# Технические проблемы перевозки глыбы весом четыреста тысяч тонн

Александра Викентьевна Ковалевская

Конспект технической части романа Дугласа Престона и Линкольна Чайлда "Граница льдов". Жанр: технотриллер

Технические проблемы перевозки глыбы весом четыреста тысяч тонн

Конспект романа Дугласа Престона и Линкольна Чайлда

"Граница льдов"

Жанр: технотриллер


Справка: По сравнению с другими жанрами в технотриллерах достаточно большое внимание уделяется техническим описаниям.


Сначала меня заинтриговал список благодарностей в конце книги. Авторы благодарили за помощь военных моряков, капитанов танкеров, охотника за метеоритами, инженера-металлурга, инженера-физика, инженера-строителя и просто инженеров, поделившихся малодоступной технической информацией, относящейся к способам перемещения сверхтяжёлых объектов. Книга, вместившая в себя коллективный опыт многих специалистов, заслуживает внимания. Я не разочаровалась. Захотелось оставить для себя ту её часть, которая являлась, по сути, коллективной мозговой работой.

Ещё подумалось: если мы хотим, чтобы русская литература успешно конкурировала на мировом рынке, была интересна и способствовала расцвету инженерной мысли - может, пора искать и находить единомышленников, работать в соавторстве (одна голова хорошо, а две - сами понимаете, лучше) и консультировать друг друга вместо того, чтобы толкаться локтями на пороге издательств с невероятной хренью про драконов, троллей и вампиров :-)))


Предисловие достаточно интересно само по себе:

""Граница льдов" частично обязана своим появлением реальной научной экспедиции. В 1906 году адмирал Роберт Э. Пири открыл в Северной Гренландии самый большой в мире метеорит, который он назвал Анайито. Он обнаружил его, потому что эскимосы, жившие в тех краях, использовали железные наконечники холодной ковки. Проведенный Пири анализ показал, что они имеют метеоритное происхождение. В конце концов Пири открыл Анайито, но только с громадными трудностями смог погрузить его на свой корабль. Когда эта огромная масса железа оказалась на борту судна, вышли из строя все судовые компасы. Пири удалось доставить Анайито в американский Музей естественной истории в Нью-Йорке, где он и экспонируется до наших дней в зале метеоритов. Пири рассказал об этом в своей книге "На севере у Великих льдов". Он пишет: "Никогда я не осознавал так полно необычайной значимости силы земного притяжения, как при обращении с этой горой железа".

Анайито настолько тяжел, что покоится на шести массивных стальных колоннах, которые пронзают пол зала метеоритов, проходят через подвал и крепятся к скальной породе под зданием.


Время написания книги - 2000 г. В литературном плане "Граница льдов" образцовый роман с отлично проработанными характерами главных героев, с умело закрученной интригой и неослабевающим до последней страницы накалом эмоций. Авторы книги- профессиональные литераторы (читайте биографию Дугласа Престона и Линкольна Чайлда).


Так как это конспект, дальше цитаты из книги по теме моего узкоспецифичного интереса к отображению техно- и инженерии в литературе.(Я собрала разбросанную по тексту матчасть, на самом деле, в книге материал подаётся умеренными дозами)


*


"Мистер Эли Глинн, президент корпорации "Эффективные инженерные решения". Мистер Глинн специализируется на таких делах, как подъем нацистских подлодок, полных золота, выяснение причин взрыва космических кораблей и тому подобное. Короче говоря, на решении уникальных инженерных задач и анализе крупных аварий".

*


"...мы заказали облет острова. И тот листок, что Сэм держит сейчас, это данные, переданные спутником низкоорбитальной геофизической разведки.

Макферлейн осторожно положил листок.

- Мне очень трудно им доверять, - сказал он наконец. - Я просмотрел их больше десяти раз. Но от них никуда не деться. Они могут означать только одно.Речь идет о самом большом в мире метеорите. Самым большим метеоритом в мире, найденным до сих пор, является Анайито, тот, что в нью-йоркском музее. Он весит шестьдесят одну тонну. А этот весит четыре тысячи тонн. Как минимум".


*


"- Я не верю ни единому слову.

- Чему именно вы не верите?

Она указала рукой на его папку.

- Вы эксперт по метеоритам, так? Тогда вы знаете, почему никто никогда не находил метеоритов тяжелее шестидесяти тонн. Чуть больше, и он разлетается при ударе. А метеорит больше двухсот тонн от столкновения испаряется. Каким же образом монстр вроде этого остался целым?"

*


"- На острове есть огромная круглая залежь засоренного и оплавленного коэсита. Непосредственно в центре ее находится плотная масса ферромагнитного материала.

- Естественные залежи железной руды, - предположил Рочфорт.

- Аэросъемка показывает сильное нарушение осадочных горизонтов вокруг этого места.

- Что? - заинтересованно спросила Амира.

- Смешались слои осадочных пород.

Рочфорт тяжело вздохнул.

- Что это доказывает?

- Слои осадочных пород перемешиваются, когда падает метеорит.

Рочфорт продолжал стучать карандашом.

- Как? Чудом?

Макферлейн снова на него посмотрел, надолго задержав взгляд.

- Вероятно, мистер Рочфорт хотел бы убедиться на опыте?

- Хотел бы.

Макферлейн взял сэндвич, рассмотрел его, понюхал и состроил вопросительную гримасу.

- Арахисовое масло и джем?

- Нельзя ли перейти к опыту? - спросил Рочфорт сдавленным, раздраженным голосом.

- Конечно.

Макферлейн положил сэндвич на стол между собой и Рочфортом. Затем поднял свою чашку и осторожно полил сэндвич кофе.

- Потерпите. Мы только что приготовили здесь залежь осадочных пород.

Он взял еще один сэндвич и положил его сверху, затем стал поливать его кофе, пока тот не промок.

- Вот. Этот сэндвич - залежь осадочных пород: хлеб, арахисовое масло, джем, снова хлеб. Слоями. А мой кулак, - он поднял руку выше головы, - метеорит.

Макферлейн ударил кулаком по сэндвичу, расквасив его.

- О господи! - крикнул Рочфорт, отскочив назад.

Его рубашка была забрызгана арахисовым маслом. Он стоял, отряхивая с рук намокший хлеб.

- Теперь исследуем остатки сэндвичей на столе, - продолжал Макферлейн так спокойно, словно читал студентам лекцию. - Пожалуйста, обратите внимание, что все слои перевернулись. Нижний слой хлеба стал верхним, арахисовое масло и джем поменялись местами, а верхний слой хлеба оказался на дне. Вот что делает метеорит, когда поражает осадочную породу: он разбивает слои, переворачивает их и складывает в обратном порядке"


*


"- Мы повторно проанализировали параметры вашего метеорита. Мы думаем, он весит примерно десять тысяч тонн. Столько же, как эта пирамида. Используя в качестве отсчета стандартные никелево-железные метеориты, это означает, что ваш камень примерно сорок футов в диаметре. Перемещение метеорита будет эквивалентно перемещению этой вашей пирамиды. Но не блок за блоком, а целиком.

- И что?

- Возьмите, к примеру, Эйфелеву башню, - сказал Глинн.- Эйфелева башня весит примерно пять тысяч тонн. Ракета "Сатурн", самый тяжелый земной объект, когда-либо перемещенный людьми, весит три тысячи тонн. Перемещение вашего метеорита сравнимо с перемещением двух башен Эйфеля или трех ракет "Сатурн".

- К чему вы клоните? - спросил Ллойд.

- А к тому, что десять тысяч тонн, когда вы задумаетесь о них, - ошеломительный вес. Двадцать миллионов фунтов. А мы говорим о перетаскивании его через полсвета.

Ллойд заулыбался.

- Тяжелейший объект, когда-либо перемещенный человеком. Мне это нравится. Лучшей рекламы мне и не нужно. Я не вижу, в чем проблема. Погрузите его на борт и можете доставить прямо в долину Гудзон, практически к нашему порогу.

- Погрузить его на борт корабля - это и есть проблема, особенно последние пятьдесят футов с берега в трюм. Самый мощный в мире кран поднимает меньше тысячи тонн.

- Постройте причал и закатите его на борт.

- У острова Десоласьон в двадцати футах от берега глубина доходит до двухсот футов. Так что построить стационарный причал невозможно. А плавучий причал метеорит утопит.

- Отыщите более мелкое место.

- Мы проверили. Такого нет. Фактически есть только одно возможное место для погрузки на восточной стороне острова. Между метеоритом и этим местом лежит снежник. В его середине глубина снега двести футов. Это означает, что нам придется тащить ваш камень вокруг снежника, чтобы доставить его на корабль.

Ллойд хмыкнул.

- Я начинаю понимать проблему. Почему не привести туда большой корабль, поставить кормой к берегу и закатить чертову штуку в трюм. Самый большой супертанкер имеет грузоподъемность полмиллиона тонн сырой нефти. Этого более чем достаточно.

- Если просто закатить метеорит в трюм корабля, он пробьет дно насквозь. Это не сырая нефть, вес которой без труда распределяется при заполнении трюма".

"Глинн достал папку из-под мышки и положил на колено.

- Аварийный сброс.

- Что это такое?

- Люк, сделанный в днище транспортного средства, чтобы в случае жесточайшей опасности метеорит можно было сбросить за борт.

- Сбросить за борт метеорит?

- Если он сорвется с крепления, то может потопить корабль. В этом случае у нас должна быть возможность избавиться от него быстро.

- Вы хотите сказать, что, как только мы окажемся в штормовом море, вы сбросите метеорит за борт. Забудьте об этом.

- В соответствии с расчетами доктора Амиры, нашего математика, вероятность такой необходимости не превышает одной пятитысячной.

Заговорил Макферлейн:

- Я думал, он платит большие деньги, потому что вы гарантируете успех. Сброс метеорита во время шторма мне таковым не представляется.

Глинн посмотрел на него.

- Нашей гарантией является то, что ЭИР никогда не терпит неудач в своей работе. И эта гарантия недвусмысленная. Но мы не можем давать гарантии на Божий промысел. Естественные системы в своей основе непредсказуемы. Если налетит яростный ураган и пустит судно ко дну, мы не станем это рассматривать как именно нашу неудачу".


*


"- Судно построено в Ставангере в Норвегии шесть месяцев назад. - Сухой голос Глинна почти терялся в грохоте строительства, который нарастал им навстречу. - При том, что мы с ним делаем, мы не могли взять его напрокат, а потому были вынуждены купить. Мы, конечно, сможем потом продать пароход и возместить почти все затраты. Я думаю, вы увидите, что "Ролвааг" стоит своих денег. Это произведение искусства. Двойной корпус с глубокой осадкой в расчете на бурю. Он вмещает сто пятьдесят тысяч тонн. Малыш по сравнению с танкерами, которые перевозят до полумиллиона тонн.

- Оказалось дешевле и быстрее вскрыть борт, чем грузить тяжелое оборудование краном, - объяснил Глинн. - "Ролвааг" спроектирован как типовой танкер. Три четверти объема корпуса отведено под загрузку нефтью. Остальное пространство занято обычными трюмами, отсеками, машинным отделением и тому подобным. Мы построили специальные отсеки для оборудования и материалов, которые потребуются для работы. Уже загружены тысяча тонн лучшей, высокопрочной стали Мансгейма, четверть миллиона футов слоистого деревянного бруса и все от авиашин до генераторов.

- А что за контейнеры на палубе? - указал Ллойд.

- Серый контейнер, ближайший к носу, - гидротехническая лаборатория. У нас есть высокоскоростная система автоматического проектирования, фотолаборатория, технический склад, морозильная установка, электронный микроскоп и лаборатория рентгеновской кристаллографии, водолазный комплект, изотопная и радиационная лаборатория. Под палубой находятся больничная палата и операционная, лаборатория для определения биологической опасности и два машинных цеха".


*


"Заглянув вниз в открывшееся пространство, Ллойд смог рассмотреть поразительно сложную конструкцию, изящную, как кристаллическая решетка. Ряды желтых натриевых ламп вдоль ее граней заставляли грандиозную глубину сверкать и светиться подобно сказочному гроту.

- Это трюм? - спросил Ллойд.

- Не трюм, а танк. Точней, центральная емкость номер три. Мы поместим метеорит в самом центре корабля, чтобы добиться максимальной устойчивости. Под главной палубой построен дополнительный коридор, ведущий из надстройки и обеспечивающий доступ сюда. Обратите внимание на механические двери, которые мы установили на каждой заглушке цистерны.

Люлька опускалась далеко вниз. Ллойд щурился от света бесчисленных ламп.

- Будь я проклят, - сказал он вдруг, - она же наполовину сделана из дерева! - Он повернулся к Глинну. - Уже халтурите?

- Дерево, мистер Ллойд, основной строительный материал.

- Дерево? Для веса в десять тысяч тонн? Я не могу в это поверить.

- Дерево идеальный материал. Оно слегка подается, но не деформируется. Благодаря большой силе трения дерево как бы прилипает к тяжелым объектам, намертво удерживая их на месте. Сорт дуба, который мы используем, прослоенный эпоксидной смолой, имеет прочность на излом выше, чем сталь. Дерево можно резать и гнуть по форме трюма. Оно не пробьет стальной корпус при шторме, ему не свойственна усталость, как металлу.

- Но почему такая сложная конструкция?

- Нам приходится решать небольшую проблему, - сказал Глинн. - При весе в десять тысяч тонн метеорит должен быть абсолютно неподвижен в крепеже. Если "Ролвааг" попадет в плохую погоду на обратном пути в Нью-Йорк, даже малейший сдвиг в положении метеорита может дестабилизировать корабль. Деревянная люлька не только зафиксирует штуковину на месте, но и распределит ее вес равномерно по танку, имитируя загрузку сырой нефтью.

- Вы взяли внутренние размеры и на них основывались в расчетах?

- Да. Доктор Амира - компьютерный гений. Она выполнила расчеты, которые потребовали целых десяти часов работы суперкомпьютера, но в результате мы получили конфигурацию. Мы, естественно, не можем ее полностью закончить, пока не знаем точных размеров камня. Это построено на основании данных облета, полученных от мистера Ллойда. Но когда мы откопаем метеорит, то построим вокруг него вторую оплетку, которую вложим в эту.

Ллойд кивнул.

- А что делают вон те люди?

Он указал на самое дно, где несколько рабочих, едва видимых сверху, ацетиленовыми горелками врезались в обшивку корпуса.

- Аварийный сброс, - ровным голосом ответил Глинн.

- Вы не собирались этого делать реально.

- Мы это уже обсуждали.

Ллойд попытался говорить убедительно.

- Послушайте, если вы откроете дно корабля, чтобы сбросить метеорит во время шторма, проклятое судно все равно утонет. Любому идиоту это понятно.

Глинн остановил на Ллойде взгляд своих серых непроницаемых глаз.

- При выполнении сброса потребуется всего шестьдесят секунд, чтобы открыть цистерну, освободиться от метеорита и закрыть ее снова. Танкеры не тонут за шестьдесят секунд, каким бы сильным ни был шторм. Напротив, приток воды компенсирует неожиданную потерю балласта, когда произойдет сброс метеорита".


*


"- Но такое большое и мощное судно не должно бояться шторма, не так ли?

- Район мыса Горн несравним ни с одним другим местом на земле. Бури силой пятнадцать баллов не являются редкостью. Вы, несомненно, слышали о знаменитых вилливау?

Макферлейн кивнул.

- Так вот, там бывает другой ветер, гораздо более гибельный, хотя и менее известный. Местные называют его пантео-ньеро, "кладбищенский ветер". Он может дуть, не ослабевая, со скоростью свыше ста узлов в течение нескольких дней. Свое имя он заслужил тем, что сдувает моряков прямо в их могилу.

- Но ведь даже сильнейший ветер не может нанести ущерб "Ролваагу"? - спросил Макферлейн.

- Конечно, пока мы не потеряем рулевое управление. Но "кладбищенские" ветры загоняют неосмотрительные и беспомощные суда в ревущие шестидесятые. Так мы называем океанское пространство между Южной Америкой и Антарктидой. Для моряка это худшее место на земле. Там поднимаются гигантские волны. Это единственное место, где волны и ветер могут вместе обогнуть землю, не разбиваясь о сушу. Волны становятся все больше и больше, доходя до двухсот футов высоты".


*


"- Рассмотрим, например, цвет. Вы знаете, почему металлы не бывают насыщенного красного цвета?

- Нет.

- Объекты имеют определенный цвет в зависимости от способа взаимодействия с протонами света. Каждый объект, если это не абсолютно черное тело, поглощает одни световые волны и отражает другие. Эта конфета зеленая, потому что отражает волны зеленой части светового спектра вам в глаза, в то время как другие - поглощает. Я проделала несколько прикидочных вычислений и не смогла найти ни единой теоретической комбинации сплава металлов, который отражал бы такой красный свет. Похоже, ни один сплав известных металлов не может быть красным. Желтым, белым, оранжевым, фиолетовым, серым, но не красным".


*


"- Посмотрите на это.

Она показала длинный, устрашающего вида металлический стержень с подобным луковице расширяющимся концом.

- Десять каратов промышленных алмазов только на одном долоте.

Она нажала на кнопку, и электронный зажимной патрон со щелчком закрылся. Амира повесила бур на плечо и запустила его, помещение наполнилось низким гулом.

- Время пробурить скважину, - сказала она, усмехаясь.

Они вышли со склада технического оборудования в сумрак. Макферлейн разматывал электрический кабель. Над отрытым метеоритом для маскировки построили легкий сарай. Внутри его ряды галогенных ламп заливали холодным светом мелкий раскоп. На краю ямы уже стоял Глинн и смотрел вниз, держа в руке рацию.

Они подошли к Глинну. В белом свете ламп метеорит у их ног отсвечивал багровым цветом, как свежая рана. Сняв перчатки, Амира взяла у Макферлейна треногу, быстро расставила ее и закрепила на ней бур.

- Эта штука имеет потрясающую вакуумную систему, - сказала она, указывая на узкий коллектор под головкой бура. - Всасывает все до единой пылинки. Если металл и ядовитый, это не имеет значения.

- Пусть так, но я эвакуирую всех с площадки, - сказал Глинн и быстро распорядился по рации. - И помните, держитесь подальше. Не трогайте его.

Макферлейн смотрел, как Амира включила питание, проверила индикаторные лампочки вдоль боковой панели бура и уверенно нацелила долото сверху на метеорит.

- Такое впечатление, что вам это не впервой, - удивился Макферлейн.

- Так и есть. Эли заставил меня потренироваться раз десять.

Макферлейн посмотрел на Глинна.

- Вы это репетировали?

- Каждый шаг, - сказала Амира.

Она извлекла из кармана большого размера блок дистанционного управления и принялась за настройку. Настроив блок дистанционного управления и установив бур в рабочую позицию над обнаженной поверхностью метеорита, Амира повернулась к стоявшему рядом ящику, отбросила укрепленную на петлях крышку и достала небольшую металлическую банку. Она сорвала с нее крышку и, отстранившись назад, опрокинула банку над поверхностью метеорита. Полилась черная клееобразная субстанция, покрывая красную поверхность вязким слоем. Маленькой кисточкой Амира обмазала конец алмазной головки бура остатками содержимого банки. Затем из того же ящика она достала тонкий лист резины и осторожно прижала его к слою герметика.

- Нужно подождать немного, чтобы склеилось, - объяснила она. - Мы не хотим, чтобы даже мельчайшая частичка пыли от метеорита попала в воздух".


*


"Может быть, что-то с мотором. Но все узлы были проверены.

- Выведи и дай остыть. Затем удвой вращающий момент и снова опускай.

Они ждали, пока Амира занималась настройкой. Макферлейн не сводил взгляда с открытой двери сарая. Спустя некоторое время Амира что-то пробормотала и снова продвинула рычажок вперед. Жужжание возобновилось, теперь более хриплое. Неожиданно тональность понизилась, когда бур заработал под нагрузкой.

- Снова перегревается, - сказала Амира. - Будь проклята эта штука.

Упрямо выпятив подбородок, она толкнула рычажок.

Тон сверления резко изменился. Послышался взрыв, и бледные вспышки оранжевого света вырвались через дверной проем. Раздался громкий хруст, потом еще один, уже гораздо тише. Затем наступила тишина.

- Что произошло? - спросил Глинн резко.

- Я не знаю.

Повинуясь импульсу, она сделала шаг в сторону постройки, но Глинн остановил ее.

- Нет, Рейчел! Сначала определи, что произошло.

Тяжело вздохнув, Амира воззрилась на пульт.

- Здесь много всякой невнятицы, которой я раньше не видела, - сказала она, посмотрев на табло отказов. - Подождите-ка. Здесь сказано: "сбой, код сорок семь". Глинн пошелестел страницами и быстро нашел нужную.

- Ты сказала "код сорок семь"?

- Да.

- Невозможно. - Глинн поднял голову от руководства. В своей парке и респираторе он выглядел пришельцем. - Бур сгорел.

- Сгорел? При всех тех лошадиных силах, которые в нем заложены? Я в это не верю.

Глинн спрятал руководство в глубине куртки.

- Придется поверить.

- Это могло случиться, только если метеорит тверже алмаза, - констатировала Амира.

В ответ Глинн просто пошел к постройке.

Внутри воздух был насыщен запахом горящей резины. Бур оказался до половины скрыт дымом, все световые индикаторы на боковой панели погасли, ее нижняя часть подпалилась.

- Он совершенно не реагирует, - сообщила Амира, вручную манипулируя регуляторами на панели.

- По всей вероятности, сработала защита сети, - предположил Глинн. - Выведи бур вручную.

Макферлейн наблюдал, как дюйм за дюймом огромный бур поднимался из дыма. Когда показался его конец, Макферлейн увидел, что он превратился в безобразные лохмотья металла, оплавленные и обожженные.

- Боже мой! - воскликнула Амира. - И это алмазно-карборундовый бур стоимостью пять тысяч долларов. - Что теперь? - спросила Амира.

- Мы возьмем бур на "Ролвааг" для тщательной проверки, - ответил Глинн.

Макферлейн занимался изучением поверхности головки долота, Глинн подошел ближе и стал рассматривать изображение на экране.

После нескольких бесплодных минут Макферлейн вздохнул.

- Прибавьте увеличение.

Амира отрегулировала устройство. Ландшафт придвинулся, приняв еще более гротескный вид. Снова Макферлейн изучал его сектор за сектором.

- Просто не верится, - сказала Амира, глядя на экран. - Он должен был ухватить хоть что-то.

Макферлейн со вздохом отклонился на спинку стула.

- Если это и произошло, то мощности этого микроскопа недостаточно, чтобы увидеть.

- Это наводит на предположение, что метеорит должен быть одной прочной кристаллической решеткой.

- Совершенно ясно, что это не нормальный металл, - сказал Макферлейн.

Он сложил сдвоенные окуляры вместе и вдвинул обратно в устройство.

- Что теперь? - спросил Глинн тихим голосом.

Макферлейн повернулся на стуле, стянул вниз маску и на мгновение задумался.

- Остается электронный микрозонд.

- И это...

- Любимый инструмент космических геологов. У нас он есть. Образец материала помещают в вакуумную камеру и обстреливают пучком высокоскоростных электронов. Обычно анализируют рентгеновские лучи, возникающие при этом. Но можно нагреть электронный луч до уровня, при котором он выпаривает крошечное количество материала, и оно оседает тонкой пленкой на золотой пластинке. Так получается образец. Маленький, но жизнеспособный.

- Откуда вы знаете, что электронный пучок сможет выпарить частички камня? - спросил Глинн.

- Электроны вылетают из катода на очень большой скорости. Ее можно довести почти до скорости света и сфокусировать пучок на микроне. Поверьте мне, он выбьет хотя бы несколько атомов.

Глинн молчал, очевидно взвешивая в уме возможную опасность в сравнении с необходимостью получения информации.

- Очень хорошо, - решил он. - Действуйте. Но помните, никто не должен прикасаться к метеориту непосредственно.

Макферлейн нахмурился.

- Сложность в том, что непонятно, как это сделать. Нормально поднести образец к микрозонду. А в данном случае нужно доставить микрозонд к образцу. Но эта штука не портативная, весит примерно шестьсот фунтов. И нам придется соорудить временную вакуумную камеру над поверхностью.

Глинн снял с ремня рацию.

- Гарса? Мне нужны восемь человек на главной палубе, немедленно. Потребуются салазки и транспорт достаточно большой, чтобы перевезти инструмент весом шестьсот фунтов первым утренним рейсом.

- Скажите ему, что еще необходим источник большой мощности, - добавил Макферлейн.

- Возьмите кабель с защитой, выдерживающий до двадцати тысяч ватт.

Макферлейн тихонько присвистнул.

- Этого хватит.

Микрозонд - длинный цилиндр из нержавеющей стали - покоился в мягком ложе. Амира раскладывала остальное оборудование, заказанное Макферлейном: стеклянный колпак толщиной в дюйм с катодом и вилкой, золотые диски, запаянные в пластик, электромагнит для фокусирования пучка электронов.

- Мне нужен квадратный фут поверхности метеорита, очищенный до полного совершенства, - сказал Макферлейн стоявшему рядом с ним Глинну. - Иначе получим примеси.

- Это мы сделаем, - ответил Глинн. - Какой у вас дальнейший план, после того как мы получим образцы?

- Мы проведем ряд исследований с ними. Если немного повезет, сможем определить основные электрические, химические и физические свойства.

- Сколько времени на это потребуется?

- Сорок восемь часов. Больше, если будем есть и спать. Глинн поджал губы и посмотрел на свои массивные золотые часы.

- У вас есть только двенадцать часов. Ограничьтесь самыми важными тестами".


*


Через час все было готово. Стеклянный колпак плотно установили на поверхности метеорита - операция оказалась исключительно трудной. Под колпаком на куске стекла лежали в кружок десять крошечных дисков для образцов. Колпак окружало кольцо магнитов. Рядом лежал электронный микрозонд. Под откинутой крышкой обнажились его сложные внутренности: многоцветные провода и трубки.

- Рейчел, включите, пожалуйста, вакуумный насос, - попросил Макферлейн.

Послышалось шипение воздуха, высасываемого из колпака. Макферлейн посмотрел на экран микрозонда.

- Герметик держит. Вакуум составляет пять микробар.

Глинн придвинулся ближе, напряженно всматриваясь в маленький экран на микрозонде.

- Включайте электромагниты, - сказал Макферлейн.

- Готово, - сообщила Амира.

- Выключите свет.

Стало темно. Свет проникал только через щели в стенах наскоро собранной постройки, да светились сигнальные лампочки на управляющей панели микрозонда.

- Я включу пучок при низкой мощности, - прошептал Макферлейн.

Внутри стеклянного колпака появился слабый голубоватый луч. Он мелькал и вращался, отбрасывая призрачный свет на поверхность метеорита, меняя красный цвет на почти черный. Казалось, что стены сарая затанцевали и пошли волнами.

Макферлейн медленно повернул диск на два деления, изменяя магнитное поле вокруг колпака. Луч прекратил вращаться, начал сужаться и становиться ярче. Вскоре он стал похож на голубой карандаш, упирающийся кончиком в поверхность метеорита.

- Мы на месте, - сказал Макферлейн. - Теперь я собираюсь включить на пять секунд полную мощность.

Он затаил дыхание. Если опасения Глинна справедливы и метеорит действительно опасен, сейчас они об этом узнают.

Макферлейн нажал на таймер. Неожиданно луч в колпаке стал ярче. Там, где он касался поверхности метеорита, появилась точка интенсивного фиолетового цвета. Пять секунд прошло, и все снова стало темным.

Макферлейн почувствовал безумное облегчение:

- Свет.

Загорелся свет. Макферлейн встал на колени над метеоритом и пристально вгляделся в поверхность золотых дисков. Он затаил дыхание. На каждом диске появился тончайший налет красноты. Но это не все: в том месте, где электронный луч ударил в метеорит, он увидел - или ему показалось, что увидел, - крошечную щербинку, блестку на гладкой поверхности".


*


"- Я сообщу вам результаты тестов, но предупреждаю, в них не так уж много ясного. Мы начали с определения базовых характеристик для металлов: точка плавления, плотность, электрическое сопротивление, атомный вес, валентность и тому подобные вещи. Прежде всего мы нагревали образец, чтобы узнать точку плавления. При температуре пятьдесят тысяч градусов Кельвина испарялось золото основания, но материал метеорита остался твердым.

Глинн прикрыл глаза.

- Так вот почему он выдержал удар.

- Конечно, - сказала Амира.

- Затем мы с помощью масс-спектрометра попытались определить его атомный вес. Из-за высокой точки плавления эксперимент не удался. Даже с помощью микрозонда не удалось перевести образец в газообразное состояние.

Макферлейн порылся в тетради.

- То же самое с плотностью. Микрозонд не дал достаточно вещества, чтобы ее можно было определить. Похоже, что метеорит химически инертный. Мы травили образцы всеми растворителями, кислотами и другими реактивами, какие только нашли в лаборатории, и при комнатной температуре и давлении, а также и при высоких температурах и давлениях. Полностью нечувствителен. Он как благородный газ, только твердый. Валентные электроны отсутствуют.

- Продолжайте.

- Тогда мы поместили образец в контур для выявления его электромагнитных свойств. И вот здесь напали на жилу. По существу, метеорит, похоже, обладает сверхпроводимостью при комнатной температуре. Он проводит электричество, не оказывая сопротивления. Пустите в него заряд, и он будет циркулировать там вечно, пока что-нибудь не выбьет его оттуда.

Если Глинн и был удивлен, то никак этого не проявил.

- Потом мы бомбардировали образец пучком нейтронов - стандартный тест на неизвестных материалах. Нейтроны заставляют материал испускать рентгеновские лучи, которые говорят о его составе. Но в этом случае нейтроны просто исчезли. Были проглочены. Пропали. То же самое произошло с пучком протонов.

На этот раз Глинн поднял брови.

- Все равно что стреляешь из пистолета по бумажной мишени, а пули в ней застревают, - сказала Амира.

Глинн посмотрел на нее.

- Есть объяснения?

Она покачала головой.

- Я попыталась проанализировать возможные варианты с точки зрения квантовой механики. Без успеха. Кажется невозможным.

Макферлейн продолжал просматривать записи в тетради.

- Последнее, что мы попробовали, - посмотреть дифракцию рентгеновских лучей.

- Объясните, - пробурчал Глинн.

- Просвечивая материал рентгеновскими лучами, получаем картинку дифракционной решетки. Исходя из ее вида, компьютер строит кристаллическую решетку, генерировавшую такую дифракцию. Ну так вот, мы имеем очень странную дифракционную решетку, фактически фрактал. Рейчел написала программу, чтобы рассчитать, какого вида кристаллическая решетка соответствует такой дифракции.

- Она еще считает, - сказала Амира. - Возможно, сейчас уже зависла. Чертовски долгие вычисления, если вообще выполнимые.

- Есть еще кое-что, - продолжал Макферлейн. - Мы провели анализ следов расщепления, чтобы определить возраст коэсита на месте падения. Теперь мы знаем, когда упал метеорит: тридцать два миллиона лет назад.

Пока он говорил, взгляд Глинна медленно опускался к мерзлому земляному полу.

- Выводы? - произнес он очень тихо.

- Они только предварительные, - сказал Макферлейн.

- Понятно.

Макферлейн глубоко вздохнул.

- Вам приходилось слышать о гипотетическом "острове стабильности" в периодической системе элементов?

- Нет.

- Годами ученые ищут все более и более тяжелые элементы, наращивая периодическую систему Менделеева. Большинство из таких элементов имеют очень короткий срок существования, они живут в течение нескольких миллиардных долей секунды и распадаются на другие элементы. Но существует теория, что на этом пути по таблице может быть группа элементов, которые стабильны и не распадаются.Остров стабильности. Никто не знает, какими свойствами должны обладать эти элементы, но они будут очень необычными и очень, очень тяжелыми. Их невозможно синтезировать даже в самом большом из ныне существующих ускорителей элементарных частиц.

- И вы думаете, что это может быть такой элемент?

- В действительности я в этом почти уверен.

- Как такой элемент мог быть создан?

- Только при самом опасном событии в известной Вселенной. Гиперновая звезда.

- Гиперновая звезда?

- Да. Она гораздо больше сверхновой. Это происходит, когда гигантская звезда падает в черную дыру или когда сталкиваются две нейтронные звезды и образуется черная дыра. Примерно за десять секунд гиперновая звезда производит столько энергии, сколько вся остальная известная Вселенная. Такое событие может выделить достаточно энергии для создания этих необыкновенных элементов. Оно также может произвести достаточно энергии для придания такого ускорения метеориту в космическом пространстве, что его скорости хватит, чтобы перелететь огромное расстояние между звездами и достигнуть Земли.

- Давайте вернемся к самому основному вопросу, - сказал Глинн. - Он опасен?

- Можно не опасаться ядовитости, - сказала Амира. - Он не радиоактивен и химически неактивен. Он совершенно инертен. Я верю, что он не опасен. Однако не следует допускать небрежного обращения с электроприборами рядом с ним. Являясь сверхпроводником при комнатной температуре, он обладает сильными и необычными электромагнитными свойствами.

- Понятно, - произнес Глинн и протяжно вздохнул с тихим шипящим звуком, который у любого другого означал бы раздражение. - Мы тоже узнали кое-что о метеорите, что будет вам интересно.

- Что такое?

- По предварительным оценкам, считалось, что его размер тысяча двести кубических метров, диаметр сорок два фута. Гарса и его команда вычертили наружный контур метеорита, когда прокладывали эти тоннели. Оказывается, он меньше, чем мы предполагали. Он всего двадцать футов в диаметре.

Мозг Макферлейна пытался принять этот факт. Почему-то он почувствовал разочарование - метеорит оказался незначительно больше Анайито, что экспонируется в нью-йоркском музее.

- На этом этапе еще трудно измерить его массу, - продолжал Глинн. - Но по всем показателям он весит, самое малое, десять тысяч тонн.

Макферлейн тут же забыл о недавнем разочаровании.

- Значит, он имеет удельную массу...

- Господи, не меньше семидесяти пяти, - подсказала Амира.

Глинн поднял брови.

- И что это означает?

- Два самых тяжелых элемента - это осмий и иридий, - объяснила Амира. - Удельная масса у обоих около двадцати двух. При удельной массе семьдесят пять этот метеорит имеет в три раза большую плотность, чем любой известный на Земле элемент".


*


"Мы теперь знаем точку плавления. Точнее, мне следует сказать, точку испарения. Поскольку он переходит из твердого состояния сразу в газообразное. Один и две десятые миллиона градусов Кельвина.

- Есть прогресс и в определении кристаллической структуры. Это чрезвычайно сложная асимметричная фрактальная структура из встроенных друг в друга равнобедренных треугольников. Структура повторяет себя на разных уровнях - от макроскопического до атомного. Совершенный образец фрактала. Этим объясняется исключительная твердость. Скорее всего, это элемент, а не сплав.

- Есть информация относительно его места в периодической системе?

- Очень высоко. Выше сто семьдесят седьмого. Возможно, трансурановый элемент. Единичный атом, по-видимому гигантский, с сотнями протонов и нейтронов. Почти наверняка элемент принадлежит "острову стабильности", о котором мы уже говорили.

И он имеет атомное число выше четырехсот.

Глинн кивнул в знак того, что понял.

- Звук проходит через камень со скоростью, равной десяти процентам скорости света. У него очень простая внутренняя структура: наружный слой, внутренний слой и небольшое ядро в центре. Большинство метеоритов являются осколками более крупных тел. Наш - прямая противоположность: он кажется возникшим посредством сращивания, возможно, в струе плазмы от гиперновой звезды. Вроде жемчужины вокруг песчинки. Вот почему он почти симметричный.

- Потрясающе. А электрический разряд?

- Пока загадка. Мы не знаем, почему его вызывает человеческое прикосновение, если не вызывает ничто другое. Мы не знаем, почему Ллойд избежал участи разлететься в клочья. У нас больше данных, чем мы можем обработать, и все они противоречивы.

- А относительно нарушения радиосвязи после взрыва. Есть этому объяснение?

- Да. По-видимому, после разряда метеорит был в возбужденном состоянии и излучал радиоволны. Длинноволновое электромагнитное излучение. Это и вызвало нарушение радиосвязи. С течением времени оно замирает, но в непосредственной близости, скажем внутри тоннеля, метеорит излучал достаточно шумов, чтобы затруднять радиосвязь по крайней мере в течение нескольких часов.

- А сейчас?

- Успокоился. Вероятно, до следующего выброса.

- Что-нибудь еще?

- Да. Чрезвычайно интересное. Мы с Рейчел определили возраст Пасти Генуксы. Вулканические извержения и потоки лавы датируются почти тем же временем, что и падение метеорита.

Взор Глинна мгновенно обратился к Макферлейну.

- Какие выводы?

- Мы всегда полагали, что метеорит упал около вулкана. Но теперь получается, что метеорит создал вулкан. Он был таким плотным и тяжелым и летел с такой скоростью, что, подобно пуле, глубоко пробил земную кору, вызвав вулканическое извержение. Вот почему остров Десоласьон является единственным вулканическим островом среди островов этой группы. В своем дневнике Нестор пишет о "странном коэсите" региона. И когда я еще раз посмотрел коэсит на рентгеноскопическом дифракторе, я понял, что это так. Он действительно другой. Удар метеорита был таким сильным, что окружающие скалы, которые не испарились, претерпели фазовый сдвиг. Удар химически изменил материал в такую форму коэсита, которой никогда раньше не было.

Он махнул в сторону Пасти Генуксы.

- Силой извержения, турбулентностью магмы и взрывным освобождением газов метеорит вытолкнуло снова наверх, где он и остановился на глубине нескольких сотен футов. За миллионы лет подъема и эрозии Южных Кордильер он поднимался выше и выше, пока наконец не выбрался на поверхность в долине острова. По крайней мере, эта версия удовлетворяет имеющимся фактам.


*


Наконец экскаваторы добрались до снежника. Здесь, скрытый двухсотфутовой толщей сплошного льда, метеорит ждал, пока бригады рабочих пробивали тоннель с разных сторон снежника навстречу друг другу.

Глинн стоял в горловине ледового тоннеля, наблюдая за скоростью проходки грандиозных машин. Все шло по плану. Из холодной пещеры тянулось полдесятка толстых шлангов, отводивших выхлопные газы мощных дизельных моторов - работала временная система принудительной вентиляции, пока тяжелые машины врубались в лед. "В определенном смысле это прекрасно, - думал Глинн. - Еще одно инженерное свершение в длинном списке уже имеющихся с начала проекта". Миллион трещин и расселин разбегались по стенам тоннеля во все стороны подобно белой паутине на фоне льда потрясающе глубокого синего цвета. Ровным было только покрытое дробленым гравием дно, по которому будет перемещаться платформа.

Тоннель освещался лампами дневного света. Глядя вглубь, Глинн видел метеорит на платформе - красную каплю внутри сверхъестественно синей трубы, которую наполнял грохот и скрежет невидимых машин. Вдалеке показался огонек, какое-то транспортное средство обогнуло метеорит и двинулось в сторону Глинна. Оказалось, это состав из вагонеток, заполненных сверкающими ледяными глыбами".


*


"- Ничего, - ответил Глинн. - Мы поднимаем его всего на шесть сантиметров. Возможно, сверху на земле появятся трещины.

Он кивнул Рочфорту:

- Шестьдесят тонн на каждый домкрат.

Пальцы Рочфорта пробежались по клавиатуре.

- Домкраты под равной нагрузкой. Подвижки нет.

Появилась слабая, едва ощутимая вибрация. Глинн и Рочфорт придвинулись к экрану, считывая данные, появлявшиеся на нем. Они оба казались совершенно спокойными, даже равнодушными. Несколько ударов по клавишам, ожидание, еще несколько ударов. Это выглядело так обыденно. Совсем не та охота за метеоритом, к которой привык Макферлейн, когда лунной ночью, осторожно орудуя лопатой, копаешь на заднем дворе какой-нибудь развалюхи, а сердце бьется в горле.

- Увеличить нагрузку до семидесяти тонн на каждый домкрат, - приказал Глинн.

- Готово.

Последовало длительное, томительное ожидание.

- Проклятье, - выругался Рочфорт. - Никакого движения. Ничего.

- Подними до восьмидесяти.

Рочфорт ввел команду. Подождал и покачал головой.

- Рейчел?

- С сервосистемой все в порядке.

Снова молчание, на этот раз более длительное.

- Мы должны были заметить подвижку при шестидесяти семи тоннах на каждом домкрате, - сказал Глинн и снова замолчал. - Увеличь до ста.

Рочфорт понажимал клавиши. Макферлейн взглянул на лица, освещенные светом от монитора. Почувствовалось, что обстановка накаляется.

- Ничего? - спросил Глинн с некоторым беспокойством в голосе.

- Сидит, как сидел.

Глинн выпрямился и медленно подошел к окну. Он заскрипел пальцами по стеклу, расчищая просвет в инее.

Медленно текли минуты. Рочфорт сидел, уставившись в экран компьютера. Амира отслеживала сервосистему. Глинн отвернулся от окна.

- Хорошо. Опустим домкраты, проверим установочные параметры и повторим.

Вдруг комнату заполнил странный, показавшийся потусторонним стон, идущий ниоткуда и отовсюду. Макферлейн ощутил, как все тело покрылось мурашками.

Рочфорт напрягся.

- Скольжение в секторе шесть, - сообщил он, молниеносно щелкая пальцами по клавиатуре.

Звук затих.

- Что это было, черт возьми? - спросил Макферлейн.

Глинн покачал головой.

- Похоже, мы приподняли метеорит на миллиметр в секторе шесть, но потом он снова осел и примял домкраты.

- Опять подвижка, - вдруг сказал Рочфорт с тревогой в голосе.

Глинн поспешил к нему и посмотрел на экран.

- Он асимметричный. Снижай домкраты до девяноста, быстро.

Последовало щелканье клавиш. Последовало щелканье клавиш. Глинн выпрямился, хмурясь.

- Что с шестым сектором?

- Похоже, домкраты заблокировались на ста тоннах, - сказал Рочфорт. - Они не снижают нагрузку.

- Что думаешь?

- Камень навалился на этот сектор. Если это так, на них переместился очень большой вес.

- Все домкраты обнулить.

Макферлейну происходящее представлялось сюрреалистическим видением: ни малейшего звука, ни пугающего подземного скрежета - только группа возбужденных людей, безмолвно застывших перед мерцающим экраном.

Рочфорт прекратил нажимать на клавиши.

- В шестом секторе все заблокировано. Домкраты зафиксировались под весом.

- Можем мы обнулить остальные?

- Если я это сделаю, метеорит может потерять устойчивость.

- Потерять устойчивость, - повторил Макферлейн. - Вы имеете в виду, что он опрокинется?

Глинн вскользь глянул на него и снова повернулся к экрану.

- Предложения, мистер Рочфорт?

- Вот что я думаю. Мы оставим домкраты как есть. Будем держать их в том же положении. Потом в секторе шесть выпустим из домкратов жидкость через аварийные гидравлические клапаны. Расшевелим их.

- Как? - спросил Глинн.

Подумав, Рочфорт ответил:

- Вручную.

Глинн поднял рацию.

- Гарса?

- Я согласен с Джином. Мы, должно быть, сильно недооценили вес крошки.

Глинн перевел взгляд на Рочфорта.

- И кому ты предлагаешь поручить осушение домкратов?

- Я бы никому этого не поручал. Сделаю сам. Тогда мы позволим метеориту занять прежнюю стабильную позицию. Установим дополнительные домкраты и повторим попытку.

- Тебе нужен напарник, - сказал по радио Гарса. - Это буду я.

- Я не намерен посылать под камень обоих, и ведущего инженера, и руководителя строительства, - сказал Глинн. - Мистер Рочфорт, проанализируйте риск.

Рочфорт достал карманный калькулятор и произвел несколько вычислений.

- При максимальной нагрузке время работы домкратов до отказа составит шестнадцать часов.

- А под нагрузкой выше максимальной, допустим, вдвое?

- Временной интервал уменьшается.

Он проделал еще несколько вычислений.

- Вероятность аварии в ближайшие тридцать минут не превышает одного процента.

- Это приемлемо, - сказал Глинн. - Мистер Рочфорт, выберите себе сами напарника из членов команды. У вас тридцать минут, считая с этого мгновения. И ни минутой больше. Желаю удачи.


Рочфорт ухватился за поручень лесенки и стал спускаться. На ремне у него висели портативный компьютер и рация. За ним последовал Эванс, фальшиво мурлыкающий "Muscrat Ramble". Он установил на пятьдесят процентов больше домкратов, чем считал необходимым. Это соответствовало руководству по эксплуатации, принятому ЭИР, и казалось надежным запасом. Но он просчитался. Он должен был требовать двойное обеспечение, установить двести домкратов. Но была постоянная спешка, на всем ее отпечаток. Исходившая от Ллойда и Глинна, она влияла на все, что они делали. Рочфорт предложил сто пятьдесят домкратов, а Глинн не оспаривал его решения. Никто не усомнился, никто слова ему не сказал, что он ошибся, даже намека такого не было. Но это дела не меняло - он сделал промах, и его переполняла горечь.

Добравшись до дна, Рочфорт быстро пошел по тоннелю, инстинктивно наклоняя голову. На штангах и балках наросли похожие на перья кристаллы льда, образовавшиеся из конденсата дыхания работавших здесь людей. Эванс, шагавший следом, насвистывал и сбивал их пальцем.

Рочфорт знал, что, даже если домкраты на шестом участке не выдержат, вероятность чего ничтожна, вряд ли с метеоритом произойдет непоправимое. Он просто сядет на прежнее место. Он пролежал там бессчетные тысячелетия, и сила тяжести и инерция требуют, чтобы он там и оставался. В худшем случае им придется все начинать сначала.

"Все начинать сначала..." Его губы сжались в прямую линию. Значит, устанавливать дополнительные домкраты, возможно, рыть дополнительные тоннели. Он настойчиво доказывал Глинну, что никто из персонала музея Ллойда не должен в этом участвовать, это должна быть экспедиция только ЭИР. Роль персонала Ллойда должна сводиться к конечному получению метеорита и оплате счетов. По причинам, ведомым только самому Глинну, он позволяет Ллойду получать ежедневный отчет. Из-за этого все и происходит.

Тоннель достиг первого сектора и повернул на девяносто градусов. Рочфорт прошел по основному тоннелю еще сорок футов и свернул в обходной тоннель, ведущий к дальней стороне метеорита. Из рации послышалось бормотание. Рочфорт снял ее с ремня и сообщил:

- Подходим к шестому сектору.

- Диагностика показывает, что в этом секторе нуждаются в разблокировании все домкраты, за исключением четвертого и шестого, - сказал Глинн. - По нашим оценкам, вы можете завершить работу за шестнадцать минут.

"Двенадцать", - подумал Рочфорт, но ответил:

- Согласен.

Боковой тоннель обогнул фронтальную сторону метеорита и разделился на три канала доступа. Рочфорт выбрал средний канал. Впереди он видел домкраты шестого сектора, желтые на фоне кровавого метеорита. Они выстроились в длинную линию в конце канала доступа. Он проверил все пятнадцать один за другим. Они выглядели совершенно надежно. Их когтистые лапы крепко держались на основаниях; спускавшиеся по вертикальным стокам кабели системы контроля вливались в общую реку проводов и кабелей. Казалось, домкраты не сдвинулись совершенно. Было трудно поверить, что каждый из них заблокирован стотонной нагрузкой.

Со вздохом раздражения Рочфорт присел рядом с первым домкратом. Над ним круглилось брюхо метеорита с мягкой регулярной ребристостью, словно прошло машинную обработку. Эванс прошел вперед с небольшим ключом для открывания гидравлических клапанов.

- Он похож на громадный шар для кегельбана, - весело сказал Эванс.

Рочфорт хмыкнул и показал на шток клапана первого домкрата. Эванс встал на колени рядом с ним, зажал шток своим инструментом и стал его осторожно поворачивать. - Не беспокойся, он не сломается, - успокоил его Рочфорт. - Давай пошевеливаться, нас ждут еще двенадцать штук.

Эванс уже быстрее повернул шток на девяносто градусов. Пользуясь маленьким молотком, Рочфорт ловкими постукиваниями по рукоятке клапана открыл спускной канал, откинув крышку на задней стороне домкрата. Загорелся красный индикатор, свидетельствуя о разблокировке клапана и готовности к открытию.

После первого домкрата Эванс стал решительнее, они начали работать тандемом, и дело пошло быстрей. Они двигались вдоль линии, пропустив только два домкрата под номерами четыре и шесть. После пятнадцатого домкрата остановились. Рочфорт посмотрел на часы. Они справились всего за восемь минут. Оставалось лишь пройти вдоль линии в обратном направлении, нажимая кнопки спуска на каждом клапане. Хотя жидкость находилась под большим давлением, внутренний регулятор обеспечит равномерный сток, постепенно снимая нагрузку с домкрата. Одновременно управляющий компьютер в центре связи будет соответственно понижать нагрузку на остальных домкратах. Ситуация придет в норму. Затем им придется выставить дополнительное количество домкратов и повторить попытку. Он порадует Глинна. Поставит триста домкратов. Но для этого потребуется по меньшей мере еще день, чтобы доставить их с судна, подсоединить к системе управления и провести диагностику. Потребуются также дополнительные тоннели.

Рочфорт покачал головой. Ему следовало начинать сразу с трехсот.

- Здесь жарко, - сказал Эванс, стягивая назад капюшон.

Рочфорт не ответил. Ему было все равно - жарко здесь или холодно. Они повернулись и пошли обратно вдоль линии домкратов, останавливаясь у каждого, чтобы поднять предохранительный щиток и нажать кнопку аварийного слива жидкости. Они проделали половину пути, когда Рочфорт замер, услышав звук, похожий на писк мыши.

Хотя было важно начать спуск жидкости из всех домкратов как можно скорее, звук был настолько необычным, что Рочфорт смотрел вдоль ряда домкратов, пытаясь выяснить его источник. Пока он смотрел, звук повторился, похожий на тихий предсмертный писк. Рочфорт прищурился. Домкрат номер один выглядел странно погнутым.

Ему не потребовалось времени на раздумья.

- Уходим! - крикнул он. - Немедленно!

Рочфорт вскочил на ноги и побежал к каналу доступа. Эванс бежал по пятам. Рочфорт не сомневался, что на эти домкраты нагрузка оказалась больше, чем они предполагали в своих самых пессимистических прогнозах. Гораздо больше. Если они выберутся отсюда, можно будет определить - насколько".


*


"Под камнем заново откопали тоннели и выставили вдвое больше домкратов. Метеорит подняли с их помощью без каких-либо осложнений. Под ним построили опорную конструкцию, подобную люльке, и выбрали грунт вокруг него. С судна доставили гигантскую стальную платформу и установили ее рядом с метеоритом. Теперь настало время грузить на нее метеорит. Послушать Гарсу, так все было очень просто.

- Готовы смотреть, как самый тяжелый объект, когда-либо перемещаемый человеком, начнет двигаться?

- Конечно, - сказал Макферлейн.

- Первый шаг: установка его на платформе. Гарса отошел в сторону и стал говорить по рации. Вдали Стоунсайфер махнул рукой крановщику. Макферлейн наблюдал, как кран поднимал стальные плиты, покрывавшие раскоп, и складывал их штабелем рядом. Ветер усиливался, свистел между ангарами и мел по земле снег. Последнюю плиту уже отчаянно мотало в воздухе, и крановщику с трудом удавалось удерживать стрелу крана в порывах ветра.

- Левей, левей! - крикнул в рацию Стоунсайфер. - Теперь стрелу вниз, ниже, ниже. Хорош.

Еще несколько напряженных секунд, и эта плита тоже легла сбоку. Макферлейн заглянул в открытый котлован.

В первый раз он видел метеорит целиком. Тот лежал как в люльке - кроваво-красное, кривобокое яйцо в гнезде из бруса и двутавровых балок. От этого зрелища захватило дух. Взгляд Макферлейна вернулся к открытому тоннелю, к платформе, на которой предстояло везти метеорит. Сотовидная платформа длиной сто футов из стали и керамико-углеродного композита выглядела фантастически. Хотя Макферлейн не мог этого видеть, он знал, что под ней комплект мощных авиационных колес: тридцать шесть титановых осей, и на каждой из них по сорок колес, чтобы выдержать ошеломительный вес метеорита. В дальнем конце тоннеля на дне возвышался массивный стальной ворот.

- Через тридцать минут, когда совсем стемнеет, мы поставим судно прямо у обрыва и начнем сгружать метеорит на опору, построенную для него в танке. Он будет там в три часа утра, а к восходу мы уже окажемся в международных водах".


*


Бриттон ощутила содрогание - заработали помпы с обоих бортов судна. Струи морской воды выстрелили через выпускные трубы в море. По мере освобождения танков от балласта танкер почти незаметно стал подниматься. Ну конечно, так и будет поднята до уровня метеорита на обрыве эта башня, которая выглядит присевшей на корточки. Весь корабль поднимется навстречу ему, подставив основание для камня. Огромный корабль поднимался из воды. На судне выполнялись обычные процедуры освобождения от балласта: включение насосов, выравнивание загрузочных рукавов, открывание коллектора, но она при этом зритель, а не участник. Причем все происходит, когда шторм приближается, а судно причалено к берегу, что полностью противоречит тому, чему она научилась за время своей карьеры.

Наконец башня сравнялась с обрывом. Сразу отключились помпы.

От обрыва донесся громкий скрежет. Взгляды всех, кто находился на мостике, тоже прикованы к метеориту.

На обрыве взревели дизельные двигатели, и пришла в движение сложная система шкивов и балок. Раздался пронзительный вой. Клубы выхлопного дыма поднимались вверх и растворялись в тумане. Дюйм за дюймом метеорит приближался к укрепленной границе обрыва. Бриттон заворожено наблюдала. Бушевавшие в ней эмоции утихли. В движении метеорита было нечто величественное: торжественность, неторопливость, равномерность. Он переполз с края обрыва на вершину башни и замер. Снова Бриттон почувствовала вибрацию всего корабля - заработали управляемые компьютером помпы, компенсируя балластом крен от нагрузки метеорита.

Бриттон наблюдала за процессом в напряженном молчании. Метеорит прополз дальше по платформе и остановился, дожидаясь ответного содрогания от балластных помп. Прерывистый танец продолжался двадцать минут. Наконец он закончился: метеорит был помещен в центр вершины башни. Бриттон ощущала избыточную тяжесть верхней части "Ролваага", неустойчивость, вызванную массой метеорита. Но в то же время она почувствовала, что танки набирают балласт, заполняясь водой, и корабль оседает, обретая устойчивость.

Снаружи донесся резкий скрежет: в клубах дыма блестящие титановые опоры верхнего звена башни разлетелись. Они крутились, сверкая в тумане, медленно исчезая из поля зрения. Метеорит опустился на следующий уровень башни. Снова содрогнулся весь корабль, когда заработали помпы. Снова раздались взрывы, тонкое звено башни сложилось внутрь, и метеорит на несколько дюймов стал ближе к танку.Послышалась очередная серия взрывов. Корабль накренился, заработали помпы, компенсируя крен".


*


"- Перед посадкой на корабль я сбросила на него все результаты тестирования метеорита, - объяснила Рейчел. - Хочу снова с ними поработать. Если мы выйдем отсюда живыми. Камень должен иметь внутренний источник энергии, иначе как он может генерировать столько электричества? Если бы он был простым конденсатором, то разрядился от любого запаса энергии миллионы лет назад. Он генерирует заряд внутри. - Она похлопала по карману с диском. - Ответ лежит где-то в этих результатах измерений.

- Я хочу знать только одно: из какой среды он явился, чтобы так бешено реагировать на соленую воду и больше ни на что. - Макферлейн вздохнул. - К дьяволу! Пусть проклятый камень отдохнет".


*


"- Разрядом метеорита разрушено несколько критических узлов оплетки, а другие ослаблены. Рочфорт проектировал люльку в расчете на максимальный крен в тридцать пять градусов, мы пока на десять градусов ниже предела. - На мгновение радио замолчало. - Но нельзя забывать, что метеорит на двести пятьдесят процентов тяжелей, чем Рочфорт первоначально предполагал. Возможно, конструкция слабовата.

- Насколько слабовата?

- Трудно сказать без... - Голос снова пропал. - Тем не менее в конструкцию был заложен избыточный запас прочности, даже выше двойного обеспечения. Стоунсайфер думает, что мы можем еще долго продержаться в таких условиях. Но с другой стороны, если полетят ключевые узлы, вся конструкция может быстро рассыпаться".


*


"- Южная Георгия, мы были атакованы без предупреждения чилийским военным кораблем в международных водах. Снарядами повреждено машинное отделение, полубак и главная палуба. Мы потеряли ход и маневренность. Мы - "мертвец в воде".


Дальше. Сюда буду собирать русский технотриллер. Пока это:


Nazgul

Без дорог и дураков

http://samlib.ru/editors/k/kucher_p_a/162808_bezdorogidurakov.shtml


Бояринов Максим

Плавающие крепости

http://samlib.ru/b/bojarinow_m/boyarinov-float-fortress.shtml