Ковешников Сергей Владимирович: другие произведения.

С.Н.В-282

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
Оценка: 3.52*6  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    - Я помню, я, - затрясся Заноза, подпрыгивая на клюке. - У попа была собака.

  Будь здоров, Иван Петров!
  
    Выкатилось ярило на небо, прогрело облака. Осветило закоулки, тупики и тёмные места, отчего силы ночные, где могли, похоронилися, а иные ветерками рассеялись да гнильём на травы полегли.
    - Вот тебе и новый день, - брякнул рядовой Хмырь, выйдя в поле-ширь, и добавил зачем-то. - И снова, и снова.
    Подтянул портки под рёбра, подвязал тесьмой. В шинельку на голо тело запахнулся. Сунулся в карманы, вынул руки пустые, повертел перед зрачками и огляделся. - Эй, кто знает, чё у меня там было ваще, а?
  
    Да никто не ответил. Потому как из землянки, из овражьей, точно рыба-пескарь сквозь невод, повалило воинство солдафонское на волю. Кряхтя, охая и постанывая.
    У Винта рожа фингалами и угрями утыканная. У Чурбана-лешего дырка в башке. А Упырь, тот на ноге берёзовой скачет, с которой клещи психованные так и сыпятся. Пошли матерками перебрасываться, кулаками и ногами прочность друг у дружки выпытывать.
    Тут и солнышко на небе в точку намеченную упёрлось. Пришло время Начальника. Только подумали - летит чюдо-юдо из-за моря океяна залётное. Блестит, газы пускает, железяками по сторонам поводит. А за прозрачным щитом их военачалие щеками трясёт:
    - Здоровы, братцы!
    - Здравжелаем, ваш блаародиё! - гаркнули солдатики.
    Встала машина и отец их, Муртаза Рахимович, на землю ступил - кафтан лисий, хвост волчий с зелёной чалмы свисает. Тишина по рядам прокатилась. Глазки выпучились, ручищи выпрямились. И грудь колесом.
    - Орлы! - брякнули благородие, не подумавши.
    - Так не летаем же, - пискнул кто-то из строя и утух, кулаком по маковке стукнутый.
    - Факт. Говно вы. Рождённый ползать, упасть не могёт. А вот как я вас батогами, а? Или на галеры?!
    - Так точно, вашество.
    - А чаво такое халеры? Ваше благородь?
    - Та це бабы, темень. На писюн больные. "Опять халера пристала".
    - Вона она чё...
    - Ма-алчать! Разговорчики... С сего числа, по поручению партнёров из-за океяна, обращение к вам будет сугубо уважительное - господа-с.
    - Так точна!
    - Господа солдаты, слушай сюда. Сено-солома ать-два. Повернулись ко мне лицом. Через сено, мать вашу! Не через солому. Хорошо! Вот так. Поимённо рассчитайсь.
    - Хмырь, Швабра, Урюп, Шкелет, Упырь, Заноза, Рашпиль, Халупа, Петров...
    - Стоп. Отставить считать. Это что за имя такой? Солдат, выйти из строя.
    Сделал Петров шаг вперёд, вытянулся стрункой по стойке смирно. Чуб русый на ветру трепещет. Глаза наглые не по уставу в упор зырят. Да веснушки семафорят:
    - Руський я, ваше блаародиё.
    - Врёшь, подлец. Сибиряк ты с печки бряк. И мы все сибирские. А о ком талдычишь, так нету их. В тёмные времена ещё рассеяли. Потому и называлась - Рассея. Экий ты, варва́р. В школе хоть отсидел?
    - Три класса.
    - Целых три?! Что, заняться было не чем?
    - Никак нет. Знание - сила.
    - В начальнике сила, д-дубина. А ну, отвечай, как на духу. Ибрагим - Мустафа?
    - Алла-алла...
    - Христосе?
    - Воскресе.
    - Махатма?..
    - Ом мани падме хум.
    - Точно хум? А то так и норовят...
    - Точно.
    - Сматри у меня.
    - Смотрю, вашество.
    - Шаг в строй. Петр-руша... И откудава только берутся? Снова и снова...
    Сплюнуло их благородие под ноги. Вернулось к баранам:
    - Так-с. Полк. Эээ... Бригада. Слушай меня. Знаю, что не дураки подраться. И силы у вас немерено. Только соседи хотят на мировую пойти. Шибко им от нас щелбанов достаётся. Вот и предлагают уговориться на частичное разоружение.
    - Чаво?
    - Не чаво, господа, а как. Договор СНВ - о сокращении до трети скота живаго, погребов, сортиров, канав и пней сидячих.
    - А ежели у них кочек буде поболе, так мы же себе на спотыках морды шибче разобьём, чем они у нас.
    - Подравняем чуток, господа. Не вопрос.
    - У их палки длиннее и больнее бьют.
    - Когти ещё. Пускай когти обкусывают, ироды.
    - И волосня. Бьёшь его падлу, бьёшь, руки только в патлах запутываются.
    - Тихо, господа. Наши предки не один десять лет СНВ подмахивали. Много и часто. Таперича и нам время пришло. В лице "Сибирь и Партнёры-шип". Зато выгребную яму отроют. Под культурные нано-отходы. Жить станем по-человечьи. Как возле пара... эээ... театру. Блески там, искорки, дымок. Ну, запашок, да-с. Зато загляденье!
    - Так точно, блаародие!
    - А что такое театру?
    - Ма-алчать!
    И вдруг шепоток по ветру:
    - Что смерть из той ямы, ещё расскажи...
    Сморгнул Муртаза Рахимович. Показалось, наверное.
    - Господа. Остался сущий пустяк. Всё режущее и колющее из карманов вынь.
    Руки зачерствелые, цыпками покрытые, по клапанам, карманам, гульфикам пробежались. Ныр по дырам. Ш-шир наружу. Ножички, ножи да ножища прямые, кривые и винтом провёрнутые, на ладонях под солнышком засверкали.
    - На землю-юю брось!
    Посыпалось добро, забряцало, заструилось серебром.
    - Вот оне, ужасть войны, Марс кровопускающ, - побледневши, выдохнул Муртаза Рахимович. - Стратегическое. Наступательное. Вооружень... А ну, - воспрял. - Сапожищами насту-упить. И хрясь пополам.
    Хрясть, хрясть, хрясть...
    Пал на карачки начальничек, распахнул глазища, чтоб удостовериться. Потрогал пальцами, пошелудил осколки силы порушенной.
    - Жа шо же так? - прошамкал Заноза.
    - А по справделивости. - подбоченился, весь ремнями обтянутый, воевода их. - Шоб паритет, то есть равенство сил соблюсти. Зато теперь не поранитесь ненароком.
    - Дык что же и у соседей ножиков нетути?
    - Если насчёт омских да искитимских - не лезьте на рожон. И у их ножики поломаем.
    - Не по совести как-то.
    - Зато по закону. - затряс бусами расписными Муртаза Рахимович. - Культура над хамством стоит. Так вот. Бестолочь. Быдло. Господа. Счастья свово не знаете.
    - Это что же? - вскинулся с места Швабра. - Во всём мире без ножиков воюют? И за морем-океяном?
    - За океяном точно без ножиков воюют, - согласился воевода и оглянулся на машину летучую. - Не один год. С голыми руками. Цивилизация, ёпть!
    Потупились солдатики пристыженные. Стали загривки чесать, носками сапожищ да лаптей круги по землице вычерчивать.
    - Так, служилые. Теперь песочком ножики закидали. Чтоб с глаз долой, из сердца вон. Ну, кто как может. Ручечками, ноженьками. Шапками что ли закидайте. Всё? Нетути? А вот и зырки свои прикрыли. Лобики наморщили и... Забыли. Запамятовали. Не помним про ножики. Не было их. Кто чаво помнит? Руку вверх. Шоб я видел.
    - Я помню, я, - затрясся Заноза, подпрыгивая на клюке. - У попа была собака.
    - Очень хорошо. Кто ещё?
    - Лучше нету того света, - прошипел Шкелет, поддерживая отвязанную челюсть.
    Приободрилось их благородиё:
    - Вот ещё, господа хлопцы, по договору разрешается вам теперь есть ботву да лебеду до усёру. Несмотря на то, что сытость - враг, а голод наш друг. А ещё по договору, хлебать водички в приспособленных местах сможете. Как в парижах. Спать аж по четыре часа в сутки! А земли наши неизменные. Во-оон от той берёзовой колки, от соломы, и до дубов, на сене. И по границе кустов малиновых у меня за спиной. Всё, как дедами на стене сарая прописано...
    - Прежде погрань от речки Белой тянулась и до озерца Рыбного, - прошелестело по ветру.
    Встрепенулись их благородие и погрозили себе перед носом пальцем:
    "Опять? Шалишь, бестия, опосля вчерашнего с господами офицерами в баньке "...
    - Как же мы, блаародие, без грибочков то? И без ягодок?
    - Государству торговля нужна. Рынок, дурьи мозги, - двигатель прогресса. Деньги товар деньги. Вы супротив прогресса?
    - Неа.
    - А деньги? Это шо?
    - И пругресс?
    - Ма-алчать! Я сказал! Мозгов на вас нет.
    Посуровело начальство и строго-настрого, бровки встопорщив, оглядело воинство разношёрстное, губы-бантиком пожевало:
    - А вот, господа мужуки, пренеприятная для вас новость у меня имеется. М-да. Но придётся смириться. Как ни крути. Баб из дерёвни мы... эээ... они, то есть. Реквизируют. На время, так сказать, на чуть-чуть.
    - Как это? - растерялся Хмырь, по коровьи хлопая глазами. - Это как же без баб-то, ёкалэмэне?
    - Я же по-человечьи сказал - на чуть-чуть. Вот те крест, шайтан аллах акбар! Возвратят ваших наташ в целости и невредимости.
    - Только рожать они перестанут, коли вернутся.
    - Да тьфу ты, матка боска! - совсем обозлился воевода и потряс ушами, вытряхая тараканов.
    - А чаво эта башкирцы и татарва повадилась к нам малину рвать-жрать? - крикнул кто-то. - Наша ягода. Наша земля. Бей ворюг по сусалам!
    И тут же захрипел, шестью парой рук задавленный.
    - Так-так-так. Это был голос народа, надо полагать?
    - Нетути больше народу, - подытожил Упырь, укладывая удавку колечками.
    - Своевременно-c.
    - Так с башкирцами то чего?
    - Не велено. Бердским мордасы тусуйте. По-суседски. А чужих ни-ни. Не толерантно. Весь мир по терпимости живёт. Это с вами, холопами, всё цацкаются.
    - И снова, и снова...
    - Кто?!! Кто сказал, сцуки?! Ща кнут достану, научу родину любить. Выпасть из строя!
    - Я это сказал, - выпихнулся из строя Петров, подталкиваемый в спину. - И прежде я тоже сказал. Нет сил боле молчать. С кривдою вашей мириться. На бересте правда резана. Люди себе хозяева, а не начальники.
    Замерло их благородие, пасть раскрымши. Зашевелилась за спиной машина-всюдуход, выставила железки в сторону солдата.
    - Стрелять будешь? - усмехнулся Петров и вспыхнул веснушками, задвигал желваками.
    - Возбуждение ненависти? - побелел поганкою Муртаза Рахимович. - Унижение моего общечеловеческого достоинства?
    - Врут они! - вскинулся Петров, оборотясь к солдатикам. - Это они нашим мамкам животы вспарывали, отцов на рудниках гноили! Снова и снова. Землицу отбирали, голодом морили. Доколе гнид терпеть будем?
    - А палёнку нальёшь? - взблеял кто-то. - Заплатишь чем, шустрый?
    - Откеля у него, - харкнул желчью синий от тату Рашпиль. - Читанный он. Сам не пьёт и нам шлангу перекроет. Вали его, ребя!
    Накинулись служилые, с посвистом, с гиканьем. Подхватили Петрова под белы рученьки, заломили в локотках до хруста, заткнули рот поганый и, как тот не трепыхался, усадили в машину, за щит за прозрачный на пенёк, кожею ящура выстланный. Тут же и поклонил молодец русу голову, сложил подбородок на грудь и заснул крепко-накрепко.
    - Сколько богатырей силою хвастало? А? Всех. Всех пересажали. - прошипел воевода, палец в небо упёрши. - Хто такая Россия? - взвизгнул и заелозил глазками-щёлками вдоль шеренги, выискивая крамолу. - Рабы не мы! Сибиряки!
    - Мы не рабы, ваш блаародиё!
    - А чаво значит стрелять?
    - Ма-алча-а-ать!!!
    - А рудники это шо?
    - Убью.
    - Бабы! - высунулся Хмырь, подтягивая портки, - К хренам ту Россию. Нам без водяры и баб капут по полные кранты.
    Высказал. Сморкнул. И удавил муху, показавшую хобот из ширинки.
    - А мозг есть? - стряхнул пот с макушки воевода. - Козлы по кустам своевольничают. Вы ж почти дембель на выданье. Молодняк необученный на смену идёт. Кто из вас тварь дрожащая, прав ли не имеете?
    - Имеем, ваше благородь.
    - О! За то вам хозяйский подарок. Да прольётся благодать на ВТО. Красные! Революционные! Шаровары!
    Повернулась машина задом, вывалила на землю трёхаршинный клубок, кровью истекающий, ногами шевелящийся, как червь-земляк перед крючком для наживы. Побледнели рядовые, попятилися, а потом глядь, так то кальсоны, только цвета красного, невиданного.
    А благородие щёки надули, что пузырь болотный:
  - Шаровары те, приметьте, тянутся. Лайкра называется. На пару с дружком можно враз поместиться. А ещё, братцы, на зелёной на травке совсем даже незаметные. Так что враг большим числом, если придёт, мимо проканает и не заметит вовсе.
    - А чаво значит - ряволюционные?
    - Это - тише воды, ниже травы.
    - Ясно! Ага! - в разнобой загалдели солдатики, занятые незаметным отпихиванием друг дружки от красной горки посередь поляны.
    Полез Муртаза ибн Рахимович в машину, казал зад необъятный с кожаною заплаткой на том месте. Спихнул под сиденье спящего, покосился. Стоят его солдафончики оловянные и по уставу глазами начальство поедом жрут.
    - Ну и чё выстолбенились? - рявкнул. - Зазря я што ли ваши портки нюхаю? Пиджаки, сюртуки, кафтаны, армяки и мундиры сы-ымай. Ать-два-три. А также обувку в виде сапог, калош, туфель и пимов. И головной убор... Включая ермолки! До кучи. И в машину, в ейный зад, господа, по самое не могу. Натуральный обмен, хлопцы. Справедливее не бывает. Ваш гнилой отцовский хлопок, ёпть, на нашу эрзац-лайкру мэйд ин.
    Встрепенулись рядовые-мужчинки.
    Ш-ширк, ш-шмяк, бря-як. Разулись, разделись, оголились. И скукожились.
    Зевнули их благородие, сложили крест на крест ноги на Петрова и ручкою веером помахали:
    - Ну, бывайте уже. Вольно, господа. Работа у меня. Завтрась ждите. Поехал новый договор для вас заключать. Больше швободы. Больше лебеды. Больше халявы.
    - Ура их блаародию!
    - Ура! Ура! Ура!
    - А Петрова, господа-с, назад не ждите. Имя у него дурацкое. И сам дурак. Петру-уша,.. - посуровел Муртаза Рахимович. - И вам мой завет - поскребите по сусекам. У мамок, у дедков. Книжки, артефакты непонятые, бумаги гербовые. Экономика, господа, простою не терпит. Кто не скребёт, тот сосёт. - И локотком в бок машины в нетерпении - стук-постук.
    - Эй, ну что там? Я сказал: Поехали!
    И вдруг дёрнулся Петров, как от тычка. Повёл плечами, отчего опрокинуло их военачалие, сапоги рогаткою раскорячило. Поднял служилый голову, глянул сонно, глаз не открывая:
    - Он сказал: поехали... - и растянул рот до ушей. - Он взмахнул рукой...
    - Спа-а-а-аааатьмооо-оолчатьуууу-уубью!!!
    Как взбрыкнет тут машина да взвоет нутром. Как скакнёт с места в карьер, пыль клубами поднямши. Только её и видели, как точкою в поле, травы раскачав, исстаяло.
    На том и расстались. Тут и солнце за тучку зашло.
    Пришло счастье шароварное - полетели клочки по закоулочкам...
  
    Выкатилось ярило на небо, прожарило облака.
    - Вот тебе и новый день, - брякнул Хмырь, выйдя в поле-ширь в красных шароварах и зачем-то добавил. - И снова, и снова.
    Ущипнул себя за голый в пупырышках, пузень. Огладил шишкарь на росистой маковке, подтянул портки и раз, и два. Поискал на поясе. Потом сунулся в карманы, вывернул подкладку и огляделся. - А кто знает, чё у меня там было. А? Ну чё то же было...
    Выпучился, навернул на глаза слезу дитяти:
    - Ох, братцы? А чаво такое Гагарин?
  
    Да никто не ответил. Потому как из землянки, из овражьей...
  
(C) Yeji Kowach 08/04/2010

Оценка: 3.52*6  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Ф.Вудворт "Замуж второй раз, или Ещё посмотрим, кто из нас попал!"(Любовное фэнтези) А.Лоев "Игра на Земле"(Научная фантастика) У.Михаил "Знак Харона"(ЛитРПГ) М.Эльденберт, "Межмировая няня, или Алмазный король и я. Книга 2"(Любовное фэнтези) О.Герр "Заклинатель "(Любовное фэнтези) В.Пылаев "Видящий"(ЛитРПГ) Л.Ситникова "Книга третья. 1: Соглядатай - Демиург"(Киберпанк) А.Емельянов "Последняя петля 2"(ЛитРПГ) Р.Цуканов "Серый кукловод. Часть 1"(Боевая фантастика) А.Минаева "Академия запретной магии"(Любовное фэнтези)
Хиты на ProdaMan.ru Волчий лог. Сезон 1. Две судьбы. Делия РоссиПорченый подарок. Чередий ГалинаОфисные записки. КьязаЗолушка для миллиардера. Вероника ДесмондСколько ты стоишь? Эви ЭросОтборные невесты для Властелина. Эрато НуарПоследний Рыцарь Короля. Нина ЛиндтКнига 2. Берегитесь, адептка Тайлэ! Темная КатеринаP.S. Люблю не из жалости... натАша ШкотПодари мне чешуйку. Гаврилова Анна
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
С.Лыжина "Драконий пир" И.Котова "Королевская кровь.Расколотый мир" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Пилигримы спирали" В.Красников "Скиф" Н.Шумак, Т.Чернецкая "Шоколадное настроение"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"