# 13. Врата Верности

Кира Александровна Соловьёва

- До боли знакомая картина, - сообщил Снежок, когда мы обрели почву под ногами и как раз пытались сохранить равновесие.

Я поднял голову, чтобы посмотреть на вышеуказанное. Впереди возвышался Мост, у основания которого росли две тоненькие цветущие черешни. Однако снег отсутствовал, и не хватало тумана, способного что угодно спрятать за собой. Напротив, был прекрасно виден противоположный край исполинского ущелья, поросший вереском и усеянный растрескавшимися надгробными камнями.

- Что это? - поинтересовалась Эллет. - Кладбище?

- Некрополь.

- На границе миров?

- Да, - равнодушно подтвердил убийца. - Здесь умирали очень многие существа. Идемте, посмотрим. Все равно ведь по пути.

Он первым подошел к белокаменному Мосту, черной фигурой прошествовал на другую сторону. Как ни крути, а остроухий восхищался покойниками - даже если его отделял от них огромный слой земли.

- Твои узы не тронут Кайлен? - уточнил я у Эллет.

- Мои узы всегда со мной, - улыбнулась она. - Девочке нечего бояться, белый мирок сейчас пуст и безопасен.

- Хорошо.

Снежок добрался до первой могилы, проигнорировал ее и начал целеустремленно карабкаться на склон. Пересек один ряд надгробий, второй, третий, четвертый. У пятого остановился, немного прошел влево и призывно помахал мне рукой.

Я ступил на холодные плиты Моста. На них лежала реденькая, полупрозрачная тень, порожденная нависшими вверху сводами. Было видно, что тот, кто создавал это место, сделал это чертовски давно - местами виднелись трещины, небольшие дыры и бледно-зеленый мох. Последнему явно приходилось нелегко, но он держался, изо всех сил цепляясь за древние камни, пронизанные волшебством и тайнами.

Интересно, многие ли из тех, кто прошел здесь, стали впоследствии Создателями? Судя по некрополю - нет. И если так, то как они погибли? Неужели были ранены, подобно Кайонгу, совсем рядом с пролегающей между измерениями границей?

Я вышел из-под свода, поднялся к Снежку и, наткнувшись на его взгляд, посмотрел на венчающий могилу кусок гранита.


"Энтариэль Летт Айст Картэнаэдсса. 22831 - 22913 э. в. л."


- Э-вэ-эл, - вслух прочитала подошедшая Эллет. - Что это значит?

- Эпоха Врат Льда.

- Тут похоронен твой родственник?

Убийца кивнул, задумчиво глядя на надгробный камень. Его лицо не отражало ни единой эмоции, и мой телепатический дар не видел несоответствия между внешностью и душой.

- Старший брат. В отличие от меня, он действительно хотел быть Создателем. И умер, а я, - остроухий почесал нос, - почему-то до сих пор жив.

- Относительно, - напомнила девушка.

Снежок хмыкнул:

- Не вижу разницы.

Не сговариваясь, мы отправились дальше. Пожиратель снов отставала, поскольку с интересом вглядывалась в каждое новое имя. Я, наоборот, спешил, опасаясь, что какой-нибудь из демонических принцев успеет пройти врата у черешни мира господина Вильяра прежде, чем тот пропадет.

- Скажи, - обратился я к эльфу. - Почему вторая часть имени у вас с братом совпадает, а третья - нет?

- Из-за перевода, - помолчав, отозвался тот. - "Айст" значит "лед", а "тиль" - "снег". Я плохо помню Энтариэля, потому что он ушел, едва мне исполнилось одиннадцать лет. Но о его мечте - именно мечте, не просто желании, - забыть не выходит.

- Ты винишь себя в том, что выжил?

- Вовсе нет. Вернее сказать, я не понимаю, почему Вселенная сделала именно такой выбор. Меня тоже настигла смерть на границе миров, но я попал в Бесконечную Песню и смог оттуда вернуться - несмотря на то, что не хотел продолжать путь. А Энтариэль... он просто исчез. Ему не позволили воскреснуть.

Снежок развел руками, показывая, что в законах мироздания кто угодно ногу сломит. Или даже обе ноги.

- А как насчет твоих родственников? Кто-нибудь из них знал о вечных Мостах?

- Может быть, - пожал плечами я. - У нас были не в ходу задушевные разговоры. Если кто и о себе и рассказывал, то байками, да и те в основном были об охоте. Люди, люди, люди, кровь... сложно даже представить объем моей ненависти ко всему этому. Я ненавижу, когда живых существ убивают просто так. Я ненавижу, когда живых существ убивают ради развлечения. Я ненавижу, когда всякие идиоты ставят себя выше других только потому, что имеют превосходство в физическом плане. Мол, вампиры быстрее, сильнее, зорче, с обонянием у них все в порядке... а об изъянах никто не думает.

- Ясное дело, - хмыкнул остроухий. И замолчал.

Некрополь продолжал настойчиво взбираться вверх по склону, и побитые временем надгробия пестрели множеством высеченных в камне крестов. Очень часто я натыкался на незнакомые языки. Среди них было много странных, с квадратными либо треугольными буквами разных размеров. Внутри каждого символа расположились разномастные точки, складывающиеся, на мой взгляд, в некое подобие мордочек: глазки-бусинки, крохотный носик и рот, чаще всего - распахнутый.

Впрочем, было много и легко читаемых надписей. Некий Нельтерат Эртрикс протянул всего девятнадцать лет, прежде чем навсегда упокоиться у последнего из пройденных им Мостов. Рядом с ним спала девушка по имени Лиетна, и она прожила на три года меньше своего соседа. Возможно, они родились во Вратах, где время течет иначе - но в первый момент я подумал, что передо мной находятся могилы людей. Тот, кто хоронил несостоявшихся Создателей, многое упустил, поленившись вырезать рядом с годами жизни и смерти расу.

Кстати говоря, а кто это был? Кому пришла в голову безумная мысль обосноваться здесь и даровать последний приют существам, чье везение предпочитало искать себе других хозяев? Я уже собирался задать этот вопрос Снежку, когда среди надгробий и вересковых кустов появился невысокий... ну, наверное, дом. Деревянные стены поросли веселыми пятнами лишайников, сквозь соломенную крышу, перемежающуюся крупными дырами, тянулись к небу белые линии грибов. Где-то я уже видел это место. Или не я? Мне вспомнилось болото, над которым навис хрупкий ненадежный мостик, какой-то разваливающийся сарай и улитки, ползающие по двери. Нет, не то. Кажется, последняя картина крутилась в голове у Атанаульрэ.

- Эй, Тиль, - обратилась к Снежку Эллет. - Что за псих тут живет?

- Могильщик, - спокойно отозвался эльф. - Хочешь заглянуть к нему в гости?

Девушка на мгновение задумалась, прежде чем кивнуть:

- Хочу. А каков он?

- Сейчас увидишь.

Убийца сошел с едва заметной тропы и уверенно направился к потрепанному временем дому. Обошел его по кругу, игнорируя вход, и постучал в единственное окно - маленькое и круглое, словно горное озеро. Прошло несколько минут, и раздался ответный стук - только не кулаком, а чем-то железным.

- Заходите, - велел Снежок, возвращаясь к порогу.

Эллет последовала за ним, с интересом заглядывая внутрь дома.

Единственная комната была причудливо украшена вырезанными в стенах рисунками глаз. Они смотрели со всех сторон - равнодушные и бесстрастные, испуганные и взволнованные, любящие и жестокие. Тот, кто их создал, сидел на присыпанном белым песком полу, подтянув колени к груди и уткнувшись в них лбом. Правая рука покоилась на черенке штыковой лопаты. Она больше походила на оружие, чем на инструмент для земельных работ - большая и наверняка тяжелая, с идеально заточенным лезвием. Стукнешь такой штуковиной человека по голове, и мгновенная безмолвная смерть гарантирована.

Могильщик не поднимал головы и не делал никаких попыток взглянуть на своих гостей. У него были длинные, до пят, седые волосы с редкими черными прядками. Широкие солдатские брюки оливкового цвета заправлены в туго зашнурованные ботинки, черная куртка, наоборот, расстегнута. Под ней виднеется грубая ткань рубахи с воротом, впивающимся в горло, и ромбовидный камень-амулет на простом тоненьком шнурке.

- Здравствуй, король смертей, - произнес Снежок, поклонившись.

- Обработка данных, - неживым голосом отозвался тот. - Здравствуй, Создатель номер триста двенадцать.

- Я хотел бы представить тебе своих... - убийца осекся, но спустя минуту продолжил: - друзей. Это - Эллет, она пожиратель снов. А это - Ретар, чистокровная нежить класса "А".

- Обработка данных, - согласился король смертей. - Изменения сохранены. Здравствуй, пожиратель снов номер один. Здравствуй, Создатель номер пятьсот девяносто три.

Могильщик встал, выпрямился, и Эллет отшатнулась, наткнувшись на меня и вцепившись в удачно попавшееся плечо крепче, чем это делают поймавшие добычу орлы.

У существа, названного королем смертей, сохранилась только половина лица. Вторая половина демонстрировала любому, кто решался на нее взглянуть, обнаженные розоватые кости и странные поблескивающие осколки, вбитые в них. Правый глаз парня был нормальным, голубым и вдумчивым, как у старика. Левый, собранный из небольших кусочков железа, стекла и резиновых трубочек, торчал из пустой глазницы и постоянно менялся, сужаясь и расширяясь.

- Меня зовут Орс, - все тем же неживым голосом сообщило существо. - Я - двадцать третья модель симбионтов "А-5".

- Что? - растерянно переспросила Эллет.

- Симбионты - это люди, которым внедрили в тело разные механизмы, - со знанием дела пояснил Снежок. - Некоторые из них, такие, как Орс, сохраняют человеческий разум и эмоции. Механизмы поддерживают их жизнедеятельность и полностью останавливают старение. Полагаю, следует отметить, что симбионтами становятся только добровольцы, и терять им... скажем так... нечего.

- Совершенно верно, - улыбнулся король смертей. Правый уголок его губ поднялся, а обнаженная челюсть слева осталась практически неподвижной. - Я - такой же живой, как и вы, уважаемые господин Ретар и госпожа Эллет.

- Прошу прощения за свой испуг, - проговорила пожиратель снов. - Мне никогда не доводилось видеть таких, как вы.

- Это не удивительно. Большая часть моих собратьев остается в мирах, где центральное место занимают технологии. Мы очень уместно смотримся на фоне космических кораблей, орбитальных станций и тому подобного добра. Но я, знаете, еще при жизни был нелюдимым и предпочитал одиночество, поэтому Создатель номер сто двадцать три предложил мне сделаться главным могильщиком на границе сущего.

- Его многие сторонятся, - сказал убийца. - Мало кто интересуется историей создания земель, расположенных перед пустотой Ничто. Ты не поверишь, Ретар, но почти все будущие Создатели игнорируют домик Орса и просто проходят мимо.

- Я их не виню, - пожал плечами симба... нет, симбэ... симбионт, во. - Трудно поддерживать беседу с тем, кто напополам разделен непонятно откуда взятыми механизмами. Да и не могу сказать, чтобы я был таким уж гостеприимным человеком... господин Снег - это приятное исключение из правил, потому что он любит покойников.

- Ну да, - согласился я. - Вы могли бы стать неплохими коллегами по ремеслу.

Снежок нахмурился:

- Нет, спасибо. Мне больше по душе те трупы, что на земле, а не под ней.

Орс рассмеялся. Звук был глухой и странный, но вполне переносимый.

- Хотите чаю? У меня есть попкорн и немного печенья.

- Чего? - озадаченно уточнила Эллет.

- Это такие сладости, - мягко ответил король смертей. - Очень вкусные. Господин Снег пробовал, может подтвердить.

Остроухий хмыкнул, намекая, что ничего никому подтверждать не намерен - если не поверят, ему же больше достанется. Симбионт трижды ткнул лезвием лопаты в песок, и раздалось мелодичное позвякивание, которого я ну никак не ожидал от старого, пропитанного запахом прелой соломы домика. Затем стены неестественно дернулись вверх, а мы поехали вниз. Орс и Снежок не проявляли никаких признаков беспокойства, а пожиратель снов с немым изумлением уставилась на зияющий внизу полумрак, разгоняемый одинокими островками оранжевых и красных огней.

- Это называется "лифт", - снова заговорил могильщик. - Сейчас при помощи гравитации и нескольких тросов мы с вами спускаемся на первый уровень Некро Энтарис.

- На первый уровень кого? - Эллет подняла брови.

- Necro Hentarise, - повторил Орс. - Так называется подземный город, сотворенный первым из Создателей. Можно сказать, что им были сотворены сразу два мира - этот, с некрополем и многоуровневым подземельем, и Врата Ночи, вторые после Изначальных. А Изначальные Врата - это...

- Нижние Земли, - закончил за него Снежок. - То, что люди привыкли называть Адом.

Моя нижняя челюсть дрогнула, желая воссоединиться с самым последним уровнем Некро Энтарис.

- Не понял. А как же падшие ангелы, Сатана, апостолы и Сын Господень, блуждавший по обитаемым мирам с целью искупления грехов людей?

- Детские сказки, господин Ретар, - отмахнулся могильщик. - Ваши храмовники скормили людям наскоро сочиненную историю о некогда великом и уничтоженном собственным величием существе. Это действительно был Бог - единый и всесильный, как любят напоминать в Святой Книге. Самый первый. Вот только он не создавал Землю. Все, на что хватило его воображения - это райский сад, Эдем, где обосновались Адам и Ева. Ради этого творения Бог прогнал с единственного существующего клочка живой земли шэльрэ, детей света. Тех, кто появился гораздо раньше Великой Тьмы, из которой родился враг.

Я почувствовал себя так, будто лечу сквозь огромные расстояния и неисчислимые времена. В юношестве я, конечно, читал легенду о shsheallere - она была чертовски популярна и за пару медяков продавалась на каждом углу. Люди и нелюди написали множество свитков, книг, летописей, но те из них, что попадались мне на глаза, совершенно не совпадали с историей симбионта.

- В те далекие времена шэльрэ еще не умели сражаться и не называли себя демонами. Они безропотно ушли, и тот, кто по праву считался их королем, пожелал, чтобы миров было бесконечно много. Чтобы каждый, кто оставлен, изгнан или потерян, мог найти для себя кров. И тогда из Великой Тьмы в бездну протянулся первый белокаменный Мост, Мост Одиночества, и перед входом на его простор росли первые цветущие черешни. Шэльрэ получили возможность создать мир. Мир, способный защитить своих жителей, погруженный в пространство иллюзий, снов и... света. Но в райском саду осталось Вечное Пламя - то единственное, что в руках короля могло даровать жизнь. Без него шэльрэ бы просто погибли. Вымерли по одному, как блохи на вымытой хорошим шампунем собаке. Но их пожалела Ева. Она добровольно сожгла свои руки, чтобы вернуть первым детям пустоты Ничто принадлежащее им по праву. А потом появился тот, кого не устраивала жизнь в мире короля, и стал следующим Создателем - прародителем эльфов. Тебе не казалось странным видимое сходство между эльфами и демонами? Дети света и дети звезд. Shsheallere na Thaullere. Ближайшие родственники. Не было никакой звезды, никакого моряка и никаких осколков. Были только шэльрэ.

Снежок кивнул, подтверждая, что это правда. И произнес:

- Потом это было уже не остановить. Желающих стать Создателями под завязку набилось в каждом из обитаемых миров. Они повалили рекой, неудержимым потоком. И погибли, потому что недооценили избранный путь и переоценили себя. Дальше - лучше. Мало кто хотел рисковать своей жизнью, мало кого интересовали овеянные страхом границы, скрытые от глаз постороннего обывателя. А те самоуверенные выскочки, что не боятся или по каким-то другим причинам лезут к изменению времени и пространства, находят свой последний приют в могилах над Некро Энтарис.

- Получается... - нерешительно начал я и запнулся.

"Лифт" остановился, соприкоснувшись со стальной поверхностью первого уровня подземного города. Орс первым из него выскочил, легко перепрыгнув невысокий деревянный бортик. Подал руку Эллет, улыбнулся в ответ на рассеянный взгляд Снежка, со слабым интересом обозревающего окрестности.

Мы стояли в огромном помещении, полностью состоящем из необработанных стальных пластин. Отсюда было несколько выходов, скрытых за тяжелыми, опять-таки стальными дверьми. Они открывались при помощи непомерно больших круглых ручек - симбионт повернул такую один раз вправо, потом дважды влево и сделал полный оборот, прежде чем невидимый замок щелкнул.

- Милости прошу. Заходите, располагайтесь. Мне показалось, что вы, господин Ретар, хотели о чем-то спросить?

- Хотел, - согласился я, оглядываясь по комнате с очень необычной, но радующей глаз мебелью: широкий диван, длинный стеклянный столик и несколько стульев, обитых мягким красным материалом. - Получается, что первым, то есть изначальным, Создателем был владыка Ада? Отец демонических принцев?

- Точно, - ответил Орс, расставляя на столе чашки и блюдца с печеньем.

- И, зная это, как мне теперь жить?

Эллет улыбнулась, думая, что я пошутил. Но шутить мне сейчас хотелось не больше, чем есть - то есть не хотелось вообще. Я улегся на спинку дивана и мрачно уставился в потолок, где источниками света служили странные продолговатые штуковины. Казалось, что внутри у них заперты полчища светлячков.

Я понял, почему Создатели обходят домик могильщика стороной - чтобы не разочаровываться в том, что считали правильным и нормальным. Если бы не убийца и пожиратель снов, мне тоже и в голову не пришла бы мысль нанести визит тому, кто живет на границе сущего и только и делает, что возится с мертвецами.

Снежок завел беседу о последних похороненных Орсом существах, и в этой беседе не было ровным счетом ничего интересного. Имена людей, орков, гномов, карликов и представителей многих других рас слились в сплошную бессмысленную дребедень. Мне захотелось спать - ведь во сне, вроде бы, можно избавиться от эмоционального опустошения? Но в тот самый момент, когда мои веки почти сомкнулись, сквозь линии ресниц я заметил, что продолговатая штуковина со светлячками мигнула, тихо зазвенела и погасла, погрузив комнату во мрак.

- Ты давно менял лампы, Орс? - поинтересовался Снежок.

- Позавчера, - настороженно отозвался могильщик. Потом его голос изменился, сделавшись неживым: - Обработка данных... сбор фрагментов системы... черт побери! Кто-то полностью отключил электричество!

- Кто?

- Чтоб я знал! Он умудрился обойти все камеры наблюдения.

Остроухий выругался, дернул меня за плечо и сказал:

- Подъем, Ретар. У нас, кажется, проблемы.

Орс открыл дверь - полный оборот, два оборота вправо и один влево - и выскочил в коридор. За ним поспешила Эллет, и на ее ладони загорелся серый магический огонек. Снежок мельком на него взглянул, одобрительно хмыкнул и повторил трюк - только разжег не единственный комочек света, а целую свору, которая деловитыми бирюзовыми пятнами расположилась вокруг нашей доблестной четверки.

Хотя насчет "доблестной", я, наверное, палку-то перегнул.

Симбионт вывел нас на лестницу, ведущую вниз, во мрак, и стал медленно по ней спускаться.

- Куда мы идем? - спокойно спросила Эллет.

- На третий уровень, - отозвался тот. - Там расположен центральный блок питания.

- Блок питания? Нужно кого-то покормить?

Орс улыбнулся:

- Нет. Нужно проверить, не там ли спрятался враг.

Мы пробежали по одному лестничному пролету, затем по другому, третьему. Могильщик остановился у распахнутой двери, ведущей в помещение с множеством, как он выразился, проводов, кабелей и тумблеров. Чем-то пощелкал, что-то куда-то воткнул, и Некро Энтарис вновь озарился светом.

- Странно, - сказал Орс, возвращаясь к выходу. - Кому понадобилось так по-идиотски шутить?

- Знаешь, - тихо ответил ему Снежок, - я не уверен, что это шутка.

Он указал на выразительный след подошвы, оставшийся на полу. Кто-то, перед тем как заставить могильщика побегать, вступил в большую жирную лужу. Болотную лужу, если точнее - хотя свойственный трясине запах был неуловим и почти не ощущался.

- Выметайтесь отсюда, - велел убийца, подавая пример.

Мы вышли обратно на лестницу, но никого враждебно настроенного не обнаружили. Подземный город был пуст. Даже телепатия не помогла мне выцепить из пространства отпечаток образа того, кто совсем недавно нарушил покой симбионта - и наш. Неплохой повод обидеться и надавать хулигану по ушам - но где он?

- Вам лучше уйти, - мягко посоветовал Орс. - Я в силах самостоятельно разрешить проблему, а господин Ретар может потерять время. Согласитесь, сейчас оно - это самая страшная потеря из всех возможных.

- Ты прав, - кивнул Снежок.

- Я проведу вас до лифта.

Могильщик выглядел безмятежным, будто в его город каждый день вламывались подозрительные личности и выключали свет. Он быстро доставил нас наверх, к некрополю, и убрался восвояси, напоследок прощально вскинув ладонь. Я критически осмотрел тоненькое запястье, где под кожей притаились росчерки стали и этих... как их... проводов, и попытался улыбнуться в ответ. Получилось плохо, потому что я как раз вдохнул горьковатый запах, неприятно осевший на губах.

- Снежок, тут растет полынь?

- Да, - подтвердил остроухий. - Но в это время года она обычно не пахнет. Впрочем, природа у Мостов Одиночества часто ведет себя необычно.

Эллет, выслушав его, нахмурилась.

Мы выбрались из разваливающегося домика на склон. За вроде бы незначительные полчаса, проведенные в Некро Энтарис, небо успело потемнеть, и над рядами могил нависло усеянное звездами небо. Я на мгновение остановился, увидев знакомые созвездия - Дракона, распахнувшего крылья навстречу ветру, Единорога, склонившего прекрасную голову, Кинжал Гоблина, сияющий оттенками фиолетового... и Атараксаю. Стилизованная стрела указывала на Мост, оставшийся далеко внизу.

Потом появился туман. Он белым призраком навис над землей, превратил ее в царство смутных теней и пятен. Скрыл за собой абсолютно все, и мне показалось, что исчезли могилы, исчез пологий склон, и под ногами распростерлась ровная дорога.

Или не показалось, удивленно подумал я, когда шаги приобрели звучание - размеренный стук. Присев на корточки, я увидел, что иду по серой каменной тропе. Совсем рядом, на расстоянии вытянутой руки, обнаружились чужие ноги в количестве четырех штук. Две из них были женскими, обутыми в сапоги на высоком тонком каблуке, две - мужскими. Они стояли чертовски близко друг к другу и сохраняли такую неподвижность, будто их давным-давно сковала непобедимая магия.

Медленно поднимая взгляд и отмечая каждую новую деталь, я понял, что передо мной замерли те, кого благодаря рассказам Айкернауля я никогда и ни за что не хотел видеть.

Справа, протянув ко мне руку ладонью вверх, стоял Ноок. Он был невысоким и излишне худым, что никак не соответствовало нарисованному моим воображением образу великого кузнеца. Льдисто-голубые глаза озерами выглядывали из-под пушистых ресниц, тонкие губы изогнулись в насмешливой, но не злой улыбке. Ноок был одет в черный старомодный камзол с серебряным шитьем на рукавах и воротнике, узкие штаны, на бедрах перехваченные ремешками, удерживающими ножны с простыми короткими кинжалами, и голубой шарф, скрывающий за собой шею. Его коротко остриженные рыжие волосы - почти такие же, как у меня сейчас, - стояли дыбом.

Этайна была выше его приблизительно на два пальца. Красивая, умело подчеркнувшая свою фигуру с помощью изумрудного платья, она смотрела вперед надменно и гордо, как истинная наследница рода Иртагрэ. Мне вспомнился господин Некгат, хотя никакого сходства с дочерью у него не было.

- Забери их, - сказал вынырнувший из тумана Снежок.

- Мало нам, что ли, Кайлен - еще и этих ребят придется тащить? - возмутился я.

- Нет, ты не понял. Взгляни на ладонь Ноока, - пояснил убийца. - И забери то, что он просит тебя забрать.

Я послушно взглянул. На бледной коже, блеклые и покрытые инеем, лежали два изящных кольца. Одно представляло собой переплетение металлических травинок, украшенных крупными звездчатыми цветами. Второе состояло из кленовых листьев, соединенных между собой гибким побегом вьюнка.

Мне ничего не оставалось, кроме как укоризненно покоситься на остроухого и спросить:

- Ты хорошо себя чувствуешь? Со зрением все в порядке?

- Да, - равнодушно подтвердил тот. - А что случилось?

- А то, что это - чертово серебро! Как я, по-твоему, к нему прикоснусь?!

- Не горячись, Ретар. У меня все в порядке не только со зрением, но и со слухом. Это не обычное серебро и вовсе не тот металл, который так пагубно влияет на твою вампирью сущность. Это лунное серебро. Его не стоит бояться.

В мыслях у Снежка не было ни единого намека на ложь - да и я не помню, чтобы он хоть раз меня обманывал. Поэтому мои пальцы сомкнулись на холодных ободках колец, приподняли их в воздух и, убедившись, что боли не последует, облегченно расслабились.

- Ты прав. Приятная штука.

Убийца кивнул, отступил на шаг и снова скрылся в тумане. Я окинул Ноока и Этайну прощальным взглядом и последовал за ним, стараясь ступать как можно тише.

И когда иллюзия пустоты, навеянная белым пологом, наконец, отступила, впереди показалась пустота настоящая. Пустота Ничто, податливая, как глина, свободная, как ветер, и темная, как самая непроглядная ночь. Бесконечный мрак, уводящий в бесконечную даль, одновременно манящий и пугающий своей бесконечностью.

Там, где он начинался, сидел непередаваемо хрупкий парень с перевязанными глазами. То ли услышав, то ли учуяв нас, он поднялся и вытащил из ножен тяжелый палаш со сложным эфесом. Рядом с ними, за волосы привязанная к широкому поясу, болталась отрубленная голова Вильяра Вэйда.

- Я прошу прощения, господа, но дальше вы не пойдете.


Разрушенные миры всегда выглядели красиво.

Люцифер стоял на осколке камня, глядя в бездонные небеса, горящие кроваво-красными звездами. Небеса были над ним - и под ним, они захватывали все, до чего могли дотянуться, пожирая последние кусочки когда-то огромных Врат.

Существо, одиноко шагающее по звездам, буревестник заметил издалека. Поднял руки и замахал ими, надеясь привлечь внимание путника. Тот на мгновение остановился, а затем радостно подскочил и понесся навстречу дуэту, совсем недавно исполнившему первое правило апокалипсиса и завершившему безымянное бытие.

- Кто это, господин Люцифер? - сощурился Амоильрэ.

- Однокрылый Нэйт. Мой товарищ.

Рыжий добрался до демонов, пожал протянутую буревестником руку:

- Привет. Я рад тебя видеть.

- Я тоже рад, - кивнул Люцифер. - Хорошо, что ты спасся.

Нэйт усмехнулся, правильно расценив едва заметные нотки в его голосе.

- Не переживай. Твой хозяин, Ретар Нароверт и девушка из подземелий под Хэнно-Хэннэсом успели вовремя выбраться на Мост.

- Превосходно. А ты почему не с ними?

- Потому что большую часть времени они провели в городе агонитов, а меня там могли узнать и... сам понимаешь.

Буревестник вздохнул, показывая, что да, понимает. Переглянулся с Амоильрэ, и тот, бледно улыбнувшись, сказал:

- Нам пора уходить. Вечность - это хорошо, даже прекрасно, и шэльрэ ей в общем-то не по зубам, но зачем напрасно рисковать? Все, что от нас требовалось, уже сделано.

- Ты отправишься обратно в герцогство господина Альельеэля или пойдешь с нами? - обратился к рыжему Люцифер.

- С вами, - немного подумав, ответил Нэйт.

- Тогда советую не потеряться в пути.

Охотник открыл было рот, чтобы спросить, какова вероятность не последовать ценному совету, но осознал, что спрашивать уже не у кого. Там, где мгновение назад находились шэльрэ, осталась лишь зловещая пасть чернильного мрака, образовавшего собой арку. Поколебавшись, рыжий погрузил в нее одну ногу, вторую... затем кто-то схватил его за воротник и раздраженно затащил внутрь целиком. Нэйт прикинул, не заорать ли - и почти сразу же из ничего, где отказывали все органы чувств, начал проступать коридор из странного, иллюзорно-подвижного голубого материала. Ноги соприкоснулись с твердой поверхностью пола, глаза выхватили из полумрака размытые фигуры Амоильрэ и Люцифера.

- Где это мы? - поинтересовался охотник, оглядываясь.

- В замке господина Кеульлеара, - ответил военачальник. - И я не думаю, что он мне обрадуется. Поэтому хочу попрощаться с вами здесь.

Он похлопал по плечу буревестника, улыбнулся Нэйту и был таков. Ни один звук, ни одно движение, ни одна тень не выдала его ухода. Амоильрэ просто взял - и исчез, спиной вперед нырнул в переплетение переходов, соединяющих разные ярусы Нижних Земель.

Люцифер моргнул и потопал по коридору прочь, даже не попытавшись проверить, следует ли за ним охотник. Про себя рыжий послал проклятие на головы идиотов, поведение которых можно взять в качестве основного материала для написания статьи про психологические отклонения. Об этих самых отклонениях он знал очень много - в особенности благодаря эйн-ра, изобретавшим все новые и новые науки и умудряющимся развивать их во благо гипотетических потомков.

Добравшись до тяжелых двустворчатых дверей, буревестник остановился, поднял ладонь, показывая, что сейчас надо вести себя тихо, и прислушался. В его взгляде промелькнул самый настоящий страх, быстро сменившийся облегчением. Правая створка, едва слышно шелестя, распахнулась, и Нэйт оказался на пороге огромного, прохладного и светлого зала, где расположились Юана и Эйлинташенэль.

Бог сидел на диване, пытаясь удержать в пальцах левой руки кружку, и делал вид, будто ничего необычного не происходит. Девушка устроилась рядом с ним.

- Привет, Люц, - сказала она. - Ты голоден? У нас есть морковный сок, хлеб и немного сыра.

Буревестник покачал головой, с беспокойством глядя на Эйлина. Тот выдавил из себя улыбку, больше похожую на гримасу, и пробормотал:

- Не надо так на меня смотреть. Все в порядке. Я не расстроен.

- Ты сказочки-то не рассказывай, - вмешался Нэйт, остро чувствуя себя лишним. - Если злишься, обижаешься и винишь ребят в том, что они с тобой сделали - лучше высказаться сейчас.

- Я не расстроен, - упрямо повторил Бог. - И прекрасно понимаю, что у Юаны и Люцифера не было выбора. Лучше лишиться руки и остаться в живых, чем...

Он запнулся. Буревестник с осуждением покосился на охотника, присел рядом с Эйлином и скрестил руки на груди. Юана протянула брату кружку с морковным соком, тот благодарно принял ее, и какое-то время в зале царила тишина. Затем Эйлин неуверенно поинтересовался:

- Господин Снег и Ретар успели уйти?

- Да, - кивнула девушка.

- Откуда ты знаешь? Ты же все это время была со мной.

- А вот знаю. Если бы что-то пошло не так, Люц не находил бы себе места и бегал по всему замку, умоляя принцев помочь. Но он спокойно сидит рядом с тобой, а значит...

Юана вопросительно посмотрела на буревестника. Тот усмехнулся, подтверждая, что она права.

Нэйт глубокомысленно уставился в пол. Он мог поклясться, что в городе агонитов, а затем - на равнине у выхода к Мосту, был кто-то помимо Атанаульрэ и Шэтуаля. Кто-то, тщательно скрывающий свое присутствие. Но говорить об этом Люциферу и компании охотник не стал - зачем? Только нервничать будут зря.

Он был свято уверен, что господин Ретар одержит победу самостоятельно.

Вселенная не предоставляет Создателям легких путей.

Эйлин, немного повозившись и устроившись поудобнее, произнес:

- Я видел странный сон.

- Какой? - поинтересовалась Юана. К ее вопросу присоединился буревестник, заметивший настороженные нотки в голосе Бога.

- Там был особняк, - неуверенно начал тот, - или небольшой замок. Много коридоров, залов и галерей. Ни единой жилой комнаты. Потолка не видно, стены скрыты за множеством картин. Я шел и разглядывал их - пейзажи и натюрморты, пасторали и баталии, искусно нарисованные сцены из Святой Книги... и нашел одно полотно, где собаки разрывали на части ангела. После этой находки меня не оставляло чувство смутного беспокойства. Затем я набрел на огромный зал с кучей мебели. Прямо в воздухе висели свечи, и поначалу мне показалось, что я вижу впереди еще один коридор, но потом я подошел ближе и понял, что заглядываю в зеркало. Отраженные огоньки образовали в нем две идеальных линии, уводящих вглубь.

Люцифер нахмурился. Эйлин, ничего не заметив, продолжил:

- Я хотел уйти, но не смог пошевелиться. Потом огоньки слева вздрогнули, и за стеклом появилась жутко израненная фигура. Кажется, мужская. Она остановилась в шаге от меня, словно не могла разбить стекло, и прошипела, что мы являемся единым целым. Что не будь ее, и я никогда не надел бы проклятую корону, не покинул родной мир и вообще... кхм... не возродился. Это может что-то значить, или не стоит волноваться?

Нэйт открыл было рот, чтобы испортить парню настроение, но наткнулся на испепеляющий взгляд Юаны и передумал. Вопросительно покосился на дверь, и девушка, поняв намек, встала с дивана:

- Все хорошо, Эйлин. Это всего лишь сон. Я ненадолго тебя покину.

- Ладно, - согласился тот. - А куда ты?

- Провожу господина Нэйта до кухни. До обычного хлеба он вряд ли снизойдет.

Охотник развел руками - не слишком виновато, но убедительно.

Юана вышла в коридор, наугад заглянула в одну из ближайших комнат и, убедившись, что она пуста, кивнула своему спутнику - мол, проходите. Нэйт без раздумий шагнул вперед, и дверь за ним бесшумно закрылась. В темноте, сыпанув длинными хвостами искр, зажегся розовый магический огонек. Розовый и, судя по переплетению потоков, иллюзорный - однако разгонять тьму ему удавалось.

- Так в чем дело? - тихо спросил охотник. - Почему вы так бережете этого мальца?

- Мы считаем, что ему необязательно знать все, - покачала головой Юана. - Во всяком случае, не сейчас. Эйлин не до конца свыкся со своей новой сущностью. Можно сказать, что эмоционально он остался человеком, и Люцифер считает, что чем дольше это продлится, тем лучше. Я бы не советовала с ним спорить.

- Вы бы не советовали, - задумчиво отозвался Нэйт. - Верно. Зачем подвергать сомнению слова падшего ангела, который знает о второй расе гораздо больше нас?

Девушка поморщилась:

- Не насмешничайте.

- Молчу. Но все-таки надеюсь, что вы объясните мне причины столь странного сна. Я готов хранить их в секрете.

- С такими секретами сложновато жить.

- Ничего страшного. Моя жизнь, знаете ли, и так совсем не напоминает рай.

Юана мрачно улыбнулась, пожала протянутую охотником ладонь. Затем, аккуратно подбирая слова, начала:

- Вам уже известно, что для перерождения из человека в Бога необходима смерть. Душа покидает тело, и ей открываются эманации Безмирья. Как правило, их достаточно, чтобы произошли необратимые изменения. Избранный... э-э-э... начинает совмещать в себе все, что чувствует - отголоски Смерти, отголоски Жизни, напев духов по ту сторону мира, силу драконьего племени, ведь, как известно, именно этими сущностями Безмирье и полнится. Но Эйлину досталось нечто... другое.

Она ненадолго задумалась.

- Господин Айкернауль сказал нам, что Эйлин услышал зов самого первого, изначального Бога. Тот умирал и был уже близок к окончательному исчезновению, но тут под самым его носом промелькнула человеческая душа, обязанная вернуться. Он понял, что это - шанс, и передал остатки себя Эйлину, чтобы воскреснуть и продолжить существовать вместе с ним. Люцифер боится, что теперь, когда Лин носит проклятую корону, Бог попытается уничтожить его душу и полностью ее заменить.

Нэйт нахмурился и потер виски, пытаясь извлечь хотя бы одну стоящую мысль.

- Если я не ошибаюсь, изначальный Бог был Темным?

- Да.


Над крепостью Нот-Этэ нависли низкие серые тучи. Они клубились, хмурились и роняли на землю пушистые клочки снега, превращая пустую скалистую пустошь в нечто сказочное, почти волшебное. С востока ощутимо тянуло холодом, и Атонольрэ, изваянием застывший в тени стены, был вынужден периодически ежиться и проклинать все на свете.

Черная мантия отправилась на дно шкафа, и ее заменили теплые штаны, куртка с отороченным мехом капюшоном и высокие мягкие сапоги без шнуровки, с вышитыми на голенищах искрами звезд. Атонольрэ напялил на себя три рубахи, отыскал потрепанный старый свитер, но от напавшего на Нижние Земли мороза все это не спасало. Шэльрэ чувствовал себя так, будто на самом деле вышел из крепости голышом, и всерьез побаивался, что мозги обледенеют и прекратят нормально функционировать.

Когда он уже начал думать, какого цвета и с какой обработкой гроб хочет, в двух выстрелах от крепости возникла невысокая фигура песнопевца. Амоильрэ поднял руку, приветствуя друга, и быстро пошел навстречу.

У ворот его обнюхала троица волкодлаков. Одному из них хватило смелости перевоплотиться и что-то спросить. Военачальник тихо, так, чтобы больше никто не услышал, ответил, а оборотень согнулся в низком поклоне, демонстрируя преданность и почтение.

- О чем ты с ним говорил? - поинтересовался Атонольрэ, когда повелитель зеркал, наконец, подошел к арке входа.

- Не волнуйся, - отмахнулся тот. - Я не услышал и не сказал ничего важного.

- Вот как? Странно. Прежде я не видел, чтобы ты спокойно общался со слугами.

Амоильрэ улыбнулся:

- Знаешь, Ато. Вот ты сейчас стоишь на пороге крепости, а мимо тебя идут времена. Идут и необратимо меняются, возвращаясь к своему первому воплощению лишь тогда, когда несущее их существо падает и сдается. Оно думает, что одиноко, и ошибается. Где один несущий - там и другой, и третий, и четвертый. Это не замкнутый круг. Это сама вечность. И сейчас она роняет на твои плечи снег. Почему ты, кстати, до сих пор его не стряхнул?

- Потому что мне уже надоело стряхивать, - честно ответил ангел. - Я, пока тебя ждал, едва не возвысился из рядов военачальника Легиона до рядов сугробов, против которых не выстоит даже владыка Пламени.

- Извини, - фыркнул Амоильрэ. - Неправильно рассчитал время.

- Скажешь это господину Атанаульрэ.

Атонольрэ развернулся, жестом пригласил собрата проследовать в тронный зал и пошел вперед по освещенному кроваво-красными прожилками в стенах коридору. Повелитель зеркал дал ему фору в несколько секунд, а затем обернулся и показал большой палец волкодлаку, устроившемуся в сугробе у ворот. Тот едва заметно повел хвостом, и на этом трогательное общение военачальника со стражем закончилось.

В тронном зале Амоильрэ застал непривычную, даже странную картину. Кому-то пришла в голову мысль принести сюда стол, на краю которого в сопровождении двух родственников сидел Шэтуаль. Инкуб выглядел вполне довольным жизнью и представлял собой яркий контраст состоянию второго принца. Тот застыл на престоле, подперев щеку кулаком и мрачно разглядывая окружающее пространство. Появление падших его нисколько не обрадовало, даже наоборот - расстроило.

- Вы звали нас, мой господин?

- Звал.

- Что-то нужно сделать?

- Пока что нет, - с тоской в голосе отозвался принц. - Познакомьтесь с нашими гостями. Это Эстеларго, - он кивнул на парня, сидевшего справа от Шэтуаля, - и его младший брат, Эстель. Оба являются бастардами семьи Элот. Их отец - господин Эртерно - решил, что его сыновья многое выиграют, сделавшись телохранителями знаменитого графа. Но так уж получается, что Шэту телохранители не нужны, и он предлагает Эстелю и Эстеларго попробовать служить кому-нибудь из вас. Адатальрэ сразу отказался, так что вся надежда этих ребят... сами понимаете... либо рухнет, либо оправдается сейчас.

Атанаульрэ посмотрел на альбиноса, как на самого терпеливого из военачальников. Тот пожал плечами, не решаясь сказать твердое "нет", но и ежу было понятно, что Атонольрэ не нуждается в двух парах лишних глаз за своей спиной. Зато Амоильрэ смерил инкубов заинтересованным, подозрительно дружелюбным взглядом.

Бастарды почти ничем не отличались друг от друга. Одинаковые изумрудные волосы до плеч, одинаковые безучастные глаза такого чистого василькового цвета, что зрачки очень резко выделялись на фоне радужек. Одинаковая одежда, одинаковая обувь, одинаковая манера держаться.

- Когда вы встанете и начнете двигаться, как определить, кто из вас кто? - спросил песнопевец.

- По голосу, - усмехнулся Эстель. - У меня - чистый, у брата - с хрипотцой.

- С каким оружием вы умеете обращаться?

- Метательные ножи, легкие арбалеты и полуторные мечи, командир.

- Превосходно, - оценил военачальник. - Я беру их, мой господин.

Атанаульрэ тут же расслабился:

- Благодарю, Амо.

- Разрешите идти?

- Конечно.

Песнопевец покинул зал, и близнецы, двигаясь абсолютно одинаково, последовали за ним. Шэтуаль проводил их рассеянным взглядом.

- Куда мы идем, командир? - подал голос Эстеларго.

- В мои комнаты. Я расскажу вам о вашем первом задании.

Бастард кивнул и заткнулся, решив, что не стоит лезть к новому хозяину с вопросами в первый же день. Да и какая разница, что делать? Нижние Земли - огромный мир, и работа может найтись на любом из живых ярусов.

Заметив, что до цели осталось не больше десяти шагов, Эстель ненавязчиво обогнал Амоильрэ и распахнул перед ним дверь. Демон удивленно приподнял брови, но ничего не сказал, пока не устроился в кресле и не взял в руки гитару. Он не собирался играть, нет - просто так песнопевцу было уютнее.

- Я хочу, чтобы вы приняли участие в неком... спектакле.

Инкубы изобразили вежливый интерес.

- В этом спектакле только вы будете знать, что действуете согласно сюжету.

- А сюжет, - произнес Атонольрэ, заглядывая в комнату, - написал ваш разлюбезный хозяин. Надеюсь, вы не расстроитесь, если узнаете, что основой для него стала фраза из Святой Книги? Вы когда-нибудь читали ее?

Эстеларго покачал головой:

- Мы не падшие ангелы, господин. В наших жилах течет чистая демоническая кровь. Держать в руках предмет, наполненный такой святостью, невыносимо больно. Слушать слова, записанные в нем, из уст священников - почти смертельно.

Военачальники многозначительно переглянулись. В алых глазах Атонольрэ проскользнуло сомнение, быстро спрятавшееся за ухмылкой:

- Я не священник, не храмовник и не инквизитор. Поэтому в моем исполнении избранная Амо фраза вам нисколько не навредит. А звучит она так...

Он покосился на собрата, предлагая ему самостоятельно посвятить слуг в начало начал. Песнопевец едва заметно повел плечами, сомкнул веки и тихо сказал:

- "Сердце наше лукаво и очень отчаянно". Оно не хочет возвращаться в землю, из которой сотворено.


Целую вечность Лассэультэ стоял, повернувшись в мою сторону, и не двигался. Снежок глядел на него настороженно, Эллет - со страхом. По ее мнению, кто угодно, но только не мы, мог тягаться с первым принцем Ада.

Не знаю, как насчет скрытых качеств, но выглядел этот парень не внушительно. Болезненно худощавый, он, казалось, мог сломаться от любого неосторожного касания. К тому же слепота... как Лассэультэ собирается сражаться, будучи незрячим, я не понимал. Но он очень быстро ответил на мой вопрос - сориентировался на едва слышный шелест одежды и сорвался с места, мгновение спустя возникнув на расстоянии вытянутой руки. Мне едва удалось вывернуться из-под удара палаша, и второй наверняка оказался бы последним, если бы не Снежок. Убийца подставил под опускающееся лезвие костяной меч, покрытый синеватой корочкой льда, и пустился в сумасшедшую пляску боя, за неполную минуту умудрившись увести господина принца к самому краю границы Ничто.

Я повел плечами, выцарапывая из сознания облик полузверя, и мир тут же залило кроваво-красными красками. За их пологом остроухий казался невероятно светлым, а Лассэультэ - невероятно темным пятном. Проигнорировав призыв Эллет отступить и попробовать выйти на границу через другие Врата, я бросился на помощь Снежку - и был радушно встречен тусклыми отблесками демонического клинка. Принц кивнул, приветствуя нового противника, и... все. Ничего не изменилось. Он не боялся двойных атак. С легкостью уходя от любого - даже самого сложного - удара, Лассэультэ выглядел невозмутимым и поразительно равнодушным. Ни мне, ни убийце не удавалось выбить палаш из его руки или хотя бы заставить потерять равновесие. Демон танцевал, и этот танец был выверенным и точным вплоть до самых мелких движений.

Я попытался навредить ему с помощью телепатии, но не смог отыскать ни эмоционального фона, ни огоньков души. Первый принц Ада знал, с кем сражается, и предусмотрел все, что можно предусмотреть. Его защита - слабо мерцающая, серая, сплетенная из очень тонких и очень прочных потоков энергии - не позволяла увидеть, что прячется за ни разу не изменившимся выражением лица хозяина.

Лассэультэ ловко ускользнул от моих когтей, поднырнул под кинжал Снежка, сделал несколько аккуратных шагов. Выпрямился, стремительно прыгнул обратно... я встретил его в воздухе, изо всех сил засадил пластинчатой рукой по ладони, сжимающей холодную рукоять. Затем вмешались законы мироздания, и мы, подхваченные силой прыжка демона, покатились по земле. Она отнеслась к нам недружелюбно, перезнакомив со всеми твердыми выступами и оставив на память целую коллекцию ушибов и синяков. Меня кое-как защитил полузвериный облик, а вот противнику пришлось нелегко. Мало того, что он приложился о поверхность лицом, так еще и на скрывающих глаза повязках проступило несколько ярких красных пятен. В воздухе, кружась и начиная ненавязчиво соблазнять мое обоняние, невидимым туманом повис запах крови.

Но палаш господин принц удержал. Изящные пальцы выглядели плачевно, но не дрожали и не собирались терять контроль. Впрочем, больше всего меня поразило не это, а то, что Лассэультэ до сих пор не впал в боевое бешенство и не использовал магию - да что там, вообще не напрягся!

Снежка, сменившего парные костяные мечи на маленький и безобидный кинжал, демон встретил с хладнокровием верного своим принципам императора. Звон, лязг, полет мелких льдинок, осколками впивающихся в землю либо падающих за границей Ничто - и противники отскакивают друг от друга. Убийца смотрит сосредоточенно и зло, принц - не смотрит вообще. Его уши непрерывно двигаются, улавливая не только звуки, но и завершающие их отголоски. Затем в переплетении потоков защиты образуется брешь, и Снежок решает, что это связано с накатившей на врага слабостью. Я бросаюсь ему наперерез, по пути невнятно что-то крича, и понимаю, что не успею.

Часть силы, израсходованной на щит, Лассэультэ решил использовать для повышения способностей тела. Скорость, с которой он пошел в контрнаступление, сбила с толку даже меня - что уж говорить об убийце? Остроухий инстинктивно увернулся от нескольких ударов, оступился и тут же за это поплатился. Острие палаша вонзилось ему в шею, а затем, повинуясь усилиям своего хозяина, ушло вниз, ломая ключицы, ребра и вскрывая грудную клетку.

- Минус один, - тихо произнес демон. - Кто следующий?

Снежок захрипел, неуклюже отступил назад... и рассыпался тысячами бледно-розовых снежинок. Все они исчезли прежде, чем осели на землю - причем исчезли бесследно и столь же внезапно, сколь и появились.

Где-то в стороне по-звериному зарычала Эллет, и по ее приказу вокруг господина принца взметнулись темные тени уз. Страхи, опасения и тревоги сплелись в сплошной смертоносный клубок, но за ним сохранилась абсолютная тишина и неподвижность. У меня на голове волосы встали дыбом, а Лассэультэ хоть бы хны! Вместо криков и мольбы о спасении мы услышали... музыку. Там, за узами, погубившими целый город, невозмутимо пела свирель.

Граница Ничто раскололась надвое, открылась для призраков, легко скользящих над растрескавшейся землей. Цепи Эллет исчезли, а страхи быстро нашли для себя других жертв.

Призраков было трое. Один, с фиалковыми глазами и насмешливой улыбкой, смотрел на меня, и я впервые заметил его сходство с Атанаульрэ. Крэго, глава рода Нароверт, выразительно щелкал черными когтями и явно собирался принять командование над Нооком и Этайной, застывшими рядом с ним.

- Ретар! - ко мне, игнорируя проклятую свирель, подбежала Эллет. - Они не настоящие! Это иллюзии, и их существование ограничено мелодией! Если получится отобрать у принца инструмент, мы сможем...

- Не говори ерунды, - перебил я ее. - Этот парень нам не по зубам. Надо уходить. Выберемся на Мост, а оттуда... куда мы, кстати, можем попасть оттуда?

- Не знаю. Послушай...

- Нет, Эллет. Неужели ты не видела, на что он способен? Лассэультэ убил Снежка и даже не вспотел. Твои узы тоже не стали для него проблемой. Думаешь, что-то изменится, если умрешь ты сама? Нет уж! С меня хватит! Мы немедленно уходим отсюда!

- Берегись!

Девушка изо всех сил толкнула меня, сбивая с ног, и сама упала тоже. Вверху пронеслось размытое стремительное пятно, хищно щелкнули когти и раздался голос:

- В чем дело, малыши? Вам не хватает смелости?

По моей спине пробежала дрожь, как ни странно - приятная. Поднявшись, я поймал взгляд призрака-Крэго и усмехнулся, показывая, что вышеупомянутого качества у меня с избытком. Он тут же бросился в атаку, промахнулся и взвыл, получив ментальный удар в спину. Часть его сущности пропала, а остаток замедлился и уже не выглядел хоть сколько-нибудь устрашающим.

Я поднял руку, собираясь развоплотить Крэго окончательно, но в тот же миг на мои плечи легли чьи-то требовательные - и очень холодные! - ладони. Оглянувшись и ожидая увидеть Эллет, я, честно говоря, здорово испугался.

Мне уже доводилось видеть эту женщину. Во сне. В промежутке между гибелью в монастыре льёрнов и пробуждением в Бесконечной Песне. И так же, как тогда, она уничтожила время, остановила его, превратив моих противников и единственную союзницу в неподвижные скульптуры. Мне ничего не оставалось, кроме как сказать:

- Здравствуйте, госпожа.

- Здравствуй, брат.

- Брат? - Я нахмурился. - Должно быть, вы меня с кем-то путаете.

- Нет, - возразила она. - Я ни с кем не могу тебя спутать, Ретар Нароверт. Ты приходил ко мне, будучи бесплотной душой, и приходил не раз. Ты во снах бродил по моим измерениям, ты видел свое будущее и прошлое, ты знал, что станешь носителем силы Атараксаи. Ты не помнишь? Я показывала тебе Кайонга и Карсаниэля, я показывала тебе frate-ghell-shsheule, огненных бабочек. Я хотела, чтобы ты знал, какие лики примет судьба.

- Простите, госпожа.

- Я вижу, тебя что-то мучит. Что? - мягко спросила Смерть.

- Скажите, так и должно было случиться? Вы ждали его? Он должен был умереть?

Она улыбнулась, и я невольно задержал взгляд на ее изумительных губах. Слепые глаза с пронизанной белыми трещинами льдисто-голубой радужкой глядели куда-то поверх моего плеча. Смерть задумалась и молчала несколько минут, прежде чем ответить:

- Он не умер. И обязательно к тебе вернется.

Мне вспомнился холодный зал, урчание дракона и равнодушный, полностью лишенный эмоций голос: "Я могу восстановить любое физическое повреждение".

Браво, Снежок. Если так, то мне остается лишь надеяться, что там, где ты есть, все в порядке и крупных проблем не намечается.

- Хочу тебе кое-что показать. Держись крепко. - Смерть протянула мне тонкую ладонь и, подумав, предупредила: - Ничего не бойся.

- Хорошо, госпожа.

Кусочек живой земли у Моста исчез, растворившись во мраке. Он не был абсолютным, наоборот - среди черных красок притаилось множество серых, темно-синих и фиолетовых. Так, словно мы продирались сквозь картину художника, который любил рисовать ночь. Я никогда не понимал тех, кто считал, будто она надевает только черные платья.

Затем под ногами взяла начало узенькая, нелепо петляющая тропа. По обе стороны от нее возвышались серебряные деревья со странно изогнутыми, переплетенными между собой и образующими сплошную сеть ветвями. Мне не давало покоя легкое покалывание, дававшее о себе знать каждый раз, когда я оказывался слишком близко к смертоносной растительности.

- Почти пришли, - сообщила Смерть. - Сохраняй спокойствие. Он не любит нервных существ.

- Кто? - с опаской поинтересовался я.

Ответа не последовало. Девушка, подавая пример, поднырнула под низкие ветки и скрылась из виду. Я не стал рисковать и прополз под преградой на четвереньках, чувствуя себя полным идиотом - тем более что спину все равно обожгло. Интересно, кому понадобилось создавать столько серебра? Чертов благородный металл восхитился длинными шрамами, оставленными мне на память о крыльях, и забрался в них мерзкой пульсирующей болью. Зашипев, я кое-как выбрался из-под веток, выпрямился и укоризненно посмотрел на Смерть.

Но она была уже не одна.

Рядом с девушкой, опираясь на лапу огромного белого дракона, стоял Айкернауль. Господин принц был печален, сосредоточен и озадачен одновременно. Наткнувшись на мой удивленный взгляд, он усмехнулся, кивнул на небесного стража и сказал:

- Привет, Ретар. Знакомься, это - Шеал"Тэйн.

- Здравствуйте, - как можно равнодушнее кивнул я.

Дракон не пошевелился. Его веки остались плотно сомкнутыми. Лишенная чешуи шкура (или не шкура?) местами расходилась под острыми выступами гребня и шипов. Последние щедро украшали хвост, крылья и голову белого существа, венчая ее на манер замысловатой короны. На мгновение мне показалось, что я видел нечто подобное раньше - а потом в голове, как по заказу, возник образ Кайонга, деловито разбрасывающего волкодлаков по зеркальному залу Амоильрэ.

- Шеал"Тэйн - каратрим?

- Да, - подтвердил Айкернауль. - И каратрим действительно последний. Только он да твой друг - или, вернее сказать, должник - остались от некогда распространенного и могучего племени. Один предпочитает быть зверем, другой - человеком. Одного интересует сон, другого - реальность.

Я почесал затылок:

- Вы привели меня сюда ради лекций? Если да, то я все понял и обязательно воссоздам расу каратримов, если сумею пересечь границу Ничто.

Господин принц выразительно покосился на Смерть. Она, каким-то образом это уловив, улыбнулась и пояснила:

- Ни ты, ни твоя Атараксая не в силах победить Лассэультэ. Он убьет тебя с той же легкостью, с коей стер с остатков живой земли Карсаниэля. Этот вариант не устраивает ни Айкернауля, ни Кеульлеара. Поэтому принцы предлагают тебе пробудить Шеал"Тэйна.

- Когда я был маленьким, - вмешался одноглазый, - мне часто влетало от старших братьев. Просто так, ради воспитания боем - по их мнению, только оно могло положить начало развитию независимой личности. И был момент, когда Лассэультэ едва меня не убил. Тогда госпожа Смерть показала мне Серебряный Лес, и я заключил союз с его хозяином. С тех прошло много лет, и Шеал"Тэйн погрузился в сон столь глубокий, что вырвать его оттуда может лишь владелец единой костяной магии. То есть ты.

Я растерянно уставился на невозмутимую, задумчиво улыбающуюся девушку. Девушку, которая могла давным-давно отдать Айкернаулю нарцисс, могла не позволить каратриму уснуть, могла изменить ход времени и запустить его заново - уже исправленным. Могла, но почему-то выбрала меня. Что это? Холодный расчет? Попытка завладеть еще не созданным миром? Или, быть может, обыкновенная забота о существе, признанном своим братом? В кровное родство со Смертью поверить сложно, а значит, это лишь метафора - или, если угодно, занавес, скрывающий настоящую суть.

Я глубокомысленно хмыкнул, прежде чем спросить:

- Что произошло с Лассэультэ, когда вы выбрались из этого леса?

Господин принц хищно улыбнулся:

- Ничего хорошего. Шеал"Тэйн потрепал моего братца так, что тот больше суток не мог оклематься и бродил по первому ярусу, тщетно надеясь выбраться в замок отца. В те времена он еще был язвительным и высокомерным парнем, не говоря уж о том, что обладал хорошим зрением и мог одним взглядом повергнуть в пыль демонов четвертого ранга. Поэтому не захотел признавать поражение. Не суть важно, впрочем. Главное, что больше он ко мне не цеплялся.

- Здорово, - честно восхитился я.

- Согласен, - кивнул Айкернауль. - Так что, думаю, братец не обрадуется повторной встрече. Это твой шанс. Единственный, попрошу заметить.


Снежка разбудило знакомое, деловитое и очень настойчивое урчание.

С трудом распахнув глаза, он увидел над собой довольную морду Карсаниэля. Маленький дракон распахнул пасть и попробовал облизать лицо хозяина, но тот с ругательствами вскочил и нервно огляделся по сторонам.

Снег. Горные склоны. Селение снежных эльфов. И никакого следа Ретара, Лассэультэ или, на худой конец, Эллет.

- Черт побери! Этот ублюдок меня убил! - пробормотал остроухий, ни к кому конкретно не обращаясь.

Но ему ответили. Мягкий, непроницаемо-спокойный голос изрек:

- Еще бы. Ты двигался слишком медленно.

Снежок вздрогнул и посмотрел вверх. На каменном выступе, кутаясь в серый плащ с меховым воротником, сидел взъерошенный парень со слишком оттопыренными - даже для эльфа - ушами, кроваво краснеющими вдоль хрящей. Его вьющиеся иссиня-черные волосы были собраны в хвост и перевязаны широкой лентой, а на переносице виднелся тонкий горизонтальный шрам. Заметив его, убийца вздрогнул и отступил на несколько шагов.

- Невозможно.

- Почему? - удивленно спросил незнакомец. - Мы - дети звезд. Нам свойственно принимать в наследство черты, приобретенные далекими предками.

- Потому, что я - не твой предок, - тихо сказал Снежок.

- Верно. Не мой. Но ты - Создатель, и твое имя - Карсаниэль Летт Тиль Картэнаэдсса. Ты пришел из мира, где всех твоих родичей перебили, и воссоздал их по памяти. Мой отец - это вторая версия тебя. Версия, которую ты придумал, чтобы в итоговом творении не было прорехи.

Парень замолчал, предоставив убийце возможность высказаться. Но тот стоял, напрягшись и инстинктивно сжав пальцы на рукояти кинжала - взъерошенный, готовый напасть и в то же время растерянный.

- В чем дело, господин Картэнаэдсса? Я вас пугаю? - насмешливо спросил темноволосый эльф.

- Нет. Я подозревал, что ты меня видишь и знаешь, кто я такой. Но ни на мгновение не допускал, что можешь следить за мной на расстоянии.

Снежок пнул сугроб, срывая злость, и с немым вопросом покосился на Карсаниэля. Дракон нежно заурчал в ответ, а затем, словно получив разрешение, взобрался к хозяину на спину. Обвил его лапами и крыльями, устроил голову на тонком плече, колющемся выступающей костью даже сквозь ткань.

- Как тебя зовут? - поинтересовался убийца, избавившись от лишних эмоций.

- Алетариэль.

- И чего ты хочешь?

Темноволосый эльф хмыкнул. В его синих глазах, закружившись каймой у зрачков, пробудилось мягкое мерцание.

- Я хочу уйти вместе с тобой. За границу Ничто, в мир, созданный Ретаром Наровертом.

Снежок грустно улыбнулся:

- Не выйдет. Ретар нужен демоническим принцам, и Лассэультэ наверняка убил его, пока мы с тобой беседовали.

- Низкого же ты мнения о друзьях, - лениво протянул Алетариэль. - Ретар Нароверт уже пересек границу Ничто. Он был отмечен Смертью, и Смерть помогла ему избавиться от проблем. В переносном, разумеется, смысле.

- Костяная магия?

- Да.

Убийца едва заметно вздохнул.

- Откуда тебе все это известно?

- При рождении мне достался необычный дар, - пожал плечами синеглазый. - Я могу видеть сквозь время и расстояние. Прошлое и будущее - в любом из возможных направлений. Я заранее знал, что ты придешь. Я заранее знал, кем ты будешь. Я заранее знал, что ты ответишь, и заранее знаю, что произойдет дальше. Но честности ради спрошу: ты согласен взять меня с собой?

- А есть выбор? - усмехнулся Снежок.

Алетариэль тут же вернул ему усмешку:

- Нет.


Я стоял в абсолютной темноте, не в силах определить, делится ли она на небо и землю. Стоял и не понимал, что делать, пока к запястью не прикоснулись прохладные пальцы Эллет. Пожиратель снов дрожала, все еще переживая быстротечную схватку Шеал"Тэйна и Лассэультэ, но была не испугана, а довольна.

Я поднял левую руку, украшенную затейливой лозой плюща, выжженной под кожей - символ абсолютной власти над белым каратримом и его снами. Закрыл глаза. Сделал медленный, осторожный выдох, а затем - точно такой же вдох. Легкие наполнились мелкими колючками холода. Дожидаясь, пока они исчезнут, я вообразил себе бездонное синее пространство, в глубине которого сияли две луны. А еще - россыпь звезд, голубых, красных, зеленых и желтых, разных размеров и разной степени яркости. Рваные клочки облаков. Бушующее море. Песчаный берег...

А когда открыл глаза, увидел все это наяву. Уловил приметный соленый запах, восхитился изящными линиями волн. Обернулся к Эллет, желая поделиться своей радостью, и был мгновенно стиснут в крепких объятиях.

- Ретар, как же я тебя люблю! - заявила девушка. - Ты, конечно, идиот, но...

- Но не будем об этом, - рассмеялся я. - Мы все-таки дошли, Эллет. Все-таки дошли.


Город был сплошь затянут туманом.

Белое полупрозрачное покрывало прятало за собой крыши высоток и вершины искусственных гор, усеивающих горизонт. Низкие темно-серые тучи порой начинали плакать дождем, и свежий асфальт, запах которого настойчиво щекотал ноздри, блестел.

Кеульлеар шел, нарочно наступая на сморщенные трупики осенних листьев. Внешние звуки он отсек музыкой, не желая слушать ни сердитое гудение клаксонов, ни голоса множества людей. Сейчас в его голове все мысли занимал только один голос, и он твердил: "Я не рвался бы так в небо и, может быть, вообще забыл про весну, я б ее выключил, точно лампочку на приборной панели"...

Четвертый принц Ада проводил рассеянным взглядом грузовик, отправлявшийся к линии огня, и свернул на неприметную боковую улочку. Почуяв его присутствие, во дворах начали захлебываться лаем собаки, а одинокий черный кот на раскидистом ореховом дереве презрительно мяукнул, сощурив глубокие желто-зеленые глаза.

Дерево росло во дворе, чей хозяин ненавидел порядок всей душой. Повсюду были разбросаны банки из-под апельсинового сока, фантики от конфет, окурки и комки шерсти, вызывающей в памяти образ лишаев. Кеуль вздохнул и обернулся, еще успев заметить, как на горизонте тает замок с агатовым узором на черных, как ночь, стенах. Затем вцепился пальцами в прутья старой калитки, открыл ее и пнул ногой пса, молча выскочившего из будки. Тот отлетел к мусорному ведру и распластался под ним безвольной тряпкой, высунув язык и тяжело дыша.

- Ненавижу собак, - тихо сказал демон.

Добравшись до двери и проигнорировав звонок, он вошел в дом, неодобрительно посмотрев на захламленную тумбочку для обуви и отпечаток грязной подошвы, выразительно проступающий на стене. Потом глубоко вздохнул, пытаясь подготовиться к встрече, и прошествовал из гостиной в одну из спален.

Застеленный пледом диван, книжная полка с множеством ярких томиков, компьютер, изодранное котами кресло... в нем, закинув ногу на ногу и сосредоточенно глядя в экран, где разворачивались события очередного аниме в жанре экшен, сидел хмурый светловолосый парень. Он был одет в клетчатую рубашку, узкие синие джинсы и кепку, которую сейчас носил козырьком назад. На плотной черной ткани горела фосфоресцирующая надпись "Ave Melkor".

- Привет, - буркнул парень, не оборачиваясь. - Подожди немного. Серия уже заканчивается.

Кеуль кивнул и перевел взгляд на монитор. Внизу, под движущейся картинкой, неторопливо сменяли друг друга субтитры: "Юу? Это же голос Юу... Голос Юу... Почему он раздается с неба?" К удивлению четвертого принца, светловолосый парень всхлипнул, взял со стола носовой платок и закрыл им нижнюю половину лица, не давая слезам доступа к щекам и подбородку.

На экране женщина в странной черно-белой одежде уводила прочь маленького мальчика, шагая по лотосам, иллюзорно проглядывающим из песка. Светловолосый парень наблюдал за этим уставшими пронзительно-красными глазами.

- Что это? - поинтересовался Кеуль. - Новый метод психологической борьбы с человечеством?

- Нет, - хрипло отозвался тот. - Это арка Алмы.

- Я-асно, - протянул демон, хотя на самом деле ничего не понял.

Прошло несколько минут, и светловолосый парень, наконец, оторвался от просмотра. Его лицо не выражало ничего, кроме желания убиться об стену. Если бы не гость, он бы наверняка так и поступил, но сейчас был вынужден спросить:

- Зачем ты пришел?

- Хотел узнать, как у тебя дела.

- Лучше не бывает. Шайлина я в последний раз видел вчера. Он просил передать тебе, что новая партия лекарств до сих пор не поступила.

- Я знаю, - пожал плечами Кеуль. - И сочувствую. Почти искренне. Шэтуаль отказался продолжать готовить состав, а я в подобных рецептах не силен.

- Экая неприятность, - поморщился светловолосый. - Я скачал те альбомы, что ты просил. Скажи, чем тебе так нравится человеческая музыка?

Демон улыбнулся:

- Сложно объяснить.

Они еще немного поговорили - просто так, ни о чем, пока плеер четвертого принца получал новую дозу общедоступного наркотика. Получив его обратно, Кеуль тут же засобирался домой, на пороге попросив:

- Избавься, пожалуйста, от пса. Каждый раз, когда я прихожу, он так и норовит цапнуть меня за ногу. Мне, конечно, все равно, но ты наверняка расстроишься, когда очередной мой удар принесет ему смерть.

- Нельзя бить собак, Кеуль, - нахмурился светловолосый. - Они это запоминают.

- Угу.

Четвертый принц ада дошел до калитки, выбрался на улицу и отправился прочь. Завернув за угол, он остановился и надел наушники.

"Зови, зови декабрь, ищи себе зимы"...

Серое небо уронило ему на нос холодную каплю.

"Ищи себе пути, стирай с ладоней соль"...

Он грустно улыбнулся, качнул тонким черным хвостом и шагнул на тротуар, влившись в толпу людей.

Они торопились по своим делам, думали о своих обязанностях, пытались дозвониться своим близким... словом, беспокоились лишь о своих проблемах, не замечая, что совсем рядом с ними сейчас находится демон.

Демон, созданный искусственно, способный повелевать всеми живыми тварями, но порой переживающий вполне человеческие эмоции.

Демон, абсолютно не представляющий свою жизнь без музыки.


"...и в свете всего вышесказанного я настоятельно рекомендую Вам избавиться от настораживающего объекта. Науке известны случаи, когда творения Богов выходили из-под контроля и несли людям смерть, ни с какими другими смертями несравнимую. Кроме того..."

- Эй, малыш, тут не занято?

Рикартиат поднял глаза на соблазнительную красотку, указывающую на соседний стул. Помотал головой:

- Нет. Присаживайтесь.

- Благодарс-с-ствую, - пошловато улыбнулась она. - А ты кто таков? В деревне тебя раньше не видели, а всякий сброд, который с пустошей да лесов на дороги нынче выходит, здесь не в почете. Быть может, познакомимся? В более раскованной, так сказать, обстановке?

- Послушайте, девушка. - Рикартиат посыпал пергамент белым песком, растер по чернилам, смешав слова в непереводимые грязные пятна. - Я не наемник и не убийца. Я странствующий ученый. Родом из Ландары, где, как вы знаете, хладнокровный ум востребован. Я не собираюсь знакомиться ни с вами, ни с вашими подругами - хотя они, несомненно, очень милы.

Парень посмотрел на двух других проституток, занявших места у стойки.

- Ну и дурак, - заявила их товарка. - Лучше б ты согласился, пока по-хорошему предлагают.

- Это угроза? - усмехнулся Рикартиат.

- Пока нет. Но скоро станет ею.