Ковалев Валерий Николаевич: другие произведения.

Гений сыска

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Зимние Конкурсы на ПродаМан
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Приключения трех друзей-частных детективов, на различных континентах.



Гений сыска

(повесть)

Начата 13.02.2016.

Глава 1. В четвертой Градской.

- Больной, больной, просыпайтесь, - донеслось откуда-то издалека, и я всплыл из ночного сна. Прерывистого и туманного.

Дежурная медсестра, сунув мне холодный градусник подмышку, сказала "держите", после чего, тихо прикрыв дверь, вышла из палаты.

В ее рассветном полумраке, у боковой стены темнела еще одна кровать, на которой мирно посапывал сосед в пижаме. Из выздоравливающих.

Сюда меня перевели три дня назад, из блока реанимации. После его прохлады и могильной тишины, с потусторонними голосами, здесь было намного комфортнее и реалистичней. Глаза не раздражала яркая белизна, в легкие поступал не искусственный, а вполне земной воздух.

Больница меж тем оживала. Из коридора доносились шаркающие шаги, изредка звуки каталок и неясные голоса медперсонала.

Два из них стали ближе, потом дверь отворилась, а в глаза ударил верхний свет, в котором возник лечащий врач, сопровождаемый медсестрою.

Та быстро прошла вперед, нагнувшись, извлекла у меня градусник и протянула очкастому врачу, присевшему на стул у кровати.

- Тридцать восемь и две, - сказал тот, близоруко взглянув на шкалу. - Уже лучше.

Потом эскулап пощупал мою забинтованную голову, оттянув веки, заглянул в глаза и попросил показать язык.

- А-а-а,- просипел я, высунув орган речи.

- Ну что же, вполне, - констатировал врач. Вслед за чем обернувшись к сестре, назначил текущие процедуры.

Сразу же после завтрака та вкатила мне очередной укол в зад, а потом наладила капельницу.

После этого я расслабился, прикрыл глаза и предался размышлениям. Что составляло часть моей профессии.

Со стороны она выглядела значительной и даже романтичной - старший прокурор Генпрокуратуры, а по сути, была обычной и рутинной. Надзор за следственной и оперативно-розыскной деятельностью в органах МВД, постоянные выезды в командировки, а также регулярные втыки от начальства.

Причем, в последнее время, их становилось все больше. Демократия в стране как-то не приживалась, ее исподволь заменила коррупция, и органы безуспешно вели "бой с тенью". Той становилось все больше, она успешно окутывала власть, а ряды бойцов редели.

Одних, это были, как правило, старые кадры, регулярно вычищали при очередных реорганизациях, вторых сажали за злоупотребления или отстреливали бандиты, остальные, дотянув до выслуги, увольнялись. По принципу "себе дороже".

Мне в этом плане пока везло, и вот случилась такая незадача. Прилетев из очередной командировки с Кавказа, на Московской кольцевой я попал в серьезное ДТП, что было чревато.

Вывихнутая нога не в счет. Заживет как на собаке. А вот проломленная голова с ушибом мозга - да. Это может поставить на службе точку.

От столь нерадостных мыслей я тихо выругался, что привлекло внимание соседа.

- Хреново? - встав со своей койки, прошаркал он тапками к моей. - Может позвать сестру?

- Нет, не надо.

- Ну, на нет и суда нет, - вернулся тот назад, после чего достал из тумбочки бутылку нарзана и потянулся за стаканом.

Спустя еще неделю соседа выписали, на его месте появился другой, а мне разрешили гулять на свежем воздухе в больничном парке.

Опираясь на казенную палку, я бродил по его тенистым аллеям или сидел на скамейке под соснами. Вдыхая запах хвои и слушая, как за оградой шумит мегаполис. А еще читал "Гамлета" Шекспира на английском, в котором постоянно совершенствовался.

В один из таких дней, это было воскресенье, меня навестили два близких приятеля: Жора Буев и Саня Крыжановский. Первый был моим наставником, когда я попал с периферии в центральный аппарат и сейчас находился в отставке, подрабатывая адвокатом, а второй еще тянул лямку, как и я. В качестве прокурора-криминалиста следственной части.

- Ну что, идешь на поправку? - усевшись на стул, водрузил на тумбочку пакет с гостинцами, здоровенный Жора.

- Типа того, - ответил я, встав с кровати, и пожимая обеим руки. - А что нового на Большой Дмитровке?*

- Все то же, - опершись о подоконник, выглянул наружу Саня. - Следствию в прокуратуре кирдык. Грядет новая перетрубация.

- М-да, - почесал я бинты на голове. - Ожидаемое событие.

Демократы мордовали прокуратуру вовсю, отбирая надзорные полномочия. Теперь, настала очередь следствия.

- Пора вам "вязать узлы", мужики, - оптимистично заявил Жора. - И на вольные хлеба Как старший советник юстиции товарищ Буев (ткнул себя в грудь пальцем).

- Сане проще, - кивнул я на Крыжановского.- У него полная выслуга лет. А у меня с армией всего пятнадцать.

- Ну и что? Зато ты молодой и неженатый.

- Не такой уж и молодой, - пробурчал я. - Тридцать восемь лет и с травмированной башкой. А женитьба дело наживное.

- Ладно, не будем о грустном, - выглянул в открытое окно, оптимист, Саня. - Есть предложение прогуляться по парку.

- Как ты? - покосился на меня Жора.

- Нет возражений - ответил я, взяв стоявшую рядом палку.

Выйдя из палаты, мы миновали часть длинного коридора со скучавшей за стойкой дежурной медсестрой и спустились по широкой лестнице на первый этаж, где в пустынном вестибюле лениво прохаживался охранник.

За стеклянной дверью миновали цветочную, тумбу перед входом, расцвеченную тюльпанами и двинулись по центральной с высокими деревьями аллее, вдоль которой тянулись садовые скамейки. На некоторых из них, коротая время, расположились больные; сверху сквозь зеленую листву, пробивались солнечные блики.

С центральной аллеи, неспешно шагая, мы свернули в боковую, более тенистую и пустую, где, не сговариваясь, присели на старую, вырубленную из бревна, лавку.

- Ну вот, тут не грех и подышать, - извлек Жора из джинсовой куртки пачку "Винстона". - Тебе как, можно?

- Угу, - потянул я оттуда сигарету, вслед за чем то же проделали остальные.

- Ничего табак, - пуская вверх кольца дыма, со знанием дела констатировал Саня. - А может по грамульке?

- Что имеете предложить? - с интересом покосился на него Жора.

Крыжановский достал из внутреннего кармана пиджака плоскую мельхиоровую фляжку и поболтал ею в руке. - Армянский коньяк. Пять звездочек. Рекомендую.

Мне, как больному, дали глотнуть первому, что я и сделал, остальное прикончили старшие товарищи.

- Ну и как? - подмигнул мне, Крыжановский пряча фляжку в карман. - Чувствуешь расширение сосудов?

- Словно боженька голыми ножками по жилам пробежал, - довольно изрек я, все дружно рассмеялись.

Затем мы поговорили, как водится в таких случаях о жизни, а спустя час, приятели проводили меня до корпуса и, пожелав скорейшего выздоровления, покинули Четвертую Градскую.

А на следующее утро случилось то, что круто изменило мою жизнь. Но, все по порядку.

Как обычно, после завтрака, утренних процедур и врачебного обхода, я отправился погулять в парк. Благо погода благоприятствовала. Небо было высоким и голубым, в нем кувыркались голуби, со стороны Даниловского монастыря звонили к заутрене.

Неспешно выйдя из дверей корпуса, я обратил внимание на небольшую группу людей сбоку от него, под старыми высокими липами. Там обычно ставил новенький "лендровер" заведующего отделением, в котором я лежал. На нем он регулярно приезжал на работу.

Теперь машины не было, на асфальтированной площадке стояли хмурый милицейский лейтенант, рядом с ним заведующий с еще одним врачом, а рядом, присев на скамейку, молодой парень что-то писал в раскрытой папке с бумагами.

В силу природной любознательности я направился к ним и поинтересовался у заведующего, - что случилось?

- Угнали автомобиль, - вздохнул тот. А парень, на скамейке подняв голову, махнул мне рукой, "подойдите".

Я сделал несколько шагов к нему и остановился.

- Будете вторым понятым. Как фамилия?

- Лебедев, Виктор Алексеевич, - вежливо сказал я.

- Адрес места жительства?

Я назвал, следователь (его фамилия была Цыплаков) все аккуратно записал и кивнул мне "присаживайтесь рядом".

Далее он встал и с умным видом стал расхаживать по площадке, демонстрируя следственную тактику.

Мне же в это самое время на глаза опустилось что-то вроде тумана, а в мозгу фотографически отобразилась картина преступления.

В ночном мраке, из-за соседнего с нашим корпуса вырулила белая "девятка" и, прокатив тенью по асфальту, встала в рассеянном свете фонарей, неподалеку от площадки с "лендровером". Из ее задней двери выскользнул спортивного вида малый в костюме "адидас" и шустро подбежал к иномарке. Через несколько минут та, не включая фар, тронулась с площадки в сопровождении второй. Скрылись за углом здания...

- Понятой, понятой, - раздалось у меня над ухом.

В тот же миг туман исчез, и я вернулся в объективную реальность.

- Распишитесь в протоколе, - сунул мне ручку Цыплаков. - Вот здесь, - ткнул в бумагу пальцем.

Я на автомате учинил подпись, все еще находясь под впечатлением того, что померещилось.

Он между тем подозвал второго понятого (тот тоже удостоверил протокол), а подошедший вместе с коллегой заведующий поинтересовался, есть ли надежда отыскать автомобиль?

- Весьма проблематично, - изрек Цыплаков. - Следов преступления никаких. И очевидцев тоже. Ведь так? - обернулся к стоявшему с отсутствующим видом лейтенанту.

- Ну да, - пробубнил тот. - Я тут до вашего приезда походил, опросил медперсонал и больных. Никто ничего не видел.

- К этому месту ночью подъезжала белая девятка госномер А-731 МЛ 77, - с безразличным видом сказал я. - Из нее вышел парень, вскрыл и угнал "лендровер".

- Вот как? - оживились служители закона. - Откуда вам это известно?

- Привиделось, - пожал я плечами.

- Вы что, типа Мессинга?* - хмыкнул Цыплаков, а лейтенант скептически улыбнулся.

- Нет, я работник Генеральной прокуратуры. Этого достаточно?

- Вполне, - вытянулись у тех лица.

- Ну, тогда проверяйте факты. А мне сообщите результаты. Сюда, в больницу.

- Понял - энергично кивнул головою следователь. - Лейтенант, за мною!

Вслед за этим оба целенаправленно двинулись к стоящему у КПП больницы милицейскому "Уазу", потом хлопнули дверки, и он с урчанием выехал за территорию.

К вечеру я лежал в отдельной палате, лечение стало более интенсивным, персонал внимательнее.

А спустя два дня, вечером, меня навестил Цыплаков. В накинутом на плечи белом халате.

- Разрешите? - возник он в двери.

- Входите.

Следователь присел на стул, я лежал в постели с книгой, и сообщил, что "видение" оправдалось.

- Задержали целую банду в Обнинске, - заговорщицки произнес он. - Изъяли "лендровер" и еще две числящихся в розыске иномарки. Так, что мне светит капитан (радостно шмыгнул носом).

- С чем и поздравляю, - отложил я книгу в сторону. - Держи пять, - протянул ему руку.

Далее Цыплаков вручил мне свою визитку, со словами "я ваш должник" после чего распрощавшись, вышел из палаты. А я задумался.

Что, то было за озарение, воплотившееся в реальность? Интуиция? Не похоже. Хотя она присутствует почти у каждого следователя, оперативника или прокурора. А может последствия черепно-мозговой травмы, и у меня просто едет крыша?

Ход моих мыслей были прерваны появлением процедурной сестры Маши, с час назад делавшей мне укол.

- Я тут у вас свой мобильник не оставляла? - поинтересовалась она, войдя в палату.

- Да вроде нет, - окинул я взглядом свои пенаты. - А что, потеряли?

- Скорее всего, - ответила расстроенная девушка и вышла.

Я же, встал с кровати, сунул ноги в тапки и направился к двери. Длинный коридор, со стоявшими вдоль него несколькими диванами был пуст, Маша сидела на посту дежурной сестры и что-то записывала в журнал. Наклонив красивую головку с модной стрижкой.

- А когда вы в последний раз пользовались своим телефоном? - подойдя к посту, оперся я о стойку.

- Девушка взглянула на меня и похлопала густыми ресницами: "пару часов назад я звонила своей подруге".

- Откуда?

- Из процедурной.

- Мы можем пройти туда?

- Конечно, - встала со своего места Маша.

Несколько позже мы стояли в просторной комнате, холодно блестевшей никелем, и я сосредоточился на проблеме.

Через пару минут в голове защелкали временные связи, а перед глазами возникла картина: Маша, стоя перед металлическим шкафом, одной рукой перебирала в нем лекарства, а вторую, с мобильником, держала у ушка, беззвучно с кем-то разговаривая.

Потом, взяв нужное, она положила его на полку, и, закрыв дверцы на ключ, вышла из кабинета.

- Ваша потеря, скорее всего в шкафу, - сказал я, когда картина в мозгу рассеялась.

Девушка недоверчиво взглянула на меня, и простучала каблучками в ту сторону.

- Ой, точно! - радостно сказала она, вскрыв хранилище и демонстрируя серебристый "Самсунг". - Как вы догадались?

- Интуиция, - внешне спокойно пожал я плечами.

Далее мы вернулись назад (Маша на свой пост, я в палату) откуда, прихватив сигареты, спустился вниз. Перекурить это дело.

Успокоив себя порцией никотина, я пришел к выводу, что в мозгах у меня что-то произошло. Коль они выдают такие картины. Но врачам об этом сообщать не стоит. Чревато. Можно загреметь в психичку. Кстати, второй случай не в счет. Очень уж он банальный Хорошо бы проверить все еще раз. На настоящем криминале.

Вслед за этим я вернулся в палату, достал из тумбочки свой мобильник, и набрал номер Крыжановского.

- На связи, - возник после длинных гудков в нем, голос Сани.

- Здорово криминалист, - поприветствовал я приятеля.

- Привет, Витек. Рад слышать! - откликнулся тот. - А мы с Жорой как раз собираемся тебя навестить.

- Отлично. Есть интересная информация. Но не по телефону.

- В таком случае завтра мы у тебя. Часов, так, в восемнадцать.

- Буду ждать. До встречи, - сказал я и отключился.

Хорошо все-таки иметь настоящих друзей. С которыми можно посоветоваться. Саня с Жорой были именно такими. Что было проверено годами совместной службы. С первых дней знакомства мы сошлись характерами, часто встречались в неформальной обстановке и доверяли друг другу. Объединяло еще и то, что Крыжановский был вдовцом, а Буев в разводе с женой. Которая предпочла его другому.

Ровно в назначенное время (я сидел на скамейке у больничного корпуса, просматривая газету), к нему подкатила Санина "Нива", из которой выбрались приятели.

- Во, притаранили тебе "боржома", - сказал Жора, когда мы пожали друг другу руки, звякнув бутылками в объемистом пакете.

- Спасибо, - ответил я.- Ну что, поднимемся в палату?

- А может, пообщаемся там, где и в прошлый раз? - кивнул Крыжановский в сторону парковых аллей. - В помещениях сейчас душно.

- Это да, - промокнул грузный Буев лоб носовым платком. - В парке будет в самый раз. А то я здорово упарился в твоем "росинате".

Оставив пакет в вестибюле на посту охраны, мы прошли в уже известное место, где расположились на лавке-бревне, под сенью зеленых листьев.

Потом, как водится, все трое закурили.

- Ну, что там у тебя за информация? - после минуты молчания, выдул вверх струйку дыма Саня.

- Даже не знаю с чего начать, - глубоко затянулся я. - Просто чертовщина какая-то.

- Начни с главного, - философски изрек Жора. - Как говорят, ближе к телу.

После этого, я рассказал про оба случая "осенения", со всеми подробностями. Друзья внимательно выслушали.

- М-да, - пожевал губами Саня, когда я закончил. - Рассказал бы кто другой, не поверил. - Точно, чертовщина. А ты как считаешь? - покосился на Буева

Тот был самым старшим и опытным из нас, а к тому же полиглот. Обладая массой самых различных знаний. Он вполне бы мог сделать карьеру на прокурорском поприще, но не пожелал. Будучи напрочь лишенный амбиций.

- Жора наморщил сократовский лоб, посопел и выдал " не согласен".

- Почему? - одновременно спросили мы с Саней.

- Такие факты известны современной науке, - значительно поднял он вверх палец. - Взять тех же Вангу, Эдгара Кейси или Ури Геллера. Они стали ясновидящими после черепно-мозговых травм. Медицина объясняет это тем, что одни участки мозга, в ряде таких случаев оказываются блокированными, а другие начинают функционировать более активно. Возможно, так случилось и у тебя, - положил мне руку на плечо Буев.

- Но два случая не факт, - пожал плечами Крыжановский. - Нужна система.

- В таком разе можно провести научный эксперимент, - невозмутимо изрек Жора.

- Это как?

- Да очень просто. Пусть Виктор попытается раскрыть еще какое-нибудь преступление.

- А что? Это мысль,- оживился я. И предложил следующее решение.

В ближайшую субботу отпрошусь у заведующего на ночь домой, якобы помыться, а Крыжановский доставит туда какого-нибудь "глухаря"*. Для научного эксперимента.

- Как Санек, сможешь? - взглянул я на криминалиста.

- Не вопрос, - метнул тот в урну бычок. - У меня как раз есть несколько таких дел. Запросил для проверки.

Глава 2. Эксперимент.

Свернув с Нахимовского проспекта на Азовскую, наша "Нива" припарковалась у одного из жилых домов, окруженных сквером. Это была обычная для Москвы типовая девятиэтажка.

В ней, находилась моя холостяцкая квартира. Подругу жизни я до сих пор не нашел, хотя приходящие были, и жил там один. Что, впрочем, мне нравилось.

После этого мы выбрались из машины, и Саня вручил мне свой кейс, в котором лежал прихваченный "глухарь", далее они с Жорой захватили пакеты с купленными по пути продуктами, и мы вошли в прохладный подъезд, знакомо пахнущий кошками.

Гудящий трудяга лифт вознес нас на четвертый этаж, дверцы с лязгом раздвинулись, и я, звеня ключами, открыл металлическую дверь своего жилья. Одно из достижений демократии.

- Входите, - щелкнул выключателем.

Квартира у меня однокомнатная, но просторная и содержится в образцовом порядке. К нему меня приучил флот, где на кораблях не терпят бардака. В свое время я оттрубил там три года в морской пехоте.

Определив продукты, дополнявшиеся дюжиной бутылок пива в тихо жужжавший холодильник и прихватив три с собой, мы прошли по ковровой дорожке в комнату. Там расселись за столом - тумбой, отвернули колпачки на бутылках и сделали по несколько глотков ячменного напитка. После чего перешли к делу.

Саня, отщелкнув блестящие замки на кейсе, извлек оттуда пухлый том и вручил мне для изучения, а Жора, посоветовал читать все вслух. В целях более глубокого восприятия.

- Хорошо, - сказал я, открывая плотную глянцевую обложку.

Первым шел протокол осмотра места происшествия на семнадцати листах, который я огласил в наступившей тишине, далее протоколы допросов свидетелей, заключения экспертиз, а также ряд других следственных документов.

Из них следовало, что два месяца назад, в лесном массиве "Битца", на юго-западе столицы, был обнаружен труп известного московского адвоката с признаками насильственной смерти. Судя по многочисленным ссадинам на теле, его жестоко избили, а затем дважды выстрелили в затылок. Личные вещи убитого (бумажник с деньгами и золотые часы) остались при нем. Что исключало ограбление.

По делу отрабатывались две версии: убийство в целях завладения активами (потерпевший был совладельцем одного из московских банков), а также - из мести. Он регулярно оказывал услуги бандитским группировкам в судах и на разного рода переговорах. Никаких вещественных доказательств на месте преступления обнаружено не было, что делало его раскрытие малоперспективным.

Спустя час я прочитал вслух почти половину дела, но озарение не состоялось. Только запершило в горле.

- Что-то не осеняет, - поднял я на приятелей глаза. - Может того, перекусим? Из больницы они забрали меня утром, время, между тем, близилось к полудню.

- Правильная мысль, - качнул Жора лобастой головой. - На сытый желудок грезить лучше.

Вслед за этим они с Саней отправились на кухню, чего-нибудь приготовить, а я по инерции прочел еще десяток листов. С тем же результатом.

Несколько позже мы сидели за обеденным столом, подкрепляясь отварными пельменями в сметане, зеленым салатом и шпротами.

Далее ребята убрали со стола, вымыли посуду и, налив по чашке кофе, мы перекурили.

- А теперь за дело, - сказал Жора, загасив в пепельнице сигарету. После чего все вернулись в комнату.

Там, приятели уселись на свои места, а я, взяв в руки фолиант с заложенной страницей, открыл его и продолжил бубнить. С тем же результатом.

Дочитав до последней страницы, прислушался к себе (внутри ничего не происходило), вслед за чем перевел взгляд на приятелей.

- Ну как? Ничего? - с надеждой вопросил Буев.

- Глухо, - ответил я. - Как в танке.

- В таком случае будем считать, фокус не удался, - вздохнул Крыжановский. - А жалко.

- Не спеши, - чуть помолчал Буев. - У меня имеется предложение.

- Какое?

- В первом и втором случае ты воспринимал все на месте. Ведь так? - наклонился ко мне Жора.

- Ну и что? - поднял я вверх брови. - Какая разница?

- Там была объективная реальность, здесь опосредованная (ткнул он пальцем в дело). Чувствуешь разницу?

- Полагаешь, нам следует выехать на место преступления?

- Именно. Для чистоты эксперимента. Саня, ты как? - обернулся Буев к Крыжановскому.

- Можно, - оживился тот. - Тем более что я там уже был. Вместе со следственно-оперативной группой.

- Ну что же, в таком случае едем, - сказал я. Хотя в то, что это что-то изменит, уже не верил.

Заперев квартиру на ключ, мы спустились вниз, сели в машину и вырулили на Нахимовский проспект, направляясь в сторону Битцы. Этот, протяженностью в десяток километров лесопарк, находился на южной окраине столицы.

Там любили проводить досуг жители близлежащих районов, устраивая в выходные дни пикники на лоне природы, выгуливая собак и наслаждаясь природой.

Спустя некоторое время мы следовали по трассе вдоль лесопарка, а затем Крыжановский свернул вправо, к конноспортивному комплексу.

Его возвели к олимпийским играм в Москве, а теперь комплекс понемногу хирел. Не вписавшись в законы рынка.

Миновав прилегавшую к нему автостоянку, "Нива" подрулила к КПП со стеклянной будкой, в которой скучал охранник и длинно просигналила.

- Чего надо? - выйдя из будки, лениво поинтересовался страж. - Проезд только для служебного транспорта.

- У меня как раз такой, - продемонстрировал ему служебное удостоверение Крыжановский. - Открывай, дядя.

- Ясно, - подобрался охранник, заспешив назад. Полосатый шлагбаум открылся.

Автомобиль въехал на территорию комплекса и покатил поперек, к зеленеющему за ним лесному массиву. Потом въехал в ближайшую, с высокими соснами аллею и через сотню метров остановился.

- Дальше на своих двоих, - выключил двигатель Саня. - Выходим.

- Хорошо - то как! - потянулся Жора, первым ступив наружу.

- Ага, - сказал я, вылезая вслед за ним, и втянул носом запах хвои.

- Теперь нам туда, - кивнул Крыжановский на узкую тропинку слева, после чего двинулся вперед. Мы следом.

Повиляв меж всякого рода деревьев и кустов, тропинка нырнула в овраг с небольшим мостиком, под которым побулькивал ручей, а в осоке утробно квакали лягушки.

Из оврага тропинка вывела нас снова в лес, а оттуда на опушку с дубами.

- Вот здесь его и нашли, - указал на них Саня рукой. Мы подошли ближе.

Деревья были высокими и раскидистыми, под ними изумрудно зеленела трава, перемежаясь с прошлогодними листьями.

- Новая выросла, после дождей, - шмыгнул носом Крыжановский.

- А что там? - кивнул я на безлесое пространство за опушкой.

- Луга с проселочными дорогами, а за ними Ясенево и МКАД*.

- Понятно.

- Ну что, Витек? В таком случае приступай, - разрешил Жора. - А мы с Саней посидим в сторонке.

После этого они направились к лежащему неподалеку старому замшелому бревну, а я, как говорят спортсмены, "сгруппировался".

Для чего задрав голову вверх и закрыв глаза, вызвал в памяти вычитанное в деле.

Потом, не теряя нити, открыл их и, придав лицу значительность, стал озирать место.

И о, черт! Оно на глазах преобразилось...

Вверху заблестели звезды, а внизу, меж дубов автомобиль. Черный "Джип-Чероки" с включенными подфарниками.

Рядом с ней, на земле, двое молотили ногами третьего, а четвертый стоял рядом и наблюдал. Скрестив на груди руки. Вслед за этой, возникшей в мозгу картиной, проявились звуки. Тяжелое сопение, глухие удары и стоны жертвы.

Далее возник голос наблюдавшего: "кончайте его и поехали".

- Как скажешь, Самвел, - откликнулся один из пинавших жертву, вслед за чем глухо хлопнули два выстрела. Лежавший на земле дернулся и затих.

- Готов, - наклонился над ним стрелявший, харкнув на тело.

После этого все трое влезли в автомобиль, хлопнули дверцы, и, заурчав двигателем, он развернулся.

- Ну как, Витек? Что-нибудь получается? - донеслось со стороны бревна, откуда на меня взирали приятели.

- Тихо, блин! Не мешайте, - отмахнулся я, пытаясь удержать в сознании то, что видел. Но, увы. Все исчезло.

- И какого хрена вам неймется? - прошипел я, подойдя к Буеву с Крыжановским. - Вроде начало получаться, а вы все обломали.

- Извини, - сокрушенно переглянулись они. - Мы больше не будем.

Вслед за этим, я снова пошагал туда, где стоял, глубоко вздохнул и попытался восстановить утраченную картину. Получилось.

Теперь машина бандитов мчалась по МКАДУ, удаляясь от столицы. Далее она свернула на Симферопольское шоссе и въехала в Подольск. Что следовало из надписи на бетонной стелле.

Миновав центр города, с уже мигающими по ночному светофорами, "Чероки" проследовал на окраину, застроенную коттеджами, где остановился у рифленых ворот одного. Ярко освещенных фонарем, цепочка которых тянулась вдоль дороги.

Сбоку от них, на кирпичной ограде, белела табличка с надписью "ул. Рощинская,15".Автомобиль длинно просигналил, аппарель ворот поднялась, и он вкатил в темный двор. Опустилась.

Вслед за этим в голове что-то щелкнуло, и картина растаяла. Словно при выключении экрана телевизора. Перед глазами возникла объективная реальность.

Примерно с минуту я стоял, молча, осмысливая мираж. А потом обернулся к неподвижно сидевшим друзьям, - получилось!

Оба сразу же поднялись и направились ко мне.

- Никак что-то проявилось?

- Еще как, - выдохнул я. - Закурить дайте

Жора тут же вынул из кармана пачку "Кэмэл" и вытряс мне сигарету, а Саня предупредительно щелкнул газовой зажигалкой.

- М-м, - глубоко затянулся я, выпуская носом дым. - Крепкая, зараза.

- Ближе к телу, - заводил длинным носом Крыжановский, но Буев его одернул, - не сепетись. Пусть подышит.

Реализовав дурную привычку, я отщелкнул окурок в сторону и подробно изложил им все, что видел.

- Значит, говоришь, "Чероки", Самвел и Рощинская 15 в Подольске? - блеснул глазами Саня. - Это нужно проверить.

- Теперь дело за тобой, - ткнул ему в живот пальцем Жора. - Критерий истины, как известно практика.

- За мною не заржавеет, - последовал ответ. - Завтра же выеду туда вместе с бригадой.

Далее мы вернулись к машине и отправились назад, прикупив по пути бутылку коньяка. Чтобы вспрыснуть столь значимое событие.

- Ну что, за твой необычный дар! - огласил Буев первый тост, когда все уселись за накрытый стол. И поднял вверх налитую до краев рюмку.

- За него, - глухо брякнули в нее еще две, мы не торопясь выпили.

- М-да, - зажевав ломтик лимона, прогундел Саня. - Если здесь будет очередное раскрытие (кивнул на свой кейс с делом), это может произвести фурор в мире криминалистики.

Дело в том, что он был кандидат юридических наук, регулярно пописывал научные статьи в "Следственную практику" и занимал активную жизненную позицию.

- А вот этого не надо, - извлек я вилкой шпротину из банки

- В смысле?

- Никакого фурора. При наличии результата, на меня прошу не ссылаться.

- В этом плане, Виктор прав, - поддержал меня Жора. - Мир криминалистики теперь не тот. Да и нынешнее начальство у вас сплошные отморозки.

- Это да, - почесал затылок Крыжановский.

После развала СССР прокуратура все больше деградировала, превращаясь из надзорного орана в коммерческую структуру. Как, впрочем, и все другие правоохранительные ведомства.

- Так что, в случае успеха, все лавры твои, - потрепал я Саню по плечу.

- Хорошо,- кивнул тот головой. - Как скажешь.

- Ну, вот и ладненько, - потянулся за бутылкой Жора.

- А хотите новый анекдот про судей? - сказал после второй Саня.

- Хотим, - оживились мы. - Давай, рассказывай.

- Значит, приходит молодой судья к старому - посоветоваться.

"Александр Иванович, мне тут по находящемуся в производстве делу адвокат потерпевшего вчера занес пять штук баксов.

"Ну и?" - смотрит на него старый.

"А сегодня адвокат подсудимого занес еще семь. Что делать?

"Верни второму две" отвечает ветеран. "И суди по справедливости".

- Га-га-га! - раздался дружный смех.- Что делают гады.

Поужинав, мы убрали со стола, сварили кофе и, прихлебывая из чашек, сыграли несколько партий в преферанс. Для полноты ощущений.

Когда за окном засинели сумерки, приятели, распрощавшись, уехали, а я, приняв ванну, отправился спать.

Впервые за многие дни, в своей постели.

Глава 3. От эксперимента к практике.

На следующий вечер в больницу, куда я вернулся, позвонил Крыжановский, сообщив, что мое прозрение полностью подтвердилось.

- Бандитов взяли, где ты и сказал, а при этом нашли орудие убийства, - довольно заявил Саня. - А еще целый арсенал. Скорее всего, это киллеры.

- Ну что же, в таком случае верти дырку под орден, - рассмеялся я. - За раскрытие.

- Ладно, сейчас полно работы, а в следующие выходные мы к тебе заедем. Вместе с Жорой, - завершил он разговор и отключился.

Очередная встреча с друзьями у нас состоялась в ведомственном санатории, куда меня направили на реабилитацию после выписки.

Он находился в Подмосковье в сосновом бору, и там надлежало провести месяц. Поселили меня в уютном номере, на первом этаже, определив необходимые процедуры.

После одной из таких, в субботу, когда я направлялся из лечебного корпуса в жилой, меня встретили в фойе Буев с Крыжановским.

- А вот и мы,- встали они с кожаного дивана, рядом с которым росла пальма в кадке.

- Как, гостей принимаешь?

- Само - собой, - пожал я руки приятелям. Вслед за чем мы проследовали в номер, где они оставили гостинцы, а потом все вышли на территорию.

- Красота, - оглядев окружающий пейзаж, поцокал языком Жора. - Будто на картине Шишкина "Утро в лесу". Только медведей не хватает.

- Зато есть белки, - показал Саня на ближайшую сосну, по ветвям которой шмыгал рыжий зверек. - Полная идиллия.

Неспешно шагая, мы прошли под раскидистую крону, где расположились в беседке, удобно устроившись на резных лавках.

- Затем Крыжановский сообщил, что в Генеральной начались очередные сокращения, как и ожидалось

- Так и до пенсии не дотянешь, - грустно вздохнул я. - Гребаные демократы.

- Думаю мужики, вам пора вязать узлы и валить на вольные хлеба, - сочувственно сказал Жора.

- Мне то - что? - отмахнулся Саня от назойливо жужжавшего комара. - Выслуга лет в кармане. Пенсию какую-никакую назначат. А вот Витьке (кивнул на меня) до нее еще лет шесть, если не ошибаюсь.

- Пять, - уточнил я. - Но что это меняет?

- С твоими новыми способностями многое, - значительно сказал Жора. - Можно уволиться и великолепно зарабатывать.

- Это как?

- Очень просто. Раскрывать преступления за бабки.

- С этого места поподробнее, - оживился я.

- Как вы знаете, в ряде случаев (обвел нас Жора глазами) коммерческие структуры и частные лица, объявляют премии за изобличение причинивших им вред преступников. И порою весьма значительные.

- Это да, слышали, - ответили мы с Саней.

- Так вот. Почему бы тебе, Витек, этим не заняться?

- Ну, не знаю, - промямлил я. - Как-то все это непривычно.

- Непривычно спать на потолке, одеяло спадает, - философски изрек Жора. - А теперь у меня конкретное предложение.

Я помимо ведения арбитражных дел, обслуживаю две крупные фирмы. Представляя их интересы в судах, а также правоохранительных структурах. И полгода назад со складов одной (она занимается оптовой торговлей), умыкнули три контейнера с импортной мебелью, на весьма солидную сумму.

Ментам, которые ведут это дело, хозяином обещано вознаграждение в пятнадцать тысяч зеленых. Только хрен они чего раскроют. Я, могу переключить хозяина на тебя. На тех же условиях.

- А что? Интересное предложение, - наморщил лоб Саня. - Давай, старик, соглашайся. В случае чего, мы поможем.

- Ну да, - прогудел Жора. - В организационном, так сказать плане.

- Черт с вами, - с минуту подумав, сказал я. - Тем более что времени у меня сейчас навалом, а в санатории тоска. Одни пенсионеры да старухи.

- В таком случае я звоню? - извлек из кармана рубашки мобильник Буев.

- Так сразу?

- А чего тянуть кота за яйца? - поддержал его Крыжановский. - Как говорят, "куй деньги, не отходя от кассы!"

После этого Буев нажал пальцем кнопку вызова.

- Алло? Марк Ильич? (закинул ногу на ногу). Приветствую, это Георгий Иванович. Желательно встретиться и поговорить о пропавших грузах. Есть конкретное предложение.

Далее он выслушал ответ, кивнув, "в таком случае не прощаюсь" после чего отключился.

- Ну вот, - сунул мобильник в карман. - Сегодня в пять вечера у меня встреча с кормильцем. На его даче в Переделкино.

- Что он за личность? - поинтересовался Крыжановский.

- Марк Ильич Тремпель успешный коммерсант, в прошлом работник МИДа. Имеет друзей в Италии, откуда завозит дорогую мебель. Для элитных покупателей.

- Ну, допустим, найдем мы ему этих воров, а что потом? - откинулся на скамейке я. - Товар, скорее всего, тю-тю. Давно продан.

- Возможно и так, - согласился Жора. - Но, судя по всему, это мошенники, с которых есть что взять. Вот послушайте.

На этот склад, он находится в Балашихе, двое из них приехали на дальнобойной фуре. Один под видом водителя, второй экспедитора. И предъявили директору накладную на получение двух контейнеров, выданную в главном офисе.

Тот распорядился загрузить фуру, что было сделано крановщиком, после чего автомобиль благополучно убыл с территории. А спустя три дня, при сверке в бухгалтерии выяснилось, что накладная липовая. Со всеми вытекающими.

По просьбе Тремпеля я тут же подготовил и отвез заявление в милицию, и та занялась розыском злоумышленником. А чтобы работала активнее, Марк в моем присутствии встретился с начальником ГОВД, обещав отделу премию в известной вам сумме.

- Завуалированная взятка, - буркнул я.

- Не скажи, - рассмеялся Крыжановский. - Теперь это, можно сказать, практика.

- Розыскники пробили номера той фуры по базе данных, - продолжил рассказчик. - Оказалось, они свинчены с другой. Не имеющей отношения к краже. С тех пор никаких подвижек. Все глухо как в танке.

- Точно мошенники, - убежденно сказал Саня. - И явно не бедные, поскольку работают по крупному.

- Эрго*, фирма сможет восполнить ущерб, не обращаясь больше к ментам. У хозяина есть для этого возможности, - поднял вверх палец Жора.

- Решалы?*

- Типа того.

На том и договорились.

Затем мы посидели в летнем кафе, заказав мороженого и сока, после чего друзья убыли, а я отправился на процедуры. Когда же очередной день закончился и сидя в кресле у себя в номере я смотрел ночные новости, позвонил Буев, сообщив, что договоренность достигнута.

- В таком случае, жду вас завтра в десять, - ответил я. - Поедем ковать, как сказал Крыжановский.

Утром, воспрянув ото сна, я принял контрастный душ и побрился, а потом сходил на завтрак. По случаю воскресенья зал был наполовину пуст, многие из отдыхавших отправились в столицу на экскурсии.

Когда съев яичницу и запив ее горячим кофе с гренками, я сидел в беседке, дымя сигаретой, со стороны главного входа нарисовались приятели. Выглядели они весьма импозантно.

Толстый, здоровенный Жора был в белом полотняном костюме и солнцезащитных очках, а длинный худой Саня в цветастой рубахе "апаш", шортах и летней, из соломки, шляпе.

- Ну как, готов? - ступив на помост, поочередно пожали они мне руку.

- Угу, - кивнул я, метнув бычок в урну. - Ну что, тронулись?

После этого мы вышли из тени беседки в свежесть утра и проследовали на стоянку за санаторием, где стояли несколько автомобилей и маршрутный автобус.

- Сегодня поедем на моей, - ткнул брелком в черную "Тойоту" Жора.

Та напевно свистнула, и мы уселись в салон. Приятно пахнущий кожей. Автомобиль Буев приобрел с год назад, став адвокатом, и он являлся предметом нашей с Саней белой зависти. На прокурорскую зарплату такой не купить. Разве что брать взятки.

- Форверст, - запустив мотор, вырулил Буев со стоянки.

За окном замелькали пейзажи летнего Подмосковья. С голубыми сосновыми лесами и березовыми рощами.

Спустя час мы въехали в Балашиху и направились к железнодорожному вокзалу. На котором посвистывали электрички. За ним свернули на второстепенную дорогу и вскоре остановились у решетчатых ворот одного, расположенных по ее сторонам терминалов.

Жора дважды просигналил, ворота с лязгом откатились в сторону, и мы въехали на территорию.

Там располагались два серебристых металлических ангара, у которых стояли несколько погрузчиков и автокран, а сбоку, под высокими пыльными тополями, стояло небольшое административное здание из белого кирпича. С вывеской "Контора".

От него к нам направлялся лысый мужик в очках, которого сопровождал охранник в синей робе.

- Марк Ильич меня предупредил, - подойдя к нам, пожал лысый Буеву руку. - Товарищи с вами?

- Да. Мы пройдемся по территории. Сами.

- Как скажете, - пожал лысый плечами. - Я буду у себя. Пошли, Аркадий.

Затем оба они исчезли в здании, а Жора подвел нас к крайнему ангару.

- Вот из него и загрузили контейнера, - постучал ладонью по гулкому металлу.

- Ну что? Мы не будем мешать? - тихо вопросил Саня.

- Да, мне лучше побыть одному, - сказал я. - Это поможет сосредоточиться.

После этого приятели вернулись к автомобилю, где оба закурили, а я принялся озирать территорию. Начиная с ворот, к которым прилегала высокая бетонная стена, скворечника охранника на ней и до ангаров.

Как только взгляд снова уперся в тот, у которого я стоял, на глаза опустилась знакомая пелена, а в голове защелкали временные связи.

Потом в ней возник погожий зимний день и складская территория, где автокран опускал в кузов оранжевого "КАМАЗа", промаркированный контейнер. Второй уже стоял там. У самой кабины.

Когда погрузка была завершена, из конторы вышел коренастый человек в дубленке и с папкой в руках, направившийся к большегрузу. Далее, открыв дверь, он влез в кабину, и автомобиль, уркнув двигателем, направился к воротам. У них он коротко прогудел, (створка заскользила в сторону) после чего вырулил наружу.

Затем, миновав Балашиху, грузовик выехал на кольцевую. Проехав по ней десяток километров к югу, он остановился на обочине, и вниз спрыгнул водитель. Дождавшись, когда трасса опустеет, он обежал машину, отстегнув съемные номера, вслед за чем, прихватив их, поднялся в кабину.

Потом был подмосковный Чехов с тянущейся сбоку промышленной окраиной, и заезд на территорию предприятия. С вывеской "Бурение скважин под воду, мелиоративные работы".

Далее картина стала тускнеть, все исчезло.

Вернувшись в действительность, я взглянул на наручные часы и довольно хмыкнул. То, что занимало в реальности долгие часы, в мозгу трансформировалось в минуты.

Вслед за этим я направился к автомобилю, у которого стояли Крыжановский с Буевым.

- Ну как, получилось? - первым вопросил с надеждой Саня.

- Более чем, - ответил я. И рассказал друзьям все, что видел. А еще описал внешность преступников, назвав подлинные номерные знаки их "КАМАЗА".

- Этого вполне хватит, - кивнул Жора. - Поехали.

Далее, не заходя в контору, мы уселись в автомобиль, и он подкатил к воротам.

Сидевший в будке охранник открыл их, "тайота" вырулила наружу.

- Так значит с нас все? - закурив сигарету, обернулся я к сидевшему за рулем Жоре.

- Ну да, - переключил тот скорость. - Остальное дело хозяина. С его "крышей из братков"

- Такая имеется? - поинтересовался сзади Саня.

- Как и у всех, у кого серьезный бизнес.

Выедя из Балашихи на шоссе Энтузиастов, окаймленное по сторонам зелеными лугами с рощами и коттеджными поселками, Буев включил магнитолу, и в салоне под гитарный перезвон возник задушевный голос

"А ты стоишь на берегу в синем платье,
Пейзажа краше не могу пожелать я.
И, распахнув свои шальные объятья,
Ласкает нас морской прибой-бой-бой.

А впереди еще три дня и три ночи,
И шашлычок под коньячок - вкусно очень.
И я готов расцеловать город Сочи,
За то, что свел меня с тобой..."

выдавал новомодный бард известную песню.

- Хорошо поет, даже жрать захотелось,- изрек по этому поводу Крыжановский.

- В чем вопрос? - тут же откликнулся Буев. - Вон, впереди, харчевня. Ты как, Витек, не против?

- Наоборот, "за" - кивнул я. - Давай, начальник, подворачивай.

Жора тут же сбросил скорость и подрулил к площадке на обочине. Там располагалось открытое кафе с дымящим чуть в стороне мангалом. У него колдовал восточного вида малый в белой куртке, а за одним из столиков скучала пара девиц. Из тех, что окучивают трассы.

- Так, щас реализуем то, что в песне! - потер руки Саня, первым выбравшись из машины.

- Частично, - осадил его Жора. - Никаких баб и пьянок.

После этого мы уселись за свободный столик, заказав у подошедшего официанта-усача по порции шашлыка, пива для нас с Саней и минералку Жоре.

Баранина на шампурах оказалось довольно вкусной, прохладительное - холодным. Подкрепившись, мы выкурили по сигарете и, расплатившись с сыновьями гор, поднялись со стульев.

- Мужчины, не желаете продажной любви? - томно поинтересовалась одна из девиц, а вторая захихикала.

- Как-нибудь в другой раз, - ответил им Саня.

Чуть позже мы снова мчались по шоссе, под колесами гудел гудрон, в открытые окна упруго бил ветер.

Глава 4. Прощай служба.

Поплавав час в бассейне, что входило в оздоровительные процедуры, я поднялся по блестящему трапу вверх и, утершись махровым полотенцем, уселся в один из шезлонгов, десяток которых стоял вокруг. На кафельной плитке.

Сквозь стеклянный купол рассеяно лились солнечные лучи, в воде скользили еще несколько отдыхающих, из динамиков на стенах тихо лилась музыка. Навевая покой и умиротворение.

Пару дней назад ко мне снова заехали друзья, вручив в номере пачку "зеленых". Люди Тремпеля во главе с Буевым выехали в Балашиху на объект, где урегулировали вопрос, как говорят "без шума и пыли". В результате фирма восполнила ущерб, получив изрядную сумму сверху. За молчание и непротивление злу насилием.

Деньги я поделил на три равных части, хотя приятели и возражали. Особенно Саня.

- Обойдемся без лишней скромности, - настоял я. - Каждый внес в дело свою лепту.

- В таком случае предлагаю отметить наш успех, - поместил хрустящие купюры в бумажник Жора. - Тем более, что сегодня мы приехали к тебе на тачке.

- Ну да,- сунув свои в карман, поддержал его Саня, - А то за рулем хрен выпьешь.

Чуть позже мы сидели в ресторане санатория, за открытыми окнами которого, душисто цвели липы. Он был наполовину пуст, шустрый официант быстро выполнил заказ, и мы подняли рюмки.

- За нас! - провозгласил Буев.

Коньяк мы зажевали бутербродами с красной икрой, а потом навалились на закуски.

Далее последовала вторая, под бифштексы с молодым картофелем, сдобренным укропом, после чего, откинувшись на спинки стульев, все с наслаждением закурили.

- Да, не хило мы заработали, - выдул Саня вверх голубоватую струйку дыма. - Почитай наша с Витьком полугодовая зарплата.

- Можно при желании еще, - отщипнул из вазы с фруктами виноградину, бросил ее в рот Буев.

- Каким образом? - уставились мы на приятеля.

- Продолжить раскрывать преступления за бабки.

- Это чревато, - ткнул я в пепельницу сигарету. - Я, как - никак, на службе.

- А на хрена она тебе при таких способностях? - поднял вверх бровь Жора. - Ты что, так и собираешься тянуть эту лямку?

- Вообще-то Георгий прав, - покосился на меня Саня. - Можно уволиться и стать частным детективом. Закон это допускает.

- Или организовать сыскное агентство, - добавил Жора. - Мы с тобой учредители, а Саня наша крыша.

- Все это интересно, - набулькал я себе в стакан боржома. - Следует подумать.

- Ну-ну, подумай, - отщипнул очередную ягоду Буев.

Так что теперь я сидел и размышлял. Над этим самым предложением. Оно крепко засело в голову.

Иллюзий по службе я не питал - она становилась все более рутинной, а из тех, кто ее оставил, никто не жаловался. Взять того же Жору или других наших коллег, ушедших в коммерческие структуры.

К вечеру я полностью созрел и позвонил Буеву.

- Решено. Увольняюсь. Будем заниматься частным сыском.

- Добро, - прогудел тот. - В следующую субботу мы с Саней у тебя. Оговорим все вопросы.

На очередной встрече мы выработали план действий.

После завершения реабилитации я выхожу на службу и пишу рапорт, Буев, начинает готовить пакет документов для регистрации, Крыжановский ее обеспечивает.

Учредителями агентства являемся мы с Жорой, а название его будет "Немезида". В честь богини возмездия.

- Теперь по поводу офиса, - сказал Жора. - Его желательно иметь в центре. Для солидности.

- Может Игорь? - переглянулись мы с Саней.

- Точно.

Игорь Старов в свое время был нашим сослуживцем и уволился лет пять назад, основав юридическую фирму. Его отец, в прошлом крупный чиновник от искусства, с развалом СССР оттягал себе старинный особняк в укромном переулке на Маросейке, где теперь сын оказывал правовые услуги. А заодно сдавал часть площадей в аренду.

С Игорем мы периодически встречались во внеслужебной обстановке, не давая его обижать проверяющим с бандитами, и надеялись на взаимность.

Далее оговорили спектр услуг, оказываемый клиентам.

В него, с учетом перечня, установленного законом "О частной детективной и охранной деятельности в Российской Федерации", решили включить розыск пропавших без вести лиц, отыскание утраченного гражданами и юридическими лицами имущества, а также сбор сведений по уголовным делам на договорной основе.

Спустя еще несколько дней я прошел медицинскую комиссию (та признала Лебедева годным к дальнейшей службе), после чего вышел на работу и подал рапорт об увольнении на имя Генерального прокурора.

- Так значит на вольные хлеба? - поинтересовался мой очередной начальник управления из блатных, учинив на нем визу "не возражаю".

- Вроде того, - ответил я. - Счастливо оставаться. И вышел из кабинета.

Далее состоялся приказ, и я организовал для коллег отвальную, а на следующий день сдал по описи все дела, служебный "макаров" и удостоверение.

Выйдя из высоких дверей здания на Большой Дмитровке, я сказал ему "прощай" и пошел по тротуару в сторону метро "Тверская". Свободный как ветер.

На следующее утро мы с Саней (тот взял очередной отпуск) выехали на Маросейку к Старову. С которым договорились о встрече. По дороге забрали Жору, ждавшего в условленном месте.

- Ну, как дела с бумагами? - спросил я, когда тот уселся в салон "Нивы", и Крыжановский тронул с места.

- Все путем, - похлопал тот по пухлому портфелю. - Учредительные документы практически готовы. Осталось договориться с Игорьком, вбить в них юридический адрес и заняться получением лицензию.

- С нею проблем, не будет, - обернулся от руля Саня. - Я уже договорился в ГУВД Москвы с кем надо.

Чем была хороша наша служба, это наличием всевозможных связей. Как в поднадзорных организациях, так и в силовых структурах

Выбравшись из потока машин, в районе Китай - города, мы свернули в неприметный переулок, с рядами старых лип по сторонам и припарковались на стоянке, за которой прятались в зелени несколько старинных двухэтажных особняков, окруженных вычурной чугунной оградой.

- Да, неплохо устроился Игорек, - сказал Саня, когда войдя внутрь, мы прошли по неширокой аллее с кустами роз, к дальнему. Перед которым искрился в солнечных лучах небольшой фонтан, с писающим в центре мальчиком.

Полюбовавшись шедевром, мы проследовали к входу в особняк. На стене которого красовалась латунная табличка " ООО Старов и Партнеры".

Я утопил внутрь кнопку звонка, за металлической дверью пропело "хеппи бьоздей ту ю",  а потом щелкнуло.

- Красиво жить не запретишь, - констатировал Жора, и мы вошли внутрь.

В прохладном, с ковром на полу холле, украшенном парой картин, нас встретила импозантная девица в мини юбке.

- Игорь Николаевич ждет, - дежурно улыбнулась она. - Прошу. И стала первой подниматься на второй этаж по широкому маршу лестницы.

Оценив стройность длинных ног, мы проследовали за ней в обставленную стильной мебелью приемную, а оттуда в кабинет босса.

- Рад, очень рад! - поспешил навстречу от стоящего в глубине стола, Игорь.

Далее мы поочередно обнялись по современной моде, и он усадил нас на кожаный диван, - чай, коньяк, кофе?

- Это подождет. Мы к тебе по делу, - значительно изрек Жора.

- Понял, - кивнул Игорь.- Оленька, можешь быть свободной.

Я весь внимание, - продолжил он, когда девушка вышла, опустившись в кресло напротив.

Затем Буев сообщил, что он и я учреждаем агентство, и хотели бы арендовать здесь помещение под офис. На приемлемых условиях.

- Так ты Витя что, тоже вышел в отставку? - уставился на меня Старов. - Ну, дела! (покрутил головою).

- Дела у прокурора, у нас делишки, - изрек Жора. - Ну, так как насчет офиса, хозяин?

- Офис дело нужное, - последовал ответ. - А чем будете заниматься?

- Сыскной деятельностью, - сказал я. - В пределах, установленных законом.

- А если более конкретно?

- Мы с Жорой займемся розыском безвестно пропавших лиц, украденного имущества, а еще сбором сведений по уголовным делам. На договорной основе.

- А я буду обеспечивать оперативное сопровождение, - добавил Саня.

- Солидно, - уважительно протянул Старов. - Думаю, у вас получится.

- А то! - рассмеялись мы. - Так как насчет нашей просьбы?

- Помещение у меня есть. Могу показать, - взглянул на нас бывший коллега.

- Давай, - поднялись мы с дивана.

В приемной Игорь попросил ключи у заполнявшей какой-то формуляр Ольги, после чего мы направились в коридор, куда выходили несколько дверей.

- Здесь у меня сидят три адвоката, оценщик и частный нотариус, - кивнул на них Старов. - А вот здесь, то, что имею предложить, - остановился перед последней в торце. И, отперев замок, нажал ручку.

Перед нами была довольно просторная комната, а за ней вторая. Чуть поменьше. Обе светлые, с необходимым набором мебели, холодильником и кондиционером на стене. А также двумя, выходящими в сквер, окнами.

- Ну что же, помещение вполне, - довольно хмыкнул Жора, обозрев пенаты. - Сколько хочешь за него в месяц?

- В первый ничего, - заявил Старов. - Вы меня не раз выручали. А когда раскрутитесь, по рыночной цене. Овес нынче дорог.

- Спасибо, Игорь. За нами не пропадет, - улыбнулся я. А Саня хлопнул его по плечу "теперь можно и кофе".

Чуть позже мы сидели в кабинете Старова, прихлебывая горячий капучино под соленые орешки и дымили сигаретами.

- Когда думаете приступать? - отхлебнул из чашки Игорь.

- Можно сказать уже, - подлил себе из кофейника Саня. - А пока готовим документы на регистрацию.

- Угу, - хрупнул миндалем Жора. - Я этим вплотную занимаюсь.

- В таком случае, хочу стать вашими первым клиентом, - потянул из пачки вторую сигарету Игорь.

- Нет вопросов, - сказал я. - Излагай суть проблемы.

- Полгода назад, по договору с инвестиционной компанией, я вел их дело по финансовому спору, в московском арбитражном суде, - начал Старов. - Цена иска - миллион двести тысяч долларов. Дело выиграл, спорную сумму взыскали в пользу компании, но свои десять процентов от нее я не получил. Клиент меня кинул.

- Каким образом? - поинтересовался Буев.

- Через неделю гендиректор перестал выходить на связь, а когда я приехал в офис, их и след простыл. Съехали.

- А к ментам ты обращался? - поинтересовался Саня.

- Бесполезно, - махнул рукой Игорь. - Заявление приняли, но результатов нет. Пару раз звонил туда - отвечают "ищем". Ну, так что, возьметесь? (обвел нас глазами).

Саня взглянул на Жору, а тот на меня. Я задумался. Сложность заключалась в том, что в данном случае не имелось места происшествия. Оно было распылено в пространстве. Разве что навестить бывший офис кидал*, возможно, там что-то проявится.

- Так и быть, попытаемся, - сказал я. - Хотя сам понимаешь, дело не простое.

- Ну да, - добавил Крыжановский. - Название они естественно изменили, а потом зарегистрировались по новому адресу. Москва большая.

- Ты полагаешь, эти деятели остались здесь? - покосился на него Жора.

- А почему нет? Здесь тысячи всевозможных фирм. Легче затеряться.

- Значит так, - обратился я к Игорю. - Нам нужен прежний адрес компании, ее название, а также словесные портреты руководителей.

- Называлась она "Инвестпроект", а офис имела в Гагаринском переулке, дом 5. Это в районе Старого Арбата, - ответил Старов. - Генеральный директор Минаев Андрей Юрьевич. По виду лет сорока, среднего роста, очень похож на актера Охлобыстина. Главный бухгалтер - Манукян Аршак Давидович. Классический армянин, лет на десять старше. С другими я не общался.

- Как давно ты навещал их по указанному адресу?

- В середине мая, когда перестали отвечать на мои звонки. Арендованные помещения компания освободила, и владелец там начал плановый ремонт. Куда она переехала - не знает.

- Ну что же, этого пока достаточно, - сказал Жора, а Саня многозначительно надул щеки.

- Вы хотите туда съездить? - поинтересовался Старов.

- Непременно, - кивнул я - Побывать, так сказать, на месте. Кстати, какие именно помещения они снимали?

- Кабинеты с десятого по тринадцатый на втором этаже. В первых двух находилось руководство, в остальных клерки.

После этого, допив кофе, мы распрощались с Игорем, тот передал мне ключи "вселяйтесь, когда сочтете нужным", и покинули его пенаты.

- Едем на Арбат? - вопросил Саня, когда мы уселись в "Ниву".

- Именно, - ответил я. - Взгляну на место, где они сидели.

Вырулив со стоянки на Маросейку, мы влились в поток машин, неспешно ползущих бесконечным цугом, и спустя час были на Старом Арбате.

Навигатор быстро вычислил нужный переулок, и еще через несколько минут мы припарковались у подъезда двухэтажного здания старой постройки с табличкой "5". На фасаде которого красовался плакат "Сдаются в аренду помещения".

- То, что нужно, - пробасил Жора, вслед за чем мы выбрались из машины.

Открыв дверь, оказались в просторном вестибюле, где были встречены охранником.

- Вы к кому? - вопросил тот, окинув нас профессиональным взглядом.

- Мы бы хотели переговорить с хозяином на предмет аренды офиса, - значительно сказал Жора.

- Понял, - кивнул охранник и поднес к лицу портативную рацию. - Геннадий Петрович, здесь пришли по поводу объявления.

Выслушав ответ, он отпустил кнопку. - По коридору первая дверь слева. Проходите. Чуть позже мы беседовали в изыскано обставленном кабинете со словоохотливым толстяком, назвавшимся представителем владельца.

В разговоре выяснилось, что сдаются именно те помещения, которые занимала интересующая нас компания.

"Повезло" - переглянулись мы, изъявив желание на них взглянуть.

- Конечно-конечно, - расплылся в улыбке толстяк, после чего вынул из ящика стола связку ключей с бирками, мы вышли из помещения и поднялись по лестнице на второй этаж. Впечатляющий изысками евроремонта.

Далее представитель вскрыл дверь кабинета под номером десять, и в это время у него в кармане зазвонил мобильник.

- Я весь внимание, - приложил аппарат к уху. - Слушаюсь, Альберт Павлович. Одну минуту. Хозяин, - закрыв крышку, обернулся к нам. - Я ненадолго отлучусь, господа. Извините.

- Да, да, пожалуйста,- ответил Крыжановский. - Не спешите.

Когда толстяк, сопя, спустился по лестнице вниз, мы вошли внутрь.

- Со слов Игоря здесь сидел кто-то из руководителей "Инвестпроекта", - обозрел я пустое помещение. - Так что буду пока вникать, а вы, если что, задержите представителя.

- Будь спокоен, - ответили друзья и вышли, плотно прикрыв за собой двери.

Глава 5. "Немезида" в действии.

Оставшись один, я прошелся по периметру кабинета, а затем, встав в простенке между двух окон, развернулся к центру, скрестив на груди руки. Ну а потом собрался с мыслями по теме. Через пару минут пустота пространства заклубилась и релаксировалась в предметы с образами, а тишина в звуки.

За полированным столом, в кресле, вальяжно сидел вылитый Охлобыстин, а сбоку, за приставным, пожилой лупатый армянин с продувной рожей.

"Так, первый точно Минаев, а второй, скорее всего, Манукян" промелькнуло в голове, и я навострил уши.

- Итак, теперь мы "Империал", - продемонстрировал армянин находящуюся в его руках пластиковую папку. - Здесь все необходимые документы. Так что можем переезжать на Усиевича 20. Девятый этаж, лифт и отличный обзор сверху.

- Кредиторы не найдут? - прищурился директор.

- Обижаешь, Андрей Юрьевич, - ухмыльнулся Манукян. - Не в первый раз. К тому же Москва что новый Вавилон. Здесь легко затеряться.

- А "Старов и Партнеры", что выиграл для нас дело?

- Они тем более.

- Ну, тогда, Аршак, заказывай переезд, а затем навестим банк. Обнулим счета, и ищи в поле ветра.

После этого главбух, встав из кресла, направился к двери, а я, поскольку информации было достаточно, вернулся в объективную реальность.

Кабинет был, как и раньше пуст, в окна без штор лились потоки света, у потолка прожужжала муха.

Прошагав к двери я, толкнул ее, вышел в коридор и прислушался.

Из смежного помещения доносились голоса, а потом оттуда вышли Буев с Крыжановским в сопровождении представителя.

- Ну, как тебе кабинет? - кивнул Саня на тот, откуда я появился.

- Да вроде ничего, но на солнечной стороне - развел я руками.

- Остальные тоже - добавил Жора. - Так что, не пойдет уважаемый (обернулся к представителю).

- Жаль, - сделал скорбное лицо толстяк. После чего мы распрощались с ним и покинули здание.

- Ну как? - с надеждой уставились на меня приятели, когда мы уселись в "Ниву". - Что-нибудь проявилось?

- А то, - гордо сказал я. - Здесь (похлопал ладонью по лбу), все что нужно.

Далее, посоветовавшись, мы решили немного перекусить. Для чего Саня проехал по заставленной дорогими иномарками улице в сторону памятника Окуджавы.

Певец Старого Арбата, выполненный в бронзе, вроде куда-то шел, сунув руки в карманы и саркастически улыбаясь.

Оставив машину рядом на стоянке, мы чуть полюбовались бардом, а затем прошли в летнее кафе напротив, заняв один из столиков.

Далее мы сделали заказ, и я рассказал друзьям все что узнал. Включая новое название компании, и ее адрес.

- Так говоришь, переехали на Усиевича двадцать? - прищурил кошачьи глаза Жора. - Это считай другой конец Москвы. Хорошо спрятались.

- Когда их навестим? - откинулся на стуле Саня. - В таком деле затягивать не надо.

- Думаю, лучше завтра с утра, - чуть подумал я. - Оно, как известно, вечера мудренее.

Потом рядом нарисовался официант, с подносом. Доставив нам три порции зеленого салата, дюжину горячих чебуреков, а к ним зеленый чай. Хорошо освежавший летом.

Восстановив силы, мы с удовольствием закурили и оговорили план действий.

Согласно ему на место выезжаем вчетвером, прихватив Игоря. А там используем оперативные возможности Крыжановского.

- По морде бить? - пыхнул Саня дымом - Или все на основе законности?

- Там будет видно, - сказал Жора. - Но ствол на всякий случай прихвати. И я свой тоже.

В свое время он достиг высот помощника Генерального прокурора. Были такие, по особым поручениям. И при выходе в отставку получил наградной "макаров". От Самого. К чему отнесся безразлично.

Далее я набрал по мобильнику Старова, и ввел того в курс дела.

- Что, неужели нашли? - выдохнул тот в трубку. - Ну, вы, блин, даете.

- Фирма веников не вяжет, - рассмеялся я. - Так что завтра в десять мы у тебя. Будь готов. И защелкнул крышку.

В назначенное время, на метро, чтобы не застрять в пробках, мы прибыли в его офис. У дверей стоял серебристый "ауди" Игоря, а он нервно прохаживался рядом.

- Ну как, готов? - сказал Жора, когда мы пожали друг другу руки.

- Вполне, - сглотнул тот слюну. - Что, прямо так и едем?

- А тебе что, ОМОН нужен? - потрепал его по плечу Саня. - Грузимся.

После этого мы уселись в салон, иномарка покатила к выходу.

- Значит так, - сказал я, сидевшему за рулем Старову. - Твоя задача помалкивать и ни во что не вмешиваться. - Понял?

- Хорошо, - с готовностью кивнул Игорь.

Миновав запруженный автомобилями центр, мы выбрались на Тверскую, и стрелка спидометра поползла вправо. Потом слева проплыл Белорусский вокзал, выехали на Ленинградку.

Нужный на Усиевича дом оказался на другой стороне улицы и, сделав на светофоре поворот, мы припарковались сбоку от него, у торгового центра.

Потом, открыв дверцы, выбрались из машины (та мигнула фарами вслед) и прошли вперед по тротуару.

Фасад кирпичной девятиэтажки пестрел вывесками фирм, которые там находились. А вот и нужная нам, сияющая новизной слева от подъезда.

Толкнув от себя зеркальную дверь входа, мы вошли внутрь, оказавшись в стильном вестибюле.

Слева, за перегородкой, восседал охранник в синей униформе, а дальнейший путь преграждал металлический турникет, сквозь который осуществлялся допуск.

- В "Империал", - сказал Буев, когда мы подошли к техническому устройству.

Цербер скользнул по нам пустым взглядом, турникет щелкнул.

Проследовав вперед, мы пошагали к лифту, который доставил вниз нескольких пассажиров, заняли их места, и я нажал кнопку.

Лифт вознесся на девятый этаж, и мы оказались в небольшом холле. Он сопрягался с помещением, куда выходили три двери, на средней значилась табличка "Генеральный директор ЗАО "Империал".

- Вы по поводу инвестиций? - томно вопросила грудастая блондинка в приемной, когда мы вошли. Оторвав взгляд от мерцавшего перед ней экрана.

- Именно, - лучезарно улыбнулся Жора.

- Андрей Юрьевич, к вам клиенты, - нажала она кнопку внутренней связи.

- Прошу вас господа, - сделала жест в сторону кабинета шефа.

- Увидев в числе вошедших знакомое лицо, сидевший за столом Минаев выпучил глаза и привстал.

- Сидеть! Генеральная прокуратура, - шагнув вперед, сунул ему в нос малиновое удостоверение Крыжановский.

Гендиректор побледнел и опустился в кресло, глядя на него, как кролик на удава.

- Вам знаком этот человек? - ткнул пальцем Саня, в стоявшего позади Старова.

- Д-да, - испугано проблеял тот. - Мы должны ему деньги.

- Когда думаете возвращать?

- Немедленно.

- Ну, так вперед, - сунул удостоверение Крыжановский в карман. - Или хотите проехать с нами?

Спустя полчаса мы ехали по Ленинградке обратно.

На коленях у меня лежал черный кейс, с пачками зеленых купюр. В сумме ста двадцати тысяч.

- Кстати, для них это не все, - сказал сидевший позади Саня. - Завтра я направлю туда бригаду ГУБЭП. Она раскатает этот "Империал" по полной.

В офисе счастливый Игорь открыл кейс и отсчитал оттуда двенадцать тысяч.

- За сыскные услуги, - сказал, подвинув к нам на столе купюры. Мы, естественно, не возражали.

Прошла еще неделя, агентство "Немезида" получило лицензию и занялось обустройством. К имеющемуся в двух наших помещениях, мы приобрели ноутбук, сканер с принтером и факс. Все это дополнили несгораемым сейфом для хранения наличности, на входную дверь привинтили бронзовую табличку с названием.

- Хорошо бы еще пару объявлений в столичные газеты, - посоветовал нам Игорь.

- Точно! - вздел кверху палец Жора. - Реклама - движитель прогресса.

Подготовленный общими усилиями текст выглядел следующим образом: "Частное сыскное агентство "Немезида" оказывает услуги (далее шел перечень). Дорого. Оплата по конечному результату".

- Расчет по факту, звучит сильно, - сказал Игорь. - Это, безусловно, привлечет клиентов. Но я бы рекомендовал требовать предоплату. Так принято на рынке.

- Поработаем пока так, - ответил Жора. - А там будет видно.

Затем Саня отвез объявление в редакции "Московского комсомольца" и "Из рук в руки", после чего мы стали ждать заказов.

Спустя сутки после публикации, утром, офис агентства навестил первый клиент. Это была интеллигентного вида старушка.

- Чем можем помочь? - усадили мы с Саней ее в кресло. Жоры с нами не было. Он отъехал по делам в адвокатскую коллегию.

- У меня пропал мальчик, - вздохнула бабуля. - Может, отыщите? Деньги есть, - похлопала по прошлого века ридикюлю.

"Не иначе внук" подумал я, а вслух спросил, - как зовут ребенка, сколько лет и при каких обстоятельствах?

- Гоша, девяти месяцев, сбежал позавчера от меня на прогулке в парке, - приложила к глазам платочек старушка.

- Однако, - покачал головой Саня. - А в милицию обращались?

- Да, но там сказали, что занимаются только людьми.

- А Гоша кто?

- Моя любимая собачка.

После этого, открыв ридикюль, Анна Ивановна (так ее звали) вручила мне цветную фотографию пекинеса. Рыжего и лупатого.

- М-да, - повертел я ее в руках и передал Сане.

- Ну, так как? - с надеждой вопросила посетительница.

Гошу надо было найти, как - никак, бабуля была первый официальный клиент. В грязь лицом ударить не хотелось.

- Хорошо, - ответил я. - Мы беремся за это дело.

- Беремся, - значительно добавил Саня.

Далее бабуля рассказала, где находится парк (он был в Филях, рядом с ее домом), и мы втроем выехали на место.

Парковый массив располагался на западе столицы, в пойме Москвы - реки и был любимым местом отдыха жителей окрестностей.

Оставив автомобиль рядом с домом заказчицы, который в числе других находился от него поблизости, мы проследовали за старушкой по одной из боковых, засаженных липами аллей, пустынной в утренние часы и прохладной. Метров через сто свернули в другую, березовую, с изредка встречавшимися скамейками.

- Тут он и сбежал, - остановилась Анна Ивановна у третьей. - Вон в те кусты за деревьями (показала рукой и всхлипнула).

- В таком случае ждите меня здесь, - сказал я Сане, после чего, обойдя скамейку, направился по траве к зарослям орешника.

Зайдя в них, остановился, огляделся по сторонам и попытался воссоздать нужную картину - получилось.

Удерживая ее в памяти, я двинулся сквозь кусты, закончившиеся обширной лужайкой. Там встал, повертев по сторонам головой, а затем пошагал дальше.

Спустя минут десять впереди блеснула гладь воды, и я оказался на берегу поросшего кувшинками пруда, заброшенного и окаймленного по берегам ивами.

Где-то за ними послышались голоса. Я двинулся на них. К ясно осязаемой цели.

На зеленой полянке у воды, расположилась компания бомжей. Два, с синюшными рожами, типа и потасканная девица. Все по очереди прикладывались к бутылке, передаваемой по кругу, а к кусту рядом был привязан жалобно скулящий предмет поиска.

- Здорово мужики, - сказал я, подойдя ближе.

- Здоровее видали, - буркнул более молодой, с подбитым глазом. - Чего надо?

- Я за Гошей, - кивнул я на пекинеса. Тот прекратил скулить и навострил уши.

- Хозяин, что ли? - покосился на меня второй, допив бутылку, и швырнул ее в воду

- Типа того,- кивнул я. - Сколько вам за отыскание?

- Давай тыщу и в расчете, - чуть подумал он. - Нам на опохмелку.

- А лучше две, - заплетаясь языком, сказала девица. - Мы его два дня кормим.

- Ну, две, так две, - полез я в карман и вручил старшему хрустящие купюры.

Вслед за чем отвязал радостно завилявшего хвостом беглеца, и мы с ним отправились назад. По уже известному маршруту.

Когда миновали орешник, я взглянул на наручные часы. Стрелки показывали без четверти двенадцать.

Высунув розовый язычок и косясь на меня хитрым глазом, пекинес трусил рядом.

- Гошенька, маленький! - запричитала старушка, увидев нас выходящими из кустов, и резво вскочила со скамейки.

Далее состоялась встреча сторон, сопровождавшаяся радостными возгласами старушки и довольным визгом собачки.

- Ну вот, а вы боялись, - сказал, довольно оглядывая пару Саня.

В последний раз чмокнув любимца в нос, хозяйка опустила его наземь и, щелкнув застежкой ридикюля, извлекла оттуда пачку сотенных купюр.

- Это вам за работу, - протянула их мне. - Сняла с книжки.

Я взглянул на Саню, тот на меня, и мы отрицательно покачали головами.

- Почему? - удивилась Анна Ивановна.

- Будем считать, это вам наш презент наклонился я к ней.

- Типа подарок, - улыбнувшись, добавил Саня.

После этого мы с ней распрощались, пожали Гоше лапку и пошагали к выходу из аллеи. На душе было светло и приятно.

Когда запустив двигатель, мы отъехали из дома, в моем кармане зазвонил мобильник.

- Вы где? - раздался в нем бодрый голос Жоры.

- Были на выезде с клиентом, - ответил я. - Следуем обратно.

- Жду. У меня важная информация. И отключился.

Спустя час мы были в офисе, где рассказали Буеву эпопею с Гошей, и тот одобрил наши действия.

- Хороший почин. Старость нужно уважать. А теперь по делу.

В коллегии я встретил своего приятеля Юрия Воронцова. Он личный адвокат известного в столице ресторатора, у которого накануне похитили сына. К ментам папа обращаться не стал, поскольку не доверяет. Желает воспользоваться услугами частного детектива.

- Ты порекомендовал нас? - оживились мы с Саней.

- Естественно, - закинул ногу на ногу Жора. - До вечера Юрий сообщит нам о принятом решении.

После этого мы сходили на обед в расположенное неподалеку кафе, а когда вернулись, Жоре позвонили.

- Да, понял. Называй адрес, - сказал он в трубку.

- Воронцов, - ответил на наши вопросительные взгляды. - Они с хозяином ждут нас в девятнадцать, у того на даче.

- Это где?

- Девятый километр Новорижского шоссе, владение семнадцать.

Ровно в назначенное время, мы прибыли на место.

Солнце опускалось за дальние леса, небо у горизонта окрасилось пурпуром, дача оказалась помпезным особняком. Как теперь модно у нуворишей.

Подъехав к кованым воротам, сопряженным с кирпичной оградой, сидевший за рулем "Тойоты" Жора длинно просигналил. Их створки отворились внутрь, и мы вкатились в просторный, мощеный гранитными плитами двор. Где стояли последней модели "Порше" и серебристый "Лексус".

Откуда-то нарисовался спортивного вида малый и проводил нас по каменной дорожке к альпийской лужайке за домом. Где белела мрамором вычурная ротонда.

В ней, по окружности кожаного дивана, за столом сидели хмурый бритоголовый толстяк в расшитом павлинами халате и второй, худощавый, в очках и строгом костюме с бабочкой.

Стороны представились, толстяк предложил нам сесть, бросив в рот таблетку нитроглицерина, а затем ввел в курс дела.

Пару недель назад его отпрыск семнадцати лет, отправился на Селигер. Отдохнуть там в пансионате. Каждый вечер родители выходили с чадом на связь, а потом она прекратилась.

- Ну а сегодня утром мне позвонил неизвестный тип, сообщил, что сын похищен, находится у них и потребовал выкуп.

- Сколько? - поинтересовался Крыжановский

- Миллион долларов, срок на выплату три дня.

- Да, не хилые у киднепперов* аппетиты, - покачал головой Жора.

- Найдите моего сына, и я заплачу вам половину, - закончил ресторатор.

После этих слов в ротонде возникла тишина, нарушаемая звоном цикад в траве. Мы изобразили раздумья на лицах.

- Хорошо, - поднял я на родителя глаза. - Мы беремся за это дело.

После этого Марк, так звали безутешного отца, назвал адрес пансионата, сообщив его название и ряд других деталей, а адвокат вручил нам цветную фотографию чада.

На ней был запечатлен самодовольный юнец с прической ирокез, на вороном "Харлее - Дэвидсоне".

- Он отправился туда на мотоцикле? - поинтересовался Саня.

- Да, ответил Марк. - Савелий у меня байкер.

Затем мы договорились с заказчиком держать связь и распрощались.

Глава 6. Отцы и дети.

В Тверскую область мы отправились из Москвы с первыми лучами солнца, а когда оно повисло в зените, въезжали в Осташков.

Этот провинциальный городок раскинулся на южном берегу Селигера, вокруг которого раскинулись многочисленные дома отдыха и туристические базы.

Нужный нам прятался в сосновом бору неподалеку от города, и состоял из основного корпуса, а также нескольких бревенчатых коттеджей среди деревьев.

Судя по дорогим иномаркам за оградой на стоянке, отдыхали здесь люди состоятельные

Жора подкатил к решетчатым воротам с транспарантом над ними "Добро пожаловать" и посигналил. Из небольшого кирпичного домика сбоку, тут же нарисовался охранник, поинтересовавшийся "по какому мы вопросу".

- Культурно провести досуг, - высунулся из окна Саня. - Как насчет номеров? Есть свободные?

- Имеются, - радушно ответил тот. - Милости просим.

После этого створки отворились, и мы въехали на территорию.

Оставив автомобиль рядом с другими, по выложенной садовой плиткой дорожке, прошли в корпус.

Там, за стеклянной стойкой в холле, нас встретила ослепительной улыбкой администратор, предложившая услуги.

- Нам желательно немного отдохнуть, - опершись о стойку, тоже улыбнулся Жора.

- Могу предложить люкс на троих здесь, или отдельный вип-коттедж, взметнулись вверх пушистые ресницы.

- Люкс на троих, - сказал Жора. - Пока на сутки.

Далее мы заполнили гостевые карты, внеся оплату, а затем, получив ключ, поднялись по мягкому ковру на второй этаж.

Люкс состоял из трех комнат с гостиной, столовой, а также прочим, в европейском стиле, что вполне нас устраивало.

Заказав в номер обед из ресторана, мы поочередно приняли душ, подкрепились и спустились вниз.

Со слов отца похищенного, Савелий проживал в одном из коттеджей пансионата, предстояло установить в каком именном.

Выйдя из корпуса наружу, мы перекурили на одной из скамеек под раскидистыми березами, а затем направились по дорожке в сторону коттеджей.

Таких было шесть, рубленных под старину и стоявших среди сосен метрах в двадцати друг от друга.

Со стороны первого по ходу доносились бодрые звуки "Ламбады" (там явно веселились), на террасе второго в шезлонге спал мужик в надвинутой на лицо панаме, а третий оказался тот, что нужен.

Под кустом черемухи у крыльца, матово поблескивал "Харлей-Дэвидсон".

- Так, - огляделся по сторонам Саня, извлекая из кармана отмычку. - Вы пока гуляйте, а я погляжу, что и как. Вслед за этим исчез, а мы неспешно пошли дальше.

Дойдя до озерного берега с причалом, за которым по бескрайней сини скользили паруса яхт, мы немного полюбовались идиллией, развернулись и тронулись обратно.

Подойдя к нужному строению (вокруг было безлюдно), мы услышали негромкий свист, а потом из-за него выглянул Саня, призывно махнув рукою.

- Здесь запасной вход, - сказал он, когда мы оказались рядом. - Дверь я вскрыл. Внутри, как мы и ожидали, пусто.

- Тогда я в дом, а вы ждите у гостиницы,- шагнул я на ступеньку запасного входа.

За ним был короткий коридор, вторая дверь и обширная гостиная, сопрягавшаяся с двумя спальнями, ванной и санузлом. А также всем необходимым для комфортного проживания.

Судя по неубранной постели с валяющимися рядом шортами, объедкам с пустыми пивными банками и бутылками из-под дорогого виски на кухне, похищенный не имел склонности к порядку. Тем не менее, явных следов насилия вокруг не имелось, что наводило на размышления.

- Ну что же, отобразим, что здесь случилось, - сказал я сам себе, опустившись на один из стульев в полумраке гостиной.

Спустя несколько минут он рассеялся, а воображение нарисовало следующую картину.

В кресле напротив, закинув ноги на стол, развалившись, сидел длинноволосый парень лет двадцати пяти, дымя сигаретой с характерным запахом, и потягивал из банки пиво. Затем из двери спальни появился Савелий, несший в руке фирменный рюкзак, шмякнул его на пол и уселся в кресло сбоку.

- Так думаешь, прокатит, Боб? - вскрыв банку для себя, зачмокал губами.

- А то, - затянулся в очередной раз длинноволосый. - На вот, покури травки.

Савелий взял у него бычок, втянул дым и глупо захихикал. - Обуем предка на лимон гринов а потом свалим на Багамы! Пусть ищет ветра в поле.

- Угу, - тряхнул гривой второй - Там оторвемся по полной программе.

Потом они встали, Савелий прихватил рюкзак, и оба вышли через запасной ход наружу.

"Вот тебе и раз" подумал я. "Смотрим дальше".

Приятели между тем ходко удалялись в направлении причала. По времени было утро, на горизонте бледнела заря, кругом было свежо и пустынно.

У одной из причальных свай покачивалась на воде дюралевая моторка, пара спустилась в нее, Боб запустил двигатель.

Суденышко резво понеслось вперед, взяв курс к туманному горизонту.

Далее в мозгу замельтешило, и приятели проявились на серой "шестерке", въезжавшей в небольшую деревню. "Сорога", значилось на поворотном указателе. Миновав единственную улицу с магазином в центре, автомобиль свернул в проулок, скатился к реке и подвернул к старой покосившейся избе, стоявшей на отшибе. Окруженной ветхой изгородью. На зеленом подворье он остановился, Боб с Савелием вышли, прихватив с собой рюкзак, и скрылись в строении.

Я попытался мысленно проникнуть вслед за ними, но не получилось. Картина стала расплываться и таять, а вместо нее возник интерьер гостиной.

- Так значит, сам себя похитил? - хмыкнул я, поднявшись со стула.- Ну, дела, - после чего осторожно вышел из коттеджа, плотно прикрыв за собой дверь, и направился к главному корпусу.

Приятели сидели на одной из скамеек у него, Буев, читал прессу, а Крыжановский во что-то играл по мобильному телефону.

- Итак, что мы имеем? - свернул газету Жора, когда я опустился рядом, а Саня, сунув телефон в карман, обратился во внимание.

- Никакого похищения не было, - выдержал я паузу. - Это инсценировка.

- Чего-чего? - поползли у обеих вверх брови.

- Отпрыск решил подоить папашу и организовал все с другом. Они сейчас прячутся в деревне Сорога.

- Неожиданный поворот, - глубокомысленно изрек Жора. - Хотя для нас это сути не меняет.

- Естественно, мы свою работу сделали - пожал плечами Саня. - Когда поедем брать засранцев? (скорчил зверскую рожу).

Посоветовавшись, решили завтра с утра. Встали рано, а дорога была дальней.

- Может, давайте искупнемся? - предложил Саня. - Когда еще побываем на Селигере?

- Дельная мысль, - согласились мы с Жорой.

Вслед за этим мы поднялись в номер, где сунули в полиэтиленовый пакет полотенца, оттуда зашли в ресторанный бар, прикупив там полдюжины холодных бутылок пива, и направились в сторону пристани.

К ней примыкал небольшой пляж, где загорали несколько отдыхающих, мы устроились неподалеку и вскоре рассекали гладь прохладной воды. Вливающей в тела бодрость. После купания мы с часок полежали на берегу, лениво прихлебывая ячменный напиток, а когда солнце коснулось верхушек дальних лесов, вернулись в гостиницу.

Ужинали в ресторане, который к вечеру оказался довольно людным. За столами сидели веселые пары и группы, вверх поднимались дымки сигарет, с небольшой эстрады местная певичка имитировала под караоке Валерию.

Поскольку день завтра предстоял ответственный, мы выпили под окрошку и шашлык с зеленью, всего литр водки. Затем поднялись к себе и улеглись спать. Где-то в роще цокал соловей, в окна глядели звезды.

Утром, выпив в баре по чашке кофе с пирожными, мы сдали номер той же девушке-администратору.

- Вам у нас не понравилось? - спросила она грустно.

- Наоборот, - ответил Саня. - Просто у нас изменились планы. Держи. И вручил ей шоколадку.

Спустя час, используя навигатор, мы въезжали по раздолбанной дороге в Сорогу. Навстречу вихрастый пацан в шортах гнал меланхолично жующую корову, у магазина покачивались два пьяных мужика - глубинка жила своей обычной жизнью.

- А теперь сворачивай вон в тот проулок - сказал я сидевшему за рулем Жоре.

По нему автомобиль спустился к реке, зеленеющей по берегам кустами, и я ткнул пальцем в направлении отдельно стоявшей избы. С серой "шестеркой" на подворье.

Въезжать мы на него не стали, чтобы не спугнуть пару и остановились неподалеку, за каким-то сараем.

Затем вышли из машины, рассредоточились и, подойдя к избе с двух сторон, прислушались. Внутри было тихо.

Жора толкнул дверь в сенцы, та со скрипом отворилась. Войдя в них, в полумраке мы увидели вторую (я потянул за скобу), и перед нами открылась неприглядная картина.

За первой, с русской печью комнатой, была вторая, в центре которой стоял стол с остатками еды и пустыми бутылками.

На железной койке, у глухой стены, похрапывал волосатый, а на продавленном диване у окна, ему вторил Савелий.

- Так они еще и колются, - пройдя вперед, взял Саня со стола шприц и, продемонстрировав нам, положил обратно.

- Ну что? - берем с собой похищенного, да везем к папе? - взглянул на меня Жора.

- Один момент, - подошел я к койке с Бобом. Затем пошарив у того в карманах, извлек мобильный телефон.

- С него они и звонили отцу, - высветил в числе других номер ресторатора. - Будет в качестве доказательства.

После этого Жора с Саней сгребли Савелия под микитки (тот что-то промычал), вздели с дивана и повлекли к выходу.

Второй вроде как стал просыпаться, я сжал кулак, дабы предотвратить ненужные вопросы, но он перевернулся на другой бок и снова захрапел. Я направился к двери.

Найденыш, уже помещенный в салон, мирно почивал на заднем сидении, под надзором Крыжановского, я сел вперед, после чего Жора плавно тронулся с места.

Чуть покачиваясь на рытвинах, "Тойота" поднялась от реки в проулок, распугав шествовавших там гусей, вывернула на деревенскую улицу и запылила в сторону трассы.

Добравшись до нее, Жора прибавил газу, а я, вынув мобильник, набрал номер Марка, сообщив тому, что похищенный найден.

- С ним все в порядке? - забеспокоился отец. - С моим мальчиком.

- Вполне, - ответил я. - Сейчас едем к вам. Подробности при встрече.

На середине пути Савелий пробудился, узрел незнакомых дядей и здорово перепугался

- Вы кто? - прошлепал дрожащими губами.

- Детективы, - наклонился к нему Саня. - Сиди тихо пацан, а то надеру уши.

- Значит, хотели обуть папу? - обернулся я назад. - Вместе с Бобом?

- Это все он, - захныкал акселерат. - Я не при делах. Честное слово.

- Ну, это ты объяснишь отцу, - добродушно прогудел Жора.

На середине пути мы остановились у придорожного кафе, где немного перекусили, а Савелию купили минералки, ввиду отсутствия аппетита.

Ближе к вечеру, когда дневной зной спал, подъехали к знакомому особняку, где нас уже ждали.

Передача чада состоялась в том же составе. Когда же я сообщил отцу все обстоятельства, передав мобильник Боба, тот свел брови к переносице.

- Вот как? Иди в дом, - тяжело уставился на чадо.

Далее с нами был произведен расчет в оговоренной сумме и стороны распрощались.

- Как думаете, прибьет он его или нет? - поинтересовался Саня, когда мы выехали со двора усадьбы.

- Это вряд ли. Скорее всего, отправит в Англию на перевоспитание, - ответил Жора.

Прошел еще месяц, "Немезида" набирала обороты, ее валютный счет в банке "Минатеп" исправно пополнялся.

Жора, неплохо разбиравшийся в финансах, вел бухгалтерскую отчетность, а ему в помощь мы взяли секретаря-референта. Хорошую знакомую Крыжановского. Это была приятной внешности блондинка лет двадцати пяти, в прошлом налоговой инспектор. Виктория, так ее звали, отлично работала на компьютере, была коммуникабельной и веселой. Что создавало положительную ауру в коллективе.

В один из таких дней Жора вместе с Викой, сидя у ноутбука, готовили очередной клиентский договор, Саня, засунув руки в карманы, расхаживал по офису, а я, прихлебывая кофе из чашки, читал на диване свежий номер "Таймс". Совершенствуя свой английский.

- А не отдохнуть ли нам мужики недельку где-нибудь на море? - развернувшись на каблуках, внезапно сказал Саня. - У меня отпуск кончается, да и вам пора. На дворе как-никак август.

- Лично я "за", - обернулся от экрана Жора. - Мы неплохо поработали.

- Это да, - свернул я газету. - Потрудились от души. А куда поедем?

- Да при наших теперешних финансах куда угодно, хоть на Гаити, - рассмеялся Саня

- В таком случае я предлагаю Лазурный берег, - откинулся в кресле Жора. - Поплаваем в Средиземном море, поглядим Европу.

- Европа - это хорошо, - согласился Крыжановский. - Да еще в таком месте.

- Только у нас загранпаспортов нет, - вздохнул я. - А оформлять их дело хлопотное.

- Паспорта будут, - тут же заявил криминалист. - Ребята из ФМС* помогут.

Глава 7. География расширяется.

Спустя три дня, в числе других соотечественников - туристов, мы пересекали в комфортабельном лайнере воздушное пространство Франции.

Длинноногие стюардессы развозили по салону прохладительные напитки, за иллюминаторами плыли пушистые облака, монотонный гул двигателей убаюкивал

По прошествии девяти часов "Боинг" приземлился в аэропорту Тулона, откуда после таможенного досмотра туристы разъехались по отелям.

Наш находился в местечке Сен-Тропе, в часе езды отсюда, и именовался Вилла Бельроз. Туда мы добрались за час на такси, изрядно впечатлившись красотами побережья. "Вилла" была пятизвездочной, для состоятельных людей, так что встретили нас соответственно.

Заказанные апартаменты были выше всяких похвал, и с видом на море.

Дав местному клерку на чай, мы приняли душ, а затем спустились в шикарный ресторан, где отдали дань прованской кухне. После этого вернулись назад, переоделись в цветастые рубахи с шортами, дополнив их солнцезащитными очками, прихватили с собой сумку с махровыми полотенцами и отправились на пляж. Искупаться.

Там нас встретил горячий золотистый песок, шезлонги под сине-красными тентами и разнообразие отдыхающих. В их числе были представители всевозможных рас. Но превалировали бледнолицые.

- Вон свободное место,- кивнул Жора на один из тентов у группы пальм, и мы пошагали туда, держа в руках сандалии. Далее обнажились как все, после чего вразвалку направились к шуршащему неподалеку прибою.

Затем последовал заплыв (мы все прилично держались на воде), а через полчаса обратно.

- Хорошо-то как, - сказал, отдуваясь, Жора, опустившись в шезлонг и вытянув ноги.

- Не то слово, - присел в свой Крыжановский.

Рядом тут же нарисовался малый из пляжной обслуги, который со словами "силь ву пле, мьсье" поставил на кольцо тента соки со льдом и пиво.

- Вот это сервис, - потянулся за запотевшей банкой Саня.

- Красиво жить не запретишь, - потягивая через соломинку оранж, добавил Жора.

На пляже мы пробыли до заката, а после ужина решили прокатиться по городу. Для чего взяли напрокат открытый "шевроле". За руль которого сел Саня.

Вечерний Сен-Тропе сиял огнями реклам, вывесками казино и ночных клубов, а также других злачных мест. Создававших ощущение праздника. По улицам неспешно катили дорогие автомобили, на глади залива, там и сям белели прогулочные яхты.

Когда в небе зажглись звезды, мы вернулись назад, оставив машину на стоянке, поужинали в ресторане, а затем прошли в один из баров на открытой террасе, откуда открывался вид на горы.

Когда же сделав заказ, мы потягивали золотистый бурбон* под кубинские сигары и делились впечатлениям, от стойки бара к нам подошел средних лет мужчина с бокалом в руке, - извините, вы русские?

- Ну да, - ответил за всех Жора. - Самые настоящие.

Приятно видеть соотечественников, - сказал незнакомец с легким акцентом.

Мы тут же пригласили его к столу, завязалась дружеская беседа.

В ее ходе выяснилось, что Пьер Форнер (так он себя назвал), был в прошлом советским офицером, попал в Афганистане в плен, а затем служил в Иностранном легионе. Теперь в отставке, гражданин Франции и является начальником службы безопасности отеля Вилла Бельроз.

Мы в свою очередь рассказали, что тоже носили погоны, занимаемся частным сыском, и стороны прониклись друг к другу уважением.

Знакомство, как водится в таких случаях, для начала закрепили бурбоном, а затем перешли на мартель. Которым угостил нас месье Форнер. Оказавшийся весьма приятным человеком.

Когда пришло время расставаться, мы обменялись визитками, Пьер пожелал нам приятного отдыха и рекомендовал обращаться к нему в случае необходимости.

- Непременно, - заверили мы, пожимая на прощание дружественную руку.

Следующие два дня мы провели на пляже и в автомобильных прогулках по побережью, а в полдень третьего, вернувшись из очередной, обнаружили у главного корпуса пансионата полицейский "рено" с мигалкой, рядом с которым стояли два ажана* и Пьер Форнер. Они о чем-то беседовали.

Когда представители закона, усевшись в автомобиль, уехали, мы подошли к Форнеру. - Что-то случилось?

- Да, - сказал Пьер, ответив на рукопожатия - В отеле произошла кража.

- У кого, если не секрет, и что украли?

- Вор проник в апартаменты арабского шейха, вскрыл там сейф и похитил бриллиантовое колье его жены. Стоимостью в полтора миллиона евро.

- Не хило, - переглянулись мы. - У вас будут неприятности?

- Главное не это, - вздохнул Пьер. - Нанесен удар по престижу отеля.

- А что говорит полиция?

- На двери и сейфе никаких следов. Они сомневаются в раскрытии.

Вслед за этим Форнер извинившись, нас покинул. Сославшись на занятость.

Мы же без аппетита пообедали (соотечественника было жаль), а затем поднялись к себе в пенаты. Там, прихватив по банке пива из холодильника, вышли на увитую плющом террасу, уселись в тени и закурили.

- А может, поможем земляку? - приложившись к банке, утер губы ладонью Жора.

- Точно, надо помочь, - забулькал горлом Саня.

- Надо так надо, - последовал я их примеру.

После чего направился в гостиную, взяв из бумажника визитку Пьера и мобильник, а потом вернулся к друзьям, уселся в шезлонг и набрал нужный номер.

- Форнер слушает, - ответили мне после нескольких гудков.

- Это ваши знакомые из Москвы, - сказал я на русском. - Желательно встретиться и поговорить.

- Хорошо, - ответил Пьер. - Я пришлю охранника, он проведет вас в мой кабинет.

Спустя несколько минут в дверь постучали и молодой секьюрити с портативной рацией в руке, пригласил нас следовать за собой. Что мы и сделали.

Кабинет его начальника располагался в другом крыле здания, судя по всему административном. Он сопрягался со вторым, где за экранами сидели двое операторов, следивших за территорией отеля.

- Прошу вас, господа, присаживайтесь, - встал из-за стола Форнер, прикрыв туда дверь и сделал радушный жест в сторону дивана у окна. - С чем пожаловали?

- Мы имеем намерение вам помочь, - начал Жора, когда мы устроились на скрипучей коже.- В деле восстановления престижа отеля.

- Это интересно, - поднял брови бывший офицер. - И каким образом?

- Попытаемся раскрыть кражу и найти вора, - невозмутимо продолжил я. А Саня многозначительно кивнул головою.

- Это нереально, - грустно сказал Форнер. - Вы хоть и детективы, но в чужой стране. Для этого надо жить в ней, знать язык и многое другое

- Но ведь попытка не пытка? - улыбнулся я, закинув ногу на ногу. - Почему бы, не попробовать?

- Хорошо, - пожал плечами Пьер. - Что нужно от меня?

- Совсем немного. Мы хотели бы осмотреть место преступления. Это возможно?

- Вполне, - кивнул хозяин кабинета. - Шейх с супругой переехали в другой отель. Апартаменты, где они проживали, свободны.

- Ну, вот и отлично, - сказал я. - Кто нас туда проводит?

- Леон, - сказал Форнер, после чего нажал на пульте кнопку.

В кабинет вошел уже известный нам охранник, они обменялись несколькими фразами на своем птичьем языке, и Леон сопроводил нас к месту.

Апартаменты, которые занимал шейх, предназначались для вип* персон и были на несколько порядков дороже наших.

Отперев высокую дверь электронным ключом, Леон пропустил нас внутрь, а сам остался снаружи.

- Ну что, приступим? - сказал я, и для начала мы осмотрели интерьер. Цокая языками и удивляясь. Он был высокохудожественным и по - царски пышным. Гобелены стен сочетались с мрамором отделки, позолота мебели с хрусталем люстр и персидскими коврами.

Злополучный сейф с электронным кодовым замком находился в одной из спален, рядом с кроватью увенчанной балдахином. Под копией Рембрандта "Даная".

- Ну что, я пока здесь помедитирую, а вы погуляйте, - обернулся я к Жоре с Саней.

- Поняли,- кивнули они, после чего, мягко ступая по ковру, вышли из спальни.

Я же опустился в одно из вольтеровских кресел у вычурного комода, уставился на сейф и погрузился в нирвану.

Как и все прошлые разы, спустя несколько минут, она заменила действительность, на то, что было нужно.

Поначалу где-то в комнатах раздался едва уловимый шорох, потом в проеме двери возник человек и, оглядевшись по сторонам, направился к сейфу. Он был щуплым, с тонкими усами над губой, в униформе сотрудника отеля и белых перчатках

"Опаньки" - подумал я, продолжая наблюдение.

Незнакомец между тем стал у сейфа, вынул из рукава какой-то прибор и приложил его к панели.

Прибор тихо запищал, через короткое время послышался щелчок, и злоумышленник открыл дверцу. Затем он спрятал прибор, сунул руку внутрь и извлек на свет колье. Блеснувшее всеми цветами радуги.

- Шарман, - растянул тонкие губы и, опустив драгоценность в карман, тихо удалился.

Далее я увидел, как похититель вышел из отеля уже в другой одежде, кивнув встретившемуся охраннику, прошел на автомобильную стоянку и сел в красный спортивный "фиат". Вслед за чем выехал с территории в город, на который опускался вечер. Миновав центр, он достиг окраины, где свернул к группе примыкавших друг к другу старых домов, остановился у одного и вышел из машины.

Потом поднялся на второй этаж, отомкнул дверь под номером семь, вошел внутрь, заперев ее за собой, и щелкнул выключателем. Квартира была двухкомнатной, с недорогой мебелью, и, судя по запущенности, принадлежала холостяку.

Незнакомец прошел в зал, сняв пиджак, бросил его на софу, вынул из кармана брюк колье и принялся разглядывать. Затем обернул его носовым платком, присел и отвернул угол паласа. Под ним оказался дубовый паркет, откуда вор вынул одну плашку, под которой оказался тайник. Определив похищенное туда, он привел все в исходное, потопал по тому месту ногой и удовлетворенно хмыкнул.

Далее картина стала рябить, как отражение на воде, я вернулся в действительность.

- М-да, - сказал сам себе, после чего встав из кресла, покинул спальню.

Миновав анфиладу комнат, я услышал голоса и вышел на открытую террасу

Саня с Жорой стояли там, любуясь солнечным заливом. В него, со стороны моря, входил океанский лайнер, в синеве неба парил воздушный шар, откуда- то доносило звуки аккордеона.

- Ну что? - оживились при моем появлении друзья. - Что-нибудь наблюдал? Или здесь не та аура?

- Та, - рассмеялся я. И сообщил результаты.

- Ну, ты прям Мэгрэ, - выслушав меня, умилились приятели.

- Теперь главное не спешить, а то земляк нас не поймет, - высказал мысль Жора.

- Само - собой, - кивнул я. - Будем делать вид, что ищем.

После этого, мы договорились, что скажем начальнику службы безопасности и направились к выходу.

За дверью нас встретил ожидавший там Леон, который заперев ее, сопроводил нас к своему шефу.

Тот, сидя за столом, просматривал какие-то документы.

При нашем появлении он поднял от них глаза, и снова указал рукой в сторону дивана.

- Кое - что есть, - сказал я, когда мы уселись.

- Вот как? - вскинул брови Форнер. - А можно поподробнее?

- Поскольку следов взлома на двери и сейфе нет, мы полагаем, что кражу совершил кто-то из персонала.

- Именно, - поднял вверх палец Саня, а Жора многозначительно надул щеки.

- Такая же мысль возникла и у меня, - забарабанил пальцами по столу Форнер. - Но полиция придерживается иной версии.

- Послушайте, Пьер, а нет ли у вас досье на сотрудников отеля? - поинтересовался я. - Хотелось бы с ними ознакомиться.

- Почему же? Есть, - последовал ответ, и главный секьюрити запустил стоявший на его столе компьютер.

В течение следующего часа мы просмотрели имевшуюся там базу данных всего персонала с их фотографиями, в числе которых я обнаружил знакомое лицо. Это был уборщик номеров по фамилии Поль Шантрель.

Я зафиксировал в памяти его адрес, но не подал виду, а приятели, с разрешения Форнера, сделали из базы несколько выписок. Напуская тумана.

- Полагаете, вам это что-то даст? - скептически поинтересовался Пьер, когда мы закончили.

- Как знать? - ответил я. - Все может быть.

После чего мы распрощались, обещая держать его в курсе дела, и вышли из кабинета.

Оттуда мы отправились в бар, где в дневное время было пусто, сели за один из столиков и заказали по аперитиву.

- Ну как? Ты видел его в базе? - посасывая из соломинки, вопросил Жора.

- Видел, - почмокал я своей. - Это уборщик номеров Поль Шантрель. Проживает на улице Пине 12/7 на окраине.

- Хорошо бы сделать установку* - хрустнул кубиком льда Саня.

Спустя полчаса, мы катили на своем "шевроле" по городу. Открытый салон овевал легкий бриз с моря, в летних кафе на тротуарах гужевались отдыхающие, Сен-Тропе был подобен земному раю.

Навигатор точно вывел нас к искомому дому, и мы остановились на другой стороне улицы. Среди других машин.

- Это именно тот,- воссоздал я в памяти увиденное. - Квартира на втором этаже.

- Ну что же, этого нам пока достаточно, - обозрели строение приятели.

Остаток дня мы провели на пляже, а следующим утром отправились в автомобиле на пару дней в Тулон. Благо дорога туда нам была известна.

Глава 8. Хорошо все, что хорошо кончается.

В морской столице Прованса мы остановились в одной из гостиниц в центре и, купив путеводитель, отправились осматривать достопримечательности.

Ими стали пешеходная зона времен Людовика XIV с узкими улочками, живописными площадями и фонтанами; Тулонский собор, построенный при "Короле-Солнце", а также национальный музей флота.

Он был открыт еще во время правления Наполеона Бонапарта, в здании бывшего арсенала, центральный фасад которого был украшен древними скульптурами атлантов.

Среди экспонатов музея имелись произведения художников-маринистов, представительная коллекция моделей и макетов кораблей всех эпох, от архаических галер до современных авианосцев.

Изрядно одухотворившись и желая подкрепить силы, мы вернулись в гостиницу, где отобедали в ресторане, и там же познакомились с тремя молодыми француженками. Их звали Мадлен, Софи и Клер. Первая была роскошной, с пышными формами блондинкой, остальные две - стройными худощавыми брюнетками.

Софи немого знала русский, мы пригласили дам за свой стол, где угостили черной икрой и замороженной водкой "Смирнофф". Что те оценили по достоинству.

Затем мы немного потанцевали (в зале играл джаз) и поднялись к нам в люкс. Для более тесного общения. Туда заказали несколько бутылок шампанского "Вдова Клико", а к ним дюжину королевских устриц, сыр бри и фрукты. Что дополнили легкой музыкой из стереосистемы.

Француженки, как и следовало ожидать, оказались без комплексов, и спустя еще час, пары разошлись по комнатам.

Моей партнершей оказалась Клер, и мы без проволочек занялись сексом. В постели малышка оказалась неподражаемой и мы, развлекались, пока за окном не повисла луна, а потом я уснул. Сном непорочного младенца.

Пробуждение было ужасным. От вчерашнего возлияния раскалывалась голова, а еще кто-то дергал меня за ногу, ругаясь матом.

Обернулся - Жора.

- Ты чего? - с трудом приподнялся я в постели.

- Вставай! - выдохнул приятель. - Нас обокрали.

Он оказался прав. Француженок в люксе не было, а еще исчезла вся наличность из наших бумажников. Там остались только паспорта с визитками. Не побрезговали воровки и нашими швейцарскими часами "Ролекс". Купленными в Москве с гонорара, полученного от ресторатора.

М-да, погуляли, - просипел Саня, взяв недопитую бутылку шампанского со стола, и завертев ее винтом, высосал остатки.

Надо найти этих сук, - покосился на меня Жора, почесав волосатую грудь. - Я им сиськи на пупках позавязываю.

- Надо, так надо, - сказал я. - Собирайтесь пока, а я их сейчас вычислю.

После этого приятели удалились, а я сел в кресло и погрузился в себя. Вызывая образы коварных обольстительниц.

Сначала в голове вроде что-то возникло, но потом исчезло. Типа не сработало зажигание. Я повторил попытку - тот же результат. Мозги на посылы не реагировали.

"Что за черт?" подумал я и потянулся за сигаретой.

Когда ее докуривал, в гостиную вошли друзья. Буев жужжал бритвой, а Крыжановский застегивал рубашку.

- Так, и где эти б.. ? - поправил воротник Саня.

- А хрен их знает, - буркнул я. - Ничего не проявилось.

- Как это ничего? - выпучил глаза Жора.

- Да выключи ты свой агрегат! - скривился я. - У меня башка раскалывается.

Он нажал на "Филипсе" кнопку, в номере возникла напряженная тишина. А потом ее нарушил голос Крыжановского:

- Немудрено. Это ж сколько мы вчера выкушали?

- Сначала три водки, а затем пять шампанских, - наморщил лоб Жора.

- Ну вот, - подойдя ближе, наклонился ко мне Саня. - Потому и не проявляется.

- В таком случае будем считать, что воровкам повезло, - пробубнил я из кресла.

Затем, в достаточно мрачном настроении мы покинули Тулон, взяв курс на Сен-Тропе, и всю дорогу молчали. Да и о чем было говорить? Нас развели как последних лохов. Настроение было паршивым.

Городок встретил синевой залива, жарой и парящими в небе чайками.

Оставив машину на стоянке, мы прошли в корпус, взяв ключ у встретившего нас дежурной улыбкой администратора, и поднялись в апартаменты.

Там, врубив кондейш, вылакали по бутылке минералки из холодильника, после чего завалились спать. Вывесив за дверь табличку "Не беспокоить".

Проснулись на закате и, приняв холодный душ, отравились поужинать в ресторан. Благо в отеле действовала система "все включено". Что немного радовало.

- Нужно реверсировать дело по колье,- сказал Жора, когда официант, убрав тарелки, принес нам по чашке кофе.

- Ну да, - добавил Саня. - Глядишь, хозяин отели раскошелится. А то у нас даже на сигареты нет.

- И на билет в аэропорт тоже, - прихлебнул я из своей чашки.

В результате утром мы позвонили Форнеру, сообщив, что имеем важные сведения и предложили встретиться в том же составе.

Он не возражал, и вскоре мы сидели в уже знакомом кабинете.

- Та говорите есть важные сведения? - вопросил поле взаимных приветствий Пьер.

- Да, нам известно имя вора, - чуть помедлив, сказал я. - Это уборщик номеров Поль Шантрель.

- Интересно, - прищурился начальник службы безопасности. - Вы в этом уверены?

- Вполне, - добавили Саня с Жорой.

После чего мы попросили вызвать уборщика в кабинет, что и было сделано.

Там, используя Пьера в качестве переводчика, я сообщил Шантрелю, что мы подозреваем его в краже бриллиантов, предложив их выдать. Тот возмутился, заявив что он честный гражданин, и тогда я пожелал осмотреть его квартиру.

Уборщик не возражал, но предупредил, если колье не найдут, будет жаловаться прокурору.

- Вы уверены, что оно там? - спросил по-русски, Форнер. - В противном случае могут бытьнеприятности.

- Уверен, - решительно качнул я головою.

- В таком случае поехали, - сказал главный секьюрити, поднимаясь из кресла.

Спустя полчаса, мы были в жилище Шантреля.

Тот с невозмутимым видом уселся в зале на софе, а Форнер сбоку, в кресле. Мы же стали имитировать осмотр (что было оговорено заранее).

Как и следовало ожидать, в спальне, на кухне и ванной комнате ничего не нашли, в связи с чем хозяин пренебрежительно ухмыльнулся.

После этого я подошел к софе, попросив Шантреля встать, и опробовал ногой пол в этом месте. Под паласом едва слышно скрипнуло.

Я опустился на колено, отвернув его край, простучал костяшками пальцев паркет и вынул одну из плашек.

- А вот и оно (встал). Вслед за чем развернул платок и продемонстрировал колье присутствующим.

Бледный Шантрель рванулся было к двери, но на его пути возник Саня, "куда!", а Жора сгреб ворюгу за воротник и шмякнул в кресло.

- Ну, вот и все. Вызывайте полицию, - передал я колье Пьеру.

- Да, весьма ценная вещь, - полюбовавшись игрой камней, спрятал тот находку в карман. - Готовься в тюрьму (покосился на Шантреля).

Спустя еще час, прибывший на место комиссар с двумя ажанами, увез закованного в наручники вора в участок, а мы отправились назад.

По дороге Форнер позвонил хозяину отеля, и тот принял нас на своей шикарной вилле в пригороде Сан-Тропе. Расположенной в эвкалиптовой роще на одном из горных склонов.

Им, оказался средних лет смуглый человек, встретивший нас весьма радушно.

Пьер тут же передал ему колье, тот определил бриллианты в сейф, вслед зачем предложил нам садиться.

Далее через Форнера Патен (так звали хозяина отеля) выразил "русским друзьям" свою признательность, а еще сообщил, что премирует их тремя сотнями тысяч евро. За проделанную работу.

Это было весьма кстати, и мы сдержано поблагодарили. Но это было не все. К уже сказанному бизнесмен добавил, что будет рад видеть нас в своем отеле на следующий сезон. Причем без какой-либо оплаты.

Далее в дверях возник слуга в белой манишке, державший в руках поднос с бокалами, наполненными шампанским, и мы выпили за дружбу между Францией и Россией.

На прощание месье Патен пожал всем руки, после чего дворецкий сопроводил гостей к выходу.

Назад мы возвращались в мажорном настроении, поскольку такой щедрости не ожидали. Впрочем, все было справедливо. Отель вернет выплаченное арабу возмещение, а также сохранит свой престиж. Что для хозяина было главным.

Деньги мы получили на следующий день, и, оставив часть на карманные расходы, открыли счет в одном из банков Сен-Тропе. Имея целью воспользоваться им в следующем сезоне.

Отпуск между тем приближался к завершению.

За его время мы изрядно загорели, набрались сил и были готовы продолжать начатое дело. В то же время я испытывало некоторое беспокойство по поводу своих способностей. Не проявившихся после известного случая в Тулоне.

В последний день отдыха, утром, мы отправились по магазинам, где приобрели разного рода сувениры, а заодно парфюмерный набор "Шанель" для оставленной на хозяйстве Виктории. Оттуда, ради интереса, зашли на местный рынок, где потолкались по рядам с различной морской живностью. Там продавались всевозможные породы рыб, членистоногих и моллюсков. Местные жители покупали их для стола, а туристы разглядывали и удивлялись.

Неожиданно у корзины одного торговца материализовался рыжий лохматый пес, схватил пастью упитанного тунца и под улюлюканье толпы умчался.

- Тоже рыбак! - рассмеялись Саня с Жорой.

Я же обернулся назад, провожая взглядом беглеца, пока тот не исчез меж братьев старших. Затем отступил чуть в сторону, сконцентрировался в себе и увидел рыжего с внешней стороны рынка. Со своим уловом в зубах, повиливая хвостом, он трусил к небольшой роще кипарисов.

"Ну вот, вроде все в порядке" с облегчением подумал я. Имея в виду способности.

- То чего? - подошли ко мне удивленные друзья.

- Да так, - пожал я плечами. - Все нормально.

На прощание благодарный Форнер заказал для нас ужин в одном из экзотичных ресторанчиков на набережной, где была настоящая прованская кухня, именуемая во Франции "золотой" из-за изысканности блюд, запахов и вкусовых качеств.

В числе изысков были популярный суп буйабес из пяти сортов рыбы, доб с говядиной и свининой, знаменитый рататуй, а к ним золотистое "Шардоне" в темных бутылках, урожая 2000 года.

Атмосфера в заведении с видом на залив, была самой располагающей.

За соседними столиками ужинали несколько благообразных пар, на небольшой эстраде пожилой аккордеонист тихо наигрывал "Мелодии Парижа"

Когда утолив первый голод и отведав чудесного вина, мы сделали небольшой перерыв и закурили, Форнер поинтересовался, каким образом удалось столь быстро раскрыть преступление.

- У нас свой метод, Пьер, - многозначительно сказал Жора, пуская вверх кольца дыма.

- В смысле ноу-хау,- заговорщицки наклонился к земляку Саня.

Ясно, - кивнул тот. - Больше вопросов нет. Гарсон! - щелкнул пальцами, и к нам заспешил официант. - Подавайте второе.

Засиделись мы в ресторанчике до первых звезд, а утром Пьер отвез нас на своем автомобиле в аэропорт. Где мы на прощание обнялись.

Далее были регистрация и таможенный досмотр, а затем прохладный салон "Аэрбаса".

Спустя непродолжительное время на переборках зажглось "No smoking", и лайнер порулил на взлет. Затем на секунды встал (свист турбин стал сильнее) и, все убыстряясь, понесся вперед.

Вскоре под крылом синело море.

Глава 9. В стране гор.

В Шереметьево мы прилетели дождливым вечером, в размытом свете посадочных огней и, получив багаж, наняли такси, которое развезло нас по адресам. В разные части мегаполиса.

Следующим утром, к десяти, мы приехали в "Немезиду", где были встречены Викторией.

Жора вручил ей французский парфум, та от удовольствия порозовела, а затем из своего офиса к нам зашел Старов.

- Ну, как отдохнули? - жизнерадостно пожал всем руки.

- Отдыхать, Игорек, всегда лучше, чем работать - добродушно прогудел Жора.

- Это да, - рассмеялся тот. - Особенно на Лазурном побережье.

Вскоре мы все вместе сидели за столом, пили горячий кофе и делились впечатлениями о поездке. Опуская известные подробности.

Когда же Игорь ушел, Вика сообщила, что за время нашего отсутствия в офис поступили несколько звонков от граждан.

- Так, с этого момента поподробнее, - оживился Саня.

- Первый по поводу розыска утерянных документов, - открыла блокнот секретарша, - второй с просьбой найти поджигателей гаража, а по третьему абонент не сказал. Обещал выйти на связь позже.

- Документы и гараж мелочевка, - решили мы. - Будем ждать серьезного заказа.

К вечеру ожидания оправдались.

Во второй половине дня на столе Вики зазвонил офисный телефон, она сняла трубку.

- Агентство "Немезида". Вас слушают.

Затем, прикрыв микрофон рукой, передала ее мне: "это обращавшийся накануне".

- Салам алейкум уважаемый, - раздался в трубке мягкий баритон. - У меня к вам есть дело.

- Алейкум ас салам, - в тон ответил я. - Слушаю вас внимательно.

- Хотелось бы изложить его при личной встрече. Я могу подъехать?

- Пожалуйста, - ответил я. И назвал адрес.

- В таком случае буду через час, - сказал неизвестный и отключился.

- Азиат? - отвлекся от компьютера игравший в покер Саня.

- Похоже,- опустил я на рычаг трубку.

- Что-то везет нам на азиатов, - перелистнул очередную страницу "Аргументов и фактов" Жора.

Спустя ровно час в нашу дверь постучали, и она широко открылась.

Первым в офис вошел спортивного типа малый, сделавший шаг в сторону, а за ним вылитый Фрунзик Мкртчан. В темных очках, с янтарными четками в руке и изысканном костюме.

Я тут же пригласил гостей в смежный кабинет, где по одну сторону стола уселся наш "оперативный состав", а по другую человек в очках. Сопровождавший его, остался стоять сзади, скрестив руки на низе живота - он явно был охранник.

- Меня зовут Магомед Курбанов, - холодно блеснув очками, сказал сидящий напротив. Мы тоже представились.

- Неделю назад из моего дома похитили ценную картину, - продолжил восточный человек. - Хочу, чтобы вы ее отыскали.

- Что за картина? - вкрадчиво вопросил Саня

- "Пастух", французского художника девятнадцатого века Жерома. Ее стоимость три миллиона долларов.

- Вы обращались по этому поводу в милицию?

- Нет, - последовал ответ. - Не хочу предавать этот факт огласке.

- Ясно, - стряхнул с пиджака невидимую пылинку Жора. - Каково наше вознаграждение в случае успеха?

- Десять процентов от стоимости картины, - бесстрастно сказал Курбанов. - И одно непременное условие.

- Какое?

- О воре или ворах, не следует передавать информацию в органы. Не надо.

- Хозяин - барин, - пожал я плечами. - Как скажете.

Далее был заключен договор на оказание услуг, и стороны перешли к деталям.

При этом оказалось, что дом, из которого похитили шедевр, находится в Дагестане.

- Однако, - переглянулись мы. - Так вы что, приезжий?

- Нет, я живу в Москве, у меня здесь бизнес, - последовал ответ. - А там, в Дербенте, моя родовая усадьба.

- В таком случае нам нужны ее координаты, - сказал я. - Для осмотра места происшествия.

- Пишите, - качнул головой Курбанов. - Домашних я предупрежу. Вас встретят.

Саня тут же записал в блокнот названный клиентом адрес, а заодно номер его мобильного телефона.

- Кстати, Магомед, - отложил он блокнот в сторону. - Кто рекомендовал вам наше агентство?

- Земля слухами полнится, - перебрал четки азиат. - Мало кто работает по конечному результату.

После того как они с охранником покинули кабинет, мы пару минут молчали. В смежном, на принтере что-то распечатывала Вика, за окном зеленели ветви клена.

- Не простой клиент этот Курбанов, - первым нарушил тишину Саня.

- Это да, - встав со своего места, прошелся я по кабинету.

- Нужно его пробить по учетам, а заодно выяснить, что это за картина, - высказал мысль Жора.

- Курбанова я беру на себя - встал из-за стола Саня. - Ну а вы узнайте за "Пастуха". Будем знать, что ищем.

После этого он отъехал в ГУВД, а мы с Жорой, запустив ноутбук, стали отыскивать сведения о шедевре в интернете.

Отличная все-таки он штука. Раньше в таком случае нужно было сделать официальные запросы или помотаться по различным учреждениям, на что уходила масса времени, теперь же всего несколько кликов в поисковике.

Что мы и осуществили.

Тихо пискнув, всемирная паутина выдала молодого человека в шляпе и с флейтой, глядящего на нас из прошлого.

- Впечатляет, - сказал я, Жора добавил "угу", после чего снова защелкал по клавишам.

"Картина французского живописца и скульптора XIX века Жан-Леона Жерома "Пастух", выполненная на дубовом паркетаже, поступила в фонды Дальневосточного художественного музея в 1931 году. С целью поднятия культуры на местах ее доставили сюда вместе с другими полотнами из Эрмитажа. Шедевр обосновался в постоянной экспозиции западноевропейского искусства, которая располагалась в двухэтажном деревянном здании бывшей хабаровской синагоги по улице Фрунзе. Оттуда был похищен в 1946 году. До настоящего времени не найден", - высветилось на экране.

Теперь стало ясно, почему клиент не желал огласки. Картина находилась в розыске, и в милицию обращаться ему было не с руки. Лучше в сыскное агентство.

Впрочем, для нас это дела не меняло. В частных коллекциях было немало таких полотен. Украденных, а потом купленных на разного рода аукционах.

Через пару часов от милицейских коллег вернулся Саня и сообщил, что Магомед Курбанов проживает в Москве с 1995 года, является совладельцем Дербентского коньячного завода и имеет сеть винных магазинов в столице.

Мы же с Жорой рассказали ему все, что почерпнули из интернета о картине.

- Столько времени прошло, Курбанов мог быть добросовестным приобретателем, - ответил Крыжановский.

В Дагестан решили отправиться я и Жора. Поскольку отпуск у Сани заканчивался, и он выходил на службу.

- Будешь нас отсюда подстраховывать, - сказали мы. - Восток, как известно, дело тонкое.

На Кавказе, в том числе Дагестане, я бывал не раз. В служебных командировках. Участия в боевых действиях не принимал, но близко к этому. Буеву он тоже был знаком. Еще по работе в Прокуратуре Союза.

Один из таких вояжей был довольно занимательным. Тогда наша прокурорская бригада при поддержке спецназа МВД, проверяла состояние охраны рыбных запасов на Каспии. Местные правоохранители пытались "втереть москвичам очки", мол, кругом тишь да благодать, но проверяющие засомневались. И как итог взяли с поличным несколько начальников приморских РОВД, возглавлявших рыбную мафию.

Последних тут же арестовали, а напоследок решили внезапно навестить республиканский заказник в море, где разводили осетра. Проследовав туда на вертолете с отраслевым министром.

В заливе два сейнера вели браконьерский лов, и с палубы одного нас обстреляли из пулемета. Заполучив несколько пробоин в фюзеляж, мы все-таки приземлились, и около часа отстреливались от бандитов, до прибытия спецназа. Такое вот веселое было время.

Во второй половине следующего дня, мы с Жорой вылетели из Внуково на Махачкалу, надеясь через пару-тройку дней вернуться.

Столица Дагестана встретила еще по летнему солнечной погодой, туманностью далеких гор и синевой Каспия.

Наняв в аэропорту такси, мы сразу же отправились в Дербент, и спустя два часа въезжали в один из древнейших городов мира. Построенный в четвертом веке, он пережил бурные исторические события, штурмы и разрушения, периоды упадка и расцвета. Когда-то здесь пролегал один из важнейших участков Великого Шелкового пути, и Дербент являлся перекрестком цивилизации.

Теперь же он словно застыл во времени. В одной, прилегавшей к морю части, высились новые современные дома, в другой - постройки давно исчезнувших народов.

- Куда дальше, уважаемые? - обернулся к нам таксист, сбавив на спуске скорость.

- В гостиницу, "Европа" дорогой, - сказал я (номер в ней мы забронировали заранее).

- Понял, - кивнул тот, и автомобиль покатил по тенистым улицам.

Гостиница была в центре, и выглядела довольно прилично.

Расплатившись, мы прихватили свои чемоданы, вошли в пустынный прохладный вестибюль и обратились по поводу брони к сидевшему за стойкой администратору.

- Конечно-конечно, - расплылся тот в улыбке, после чего заполнив гостевые карты, мы получили ключи от нашего люкса.

Поднявшись в номер, оказавшийся просторным и уютным, мы для начала привели себя в порядок, а затем спустились в ресторан, где заказали рыбную уху, хинкал и зелень, а к ним по сто пятьдесят граммов "Каспия".

Отужинав, расплатились, оставив официанту на чай и перешли в расположенную на открытой террасе кофейню. Там выпили по чашке сваренного по турецкому рецепту кофе и перекурили, наблюдая, как на город опускается вечер.

Здесь он был совершенно иным, чем в мегаполисе: тихим, со свежим, потекшим с гор воздухом и запахом недалекого моря.

- Ну что, пойдем спать? - сказал Жора, когда в небе зажглись первые звезды.

- Пойдем, - ответил я. И мы поднялись в номер.

На следующее утро, позавтракав, мы заказали к гостинице такси, а когда оно прибыло, сев внутрь, назвали адрес.

- К достойной семье едете, - значительно сказал шофер. После чего плавно тронул с места.

Оставив позади центр города, автомобиль направился в его старую часть, где миновав остатки древней, уходившей в сторону залива крепостной стены, запетлял по узким, с пирамидальными тополями улицам.

Затем выехал на окраину, над которой высилась крепость Нарын-Кала и запылил к разбросанным тут и там на пологом склоне домам.

Вырулив к крайнему, остановился на площадке перед двухэтажным, окруженным каменной стеной особняком.

- Приехали, уважаемые, - обернулся к нам водитель.

Расплатившись, мы вышли из такси (оно, развернувшись, тронулось обратно) и пошагали к глухим металлическим воротам. С врезанной в них калиткой.

На ней виднелась медная кнопка звонка, Жора нажал ее, спустя несколько минут лязгнул засов - калитка отворилась

- Салам, - сказал я, возникшему в проеме человеку. - Мы из Москвы. От Магомеда.

- Алейкум ас салам, - послышалось в ответ. - Входите.

Встретивший нас человек был молод, лет двадцати пяти, с хмурым неприветливым лицом и глубоко сидящими глазами.

Заперев калитку, он молча направился вперед, а мы за ним. По пути оглядывая усадьбу. Помимо старинной архитектуры дома, в обширном, мощенном булыжником дворе имелись несколько капитальных построек, у одной из которых стоял черный внедорожник "Гелендваген", а за ними виднелся поднимавшийся по склону сад. Тоже ограниченный стеною. У внедорожника, скрестив руки на груди, стоял здоровенный амбал, а из сада шла пожилая, в темной одежде, женщина с корзиной.

Между тем наш проводник поднялся на крыльцо дома, открыв резную дверь, и чуть посторонился.

Внутри оказался короткий проходной коридор, а за ней что-то вроде прихожей. На обшитых дубовыми панелями стенах висели несколько портретов горцев в черкесках и мохнатых шапках, а под ними, вычурная, красного дерева, мебель. Здесь же находился черного гранита обрешетчатый камин, на полке которого стояли серебряные канделябры.

Сбоку от него, на второй этаж вела лестница с перилами, а по периметру располагались три двери. Проводник, постучав пальцем, открыл крайнюю.

В средних размерах комнате, скрестив ноги на сафьяновых подушках у окна, сидел благообразный старец в дорогом халате и читал лежавшую перед ним книгу.

При нашем появлении он поднял глаза, а сопровождавший уважительно обратился к аксакалу на языке горцев.

Тот его выслушал, внимательно оглядел нас и ответил по-русски.

- Делайте свою работу, да поможет вам Аллах. Казбек (приказал парню), выполняй все их просьбы.

После этого мы вернулись в прихожую, где присев на стулья у круглого стола, ближе познакомились с обстановкой.

Оказалось, что Казбек - племянник Магомеда, а с нами говорил старший рода Курбановых. Амбал у внедорожника, его личный шофер, женщина - прислуга.

- А теперь расскажи о краже, - обратился я к племяннику. - Все что тебе известно. Общую картину мы знали от заказчика, но не мешало уточнить все на месте.

Тот остро взглянул на нас и сообщил следующее.

Картина висела на стене в кабинете Магомеда, а неделю назад Зейнаб, так звали прислугу, решила протереть там пыль и обнаружила пропажу.

- Одно из окон, выходящих в сад, оказалось открытым, а с террасы за ним, вниз свисала веревка. О краже мы сразу же сообщили в Москву, дяде, - закончил свой рассказ племянник.

- Вы все оставили как есть? - поинтересовался я.

- Да, только закрыли окно. От непогоды.

- Посторонние знали о картине? - вопросил Жора.

- Знали. Дядя очень гордился полотном и нередко показывал его гостям. Но среди них были только уважаемые люди.

- Ну что же, - первым встал я из-за стола. - Веди нас в кабинет, посмотрим.

Далее мы поднялись на второй этаж, миновав ряд комнат, и Казбек отворил закрытую дверь одной, - вот он.

Помещение было достаточно просторным, обставлено дорогой, штучной работы мебелью, и с двумя, выходящими в сад окнами.

- Картина висела здесь,- указал пальцем Казбек на простенок между ними.

Мы с Жорой направились туда и увидели вверху едва различимое светлое пятно на золотистом гобелене. Оно было не большим. Примерно двадцать на тридцать сантиметров.

- Тэкс, ясно, - поднявшись на носки, провел в том месте рукою Жора.

- А какое из них было открыто? - кивнул я на окна.

- Вот это, - кивнул племянник на правое.

Я подошел туда. Следов взлома на раме не было, а за стеклом на поручне террасы, виднелся узел привязанной к нему веревки.

- Так, Казбек, - обратился я к парню. - Проведешь моего коллегу в сад, под эти самые окна. А я пока останусь здесь. Для более детального осмотра.

- Хорошо, - ответил тот. После чего они с Жорой, который принял вид мыслителя, вышли из помещения.

Я же, подождав пока стихнут шаги, уселся в одно из кресел, расслабился, положив руки на подлокотники, и сконцентрировал взгляд на светлом пятне в простенке.

Глава 10. Опасное предприятие.

Спустя пару минут пятно заколебалось, в кабинете потемнело, а на его месте матово замерцала картина.

Потом за дверью раздались крадущиеся шаги, едва слышно скрипнула дверь, и в кабинет проскользнул Казбек. Прикрыв ее за собой, он прислушался (в доме было тихо), затем на цыпочках прошел к окну, беззвучно отворил его и вылез на террасу. Там, в свете ночных звезд, он чуть повозился у перил, после чего влез обратно.

Далее осторожно снял "Пастуха" в простенке, сунул его за пазуху, еще раз прислушался, а затем вышел, плотно прикрыв дверь. Из окна потянуло ночной свежестью.

"Вот тебе и племянник" подумал я. "Что делает, гаденыш".

Между тем, в мозгах нарисовалась очередная картина.

Погожее солнечной утро и черный внедорожник с Казбеком за рулем, несущийся по трассе вдоль бурного, с мутной водой потока. "Река Самур" значилось на промелькнувшем указателе.

На очередном, с отметкой "119", внедорожник, сбросив скорость, свернул влево, и натужно загудел по каменистой дороге, уходящей к горному перевалу.

Выехав на него, запетлял меж рыжих, с зелеными пятнами кустарников скал, за которыми открылась довольно обширная долина. На ее более пологом, правом склоне, виднелись руины покинутого аула, в дальней части которого, у прыгавшего по уступам водопада, высились две сторожевые башни. Одна наполовину осыпалась, а вторая была цела. С несколькими узкими, глядящими на долину бойницами и плоской крышей.

Остановив " Гелендваген" на окраине поселения (дальше проезда не было), Казбек вышел из машины держа в руках плоский кейс, огляделся по сторонам и направился меж руин к башням.

Когда он подошел к целой, из ее темного входа материализовался человек в пятнистом камуфляже и с автоматом на плече, смуглый и бородатый.

- Ну как, привез? - гортанно вопросил он, после взаимных приветствий.

- Картина здесь, Ахмед, - похлопал гость рукой по кейсу.

- Тогда пошли, - шагнул в полумрак входа бородатый.

Далее я увидел их на верхнем этаже башни.

Из узких бойниц в стенах туда проникал дневной свет, оба с кряхтеньем отодвигали в углу каменную плиту. Кейс стоял рядом.

Под плитой открылась ниша, из которой блеснули вороненые стволы, в нее опустили кейс, и плиту вернули на место.

- Через неделю картина будет в Турции, - сказал, отряхивая руки, Ахмед.

- А когда доллары, оружие и взрывчатка за нее? - поинтересовался Казбек. - Для нашей войны с неверными.

- Несколько позже. Все доставят караваном.

"Так они еще и ваххабиты" - мелькнуло в моей голове, после чего картина стала меркнуть, а потом все исчезло.

Я же еще несколько минут посидел в кресле, осмысливая все увиденное, а потом встал, спустился по лестнице вниз и вышел из дома.

Внедорожник со скучающим у него амбалом, по-прежнему стоял во дворе, в дальнем его конце женщина набирала воду из колонки, а из сада мне навстречу вышел Жора в сопровождении племянника хозяина.

- Под террасой никаких следов нет, - сказал Жора, хрустя яблоком. - Но, судя по всему, злодей ушел через сад. Там невысокая стена, а за ней спуск в ущелье.

- Я тоже так считаю, - бесстрастно кивнул Казбек. Но при этом я заметил в его глазах, скрытую насмешку.

- Ну что же, будем работать дальше, - сказал я. - Не подбросите ли вы нас обратно в город? (кивнул на "Гелендваген").

- Башир, отвези наших гостей, - обернулся Казбек к амбалу.

- Лъидир* - пробасил тот, открывая дверь кабины.

Спустя короткое время внедорожник остановился у гостиницы, мы с Жорой вышли и отпустили водителя.

Затем зашли в расположенный рядом открытый ресторанчик, где заказали кофе по-турецки, уселись в тени чинары, и я рассказал приятелю все, что видел. Своим потусторонним взглядом.

- Он мне сразу не понравился, - прихлебнул из чашки Жора, имея в виду Казбека. -Нужно по тихому забрать картину и в Москву. Здесь оставаться опасно.

- Это да, - согласился я, после чего мы приступили к действиям.

Для начала, расплатившись за кофе, зашли в гостиницу, где выяснили у администратора, где можно арендовать автомобиль.

Тот назвал адрес одного из городских автосервисов, мы отправились туда и вскоре вырулили на городские улицы на почти новой белой "Ниве", оснащенной навигатором. Не удовлетворившись им, в ближайшем газетном киоске приобрели карту автодорог Дагестана, а в центральном универмаге кое - что из атрибутики туристов, включая куртки с рюкзаком, а к ним продукты и воду на сутки.

После этого, поколесив по улицам, проверили навигатор, который в городе работал исправно, припарковали его на стоянке у гостиницы, и, прихватив покупки, поднялись к себе в номер.

Там, для начала, используя мои видения, определились с маршрутом.

Синяя извилина Самура проходила в шестидесяти километрах к югу от города, приближаясь к границе с Азербайджаном, куда и лежал наш путь по достаточно пустынным местам. Что, в принципе, нас устраивало. По километровой сетке нашли мы и нужный указатель с отметкой "119", но без нужного ответвления.

- Оно почему-то не отмечено, - сказал я.

- Возможно, это старая дорога, - пожал плечами Жора.

Затем мы приготовили все, что могло пригодиться в пути, а после съездили на заправку, где залили в "Ниву" полный бак бензина.

С учетом протяженности маршрута, выезжать решили на утренней заре. Надеясь обернуться до вечера.

Когда наступил вечер, и мы смотрели новости на НТВ, зазвонил мой мобильник, я нажал кнопку.

- Привет гениям сыска,- раздался в трубке бодрый голос Крыжановского.

- Привет, - сказал я. - Рад слышать.

- Ну, как там у вас дела? - поинтересовался Саня.

Я вкратце рассказал, сообщив, что завтра выезжаем в горы за находкой.

- Смотрите, там аккуратней, - напутствовал Крыжановский. - Если что, сразу звоните. Я подключу в помощь Рустама.

Заместитель прокурора Дагестана Рустам Гаджиев был его приятелем. Знал этого человека и я. По прошлым командировкам.

- Хорошо, - ответил в трубку. - Но, думаю, это не понадобится.

- Передай Сане мой привет. И пусть готовит стол, - обернулся от телевизора Жора.

- Тут Буев передает тебе привет, - сказал я.

- Я все понял, - рассмеялся Крыжановский.

Ночью над Дербентом громыхал гром, утром за окном радовала глаз, промытая дождем зелень.

Экипировавшись в куртки и прихватив с собой рюкзак, мы спустились вниз, сдав ключ сонному администратору.

- На прогулку? - зевнул тот.

- Да, немного прокатимся, - сказал я.

- В горы, - добавил Жора.

В столь ранний час вокруг было пустынно, воздух был напоен горной свежестью и запахом цветущего в садах жасмина.

Пройдя на стоянку, мы погрузились в покрытую росой "Ниву" - за руль сел Жора, а я устроился сбоку.

Запустив двигатель, он взглянул на меня, и я кивнул "трогай".

Ориентируясь по навигатору, мы покатили по узким улицам города, выехали на окраину и взяли курс в нужную сторону. Справа, сливаясь с горизонтом, покойно дышало море, слева, в белесой дымке, высились в молчании горы.

Под колесами автомобиля ровно гудел гудрон, в открытые окна врывался свежий ветер.

- А не послушать ли нам музыку? - глядя на дорогу, сказал Жора.

- Можно, - сказал я, давнув на панели кнопку магнитолы.


Ночь по улицам пошла,
Звёздной поступью цариц.
Слов и чисел простота,
У небесного моста,
Раскидала перья птиц...

прохрипел из динамиков Лепс, и мы воодушевились, поскольку очень любили эту песню.

Далее, под красочную аранжировку выдал второй, еще более жизнеутверждающий куплет, а когда перешел к припеву, мы присоединились

То-о-лько, рюмка водки на столе.
Ветер плачет за окном,
Тихой болью отзываются во мне
Этой молодой луны кри - и-ки!

орали в салоне уже три голоса, настроение поднималось.

- Да, - сказал я, когда песня закончилась. - Талант, как говорят, не пропьешь.

- Точно, - утер повлажневшие глаза рукавом Жора.

Спустя час дорога, которая становилась все хуже, привела нас к берегу открывшейся сбоку реки. Не особо широкой, но бурной на перекатах

- Вроде как Самур,- сказал я, сверившись с картой. К этому времени авто навигатор уже скис, как это часто бывает в горах. Чему мы особо не удивились.

Между тем, местность становилась все более дикой. За все время в пути нам попались только два встречных автомобиля, да на другом берегу промелькнуло небольшое селение. Тянущийся слева горный кряж местами подходил к самой дороге, а потом удалялся от нее, поднимаясь к горизонту.

Он же окрашивался в пурпурные тона, из-за которых блеснуло солнце. Серебристая дымка в небе растаяла, и по нему поплыл орел. Гордо расправив крылья.

По прошествии второго часа, впереди показался бетонный шестигранник с отметкой "119", у которого мы съехали на обочину и встали.

Хлопнув дверцами, вышли из машины, в уши ударил шум реки, прыгавшей по камням.

Вслед за этим мы спустились к ней и отлили, а затем, сполоснув руки, вернулись к "Ниве", где я открыл багажник. Из лежавшего там рюкзака достал термос с еще горячим кофе, пакет с беляшами, и мы немного подкрепились. Затем выкурили по сигарете, после чего я сел за руль. Сменив уставшего приятеля.

Запустив двигатель, проехал сотню метров вперед, и свернул налево, на старую едва угадывавшуюся дорогу, извилисто поднимавшуюся к горному перевалу. Автомобиль запрыгал по рытвинам и камням.

Выбравшись наверх, мы оказались в окружении покрытых кустарниками скал, с раскинувшейся внизу долиной. На ее правом склоне лепились остатки каменных домов, похожих на гнезда ласточек, а за ними, на фоне гор четко рисовались контуры уже виденных мною башен.

- Ну, вот и приехали, - сказал я Жоре, оглядев ландшафт. - Это то - самое место.

- Красиво, отозвался он. - Спускаемся, только осторожно.

Работая тормозами и рулем, я направил "Ниву" вниз, объезжая гранитные валуны и насыпи. Спустя несколько минут мы были в ложе долины и покатили по ней, а затем вырулили на пологий склон и встали на окраине аула.

- Все, - сказал я, развернувшись к Жоре. - Дальше пешком, вон к той башне (показал на целую).

- Пешком так пешком, - сказал приятель, открыв дверцу, и выбрался наружу. Выключив мотор и потянув на себя ручник, я сделал то же самое.

- Ну и воздух, - между тем сказал Жора, глубоко вдыхая.

- Это да, - согласился я, направляясь к багажнику.

Прихватив рюкзак и натянув куртки (здесь было прохладнее, чем на равнине), мы пошли по едва заметной каменистой тропе, вверх к аулу.

Миновав его единственную, с полуразрушенными строениями улицу, мы выбрались на окраину и оказались на небольшой лужайке рядом с башнями. Позади них, из скальной расщелины падал вниз водопад, исчезавший в роще самшитовых деревьев.

- Интересно, сколько ей лет? - сказал, озираясь Жора, когда мы вошли под своды уцелевшей башни.

- Полагаю не один век, - включил я прихваченный собой фонарик.

Темный квадрат башни уходил в полумрак, мы стали осторожно подниматься по каменным ступеням. Перекрытие второго этажа оказалось разрушенным, и мы с трудом забрались через люк, на третий.

Его периметр оказался пуст, за исключением охапки сухой травы у одной из стен и каменного очага напротив.

- Тайник должен быть здесь, - прошел я в один из углов. Жора направился следом.

Спустя минуту, приподняв тяжелую плиту, мы сдвинули ее в сторону, я извлек из темной ниши кейс, после чего, щелкнул замками, вынул содержимое.

Это был обернутый в шерстяную ткань "Пастух", и мы радостно хлопнули друг друга по рукам, - удача!

Отставив кейс в сторону, из любопытства осмотрели нишу.

Там хранился ручной пулемет Калашникова, два десантных "коротыша" с десятком заряженных магазинов и ящик гранат Ф-1 с запалами.

- Отличная машинка, - кивнул я на РПК. - Вот такой у меня был в морской пехоте.

- Надо будет про этот схрон (поднялся с корточек Жора), анонимно сообщить в милицию Дербента.

- Непременно - согласился я. - Как только вернемся.

В это время снаружи раздался какой-то звук, Жора выглянул в бойницу и тихо выругался.

Я тут же шагнул к другой и увидел, что со стороны аула, к башне, поднимается группа бородачей с оружием и в камуфляже.

- Вахабиты, - сглотнул я слюну.

- По наши души, - пробасил приятель.

Что с нами будет при встрече, сомневаться не приходилось, и мы не сговариваясь ломанулись к нише.

Я быстро выдернул оттуда пулемет, вщелкнув в приемник магазин, а Жора заклацал одним из автоматов. Отщелкнув сошки, я установил РПК в бойнице, передернув затвор, Буев изготовился к стрельбе в соседней.

Оказавшись метрах в пятидесяти от башни, ваххабиты стали охватывать ее полукольцом, а затем один, с зеленой повязкой на волосах, подняв вверх голову, хрипло заорал "выходите, собаки!", а второй, с бритой головой, дал по башне короткую очередь из автомата.

- Цив - цив - цив, - щелкнули пули на наружной кладке.

- Ах вы ж гады, - прошипел я, и дал в ответ длинную. Жора тут же присоединился.

Когда мы прекратили стрельбу, на склоне перед башней сучил ногами бритоголовый, а рядом, раскинув руки, валялся еще один. Все другие исчезли.

- Что и требовалось доказать, - обернувшись от бойницы, харкнул на землю Жора.

В следующую минуту из-за обломков скал бандиты открыли ответный огонь. Который вскоре прекратили.

- Так, давай звони Сане, - присев на корточки у стены, поменял Жора магазин на "коротыше". - А то нам здесь кирдык. Живыми не выпустят.

Я тут же извлек из кармана куртки телефон и сделал вызов.

" Абонент временно недоступен" певуче ответил аппарат. "Пожалуйста, позвоните позже".

- Недоступен, блин, - разочаровано захлопнул я крышку.

- Закон подлости, - бормотнул Жора, и мы осторожно выглянули в бойницы.

Вовремя.

К входу в башню, укрываясь между камней и редкого кустарника, подползали двое в камуфляже.

Я тут же, метнулся к нише, достал оттуда две рубчатых гранаты, после чего выжидательно уставился на Жору.

- Давай, - спустя несколько секунд, махнул тот рукой.

Я поочередно выдернул чеки из запалов, а затем катнул обе "феньки" в люк. Башню изрядно тряхнуло, внизу коротко завопили, а потом все стихло.

Бандиты снова открыли огонь, мы ответили.

Когда наступило очередное затишье, мне удалось связаться с Саней. Кашляя от пороховой гари с дымом, я прохрипел, что мы влипли и назвал координаты.

- Держитесь! - донеслось в ответ. - Я звоню Рустаму.

Обстрел башни боевиками продолжался еще час, а затем в воздухе пронесся вертолет, выпустив по ваххабитам две ракеты.

Далее он приземлился на окраине аула, и оттуда стали выпрыгивать "зеленые человечки".

Вечером с Рустамом Гаджиевым, который специально приехал в Дербент, мы сидели на даче у городского прокурора, где пили коньяк. За наше чудесное избавление и встречу.

С террасы открывался вид на море, а в небе висела огромная луна.

Жизнь продолжалась.

Глава 11. Поимка киллера.

На следующий день мы вылетели в столицу. Где в аэропорту нас встретил Саня.

- Если бы не ты, пиши пропало, - радостно обнялись мы с другом.

- Да ладно, - махнул тот рукою. - Транспорт подан, господа. Прошу в машину.

В офисе уже был накрыт стол, и мы немного вспрыснули удачу.

Затем Жора позвонил Курбанову, сообщив, что картина найдена и доставлена в Москву, после чего назначил встречу.

Встреча состоялась в десять следующего утра в офисе "Немезиды", куда клиент прибыл вместе с охранником.

- Да, это она, - сказал Магомед, грузно усевшись в кресло и внимательно осмотрев находку. После чего взглянул на нас. - Как вам это удалось? Я могу узнать детали?

- Детали нет, - ответил я. - Но ее похитил для продажи за рубеж ваш племянник.

- Вот как? - высоко вскинул тот брови.

- Именно, - качнул головой Жора.

После этого кавказец обернулся к молча стоявшему охраннику, тот положил на стол кейс и щелкнул на нем блестящими застежками. Внутри тесно лежали зеленые пачки долларов в банковской упаковке.

- Здесь, как договаривались, триста тысяч, - гортанно сказал Курбанов, перебирая в руках четки.

После этого кейс перекочевал к нам, а второй, с картиной, был вручен охраннику.

- Я могу вас рекомендовать при необходимости своим знакомым? - поинтересовался на прощание Магомед, растянув ы улыбке губы

- Можете, - значительно сказал Саня, сопроводив пару к выходу.

Пятьдесят тысяч от гонорара мы оставили на текущие расходы, а остальные пополнили валютный счет агентства, что внушало веру в будущее.

В течение осени и зимы мы раскрыли еще несколько преступлений по обращениям солидных клиентов (авторитет "Немезиды" рос), а в начале марта в столице случилось громкое убийство.

Неизвестный киллер застрелил при следовании домой одного весьма известного банкира.

Пресса с телевидением тут же разразились очередной сенсацией, депутаты зарычали на правоохранителей, обыватели смаковали подробности.

Спустя несколько дней, в наш офис позвонили.

- Агентство "Немезида" - пропела Вика, грациозно сняв трубку.

- Да, одну минуту (прикрыла микрофон ладошкой). - Вице-президент ассоциации российских банков, - взглянула на нас с Буевым. - Просит кого-нибудь из руководства.

- Давай ты, - дремотно просопел из кресла, только что плотно отобедавший Жора.

- Слушаю вас внимательно, - подойдя к девушке, взял я у нее трубку.

- Не могли бы вы к нам подъехать? - вопросил на другом конце мягкий баритон.

- По вопросу?

- Ассоциация желает воспользоваться вашими услугами, - чуть помедлил баритон. И назвал адрес в центре.

- Хорошо, - ответил я. - Через час будем. Подъем,- обернулся к приятелю. - Нас ждут великие дела.

- Я понял, - зевнул Жора, поднимаясь. И мы направились к платяному шкафу. За своими куртками.

Чуть позже мой черный "БМВ", купленный пару месяцев назад в автосалоне, влился в поток машин, ползущих по Тверской в сторону Белорусского вокзала. Далее я свернул на Садовое кольцо, а оттуда в Каретный ряд, где припарковался у помпезного особняка по названному адресу.

- Хорошо устроились, - обозрев здание, сказал Жора, когда мы вышли из машины.

- Это да,- согласился я, и мы проследовали к высокой двери входа, с камерой видеонаблюдения над ней и вмонтированным в створку домофоном.

- Кто? - раздался казенный голос изнутри, когда я нажал кнопку.

- Я назвался, внутри щелкнул автоматический замок, и мы вошли в гулкое, с матовыми окнами фойе, где были встречены двумя, похожими на шкафы, охранниками.

- Вас ждут, - сказал тот, что постарше и пригласил следовать за собой по широкой, отделанной мрамором, лестнице. Она была покрыта дорогим ковром, с бронзовыми прутьями-держателями.

Поднявшись на второй этаж, мы миновали уютный холл с мягкими, в стиле ренессанс креслами и остановились перед лакированной, с золоченой рукояткой дверью.

Секьюрити потянул ее на себя - "прошу", и мы оказались в стильной приемной, со скучающей за офисным столом кукольного вида девицей, листающей "Плейбой".

Оттуда гостей препроводили в служебный кабинет вице-президента.

Тот оказался примерно наших лет холеного вида толстяком, в компании еще одного, тощего и с военной выправкой.

После взаимных приветствий хозяин кабинета, предложил нам сесть, окинул внимательным взглядом и неторопливо ввел в курс дела.

Ассоциация банкиров на своем экстренном совещании приняла решение выделить премию за поимку киллера, убившего их коллегу. В размере пяти миллионов рублей. На этот счет она направили соответствующий релиз* в правоохранительные структуры.

- В таком случае, причем здесь наше агентство? - сделал я удивленные глаза. - "Немезида" к таковым не относится.

- Мы бы хотели привлечь к розыску именно вас, - вкрадчиво произнес толстяк. - На нынешних стражей закона мало надежды. Они в основном сотрясают воздух, да вымогают спонсорскую помощь. Вы же работаете по конечному результату.

Мы с Жорой согласно кивнули, а потом я чуть помедлил и сказал, - хорошо, но есть обязательное условие.

- Какое?

- В случае отыскания убийцы, мы передаем вам информацию о нем вместе с доказательствами. Вы же не афишируете, что получили их от "Немезиды".

- Не желаете огласки? - взглянул на нас вице-президент.

- Именно. По определенным соображениям.

- Нет вопросов, - согласился он. - Дальше им займутся те, кому положено.

После этого, на условиях конфиденциальности был заключен соответствующий договор, скрепленный подписями сторон и печатями.

Далее Жора поместил наш экземпляр в прихваченную с собой кожаную папку, и мы встали.

- Как только будут результаты, мы с вами свяжемся,- чопорно пожали на прощание банкиру руку.

- Буду ждать вашего звонка, - ответил тот. И кивнул худому, - проводите господ к выходу.

По дороге в офис мы отзвонились Крыжановскому на службу, попросив того срочно заехать.

- Срочно не могу, - тихо ответил Саня. - У меня совещание.

Появился он, когда за окнами потемнело.

- Ну, в чем вопрос? Устал как собака, - расстегнув куртку, плюхнулся в кресло.

Спустя пару минут прихлебывая горячий кофе, и шмыгая длинным носом, он внимательно слушал нас с Жорой.

- Да, - передал Вике опустевшую чашку. - Предложение весьма заманчивое. Но переходить дорогу органам чревато.

- Это да, - согласились мы с Жорой. - Почему будем работать по-тихому. - Вот договор с банкирами.

"За разглашение конфиденциальности договора неустойка триста тысяч долларов", - пробежав его глазами, хмыкнул Саня.

- Ну что же, это заставит их много не болтать, - положил договор на стол. - Что требуется от меня? (закинул ногу на ногу).

- Известно что. Провести нас на место преступления - сказал я. - А дальше, как говорится, дело техники.

- Добро, завтра с утра я проскочу в МУР, где ознакомлюсь у розыскников со всеми материалами, а во второй половине дня отправимся на место.

На следующие сутки, ближе к вечеру, мы катили в потоке машин по Большой Тульской. Погода была не фонтан. С неба моросил мелкий дождь, асфальт был в ледяной каше.

Миновав очередной светофор, свернули направо, проехав несколько панельных типовых домов, за которыми возникла элитная, красного кирпича, девятиэтажка.

- Здесь, - сказал Саня, глядя в мутное лобовое стекло. - Давай, паркуйся.

Я зарулил на небольшую автомобильную стоянку рядом, выключил мотор, и мы вышли в холод и слякоть.

- Пошли, - втянул голову в воротник куртки криминалист, мы с Жорой запрыгали по лужам.

На первом этаже в холле, нас встретил представительный консьерж.

- Вы к кому господа? Позвольте поинтересоваться.

- Мы по службе, уважаемый, - сунул ему в нос удостоверение Саня, после чего мы проследовали к лифту.

Через пару минут тот вознес нас на последний этаж, где Крыжановский отпер ключом глухую дверь технологического.

Оттуда, по трапу, мы поднялись на крышу, пройдя к невысокому парапету.

Далеко внизу, в неоновом свете фонарей с рекламой, цугом ползли автомобили.

- Значит так,- обернулся я к приятелям, поплотнее натянув кепку. - Вы пока постойте вон там (кивнул в сторону вентиляционной будки), а я немного помедитирую.

- Добро, - сказал Жора, после чего они с Саней направились к строению.

Ну а я, сложив на груди руки и глядя в пустоту, попытался ассоциировать картину преступления. Получилось.

Сначала пустота материализовалась в погожий мартовский день с капелью, а потом в нем стали проявляться материальные объекты: крыша, где я стоял, парапет, и чуть правее лежавший у него человек с винтовкой, прильнувший к оптическому прицелу. На незнакомце был синий с оранжевым комбинезон (такие носят работники комунхоза), на голове вязаная шапочка "петушок", на ногах яловые ботинки.

В следующую минуту правое плечо стрелка дважды дернулось - раздались негромкие хлопки, по крыше прозвенели гильзы.

Далее, оставив оружие на месте, киллер гибко встал и поспешил к двери вентиляционной будки. Это был приземистый, лет тридцати крепыш, чуть косолапый и с рыжей бородкой.

Исчезнув в двери, он вскоре проявился во дворе соседнего дома, где стоял мусоровоз с работавшим двигателем и быстро нырнул в кабину со стороны пассажира.

Грузовик тут же вырулил на улицу, громыхая, набрал ход и покатил в сторону от центра. Мозг автоматически зафиксировал номерной знак. Пригодится.

Вторично грузовик проявился на Симферопольском бульваре, неподалеку от Москворецкого рынка. Там он притормозил (рыжебородый выбрался из кабины), махнул водителю на прощание рукой и направился к группе кирпичных домов за трамвайными путями.

Миновав их по пешеходному переходу, киллер вошел во двор одного, с лепниной на фасаде, и исчез во втором подъезде.

Там он спустился по ступеням в подвальный этаж, а затем отпер ключом глухую дверь с табличкой "Сантехник". Внутри оказалось довольно просторное помещение технического назначения, часть которого было оборудовано под жилье, и незнакомец вошел, щелкнув за собою задвижкой.

Потом он уселся на продавленный диван и извлек из кармана мобильник.

- Сергей Павлович, это я, - приложил к уху трубку. - Заказ выполнен.

Вслед за этим картина стала меркнуть, и я снова увидел себя на крыше.

По улице внизу, все также ползли автомобили, с неба моросило, порывами дул ледяной ветер.

- Бр-р, - поежился я и поспешил к будке.

- Ну как? - встретили меня там нахохлившиеся друзья.- Получилось?

- Угу, - кивнул я. - Давайте скорее вниз, окоченел на этой верхотуре.

- Да, в такую погоду хороший хозяин и собаку на двор не выгонит, - поддержал меня Саня.

Далее мы проделали обратный путь вниз, кивнув на прощание консьержу, сели в остывший автомобиль, и я тронулся с места.

- Может по дороге перекусим? - предложил с заднего сидения Жора.

- Хорошо бы.

Я перестроился в правый крайний ряд, и вскоре припарковался у первого встреченного кафе-бара.

Там было тепло, немноголюдно, из колонок на стойке бара лилась тихая музыка.

Заняв угловой столик, мы сделали официантке заказ, и та в две ходки доставила три шкварчащих отбивных, грибные жульены, а к ним бутылку золотистого "Немирова".

- Ну, будьмо, - сказал по украински Крыжановский, и мы сдвинули рюмки.

Утолив первый голод, дернули еще по одной, закурили.

- Ну, давай, не томи, - выдул вверх струйку дыма Буев.

После этого мы сдвинули головы ближе, и я рассказал все, что видел.

Саня, вынув блокнот, тут же записал номерной знак мусоровоза и имя отчество абонента, которому звонил киллер.

- Правильно, проведешь по ним установку, - откинулся на стуле Жора.

Затем, разлив остатки перцовки в рюмки, Саня вторично озвучил тост, и мы выпили под жульены.

- А что это за слово такое "будьмо"? - поинтересовался истинный русак Буев, когда нам принесли кофе

- Это значит, будем, - прихлебнул из чашки Крыжановский. - Хотите про него анекдот?

- Можно.

- Значит так, - хитро прищурился потомок малороссов. - Приезжают как-то в Киев к друзьям два приятеля из Москвы. Их, как водится, встречают по высшему разряду, с горилкой, салом и другими прибамбасами. А еще после каждой чарки, тостующий непременно провозглашает "будьмо".

Утром гости просыпаются с больными головами и один другого спрашивает, "а кто такой этот самый Будьмо?"

"Кто он, я не знаю" отвечает второй. "Но пить за него больше не буду".

- Га-га-га, - весело рассмеялись мы, после чего подозвали официанта и расплатились. Вручив тому на чай. День, как говорят, удался.

Установку, действуя по своим каналам, Саня с Жорой проводили два дня, и при этом выяснили следующее: киллера звали Виктором Поливановым, в прошлом он был спецназовец, осужденный за разбой и обретался в столице два года. Забирал его с места совершения преступления некий Юрий Громыко, работающий водителем в ЖЭКе.

Сергей Павлович, которому звонил убийца, оказался начальником криминальной милиции одного из столичных ОВД. Что нас нисколько не удивило. Правоохранители давно погрязли в коррупции и зарабатывали, как могли. На ниве борьбы с преступностью.

Впрочем, новость была не из приятных, но это не меняло сути дела. Условия договора с клиентом мы выполнили и на следующий день договорились о встрече.

Она состоялась в том же месте, уже известным составом.

Прочтя предоставленную нами справку, вице-президент удовлетворенно хмыкнул (оперативно работаете) и передал ее своему коллеге с военной выправкой. Нам уже было известно, что он являлся в ассоциации начальником службы собственной безопасности.

Ознакомившись с документом, тот нахмурился, пожевал губами и прозрачно взглянул на нас, - вы гарантируете достоверность?

- Безусловно,- ответил я, а Жора многозначительно кивнул головою.

- Поскольку в деле фигурируют бывший и действующий сотрудники милиции, я бы полагал подключить к делу ФСБ, - сказал главный секьюрити.

Вице-президент вопросительно покосился на нас.

- Как сочтете нужным, - пожал я плечами. - Только не забывайте о конфиденциальности.

- За это не беспокойтесь, - расплылся в улыбке вице-президент. - Мы всегда держим свое слово.

Спустя трое суток участники убийства были арестованы, о чем сообщил пресс-центр управления ФСБ по Москве, а на счет "Немезиды" ассоциация банкиров перевела оговоренную в договоре сумму.

Глава 12. Предложение, от которого нельзя отказаться.

Над Москвой отгремел праздничный салют Победы, май вступил в свои права, жизнь продолжалась.

В один из таких дней, в офисе, мне позвонили на мобильный.

- Да,- приложил я к уху трубку.

- Здравствуйте Виктор Алексеевич, - сказал бесцветный голос. - Вас беспокоят с Лубянки.

- Здравствуйте, - напрягся я. - Чем обязан?

- Желательно, чтобы вы подъехали к нам, - продолжил абонент. - Завтра в десять. Кабинет тридцать пять. Пропуск на вас будет заказан. До встречи.

- До встречи, - на автомате ответил я, слушая короткие гудки. Звонок был не из приятных.

По прежней службе мне приходилось пересекаться с чекистами, и особой любви я к ним не питал. Очень уж туманные ребята.

Затем открылась дверь, и вошел Жора с пакетом беляшей (мы решили не ходить в кафе и перекусить на месте).

- Чего такой хмурый? - положив его на журнальный столик у окна, щелкнул кнопкой кофеварки.

- Приглашают на Лубянку, - сказал я.

- С какого перепугу? - выпучил глаза приятель.

- А хрен их знает? - пожал я плечами. - Нужно поставить в известность Крыжановского.

Спустя некоторое время тот примчался с Большой Дмитровки, и мы стали держать совет. Приглашение в "контору" могло быть чреватым.

На безопасность страны мы не посягали, но чем черт не шутит? В наше смутное время.

Выпили весь кофе, сжевали беляши, но к общему знаменателю не пришли. Зачем вызывают, было непонятно.

- Ладно, бог не выдаст, свинья не съест, - потянул из пачки сигарету Жора.

На следующее утро, ровно в назначенное время, я прибыл на Лубянку. До этого бывал там пару раз, по совместным делам, которые вели с чекистами.

Получив в бюро пропусков входной талон, выписанный на мое имя, я прошагал к основному корпусу и вошел во второй подъезд. Очутившись под гулкими сводами, протянул талон вместе с паспортом прапорщику в голубой фуражке. Стоявшему у пропускного турникета.

- На третий этаж и по коридору направо, - сказал тот, проверив документы.

Я направился по мраморному полу к лифту, вошел и нажал кнопку. Через несколько секунд на панели зажглась цифра "3", вышел.

Искомый кабинет был в конце длинного полуовального коридора, я постучал и потянул на себя створку высокой двери.

За ней была казенного вида приемная, за уставленным телефонами столом которой сидел офицер с погонами капитана, листавший какие-то бумаги.

- Вот, мне назначено, - подойдя к столу, показал я ему входной талон.

Капитан взглянул на него, предложил мне сесть и потянулся к одному из телефонов:

- Товарищ генерал, к вам гражданин Лебедев.

Слушаюсь (опустил трубку на рычаг). Проходите, - кивнул на обитую черной кожей дверь, в противоположном конце приемной.

Я направился по ковровой дорожке туда, нажал бронзовую рукоятку и оказался в просторном, с затененными окнами кабинете.

Вдоль них стоял длинный ряд стульев, в глубине массивный стол, а на стене над ним висел портрет грустного Дзержинского

За столом сидел благообразный человек в роговых очках, по виду напоминавший бухгалтера.

- Присаживайтесь, Виктор Алексеевич, - указал он рукой на одно из кресел у приставного стола.

Я сел и выжидательно уставился на генерала.

Особой робости не питал, поскольку за время службы в центральном аппарате насмотрелся на них предостаточно. А еще точно знал, что среди них полно дубов. Такое, время пришло в демократическую Россию.

Выдержав паузу, хозяин кабинета поинтересовался, почему я оставил службу.

- Захотелось на вольные хлеба? Или устали? - изобразил на пухлом лице улыбку.

- Пошатнулось здоровье, - ответил я. - После автодорожной катастрофы.

- Но, как погляжу, на новом поприще оно вас не подводит, - откинулся в кресле хозяин кабинета. - Вы стопроцентно раскрываете серьезные преступления. Правда, на коммерческой основе.

- Закон этого не запрещает, - ответил я, подумав, "на что он намекает?"

- Ну, это как сказать, - продолжил генерал. - По нашим сведениям, вы его изрядно нарушаете.

- Каким образом?

- Оказываете услуги за рубежом, открывая там счета, и не уплачиваете с них налоги.

Я тут же вспомнил поездку в Сан-Тропе и прикусил губу.

- А еще в деятельности вашего агентства усматриваются признаки коррупции, - добил меня чекист. - Вы используете в работе действующего сотрудника Генеральной прокуратуры. Ну? Что скажете?

Сказать было нечего, я молчал. Возражать в данном случае было бессмысленно.

На несколько минут в кабинете возникла звенящая тишина, которую первым нарушил хозяин кабинета.

- Мы можем закрыть на все это глаза, - вкрадчиво произнес он, наклонившись вперед. - Но при одном условии.

- Я весь внимание.

- Придется немного поработать на государство, - растянул в улыбке губы чекист. - И мы все забудем.

Отказываться было смерти подобно (такого система не прощала), и я тут же согласился.

- Дело заключается вот в чем, - встав из-за стола и заложив руки за спину, стал расхаживать по кабинету генерал. - По роду деятельности, я курирую внешнюю разведку. Вам, надеюсь, не надо объяснять, что это такое?

- Не надо, - ответил я, ворочая вслед за ним головою

- Ну, так вот, - остановился предо мною чекист. - Из нашего посольства в США исчез военный атташе. Следует отыскать его следы. Остальным займутся мои люди.

"Ничего себе" - мелькнуло в голове. "Влипли в шпионскую историю".

- А если не найдем? - поднял я кверху глаза. - Чужая страна и все такое.

- Нужно постараться, - наклонился он ко мне. - У вас нет другого выхода.

- Когда выезжать, и в каком составе? - вздохнул я.

- Вот это другой разговор, - похлопал меня по плечу генерал. - Уверен, мы сработаемся.

Спустя еще сутки, на "Боинге", выполнявшем рейс Москва-Вашингтон, Жора, Саня и я летели над Атлантикой.

Чекисты сработали оперативно. Крыжановского под благовидным предлогом привлекли к какой-то проверке; на Лубянке с нами провели инструктаж, снабдив въездными визами с билетами, плюс командировочными, а еще дали адрес гостиницы в Вашингтоне. Где был забронирован номер на трех, прибывающих из России туристов.

- На месте не суетитесь, - сказал на прощание инструктировавший нас полковник. -Местные товарищи на вас выйдут сами. Пароль при встрече "Как с демократией в России?" Отзыв - "Вашими молитвами".

- М-да,- бормотнул сидевший рядом со мной в кресле Жора. - Здорово все-таки они нас подловили.

- Этого следовало ожидать, - откликнулся с другой стороны Саня. - Очень уж мы набрали обороты. Ну и попали в поле зрения.

Затем кукольного вида стюардессы стали развозить по салону сувениры с горячительными напитками, мы "приняли на грудь" по бокалу коньяка и уснули. Под гул турбин и тихое пение вентиляции.

Окрыли глаза, когда лайнер чуть тряхнуло, и он, замедляя ход, понесся по бетонному покрытию.

- Господа пассажиры! - возникла у передней переборки после остановки одна из стюардесс, - наш самолет приземлился в международном аэропорту "Даллес". Температура за бортом восемнадцать градусов.

- А здесь теплее, чем у нас, - приник к иллюминатору Саня.

- Это да, - широко зевнул Жора.

Через несколько минут пассажиров пригласили к выходу и мы, прихватив ручную кладь, направились туда, чувствуя себя Штирлицами.

Америка встретила нас алеющем на востоке небом, подкатившим к трапу голубым автобусом, за рулем которого сидел негр и запахом попкорна.

- Кукурузой пахнет, - потянул носом Саня. А я почему-то вспомнил Хрущева.

Паспортный контроль прошли без сучка и задоринки. Чавкающий жвачку офицер в униформе с нашивками, бегло просмотрел загранпаспорта с въездной визой, таможенные декларацию и начальственно махнул рукой, - проходите.

- Сэнк ю вэри мач, - блеснул я знанием английского, и мы с достоинством миновали турникет. Пошагав вперед по гулкому залу. Он впечатлял размахом и архитектурой.

Выйдя наружу, мы перекурили на свежем воздухе, слушая гул прибывающих из-за океана рейсов, после чего направились к расположенной напротив стоянке такси. Там погрузились в желтый форд с опознавательной табличкой на крыше, я назвал средних лет водителю (по виду латиносу) нужную нам гостиницу.

- Окей, - выжал педаль сцепления тот, и мы, вырулив со стоянки, понеслись по широкой автостраде на восток. За окнами замелькали зеленые пейзажи, ухоженные коттеджи и рекламные щиты. Типа любая прихоть за ваши деньги.

Латинос, между тем, мазнул по сенсору автомагнитолы, и в салоне захрипел голос Вилли Токарева

Я приехал из деревни в этот крупный городок,

Очень трудно разобраться, где тут запад, где восток,
Небоскребы, небоскребы, а я маленький такой,

То мне страшно, то мне грустно, то теряю свой покой...

ностальгировал вернувшийся в Россию шансонье, за утраченной мечтой. Мы переглянулись.

- Это ж надо, блин, и тут наш соотечественник.

- Я, кстати тоже, - обернулся назад водитель.

- ?!

- Ну да,- ухмыльнулся он. - Шесть лет назад свалил из Одессы.

- Да, тесен мир, - сказал Жора. - Где только наших нету.

Разговорились. Таксиста звали Марек, он был галахический* еврей и весьма нелестно отозвался о своей новой родине.

- Что так? - поинтересовался я.

- Кругом одни козлы и педерасты, - харкнул в открытое окно таксист. - Нормально бухнуть и поговорить не с кем. Думаю возвращаться.

"Вот оно" - снова переглянулись мы, проникаясь гордостью за родное отечество.

Затем в легкой утренней дымке возникли первые высотные монстры, с переплетением эстакад, мостов и автомагистралей, мы въехали в каменные джунгли.

А кругом миллионеры, денег куры не клюют,

Между ними как шакалы люди бедные снуют.
Небоскребы, небоскребы, а я маленький такой,

То мне страшно, то мне грустно, то теряю свой покой!

в очередной раз завопил Вилли, дополняя постиндустриальную картину.

Миновав по бесконечному мосту забранную в бетон довольно широкую реку (со слов таксиста это был Потомак), автомобиль свернул на обсаженную деревьями набережную и внедрился в сеть многочисленных авеню. По ним, как и в Москве, ползли стада автобусов с машинами, утренняя прохлада сменилась смогом.

Нужная нам гостиница под названием "Стерлинг", находилась в двух десятках миль от Капитолия и по внешнему виду была довольно скромной.

- Пожалели наши клиенты на пятизвездочную, - сказал Саня, когда расплатившись с Мареком и дав ему на чай, мы вышли из такси, разминая затекшие в дороге ноги.

- Ничего, как-нибудь переживем, - сказал я, и мы пошагали к стеклянной двери.

Внутри группу встретили современный интерьер и предупредительный малый азиатской внешности, за регистрационной стойкой.

- Мы бронировали у вас для себя номер, - опершись на нее, сказал я по-английски, назвав фамилии.

- Одну минуту, - ответил тот, после чего защелкал пальцами по клавишнику компьютера.

- Апартаменты ждут, вас господа, - поднял на меня узкие глаза. - Вот, заполните эти бланки.

Далее, в сопровождении портье, мы поднялись лифтом на второй этаж, где он отпер дверь номера, пропустил нас вперед, а затем вошел сам, плотно прикрыв ее за собою.

- Как с демократией в России? - сказал на чистом русском, протянув мне ключи.

От неожиданности я закашлялся, а потом прохрипел, - вашими молитвами.

- Значит так, - наклонился ко мне портье. - Сегодня в девять вечера вы посетите ресторан "Нептун", это на набережной Потомака. Там закажете ужин и будете ждать нашего сотрудника. Пароль и отзыв те же. Он введет вас в курс дела.

- Хорошо, товарищ, - сказал я. - Будет исполнено.

Вслед за этим портье пожелал нам удачи и удалился.

- Не нравится мне все это, - когда за дверьми стихли его шаги,- буркнул Саня. - Загребут еще на хрен с этим самым сотрудником.

- Да ладно тебе, не суетись под клиентом,- хлопнул его по плечу Жора.

Ровно в назначенное время, заказав такси, мы подъехали к месту встречи.

"Нептун" оказался плавучим рестораном, пришвартованным к гранитной набережной, расцвеченный неоновыми огнями.

Взойдя по широкому трапу с поручнями на борт, мы шагнули в белоснежную надстройку и оказались в просторном, стилизованным под аквариум зале.

За тянущимися вдоль бортов стеклами, в прозрачной воде плавали представители морской фауны, золотился песок с водорослями, и розовели кораллы. При входе серебряно наигрывали на арфах две одетые в греческие туники девицы, а в корме блестела никелем и бронзой стойка бара, с разнокалиберными бутылками. Вдоль бортов тянулись два ряда столиков, накрытых белоснежными скатертями, а сверху лился приглушенный свет хрустальных люстр, стилизованных под капли дождя или еще что-то, в этом роде.

Посетителей в ресторане было немного, мы прошли в корму и заняли один из столиков.

Через минуту рядом нарисовался официант, принявший заказ, а мы извлекли из карманов сигареты и закурили.

Ничего, приличный кабак, - закинув ногу на ногу, пустил вверх, струйку дыма Жора.

- А какие рыбы, - пощелкал ногтем по стеклу Саня. - Я таких никогда не видел.

- Это да, - сказал я, прислушиваясь к звону струн арф. - Настоящая идиллия.

Между тем появился официант с подносом, доставивший нам бутылку "Хенесси", фирменные салаты с креветками и по шкварчащему стейку.

- За успех нашего дела, - набулькал в бокалы Жора, и мы со звоном их сдвинули.

Когда, прикончив салаты, занялись мясом, рядом послышалось "хэлло", мы подняли головы от тарелок и опупели.

У столика, мило улыбаясь, стояла Софи. Та самая, что вместе с подругами, обчистила нас в Тулоне.

- Вот так встреча, - протянул Жора, а Саня озадачено хмыкнул.

Между тем, присев на свободное место, Софи наклонилась ко мне и произнесла пароль.

Я молчал как чурбан, девица толкнула меня ногой под столом и, продолжая улыбаться,- прошипела, - отзыв?

- Вашими молитвами, - сглотнул я слюну.

- Ну, вот так - то лучше, потрепала она меня по щеке. - Угостите даму шампанским.

Выйдя из ступора, я сделал официанту заказ, тот быстро доставил бутылку и, хлопнув пробкой, разлил всем по бокалам.

- За встречу, - подняла свой гостья.

Мы на автомате выпили.

- А теперь слушайте внимательно, - обвела нас глазами Софи. И сообщила подробности дела.

Искомый военный атташе исчез несколько дней назад. Выехав на встречу с агентом в Балтимор. Где не появился. Организованный службой безопасности посольства сыск, результатов не дал. К американским же властям, по известным причинам, наш посол пока не обращался.

-Так может он просто сбежал?- высказал предположение Крыжановский.

- Вот с этим вам и нужно будет разобраться, - ответила Софи. - Причем, как можно быстрее.

- Он уезжал из своей квартиры? - поинтересовался я.

- Из служебного коттеджа. На автомобиле.

- В таком случае я должен его осмотреть.

- Как сочтете нужным.

Спустя несколько минут, оставив Жору с Саней заканчивать ужин, мы на "Ягуаре" Софи влились в городской поток автомобилей.

Покружив по незнакомым авеню, въехали в тихий респектабельный район, застроенный одно и двухэтажными особняками, где зарулили на территорию одного, окруженного высокой оградой.

- Впечатляет, - обозрев строение, с лужайкой перед ним и небольшим садом, сказал я, когда мы вышли из машины. - Исчезнувший здесь проживал один?

- Нет, с семьей - ответила Софи. - Но сейчас та отдыхает в России.

Вслед за этим она отперла дверь имевшимся у нее ключом, после чего мы вошли в дом. Уютный, современного дизайна и с роскошной обстановкой.

- Ну что же, - сказал я, обратившись к спутнице. - Вы пока погуляйте в саду, а я здесь немного осмотрюсь.

- Хорошо, - пожала плечами Софи, и простучала каблучками к выходу.

Я же для начала прошелся по комнатам, а затем опустился на кожаный диван в гостинной и уставился в пространство.

Оно вскоре заколебалось, как стоячая вода, пошло рябью и там проявился нужный мне человек (фотографию атташе мне показывали в Москве). Дипломат, с кейсом в руке, направлялся к входной двери.

Далее он вышел наружу (щелкнул запираемый замок), прошел к стоящему у дома белому "форду", сел в него и выехал с территории коттеджа.

- Так, так, - сказал я сам себе, поудобней устраиваясь на диване.

Форд между тем запетлял по предрассветному Вашингтону, на одном из светофоров взял курс на восток, и вскоре проявился на трассе с транспарантом "State Hwy 295", после чего увеличил скорость. Через некоторое время он миновал уютный городок, увенчанный на въезде указателем "Глен Берни", откуда выехал на уходящую вдаль меж зеленых долин и холмов дорогу.

Она была пустынной, и вскоре впереди замаячили две фигуры. Судя по виду, путешественники автостопом. Пара замахала руками, форд затормозил, а затем снова тронулся, прихватив тех с собою.

"А вот это зря", подумал я и не ошибся.

Спустя короткое время автомобиль встал у небольшого озера, из салона выкинули бесчувственное тело и, набирая скорость, он умчался.

Далее картина померкла, и как я не пытался вернуться к ней, ничего не получилось.

- Ладно, - вслух сказал сам себе, вставая с дивана. - Еще не вечер.

Когда я вышел наружу, Софи прохаживалась у дома, дымя длинной сигаретой.

- Не быстро вы, - швырнула ее в садовую урну.

- Спешка нужна при ловле блох,- ответил я. - Кстати, что вы тогда делали в Тулоне?

- Натаскивала двух наших стажерш, - рассмеялась девица. - Еще вопросы?

Вопросов больше не было, и мы отправились назад. По дороге я сказал Софи, что с учетом осмотра, проеду со своей группой по пути следования пропавшего.

- К этому есть основания?

- Да. И весьма существенные.

У отеля мы расстались, и Софи назвала мне номер телефона для связи с ней. - Позвоните, как только сочтете нужным.

Затем я поднялся в номер, где меня ждали друзья, сообщив им о результатах.

- Так что нужно ехать к озеру и попытаться воспроизвести вторую часть события, - сказал в завершение.

На следующее утро, взяв напрокат открытый "додж", и задав навигатору нужную программу, мы катили в сторону побережья.

Спустя минут сорок, справа возникла гладь знакомого озера, я сказал Сане "тормози", и мы съехали на обочину.

Определив примерное место, где было выброшено тело или труп (сказать было сложно), я погрузился в себя, а Жора с Саней отошли в сторону и закурили.

В мозгу защелкали временные связи, а затем проявилась вторая часть картины.

Метрах в пяти стояли полицейский автомобиль и скорая помощь, в которую санитары загружали носилки.

Далее хлопнули двери, завыла сирена, машины развернулись и понеслись по трассе.

Вскоре они въехали в Глен Берни, миновали центр и остановились у одного из зданий на окраине, окруженного зеленым сквером. Из "скорой" выгрузили носилки, санитары занесли их внутрь, полицейский автомобиль уехал.

Последним, что выдало сознание, были операционный зал, с распростертым на столе телом и медиками вокруг, а затем палата, где оно лежало в гипсе и бинтах под кислородом с капельницей.

Вернувшись в объективную реальность, я потряс головой, сделал несколько шагов к воде, и, присев на корточки, стал плескать ее в лицо, руками.

- Ну что? - подошли ко мне ассистенты.

- Он вроде, как живой, - утерся я носовым платком. - И лежит в больнице Глен Берни.

- В таком случае едем туда, - сказал Жора.

Найдя больницу, через сговорчивого служителя, которому я сунул пятьдесят баксов, удалось выяснить, что пять дней назад туда действительно был доставлен мужчина без документов. Находящийся в коме в реанимации.

После этого мы переночевали в гостинице, а спустя двое суток вернулись в Вашингтон.

Где я сообщил Софи о результатах.

- Отличная работа, - выслушав, сказала она. - Двигайте домой. Я вас больше не задерживаю.

Далее был обратный перелет в Москву, и встреча с уже известным генералом на Лубянке.

- Вы оправдали мои надежды, - сказал, пожимая нам руки, высокий чин. - Так что, в случае необходимости, можете рассчитывать на взаимность.

Глава 13. Оборотни в погонах.

Свой очередной успех, мы, естественно, решили вспрыснуть. Денег командировка не принесла, но самолюбие тешило выполнение поручения столь могущественной структуры. А также обещание при необходимости поддержки. Что в нашем деле было немаловажным.

Не откладывая в долгий ящик, сразу же после возвращения с Лубянки, мы заказали столик на четверых в одном из престижных столичных ресторанов.

Находился он в старинном особняке на Тверском бульваре и именовался "Пушкинъ". Заведение славилось русской кухней и уютной обстановкой, а еще летней верандой на крыше, с чудесными видами Москвы. Точнее ее исторического центра.

В заведение мы приехали вечером, на входе в зал нас встретил администратор и сопроводил к месту. Публика вокруг была солидной, а в зале тихо звучала музыка Вивальди, навевая романтическое настроение.

- "Времена года", - со знанием дела сказал Жора, отодвигая для Вики стул.

- Спасибо, - улыбнулась та и грациозно присела.

Для начала, мы принялись за шампанское, стоявшее в ведерке со льдом и холодные закуски.

Далее усугубили все коньяком под стерляжью уху и седло барашка, что изрядно подняло настроение.

Поскольку от классики музыканты перешли к танго, Саня немного потанцевал с нашей секретаршей, а в одиннадцать мы отправили ее на такси домой. Детское время вышло.

Сами же, оплатив счет, поднялись на летнюю веранду, где продолжили застолье на свежем воздухе, до самого закрытия.

По домам, глубокой ночью, нас развез "бомбила"*, поджидавший клиентов, в числе других, у входа.

На следующее утро, часов в пять, на прикроватной тумбе заквакал мобильник, я поймал его и приложил к уху.

- Да,- хрипло сказал спросонья.

- Витек! - пробасил издалека, Жора. - У меня машину спалили!

- Как это? - не понял я, приподнимаясь на локоть

- Да очень просто - буркнул приятель.- Давай, приезжай. Надо найти этих гадов.

- Щас буду, - сказал я, давнув кнопку и, сунув ноги в тапки, пошаркал на кухню.

Там открыл дверцу холодильника, извлек бутылку запотевшего боржома и забулькал горлом.

- Хорошо, - сказал сам себе, утерев губы.

Спустя тридцать минут, пронесясь по еще пустынным улицам столицы, я въезжал на своем "бумере" во двор Жориного дома.

Напротив его подъезда, чуть в стороне от других авто, чернела груда обгоревшего металла.

А на детской площадке за ней, на скамейке, сидел Жора, в спортивном костюме "адиас", с выражением скорби на лице, так приличествующей моменту.

У соседнего подъезда, стояли несколько старушек, и живо обсуждала происшествие.

- Соболезную, - пожав приятелю руку, сказал я, присаживаясь рядом.

- Хороший был автомобиль, - вздохнул Жора. - И, главное, честно заработанный.

- Когда это случилось? - поинтересовался я, вынув пачку сигарет. - И каким образом.

После этого мы закурили, и приятель рассказал, что около четырех проснулся от воя сирены во дворе.

- Ну, встал, выглянул в окно и опупел (глубоко затянулся). Горит моя "Тайота". Не помню, как сбежал вниз, а там уже стоит пожарная. Принялись заливать водой, но куда там. Сгорела как факел. Затем приехали менты, все осмотрели и приняли от меня заявление.

- Ладно, не забирай в голову, - затоптал я окурок ногой. - Сейчас воспроизведем обстановку.

Вслед за чем глубоко вздохнул, сгруппировался и уставился на груду обгорелого металла.

Через несколько минут на глаза опустилась пелена, а затем рассеялась.

На небе заблестели звезды, в полумраке дворовых фонарей заблестела стоявшая напротив подъезда "Тайота". В кронах окаймлявших двор высоких тополей сонно прокаркала ворона и все стихло.

Затем из кустов за детской площадкой возникла неясная тень, с чем-то светлым в руках, осмотрелась и скользнула к автомобилю. Далее у него послышался едва различимый плеск, потянуло запахом бензина. В следующее мгновение полыхнуло, а незнакомец, исчез в кустах.

Далее я увидел его прыгнувшим за углом соседнего дома в светлую "девятку", которая, набирая скорость, помчалась по пустынному, с редкими автомобилями проспекту.

Мозг автоматически зафиксировал ее номер, а потусторонний взгляд маршрут. Следуя за авто, как приклеенный.

С проспекта злоумышленник свернул в переплетение улиц, а оттуда взял курс на Бирюлево.

Оставив позади центр спального района, он вырулил на окраину, где подкатил к старой постройки двухэтажному дому, за которым темнел парк. Там "девятка" остановилась сбоку от дома, у винного магазина, и из нее выбрался малый лет двадцати пяти. С прической "ирокез", серьгой в ухе и рожей дегенерата.

Малый широко зевнул, почесался, а затем направился к крайнему подъезду, у которого на скамейке сидели два бича, явно страдающие с похмелья.

- О, Шварц! - воодушевились они. - Подкинь на бутылку.

- Свободны, - цикнул тот на землю слюной, вслед за чем, хлопнул входной дверью.

Далее картина стала тускнеть, все исчезло.

Я еще минуту сидел неподвижно, возвращаясь в реальность, а затем развернулся к Жоре.

- Все, вычислил.

- Так чего сидим? - хищно раздул ноздри тот. - Поехали к этим отморозкам, у меня руки чешутся.

- Поехали, - сказал я. - Кстати, он один. Зовут Шварц, а живет в Бирюлево.

Крыжановского беспокоить не стали, пусть служит. Решили разобраться своими силами.

Спустя минут тридцать, мы были в нужном районе. Поскольку маршрут я хорошо запомнил, прошлого века двухэтажку нашли довольно быстро.

"Девятка" так и стояла в тени магазина, у которого тусовались знакомые бичи, выпрашивая у прохожих на опохмелку.

Я сдал свой "бумер" назад, остановив его рядом с чудом отечественного автопрома.

- Эй, орлы! - опустил переднее стекло. - На одну минуту!

- Чего тебе? - вихляясь, подошли оба.

- Нужна информация, - подмигнул им. - После чего я вас поправлю.

- Какая? - дыша перегаром, наклонился старший.

- Номер квартиры, где живет Шварц. Он, кстати, сейчас дома?

- А где ж ему быть? - просипел тот. - Только под утро нарисовался. А хата у него наверху, номер восемь.

- Держи, - сунул я бичу пятисотенную, и они с приятелем зарысили к магазину.

Мы же вышли из салона, я нажал кнопку брелка ("бумер" хрюкнул), осмотрелись по сторонам и направились к дому.

В подъезде царил полумрак, пахло кошками.

По истертым ступеням поднялись на второй этаж, нужная квартира была крайней справа.

- Давай, - тихо сказал Жора, после чего я позвонил в дверь и отшагнул в сторону.

Через пару минут к ней прошаркали, а потом сонно вопросили, - кто?

- Вам телеграмма, - писклявым голосом ответил Жора.

Изнутри провернулся ключ, дверь открылась, и приятель выбросил вперед кулак.

- Бах,- глухо впечатался он в лоб, тело загремело на пол.

Мы быстро вошли внутрь, я запер дверь, а Жора сгреб воющего Шварца и потащил в комнату.

- Ты зачем сжег мою машину, гад? - тряхнул того как кошка мышь, а потом врезал тому под дых. Вой перешел в кашель.

- М-меня з-заставили, - просипел Шварц, пуская носом сопли.

- Кто? - ощерился над ним Жора. - Говори, падаль. Быстро!

- М-менты, - зацокал зубами поджигатель.

Мы озадачено переглянулись.

Затем усадили трясущегося Шварца на тахту, а сами уселись напротив, - рассказывай все подробно.

- А чего рассказывать? - заныл тот. - Они отловили меня, когда я вырвал у одного лоха барсетку на Старом Арбате. Доставили в отделение, составили протокол, а потом отвезли к какому-то их начальнику

Тот говорит, "тебе светит пять лет. Но мы можем все забыть". И предложил сжечь эту самую тачку. А кому охота в тюрьму? Я и согласился.

- И куда тебя возили? - поинтересовался я.

- На Петровку 38. Там сидят самые отмороженные менты. Я знаю.

- Ты бы мог узнать того начальника?

- Вряд ли. Он сидел в тени, а я под направленной в рожу лампой.

"Да, дела" - подумал я. - Тут надо подключать Крыжановского

После этого, созвонившись с ним, мы прихватили с собой Шварца и проехали к нам в офис.

Саня был уже там и быстро вник в суть проблемы.

- Так, дело я возьму на контроль, - сказал он. - А ты, засранец, арестован (покосился на поджигателя). Далее старший советник вызвал опергруппу, которая увезла Шварца в Матросскую тишину. Для последующей с ним работы.

- Теперь главное выяснить, что то был за начальник, - стал расхаживать по кабинету Саня. - И почему он так поступил. Не нравится мне все это.

- Нам тоже, - согласились мы с Жорой.

Заботами Крыжановского дело передали в производство следователю прокуратуры, и чрез пару месяцев Шварц получил реальный срок. Был установлен и начальник, к которому его возили. Однако причастность последнего к поджогу доказать не удалось.

Этот человек оказался близким приятелем заказчика убийства банкира, в связи с чем налицо была месть. В одном из ее обычных проявлений.

- Интересно, а почему он выбрал меня? - почесал Жора затылок.

- Скорее всего, потому, что наши машины стояли в гаражах, а твоя рядом с домом, - значительно поднял вверх палец Саня

- Как считаешь, можно ожидать еще подобного? - поинтересовался я.

- Думаю, что нет, - ответил криминалист. - Кстати, на этого начальника подписан приказ о переводе к новому месту службы с понижением.

Понемногу тот случай забылся, Жора получил за свое авто страховку, "Немезида" продолжила работу.

В течение года мы раскрыли еще несколько преступлений в отношении богатых коммерсантов, чем изрядно пополнили свои счета в банке. Рублевый, что был открыт в родном отечестве на фирму, и уже упоминавшийся валютный - во Франции.

Одним таким вечером, дело шло к осени, я рулил на своем "бумере" по кольцевой. Собираясь навестить старинную знакомую. Ее звали Анжелика, мы были дружны с институтских времен и периодически встречались.

Анжелика была преуспевающим нотариусом, несколько лет назад развелась с мужем и жила в уютном коттедже в Одинцово.

Свернув в нужном месте на Можайское шоссе, я миновал центр и направился к восточной окраине. Там, в сосновом бору, за тянущимся вдоль него асфальтом, виднелся из-за деревьев ряд вычурных, красной черепицы крыш. Здесь проживал явно не средний класс, к которому относилась и моя приятельница.

Подрулив к высоким глухим воротам, я длинно просигналил, они откатились в бок, и авто въехало на придомовую территорию. Она была размером с гектар, с помпезным домом в глубине, окаймленным зеленой лужайкой.

Лика (так я ее звал) сидела в шезлонге на открытой террасе и, чуть покачиваясь, улыбалась.

- Привет, - выйдя из машины с букетом роз, поднялся я по ступеням, и чмокнул ее в подставленную щеку.

- Давно не виделись, - улыбнулась она, принимая цветы. - Рада тебя видеть.

Затем я присел в шезлонг рядом, и мы немного потрепались.

Далее прошли в дом, где гостя ждал накрытый горничной стол, поужинали, слушая музыку Джеймса Ласта и перебрасываясь ничего не значащими фразами, после чего уединились в одной из спален.

Там мы занялись сексом, чем практически всегда сопровождались эти встречи.

На следующее утро мы проснулись довольно поздно, горничная накрыла на террасе завтрак, и мы восполнили свои силы.

После этого я распрощался с Анжеликой (в полдень у меня была деловая встреча), сел в свой стоявший перед домом "бумер"* и, просигналив на прощание, выехал за ограду.

День радовал блеском солнца и запахом хвои, на душе было легко и благостно.

Взяв курс на столицу, я прибавил газу. Стрелка спидометра поползла вправо, под колесами ровно загудел гудрон.

Потом вдали, на сопряжении трассы с второстепенной дорогой, замаячил автомобиль. Бело синий, патрульный форд ГИБДД, а рядом с ним несколько фигур. Одна в форме гаишника, а двое в синем камуфляже и с автоматами.

Когда до них оставалось метров сто, гаишник шагнул вперед и взмахнул своим орудием труда, приказывая остановиться.

"Ребята пасут асфальт", мелькнуло в голове, после чего я подвернул к обочине и встал. Как законопослушный водитель.

Все троица, не спеша, заскрипела гравием к автомобилю.

- Прапорщик Бугров, - лениво козырнул, остановившись у открытого окна гаишник. - Ваши документы.

- Пожалуйста, - протянул я, вынув из бумажника, водительское удостоверение.

Гаец* внимательно его изучил, повертел в руках, а затем, сделав казенное лицо, попросил меня выйти из машины.

- Что-то не так, командир? - поинтересовался я, выбравшись наружу.

- Нам нужно досмотреть ваш автомобиль, - заявил Бугров, а его коллеги молча кивнули.

- Это с какого перепуга?

- Из одной с подмосковных зон бежал особо опасный рецидивист, - сказал старший из автоматчиков, с погонами лейтенанта.

- Тогда нет вопросов, - согласился я. - Досматривайте.

- Для начала откройте багажник, - сказал гаишник, после чего мы с ним прошли к задней части автомобиля.

- Так, здесь порядок, - удовлетворенно кивнул он, когда я открыл крышку.

- А вот здесь нет,- высунулся с пассажирского сидения впереди, шмонавший там лейтенант. - Что это у вас такое?

У него в руке был небольшой целлофановый пакет с порошком белого цвета.

- Это не мое, - нахмурился я. - Впервые вижу.

- Что же, придется составить протокол, - открыл планшетку лейтенант. - Прапор (обернулся к Бугрову), организуй понятых, быстро.

Тот вышел на трассу и остановил как по заказу появившуюся "шкоду".

Через десять минут, несмотря на мои протесты, все формальности были соблюдены, понятые без вопросов подписали протокол и были отпущены.

- А теперь проедем с нами в отдел, - довольно ухмыльнулся лейтенант. - Макс (бросил второму пикимону), давай его в машину.

- Никуда не поеду! - взвился я. - Это беспредел! И, вынув из кармана мобильник, попытался нажать кнопку вызова.

В следующую секунду в затылок что-то садануло, свет в глазах померк, и я отключился.

Очнулся от запаха нашатыря, чихнул и с трудом поднял голову.

- Можете быть свободны, - сказал из пелены перед глазами кто-то.

Рядом послышались шаги, скрипнула дверь, и все стихло.

Затем пелена спала, и я увидел себя в наручниках, сидевшим на стуле в каком-то кабинете. Он был обставлен казенной мебелью, с прокуренным воздухом и расположившимся напротив за столом, человеком в штатском

- Ну что, пришел в себя, Лебедев? - сказал он, мрачно глядя на меня. - Я следователь, капитан Гринь, буду вести твое дело.

- Какое еще дело? - просипел я. - Это провокация. Требую адвоката.

- Дело о незаконном хранении наркотических средств, статья 228 УК Российской Федерации, - продемонстрировал он уже знакомый пакетик в руке. - Ну что, будем признаваться?

- Мне его подбросили, - сглотнул слюну я.

- А как же понятые? - ухмыльнулся следователь.

- Они липовые.

- У нас липовых не бывает, - наклонился он вперед. - Итак, откуда у вас героин, и для каких целей?

- Не буду отвечать ни на какие вопросы, - сказал я. - Без своего адвоката.

Следователь с минуту пялился на меня, а потом нажал вмонтированную под столом кнопку.

- В камеру его, - сказал вошедшему в кабинет сержанту в черном камуфляже. - Подумай на досуге (это уже мне). И стал что-то чиркать в протоколе.

- Встать! Руки назад! Пошел! - ткнул в меня дубинкой сержант, и я зашаркал ногами к выходу.

Далее, в помещении дежурного, меня обыскали, отобрав все личные вещи, после чего, освободив от наручников, определили в одиночную камеру изолятора временного содержания, находящегося в подвале.

- Ну, дела, - подумал я, усевшись на топчан и растирая занемевшие запястья.

Что мне шьют дело, было ясно. А вот кому это понадобилось и для чего - нет.

- Твою мать! - в сердцах выругался я и принялся соображать, как связаться с Жорой или Саней.

За глухой, с кормушкой* дверью, слышались шаги охранника. И тут меня осенило.

Все что можно, при обыске у меня отобрали, за исключением "загашника" в неприметном кармашке джинсов. Это были две банкноты по сто долларов, которые теперь могли пригодиться.

Я тут же извлек одну, развернул и направился к двери. А когда шаги приблизились, забарабанил кулаком в кормушку.

- Чего тебе? - откинулась та через несколько секунд.

- Слышь, начальник, дай мобилу позвонить. А я тебе сто баксов (продемонстрировал я купюру).

- Только быстро,- пробубнили в ответ, после чего состоялась передача.

"Алло" - возник в телефоне голос Крыжановского, и я кратко рассказал о том, что случилось.

- Ну ссуки, - возмутился Саня. - Жди. Мы скоро будем.

Спустя пару часов снаружи загремел запор, дверь отворилось, и охранник за ней приказал, - на выход!

После чего я был препровожден по коридору в следственный кабинет, где был встречен расхаживавшим по нему Крыжановским.

- Свободен, - бросил он конвоиру, и тот исчез, оставив нас наедине.

- Ну, ты как? - показал Саня на привинченный к полу стул.

- Да вроде пока ничего, - ответил я, присаживаясь. - Интересно, кто организовал эту провокацию?

- Это мы скоро будем знать, - ответил приятель. - А пока надо тебя вытаскивать.

Сейчас с Жорой навестим местного прокурора и поговорим с ним. Он обязан тебя выпустить.

- Хорошо бы, - сказал я. - А то здесь мне точно сплетут лапти*.

После этого, вручив мне пачку сигарет с зажигалкой, Саня распрощался, покинув СИЗО, а меня снова отвели в камеру.

В этот день он больше не появился, а меня к вечеру доставили на допрос к следователю.

Тот сообщил, что в отношении гражданина Лебедева Виктора Алексеевича возбуждено уголовное дело по ранее названной им статье и попытался допросить меня в качестве подозреваемого. Сославшись на статью 51 Конституции Российской Федерации, я отказался свидетельствовать против себя.

- Ну что же, так и запишем, - сказал Гринь, сделав отметку в протоколе.

На следующее утро появился адвокат. Как я и ожидал, это был Жора.

- ЗдорОво,- сказал он, когда меня привели в тот же следственный кабинет, где мы встречались с Саней.

Я молча уставился на него, а приятель развел руками.

- С местным прокурором у нас ничего не вышло, - сообщил он. - Не иначе он получил на лапу. Теперь Крыжановский пытается через Генеральную.

Истекли еще двое суток, меня не освобождали, а на третьи повезли автозаком в районный суд. Где вальяжный судья, выслушав доводы следствия и возражения адвоката, арестовал меня на два месяца.

После этого меня оставили в один из следственных изоляторов Подмосковья, где я получил свидание с Буевым и Крыжановским

Друзья рассказали, что дело в отношении меня сфабриковано МВД в отместку за их коллегу, осужденного по убийству банкира, оттуда же растут ноги и по сожженному у Жоры автомобилю.

- Ну, а как в Генеральной? - с надеждой взглянул я на Саню. - Неужели не помогут?

- Ты же теперь бывший,- вздохнул тот. - И сам знаешь, как им помогают.

- Остается последнее, обратиться к чекистам,- сказал после долгого молчания Жора.

- Да, эти могут, - согласился я. - Только не тяните.

Глава 14. В местах не столь отдаленных.

"Именем Российской Федерации..!" начала зачитывать приговор в полупустом зале, похожая на инквизитора судья, в черной мантии и с золотыми перстнями на пальцах.

Все, стоя, внимали.

Я, за решетчатым ограждением, у которого скучал конвой, гособвинитель в синем мундире, адвокат, а также немногочисленные зеваки.

Жора защищал меня блестяще, но процесс был предрешен, что было ясно с самого начала.

Служительница Фемиды отметала все доводы, а также ходатайства защиты, принимая за основу только следственные материалы.

"...на основании изложенного, за совершение преступления, предусмотренного частью 2 статьи 228 УК РФ, определить Лебедеву Виктору Алексеевичу наказание в виде пяти лет лишения свободы, с отбыванием наказания в ИТК строгого режима", с пафосом закончила она, что я воспринял как должное.

В новой Росссии число таких приговоров неуклонно росло. Что являлось одним из завоеваний демократии. Посадить могли любого, как в свое время при Берии. Железном наркоме.

- Подсудимый вам ясен приговор? - уставилась на меня судья, закрыв свою, с двуглавым орлом, папку.

- Мне ясно, что ты сука, - раздельно сказал я. - И ты тоже, - ткнул пальцем в гособвинителя.

Что тут началось!

Судье не стало хватать воздуха, и она упала на стул, а прокурор покраснел как рак. Такое случалось не часто.

Конвой между тем, отпер решетку, и, защелкнув на запястьях наручники, вывел меня из зала.

Следующим утром, в камере свиданий следственного изолятора, меня навестили Жора с Саней.

Настроение у всех было подавленным. Чекистский генерал тоже отказался помощь, забыв свое обещание, так что теперь предстояло отбывать срок по полной программе.

- Вот такие пироги, - сказал Жора, когда после долгого молчания мы закурили. - Ну и блядское же у нас государство. Я бы сказал, бандитское.

- Это да, - глубоко затянувшись, добавил Саня. - Теперь надо решить, чтобы Виктора, (взглянул на меня), не отправили на обычную зону.

- Там мне кирдык,- пробурчал я. - Как бывшему прокурору.

По воровским канонам, все попадавшие в места лишения свободы бывшие правоохранители подвергались всяческим унижениям, вплоть до изнасилований и убийств. Исключений из правил не было.

- Ну, уж это, я полагаю, мы решим, - ткнул в пепельницу сигарету Жора. - Так что ты особо не парься.

Далее они сообщили, что оставили для меня все необходимое на первых порах и навестят снова, как только удастся.

Вторично мы встретились через неделю.

- Значит так, - сказал Саня, когда за охранником закрылась дверь, и мы пожали друг другу руки. - Есть договоренность с руководством управления лагерей, об отправке тебя в спецзону.

- Это куда? - поинтересовался я.

- Поселок Миша-Яг, Печорского района республики Коми. Там исправительная колония строгого режима для содержания осужденных - бывших работников судов и правоохранительных органов.

- И чем там занимаются эти "бывшие"? Валят лес?

- Да нет. Выпускают столярные изделия и швейную продукцию, плюс металлообработка.

- Ну что же, туда, значит туда, - сказал я. - Выбирать не приходится.

- Ты главное держись, - вступил в разговор Жора. - Я буду обжаловать приговор вплоть до Верховного суда. Кое - какие выходы туда имеются.

Спустя еще две недели меня этапировали в Печору, в числе десятка бывших правоохранителей, осужденных за должностные преступления.

На небольшой, забытой богом станции, под лай овчарок и матюги конвоя, нас перегрузили в видавший виды автозак, и он, урча мотором, запрыгал по раздолбанной дороге к месту отбытия наказания.

Колония оказалась вполне типовой. Такие мне приходилось навещать по прежней службе.

Четырехметровый бетонный забор, с непременными вышками, на которых маячили "попки" с автоматами, кирпичный административный корпус, а за ним режимная зона, отгороженная колючкой и вторым забором.

После непременной переклички, где каждый из доставленных называл статью по которой был осужден, с указанием срока, к нам вышел представитель лагерной администрации -похмельного вида майор, назвавшийся заместителем начальника по режиму.

- Ну что, падлы, допрыгались? - обдавая запахом перегара, прошелся он вдоль строя.

- Я вам покажу, как любить родину!

Прибывшие хмуро молчали, с серого неба моросил дождь, на душе скребли кошки.

Затем майор, выдал еще несколько сентенций такого же типа, и пообещал сгноить любого, в случае нарушения режима.

- Всем все понятно? - став в центре, заложил руки за спину.

Шеренга подавлено молчала.

- Когда я спрашиваю, отвечать! - налилась багровым его морда.

- Ясно.., понятно, - прошелестело из строя.

- Ну, то-то же, - выпятил нижнюю губу майор. - Начкар (обернулся к старшему из охраны). Веди всех на санобработку.

- Напра- во! - прогавкал тот. - Левое плечо вперед! Шагом марш!

Мы зашаркали ботинками по асфальту.

Далее всех оболванили наголо, помыли в бане и распределили по отрядам.

Я и еще двое, попали в первый, находившийся в крайней казарме жилой зоны.

Она была пуста, за исключением дневального, который приняв нас, отвел в кабинет начальника отряда.

Угрюмого вида старший лейтенант в мундире внутренней службы, хмуро оглядел вновь прибывших, ознакомил с правилами внутреннего распорядка, а затем сообщил, что все будут работать в столярном цеху, в бригаде некого Костомарова.

- Вопросы? - поднял на нас из-за стола глаза.

- Нету.

- Рябов, покажи им спальные места и все прочее, - приказал отрядный дневальному.

- Слушаюсь, гражданин начальник, - ответил тот. - За мною, убогие.

Казарма напоминала армейскую и была рассчитана на сотню человек со всей необходимой атрибутикой: двумя рядами двух ярусных коек, засланных солдатскими одеялами, с тумбочками меж них; умывальником с туалетом, каптеркой и бытовой комнатой.

- Вот тут обитает ваша бригада, мужики, - сказал, подведя нас к углу левого яруса Рябов. Занимайте вот эти три, - ткнул вверх пальцем. - Их хозяева откинулись*.

Когда поместив в тумбочки туалетные принадлежности, мы сдали свои сумки в каптерку, казарма загудела от топота многочисленных ног - с работы вернулись ее жители.

В воздухе полетели матерки, запахло дешевыми сигаретами и деревом.

После этого часть, прихватив полотенца, отправилась в умывальник, а дневальный подвел нас бригадиру.

Тот, здоровенный амбал, вальяжно сидел на своей койке у стены, поигрывая янтарными четками в пальцах.

- Вот, - показал Рябов на нас. - Отрядный прислал в твою бригаду.

- Добро, - кивнул амбал, после чего махнул рукой, - отваливай.

Затем внимательно обозрел нас и сказал, - все трое будете отгружать бревна в цех. Свободны.

Далее был ужин в зоновской столовой, где воняло кислой капустой, личное время и сон.

Нарушенный серым утром истошным криком дневального, - подъем! Приготовиться к построению и осмотру!

И потекли нудные дни срока.

После умывания, завтрака и приборки, всех под конвоем вели исправляться трудом, в рабочую зону. Нашу бригаду, из сорока человек - в столярный цех, находившийся в гулком бетонном здании. Где одни, уже освоившие профессию, изготавливали из древесины шпалы, тарные ящики и бочки для засолки, а неквалифицированные вроде нас, разгружали вагоны с лесом.

Цикл был непрерывным, трудились в три смены. Ударники - таких было меньшинство, получали дополнительный приварок, а также зачеты на УДО. Остальные - втыки начальства, дополнительные наряды и посадки в ПКТ* или карцер. На хлеб с водою. Что, впрочем, ничего особо не меняло.

Режим на зоне действительно был строгим, бардака не наблюдалось, воровских мастей с землячествами не было, хотя контингент и разделялся

Особое место занимали бывшие менты, как наиболее многочисленные и спаянные, прокурорские с судебными были практически никем. Здесь все менялось. Эмвэдэшники занимали должности лагерных придурков*, все остальные являлись только работягами.

В нашей бригаде из служителей Фемиды было полтора десятка человек - разного ранга прокуроры и их помощники, следователи, а также двое судей. Все осужденные за служебные злоупотребления и взятки. Костомаров в прошлом был начальником угро из Питера, и сидел третий год за убийство тещи.

Его бригада была передовой, Костомаров руководил твердо и умело. На одних бугор* действовал добрым словом, что здесь являлось семиэтажным матом, а на других делом - просто набивал морду.

Как результат, план неуклонно перевыполнялся, что приближало свободу.

Одним таким днем в коллективе случилось "чп". Вышла из строя лесопильная рама, что было обнаружено утренней сменой. В короткий ночной перерыв, какой-то гад разбил кривошипный механизм, и агрегат стал грудой бездушного металла.

В результате образовался недельный простой (деталь оказалась в дефиците), и план за отчетный квартал бригада не выполнила.

Бугор рвал и метал, лагерные оперативники искали злоумышленника, таская зэков на допросы.

Но, как часто бывает, не нашли. Тогда я предложил бригадиру свои услуги.

- А что, попробуй, - сказал он.- Ни дай бог этот гад снова что-то сломает.

- Для этого мне нужно осмотреть место происшествия, - сказал я. - Только грузчиков бревен, охрана в цех не пускает.

- Осмотришь ночью, во время пересмены. Я договорюсь с их старшим, - пообещал Костомаров.

В ту же ночь, когда выключив пилораму, одни бригадники ушли, а вторых охрана шмонала в предзоннике, я был допущен в цех - начкаром*.

- Даю тебе десять минут, "пинкертон", - взглянул на наручные часы сержант. - Потом снова на вагоны.

- Хорошо, - кивнул я и вошел в пустой цех. Затем, миновав конвейер и штабеля досок, направился к нужному агрегату, встав с ним рядом.

Вперил в него взгляд и сосредоточил мысли на искомом.

- Щелк, щелк, щелк, - привычно запульсировали в мозгу временные связи.

Далее глаза затуманила пелена, рассеялась, и я увидел злоумышленников.

Они возникли из-за стоящего сбоку автопогрузчика, рысцой пробежав к раме. Морды под шапками, были незнакомые. Более рослый и сутулый, держал в руках кувалду.

- Так, Жбан, - давай, курочь тут, - прошипел второй, остановившись, и указал пальцем.

- Понял, - ухмыльнулся здоровяк, вздымая над головой кувалду. Дважды глухо звякнуло, а на третьем ударе Жбан глухо выругался.

- Ты чего? - насторожился подельник.

- Руку зацепил, - пробурчал тот. - Кровит падла.

- На вот, прижми, - вынул из-за пазухи второй какую-то тряпку.

Далее пара зарысила назад и исчезла в темном углу цеха.

- Так, - сказал я сам себе, - выходя из небытия. - Поглядим, что там и направился в нужное место.

В углу обнаружилась прикрытая деревянным щитом, дыра от нескольких вынутых вынутых шлакоблочин. Рядом с ней валялся кусок ветоши для обтирки, в бурых пятнах.

- Следы всегда остаются, - довольно хмыкнул я, определив находку в карман бушлата, после чего направился к выходу из цеха.

На следующее утро бригадир спросил как дела, и я сообщил, что кое-что есть, мол, веду поиск.

- Думаешь, прокатит? - оживился он.

- А почему нет? - ответил я вопросом на вопрос. - У меня бывали дела и посложнее.

Протянув еще несколько дней, я снова подошел к Костомарову, когда он был один и сообщил, что вычислил злодеев.

- А ты молоток, - сказал он, внимательно меня выслушав, и получив вещественное доказательство. - Теперь дело за мною.

Вскоре по зоне прошел слух, что оперчасть нашла вредителей и повязала. Те оказались в прошлом тюремными вертухаями, обозленными на режим. Не терпящими ударников.

Спустя месяц выездное заседание суда впендюрило обоим по два года за уничтожение государственного имущества.

- Бог не фраер, он все видит, - подмигнул мне бригадир, когда после вынесения приговора зэков распустили по казармам.

А через несколько дней меня вызвали в оперчасть, куда дергали всех новичков по очереди.

- В сексоты будут приобщать, - сказал один из старожилов бригады, по кличке Пикимон, в прошлом собровец*. - Мы все это проходили.

- Ну и как?

- Лучше не соглашайся. Тут же все "сами с усами". Быстро вычислят и пришибут. Такое уже бывало.

Явившись в оперчасть, я доложился дежурному, и тот провел меня в кабинет начальника.

Помимо "кума"*, меня там ждал заместитель по режиму. Тот самый майор, который нас встречал и обещал научить любить родину. Фамилия, его как я уже знал, была Виль, начальник любил поддать, но дело свое знал туго.

- Заключенный Лебедев, статья 228 ч.2 УК РФ, срок пять лет, - пробубнил я, глядя в потолок с трехрожковой люстрой.

- Присаживайся, - милостиво кивнул майор. А "кум" в погонах капитана, поставив в центре кабинета стул, расположился сбоку на дерматиновом диване.

Я сдернул с голову шапку, присел и выжидательно воззрился на майора.

- Как сидится? - откинулся тот за столом с крышкой зеленого сукна и непременным портретом Дзержинского в простенке между окнами.

- Нормально, - ответил я. - Перековываюсь.

- Так и должно быть, - кивнул Виль. - Нам нужна твоя помощь.

- В смысле?

- Если думаешь, что будем тебя приобщать*, не парься. Штыков* у нас и так хватает.

- Это да, - скрипнул кожей дивана "кум". - Даже с избытком.

- Тогда в чем вопрос?

- Шесть месяцев назад кто-то умыкнул из санчасти запасы морфина с кодеином, - продолжил майор.- Мы ищем вора, но пока глухо. Поучаствуешь?

Я задумался. Одно дело помочь бригаде. Тихо и через бугра, а совсем другое, напрямую сотрудничать с администрацией. Это было чревато. Колония хотя и была специальной, но с элементами криминальных "понятий".

- Ну, так что? - прервал мои размышления капитан, а майор закурил и окутался клубами дыма.

- Хорошо, - ответил я. - Но только на конспиративной основе.

- Само - собой, - оживились офицеры. - Твои предложения.

Для начала мне желательно лечь в санчасть, - начал я. - В качестве больного.

- Нет вопросов.

- Ну а там погляжу, что и как (продолжил). Возможно, чего-нибудь нарою.

- Так, Игорь Иванович, - приказал капитану майор.- Ты все организуешь.

- Будет сделано, - кивнул тот. - Без шума и пыли.

Еще через сутки я попал в санчасть с подозрением на аппендицит, где мне назначили обследование.

А пока оно шло, я выяснил все, что нужно.

Медицинские препараты похитил один из врачей, во время ночного дежурства и теперь тайно приторговывал ими на воле.

Ну а дальше было дело техники.

Эскулапа вскоре посадили, мои скромные заслуги были учтены, и зэка Лебедев был назначен заведующим библиотекой.

Между тем в эти края пришла зима, и сидельца навестил Жора. Как мой личный адвокат, все по закону. Доставив клиенту разрешенные продукты, а к ним теплые шмотки, приятель сообщил, что он обжаловал мой приговор в Верховный суд, а Саня добился принесения на него прокурорского протеста в порядке надзора.

- Глядишь, и выгорит, - сказал Буев - Чем черт не шутит.

Заем он уехал, пообещав держать меня в курсе, а когда наступил март, зэка Лебедева вызвал сам Хозяин. Таковыми в зонах именуют начальников колоний, которые здесь первые после бога.

Наш был в звании полковника, до этого я видел его пару раз на общих построениях.

Хозяин был разворотлив, крут и держал всех в ежовых рукавицах.

- Так значит, ты и есть Лебедев? - сказал он, когда меня доставили в начальственный кабинет. После чего кивнул на стул у приставного стола, - присаживайся.

Я, стянув с головы шапку, присел и вопросительно уставился на полковника.

- Мне тут зам по режиму доложил, что ты неплохой сыскарь, и помог им раскрыть два преступления в колонии, - продолжил он, тяжело ворочая челюстями.

- На воле пришлось быть частным детективом, - пожал я плечами. - Клиенты не обижались.

- Как смотришь на то, что бы я стал одним из них?

- Ну, не знаю, - несколько опешил я. - Здесь весьма ограниченные возможности.

- Я их тебе расширю, - наклонился вперед Хозяин. - Главное, что бы были результаты.

- В таком случае можете мною располагать, - сделал я то же самое.

Далее полковник рассказал следующее.

Он постоянно проживал в райцентре, в десятке километров от которого, на берегу реликтового озера построил охотничий дом. Для отдыха с семьей на природе.

И пару недель назад его сожгли. Вместе с пристанью и разъездным катером.

- Найди мне этих тварей, Лебедев - сжал кулаки Хозяин. - Я в долгу не останусь.

- А что местная милиция? - поинтересовался я. - Не тянет?

- Куда им. Начальник, хотя и мой приятель, полный нуль, а подчиненные сплошные обмороки.

- Для этого мне нужно побывать на месте происшествия, - сказал я. - Это возможно?

- Вполне, - вынув из пачки сигарету, протянул вторую мне, и щелкнул зажигалкой полковник. - Завтра с утра я вывезу тебя из зоны, и мы отправимся туда. А пока свободен.

На следующее утро, когда после развода на работы я заполнял формуляры в библиотеке, туда зашел начальник колонии.

- Ну как, ты готов? - остановился на пороге.

- Готов, - встал я со своего места.

- Тогда пошли, - сказал он, и мы вышли из помещения.

День был по - весеннему солнечным, с крыш звенела капель, в лесу за зоной каркали вороны.

Оставив позади жилую зону, мы прошли через КПП (охрана козырнула начальнику), и проследовали к главному зданию администрации. Там, на стоянке, среди нескольких более скромных авто, стоял черный "Джип-Чероки".

- Давай, садись, - обернулся ко мне полковник, усаживаясь за руль, что я незамедлительно и сделал.

Тихо заурчал двигатель, внедорожник тронулся с места и покатил в сторону главных ворот, с расположенной наверху застекленной вышкой, а сбоку караульным помещением

При его подъезде высокая металлическая аппарель откатилась в сторону, "джип" вырулил за территорию объекта.

- Ну, вот тебе и свобода, сказал Хозяин, - покосившись на меня. - Все в нашей власти.

Проехав несколько километров по колдобистой, уходящей к северу дороге, мы оказались на небольшой станции, окруженной унылыми, еще советских времен, постройками.

- Поселок Миша-Яг, - обернулся ко мне полковник. - Теперь двинем к райцентру.

Райцентр, насколько я знал, именовался Печорой и был столицей этого забытого Богом края. Вид он имел довольно затрапезный, как практически все на Крайнем Севере.

Миновав центральную улицу с не работавшим светофором, застроенную прошлого века домами, внедорожник прогремел по мосту на окраине и взял курс по наезженной дороге на лесной массив, уходящий к горизонту. За ним, в голубоватой дымке, угадывались горы.

- Уральские? - поинтересовался я у Хозяина.

- Ну да,- ответил тот, переключая скорость.

Охотничий дом полковника, вернее то, что от него осталось, стоял в распадке на берегу живописного озера, в котором отражались облака, да изредка всплескивала рыба.

- Красивое место, - сказал я, когда мы встали у пожарища и вышли из машины. - Ну что же, приступим к детальному осмотру.

Глава 15. Возвращение долгов и снова Лубянка.

Бодро постукивая на стыках, скорый поезд "Полярная стрела", следовал маршрутом Печора-Москва, изредка оглашая пространства сиплыми гудками тепловоза.

За окнами проносились голубизна тундр, перемежающаяся лесами, в бледном высоком небе плыли караваны птиц, возвращающиеся в родные края с Юга. Я сидел за столиком полупустого вагона-ресторана, пил из запотевшего графинчика водку "Абсолют", закусывая ее копченым муксуном, и любовался весенним пейзажем.

Настроение было мажорным.

Этому способствовала череда удач, главной из которых была свобода.

Поджигателей дома начальника колонии я, естественно нашел, что сделало мое пребывание там еще более авторитетным, а спустя еще месяц сидельца навестил Жора.

Он привез радостную весть. Верховный Суд России, по его кассационной жалобе вкупе с прокурорским протестом, пересмотрел мое дело.

В результате Виктор Алексеевич Лебедев был оправдан, со всеми вытекающими последствиями.

От полноты чувств я едва не прослезился, заявив другу, что есть все-таки в нашей стране правда.

- Это да, - согласился он. - И стоит всего ничего. В твоем случае триста тысяч баксов.

- Вы дали на лапу там? - возвел я кверху глаза.

- Иначе было нельзя, - развел руками Жора. - У нас теперь все на коммерческой основе.

Потом он убыл в столицу, сказав "мы тебя ждем", а администрация колонии приняла вердикт Верховного суда к исполнению.

Бумажная тягомотина продлилась несколько дней, мне выдали справку об освобождении и снабдили проездными документами.

На прощание сам Хозяин пожал оправданному руку, сказав, - будешь в наших местах, заходи в гости. Встречу по высшему разряду.

- Нет уж, лучше вы к нам, - ответил я словами известного киношного героя, после чего Виль лично вывел меня за ворота зоны и доставил на служебном "Уазе" на вокзал. Где помог приобрести билет в купейный вагон.

- Ну что же, бывай пинкертон, - сказал он, вручив его мне. - Не поминай лихом.

После чего развернулся и зацокал подковками хромачей по перрону.

Я же вздел на плечо свою сумку с нехитрыми пожитками и поднялся по ступеньками в вагон. Проникаясь забытым ощущением свободы.

В купе уже сидели пассажиры: средних лет женщина с девочкой лет пяти, державшей в руке куклу.

- Добрый вечер, - сказал обоим. - Я ваш попутчик

- Добрый, - ответила женщина, а девочка застенчиво улыбнулась.

Затем вдоль купе прошелся проводник "поезд отправляется, провожающим просьба покинуть вагоны", со стороны локомотива по составу прошел лязг сцепок, и за окнами медленно поплыл перрон. В вечерних сумерках.

А еще откуда-то снаружи донеслась песня.

Сиреневый туман над нами проплывает,

Над тамбуром горит полночная звезда,

Кондуктор не спешит, кондуктор понимает,

Что с девушкою я, прощаюсь навсегда...

мягко выводил хрипловатый баритон. А потом все исчезло.

Спустя сутки, в пять утра, покрытый росой состав прибыл на Ярославский вокзал столицы.

На полупустом перроне меня встретили улыбающиеся Саня с Жорой, а радостная Вика вручила прибывшему роскошный букет роз. Что вызвало у меня некоторое смущение.

- Ну что, закатимся в ресторан? - после дружеских объятий и похлопывания по плечам, довольно прогудел Жора. - Отметим так сказать, твое освобождение.

- Мы уже и столик заказали. В Метрополе, - значительно поднял вверх палец Саня.

- А разве он уже открыт? - кивнул я на вокзальные часы. - Не рано?

- Любые прихоти за ваши деньги, - продекламировал Жора кредо столичных рестораторов.

После этого, оживленно переговариваясь, мы прошли на стоянку такси у вокзала, где сели в арендованный ребятами автомобиль, который помчал нас по еще пустынным улицам столицы.

- Хорошо - то как! - с чувством сказал я.

- Это да, - обернулся с переднего сидения Саня. - Тем более, что сегодня суббота и многие еще дрыхнут. После трудовой недели.

В ресторане, куда мы прошли через служебный вход, гостей уже ждал изыскано сервированный стол с накрахмаленной скатертью, легкие закуски и горячительное.

- Ну, за твое освобождение, - когда все расселись, прочувствовано сказал Жора, поднимая рюмку с коньяком.

- За него, - ответил я, все дружно чокнулись и выпили.

Отдав дань закускам, дерябнули по второй, вслед за чем перешли к доставленным официантом на подносе фирменным котлетам "по-киевски".

Далее Саня сообщил, что он тоже вышел в отставку и теперь штатный сотрудник "Немезиды", за что выпили по третьей.

Через пару часов Вике позвонил приятель (пара собралась за город), и девушка, извинившись, нас оставила.

Мы же, завершив завтрак, решили наведаться в Сандуны. Попариться, а заодно выпить пива.

Там, после водных процедур, березовых веников и массажа, завернувшись в белые простыни, уединились в отдельном кабинете. На низком, перед угловым диваном столике, блестела фольгой дюжина бутылок "Старопрамен", что дополнялось изрядной величины блюдом, с исходившими душистым паром королевскими креветками.

Усевшись на диван, и тяжело отдуваясь, каждый взял в руку по запотевшей бутылке, свернул пальцами колпачок и забулькал горлом.

- Лепота, - опорожнив свою, прогудел Жора, после чего, брякнув ее на стол, потянулся за креветкой.

- Это да, - кивнули мы с Саней, высосав свои, и последовали его примеру.

Утолив первую жажду и наполовину опустошив блюдо, как водится, закурили.

- Ну, что, как будем жить дальше? - выдув вверх струйку дыма Жора, покачивая волосатой ногой в тапке

- Не знаю как вы, а я хочу поквитаться с теми, кто меня посадил, - обвел я глазами приятелей.

- Я "за", тут же согласился Саня. - Что б другим было неповадно. Кстати, двоих из них турнули из органов.

- Вот как? - высоко поднял я брови. - Об этом желательно поподробнее.

- После того, как Верховный Суд удовлетворил протест Генпрокуратуры и мою жалобу по делу (продолжил дальше Жора), он вынес частное определение в адрес МВД о грубых нарушениях законности при его расследовании. Там организовали служебную проверку и ментов, которые "обнаружили" у тебя наркоту, а заодно следователя, турнули.

- А как судья? - поинтересовался я.

- Ты не поверишь, - рассмеялись приятели. - Через пару месяцев после твоего процесса, эта сучка попалась на взятке. И сама присела.

- М-да,- вспомнил я зэковскую поговорку. - Бог не фраер, он все видит. Сань, - обратился к Крыжановскому. - Можешь организовать установку по тем ментам?

- Нет ничего проще,- стряхнул пепел с сигареты Крыжановский.

После этого, допив пиво, мы закатились в приличный интим-салон, где и закончили этот день сексуальными утехами.

А на следующий, приступили к работе.

За время моего отсутствия агентство находилась в простое, и теперь предстояло наверстать упущенное.

Очередного клиента нам организовал вице-президент ассоциации банкиров, с которой у нас, кстати, был заключен договор на юридическое обслуживание.

Тот оказался нефтяным магнатом из Ирана, прилетевшим в столицу по делам. Где у него из гостиничных апартаментов умыкнули раритетный Коран, в свое время принадлежавший турецкому султану Баязету.

Как и следовало ожидать, вора мы довольно быстро вычислили и отловили (священную реликвию тот не успел загнать), за что благодарный араб перевел на валютный счет "Немезиды" три миллионов баксов. Жизнь снова налаживалась.

Саня, между тем, установил местонахождение моих обидчиков. Бывший гаишник Бугров и его подельник - лейтенант, по фамилии Дейнека, обретались в Одинцовском районе, а отставной следователь Гринь, проживал в Красногорске.

Для начала мы навестили, ставшего адвокатом, Гриня.

Тот возился в саду, на своей даче за городом, и на гудок Жориного "Лексуса", купленного взамен "Тайоты", тут же вышел за ворота. Не иначе, подумал, что клиенты.

- Узнал? - хлопнув дверцей автомобиля, подошел я вплотную к адвокату.

По округлившимся глазам понял, что узнал и без лишних слов врезал ему в челюсть.

Гринь отлетел к воротам и тонко завопил, - милиция!

- Мы за нее, - сказали вышедшие из салона друзья, после чего засранец получил все, что ему причиталось.

- Так ты понял за что? - наклонился к выплевывающему зубы адвокату Саня.

- П-понял, - всхлипнул тот. - Я больше не буду.

- Вот и хорошо, - сказал Жора, - молодец. Счастливо оставаться.

Бугров же, как мы выяснили, занялся сутенерством и организовал бригаду проституток, оказывавших услуги автомобилистам на трассе. Сам же с приятелем, в прошлом тоже ментом, обеспечивал их охрану. Чем мы не преминули воспользоваться.

В одну из майских ночей, прихватив бейсбольные биты, подрулили на моем "бумере" к точке, якобы снять девочек. А потом учинили скандал, мол, дорого.

"Мамка" тут же вызвала хозяина, который прибыл на место вместе с приятелем.

Того Жора сразу же придавил как котенка, а с бывшим хозяином дорог, мы активно сыграли в бейсбол. Счет, естественно, был в нашу пользу.

А вот с последним не повезло. По- видимому узнав, что случилось с подельниками, отставной лейтенант Дейнека бесследно исчез. Самый хитрый оказался. Искать его мы не стали.

После этого окунулись в работу, нарисовался очередной богатый клиент, а потом меня снова вызвали на Лубянку. Тот же самый генерал, по заданию которого мы навещали Вашингтон. С дружеским визитом.

- Интересно, чего снова надо этому козлу? - высказал предположение Жора.

- Тем более, что он отказался нам помочь в трудную минуту, - добавил Саня.

Хочешь не хочешь, ехать мне туда пришлось. С этими людьми, как известно не забалуешь.

Теперь в бумажке, полученной в бюро пропусков, значился другой кабинет, оказавшийся этажом выше. Приемная была в полтора раза больше.

- Не иначе повысили, - мелькнула мысль, после чего я сообщил адъютанту свою фамилию.

- Проходите, вас ждут, - сказал холеный майор, и я прошел по ковру к начальственной двери.

- Рад, очень рад вас видеть, дорогой, - встал мне навстречу из- за стола в другом конце помпезного кабинета высокий чин. Изобразив на лице улыбку.

- Взаимно (соврал я). Чем обязан?

После дружеского рукопожатия он предложил мне сесть и пару минут разглядывал.

- Вы, наверное, на меня в обиде, - прервал затянувшееся молчание. - Но тогда мы не могли вам помочь. Верите?

"Нет, конечно", подумал я, но вслух сказал, - верю.

- Вот и ладненько, - довольно потер он ладони. - А теперь перейдем к делу.

В прошлый раз вы со своими сотрудниками проявили себя патриотами, - напыщенно сказал генерал. - И родина этого не забудет.

- Служим России! - тут же поднялся я со стула, демонстрируя лояльность.

- Сидите, сидите, - продолжил он. - Как насчет того, чтобы послужить ей снова?

- Ну, не знаю, - пожал я плечами. - Если, конечно сможем.

- С вашими-то способностями, - хитро прищурился генерал. - Обижаете.

Ну, так вот (откинулся в кресле). Мы давно ищем золото батьки Махно, на предмет возвращения его в Гохран*, и вам оказана честь поучаствовать в столь важной работе.

- Благодарю за доверие, - ответил я. - Но это не наш профиль.

- А теперь будет ваш, - холодно блеснул очками генерал. - Или желаете потерять лицензию?

- Нет, - сказал я, подумав про себя "вот сука".

- Тогда слушайте дальше, - продолжил собеседник. - На момент бегства в Румынию, в 1921 году, у Махно имелся обоз награбленных на юге России ценностей. Сто двадцать четыре килограмма золота в слитках, три тонны серебра и на полтора миллиона рублей царских червонцев.

Как нами достоверно установлено, часть их безвозвратно утрачена, а оставшаяся спрятана на реке Айдар в окрестностях города Старобельска Луганской области. Теперь это территория "незалежной" и официально проводить там розыск ФСБ не может. Что поручается вам, - закончил чекист. Все ясно?

- Вообще-то да, - чуть помедлил я. - Но хотелось бы знать подробности.

- Само-собой, - блеснул очками генерал. После чего встал из-за стола, и прошел к сейфу в углу. Откуда, набрав шифр, извлек сложенную вчетверо топографическую карту.

- Вот взгляните, - развернув ее передо мною на столе, вынул из подставки остро отточенный карандаш. - Это река Айдар в районе Старобельска. Километрах в двадцати ниже по течению, вот в этой излучине с меловыми горами (острие уткнулось в небольшую загогулину), как следует из оперативной разработки, начальник контрразведки Махно - Лев Задов, по указанию атамана спрятал часть золотого запаса. Который вам и следует найти. Все остальное за нами.

- А если там этого золота нет? - засомневался я. - Сколько времени прошло. Целая эпоха.

- Запомните, Лебедев, - наклонился ко мне чекист. - Если мы что-то знаем, то знаем наверняка. Вам понятно?

- Чего понятней, - пробурчал я. - Когда выезжать?

- Немедленно, - спрятал карту в сейф генерал. - А теперь (грузно уселся за стол) легенда прикрытия.

На Украину отправитесь автомобилем, под видом отдыхающих, тем более, что ваш Крыжановский из Луганска.

"Вот гад, все знает" - подумал я, но виду не показал, изобразив на лице внимание.

- С собой прихватите палатку и рыболовные снасти, - захихикал генерал. -Совместите так сказать, полезное с приятным.

- Наши действия если найдем клад? - поинтересовался я. Хотя здорово в этом сомневался.

- Вернетесь и доложите лично мне, - последовал ответ. - Никому другому. Кстати, в случае успеха я представлю вас к правительственным наградам.

Далее хозяин кабинета достал из стола бумажный пакет и передал мне. - Здесь калька излучины Айдара и деньги на расходы.

- Мне можно иди? - поднялся я со своего места

- Успехов, - кивнул лысиной генерал. - Жду от вас результатов.

Вернувшись в офис, где меня ждали приятели, я молча уселся в кресло и выхлебал бутылку минералки.

- Ну как прошла встреча? - первым поинтересовался Саня.

- Не здесь, - поднял я к потолку глаза, после чего мы втроем вышли из помещения.

Со времени моего первого посещения Лубянки, все, наиболее щепетильные вопросы обсуждались вне стен офиса.

Оказавшись на улице, мы прошли в близлежащий пустынный сквер, где уселись на скамейку, и я рассказал друзьям о полученном задании.

- Эта сволочь грузит нас, словно подчиненных, - недовольно прогудел Жора.

- Да и времени прошло почти сто лет, - в сердцах выругался Саня.

- Отказаться было нельзя, - сказал я. - Вы же знаете.

- Знаем,- согласились оба. - Деваться нам некуда.

- И еще сомневаюсь, хватит ли моих способностей, - взглянул я на друзей. - Одно дело криминал и совсем другое, история.

- Так может, проверим? - с минуту помолчал Жора.

- Каким образом? - покосился на него Саня.

- Да очень просто, - ответил тот. - Навестим в какое-нибудь историческое место, и там Витек попытается увидеть прошлое.

- Ты как? - толкнул меня Крыжановский в бок.

- А что? Можно попробовать - сказал я. - Попытка, как говорил товарищ Сталин, не пытка.

Историческое место решили выбрать поспокойнее, чтобы можно было без помех сосредоточиться. Таким определили Бородинское поле. Оно находилось в сотне километров к западу от Москвы и, оставив Вику на телефоне, мы немедленно туда двинули на моем "бумере".

Спустя полчаса (Минское шоссе было не загружено), мы въехали в Можайске, откуда направились к мемориальному комплексу.

Тот находился рядом с одноименной деревенькой Бородино и впечатлял своим размахом. Припарковавшись на стоянке, где стояла пара туристических автобусов и несколько автомобилей, мы вышли из своего и остановились на окраине. Благо рядом никого не было.

- Ну, давай, - хлопнул меня по плечу Жора. - А мы немного погуляем.

После этого они с Саней направились к ближайшему мемориалу, а я окинул взглядом панораму и сосредоточился на том, что здесь было в 1812-м.

В голове стало потрескивать, перед глазами заклубился туман, и из него возникли неясные картины. Затем они материализовались в батальные сцены. На одних, навстречу друг другу, двигались ощетинившись штыками карэ*, на других мчались конные отряды. И все это в клубах дыма. Далее у меня щелкнуло в ушах - появился многоголосый рев и вселенский грохот канонады.

- Ни хрена себе, - прикрыл я их руками и стал внимать дальше.

Тысячи людей активно занимались смертоубийством, все слилось в адской какофонии.

Потом из нее в мою сторону понесся огненный шар и зарылся у ног. Я в ужасе отпрыгнул в сторону.

- Вить, в Вить, ты чего? - послышалось откуда-то, и я пришел в себя.

Рядом стояли друзья, кругом звенела тишина, в голубом небе кувыркался жаворонок.

- Ядро садануло, вот в то самое место, - ткнул я пальцем чуть в сторону.

- Так значит, что-то видел? Да? - переглянулись оба.

- Видел такое, что ни дай бог, - сглотнул я слюну. - Врагу не пожелаешь.

- Битву?

- Ее.

- Молодца! - почмокал губами Саня.

Жора между тем шагнул к месту, на которое я указал, присел на корточки и отвалил кусок дерна.

Под ним темнело то, что едва меня не пришибло.

- Точно ядро, - сказал он, возвратив дерн на место. - И о чем это говорит? - встал, отряхивая ладони.

- Ну не знаю,- пожал я плечами.

- О том, что твои возможности гораздо шире, чем мы считали раньше.

Глава 16. На берегах Айдара.

Батька Махно смотрит в окно,
На дворе темным-темно.
Звезды светят и луна,
А в округе тишина...

бодро выдавала в салоне магнитола, популярную в народе песню группы "Любэ", которая соответствовала моменту, а мы внимали.

Под колесами внедорожника ровно гудел гудрон, окаймленная с двух сторон лесопосадками федеральная трасса "Дон" уходила к далекому горизонту. Уже с час назад московская кольцевая осталась позади, мы приступили к выполнению задания Лубянки.

В багажнике "джипа" покоились двухместная палатка, спальные мешки, а также надувная лодка и спиннинги. Помимо этого имелась пара штыковых лопат, а также все другое, необходимое для жизни на природе.

- Хорошая песня, - изрек сидевший за рулем Саня, когда отзвучали последние слова, о мертвых с косами вдоль дорог. - Я бы сказал, душевная.

- Это да, - отозвался сидевший с ним рядом Жора. - И про хорошего человека, настоящего героя.

Я ничего не сказал, поскольку, удобно расположившись сзади, внимательно разглядывал фото начальника махновской контрразведки. Нашел его в интернете и распечатал, а заодно изучил там все, его касающееся. Могло пригодиться.

Лев Николаевич Задов, по происхождению еврей из Юзовки, в молодости бандитствовал, за что попал на каторгу, а после революции встал под знамена атамана. Которому служил верой и правдой, за что пользовался доверием. Незадолго до ухода в Румынию, остатки войск батьки останавливались на несколько дней в Старобельске, что делало версию ФСБ весьма убедительной.

- Ладно, поживем-увидим, - пробормотал я, спрятал фотографию в карман и стал рассматривать плывущие за окном пейзажи. На дворе стоял август, и они впечатляли. Леса застыли еще в летней неге, поля уже золотисто колосились, в высоком куполе неба неподвижно висели пушистые облака.

Около полудня мы въехали в пахнущий арбузами и яблоками Воронеж, где пообедали в одном из местных ресторанов, после чего отправились по маршруту дальше. Вечером остановились на отдых в одном из придорожных кемпингов для дальнобойщиков, а на следующий день нас досматривали украинские таможенники на пункте пропуска Новошахтинск-Должанский.

Благополучно пройдя формальную процедуру и получив "добро", мы оставили позади Ростовскую область и переехали в Луганскую, решив для начала навестить по просьбе Крыжановского его брата. Жившего в областном центре.

- Он же у меня после смерти родителей остался один, - сказал Саня. - Не виделись, считай, три года. Все работа, работа.

Младший Крыжановский жил в частном секторе в своем доме, был майором милиции и возглавлял один из райотделов УВД.

Будучи заранее предупрежденным, Андрей, так его звали, встретил нас по высшему разряду.

Накрытый в обширном, затененным сверху зреющим виноградом дворе, стол впечатлял обилием разнообразных закусок, перемежавшихся горячительным, а миловидная жена с двумя детьми, были радушны и приветливы.

Для начала растроганный встречей Саня вручил родне московские гостинцы, которые те с достоинством приняли, вслед за чем гости приняли летний душ и были приглашены к столу.

Первый тост, как водится, подняли, за встречу, затем помянули родителей Крыжановских, а дальше потек неспешный разговор о жизни.

Андрею мы сообщили, что находимся в отпуске и намерены отдохнуть на лоне природы, посетив для начала Айдар, а затем Северский Донец.

- Это правильно, - сказал он. - Места здесь у нас тихие и красивые. Рекомендую.

Взрослые засиделись допоздна, а когда в небе зажглись звезды, нас отправили спать, в небольшой уютный флигель в саду. Где пахло ночной фиалкой, и мелодично трещали цикады.

Утром мы плотно позавтракали, распрощались с хозяевами и вырулили со двора. За рулем снова сидел Саня.

Спустя примерно час, мы были в Старобельске.

Это был небольшой провинциальный город, со старинным монастырем, утопающий в зелени, описанный в бессмертной комедии Ильфа и Петрова "Двенадцать стульев" как Старгород.

Поскольку дальше по маршруту населенных пунктов не предполагалось, мы решили запастись продуктами, для чего заехали на колхозный рынок.

Там Саня сторговал у разбитной молодицы ощипанного петуха, пообещав угостить нас малороссийским кулешом, а мы с Жорой закупили все прочее. В том числе местное сало, пахнущее ржаным дымком, три белых паляницы, а к ним дыню с арбузом.

- Хлопцы, а домашней горилки вам не надо? - обратился к нам, когда мы возвращались к машине, сидевший у корзин с яблоками, вислоусый дед в соломенном брыле. Вслед за чем продемонстрировал узкогорлую бутыль литра на четыре, заткнутую кукурузным початком. - Хлебная и чистая как слеза.

- Пробовали когда-нибудь? - обернулся к нам Крыжановский.

- Не-а,- повертели мы с Жорой головами. - Откуда?

- В таком случае берем, - сказал Саня, и сделка состоялась.

Определив все в багажник, мы выехали за город, и вскоре оказались у неширокой реки, цели нашего путешествия.

Здесь остановились, я вынул из кармана кальку, сверился с ней и махнул рукой "нам направо".

- Понял, - кивнул Саня, поворачивая руль, внедорожник покатил по затравеневшей дороге вниз по течению. Оно было размеренным и неторопливым, как у большинства степных рек. На противоположном от нас берегу полоскали в воде ветви плакучие ивы, у кромки воды произрастал камыш, откуда неслись лягушачьи трели.

Временами дорога удалялась от русла, затем снова приближалась к нему, места становились все более дикими и необитаемыми. И это было понятно.

Когда-то процветавший Донецкий край, с распадом СССР пришел в упадок, пустели не только города, но и сельские районы.

Нужная нам излучина с меловыми горами открылась ближе к полудню за примыкавшей к реке балкой*, за которой насколько видел глаз, расстилалась выгоревшая под солнцем степь, над которой высоко в небе парил коршун.

- Так, Саня, стой. Кажется приехали, - сказал я, пряча в карман бумажку.

- Похоже на то, - откликнулся с переднего сиденья Жора.

Крыжановский подвернул к раскидистому дубу на опушке, где была тень, выключил мотор, и мы вышли из джипа.

Вокруг стояла почти осязаемая тишина с запахом трав, нарушаемая далеким "ку-ку", в темной чаще балки.

- Хорошее какое место, - потянувшись всеми членами, довольно пробасил Жора.

- Не то слово, - ответили мы с Саней, разминая затекшие ноги.

- А излучина будь здоров, - продолжил он, окидывая взглядом течение реки. - С километр точно будет.

- Да, тут придется повозиться, - приложил я ладонь к глазам. - Место происшествия довольно обширное.

После этого мы выгрузили вещи из машины и соорудили бивак: под дубом, рядом с которым обнаружился родник, установили палатку, уложив в нее спальные мешки, а еще соорудили очаг, повесив на треногу котел и обложив его найденными в траве камнями.

Далее Саня занялся приготовлением обеда, а мы с Жорой отправились на разведку местности.

Для начала обследовали балку. Она состояла из лиственных деревьев, в основном кленов, диких груш и старых ясеней, перемежавшимися зарослями терна. Здесь было тихо и прохладно, следов цивилизации не наблюдалось. Выйдя из балки, мы направились к реке, где чуть справа, напротив меловых гор, обнаружили что-то вроде брода. Точнее это была песчаная коса, языком уходившая в воду.

- Сюда могла вести дорога, вон с того склона, - обернувшись назад, показал пальцем Жора.

- Похоже, - согласился я. - А дальше бродом на другой берег.

Затем, побродив у кромки воды, мы тем же путем мы вернулись назад, к месту нашей стоянки.

В очаге уже жарко пылал огонь, Саня помешивал ложкой булькающее в котле, исходящее душистым паром варево.

- Ну, что интересного видели? - попробовал из нее.

Мы рассказали.

- За тем бродом, скорее всего, копанки, - высказал предположение Саня.

- И что это такое? - поднял я вверх брови.

- Типа горных разработок. Еще со времен Екатерины, в таких вот местах,- кивнул он на противоположный берег, - местные селяне добывали мел. Для своих нужд и на продажу.

- Вон оно что, - переглянулись мы с Жорой. - Ясно.

Чуть позже, пропустив по чарке охлажденного в роднике напитка (тот оказался выше всяческих похвал), мы с аппетитом хлебали ложками наваристый кулеш из петуха, и довольно мычали.

На десерт схрумкали арбуз, ополоснули руки, улеглись на расстеленный брезент и с наслаждением закурили. Потом глаза наши стали слипаться и все уснули.

Пробудились на закате. Белесый шар солнца наполовину погрузился за Донецкий кряж, окрасив в пурпурные тона висевшие там облака, со стороны реки повеяло свежестью.

- Ну что, пора за работу? - хриплым со сна голосом, вопросил Саня.

- Можно, - ответил я, а Жора, зевнув, направился к еще дымившему костру. Напоить всех чаем.

Выпив по кружке дымно пахнущей заварки, мы пришли в тонус, и стали обсуждать в каком месте начать поиск. Все сошлись на том, что в районе брода.

- Ну, тогда айда,- сказал я, и мы втроем углубились в балку.

Там, на деревья, уже ложились первые тени, горько пахла полынь, в кустах попискивали какие-то птахи.

Вскоре вышли на косу, уходившую в реку, и остановились. Над плавным течением беззвучно носились ласточки, краски заката стали более контрастными.

- Ну, ты начинай, - сказал Жора, а мы тут чуть ниже искупаемся.

- Хорошо, - ответил я, усаживаясь на теплый песок, друзья меж тем удалились.

Когда их шаги стихли, я принял позу лотоса, уставился на реку и воспроизвел в памяти образ Задова с фотографии.

По моим расчетам, если он прятал где-то здесь золотой запас, то должен был проявиться.

Голова привычно затуманилась, защелкали временные связи, но ничего не случилось.

- Ладно,- сказал я сам себе, после чего сделал несколько глубоких вздохов и напрягся снова. Результат оказался тот же.

Так я промучился полчаса, а потом вернулись купальщики и воззрились на меня, - как результаты?

- Голый номер, - встал я с песка. - Ничего не получается.

- М-да, - почесал мокрый затылок Жора. - А может не тот ракурс?

- Может и не тот, - пробурчал я. - Не знаю.

- Так может лучше завтра с утра? - предложил Саня. - Вон, уже темнеет.

Небо и впрямь стало ниже, по нему разлился фиолет, над рекой возникла легкая пелена тумана.

- Завтра так завтра, - вздохнул я, и мы пошли назад, натыкаясь на деревья и чертыхаясь.

На биваке снова разошли костер, благо хворост еще остался, разогрели остатки кулеша, добавив к нему сала с чесноком, и все дружно уплели под домашнюю горилку.

Потом мы с Жорой нырнули в палатку, где влезли в спальные мешки, а Саня, откинув сидения, устроился в автомобиле.

Ночью мне снился батька Махно, гонявшийся за мной с обнаженной шашкой и вопивший, "не трожь мое золото, зарублю падла!"

Проснулся я в холодном поту и с трудом выбрался из палатки.

Солнце уже взошло, друзья колдовали у костра, где на тагане закипал чайник.

- Ну и здоров же ты поспать, - рассмеялся Саня, щедро намазывая маслом хлебные ломти.

- Это у меня нервное, - сказал я вслед за чем, прихватив полотенце, направился к реке. Освежиться. Там, зайдя в прохладную воду, пару раз окунулся, а потом вылез и досуха растерся.

Когда вернулся, друзья пили кофе со сгущенкой, закусывая бутербродами, я присоединился. Затем, натянув джинсы и футболки, мы обулись и пошагали в балку. На этот раз спускаться к броду не стали, а прошли вверх по склону.

Оттуда открылся чудесный вид на Айдар внизу, горы за ним и ковыльный простор сзади.

- Вот тут отличное место, - обозрев панораму, сказал Жора.

- Само то, для медитации, - добавил Саня.

После этого они отошли в сторону, прилегли в траву и закурили, а я стал настраиваться на сеанс. Скрестив руки на груди и сосредоточившись.

И о, радость! Получилось!

Спустя несколько минут вместо солнца, поднимающегося с востока, в небе возникла луна со звездами, а вокруг украинская ночь. Тихая и светлая, как у Гоголя.

Потом тишина нарушилась хриплым голосом "цоб-цобэ!"*, и почти рядом со мной, на неприметной колее, появилась запряженная тройкой лошадей, тачанка. Совсем такая, какую я видел в музее революции, но без пулемета.

Впереди, на облучке, сидел возница в мохнатой папахе и с карабином за плечами, а сзади, покачивались еще двое.

- Придерживай, Илько, - обернул в мою сторону бритое лицо крайний - здоровяк в офицерском без погон мундире и щегольской фуражке.

- Так, это точно Задов, - мелькнуло в голове. Я весь обратился во внимание.

Повозка между тем, скрипя рессорами и обдав меня лошадиным запахом, проследовала дальше, начав спускаться к броду. Затем в брызгах воды и чмоканье губ возницы, пересекла его, выехав на противоположный берег.

Там, повернув направо, медленно покатила вдоль кустарника у подошвы гор, а потом скрылась за одним из отрогов.

Как я не пытался, удержать контакт, не получилось. Мираж рассеялся, и я вернулся в действительность.

- Кое - что есть! - обернувшись назад, помахал я друзьям, те встали и заспешили к медиуму*.

- Что именно? - приблизил свое лицо к моему, Жора.

- Видел ночь, тачанку с Левой Задовым и еще двумя, спустившуюся по склону к броду.

- Так, а что дальше? - дернул кадыком Саня.

- Они пересекли реку, выехали на берег и повернули вон туда,- показал я рукой. - А потом контакт прервался.

- Надо переправляться туда, - не сговариваясь, сказали оба.

- Я тоже так думаю.

После этого мы заспешили вниз к отмели, разделись у воды и, прихватив шмотки, перебрели реку. Глубина в этом месте на середине была чуть больше метра.

Натянув джинсы с рубашками (кроссовки не снимали), потопали вправо. Вот и тот самый отрог, за которым исчезла тачанка.

За ним, тянулись белесые склоны гор, а дальше, в низине, зеленела еще одна балка.

- Так, щас буду продолжать, - сказал я друзьям, чувствуя охотничий азарт. - А вы не мешайте.

Саня с Жорой, понимающе кивнули.

Я же прошел еще немного вперед и постарался вызвать утраченную картину. Через короткое время она снова проявилась.

Теперь, переваливаясь на ухабах в полумраке, тачанка катилась впереди, затем послышалось "тпру", она остановилась.

Ездоки вылезли, один зажег фонарь, а вниз что-то сгрузили.

- Теперь взяли один и за мной, - сказал человек фонарем (не иначе Задов). Остальные двинулись за ним. Кряхтя и отдуваясь.

Потом я увидел махновцев в пятне света у входа в штольню, где они и скрылись.

Далее последовала вторая ходка, и все трое довольно долго не появлялись.

Наконец вышли, отряхнули одежду и пошагали к тачанке. Погрузились, начальник контрразведки бросил "домой!", после чего кучер развернул коней и снова направил их к броду.

На середине внезапно хлопнули несколько выстрелов, по течению вниз поплыли два трупа. Затем оставшийся перехватил вожжи, гикнул на коней, и тачанка умчалась в темноту. А я вернулся в объективную реальность.

- Ну и гад, - ошарашено протянул вслух.

- Кто? - откликнулись позади друзья.

- Этот самый Задов.

После этого я рассказал им все, что видел.

- Ничего удивительного, - сказал Саня. - Свидетелей в таких случаях убирают.

Штольню мы искали часа два. Гора в том месте здорово поросла кустарником.

Наконец обнаружили темное отверстие, затененное диким хмелем, отодвинув колючие плети в сторону.

- Вроде как здесь, - первым шагнул я под темный свод и щелкнул зажигалкой.

Она высветила уходящую в темноту выработку, а когда мы хотели пройти вглубь, ярко вспыхнула и погасла.

Больше огня у нас не было, а потому мы вернулись назад, чтобы надлежаще экипироваться.

На биваке Жора достал из палатки аккумуляторный фонарь, Саня извлек из багажника лопаты, и мы снова направились к броду.

Перебредя его второй раз, подошли к штольне. Затем Жора включил фонарь, мы ступили внутрь и осмотрелись более предметно.

Выработка была высотой метра два, шириной чуть больше и пробита в горном монолите. На ее кровле и стенах виднелись следы кирки, чем, по-видимому, осуществлялась проходка.

- Так, двигаемся вперед,- качнул лучом света Жора.

Метров черед двадцать выработка свернула влево, и пошла чуть вниз, а потом мы уткнулись в глухой тупик, наполовину заваленный меловыми глыбами и более мелкими фракциями.

- Думаю, они зарыли груз здесь, - глухо сказал Саня.- Давайте раскапывать.

Укрепив фонарь в трещине на стене штольни, мы принялись за работу. Глыбы побольше оттаскивали назад и в стороны, мелочь отбрасывали лопатами.

Через несколько минут моя обо что-то заскрежетала. Опустившись на колени, я гребанул еще пару раз, открылось потемневшее дерево с обручем.

- Вот оно! - засопели с двух сторон Жора с Саней.

Общими усилиями мы откопали небольшой бочонок, а рядом с ним второй, после чего долго чихали от поднявшийся кругом белой пыли.

- А ну ка, давайте поглядим, что внутри, - когда она улеглась, взял в руку лопату Жора. Потом ее острием расщепил донце одного бочонка и вывернул наружу.

До самого верха тот был заполнен матово блестевшими монетами.

- Вот это да, - прошептал Саня, после чего сгреб горсть, взвесил на руке, а затем высыпал назад. Золото тонко зазвенело.

Жора тоже взял несколько кругляшей и проскрипел ногами к фонарю, где стал их рассматривать.

- Царские десятки, чеканки 1899 года - вернувшись назад, бросил монеты в емкость. - Так что? Возвращаем в исходное? - взглянул на меня.

- Возвращаем,- кивнул я. - Наше задание, можно сказать, выполнено.

После этого мы взяли по одному червонцу на память, вставили донце на место, а потом, тщательно засыпав бочонки, навалили сверху глыб.

- Все как было, - вытер пот со лба Саня.

Затем, прихватив с собою лопаты и фонарь, двинулись к выходу. Там снова затенили его плетьми хмеля и направились в сторону брода.

Там, раздевшись, искупались смыв с себя меловую пыль, а потом вернулись на стоянку.

Поскольку от физических усилий мы изрядно вымотались, обед готовить не стали, а вскрыв по банке свиной тушенки, уплели ее с черствым хлебом и помидорами.

Далее, попив ключевой водички, вольготно раскинулись на брезенте.

- Интересно, а во сколько может быть оценен этот клад? - закинул руки за голову, Саня.

- По самым скромным подсчетам, миллионов в семьдесят, - отозвался Жора.

- Да, не хило.

- У меня имеется предложение, - уселся я, скрестив ноги по-турецки. - Докладывать генералу о находке не будем.

- Как это? - уставились на меня друзья

- Да очень просто. Мы ему ничем не обязаны. Как и нынешнему государству.

- А что? Это мысль, - чуть поразмыслили они. - Хрен им, а ни золото. Перебьются.

В итоге о кладе решили забыть до лучших времен. А там будет видно.

На следующее утро, свернув лагерь и уничтожив следы своего пребывания, мы отправились на Северский Донец, где порыбачили три дня, о потом взяли курс на Ростов.

С чувством выполненного долга.

Глава 17. Мы меняем дислокацию.

- Так значит, говорите, ничего не нашли? - недовольно пробрюзжал генерал, когда после нашего возвращения я встретился с ним на Лубянке.

- Я же предупреждал, что это не наш профиль. К тому же столько лет прошло, - притворно вздохнул я. - Все следы стерло время.

- А вы не врете? - сжал губы чекист, буравя меня взглядом.

- Обижаете, товарищ генерал, - сделал я честные глаза. - Как можно?

- Ну, хорошо, - с минуту помолчав, сказал он. - Пока свободны, но вы нам еще понадобитесь.

"Вот сволочь" - подумал я, выйдя из мрачного здания Лубянки. "Просто так он от нас не отстанет. Это факт. Нужно что-то предпринимать". И решил посоветоваться с ребятами.

Известие о том, что мы можем понадобиться чекистам еще, вызвало у обоих протест. Что было понятно. Нам больше не хотелось служить этой стране, тем более, выполнять чьи-либо приказы.

- Так может, свалим за бугор? - внезапно предложил Саня. - На время, - добавил он, увидев наши недоуменные взгляды.

- И что мы там будем делать? - пробурчал я. - Хреном груши околачивать?

- Зачем же груши, - рассмеялся Крыжановкий. - Продолжим, так сказать, начатое дело. По мере сил и возможностей.

- Мне кажется, он прав, - после возникшей паузы, глубокомысленно изрек Жора. - Здесь нам спокойной жизни не светит.

- Ну да. Тебе что мало тюрьмы и общения с чекистами? - наклонился ко мне Саня.

- Ладно, уговорили, - сдался я. - Где наша не пропадала.

Мысль покинуть Россию, меня посещала не раз. Как, наверное, многих, в наше смутное время. Удерживало чувство долга, привитое в СССР, ну и еще служба. Теперь же всего этого не было.

Поскольку вопрос был серьезным, мы все предметно обсудили.

Временным местом жительства выбрали Сен-Тропе во Франции, где уже были. Очень уж красивое место, да еще в самом центре Европы. К тому же там у нас имелся хороший знакомый. С которым можно было иметь дело. Кстати, после первой поездки я занялся изучением французского языка и теперь мог на нем изъясняться.

"Немезиду" решили не прикрывать, оставив ее на попечение Виктории, изменив подбор клиентов. Таковыми теперь должны были стать русские нувориши, потерпевшие от преступлений в Европе.

Валютный счет агентства, составивший девять миллионов долларов, подлежал переводу в банк Сен-Тропе, а рублевый оставался в Москве. На текущие расходы.

Их (по доверенности), должна была осуществлять Вика, оставляемая на хозяйстве.

Когда на следующее утро мы озвучили ей свой план, девушка восприняла все как должное.

- Хорошо, - ответила она. - Все будет исполнено.

Сомневаться в этом не приходилось. Виктория была достаточно умна, работа в агентстве ей нравилась, и она ею дорожила, так что в этой части мы были спокойны.

Через неделю, под видом отпуска, мы без помех вылетели во Францию, предварительно позвонив Форнеру. Пьер оказался на месте, весьма обрадовался и сообщил, что номер в отеле для нас будет предоставлен бесплатно. Как обещал в свое время хозяин.

Тулон встретил иммигрантов золотой осенью, обилием туристов и запахом жареных каштанов.

Для начала, получив багаж, мы пообедали в ближайшем кафе, а затем, наняли такси до Сен-Тропе.

- Месье приехали на Лазурный берег отдохнуть? - поинтересовался словоохотливый водитель.

- Да, нужно немного расслабиться - ответил я, усаживаясь на переднее сиденье.

Вскоре шумный Тулон остался позади, за окнами автомобиля поплыли ухоженные, с черепичными крышами городки, поля с лугами и виноградники. А потом внезапно сбоку открылось море, более светлое в эту пору года и с океанским лайнером на горизонте.

- Красота, - сказал сзади Жора, а Саня опустил стекло, подставив лицо соленому ветру.

Спустя час, наш автомобиль въехал в залитый солнцем Сен-Тропе, миновал несколько зеленых улиц, после чего встал у центрального входа Виллы Бельроз, так понравившейся нам в первое посещение.

Возникшие рядом два служителя в униформе, вынули из багажника наши чемоданы и понесли их в холл, а мы, расплатившись с таксистом, последовали за парнями.

За стойкой регистрации, нас встретила импозантная девица (вылитая Мирей Матье) и после взаимных приветствий вручила ключи от апартаментов. Судя по номеру на брелоке, тех же самых, в которых мы уже останавливались.

- Мерси боку, мадмуазель, - галантно сказал я, поцеловав ей руку.

Далее мы поднялись в апартаменты, куда "гарсоны" уже доставили багаж, дали им на чай, и те удалились.

А спустя пару минут, в дверь позвонили и вошел улыбающийся Форнер.

- Рад, очень рад! - сказал он, раскрывая свои объятия. После чего поинтересовался, как добрались, и пригласил нас отметить встречу.

- За счет принимающей стороны, - поднял вверх палец.

Мы естественно не отказались, и, чуть позже все вместе спустились в ресторан. Где в отдельном кабинете с видом на залив, гостей ждал изыскано сервированный стол, уставленный закусками и бутылками.

- Первый бокал с бургундским, подняли за встречу, закусив козьим сыром, после чего доставили горячее. Суп из мидий и седло молодого барашка.

- Надолго к нам? - снова наполнил бокалы Пьер, когда официант унес опустевшие тарелки.

- В этот раз да, - сказал я, принимая от него один. - И нам нужна консультация.

- Я весь внимание.

- Мы бы хотели приобрести недвижимость в Сен-Тропе и на несколько лет здесь обосноваться.

- Нет ничего проще, - рассмеялся Форнер. - При наличии финансов.

- С этим у нас все в порядке, Пьер, можете не сомневаться, - значительно сказал Жора.

- И какая недвижимость нужна? Вилла, коттедж или квартира?

- Желательно первое, заявил Саня. - Мы можем это себе позволить.

- В таком случае я могу вас познакомить со своей женой. У нее в городе риэлторская контора.

- Вот и отлично,- воодушевился Жора. - За успех дела! И мы сдвинули бокалы.

Встреча закончилась полным единением сторон, и когда земное светило коснулось морских вод, Пьер сопроводил нас в апартаменты.

- Настоящий мужик, - сказал Саня, когда мы остались одни.

- Это да, - согласились мы с Жорой.

На следующее утро, после завтрака, мы снова встретились с земляком и вместе проехали в риэлторскую контору, где он познакомил нас со своей женой. Средних лет привлекательной француженкой.

Даму звали Мари, она уже знала, что интересует клиентов и развернула перед нами глянцевый проспект со снимками элитной недвижимости, продававшейся в Сен-Тропе и его окрестностях.

Внимательно изучив его, мы остановились на вилле, расположенной в черте города на побережье. Стоимостью в три миллиона двести тысяч евро.

- Достойный выбор, - белозубо улыбнулась риэлтор. - Желаете посмотреть на месте?

- О да, мадам, - ответил я. - И чем быстрее, тем лучше.

После этого Пьер вернулся на работу, а мы на серебристом кабриолете Мари, отправились осмотреть виллу.

К ней из города вела отличная дорога, и через пятнадцать минут, въехав в зеленую аллею, автомобиль встал у кованых вычурных ворот.

- Прошу месье,- первой вышла из него наша спутница, зацокав каблучками по граниту, вслед за чем надавила пальцем кнопку на калитке рядом с воротами.

Вскоре со стороны видневшегося за высокими кипарисами дома, к калитке подошел человек, вскользь оглядел нас и поприветствовал Мари.

- Эти господа, месье Поль, желают осмотреть виллу на предмет покупки, - указала на нас женщина.

- В таком случае проходите, - кивнул тот головой и, открыв калитку, отошел в сторону.

Как оказалось, Поль был родственником хозяев, представлявших их интересы.

Сами владельцы жили в Германии и наезжали сюда редко.

В течение часа мы все вместе исследовали объект, который впечатлял своими интерьерами и размером.

Площадь виллы составляла двести шестьдесят пять квадратных метра, она состояла из шести комнат: светлой просторной гостиной с домашним кинотеатром, столовой и кухни, оборудованных качественной техникой, а также трех спален с ванными и туалетами.

Помимо этого имелся закрытый уютный дворик с плавательным бассейном, гостевой дом, вертолетная площадка, а еще гараж на две машины.

На окружавшем строения участке, размером в полтора гектара, росли экзотические деревья с кустарниками, а у кромки шуршащего прибоя внизу, имелся бетонный пирс.

- Да здесь прямо как в раю, - высказал свое мнение Жора, когда мы завершили обход. - Умирать не надо.

- Мне тоже нравится, - заявил Саня. - Опять же парк и море рядом.

- Ну, так что берем? - обвел я друзей глазами.

- Непременно.

О принятом решении, на их языке, я тут же сообщил французам.

Спустя два дня, выполнив с помощью Мари все юридические формальности, мы вступили во владение зарубежной недвижимостью.

Мебель менять не стали (та, что оставили хозяева, нас вполне устраивала), но зато пополнили гардероб, да загрузили продуктами с напитками подвал и обширный японский холодильник на кухне.

А еще, как истинные буржуа, наняли через агентство прислугу: горничную, повара и садовника. Разрешив им проживать в гостевом доме.

Вечерний закат окрасил ландшафт в пастельные тона, перемешав свет и тени, мы втроем сидели на террасе дома, выходящей к морю, потягивая ледяное пиво, и дымили кубинскими сигарами.

- Хорошо бы по русскому обычаю, отметить новоселье, - пустил вверх несколько колец Саня.

- А что? Это мысль, - скрипнул плетеным креслом Жора.- Заодно пригласим чету Форнеров. Они здесь у нас единственные знакомые.

- Заметано - кивнул я, вслед за чем извлек из кармана мобильник и набрал номер.

- Добрый вечер Пьер. - Я вам не помешал? - вопросил, услышав знакомый голос.

- Нисколько, - последовал ответ. - Как устроились?

- Отлично. Как вы смотрите на то, чтобы навестить нас с Мари завтра вечером? Хотим отметить покупку.

- Положительно.

- В таком случае будем вас ждать в восемнадцать часов. До встречи.

После этого я сунул мобильник в карман и позвонил в стоявший на столе колокольчик. Через несколько минут на террасе возникла горничная.

- Мадлен, - обратился я к ней. - Мы завтра ожидаем гостей. Позаботьтесь с Жюлем (так звали повара) об ужине на пять персон. Выбор блюд на ваше усмотрение.

- Ну, вот и все, - сказал друзьям, когда горничная удалилась. - А вы давайте учите французский. Я вам не переводчик.

- Добро, - рассмеялись те. - С завтрашнего дня начинаем.

На следующее утро мы встали с восходом солнца, и, прихватив с собою полотенца, спустились по садовой дорожке к пирсу. Откуда один за другим сиганули в ультрамарин воды.

- Красота! - заорал, вынырнув, Саня и поплыл саженками вперед. Мы с Жорой, отплевываясь и гогоча, следом.

Накупавшись, вернулись назад, привели себя в порядок и встретились в столовой. Куда Мадлен подала завтрак: горячий кофе, ветчину, сыр и круасаны. После чего я вызвал такси, и мы отправились на нем в город. Там решили приобрести автомобиль. Для начала один. А потом будет видно.

Поинтересовавшись у таксиста, где престижный автосалон, мы проехали туда, расплатились и вышли из машины.

Салон впечатлял разнообразием престижных марок. Что было понятно. На курорте отдыхала публика будь здоров, которой все было по карману.

Выбор остановили на черном внедорожнике "мерседес-бенц" класса GL , который нас вполне устраивал.

Расплатившись, здесь же заправились, Саня уселся за руль, и мы порулили в порт. Где хотели присмотреть яхту. Это было нашей общей мечтой, и теперь имелась возможность воплотить ее в жизнь. На новом месте.

Гавань впечатляла обилием всякого рода морских судов. От белоснежных океанских лайнеров и супер-яхт, до рыбацких парусников.

Остановившись вблизи ее на стоянке, мы вышли из внедорожника и прошли на территорию порта, где довольно быстро нашли яхтенное агентство.

- Месье желают круиз под парусом? - сразу же подошел к нам один из клерков.

- Нет, - отрицательно покачал я головой. - Мы бы хотели купить яхту.

- О! - выпучил тот глаза и обернулся ко второму, скучавшему за стойкой. - Базиль, это по твоей линии.

- Я старший менеджер, - тут же представился тот, встав. - К вашим услугам.

- Мы бы хотели купить яхту, - повторил я. - Для морских прогулок.

- Какую господа желают? Парусную или моторную? - угодливо изогнул Базиль спину.

- Парусно-моторную. И современной конструкции.

- Могу порекомендовать модель "Дюфур 39СС", - чуть подумал продавец.- Выпуска прошлого года, производство Ла-Рошели.

- Ее характеристики?

- Длина двенадцать метров, ширина четыре, осадка два. Корпус пластик. Двигатель мощностью семьдесят пять лошадиных сил, площадь парусов восемьдесят шесть квадратных метров. Из удобств, три каюты, камбуз с кают- компанией и гальюн с душем.

- Не хило, - сказал я и перевел все, что услышал друзьям. Те оживились.

- А показать может? - сразу же взял быка за рога Саня.

- Мы бы хотели посмотреть товар, - взглянул я на Базиля.

- Конечно-конечно, - закивал тот. - Следуйте за мною. После чего направился к двери за стойкой, противоположной входу.

За ней оказалась довольно просторная закрытая площадка, где на кильблоках* стояли несколько яхт. Он подвел нас к крайней.

- Вот та модель, о которой я говорил,- похлопал рукой по обшивке.

Мы обошли плавсредство кругом, оно впечатляло, а затем поднялись по трапу на борт. Там осмотрели надстройку с мачтой, ходовой мостик, моторное отделение и каюты. Все вызывало восхищение.

- И какова цена судна? - спросил я у Базиля, немного покачав штурвал.

- Шестьдесят семь тысяч евро, месье, - расплылся в улыбке он. - Для такой красотки совсем недорого.

- Ну, так что, берем? - озвучил я цену приятелям.

- Естественно, - ответили они. - А чего мелочиться?

Оформление сделки заняло час, после чего назвав место, куда следует перегнать яхту, мы оставили порт и совершили автомобильную прогулку по окрестностям. А заодно посетили цитадель шестнадцатого века, господствующую над городом, откуда открывался чудесный вид на залив. Здесь же, на берегу, отобедали в ресторане, где лицом к лицу столкнулись с голливудским актером Шварценеггером в сопровождении двух девиц. Чего-чего, а знаменитостей тут хватало.

На закате солнца, чуть уставшие и полные впечатлений, мы вернулись домой, где Мадлен сообщила, что праздничный ужин готов, а Жюль, в белом колпаке и куртке, перечислил наименование блюд.

В их числе были несколько овощных салатов и черная икра, жареная баранина с мозговым горошком, тунец в винном соусе, плюс грибные жульены.

- Пойдет,- сказал я. - А напитки?

- Виньяк семилетней выдержки, шампанское брют и Белое Малезан Бордо, прошлого урожая.

Стол решено было накрыть на террасе, куда доносились запахи трав и моря.

Ровно в назначенное время автомобиль гостей въехал в открытые ворота и остановился у фасада дома.

Из него вышли Пьер с женой, мы их радушно встретили, и все вместе проследовали на террасу.

Там чинно расселись по своим местам, хлопнули пробки шампанского, а потом Жора толкнул речь, в которых поднаторел на ниве адвокатской практики.

После того как все выпили и закусили, бокалы наполнили вновь, и слово взял Пьер, поздравив нас с покупкой виллы.

Вскоре обстановка стала непринужденной, Мари оказалась простой и веселой дамой, разговор за столом стал общим.

- А хотите анекдот о французах? - предложил после очередного тоста Пьер.

- Хотим, - взмахнул вилкой Саня, а мы с Жорой захлопали в ладоши,- просим!

- В течение пяти лет один француз каждый день пересекал на велосипеде швейцарскую границу и вез с собой большой сверток. Таможенник всегда спрашивал: "У вас нет ничего запрещенного для провоза? Француз разворачивал сверток, в котором было немного камней. Этот груз, естественно, не облагался пошлиной. После пяти лет вот таких поездок таможенник ушел на пенсию и как-то встретил перевозчика булыжников. " Ну вот, сейчас вы можете признаться мне, что скрывалось за вашими каждодневными поездками с камнями? "Я торговал велосипедами".

- Га-га-га! - дружно заржали мы. Анекдот всем понравился.

Потом Мари, сидевшая рядом со мной, поинтересовался нашими планами.

- Да в принципе никаких, мадам, - сказал я. - Пока будем просто отдыхать. У нас выдался тяжелый год, желательно расслабиться.

- В таком случае вы выбрали именно то место, - улыбнулась она. - Что-что, а расслабляться здесь умеют.

Когда вечеринка закончилась, и французские друзья уехали, мы посидели еще немного, наслаждаясь чудесной ночью, а потом отправились спать.

На следующее утро, после завтрака, когда я просматривал свежий номер "Фигаро"*, а друзья играли в шахматы, вошедший в столовую Леон сообщил, что к нашему пирсу пришвартовались яхта с катером, и хозяев просят спуститься вниз.

- Вот это сервис, ни то, что у нас, - сказал Жора, учинив Сане мат, после чего мы вышли наружу.

На воде чуть покачивалась на волнах наша покупка, рядом небольшой катер, а на пирсе стоял Базиль и с ним еще двое. По виду механики.

После взаимных приветствий и подписания акта передачи, Базиль сообщил, что яхту следует зарегистрировать в порту, а у них пройти курсы по управлению и сдать экзамен. На что мы, естественно согласились.

- В таком случае до встречи, господа, - приподнял он тропическую панаму, вслед за чем они спрыгнули в катер, и тот, взметнув за кормой бурун, отчалил.

По прошествии недели, пройдя платное обучение по международной программе IYT и находив по заливу двести морских миль, мы получили сертификаты яхтенных капитанов. На этом не остановились и освоили дайвинг. Что оказалось совсем несложным.

В бытность службы на флоте я изучал акваланг, имел практические навыки, и передал их по мере сил друзьям. Оба оказались способными учениками, особенно Саня, и вскоре подводные экскурсии стали их страстью.

Глава 18. От перемены мест слагаемых, сумма не меняется.

Прошел месяц, на Лазурном побережье заканчивался бархатный сезон, мы предавались активному отдыху: днем ходили на яхте под парусом в заливе или совершали подводные экскурсии в аквалангах, а вечерами посещали рестораны, концертные залы и элитные клубы побережья.

Таких здесь было немеряно, а некоторые даже со стриптизом. Кроме того завели себе подружек. С которыми время от времени предавались любовным утехам.

А еще Саня увлекся живописью. До того как стать криминалистом, он закончил художественную школу и недурно рисовал. Что теперь восполнял сторицей. Вскоре стены виллы украсились акварельными пейзажами, натюрмортами и даже портретами владельцев. Кстати, весьма похожими.

За это время мы встретили еще нескольких знаменитостей, того же Сталлоне и Пенелопу Круз, а двум немецким туристам однажды набили морды.

Случилось это при следующих обстоятельствах.

Мы мирно отдыхали в одном из летних кафе, расположенных рядом с портом, любуясь закатом солнца над заливом и слушали "Мелодии Парижа", наигрываемые с эстрады пожилым аккордеонистом. Он был виртуоз своего дела и исполнял музыку на заказ. Причем бесплатно.

Рядом, за соседним столиком, сидели эти самые немцы, наливаясь пивом, время от времени гогоча и отпуская громкие реплики. Многие из посетителей косились на них, но замечаний никто не делал. Налицо была европейская толерантность.

Поскольку мы сидели к весельчакам всех ближе, при очередном взрыве их хохота, Саня обернулся к соседям и укоризненно покачал головой - нехорошо ребята.

В ответ один из немцев, попытался схватить его рукой за нос и тут же получил удар в челюсть.

- Руссиш швайн! - завопил второй, бросаясь вперед, после чего завязалась драка.

Впрочем, длилась она недолго. Крикуну я заехал в дых, Жора добавил кулаком по черепу, и тот рухнул всей тушей на столик, а второго, уронив на пол, Саня запинал ногами.

Потом раздался визг тормозов, в кафе прибыла полиция, и всех пятерых доставили в участок.

Там состоялось короткое разбирательство, после которого дежурный инспектор приказал нас отпустить, а немцев отправил до суда за решетку.

- Благодарим вас месье, - сказали мы ему на прощание. - Вы поступили справедливо.

- Мой отец воевал в Нормандии-Неман, - последовал ответ. - А бошей* я не люблю. Удачи.

Между тем клиенты из России не объявлялись, хотя со слов Вики, с которой мы периодически созванивались, она дала нужные объявления в газеты. Открыть же сыскное агентство здесь не представлялось возможным, поскольку мы являлись иностранцами. Прошлый случай с арабским шейхом был не в счет, так как нарушать французское законодательство мы больше не желали.

Тем не менее, отсутствие работы не смущало, поскольку средств для безбедной жизни было выше крыши. В то же время праздная жизнь начинала надоедать, и нам, как бывшим строителям коммунизма, хотелось чем-нибудь заняться.

Одним таким днем, по летнему солнечным и погожим, наша яхта стояла на якоре в небольшой бухте. Километрах в пятнадцати к югу от городских окраин. Она была тихой и прозрачной, с тихим шепотом прибоя у узкого пляжа и смолистым запахом сосен, растущих на прибрежных скалах.

Мы с Жорой, искупавшись, расположились под тентом на палубе, потягивая холодное пиво из банок, а Саня в акваланге и вооруженный подводным ружьем, охотился в глубине на испанскую макрель. Которая здесь встречалась.

Несколько крупных серебристо - голубоватых рыб уже висели в садке за бортом, но криминалист вошел в раж и останавливаться не собирался.

- Парит,- отставив в сторону пустую банку, - зевнул Жора. - Не иначе опять ливень будет.

В эту пору на Лазурном побережье действительно часто шли дожди, но они были теплыми и непродолжительными.

- А может и нет, - взглянул я на висевшие в небе пушистые облака. Не предвещавшие изменения погоды.

Нашу беседу прервало короткое "хлюп" у кормы, и в воде появилась голова Сани.

Потом звякнул опущенный за борт трап, и он, отряхнувшись как собака, ступил ластами на палубу. Положил на нее подводное ружье, а потом стянул с лица маску.

- Глядите, чего у меня есть, - полез рукой в пластиковую сумку на бедре, и на солнце ярко заискрилось.

У него на ладони лежал золотой браслет, выполненный в виде змейки.

- Ни фига себе, - протянул Жора, осторожно взяв его. - Как живая.

Змейка была в две спирали, с точеной головкой и рубиновыми глазами.

- Где взял? - уставясь на нее, спросил я у Сани.

- На дне нашел, - стянул тот с плеч акваланг, опустив его на палубу. - Совершенно случайно.

- А там еще есть? - задал я идиотский вопрос.

- Не знаю.

Пока мы рассматривали находку, Саня уселся на рундук, закурил и, с наслаждением затягиваясь, рассказал, что спустившись в очередной раз на дно (до него тут было двенадцать метров), он обнаружил в стороне стайку макрелей.

- Ну, я тихонько поплыл туда, к колонии кораллов. Рыбы заметили - и от меня, а потом укрылись в гроте. Я внутрь пролезть не смог и повернул назад. Гляжу, в песке что-то блестит, опустился и нашел вот это.

- Явный артефакт, - переглянулись мы с Жорой. - Надо в том месте посмотреть еще. Да повнимательней.

Через пять минут, натянув на плечи акваланги, а на лица маски, мы спрыгнули за борт.

Там погрузились и, работая ластами, выстроились в кильватер (Саня головной), потом Жора, я замыкающий. В зеленоватом полумраке миновали целый лес кораллов, среди которых сновала рыбья мелюзга, а потом впереди зачернел грот. Весь в трещинах, дырах и с бородами водорослей.

Саня обернулся назад, пустил вверх облачко пузырьков и ткнул рукой вниз, под себя. Это было нужное нам место.

Достигнув дна и, всматриваясь в грунт, стали его обследовать. Тут было что-то вроде песчаной отмели, которая опускалась к морю, и мы двинулись туда, где вода стала более темной.

Я включил прихваченный с собой фонарь, и спустя несколько минут, его луч уперся в торчавшую из песка голову химеры. Она была с гребнем, наклонена в бок и имела выпуклое продолжение.

Мы шарахнулись было назад, но затем поняли, что это затонувший корабль и подплыли ближе.

Похожая на драконью голова на длинной шее, оказалась продолжением форштевня, а выпуклость, - проломленным бортом. В свете фонаря, рядом с пробоиной что-то блеснуло, мы приблизились вплотную.

Зацепившись за расщепленный шпангоут, по нему змеилась золотая цепь, а на грунте желтели пятна монет. Словно рассыпанных щедрою рукою.

Мы все быстренько собрали, передав Сане, который определил все в сумку, а потом, заработав ластами, двинулись назад, к яхте.

Поднявшись на борт, быстренько сняли снаряжение, отдышались и стали рассматривать находки.

Цепь была кованой и ромбовидной формы, монеты же все были разными по величине, форме и чеканке. Скорее всего, они были из разных стран. Так, во всяком случае, нам показалось.

- Интересно, что это за корабль? С такою химерною головой, - взвесил на руке цепь Саня.

- Скорее всего, мужики, это скандинавский дракар,- чуть подумал Жора.

- Иди ты! - не поверил я. - Где Скандинавия и где Франция?

- Ничего удивительного, - ответил он. - Вот послушайте.

Уже в начале первого тысячелетия эти самые дракары, на которых плавали викинги, прошли через Гибралтарский пролив и предприняли опустошительный рейд по Средиземноморью, дойдя до самого Константинополя. Но грабить его не стали и повернули обратно. А по дороге домой обчистили Венецию, Флоренцию, Пизу и другие итальянские города.

Эти северные гости проникали сюда не только через Гибралтар, который они называли Нервлсунд, но и по системе европейских рек - Сене, Роне, Луаре. Викинги чувствовали себя в Средиземном море хозяевами. Их конунг Родгейр Могучий, завоевав по пути Апулею, Калабрию и множество островов, высадился в Сицилии, захватил там власть и окучивал все Лазурное побережье.

Вот откуда найденный нами корабль, затонувший повидимому во время шторма, - закончил Жора.

- Да, - почесал затылок Саня. - Ну и что будем со всем этим делать?

- Главное, не будем спешить, - сказал я. - Нужно получше осмотреть дракар, а затем примем решение.

- Точно, - согласился Жора. - Спешка важна лишь при ловле блох. Как трактует известная пословица.

После этого, включившись в акваланги, мы еще раз спустились под воду и совершили повторный вояж к судну. Там оплыли его вокруг и попытались проникнуть внутрь. Не получилось. Пробоина была длинной, но узкой, а палуба засосана в песок. На котором тут и там, колыхались актинии.

В результате мы вернулись на яхту, снялись с якоря, и, подняв паруса, заскользили к выходу из бухты.

Спустя час, пришвартовавшись у причала виллы, захватили с собой находки и садок с рыбой, которую, поднявшись на усадьбу, поручили Жюлю приготовить на обед. Сами же направились в дом, где запустив компьютер, вошли в интернет и стали сравнивать найденные монеты с образцами, выложенными на сайтах нумизматики.

При этом выяснили, что в числе наших, имелись шесть греческих драхм, девять римских солидов, остальные три монеты, выпуклые и продолговатой формы, в каталогах не значились.

- Не иначе очень древние, - сказал по этому поводу Саня.

Цепь, в ней было тринадцать звеньев и на последнем разруб от чего-то острого, скорее всего, предназначалась для ношения на груди или шее.

- Интересно, есть ли там еще? - кивнул я на украшение.

- Полагаю, что есть, - выключил компьютер Жора.

- Лично мне непонятно, почему корабль до сих пор не нашли, - снова изрек Саня. - Дайверов здесь полно, а он лежит у самого берега.

- Скорее всего, его вымыло из грунта весенними шторами, а мы первыми оказались на месте, - высказал я предположение.

В это время в дверь постучали, и на пороге возникла Мадлен в фартучке, доложив, что обед готов.

- Спасибо, мы сейчас будем, - коверкая слова, ответил ей Саня. Все предшествующее время, накупив разговорников со словарями, они с Жорой, по моему примеру, активно занимались французским и достигли кое-каких успехов.

Убрав находки в сейф, мы вышли на террасу, где усевшись за накрытый стол, отдали дань жареной макрели по провански, запивая ее белым мерло. С дивным вкусом и приятным ароматом. А за это время приняли решение, сдать ценности государству, одновременно сообщив о месте обнаружения дракара.

- Глядишь, получим вознаграждение, - сказал по этому поводу Саня.

Далее была послеобеденная сиеста, после которой я позвонил Форнеру, договорившись о встрече.

Она состоялась на его рабочем месте, где мы рассказали приятелю о находке, предложив тому принять участие в нашем общении с властями.

- Хорошо, - тут же согласился Пьер. - Кстати, здешний мэр, двоюродный брат Мари, я договорюсь с ним о встрече.

На следующий день, ближе к вечеру, земляк пригласил нас на аудиенцию.

По такому случаю мы сменили шорты с цветастыми рубахами на строгие костюмы и белые сорочки с галстуками, а с собой прихватили находки, поместив их в кейс. Но три римских солида оставили. Себе на память.

Муниципалитет, куда нас доставил Пьер на своем автомобиле, располагался в центре, в старинном особняке, вход в который охранял полицейский.

- Вам назначено? - спросил он, когда мы представились.

- Да, месье Тювери ждет нас, - ответил Форнер.

- Проходите.

Мы проследовали в небольшой прохладный холл, поднялись по мраморным ступеням на второй этаж и вошли в приемную.

Сидевшая там секретарша попросила нас присесть, вслед зачем нажала кнопку переговорного устройства: - господин мэр, к вам месье Форнер и с ним еще трое.

- Просите, - ответили из микрофона.

Начальственный кабинет, куда мы шагнули, впечатлял размерами и интерьером, что не удивляло. Сен-Тропе был городом богатых. Его хозяин выглядел лет на пятьдесят, но был строен и подтянут.

- Так значит, вы русские и нашли древний корабль? - выйдя из-за стола, крепко пожал нам мэр руки. - Это похвально.

Далее, по его предложению мы расположились на кожаном угловом диване за вторым столом, на который Саня водрузил кейс, щелкнув застежками.

Монеты с цепью вызвали у Тювери неподдельный интерес, и, поочередно беря в руки, он долго их разглядывал.

- Мы желаем все это передать Вам, - сказал я, после завершения процесса. - Как представителю государства. А также указать место нахождения корабля. При этом Жора с Саней утвердительно кивнули.

- Благодарю вас, господа, - обвел нас глазами мэр. - Весьма достойный поступок.

Затем он вызвал муниципального финансиста, и тот все принял у нас по описи.

- Ну а кораблям займемся завтра господа, - сказал на прощание мэр. - Жду вас у себя ровно в десять.

Следующим утром, в назначенное время мы снова были в муниципалитете, откуда вместе с мэром отправились в порт, где всех ждало водолазное судно.

На нем мы снова навестили бухту, где водолазы спустились за борт в указанном месте, где быстро обнаружили дракар, проведя его подводную фотосъемку.

По докладу старшего из них, судно лежало на глубине двадцати семи метров, прилично сохранилось, и его можно было поднять. Используя спецсредства.

- В таком случае обратимся в Тулон, - принял решение мэр. - Там с этим все в порядке.

Описывать все дальнейшее в этой части не буду, дабы не утомлять читателя, но скажу одно. Находка превзошла все ожидания.

В трюме извлеченного с морского дна корабля, обнаружились золотые монеты, украшения и слитки, оцененные специальной комиссией на сумму в десять миллионов евро. Сам же дракар оказался единственным, практически целым судном, дошедшим до наших времен из глубин веков.

Это вызвало небывалый фурор среди археологов с историками и любителей древности, французские, а за ними другие европейские масс-медиа, разразились очередной сенсацией.

На какое-то время мы стали героями дня и едва отбились от многочисленных журналистов, ну а наш счет в банке пополнился еще пятью миллионами. Так определяло законодательство Пятой республики*.

Когда ажиотаж спал, и все снова вернулось в обычное русло, перед нами встал вопрос, не заняться ли поисками кладов вплотную?

Эту мысль первым озвучил Саня.

- Послушайте, мужики, - сказал он как-то вечером, когда мы сидели в кафе на набережной, проводив взглядом очередную смазливую девицу. - Я думаю, нам следует изменить профиль.

- Что ты имеешь в виду? - отхлебнул из своей чашки Жора.

- Вместо сыска, заняться поиском морских кладов.

- Это несерьезно,- стряхнул я в пепельницу сигарету.

- Почему? - уставился на меня Саня.

- Мы работали только на суше, где всегда имелась отправная точка. То же место преступления или хотя бы координаты, как по делу батьки Махно. Здесь же водная стихия и никаких следов. Искать в ней клады, что иголку в стоге сена.

- У меня несколько иное предложение, - отставил в сторону чашку Жора. - Если что и искать, то сокровища пиратов. Они, как правило, на суше. Вот вам и отправная точка.

- Это ближе к телу, - сказал я.- Хотя и проблематично.

- Согласен. Но можно попытаться. Что мы теряем?

- Так я ж и говорю, - воодушевился Саня. - Давайте займемся делом. Скучно припухать на одном месте.

В чем-чем, а в этом он был прав. На своей прошлой службе мы немало поколесили по стране, любили новые места и приключения. К тому же практически каждый мужик до старости, в душе остается романтиком. Мы не были исключением.

- Ладно, черт с вами, уговорили,- сдался я. - Давайте попробуем.

После этого Саня призывно махнул рукой "гарсон!", мы расплатились с официантом и отправились на виллу.

Там, не откладывая в долгий ящик, запустили компьютер и стали искать во "всемирной паутине" все, что касалось пиратства. До этого наши познания в этой части сводились к роману Роберта Льюиса Стивенсона "Остров сокровищ", теперь же мы выяснили много больше.

Например, что пиратство в средние века являлось повсеместно распространенным явлением, и "джентльменов удачи" существовало великое множество.

Самыми известными из них, вошедшими в историю, были Генри Морган, ставший впоследствии губернатором Ямайки; Френсис Дрейк, Уильям Кил, Оливье ле Вассер и даже одна дама. По имени Грейс ОМейл. Что нас весьма удивило.

Более того, у морских разбойников имелась даже своя столица на Острове Тортуга в Карибском море, откуда они совершали свои дерзкие набеги и где сбывали добычу.

Но самой интересным было то, что в настоящее время существовал музей истории этого явления. Он был единственным в мире и находился на Кубе. В крепости Кастильо -дель - Морро, города Сантьяго - де - Куба.

- Вот туда нам и следует направить свои стопы, - довольно потер руки Саня.

- Я лично "за" обернулся от экрана Жора. - Заодно поглядим Остров Свободы.

Мне оставалось только согласиться.

Инициативный Саня тут же предложил отправиться туда на нашей яхте, и я задумался. Для океанского плавания она была маловата, да и расстояние до конечной цели было будь здоров. По карте, порядка четырех тысяч морских миль.

- Не пойдет, - сказал друзьям. - Очень уж длинный переход, на который уйдет масса времени. Да и опыта у нас маловато. Лучше воспользоваться услугами "Эйр Франс" или отправиться туда на круизном лайнере.

- Самолет конечно предпочтительнее, - выразил мысль Жора. - Ну-ка, сколько туда лету? И защелкал пальцами по клавишнику.

- Вот, рейс Тулон - Гавана. Всего десять часов с небольшим, и мы на месте.

- Так я что? Я не против, - сделал рожу ящиком Саня.

После этого Жора выключил компьютер, и мы отправились спать. За окнами было темно, в небе загадочно мерцали звезды.

Утром, после завтрака, мы позвонили в тулонский аэропорт, где заказали три билета на вечерний рейс в Гавану, а потом сообщили Мадлен, что уезжаем на три недели по делам. Она остается за старшую.

- Хорошо месье, - сделала та книксен*. - На вилле будет порядок.

- А мы и не сомневаемся, - сказал Саня.

Прислугой мы были довольны, все трое отлично исполняли свои обязанности и отличались примерным поведением. Леон правда немного поддавал, но лужайка вокруг дома и деревья радовали глаз, содержась в образцовом виде.

Собрав необходимые вещи, мы прихватили расходную Мастер-Кард, а к ней наличность, после чего вызвали такси. На котором заехали в отель к Форнеру, сообщив тому, что отправляемся с дружеским визитом на Кубу.

- О! - обрадовался Пьер. - В таком случае передайте привет моему другу по службе в Легионе. Его зовут Хорхе Морено. Вот адрес, - вырвал из блокнота на столе страничку и щелкнул шариковой ручкой.

- Непременно передадим, - спрятал я бумажку в карман. - Что тебе привезти из сувениров?

- Мулатку, - подмигнул земляк, и мы все дружно рассмеялись.

Спустя еще час, мы были в Тулоне, где остановились в одной из гостиниц. Оставив в номере вещи, отправились погулять по городу, где в одном из магазинов, Саня приобрел цифровую кинокамеру "Панасоник", имея намерение запечатлеть наш вояж.

Затем мы пообедали в бистро, а на заходе прибыли в аэропорт, живший своей обычной жизнью.

Вскоре была объявлена регистрация, а затем посадка, и в двадцать десять, белый "Аэрбас", понесся по бетонной полосе, набирая скорость. Далее последовал плавный отрыв и ощущение полета. Под крылом поплыли ярко мигающие пригороды Тулона, порт, а потом внизу затемнело море.

Через полчаса в салоне появились стюардессы, став развозить напитки, мы приняли по бокалу коньяка и уснули.

Глава 19. Путешествие на Карибы.

В международный кубинский аэропорт имени Хосе Марти, воздушный лайнер прибыл точно по расписанию, и после остановки двигателей пассажиров пригласили к выходу.

С учетом разницы во времени здесь был день, и в небе сияло солнце.

Когда все спустились с трапа, гостей погрузили в автобус, доставивший нас к главному терминалу.

После таможенного досмотра мы прошли через турникет в зал прилета, где найдя обменный пункт, конвертировали тысячу евро в кубинские песо. Затем вышли из него, перекурили в тени неизвестного нам экзотического растения, а потом направились к стоянке такси. Где приветствовали водителей энергичным поднятием сжатых в кулак рук "Вива Куба!".

Те сразу заулыбались и один, черный как вакса, пригласил нас в свою новенькую, цвета маренго "Ладу". Судя по тому, что она была здесь не одна, Россия исправно поставляла в страну Фиделя чудо отечественного автопрома.

- Гавана? - поинтересовался, таксист, когда запихнув вещи в багажник, мы расположились в салоне.

- Гавана, Гавана, - потрепал парня по плечу, грузно усевшийся рядом Жора. - Давай, сынок, трогай.

- О! Руссо! - сверкнул тот белками глаз.

- Руссо туристо облик аморале! - прокаркал сзади Саня, и мы дружно загоготали.

Минут через двадцать, по скоростной, обсаженной пальмами трассе, с довольно оживленным движением, мы въехали в столицу Острова Свободы. Она впечатляла смешением архитектурных стилей, памятников культуры и каким-то особым колоритом.

Современные кварталы перемежались возведенными в прошлые эпохи, на площадях били фонтаны, цвели цветы, и гуляла публика.

- Красивый город, мне нравится, - сказал я, вертя по сторонам головою.

- Это да, - согласились, делая то же, друзья. - Только зелени маловато.

- А теперь вези нас в хороший отель, амиго, - сказал через пару минут, оторвавшийся от созерцания, Жора.

- Си си, отель, - закивал курчавой головой водитель, и свернул с широкого проспекта. Миновав булыжную площадь, с чьим-то монументом на коне, мы въехали на тенистую улицу и встали у помпезного четырехэтажного здания, выстроенного в викторианском стиле. Его фасад у крыши украшала вывеска "Hotel Inglaterra", а напротив стояли несколько туристических автобусов.

- Пор фавор, амиго, - сказал кубинец, после чего мы рассчитались с ним по двойному тарифу, и, прихватив из багажника чемоданы, покатили их к входу.

За длинной стойкой прохладного вестибюля, украшенного картинами и лепниной, нас встретили две улыбчивые мулатки - администраторы, к которым я обратился на английском.

Одна знала язык, и мы без проблем получили люксовый номер, сроком на неделю, куда поднялись на лифте.

До пяти звезд он явно не дотягивал, но был просторным и удобным. В номере имелись уютный холл, три спальни, а также ванна с туалетом. Все это дополнялось телевизором с холодильником и кондиционером.

- Пойдет, оглядев пенаты, - констатировал Саня.

Далее мы приняли с дороги легкий душ и спустились в ресторан, где питались несколько туристов. Сели за столик у окна, где я стал просматривать меню, а Саня с Жорой беседовать на русском.

- В это время рядом возник официант в белой сорочке с бабочкой, сказав с легким акцентом, - я вас слушаю.

- О, вы знаете наш язык? - округлил я глаза и отложил меню в сторону.

- Немного, - улыбнулся тот.- Когда-то учился в Москве. Университет Дружбы народов имени Патриса Лумумбы.

Затем он предложил нам взять суп "ахиако криольо" мясо тушеное в горшочке и пирог с гуавой, назвав их лучшими блюдами национальной кухни.

- А из напитков? - поинтересовался Жора.

- Дайкири со льдом, - последовал ответ. - Он отлично утоляет жажду.

Чуть позже мы утоляли голод (все оказалось довольно вкусным), а потом сосали через соломинки прохладительный напиток.

Завершив обед, мы щедро расплатились с официантом, и оставшуюся часть дня, купив русско - испанские разговорники, посвятили знакомству с Гаваной. При этом, используя их, побывали в кубинском Капитолии, весьма напоминавшем американский; кафедральном соборе Святого Христофора и в доме-музее Эрнеста Хемингуэя. Которого весьма почитали как великого писателя, а также не дурака выпить.

В ходе этих мероприятий Саня запечатлел нас своей камерой для истории.

Экскурсию закончили поздним вечером на бульваре Прадо, где послушали музыку уличных музыкантов и поужинали в кафе.

Там к нам подкатили было две "ночных бабочки", причем весьма смазливые. Но получили отлуп. Мы и так были переполнены ощущениями.

На следующее утро, во время завтрака нас обслуживал тот же официант, назвавшийся Элианом.

Прикончив яйца всмятку, сэндвичи и горячий кофе, мы подозвали его, вручив синюю банкноту с портретом команданте *, а затем я вынул из кармана бумажку с адресом, полученную от Пьера Форнера.

- Где это может находиться, Элиан? Не подскажешь? - раздельно прочел его парню.

- О, Кохимар очень известное место, - воодушевился официант. - Находится в пригороде Гаваны. Кстати, там Хэмингуэй написал "Старик и море".

- Вот как? - удивились мы. - Не знали.

После этого, поблагодарив парня за завтрак, покинули ресторан, вышли на улицу и поймали частника на допотопном кадиллаке, сказав ему только одно слово "Кохимар".

- Муй бьен*,- понимающе кивнул тот, швырнул в окно сигарный окурок и врубил скорость.

Нужное нам место оказалось живописной бухтой в семи километрах от столицы, на берегу которой располагались деревянные одноэтажные дома и кирпичные коттеджи. Поселок был невелик, и мы попросили водителя притормозить у первого встречного. Им оказался лет девяти пацан, с удочкой в руке и коротких штанишках.

- Фазенда Хорхе Морено, - высунулся я из окна, обведя рукою пространство.

- Мальчик почесал ногу о ногу, а потом молча указал удочкой на один из коттеджей, окруженный зеленой изгородью. Он был средних размеров, выстроен в испанском стиле и с красночерепичной крышей.

Мы подъехали ближе, расплатились с водителем и направились к увитой плющом калитке.

На ней блестела кнопка звонка, надавили.

Через пару минут калитка отворилась, и в проеме возник латинос, примерно наших лет, мускулистый и ростом с Жору.

- Бонжур месье. Вы Хорхе Морено? - тут же поинтересовался я на французском.

- Допустим, - хмуро ответил он. - Чего надо?

- Вам просил передать привет Пьер Форнер.

- Форнер?! - расплылся в улыбке здоровяк. И тут же отойдя в сторону, сделал радушный знак рукой - Заходите, амиго, заходите.

Мы проследовали за ним по дорожке выложенной плитняком, в задний дворик, затененный плодовыми деревьями, с тихо журчащим в центре небольшим фонтаном.

- Ну, как там мой старый друг? - усадил нас за длинный садовый стол хозяин. - Давненько мы с ним не видались.

Мы рассказали все, что знали, и Хорхе остался весьма доволен.

- Лусия! - обернулся он в сторону пристройки к дому.- Принеси нам чего-нибудь холодного!

Спустя короткое время, оттуда появилась фигуристая креолка, и со словами "пор фавор сеньоры", поставила на стол поднос с четырьмя высокими, запотевшими стаканами.

- Махито, - первым взял свой хозяин. - Угощайтесь.

Напиток оказался со льдом, мятным на вкус и весьма приятным. Мы, в свою очередь, угостили кубинца сигаретой, после чего завязался дружеский разговор.

При этом выяснилось, что вернувшись на родину после службы в Легионе, Морено обосновался в этом месте, где купил себе коттедж, а заодно женился.

С тех пор занимается ловом марлина и тунца, которых сдает на гаванский рынок.

- У вас свое судно? - поинтересовался Жора.

- Да, малый рыболовный траулер.- Впрочем, дела идут неважно. Рыбы все меньше, а налоги выше. Бизнес, можно сказать, в упадке.

- Соболезную,- сказал я. - А хотите подзаработать?

- Кто же не хочет? - усмехнулся бывший легионер.- У вас есть предложение?

- Имеется, - переглянулся я с друзьями.

И далее сообщил, что мы хотели бы арендовать его траулер вместе с командой.

- Для чего и на какое время?

- Для морских прогулок, сроком на месяц.

- Шестьдесят тысяч песо, - чуть подумал Хорхе. - Это включая топливо и продукты.

- Договорились, - сказал я, после чего мы ударили по рукам. Вполне довольные друг другом.

После этого он предложил навестить судно, заявив, что это совсем рядом.

- С удовольствием, - поднялись мы из-за стола, после чего все вместе направились к калитке.

Миновав соседние дома, все с приусадебными участками, мы оказались на небольшой площади, с бюстом великого писателя.

- Хэмингуэй? - поинтересовался Саня.

- Да, - с гордостью, ответил Хорхе. - А вон там ресторан - кивнул на каменное здание, - где он часто выпивал с рыбаками. Будем возвращаться назад, зайдем. Я угощаю.

Вскоре мы вышли к старому, уходящему в море пирсу, где были пришвартованы лодки, несколько катеров с яхтами и два траулера.

Это мой "Нептун", - показал рыбак на дальний. С белой рубкой.

На палубе нас встретил лет пятнадцати парень, красивший суриком лебедку.

- Старший сын Луис, - представил его Хорхе.

- Буэнос диаз, - поприветствовал нас Луис, после чего снова занялся работой.

Затем новый знакомый ознакомил нас судном.

Это был еще советской постройки МРТ, содержавшийся в образцовом порядке.

Длиною двадцать пять метров и водоизмещением в сто семьдесят четыре тонны, он был оснащен дизелем в триста лошадиных сил, и со слов хозяина мог развивать скорость до десяти узлов*.

На судне имелось навигационное оборудование и связь, а для команды три двухместных каюты, камбуз-столовая и гальюн. Короче, все удобства.

Поскольку на французском я изъяснялся не лучшим образом, а Жора с Саней вообще коверкали слова, Хорхе поинтересовался, кто мы по национальности.

- Мы русские, как и Пьер, - ответил Жора. - А во Франции живем недавно.

- Вот как? - рассмеялся кубинец. - Я сразу так и подумал.

- Почему?

- Вы не торговались о цене, желая ее снизить. Как те же французы или американцы.

- Деньги, что навоз, сегодня нет, а завтра воз, - назидательно похлопал его по плечу, Саня.

Затем мы оговорили день выхода в море, назначив его через трое суток, а после спустились на причал и направились в сторону ресторана.

Именовался он "Ла-Терраса", имел стильно оформленный зал, с примыкавшим к нему баром. Отделанным красным деревом.

Там мы и расположились на высоких стульях. Когда же рыбак подозвал бармена, что-то взбивавшего на другом конце стойки миксером, Жора ему сказал, - теперь, Хорхе, угощаем мы. А ты только заказываешь.

- Хорошо, приятель, - согласился тот. - Как скажешь. И для начала заказал четыре дайкири. Напиток нам понравился, но был слабоват. Захотелось чего-нибудь покрепче.

- А что обычно тут пил Хэмингуэй? - вопросил Саня.

- Джин с хиной и ром, - взглянул Хорхе на бармена.

- Си си, - энергично кивнул тот головой, вслед за чем снял с полки за стеной и продемонстрировал черную бутылку.

- Наливай, - махнул я рукой.- И себе тоже, попробуем.

Бармен чуть плеснул в высокие стаканы, мы чокнулись друг с другом, а потом с кубинцами. Ром был крепок и пах горелой пробкой.

- Ничего, сказал Саня, после чего мы закурили предложенные барменом сигары "корона" и перешли к джину.

Отдохнули в баре еще час, расплатились, а потом, вызвав такси, попрощались с Хорхе и вернулись в Гавану.

На следующее утро у нас трещали головы, но следовало отправляться в музей истории пиратства в Сантьяго - де - Куба. Определить вероятные цели.

Туда, облачившись в шорты с цветными рубахами и прихватив камеру, отправились после обеда, с экскурсионной группой, по купленному в отеле туру.

Из врученного гидом красочного проспекта мы узнали, что второй по величине город в этих местах был основан в шестнадцатом веке и одно время являлся столицей. В 1959 году Фидель Кастро поднял там восстание против режима генерала Батисты, завоевав свободу. В настоящее время население города составляло более четырехсот тысяч, и он являлся центром туризма.

Поездка длилась почти одиннадцать часов, с несколькими остановками. Поначалу мы с интересом рассматривали плывущие за окнами ландшафты, Саня их снимал, а после задремали.

На место прибыли около полуночи, где всех разместили в гостинице. Утром, в восемь, группу разбудили, накормили завтраком и стали грузить в автобус, для экскурсии по историческим местам.

Ну а поскольку нужного нам объекта в программе первого дня не было, мы, незаметно отстали, решив отправиться туда самостоятельно.

Для этого, подождав, пока туристический автобус скроется на оживленном проспекте (местные вставали здесь рано), мы направились к недалекой стоянке такси, уселись в одно, и Жора значительно сказал водителю, "Кастильо-де-Сан-Педро-де-ла-Рока-дель-Морро". Таково было полное название музея.

- Си сеньор, - плавно тронулся тот с места, врубив счетчик.

-Тик-тик-тик, - зачастил тот, отсчитывая песо.

Музей-крепость, оказавшийся в получасе езды от гостиницы, гордо высился над Карибским заливом. Фактически это был средневековый замок испанской архитектуры, построенный в 1587 году знаменитым итальянским инженером Джованни Батиста Антонелли, для отражения пиратских атак. На данный момент он являлся объектом мирового культурного наследия и находился под патронажем Юнеско.

Расплатившись с таксистом, мы купили входные билеты, и, пройдя на территорию, где все дышало стариной, присоединились к одной из туристической групп, в которой гид вещал на английском.

Она как раз направлялась внутрь цитадели.

- Во, будешь слушать, а мы смотреть, - сказал по этому поводу Жора.

Для начала все прошли в лабиринт помещений, где демонстрировались картины пиратского быта, их морское снаряжение и оружие, а еще прижизненные портреты самых именитых корсаров. В том числе Моргана, Дрейка, Ле Вассера и еще нескольких.

- Сними их, - тихо сказал я Сане, тот прижал к глазу кинокамеру.

Между тем гид, которому это дело явно надоело, заучено излагал свою программу. В интересующем нас плане, пока ничего не наблюдалось

Но вот все перешли в очередной зал, где оказалось кое-что из пиратских сокровищ. Я навострил уши. Снова ничего конкретного.

- Позвольте вопрос, сэр! - поднял вверх руку.

- Слушаю, - покосился на меня гид. - Задавайте.

- А в каких местах находили все это? - ткнул я пальцами в груды монет, жемчугов и слитков.

- Ни в каких, - ответил тот. - Перед вами бутафория. Но сокровища действительно находили. В частности, в 1939-м году, американской поисковой экспедицией на острове Мона был обнаружен пиратский клад на сумму более миллиона долларов. А несколько позже, в пятидесятых, некий Уоккер обнаружил второй, еще более значительный, на острове Пинос.

- Уже теплее, - подумал я. Запомнив оба названия.

После исторических экспозиций внутри замка, туристам, были продемонстрированы ее бастионы, внешние галереи и эскарпы*.

Когда же экскурсия закончилась и все стали спускаться с крепостной стены, меня кто-то тронул за руку. Я обернулся. Это был один из служителей музея, следивший за порядком. На вид лет семидесяти, с благообразной внешностью.

- Я слышал, как вы спрашивали о кладах,- тихо произнес он на ломаном английском. - Интересуетесь?

- В некотором роде.

- Тогда отойдем в сторону.

Попросив друзей обождать меня у выхода, - я последовал за служителем, и мы остановились у амбразуры с пушкой.

- Я могу вам сообщить кое-что дополнительно в этом плане, - заговорщицки сказал музейщик. - За небольшую плату.

- А почему нет? - подумал я и согласился.

Старика звали Хуан Пинсон, он обещал освободиться через десять минут и предложил встретиться в таверне "Маргарита".

- Где это?

- Вон там, - указал пальцем в амбразуру. - Дом из ракушечника с плоской крышей.

- Хорошо, мы будем вас ждать. Не прощаюсь.

Когда я вышел наружу, друзья поинтересовались, чего хотел служитель.

Я рассказал, и Саня недоверчиво хмыкнул. - Скорее всего, это обычный развод. Просто дедуле захотелось на халяву выпить.

- Ничего, не бедные, угостим, - рассмеялся Жора. - А заодно послушаем.

Таверна была старинной постройки, но с современной барной стойкой, за которой расположились несколько туристов.

Мы прошли в небольшой пустой зал, с двумя скучающими за столиком девицами (по виду проститутками) и расположились у окна с видом на залив. По которому вдаль уплывал парусник.

Пока я рассматривал меню, а Саня с Жорой курили, в заведение вошел Пинсон, направившись к нам.

- Разрешите? - остановился рядом.

- Да,- кивнул я. - Присаживайтесь. Что будете пить?

- Не откажусь от джина со льдом, если вы позволите.

Когда официант доставил всем заказанный мной напиток, старик отхлебнул из своего бокала и рассказал следующее: в бытность он проживал на островах архипелага Лос Канарреос у южного побережья Кубы, где занимался ловлей морских губок. И в одной из лагун острова Кайо-Ларго, обнаружил золотой испанский дублон. Свидетельствующий, по его мнению, о наличии в тех местах клада.

- Почему вы так думаете? - поинтересовался я.

- Остров не раз навещал английский пират Дрейк, - наклонился ко мне Пинсон. - Да и монета тех лет. Возникает вопрос "откуда?".

- М-да, интересно, - пригубил я свой бокал. - И где же находится та лагуна?

- На входе в нее скала. С громадной дырой посередине. А на тех островах, о которых вам сообщил гид, ничего больше нет. После первых находок там все основательно перерыли.

Вслед за этим, допив свой джин, старик отставил стакан и замолчал, а я спросил,- сколько вы хотите за информацию?

- Сколько дадите,- улыбнулся Пинсон.

Я вынул бумажник и отсчитал ему пятьсот песо. Что ровнялось месячному заработку среднего кубинца.

- Вы очень добры, - принял купюры старик. После чего, приподняв летнюю шляпу, встал и, шаркая подошвами, вышел из таверны.

- Ну? Чего он рассказал? - тут же спросил Саня.

Я передал друзьям все, что узнал, и они признали информацию заслуживающей внимание.

- В любом случае, три места лучше, чем два,- философски изрек Жора.

Глава 20. Золотой идол.

Спустя еще двое суток тур закончился, и мы вернулись в Гавану, откуда, прикупив кое-что из снаряжения, утром снова наняли такси и отправились в Кохимар к Хорхе Морено.

Тот сообщил, что для морского круиза все готово, поинтересовавшись при этом маршрутом.

- Мы тут с друзьями побывали в Сантьяго, - кивнул я на Саню с Жорой. - А там оказывается у вас музей истории пиратства.

- Есть такой, - согласился Хорхе. - В крепости Сан-Педро-де-ла Рока.

- Ну, так вот, нас очень заинтересовались острова, на которых они бывали. И в первую очередь Кайо-Ларго.

- Хотите поискать сокровища? - хитро прищурился рыбак.

- А почему нет? Совместим, так сказать, приятное с полезным,- ответил ему Саня.

- Ну, тогда пойдем грузиться на борт, - сказал Хорхе.

После этого мы прихватили три своих рюкзака, и отправились вслед за капитаном.

На палубе "Нептуна" нас снова встретил Луис, в шортах и широкополой шляпе, больше никого не было.

- А где остальная команда? - стал озираться Саня.

- Для управления судном вполне достаточно двоих, - закурил сигару капитан. - Я в рубке, Луис в машине. Он, кстати, у меня отличный механик.

- Чем меньше народу, тем лучше, - сказал по-русски Жора.

Далее Луис спустился вниз, Хорхе, поднявшись в рубку, стал к штурвалу, а мы отдали швартовы.

Ду-ду-ду-ду, - ритмично задробил дизель, наполняя воздух запахом сгоревшего соляра. За кормой радужно всплеснул бурун, и траулер плавно отошел от причала.

Затем побережье осталось позади, "Нептун" взял курс в открытое море.

Вода в нем, в отличие от Средиземного, была значительно прозрачней, и отсвечивала изумрудом, судно стало слегка покачивать.

Определив в каюты вещмешки и разложив вещи по рундукам*, мы поднялись наверх, где Жора, усевшись на разножку, стал что-то насвистывать, а Саня принялся снимать камерой парящего в небе фрегата. Я же поднялся к Хорхе в рубку, поинтересовавшись, сколько хода до нужного нам острова.

- До него порядка сотни миль, так что к вечеру будем на месте - пыхнул тот сигарой. - Кстати, не желаете половить марлина?

- С удовольствием, - ответил я.- Только мы не умеем.

- Научу, - усмехнулся капитан, а потом наклонился к переговорной трубе, - сынок, поднимись на мостик!

Через несколько минут в рубке возник Луис, - слушаю тебя, папа.

- Иди этим курсом, - показал на компас отец. - А мы пока порыбачим.

После этого парень встал за штурвал, а мы спустились с мостика.

- Сейчас будем ловить марлина, - сообщил я друзьям, и те оживились. В Средиземном море эти особи не водились, и добыть такую было весьма престижно.

Хорхе между тем извлек из специального контейнера в корме два крепких спиннинга, вооружил их, а затем попросил Саню принести из холодильника имевшуюся там наживку.

Ею оказались десяток небольших кальмаров в пластиковом ведерке, которые были насажены на крючки и заброшены с кормы в воду. Удилища капитан закрепил в специальных держателях, после чего обернулся к нам: "вот так это делается".

- А дальше? - поинтересовался Жора.

- Сидеть и ждать. Если же рыба клюнет, ни в коем случае не вытаскивать удилище из держателя. Может утащить вас в море.

После этого Жора уселся на разножке у одного спиннинга, а Саня на ящике у другого. Став пялиться на красневшие в волнах поплавки. С видом героев.

Я же устроился на бухте канатов неподалеку где стал листать русско-испанский разговорник.

Спустя минуть двадцать, Саня истошно закричал "есть!" и вскочил с ящика.

Удилище перед ним согнулось в дугу, леска дрожала, а поплавка за кормой не было. С мостика, стуча босыми пятками, тут же сбежал Хорхе, и под его руководством метровая, с копьевидным носом и гребнем на спине, рыбина была вытянута на палубу.

Там она стал высоко прыгать и изгибаться, но не долго. Кубинец ловко приложил ее колотушкой по башке, красавица уснула.

- Голубой марлин,- сказал он, похлопав по блестящему боку с зеленовато-синими полосами. - Но не крупный.

- А крупный, это какой? - присел рядом на корточки Жора

- Длиной до пяти метров, весом в тонну.

Я тут же вспомнил "Старика и море" бессмертного Хэмингуэя.

Поскольку солнце уже стояло в зените, и все проголодались, решено было сварить из марлина уху, что было сделано моими друзьями.

Помимо нее они поджарили еще несколько кусков филе, обед удался на славу.

Затем Саня прилег в каюте соснуть, а Жора поднялся на палубу. Горя желанием тоже поймать рыбу.

Хорхе и я, убрав со стола, стали наводить порядок в камбузе.

В это время сверху донесся вопль Жоры, мы выскочили наружу.

Первое, что я увидел - мелькнувшие ноги приятеля летящего за корму, а потом высокий бурун, уносивший его от судна.

- Отпусти, отпусти, курва! - орал тот удаляясь.

Находившийся в рубке Луис тут же заложил крутую циркуляцию, и спустя несколько минут траулер подошел к месту, где в волнах мелькала голова. Изредка захлестываемая волнами.

Когда она оказалась рядом с бортом, мы с Хорхе и подоспевшим Саней, вытащили пловца из воды, аккуратно усадив на палубу.

- Утянула б..., - отплевываясь, прохрипел он. - Здоровенная попалась.

- Ты что, вынул удилище из держателя? - покосился Саня на место, где должен был торчать спиннинг.

- Это я в горячке. Думал, вытяну так, а оно вон что получилось, - сокрушенно вздохнул Жора. После этого стянул с мощного торса футболку, и отжал ее волосатыми лапами.

- Ты сильный, похлопал его по плечу кубинец. - Но рыба оказалась сильнее.

К вечеру, когда на небе засветились звезды, необычно яркие и пушистые в этом полушарии, вдали зачернел остров.

- Ну, вот и пришли, - сказал, сбросив скорость Хорхе. Затем осторожно подвел траулер ближе, и мы стали на якорь. В этих местах плавание ночью было опасным.

Поднявшийся из машины Луис сварил на камбузе кофе, а заодно поджарил яичницу. Все поужинали, и кубинцы с Саней отправились спать, а Жора и я, поднялись на палубу.

Там уселись на корме и помолчали. В борт тихо плескалась волна, над головой мерцало созвездие Скорпиона.

- Ну что, пойдем и мы? - проследил я полет метеора за горизонт.

- Пойдем, - ответил Жора. - Утро вечера мудренее.

С первыми лучами солнца все проснулись, позавтракали и вышли на палубу. Луис отправился готовить машину, а взрослые закурили.

При этом Хорхе, когда-то бывавших в этих местах, рассказал нам об острове. С его слов Кайо - Ларго простирался на двадцать пять километров в длину, при ширине три и был окружен рифами. На южном побережье имелись несколько мини отелей для туристов, северное поросло мангровыми джунглями, и было необитаемо.

- Так куда мы направимся? - закончил он свой рассказ. - К северу или югу?

- Направимся вокруг острова, - сказал я.

- И, поглядим его лагуны, - добавил Саня.

- Хорошо,- пыхнул сигарой капитан. - Как вам будет угодно.

После этого мы снялись с якоря, и "Нептун" двинулся вдоль побережья малым ходом. Сначала мы миновали несколько пляжей белого песка с пальмовыми рощами меж них и редкими фигурками отдыхающих. Затем потянулась череда лагун, которых мы втроем обозревали с палубы.

Нужного не наблюдалось.

И только ближе к вечеру, когда мы обследовали северное побережье, открылось то, что подходило под описание старика Пинсона. Небольшой, вдававшийся в побережье залив, с базальтовой скалой при входе и сквозным проходом в ней. Работой воды и ветра.

- Вроде бы, похоже, - почесал затылок Саня.- Но это явно не лагуна. Ее от моря не отделяют ни песок, ни рифы.

- Их за столько веков могли размыть волны, - заметил Жора. - Так, что ничего удивительного.

- В таком случае заходим, - сказал я.

- Конечно, - согласились оба. - Возражений не имеется.

- Хорхе! - обернувшись, закричал я в сторону рубки на французском. - Поворачивай сюда, очень уж красивое место!

Капитан энергично кивнул, а затем переложил руль. Дизель застучал тише, и траулер сквозь проход, медленно вошел в бухту. Спокойную и отливавшую серебром, в закатных лучах солнца.

С левой стороны, а также впереди, она окаймлялась узкой песчаной косой, за которой зеленел мангровый лес, а с правой - высившимся над водой, мрачным гранитным массивом.

Поскольку вечер в южных широтах очень быстро переходит в ночь, мы решили не торопиться и высадиться на берег утром.

За бортом снова загремели смычки, дизель смолк, в наступившей тишине с берега тоскливо прокричала какая-то птица.

В этот раз все поужинали на палубе, расстелив на лючине трюма брезент, а затем Хорхе поинтересовался, как долго мы планируем быть на острове.

- Это зависит от обстоятельств,- сказал я. - А в чем дело?

- Здесь в двадцати милях к западу есть коралловый атолл, - махнул в сторону моря рукой Хорхе. - Мы с сыном хотели бы там пару дней половить черепах на продажу. Если вы, конечно, не возражаете.

- Не возражаем - согласились мы. - Только не забудьте захватить нас обратно.

- Обижаете, амиго, - рассмеялся капитан. - Как можно?

Ночью за бортом слышался тихий шорох волн, а утром нас разбудили пронзительные крики. Все тут же поспешили наверх.

По берегу, у самой кромки воды, разгуливали розовые фламинго.

- Вот это да! - с восторгом воскликнул я. - Никогда таких не видел.

- Красивые птицы, - оценил их Жора, а Саня, сбегав назад, тут же принялся их снимать своею кинокамерой.

Затем мы снялись с якоря (фламинго взмыли в воздух) и, тихо подрабатывая двигателем, подошли к берегу.

Далее, вытащив на палубу снаряжение, перенесли его в мелкой воде на берег, где сложили на песок. Второй ходкой доставили туда продукты и пластиковую канистру с водой. Захваченную на всякий случай.

Сразу же после этого траулер дал задний ход и, совершив циркуляцию, направился к выходу из бухты. Дав на прощание длинный гудок.

- Хорошего лова! - помахали мы ему в ответ, вслед за чем принялись обустраивать лагерь.

Для этого выбрали место под раскидистой кроной одного из деревьев, где установили легкую палатку. В паре метров от нее соорудили очаг из собранных камней, куда натаскали сухого плавника, во множестве валявшего на пляже.

Спустя полчаса, на потрескивающем огне в котелке, закипал кофе, а Саня вскрывал ножом банки со свиной тушенкой.

Подкрепившись и выкурив по сигарете, решили осмотреть окрестности.

Войдя под лесные своды, метрах в ста впереди мы обнаружили весело журчащий ручей с пресной водой, вкусной и холодной. Дальше продвинуться не удалось - лес превращался в заросли. Деревья переплетались лианами, что дополнялось густым, непроходимым кустарником.

Далее обследовали косу. По дуге она составляла около километра, с мелким белым песком и многочисленными раковинами. Здесь же, в прибрежной пене, бегали небольшие крабы, и покачивались длинные пряди бурых водорослей.

- Ламинария? - поднял одну Саня.

- Да нет, - улыбнулся Жора. - В этих водах ламинарий не бывает.

Затем, оставляя влажные следы, мы подошли к скальному массиву. Он террасами высился под косым углом к пляжу и глубоко вдавался в сушу.

- Метров двадцать будет,- задрал я вверх голову.

- Не меньше, - согласился Жора, а Саня предложил забраться наверх. Что мы и сделали, потратив на это час. Но он того стоил.

С плоской растрескавшейся вершины, во все стороны открывался чудесный вид. На покрытый легкой дымкой остров и море вокруг. Сливавшееся с далеким горизонтом.

- Во, отличное место для медитации, - оторвавшись от созерцания, обернулся ко мне Саня. Имея в виду цель нашего путешествия.

- Да нет,- подошел я к краю скалы и заглянул вниз. - Монету старик нашел в бухте. Так что это лучше следует делать с косы. Оттуда обзор лучше.

Спуск занял значительно меньше времени, поскольку Жора обнаружил неподалеку более удобный путь и вскоре мы стояли в тени палатки. Утирая потные лбы и отдуваясь.

- А давайте искупаемся? - предложил я.- Что-то очень жарко.

Вскоре мы колыхались на теплых волнах, плавали и ныряли.

Затем, отряхнувшись, вышли на берег и я, определил место таинства. Им стал плоский камень в начале косы, на который падала тень похожего на фикус дерева.

- Так, теперь валите отсюда, - сказал я друзьям, усевшись на него и приняв позу лотоса. Как истинный созерцатель.

- Давай, получше вникай, Нострадамус* ты наш, - похлопал меня по плечу Саня.

Вслед за этим заскрипел песок, и оба сподвижника направились к палатке. Я же, отмахнув в сторону прилетевшую откуда-то бабочку, уставил в воду глаза и стал погружаться в нирвану.

К ней все располагало. Мягко лившиеся с неба солнечные лучи, тихо шуршавший прибой и воздух, напитанный пряными испарениями.

За отправную точку, с учетом информации Пинсона, я взял образ Дрейка. Который внимательно до этого изучил по фотографии распечатанной Саней в числе других, после съемок в музее. Пакет с ними мы прихватили с собой в плавание.

Тем более, что данная метода оправдала себя в поисках махновского клада.

В отличие от многих других "джентльменов удачи" биография английского пирата была достаточно известной. Появившись на свет в 1596 году в Девоншире в семье фермера, в двенадцать лет он поступил юнгой на торговый корабль, став по достижению совершеннолетия его владельцем и капитаном.

Ну а далее последовали несколько успешных нападений на испанские суда и владения в Вест-Индии, вследствие чего Дрейк стал богатым человеком.

Войдя в контакт с английским монаршим двором, он с благословения королевы Елизаветы ограбил тихоокеанское побережье Америки, а заодно совершил еще немало славных дел, за которые был произведен в вице-адмиралы. И еще завез в Европу картофель, который мы все едим. Не зная, кому этим обязаны. Умер сэр Фрэнсис в возрасте пятидесяти шести лет, в зените славы.

И вот образ этой неординарной личности я принялся вызывать. Преломляя его к бухте, как к месту происшествия. Если Дрейк здесь бывал, это должно было проявиться.

Правда несколько смущала глубина веков. Очень уж далекими они были.

Тем не менее, все получилось.

Полуденный блеск солнца перед моим взором внезапно потускнел, сменившись красками заката, и в их свете, на входе в бухту, возник черный абрис парусника. Стоявшего на якоре.

От него, сквозь проход в скале, мелькая веслами, к берегу направлялась шлюпка.

Вскоре я услышал размеренный скрип уключин, а потом она замедлила ход и уткнулась в песок рядом со скальным массивом. На который первым шагнул стоявший в носу, высокий человек.

Это был Он. Но значительнее моложе, чем на картине. В синем камзоле, белых штанах и высоких ботфортах. На боку тесак, а за поясом кремневые пистолеты.

Окинув взглядом пустую косу, на которой теперь росли пальмы, Дрейк сделал знак шести морякам, одетым как в фильме "Остров сокровищ", и те стали вытаскивать из шлюпки что-то громоздкое, завернутое в парусину.

При этом я обратил внимание, на зияющее в монолите скалы у самой воды, темное отверстие пещеры. Его в этом месте раньше не было.

Между тем капитан что-то неразборчиво прокричал (до них было метров пятьдесят) и моряки, уцепив это "что-то" с двух сторон, потащили его к отверстию. Вынув из шлюпки стеклянный фонарь, Дрейк пошагал следом.

У пещеры он зажег огонь, и вся группа исчезла в скале. Словно ее не было.

Я попытался зрительно проникнуть сквозь гранит. Не получилось.

Минут через десять все появились снова, молча вернулись в шлюпку и отплыли. После чего передо мною опять возник день, пустынная коса без пальм и монолит скалы, на котором не было даже намека на пещеру.

- Куда ж она делась? - почесал я затылок. А потом слез с камня и направился в сторону нашего бивака.

Там в очаге потрескивал почти невидимый огонь, в котелке над ним что-то побулькивало, а рядом сидели мои друзья, с выражениями ожидания на лицах.

- Ну, давай, не томи, - первым нарушил молчание Саня.

- Значит так, - опустился я на песок. - Все видел.

- Самого Моргана? - подался вперед Жора.

- Ну да, а с ним еще шестерых. И рассказал все по порядку.

Оба тут же вскочили, уставившись на скалу. Где просматривались только белые пятна гуано*, да узкие террасы, по которым мы взбирались наверх.

- Точно ничего нет, - сказал через минуту Жора.

- А может тебе померещилось? - обернулся назад Саня.

- Да пошли вы, - обозлился я. - Тогда она была, а теперь исчезла.

Внезапно Жора хлопнул себя ладонью по лбу - я все понял! Когда ты, говоришь, все видел? Вечером?

- Именно,- кивнул я головой. - На закате солнца.

- В таком случае здесь шел отлив, и вода уходила в море.

- Ты хочешь сказать, что пещера под водой? - открыл рот Саня.

- Это вполне возможно,- оживился я. - Помнится, когда служил на Белом море, там отливы были, мама не горюй. До одиннадцати метров.

- Иди ты! - не поверил Саня.

- Сам иди.

И мы решили ждать вечера.

А пока суть да дело, решили пообедать.

Жора снял с огня котелок, в котором сварились отловленные в песке крабы, я нарезал батон сухой колбасы, а Саня оделил всех галетами.

На свежем воздухе все пошло на "ура", и вскоре мы дрыхли в тени палатки.

Проснулись спустя час и отправились купаться. А перед этим воткнули у уреза воды палку, чтобы наблюдать, как уходит вода из бухты.

Для начала поплавали на мелководье, а потом саженками замахали к скале. Которая притягивала как магнитом.

Там стали поочередно нырять, надеясь высмотреть пещеру. Но, увы, вся подводная часть гранита обильно поросла кораллами, губками и густыми бородами водорослей. К тому же в воде мелькнуло что-то похожее на акулу, и мы наперегонки ломанулись обратно.

- На хрен, на хрен - сказал, первым выскочив на берег Саня. - С ними лучше не встречаться.

Потом мы вспомнили о палке, и подошли к месту, где она торчала. Море отступило назад сантиметров на тридцать, так что процесс начался.

К девятнадцати часам, скала обнажилась практически до дна, и мы увидели что-то похожее на вход в пещеру.

- Нужно взять с собой фонарь, - сказал Жора, что тут же было сделано.

Затем, осторожно ступая по мокрому грунту, в котором еще журчала вода, мы приблизились к тому месту.

Саня отвел рукой в сторону длинные плети морской растительности, почти скрывавшие вход, я включил фонарь, и мы поочередно ступили внутрь, откуда слышался звон капели.

Пещера оказалась довольно просторным подводным гротом. С пропластка известняка вверху, книзу опускались сталактиты, пол был усыпан створками от раковин, комками водорослей, а также окатанными водой камнями

- Так, а что там? - направил Жора луч света вперед, и он высветил что-то, светлевшее в конце грота.

- Судя по всему, это они и тащили - тихо сказал я.

Хрустя раковинами, мы прошли метров десять вперед и остановились.

Перед нами лежал наплыв сталактита, в котором угадывались контуры человеческого тела.

- Вроде как на труп, - наклонился над ним Саня.

- А это мы сейчас проверим,- передал мне фонарь Жора и, подняв из-под ног камень, хряпнул им по наплыву.

Тот оказался хрупким - по поверхности зазмеились трещины, а вместе удара отвалился кусок, под которым что-то зажелтело.

Мы тут же упали перед находкой на колени и стали лихорадочно очищать поверхность.

Когда же последние осколки были сброшены, а крошки сметены, застыли в немом изумлении.

Перед нами лежал золотой идол.

Он пялился вверх выпуклыми глазницами, ощерившись в улыбке и сложив на животе руки. Поперек головы божества торчал гребень, ноги были непропорционально короткими.

- Интересно, какого он культа? - громко сглотнул слюну Саня.

- Думаю, инков или ацтеков, - пощупал литой гребень Жора.

- Скорее всего, - добавил я. - Не иначе Дрейк захватил испанский галеон, доставлявший награбленные сокровища из Южной Америки.

- Вор у вора украл, - рассмеялся Саня.

Затем мы стали решать, оставим находку пока здесь или заберем в Гавану.

Вопрос, что с ней делать, не стоял. Артефакт подлежал безусловной сдаче государству.

Кстати, интересная особенность. Золотая лихорадка, так предметно описанная в художественной литературе, у нас не проявлялась. Ни прошлые разы, ни сейчас. А все потому, что мы родились и выросли в Советском Союзе. Там были несколько иные ценности.

Все решил вес идола. Когда мы попытались его поднять, уцепив за голову и ноги, то едва не надорвались. Что было понятным. Много веков назад груз тащили шестеро крепких моряков. Нас же было всего трое.

- Предлагаю сделать так, - тяжело отдуваясь, уселся на артефакт Жора. - Когда вернется траулер, ты, Витек, отправишься на нем в Гавану, где свяжешься с властями. Ну а мы пока останемся здесь. В качестве, так сказать, охраны.

Возражений не поступило, Саня сказал божку "не скучай без нас", и мы направились назад. К теплу и свету.

Последнего, кстати, когда мы вышли наружу, осталось совсем немного. На остров опускалась ночь, в небе зажигались звезды.

Отлив журчал по - прежнему, обнажая все больше дна. От которого наносило запахом йода.

Чуть позже мы сидели у языков огня и распивали прихваченную с собою литровую бутылку "Гавана-Клуб", по столь знаменательному поводу. Ром был не слабее нашей водки и скоро затуманил головы.

А теперь песню, - заплетаясь языком, взмахнул рукой Саня

Ревела буря, дождь шумел,

Во мраке молнии блистали...

затянул басом Жора

И беспрерывно гром гремел,

И ветры в дебрях бушевали!

дружно вступили остальные, и с верхушки скалы сорвались спавшие там чайки.

Когда мы проснулись на рассвете, прилив стоял в верхней точке, грот скрылся под водою.

- А хорошее пираты нашли место, - сладко потянулся Саня. - Такое не отыщешь.

- Интересно, почему Дрейк так и не забрал идола? - почесал пятку о пятку Жора.

- Наверное, оставил на черный день, - чиркнув зажигалкой, закурил я первую сигарету.

Через пару часов, погода стала портиться. Откуда-то налетел ветер, зарябив в бухте воду, по небу поплыли тучи. Вскоре они налились чернотой, которую прорезала молния, а потом с небывалой силой грянул гром, и все скрылось в пелене дождя. Мы спрятались в палатку.

До самого вечера в море бушевал шторм, нагоняя в бухту пенистые волны. Как и следовало ожидать, траулер за нами не пришел, а появился только на следующее утро.

Бодро стуча дизелем, он вошел в бухту и пристал к косе. Хорхе спрыгнул в воду, направляясь к палатке.

- Буэнос диас, - широко улыбаясь, поочередно пожал нам руки. - Вижу вы все в порядке.

- Твоими молитвами, - ответил я. - А как вы? Шторм был, будь здоров. Давно такого не видел.

- Успели поймать двух черепах, - присел на кусок плавника Хорхе. - А потом нас унесло далеко в море. Почему и задержались. Какие будут указания?

- Я отправляюсь вместе с вами в Гавану, а мои приятели остаются.

- Почему так? - удивился кубинец.

- Мы нашли под водой грот, а в нем пиратский клад, - показал Жора на скалу рукой.

У Хорхе отвисла челюсть.

- Большой? - недоверчиво спросил он.

- Не меньше центнера золота, - невозмутимо ответил Саня.

- Что будете с ним делать?

- Сдадим вашему государству.

Кубинец с минуту молчал, все осмысливая, а потом согласно кивнул, - все правильно.

После этого Жоре с Саней пополнили запас продуктов (все, что было, мы съели), и "Нептун" лег на обратный курс. В Гавану.

Там Хорхе сопроводил меня в ближайшую муниципию*, где я рассказал дежурному чиновнику о находке.

Он сразу же позвонил начальнику, который нас незамедлительно принял.

Спустя полчаса в кабинет вошли два человека в гражданском, но с военной выправкой, проверили мои документы и доставили нас служебным автомобилем в какое-то учреждение в центре столицы.

Опрашивавший меня седой компаньеро*, как оказалось, учился еще в Советском Союзе, в связи с чем наше общение значительно упростилось.

На следующий день пограничный корабль кубинских ВМС, приняв нас с Хорхе на борт, вышел к месту обнаружения артефакта.

После отлива, группа военных моряков под руководством Жоры с Саней извлекла его из грота, на шлюпке доставила к кораблю, откуда находку подняли на палубу. Там идола окатили водой из брандспойта*, а Саня запечатлел его камерой на добрую память.

Впоследствии выяснилось, что это был Бог Солнца инков - Инти, вес которого составил сто тридцать килограммов золота высшей пробы.

Министерство финансов оценило его в семьдесят восемь миллионов песо, десятую часть которой получили мы, поместив ее в национальный банк Кубы. По принципу "нельзя держать все яйца в одной корзине".

Но это было не все. После выполнения всех формальностей, Жору Саню и меня принял в своей загородной резиденции сам Рауль Кастро*.

Он тепло поблагодарил нас за столь ценную историческую находку, после чего вручил всем троим кубинские медали "Дружба".

- Да,- сказал по этому поводу Саня, когда нас отвезли в гостинцу. - Сколько прослужили России и хрен в рыло. А тут бац и медаль. Мелочь, но приятно.

Глава 21. В стране инков.

Мы сидели в шезлонгах на террасе своей виллы, любуясь вечерними красками заката, потягивали легкий сидр и лениво перебрасывались фразами.

Карибский вояж с неделю как закончился.

Воодушевившись успехом на Кайо-Ларго, мы посетили второй остров - Пинос, но там нас ждала неудача. Я обнаружил целых два места, в которых пираты когда-то прятали сокровища. Но оба их нашли задолго до нас, как говорят "без шума и пыли". Так что овчинка выделки не стоила.

Не повезло и с островом Мона. Туда нас просто не пустили. Он принадлежал американцем, и с материка требовалось специальное разрешение. С учетом этого мы решили прекратить турне и вернуться в Средиземноморье. Тем более, что из Москвы позвонила Вика, сообщив, что в Сен-Тропе с нами желает встретиться адвокат одного известного российского олигарха.

Уплатив Хорхе двойную сумму за работу (чем он остался весьма доволен), мы взяли обратные билеты в Тулон и распрощались с Кубой.

На следующий день после возвращения в Сен-Тропе, навестили Форнера, передав ему привет от сослуживца и приглашение в гости, а заодно вручили привезенные из вояжа сувениры. Рассказали и о своей находке.

- Да, повезло вам, - улыбнулся Пьер. - Удачливые вы ребята.

А вечером к нам на виллу приехал русско-говорящий хмырь на дорогом ламборджини, представившись адвокатом Березовского. Как оказалось, того кинул на тридцать миллионов долларов коллега по бизнесу, спрятавшийся где-то во Франции, которого следовало отыскать.

- Десять процентов от суммы, - назвал я цену.

- И деньги вперед, - добавил Саня.

- А может..? - начал было адвокат.

- Нет, - поднял руку Жора. - Утром деньги, вечером стулья. У нас все по классике.

Тот тут же позвонил по мобильному своему клиенту, изложив цену вопроса.

- Борис Абрамович, говорит что дорого (отвел аппарат от уха).

- Ну, тогда передай ему, что "свободен как ветер" - сказал я. - Разговор окончен.

После этого адвокат уехал, а на следующий день навестил нас снова.

- Клиент согласен, - заявил он. - Куда перевести деньги?

- Вот это уже разговор, - благодушно кивнул Жора.- И назвал номер нашего счета в кубинском банке.

Обидчика Березовского мы естественно нашли, воспользовавшись полученной от адвоката фотографией, после чего слили заказчику всю информацию.

Допив сидр, мы прошли с террасы в домашний кинотеатр, где решили посмотреть новый фильм Мэла Гибсона "Апокалипсис".

С первых же сцен он захватил нас своим сюжетом, колоритом сцен на фоне девственной природы и великолепной игрой актеров. Мы словно перенеслись в древний мир майя, живших по своим законам.

Когда картина закончилась, все закурили и некоторое время молчали. Находясь под впечатлением увиденного.

- А не кажется вам, что это знак? - первым нарушил тишину Саня.

- В смысле?

- Сначала мы нашли божество инков, а теперь увидели этот фильм. Интересное совпадение.

- В принципе да, - стряхнул пепел с сигареты Жора.

- Так может, навестим те места? - продолжил Крыжановский.

После этого оба взглянули на меня, ожидая реакции.

- А что? Можно и навестить, - сказал я. - Только определить, какое именно. Южная Америка большая.

- Сейчас и определим, - тут же заявил Саня. - При наличии интернета это совсем нетрудно.

Вслед за этим, оставив кинозал, мы прошли в общий рабочий кабинет, где уселись подле стола с компьютером.

Жора запустил его - матово замерцал экран, а потом защелкал клавишами.

Спустя час, побродив по "всемирной паутине", определились с местом.

Таковым выбрали Перу, на территории которого в XII веке и возникло государство инков. Столицей его был сохранившийся до наших дней город Куско. Имелся и второй, найденный археологами в 1911 году, под названием Мачу- Пикчу.

После этого мы разошлись по своим спальням, а утром, после завтрака, продолжили.

В путешествие решили отправиться на океанском круизном лайнере, поскольку давно об этом мечтали. Но в силу того, что из Франции в Перу такие рейсы не выполнялись, билеты пришлось взять до Бразилии. Откуда до Лимы мы планировали добраться самолетом.

Спустя еще три дня, надлежаще экипировавшись, мы выехали в Марсель, где взошли на борт океанского лайнера "Коста Романтика" в числе других пассажиров. Судно впечатляло размерами и числом палуб. По сути это был небольшой плавучий город.

Разместившись в просторной люксовой каюте, мы поднялись наверх, где, опершись о леера, стали наблюдать за отходом лайнера.

Спустя несколько минут, дав прощальный гудок, он величаво отошел от пристани и заскользил к выходу из гавани, которая вскоре осталась позади. Впереди до горизонта засинело море.

И потекли дни круиза, размеренные и неторопливые. По утрам, после завтрака в ресторане, мы плавали в бассейне и загорали на верхней палубе, играли в теннис на специально оборудованной площадке, а потом навещали бар. Во второй половине дня совместными усилиями продолжали осваивать испанский язык по прихваченному с собой пособию, а вечером смотреть фильмы в судовом кинотеатре. Все это перемежалось заходами в Барселону, Касабланку и на Санта-Крус, где для пассажиров устраивались обзорные экскурсии.

Одним таким днем (лайнер зашел на сутки в Сальвадор), Жора с Саней в числе других туристов сошли на берег, а я остался в каюте. Поскольку накануне подвернул ногу на корте. А чтобы скрасить вынужденное одиночество, стал просматривать наши киноматериалы по Кубе, имевшиеся в прихваченном с собой ноутбуке.

Когда дошла очередь до идола, стоявшего на корме пограничного корабля, я без всякой задней мысли нажал "стоп-кадр", желая полюбоваться артефактом.

Внезапно в висках стало покалывать, потом сознание затуманилось, а голове замелькали неясные картины. Постепенно они упорядочились, и осталась одна: сияющий Бог Солнца на вершине громадной пирамиды в центре древнего города, а чуть ниже, под ним, жрец с вздетым над головой обсидиановым ножом. Позади кто-то в золоте и перьях на троне, в окружении себе подобных, а перед жрецом на каменной плите, голый распятый человек.

- Хрясть,- вонзился нож в грудь несчастного, потом служитель культа вырвал из нее сердце и продемонстрировал окружающим.

- А-а-а!!! - восторженно заревели у подножия тысячи зрителей, а вниз по желобу закувыркалась отрезанная голова.

Далее эта картина исчезла и появилась вторая: испанские конкистадоры на побережье атакуют армию индейцев.

И, наконец, третья - снова пирамида, но без идола, а из города уходит тяжело груженый караван лам, в сопровождении охраны.

- Интересно куда? - промелькнуло в голове, после чего все замельтешило, а потом я увидел ту же вереницу входящей в другой город.

В отличие от первого он был небольшим и под самыми облаками, с трех сторон окружен обрывами, а четвертая замыкалась высокими горными вершинами.

- Так - так, - воодушевился я, но в это время в коридоре раздались голоса, дверь каюты с шумом распахнулась.

Мираж тут же потускнел и исчез, а я в сердцах выругался

- Ты чего? - не поняли друзья, вернувшиеся с экскурсии.

- Прервали на самом интересном, - захлопнул я крышку ноутбука. После чего в деталях рассказал все, что случилось.

- Да, не вовремя мы вернулись, - переглянулись они. - Так это был точно наш Бог Солнца?

- Ну да, - уверенно кивнул я. - Такого ни с кем не спутаешь.

- А что за город, в котором он стоял?

- Откуда я знаю.

- Скорее всего, это был Куско, - предположил Жора. - Столица империи Инков.

- А второй? - поинтересовался Саня.

- Сложно сказать, у них было много городов, которые разрушили испанцы. Но один они так и не нашли, это Мачу - Пикчу.

- Если он в горах, то, скорее всего, - оживился я. - Там кругом обрывы, а над ним горные вершины.

- Хорошее место, чтобы спрятать вывезенные сокровища от испанцев, - снова стал логически мыслить Жора.

- Ты думаешь, они могут быть в Мачо - Пикчу?

- Да. Или где-то в его окрестностях.

- А каким тогда образом божество попало к конкистадорам? - заходил по каюте Саня.

- У меня на этот счет есть гипотеза, - грузно уселся на диван Жора. - Насколько известно из истории, захватив властителя инков Атахуальпе, Писсаро* получил за него выкуп в размере шести тонн золотых изделий, которые несколько месяцев собирались по всей империи. По видимому Бог Солнца попал в это число, как не оправдавший надежд верующих.

- Вполне резонно, - согласился я, а Саня только развел руками.

На шестнадцатые сутки океанского плавания "Коста Романтика" отшвартовалась в Рио - де - Жанейро, где мы, завершив свой круиз, сошли на берег. Въезд в Бразилию, как и в Перу, для россиян был безвизовым, что значительно упрощало все дальнейшее передвижение.

Остановившись на двое суток в гостинице, и познакомившись с мечтою Остапа Бендера, мы приобрели авиабилеты и на третий день вылетели в Лиму.

Столица Перу встретила нас не по зимнему теплым днем, шумом залитых солнцем улиц и свежим дыханием океана.

Разместившись в одном из фешенебельных отелей на набережной и подкрепив силы в местном ресторане, мы тут же отправились по историческим местам города, воспользовавшись услугами экскурсовода.

Вначале комфортабельный автобус доставил туристов на центральную площадь столицы, с высоко бьющим там фонтаном и кафедральным собором, а потом еще в несколько интересных мест, самым примечательным из которых оказался Музей золота. В его экспозицию входили восемь тысяч предметов сделанных из серебра и золота. Украшения носили вожди, жрецы и воины.

Здесь были представлены золотые посмертные маски, диадемы, наушники и ритуальные ножи, керамика, а еще туника, покрытая тысячью золотых пластин и паланкин украшенный золотом с драгоценными камнями. Самыми же уникальными были человеческие черепа с зубами из лилового горного хрусталя, а также вставными золотыми и серебряными пластинами. Причем, как пояснил сотрудник музея, все это делалось хирургическим путем при жизни владельцев.

- Не иначе они общались с высшими силами, - высказал по этому поводу предположение Саня.

На следующий день мы вылетели местным рейсом в Куско, до которого было чуть меньше шести сотен километров.

Бывшая столица империи инков сильно изменилась.

После завоевания ее испанцами, те перестроили город в новом стиле, именуемом колониальным, но в 1950-м году здесь произошло землетрясение. Оно разрушило многие строения конкистадоров, а вот инкская архитектура сохранилась. В результате нам представилась возможность наблюдать древние сооружения в сердце большого города.

Однако виденной мною пирамиды, там не оказалось. Скорее всего, ее разрушили испанцы, а следы стерло время.

Зато посетив музей истории цивилизации инков, мы приобрели там туристический проспект, где в числе других был снимок древнего города с высоты птичьего полета.

- Да это ж тот, что я видел, когда вы меня прервали! - ткнул я в фотографию пальцем. А затем прочел мелкое название под ней "Мачу-Пикчу".

- О чем я и говорил, - поправил на голове бейсболку Жора.

- Ну-ка, ну-ка, - забрав у меня проспект, уткнулся туда носом Саня.

После этого мы вернулись в отель, где пообедали, а затем отправились в одну из многочисленных турфирм, организующих экскурсии в затерянный город. Выбрали самую комфортную - на поезде, который шел до городка Агвас-Кальентес, расположенного у подножия Мачу-Пикчу.

Туда добрались на следующий день за три часа, наблюдая из окна перуанскую сельву и разместились в одной из гостиниц, откуда утром на автобусе отправились к цели.

Купив в числе других туристов входные билеты, мы ступили за импровизированные ворота, немного прошли по тропе вверх, и перед глазами открылась потрясающая картина. Она начиналась с множества зеленых террас, окаймляющих крутые склоны. Далее последовал сам город.

На юго-востоке располагался комплекс дворцовых построек. Камни, из которых они слагались, были столь тщательно подогнаны и обработаны, что с уверенностью можно было сказать: перед нами жилища сановников и вельмож. Облеченных властью.

В западной части возвышался главный храм с алтарем для жертвоприношений, а напротив тянулся жилой квартал, плотно застроенный двухэтажными домами.

Побродив пару часов в хитросплетениях улиц и террас, мы решили подняться на господствующую над местностью вершину, именуемую Уайна-Пикчу. Для чего приобрели дополнительные билеты и покарабкались наверх.

Восхождение было нелегким, но оно того стоило. Вокруг заклубились облака, на склонах открылись еще множество храмов и строений, а в глубоких ущельях зазмеилась река Урубамба, исчезавшая в туманной сельве.

Несколько минут мы стояли в глубоком восторге, озирая чудесную панораму, а потом я решил заняться медитацией. Для чего попросил у Сани кинокамеру.

- Новая метода? - снял приятель ремешок с шеи.

- Типа того, - принял я от него "Панасоник".- А теперь погуляйте в сторонке, не мешайте.

Мысль использовать кинокамеру посетила меня не вдруг. А в ходе накопления опыта. Если мои глаза в ряде случаев могли видеть прошлое, то почему не использовать при этом объектив? Как его фиксатор. В принципе, все по законам физики.

И вот теперь я решил проверить это на практике.

Подождав пока голоса приятелей удалились, я уселся на лежавшую рядом каменную плиту с какими-то знаками, положил на колени "Панасоник" и погрузился в себя. Вызывая в памяти ранее виденный караван лам, входящий в город.

Через несколько минут он действительно появился.

Стараясь не спугнуть мираж, я тут же осторожно взял в руки кинокамеру, запустил ее и приложил к глазу. Картина не нарушилась, все получилось.

Караван между тем миновал ранее виденный нами храм и начал спускаться вниз по крутому серпантину.

- Получается, там раньше была дорога - подумал я, продолжая съемку.

Затем вереница возникла на берегу реки, намного полноводней, чем сейчас, где груз был перегружен на два больших плота, направившихся вниз по течению.

Покружив по извилистому, между гор пути, они вошли в первый слева, узкий приток реки, где сопровождавшие груз воины, поднялись на шестах до его начала. Таким оказался низвергавшийся вниз с уступчатых скал пенистый водопад, игравший всеми цветами радуги.

Плоты вошли в небольшую тихую заводь, над которой в скальном, массиве тянулись несколько полуразрушенных террас, с вырубленными в них ступенями и многочисленными квадратными входами.

- Что-то вроде оставленного поселения, - мелькнуло в голове. - Только еще более древнее.

Далее груз канатами был поднят наверх и исчез вместе с людьми в одном из входов.

Я, было, начал считать, каком именно от края, но картина затуманилась и стала меркнуть. А потом в объективе снова возникли плывущие рядом облака и уходящая к горизонту сельва.

Убедившись, что запись получилась, я выключил "Панасоник", слез с плиты и помахал рукой, стоявшим на дальнем отроге приятелям. Те направились ко мне.

- Ну, что? Получилось? - остановились рядом. - Рассказывай.

Когда я изложил им все, что видел и продемонстрировал на дисплее часть записи, оба опупели.

- Ну, голова, - довольно прогудел Жора. - Чего придумал.

- Вот что значит новые технологии, - взял у меня из рук кинокамеру Саня.

На этом мы решили экскурсию прекратить, желая поподробнее ознакомиться с записью.

Спустя еще пару часов, все трое сидели в номере гостиницы и просматривали на ноутбуке полученные материалы. Они оказались качественными, а поскольку съемка велась сверху, отражали весь маршрут движения таинственного каравана.

- Так, сейчас сопоставим запись с современной картой, - сказал после просмотра Саня и выполнил на клавишнике ряд манипуляций.

В результате на нынешнее течение Урубамбы наложилось то, что имелось в записи.

- Ответвления, куда свернули плоты, нет, - наклонился ближе к монитору Жора.

- Точно нет, - удивился я. Куда же оно делось?

- А вы вспомните, сколько прошло лет, - обернулся к нам Саня. - Река здорово обмелела.

- В принципе да, - согласился я. - Приток мог исчезнуть.

- А можешь вычислить расстояние до него? - поинтересовался Жора.

- Попробую, - шмыгнул носом Саня и снова задолбил по клавишнику. Как бывший криминалист он здорово разбирался в технике, в отличие от нас, гуманитариев.

- Ну, так вот, - сказал через некоторое время. - Расстояние от Мачу-Пикчу до исчезнувшего притока, по реке составляет сто пятнадцать километров. А по нему вверх еще тридцать девять

- Молодца, - хлопнул друга по плечу Жора. - Хорошо считаешь.

- Это не я, а он, - кивнул на ноутбук Саня.

После этого, вполне довольные собой мы отправились обедать в город. Агвас-Кальентес был небольшой, чистый и ухоженный. На улицах практически не было автомобилей, зато имелось множество гостиниц, кафе и ресторанов для туристов.

Мы зашли в один, где заказали острый креольский суп из говядины с лапшой и рыбу под маринадом, добавив к ним бутылку виноградной водки.

Подкрепив силы, откинулись на спинки стульев, закурили и стали обсуждать, как лучше добраться до места.

Сплавляться по реке было проблематично из-за ее буйного нрава, решили добираться по суше. Тем более, что вдоль берега Урубамбы, проходил горный серпантин, по которому время от времени ходили туристические автобусы. Но поскольку они делали остановки только в определенных местах, мы решили нанять для поездки автомобиль, предварительно подготовившись к путешествию.

Для этого, посетив несколько магазинов и рынок, закупили там все необходимое: одежду с обувью для обитания в сельве, палатку, запас продуктов и прочее. Не забыли и про оружие, на случай встречи с лесными хищниками. В качестве такого приобрели три помповых ружья и острые мачете. А еще, для бодрости в пути мы захватили с собой листья коки, которые здесь употребляли все местные. Они имели запах, подобный чайному, а на вкус были острыми и приятными.

Гораздо сложнее оказалось с автомобилем. Как я уже упоминал, их в городе было очень мало, что объяснялось невысоким достатком местных жителей. В конце - концов, мы договорились о транспортном средстве в одном из туристических агентств. За триста перуанских солей*, его хозяин согласился доставить нас вниз по реке на сотню километров. Остальные пятнадцать, мы решили добрать пешком, чтобы не пропустить высохшее речное ответвление.

Ранним погожим утром, когда на востоке заалело солнце, Рафаэль (так звали хозяина) подкатил к гостинице на видавшем виды "Джипе", в багажник которого мы загрузили снаряжение, а сами разместились в салоне.

- Ничего не забыли? - обернулся к нам с Жорой, усевшийся впереди Саня.

- Да вроде ничего.

- Ну, тогда давай, амиго, трогай, - махнул он рукой водителю.

Глава 22. Затерянные во времени.

Уже больше часа, натужно воя двигателем на подъемах, "Джип" катил по горному серпантину. Слева высились поросшие тропической растительностью горы, справа, под обрывом, неслась по камням бурная Урубамба.

На очередном подъеме мотор запарил, и мы, съехав на обочину, остановились.

Пока Рафаэль, открыв крышку радиатора, спускался к реке за водой, остальные вышли наружу и закурили.

- По спидометру осталось совсем немного, - огляделся по сторонам Саня.

- А берег здесь боле крутой, чем в начале, - проследив за исчезнувшим внизу водителем, сказал Жора.

- Ничего, как-нибудь осилим, - задрав вверх голову, прищурился я на яркое солнце. - Главное, найти русло.

Спустя минут десять, вверх вскарабкался Рафаэль с пластиковой канистрой в руках, мы долили радиатор и отправились дальше.

К нашей радости конечная остановка пришлась на долину. Она открылась за длинным скальным плато, приблизившимся к реке почти вплотную.

- Ровно сотня километров, - остановившись в двух десятка метров от спокойной заводи, щелкнул ногтем по спидометру водитель.

- Видим, - сказал Жора, после чего, достав из кармана, вручил ему оговоренную сумму.

Далее мы выгрузились из автомобиля, а он, развернувшись, дал длинный сигнал и последовал обратно.

- Ну что, присядем перед дорогой? - опустился Жора на гранитный осколок неподалеку.

- Присядем, - уселись мы с ним рядом.

Отдав дань традиции, с минуту помолчали, потом встали, нацепили на пояса мачете, и, взвалив на плечи тяжелые рюкзаки, гуськом последовали берегом вниз по течению.

Сначала идти было довольно легко, поскольку перед нами тянулась галечная коса, с торчащими тут и там замшелыми валунами, но спустя час она закончилась, и вплотную к воде приблизился девственный лес, где деревья переплетались с густым кустарником и лианами. Пришлось взяться за мачете.

Шедший впереди Жора прорубал узкий проход, мы с Саней помогали.

Так, сопя и утирая с лица пот, мы пробрались еще на несколько километров вперед, а потом решили отдохнуть на открывшейся впереди поляне.

Выйдя на нее, мы расположились в тени похожего на фикус дерева, сняли с плеч рюкзаки, а с ног ботинки и растянулись на зеленой траве, блаженно шевеля пальцами.

- А не пора ли нам перекусить? - сказал через несколько минут Саня.

Предложение всем понравилось, поскольку за время пути все изрядно проголодались, и вскоре мы подкреплялись копченой грудинкой с хлебом, запивая их чуть теплым кофе из фляг, прихваченным из гостиницы.

Затем выкурили по сигарете, надели ботинки и, прихватив рюкзаки, тронулись дальше.

На закате солнца, едва передвигая ноги, снова вышли из леса на открытую прибрежную косу, состоявшую из растрескавшегося песчаника с островками кустарника.

- Привал, - сунул мачете в ножны, следовавший теперь головным Саня.

Сложив груз у рыжей плиты и сняв бейсболки с рубахами, мы ополоснулись в текучей воде, а затем обустроили ночлег, у которого затрещал костер из собранного на берегу хвороста. Вскоре на нем побулькивали котелок с супом из мясного концентрата и чайник, а на расстеленной рядом плащ-палатке Жора нарезал хлеб с сыром, в качестве дополнения.

Ужинали в опустившихся на землю сумерках при свете догоравшего костра, слушая ночные звуки сельвы.

На следующее утро, поднявшись на заре, мы продолжили свой нелегкий путь и к полудню, вышли к пересохшему истоку. Он был вымыт в скальном грунте, полого уходившем на восток, усеян окатанными валунами и их осколками. По обоим берегам рос девственный лес, судя по виду, непроходимый.

- Да, глухие здесь места,- сказал я, обходя очередной осколок скалы, пронизанный жилами кварца.

- И никаких следов цивилизации, - отозвался шагавший впереди Саня.

Подъем по дну каньона занял еще два дня, а с наступлением ночи третьего, мы устроились на отдых у небольшого ручья, вытекающего из расщелины. Вскоре близ него потрескивал костер из сухого, когда-то свалившегося сверху дерева, на котором мы сварили кофе, а затем поужинали.

Далее влезли в спальные мешки и уснули.

Новый день засерел низким небом, с которого моросил дождь, превратившийся через несколько минут в тропический ливень. Мы быстро переместились под козырек ближайшей скалы, в паре десятков метров от стоянки, где переждали потоки низвергавшейся сверху воды, после которых в небе выглянуло солнце.

Ливень освежил окружающий ландшафт, каньон выглядели контрастней, а зелень на его отрогах ярче.

Обсушившись и наскоро перекусив, мы снова тронулись в путь, надеясь на его скорое завершение. И не ошиблись.

Спустя некоторое время, за очередным поворотом заблестела гладь воды, ограниченная спереди гранитным уступчатым массивом, в правой части которого тянулись несколько прерывавшихся осыпями зеленых террас со смутно просматривавшимися в них квадратами.

- Оно? - обернулись ко мне Саня с Жорой.

- Похоже, - окинул я панораму взглядом. - Вон оттуда (показал рукой) падал водопад, в это самое озеро, бывшее тогда заводью. И террасы с входами те же самые. Только здорово заросли и без ступеней.

- В таком случае, вперед, - оживились друзья, после чего мы стали обходить озеро. По окружности оно было с километр, чистое и прозрачное.

Оказавшись под террасами, все сняли с плеч вещмешки, разделись и искупались в прохладной воде, которая сняла усталость. Кстати, находясь в пути, мы жевали листья коки, которые нам понравились и действительно прибавляли силы.

- Ну что? - когда все перекурили, задрал вверх голову Саня. - Будем подниматься?

- Я полагаю, сначала следует сделать рекогносцировку, - взглянул на меня Жора. -Иначе будем искать нужный нам вход до второго пришествия.

- Вообще-то да, - согласился криминалист. - Их там довольно много.

- Понял, - кивнул я и, затушив в траве окурок, поднялся на ноги.

Затем прошел по берегу озера назад, до места откуда были видны все террасы, и, вперив туда взгляд, занялся медитацией.

Ее результаты показали, что древние инки подняли свой груз на первую снизу и занесли его в седьмой по счету вход, с левого края.

Вернувшись назад, я сообщил об этом друзьям, после мы начали восхождение.

Первая попытка оказалась неудачной, поскольку на середине пути к цели осыпь поползла вниз и мы вместе с нею.

- Сначала нужно налегке подняться одному, - предложил, отряхиваясь от пыли Саня. - А потом закрепить веревку и сбросить ее вниз. Так будет вернее.

Я тут же освободился от рюкзака, отстегнув от него бухту тонкого, из лавсана троса, перебросил на грудь ружье, и снова покарабкался наверх. Тяжело отдуваясь и пыхтя, с трудом одолел подъем, перевалился на карниз, где обвязал трос вокруг пористого камня.

- Теперь давайте по одному рюкзаки, а потом сами! - помахал друзьям рукою.

Спустя час восхождение завершилось без происшествий и мы, чуть отдохнув, направились к левому краю террасы. Она была шириной метров десять, с зеленым травяным покровом и деревьями, увитыми лианами, меж которых тут и там, зияли вырубленные в скале входы. Высота их была в рост человека, ширина чуть меньше.

- Найдя от краю седьмой (он ничем не отличался от подобных), мы закурили и стали совещаться. Что и понятно. Соваться в темноту наобум было опасно. Внутри могло оказаться что угодно, вплоть до какого-нибудь хищника, типа пумы или ягуары, вопли которых по ночам не раз доносились из сельвы.

Решили, что впереди пойдет Жора с фонарем, а мы с Саней чуть сзади и по бокам, с ружьями наизготовку. После этого наш головной извлек из рюкзака армейский "Фултон", а мы, передернули затворы.

- Ну что, вперед? - сказал он, прорезав темноту лучом света, высветившим уходящие вдаль своды.

В могильной тишине, под ногами заскрипел гравий, откуда-то выплыла летучая мышь и пронеслась над нашими головами. Потом гравий кончился, каблуки берцев зацокали по граниту, галерея расширилась.

- Интересно, чем и сколько они ее высекали? - поводил фонарем по сторонам Жора.

- Сложный вопрос, - пробормотал я, а Саня, споткнувшись обо что-то, чертыхнулся.

Из - под его ноги в сторону откатился череп, уставившийся на нас пустыми глазницами.

- Жора тут же направил туда луч света, и череп ослепительно заискрился.

- Вроде как хрустальный, - сказал Саня, потрогав его стволом - Никогда такого не видел.

- Да, интересная вещь, - присел я рядом на корточки.

Жора тоже подошел ближе и уставился на находку

- Я слышал о таких, - сказал через минуту.

- Что именно? - обернулись мы к приятелю.

- Первый из похожих черепов был найден в 1927 году при раскопках в городе Лубаантун, на бывшей территории майя. По их преданиям, это образы "Богини смерти", которых должно быть тринадцать. Они культовые, но для каких именно целей предназначены, неизвестно.

- Этот, наверное, охраняет проход, - кивнул на находку Саня.

- Возможно.

После этого мы направились дальше. Вырубленная в скале галерея, между тем, уводила нас все дальше. Затем впереди замаячило белесое пятно, и, спустя минут двадцать, мы вышли наружу, щурясь от яркого света.

Со скальной площадки с ведущими вниз ступенями, на которой мы оказались, открывалась бескрайняя долина, склоны которой густо поросли лесами, а по ее ложу текла извилистая река. На одном из ее берегов, за подвесным мостом, виднелись постройки небольшого городка, подобные виденным нами в Мачу-Пикчу, а на другом (ближе к нам) высилось что-то наподобие пирамиды, окруженной многочисленной толпой зрителей.

С ее верхушки вещал кто-то отсвечивавший багрянцем, а аудитория внимала, задрав вверх лица.

- Вот тебе и раз, - недоуменно протянул Жора. - Вроде как остатки инкской цивилизации.

- Похоже, - расширили глаза мы с Саней.

Между тем, повысив голос до визгливого фальцета, оратор протянул к небу руки, и сиявшее в зените солнце стало блекнуть. Спустя минуту оно превратилось в неясное пятно, на землю опустились сумерки.

- А-а-а! - перепугано завопила разношерстная толпа, распростершись ниц перед пирамидой.

- Не иначе солнечное затмение, - обернулся к нам Жора. - Этим надо воспользоваться.

- Как? - уставились на него мы с Саней.

- Вроде мы боги. Спустившиеся с небес.

- Думаешь, прокатит?

- Полагаю да. Только выполняйте мои команды.

Через короткое время небесное светило вновь победило сумерки и восстановился день, а Жора, подняв вверх ствол своего ружья, приказал дать залп, что мы и сделали.

По долине прокатился громовой раскат, усиленный эхом, и поднявшаяся было на ноги толпа, снова повалилась на землю.

- А теперь спускаемся вниз, - передернул затвор Жора. - С гордым и холодным видом.

Мы сделали рожи ящиком, вздернув вверх подбородки, и пошагали вслед за ним по древним ступеням.

Когда ступив на зеленую траву, подошли ближе, впереди перепуганных аборигенов стоял тот, который проповедовал с пирамиды.

Это был сухощавый, в золотом одеянии горбун с трясущейся головой (наверное жрец), окруженный свитой и небольшим отрядом воинов. На их лицах тоже читался страх, чем мы не преминули воспользоваться.

- Я вас приветствую, дети мои! - громогласно заорал Жора, картинно выпятив грудь, а мы грозно свели брови.

- Ты! - продолжил он, указав рукой на жреца и поманил пальцем - Подойди ближе!

Тот сделал несколько шагов вперед, вслед за чем опустился перед пришельцами на колени. Аналогично проделали остальные

- Вроде катит, - тихо прошептал Саня.

Служитель культа между тем, поднял на нас глаза, что-то сказал посеревшими губами и указал пальцем в небо.

- Да, мы оттуда, - величаво кивнул Жора.

- О-о-о, - прошелестело в ответ, после чего жрец вместе с сопровождением, стал бить нам поклоны. Точно так, как в церкви.

- Ну ладно, будет, - остановил их жестом Жора. - Ведите нас в город.

Аборигены оказался понятливым, и вскоре процессия во главе горбатым жрецом, молча шествовала по навесному мосту. Под которым скакала по камням река, теряясь в туманной дали.

При ближайшем рассмотрении городок оказался вырубленным в скалах, затененных росшими на склонах раскидистыми деревьями, с узкими, мощеными плитами улицами, площадью и подобием дворца сверху.

На подходе к нему толпа отстала, а жрец и мы, в сопровождении воинов, поднялись в здание дворца, сложенного из циклопического вида камней. Что наводило на мысль о титанах.

Внутри оказались экзотично убранные покои, где горбун жестом, предложил нам сесть, на покрытую шкурой ягуара скамью, раболепно встав напротив. Затем он громко хлопнул в ладоши и из дверного проема сбоку, появился ведомый двумя воинами под локти древний старик. На нем было длинное белое одеяние и головной убор в виде оскаленной морды зверя.

- От имени Сапа Инки* сказал он дребезжащим голосом на ломаном испанском, поведя рукой в сторону горбуна, - я приветствую Белых богов, спустившихся к нашему народу.

- Однако, - переглянулись мы. Но промолчали. А старик тем временем продолжал. Из его слов следовало, что нас давно ждали и теперь все счастливы. Великий Сапа Инки (принятый нами за жреца), он, его верховный жрец по имени Касипома и управляемый ими народ аймара*.

Когда старец закончил, Жора незаметно толкнул меня ногой, - отвечай. Ты язык лучше знаешь

Я величаво встал, откашлялся и выдал на том же языке ответный спич, суть которого сводилась к следующему: мы те самые боги, которых ждали, а посему нас следует любить и жаловать.

Все присутствующие инки тут же прониклись, после чего распростерлись навзничь.

- А теперь все свободны, - сказал я. Сапа Инке и Касипоме остаться.

Стараясь не шуметь и непрестанно кланяясь, свита с воинами упятились из зала, и мы остались тет-а-тет с высокими правителями

- Присаживайтесь, в ногах правды нет, - милостиво сказал я. После чего указал рукой на скамью напротив.

Оба уселись и уставились на нас преданными глазами. Затем Сапа инка что-то тихо шепнул Касипоме, и тот кивнул головою.

- Позвольте спросить, о великие, - прошамкал жрец. - Не желаете ли перекусить и отдохнуть с дороги?

- Желаем, - бесстрастно ответил я. - Все земное нам не чуждо.

- А что вы употребляете в пищу?

- Там, - возвел я кверху глаза, - мы питаемся солнечными лучами и звездной пылью. Но здесь (продолжил) возможно все, что потребляете вы. Мы неприхотливы.

- Сие есть истина, - пророкотал сбоку Жора, а Саня добавил "аминь", сложив перед собой руки.

Жрец тут же перевел все благоговейно внимавшему правителю, и тот громко хлопнул в ладони.

Откуда-то рядом материализовались трое слуг, получившие соответствующие указание.

Несколько позже обе стороны сидели на втором этаже в зале, где подкреплялись тем, что "послал Бог инков". Точнее подкреплялись мы, а хозяева только делали вид. По - прежнему находясь в ступоре.

Восполнив силы отварным картофелем, жареным мясом и печеной тыквой, мы запили все каким-то терпким напитком, а затем пожелали отдохнуть. О чем сообщили хозяевам.

Сапа инка снова издал хлопок, и появившиеся слуги сопроводили нас в опочивальню.

- Хорошо быть богом, - сладко зевнул Саня, устроившись на одном из мягких лож.

- Неплохо, - отозвались мы с Жорой со своих, после чего погрузились в сон. Крепкий и глубокий.

Проснулись мы на утренней заре, которая алела за оконными проемами.

- Хорошо поспали, - сладко потянувшись, направился я к одному и выглянул наружу.

В первых лучах солнца на долину открывался чудесный вид, река отливала серебром, а плоские крыши города были украшены разноцветными подобиями флагов и гирляндами из живых цветов. Дополняя природную гамму.

- Словно на картине Рериха, - засопел рядом Саня. - Впечатляет.

Потом за дверным проемом послышался стук сандалий, и на пороге возникли Сапа Инка с Касипомой в красных с белым одеяниях. Голову первого венчала золотая тиара, второй держал в руках такой же посох, украшенный в навершии драгоценными камнями

Оба чинно поклонились, а затем жрец торжественно сообщил, что в нашу четь устроен праздник.

Мы восприняли все как должное и после утреннего омовения, совместно позавтракав, вышли из дворца к народу.

Тот, собравшийся на площади перед ним, тут же простерся ниц, включая стоявших в первых рядах воинов, а Сапа Инка вздев руки к небу, выдал на свистящем языке речь. Громкую и эмоциональную. После нее все встали и приветствовали нас бурными овациями. Праздник начался.

Для начала длинная, ведомая жрецом процессия, во главе с нами, проследовала через город и подвесной мост к уже известной читателю пирамиде-храму.

У его подножия, на подобии алтаря, высеченного из гранита, Касипома с ассистентами совершили жертвоприношение, перерезав горло белой альпаке*, кровью которой нам намазали лбы.

- Хорошо, не человечьей, - недовольно забрюзжал Саня.

- Молчи, - глядя в пространство прошипел Жора. - Держи марку.

Далее начались священные песнопения с ритуальными плясками.

Затем гости (мы) и правители со свитой удалились во дворец, где должен был состояться пир, а подданные начали свой на обширной поляне перед храмом.

Празднество длилось до самой ночи, пока в небе не зажглись звезды.

На следующий день мы пожелали узнать о хозяевах больше, для чего обратились к Касипоме.

Тот, опустив глаза, выслушал нас и кивнул, после чего мы поднялись на открытую галерею дворца, где расположились в увитой душистым плющом беседке.

- Мой народ жил всегда на этой земле, - начал глядя в пространство жрец. - И назывался Инка. Нашим прародителем был Отец Солнце, а мы его дети. Он дал нам нужные для жизни знания, и инки долго жили счастливо. Но затем мы чем-то прогневили Отца, и он прислал на землю свои тени. Они были бледнолицыми, как вы, закованными в железо и с огненными стрелами.

Посланники небес стали уничтожать мой народ, и отбирать у него застывшие лучи Солнца. Из них наши мастера делали его божественные образы и лики. Правивший тогда страной Тиксикапак Инка решил сохранить святыни, для чего многие из них были доставлены в эту долину и спрятаны. Мы же потомки первых хранителей.

- И вы никогда ее не покидали? - спросил я, после того, как жрец замолчал.

- Никогда, - эхом отозвался старец.

- И вас никто после этого не навещал? - тоже задал вопрос Саня.

- Никто. Вы первые и я не знаю зачем - взглянули на нас выцветшие глаза. В которых читались вопрос и ожидание.

На несколько минут в беседке возникло молчание, нарушаемое полетом шмеля, а потом я ответил.

- Всего лишь немного погостить и сообщить Отцу Солнце, как живут его дети.

- А разве наши молитвы не доходят до него? - ошарашено вопросил жрец. - В них мы многое сообщаем.

- Многое, но не все,- многозначительно прогудел Жора.

- ??

- Да, не все,- уловил я мысль приятеля. - Отец желает знать через нас, как вы храните его образ и лики. Это для него важно.

- Мы храним их в надежном месте и под бдительной охраной, - последовал ответ. - Желаете убедиться?

- Непременно.

- В таком случае можем туда отправиться, - смиренно произнес жрец. - В любое удобное для вас время.

- Тогда не будем откладывать, - сказал я, а Жора с Саней утвердительно кивнули.

- Как пожелаете, о великие, - встал со своего места Касипома. - Следуйте за мною.

После этого мы сошли вниз, прошли запутанными переходами и, спустились по каменным ступеням глубоко вниз. Сквозь проложенный под дворцом ход, выведший нас в обширное, освещенное факелами помещение.

Все оно было уставлено золотыми, наподобие найденного нами, идолами, а на стенах скалили зубы и пучили глаза, развешанные там, золотые маски.

- Ничего себе, - ошарашено прошептали мы, и несколько минут молчали, пораженные увиденным. Затем, придя, в себя, тронулись по периметру, осматривая артефакты.

Одни из них, по видимому более раннего периода, были грубо выкованы из драгоценного металла, а другие художественно отлиты и украшены чеканкой. Всего мы насчитали более сотни изделий, все из которых были индивидуальны.

- А почему их никто не охраняет? - обернулся я к молча стоявшему у входа Касипоме.

- В этом нет нужды, - последовал ответ. - Боги неприкосновенны.

- Это да, - согласились мы, продолжив созерцание. Спустя еще час, удовлетворив любопытство, мы покинули хранилище, после чего отпустив жреца, уединились в отведенных для гостей покоях.

- Да, это не какой-то там музей, - опустившись на одно из лож, - восхищенно сказал я. - Сокровищница!

- Такого еще никто не находил. Только мы, - важно изрек Саня.

- Вопрос в том, как нам теперь поступить, - уселся в подобие кресла Жора.

- Это действительно вопрос, - согласился я.- Если сообщить о находке перуанским властям, этому миру конец. Его погубит цивилизация.

- А давайте все оставим как есть, - после недолгого молчания высказал общую мысль Саня. На что мы с Жорой тут же согласились.

Награда для всех была не самоцель, главное, что экспедиция удалась, и мы нашли то, что искали.

Погостив у древних инков еще пару дней, мы сообщили их правителям, что возвращаемся на небо (это было встречено с пониманием), и торжественная процессия проводила нас до подножия скал. Откуда по ступеням мы поднялись на террасу.

Сверху, обернувшись, помахали руками вниз. - Прощайте!

Глава 23. По следам Потрясателя Вселенной.

Вернувшись из Бразилии во Францию, мы немного отдохнули, а затем решили навестить отечество, откуда по скайпу на связь вышла Вика. Она сообщила, что накануне офис "Немезиды" посетил сотрудник монгольского посольства в Москве, желавший с нами пообщаться.

- По вопросу? - поинтересовался я.

- На предмет взаимовыгодного сотрудничества, - улыбнулась девушка. - Подробности обещал при встрече.

- Координаты оставил? - вопросил стоявший позади Саня.

- Да, свою визитку.

- И что в ней, девочка? - прогудел сидевший рядом в кресле Жора.

- Первый секретарь посольства Монгольской народной республики в Москве Дорж Цагаан, а также номера телефонов.

Мы коротко посовещались, и я ответил, - на днях вылетаем. Конец связи.

Спустя еще сутки авиалайнер компании "Эр Франс" с туристами, в числе которых находились и мы, приземлился ранним утром в Шереметьево.

На востоке розовела заря, воздух был прохладен и чист, день обещал быть погожим. Пройдя таможенный контроль, мы позавтракали в одном из уже открывшихся в пассажирском терминале кафе, вслед за чем проследовали на стоянку такси.

- Двигай мастер в Китай-город, - сказал Саня водителю, когда мы уселись в желтый, с черными шашечками на борту "форд".

- Понял, - ответил тот и выжал сцепление.

Вскоре территория аэропорта осталась позади, выехали на трассу.

Она была еще достаточно пустынна, автомобиль прибавил скорость.

За окнами потянулись новые жилые массивы и лесопосадки, опушенные молодой зеленью.

- Люблю весну в начале мая! - с чувством продекламировал Жора.

- Это да, - согласились мы с Саней.

К офису добрались спустя час, расплатились с водителем и, прихватив ручную кладь, вышли из машины.

За чугунного литья оградой все также, в окружении старых лип стояли прошлого века здания, в мраморный бассейн тонкой струйкой писал мальчик.

Подойдя к нужной металлической двери, я нажал кнопки шифра (внутри щелкнуло), и мы очутились в пустом холле.

А как только поднялись на второй этаж, встретили Игоря. Тот спешил с папкой подмышкой навстречу по коридору.

- Какие люди! - выпучил глаза. - И без охраны!

- Типун тебе на язык! - рассмеялся Жора, вслед за чем, стороны обменялись рукопожатиями.

- Что-то долго вас не было, - оглядел всех Старов. - Виктория сказала, в командировке.

- Типа того, - кивнул Саня, - а у тебя как дела? Все нормально?

- Грех жаловаться - последовал ответ. - Вот, спешу на судебное заседание.

- Ну, давай, удачи, - пожелали мы приятелю. - Вечером отметим встречу.

- Непременно, - подмигнул тот и задробил по ступеням.

В офисе нас уже ждала Вика, мы поочередно чмокнули ее в щеку и вручили подарок - сережки с бриллиантами.

- Ой, что вы, - зарделась секретарша, - они же безумно дорогие.

- Ничего, не обеднеем, - рассмеялся Саня.

Чуть позже, устроившись в креслах, мы втроем прихлебывали горячий кофе, а девушка рассказывала о московских новостях и погоде.

- Ну, а теперь вернемся к нашим баранам,- допив свою чашку, отставил ее в сторону Жора. - Давай- ка Вика, карточку этого монгола.

- Вот она, - извлекла девушка визитку из лежащего на столе кляссера и протянула Буеву.

- Дорж Цагаан, первый секретарь посольства МНР, - значительно прочел он и взглянул на нас Саней. - Ну, так что, звоним?

Мы молча кивнули и Жора, сверяясь с карточкой, набрал по офисному телефону номер.

- Алло, это господин Цагаан? Здравствуйте. Рад вас слышать. Я директор агентства "Немезида", которые вы навещали на днях. Мы готовы к встрече. Так, так, понял (выслушал ответ). Хорошо, ждем. Будем на месте.

Вслед за этим Жора опустил трубку на рычаг и сообщил, - товарищ будет здесь ровно в десять.

- Быстрый этот монгол на подъем, - улыбнулся Саня.

- Видно деловой, - поставив свою чашку рядом с Жориной, закурил я сигарету.

Поскольку до визита еще оставалось время, все занялись по интересам: Вика, поставив чашки с кофейником на поднос, вышла из офиса помыть посуду, Саня, запустив компьютер, стал играть в покер, а мы с Жорой пролистывать лежавшую на журнальном столике свежую прессу.

- М-да, а вот это интересно, - бормотнул спустя несколько минут Буев. - И прочел короткое сообщение в "Российской газете". Из него следовало, что указом президента от должностей освобождены несколько фээсбэшных и милицейских генералов. В их числе тот, который давал нам тайные поручения.

- Бог шельму метит, - обернулся от экрана Саня.

- Точно - согласился я. - Как говорят, отпрыгался.

В точно назначенное время, в офисе появился средних лет импозантный азиат, чем-то напоминавший Джеки Чана. В отлично сшитом костюме от Версаче, белой сорочке с галстуком и кожаным дипломатом в руках.

- Я Дорж Цагаан, - с легким акцентом сказал он. Мы встали и тоже поочередно представились.

Затем пригласили гостя в смежную комнату, именовавшуюся у нас переговорной, куда Вика доставила прохладительные напитки, закрыли за собой дверь и разместились за круглым столом.

- Может желаете боржом, фанту или пепси-колу? - радушно предложил гостю Жора.

- Нет, спасибо, - отказался тот.- Я недавно выпил чаю.

- В таком случае мы вас внимательно вас слушаем.

- Насколько я знаю, у вас довольно успешное сыскное агентство, - вкрадчиво начал монгол.

- Клиенты не жалуются, - ответил за всех Саня.

- И помимо людей, вы отыскиваете артефакты.

- Откуда вам это известно?

- Из зарубежной прессы, которую я регулярно читаю по роду службы. Например, ту же французскую и кубинскую.

- Вон оно что, - расслабились мы.- Да, были и такие дела. Но они в нашей деятельности исключение.

- А если провести еще одно? - откинулся в кресле дипломат. - На порядок выше и за достойное вознаграждение.

- Интересное предложение, - переглянулись мы. - С этого момента поподробнее.

- Надеюсь вам известно, что многие века археологи всего мира ищут могилу Чингисхана, - положил на стол локти сын степей. - И, пока безрезультатно.

- Нам это известно, - сказал я. - Но найти ее подобно иголке в стоге сена.

- Почему так?

- Об этом месте практически нет никаких достоверных фактов, и весьма обширная территория поиска. Монголия, с Бурятией в придачу.

- А если я скажу, что у нас, кое-что есть, - хитро улыбнулся собеседник. - В моем ведомстве.

- И что конкретно?

- Точный район поиска, где должна быть усыпальница. Наши археологи провели там изыскания, обнаружили некоторые артефакты, но успеха не добились.

- А почему вы считаете, что добьемся мы? - поинтересовался Жора.

- В тех местах, где вы обнаружили скандинавский дракар и золотого идола, ранее работали экспедиции, но безрезультатно. У вас же, думаю, все получилось. Кстати, все расходы по изысканиям, наша сторона берет на себя. В случае успеха предприятия, монгольским правительством вам будет выплачено десять миллионов.

- Надеюсь не тугриков? - шмыгнул носом Саня.

- Зачем же, долларов, - улыбнулся дипломат. - Итак, ваше решение? - обвел присутствующих взглядом.

Предложение было заманчивым, мы выдержали паузу (так принято на серьезных переговорах) и дали согласие.

Вслед за этим сторонами, на условиях конфиденциальности, был подписан договор на оказание сыскных услуг, после чего Цагаан спрятал свой экземпляр в кейс, и мы оговорили детали.

Согласно им, через два дня, поисковикам надлежало вылететь в Улан-Батор, где группу встретит сотрудник министерства иностранных дел, который обеспечит ее картой, экипировкой с транспортом, а также проводником до места изыскания.

- Когда будете вылетать, сообщите мне, а я предупрежу коллегу, - сказал монгольский дипломат в завершение беседы.

После этого мы тепло с ним распрощались, гость покинул офис, и мы остались сами.

- Вот это заказ, - набулькав в стакан боржома и высосав его до дна, довольно изрек Саня. - Такая находка произведет фурор во все мире. Это будет покруче гробница Тутанхамона.

- Произведет, если найдем, - вынув пачку сигарет, закурил одну Жора.

- А почему нет? - у нас будет карта района поиска, проводник, ну и Виктор постарается, - ткнул меня в бок Саня.

- Это да, - согласился я. - Сделаю все, что смогу. На благо, так сказать, человечества.

- Ну вот и ладушки, - потер руки Саня. - А теперь пошли обедать, жрать очень хочется.

Вслед за этим, захватив Вику, мы прошли по Покровке, вдыхая московский воздух, в ресторан "Петров-Водкин", где подкрепились блюдами русской кухни. За которыми изрядно соскучились.

Затем Вику отпустили домой, а сами вернулись в офис.

Там, запустив компьютер, до вечера перечитали многое из того, что имелось в Интернете о Чингисхане. О столь великой в истории личности мы знали и раньше, из школьной программы, а также книг Василия Яна и Исая Калашникова. И, с учетом предстоящей миссии, прониклись еще больше. Очень уже загадочная и неординарная была его личность.

Ближе к вечеру на горизонте возник Игорь, по предложению которого, мы отправились в Сандуны. Где изрядно попарились, выпили водки под соленые, с укропом огурцы и душевно пообщались.

После чего такси развели всех по домам. Ибо все нуждались в отдыхе.

А спустя два дня, сообщив Цагаану номер рейса, в полдень мы приземлились в аэропорту Улан-Батора.

Там у трапа нас встретил Тугудай Басан, так звали сотрудника монгольского МИДа. Им оказался средних лет человек, в строгом черном костюме, при галстуке и в шляпе.

- Как добрались? - поинтересовался он на чистом русском, после того, как стороны обменялись рукопожатиями.

- Спасибо, хорошо, - ответил за всех Жора.

- В таком случае прошу следовать за мной, - сказал встречающий, и мы направились в сторону аэровокзала.

Миновав высокий обширный зал со снующими во все стороны пассажирами, мы вышли на стоянку, где нас ждал черный "Форд-Эксплорэр".

Встречавший пригласил нас в салон (сам уселся за руль), и автомобиль вырулил с территории. Монгол оказался общительным и по дороге рассказал, что учился в России, в университете имени Патриса Лумумбы, очень любит Москву и большой поклонник Пушкина.

Улан-Батор, куда мы въехали спустя короткое время, оказался европейского вида полутора миллионным городом, с современными высотками, широкими проспектами и всеми другими атрибутами.

- Многое здесь построено при участии СССР, - комментировал по ходу движения наш гид. И рассказывал о той или иной достопримечательности.

Достигнув оживленного центра, где располагались правительственный здания, он указал пальцем на одно, - наше ведомство, и авто покатило дальше.

- Мы не будем туда заезжать? - поинтересовался Саня.

- А зачем? - пожал плечами дипломат. - Я помощник министра по особым поручениям, о том, что вы прибыли, шеф знает.

Затем свернул с проспекта, и еще через десять минут авто, въехав в тихую, с односторонним движением улицу, встало перед глухими железными воротами в глухой высокой стене, оборудованными камерой видеонаблюдения.

- Тугудай (так он просил себя называть) дважды просигналил, ворота откатились в сторону, и мы въехали на усаженную цветущими деревьями и тюльпанами территорию.

- Здесь у нас ведомственная гостиница, - сказал помощник, остановив форд у двухэтажного кирпичного особняка в глубине, перед которым бил фонтан, искрясь в солнечных лучах, а вокруг стояли несколько вычурных скамеек.

Вслед за ним мы вышли из машины, и вошли в небольшой уютный холл, где были встречены девушкой-администратором.

Чиновник перекинулся с ней несколькими словами на монгольском, та передала ему ключи, после чего мы поднялись по ступеням на второй этаж, и Тугудай отпер дверь первого, по коридору номера.

Тот состоял из трех прилично меблированных комнат, ванной с туалетом и небольшой кухни с холодильником.

- Оставляйте пока здесь свои вещи и пройдем на склад, экипируемся - сказал Тугудай.

- Здесь у вас помимо гостиницы еще и склад? - ставя на пол сумку, удивился Саня.

- Ну да, - кивнул шляпой монгол. - Для обеспечения хозяйственной деятельности министерства.

Потом все спустились вниз, Тугудай указал рукой на боковую аллею, и мы последовали по ней, к видневшемуся за деревьями металлическомк ангару (такие используются в авиации).

На воротах хранилища имелась дверь, а на ней звонок, куда он надавил пальцем.

Через пару секунд где-то вдали заверещало, щелкнул замок, и мы поочередно вошли внутрь, в пахнувшую складом прохладу.

Перед глазами, в ярком свете висящих под сводом ламп тянулось обширное, заставленное по бокам грузовыми контейнерами, ящиками, и тюками помещение, здесь же стояли несколько новеньких иномарок и два армейских УАЗа, а из дальнего конца навстречу спешил толстый человек в круглых очках и синем халате.

- Сайн байна уу, - с легким поклоном пожал он руку чиновнику, а затем нам, растянув в улыбке губы.

После этого монголы обменялись рядом фраз, и толстяк занялся нашей экипировкой.

Каждый, включая Тугудая, получил по комплекту армейского х/б вместе с теплыми куртками берцами и кепи, в также все то, что может понадобиться в полевых условиях.

- Вы что, тоже отправляетесь вместе с нами? - поинтересовался я у дипломата.

- Да, - ответил он. - В качестве проводника, которого вам обещали.

Все полученное (сложенное в рюкзаки) было дополнено двумя полевыми биноклями, компасом, а также карабинами СКС с боезапасом и штык-ножами.

- Там, куда мы направляемся, дикие места, - пояснил по поводу оружия Тугудай. - Могут повстречаться волки, так что оружие пригодится.

Когда с этим было закончено, Менду, так звали кладовщика, подогнало один из УАЗов поближе, и в багажник были загружены армейская палатка, спальные мешки, продукты на неделю, а также запас горючего

- Ну что, полагаю все? - обернулся к нам дипломат. - Ничего не забыли?

- Хорошо бы еще немного спирта,- чуть подумал Жора. - По ночам в степях холодновато.

Тугудай что-то сказал Менду, тот понимающе кивнул и догрузил в багажник пятилитровую канистру.

- Ну, вот теперь порядок, - согласился Саня.

- В таком случае берите свои рюкзаки с вещами, - показал пальцем Тугудай, отнесем их в гостиницу, а затем пообедаем в городе.

- Когда будем выезжать? - поинтересовался я, когда вскинув на плечи груз, мы шли обратно.

- Завтра в девять, - последовал ответ. - Встречаемся у входа.

Определив вещи в номер, мы снова спустились вниз, уселись в форд, и он вырулил за ворота.

- Поедем в ресторан одного моего приятеля, - сказал наш новый знакомый, переключив скорость.

Оставив позади улицу, мы снова направились в центр, миновали несколько кварталов и остановились у одного из зданий, над входом которого имелась вывеска на английском.

- "Алтангэрэл", - что означает золотой свет, - сказал Тугудай, когда все вышли из машины.

Чуть позже, миновав общий зал, оформленный в национальном стиле, мы сидели в отдельном кабинете, который навестил хозяин, предложивший после знакомства с гостями, отведать блюда монгольской кухни.

- С удовольствием, - закивали мы, поскольку изрядно проголодались.

Обед оказался выше всяких похвал и состоял из горячего супа со специями и бараниной, именовавшегося шулюн, полных мясного сока здоровенных пельменей, называемых позами и пряного овечьего сыра с зеленью. Все это дополнялось кумысом, под тосты о дружбе и сотрудничестве.

Когда над городом засинел вечер, мы были доставлены в гостиницу, где приняли легкий душ, после чего немного посмотрев телевизор, улеглись спать. День выдался насыщенным.

Утром проснулись в шесть, привели себя в порядок и позавтракали в небольшом кафе при гостинице, а ровно в назначенное время спустились вниз, экипированные для похода.

Через несколько минут из аллеи со стороны ангара, к входу подкатил УАЗ, за рулем которого сидел Тугудай, в темных очках и новеньком х/б, похожий на военного.

- Ну что, вперед? - сказал ему после взаимных приветствий Жора, когда мы разместились в кабине.

- Ургаш, - ответил по- монгольски дипломат и тронул машину с места.

Вскоре центр Улан-Батора остался позади, за окнами потянулась окраина. Она состояла из одноэтажных, прошлого века домов, за которыми в низине блестела река, а за нею туманилась даль. В которую мы направлялись.

Чем дальше наш УАЗ удалялся от столицы, тем выше становилось небо, а впереди открывались синие просторы.

- Да, - впечатляющая картина, - сказал с заднего сидения Саня.

- Это что,- обернулся назад Тугудай. - Настоящие монгольские степи и гольцы нас ожидают впереди. А пока только начало.

- И сколько нам добираться до места, кстати, как оно называется? - поинтересовался я, оглядывая окрестности.

- Зовется та местность Бурхан-Халдун, а расстояние туда порядка трехсот километров (переключил Тугудай скорость). Через полсотни, свернем с трассы к северо-востоку, а затем начнется бездорожье. Если нигде не засядем и обойдется без поломок, доберемся за трое суток.

Ты там бывал? (с прошлого вечера мы перешли на "ты") - спросил Жора.

- Бывал, с нашей экспедицией год назад. К тому же у меня с собой карта.

Через пару часов мы свернули с пустынной трассы на грунтовую дорогу, которая вскоре исчезла среди трав. Кругом, докуда хватало глаз, расстилалась цветущая степь, над которой плыли облака, а у горизонта туманились гольцы. Далекие и загадочные.

Около полудня, УАЗ спустился в пологую долину, которую пересекала неширокая река, поросшая по берегам кустарником и плакучими ивами.

- Это один из притоков Керулена, - сказал Тугудай, въехав под одну, старую и раскидистую. - Тут неподалеку брод. А пока отдохнем и заодно подкрепим силы.

После этого он заглушил двигатель, все с кряхтеньем выбрались из машины.

Чуть позже мы сидели на расстеленной плащ палатке в тени дерева, прихлебывали из кружек чуть теплый кофе, имевшийся в термосе, закусывая бутербродами.

Затем все (кроме Тугудая) закурили, а он извлек из планшета карандаш с картой и развернул ее перед нами.

Вот план той местности. Сейчас мы находимся здесь, - поставил точку на голубой линии. А это дальнейший маршрут на автомобиле, - прочертил грифелем дальше. - До подножия Бурхан-Халдун.

- И высокая та гора? - почесал нос Саня.

- Не особо. Восхождение занимает несколько часов, неспешным шагом.

- А что она представляет собой в историческом плане? - вопросил я. - Это нам может пригодиться.

- Само название, с монгольского переводится как "священный пик" или "скала богов", - последовал ответ. - А еще, по преданиям, она является местом силы. Согласно Сокровенному сказанию*, первопредки Чингисхана Бортэ-Чино и Гоа-Марал кочевали на Бурхан-Халдун у истоков Онона. У ее подножия находилось родовое кочевье Чингисхана, и в тех местах он спасался от преследования меркитов.

По Рашид ад-Дину*, на склоне Бурхан-Халдуна погребены Чингис-хан, его сын Толуй и потомки последнего, в частности Мунке, Ариг-Буга и Хубилай. Место их погребения, называемое их хориг (великий заповедник), охранялось особой тысячей воинов из племени урянкат. Эти воины, возглавлявшиеся тысячником Удачи и его потомками, не отправлялись в военные походы, неотлучно охраняя святое место. Однако спустя годы захоронение поросло лесом, и позже сами охранники не могли его найти.

- Но как нам рассказал в Москве твой коллега Цагаан, - ваша экспедиция обнаружила там ряд артефактов? - поинтересовался Жора.

- Да, и весьма знаковых, - кивнул в ответ Тугудай. - Китайский фарфор, бронзовый треножник, а также серебряную пайцзу с соколом. Судя по надписи на ней, выданной Чингисханом.

- Интересно, - переглянулись мы. - Это заслуживает внимания.

- Я тоже так думаю, - ответил монгол, после чего, свернув карту, убрал ее в планшет и щелкнул кнопкой. - И еще, - с минуту помолчав, сказал он. - Гора имеет какую-то аномалию.

- В смысле?

- Несколько лет назад, в тех местах исчезла группа паломников, причем бесследно. Ее долго искали, но безрезультатно. Кроме того здесь не работают средства связи и навигации.

- И каково может быть тому объяснение? - вопросил Саня.

- Его нет, - пожал плечами Тугудай. - Загадка.

К загадкам нам было не привыкать, но сообщение настораживало. Очень уж неординарную личность мы искали. Можно сказать мистическую.

Немного передохнув, группа снова погрузилась в остывший УАЗ, Тугудай завел двигатель и проехал вдоль низкого берега метров пятьсот вниз по течению. Там действительно имелся песчаный брод, который наш вездеход с легкостью форсировал.

А дальше пошли заповедные места: просторные зеленые долины и увалы, с юга приблизились гольцы, с росшими по склонам хвойными лесами.

И кругом стояла первозданная тишина, нарушаемая только ревом двигателя.

С каждым новым километром местность становилась все менее проходимой и дикой, но отечественная техника справлялась.

Переваливаясь с бока на бок, вездеход упорно пробивался вперед, туда, где туманилась даль, без конца и края.

Глава 24. В параллельном мире.

Уже второй час, потея под рюкзаками, Жора, Саня и я поднимались из раскинувшейся внизу долины, по восточному склону Бурхан-Халдун.

К месту, изрядно вымотавшись, мы добрались вчера, на склоне дня и сразу же принялись обустраивать бивак у скачущей по камням неширокого потока, поросшего по берегам травой, невысокими деревьями и кустарником.

Пока мы втроем выгружали груз и устанавливали палатку, Тугудай, соорудив рядом из гранитных окатышей очаг, воткнул в землю треногий таган, на который повесил котел и, прихватив ведро, направился к потоку за водою.

Затем там всплеснуло, раздался крик - и мы бросились на помощь.

Как оказалось, поскользнувшись на прибрежной гальке, дипломат свалился в воду и зашиб о камень ногу.

- Ничего, до завтра пройдет, - скривившись, сказал он, когда с нашей помощью доковылял обратно.

На ушибленную лодыжку наложили спиртовой компресс и туго перебинтовали, а затем, окончив с палаткой, занялись приготовлением ужина.

Вскоре над разожженным костром побулькивала сдобренная тушенкой лапша, на расстеленной плащ-палатке Саня нарезал копченый сыр, а я расставлял алюминиевую посуду.

Потом Жора наполнил миски парящей лапшой и плеснул всем в кружки спирта. Сдвинув их, все выпили, запив водой, после чего активно заработали ложками. Завершив ужин, вымыли посуду, привели все в исходное, закурили, а потом долго молча сидели, слушая тишину.

Когда в высоком небе стали зажигаться звезды, улеглись в палатке, забравшись в спальные мешки и уснули, вдыхая прохладный, с запахами разнотравья воздух.

На восходе солнца все проснулись и выяснилось, что у Тугудая распухла стопа, и идти с нами на Бурхан-Халдун он не может.

В результате отправиться на вершину решили одни. Что, в принципе, нас устраивало. Не хотелось раскрывать "метод изыскания" хотя и хорошему, но постороннему человеку.

Натаскав к палатке хворосту на несколько дней, разожгли костер, сварили в котле крепкий чай и позавтракали.

Затем уложили в рюкзаки и спальные мешки, наполнили две фляги водой, а одну спиртом и прихватили на всякий случай карабины с патронами и бинокль.

А еще Тугудай передал нам свой планшет с картой, на которой, помимо маршрута, были указаны места на вершине, где обнаружились артефакты.

И вот теперь, следуя один за другим, мы поднимались по ее склону.

- Ну, все, мужики, здесь надо передохнуть, - сказал тяжело сопя, Жора, когда мы выбрались на почти горизонтальную площадку. Она была из рыжих пластов сланца, поросших мхом и лишайником.

- Умная мысль, - отирая со лба пот, - тут же поддержал его Саня.

После этого мы стянули с плеч рюкзаки, усевшись на них, хлебнули воды из фляг, закурили и стали обозревать пространство.

Оно впечатляло. Гора фактически являлась одной из возвышенностей хребта, уходившего волнами на запад. Его склоны поросли вековой тайгой, меж которых темнели курумники* и кое-где блестели озерца. За этим массивом, сливаясь с небом, туманились новые гряды, что создавало впечатление бесконечности.

- Да, вроде как на картинах Рериха, - сказал Саня, выпуская носом дым. - Полное единение природы и времени.

- А еще мизерность человека, - философски изрек Жора.

- По Платону человек - царь природы, не согласился я, разглядывая в бинокль окружающую панораму.

- Это если он у себя в саду или на приусадебном участке - парировал приятель.

Немного отдохнув, тронулись дальше, и когда солнце поднялось к зениту, мы стояли на вершине. Она была каменистой и обширной, во все стороны открывались голубые дали.

В разных ее местах высились небольшие из камней пирамиды сложенные, паломниками, над ними на деревянных шестах, на ветру трепетали выцветшие разноцветные ленты.

- А люди здесь все-таки бывают, - поправил одну, красного цвета, Саня.

- В святом месте так и должно быть, - многозначительно изрек Жора.

Поскольку время близилось к полудню, мы решили подкрепиться, для чего извлекли из рюкзаков по банке тушенки и пачке галет, запив этот армейский сухпай водою.

- Ну, а теперь можно и за работу, - стряхнув с колен крошки, встал я на ноги. - Буду медитировать прямо здесь.

- Здесь так здесь, - откликнулись Жора с Саней. - Начинай, мы внимаем.

Я отошел на пару шагов от привалившихся к своим рюкзакам приятелей, дымивших сигаретами, уставился в пространство и напрягся. Потом вызвал в памяти образ потрясателя Вселенной (как описывалось, а также изображалось в интернете), пронизывая мыслью время и пространство.

В голове несколько раз звонко щелкнуло и прекратилось. Ничего не отозвалось.

Я напряг сознание, задержал дыхание, дрожа от напряжения, и картина стала меняться.

Даль впереди заклубилась, туман исчез, а на его месте возникла бескрайняя, с плывущими в небе пушистыми облаками равнина.

Она была зеленой и местами серебристой, а на переднем плане угадывалось что-то вроде обширного поселения, над которым вились тонкие дымки и наблюдалось шевеление.

- Ну-ка, ну-ка, - прошептал я и, налапав на груди бинокль, вскинул его к глазам. Объект приблизился.

Поселение оказалось многочисленными шатрами (в центре возвышался белый), вокруг которых сновали люди, одетые в долгополые одежды. На некотором отдалении от табора, на берегу извилистой реки, паслись лошадиные стада и овечьи отары, вокруг которых скакали верховые.

- Ребята, взгляните, вон туда, - на автомате сказал я, обернувшись к приятелям.

Те тут же вскочили, Жора первым протянул руку к биноклю, и в следующее мгновение, пространство стало с гулом приближаться.

А-а-а! - в страхе заорали мы, чувствуя, как всех неодолимо затягивает туда, словно утопленников в воронку.

Потом все исчезло в адском грохоте и блеске молний, возникло ощущение полета, и в следующее мгновение мы катились по траве, словно кегли в гольфе.

В то же мгновение вихрь унесся дальше, гром и молнии исчезли, в небе снова засияло солнце.

Когда чуть пришли в себя, - рядом мычали испуганные бараны, а на нас полными ужаса глазами, взирал с мохнатой лошадки загорелый до черноты степняк. На нем была остроконечная шапка и обтрепанный халат, на боку кривая сабля.

В следующее мгновение он, оскалившись, завизжал - мангусы! и, наяривая пятками коня, понесся от стада в направлении стоянки.

- Что это было? - охая и скривившись, первым поднялся на ноги Саня.

- Вроде как смерч, - сидя на земле, подобрал валявшийся рядом карабин Жора. - А вот рюкзаков нету (осмотрелся по сторонам). - Тю-тю, пропали.

А меня в это время осенило. Скорее всего, при медитации произошел какой-то сбой, и мы попали в энергетический портал, а точнее, в другое время. Об этом в последнее время много писали, а ряд ученых допускали подобное явление.

Я тут же поделился мыслью с приятелями, те опупели.

- Такого не может быть, - пробурчал Саня. - Нас просто унесло с горы вихрем.

- Еще как может, ощупал шишку на голове Жора. - Ты видел, какой был всадник? По виду форменный бандит из средневековья.

Пока мы так припирались, со стороны шатров донесся шум, а потом забухал барабан. Гулко и тревожно.

Думаю, нас скоро навестят, как будем объясняться? - обернулся я к Жоре.

- Ну как? - наморщил тот лоб.- Примерно, как у инков, скажем, что свалились с неба. Хреново, только, что языка не знаем.

- Это да,- согласился я. - Но, как-нибудь, объяснимся.

Спустя несколько минут, от стана к отаре, действительно направился отряд всадников.

Чуть впереди, на рыжем коне, в блестящих доспехах и шлеме с перьями, покачивался упитанный крепыш, рядом с ним тот, что ускакал, а по сторонам двигались пару десятков воинов, с пиками в руках, молча и напряженно. Все тоже крепкие и жилистые, с обветренными лицами и раскосыми глазами.

Примерно метрах в двадцати от нас они встали, - крепыш испуганно на нас уставился, а затем приподнялся в седле и гортанно произнес несколько слов.

И удивительно, я его понял.

"Кто вы такие и откуда пожаловали" значила фраза.

Я покосился на своих друзей, те тоже стояли молча, из чего сделал вывод - они слов вожака не понимали.

Сглотнув застрявший в горле ком, я пошевелил губами, проговаривая то, что хотел сказать, а потом, чуть запинаясь, выдал на том же языке, - мы небожители и спустились навестить Великого Чингисхана.

- У-у-у, - прошелестело со стороны всадников, а крайний справа едва не свалился со своего буланого.

Их начальник тоже не смог скрыть удивления, вслед за чем спешился и низко поклонился.

- Я темник* Чингисхана Бурундай. Приветствую вас и прошу вас к нему в гости (приложил к груди руку).

В это время Саня не иначе как от волнения закурил, а у воинов, увидевших у него в руке огонь, а потом из ноздрей дым, случилась легкая паника.

Двое с воплями унеслись в степь, остальные подались назад, а Бурундай, упав ниц, принялся молиться.

- Не бойся, нас и встань, - подойдя к темнику, похлопал я по стальному наплечнику (тот, дрожа, выполнил).

- А теперь забирай своих воинов и скачи назад, - продолжил я. - Передай великому хану, мы придем вслед за нами.

Бурундай, мелко закивал, прыгнул на коня, выдав короткий приказ, и отряд, развернувшись на месте, зарысил обратно.

- Ну и напугал ты монголов, - проводив взглядом удаляющуюся кавалькаду, обернулся я к Сане.

- Да как-то, понимаешь, растерялся, когда услышал как ты лопочешь по ихнему, - удивленно развел тот руками.

- Кстати, как это у тебя вышло? - подошел ближе Жора.

- Да я и сам не понял,- пожал я плечами. - Наверное, подсознание.

- А о чем говорил их старший?

- Что он темник великого Чингисхана и приглашает к тому в гости. - Кстати, как и договаривались, перед этим я сказал, что мы спустились с неба.

- И почему они ускакали?

- Я так посоветовал Бурундаю, заявив, что мы придем сами. Кстати, после Саниного курения, произведшего на монголов неизгладимое впечатление, нам нужно будет сказать хану, что мы не только с небес, но и можем повелевать огнем. Типа, для усугубления.

- Очень хорошая мысль,- сразу же согласился Жора. - А еще в случае чего, можно подарить ему зажигалку и продемонстрировать огонь из карабин (повесил на плечо оставшийся у нас "СКС").

Таким образом, нарисовался первичный план действий, который должен был уверить потрясателя Вселенной с подданными, в нашем небесном происхождении.

После этого, отряхнувшись и приведя себя в порядок, мы приняли независимый вид и решительным шагом направились в сторону притихшего поселения.

Вблизи оно оказалось еще обширнее, настоящий летний стан монголов. Стоящие на окраине шатры с палатками, были серыми и неприглядными, а ближе к центру все более добротными, в чем просматривалась иерархий.

Обращала на себя внимание царящая кругом безлюдность (у коновязей стояли только кони) да изредка, не приближаясь, тенями мелькали собаки.

- Не иначе всем приказано укрыться, - сказал по этому поводу Жора.

- Да, дисциплина тут будь здоров, - уважительно добавил Саня.

Все это время мы держали в поле зрения белый шатер, стоявший в центре стана на невысоком пригорке. Перед ним легкий ветерок развевал несколько бунчуков с конскими хвостами, а чуть ниже, вкруговую стояла еще дюжина жилищ, из цветного, расписанного узорами войлока.

Когда подошли ближе, увидели, что у них, двумя рядами до входа в белый, застыли с копьями в руках, облаченные в боевые доспехи воины.

Впереди стоял уже известный нам Бурундай, согнувшийся при появлении "спустившихся с небес", в глубоком поклоне.

- Потрясатель Вселенной ждет вас, - распрямившись, изрек темник, и сделал радушный жест в сторону входа.

- Мы чуть ему кивнули и с невозмутимым, приличествующим обстановке видом, двинулись туда. Хотя сердца у всех екнули.

Стоявшие по бокам у входа два кривоногих стража с обнаженными мечами на плечах, отвернули в стороны тяжелый полог и мы, словно ныряя в ледяную воду, поочередно вошли внутрь.

Обширное и высокое пространство шатра, изнутри обтянутое вытканным серебром шелком, освещалось несколькими по его окружности светильниками, в глубине, на золотом, украшенном драгоценными камнями троне, сидел похожий на идола человек. Загадочный и неподвижный.

На вид ему было за пятьдесят, жесткое, с раскосыми глазами, орлиным носом и длинными вислыми усами лицо, ничего не выражало. Голова хана, с двумя косами по бокам, была прикрыта лисьим малахаем, широкие плечи обтягивал синий, с косым воротом халат, на ногах желтели мягкие сапоги с загнутыми носами.

Рядом с троном, на коврах, сидели несколько женщин в шапочках с белыми султанами, лица которых густо покрывали румяна, а одежды украшали жемчуга и всяческие драгоценности.

А по всей окружности, у стен, подвернув под себя ноги, расположились, судя по виду, военачальники и знать.

Все они, кроме царственной особы, испуганно пялились на нас. Словно кролики на удава.

Сделав несколько шагов вперед, мы поклонились в сторону трона, а затем в звенящей тишине я, откашлявшись, громко произнес, - мы приветствуем Великого Чингисхана!

В ряду сановников прошелестел и стих шепоток, а потом идол на троне шевельнулся.

- Рад видеть спустившихся с небес, - бесцветно прозвучал его голос. - С чем пожаловали в мои владения?

При этом я встретился с зеленоватыми рысьими глазами хана, в них явно сквозило недоверие.

"М-да, такого на мякине не проведешь" мелькнуло в голове. - Но деваться некуда, нужно постараться.

После этого я поднял вверх лицо и изрек, - небеса видят твои великие дела, слышат молитвы и прислали нас доставить тебе подарок.

Далее сунул в карман руку и извлек из нее фирменную зажигалку, по случаю купленную в Тулоне. Она была газовой, в серебристом корпусе, а при горении выдавала мелодию.

- Здесь (продемонстрировал дар присутствующим), заключен небесный огонь. Какого нет ни у одного земного владыки.

Потом раздался щелчок - из турбинки вырвалось жало пламени, а в воздухе тонко запищало

"Хэппи бЕздей ту ю,

Хэппи бЕздей ту ю,

Хэппи бЕздей,

Хеппи бЕздей,

Хеппи бЕздей ту ю".

Эффект оказался еще более сильным, чем при встрече с Бурундаем.

Кто-то из женщин пронзительно завизжал, знать с военачальниками спинами влипли в войлок, а сидевший на троне хан побледнел, вцепившись ладонями в подлокотники.

Затем снова наступила тишина, в которой я, выдержав паузу, прошел к трону и с поклоном протянул зажигалку потрясателю Вселенной.

Чуть дрожащими пальцами тот ее принял, бережно подержал, а потом с опаской поместил за пазуху.

- Благодарю небеса за божественный огонь (икнул). Чем могу отдариться?

- У небес все есть, - отрицательно покачал я головой. - И в земном они не нуждаются. А вот мы да. Хотелось бы после длинной дороги немного отдохнуть, - покосился я на приятелей.

Те стояли внешне безразлично и внимали.

- Как пожелаете, - благосклонно кивнул хан и вслед за этим хлопнул в ладони.

От жавшихся у стен сановников, тут же отделился один, мелкий, с козлиной бородой и подполз на коленях к повелителю, - я весь внимание, о Великий.

- Проводи гостей в мою красную юрту, - чуть наклонился вперед хан. И выполняй все их желания.

- Слушаюсь, - проблеял тот, после чего встал и, часто кланяясь, спиной назад попятился к выходу.

Мы тоже поклонились и, не нарушая традиции, вышли аналогично.

Солнце клонилось к западу, на степь ложились вечерние тени.

- Осмелюсь предложить следовать за мной, - возник рядом, приложив к груди руки, мелкий.

По дороге выяснилось, что он ханский управитель, по имени Октай, ведающий его хозяйством.

Кстати, на что мы обратили внимание, практически все монголы были недомерки. Мы значительно превышали их в росте.

Шатер, куда привел нас придворный, находился в пяти минутах хода от главного и был крыт алым войлоком, с черным по окружности орнаментом.

Нижайше прошу,- откинул управитель полог, и мы шагнули вслед за ним в жилище.

Оно было меньше первого, но тоже достаточно просторным и роскошно убранным: полы устилали толстые ковры, стены были простеганы зеленым, с золотым шитьем шелком. В половину окружности была обустроена укрытая белыми овчинами лежанка, все это освещалось треногим бронзовым светильником.

- Здесь вы можете приятно отдохнуть,- изобразил на лице почтение управитель. - А перед этим подкрепить силы.

- Подкрепить силы, это хорошо, - внезапно сказал на монгольском Жора.- Что имеешь нам предложить? - добавил на нем же Саня.

Я от удивления выкатил глаза, но тут же вернул их обратно.

- А что вы предпочитаете у себя на небе? - робко поинтересовался Октай.

- Вообще-то мы питаемся заездной пылью и пьем облачный нектар, - лениво изрек Жора. - Но поскольку у вас их нет, отведаем земной пищи.

У монгола отвисла челюсть,- но Саня повелительно сказал, - давай неси все! И поскорее.

Несколько позже, оставшись одни, мы с аппетитом уплетали жареные куски баранины, с еще теплыми пшеничными лепешками, запивая их холодным, пахнущим травами кумысом. И обсуждали встречу с живым артефактом.

При этом выяснилось, что в середине моей беседы с ним, друзья тоже начали понимать степной язык, что явилось для всех открытием.

Ломать голову по этому поводу мы не стали (отяжелели после еды и чуть захмелели от напитка) и, сняв одежду с берцами, тут же завалились спать, укрывшись мягкими теплыми овчинами.

Открыв поутру глаза, я увидел вверху, в дымовом отверстии, кусочек голубого неба, а вдоль овальной стены шатра мирно похрапывающих друзей. Те еще крепко спали.

Взглянул на наручные часы со светящимися стрелками, они показывали без четверти восемь.

- Рота, подъем! - усевшись, стал я натягивать штаны.- Нас ждут великие дела и свершения!

Спустя короткое время мы вышли наружу (утро было солнечным и погожим) огляделись.

По стану, словно муравьи, тут и там сновали люди, в разных местах вверх поднимались дымки, да блеяли бараны, а перед шатром Великого хана шли какие-то приготовления.

Оттуда же к нам направлялся озабоченный управляющий.

Сайн байна уу, - приблизившись, согнул он спину. - Как почивали?

- Вашими молитвами, уважаемый- ответил за всех Саня и кивнул на стан - Что там за суета?

- Наисветлейший приказал организовать в вашу честь пир, - заблестел щелками глаз степняк. - Когда все будет готово, за вами придут. И умчался.

Пока суть да дело, мы решили сходить к реке и умыться. Поскольку в юрте ничего такого не наблюдалось.

- Интересно, как зовется эта река? - сказал я, когда ступая по росистой траве, мы приблизились к широко и покойно струящемуся потоку.

- Как она зовется, мы скоро узнаем, - раздевшись по пояс, первым начал плескаться в воде Саня. - Только вот каким образом вернемся назад в цивилизацию, не представляю.

- А ты что, очень спешишь? - оголив мощный торс, присоединился к нему Жора.

- Вообще-то нет, но, думаю, тут может возникнуть проблема.

- Это да, - сказал я. - Над ней надо поработать.

Утренний моцион приятно ободрил, просохнув на легком ветерке мы оделись и вернулись к своему шатру.

А вокруг него, полный отчаяния, уже бегал, всплескивая руками, Октай.

У открытого входа, с хмурыми лицами стояли двое. Один, средних лет и худощавый, в изысканных одеждах, а второй много старше, в простом халате и одноглазый.

При нашем появлении управляющий радостно заулыбался, те же стояла словно истуканы.

Далее последовали взаимные приветствия, в ходе которых выяснилось, что первый был младшим братом Чингисхана - Хасаром, а второй, главным полководцем и сподвижником - Субудай багатуром.

Ханский брат нам, в принципе, понравился, а вот одноглазый нет, поскольку из истории мы знали, что он совершит множество злодеяний на Руси. Вместе с внуком Чингисхана - Батыем.

Однако сводить счеты не светило, был не тот случай, а чтобы идти на пир не с пустыми руками, мы решили захватить с собой фляжку со спиртом. Чтобы угостить хозяев.

Зайдя внутрь, Саня прицепил ее к поясу и вскоре, вместе с сопровождающими, мы чинно следовали к белому шатру.

Перед ним уже были расстелены восточных расцветок ковры, за которыми, скрестив ноги, расположилась монгольская знать. В парче, бархате, золоте и самоцветах, награбленных в военных походах.

Сам "потрясатель" восседал в центре, на подушках, пригласив нас сесть рядом.

На коврах уж стояли золотые и серебряные блюда, наполненные рассыпчатым творогом, медом и отварным рисом, высились стопы свежеиспеченных лепешек, исходили дразнящим запахом, кровяные колбасы.

Как только мы расположились, тоже подогнув ноги, по знаку распорядителя слуги притащили на деревянных подносах двух целиком зажаренных баранов, поставив их перед Чингисханом.

Тот вынул из-за пояса нож и принялся оделять всех мясом.

Головы и крестцы получили мы, как гости, остальные - что досталось.

После этого, воткнув нож в поднос, Тэмуджин принял из рук стоявшего позади распорядителя наполненную кумысом золотую чашу (такие же, слуги наполнили и другим) покропил из нее пальцами из нее на три стороны света и произнес тост.

Закатив под лоб глаза, воитель возблагодарил небо за дарованную им милость, а еще пожелал нам здоровья и благоденствия.

Далее, задрав голову, выхлебал напиток (остальные тоже) сунул чашу распорядителю и взял с блюда изрядный кус баранины.

Мы, и все другие, не отставали. Несколько минут слышались громкое чавканье, хруст костей и довольное урчание.

Когда блюда в значительной степени очистились, а от парнокопытных остались только кости, слуги быстро все убрали, последовала замена.

Теперь они притащили ароматный, с травами бульон в плошках, отварную, исходящую паром жеребятину и запеченных до румяной корочки степных дроф.

Хан провозгласил второй тост "во славу вечного неба и живущих там богов", за что снова выпили.

После четвертой чаши (со второй пошла молочная водка - архи), монголы несколько оживились. Обстановка кругом стала непринужденной, тут и там возникли разговоры.

- Нравится ли людям неба наши еде и питье? - вытерев масляные пальцы о халат, поинтересовался у нас хозяин.

- О да, Великий хан, - ответили мы с Жорой, а Саня добавил,- только напитки у вас того, слабоваты. - Могу предложить наш (отстегнул и побулькал флягой).

- Вы такой пьете там? - указал воитель пальцем в небо.

- Да, и зовется он огненная вода, - значительно сказал я.

- Почему так?

- Он горит небесным пламенем и весьма крепок.

В глазах хана возникло сомнение, а сидевшие поблизости придворные стали перешептываться.

Тогда я, обернувшись назад, попросил стоящего позади слугу подать две пиалы. Одну пустую, а вторую с водой.

Через мгновение обе стояла перед нами. Китайского фарфора, емкостью граммов в триста.

Свинтив с фляги колпачок, Саня наполнил пустую на треть, а Жора, вынув свой "Зиппо", протянул к ней руку, и, откинув крышку, провернул колесико.

- Пых, - синевато вспыхнул спирт, наблюдавшие за действом монголы вздрогнули.

Затем я дунул на огонь (тот погас), выплеснул тепловатый спирт в рот и запил водою.

- Дзе-дзе, - восхищенно покрутил головой сидевший напротив Субудай, а остальная знать оторопела.

- Желаешь угоститься, о Великий Чингисхан? - кивнул я на флягу.

- Нет, нет, - загородился тот рукой. - Не желаю.

- Ну как знаешь, - сказал Саня, после чего они с Жорой выпили, крякнули и схрупали по пучку дикого лука.

Когда произведенный эффект прошел, перед нами выступили музыканты. Усевшись неподалеку на травке, они запиликали на смычковых инструментах, держа их вертикально и тоскливо заголосили.

- Ну, прям, как серпом по яйцам, - толкнул меня в бок Саня.

- Тихо, - цыкнул на него Жора. - Не мешай воспринимать искусство.

Певцов сменили танцоры, в числе которых были довольно смазливые девицы, а потом выступили борцы. Все мордастые и упитанные.

Схватив друг друга за пояса, они топтались на месте, громко пыхтели, а потом валили друг друга наземь, под довольный гул пирующих.

Действо продолжалось до заката, а затем все отправились отдыхать. Одних нойонов, с багатурами, слуги унесли на руках, другие, пошатываясь (в их числе мы), ушли сами.

Глава 25. Возвращение.

На второй день нашего пребывания в ставке Чингисхана, авторитет "посланцев неба" еще больше укрепился.

Сразу после пробуждения, нас навестил Октай, и, кланяясь, сообщил, что мы приглашены к хану на завтрак.

Во рту была сухость, головы трещали, но отказаться было невозможно.

- Несколько позже, в компании потрясателя Вселенной, Хасара и Субудая багатура, мы сидели в белом шатре, подогнув ноги и опорожнив по чашке архи для поправления здоровья, ели горячие лепешки с медом, запивая их кумысом.

- Вчера я лицезрел у тебя что-то на груди, - сыто рыгнув, отвалился хан на сафьянную подушку и взглянул на Саню. - И у тебя за плечами (перевел взгляд на Жору) Что это было?

- Наши небесные талисманы, - ответил я.

- Воистину так, - кивнули приятели.

- И какая в них сила?

- Один может убивать огнем, а второй притягивать его и делать близким далекое. На небесах мы принадлежим к племени огня, о Великий.

- Субудай с Хасаром открыли рты, а у хана глаза сошлись в одну точку.

- Можете это показать? - вернулись на место.

- Нет вопросов, - пожал плечами я. И друзьям,- принесите сюда талисманы.

- Те молча встали, вышли из шатра и вскоре вернулись с карабином и биноклем.

Монголы с интересом уставились на них, а я предложил всем пройти к реке. Мол, там больше света и простора.

На выходе к нам было присоединилась охрана, но хан отмахнулся от них, - мы сами.

- А как зовется эта река?- спросил я идущего рядом Субудая, когда группа спустилась к воде и остановилась на прилегающем к нему лугу.

- Селенга, - ответил тот. - Берет начало в предгорьях Хангая и впадает в священное озеро Бай-гал.

"Да, далеко нас занес тот вихрь" подумал я. Поскольку у Бурхан-Халдун подобной реки не наблюдалось.

Между тем хан, подвернув полы халата, кряхтя уселся на травку, (Субудай и Хасар рядом) и все трое выжидательно на нас уставились.

- Итак, начинаем с первого талисмана, - чуть поклонился я. - Давай, Саня, продемонстрируй.

- Видите в небе вон ту точку? - обратился к монголам приятель, задрав в небо голову. Там, в бездонной синеве, парила какая-то птица.

- Видим,- ответил за всех хан. - Только не разобрать, какая.

На вот, приложи талисман к глазам, - протянул ему Саня бинокль. - Да не так, а вот так, (помог). Ну как, разобрал?

- Да, - тихо прошептал хан.- Это беркут.

- А теперь посмотри туда, - показал Саня на далекий горизонт, у которого двигалось темное пятно. - Что видишь?

- Стадо сайгаков, - повернув в ту сторону окуляры хан, а потом долго водил ими из стороны в сторону, издавая возгласы удивления.

Затем в бинокль по очереди смотрели Хасар с Субудаем цокая от восхищения языками.

- И это еще не все, - отобрал у них "талисман" Саня.

После чего, надергав поблизости сухой травы, сложил ее у ног и вывинтил из одного окуляра линзу. Далее присел на корточки, сфокусировал на растопке солнечный луч - та задымилась, а потом вспыхнула.

От неожиданности монголы подсигнули.

- Солнечный огонь, - мистически протянул хан, а его спутники повалились ниц и что-то забормотали.

Наслаждаясь произведенным эффектом, мы переглянулись (Саня привел прибор в исходное) а когда зрители пришли в себя, приступили ко второй части.

Для начала Жора показал на противоположный берег, где на некотором удалении паслось стадо волов. До них было метров четыреста.

- Может ли ваш лучший стрелок подстрелить отсюда какого-нибудь из лука? - обратился он к монголам.

- Нет, - закрутили те головами. - Цель слишком далеко. Это невозможно

- А вот для нас нет, - сказал Жора.

Вслед за чем, сняв с плеча карабин, щелкнул затвором, и прицелился в направлении стада.

Еще через пару секунд грянул выстрел (его троекратно повторило эхо) и на противоположном берегу, рухнул на траву вол, остальные с мычанием разбежались.

- Готов, - сказал, приложив к глазам бинокль Саня. После чего дал посмотреть в него хану сотоварищи. Те явно озадачились.

- А может он сразить человека? - покосился на карабин Хасар.

- Сколько угодно, - погладил рукой вороненый ствол Жора. - Причем если на нем будут стальные доспехи.

- Могущественный талисман,- стали перешептываться монголы.

Несколько позже мы вернулись к белому шатру, куда хан приказал доставить убитое животное.

- Совсем мертвый,- сказал, осмотрев вола Субудай. - Только в голове дырка.

Затем тушу отправили поварам, на обед в ставке была парная говядина.

Прошли еще несколько полных общения дней, за которые мы научились метать аркан, а еще скакать на лошадях, поскольку до этого не умели.

Кстати, это очень удивило хозяев.

Однако Жора разъяснил степнякам, что на небе мы ездим на громовых колесницах.

За это время мы дважды выезжали с ханом и его свитой, в разбросанные по степи улусы. Они были многолюдными, с большим количеством стад, а также рабов и имущества, награбленного ордой в Китае, Хорезме и Иране.

Везде подданные встречали нас с почетом, устраивая пиры, скачки и охоты.

При этом мы изучали их обычаи и быт, а Саня делал в блокноте зарисовки.

- Его он обнаружил в планшете с картой Бурхан-Халдун, который мы получили от Тугудая.

Так на бумаге, исполненные карандашом, появились Чингисхан на троне, его брат Хасар, Субудай багатур на лошади, темник Бурундай и еще ряд монголов.

Рисунки вызвали искреннее восхищение персонажей, и хан пожелал иметь свой лик в более крупном плане.

- Я бы конечно смог, - ответил на просьбу живописец. - Вот только источился карандаш. И показал огрызок.

- Не беда, - ответил Тэмуджин, подозвал к себе Октая и что-то шепнул тому на ухо.

Управитель исчез и вскоре вернулся в сопровождении китайца в шелковом халате. Тот был начальником ханской канцелярии, где велся учет казны, а также поступающих со всех захваченных земель, податей.

Выдай нашему гостю все, что он прикажет, - указал хан пальцем на Саню.

И уже следующим утром, сидя у белого шатра на ковре, против заказчика, тот рисовал волосяными кисточками, макая их в горшочки с красками, портрет великого Чингисхана. Делал это на специально изготовленном мольберте, куда была пришпилена, уже известная китайцам бумага.

По столь значимому поводу хан, был облачен в малиновой парчи, расшитый золотыми драконами халат, в косах блестели жемчуга, а голову украшала соболья, со здоровенным алмазом на тулье, шапка.

Мы с Жорой расположились здесь же и вели с Тэмуджином неспешную беседу.

Таких, за истекшее время, было немало. Его интересовало, какие именно боги живут на небесах, насколько могущественны и как заслужить их благоволение.

А еще умеем ли мы предсказывать будущее и существует ли бессмертие.

Богов мы обрисовали в виде Олимпийских (что хану весьма понравилось), их могущество изобразили беспредельным, а насчет благоволения рекомендовали больше молиться. Будущее (сказали) предсказывать умеем, а бессмертие дают боги. Но только избранным. Две последние категории решили использовать себе на пользу.

Первую, дабы отвратить монголо-татарское нашествие на Русь, поскольку в нас проснулось чувство патриотизма, а вторую, имея намерение вернуться в свое время. Как говорится в гостях хорошо, а дома лучше.

Вот мы и впарили Тэмуджину, который замышлял новые походы, что на славян ему идти никак нельзя. Потеряет много воинов с лошадьми, а добыча будет мизерной.

Если же двинуть на Полуденные страны*, там потеряет мало. Добыча же будет неисчислимой.

- Как добраться до русов, мы знаем, - засомневался было хан. - Били их на Калке. - А где Полуденные страны, не ведаем.

- Насчет пути туда, можешь не беспокоиться, о великий, - заверили мы Тэмуджина и подготовили к следующему сеансу карту. Для этого пришлось вспомнить географию, где очень пригодились Жорины знания.

Русь мы изобразили совсем малой и сплошь покрытую лесами, а вот территорию Европы, весьма обширной, с их горами, крупнейшими реками и городами. Вплоть до Средиземноморья.

При этом дали хану весьма обширные пояснения о вероятных путях движения его войск, природных условиях в тех местах, а также ряду других вопросов. Все они подробно фиксировались писцом на бумаге.

- Так говорите, богатства в этих странах неисчислимы? - приказав унести карту с записями, алчно уставился на нас воитель.

- Более чем, - дружно закивали мы. - Там едят на золоте, пьют на серебре, в теплом море полно жемчуга, а в земле алмазов.

- Все это будет мое, - прищурил рысьи глаза хан. Мы не возражали.

Кстати, его портрет Сане удался на славу. После завершения, Тэмуджин долго его разглядывал, а приглашенные Хасар с Субудаем, восхищенно цокали языками.

Вслед за этим последовала награда. Хан полез за пазуху,