# Автомат (Из сборниа "Наследники Мишки Квакина. Том Iv")

Влад Ааронович Костромин

Сборник "Наследники Мишки Квакина. Том IV". Является продолжением сборников "Наследники Мишки Квакина" том I-II-III. Вас снова ждут веселые и забавные, а порой и страшные, приключения юных костромят Пашки и Влада, их заумного хвастливого и скаредного отца, чопорной строгой и экономной матери, глупых жадных родственников и разнообразных деревенских друзей.

- ... автоматический мошенник Мити Клюквина... - Пашка потряс журналом. - Ты понял?

- Чего? - я оторвался от приемника, который паял второй час.

- Автоматический мошенник Мити Клюквина, - снова, голосом торжественным, будто зачитывая воинскую присягу, повторил брат отрывок из повести Юрия Сотника "Машка Самбо и Заноза".

- И что?

- А то, бестолочь, что нет никакого толка с твоей электрики, - брат обвиняюще показал на приемник.

- Электроники, - автоматически поправил я.

- Тем более, - Пашка поморщился, - паяешь, паяешь, только свет зря переводишь.

- Мы все равно за электричество не платим. Батя же напрямую к столбу подключился.

- А если бы платили? Если бы платили? Что тогда?

- Что тогда?

- Ты бы нас разорил!

- Не драматизируй.

- Я не драматизирую, просто нет пользы. Совершенно нет пользы!

Казалось, еще чуть-чуть и брат начнет рвать на себе волосы, как отцовская старшая сестра тетя Нина, когда ей приходилось за что-то платить.

- Не нуди. Чего ты привязался?

- Ты должен сделать такой же автомат!

- Как я его сделаю?

- Ты же приемники делаешь, вот и автомат сделай.

- Зачем?

- Ты совсем ку-ку? - подражая нашей двоюродной сестре Лариске, дочке тети Нины, Пашка покрутил пальцем у виска. - Деньги зарабатывать. Этот крендель, Митя Клюквин, чай не умнее нас, а тридцать копеек заработал. Чем мы хуже?

- Это же книга, там что угодно могут написать.

- В книжке брехать не станут, - убежденно возразил брат. - Кто же брехню напечатает?

- Ну...

- Не нукай, а делай автомат, пока никто другой не сообразил.

- Как они сообразят?

- Прочитают в журнале.

- Как они могут прочитать, если ты его украл из библиотеки?

- А вдруг кто-то его выписывает?

Определенная логика в словах брата была.

- У меня схемы нет.

- Придумай!

- Как я придумаю? - я взял журнал, прочитал. - Там механический автомат.

- А ты сделай электрический.

- Ну...

В мозгу начала вырисовываться идея. Когда-то я делал из картонной коробки от шоколадных конфет, лампочек, проводов, батарейки и ножниц, автомат для ответов на вопросы. Кто мешает повторить, только посложнее и посолиднее? Переключателей и лампочек, украденных с приборных досок тракторов и комбайнов, у нас было полно. Почему бы и не сделать? Главное, выбрать корпус подебелее. Разных коробок и железных ящиков у нас тоже полно. Значит, корпус не проблема. А питание сделаем от трансформатора...

Автомат-мошенник мы городили неделю: сверлили, клепали, паяли, нарезали резьбу, красили, гнули из толстой жести монетоприемник. На кубическую металлическую коробку прикрутили болтами старый самовар (будто в нем газировка. На самом деле планировали налить воды, чтобы автомат был тяжелее). Всю конструкцию раскрасили в разные цвета, покрыли прозрачным лаком. Сверкающий лаком и перемигивающийся разноцветными лампочками автомат произвел впечатление даже на нас.

- Во как! - восхищенно прошептал Пашка. - Совсем как настоящий, как в кино про Шурика.

- Ну... - я почесал затылок, - там другой был...

- Все равно, внушает.

- Угу.

- Я вот только что думаю...

- Что?

- Стакан же украдут.

- Я про это как-то не подумал, - растерялся я. - А что делать?

- Просверлим и на цепочке прикрепим.

- Как мы стекло просверлим?

- Ну... - теперь растерялся Пашка. - Не знаю. Ты старший, ты и думай.

В результате долгих размышлений просверлили пластмассовый складной стакан, где-то украденный отцом, и прикрепили за цепочку к самовару.

- Во! - Пашка, будто взбесившийся верблюд, пустился в безумный пляс по двору. - Приходи кума любоваться. Теперь заработаем! Заработаем немножечко денежек! - он довольно потер руки.

- Все это хорошо, - пресек я восторги брата, - но кто в него будет бросать монеты? У нас во дворе его никто и не увидит...

- А если в саду поставить? - Пашка прекратил скакать.

- Кто в саду с собой деньги носит?

- Тоже верно... - брат ожесточенно поскреб затылок. - Возле магазина? В магазин все с деньгами ходят.

- Просто возле магазина? Продавщица уберет. Давай лучше в конторе поставим. Там никто не уберет.

- Точно! Ура!!!


Ночью, подобно матерым полуношникам, мы поволокли свое творение в правление. Впервые что-то тащили ночью не домой, а из дома. Еле дотащили, вздрагивая от каждого шороха. Поставили в длинной комнате, служившей неким подобием коридора, дверь в которой никогда не запиралась, на табурет вместо высокого бачка из нержавейки, в котором лениво блестела затхлая вода для питья. Бачок для равновесия мы забрали с собой, домой. Легли спать, предвкушая невиданное богатство, которое должно было свалиться на нас в ближайшее время.

Утром, когда родители после завтрака ушли на работу, мы побежали следом. В правлении уже толкались зеваки, бросая в автомат монеты и восхищенно матерясь, когда начинала мигать красная лампочка под табличкой "Сиропа нет".

- Без сиропа бери, - советовали титулованному механизатору Печенкину.

Печенкин щелкал выключателем, выбирая "Без сиропа" и совал еще монету. В ответ ехидно мигала желтая лампочка под табличкой "Газировки нет".

- Вот же шайтан-машина! - Печенкин с досадой ударил по самовару. Загорелась синяя лампочка под табличкой "Воды нет".

Потолкавшись в толпе и проводив взглядом очередную монету, исчезнувшую в ненасытном нутре автомата, мы вышли на улицу.

- Богаты! - шептал Пашка, тыча меня локтем в бок. - Мы богаты! Обдерем их как липку!

- Ладно, еще не вечер. Пошли отсюда, нечего глаза мозолить.


***


В обед приехали родители. Отец победно потряс вынутым из кармана пиджака складным стаканом.

- Вот, ловкость рук и никакого мошенничества, - заявил он самодовольно, бухнув добычу на стол. - Нам в пару будет.

Мы с Пашкой переглянулись, узнав стакан с нашего автомата.

- Учитесь, лежебоки, - отец щелкнул Пашку, лицо которого вытянулось от осознания прервавшегося потока монеток, по лбу, уселся на стул и погрузился в поедание принесенных в термосе столовских макарон и котлет. - Прикиньте, киндеры, какие-то разини автомат для продажи газировки в правлении поставили, а я с него стакан и умыкнул. Додумались, да?

- Вдруг, какой заразный с него пил? - нахмурилась мать. - Вить, волокешь в дом всякую ерунду, никакой управы на тебя нет. Как уж все в дом тащишь.

- Я хозяйственный. Сначала надо умыкнуть, а потом уже думать, что с этим делать! Не, ну каковы придурки, да, Валь? За внедренье автомата дали премию Игнату. Получил ее Игнат - свез на свалку автомат.

- Вить, я сама все прекрасно видела. Чудотворцы какие-то, - рассуждала она, размешивая ложкой чай, - нормальные люди никакого автомата в нашей глуши бы ставить не стали. Тут какой-то подвох.

- Я про то же, - закивал отец. - На лицо подвох.

- Обдиралы какие-то, или рвачи это. Помнишь кино "Менялы"?

- И что?

- Вот и эти так же. Мелочь собирают, значит, скоро опять обмен денег будет.

- Х-м, логично... - отец звучно шмыгнул. - Все может быть.

- Тебе лишь бы жрать, - мать недовольно поджала губы, - а у нас убытки могут быть.

- Не боись, - отмахнулся, - прорвемся. С таким мужем не пропадешь, - надулся от гордости, будто индюк.


После обеда родители уехали на работу, а мы, доев остатки отцовской трапезы, погрузились в горестное молчание.

- А если обратно прикрепить? - спросил брат.

- При всех? Думай, что говоришь.

- Ночью можно...

- А завтра отец еще раз стакан сопрет.

- Он может.

- И что, каждую ночь приделывать?

- Ну!

- Потом он спросит, где все эти стаканы? И что тогда будем делать?

- Не знаю я, - скривился Пашка.

- Вот и я не знаю.

- Сколько-то же должны были набросать денег.

- Сколько набросали, до ночи мы не узнаем.


До ночи Пашка крутился, как на иголках, все заглядывая мне в глаза: не пора ли идти? Я ждал. В голове мелькала мыслишка, что отец вполне может припереть злосчастный автомат домой, тем более что мать вечером притащила с работы цепочку, которой раньше к нашему электромошеннику крепился стакан. Не учли мы деревенских реалий: тут бы и самого описанного Сотником Митю Клюквина вместе с его механическим мошенником обокрали.

- Учитесь, дармоеды, - помахала она цепочкой, - все сидите за спиной родителей, как сидни, а мать за вас плечи ломает, пока вы спите без просыпу.

- Ничего мы не спим, - пробурчал Пашка, с тоской глядя на трофей матери.

- Погордыбачь мне еще! - мать замахнулась цепочкой, но бить не стала. - Чешите свиньям варить, нечего тут без дела дроболыхаться, как дохлые медузы в Туапсе.


- Так батя и автомат наш стырит, - глядя на бушующий в железном ободе огонь, озвучил Пашка мои мысли.

- Батя может. Может даже просто на блестящую железку позариться, как сорока.

- Это да, - вздохнул брат, - вон сколько хлама домой натащил.

- Чего прохлаждаетесь, стьюденты? - над забором всплыла лысая отцовская голова. - Заняться нечем? Скучаете? - вкрадчивости в его голосе позавидовал бы и подзывающий бандерлогов удав Каа.

- Мы свиньям варим, - угрюмо ответил Пашка внимательно глядя на родителя: не держит ли он за спиной нашего электромошенника.

- Молодцы, - отец открыл калитку и зашел к нам, - я в вашем возрасте свиней варил, но вы тоже дорастете, если будете батьку слушать. Батька у вас добытчик, - достал из кармана моток провода с вилкой на конце и потряс им.

Я без особого удивления узнал кабель, ранее питавший током наш автомат. Да, Митя Клюквин с таким папашей точно бы никакого автомата не собрал.

- С автомата менял снял, - похвалился отец. - Не будете разинями, так и вы что-нибудь урвете. Ладно, варите, а я пойду, выпью чашечку или стаканчик...

Отец пошел к дому.

- А автомат где? - не выдержав, с надрывом в голосе, вслед ему прокричал вскочивший с пня Пашка.

- Автомат я оставил, - оглянулся отец. - Ночью засаду устрою, - сообщил он доверительно.

- Какую засаду? - не понял я.

- На тех, кто его поставил, - отец понизил голос. - Хочу застукать этих менял на месте преступления.

- Зачем? - в один голос спросили мы с Пашкой.

- Затем, дети мои, что готовится зловещее преступление в правлении, а пресечь преступление - мой долг!

Отец удалился, оставив нас в полной растерянности.

- Что делать? - Пашка метался вокруг костра, словно ночной мотылек вокруг включенной лампочки. - Что теперь делать?

- Сейчас мы туда пойти не можем, - рассуждал я, - светло, нас заметят. Когда стемнеет, отец засядет в засаде - нас поймает...

- Когда идти?! - брат вскочил на свой пень и начал размахивать руками, будто собираясь взлететь.

- Не паникуй, я что-нибудь придумаю.

- Да что ты придумаешь? - Пашка заплакал. - Понавыдумывал автоматов своих!

- Вот еще! - я вскочил с пня. - Это была твоя идея! Твоя!

- Идея моя, а автомат придумал ты. Ты придумал - ты и виноват!

- Да ну тебя! - я плюнул от досады в костер. - Больше не буду с тобой связываться, трясогуз убогий!

- А ты падла! - брат спрыгнул с пня и схватил топор.

Брат был человеком трусливым, но с кандибобером и невероятно жадным и упущенная призрачная выгода вполне могла толкнуть его на какие-нибудь глупости.

Я схватил полено:

- Только попробуй!

- Вот еще, - Пашка воткнул топор в пень. - Я пошутил.

- Я тоже, - я подбросил полено в костер.

- Пока ты тут шутишь, там наши деньги лежат.

- Хватит ныть. Свиньям доварим и пойдем.

- Ура!!! - заорал Пашка и начал прыгать.

- Чего ты скачешь, серенький козлик? - на крыльце стояла мать. - От безделья сбрендил? От полежания тронулся?

- Я рад, что у нас такие родители! - нашелся Пашка.

- Неужели? - растерялась мать.

- И я рад, - поддержал я.

Вдруг поверит, и приготовит на ужин что-нибудь вкусное?

- Ладно, пойду Витьке скажу про вашу радость.

Мать скрылась в доме.

- Если она узнает, что мы ее обманули, - тихо сказал Пашка, - то она нас удавит.

- Угу, - согласился я, - есть такое дело. Если узнает.

До ужина сдернуть в правление не представилось возможности. На ужин мать расщедрилась, сготовив нам с Пашкой по котлете, что было с ее стороны неслыханной щедростью.

- Транжира ты, Валентина, - пробурчал отец, недовольно глядя на нас и поедая сразу две сложенные котлеты, промежуток между которыми был щедро намазан смесью сметаны, горчицы и хрена.

- У детей растущие организмы, - парировала мать.

- Я в их возрасте сам котлеты добывал, а не клянчил у родителей, - поглотив котлеты, отец двинул Пашке миску с остатками вареного гороха. - Доедай, - встал из-за стола и ушел в спальню.

Вернулся с ружьем и опоясанный патронташем. Сел в кресло у телефона. Закурил и начал набирать номер.

- Ты куда? - встревожилась мать. - Опять чертей ловить?

- Поеду менял ловить.

- Где ты их поймаешь? - хмыкнула мать. - Они уже далеко, ищи ветра в поле.

- Возле автомата, - ответил отец и напористо заговорил в трубку: - Нин, мужика позови. А что, у тебя их несколько? Вот его и зови. Здорово, Микола. Бери ружье, поедем преступников ловить. Что значит опять? Премия надоела? То-то же. Через пять минут выходи на дорогу.

Положил трубку, встал с кресла.

- Ариведерчи, - в дверях оглянулся. - Писем не ждите, читайте в газете.

Ушел.

- Дай то Бог нашему теляти менял поймати, - перекрестилась мать.

Пашка радостно поедал горох. Я понял, что мы к автомату безнадежно опоздали.

Отец и Лобан проторчали в засаде, затаившись в предбаннике почты, всю ночь, бдительно следя за дверью правления. Когда первые лучи Солнца начали ласкать землю, отец не выдержал и ворвался в правление, чтобы забрать обворованный автомат. Автомата в правлении не было... Чертыхнувшись, отец пощупал пустой табурет - автомата не было. Он вышел на крыльцо.

- Лобан, иди сюда.

Зевающий Лобан выбрался из машины, которую успел подогнать из липовой аллеи, где она простояла всю ночь, и зашел в правление.

- Смотри, автомат видишь?

- Нет. А где он?

- Украли! - отец с досады пнул табурет, сломав его. - Из-под самого носа утащили, проклятые менялы!

Раздосадованный, вернулся домой, матерясь позавтракал и уехал на работу, где заперся в кабинете и лег спать на стульях. Мать ушла следом.

- Менялы уперли наш автомат, - испуганно шептал Пашка. - Вдруг они наркоманы и меня украдут?

Популярная страшилка матери, что Пашку украдут наркоманы, чтобы сделать из его мозга наркотики, пугала брата всю жизнь.

- Какие менялы? Ты чего? Сам ку-ку? Никаких менял нет.

- Ты думаешь?

- Что тут думать? Мы же сами автомат поставили. Ты забыл что ли?

- Ну... точно, сами! - брат хлопнул себя по лбу. - Но не мы же его украли. Кто тогда? Менялы?

- Не сходи с ума. Украсть автомат мог только Стасик.

- Точно! - Пашка схватил со стола нож. - Эта падла белобрысая!

Сын токаря Стасик был первостатейным ворюгой и даже наш отец ему в этом завидовал. Сам-то он Стасика давно превзошел, но народная молва гремела о Стасике, отцовские же деяния обычно были покрыты мраком безвестности.

- Нож положи, ты не Рябич людей пугать.

Ровесник Пашки Рябич часто пугал всех, что "зарежет". Либо сам, либо его отец, отсидевший три года за хулиганство буйный алкоголик.

- Я просто хотел его испугать, - смутился брат, положив нож обратно на стол.

- Ты что, хочешь чтобы нас в колонию отправили?

- Нет, - шарахнулся от меня Пашка, которого мать с детства пугала детдомом и колонией. - Не хочу.

- Тогда забудь о ножах.

- Но как мы заберем свои деньги?

- Пока не знаю, но что-нибудь придумаю.

- Ты уже автомат придумал, - сморщился Пашка, - все из-за твоих придумок, - опять завел он свою волынку.

- Помолчи, думать мешаешь.

Обиженный Пашка замолчал и начал корчить рожи. Пришлось закрыть глаза, чтобы не отвлекаться. Выловить Стасика было нелегко: после нашей ночной погони за ним токаренок стал осторожный, будто пугливый суслик возле норы и выглядывал из своей заваленной наворованным хламом комнаты-норки только чтобы что-нибудь у кого-нибудь стянуть.

- Допустим, мы его поймаем.

- Раз уже пытались, - пробурчал Пашка.

- Не перебивай, думать мешаешь. Поймаем мы его, но деньги же он с собой не носит?

- Не носит. Он их прячет, чтобы не отняли.

- Логично. Значит, нужно как-то заставить его принести нам деньги.

- Сказать, что зарежем.

- Хоре, договорились же, что ножом пугать не будем.

- Зря. Самое надежное средство.

- Да помолчи ты минуту! - я от досады хлопнул кулаком по столу. И тут меня осенило. - Придумал! Носокапки!

- Где? - Пашка пригнулся и начал встревоженно вертеть головой.

- Что? - не понял я.

- Ну эти, сносотапки.

- Не сносотапки, а носокапки. Носокапки! Понял?

Для Пашки путать незнакомые слова вроде этимологии и энтомологии было нормальным делом, так что я не удивился.

- Нет... а что это?

- Ну... - я задумался, подбирая слова. - Мы закапаем ему в нос носокапки, и если он не принесет нам деньги, то помрет.

- Ух ты! - Пашка захлопал в ладоши от восторга. - А где мы их возьмем?

- Сделаем.

По правде сказать, идея носокапок пришла мне из залитой в ухо отца Гамлета белены из незадолго до этого прочитанного Шекспировского "Гамлета". Оставалось только ее слегка переиначить под наши условия и все, дело в шляпе! За основу носокапок была взята смесь камфары, которой мать умащивала вымя коров, и нашатырного спирта, где-то украденного отцом. Смесь залили в пузырек из-под какого-то ядохимиката, со зловещим черным черепом и перекрещенными костями на остатках этикетки. Пашка своим ровным почерком написал на новой этикетке "Носокапки".

Три дня мы выслеживали белобрысого прохиндея. Наконец удача нам улыбнулась: мы поймали Стасика возле нового магазина. Пашка, прыгнув вперед как бешеный ягуар, сшиб тщедушного токаренка на землю.

- Отдай деньги!!! - брат тряс совершенно обалдевшего Стасика, как волк плюшевого зайца. - Отдай!!!

Голова белобрысого болталась, будто тряпка на сильном ветру.

- Потише, - я положил руку брату на плечо. - Оторвешь ему башку раньше времени.

- Оторву! Я его за наши деньги! Ух!!!

- Какие деньги? - хрипло пропищал Стасик. - Я у вас ничего не брал.

- Ах ты! - Пашка широко замахнулся правой рукой и ударил. Стасик отдернул голову и кулак брата воткнулся в землю. - Аййй! - взревел Пашка, тряся ушибленной рукой.

- Не брал я ваши деньги, - воспользовался паузой белобрысый. - Вообще к вашему двору месяц не подходил.

"Он же не знает", - дошло до меня, - "что автомат - наша затея".

- Ты автомат спер? - спросил я.

- Какой? - попытался придуриться Стас, но бегающие снулые глазки выдали его с потрохами.

- Который в правлении газировку продавал. Ну?

- Ну... ну взял... А что? На нем не написано, что он ваш... Я подумал, не надо никому, вот и поставили в конторе... Я и забрал... Думал...

- Хватит! - остановил я поток нелепых оправданий. - Где он сейчас?

- Дома у меня, - блеснул глазами Стасик.

- А деньги из него?

- Какие деньги? - снова начал придуриваться быстро наглеющий Стасик. - Не брал я никакие деньги. Только автомат. Думал, что он не нужен никому...

Пришлось присесть и встряхнуть наглюгу за шиворот.

- Деньги из автомата где?

- Ну...

- Не нукай! - я встряхнул его еще разок. Так сильно, что у токаренка клацнули зубы. - Не запряг! Деньги где?

- Я отдам, - изобретательный воровской мозг уже видел путь к спасению. - Схожу домой и принесу. Вы тут будете?

- Мы с тобой пойдем, - набычился Пашка.

- Нельзя, - Стас с трудом спрятал ехидную улыбочку, - Ирка и Ленка дома.

Ирка и Ленка были старшими сестрами Стасика. Ленка на два года младше меня, а Ирка - на три. В любом случае, они бы рассказали родителям о нашем приходе, а от тех могло дойти до нашей матери. Лишние вопросы от матери нам были не к чему.

- Мы тебя возле двора подождем, - решил я.

- Пошлите, чего ждем? - нетерпеливо спросил Стасик и попытался встать с земли.

- Погодь, - я достал из висящей на плече полотняной сумки пузырек и отдал Пашке. Сам присел, крепко удерживая пленника. - Мы тебе, чтобы ты нас не обманул, носокапки зальем.

- Вот тебе! - Пашка покрутил перед глазами жертвы пузырек, особенно стараясь показать череп и кости.

- Если через двадцать минут не залить противоядие, то все, - объяснил я, - кранты, надуешь лапы.

- Вы чего?! - ошалел Стасик. - Совсем тронулись?! Я же помру! - заорал он.

Пришлось зажать ему рот ладонью.

- Помрешь, если попытаешься обмануть. Да не ори ты, падла! Паш, заливай!

Пашка, щедро разливая по лицу Стасика смесь, умудрился попасть извивающемуся как угорь воренку в ноздри.

- Давай в ухо еще, - тяжело дыша, предложил брат. - Для надежности.

- Хватит, - я отпустил токаренка и встал. - Все, время пошло.

- Фашисты проклятые! - Стасик вскочил и, размазывая по лицу липкую вонючую смесь, кинулся в сторону своего дома.

Мы, отдышавшись, пошли следом. Пока дошли до двора токаря, Стасик уже ждал, нетерпеливо приплясывая рядом с нашим автоматом.

- Капайте мне в нос, уроды! Я умру сейчас!

- Деньги все? - спросил Пашка.

- Не знаю! Я его не открывал! Капайте уже!

Я осмотрел автомат. С виду вроде целый.

- Хорошо, - я достал резиновую спринцовку с дистиллированной водой, применявшейся для приготовления электролита в аккумуляторы, и начал промывать Стасику нос. - На будущее знай, что если с нами свяжешься, то...

- То мы ночью залезем к вам, - кровожадно вклинился Пашка, - и нальем тебе носокапок в ухо! Подохнешь!

- Хватит! Я больше не буду с вами связываться.

- Все, противоядие действует, - я спрятал спринцовку обратно в сумку. - Но помни...

Мы поволокли автомат к лесопосадке, а Стасик остался, бессильно грозя нам вслед кулаком и шепча проклятия. Во вскрытом автомате мы нашли тринадцать рублей и пятнадцать копеек... Отец еще неделю ночами метался по деревне в надежде поймать мифических менял. А всполошившаяся этим, по своей сути невинным, событием деревня стала ждать войны и люди скупили в магазине всю соль и спички.