# Бд-12: Портрет

Аноним Ирвак

вышел в полуфинал Блэкджека 2012 - да так там и остался

Ольга Семёновна высунула голову из окошка приёма документов, крикнула: 'Перерыв!' - и картонкой отгородила канцелярию от окружающей бюрократии.

- Девочки, а ну-ка, кофейку организуйте!

Её девочки - младшей из которых было уже под сорок - послушно оставили делопроизводственные заботы.

- Ольга Семёновна, что-то вы сегодня усталой выглядите. Не выспались, что ли?

- Выспишься, как же, когда такое творится... Олежка всю ночь спать не давал! Ну что ты стоишь, Леночка, включай чайник, а ты, Манечка, накрывай на стол!

Шагнув за спину начальницы, Леночка закатила глаза к потолку, безмолвно вопрошая: доколе ей - почтенной замужней даме, матери двоих детей, - служить на посылках у климактеричной самодуры?

Манечка - а на самом деле Марианна - снова огорчилась от метаморфоз, происходящих с её именем у Ольги Семёновны, и хотела отказаться от участия в посиделках. Уже открыла рот - сказать, что занята, но взглянула на начальницу и осеклась.

- Что с ним случилось?

- Кошмар!!! - с готовностью выплюнула Ольга Семёновна.

Марианна отвернулась как бы за салфетками, стерла попавшие на лицо брызги слюны и пробормотала:

- Какой ужас...

Ольга Семёновна продиктовала Леночке, сколько кофе сыпать в чашки. Марианна отрезала огромный кусок торта, надеясь на несколько минут спокойствия, пока начальница будет жевать. Ольга Семёновна села за стол и придвинула к себе тарелку.

- Его мучает кошмарное чудовище, - невнятно пояснила она сквозь набитый тортом рот.

Марианна, которая предусмотрительно выбрала себе место подальше, даже растерялась от удивления. Чудовище, мучающее несчастного Олежку - это что-то новенькое. Все знали, что Ольга Семёновна не терпела конкуренции, предпочитая иметь своих жертв в безраздельном пользовании.

Леночка, не дождавшись, когда чайник вскипит, разлила по чашкам горячую воду и тоже села к столу, заинтересованно глядя на Ольгу Семёновну.

- Он стал бояться темноты, - драматичным шепотом продолжала начальница, - говорит, что там прячется ОНО. Вечером не мог заснуть, ворочался, просил свет на ночь оставить, а во сне страшно кричал!

Ольга Семёновна с трудом уместила во рту оставшуюся часть торта и впилась глазками в лица подчинённых, оценивая силу их сочувствия.

Леночка всплеснула руками. Марианна приоткрыла рот. Ольга Семёновна удовлетворённо кивнула и в два глотка выпила свой кофе.

- Я так переживала! Спать не могла, вся измучилась...

- Я недавно книжку читала - там детишки жаловались няне, что под кроватью прячется ужасный монстр, - вспомнила Леночка. - Няня взяла кочергу, пошла в детскую и там гремела и стучала, будто бьёт кого-то.

- А потом что? - Ольга Семёновна заранее опустила уголки губ и приподняла брови.

- Убила монстра и потащила его в подвал...

- Стара ты уже сказки читать! - отомстила Ольга Семёновна за неудачный пример. - Я сделала, что могла: включила свет, открыла шкаф нараспашку, заглянула под кровать, отдернула занавески, посмотрела под столом. 'Видишь, - говорю, - никого здесь нет!'

- А он что? - хором спросили Марианна с Леночкой.

- А он чуть не плачет: 'Ты не понимаешь!.. ты его не видишь!..' - раздражённо пожала плечами Ольга Семёновна.

Леночка восхитилась предусмотрительностью чудовища, избегающего знакомства с Ольгой Семёновной. Марианна с тоской подумала: 'Хорошо быть чудовищем: спряталось - и нет его. А я каждый день должна сидеть с ней в одном кабинете, работать, разговаривать, кофе пить - и никуда не спрячешься!'

- В школу сегодня не пошёл! Попросил меня позвонить и сказать, что заболел! возмущённо припомнила начальница ещё одно нарушение дисциплины.

- Чудовища в темноте - это что-то нервное. Может, ему со школьным психологом поговорить? - предложила Леночка.

- Глупости городишь, - отрезала Ольга Семёновна. - Психологом у них соплячка малолетняя, Янкой звать. Какая от неё помощь, её даже по отчеству никто не знает!

- Если психолога по отчеству никто не зовёт - это не значит, что она плохой специалист, - обиделась Леночка за молоденькую и, наверняка, симпатичную Яну.

- Он ведь рисует? - спросила вдруг Марианна.

- Что значит - 'рисует'?!! Это вон у Леночки дети на асфальте рисуют, а Олег - настоящий художник!

- Ну да, ну да, - кивнула Марианна. - Я в одном журнале читала: чтобы справиться со страхом, его нужно нарисовать...

- Кого?

- Свой страх! Пусть он это чудовище нарисует, а потом рисунок нужно разорвать на кусочки и выбросить!

Ольга Семёновна бросила на неё уничтожающий взгляд.

- И ты тоже всякую чушь читаешь! Учу я вас, учу - а всё без толку! Вот поговорила с вами - и что? Никакой пользы, только время потеряла.

Ольга Семёновна решительно поднялась.

- Значит, так! Мне домой надо сходить, а вы сегодня без обеда работаете. И так совесть надо иметь - полдня тут рассиживаете!

Она подхватила сумку и торопливо вышла.

Марианна с Леночкой переглянулись.

- Ну что, опять Олежку спасать будем? - вздохнула Марианна.

- А куда деваться... - Леночка подошла к окну - убедиться, что начальница уже вышла из здания, и кивнула Марианне: 'Можно'.

Марианна сняла картонку с окошка, за которым терпеливо дожидался окончания внепланового перерыва мужчина в очках.

- Мне бы печать поставить... Или у вас сейчас обед?

Марианна забрала письмо и, даже не взглянув на него, ахнула:

- Что же вы стоите?! У вас срочный документ!

Марианна принялась объяснять, что есть письма, которые оформляют как можно скорее. Правда, начальница с печатью ушла на обед, но сейчас за ней сбегают, и через пятнадцать минут она вернётся. Мужчина пробормотал, что ему не к спеху, но Марианна очень убедительно рассказала про скандальное руководство, которое через полчаса затопает ногами, а потом уволит и его, и её.

- Ольга Семёновна будет недовольна... но мне так не хочется, чтобы у вас были неприятности... Вы уж меня не подводите, не проговоритесь, что это я вам про срочность сказала. Пусть лучше думает, будто вы сами всё знаете.

Мужчина понятливо кивнул: 'Тогда я в буфет за конфетами', а Леночка поспешила вслед за Ольгой Семёновной.

Начальница жила неподалёку от офиса, и в конце переулка Леночка даже успела увидеть её плащ, мелькнувший у первого подъезда пятиэтажного дома.

Прибавив шагу, она повторила её путь и через четыре минуты уже с лестницы слышала сварливый голос Ольги Семёновны:

- ... стулья опрокинул! вещи разбросал! цветы загубил!

- Я нечаянно, я не хотел, это всё оно... Не сердись, я сейчас всё уберу.

'Вовремя', - Леночка постучала, и незапертая дверь легко распахнулась.

Ольга Семёновна свирепо раздувала ноздри. Сделав взволнованное лицо, Леночка подбежала к ней.

- Ольга Семёновна, вы не представляете! Стоило вам уйти, как пришёл скандалист какой-то! Требует немедленно печать поставить, говорит, что документ срочный! Еле-еле уговорили не жаловаться директору, а подождать десять минут, пока я за вами сбегаю! - взволнованно выпалила она.

- Ой, Олег Сергеевич, вы тоже дома, а я с вами не даже поздоровалась, - как бы спохватилась Леночка, заглядывая в комнату. - Как у вас дела, всех рисовать научили? Говорят, ваши ученики все первые места на городском конкурсе заняли? Поздравляю!

Олег Сергеевич, с жалким видом стоявший перед супругой, благодарно улыбнулся. Ответная улыбка сползла с лица Леночки, когда она разглядела причину гнева начальницы: в комнате царил страшный хаос. Леночкины дети тоже устраивали подобное безобразие, гоняясь друг за другом и переворачивая дом вверх дном. Но они - дети, к тому же - двое...

- Возвращайся на место, скажи, что я сейчас приду! - рявкнула Ольга Семёновна. - Ну что за люди, прямо ничего без меня сделать не могут!

Леночка вежливо попрощалась и, благоразумно решив не подслушивать, убежала.

Ольга Семёновна с сожалением взглянула на растоптанные по полу фиалки. Среди осколков горшков на земле виднелись непонятные следы, похожие на отпечатки когтистых лап.

- Вот что... Я в одной книжке прочитала, что твоё чудовище нарисовать надо. Понял? Раз на работу сегодня не пошёл, сиди дома и рисуй. Вечером приду - проверю! - угрожающе закончила она и ушла.


Олег Сергеевич выждал, когда затихнут звуки шагов и, покопавшись за методическими рекомендациями по преподаванию черчения, вытащил пачку сигарет. Покурил у открытой форточки, выбросил окурок в окно и подошёл к шкафу.

- Вылезай, - неуверенно потребовал он. - Слышал, что Ольга велела?

В шкафу зашебуршало. Скрипнув, приоткрылась дверца, из темноты блеснули глаза и зубы.

- Ты на меня не скалься, - Олег Сергеевич сделал шаг назад. - Ты на неё - на Ольгу - попробуй поскалиться, если такой смелый...

Зубы исчезли. Остались одни глаза, которые часто-часто моргали.

- То-то же... Я знаю, это Янка тебя науськивает. Она давно обещала что-то страшное сделать, если я от Ольги не уйду. А я не только про развод - даже про то, что курю, боюсь заикнуться...

Из шкафа неуклюже выбралось мощное четырёхлапое существо размером с гориллу. Сизую бугристую кожу, словно плесень, покрывали зеленые мохнатые пятна. Выражение вытянутой морды с умными глазами, роговидным носом и острыми клыками причудливым образом сочетало интеллект приматов, злобную настойчивость носорогов и хладнокровие крокодилов.

Олег Сергеевич осмотрел его цепким взглядом художника.

- Ух ты!.. живописный-то какой!.. Давай, к окну садись, там свет лучше. Как же тебя рисовать - анфас или в профиль?..

За работой он, как всегда, разговаривал, не нуждаясь в ответах. Чудовище оказалось терпеливой моделью и чутким, хотя и молчаливым собеседником. Никогда - ни с Яной, ни, тем более, с женой, Олегу Сергеевичу не было так хорошо и спокойно, как сейчас.

- Может, Янке покажем, что получилось? - подмигнул он чудовищу. - Она, наверно, думает, что ты мне уже голову откусил. Янка, она такая... А мы с тобой даже подружились! Давно я так душевно не беседовал!

Чудовище дёрнуло мордой, в его глазах появилось странное выражение. Олег Сергеевич решил, что это от усталости.

- Всё-всё, уже заканчиваю! Интересно, зачем Ольге понадобился твой портрет?


Вернувшись с работы, Ольга Семёновна ещё с порога увидела, что беспорядка меньше не стало. Хуже того - её нерадивый супруг всюду разлил по полу какую-то тёмную гадость, да прямо в ней и заснул, свернувшись клубочком! От возмущения Ольга Семёновна не сразу заметила отсутствие у Олега Сергеевича головы. На упавший мольберт и подрамник со следами содранного холста она и вовсе не обратила внимания.