Шапку у меня украли...

- Шапку? Всего делов?

- Любимая шапка. И кошелек тоже. С баблом. А я хотела вас угостить...

- Такого нельзя спускать, - решил Антон. - Надо разобраться.

- Мотоцикл спрячьте, чтобы без палева. Пойдем по лесу.

Аня уверенно пошла к дому бабушки. "Мстители" шагали следом разболтанной походкой, напоминая парочку пританцовывающих павианов.

Илья налетел на корень.

- Нельзя заткнуться? - девочка поморщилась от сдавленного мата за спиной.

- По дороге никак нельзя? - пропыхтел Илья.

- Никак, - отрезала девочка. - Представь, что вы охотники. Они по дорогам не ходят.

Домик бабушки встретил открытой дверью.

- Бабушка, ты дома? - входя, громко спросила девочка.

- Я не хотел! - сквозь слезы простонал волк, склонившийся над телом. - Она сама...

- Волк?! - удивился Антон.

- Мочи козла!!! - истошно заорала девочка. - Он бабку завалил!!!

- Она сама, - попятился волк. - Я просто выскочил, а она...

- И шапка твоя у него, - уличил Илья, спрятав топор за спиной и осторожно подбираясь к жертве, - крысятничает....

- Мочи его!!!

- Ильюха, вали козла! - Антон рубанул мотоциклетной цепью несчастного зверя.

Волк схватился лапами за морду и согнулся.

- На! - топор, смяв венок, раскроил череп волка.

- Круто, - оценил Антон. - Это мы типа герои? Волка-людоеда завалили?

- Мои герои, - отвернувшись, девочка брезгливо поморщилась. - Надо бы обмыть это дело...

- А есть? - вскинулся Илья.

- Да, случайно вот захватила, - выставила на стол, где громоздилась коробка с пиццей, бутылку. - Сейчас стаканы принесу. Пиццу можете брать, свежая. Кашу ей, - пробурчала, идя на кухню, - не уперлась ей твоя каша, мамочка. Она "Четыре сыра" жрет, а не пшенку просроченную, что по акции купили, - глаза вспыхнули, будто прокурорская форма на солнце.

Вернулась со стаканами.

- А чего два? - не понял Илья.

- Мне нельзя, мне же еще ментов вызывать.

- Ладно, - разлил Антон, - нам больше будет. Ну, за нашу победу! - чокнувшись, выпили.


- Реально придурки, - девочка посмотрела на лежащих на полу посиневших бывших друзей. - Жили дураками и подохли по-дурацки. Хорошо, что успела "Боярышник" купить и он подействовал. Легенды он мне расскажет, коврик блохастый, - пнула волка. - Ты у меня сам легендой леса станешь. Надо бы бабку покоцать, - посмотрела на топорик, - типа жрал, но да ладно, и так прокатит. Итак, - подошла к большому зеркалу, репетируя. - Мама попросила меня отнести бабушке кашу. Я пришла и застала эту картину, - обвела рукой вокруг себя. Нет, я не знаю, что тут произошло. Да, согласна, что-то странное. Где каша? - подошла к столу. - Вот. Даже эти придурки есть не стали что-то я проголодалась, а пиццу всю смололи, - открыла термос, зачерпнула ложкой, поморщилась, съела. - С голодухи даже ничего. - Уселась на стул и начала есть. - Итого, что мы имеем? Бабушку убил волк, волка балбесы. Мою связь с ними никто подтвердить не сможет. Через полгода вступаем в наследство. Домик наш, а про лес будут рассказывать историю, как девочка несла бабушке горшочек с кашей, а волк обогнал ее и съел бабушку. Оделся в красную шапочку и ждал дурочку. Охотники, хотя, - хмыкнула, - какие охотники летом? Охотники зарубили волка. Откуда у охотников топор? Лесорубы? Лесорубов тоже летом не бывает... Туристы? Что это? - захрипела, схватилась за горло, упала со стула и, катаясь по полу, умерла.

Откуда девочке было знать, что маме надоело ждать, пока бабушка мирно умрет. Она решила взять дело в свои руки, напихав яда в кашу и надеясь убить двух зайцев одним камнем: получить наследство и отправить надоевшую дочурку на нары, - женщина закончила рассказ и со значением посмотрела на внучку.

- Какая пошлость, еще и не смешная, - покачала головой Юля. - Канцеляризмы, опять же...

- Будешь такую пургу нести, ночью придет кот-критик. Всосала мораль?

- Всосала, - Юля медленно взяла у бабушки сигарету. - Надо с мамаши и отчима начинать...

- Я тебе этого не говорила...