# Благая вонь блаженного дитя

Александр Игоревич Ковальков

Сижу вновь в кровате с решёткой.

Пелёнки сырые, я духом стихи написал.

Но в теле стихи, что лились ручьём,

На деле остались сырым лишь сырьём.


Внутри были духи стиха послушно смирные...

На волю попав возвращались уж в нос...

Те духи не то чтобы злые....

Но всё ж до небес от них вонь!


Благую весть родителям моим,

Что я поэтом стать хочу, с писательства начать...

Родителям моим не донесли конкретно жидкие стихи.

Они сердились: вонь, вонь, вонь!


И скрыть то не пытались.

Но все стихи мои стирались.

Такой была работа их.

Скрывать всю писанину от меня...

Что для народа от меня!


Но всё ж в кроватке писать уж было не то.

Лежать на клеёнке в пелёнках сырых...

Лежать своим критиком в луже...

И криком кричать: дайте новый мне холст!

Ведь старый матрас конкретно исписан давно!


Он долго хранил в абстрактных рисунках духов стихов!

Но всех этих духов как запах разнёс.

Однако остались рисунки стихов.

Их простыни всё же меньше хранили.

Их чаще стирали, сушили...

И вновь для рисунков-стихов мне ложили.


Но ныне я уже не молод.

И разницу уж знаю, что писать не значит писать.

И мыслевысер свой абстрактный...

Сливаю через интернеты в самиздат!


В пустых всех словах есть всё же чувства и сила.

Их разумом чувств на эмоциях надо читать.

Коль сразу не понял, на себя оглянись.

И вспомнив себя, дитя писать и читать научить не забудь!

Посмейся немного, прости ты дитя за его писанину...

И в крике младенца читай писанину меж строк!