Ковешников Сергей Владимирович: другие произведения.

С.Н.В-282

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние Истории на ПродаМане
Peклaмa
Оценка: 3.52*6  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    - Я помню, я, - затрясся Заноза, подпрыгивая на клюке. - У попа была собака.

  Будь здоров, Иван Петров!
  
    Выкатилось ярило на небо, прогрело облака. Осветило закоулки, тупики и тёмные места, отчего силы ночные, где могли, похоронилися, а иные ветерками рассеялись да гнильём на травы полегли.
    - Вот тебе и новый день, - брякнул рядовой Хмырь, выйдя в поле-ширь, и добавил зачем-то. - И снова, и снова.
    Подтянул портки под рёбра, подвязал тесьмой. В шинельку на голо тело запахнулся. Сунулся в карманы, вынул руки пустые, повертел перед зрачками и огляделся. - Эй, кто знает, чё у меня там было ваще, а?
  
    Да никто не ответил. Потому как из землянки, из овражьей, точно рыба-пескарь сквозь невод, повалило воинство солдафонское на волю. Кряхтя, охая и постанывая.
    У Винта рожа фингалами и угрями утыканная. У Чурбана-лешего дырка в башке. А Упырь, тот на ноге берёзовой скачет, с которой клещи психованные так и сыпятся. Пошли матерками перебрасываться, кулаками и ногами прочность друг у дружки выпытывать.
    Тут и солнышко на небе в точку намеченную упёрлось. Пришло время Начальника. Только подумали - летит чюдо-юдо из-за моря океяна залётное. Блестит, газы пускает, железяками по сторонам поводит. А за прозрачным щитом их военачалие щеками трясёт:
    - Здоровы, братцы!
    - Здравжелаем, ваш блаародиё! - гаркнули солдатики.
    Встала машина и отец их, Муртаза Рахимович, на землю ступил - кафтан лисий, хвост волчий с зелёной чалмы свисает. Тишина по рядам прокатилась. Глазки выпучились, ручищи выпрямились. И грудь колесом.
    - Орлы! - брякнули благородие, не подумавши.
    - Так не летаем же, - пискнул кто-то из строя и утух, кулаком по маковке стукнутый.
    - Факт. Говно вы. Рождённый ползать, упасть не могёт. А вот как я вас батогами, а? Или на галеры?!
    - Так точно, вашество.
    - А чаво такое халеры? Ваше благородь?
    - Та це бабы, темень. На писюн больные. "Опять халера пристала".
    - Вона она чё...
    - Ма-алчать! Разговорчики... С сего числа, по поручению партнёров из-за океяна, обращение к вам будет сугубо уважительное - господа-с.
    - Так точна!
    - Господа солдаты, слушай сюда. Сено-солома ать-два. Повернулись ко мне лицом. Через сено, мать вашу! Не через солому. Хорошо! Вот так. Поимённо рассчитайсь.
    - Хмырь, Швабра, Урюп, Шкелет, Упырь, Заноза, Рашпиль, Халупа, Петров...
    - Стоп. Отставить считать. Это что за имя такой? Солдат, выйти из строя.
    Сделал Петров шаг вперёд, вытянулся стрункой по стойке смирно. Чуб русый на ветру трепещет. Глаза наглые не по уставу в упор зырят. Да веснушки семафорят:
    - Руський я, ваше блаародиё.
    - Врёшь, подлец. Сибиряк ты с печки бряк. И мы все сибирские. А о ком талдычишь, так нету их. В тёмные времена ещё рассеяли. Потому и называлась - Рассея. Экий ты, варва́р. В школе хоть отсидел?
    - Три класса.
    - Целых три?! Что, заняться было не чем?
    - Никак нет. Знание - сила.
    - В начальнике сила, д-дубина. А ну, отвечай, как на духу. Ибрагим - Мустафа?
    - Алла-алла...
    - Христосе?
    - Воскресе.
    - Махатма?..
    - Ом мани падме хум.
    - Точно хум? А то так и норовят...
    - Точно.
    - Сматри у меня.
    - Смотрю, вашество.
    - Шаг в строй. Петр-руша... И откудава только берутся? Снова и снова...
    Сплюнуло их благородие под ноги. Вернулось к баранам:
    - Так-с. Полк. Эээ... Бригада. Слушай меня. Знаю, что не дураки подраться. И силы у вас немерено. Только соседи хотят на мировую пойти. Шибко им от нас щелбанов достаётся. Вот и предлагают уговориться на частичное разоружение.
    - Чаво?
    - Не чаво, господа, а как. Договор СНВ - о сокращении до трети скота живаго, погребов, сортиров, канав и пней сидячих.
    - А ежели у них кочек буде поболе, так мы же себе на спотыках морды шибче разобьём, чем они у нас.
    - Подравняем чуток, господа. Не вопрос.
    - У их палки длиннее и больнее бьют.
    - Когти ещё. Пускай когти обкусывают, ироды.
    - И волосня. Бьёшь его падлу, бьёшь, руки только в патлах запутываются.
    - Тихо, господа. Наши предки не один десять лет СНВ подмахивали. Много и часто. Таперича и нам время пришло. В лице "Сибирь и Партнёры-шип". Зато выгребную яму отроют. Под культурные нано-отходы. Жить станем по-человечьи. Как возле пара... эээ... театру. Блески там, искорки, дымок. Ну, запашок, да-с. Зато загляденье!
    - Так точно, блаародие!
    - А что такое театру?
    - Ма-алчать!
    И вдруг шепоток по ветру:
    - Что смерть из той ямы, ещё расскажи...
    Сморгнул Муртаза Рахимович. Показалось, наверное.
    - Господа. Остался сущий пустяк. Всё режущее и колющее из карманов вынь.
    Руки зачерствелые, цыпками покрытые, по клапанам, карманам, гульфикам пробежались. Ныр по дырам. Ш-шир наружу. Ножички, ножи да ножища прямые, кривые и винтом провёрнутые, на ладонях под солнышком засверкали.
    - На землю-юю брось!
    Посыпалось добро, забряцало, заструилось серебром.
    - Вот оне, ужасть войны, Марс кровопускающ, - побледневши, выдохнул Муртаза Рахимович. - Стратегическое. Наступательное. Вооружень... А ну, - воспрял. - Сапожищами насту-упить. И хрясь пополам.
    Хрясть, хрясть, хрясть...
    Пал на карачки начальничек, распахнул глазища, чтоб удостовериться. Потрогал пальцами, пошелудил осколки силы порушенной.
    - Жа шо же так? - прошамкал Заноза.
    - А по справделивости. - подбоченился, весь ремнями обтянутый, воевода их. - Шоб паритет, то есть равенство сил соблюсти. Зато теперь не поранитесь ненароком.
    - Дык что же и у соседей ножиков нетути?
    - Если насчёт омских да искитимских - не лезьте на рожон. И у их ножики поломаем.
    - Не по совести как-то.
    - Зато по закону. - затряс бусами расписными Муртаза Рахимович. - Культура над хамством стоит. Так вот. Бестолочь. Быдло. Господа. Счастья свово не знаете.
    - Это что же? - вскинулся с места Швабра. - Во всём мире без ножиков воюют? И за морем-океяном?
    - За океяном точно без ножиков воюют, - согласился воевода и оглянулся на машину летучую. - Не один год. С голыми руками. Цивилизация, ёпть!
    Потупились солдатики пристыженные. Стали загривки чесать, носками сапожищ да лаптей круги по землице вычерчивать.
    - Так, служилые. Теперь песочком ножики закидали. Чтоб с глаз долой, из сердца вон. Ну, кто как может. Ручечками, ноженьками. Шапками что ли закидайте. Всё? Нетути? А вот и зырки свои прикрыли. Лобики наморщили и... Забыли. Запамятовали. Не помним про ножики. Не было их. Кто чаво помнит? Руку вверх. Шоб я видел.
    - Я помню, я, - затрясся Заноза, подпрыгивая на клюке. - У попа была собака.
    - Очень хорошо. Кто ещё?
    - Лучше нету того света, - прошипел Шкелет, поддерживая отвязанную челюсть.
    Приободрилось их благородиё:
    - Вот ещё, господа хлопцы, по договору разрешается вам теперь есть ботву да лебеду до усёру. Несмотря на то, что сытость - враг, а голод наш друг. А ещё по договору, хлебать водички в приспособленных местах сможете. Как в парижах. Спать аж по четыре часа в сутки! А земли наши неизменные. Во-оон от той берёзовой колки, от соломы, и до дубов, на сене. И по границе кустов малиновых у меня за спиной. Всё, как дедами на стене сарая прописано...
    - Прежде погрань от речки Белой тянулась и до озерца Рыбного, - прошелестело по ветру.
    Встрепенулись их благородие и погрозили себе перед носом пальцем:
    "Опять? Шалишь, бестия, опосля вчерашнего с господами офицерами в баньке "...
    - Как же мы, блаародие, без грибочков то? И без ягодок?
    - Государству торговля нужна. Рынок, дурьи мозги, - двигатель прогресса. Деньги товар деньги. Вы супротив прогресса?
    - Неа.
    - А деньги? Это шо?
    - И пругресс?
    - Ма-алчать! Я сказал! Мозгов на вас нет.
    Посуровело начальство и строго-настрого, бровки встопорщив, оглядело воинство разношёрстное, губы-бантиком пожевало:
    - А вот, господа мужуки, пренеприятная для вас новость у меня имеется. М-да. Но придётся смириться. Как ни крути. Баб из дерёвни мы... эээ... они, то есть. Реквизируют. На время, так сказать, на чуть-чуть.
    - Как это? - растерялся Хмырь, по коровьи хлопая глазами. - Это как же без баб-то, ёкалэмэне?
    - Я же по-человечьи сказал - на чуть-чуть. Вот те крест, шайтан аллах акбар! Возвратят ваших наташ в целости и невредимости.
    - Только рожать они перестанут, коли вернутся.
    - Да тьфу ты, матка боска! - совсем обозлился воевода и потряс ушами, вытряхая тараканов.
    - А чаво эта башкирцы и татарва повадилась к нам малину рвать-жрать? - крикнул кто-то. - Наша ягода. Наша земля. Бей ворюг по сусалам!
    И тут же захрипел, шестью парой рук задавленный.
    - Так-так-так. Это был голос народа, надо полагать?
    - Нетути больше народу, - подытожил Упырь, укладывая удавку колечками.
    - Своевременно-c.
    - Так с башкирцами то чего?
    - Не велено. Бердским мордасы тусуйте. По-суседски. А чужих ни-ни. Не толерантно. Весь мир по терпимости живёт. Это с вами, холопами, всё цацкаются.
    - И снова, и снова...
    - Кто?!! Кто сказал, сцуки?! Ща кнут достану, научу родину любить. Выпасть из строя!
    - Я это сказал, - выпихнулся из строя Петров, подталкиваемый в спину. - И прежде я тоже сказал. Нет сил боле молчать. С кривдою вашей мириться. На бересте правда резана. Люди себе хозяева, а не начальники.
    Замерло их благородие, пасть раскрымши. Зашевелилась за спиной машина-всюдуход, выставила железки в сторону солдата.
    - Стрелять будешь? - усмехнулся Петров и вспыхнул веснушками, задвигал желваками.
    - Возбуждение ненависти? - побелел поганкою Муртаза Рахимович. - Унижение моего общечеловеческого достоинства?
    - Врут они! - вскинулся Петров, оборотясь к солдатикам. - Это они нашим мамкам животы вспарывали, отцов на рудниках гноили! Снова и снова. Землицу отбирали, голодом морили. Доколе гнид терпеть будем?
    - А палёнку нальёшь? - взблеял кто-то. - Заплатишь чем, шустрый?
    - Откеля у него, - харкнул желчью синий от тату Рашпиль. - Читанный он. Сам не пьёт и нам шлангу перекроет. Вали его, ребя!
    Накинулись служилые, с посвистом, с гиканьем. Подхватили Петрова под белы рученьки, заломили в локотках до хруста, заткнули рот поганый и, как тот не трепыхался, усадили в машину, за щит за прозрачный на пенёк, кожею ящура выстланный. Тут же и поклонил молодец русу голову, сложил подбородок на грудь и заснул крепко-накрепко.
    - Сколько богатырей силою хвастало? А? Всех. Всех пересажали. - прошипел воевода, палец в небо упёрши. - Хто такая Россия? - взвизгнул и заелозил глазками-щёлками вдоль шеренги, выискивая крамолу. - Рабы не мы! Сибиряки!
    - Мы не рабы, ваш блаародиё!
    - А чаво значит стрелять?
    - Ма-алча-а-ать!!!
    - А рудники это шо?
    - Убью.
    - Бабы! - высунулся Хмырь, подтягивая портки, - К хренам ту Россию. Нам без водяры и баб капут по полные кранты.
    Высказал. Сморкнул. И удавил муху, показавшую хобот из ширинки.
    - А мозг есть? - стряхнул пот с макушки воевода. - Козлы по кустам своевольничают. Вы ж почти дембель на выданье. Молодняк необученный на смену идёт. Кто из вас тварь дрожащая, прав ли не имеете?
    - Имеем, ваше благородь.
    - О! За то вам хозяйский подарок. Да прольётся благодать на ВТО. Красные! Революционные! Шаровары!
    Повернулась машина задом, вывалила на землю трёхаршинный клубок, кровью истекающий, ногами шевелящийся, как червь-земляк перед крючком для наживы. Побледнели рядовые, попятилися, а потом глядь, так то кальсоны, только цвета красного, невиданного.
    А благородие щёки надули, что пузырь болотный:
  - Шаровары те, приметьте, тянутся. Лайкра называется. На пару с дружком можно враз поместиться. А ещё, братцы, на зелёной на травке совсем даже незаметные. Так что враг большим числом, если придёт, мимо проканает и не заметит вовсе.
    - А чаво значит - ряволюционные?
    - Это - тише воды, ниже травы.
    - Ясно! Ага! - в разнобой загалдели солдатики, занятые незаметным отпихиванием друг дружки от красной горки посередь поляны.
    Полез Муртаза ибн Рахимович в машину, казал зад необъятный с кожаною заплаткой на том месте. Спихнул под сиденье спящего, покосился. Стоят его солдафончики оловянные и по уставу глазами начальство поедом жрут.
    - Ну и чё выстолбенились? - рявкнул. - Зазря я што ли ваши портки нюхаю? Пиджаки, сюртуки, кафтаны, армяки и мундиры сы-ымай. Ать-два-три. А также обувку в виде сапог, калош, туфель и пимов. И головной убор... Включая ермолки! До кучи. И в машину, в ейный зад, господа, по самое не могу. Натуральный обмен, хлопцы. Справедливее не бывает. Ваш гнилой отцовский хлопок, ёпть, на нашу эрзац-лайкру мэйд ин.
    Встрепенулись рядовые-мужчинки.
    Ш-ширк, ш-шмяк, бря-як. Разулись, разделись, оголились. И скукожились.
    Зевнули их благородие, сложили крест на крест ноги на Петрова и ручкою веером помахали:
    - Ну, бывайте уже. Вольно, господа. Работа у меня. Завтрась ждите. Поехал новый договор для вас заключать. Больше швободы. Больше лебеды. Больше халявы.
    - Ура их блаародию!
    - Ура! Ура! Ура!
    - А Петрова, господа-с, назад не ждите. Имя у него дурацкое. И сам дурак. Петру-уша,.. - посуровел Муртаза Рахимович. - И вам мой завет - поскребите по сусекам. У мамок, у дедков. Книжки, артефакты непонятые, бумаги гербовые. Экономика, господа, простою не терпит. Кто не скребёт, тот сосёт. - И локотком в бок машины в нетерпении - стук-постук.
    - Эй, ну что там? Я сказал: Поехали!
    И вдруг дёрнулся Петров, как от тычка. Повёл плечами, отчего опрокинуло их военачалие, сапоги рогаткою раскорячило. Поднял служилый голову, глянул сонно, глаз не открывая:
    - Он сказал: поехали... - и растянул рот до ушей. - Он взмахнул рукой...
    - Спа-а-а-аааатьмооо-оолчатьуууу-уубью!!!
    Как взбрыкнет тут машина да взвоет нутром. Как скакнёт с места в карьер, пыль клубами поднямши. Только её и видели, как точкою в поле, травы раскачав, исстаяло.
    На том и расстались. Тут и солнце за тучку зашло.
    Пришло счастье шароварное - полетели клочки по закоулочкам...
  
    Выкатилось ярило на небо, прожарило облака.
    - Вот тебе и новый день, - брякнул Хмырь, выйдя в поле-ширь в красных шароварах и зачем-то добавил. - И снова, и снова.
    Ущипнул себя за голый в пупырышках, пузень. Огладил шишкарь на росистой маковке, подтянул портки и раз, и два. Поискал на поясе. Потом сунулся в карманы, вывернул подкладку и огляделся. - А кто знает, чё у меня там было. А? Ну чё то же было...
    Выпучился, навернул на глаза слезу дитяти:
    - Ох, братцы? А чаво такое Гагарин?
  
    Да никто не ответил. Потому как из землянки, из овражьей...
  
(C) Yeji Kowach 08/04/2010

Оценка: 3.52*6  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Т.Серганова "Айвири. Выбор сердца"(Любовное фэнтези) А.Ардова "Брак по-драконьи. Новый Год в академии магии"(Любовное фэнтези) А.Невер "Сеттинг от бога"(Киберпанк) А.Эванс "Проданная дракону"(Любовное фэнтези) Д.Дэвлин, "Потерянный источник"(Любовное фэнтези) А.Респов "Эскул Небытие Варрагон"(Боевая фантастика) Д.Сугралинов "Мета-Игра. Пробуждение"(ЛитРПГ) Н.Самсонова "Жена князя луны"(Любовное фэнтези) В.Соколов "Мажор 4: Спецназ навсегда"(Боевик) Е.Флат "В пламени льда"(Любовное фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Иванов "Волею богов" С.Бакшеев "В живых не оставлять" В.Алферов "Мгла над миром" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Вектор силы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"