- А мама дома? - спросила Катюшка, беря брата за протянутую руку.
- Нет, она сейчас работает, - ответил Саша.
- А када ана пидёт? - спросила девочка.
- Вот придём домой, поиграем, она и придёт, - тоном рассудительного взрослого ответил старший брат.
Саше было уже почти девять. Занятия в школе закончились неделю назад, и дома решили, что пусть он забирает младшего из садика пораньше.
- А када папа пидёт? - продолжала тем временем Катя.
- И папа придёт после того, как мы поиграем.
Честно говоря, Саша уже не очень понимал, кто из родителей когда приходит: мама, после месяца тырканья в службу занятости, вот только-только, буквально неделю, как устроилась на новую работы, как она говорила - `по блату`. Через какую-то свою школьную подругу, точнее - через её отчима, у которого друг какой-то знакомой работает на мебельной фабрике снабженцем. В общем - через кого-то из его знакомых. Или знакомых знакомых. Когда мама попыталась объяснить это папе, папа тоже не понял. Он тогда вздохнул и сказал: `Это чересчур сложный алгоритм. Не для программиста. Программисту такого не понять.`
То есть папе Саши и Кати не понять, потому что он - программист: составляет программы для своего начальника, а начальник потом что-то с ними делает дальше. Папа говорит, что у него работа творческая, поэтому рабочий день ненормированный. И приходит он каждый раз в разное время. А мама...
Мама раньше работала в институте. Почти четыре года учила студентов, как правильно изготавливать сыр. Всякие технологии. Но потом её уволили, потому что родственник заведующей её кафедры закончил этот институт и его надо было трудоустроить. Там вообще была очень интересная история, мама по-телефону бабушке рассказывала: сперва этого родственника хотели отчислить по неуспеваемости, но он взял академический отпуск по болезни, которая называлась `наркомания`, потом он стал сдавать экзамены, и мама поставила ему 3. С великой натяжкой, как она сказала по телефону. А потом к ней пришёл директор института и сказал, что если мама не исправит оценку на пять, он её уволит как несоответствующую своему месту. Но если она исправит оценку на пять, он позволит ей написать заявление по собственному желанию. Мама спросила, по какому праву он так делает, а директор сказал, что ему звонили сверху и велели сделать тому студенту красный диплом, чтобы потом взять его на место мамы. Мама сказала, что у неё двое детей, но директор ответил, что у него молодой специалист и звонок сверху.
Теперь мама моет посуду в каком-то ресторане, как она говорит - вахтовым методом: сутки через двое. То есть две смены отрабатывает подряд. Поэтому в тот день, когда работает, очень устаёт, и уже немножко похудела, но она говорит, что это здорово, ведь она всю жизнь мечтала похудеть! А ещё говорит, хорошо, что потом целых два дня дома с детьми. Хотя первый день она просто отсыпается. А ещё радуется, что не надо готовиться к лекциям и думать, как составить урок и сделать его интересным для студентов. В общем, мама довольна.
Саша снял с шеи верёвочку с ключами и отпер дверь. Катюшка сразу побежала к игрушкам, повозилась с ними несколько минут, а потом ей это наскучило.
- Са-ша! - подошла она к брату, который кормил в это время рыбок: насыпал им корм в аквариум и наблюдал, как они хватают крошки с поверхности, широко раскрывая ротики. Саша смотрел на них и думал, что они похожи на перевернутых птичек, которые клюют зёрнышки.
- Чего? - отозвался он, глядя на рыбок.
- Давай иггать! Ты абищал!
- Играть? - Мальчик почесал нос: что бы такое придумать? - Ну... давай, может, в путешествие.
- Давай! - обрадованно согласилась Катюша.
- Ну, например, мы с тобой будем два варяга.
- Ваяга! - восхищённо отозвалась девочка. И тут же спросила: - А что ваяга делают?
- Что делают?
Саша задумался. Он вспоминал лекцию, которую читала мама студентам, когда взяла сына с собой на работу: в школе в тот день был карантин, и занятия отменили.
- Варяги идут в поход, путешествуют.
- Я знаю, знаю! - захлопала в ладоши Катюша и запела, немного фальшивя: - Мы едим, едим, едим, в далёкие кая, весёлые соседи, щастливые дузья! Это ани едут в пу-тя-шес-те!
- Да, - улыбнулся Саша, - это песенка Весёлых путешественников. У нас тоже будет путешествие. Ты как хочешь, на лошадях или на корабле?
- На лашатках!
- Хорошо, вот это у нас будут лошадки, - он поставил рядом два стула. - Садись. Теперь... А ты знаешь, почему они так называются - варяги?
Катя захлопала длинными ресницами, виновато глядя на брата. Саша понял: конечно, она не знала. Сел рядом, начал пересказывать мамину лекцию. То, что запомнил.
-Варяги - слово очень старое. Так называли людей,которые варили из молока сыр и творог. Без этого сыра они ни в какие походы не ходили, потому что часто оказывались далеко от дома, и им надо было что-то есть. Вот такой сыр было очень удобно брать с собой. А ещё слово Варяг похоже на слово оберег, потому что сыр, сваренный варягами, оберегал их от голода.
- Мы без сыва не можем... не можем... - она запнулась, запыхтела, надув щёчки, и старательно проговорила: - пу-тя-шес-те!
- Саша задумался: по идее, сестрёнка была права, раз они варяги и собираются путешествовать, они должны взять с собой сыр. Он решительно соскочил со стула:
- Идём на кухню!
- А лашатки?..
У девочки опустились кончики рта. Она всегда так делала, собираясь захныкать. Но Саша уже воодушевился:
- Возьмём сыр в холодильнике и поскачем на лошадках!
Но в холодильнике сыра не оказалось. Зато оказалось молоко. Саша потёр лоб: "Что там мама рассказывала про эту... как её... а! - технологию, как сыр варить. Ммм... надо взять скисшее молоко и нагреть его до каких-то градусов. Или не нагревать, а поместить в сы... сы... в мешок какой-то... сычужный! А что это за мешок?"
- Так, - сказал он, - у нас затруднение: нужен какой-то мешок - сычужный, а я не знаю,. что это такое. Поэтому мы идет в комнату и смотрим, что это такое.
Когда папа - программист, то дети умеют пользоваться компьютером с пелёнок. Катя уже несколько раз играла на нём - одевала куколку в одёжку, делала ей разные причёски. Саша тоже в основном играл - во всякие там битвы, но он и кое-что посерьёзнее знал: например, умел пользоваться Гуглем и находить всякие сведения. Вот и сейчас он подвинул одну из `лошадок` к папиному столу, включил компьютер, подождал, когда тот загрузится, и спросил, что такое сычужный мешок. Оказалось, что мешок из высушенного желудка жвачных животных. Где такое достать, мальчик не знал, мелькнула мысль, что можно наверное приспособить на мешок желудок соседской кошки, - она же тоже жуёт, значит - жвачная. Но тут же ему стало жаль Мурку, и он решил, что можно обойтись обычным полиэтиленовым мешком, всё равно дальше собственной квартиры их путешествие не пойдёт.
- Так, - заявил он Кате, - технологии на месте не стоят, в наше время мы будем пользоваться полиэтиленовым мешком. В кухню!
Молоко нужно было кислое, поэтому Саша взял из буфета лимонную кислоту, ухнул пару столовых ложек её в кастрюльку, влил молоко и начал перемешивать. Ему показалось, что кислота растворяется не очень хорошо, и он решил молоко немного подогреть - как раз по технологии. Теперь осталось совсем немного - перелить в мешок, завязать его и повесить на лошадку, то есть на стул. Торжественно неся мешок перед собой, дружно напевая `Мы едем, едем, едем`, ребята отправились в комнату. Саша положил мешок на стул около стола и начал примериваться, как его подвесить. Но тут хлопнула входная дверь.
- Мама! - закричала Катюшка и побежала к дверям.
Саша тоже пошёл встречать маму. Она пришла с тяжелыми сумками, и он потащил их в кухню. Там мама подозрительно прищурилась на молочную кастрюльку:
- Что это вы такое делали?
- Ваяги! - пискнула Катюша. - Мы сыв ваили!
- Разве молоко уже кислое? - удивилась мама.
- Уже - кислое, - скромно сообщил Саша. - Теперь оно должно дозреть в сы... сычужном мешке.
Для мамы, отлично знакомой с технологией производства сыров, такое положение дел было в порядке вещей, поэтому она тут же забыла о кислом молоке. Гораздо важнее было достать из сумок и разложить по полкам холодильника ресторанные деликатесы, выдаваемой на её работе, как мама сама говорила, `наподобие чаевых`. Саша с Катей принялись помогать. За окном уже стемнело, семью следовало кормить. Только разложили - и пришёл папа. Заглянул в кухню, снял очки, протёр, снова надел и виновато опустил голову. Все стали смотреть на него, почувствовав, что что-то не так.
- Что-то случилось? - спросила его мама.
Папа как-то безнадёжно махнул рукой и тихо ответил:
- Меня уволили.
Он снова махнул рукой и вышел из кухни. Через минуту из комнаты донёсся какой-то хлопок и папин вопль. Мама вздрогнула и посмотрела на детей.
- Навенна, лашатка папу лягнула, - глядя на неё невинными глазами, деловито сообщила Катя.
Мама широко раскрыла глаза - какая лошадка в квартире?! - и рванулась в комнату спасать папу. Саша и Катя двинулись следом. В комнате ещё было темно: папа, когда видит включенный экран компьютера, забывает обо всём и бежит к нему. Он может возиться с ним в темноте и даже - во всяком случае Саша так думал, - с закрытыми глазами. Вот и на этот раз он поленился включить свет. Свет включила мама. И тогда все увидели папу: он стоял около компьютера и смотрел на стул. На стуле и под ним, на полу, растекалась молочная лужа. Папа повернулся спиной, и стало видно большое пятно у него на брюках. Пятно немного дымилось. Саша хотел незаметно выйти, но не успел: мама повернулась и уставилась на него.
- Папа, наверное, сел... на сы... чужный мешок с... с кислым молоком, - промямлил Саша.
- А почему брюки дымятся?
- Наверное, я слишком много положил в молоко лимонной кислоты... чтобы оно стало кислым...
Молчание прервала Катюша:
- Нада пинести тяпку и вытиить пол! - сообщила она, укоризненно глядя на всех большими глазами.
Но тут мама хлопнула в ладоши:
- В этом есть смысл! Мы начнём производство сыра! По старинной варяжской технологии! Зря что ли я диссертацию на нём защитила с отличием?!
За ужином папа с мамой оживлённо разговаривали, делали какие-то записи и расчеты. Через неделю мы поехали смотреть дом за городом, недалеко от частного коровника: папа договорился покупать там время от времени по нескольку десятков литров молока. Дом был из круглых брёвен, старый, некрашеный, посеревший от времени и непогоды, в нём было два этажа и чердак. На первом этаже находились две комнаты и кухня, на втором - ещё три комнаты. В кухне была большая печь. Туалет был на улице, вода была в колодце. За колодцем шёл большой огород, за которым стоял ещё малюсенький домик, почти на берегу речушки: папа сказал, что это баня. А сбоку, вдоль огорода, находился довольно большой деревянный сарай. Мама сказала, что он ей подойдёт - она разместит там цех по производству сыра. А про квартиру сказала, что уже нашлись покупатели. Только надо вещи все перевезти.
Папа с Сашей неделю ездили туда каждый день на электричке - сперва папа договаривался о местах в местной школе для Саши и ближайшем детском саду для Кати. Потом папа что-то стал делать в доме: отдирал, прибивал, красил, - в общем, ремонтировал. Вечером приезжали домой и упаковывали вещи. А потом на большущей машине повезли эти вещи, кровати, столы и шкафы за город. Получилось очень даже здорово, потому что всё равно осталась куча свободного места, где играть. Это вам не тесные заставленные две комнатки в городской квартире, здесь даже на чердак можно было залезть, огромное пустое помещение с наклонными стенами, обитыми фанерой, и тусклым светильником высоко над головой посередине. Папа сказал, что если зимой здесь не будет холодно, он устроит себе кабинет и будет писать какие-нибудь программы на продажу. В общем, всё было здорово!
За зиму мама наладила своё производство и стала получать хорошую прибыль. Но не тут-то было. Однажды к дому на машине подъехали какие-то люди. Они сказали, что из налоговой инспекции и попросили показать документы на производство. Посмотрели и сказали, что мама что-то нарушила. Мама ответила, что ничего не нарушала. Но они сказали, что нарушила. И должна теперь платить штраф. Такой огромный, что у мамы случился нервный стресс. Они сказали, что дают время, -полгода, - чтобы мы смогли собрать эти деньги. И уехали. Приехал из магазина папа и сказал, что платить этот штраф не имеет смысла, потому что во-первых сам штраф нам не положен, мы ничего не нарушали, а во вторых, он уверен, что это не налоговая инспекция, а бандиты-вымогатели. И куда-то стал звонить узнавать по знакомым. Но те ему ответили, что это всё-таки были налоговые инспектора, просто они следят за предпринимателями, и если дела у тех идут в гору, приезжают и вымогают деньги, угрожая посадить в тюрьму. Потом папа стал зачем-то кричать, что в этой стране никогда не было честных чиновников и не будет, что нет никакого смысла платить им какой-то штраф, потому что потом они потребуют с нас денег ещё больше. Мама всё говорила: `Тише, тише!`, но папа всё никак не мог успокоиться, без конца снимал и протирал чистые очки и говорил, что надо отсюда уезжать, - хотя бы ради детей, чтобы хотя бы они могли жить по-человечески.
Саша не очень понимал, что значит - по человечески, вроде они и жили по-человечески. Но он видел, как расстроены были оба родителя, и думал, что раз так - значит они правы, ведь они старше, опытнее, больше знают.
Папа стал куда-то звонить по ночам, с кем-то договариваться о предоставлении какой-то рабочей визы, они с мамой стали оформлять какие-то документы, коротко сказав Саше, что собираются переезжать в другую страну. И чтобы он подтянулся в школе по английскому языку. Производство сыра прикрыли, дом, к тому времени полностью отремонтированный и обновленный, с удобствами внутри и проведённой к нему телефонной линией, продали, деньги перевели за границу и - уехали. Точнее - полетели на самолёте. Долго летели, Саша успел два раза поспать, а Катюшка - и поспать, и покапризничать. Когда наконец прилетели и спустились по трапу, мама сказала:
- Я всю дорогу думала: есть ли смысл наладить в этой стране производство сыра по старинной варяжской технологии?