# Пингвин, аддикция и другие

Аноним Ирвак

новогоднее лингвистическое

"Здравствуй, дед Мороз.

Пишет тебе мальчик Захар сорока лет. Раньше я был хорошим мальчиком, а теперь, наверное, не очень. Я просил у тебя разные подарки - и дорогие, и не очень, и всегда что-то получал. И ты всегда, всегда дарил мне НЕ ТО. Так что среди всех моих жизненных разочарований ты - самое главное.

Без уважения,

Захар."


****

Пингвин поискал глазами кнопку звонка, но её не было. Тогда он отломил сосульку, наросшую на ручке, и долбил, пока дверь не распахнулась.

Стоявший на пороге снеговик процедил сквозь угольки:

- Ага, новенький! Шеф про тебя говорил. Не вовремя ты. Меня Сеней звать, а тебя?

Не дожидаясь ответа, Сеня ткнул в него кривой веткой.

- Чего встал, примёрз, что ли? Проходи, сейчас я тебе всё расскажу.

Пока они шли, снеговик действительно успел рассказать многое.

- Обычно всё катится, как по лыжне: контора получает письма - "Дорогой Дедушка Мороз, я был хорошим мальчиком, подари мне, пожалуйста, железную дорогу"... хотя, чаще "Дет Мароз, я хачу лего Звизда смерти", - шеф читает письма и генерирует подарки. - Эээ, - Сеня покосился на пингвина, - ты вообще в курсе, что такое "генерирует"?

Пингвин кивнул.

- Я на сухогрузе ходил, помощником электромеханика. Генератор обслуживал. Ты в курсе, что такое сухогруз?

- На кой снегопад мне такое знать? - захохотал снеговик. Он бодро, не оглядываясь, шлёпал вперёд.

- С подарками ясно, - сменил тему пингвин, - а как с желаниями? Если в письме, к примеру, написано "хочу мира во всём мире"?

- А никак, - пожал ветками снеговик, - ты представляешь, сколько подарков надо, чтобы получился этот самый "мир во всём мире"? Не? Вот и я тоже не представляю. Но точно больше, чем зимой снега бывает. Мы, даже если с конкурентами объединимся - ну, с йеллопукками всякими, бефанами и сантами клаусами, всё равно столько не осилим.

- "Мы" - это кто?

- Мы - это я и снегурка, помощники деда Мороза. Письма вскрываем и шефу подносим, подарки выносим и упаковываем, ну, и самое снежное - "ёлки" проводим и подарки раздаём. Я тут давно, а напарницы постоянно меняются. Редко кто больше одного сезона держится! Я ведро почесать не успеваю, а они уже замуж выскочили и в декрет ускакали. Впрочем, не беда: у шефа этих внучек столько, что в очереди стоят, лишь бы в снегурки взяли. Представляешь, какая у него семейная жизнь была?

Пингвин покачал головой.

- Вот и я не представляю, - признался снеговик, - прям, ледниковый период какой-то. - Только похоже, что Саня - теперешняя снегурка - не из таких.

- Почему?

- Сам увидишь, - Сеня толкнул прикрытую дверь и торжественно сказал: - Добро пожаловать в контору Деда Мороза! - и добавил уже не так торжественно: -

Не знаю, зачем тебя вообще взяли, мы и сами отлично справлялись.

Медленно поворачиваясь, пингвин осматривал просторный зал с высокими окнами.

В центре стоял огромный стол, покрытый грудами писем, как ледяное поле торосами. Под столом валялось штук пять больших и маленьких коробочек, завёрнутых в подарочную бумагу со снежинками. Одно окно распахнулось, и в комнату влетел альбатрос. Пролетая над столом, он уронил ещё несколько десятков писем и вылетел обратно. Проводив его ледяным взглядом, снеговик прикрыл створки.

На полу, прижимаясь ухом к заиндевевшей двери с табличкой "Дед Мороз", сидела девушка с отрешённым лицом. Пингвин сразу понял, что это и есть снегурка Саня.

- Ааа, новенький, - равнодушно сказала она.

Саня выдёргивала из пачки бумажные салфетки и рвала из на кусочки, а кусочки складывала в кучу. Судя по высоте сугроба, пачка была на исходе.

В конторе было тихо - не слышалось ни Ёлочки, ни Джингл беллз. Только Саня изредка шмыгала носом, а из кабинета деда Мороза доносились звуки, которые можно было принять за шелест шоколадной фольги, чирканье спичек и позвякивание бутылки о стакан.

Пингвин вопросительно посмотрел на снеговика.

- Понимаешь, - Сеня запнулся, - эээ. Как ты сказал, тебя зовут?

- Мог бы и сам сообразить, - вмешалась Саня, сохраняя равнодушный вид, - скорее всего, Петя.

- Давайте как-нибудь обойдёмся без этого, - попросил пингвин.

- Без чего? - спросила Саня, уже не такая отрешённая.

- Без дурацких имён. Мне не нравится, что меня всё время пытаются как-то назвать. Кем я уже только не был - и Петей, и Васей, и Павлом Первым... Какая разница, на что откликаться, скажете вы, но я чувствую, как за всеми нелепыми сочетаниями звуков теряю свою идентичность.

Пингвин слегка сомневался в значении слова "идентичность". Он услышал его по радио, когда ходил помощником радиста на ледоколе, и сейчас ему казалось, что именно "идентичность" лучше всего подходит для описания его проблемы.

Саня дёрнула плечом.

- Запросто, - растерянно согласился снеговик.

Обрадованный таким взаимопониманием, пингвин ещё раз осмотрел контору.

- Ты говорил, что обычно всё катится как по лыжне. Это и есть ваша "лыжня"?

Сеня напомнил:

- Ещё я говорил, что ты не вовремя.

Саня выдернула из пачки сразу несколько салфеток.

- Не вовремя - это когда письма не читаются, и подарки не генерируются? - догадался пингвин.

Он кивнул на дверь с табличкой "Дед Мороз" и задал прямой вопрос:

- Что там происходит?

- Кризис, - холодно проронила снегурка.

- Энергетический? Творческий? Финансовый? Или среднего возраста? - со знанием дела уточнил пингвин.

Снеговик почесал ведро.

- А бывают кризисы снежного возраста?

Пингвин про такие никогда не слышал, даже в бытность свою помощником радиста на ледоколе, поэтому отрицательно покачал головой.

- Профессиональный кризис, - Саня отбросила в сторону пустую упаковку из-под салфеток, - "выгорание", если тебе так будет понятнее.

- Когда я ходил помощником буфетчицы на круизном лайнере, - задумался вслух пингвин, - у неё было что-то в этом роде. С ней тогда даже капитан без шоколадки не начинал разговаривать.

- Ты ничего не путаешь? У неё было именно выгорание? Или просто рыбные котлеты подгорели? - хмыкнула снегурка.

- У неё никогда не подгорали рыбные котлеты! - горячо возразил пингвин.

Снеговик было оживился, но Саня буркнула:

- Остынь. У нас в служебной инструкции написано: никакого шоколада.

- Почему? - удивился пингвин.

- Аллергия.

Пингвин кивнул. Он слышал это слово, когда ходил помощником моториста на рефрижераторном судне - "банановозе". Первый раз в жизни увидев тропические фрукты в неограниченном количестве, он не смог взять себя в ласты. Зато подружился с коком, который исполнял обязанности фельдшера, и выучил слова "супрастин" и "диета".

- Как вы раньше справлялись в таких случаях? - спросил он.

- Я здесь недавно, - дёрнула плечом Саня.

Пингвин перевёл взгляд на снеговика, но тот развёл свои ветки в стороны.

- Я давно, только ничего не помню...

- Амнезия? - спросил пингвин, с удовольствием выговаривая красивое слово.

- Сам ты амнезия! Я прошлым летом на улицу без ведра вышел. Думал - всё! тут мне и полная оттепель! - но шеф мне другую голову скатал, и теперь я новенький, как первый снег!

- Чистый лист, - хмуро подтвердила Саня.

- Значит, случай можно считать беспрецедентным, - подытожил пингвин.

Ему всё больше и больше нравился этот разговор. Слово "беспрецедентный" он услышал от полярников давным-давно, ещё когда ходил не на судах, а пешком под стол, но до сих пор не было повода его повторить.

- Жалко, - сказал пингвин, - тогда табак? Когда я ходил помощником боцмана на танкере, ему как раз запретили курить. Он работать не мог, пока сигаретку у меня не стрельнёт. А я не курю, вот вам и профессиональный кризис.

- Никакого табака, - отрезала Саня.

- Аллергия? - понимающе вздохнул пингвин.

- Хуже. Аддикция.

Пингвин кивнул, с уважением посмотрев на Саню. Слово "аддикция" он знал, но выговорить такое сложное сочетание звуков ему никак не удавалось.

- Алкоголь? - осторожно предложил он. - Когда я ходил помощником штурмана на линкоре...

- Даже не думай! - перебила его снегурка.

- Ади... каци... я? - рискнул пингвин.

Снеговик бестактно захохотал, но Саня и глазом не моргнула.

- Нет, не аддикция. Идиосинкразия.

Пингвин тихо ахнул и пошевелил губами, запоминая новое прекрасное слово.

- Ещё идеи есть? - осведомилась Саня.

Но пингвин не привык так просто отступать.

- Должно же быть что-то такое, что ему и приятно, и можно?!

- Точно! -заорал Сеня. - Письма! Он же письма любит! Чудесные письма! Их можно сколько влезет! Хоть каждый день, как сосульки!

- Да вы что, - ужаснулся пингвин, - будь у меня кризис, я бы от всех этих хороших мальчиков, которые хотят машинки, совсем ласты склеил!

- Не неси пургу, - отмахнулся снеговик, - письма разные бывают. Про машинки и мир во всём мире - это одно, а чудесные письма - это совсем другое. Они про то, как однажды с кем-нибудь случилось новогоднее чудо - и этот кто-то стал совсем другим.

- Раньше я был яйцом, а потом стал пингвином, но мне кажется, что вы сейчас не об этом.

- Это не новогоднее чудо, - подтвердила пингвиньи опасения Саня, - это зоология. А чудо... - Саня слегка побледнела, - это, например, когда какая-нибудь жадная девочка вдруг становится снегуркой, которая раздаёт всем подарки.

Сеня с воодушевлением подхватил:

- Или когда какой-нибудь отмороженный снеговик вдруг... вдруг... вдруг... Нет, не помню, - вздохнул он в ответ на вопросительные взгляды Сани и пингвина.

- В принципе, понятно, - сказал пингвин. - И откуда их берут, эти чудесные письма?

- Оттуда, - кивнула Саня на заваленный горами писем стол. - Они иногда попадаются среди остальных писем Деду Морозу. Но редко.

Снова распахнулось одно из окон. Полярная сова уронила на стол тяжёлую пачку писем, зацепила бумажную гору крылом и, не обращая внимание на лавину, сошедшую со стола на пол, вылетела.

- Очень, очень редко, - закивал снеговик так, что у него чуть ведро с головы не свалилось, - Простых-то писем - как сугробов зимой в лесу! А чудесных - как подснежников зимой.

- Наверное, это потому, что чудеса случаются редко? - задумался вслух пингвин.

Саня презрительно хмыкнула.

- Да ты что, - запротестовал снеговик, - чудес в мире - как гололёда в марте!

Снегурка покосилась на озадаченного пингвина и пояснила:

- Он хочет сказать, что чудес хватает. Дело в том, что люди о них не очень-то рассказывают.

- Примёрзшие они какие-то, - пожал ветками снеговик. - Наверно, думают, что это не имеет значения.

- На самом деле, чудеса - это единственное, что имеет значение! - Саня даже посинела от волнения. - В отличие от постоянной человеческой болтовни про погоду и волатильность курса доллара!

Пингвин с обожанием посмотрел на снегурку и зашевелил губами, беззвучно повторяя: "во-ла-тиль-ность".

- Ты чего бормочешь? - ткнул его веткой Сеня. - За работу!

Быстрыми движениями веток снеговик разрывал конверты, зачитывал желания и ронял на пол исписанные листочки.

- Хочу щенка... Хочу яхту... Хочу, хочу, хочу... О!

- Нашёл?!! - обрадовалась Саня.

- Нет, вы только подумайте, какая наглость! "Хочу лето"! А я, между прочим, хочу глобального похолодания...

- Не рассыпайся позёмкой по насту, - строго сказала снегурка, - к тому же, тебе нельзя хотеть глобального похолодания...

- Знаю-знаю, - отозвался Сеня, - это коррупция и использование служебного положения. О! Нет, это я уже не про лето! Вот, слушайте! "Здравствуй, дедушка Мороз, прошлой зимой мы пошли на пустырь запускать фейерверки и нашли коробку с котятами. Они выросли и теперь прыгают на ёлку и роняют её. Ёлка упала четыре раза и все игрушки разбились. Пожалуйста, сделай так, чтобы коты поумнели, или чтобы ёлка не падала, потому что нового года без ёлки не бывает, а игрушки мы сами купим". Годится?

Пингвин всхлипнул.

- Добрые люди, замерзающие котята... Ах, какое письмо! Такое... такое...

- Такое сладкое, - хмыкнула Саня, - прямо как шоколадка, хоть чай пей. Годится, хотя и не совсем то, что мы искали.

- А кто пойдёт с ним к шефу? - спросил Сеня.

- Тот, кто его нашёл, - ответила Саня. - И ещё тот, кто спрашивает. То есть, ты и ещё раз ты.

Сеня глубоко вздохнул, но спорить не стал и потянул заиндевевшую дверь на себя.

- Шеф, у нас неотложное дело!

Дверь захлопнулась.

Саня с пингвином подскочили ближе, прислушиваясь.

- ... такое ми-ми-милое письмо, правда ведь, шеф? Коты нам, конечно, не по силам, но у вас безграничная власть над ёлками, вы же можете... шеф! Шеф, не надо!

Саня отпрыгнула, и пингвин тут же последовал её примеру. И не напрасно: дверь распахнулась, как от пинка, и вылетевшего Сеню на пороге догнал небольшой блестящий снаряд. Снаряд взорвался искрящимися осколками, но при этом почему-то остался в снеговике серебряной блямбой.

- Что это было? - испугался пингвин.

- Это был стакан, - ответила снегурка, - Сеня, постой, не крутись, я из тебя подстаканник выну.

Пока из снеговика вынимали инородное тело, он ругался:

- Как шоколадка, значит?!! Хоть чай пей?!! Сами ищите эти припорошенные письма, с меня хватит!

- Не кипятись, а то растаешь, - велела Саня, - ладно, раненый боец, отдыхай, имеешь право.

Кто-то постучал в стекло, и снегурка взяла у северного оленя охапку новых писем.

Она методично касалась ледяным пальцем края конверта и отламывала затвердевшую хрупкую кромку. Открывала письмо за письмом, просматривала их наискосок, не комментируя, и аккуратно складывала в стопку на столе, пока не нашла то, что искала.

- Вот оно! "Дорогой дед Мороз, я поэт, скорее плохой, чем хороший. В прошлую новогоднюю ночь я решил сжечь свои старые рукописи и написать новую великую поэму про русский мороз. Но камина у меня не было, а рукописей много, поэтому пришлось идти в овраг. Я развёл костёр, но не успел написать ни строчки, как вокруг собрались бездомные со всей округи. И теперь холодными ночами я не пишу стихи, а спускаюсь в овраг, развожу костёр и кормлю всех, кто придёт на огонёк. К сожалению, в тёплую погоду я сочинять про мороз не умею. Извини, но с поэмой ничего не получится".

- Какое письмо! - высморкался растроганный пингвин. - Какое чудесное письмо, и такое, такое... такое горькое, как дымок последней сигареты!..

- Нет, - пылко перебил его снеговик, - это не письмо! Это поэма! Он всё-таки поэт! Причём, прекрасный поэт!

- И ты тоже поэт, - хмыкнула Саня, - меня окружают пингвины и поэты.

- А ты нам угли не заговаривай, - захохотал Сеня, - тебе с этой поэмой ещё к шефу топать!

- Хорошо-хорошо, буду выходить из окружения, - засмеялась снегурка и открыла заиндевевшую дверь. - Шеф! Шеф, послушайте, что у меня есть! Вам понравится!

Дверь захлопнулась, а Сеня, безучастный к дальнейшему диалогу, остался на месте. Пингвин колебался - греть или не греть уши, но не успел он принять решение, как дверь опять распахнулась. Над пригнувшейся снегуркой пролетел кусок льда и разбился о противоположную стенку под холодный комментарий: "Это была пепельница".

- Как ты сказал? "Дымок последней сигареты"? Очень тонко подмечено, - пробурчала Саня, отряхиваясь от просыпавшегося пепла.

Пингвин задумчиво перебирал конверты, пытаясь по почерку определить содержание. Вот круглый почерк юной отличницы, это наверняка про новую куклу или микроскоп. Вот следы красной губной помады, это, должно быть, про новую шубу или стартап. Вот отпечатки пальцев, испачканных... Чем, интересно? Пингвин принюхался. Похоже на сухое топливо для розжига костра.

"Здравствуй, дед Мороз! Когда-то я решил начать другую жизнь, и новый год отпраздновать не в ресторане, а в палатке посреди тайги. С празднованием тогда не срослось, потому что я встретил заблудившихся детей. Пришлось оставить в лесу шампанское и отвести их домой. Теперь у нас с друзьями традиция: в новогоднюю ночь мы патрулируем лес. Спасли многих, в том числе штук десять дедов Морозов. Если среди них был ты, то мы извиняемся. Всё равно спасали, спасаем и будем спасать".

Пингвин вытер слезу.

- Ах! Какое письмо! Какое чудесное письмо! Крепкое, как...

- Самогон? - подсказал Сеня.

- Как мороз, - выкрутился пингвин. - А почему вы так на меня смотрите? Как будто чего-то ждёте?

- Хватит пургу гнать, - снеговик потянул за ручку, открывая перед ним заиндевевшую дверь, - иди уже.

Пингвин поглубже вдохнул и нырнул в студёный кабинет, в котором слоями плавали резкий запах и едкий дым.

- Здравствуйте, я ваш новый помощник, - начал он, пытаясь рассмотреть того, к кому обращается, - позвольте обратить ваше внимание на совершенно чудесное письмо... Простите, зачем вы берётесь за этот графин? Саня уверяла, что вам нельзя спиртного по причине и-ди-о-син-кра-зи-и... - он бросился назад, торопясь выскочить наружу, но не успел.

Графин пролетел в метре над ним. Первый раз в жизни пингвин обрадовался своему росту и, запутавшись в лапах, упал, как подстреленный.

- Живой? А чего тогда разлёгся? - склонилась над ним Саня. - Или ты всегда в обморок падаешь, когда у тебя душа в пятки уходит?

- Не надо меня антропоморфировать, - с достоинством отозвался пингвин, поднимаясь и добрым словом вспоминая судового врача на пароме, от которого он подцепил этот шедевр, - всякий имеет право споткнуться.

- С чудесными письмами ничего не вышло, - подвела черту снегурка, - давайте думать, что дальше.

- Нет, - покачал головой пингвин, - давайте подумаем, с чего всё началось. Он же не просто так закрылся в кабинете со своими аллергией и так далее? - не отважился он снова произнести красивое, но такое сложное слово.

- Всё началось с письма от одного отмороженного, - почесал ведро снеговик.

- Он вдруг разочаровался в жизни, - добавила Саня, - и не придумал ничего лучше, чем обвинить в этом деда Мороза.

- А шеф неожиданно принял это близко к сердцу, - закончил Сеня.

- И это всё? - удивился и обрадовался пингвин. - Я-то думал, у него это результат затянувшейся депрессии! А это так, минутный упадок духа. Когда я ходил помощником рулевого на сейнере... Ладно, молчу, молчу. Давайте мне адрес этого отмороженного, я слетаю, поговорю с ним.

Возмущённая такой самонадеянностью Саня посинела, а снеговик захохотал:

- Слетаешь? А для пингвинов сегодня погода нелётная!

- Да, пингвины не летают, - сдержанно отозвался пингвин, - впрочем, как и снеговики. Но я уверен, что в конторе найдётся подходящий транспорт.

- Сани деда Мороза тебя устроят? - холодно осведомилась снегурка. - Сеня, проводи в гараж этого дезертира! - велела она, чуть бледнея от обожающего взгляда пингвина.

Прошло несколько часов, но ничего не изменилось, разве что сани вернулись в гараж без пингвина, на автопилоте. Всё так же распахивались высокие окна, засыпая контору новой почтой, и так же шелестела фольга, чиркали спички, и позвякивали бутылка со стаканом в кабинете деда Мороза.

- Что это? - нахмурилась Саня. - Как будто кто-то бьётся об стекло.

- Кто-то швырнул снежок в окно, - пожал ветками снеговик, - и ещё один снежок, и ещё...

Снегурка открыла окно, и в контору влетел покрытый сосульками голубь. Он бросил один конверт в руки снегурки, второй - на ведро снеговику и нагадил на стол.

- Кыш отсюда, летающая помойка, - заорал снеговик, размахивая ветками. - Саня, смотри, это же почерк того отморозка, из-за которого шеф загрустил!

- Дай сюда! - Саня сразу забыла про свой улов.

"Дорогой дед Мороз, пожалуйста, извини меня за предыдущее письмо. Причина не в тебе, а во мне. В том, что я, только разворачивая подарки, понимал, что на самом деле хотел чего-то другого. Я просил клоуна, хотя на самом деле хотел, чтобы папа с мамой сводили меня в цирк. Я просил книжку про Робинзона Крузо, хотя на самом деле хотел, чтобы двоечник Петухов оставил меня в покое. Я просил кинокамеру, хотя на самом деле хотел, чтобы конопатая Люська пошла со мной в кино. И Люська уходила с Петуховым на "Неуловимых мстителей", а я оставался дома с клоуном и видеокамерой.

Ещё раз прости. Больше ничего просить не стану, пока не разберусь со своими потребностями и не научусь правильно формулировать свои желания. И ещё прости, что заумно получилось. Сам бы я так не написал, но мне тут немного помогают. Самую малость. Сейчас надену красный тулуп и вместе с другими волонтёрами поеду вручать подарки на ёлку в детский дом.

П.С. Почему рядом с дед Морозом всегда рисуют снегурочек и снеговиков, а про пингвинов забывают?

С уважением и любовью,

Захар, хороший мальчик, хотя иногда придурок"

Саня распахнула заиндевевшую дверь.

- Шеф! Он извиняется, шеф! Он пишет, что был неправ! Но он всё понял и больше не будет!


К полуночи контору было не узнать. Все письма были прочитаны; на столе, на полу и на подоконниках возвышались эльбрусы и эвересты коробок, пакетиков и свёртков в подарочной обёртке.

С гордостью озирая содеянное, дед Мороз повернулся к замученным Сане и Сене.

- Кстати, а где этот, как его? пингвин? - с опозданием вспомнил он, - почему мой третий помощник от работы отлынивает?

- Шеф, а где вы вообще его взяли? - спросила снегурка.

- Никого я не брал, он сам напросился. Точнее, меня за него знакомый радист попросил. Так, мол, и так, отличный пингвин, ни за что бы с ним не расстался, только он мне весь эфир запикал, что ему на ледоколе больше делать нечего. Ну, и где он?

- Растаял, как прошлогодний снег, - отрапортовал Сеня.

- Он нам письмо прислал, только я его потеряла, - дёрнула плечом Снегурка. - Что это за коробку вы прячете за спиной, шеф?

- Это подарок одному моему... хм... новому коллеге, - уклончиво ответил дед Мороз.

- А что там? - бестактно спросил Сеня.

Саня хмыкнула.

- Мог бы и сам сообразить. Да любому пингвину понятно, что там шоколадка, сигареты и бутылка водки!

****

"Мои дорогие Саня и Сеня,

Думаю, что мне нет смысла возвращаться. Уверен, что в дальнейшем вы прекрасно справитесь без меня, и всё будет, как прежде.

С радостью сообщаю, что нанялся старпомом на парусник, который ходит под голландским флагом. Хотя слово "ходит" для него не самое подходящее - он, скорее, летает. Несмотря на то, что парусники не летают. Как, впрочем, и пингвины.

Похоже, что у капитана профессиональный кризис, то есть, выгорание, и ещё что-то, похожее на аллергию, не говоря уже об остальных проблемах. В общем, сейчас я ему нужнее. Кланяйтесь от меня деду Морозу.

С уважением,

Пингвин. Просто пингвин."