Ирвак: другие произведения.

Семейное древо на фоне пожара

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!
Конкурсы романов на Author.Today
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Поэты и пожарные, классики и современники, мистика и мистификаторы

  Семейное древо на фоне пожара
  Иногда Татьяне уже не верилось, что она увидит проклятый Ерик. Историческая родина, чтоб её... Почему деду приспичило уехать так далеко от своих корней?
  Когда она совсем уставала, перед глазами вставало надгробие с её именем и выбитыми датами. Конечно, не самое подбадривающее зрелище, зато неплохо помогало взять себя в руки и напомнить, что игра стоит свеч. Если она докажет сыну, что возможна другая судьба, тогда Мишка будет жить.
  - Соберись, - приказывала себе Татьяна, - сконцентрируйся.
  Для неё эти слова были не напрасным сотрясением воздуха: с каждым днём они действовали всё быстрее и лучше, как заклинание, набирающее силу.
  За долгий путь она успела освоиться со своим новым состоянием, а добравшись до Ерика, совсем осмелела. К тому же, наступал вечер, а в сумерках она чувствовала себя гораздо увереннее, чем на свету.
  'Пожить бы, как нормальный человек', - подумала она, увидев на дорожном указателе знак гостиницы - и сама не заметила, как уже стояла возле каменного здания, напоминавшего старинные палаты. Четыре звезды и надпись 'HOTEL' над входом производили хорошее впечатление, которое несколько портили мигающие неоновые буквы 'К О С Т И'.
   Татьяна задумчиво пошевелила губами и велела себе выбросить из головы мрачные мысли. Видимо, душевное название 'У Кости' потеряло одну букву, и получились загробные 'Кости'.
  Неоштукатуренные стены превращали вестибюль в темницу. Она прошла мимо рощицы искусственных пальм с фонтанчиком и креслами, и направилась к стойке рецепции. Вместо администратора и таблички 'Добро пожаловать' гостей встречал одинокий колокольчик. Татьяна взяла его в руки и улыбнулась: колокольчик был без язычка.
  - Дин-дон! - громко сказала она, и через пять секунд перед ней появилась девушка.
  - Добрый вечер, извините, чем я могу вам помочь!
  - Добрый вечер, - Татьяна присмотрелась к бейджику, - Алёна. Вы знаете, что у вас на вывеске одна буква не горит?
  - Простите?
  - Я говорю, у вас на вывеске не хватает буквы 'У'.
  Девушка захлопала глазами:
  - В слове 'кости' нет буквы 'У'...
  - Как называется ваша гостиница? 'У Кости', правильно? Ну так вот, буква 'У' не работает, - настаивала Татьяна, жалея, что просто не спросила свободный номер.
  Растерянная Алёна уставилась куда-то мимо неё и проблеяла:
  - Константииин Эрлеендович!
  - Сударыня!..
  Татьяна обернулась, пытаясь понять, откуда доносится этот приятный насмешливый баритон.
   - Сударыня, если бы я устраивал конкурс на самое оригинальное толкование нашего названия, первый приз был бы ваш!
  Из пальмовой рощи перекати-полем выкатился улыбающийся мужчина.
  - Вы хотите сказать, что гостиница называется 'Кости'? Не 'У Кости', а просто 'Кости'? - спросила Татьяна молодого человека. Нет, немолодого... Во всяком случае, считать его пожилым было преждевременно, но определить возраст, который мог оказаться любым в промежутке от сорока до семидесяти лет, ей никак не удавалось.
  - Это историческое название, - заученно сказала Алёна.
  - 'Советская' - вот историческое название для девяноста девяти процентов гостиниц в нашей стране, - возразила Татьяна.
  Алёна сделала бровки домиком, и мужчина тут же выступил на её защиту.
  - Не смущайте мою барышню призраком далёкого прошлого, - попросил он.
  - Хорошо, - согласилась Татьяна, - обойдусь призраком настоящего. Можно снять у вас номер?
  - Ваш паспорт, пожалуйста, - обрадовалась понятному повороту разговора Алёна.
  Татьяна напряглась: врать она не умела. Вот, сейчас... Как можно убедительнее: 'Ах, кажется, я засунула его в чемодан, а чемодан сдала в камеру хранения, вот глупо, завтра принесу'.
  Но не успела она и рта раскрыть, а Константин - 'какое-она-сказала у него-отчество?' - распорядился:
  - Оставим формальности на потом.
  - Оплата перед заселением, - катилась Алёна по привычным рельсам, и тут опять вмешался властный баритон.
  - И это тоже потом.
  Вот спросить бы его, с какой кстати он нарушает правила? Но опасаясь нового абсурдного разговора, Татьяна укротила своё любопытство. Сбитая с толку Алёна тоже не стала задавать вопросов и протянула ей электронную карточку.
  - Ваш ключ, номер двести один, лестница в конце коридора, завтраки с семи до десяти, ресторан с двенадцати до полуночи, кафе...
  - Прекрасно, - перебила её Татьяна, - большое спасибо.
  Возле лестницы она остановилась, изучая медные таблички на стенах. Распахнутые двери с правой стороны давали понять, что в ресторане 'Русский дух' гостям рады. Слева, на кафе 'Гробница Тоцци' болтался навесной замок.
  - Гробница, - пробормотала Татьяна, - как мило. Впрочем, если гостиница называется 'Кости', почему бы и нет...
  - Рекомендую гробницу, - шепнул на ухо баритон.
  Татьяна отшатнулась, оглядываясь. Но Константин - 'как-там-его-отчество?' - стоял на почтительном расстоянии, и совершенно не производил впечатления человека, способного за доли секунды отскочить на полтора метра.
  - Сегодняшний вечер будет приятно провести его с бокалом вина на свежем воздухе, - продолжал он, словно не заметив её шараханья.
  - На свежем воздухе? Я была уверена, что ваша гробница находится внизу, в подвале! - вырвалось у Татьяны.
  - Моя, может, и в подвале, - захохотал он, - а 'Гробница Тоцци' - во дворике, в саду, и сейчас это самое приятное место во всём отеле.
  - В следующий раз. Сейчас я бы с бОльшим удовольствием посидела в ресторане с чашечкой кофе.
  - Не любите непрошенных советов? - прищурился Константин.
  - Кстати, причём тут Тоцци? Это же поэт, вроде итальянского Шекспира?
  - О, вам знакомо его творчество?! Вы филолог?
  - Бухгалтер.
  Татьяна вошла в ресторан, ожидая увидеть заставленную горшками печь и двухведёрный самовар, увешанный связками баранок. Но полупустой зал напоминал скорее библиотеку, из которой вынесли стеллажи и шкафы, расставили столики со стульями, а книжные полки и портреты со стен снять забыли.
  - Вы специализируетесь на русской кухне? - растерянно уточнила она.
  - Мы специализируемся на вкусной, - с аппетитом произнёс он, - кухне. Но наше главное блюдо - дУхи русских классиков, которых здесь часто можно увидеть.
  - Кого увидеть?!
  - Посмотрите направо, - с интонациями профессионального экскурсовода произнёс Константин 'как-же-чёрт-побери-его отчество?', - когда-то Пушкин проиграл здесь одну главу из Евгения Онегина, а сотню лет спустя Булгаков выиграл склянку с морфием, который ему весьма пригодился.
  Татьяна без особого интереса посмотрела на стол, затянутый зелёной тканью. Кто-то построил на нём карточный домик, осталось только последнюю карту положить.
  - Посмотрите налево! В этом углу стояла рулетка, за которой Достоевский спустил все деньги, выпрошенные у беременной жены, а несколько десятилетий спустя Маяковский выиграл маузер, из которого и застрелился.
   Татьяна покосилась на стол с маленьким колесом настольной рулетки.
  - А теперь, - понизил он голос до зловещего шёпота, - их дУхи предаются здесь азарту, как в старые добрые времена!
  - Духи? В смысле, нематериальные сущности? Что-то я никого не вижу. А вы? Не хотелось бы сесть на Александра Сергеевича, это было бы непочтительно по отношению к нашей литературе.
  Он захохотал.
  - Мы уважаем старых клиентов и закрываем ресторан, когда они собираются на шабаш. Присаживайтесь за любой свободный столик.
  - Константин... как ваше отчество?
  - Для вас - просто Константин, - приподнял он воображаемую шляпу, - что в переводе с латыни означает 'стойкий'.
  - Татьяна.
  - 'Итак, она звалась Татьяна!'
  Татьяна поморщилась, и он захохотал:
  - Вы знаете, что на латыни ваше имя значит 'упрямая'?
  - Теперь знаю, - она поблагодарила официантку, поставившую на столик две чашки кофе. Когда он успел сделать заказ? - Рулетка и карты, говорите... Наверное, лет десять назад у вас тут и казино было.
  Константин не возражал против перемены темы.
  - Лет десять назад мой отель так и назывался - 'Казино'. Впрочем, потом он по-прежнему назывался 'Казино', хотя никакого казино здесь уже не было. Но каждый приезжий, полагая его единственным и последним казино на тысячу километров вокруг, сперва торопился к нам делать ставки, а потом спешил написать заявление в соответствующие органы.
  - На что же они жаловались, если казино уже было закрыто? -Татьяна с удовольствием принюхивалась к кофе и наблюдала, как Константин пересыпает содержимое сахарницы в свою чашку.
  - На то, что мы вводим добропорядочных граждан в искус и заблуждение. В конце концов, соответствующим органам это надоело, и они попросили меня поменять название на менее соблазнительное.
  - Но почему же 'Кости'?!! Из всех названий это самое... самое... - она никак не могла найти подходящего слова.
  -Отвратительное?
  - Да!
  - Хорошее название никого не оставит равнодушным: кому-то оно кажется аппетитным, кому-то интригующим, кому-то тошнотворным. А ведь я всего лишь восстанавливал историческую справедливость.
  Татьяна хмыкнула.
  - Не верите? Давным-давно здесь находился постоялый двор. Был он совершенно непримечательный, и названия его в истории не сохранилось. Хозяин имел дурную привычку убивать и грабить своих гостей, а их останки, чтобы далеко не ходить, он закапывал тут же, во дворе. Всё шло благополучно, пока однажды в какой-то особенно голодный год его не выдали собаки, растащившие по всему городу человеческие кости.
  - Как это грустно.
  - Вы правы, поведение хозяев некоторых отелей оставляет желать лучшего. Какое счастье, что в наше время такое обращение с постояльцами невозможно, в том числе, - подчеркнул он, - благодаря регистрации приезжих!
  - Я имела в виду совсем не поведение хозяина. Очень грустно, что в истории гостиницы не нашлось более приличного эпизода для того, чтобы увековечить его в названии.
  - Возможно вам, как и следующему владельцу, представляется более остроумным назвать его по способу, которым казнили его кровожадного предшественника? Но - увы! - постоялый двор 'Повешенный' не казался путешественникам приятным местом для ночлега. В придачу, все уже привыкли называть его 'Кости'. К счастью, довольно скоро из дальних стран пришёл обычай игры в кости, что изрядно облагородило наше мрачное название.
  - На вашем постоялом дворе тоже играли в кости, разумеется?
  - В кости, в карты, в рулетку - во что здесь только не играли! И хотя разориться у нас было легче, чем в любом другом заведении, игроков всегда хватало. Впрочем, новое время - новые игры. Теперь мы с утра законопослушные, к вечеру законобоязненные, так что сыграть вы сможете разве что в бильярд, да и то - только на щелбаны.
  - Я не азартна, - поднялась Татьяна, - спасибо вам за компанию, но я хочу отдохнуть.
  Константин тут же вскочил, чтобы проводить её до дверей и пожелать спокойной ночи. Татьяна так устала, что была ему почти признательна за невнимательность: он не спросил, чем ей не угодил кофе. Впрочем, его чашка тоже осталась нетронутой.
  'Пересластил', - решила она.
  __
  Утром, спускаясь вниз, Татьяна заколебалась: направо или налево? Завтрак её не интересовал, гораздо больше хотелось взглянуть на внутренний дворик. Какая дикая идея назвать кафе 'Гробницей' кого бы то ни было!
  Она выглянула в зелёный дворик и замерла от восхищения перед белоснежным мраморным мавзолеем. Казалось, будто она уже где-то видела этого печального ангела, проливающего слёзы над саркофагом, опорой которому служили неровные стопки фолиантов. Видела?.. Конечно, видела, но где?.. Во Флоренции, вот где! 'Италия - родина поэтов и художников', шесть дней, семь ночей, виза, авиаперелёт и трансфер оплачиваются отдельно.
  - Доброе утро, сударыня! Хорошо ли вы отдохнули? Как вам гробница? Впечатляет, не правда ли?
  - Она действительно выглядит, как гробница Тоцци! Какая прекрасная копия!
  - Обижаааете, - самодовольно протянул он, - это оригинал.
  - Да ну? И давно она тут у вас стоит?
  - Четыре с лишним года, а что?
   - Тогда приберегите эту сказку для кого-нибудь другого: полгода назад я видела оригинал на кладбище Флоренции. Целый час стояла у 'гробницы Тоцци, этого скульптурного шедевра Возрождения' - с драматическим подвыванием произнесла Татьяна, - потому что экскурсоводу приспичило почтить прах поэта декламацией его стихов,
  Но Константин не смутился.
  - Что же, по-вашему, они должны рассказывать туристам? Что у них на кладбище шестьсот с лишним лет стояла гробница, а потом вдруг исчезла?
  Татьяна машинально кивнула. Да, конечно, а как же ещё?
  Константин усмехнулся.
  - Сначала под предлогом реставрации захоронение закрыли, а после безуспешных поисков изготовили копию гробницы, - и - вуаля! - экскурсоводы могут по-прежнему декламировать стихи Тоцци у его могилы.
  - Вот как? Ну и как же эта гробница оказалась в вашем внутреннем дворике?
  - О, вам лучше не знать, чего мне это стоило! Хотя - если судить по таможенным документам, то я всего лишь привёз камин из каррарского мрамора для дворца одного олигарха.
  - Не вижу проблемы, - с деланным равнодушием пожала она плечами, - поставки каминов из Италии происходят так же часто, как и поставки макарон.
  - Согласен, что с поставками каминов,- произнёс он с нажимом, - у нас полный порядок. Но это всё-таки, не камин, а гробница. Причём, не простая гробница, а гробница, в которой обитает дух Тоцци.
  - Опять дух? Который нематериальная сущность? - Татьяна заставила себя улыбнуться. - Вы не могли ограничится русскими дУхами, вам ещё и итальянского подавай?! Так и чем же перевозка гробницы с дУхом сложнее перевозки камина?
  - Чёртов дух всё время вылетал наружу и пугал водителей, грузчиков, и всех, кто имел дело с этой несчастной гробницей. Восемь человек приняли его появление за приступ белой горячки и бросили пить.
  - Трезвый грузчик - это нонсенс, - засмеялась Татьяна, но Константин, против обыкновения, остался серьёзным, как будто и в самом деле не сочинял выдумки, а вспоминал что-то неприятное.
  - Четверо, опасаясь мук адских на земле, оставили работу и помчались в ближайший храм исповедоваться в грехах своих...
  - Ничто так не задерживает работу, как исповедь, - веселилась Татьяна.
  - А трое приняли монашеский постриг.
  - Аминь! То есть, вы не только осчастливили родной город шедевром мировой скульптуры, но ещё и богоугодное дело совершили. Где же он, этот ваш дух? То есть, простите, не ваш, а Тоцци.
  - Дух веет где хочет, - подмигнул Константин, - и когда хочет. Отлучился, так сказать, по делам.
  - И какие же у него дела?
  - Семейные: он снится своим обнищавшим потомкам, чтобы рассказать про тайник с рукописями. Хочет, чтобы они разбогатели, продав парочку его неопубликованных поэм. Только ничего не получается, потому что потомки не столько бедные, сколько бестолковые. Представляете, он к ним уже пятый раз приходит, а они не могут понять, что это не сон, а руководство к действию.
  - Так они бедные или не очень?
  - Я вас умоляю!.. Благодаря правителям Флоренции, этот высокомерный рифмоплёт окончил свои дни в роскошном дворце с полусотней слуг! С тех пор он считает беднотой всех, у кого нет своего дома и хотя бы трёх человек прислуги.
  - То есть, в его глазах вы стоите на пороге нищеты?
  - Хуже: в его глазах я стою на распутье нищеты, тюрьмы и преисподней.
  - Что-то задержались вы на этом перекрёстке... - рассеянно ответила она.
  - О чём вы так глубоко задумались, сударыня?
  - О том, что мне пора заняться своими семейными делами, а я слушаю ваши байки.
  - Могу я спросить, куда вы собрались?
  - В городской архив, на площадь Ленина, дом два! - буркнула она, сердясь, что так и не научилась отвечать 'это не ваше дело'.
  - Вы мне не поверите, но такого здания на площади Ленина больше не существует. Не тратьте зря время и силы.
  - Вы правы: я вам не верю. До свиданья.
  __
  Адрес городского архива Татьяна нашла давно. Запись 'Ерик, пл.Ленина, 2' кочевала из одного списка дел в другой, а потом в третий и в четвёртый уже года два. Всё это время она думала: вот сейчас, только ремонт закончим... в отпуск съездим, и тогда... Мишка выпускные сдаст, и я сразу...
  'Лучше поздно, чем никогда', - подбадривала она себя, пока добиралась в другой конец города, с завистью посматривая вслед автобусам. Все ехали переполненными, а жаль: будь они хотя бы полупустыми, можно было бы и рискнуть.
  Площадь Ленина окружали облупившиеся особняки с табличками 'Городская усадьба, архитектурный памятник XIX века, охраняется государством'.
  - Плохо охраняется, - Татьяна нахмурилась, увидев почерневший прямоугольник фундамента, перед которым стояли обугленные деревья. Она трижды проверила нумерацию всех домов на площади, прежде чем убедилась, что Константин не соврал. Ну почему, почему сгорел именно дом два?!! Татьяна не могла двинуться с места, с тоской рассматривая всё, что осталось от городского архива.
  - Эээх... Лучше никогда, чем поздно, - вырвалось у неё.
  - На беду нашу смотришь, милая? - вздохнул рядом старушечий голос. - В революцию сохранили, от фашистов уберегли, а в мирное время в одночасье спалили!..
  - Спалили? - повернулась Татьяна к хрупкой седой женщине, похожей на добрую фею из сказки. - Нарочно, что ли?
  - Нарочно, или не нарочно, - поджала губы старушка, - а всё едино дотла.
  - Как это случилось? Когда?
  - Значит, ты приезжая будешь, - заключила старушка, - здешние-то все знают, что на Масленицу погорело. Как тебя звать?
  - Татьяна.
  - А меня - Зинаида Платоновна. Я этим архивом полвека заведовала, а теперь - всё, почётный пенсионер.
  - Помогите мне, Зинаида Платоновна! - взмолилась Татьяна. - Мне очень надо найти сведения о родственниках! Тушиловы их фамилия, они в этом городе издавна жили, наверное, ещё до революции поселились.
  - Милая моя, да у нас какую фамилию не возьми, все испокон веков. Кабы ты год назад приехала, я бы к вечеру всё нашла: как их звали - и Тушиловых твоих, и родителей их, и родителей их родителей, в какой церкви кого крестили, в какой - отпевали.
  - Ну ладно, пусть здесь всё сгорело, но ведь наверняка остались записи в других местах, - настаивала Татьяна - в родильных домах, на кладбищах, в больницах... какие-нибудь церковные книги?.. Понимаете, мой дед был пожарным и скончался, выполняя свой долг. И отец тоже погиб при тушении пожара. И теперь мой сын думает, что у него нет другого пути, что он тоже должен стать пожарным и умереть... Я должна найти, как звали братьев деда, и узнать, кем они были, чтобы прекратить это проклятую традицию!
  - Пойдём-ка ко мне, я тебя чаем напою, - вместо ответа сказала Зинаида Платоновна. - Тут близко, на соседней улице. А то что ж теперь, раз архив сгорел, так и чаю не выпить?
  По дороге она рассказывала про своих внуков. Татьяна терпеливо слушала, не вникая, сколько их - то ли шесть, то ли восемь, то ли это про двух мальчишек столько разговоров. Зинаида Платоновна провела её дворами на соседнюю улицу и показала свежевыкрашенный деревянный дом.
  - Там и живу. Газ давно провели, а удобства на дворе. Дети к себе зовут, а я не хочу - привыкла, что сама себе хозяйка.
  Она поставила чайник, зажгла плиту и поставила на стол тарелку с пирожками.
  - Вчера тесто поставила, сегодня напекла. Эти с клубникой, с другой стороны - яблочные, а низом капустные лежат.
  - Спасибо. Очень вкусно пахнет.
  - Тесто по бабкиному рецепту делаю, когда с духовки вынимаю - на всю улицу запах стоит, - похвасталась Зинаида Платоновна, наливая чай. - Ты давно приехала? Уже поселилась где? А то я комнату могу сдать - окна нА реку, красота! Прежние жильцы на петуха жаловались, что спать не даёт, так я с него бульон сварила, чтоб не орал. Ну что ты сидишь, как в воду опущенная, не ешь-не пьёшь?
  Татьяна подняла глаза от чашки.
  - Бульон тоже по бабкиному рецепту? - вяло улыбнулась она. - Зинаида Платоновна, вы мне поможете? Вы скажете, где искать? Может, что-то есть в оцифрованном виде? Куда мне обратиться?
  - Куда-куда... На кудыкину гору! Архива-то ведь потому и не стало, что его цифровать собирались! Собирались-собирались - да не успели. Свезли всё в одно место, даже машины уже специальные поставили, - тут пожар и случился!
  - Почему на Масленицу?
  - Гулянья масленичные у нас всегда на городском валу были, а в этом годе их вдруг на площадь перенесли. Сперва-то всё хорошо было, потом Масленицу подожгли, а когда она догорала - огонь на архив перекинулся. Так ты комнату снимать будешь?
  Татьяна опешила.
  - Я думала, вы меня в гости позвали, чтобы про архив рассказать! Не надо мне вашу комнату, я в гостинице живу.
  - Это в какой же? Уж не в 'Костях' ли, у Эрлендыча? - спросила старушка, сразу превращаясь из доброй феи в злую ведьму. - А ты знаешь, что всё из-за него и сгорело? - Зинаида Платоновна ударила по столу кулачком так, что чайник жалобно звякнул крышкой. - Из 'Костей' вызов был, обе-две машины пожарные поехали ихнюю кухню тушить, и к архиву моему не успели! А в газете написали, что он его сам поджёг, чтобы страховку получить! У, злыдень, чтоб ему ни дна, ни покрышки!
  - Понятно... Спасибо за чай, мне пора.
  - А то подумай, может, всё-таки, ко мне поселишься? Окна нА реку, и петуха больше нет.
  Обратная дорога заняла несколько часов - вот как утомила её эта почётная пенсионерка. Татьяна несколько раз отдыхала, выбирая безлюдные места, и у 'Костей' оказалась уже затемно.
  На улице перед окнами ресторана стояли люди - она узнала несколько человек, которых видела в гостинице - и подглядывали в широкие щели между гардинами. Откуда-то слышалась музыка.
  '...Там груды золота лежат, и мне они принадлежат!' - проголосил невидимый певец, и Татьяна узнала арию Германа из 'Пиковой дамы'.
  Две женщины с чемоданами настырно протискивались в первые ряды зрителей.
  'Это не наш метод, - напомнила себе Татьяна, - но есть обходной путь'.
  В гостинице, на площадке у лестницы не было ни души. Похоже, что никто, кроме Татьяны не догадался подглядывать в ресторан через закрытые двери, и зря: небрежная драпировка стёкол с обратной стороны оставляла достаточно места для любопытных глаз. А посмотреть было на что: вокруг сдвинутых в центре зала столиков с картами в руках стояли и сидели весьма примечательные личности - знакомые, и не очень. Она не узнала ни одетого в халат толстяка с добрым лицом, ни сухопарого старика, ни строгого мужчину с козлиной бородкой. Зато с первого взгляда поняла, что человек, схватившийся руками за голову - не кто иной, как Достоевский. Рядом с ним сидел Маяковский. Он то изучал свои карты, то с презрительным видом обводил всех глазами. Но всех затмевал человек, похожий на Пушкина - смеялся и вскрикивал, вскакивал и присаживался.
  - 'Что наша жизнь? Игра!!!' - пропел знакомый баритон у неё над ухом.
  - Перестаньте ко мне подкрадываться! - сердясь на себя и на него за свой испуг, воскликнула она. - Что за дешёвый маскарад у вас происходит?!
  - Почему дешёвый?!!
  - Потому что у вас Пушкин в женском бархатном жакете. Могли бы и на сюртук раскошелиться, для Достоевского вы же фрака не пожалели.
  - Так ведь у нас не Большой театр, а провинциальный, - загрустил Константин, - с реквизитом постоянные проблемы, особенно с сюртуками - Крылов ни в один не влезает, а Пушкину все широки.
  - Кто из них Крылов?
  - Который в халате.
  - А что это за старик?
  - Державин Гаврила Романыч.
  Татьяна ахнула:
  - Тот самый, который наше всё 'в гроб сходя, благословил'? Так это он его к игре пристрастил?
  - Это вряд ли: согласно биографии, которую я лично изучил, Державин в юности поигрывал, а после разбогател и утратил азарт.
  - А рядом с Державиным кто сидит?
  - Вы не узнали Некрасова?!
  - В школьных учебниках его никогда не изображали с картами в руках. Неужели он был не только народным страдальцем, но и игроком?
  - Так одно другого не исключает: сначала пострадал, потом поиграл. Биографы, опять же, пишут, что от игры у него доходов больше было, чем от стихов.
  - А почему у вас Маяковский сидит, как приклеенный, не привстал ни разу?
  - Он только с лица похож, а когда с барного табурета слезет - ниже Пушкина будет.
  - Суровая проза жизни... И часто у вас этот спектакль повторяется? - спросила она с презрением, которому бы мог позавидовать Владимир Владимирович.
  - Раз в неделю - непременно.
  - Зачем?
  - Надо же как-то туристов развлекать, - развёл руками Константин.
  - Как это я сама не догадалась. Спасибо за зрелище, хлеба не надо. Спокойной ночи.
  __
  Утро она снова решила провести в садике.
  - Раз уж приходится выбирать между поддельной гробницей и фальшивыми дУхами, - сказала она себе, - выберу свежий воздух!
  Воздух оказался не таким уж и свежим: судя по струйке дыма, недавно возле гробницы кто-то бросил непогашенный окурок.
  'Скоро здесь будет вонять, как в курилке', - поморщилась Татьяна. Но уходить не хотелось. Она взяла забытую официантом картонку меню и помахала, как веером. Но дым не рассеялся, а наоборот - сгустился и принял форму человеческого тела. К Татьяне склонилось тонкое горбоносое лицо, и она невольно взвизгнула.
   - Доброе утро, сударыня!
  От неожиданного приветствия Татьяна, не успевшая взять себя в руки, не только снова завизжала, но и чуть не подпрыгнула вместе со стулом.
   - Не хотел вас пугать, - уселся на соседний стул Константин, - вижу, что наш дорогой дух уже это сделал. Позволите вас представить?
  - Это действительно дух Тоцци? - слабым голосом спросила Татьяна.
  Убедительность парящей в воздухе белёсой фигуры слегка подрывала её недоверие к Константину. Он что-то произнёс в сторону духа, и тот, не отводя глаз от Татьяны, ответил длинной непонятной фразой.
  - Что он сказал?
  - Что приносит вам свои извинения.
  - А на каком языке? - поинтересовалась она, вежливо кивая духу. - На итальянском?
  - На староитальянском.
  - Так это же, наверное, одно и то же! - Старательно выговаривая каждое слово, она произнесла: - Италия ми пьяче мольте!
  Полгода назад эта фраза выручала её всякий раз, когда диалог с помощью русско-итальянского разговорника заходил в тупик. Но сегодня от неё не было никакого проку: выслушав Татьяну, дух Тоцци растерялся.
  - Боюсь, что он вас не понял.
  - В самом деле, - сообразила Татьяна, - какая может быть Италия в четырнадцатом веке!
  - Вы бы ещё жителю Московского царства рассказали про Российскую Федерацию, - захохотал Константин.
  Татьяна тоже рассмеялась, представив себе бородатого крестьянина в портах, лаптях и косоворотке на избирательном участке в день выборов президента. Но дух Тоцци принял их веселье на свой счёт, и возмущённо что-то воскликнув, растаял в воздухе.
  - Извините, я не хотела вас обидеть, - крикнула вдогонку Татьяна.
  - Пообижается и вернётся: деваться-то ему некуда.
  - Почему некуда? А как же его новая гробница на кладбище во Флоренции?
  - Я сам до конца не понимаю: то ли он привязан именно к этой гробнице, то ли просто к ней привязался. Я недостаточно хорошо знаю тосканское наречие, чтобы вникать в такие тонкости.
  - Откуда вы его вообще знаете? Вы что, там жили?
  Константин кивнул.
  - Как же я вам завидую! По работе, да?
  - Скорее, ради забавы, - уклончиво ответил он.
  - Кстати, про забавы. Зачем вы привезли сюда его гробницу?!
  - Подумайте только: прах Тоцци теперь покоится в тех местах, о которых он разве что у старшего Плиния читал. Это же так смешно!
  - Ну и шуточки у вас, - покачала головой Татьяна.
  - Какие есть. А теперь вы мне скажите: что именно вы хотели найти в архиве?
  Она помолчала, раздумывая. Зинаида Платоновна казалась ей заслуживающей доверия, и совершенно зря. А этот? Врун, болтун и хохотун. Какую дурацкую клоунаду он устраивает в ресторане! Хотя насчёт архива и духа Тоцци не обманул...
  Что случится, если она расскажет ему свою историю? В лучшем случае, он подскажет, к кому можно обратиться, в худшем случае - ничем не поможет. А что будет, если она скажет, что это его не касается? Ни-че-го. Так что глупо упускать возможность, какой бы призрачной она не была.
  - Дело в том, - начала она, - что все мужчины в нашей семье были пожарными. Дед служил пожарным, в сорок первом ушёл на фронт и дошёл до Берлина - сколько раз мог погибнуть, но всё пережил. Его не стало через год после войны, когда он тушил дом, вспыхнувший от самодельной керосинки. Бабушка часто болела, их дети - мой отец и его сестра - росли при пожарной части, как дети полка. Мальчишки в то время искали в лесу оставшиеся с войны патроны, гранаты, снаряды и взрывали их. Кого-то убило насмерть, кто-то потерял руки-ноги, а отец ни разу не пострадал. Вырос, пошёл по стопам деда, и погиб в горящей типографии, когда мне было пятнадцать. Сын его сестры - мой двоюродный брат - тоже был пожарным. Он пропал без вести, когда горели торфяники...
   Продолжать было трудно, и Константин ей помог.
  - У вас тоже есть сын?
  Она кивнула.
  - И он тоже собирается стать пожарным?
  - Кем ещё Мишка может стать, - взорвалась Татьяна, - если моя бабка и его бабка, моя мать, ему все уши прожужжали, что это единственная судьба, достойная настоящего мужчины! А по-моему, это не судьба, а проклятье какое-то!
  - И вы хотите его снять?
  - Не смейтесь, - попросила она совершенно серьёзного Константина, - я ничего не понимаю в проклятиях, порче и прочей чертовщине, но надо же разобраться, откуда, с какого времени это пошло! Бабушка всю жизнь боготворила деда, его благородную профессию и самопожертвование, и отца с сестрой вырастила в таком же почтении. Разбирая документы после её смерти, я обнаружила, что они с дедом в молодости жили в Ерике. Почему они уехали? Почему она никогда не рассказывала ни про своих родителей, ни про родителей деда? Один раз обмолвилась, что и дедовы братья, и их отец - её свёкр - все были пожарным, и больше ни слова.
  - Вы надеетесь раскрыть эту семейную тайну?
  - Надеялась... Но архив сгорел, причём, с вашей помощью, как уверяет бывшая заведующая. Между прочим, она проклинает вас и шлёт анафему.
  - Анафема - не повестка в суд, её с нарочным не посылают.
  - Кстати, про суд. Вы действительно получили страховку, как писали в газете? И вас обвинили в намеренном поджоге?
  - В чём меня только не обвиняли! У нас про засуху на полях столько не писали, сколько про меня. Я даже думал, не баллотироваться ли мне в депутаты с такой информационной поддержкой, - подмигнул он. - Но раскрылся страшный секрет, что у меня нет и никогда не было страховки, и все забыли про мою скромную персону.
  - У вас есть гостиница, ресторан и кафе, и нет страховки? Вы рискуете! - не удержалась Татьяна.
  - Именно этим я всю жизнь и занимаюсь! - Константин захохотал, но тут же осёкся. - Слушайте, газета!..
  - Что - 'газета'?
  - Про ваших прадедов могли писать в газете: когда не хватает сплетен, скандалов и клеветы, редакция эксплуатирует славное прошлое нашего города. Потомственные ткачи и врачи тоже их выручают.
  - Думаете, они могли напечатать про династию пожарных?
  - Если напечатали про династию карманников, значит, могли напечатать что угодно и про кого угодно.
  - Какое неуместное сравнение. Где она находится, эта редакция? Куда мне идти?
  __
  Охранник, сидевший на крыльце ветхого дореволюционного здания, кивнул ей, не отрывая глаз от кроссворда.
  - Здрасьте, вы к кому? - спросила выходящая из дверей девушка.
  - Мне нужен...
  - Вам на второй этаж! - и она убежала.
  Через полчаса блужданий по кабинетам второго этажа Татьяна всё-таки нашла автора исторических очерков. Она себе представляла сгорбившегося старика в очках с толстыми стёклами, а увидела весёлого паренька, и несколько минут не могла отделаться от ощущения, что её разыгрывают. Но Василий не обращал внимания на впечатление, которое он производил на незнакомых людей.
  Татьяна произнесла слово 'пожарные' - и пропала: радуясь свежим ушам, он целый час излагал ей историю появления в городе добровольческого пожарного общества. Юный журналист оказался влюблённым в историю энтузиастом, а пожар, уничтоживший городской архив, был для него ещё большей трагедией, чем для Зинаиды Платоновны. Но, в отличие от бывшей хозяйки архива, на его работе это несчастье пока не сказалось.
  - Я как хомяк - сначала гребу всё, что мне подворачивается, а потом выбираю, про что писать буду, - признался он. - А главный редактор орёт, чтобы я всё бросил, потому что ко дню учителя срочно нужна полоса про нашу гимназию- когда построили, кто учил, кто учился. Я в архиве гигабайты документов отснял! У меня двадцать очерков недописанных лежит - про канализацию, про строительство тюрьмы, про завод, который здесь Нобель построил!.. Но ура, наши доярки на областных соревнованиях всех передоили! - и я должен всё задвинуть и заняться сельским хозяйством.
  - Скажите, а про пожарные династии вы писали? Меня очень, очень интересуют Тушиловы!
  __
  Она опять возвращалась к гостинице затемно, чувствуя лёгкую вину перед сельским хозяйством, и испуская тяжёлые вздохи о бедном Василии, который потратил на неё предназначенное дояркам время.
  Ночной дворик был прекрасен, безлюден, и появившаяся через несколько минут струйка дыма снова заставила её сперва вспомнить о непотушенной сигарете, а лишь потом - о духе Тоцци.
  - Бона сэра, - поздоровалась она, вспомнив шлягер времён своего детства.
  Тоцци ответил выразительной речью. Когда он закончил, Татьяна сообразила, что это были стихи.
  - Вы ему нравитесь, - сообщил возникший из ниоткуда Константин, - он посвятил вам сонет.
  - Грацие, - поблагодарила Татьяна, - это первый сонет, который мне посвятили.
  Константин сказал что-то духу, и тот, слегка поклонившись Татьяне, принял надменный вид,
  - Что вы ему такого наговорили?
  - Что он вам тоже очень нравится - как дух и как поэт.
  - Но это неправда, - возразила Татьяна, стараясь сохранить невозмутимый вид, чтобы дух не догадался о значении её слов. - Я ничего подобного не говорила. Я вообще ничего не могу сказать про него как про поэта, а что касается духа...
  - Вы только посмотрите, как он раздулся от гордости! Теперь будет принимать за похвалу всё, что вы при нём скажете.
  - Зачем вы ему соврали?!
  - Сударыня, мне не нужны причины, но для вас я что-нибудь придумаю. Допустим, я соврал, чтобы на него снизошло вдохновение.
  - Благими намерениями вымощена дорога в ад, - напомнила Татьяна. - Бона ноте, синьор Тоцци! Спокойной ночи, Константин.
  - Как?! Неужели вы не расскажете мне, удалось ли вам что-нибудь узнать?!!
  - Завтра. Сейчас я должна заняться семейными делами.
  __
  Как Татьяна ни присматривалась, но в прозрачном утреннем воздухе не было и следа духа Тоцци.
  - Стихов не будет, - ехидно сказал поджидавший её Константин, - он снова снится своим потомкам. А вы, интересно, чем занимались? Выглядите усталой, но довольной. Что вам вчера удалось выяснить?
  - Всё! Всё-всё! Что мой прадед был пожарным. Что у деда было трое братьев, и все они, представьте себе, были пожарными. Но не теми, которые ездят на вызовы, или как это тогда называлось, нет: все они были мирными пожарными - начальниками, инспекторами, попечителями пожарного общества, и только дедушка решил стать укротителем огня. Произошло это примерно в то время, когда он познакомился с бабушкой.
  - На какие только подвиги мы, мужчины, не идём ради женщин.
  - Семья была против и его женитьбы, и опасной работы; дедушка рассорился со всеми и уехал в областной центр. Потом началась война, и было уже не до восстановления родственных уз. Потом его не стало, а бабушка продолжала молчать об утраченной родне, воспитывая всех под девизом 'если ты мужчина - стань пожарным и умри'.
  - А что с прадедом и братьями?
  - Прадед погиб в сорок первом. Все три брата вернулись с фронта, но на свою работу никто не возвратился. Через двадцать лет один из них стал начальником автохозяйства, другой - заведующим краеведческим музеем, а третий - следователем в милиции. Первый давно умер - военные раны, двое других на пенсии. На троих у них родилось шестеро детей и десять внуков: военные, врачи, учителя, бухгалтеры и ни одного пожарного.
  - Поздравляю, вы нашли именно то, что искали. Но я хотел бы знать ещё одну вещь...
  - Какую же?
  Константин жёстко взглянул ей в лицо:
  - Как умерли вы?
  Татьяна окаменела. Ещё неделю назад она от такого... такого... такого прямого, бестактного вопроса сразу развеялась бы, как туман на ветру. Наверное, это последние дни закалили её, научив оставаться собранной всегда и везде.
  - Вы не мужчина и не пожарный, как же вас угораздило? - повторил Константин.
  - Как вы догадались?
  - У меня намётанный глаз, - отмахнулся он. - Так как же?
  - Несчастный случай... Я шла мимо выселенного дома... Увидела пламя, услышала крики... Даже успела вытащить одного бомжа... А потом обрушилась крыша, и всё...
  - Но вы решили вернуться. Ради сына?
  - Да. Я обязана была во всём разобраться, иначе рано или поздно Мишка бы погиб, как у нас принято...
  - Но как он узнает, что вы переписали семейный сценарий?
  - Я сегодня ему всю ночь снилась. Мишка - это вам не Тоцци в десятом поколении, он очень сообразительный. К тому же, скоро выйдет статья про прерванную династию пожарников Тушиловых. Тот парень - журналист - обещал отправить ему газету.
  - Почему же вы сами не хотите вручить ему этот номер?
  - Лучше не надо, - с сожалением вздохнула она. - Хватит с меня беспокойства о его физическом здоровье, не хотелось бы своим появлением подорвать ему психику.
  - Восхищаюсь вашей предусмотрительностью! Значит, вы выполнили свою миссию. Каковы же ваши дальнейшие планы?
  Татьяна заметно растерялась.
  - Разве я не должна уйти навсегда?.. Я читала, что дУхи и призраки исчезают, когда предназначение выполнено... ну, или грех искуплен...
  - На заборе тоже написано. Вы опять мне не верите? Сударыня, ну, посмотрите на меня хорошенько. Разве я похож на духа, который собирается исчезнуть?
  - Так вы тоже?!! - но она быстро оправилась от потрясения. - Мало ли, какое у вас предназначение и степень искупления грехов.
  - Высшая степень, клянусь, - он приложил руку к тому месту, где у всех, даже у дУхов, предполагается сердце.
  - Раньше я знала, что мне делать, а теперь? Чем, по-вашему, я буду здесь заниматься?
  - Для начала - староитальянским. У меня появилась идея: вернуть гробницу Тоцци во Флоренцию. Со всеми потрохами, включая этого занудного духа.
  - Вы жаловались, что доставить её сюда было непросто. Вернуть на место наверняка ещё сложнее?
  - Зато подумайте, как будет забавно, если на кладбище рядом с одной гробницей Тоцци вдруг появится вторая!
 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  Д.Деев "Я – другой" (ЛитРПГ) | | Д.Гримм "Ареал X" (Антиутопия) | | Д.Владимиров "Киллхантер" (Боевая фантастика) | | C.Возный "Последний шанс палача" (Боевик) | | А.Демьянов "Горизонты развития. Нуб" (ЛитРПГ) | | Н.Олешкевич "Одно отражение на двоих" (Любовное фэнтези) | | Д.Гримм "Формула правосудия" (Антиутопия) | | I.Eson "Виртуальная реальность" (Научная фантастика) | | А.Синецкий "Титько-комп" (Научная фантастика) | | Л.Васильева "Небеса" (Постапокалипсис) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
П.Керлис "Антилия.Охота за неприятностями" С.Лыжина "Время дракона" А.Вильгоцкий "Пастырь мертвецов" И.Шевченко "Демоны ее прошлого" Н.Капитонов "Шлак" Б.Кригер "В бездне"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"