Альм Лара: другие произведения.

Игра в родословную. Часть 7. Окончание

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фанфиков на Фикомании
Продавай произведения на
Peклaмa
 Ваша оценка:

  Уже утром он приехал в Северную столицу, выяснил, где находится Государственный Медицинский университет имени Павлова и отправился по указанному адресу. Он решил для начала проследить за Анной Яворской, прощупать почву.
   Алекса обескуражило огромное количество корпусов мединститута, он закружился в водовороте снующих туда-сюда людей, как медперсонала, так и больных. Как в таком большом государстве отыскать маленькую девушку? Проблема из проблем. Молодой человек, оказавшийся чужим на этом празднике жизни, вертелся в разные стороны, как флюгер, и никак не мог сообразить, в какую сторону двигать. Собирался задать вопрос пробегающим мимо людям, но успевал только открывать рот. Пожалел, что не видно неспешных пенсионеров, которые смогли обстоятельно ответить на все вопросы. В итоге разозлился на невнимательный и безразличный народ, и поставил себе цель - найти невесту самостоятельно. Было бы желание. А желание у Алекса было громаднейшее.
   Он бродил по дорожкам и читал таблички на больших и маленьких зданиях. Здание с двумя пристройками-наростами, одно в виде прямоугольника, а другое в виде обрезанного цилиндра, привлекло его внимание.
  - Анатомический корпус, - прочел Леонов, осмотрелся и решил обосноваться неподалеку на скамейке. Он надеялся, что интуиция его не подведет и на этот раз...
   Удача повернулась к нему лицом только на следующий день, но и это Алекс посчитал за счастье: его начали раздражать громкие разговоры людей, с нездоровым азартом повествующие о своих ужасных недугах. Причем каждый рассказчик старался похвастать своим заболеванием, как личным достижением. Они косились на молодого крепкого мужчину, внешний вид которого не вписывался в местную обстановку. Косые взгляды не пугали его, он с завидным упорством сидел на одном месте и мешал "восторженным" обсуждениям. Алекс не понимал, почему они толкутся на улице, если пришли за медицинской помощью, зачем сидеть под сенью деревьев на приглянувшейся лично ему скамейке? Иди к доктору и рассказывай о своих болезнях. Не нужен доктор - предпочитаешь самолечение и советы таких же "соратников" - двигайте отсюда. Создайте партию, в конце концов. Это сейчас модно. А то расселись неподалеку от непопулярного в народе здания и трещат, трещат, как сороки. У Алекса стало в боку побаливать, и колено заныло. Этак, скоро все чужие болячки на себя перенесет.
   Больным, по всей видимости, тоже компания здоровяка не нравилась. Поэтому они облегченно вздохнули, когда он встал и ушел. Но ушел не сразу. Сначала насторожился, как гончая перед стартом, потом короткими перебежками двинулся по главной аллее. Забыв о болезнях, они с интересом наблюдали за его шпионскими передвижениями до тех пор, пока здоровяк не скрылся из вида...
   Анна была не одна: с ней были две девушки и парень. Средним темпом они достигли главного входа, после чего группа разделилась. Алекс разозлился, увидев свою девушку в обществе парня приятной наружности. Они увлеченно что-то обсуждали, Леонов не прислушивался, его больше занимал вопрос, когда Анна останется одна. Он в который раз мысленно обругал родителей девушки, которые "сослали" дочь в Питер, пытаясь разлучить влюбленных, но был горд собой, что нашел ее.
   Еще чуть-чуть и Алекс сможет прижать Аню к себе. Скажет, что любит, что скучал, что жить без нее не может. Она будет удивлена его неожиданным появлением и, без сомнения, счастлива.
   Представшая его глазам картина заставила усомниться, что девушка будет рада его видеть. Леонов не мог предположить, что Анна Яворская быстро найдет ему замену.
   Парень, который вертелся возле нее, сначала вел себя сдержанно. Алекс решил, что это всего лишь ее сокурсник, с которым ей по пути. Но всего лишь сокурсник стал наглеть на глазах. Бережно взял ее за руку, а она руку не вырвала. Напортив, расцвела, как роза в июльский день. Затем обнял за плечи и начал делать вид, что загорелся желанием сообщить ей великую тайну на ушко. А сам водил своими губами по румяной девичьей щеке. Одна его рука так и прилипла в ее плечу, другая рука тискала нежную ручку Анны. А потом он приложил эту ручку к своей груди, в область сердца. Видимо, чтобы она убедилась, как сильно оно бьется в ее присутствии. Жаль, сердце не выскочило наружу от энергичных плясок, а то бы Леонов с удовольствием поддал его ногой, чтобы оно улетело далеко-далеко. Анна слушала разговорчивого парня, прислушивалась к биению ее влюбленного сердца, загадочно улыбалась. Дураку ясно - ей все это нравилось. И даже очень. Тисканье, нашептывание, прислушивание вскоре перешло к жарким объятиям и жарким поцелуйчикам прямо посреди улицы. Бурлящая толпа огибала их с разных сторон. Кто-то недовольно бубнил, кто-то с интересом косился, кто-то не обращал внимания, некоторые пребывали в задумчивости и наталкивались на влюбленную парочку. Они с трудом оторвались друг от друга, и двинулись дальше. Рука парня покоилась на плече Анны, иногда сползала на спину и нежно поглаживала, потом возвращалась на место. Поклонник оторвался от Яворской лишь однажды, чтобы купить небольшой букетик цветов. Он протянул его девушке, та мило улыбнулась, приняла презент, засунула нос в лютики, восхищенно закатила глаза, что-то сказала, а даритель стоял с таким довольным видом, будто преподнес ей нечто неповторимое, чего нет у королевы Англии.
   Алекс подобрался ближе, встал за киоск с вывеской "Пирожковая", раздумывая, появиться, как черт из табакерки, и врезать по зубам кавалеру Анны, или подождать, когда она останется одна. Потребовать объяснений, выслушать и решить, как вести себя дальше.
   А парочка тем временем заспорила: ехать на автобусе или идти пешком. Анна настаивала на первом варианте, чем несколько порадовала Леонова: она хочет поскорее избавиться от навязчивого кавалера. Но после недолгих пререканий, которые со стороны больше походили на любовную игру, девушка согласилась прогуляться. Алекс скрипнул зубами и последовал за ними. Молодые люди наслаждались обществом друг друга, что выражалось в радостных улыбках на устах, неспешном передвижении и легких прикосновениях к губам. Страстные поцелуи больше не повторялись. Но это совсем не значило, что страсть пошла на убыль. И Алекс это понимал.
   У него до тошноты разболелась голова. Идущую впереди пару он видел, как в тумане. Продолжал идти за ними, как привязанный. Осознание того, что его в очередной раз предали, пришло не сразу. Он пытался объяснить поведение Анны желанием забыть его, Алекса. Она послушная дочь. Ей сказали - он тебе не пара, она не стала спорить. Но это не значит, что девушка быстро перевернула страницу прошлой любви. Она страдает, мучается, ищет спасение в новом романе.
   Но потом Алекс понял - это парень ей не безразличен. Возможно, Анна пока не погрузилась в море любви, но совсем скоро она в нем утонет. И забудет о каком-то французе русского происхождения. Было легкое увлечение и сплыло. Чтобы не пускаться в объяснения с бывшим кавалером, она не нашла ничего лучше, как перебраться в другой город. Это была ее инициатива, а не ее отца.
   Боже мой, какой я идиот! - запоздало сообразил он. Головная боль стала нестерпимой. Он обхватил руками голову, боясь, что та сию минуту взорвется и разлетится на миллион крохотных частей.
  - Вам плохо? - участливо спросила женщина и дотронулась до его локтя.
  - Все... нормально, - проскрипел он и, пошатываясь, пошел дальше.
   Вдали маячили две ненавистные фигуры. Алекс подумал, что смог спокойно убить их. И его. И её.
   Жаль, не успел отравить мать, - неожиданно подумал он. - Если бы расправился с ней, то не было бы сегодняшней сцены. Я был бы богат. Очень богат. Анна любила бы меня, меня одного. Пусть сначала ответила бы на мою любовь, ответная любовь пришла бы позже. Я бы все сделал, чтобы Аня меня полюбила... Все из-за матери. После ее смерти все пошло бы так, как должно было пойти. Ничего нельзя изменить... Или можно?
   Если не вышло с матерью, может получиться с Анной? Все правильно, правильно. Он должен избавить себя от нее! Только в этом случае жизнь сделает крутой вираж в лучшую сторону. Алекс обязан прервать череду обманов и предательств... Он перейдет из одного тела - тела Алекса Леона, обиженного и преданного всеми молодого человека, в тело Александра Леонова, который сам будет выбирать, кого любить, кого предавать, кого презирать, кого... сбрасывать со своей дороги.
   Алекс в одну минуту превратился в киборга-убийцу, нацеленного на будущую жертву, которая не догадывалась, какая участь ей предрешена. Оказывается, она должна стать средством избавления бывшего возлюбленного от всех детских и взрослых обид...
   Парень проводил Анну до дома. Они постояли еще с полчаса у подъезда, потом он хотел потащиться за ней дальше, видно не желал расставаться с возлюбленной, но та отправила его восвояси. Чем сохранила ему жизнь.
   Их объятия и поцелуи больше не трогали Леонова. Перед ним были незнакомые люди, один из которых должен умереть. Если другой этому воспрепятствует, то он тоже отправится на тот свет.
   Когда Анна исчезла в подъезде, ее сопровождающий закинул голову, полюбовался небом, раскинул руки в стороны, потом скрестил пальцы на затылке. Алексу показалось, что он пустится в пляс. Не пустился, но на месте подпрыгнул - показывал окружающим, что находится наверху блаженства. Повертел головой и поковылял к себе домой.
   Алекс незаметно проскользнул вслед за девушкой в подъезд.
   Думал, что Анна уже дома и придется приложить немало усилий, чтобы найти ее квартиру. Но она стояла у лифта с мечтательной улыбкой на устах, позабыв вызвать кабину. Не сразу заметила, как рядом выросла высокая крепкая фигура и вызвала лифт.
  - Алекс, ты? - Мечтательная улыбка исчезла. Девушка была явно напугана.
   Леонов молчал и смотрел на нее пустым взглядом.
   Когда двери лифта открылись, он грубо втолкнул ее внутрь. Кабина поползла на верхний этаж.
   На верхнем этаже из лифта вышел человек с кривой ухмылкой на лице. Не раздумывая, он начал спускаться вниз по лестнице.
   На полу старого лифта осталось лежать тело задушенной девушки. На бездыханной груди лежал букетик свежих лютиков...
  
  
   Через два года в областной центр, расположенный на юге России, приехал молодой человек. Он приобрел однокомнатную квартиру, устроился на работу тренера-инструктора в дорогой фитнес-клуб, и стал вести обычную, на первый взгляд, жизнь одинокого мужчины.
   Почему Алекс, а это был именно он, выбрал для проживания этот город? Ответ прост - здесь проживали Алышевы. Люди, которых он так долго искал. Наступил заключительный этап - этап устранения конкурентов-наследников.
   Сначала он без проблем избавился от жены Александра Алышева - Нины Степановны. Естественно, провел перед этим подготовительную работу. В качестве осведомителей подключил ничего не подозревающих бабулек на скамейке у дома, где проживала пожилая женщина. И выяснил, что она давно болеет сахарным диабетом, а "по врачам не ходит". "Разве так можно относиться к своему здоровью!" И все в таком духе. К своему здоровью надо относиться бережно, и если гора не идет к Магомеду, то Магомед направится к ней, - решил Алекс, переварив в голове полученную информацию.
   Вспомнив уроки несостоявшегося врача - Анны Яворской, он знал, что будет делать. Для начала проверит уровень сахара в крови. Если уровень сахара в крови будет выше нормы, он сделает инъекцию глюкозы, если ниже - инъекцию инсулина. То есть, все наоборот, преследуя одну цель - ввести женщину в диабетическую кому. Пока помощь подоспеет, она уже будет мертва. Со стороны все будет выглядеть вполне естественно...
   Так он предполагал, не допуская мысли, что кто-то может усомниться в смерти женщины преклонного возраста, которая давно страдала от неизлечимого недуга. Но, как оказалось, у её внучки появились подозрения...
   Следить за Сашей он начал раньше всех. Боялся себе признаться, что она ему нравится. Его родственница была немного чудаковатой, и этим его и привлекала. Алекс был уверен, что его интерес к Саше Козловской не изменит его планы. Он с легкостью удалить ее со сцены, когда наступит время. Эта чудачка будет последней жертвой из короткого списка наследников его деда. А пока он будет наслаждаться игрой в кошки-мышки...
   На следующий день после похорон бабушки, Саша отправилась в университет. Леонов знал, что она учиться в аспирантуре и совсем скоро собирается защищать кандидатскую диссертацию. Он любовался ее расстроенным личиком, старался приблизиться к ней ближе, чтобы почувствовать легкий аромат ее духов. Не боялся быть замеченным - преобразился так, что смотреть в его сторону не хотелось: походил на опустившегося мужика неопределенного возраста, который лелеет одну мечту найти деньги и подлечиться "апосля вчерашнего". Даже окатил себя сорокоградусным "лекарством" для пущей убедительности.
   Потерял бдительность, растворившись в желании приблизиться на опасное расстояние, и налетел на объект слежки, когда объект резко затормозил. Алекс впечатался в Козловскую, и излишне быстро, для "его состояния", поспешил прочь. И нет бы сказануть какую-то грубость, подходящую для опустившегося человека, пребывающего в высшей степени раздражения, а он произнес слова извинения. Хорошо, что девушка была отделена от окружающего мира своими грустными думами, и не обратила на него внимания...
   Алекс подумал, что надо над собой еще работать и работать. А то возомнил себя гениальным актером...
   Здания университета Александра покинула через десять минут, чем удивила Леонова, который приготовился к долгому ожиданию. Она отправилась не домой, а на квартиру бабушки. Он привычно пристроился на скамейке.
   Прошло не менее часа, когда на улице появилась Александра Алышева. Он знал, что на самом деле она Козловская, но ему больше нравилось называть ее ненавистной фамилией - Алышева, словно выплевывал из себя: А - лы - ше - ва... Заводил себя, чтобы осаживать чувство заинтересованности этой вздорной девицей. И напоминать, кто она на самом деле! Она - враг. Она - человек, который посягает на его наследство.
   Саша вышла из подъезда и с задумчивым видом двинулась вдоль дома. В руках не было сумки, поэтому Алекс заключил, что она еще вернется. Но дожидаться девушку на скамейке не стал, последовал за ней. Когда она занырнула в первый подъезд, он некоторое время постоял у входа, прислушиваясь к ее шагам, затем вошел и стал осторожно перебирать ногами по ступенькам. Он упустил момент и не заметил, за какой из дверью на четвертом этаже скрылась его подопечная. Достиг нужного этажа и прислушался. Сообразил, в какой квартире она находится, попытался уловить хотя бы слово, но так и не разобрал, о чем или о ком шла речь. Стоять далее было опасно. Алекс спустился вниз, и пристроился поодаль на бордюре - вполне подходящем месте для такой колоритной личности, как он.
   Вскоре Саша появилась снова, ненадолго задержалась в квартире бабушки и отправилась домой.
   На следующий день произошло то, что перечеркнуло заранее написанный сценарий. Поздним вечером к Алышевой-Козловской на улице привязались хулиганы. Алексу пришлось вмешаться. Знакомство с Сашей в его планы пока не входило. Заранее отрепетированная роль злодея была переписана на ходу: Алекс стал положительным героем, защитившим слабую девушку. Причем на сцене пришлось появиться без грима и прочих актерских атрибутов. Переработка сценария на ходу повлекла за собой кучу ошибок - Леонов не умел быстро менять амплуа.
   Он злился на себя за несдержанность: ничего бы с Сашей не случилось. Пусть кто угодно, но не он, пришел ей на помощь. Но Алекс действовал инстинктивно.
   После легкой победы над врагом Леонов схватил ее за руку, даже не за руку, а за локоть - уточнение весьма существенное. Этим он показал, что испытывает недовольством по причине сильной занятости, но будучи человеком положительным во всех отношениях не смог пройти мимо, на дальнейшее знакомство не рассчитывает. Бодрым шагом они двинулись к остановке общественно транспорта, но предварительно защитник поинтересовался, где она живет. Алекс мысленно проклинал свое рыцарство, на болтушку внимания не обращал, даже головы в ее сторону не поворачивал, чтобы его лицо не отложилось в ее памяти. Глупо, конечно. Чего уж теперь - сделал доброе дело, умей отвечать за него.
   А так хотелось на нее смотреть и смотреть. И слушать. А он злился. Пытался разозлиться на нее. Убеждал себя, что ее болтовня его раздражает. Прямо бесит ее переливчатый голосок.
   И чего болтается по темным улицам! Сидела бы дома, вышивала крестиком. А теперь Алексу придется выкручиваться, перепахивать великолепный сценарий.
   Она милая, - подумал он, выпорхнув из вязкой злобы. - А почему бы ей не быть милой? Она из нашей дворянской породы! Троюродная сестра. Кажется, я не ошибся... А почему в душе поселилась такая подозрительная радость? Саша - моя троюродная сестра! Родственница! Поэтому... Поэтому что?
  - Ничего! - вслух буркнул Леонов, провожая взглядом автобус со светящимися глазницами окон, в которых виднелась его троюродная сестра, претендующая на часть наследства Владимира Леонова - сына белогвардейского офицера...
   Всю дорогу домой Леонов не мог понять, почему назвался Алексеем Гладышевым. Ну, с именем более - менее понятно: производная от Алекса. А фамилия? Откуда появилась фамилия Гладышев?
   Дома он смотрел очередную серию понравившегося фильма "Место встречи изменить нельзя", и все понял...
   Жеглов говорит Шарапову: "... Они Сеньку-Тузика раскусили, а он..." Сеньку-Тузика, сотрудника милиции Векшина, убили еще в первой серии. Алекс оценил игру артиста, способного выложиться в маленьком эпизоде. В титрах он прочел его фамилию: Евгений Леонов-Гладышев. Запомнилась двойная фамилия. Алекс представлял себя в этой роли рядом с именитым Высоцким. И пусть эпизод! В эпизоде показать мастерство гораздо сложнее. Леонов смог бы не хуже Леонова-Гладышева сыграть роль Сеньки Тузика...
   И когда Саша намекнула, что молодой человек забыл представиться, в его голове параллельно с Леоновым возникла фамилия Гладышев. Хорошо, что не брякнул свою. Вдруг Александр Алышев рассказал жене о встрече с братом Владимиром Леоновым, а та, в свою очередь, передала по цепочке... Конечно, во времена застоя люди прятали свою родословную за семью печатями, никто не хвастал своими дворянскими корнями, но с близким человеком Александр мог поделиться...
   Понятно, что Леоновых в России, как грибов в лесу после дождя, но все-таки надо быть осторожным с этой умной девицей, которая кажется сумасбродной и чудаковатой...
  
   На следующий день "режиссер" вывел на сцену нового героя, предыдущего персонажа он вывел из состава труппы за плохо исполненную накануне роль. Причем сразу нарек его Александром Луневым, на случай непредвиденных обстоятельств, которые стали все чаще вмешиваться в процесс игры. Фамилия Лунев была выбрана случайно, главное она начиналась на букву "Л". Ему хотелось сохранить инициалы "А. Л."
   Он следовал за Сашей по той самой улице, где избавил ее накануне от хулиганов, на некотором расстоянии и ловил себя на мысли, что не просто следит за ней, а любуется ею: ее стройной фигурой, ее уверенной походкой, ее гордо поднятой головой, ее королевским видом.
   Как не пытался внушить себе необходимость ее устранения, но приходил к мысли, что еще несколько таких шпионских дней, и ему станет жаль эту девушку, она перейдет из жертвы в другую ипостась и весь сценарий, удачно расписанный в течение нескольких лет, придется переписывать заново. Детектив с печальным концом может превратиться в счастливую мелодраму.
   До сих пор Алекс в счастливую любовь не верил. И это обстоятельство его успокаивало. Сценарист, окончательно разочаровавшийся в любви, никогда не сможет написать любовную мелодраму. Начнет, и все равно съедет на детектив с героем-мстителем, умным и расчетливым, который легко уйдет от возмездия.
   Перед его глазами встала картина прошлого: Анна Яворская на полу лифта. Потом были похороны. Красивая молодая девушка в подвенечном платье лежала в гробу. Рядом с гробом стоял он, ее убийца. Стоял и беззвучно плакал. Все думали - от горя. Ошибались - от счастья: он впервые смог наказать человека, который доставил ему душевную боль.
   Алекс обманул всех. Даже Антона Эдуардовича, отца Анны. Он похлопал Алекса по плечу и произнес слова утешения. "Обезумевший от горя" жених находился в полуобморочном состоянии. На кладбище не переиграл - в могилу, куда опустили гроб, не бросился, в голос не выл, по земле не катался. Продолжал беззвучно плакать, не обращая внимания на бегущие по щекам слезы и сочувственные взгляды.
   Сцена была сыграна великолепно, Алекс мысленно рукоплескал себе. Он сделал вывод, что его мастерство стало гораздо выше, сравнив сцену похорон матери и Анны Яворской...
   Александра не скрылась в здании университета, а свернула в ближайшее уличное кафе, села за столик и стала рассматривать прохожих, будто зашла туда, именно, с этой целью. Леонов сразу догадался, что девушка кого-то ждет. Ему показалось, что сейчас появиться он, покоритель ее сердца. Ревность стукнула обухом по голове.
   Пока он злился, мучился неизвестностью и пытался себя вразумить, возле Саши возникла мелкая пигалица. Алекс сразу нарек ее "девочкой с-пальчик". Приблизиться к девушкам и подслушать их разговор, было невозможно: вокруг открытое пространство. Даже изменив внешность, он боялся, что наблюдательная сестрица узнает его, ведь, его неотразимый образ намертво засел в ее памяти. Он не сомневался, что не оставил её равнодушной. Впрочем, как и она его.
   Сегодня Алекс превратился в прилично одетого молодого человека с серыми глазами и короткой стрижкой. Он походил на замученного наукой аспиранта, а никак не на вчерашнего качка с рельефными мускулами, выставленными напоказ посредством облегающей футболки. Вместо вчерашних модных джинсов на нем были светлые брюки с лезвийно-наглаженными стрелками, вместо футболки - обычная сорочка без лезвийно-наглаженных стрелок на рукавах, как у некоторых мужчин. На ногах - удобные замшевые туфли, а не любимые кроссовки. Сорочка была свободного кроя, скрывала мускулатуру.
   Мимо него прошли два парня. Один кивнул в сторону кафе, где сидели девушки.
  - Смотри, вон Дашка с Сашкой! - сказал один.
  - Пойдем к ним? - спросил второй.
  - Нет, - покачал головой первый, - они сейчас начнут тарахтеть, одна о своей экономике, другая - о юриспруденции.
   Спасибо, парни, - мысленно поблагодарил молодых людей Леонов. Сложив два и два, он понял, что подругу Саши зовут Дарья и она по образованию юрист. Он покопался в своей памяти, выдернул оттуда воспоминание о женщине юристе по имени Светлана, которая на ночь читала священную книгу всех юристов, где на обложке было выведено крупными буквами Шершеневич, а еще крупнее - "Учебник Гражданского права". Если бы Алекс был влюблен в даму - юриста, то приревновал бы ее к этому изданию начала прошлого века...
   Пока девушки беседовали, в его голове созрел новый план. Он не переписывал сценарий, просто дописал еще одну главу...
   Алекс почувствовал, что ему необходимо познакомиться с Дарьей, заинтересовать ее, влюбить в себя и превратить в источник информации. Тем самым он убивал двух зайцев: не надо таскаться целыми днями за Сашей, боясь выдать себя, и попытаться за это время, когда она не будет мелькать у него перед глазами, вырвать из сердца ростки чувств, как вырывают сорняки, едва появившиеся на клумбе.
   Саша резко вскочила, бросила на ходу несколько слов и покинула подругу. Та проводила ее недоуменным взглядом.
   Настал черед выйти на сцену Александру Луневу...
  
   Детектив временно превратился в любовную мелодраму, режиссер, он же сценарист, заскучал. Облик Саши за несколько недель померк, заснули или исчезли чувства, он пока не разобрался, но понял одно: параллельно с мелодрамой необходимо закрутить еще трагедию...
   Мотоцикл с человеком в черном шлеме наезжает на женщину... Крик, кровь, слезы при прощании...
   Увлекшись параллельным сценарием, Алекс что-то упустил в мелодраме. Главная героиня, которая должна была до помрачения рассудка влюбиться в героя, уловила неискренность в его признаниях, и дала отставку. Нет, она не заявила об этом прямо, на поток любовных объяснений завернула.
   Леонов удивился и затаил обиду. Переходить к кровожадному детективу, он пока не хотел, но обидчицу Чечеткину решил наказать.
   Задумавшись о наказании одной, он вспомнил о другой. Алексу так захотелось увидеть Сашу, что он не удержался и пошел к ее дому.
   Леонов занял свое излюбленное место - под раскидистой ивой и стал смотреть на окна, вдруг мелькнет знакомый силуэт. Силуэт не мелькнул, а замер у подъезда. И не один, а с парнем. Алекс напрягся, ожидая страшной головной боли. Так было всякий раз, когда наступало разочарование. Но боли не последовало. Может, потому, что не было обмана со стороны девушки. Она ему ничего не обещала, даже напротив, ожидала внимания со стороны привлекательного мужчины, вырвавшего ее из рук злодея, но не дождалась: спаситель исчез, отключив мобильный телефон на целый месяц, дабы не поддаться соблазну ответить на ее звонок.
   Неужели "мой поезд ушел"? - подумал Леонов, но тут же осадил себя, - это я о чем? Саша - моя будущая жертва. Я должен ненавидеть ее! Дол-жен! Дол-жен! Для тех, кто не понял или забыл, повторяю: Александра Алышева - мой злейший враг. И все их семейство - мои злейшие враги! - Мысленно внушал и внушал он себе, не сводя взгляда с Саши и ее кавалера.
   Как только пара рассталась, Алекс не выдержал, достал из кармана "мобильник для Саши", как он назвал его, и позвони по единственному номеру в перечне абонентов.
   Он без труда сообразил, что девушка все это время ждала его звонка, но попыталась сделать вид, что не может припомнить, кто такой Алексей Гладышев. Ему понравилась игра, а Саша закралась в душу еще глубже, и это обстоятельство Алекса: чувство к ней пустит корни по всему организму, еще не хватало, чтобы склеило разбитое сердце.
   В тот раз ему было отказано в аудиенции.
   Хорошо, я подожду, - не огорчился троюродный братец с распространенной фамилией Леонов, - займемся пока "девочкой с пальчик". Дарье Чечеткиной, отвергшей Александра Лунева, надо бы отомстить. Но перед этим сыграем финальную сцену мелодрамы, узнаем последние новости о ее ближайшей подруге, наведем справки о поклоннике...
  
  Глава седьмая
  
   Когда Лунев позвонил Даше, она без раздумий согласилась на встречу. Александр рассчитывал, что счастливая девушка бросится ему на грудь, но она повела себя довольно странно: чаще поглядывала на недотепу-жениха, выронившего букет, а не на него. И проводила его сочувственным взглядом, когда он двинулся прочь от места встречи с необязательной невестой. А затем и вовсе заявила, что ей нужно ехать к подруге, которая нуждается в ее поддержке. И тут Алекс услышал самое интересное. Оказывается, у Саши появилось подозрение, что ее бабушка умерла не своей смертью. Одновременно с этим громким заявлением последовали и другая новость: мать Саши с сотрясением мозга и покалеченной в аварии рукой оказалась на больничной койке. Увы, не на кладбище. Леонов об этом знал, но надеялся на худший исход. Он успел заметить, как Жанна рухнула навзничь, не успев сгруппироваться, и сильно припечаталась своей глупой головешкой об асфальт. У любой другой голова раскололась бы, как упавший арбуз. Не у Алышевой. Мелькала мысль - пробраться в ее палату и сдобрить кефирчик неким отравляющим средством собственного производства, но не хотел рисковать.
   А месяц любви с Дарьей Чечеткиной закончился, причем дал неплохие результаты. Теперь на сцену должен вернуться Алексей Гладышев.
   Итак, переходим к детективу, в котором будет немного любви и много мести. Как говорилось в одном кинофильме: "В общем, все умерли"...
  
   Алекс снова позвонил Александре и предложил встретиться. Удивительно, но она безропотно согласилась...
   Когда улыбающаяся девушка выпорхнула из подъезда, Леонов, он же Гладышев, приложился к ее пальчикам, не удосужившись склониться в три погибели - хотел видеть её лицо, чтобы убедиться, что рада этой встрече, а не "Ваньку валяет", как ее кавалер.
   Кавалер считал себя гениальным артистом, чего не скажешь о Сашке, поэтому мог с легкостью уловить натянутость в купе с брезгливостью, которую она попытается превратить в робость и приглушенную страсть. Так они и замерли у подъезда в нелепых позах.
   Алекс подумал о дешевом спектакле в затрапезном театре. Но что-то менять не собирался. Пусть думает, что он неискренен. Попытается его охмурить, потеряет над собой контроль, и тогда...
   Пока рано! Ленов хочет насладиться своей игрой. Да, он скрывает истинные чувства к Саше за наигранностью, и это ему нравится. Он обманывает сам себя. Запутывает сам себя: где он настоящий, а где выдуманный?
   Он великолепно вел свою партию.
   Прижал ее ладонь к своей пылающей щеке и от восторга прикрыл глаза. Ему на самом деле хорошо, или он себе внушил? Ему на самом деле хочется схватить ее на руки и идти, идти, позабыв обо всем на свете? Ему на самом деле хочется касаться губами ее волос, ямочек на щеках, милого ушка, ложбинке на шее? Или хочется схватить ее за шею и сжимать, сжимать пальцы до тех пор, пока тело не станет ватным? Как тело Анны Яворской. Получит ли он удовлетворение, как тогда, в старом лифте?
   У Леонова ответов не было.
   Но ему очень хотелось нести, касаться...
   Они медленно прогуливались по парку, а он боролся с диким желанием. Он изнемогал от желания хотя бы коснуться ее. Вдруг в уме всплыли стихи, написанные много-много лет назад. Алексу показалось, что они заполнили все полушария мозга и вытеснили все мысли. Они гудели в голове, как улей, и просились наружу. Он попытался отделаться от любовной и нелюбовной лирики, задал несущественный вопрос, получил короткий ответ, который не заглушил желания процитировать вслух юношеские заблуждения.
   Саша молчала. Сегодня она была непривычно молчаливой. В их первую встречу раздражала его своей неуемной болтовней. Почему сегодня отвечает односложно?
   Может, она его подозревает? С чего бы вдруг? Неужели он не может в нее влюбиться? Надо ее убедить. Но не показным прижатием ладони к своей щеке. Для начала надо рассказать о своем горе. Расположить ее к себе. Глядишь, язык и "развяжется".
   Коротко рассказав о смерти деда, который на самом деле покинул грешную землю не в сентябре нынешнего года, а несколько лет назад. Он так надеялся, что она всплакнет на его могучем плече, поделится сомнениями: Алекс не знал, переходить ему к следующей части пьесы или подождать? Есть у него еще время, или его уже нет? Хотел узнать, как чувствует себя Жанна? Готова ли она к следующему испытанию, раз первое испытание преодолела с наименьшими потерями. Как любой "режиссер" он волновался за "труппу", хотел, чтобы все действующие лица выглядели здоровыми и с увлечением окунулись в перипетии развития событий. Леонов не торопил время. Теперь он не хотел избавиться от Жанны одним ударом, напротив, стремился продолжить игру пока без трагедийного конца. Конец наступит позже. Главное - не перейти грань, за которой начинается смерть. Это как испытание в воде: сунул голову человека в бочку с водой и ждешь, когда он достигнет черты жизнь-смерть. Он приближается к ней, ты должен прочувствовать момент приближения, выдернуть его из бочки, дать вдохнуть воздух, наполнить легкие кислородом и снова...
   Пока ты играешь с жертвой, нужно наслаждаться игрой и не приближать момент развязки до тех пор, пока тебе это не надоест...
   Сегодня был не день Леонова. Он не сумел совладать с "пчелиным ульем" и выпустил его наружу. Наверное, виновата сама девушка, самовольно перешедшая из одного амплуа, выбранного для нее режиссером, в другое. Алекс не знал, чем заполнить паузу, открыл рот... И поехала, покатило...
   Он удивлялся, что стихи четкими рядами выстроились в его голове. Он не жаловался на память: как актер, он должен легко запоминать большой объем текста. Тренировал себя долго и успешно. Избавлялся от ненужного хлама, убедившись в его ненужности. Эти сложные замысловатые стихи были хламом. Оказалось, сохранились в подсознании. И он не сожалел. Порадовался всплеску и уже не мог остановиться, позабыв следить за реакцией Александры.
   Чтец говорил и говорил, пока слушательница не стала нервно постукивать каблуками. Он недовольно покосился на ее ноги, виня их в срыве декламации. Затем робко поинтересовался ее мнением, а она не нашла ничего лучше, как улизнуть в туалет.
   Какая проза жизни! Как можно!
   В душе поселилась пустота. Пропали все желания. Не хотелось играть, мстить, ненавидеть, любить. Хотя...
  
   Когда Алекс общался с Дарьей Чечеткиной, то издали увидел ее мать - привлекательную женщину в расцвете лет, которая передвигалась на личном автомобиле. Эту дурочку окрутить ничего не стоит, - подумал он, несмотря на "увлечение" её дочерью.
   Теперь он вспомнил о матери Дарьи. Не знал, что им двигает - примитивный инстинкт самца или месть Дарье, грубо отвергнувшей его.
   Алексу всегда везло на женщин старшего возраста. Отношения с ними складывались легко, протекали эмоционально, заканчивались без особых проблем.
   Он мысленно называл таких дамочек мамочками. Они умели любить, не требовали постоянных ответных заверений. Они мечтали об опытном любовнике, Алекс отлично претворял в жизнь их мечты. Не забывал дарить милые безделушки, выслушивал жалобы о нелегкой женской доле, сочувствовал, жалел, создавал праздник.
   Когда любовница ему надоедала, отношения тяготили, он уходил без объяснений. Исчезал в один день. Естественно, мелодрама превращалась для брошенной любовницы в драму, но Леонова это не трогало. Для него это был конец отношениям, о которых он не вспоминал.
   Алекс в новом образе тридцатипятилетнего мужчины по имени Леонид заранее подготовился к "случайному" знакомству. Проводил Людмилу до коттеджного поселка, проделал дырочку в колесе ее авто и стал ждать. Имя выбрал не случайно - оно являлось однокоренным словом фамилии. На этот раз решил ограничиться одним именем. Влюбленные дамы не отличаются дотошливостью - "был бы милый рядом".
  Подготовка к завоеванию сердца дамы прошло как по нотам, вернее по сценарию. Испуг Чечеткиной сменился сначала расположением, затем сочувствием, а там и страстная любовь подоспела.
   Ему нравились такие женщины, как Людмила Чечеткина: спокойные с виду, но горячие и ненасытные в постели, о чем они до этого не подозревали. Алекс чувствовал себя природным катаклизмом, разбудившим спящий доселе вулкан.
   Страстная любовь со стороны Людмилы сменилась затворничеством и самобичеванием. Леонид донимал женщину телефонными звонками, но она мямлила что-то невразумительное, от всех предложений, включая предложение руки и сердца, мягко отказывалась.
   Леонов не любил добиваться расположения женщины любыми средствами, если не был заинтересован в ней по каким-то своим соображениям. Поэтому решил отступить, но на время. Как чувствовал, что Людмила ему еще пригодится. А пока она сыграла свою роль: Алекс хотел отомстить "девочке с пальчик", он ей отомстил. Раздор в дружную семью Чечеткиных внес. Дарья не спускала с матери глаз, везде таскалась за ней. Ее озабоченная физиономия веселила Алекса.
   Общение с Людмилой вправило Леонову мозги, вернуло в нужное русло. Пришло время переключиться на привычный детектив...
   Всё сложилось великолепно. Он позвонил своей троюродной сестрице, она безразличным тоном сообщила, что защитила кандидатскую диссертацию. Недовольство Алекс принял на свой счет, затем понял, что своим звонком он мешает сборам в дорогу. Дорогая Жанна отбывает на лечение в Кисловодск вместе с подругой. И никак не ожидал, что подругой окажется его любовница Людмила Чечеткина...
  
   Встреча на площадке у памятника Лермонтову была спланирована заранее. Алекс сразу сориентировался: всех людей, как магнитом, тянет на это место. Их привлекал каменный поэт, рядом с которым можно было постоять, помечтать, полюбоваться двуглавым Эльбрусом.
   Леонов был не исключением, на короткое время потерял контроль надо собой, отключился от действительности. Но это сыграло на его стороне: когда Людмила появилась на площадке в обществе Жанны Козловской, одинокий мечтатель от неожиданности вздрогнул и искренне удивился.
   Людмила представила ему подругу, он кивнул и переключился на любовную игру. До тех пор, пока на сцене не появился человек без комплексов, не сообразивший, что способен кому-то помешать. Он громко поздоровался с незнакомыми людьми, словно находился не в городе, а в своей деревне, где здороваться с каждым встречным было обычным делом, и сбил Алекса с мысли. Тут еще Жанна маячит перед глазами. Алекс не может сосредоточиться на разговоре с любовницей, путается, перескакивает с одного на другое. Сам не знает, чего добивается от Людмилы. И зачем она ему, когда его жертва так близко...
   В ресторане Леонов понял, что устал и хочет скорее перейти к кульминации.
   Все шло хорошо, просто отлично: и встреча на утро была назначена, и Жанна согласилась прийти одна, заинтересовавшись пространными намеками. Одно плохо - новый знакомый по имени Виктор испортил настроение перед финальной сценой...
   Почему он поинтересовался отчеством Козловской? Спросил и настороженно замер в ожидании, а Леонов расслабился и брякнул: Александровна!
   Виктор мгновенно повеселел. Алекс не догадался, какую оплошность он совершил. И была ли оплошность. Виктор спросил, Алекс ответил. Но почему на душе "кошки скребут"?
   Или чувства так обострены, что он видит то, чего нет?..
  
   Леонов гнал свой автомобиль и бубнил себе под нос: "Минус два. Остался всего один человек, и наследство будет моё, только моё! Как я вас всех ненавижу!"
   Алекс давил педаль газа до упора. Ему хотелось оторваться от земли и парить в небе на своем скоростном автомобиле.
   До чего же все удачно складывается! Все идет так, как он хотел. Как он рассчитал. Он был доволен последней сценой. И декорации, и игра актеров было великолепны...
   Преодолев достаточное расстояние от Кисловодска, ему померещилось во встречной машине знакомое лицо. И не просто знакомое, а лицо его злейшего врага Александры Алышевой. Он начинает ею бредить. Или это была она?
   Он не боялся, что подозрение в убийстве Жанны падет на Леонида. Он правильно все рассчитал: убийца исчез вместе со своей жертвой.
   Кто такой Леонид? - задался он вопросом и сам ответил, - бывший любовник Чечеткиной? Что она может рассказать о нем? Ничего. Или почти ничего. Адреса его не знает, фамилии тоже, только марку автомобиля и номер. Но "жигулей" двенадцатой модели цвета бутылочной зелени пруд пруди, а номер... - Алекс порадовался своей сообразительности. Он крепил на машину липовые номера перед каждой встречей с Людмилой. - Но лучше от автомобиля поскорее избавиться.
   Леонид испарился, как до этого испарился Александр Лунев.
   На сцену выходит главный отрицательный герой, он же режиссер, Алексей Гладышев. Скоро не будет и Гладышева...
  
   Я не изменила своего решения. Разбудила ни свет, ни заря Илью, совершенно позабыв, что сегодня суббота, а он любит в выходной выспаться. Потом позвонила Дашке и предложила прокатиться в Кисловодск. Та сначала не сообразила, так как приложилась к любимой подушке всего час назад, я повторила предложение несколько раз, до нее, наконец, дошло, и она прохрипела:
  - Я возьму с собой Заура.
   - Можно подумать, у кого-то возникли сомнения по этому поводу, - усмехнулась я и приказала быть готовой через полчаса.
  - Ты с ума сошла! - возмутилась Дарья уже более бодрым голосом.
   Я не стала терять время на пререкания и отключилась. На сборы ушло полтора часа, но главное мы двинулись в путь. Я и Дашка радовались, как маленькие девочки: мы ехали к нашим мамочкам, за которыми успели соскучиться. Я забыла о ночных слезах и обиде, радостно взирала на просыпающийся за окном автомобиля пейзаж и с благодарностью поглядывала на Кожевникова...
   В квартире мы застали одну Людмилу Константиновну. Она странно посмотрела на нас, будто не узнавала. Дарья чмокнула мать в щеку, та "проснулась" и сказала, обращаясь ко мне одной, словно больше никого не было:
  - Сашенька, твоя мама... она...
  - Что-о-о? - протянула я. Мне показалось, что я тяну и тяну, не желая слушать ответ. Казалось, говорю шепотом, оказалось, что кричу, как сумасшедшая. - Ноги подкосились, и я брякнулась на стул, благо он оказался рядом. Запоздало подоспел Илья. Встал за моей спиной, положив руки мне на плечи - якобы контролировал.
  - Жанна в больнице, - выдохнула Людмила.
  - Она... жива?
  - Сашка, раз она в больнице, значит, жива! - встряхнула меня Дарья, отгородив от своей матери.
  - Поехали в больницу! - приказал Илюша.
   Мы выскочили из квартиры, пулей слетели по лестнице и натолкнулись на Виктора Лобова. Он оценил мой испуганный вид, потом переключился на нашу взъерошенную компанию, включая старшую Чечеткину, и спокойным тоном произнес.
  - Не зря, Людмила Константиновна, я просил вас не отлучаться из дома. Я был уверен, что эта девица, - он кивнул в мою сторону, - уже днем будет в Кисловодске.
  - Что с мамой? - Я прожгла взглядом математика, виня его во всех несчастьях.
  - Я же говорил, что у меня дар предчувствия событий! - радостно доложил он нам. Пока мы этой радости не разделяли и с хмурым непониманием косились на Виктора. - Сейчас мы вернемся в квартиру, и я вам все расскажу.
  - Я не сдвинусь с места, пока ты мне не скажешь, что с мамой?! - Я не заметила, как перешла на "ты".
  - Не волнуйся, с ней все нормально! - Вздох облегчения прокатился по нашей группе, будто волна отхлынула от берега. - Она немного... поцарапалась, и руку снова загипсовали, но это ерунда... Мы к ней чуть позже поедем.
   Мы двинулись гуськом обратно...
  
   Лобов провел ночь без сновидений. Будильник на мобильнике просигналил в шесть утра. Виктор быстро собрался и пошел к дому Чечеткиной...
   Около восьми из подъезда выпорхнула Жанна и двинулась в неизвестном для преследователя направлении. Преследователь двигался за ней на почтительном расстоянии, совсем не удивился, когда увидел человека, к которому она спешила. Дальнейшая слежка стала сущим наказанием для Виктора. Прохожих по дорожкам-маршрутам почти не наблюдалось, крадущаяся высокая фигура мужчины могла привлечь внимание, поэтому Лобову пришлось отпустить парочку метров на пятьдесят. А когда они решили прогуляться по аллее роз, то и на все сто.
   Виктор не нашел ничего лучше, как совершать короткие перебежки от одной стройной туи к другой. Со стороны это выглядело комично, успокаивало одно - его никто не видит. По крайней мере, он надеялся на это.
   Когда Жанна и Леонид остановились на краю обрыва, у наблюдателя не возникло желание появиться рядом и попытаться защитить женщину. Ее лица он не видел, а профиль улыбающегося мужчины, а затем объятия, доказывали, что это обычный флирт. Лобов потерял бдительность, оглянулся на красивую птицу, пристроившуюся на сосне, и упустил самое главное.
   Вернувшись к слежке за парочкой, он был очень удивлен и ошарашен: ни Жанны, ни Леонида на месте не было. Виктор повертел головой, выбрался из укрытия, пробежался по аллее, не боясь быть обнаруженным, и уже хотел идти назад, но в последний момент решил пойти на то место, где в последний раз видел мужчину и женщину.
   Лобов старательно исследовал место у обрыва. Он не боялся высоты, но чувствовал себя неуютно у самого края. Исследование ни к чему не привело. Виктор хотел перенести поиски пропавшей пары в другое место, надеясь, что они заметили третьего лишнего и уединились в густом лесу, пока он отвлекся.
   Вдруг он услышал странный шуршащий звук, похожий на скольжение небольшого размера камней по отвесной скале. Сначала подумал, что сам явился причиной камнепада, отступил от края обрыва и прислушался. Камни продолжали шуршать по скале. Тогда Лобов приблизился к самому краю, вытянул шею и попытался заглянуть вниз.
  - Кто здесь? - приглушенным голосом спросил он, не желая испугать человека, притаившегося на отвесной скале.
  - Помогите, - донесся до него слабый женский голос, очень похожий на голос Жанны.
   Виктор опустился на колени и повторил попытку. Теперь он увидел ее. Козловская стояла на небольшом выступе и держалась руками за торчащие из скалы сухие корни деревьев. Деревьев вблизи нет, а корни есть, - не к месту рассудил он, снимая ремень. Сделал из него петлю на руке, и опустил ремень вниз. Жанна, запрокинув голову, смотрела на болтающийся высоко мужской кожаный ремень. Длины явно не хватало.
  - Я сейчас, я помогу вам выбраться, только вы держитесь, - обещал, уговаривал и успокаивал женщину Виктор. Он начал спуск по обрывистому склону. Для страховки применял всё, что попадалось в свободную руку. Когда Жанна дотянулась до ремня, он приказал ей держаться крепко и двинулся в обратный путь...
  
  - Если бы у Жанны Александровны действовали обе руки, она смогла вылезти самостоятельно, - сказал Лобов в заключение своего рассказала о спасении.
  - Получается, что ее столкнул Леонид? - спросила Дарья и недовольно покосилась на мать.
  - Столкнул, - кивнул головой математик, - но как-то... бережно. Или нехотя. Не придал ей ускорение на старте, а мягко спихнул с обрыва. Если бы она полетела по дуге, то... приземлилась бы... на дне ущелья, - тщательно подбирая слова, сказал он, поглядывая в мою сторону.
  - Витя, ты думаешь, он не хотел ее убивать, как в прошлый раз? - поинтересовалась я.- Рассчитывал, что она спасется, придет в себя, а он продолжит непонятную игру?
  - На этот раз твоей матери необыкновенно повезло. Это чудо, что все так удачно вышло. Убийца без сомнения собирался расправиться с ней.
  - Как это ужасно, когда по земле ходит человек, который пытается тебя убить. Спрашивается, зачем? - задохнулась я от возмущения, опомнилась и сказала, - Вить, спасибо тебе за маму. Если бы не ты...
  - Теперь нужно найти Леонида! - вмешалась Дашка, заметив мое запоздалое желание разрыдаться. Так всегда бывает - опасность миновала, я расслабляюсь и начинаю жалеть себя или своих близких.
  - Скорее всего, он смотался из Кисловодска сразу после покушения, - предположил математик.
   Все повернулись к Людмиле Константиновне.
  - Я не знаю ни его фамилии, ни адреса, по которому он проживает, - вздохнула она.
  - Но что-то ты о нем должна знать! - взвилась ее дочь.
  - Подожди, Даш, - остановила я подругу, - Виктор, ты уверен, что мотоциклист и Леонид - один и тот же человек?
  - Я не думаю, что твою мать преследует компания убийц, выбравших ее в качестве своей жертвы.
  - Я тоже так считаю, но не могу понять, зачем Леониду, человеку, которого я лично в глаза не видела, преследовать ее? Если бы мама его знала, то выдала себя. А вы с Людмилой Константиновной дружно утверждаете, что до вчерашней встречи у памятника Лермонтову мама и Леонид не были знакомы.
  - Леонид мне кого-то напоминает, - пробормотал Лобов, "завел ту же шарманку", что в ночном телефонном разговоре со мной.
  - Кого? - хором спросили мы с Чечеткиной: она - с воодушевлением, а я - безразлично, лишь бы поддержать разговор и не обижать Виктора.
  - Не знаю... Но поворот головы, походка... мне знакомы.
   - И отчество Жанны Александровна он знает, - напомнила осведомленная Дарья.
  - На Гладышева он не похож, - на всякий случай заметила я, игнорируя подсказку подруги.
  - Я наблюдал за Гладышевым издалека, даже лица толком не разглядел.
  - На какого Гладышева? - взбодрился Илья. - На того защитника, который вступился за Сашу?
  - Да, - отмахнулась я, надеясь, что Кожевников не станет задавать вопросы. - Что интересно: Алексея видела одна я, ну, и Виктор... издали, Леонида видели все, кроме меня. - Я повернулась к математику. - Что сие значит?
  - Ты думаешь, что это один и тот же человек? - ответил он вопросом на вопрос. Я недоуменно пожала плечами.
  - Но Гладышев наш ровесник или чуть старше, а Леониду тридцать пять, - в очередной раз встряла Дарья, которая знала о существовании Гладышева с моих слов.
  - Есть еще одна подозрительная личность, - сказал до сих пор молчавщий Заур Зацуков. Обалдевшая компания, исключая потупившуюся Чечеткину, как по команде повернулась в его сторону. Он пристроился на маленьком детском табурете и беспокойно смотрел на окружающих своими влажными глазами.
  - Что за личность? - первой пришла в себя я, опередив остальных.
  - Лучше я расскажу, - предложила моя говорливая подруга.
  - ...И какая связь между этими тремя мужчинами? - окончательно расстроилась я, выслушав обстоятельный рассказ подруги о ее знакомом Александре Луневе. Потом опомнилась. - Надо в полицию на Леонида заявить!
  - Уже заявили, - успокоил меня Виктор. - Но Жанна считает, что все бесполезно. Повторится та же история, что и с мотоциклистом.
  - Я поеду к маме! - опомнилась я и помчалась к выходу.
  - Я с тобой, - подхватился Кожевников.
  - И я, - присоединился к нам Виктор.
  
   По дороге в больницу у меня в сумке затрезвонил мобильный телефон.
  - Это... Гладышев, - еле слышно произнесла я, взглянув на высветившийся номер, будто требовательный абонент мог меня подслушать.
  - Интересно, что ему нужно, - недовольным тоном высказался Илюша. Откуда взяться удовлетворению, если его нареченная общается с подозрительным субъектом, и, скорее всего, не только по телефону!
  - Саша, ты ответь. Не волнуйся, возьми себя в руки! - приказал Лобов.
  - Я слушаю, - протянула я в трубку томным голосом, и сама на себя удивилась. - Да, привет, Алексей... Нет, сегодня мы не можем встретиться... Потому что меня нет в городе... Где я? Я... - Пришлось обратиться с вопросом к Лобову. Прочла по его губам и заявила, - я в Кисловодске! Как, что делаю, навещаю маму... Как мама? - Снова взгляд на математика. Тот показал большой палец. - У нее все хорошо... Видела... Вернусь и мы встретимся, - пообещала я и отключилась. Илья недовольно покосился на меня, я сделала вид, будто не заметила.
  - Как он отреагировал на твое заявление, что с Жанной все в порядке? - спросил Лобов, от нетерпения ерзая на сидении.
  - Помолчал, а потом поинтересовался, видела ли я ее. Остальное вы слышали...
  - Он не был шокирован новостью?
  - Мне так не показалось. Он хотел встретиться со мной.
  - Когда вернемся домой, ты с ним обязательно встретишься, - загадочным тоном произнес Виктор.
  - Я не буду упираться руками и ногами. Если так нужно...
  - Нужно! А мы с Илюшей будем неподалеку...
   Последняя фраза очень понравилась Кожевникову...
  
   Я уговорила лечащего врача выписать мать из больницы. Тот согласился, но с условием, что рука останется в гипсе не менее двух недель, так как второе смещение кости может привести к "пагубным последствиям".
   Мы заехали на квартиру Чечеткиной, собрали вещи мамы и отбыли домой, прихватив Лобова, оставив Дарью с Зауром. Те не расстроились.
   По дороге домой я думала о Людмиле Константиновне. Мне было жаль ее. Дашка поведала мне о любовных похождениях своей матери. Я ее не винила, я не имею права ни винить, ни оправдывать. Каждый поступает так, как считает нужным. Если женщина ищет приключений на стороне, то виноват мужчина, с которым она живет в браке. Превратил жизнь любимой жены в рутину, без праздников и выходных, и не замечает этого. Жена стала добавкой к интерьеру: если ее нет дома, то как-то неуютно, есть - отлично. Зачем с мебелью разговаривать, интересоваться ее проблемами, прошедшим днем? У него своих проблем достаточно, еще не хватало забивать голову всякой ерундой. Все, связанное с женой, представляется ему надуманным и никчемным. Женщина чувствует себя ненужной. Вдруг на горизонте появляется мужчина, который заинтересовался ею: говорит комплименты, дарит цветы. Она слушает его и поначалу не реагирует на непривычное мужское внимание. Вспоминает молодость, замужество, свадьбу, вспоминает, как они с Петей, Васей, Колей любили друг друга, как понимали друг друга без слов. И куда все ушло? Почему все ушло? В чем или в ком причина? Конечно, столько лет минуло, чувства потеряли остроту. А сколько? Уже двадцать... двадцать пять... Неужели? А она и не заметила, как молодость ускользнула, прихватив былую любовь. Старость не пугает, пугает одиночество вдвоем... Как дела? - спрашивает она вернувшегося с работы Петю, Васю, Колю. - Нормально, - отмахивается тот. И все... Она подходит к зеркалу, разглядывает свое отражение: конечно, не юная девочка, но еще вполне...
   И это подтверждает красавец мужчина с букетом в руках. Раз, два, три... до тех пор, пока она не превращается из мебели в женщину. Привлекательную и любимую. Она устала отдавать свою любовь и ничего не получать взамен, даже элементарного дежурного поцелуя. Она возвращается в молодость. А в молодости люди частенько не задумываются о последствиях, совершают ошибки...
   Сегодня Людмила Константиновна больше молчала и старалась стать невидимкой. Она казнила себя за то, что стала мостиком между Жанной и Леонидом. И всё чуть не закончилось трагедией...
   Я отчетливо поняла, что сегодня могла потерять маму. Как недавно потеряла бабушку.
   Я прильнула к маме, она чмокнула меня в макушку и погладила по руке.
  - Не волнуйся, моя дорогая, моя любимая девочка, все уже позади.
   Я не стала ее переубеждать. И не думаю, что она была согласна с озвученной ею фразой, которая была предназначена мне.
   Моя мама была женщиной умной, тем более, ведьмой в третьем поколении, поэтому отлично понимала, что Леонид, или как там его зовут на самом деле, не отвяжется от нее. За двумя покушениями последует третье, если его не остановить. Мы обе это понимали, но делали вид, что все закончилось. Теперь наша жизнь станет безоблачной и счастливой. Наше поведение напоминало жизнь студента во время сессии: сдал первый экзамен и облегченно вздохнул, словно все уже позади. Ан нет, долби науку далее...
   Я тоже решила долбить свои мозги до тех пор, пока они мне не дадут подсказку. Допустим, безбашенный байкер и любовник Людмилы - одно и то же лицо. Чечеткина старшая заверила нас, что не говорила ему о поездке в Кисловодск. При встрече он объяснил свое появление собственными умозаключениями. Мол, знал, что к этому городу-курорту Людмила испытывает особую привязанность... Возникает резонный вопрос: От кого мужчина икс получил сведения? За последний период времени в нашем окружении появились трое мужчин: Гладышев, Лунев и Леонид. Лунев отпадает, Дашка прервала общение с ним. Словам Людмилы Константиновны я склонна верить. Остается Гладышев... Я сама ему сболтнула, что мама собирается на курорт. Следовательно, он передал информацию Леониду и тот... Из этого следует, что любовник Чечеткиной на самом деле наемный убийца? Нет, на киллера он не похож, действует не теми методами. Я сама недавно излагала свои мысли по этому поводу Лобову. Он меня поддержал. И еще заверил, что жизнь моей мамы вне опасности. "Убийца не устал от игры", - сказал тогда Виктор. Тоже мне, успокоил. Где та грань, за которой ему наскучит игра? Хорошо, что Лобов последовал за женщинами в Кисловодск и оказался в нужном месте в нужное время.... Так почему Леонид решил закончить игру? Устал? Надоело? Решил перейти на другой уровень? А кто там, на другом уровне?.. Если допустить, что смерть бабушки была неслучайной, а двойное покушение на маму, вообще, не оставляет сомнений, что кто-то целенаправленно пытается ее отправить на тот свет, то вероятнее всего следующей жертвой буду я.
   В памяти всплыло высказывание Жанны в тот день, когда я нашла записку деда: "Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось". Почему она так сказала? Предчувствовала, какие неприятности обрушаться на нас, если я начну копать глубже? Кому-то может это не понравиться? Неужели мама меня обманула? Она что-то знала о прошлом своего отца, и это что-то должно было храниться под семью печатями. Все-таки, она - ведьма, которая чувствует опасность, или человек, умеющий хранить чужие тайны? Вдруг отец признался дочери об истинном происхождении. Именно, ей, любимому ребенку, а не сыну и жене...
   Я покосилась на Жанну, она заметила мой интерес, сверкнула своими злато-карими глазами и ободряюще кивнула.
  - Мам, а Леонид привлекательный мужчина? - вырвалось у меня, хотя, еще минуту назад хотела задать совсем другой вопрос.
  - Мачо, - одним словом охарактеризовала она любовника Чечеткиной без особых раздумий.
  - Самец, - протянула я, вспомнив перевод слова с испанского. - Почему ты сделала такой вывод? Он агрессивный, грубый, как... - Я покосилась на присутствующих мужчин, расположившихся впереди, - как животное мужского пола?
  - Наоборот, он сексуальный, напористый, физически сильный.
  - А в чем проявляется напористость мачо?
  - Он настойчиво идет к цели, и легко добивается желаемого. Причем любыми средствами. Его поведение не раздражает окружающих, они прощают ему все, как любимому чаду.
  - Ты имеешь в виду окружающих его женщин?
  - Конечно, но в среде таких же особей он ведет себя иначе. Там конкуренция, постоянная борьба за лидерство. У таких мужчин, как Леонид, нет друзей. Ему неинтересно в обществе мужчин, неинтересны их разговоры. Он любит быть в центре внимания, а в мужском обществе ему в этом отказано.
  - Какую он преследовал цель, когда начал ухаживать за Людмилой Константиновной?
  - Если тебя интересует, мог ли он влюбиться в Люду, то я могу с уверенностью заявить, что нет. - Она произнесла последнюю фразу достаточно громко, словно призывала Лобова подключиться к дискуссии. Мне тоже было интересно его мнение, но он сделал вид, что не расслышал. А может наоборот, слышал и обиделся на особей? Мама догадалась, что он не присоединится к нашей беседе и продолжила. - Я не считаю Людмилу дурнушкой, просто такие мужчины, как Леонид не влюбляются в таких женщин, как Чечеткина. Они встречаются с ними с определенной целью.
  - Если он, как уверяет Дашка, искал выход на ее отца, то путь выбрал неправильный: надо было приударить не за женой, а за дочерью.
  - Так, так, так, - задумчиво произнес Виктор.
   - Мыслительный процесс пошел! - обрадовалась я его "возвращению".
   Он повернулся к нам и недовольно зыркнул в мою сторону, словно я помешала движению мысли в нужном направлении.
  - Кто видел Александра Лунева, кроме Дарьи? - спросил Лобов голосом экзаменатора.
   Мне захотелось, как нерадивой ученице, не выучившей урок, стать невидимкой, потом я сообразила, что знаю ответ, и звонким голосом доложила.
  - Заур! Но Лунев не догадывался о следственном эксперименте, проводимом им совместно с Чечеткиной у памятника Пушкину!
  - Вот! - Он ткнул в меня указательным пальцем. Я проследила за направлением, обозрела свою грудь, ничего интересного не нашла и с недоумением уставилась на оратора. Виктор убрал указующий перст, и объяснил, - снова повторяется знакомство тет-а-тет, как в случае с тобой. Леонида поначалу видела одна Людмила, Лунева - одна Даша, Гладышева - только Саша. И я немножко. - Он перевел взгляд на мою мать. - А Жанна, вообще бы, никого не увидела, если бы не обстоятельства. Получается, что только одного человека - Леонида - видели трое: кроме Чечеткиной, с которой он познакомился до поездки в Кисловодск, еще я и Жанна Александровна.
  - Он не предполагал, что Люда поедет вместе со мной. Леонид приехал в Кисловодск с одной целью - избавиться от меня, - здраво предположила Жанна. - На курорте он случайно встретил любовницу вместе с объектом его "интереса" и ему пришлось раскрыться.
  - Пораскинув мозгами, он понимает, что в этом есть свои плюсы, - продолжил Лобов, - теперь он может всюду следовать за женщинами, прикрываясь любовью к Людмиле. Он намекает Жанне, что располагает сведениями о дочери, та, как любая мать, пугается и соглашается на встречу.
  - Без свидетелей, - подсказывает мама.
  - Я знал, что мы имеем дело с сильным и умным соперником, но все равно недооценил его, - сокрушенно покачал головой Виктор. - Рассчитывал на то, что у нас есть время.
  - Вы спасли меня, - напомнила Жанна. Я положила голову ей на плечо и облегченно вздохнула.
  - Мы не расскажем папе, что с тобой произошло.
   - Скажу, что шла по тропинке, зацепилась за корягу, упала и снова повредила руку, - придумала на ходу мать.
  - Ты, оказывается, прирожденная врушка, - усмехнулась я.
  - Нет, просто иногда я не все рассказываю, - заявила она.
   Мы с Виктором переглянулись.
  - Если вы что-то скрыли от нас, то зря. И непонятно, в чем причина этой скрытности, - спотыкаясь на каждом слове, пробормотал Лобов, будто рассуждал вслух.
  - Я волнуюсь за Сашу.
  - Мы все за нее волнуемся, - оторвавшись от созерцания дороги, заявил Илья.
  - Мам, ты меня пугаешь...
  - Я должна все рассказать? - спросила она у математика, словно он был главным и решал, кому давать слово, а кому нет.
  - Обязаны! - приказал "главный".
  - Леонид и мотоциклист - один и тот же человек! - выпалила она и сжалась, будто ожидала наказания, как маленькая девочка, слопавшая втихаря банку варенья.
  - Та-а-ак! - с угрозой в голосе протянул Виктор. - Что вы еще скрыли от нас?
  - Леонид любит менять внешность! - И она рассказала про контактные линзы...
  - Но он не может перевоплотиться до неузнаваемости! - без доли сомнения сказала я.
   Повисла пауза. Я была уверена, что каждый из нас размышляет над моим высказыванием...
  
   Когда Илья предложил сделать остановку, все согласились. Жанна осталась наедине с Лобовым.
  - Леонид грозился убить мою дочь, шепотом призналась она.
  - Он... сам это сказал.
  - А вы считаете, я все сочинила?
  - Нет, но почему вы не рассказали раньше?
  - Я не хотела пугать Сашу. Он сказал, у него есть веская причина... расправиться с нами. Он убил мою мать, два раза покушался на меня. Теперь он примется за Александру. Я боюсь за нее.
  - Он не назвал... причину?
  - Леонид пообещал раскрыть тайну моей дочери перед... перед... Я не могу! Я сойду с ума! - Жанна с трудом держала себя в руках.
   Они стояли возле автомобиля и издали наблюдали за мирно прогуливающейся парочкой.
  - Мы вернемся в город, пойдем в полицию и напишем заявление! - успокоил ее математик.
  - Только Сашеньке ничего не рассказывайте...
  
  
   В понедельник я взяла с матери "подписку о невыходе из квартиры" и отправилась на работу. Сегодня у меня была лекция на втором курсе. Не сделала и пары шагов от дома, как мне позвонила мам.
  - Будь осторожна, - попросила она меня в сотый раз за сегодняшнее утро.
  - Буду!
   Накануне вечером я разговаривала по телефону с Виктором Лобовым.
  - Что и следовало доказать, - невесело начал он без вступления. Сначала я не сообразила, о чем идет речь, но математик не стал выдерживать многозначительную паузу и пояснил, - номер, который запомнила Чечеткина, принадлежит автомобилю марки "Ниссан", владелец некто Геворкян Эдуард Ашотович. Я не поленился, поехал к нему, рассказал выдуманную историю. Будто бы мою сестру на пешеходном переходе зацепил автомобиль. Она запомнила номер... Я назвал номер его авто. Он похлопал меня по плечу: "Слушай, дорогой, моя машина стоит в гараже уже год! Дал брату покататься, а он в столб въехал, весь передок всмятку. Отремонтировать все руки не доходят. Мне легче новый автомобиль купить. Пойдем в гараж, сам увидишь, что со старой машиной стало!" Мы потопали в гаражный кооператив. Он находится неподалеку от его дома. Эдуард открыл ворота, показал мне разбитый "Ниссан", а я вижу, номеров-то нет! Спрашиваю у хозяина: "Где номера?" Он походил вокруг автомобиля, поохал и говорит: "Нэ знаю!"
  - Про Леонида спросил? - поинтересовалась я, внимательно выслушав историю Виктора.
  - Естественно, - возмущенно произнес он. - У Эдуарда Ашотовича таких приятелей нет!
  - Учитывая умение Леонида перевоплощаться, немудрено, что он никого не узнал по твоему описанию...
  
   Лобов позвонил Жанне Александровне и доложил.
  - Я проводил Сашу до университета и сдал пост Илье!
  - Спасибо, Витя, - поблагодарила обеспокоенная мать.
   Накануне они ходили в полицию и написали заявление. Заявление приняли, причем без особой радости, даже не заверили, что "приложит все силы, чтобы найти преступника". Жанна и Виктор поняли, что надежды на родную полицию мало.
  - Не стоило сюда приходить, - высказала сожаление Козловская, когда они покинули здание. Лобов и сам понял, что они лишь потратили время.
  - Дайте обещание, что не будете покидать квартиру без сопровождения, - попросил Виктор.
  - Зуб даю, - невесело усмехнулась женщина. - Меня больше беспокоит Саша.
  - Не волнуйтесь, за ней мы будем вести гласное и негласное наблюдение по очереди с Кожевниковым...
   Илья "принял пост" у Виктора, пристроился неподалеку от здания университета. Ожидание должно продлиться около двух часов - одна лекция, короткий перерыв плюс перемещения туда-сюда. После чего Илья "случайно" столкнется с Сашей и предложит проводить ее домой. Пусть она не поверит в случайность, начнет выказывать недовольство, Илья будет терпелив и настойчив. На него была возложено гласное наблюдение за объектом, он будет ходить за Сашкой хвостом, сносить ее эмоциональные всплески и получать удовольствие от ее общества.
   Из здания показалась знакомая парочка - Дарья и Заур. Они были одни в целом мире: никого и ничего не замечали, смотрели только друг на друга. Кожевников не знал, как поступить: окликнуть их или остаться незамеченным. Но Зацуков, видимо, тоже находился "на службе по охране своей девушки", он окинул беглым взглядом пространство перед университетом, заметил Илью и потянул Дашу за руку.
  - О, привет, - поздоровалась она, слишком поздно заприметив приятеля Саши. - Козловскую поджидаешь? Есть новости?
  - Все живы и более-менее здоровы, - вяло отозвался Кожевников.
  - Как Жанна Александровна?
  - За Сашу переживает.
  - Думаешь, ей грозит опасность?
  - Не будем об этом, - уклонился он от прямого ответа и, в свою очередь, спросил у Дарьи, - Лунев не появлялся?
  - Нет.
  - Твоя мать осталась в Кисловодске?
  - Да, мы решили, что так будет лучше.
  - Илья, если понадобиться моя помощь, то я готов, - подобрался Заур.
  - Спасибо, может, и понадобится, - сказал Кожевников и посмотрел на наручные часы. - Что-то Саша задерживается...
  
   После лекции я опередила замешкавшихся студентов и первой покинула аудиторию. Мой взгляд уперся в высокую фигуру мужчину, принявшего позу эсесовца: заложенные за спину руки, ноги на ширине плеч, вздернутый вверх подбородок и стальные непроницаемые глаза, устремленные в одну точку - на меня, вернее на дверь аудитории, из которой выпорхнула я. Это был Гладышев собственной персоной. Он, скорее всего, предался размышлениям или не ожидал, что я появлюсь первой, но в любом случае, он пропустил тот момент, когда лицо эсесовца должно превратиться в обеспокоенное лицо влюбленного мужчины, с нетерпением поджидающего свою девушку. При виде меня он изменил позу, словно получил команду "вольно", уста тронула "приветливая" улыбка крокодила, а сталь в глазах начала медленно плавиться, но совершить моментальную плавку не получилось.
   Ледяное сердце не позволяет, - подумала я и тоже растянула губы в неком подобии улыбки, хотя, делать радостную мину от встречи с этим человеком, у меня не было желания.
   Алексей расцепил руки и протянул их ко мне, будто ожидал, что я сию минуту брошусь в его объятия. Я не сдвинулась с места, тогда бывший эсесовец сделал шаг навстречу, схватил мою руку обеими руками и с чувством произнес.
  - Здравствуй, Сашенька!
   В моей голове вдруг зазвучали строки Пушкина: "Вечор, ты помнишь, вьюга злилась, на мутном небе мгла носилась"... Не знаю, что на меня нашло? Чем были навеяны эти строки? Наверное, холодом, идущим от Гладышева - не человека, а огромного куска льда. В теплом помещении мне стало зябко, я передернула плечами, постаралась расслабиться, но безуспешно. Меня слегка зазнобило, не так от холода, как от разгулявшейся нервной системы. Не скажу, что я боялась Алексея, скорее бесилась от невозможности выразить словами свое отношение к этому субъекту, который решил, что обвел всех вокруг пальца. Прямых доказательств у меня не было, что чутье подсказывало, что это именно Гладышев выступал в нескольких ролях. Фантастика? Нормальный человек на подобные выходки неспособен, а ненормальный в нужный ему момент способен перевоплотиться и гениально исполнить свою роль. Человек, терзающий мою руку якобы от страсти, был ненормальным. Не скажу, что сумасшедшим, но человеком с какой-то там манием, бесспорно. И мания появилась в далеком прошлом, когда он был ребенком. Остается узнать, за какие такие грехи должны страдать неповинные люди? Имею в виду всю нашу семью.
   Я крепко стиснула зубы, дабы не брякнуть какую-нибудь гадость в его адрес или обличительное словцо, способное открыть мое истинное отношение к Алексею. Не думаю, что мой взгляд источал блаженство от его прикосновения или величайшую радость от встречи, но я старалась смягчить взгляд, мысленно щебетала: "еще не вечер, в запасе время есть у нас с тобой". Таким способом я призывала себя не трястись, не болтать лишнего. Вот придет время, тогда отыграюсь по полной программе.
   Но надо было что-то говорить. Или прикинуться больной. Показать на горло и развести руками, мол, болею, голос потеряла. Тогда что я делала в аудитории? Веселила студентов мимикой и жестами?
  - Рада тебя видеть, - проскрипела я, натужно пытаясь изобразить счастье от встречи с таким мачо. Даже повертела головой для проверки зависти молоденьких студенток. Студенки, действительно, поглядывали на Алексея излишне откровенно. Не ограничились бы одними взглядами, если рядом не стояла серая мышь, она же преподаватель, обладающий способностью отыграться на экзамене. Покончив с изучением девичьего интереса, я спросила, - что тебя сюда привело?
  - Саша, мне нужно с тобой серьезно поговорить, - деловито произнес он, расставшись с моей рукой. Почему-то отступил на шаг, будто желал убедиться, ту ли выбрал для серьезного разговора.
   На предложение руки и сердца это вступление явно не похоже. Может, он решил, что я страдала от тоски в его отсутствие и желает объясниться? Зачем гадать? Вот возьму и спрошу! Не идти же за ним безмолвной коровой.
  - О чем? - высокомерно изогнув брови, поинтересовалась я, цепко держась обеими руками за короткую ручку сумки-портфельчика. Не потому, что в сумочке была аккуратно сложена стопка кирпичей, просто появилось желание занять обе руки, чтобы неприятные типы вновь не пытались завладеть моими конечностями. Я еще с детства не выносила, когда меня хватали за пухлые ручки и сюсюкали: "Ой, какая славная девчушка, ой какие ручечки". Маме приходилось незамедлительно возвращаться домой и тщательно мыть мои руки.
   Предавшись воспоминаниям, я пропустила тот момент, когда должен последовать ответ. Кажется, мой собеседник промолчал. И я не нашла ничего лучше, как повторить вопрос, прибавив звук - для особо бестолковых и глухих.
  - О чем ты хочешь со мной поговорить?
   Он очнулся и коротко ответил.
  - О Леониде!
   Будь осторожна! - предупредил меня внутренний голос, одновременно он разбудил дремавшую ведьму в четвертом поколении, ведьма подобралась, приготовившись подсказывать.
   - Кто это? - невозмутимо поинтересовалась я, прислушавшись к подсказке.
  - А ты разве ничего о нем не слышала? - недоверчиво протянул Гладышев, а я отрицательно покачала головой. - Леонид - мой брат. Это он... покушался на твою мать. - Он ожидал моих возмущений поступком брата. Но ведьма приказала мне пока помолчать и дослушать оратора. - Саша, мы не можем обсуждать здесь такие серьезные проблемы!
  - Я не могу сейчас уйти! - прозвучавшая фраза удивила не только Гладышева, но и меня. Ведьма соображала гораздо быстрее. - У меня заседание кафедры, - повторила я за ней.
  - Когда ты освободишься?
  - Минут через тридцать, - шепнула она мне на ушко, а я произнесла внятно и громко.
  - Я подожду.
   Я кивнула и исчезла в кабинете, расположенном неподалеку.
   Сначала подошла к окну, оценила высоту второго этажа. Преподаватели экономической кафедры не обращали на меня внимания, занимались своими делами: одни болтали, другие пили чай, третьи изучали расписание своих лекций. Рассказывать о своих проблемах я не собиралась. Не думаю, что мой бред кто-то примет всерьез. Решат, что молоденькая преподавательница хочет избавиться от надоедливого кавалера. Лично я так бы и подумала. Чтобы получить защиту, надо бы влететь на всех парах на кафедру и заорать: "Спасите, помогите!"... Безумие, и только.
   Опять вспомнилось отсутствие доказательств вины Алексея Гладышева и его якобы брата Леонида. В связи с чем, вовлекать в эту историю посторонних было преждевременно.
   Спасение утопающих - дело рук самих утопающих. Это я к тому, что надо самостоятельно выкручиваться. Я приложилась лбом к холодному стеклу, прикидывая в уме, сколько метров от окна до земли. Точно не скажу, но бегство на простынях отменяется: во-первых, боюсь высоты; во-вторых, не думаю, что на кафедре найдутся простыни; в-третьих, не хочу лишаться работы - мои альпинистские навыки здесь точно не оценят.
   Спасение утопающих - не дело рук самих утопающих. Можно прибегнуть к посторонней помощи.
   Я решительно достала мобильник, который отключила перед лекцией, вернула ему работоспособность и позвонила Лобову. Он выслушал меня и отдал короткий приказ:
  - Сиди на кафедре и не рыпайся!
   Надо же, он такие слова знает!
   Я не успела ничего ответить, как он отключился. Пришлось пристроиться на стуле, в непосредственной близости от окна, и ждать. Недолго, так как буквально через пять минут в кабинет просунулась голова Кожевникова. Он призывно дернул головой. Я приблизилась, не переходя границ кабинета, руководствуясь приказом математика.
  - А ты что здесь делаешь? - без особой радости спросила я, словно Илья в роли защитника меня не устраивал.
  - Шел мимо, вспомнил, что у тебя закончились занятия, подождал, ты не выходишь, тогда я зашел проверить.
  - А там, - я кивнула за его спину, - никого нет? - Кожевников сделал полуоборот, предоставив мне возможность убедиться, что в коридор пуст. - Ни - ко - го, - протянула я, не зная, радоваться или расстраиваться. Может, сегодня все бы разрешилось, не появись Илья.
  - Так что, мы идем? Или у тебя еще есть дела?
  - Идем, идем, - заторопилась я.
   На входе мы столкнулись с запыхавшимся Лобовым. Он тоже "случайно" проходил мимо. Скорее, совершал дневные пробежки. Под конвоем двух мужчин я проследовала до своего дома...
  
   Дома меня ждали целых два сюрприза. К нам в гости приехала Раиса, сестра моего деда, которую мы с мамой всегда называли по имени. Это первый сюрприз, приятный. Второй сюрприз должен появиться чуть позже. Мама рассказала, что днем позвонил мужчина, представился нотариусом Кессельманом и обещал прибыть в семнадцать часов вечера. Не знаю, приятный это сюрприз или нет.
   Я не прислушивалась к разговорам Жанны и Раи, моя голова работала на полную катушку: я придумывала причины, заставившие нотариуса по фамилии Кессельман нанести нам визит. Промаявшись час, я пришла к выводу, что Нина Степановна в тайне хранила семейные реликвии и решила их передать по наследству нам с мамой с пафосом, соблюдая все положенные при этой процедуре почести. Преподнести своим девочкам, как она любила нас называть, сюрприз после смерти при помощи официального лица. Нина всегда любила делать подарки, она была добрым и бескорыстным человеком, но хранить тайны - это не ее черта характера.
   Я мучилась от неизвестности, бродила по квартире, как привидение, изредка вставляя в диалог мамы и Раисы пару умных, на мой взгляд, фраз. Те так не считали, видно мои реплики невпопад их удивляли, они косо поглядывали на меня, я догадывалась, что выступила не по теме, оставляла их наедине и продолжала ходьбу по замкнутому пространству.
   На улице почти стемнело, хмурый ноябрь действовал на нервы своей туманностью и неприветливой серостью. Каждый день был короче предыдущего, я следила по календарю за каждой минутой, укорачивающей день, и страдала, словно вместе с убыванием светлого времени суток укорачивалась моя жизнь. Я стояла у окна и всматривалась в прохожих, спешащих укрыться от моросящего дождя в теплых квартирах. Деревья слишком быстро потеряли свой пестрый наряд. Еще недавно они шелестели листочками разных оттенков, а сегодня деревца выглядели нищенками в тряпье. Одна ива оставалась зеленой, но слегка побледневшей, причем такой же пушистой, как и летом, только листья слегка пожухли. Едва температура переползет ниже нуля, как листва на иве разом упадет. Так всегда бывает. Я с напряжением каждый раз наблюдаю, как свернутые в трубочку листочки падают, падают на землю, как бумажные самолетики, входящие в штопор.
   Стоя у окна, я пожалела, что заморозки не наступили: мне показалось, что под сенью раскидистого бледного влажного дерева стоит фигура. Я напрягла зрение, но не поняла, так ли это на самом деле или у меня начались глюки.
   Наконец, мое созерцание вечернего города прервал звонок в дверь.
   На пороге стоял старый еврей в плаще и шляпе, в одной руке он держал модный зонт-трость, в другой - кожаный коричневый портфель. На лице гостя выделялись колючие настороженные глаза и нос. Таких носов я не видела за всю свою долгую двадцатитрехлетнюю жизнь. Поля фетровой шляпы были немаленькими, но это совершенство для вдыхания и выдыхания воздуха оказывалось за пределами полей головного убора. Мне показалось, что нотариус должен гнусавить, словно являлся хроническим аллергиком. Я не угадала: мужчина не гнусавил, а картавил.
  - Здррравствуйте, - прокаркал Кессельман, входя в прихожую. Картавость превратила его в ворона с огромным клювом. Он протянул мне зонт, словно я являлась прислугой в "благородном" доме. Не выпуская из рук кожаного портфеля, стоившего никак не меньше полугодовой зарплаты моей мамы-инженера, он с трудом освободился от плаща, оценил взглядом половое покрытие и после недолгого раздумья снял ботинки.
  - Прошу, - деловым тоном сказала Жанна и показала вытянутой рукой на дверь гостиной. Ее вид меня порадовал: выглядела совершенно спокойной, будто нотариусы не переводились в ее доме.
   Сегодня я не предугадывала события: я решила, что он для начала осмотрится, проведет взглядом ревизию нашего материального благосостояния, выражающегося в оценке интерьера и всего остального, потом подожмет губы, выражая таким нехитрым способом свое отношение к "убогости" жилища. Хотя, мы считали себя людьми среднего достатка, но по сравнению с нотариусом и его портфелем, достаток стремился семимильными шагами к нулю. Человек-ворон отложил обзор на неопределенное время и сразу приступил к делу, потребовав от меня и матери документы, удостоверяющие наши личность. Мы их предоставили. Мужчина внимательно изучил наши паспорта.
  - Меня интерррисуют документы, подтверждающие, что в девичестве вы были Алышевой, а эта девушка, - он кивнул в мою сторону, - приходится вам дочерью.
   Нам не составило труда выполнить его просьбу.
   А потом грянул гром...
  - Я... не знаю Владимира Леона, и к Франции не имею никакого отношения, - совершенно обалдевшим голосом произнесла Жанна после оглашения завещания.
   Меня мало тронуло это завещание, я посчитала его ошибкой. Меня зацепил человек, который наследовал вторую половину. Как было сказано в завещании - это внук Владимира Леона - Алекс Леон.
   В период глубочайшего напряжения моя голова работала четко и выстраивала логические цепочки, больше похожие на четки. Мысленно перебирая бусины четок, от одной к другой, я легко приходила к решению сложных задач. Не только математических, но и жизненных.
   Я постаралась отключиться от диалога мамы и Кессельмана, и стала мысленно перебирать бусины, выстраивая цепочку. Первым звеном был Владимир Леон, далее...
   Мне не понадобились православные четки, состоящие из тридцати трех бусин по числу земных лет Христа. Когда я пришла к завершению, то громко заявила:
  - Алекс Леон - Алексей Гладышев - Александр Лунев - Леонид.
   Присутствующие оторвались от обсуждения наследства и с интересом обратили свои взоры на меня. Я почувствовала интерес и продолжила.
  - Алекс Леон - внук Владимира Леона и наследник его состояния, Алексей Гладышев - человек, набивающийся мне в женихи по непонятным пока причинам. Вернее причины известны, их две, но я не выбрала пока правильную. Александр Лунев - приятель Дашки, который возник ниоткуда, стал увиваться вокруг нее, параллельно интересуясь мною. А когда Дашка что-то заподозрила, он испарился. Далее... Леонид. Самовлюбленный тип, обхаживающий Людмилу Чечеткину.
  - Зачем ему понадобилась Людмила? - полюбопытствовала Жанна, с интересом выслушав мои умозаключения.
  - Может, ему нравятся женщины старше него. Но это вряд ли. Я думаю, хотел отыграться за Дашкино пренебрежение. Ах-ах-ах, как можно было не ответить на его чувства! Как она посмела отвернуться от него, повернуться к неказистому парню, который его мизинца не стоит. Ей надо было ему "ноги мыть и воду пить", как любила говорить наша Нина. А заодно рассказывать все тайны обо мне!
   Кессельман непонимающе вертел головой. То останавливал взгляд на мне, то на маме. Раиса его интересовала больше нас, видимо, считал ее более разумной и способной ввести его в курс дела.
  - Кажется, я одна могу сказать, какое отношение Владимир Леон имел к моему брату Александру Алышеву, - в паузе сказала Раиса.
   Все-таки, я ошиблась: нотариусу не было никакого дела до наших с мамой разговоров, и до тайны, которую собиралась раскрыть сестра деда.
  - Может быть, вы обсудите свои семейные отношения после моего ухода? - нормальным голосом произнес он. Я задумалась, в чем причина. Быстро сообразила - в этой фразе не было буквы "р". Кессельман подсунул Жанне бумаги на подпись. Она подписывать не спешила. Стояла у стола и хмурилась. А Кессельман тем временем переключился на меня. Прожег меня колючими глазками. - Подходите ближе. Вас это тоже касается.
   Я присоединилась к маме. Мы переглянулись, поняли друг друга без слов, инициативу огласить наше решение взяла на себя старшая по возрасту.
  - Мы отказываемся от наследства!
  - И правильно! - тотчас поддержала нас Раиса. - Тем более, вы к этому французу русского происхождения не имеете никакого отношения...
  - Почему отец никогда не рассказывал о встрече с Владимиром Леоновым, который назвался его братом? - растягивая слова, спросила Жанна, выслушав обстоятельное повествование своей тетушки. Нотариус давно ушел ни с чем. Но мы обещали написать официальный отказ от наследства.
  - На этот вопрос может ответить только он сам.
   Мой отец был в командировке, поэтому мы могли всю ночь предаться воспоминаниям и рассуждениям...
  
   Днем я позвонила Лобову и Кожевникову и пригласила их в гости. Оба имели право знать о последних событиях.
  - И что теперь делать? - обратилась я с вопросом к Лобову - мозговому центру нашей операции, после того, как обстоятельно обо всем рассказала.
  - Ты прямо сейчас позвонишь Гладышеву и пригласишь его к себе в гости!
  - С чего ты решил, что он побежит вприпрыжку?
  - Погодите! - остановила нас моя мама.- Если этот... человек, - она сначала споткнулась на последнем слове, а затем произнесла его с таким презрением, словно это было гадкое дурно пахнущее существо, - играл три роли одновременно, - она покосилась на меня, я в подтверждении ее слов кивнула, - то я не желаю видеть в своем доме... убийцу собственной матери!
   Жанна сама испугалась произнесенной фразы, закусила губу и бросила мимолетный взгляд в мою сторону.
   Я не успела ничего сказать. Перед глазами встала картина прощания с бабушкой, она сменилась другой - безбашенный мотоциклист сбивает Жанну, затем еще одна - здоровый детина толкает маму в пропасть. В голове всё смешалось, закрутилось вокруг меня, включая присутствующих лиц. Я всегда была впечатлительной натурой, но никогда не была девицей, которая по любому поводу падает в обморок. Странно, но я отключилась.
  - Она даже не реагирует на нашатырь, - сквозь пелену сознания услышала я встревоженный голос мамули.
   Я попыталась поднять тяжелые веки, но мне это не удалось.
  - Илья, чего ты стоишь! - взвыла мать, - вызывай "скорую"!
  - Жанна, не волнуйся. - Это была Раиса. - Посмотри, Сашенька ровно дышит, сейчас она придет в себя... Бедная девочка, на нее столько всего навалилось.
   Чего я не желала, так это видеть около себя людей в белых халатах. Или правильнее, в зелено-синей униформе. Я снова представила, как Гладышев в роли врача склонился над бабулей, у него в руках шприц, он вводит иглу в вену... И родные голоса смолкли.
  -... У девушки низкое давление. - На это раз был чужой женский голос. Я снова попыталась вернуться в реальный мир.
  - В чем причина, - спросила мама гнусавым голосом, почти как у нотариуса Кессельмана. Видимо, до этого плакала.
   - Авитаминоз, стрессы, бессонница, переутомление...
  - Она... недавно защитила кандидатскую диссертацию, - с гордостью произнесла мама и положила руку мне на лоб. Рука была ледяной, я окончательно пришла в сознание. Сразу увидела свою дорогую мамочку. Она держала ладонь на моем лбу и пристально всматривалась в мое лицо, словно мысленно призывала очнуться. Она издала радостный вопль, напугав всех соседей, а вся компания окружила меня плотным кольцом.
  - Прошу мужчин покинуть помещение, - твердым голосом приказала докторица в униформе цвета морской волны. И обратилась ко мне, - сейчас я сделаю вам укольчик, и вы почувствуете себя гораздо лучше.
   Я скривилась, устремила просящий взгляд на мамулю.
  - Так надо, Сашенька, - ласково проворковала она и поцеловала меня в щеку. Мне стало так хорошо! Неужели может наступить страшное время, когда ее и папы не будет рядом. Представляю, каково Жанне после ухода Нины...
   Врач неотложки с чувством выполненного долга удалилась. Мама распорядилась, чтобы к дивану, где возлежала я, придвинули стол. Мы приступили к чаепитию. За столом воцарилось напускное спокойствие: о "деле" никто не разговаривал, все вели непринужденную беседу о погоде, о политике, в общем, о чем угодно. На тему покушения было наложено негласное табу. Разговор о погоде меня не интересовал: природными катаклизмами я успела налюбоваться вчерашним вечером, когда ожидала прихода нотариуса. Возбужденно-радостные голоса меня раздражали. Минут через десять я решительно прервала светскую беседу.
  - Я не тяжелобольная! И не нужно убеждать, что жизнь прекрасна и удивительна! - И попыталась подняться.
   Мама пресекла мое намерение.
  - Врач сказал, чтобы ты пару дней соблюдала постельный режим!
   Все заголосили, наперебой стали уговаривать меня "лежать и ни о чем не думать!" Из нестройного хора голосов выделялся голос Раисы.
  - Рая, - обратилась я к ней, - тебя нам послал бог! Не могу представить, как бы мы измучились с мамой. То, что мы бы отказались от наследства, без сомнения.
  - Может, я зря вам все рассказала. Без моего вмешательства вы стали бы... богаче, - прошептала она.
  - Ты, правда, так думаешь? - с угрозой в голосе спросила Жанна.
  - Нет, конечно.
  - А почему...
   Я поняла, что наступает время разборок. Жанна в гневе могла наговорить много нелицеприятностей, о которых сама будет позже сожалеть. Одна я могла остановить поток обличительной речи. Недолго думая, брякнула:
  - Я вот думаю, может, замуж выйти? - Сказано было так, будто решался не жизненно важный вопрос, а всего лишь обсуждалась возможность похода в театр на белибердовый спектакль. Все его видели, сказали, что полная чушь, а я хотела сама убедиться. Или свободное время убить.
   Первым опомнился самый заинтересованный человек.
  - За кого? - охрипшим от волнения голосом спросил Илья.
  - За кого? - с задумчивым видом переспросила я и воззрилась на Виктора, намекая, что уже выбрала кандидатуру. На самом деле я так привыкла к его советам, что ждала ответных слов сначала от него.
   Лобов разгадал мое желание погасить ссору между Жанной Александровной и Раисой Григорьевной на начальном этапе, но вступать в разговор не спешил. На всякий случай покосился на Кожевникова. Илье пришлись не по нраву мои переспросы, и тем более пристальный взгляд, обращенный не на него, он набычился и начал поглядывать в сторону входной двери, которая вскоре должна стать ему выходной дверью.
   Наконец, опомнилась моя мамуля. Заботливо поглаживая гипс на руке, она вкрадчиво поинтересовалась:
  - Саша, ты серьезно говоришь?
  - Разве такими вещами шутят, - глубокомысленно изрекла я и с печалью вздохнула.
  - Почему ты сказала об этом сейчас? - не унималась всегда догадливая Жанна. События последнего времени повлияли не только на ее характер, но и на сообразительность.
  - Мне не шестнадцать лет, - озабоченно протянула я, намекая, что еще годик-другой и в мою сторону никто не взглянет. - Ты разве против?
  - С чего бы мне быть против, - помедлив, хмуро заметила она.
  - Вот и я думаю, почему бы кандидату экономических наук не сочетаться браком с достойным человеком?
   Достойный человек напрягся, ожидая немедленного проведения съезда по утверждению кандидатуры жениха. А вдруг кто-то из делегатов забракует предложенную или выставит новую, более достойную для кандидата экономических наук.
   Илья перестал коситься в сторону двери, присел на свой стул рядом с Виктором Лобовым, который сосредоточенно пил чай и приканчивал пирог с яблочным джемом.
   Судя по обращенным взорам на Кожевникова, все остальные "делегаты" горячо поддержали его кандидатуру. Мама откровенно призналась, что о лучшем муже для своей дочери она и мечтать не могла. Отцу тоже Илья всегда нравился. Рая предупредила, что будет гостить до тех пор, пока Жанна не выздоровеет, потому что надо готовиться к свадьбе, и нужны руки. Она протянула перед собой свои, будто требовала надеть на них наручники. Один Виктор продолжал усердно давиться пирогом, осуждающе поглядывая на пустую чашку. Хозяйка услужливо налила ему еще чаю. Едва не перелила через край чашки, потому как боялась отвести взгляд от потенциального мужа ее дочери. Лобов схватил чашку в руки и стал жадно пить остывший чай, будто до этого не влил в себя несколько чашек. Не надо иметь семь пядей во лбу, чтобы не догадаться - горячо обсуждаемая в кулуарах тема не пользуется у него популярностью. Терпение любителя чая лопнуло, и, прервав хвалебные речи в адрес Кожевникова, он заявил.
  - Я думаю, что нам с Жанной Александровной снова нужно пойти в полицию. Открылись новые обстоятельства, и мы обязаны оповестить о них полицейских.
   Неужели его не устраивает мой выбор? А откуда он знает, на кого он пал? И почему все решили, что это именно Илья Кожевников? Вдруг я имела в виду совсем другого человека, который здесь не присутствует. Или присутствует, но это не мой старый друг. Сложная задачка! Особенно для математика с ученой степенью.
   Мне нет дела, о ком он подумал. Нет, и всё! На меня накатила тоска. Черная тягучая тоска наползла на меня, как страшная грозовая туча, которая вот-вот должна обрушиться дождевым потоком... В горле заскреблись мыши, в глаза кто-то невидимый бросил шепотку песка... Я закусила губу, не желая выставлять напоказ свои слезы. Единственно, что могло спасти меня, это глоток воды. Я ограничилась остывшим чаем. Глупо решила, что никто ничего не заметил. Мать и Рая смотрели на меня озабоченно. Мама порывалась что-то сказать, но боялась усугубить ситуацию. Рая вздыхала и нервно теребила скатерть, боясь в очередной раз попасть впросак. Илья тушевался, исподлобья оценивал мое приглушенно-истерическое состояние, судорожно подбирая в уме тему для очередной светской беседы.
   Пока остальные пытались, смотрели, теребили, боялись, Виктор Лобов поднялся, поблагодарил, прихватил с собой моего потенциального мужа, и они вместе покинули наш дом.
   Я с трудом поднялась с дивана и отправилась в свою комнату. Разрыдалась навзрыд, уткнувшись в подушку. Мне никто не мешал. Немного успокоилась и сказала в пустоту:
  - Что ж со мной происходит: когда нужно плакать, я веселюсь, когда нужно веселиться, я реву? - хлюпнула носом и резонно заметила, - но время для веселья пока не пришло. И придет ли... Бабушку уже не вернешь. Мама пострадала. Перелом руки не самое страшное, но все же не примитивная икота или легкий ушиб.
   Жанна и Рая переживали под дверью. Услышали мой голос и проникли в комнату. Мама держала в руках стакан воды и пилюли, Рая мяла в руках большую шоколадку.
  - Сашута, выпей на ночь лекарство, - просящим голосом сказала мама, - доктор велел.
  - Девочка, скушай шоколадку, давление стабилизируется, - просюсюкала Раиса.
   Я беспрекословно подчинилась. Лекарство проглотила, запила водой, шоколад отложила на потом. После принятия снадобья начала беспрестанно зевать, играя на публику. "Публика" все поняла, расцеловала меня и удалилась, пожелав мне спокойной ночи.
   Я выключила свет и села у окна. "Разговора" с луной не получилось: на небо снова накинули темное покрывало и спрятали под ним и ночное светило, и звезды. Тогда я переместила свой взгляд на одинокий фонарь у подъезда.
   Я сама во всем виновата. Собственноручно выпустила джина из кувшина. Он там сидел много лет, а я выдернула пробку и началось. Зачем я пошла к Нине и начала расспрашивать про Алышевых? Зачем затеяла игру в родословную? Говорила мне ведьма в третьем поколении, чтобы я не копалась в прошлом, что это может привести к пагубным последствиям! Но у меня всегда есть свое мнение, и оно правильное!
   Бабуля утверждала, что произнесенные вслух сомнения могут превратиться в реальность. Не в том смысле, что я высказалась по поводу дедовой родословной, и все подтвердилось через некоторое время. Неправда захотела стать правдой любыми путями...
   Уличный фонарь внезапно погас, будто закрыл глаза в подтверждении моих слов.
   Я должна... остановить ход неправды? Может, позвонить Дашке и посоветоваться?
   Я испугалась: последнее совещание ни к чему хорошему не привело. В нашу игру в родословную вовлекли и мою подругу, от посягательств Александра-Леонида пострадала вся семья Чечеткиных.
   Почему я его назвала Александром-Леонидом? Его зову Алекс Леон. Он внук Владимира Леона. Леонова. И его внук тоже Леонов. Он Александр Леонов! Теперь передо мной стоит задача - закрыть джинна в сосуде...
   Я взяла в руки мобильный телефон, повертела его между пальцами. Потом отбросила на диван. Полет прошел нормально: мобильник совершил в прямом смысле мягкую посадку. По крайней мере, в темноте я не расслышала грохота по полу. Посидев несколько минут, я поднялась и на ощупь попыталась найти его. Он снова оказался в моих руках. Я не стала предаваться размышлениям, решительно выбрала нужного абонента и нажала кнопку вызова.
   Абонент разговаривать со мной не желал. Я терпеливо ждала, пока не пошли короткие гудки. Я повторила попытку, не надеясь на удачу. Моя настойчивость была вознаграждена. В трубке раздалось напряженное "алло". Без приветствий и угроз, быстрым рэпом я произнесла тираду, которая родилась в моей голове молниеносно.
  - Я тебе не сестра, мой дед не был братом твоему деду. Нам не нужно его наследство. Мы уже сделали официальный отказ.
   Я сразу отключилась. Потом подумала и выключила телефон.
   С последним заявлением я поторопилась, но у меня есть оправдание: мы все равно проделаем эту процедуру уже завтра. Главное - обезопасить мать и себя от дальнейших покушений Леонова. Неизвестно, сколько времени понадобиться полиции, чтобы вычислить его. А на кону наши жизни...
  
   Антон Яворский приехал на дачу к отцу. Эдуард Антонович, завидев сына из окна, вышел ему навстречу. После смерти внучки он долго болел. Сейчас пошел на поправку. После приветствий и вопросов о здоровье, мужчины расположились на скамейке. Сын поправил шарф на шее отца и заботливо произнес.
  - Тебе не холодно?
  - Мне все равно. Почему я не умер еще до того, как Анечка встретила этого Леонова. Тогда бы вы никогда не узнали правду, она вышла бы за него замуж и была бы счастлива. Она любила его.
  - Ты правильно сделал, что всё рассказал. Анечка не могла выйти замуж за своего близкого родственника. - Антон долго раздумывал, потом протянул отцу конверт. - Это я получил вчера.
  - Что это?
  - Письмо Алекса...
   Эдуард Яворский стал копаться в карманах в поисках очков. Непослушными руками вытащил из конверта лист бумаги и прочел короткое письмо Алекса Леона, которое начиналось словами: "Это я убил Анну", а заканчивалось: "... Надеюсь, что найду силы и покончу с собой. После всего, что я совершил, мне одна дорога - в ад".
  - Мы тоже виноваты, - сказал старик. - Надо было открыть ему тайну Анастасии Яворской. Рассказать, как ее муж отправил целую группу на поиски Григория и Катерины Алышевых, желая угодить любимой жене. Как эти люди расправились с ними и забрали малыша, сына Павла Леонова. Как сделали его своим сыном, подделав даты рождения, чтобы настоящий отец не догадался, что сын Яворских - Эдуард на самом деле - Александр Леонов. Анастасия Романовна вмешалась в родословную Леоновых, словно это не судьба человеческая, а всего лишь игра... А расплачиваться пришлось нашей девочке...
  
   Полицейские установили место жительства Александра Леонова. На требовательные звонки дверь им никто не открыл. Дюжие ребята-омоновцы не стали терять драгоценное время и выбили дверь.
   Вместо потолочного светильника в крюке висел обрывок веревки. На полу лежало скрюченное тело молодого мужчины с петлей на шее. На столе лежала записка. Ровным каллиграфическим почерком, совсем непохожим на тот, каким должен писать человек, решивший покончить с собой, было написано: "Простите меня все. Может, на том свете найдется человек, который полюбит меня по-настоящему"...
   Медицинская экспертиза установила, что Александр Леонов умер от обширного инфаркта.
   Возможно, это случилось в ту минуту, когда под тяжестью его тела порвалась веревка...
  
  - Такой молодой, крепкий парень и умер от инфаркта, - удивилась Жанна, выслушав рассказ Виктора Лобова. Он первым узнал о смерти Леонова. Теперь к нашей компании присоединились мой отец, Дарья Чечеткина и Заур Зацуков.
  - Вы так говорите, словно сомневаетесь в этом, - удивленно протянул математик.
  - От этого человека всего можно ожидать, - буркнула она. Мы напряженно смотрели на нее. - Уж, и пошутить нельзя! И не будем больше разговаривать на эту тему... Бог ему судья.
   Наступила пауза, которую прервала Дарья, пожелавшая поделиться новостью.
  - Мы с Зауром приглашаем всех на свадьбу!
  - Когда?
   - Через неделю...
  - Почему такая спешка? - прищурившись, поинтересовалась я.
  - Мы... я..., - замялась Чечеткина. - В общем, невеста с большим животом смотрится... не комильфо.
   Пока Заур за двоих получал поздравления, я увела Дашку в свою комнату.
  - Ну, ты даешь, Чечеткина! И когда ты все успеваешь!.. Фамилию будешь менять?
  - Еще чего! Останусь Чечеткиной. Дарья Зацукова звучит...
  - Не комильфо! - досказала я. Мы дружно рассмеялись.
  - Подруга, ты мне вот что скажи, - вступила Дарья, успокоившись, - почему ты так нагло пялишься на Лобова? Илья скоро вызовет его на дуэль.
  - Я пялюсь на Лобова?! Я на него не... Это так заметно?
  - Не знаю, заметно ли другим, а мне так сразу стало понятно, что ты в него втюрилась.
  - Вместе с беременностью к тебе пришла прозорливость, - промямлила я. - И любопытство. Раньше ты никогда не лезла в мою личную жизнь.
  - И не говори мне, что личная жизнь, она потому и личная... Слышали, знаем! Жизнь учит нас: делись своими тайнами вовремя, а то будет поздно все изменить.
   Мы замолчали. Не знаю, о чем думала Чечеткина, а я - о своем любимом дедушке, который за восемь лет не решился признаться близким, что встречался в Москве с французом русского происхождения, вообразившим себя его братом.
   Дед, действительно, не тот, за кого себя выдавал. Из сочетаний фамилии, имени и отчества, только имя было настоящим, все остальное досталось от людей, похороненных в безымянных могилах...
  - Саша, хочешь совет? - нерешительно произнесла Дарья, словно не пришла к окончательному выводу: давать его или оставить при себе.
   Я недоуменно пожала плечами. И подруга решилась.
  - Не делай поспешных выводов. Иногда мы принимаем за действительность то, чего на самом деле нет.
  - Ты хочешь, чтобы я покопалась в себе и дала четкий ответ: кого я люблю больше?
  - Не больше, - вздохнула умная Чечеткина. - Разберись, кого ты любишь на самом деле?..
   Совет Чечеткиной вылился в бессонную ночь.
   Я мысленно ставила рядом двух мужчин - Лобова и Кожевникова - и проводила сравнительный анализ. Перечисляла все плюсы и минусы, пока не поняла: человека любят не потому что и вопреки всему, а просто любят... Любовь - это не вызов обществу и не показатель наличия смекалки: мол, посмотрите на меня, на умницу, какого парня отхватила и далее идет перечисление всех его преимуществ относительно других кавалеров.
   Потом я произносила тихим шепотом по очереди имя каждого и прислушивалась к себе: сердце билось одинаково ровно. Что это значит? Я никого не люблю? Нет, скорее всего, мне симпатичны оба. Симпатичны?! Потому и сердце бьется ровно, что это всего лишь симпатия, не любовь. Мало ли ходит по земле людей, которым я симпатизирую! Может, дать обоим отворот-поворот? И им легче и мне жить проще. И все-то я знаю! Кому, что, как! Ничего я не знаю! Не знаю, как Виктор ко мне относится. Ну, смотрит на меня показательно, ну, не понравился ему разговор о моем выборе. Это все только кажется. Кажется, перекажется. А Илюша он... Он и в Африке Илюша. В том смысле, что всегда будет любить. Оберегать. И я буду его...
   Нина утверждала, что утро вечера мудренее. Я сладко зевнула и погрузилась в сон, чтобы наутро принять окончательное решение...
   Мне приснилась Дашкина свадьба с Зауром. Невеста была в белом дурацком платье с рюшами, в фате и с огромным пузом. Она сидела за свадебным столом, поглаживала рукой животик, и приговаривала:
  - Погоди, сыночек, еще чуть- чуть! Вот все разойдутся, тогда ты родишься...
   Рядом сидела я и пыталась втолковать подруге, что уже выбрала себе жениха. Чечеткина делала вид, что не слышит и гладила, гладила свой живот. Я не выдержала, стукнула кулачком по столу, даже бокал упал и разбился. Но все гости были в той стадии празднования, когда наступает всеобщее человеколюбие с подмешиванием глухоты. Поэтому моего недружеского порыва никто не заметил.
  - Чего тебе? - простонала Дарья, обратив на меня внимание.
  - Я выбрала себе жениха! - устало произнесла я, будто выбор шел без остановки двадцать четыре часа.
   Чечеткина провела взглядом по присутствующим, выделяя сильный пол. Наверное, их "философские" лица ей не глянулись, потому что она скривилась, но для приличия поинтересовалась:
  - Который из них?
  - Это...
  
  - Сашка, сколько можно спать! - возмутилась мама.
   Я открыла глаза и посмотрела на часы, желая убедиться - сколько? Время близилось к полудню.
  - Кофе, - хриплым голосом попросила я.
  - Не баре! - отрезала Жанна. - Разбаловала тебя Раиса - Сашеньке кофе в постель надо подать, а я расхлебывай!
  - Жаль, что она уехала.
  - Ты же сама сказала, что переносишь свадьбу... И правильно сделала.
  - Бабушка не так давно от нас ушла, - назвала я истинную причину.
  - И я о том же.
   Я вспомнила увиденный сон. Жаль, что мама не объявила подъем на несколько минут позже. Еще немного и я назвала бы имя претендента на мою руку.
   Несмотря на возмущения в мой адрес, мамуля вплыла в мою комнату с чашечкой крепкого кофе. Я задохнулась от божественного запаха.
  - Спасибо, - поблагодарила я родительницу и сделала первый глоток...
   Возвращение к жизни сразу заставило мой мозг работать в том же направлении. Я решила встретиться с Лобовым и Кожевниковым и поговорить. Просто так... Может, при виде одного из них сердце даст намек.
   Я позвонила Виктору и пожаловалась на Жанну, которая не отпускает меня одну на прогулку.
  - Я мне так хочется на свежий воздух, - заканючила я.
  - Я скоро освобожусь и составлю тебе компанию, - предложил математик.
   Все время до встречи я посвятила чтению. Достала с антресоли книжки моего подросткового периода и стала перебирать их. Мама высказала предположение, что я впадаю в детство, я не удостоила ее ответом и, она ретировалась. Бабушка в таких случаях заявляла: "Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не плакало"...
   Надо записывать все изречения Нины, чтобы потом передать их детям, как ее наследие, - подумала я, продолжая свое занятие.
   Одна потрепанная книженция привлекла мое внимание. Открыв первую страницу, я сразу вспомнила ее содержание. Это было пособие для девочек переходного возраста.
   Иногда тебе только кажется, что ты влюблена, а на самом деле, ты злишься, что молодой человек не обращает на тебя внимания, - прочитала я. - Все парни находятся под твоим магическим влиянием, а он один выбивается из общей когорты поклонников. Ты моментально заинтересовываешься им, придумываешь себе безответную любовь и стремишься завоевать неподдающегося чарам парня. Твой интерес пропадает в тот момент, когда молодой человек начинает выделять тебя из всех девушек.
   Я задумалась: эта цитата имеет отношение ко мне? Скорее всего, нет. За мной не ходит толпа обезумевших кавалеров. Я не злюсь, когда в компании кто-то, но не я, становится объектом интереса почти всех присутствующих мужчин. Не стараюсь переключить их на себя. Не бьюсь до последнего. И никогда мой интерес к мужчине не появлялся на почве его безразличия ко мне - такой необыкновенной, такой единственной, такой, такой...
   - Я никогда не была красива, но всегда была чертовски мила, - тихо промурлыкала я, подражая героине Фаины Раневской в советском кинофильме "Человек в футляре". И снова углубилась в чтение.
   В старые времена несколько претендентов на руку и сердце благородной дамы состязались между собой. Я прочила о рыцарских турнирах, о чествовании победителя, который завоевывал любовь прекрасной дамы...
   И вернулась к событиям нашего времени, которые касались лично меня.
   Лобов оказал нам неоценимую услугу: он не только спас мою мать, но и направлял наши действия в нужном направлении, и в итоге, вышел на след убийцы. Значит ли это, что математик оправдал свое имя, ведь Виктор, значит победитель. И этой победой ученый-математик заслужил мое внимание, которое я приняла за внезапно вспыхнувшую любовь? Именно, вспыхнувшую... Как вспыхнула быстро, так скоро и погаснет.
  - Вот она сверкнула и погасла, - пропела я, вспомнив слова старой песни.
   Со временем очарование уйдет, и ему на смену придет разочарование. Я совершенно не знаю Виктора. Не знаю его, как человека, только лишь, как хорошего логического мыслителя. Но жить нужно с обычным мужчиной, а не с вычислительной машиной, просчитывающей всевозможные варианты, касающиеся не только глобальных вопросов: когда обзавестись потомством, когда купить квартиру, но и более мелких. Я уверена, что с годами плановая жизнь станет меня раздражать. Победитель незаметно перейдет в ранг тореадора с красной тряпицей в руках, а обычно спокойная и выдержанная Саша, превратиться в сумасшедшее животное с рогами, бегающее за ним по арене.
  - Я и сама сильна в логическом мышлении, - вздохнула я, - для одной семьи двух мыслителей многовато...
   Я не стала "сбрасывать со счетов" кандидатуру Лобова и перешла к другой занятной книжке, но замерла с ней в руках.
  - Так, так, так, - пролепетала я, подражая математику. Минуту назад в моей голове промелькнула умная мысль... Даже не мысль, а доходчивое объяснение проснувшегося интереса к Виктору, но я не успела ухватить ее за хвост.
   Я села в "позу лотоса", скрестив ноги подошвами вверх, положила ладони на колени и прикрыла глаза. Посидела немного, затем соединила ладони перед грудью. Это упражнение восстанавливает умственную гармонию. Я хотела восстановить гармонию со своей головой и вернуть ускользнувшую мысль.
   Прозрение пришло не сразу. Благо, что вообще пришло. Не хватало еще огорошить Виктора признанием в несуществующей любви...
   Все так элементарно, тем более для кандидата экономических наук, хотя, экономика здесь не причем.
   При первой встрече с ученым бизнесменом я сделала вывод: за умными речами и рассуждениями о женщинах скрыто абсолютное незнание. Гений в математике был совершенным профаном в жизни. Лобов так погрузился в науку, что представительницы противоположного пола для него существовали в параллельном мире. Я еще подумала, что он не встретил ту самую...
   Проходит некоторое время, и я замечаю скрытый интерес к своей персоне. Мне это льстит и вызывает во мне ответную реакцию: я начинаю смотреть на него, как на мужчину, восхищаюсь его своеобразным умом. А потом произошло еще много событий, которые повлияли на мое отношение к нему.
  - Спасибо тебе, книжечка, за подсказку! - с удовлетворением заявила я.
   Вот такой я человек - никогда не присваиваю себе чужих медалей и не боюсь раскаяться в неблаговидном поступке. Ох, какая я скромная!
   Скромная, умная и догадливая.
   Недолго думая, схватила мобильник, позвонила Лобову и сказала, что наша прогулка отменяется. Поблагодарила его за помощь, пожелала счастья и успехов - дала понять, что наше общение на этом заканчивается.
   Зачем дурить парню голову, если он тебе был и всегда будет безразличен, - говорила моя бабушка, ведьма во втором поколении. А она-то всегда знала, что сказать и когда.
   Снова взялась за мобильный телефон, дрожащими пальцами нашла нужного абонента, и стала ждать ответа.
  - Сашка, как я рад, что ты позвонила!
  - Илюша, я люблю тебя. Я жду тебя. Приезжай скорей...
   Сентябрь - ноябрь 2010года.
  
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик) К.Юраш "Процент человечности"(Антиутопия) Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Чумной мор"(ЛитРПГ) А.Светлый "Сфера 5: Башня Видящих"(Уся (Wuxia)) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) В.Коломеец "Колонизация"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"