Ковешников Сергей Владимирович: другие произведения.

Бд-18: А звёзды там тихие...

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
Оценка: 7.28*16  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Финал Блэк-Джека-18

  "Не то страшно, что человек произошёл от обезьяны,
  страшно, если он ею останется".
  /Михаил Анчаров/
  
  Лукич неспешно шёл округ, рассеянно постукивая указательным пальцем по корпусу: идеально белая поверхность гипнотизировала. Хотелось смотреть и смотреть, не отрываясь. Ни тебе щербинки, ни муарных разводов - шедевр! Пару раз он огладил ледяную поверхность ладонью, смахнул невидимую пылинку, потом приник ухом и услышал мерное спокойное дыхание.
  "Жив! - успокоил себя Лукич. - Конечно, жив, курилка".
  Корабль проснулся. Неполных четыре года он рос, набирался сил, мужал, и вот - трёхгранный штык вознёсся на сорок два метра. Отступив, Лукич поднял взгляд к вершине: в Утро Взросления солнце позолотило её, как маковку храма.
  "Строим их, растим, а ощущение чуда не истирается. Как первая любовь".
  Он посмотрел на протоптанную им за годы работы канавку, собрался было смахнуть слезу, но тут за спиной завозились и пришлось обернулся. Над кустом малины, в явном недоумении обозревая окрестности, возникла лупоглазая конопатая физиономия.
  "Еловые иголки в волосах, а молоко на губах", - сверкнуло в голове.
  - Вы кто? - поинтересовался, приглядываясь. - Не узнаю. В базе данных точно не значитесь.
  - Родион, - представился незнакомец, неловко продираясь через колючки и пряча глаза.
  "Ба, - осознал Лукич, - да мы никак покраснели. Не ожидал на старости лет лицезреть чудо".
  - Для наших мест имя у вас необычное. Малинкой решили побаловаться?
  - Имя как имя, мне нравится. Проспал я. Отстал от компании, приблудился к Петровичу, да поздно.
  - К которому? Их у нас пятеро.
  - Что в низине, у берёзового околка.
  - А, за мшистым валуном с муравейником.
  - Про муравейник не скажу, вам виднее, - осмелел чужак и показал Лукичу голубые, в обрамлении белых ресниц, глаза. - Но озерцо там точно есть.
  - Ага. Студёным кличут.
  Одёжка на чужаке, без пуговиц и молний, облегала тело и переливалась ртутью. И, видать, ей были нипочём острые шипы, слякоть или град с голубиное яйцо. Никогда Лукич такой не видел, от любопытства аж дух перехватило, но он и бровью не повёл.
  - Ну, милости прошу. Я черёмуховый лист заварю. Вы поди, мил человек, и не завтракали?
  
  Обеденный стол собирали забытым дедовским способом. Лет двести назад, а может и всю тысячу. Без гвоздей, без скоб и клея - только шипы, врезки и пазы. Врытый в землю, как колья на мамонта, он покоился позади дома, в тени трёх дубов, столь же древних и неколенопреклонных.
  Помимо чая, Лукич выставил миску с окрошкой, крынку со сметаной и крупно нарезанные ломти чёрного хлеба - и Родион подналёг. Говорили о разном, но больше о кораблях: от особенностей выхаживания их на подоконнике до взросления на Стартовом поле. Обсуждали корабельную топологию, в зависимости от национальных и философских предпочтений: Кресты, Пирамиды, Каабы, Лотосы, Меноры и совсем уже экзотические - Многогранники Пенроуза. Толковали о Пляшущих туманах Белой речки, о поющей сцилловой чавыче, косяки которой из года в год, преодолевая пороги, поднимались в верховья и голосами сирен назойливо зазывали любопытствующих "недорослей". О соседях и о соседях соседей.
  Так незаметно под клюквенный, черничный и малиновый морсы, за жареными подберёзовиками, под всего одну, не более, тарелочку борща, в небе стали тихо загораться звёзды.
  - Я то что, - убеждённо втолковывал Лукич. - У меня Разведчик. У того же Петровича Гонец. А вот Михалыч с Ефремычем и Аввакумычем каждые девять лет сетевой Концентратор клепают. Силища! Пирамида Хеопса в масштабе один к двум. Зато у моего - дальность двадцать восемь килопарсек и три прыжковых камеры.
  - Вижу, любите своё дело, - улыбнулся Родион. - А ошибки случаются?
  - Изжил на корню. Спасибо Станиславскому. Это по молодости к верной цели, как по минному полю, шёл геодезическим ходом, уму-разуму учился. Ступил влево: не верю. Дёрнулся вправо: не верю. Вот так на неверии и вырос.
  - Непростое, поди, умение.
  - А то: окучить, прополоть, подышать в нужное время и место. Опять же зерно прочитать. При моём зрении. А там же квантовая запутанность, демоны Максвелла! Ошибся - и пару лет восстанавливай данные: пиши реверсивный код. Зато теперь мой садок всегда полон, - и Лукич махнул в сторону парника, где под плёнкой уже виднелись, проклюнувшиеся из земли молочные прутики. - Подрастут - гулливерами станут. Главное ведь что? Любовь. И терпение.
  - Зачем три камеры, знаете?
  - Сколько заказывают, столько вырезаем. Ведать не ведаю, кто в них скачет.
  - Шутник вы, - засмеялся Родион. - Камеры - чтобы сокращать расстояние, джампить.
  - Как кузнечик? - Лукич представил, как прыгает по лесу его корабль, как падают рассыпаются веером сосны, как лопается древесина и неловко улыбнулся - выглядело не очень.
  - Кузнечик-то - больше по травке, - поправил Родион.
  Лукич покосился и пожевал губами:
  - Не знаю, мил человек, откуда сведения черпаете, но за три с лишним тысячи лет ни один корабль с грядки никуда не упрыгал. Мы бы знали.
  - Срыв шаблона, - пробормотал непонятное Родион и по-особенному посмотрел на собеседника. Так на Лукича обычно смотрел Петрович, когда требовалось помочь по здоровью.
  - Я образ формирую, концепт, - сухо объяснил Лукич. - Потроха не мой удел. Ежели над каждым суставчиком, сухожилием трястись стану... Про сороконожку притчу знаете?
  - Кто ж не знает.
  - Во-от. Каждый процесс - как лебединая песня, как Колоссус...
  - Вы видели Колоссуса?! - Родион стал похож на мадагаскарского лемура, осознавшего, что его роскошный полосатый хвост - гордость всей жизни - лишь мимолётное украшение для модной шляпки.
  - Видел ли я? Юноша, да будет известно, его всем миром собирают. Каждую полтыщу лет. Съезжаются, понимаешь, Ансельмы, Джонсоны, Паки, Санджиты... Вам подробный список?
  - Не стоит.
  - Так вот, выбирают себе местечко поприличнее, набиваются туда, как пескари в бочку, и учиняют натуральное вавилонское столоверчение. Подобное можно раз в жизни перемочь. Незабываемо. Особенно - душу в него вдохнуть. Пока вдохнёшь, на счёт раз и два - звёзды в небе звенеть начинают. Прям колокольцы и только.
  - Звенеть?
  - У Эрнестовича даже колокол бил. Пока растил.
  - Надо же! И скольких вам ещё растить?
  - А всё - отработал своё. Теперь: "Стоп", "выкл" и на покой. Разведчик - последний. Но каков молодец!
  - Ещё и старожил? - помрачнел гость.
  - Велика потеря. Вынут из коробки очередного солдатика.
  - Мастера из неё не достанешь.
  - Верно. Потому у меня разведчики самые шустрые и дальноходные. Сергеич же у Красной сопки свои сто лет строгает, стружка вьётся да навыку не добавляет. Болванки без лица, без норову. Очерствел, бедолага.
  - Лукич, вы самый стойкий оловянный солдатик, которого я видел.
  - И многих повидали?
  - Вы первый, - невесело улыбнулся Родион.
  - А Петрович?
  - Проспал я его.
  - Вы и Гонца проспали. Вот у кого был характер - что не по нём, солнечными зайчиками в глаза пулял.
  - Хороши манеры.
  - Они же дети, - всплеснул руками Лукич.
  - Ну, ежели кто глаз потеряет? А по шеям.
  - Йоу-йоу, полегче. Пускай овощ растёт? Не исключено, за дело пуляет - укололи ненароком, с завтраком припозднились. В том и беда, - Лукич насупился, - лелеем их, нянчим, сами на сухомятке, глаз не смыкаем. Потом наступает То-Самое-Утро, просыпаешься и понимаешь: всё, нет его нигде, моего кораблика, единственного, ненаглядного, а в мире образовалась ещё одна Плешь. Вчера - у Петровича. Сегодня - моя очередь.
  - Поэтично.
  - Мы расплачиваемся жизнями за пустоту, а вам кажется это поэтичным?
  - Может, неправильно выразился.
  - Так не говорят.
  - Я имел ввиду...
  - Плевать, что ты имел. Я был добр. Теперь...
  - Да постойте же! Разве никто не пытался вызнать правду? Посмотреть - что происходит?
  - Колоссус - куб, с длиной ребра равной пяти километрам. Айсберг! Смотреть не надо. Достаточно приблизиться на полсотню шагов. Если сможешь. Повернись спиной, ощути, как он давит, плющит, выдавливает из тебя с потом, с мочёй, со слезами одухотворённое дерьмо твоей жизни, обнажая суть, самое сокровенное. Ему не заткнуть пасть, чтоб молчал, его не закопать, не утопить. Не найти такой чулан, чтобы упрятать. Воистину, не иголка в стогу сена. Но и он сгинул.
  - Я не об этом.
  - А я об этом. Помню, как Сергеич пережил первый раз. Поднимаюсь на холм: травка, цветочки, пчёлки. А вершина срезана и посреди плешь зияет, и Сергеич внутри, на карачках, роется по-пёсьи лицом в насыпи. Думал, ищет чего. А он жрал. Обернулся на меня, заскулил, земля, блядь, так и посыпалась изо рта. Поэзия! Конечно, мы пытались узнать. Из штанов выпрыгивали. Каждый, хоть однажды. Сивка-бурка, вещая каурка. Но засыпали в полночь. Валились поленьями: пили́, жги. Но если корабли строят значит это кому-нибудь нужно? Кто они: Следопыты, Тяжи, Расщепители, Обозники, Стрельцы, Тени, Ковчеги и несть им имени и числа?
  - Вы́ же их строите, - Родион привстал. - Вы обязаны знать!
  - Сядь! Концентратор. Что концентрирует? И почему сетевой? Лещей ловить, сайгаков? Глыба весом в два миллиона тонн?!
  - Но это же хаб! - Родион хватил кулаком по столу.
  - Ступица колеса? Чёрт полена не мягче. Разведчик. Что исследует? Для кого? Со столь фантастической скоростью? Разведка, по определению, дотошна, без суеты и спешки. А килопарсеки... Для света, фотонов такие дистанции - не для кораблей. Земля круглая: её обежать-переплыть можно вдоль и поперёк, а белых пятен на картах не осталось. Куда джампить?
  - Вот оно, - прошептал Родион. - Куда ж ещё, как не по Земле. Вы в них не заглядывали, верно? В потроха! Вам не пришло в голову. Не знал, честно. Нам не преподавали. Я думал...
  - Не о том думал. В потрохах ковыряться, всё равно что смерть на языке смаковать, - Лукич поник и зябко повёл плечами. От земли поднялась ночная прохлада, по ногам засквозило. - Если думать, так о них, - он поднял лицо к небу. - Вот где наше вдохновение. Так прекрасны! Непостижимы! Согласен? А если и там строят. Молчишь? - Лукич подался к Родиону через стол и указал в него пальцем. - Сам то что?
  - Не строю.
  - Нет?
  - Я летаю. На ваших Разведчиках, Гонцах. И слушаю шёпот звёзд.
  - Летаешь?
  - Прыгаю. От звезды к звезде. Как кузнечик.
  - Не врёшь?
  - Правдивее не бывает.
  - Значит... Ты Бог.
  - Лукич, прости меня, грешного.
  
  Лукич был тяжёл по-медвежьи. Кабы не природное упрямство и злость на перевернувшийся вверх тормашками мир, Родион бы сдался, бросил неподъёмную ношу, чтобы свалиться в манящую отдохновением траву-мураву. Но он пёр корабела, тащил вначале за подмышки, потом, перехватив - через плечо, и, уже под конец, миновав пруд, две гравиевые дорожки, мастерскую, летнюю кухню и баню, волочил за ноги, как самое драгоценное: как заполненную тюками арбу без колёс, как панцирную сетку от кровати. Мастер храпел, сладко причмокивал и не замечал настоящего героя.
  Входная перепонка чпокнула. Сенсоры-капилляры на стенах зашевелились, засветились жёлтыми, пурпурными и голубыми волосками, и приглашающе потянулись навстречу. Родион, застонав, перекатил спящего через порог, сполз на пол и счастливо засмеялся.
  Лукич заворочался, открыл глаз и уставился на Родиона:
  - Пупок не надорвал?
  - Не знаю.
  - Тогда может знаешь: а звёзды там тихие?..
  - Увидишь. Спи.
  Корабел глубоко вздохнул, повернулся на бок и успокоился. Отливающие металлом губы улыбались: андроиды тоже видят сны.
  
(C) Yeji Kowach 01/06/2018

Оценка: 7.28*16  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Eo-one "Зимы"(Постапокалипсис) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) А.Ардова "Жена по ошибке"(Любовное фэнтези) Б.лев "Призраки Эхо"(Антиутопия) М.Зайцева "Трое"(Постапокалипсис) Д.Маш "Искра соблазна"(Любовное фэнтези) Е.Азарова "Его снежная ведьма"(Любовное фэнтези) Н.Самсонова "Отбор не приговор"(Любовное фэнтези) В.Пылаев "Видящий-4. Путь домой"(ЛитРПГ) A.Opsokopolos "Крот. Из Клана Боевых Хомяков"(ЛитРПГ)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список