# Эдем внутри

Аноним Ирвак

финалист РБЖ-азимут, тема "игры разума"

1. Хааррас, глава послевоенного правительства Эдема

У хорошего хозяина всегда что-нибудь припрятано на чёрный день. Если б не война, мы бы и не вспомнили. А теперь деваться некуда - города разрушены, населения почти не осталось. Значит, пришла пора отправить несколько шустрых парнишек проверить кладовку.

Я нажимаю клавишу "Каллен". Каллен, отзовись. Отвечай, глупый мальчишка. Ты же высокотехнологичное дитя высокотехнологичной цивилизации. Откуда взялись эти фантазии, сукин ты сын! Брось свои выдумки, нам некогда. Нужно вернуть жизнь на Эдем - привезти людей, построить города. У нас нет времени на твои затеи!


2. Анна, студентка

Мой макет выглядит очень мило среди футуристических кошмаров, наскоро сделанных из дисков, пластиковых коробок, крашеных серебряной краской упаковок из-под яиц и всякого строительного мусора.

Вокруг толкаются любопытные школьники. Я подслушиваю, как мучаются мои друзья по несчастью от дурацких вопросов будущих абитуриентов, и мысленно отвечаю вместо них.

- А что это за дом?

"Это здание, которое получится, если собрать поцарапанные диски и склеить их двухсторонним скотчем".

- Это многофункциональное здание будущего, - равнодушно отвечает староста нашей группы.

У старосты маленький ребёнок, общественная нагрузка и постоянный цейтнот. Она ждёт не дождётся, когда же, наконец, можно будет выбросить свой макет в мусорный бак и уйти домой.

- Подходите, посмотрите на перспективный жилой массив, - зазывает к своему столику очкастый парень из параллельной группы.

"Подходите, посмотрите, что осталось в кладовке после прошлогоднего ремонта", - фыркаю я.

- А почему на одном доме крыша волнистая и шероховатая, а на другом - гладкая и блестящая?- на день открытых дверей пришло много любопытных девочек.

- Это демонстрирует возможности новейших кровельных покрытий: у жителей дома есть возможность управлять своей крышей. Матовая поверхность будет аккумулировать тепло, гладкая - отражать, - бодро придумывает очкарик.

"Это демонстрирует только то, что тебе не хватило одинаковых плиток".

- Ой, какой розовый домик! - радуется живая Барби у ближнего столика. Её куртка и короткая юбка того же оттенка, что и кукольный дом.

- Розовый цвет наилучшим образом влияет на психоэмоциональное состояние жителей! - авторитетно сообщает ей моя соседка.

Сегодня, как и вчера, и позавчера, она одета во всё черное - водолазку, джинсы и кроссовки. Пару раз за семестр она беспокоится - вдруг кто-то решит, что у неё депрессия, и повязывает жёлтый шёлковый платочек. Дольше трёх часов она с ним не выдерживает, снимает и прячет в сумку. И на домик и на Барби, которая с умилением тянет к нему руки, она смотрит с одинаковым отвращением.

- Экспонаты не трогать! - кричит девочка с куклой в руках. Она специально пришла сюда со старшей сестрой, чтобы охранять игрушечный дом.

Девушка в розовом уходит, а девочка с интересом смотрит на мой стол.

- Дорогая принцесса, приглашаю вас на бал! Сегодня праздник, все будут танцевать и есть мороженое! - говорю я кукле, и она идёт по улицам, задевая платьем стены домов.

- Какая у вас очаровательная деревня, - наклоняется над моим столиком какой-то человек. - Очень неожиданная среди фантастических образов будущего.

- Это не деревня! - оскорбляюсь я. - Вы видите перед собой современное государство, которое со всей ответственностью подходит к строгим экологическим требованиям, предъявляемым к нам завтрашним днём!

Девочка хмурится, забирает куклу и уходит к розовому домику.

- Сегодня альтернативные источники энергии могут использоваться как в современных городах, так и в местностях, архитектурный стиль которых сложился задолго до появления новейших технических достижений, - вспоминаю я мотивы своего последнего реферата. - Обратите внимание - на крышах жилых домов и общественных зданий установлены солнечные батареи.

- А почему нет ветрогенераторов? Они бы сюда отлично вписались.

- Благодаря высоким горам здесь совершенно не бывает ветра, - я набираю воздуха, чтобы пересказать ему скучную, но длинную лекцию о необходимости принимать во внимание особенности ландшафта на этапе проектировочных работ.

- Что это за город такой замечательный, прямо хоть переселяйся?

- Ну.. как вам объяснить... - выдыхаю я, радуясь возможности поговорить по-человечески. - Это даже не город, это страна такая, Себоргой называется. Наверное, я её давным-давно в книжке увидела, или по телевизору. Сначала нарисовала, а потом построила - знаете, спичечные коробки, пластилин, пенопласт и всё такое.

- А где же она находится?

- Средиземноморье, - уверенно отвечаю я. - Где-нибудь рядом с Италией... ну, или Францией. С одной стороны горы, а с другой - море. Просто море в коробку не влезло, пришлось оставить его дома.


3. Каллен, представитель Ассоциации специальных учебных программ

Обычно я не пользуюсь техническими устройствами, чтобы воздействовать на людей. Для поддержания разговора достаточно расширенного набора речевых штампов и стандартных проявлений заинтересованности. Иногда требуется только заинтересованность.

Нам приносят чай, я разливаю по чашкам бледную дымящуюся жидкость. Анна заглядывает в чашку, и, не переставая говорить, выливает её содержимое обратно в чайник. Я что-то не так сделал с напитком, но это неважно, главное - я нашёл ещё одного строителя.

- Я ведь точно не помню, с чего всё началось. Наверное, когда я первый раз взяла в руки карандаш и нарисовала солнышко. Так все девочки начинают - сначала солнышко, потом домик. Вокруг домика вырастут ромашки и розы, над ними запорхают бабочки, а там и до принцев с принцессами дело дойдет, - она улыбается. - А потом девочки идут в школу, понимают, что мальчики - совсем не принцы, интересуются они не принцессами, а биониклами, и бросают рисовать навсегда.

- А мне, можно сказать, повезло: после солнышка я нарисовала домик, а потом - ещё один домик. Одного принца я всё-таки нарисовала, но домики были важнее. Большие и маленькие, с балконами и арками, дворцы и развалюхи. В альбомах, тетрадях, на клочках бумаги, на обоях, и даже на парте.

Она берёт в руки чайник, осторожно его покачивает и наклоняет над чашкой. У чая появился запах и цвет.

- Однажды на очень-очень красивый замок, который я рисовала на контрольной по математике, напал трансформер. Трансформера накалякал сосед по парте - хотел у меня списать, отобрал тетрадку и ужасно разозлился, что я за весь урок ничего не сделала. Я испугалась - мальчишек в классе много, если каждый разрушит по домику, у меня ничего не останется.

Я не испытаю эмоций, но понимаю их значение и хорошо считываю мимические движения мускулов лица. Вот сейчас она округляет глаза, чтобы показать, как ей стало страшно.

- В тот же вечер я собрала все дома на одном большом листе бумаги. Получился город-лабиринт: переулочки, лесенки, арки. А сверху светит ярко-жёлтое солнышко. Для защиты нарисовала такую вот круглую сторожевую башню и построила вокруг каменную стену.

Анна показывает руками башню и стену. Детализация не представляет для меня интереса, но я киваю.

- Я постоянно что-то дорисовывала, переделывала, я каждый день в него с головой уходила! И вот в один прекрасный день город перешел из плоскости в трёхмерное пространство. У подружки на подоконнике росли кактусы и фиалки, а у меня - горы, и город, и немного моря. Снова, конечно, увлеклась - строила, потом перестраивала, доделывала, переделывала. Когда я школу заканчивала, городская стена обвалилась. Но я уже знала, что трансформеров не бывает, поэтому заново строить не стала, так и оставила лежать в руинах. А домиков за последнее время ещё прибавилось, но так, немного. Второй курс всё-таки, времени совсем нет.

Анна берёт чашку, делает несколько глотков и отставляет её в сторону.

- Ну вот, а на прошлой неделе наша завкафедрой сказала: кто принесёт макет, тому автоматом поставят зачёт по любому предмету на выбор. Какой угодно макет - города, здания, да хоть нефтяной платформы - на день открытых дверей всё сойдёт. Сами понимаете, глупо было не воспользоваться.

Я разыскиваю людей, которые могут создавать города. Мотивы не имеют значения. Но я делаю понимающее лицо.

- Самым трудным оказалось довезти его до института в целости и сохранности. Я нашла большую коробку, но всё равно примерно треть - море и кусок горы - пришлось отсоединить и оставить дома.

Я сочувственно поджимаю нижнюю губу.

- Вообще, даже удивительно, что вы так заинтересовались моей работой, - она задумчиво обнимает чашку пальцами.

- Я же объяснил, что приехал в ваш институт не просто так.

- Да-да, я помню, вы ищете таланты и хотите, чтобы мы могли узнать что-нибудь новое.

- Ассоциация поддерживает самостоятельные разработки молодёжи и предоставляет возможность получения дополнительных знаний, выходящих за рамки консервативного обучения, - поправляю я. - И поэтому мы награждаем вашу работу специальным учебным курсом "Методы реализации виртуальных объектов в доступном пространственно-временном континууме".


4. Хааррас, руководитель проекта "Резервный фонд"

Каллен нашёл уже десять человек. Он там всего несколько недель, а нашёл десять человек! Теперь он объясняет им, что нужно делать.

"Старый дурак, о чём ты думал? - спрашиваю я себя и честно отвечаю, - я вообще об этих человеческих особенностях не думал. Я просто предложил экономически целесообразное решение - привезти сюда рабочую силу. Практически бесплатную, в неограниченном количестве. Можем считать это возвращением исторического долга".

Мы ведь никого тогда не уничтожили, хотя это было дешевле. Но нет - нашлись на Эдеме стратеги, предложили создать резерв. Устроить геноцид любой дурак может, а мы умные, мы ненужные биоресурсы про запас отложим. Вдруг пригодится, вдруг что-нибудь случится...

Вот и не убили почти никого. Просто собрали неудачный генетический материал - всех, в ком не нашлось технических способностей, всех бесполезных для цивилизации людей, всех творческих личностей, добавили образцы флоры и фауны и вывезли в подходящие условия.

Несколько тысячелетий прошло. Все нефункциональные способности должны были раствориться в генах и угаснуть. В конце концов, выживание и воображение несовместимы...

Я нажимаю клавишу "Каллен". Каллен, оставь свои выдумки! Каллен, у тебя в голове накопитель, у тебя в корпусе процессор, у тебя в заднице транспортал. Каллен, почему ты думаешь, что научишь их строить города на Эдеме? А если научишь - тем хуже! Каллен, как ты не понимаешь - тот, кто строит силой воображения, тот и разрушает, не шевельнув пальцем.

Это опасно, Каллен. Лучше помоги нашим ребятам. Они, конечно, давно не люди. Они, как и ты, продукты высоких технологий, результаты технического прогресса. Но у них слишком много работы там, на Земле.


5. Каллен, спецагент Эдема

Хааррас хочет, чтобы нас никто не замечал. Хааррас сказал: пусть они думают, что всё сделали сами. Сами догадались, что звёзды - это деньги. Сами отобрали космос у военных и политиков. Сами захотели летать к другим планетам не на подвиги - для заработка. Сами вернулись туда, откуда их изгнали. Но это долго, это займёт много лет. Это нерационально.

Пусть другие агенты Хаарраса превращают людей в звёздных мигрантов. Я предлагаю другое решение. Мы должны использовать принципиальное отличие людей от нас. На Земле я нашёл уже десять человек, способных создавать города и государства. Я знаю, как помочь их воображению дотянуться до Эдема. Я рассчитал: экономическая эффективность моего проекта существенно выше.

Хааррас не обладает достаточной информацией. Хааррас не в состоянии обрабатывать большие объёмы данных. Хааррас, последний настоящий человек на Эдеме, боится людей. Но люди не знают о существовании Эдема. Наша система - Глизе 581 - всего лишь буквы и цифры в каталогах Земли. Вероятность нанесения ущерба ничтожно мала.


6. Анна, строитель

Я внимательно рассматриваю архитектурные особенности десертов.

"А вот возьму, и не буду тебе ничего рассказывать! Всё равно не поймёшь, каково это, когда привозишь свой город с подоконника в институт, а тебе вдруг говорят: вот билеты, где паспорт, вот виза, где чемодан, вы сейчас же уезжаете в Себоргу!"

Я выбираю себе самый большой кусок торта.

"Как же это всё-таки замечательно, что билетов на самолёт не было! Пятьдесят часов... Пятьдесят часов в поезде, два часа в электричке и час в автобусе! За это время можно вспомнить каждый камушек в кладке сторожевой башни, и кривой церкви, и строгой ратуши! Да чего уж там, за это время можно построить в голове заново весь город! Построить, а потом медленно обойти каждый дом, пробежать по каждой улочке, подняться и спуститься по всем лестницам!"

Я с размаха втыкаю ложку в торт и поднимаю голову.

- Знаете, это было просто потрясающе - всё ведь оказалось именно так, как я себе представляла! Но я почему-то не могу вспомнить саму учёбу... То есть я помню, что были компьютеры, были шлемы и провода. Я помню какую-то мрачную землю - там не было ничего, кроме развалин и механизмов. Я смотрела на экран, и развалины становились городами, они вырастали прямо из скал. Я видела пустыни и ледяные равнины - я чувствую, они были живыми, можно отстроить всё заново, нужно вернуть туда людей. Но это даже не воспоминания, это так... обрывки.

- Боюсь, что не смогу передать вам принцип действия этой технологии, - извиняется Каллен.

- Не хотите объяснять, так и скажите! - я снова берусь за ложку.

"Какой огромный торт. Площадью почти как вся Себорга. Меня сейчас вырвет".

Я говорю, что мне надо на свежий воздух и выскакиваю на улицу. Я глубоко дышу и думаю: интересно, почему я никогда не пыталась узнать, где на самом деле находится Себорга? Ответ оказывается на поверхности: Себорга всегда у меня внутри, поэтому не имеет значения, существует ли она где-нибудь ещё.

Шум в ушах становится ритмичнее и превращается в бравурный марш. Словно крыса под звуки дудочки, я заворожённо делаю несколько шагов и поворачиваю за угол. На площади не просто музыка, на площади парад военных оркестров. Сколько флагов, столько стран. Здесь, наверное, весь мир. Значит, должна быть и Себорга.

Я перебираю глазами песчаную форму жандармов, черно-красно-жёлтые полотнища, белые с золотом кителя. Я пропускаю мимо ушей Марсельезу, Сиртаки, Прощание славянки.

Я знаю каждого жителя Себорги. Сейчас, загибая пальцы, я считаю, кто сегодня должен быть на площади. Во-первых, главнокомандующий, он же принц - именно он всегда терпеливо фотографируется с гостями своего государства. Во-вторых, министр обороны - он охраняет границу Себорги с десяти утра до шести вечера и ставит смазанный штамп в каждый паспорт. Начальник полиции, который лично следит за порядком в лабиринте запутанных улочек, лестниц и арок - это в-третьих. И единственный рядовой - обычно он стоит на почётном карауле у ворот дворца. Я жду, притоптывая ногой от нетерпения.

Когда на площадь, наконец, выходят четыре человека - синие береты, голубые рубашки, белые брюки, я громко кричу:

- Ура, Себорга! Браво!


7. Адриано, главнокомандующий вооружёнными силами Себорги

Эта странная девушка ведёт себя так, будто мы давно знакомы. Она всё-таки заставила нас зайти в кафе. После второго глинтвейна министр обороны соглашается, что здесь немного теплее, чем на площади. И тут рядовой кричит:

- Смотрите! Скорее, смотрите!

По телевизору, висящему на стене, в правый верхний угол марширует оркестр Германии. Ему на смену выходят жандармы в песочной форме. Мы одобрительно покачиваем головами, когда они вскидывают на плечо ружья и стреляют холостыми в первые ряды зрителей.

- Сейчас Италия пойдёт, - сквозь зубы цедит начальник полиции, и мы демонстративно отворачиваемся от экрана.

Анна непонимающе переводит глаза на телевизор, а её знакомый молча нас рассматривает.

- Ушли, сейчас нас покажут! - вскакивает на ноги часовой.

- На главной площади нашего города продолжительным салютом завершился парад военных оркестров, - сообщает зрителям хорошо информированная красотка. - В параде приняли участие оркестры Сингапура, Китая, Италии, Греции...

- Нас не называют. Нас как будто нет, - жалуется начальник полиции третьему глинтвейну.

- Подождите, может, ещё покажут, - пытается его утешить Анна.

Но красотка уже покончила с культурой и переходит к новостям науки.

- Никто нас не знает,- объясняю я Анне, которая продолжает внимательно смотреть телевизор. - Думают, что Себорга - это просто какая-то выдумка.

Анна ждёт, что сейчас диктор вспомнит и назовёт ещё одного участника парада.

- Благодаря новому орбитальному телескопу в системе Глизе 581 открыта неизвестная ранее планета, - докладывает красотка. - Индекс подобия Земле у новой планеты немногим меньше единицы. Это значит, что на ней может существовать жизнь, подобная земной. Планете войдёт в каталоги под номером Глизе-пятьсот-восемьдесят-один-джи...

- Нас как бы не существует... - отворачиваюсь я от экрана.

- Какая же Себорга выдумка, - взрывается Анна. - Выдумка - это вон... Глизе-пятьсот-восемьдесят-один-джи. Вот её - не существует! Её вообще нет! А Себорга - есть, не сомневайтесь, она есть!


8. Каллен, строитель

Хааррас был прав. Теперь я знаю: кто строит города силой воображения, тот может разрушать даже словом. Я объясню всем десяти, что нужно быть осторожнее.

Анна говорит, что если Эдем у меня внутри, то всё поправимо.

Тогда пора приступать. Сначала, как принято, нарисую всю планету - океаны и континенты, моря и острова. Скорее всего, придётся перерисовать несколько раз, чтобы наверняка. Потом займусь макетом. Я волнуюсь, конечно, ведь Эдем заново создавать - это задача посложнее, чем Себоргу на подоконнике строить. Но у меня нет другого выхода.

Анна подбадривает: зато насчёт городов можно не беспокоиться. Да и с Эдемом помогут - всё-таки уже десять человек нашёл, методам реализации виртуальных объектов обучил.

Я успокаиваюсь: ну, тогда всё получится.


P.S. Адриано провёл реформу армии: он отказался от должности главнокомандующего, теперь вся армия Себорги - это министр обороны и два пограничника. P.Р.S. Астрономы из Европейской южной обсерватории, осуществляя наблюдения при помощи спектрографа HARPS, заявили: объект, который приняли за планету и присвоили название Глизе 581 джи, оказался всего лишь ошибкой измерения. Однако, после небольшого перерыва в исследованиях, существование планеты было подтверждено, и теперь Глизе 581 джи занимает первое место в числе шести планет с наивысшей вероятностью пригодности для развития жизни.