Красников Андрей Андреевич: другие произведения.

Пустошь

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь] [Ridero]
Реклама:
Читай на КНИГОМАН

Издавай на SelfPub

Читай и публикуй на Author.Today
Оценка: 7.46*183  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Тихая и мирная жизнь Рико, младшего ученика мага, меняется в одночасье. Учитель мертв, за спиной - погоня. И путь к спасению один - бежать в занесенные песками пустоши, оставшиеся от последней войны...
    -
    Роман в процессе написания. Выкладываться будет по мере вычитки уже написанных глав.
    -
    11 глава в процессе написания, ориентировочный срок обновления - вторник-среда.

Глава 1.

  
  - Собственно говоря, сегодня я окончательно решил, что такой раздолбай в качестве ученика мне больше не требуется, - веско произнес развалившийся в кресле лысый старикашка. Еще раз смерил меня взглядом с головы до ног, скривил неодобрительную гримасу и потянулся за бокалом вина.
  Мне же оставалось лишь почтительно стоять и, фигурально выражаясь, обтекать. Так как за последние десять минут учитель потратил львиную долю своего богатого словарного запаса с одной-единственной целью - донести до меня всю ничтожность моей личности и всю бесперспективность ее, личности, дальнейшего существования.
  Досталось слабым успехам в области оперирования магической энергией, невразумительным результатам во время практических занятий, не осталась забыта легкая неряшливость в повседневной жизни... Учитель даже намекнул, что новые языки - и те даются мне хуже, чем могли бы. Хотя я до сегодняшнего утра наивно считал, что как раз в изучении древней письменности продвигаюсь лучше всего.
  На все эти мелкие придирки, оправданные и не очень, терялись и меркли на фоне итоговых слов. Меня просто-напросто выставляли из уже привычной жизни, наполненной ощущением тайны и, чего уж греха таить, избранности. Прощайте, древние свитки и легкий серебристый туман магии. Здравствуй, прилавок в таверне отца и насмешки над неудавшимся чародеем.
  Наверное, мысль о грядущих переменах и заставила меня включить голову. Не знаю, как в остальной пустоши, но в Хрустальном оба городских мага считали себя настолько выше остальных жителей, что пользовались заслуженной нелюбовью всех подряд от мала до велика. Само собой, в лицо им никто ничего подобного не говорил, да и не скажет никогда - из опасения за целостность своей шкуры. Но вот бывший ученик мага - это совсем другое дело. Никто не упустит возможности поиздеваться над тем, кто почти взлетел в неведомую высь, но не удержался и шлепнулся обратно. Народец у нас в городе тот еще. Жалостью и состраданием никто особо не блещет.
  Да и вообще, возвращаться к жизни сына трактирщика мне хотелось мало. Таскать посетителям пиво, чинить поломанную ими мебель, иногда получать по физиономии от упившихся в хлам... Для последнего, впрочем, существует наш вышибала, Хоральд, но здесь раз на раз, как говорится, не приходится.
  Проблема заключалась в том, что учитель славился на весь город своим упрямством и, если сказал, что учеником мне не быть, то от своего слова не отступится ни при каких обстоятельствах.
  - Возможно, вам, юноша, требуется особое приглашение для того, чтобы собрать свои пожитки и покинуть мой дом раз и навсегда? - недвусмысленно поинтересовался маг, рассматривая недопитый бокал вина.
  Проклятье... В голову не приходило ни одной причины, по которой меня стоило бы не выгонять из башни. Переводить древние тексты маг и сам может, кормить живность в маленьком зверинце - на это есть Айвен, старший ученик... Что я должен делать такого, что не могут другие, чтобы остаться здесь? Уходить просто так, молча и безропотно, теряя всякую надежду на лучшую жизнь в будущем, не хотелось тоже. Совсем не хотелось...
  Ответ пришел в тот момент, когда мой бывший учитель, похоже, окончательно потерял терпение.
  Я не могу делать что-то особенное, но я могу делать все подряд, облегчая жизнь старикашке. Да, быть слугой у мага - это совсем не то, что быть учеником. Но все же оставляет хоть какие-то надежды на будущее. Осталось только убедить его в том, что идея стоящая. Благо, язык у меня подвешен, вроде, неплохо...
  - Учитель... - маг в кресле брезгливо сморщился, но ничего не сказал. - Учитель, я не пытаюсь выпросить прощение, но мне бы не хотелось покидать это место и я хотел предложить вам себя в качестве личного помощника, ответственного за все ваши поручения и освобождающего бесценное время для вас и Айвена! Вспомните, сколько времени у вас занимают мелкие повседневные хлопоты. А я могу избавить вас от них!
  Наступила напряженная тишина.
  - Кхм... Специально, что ли, речь заготовил? - наконец пробормотал старик, с задумчивым интересом изучая потолок. Затем несколько томительных минут рассматривал попеременно то меня, то свой бокал, очевидно, взвешивая все плюсы и минусы моего предложения. Наконец, все же с видимой неохотой остановил взгляд на мне. - И что ты хочешь взамен?
  Правильно, если бескорыстные, основанные только на магической клятве, отношения ученика и учителя заканчиваются и переходят в обыкновенные деловые, то не грех и обговорить условия.
  - Прошу позволения читать книги из вашей библиотеки и присутствовать на занятиях с Айвеном, если это не будет мешать моей работе! - выпалил я единым духом.
  - А еду и одежду сам добывать где-то будешь? - ехидно поинтересовался бывший учитель. Посмотрел на мою немного растерянную физиономию и неожиданно весело хмыкнул. - Ладно, это не проблема. Признаюсь, ты меня малость удивил своими запросами. Неужели в тебе внезапно проснулась жажда к знаниям? Или же просто неохота возвращаться в те трущобы, из которых ты таким чудом вылез?
  Проклятый старикашка, как обычно, весьма точно угадал мои мотивы, так что оставалось только смотреть на него честными глазами и изображать неугасимую тягу к учебе.
  Маг, тем временем, отрешившись от меня, рассматривал потолок и шевелил губами, что-то обдумывая.
  - Ладно... - прервал он свои мысли. - Может, это действительно принесет пользу. Если не нам обоим, то хотя бы мне. И работник в башне, действительно, не помешает. Слушай внимательно, Рико, и не говори, что не слышал. Раз уж ты останешься в моем жилище, то разрывать клятву я не буду. Я тебе, конечно, верю, но с ней как-то надежнее. Так что технически ты так и останешься моим учеником.
  В принципе, логично и ожидаемо. Ученическая клятва, заклинание, которое каким-то чудом пережило последнюю войну и последующие полтора столетия упадка магии, обеспечивала замечательную верность ученика своему учителю. От рабства очень и очень далеко, но вот чем-то навредить наставнику ученик не мог в принципе. Точнее, мог, если ему было не жалко самого себя. Клятва каким-то хитрым образом впитывалась в энергетическую структуру тела, обеспечивая этому самому телу проблемы, сопоставимые с величиной проступка. Украл монетку у учителя - получи головную боль. Рассказал кому-то секрет - расплачивайся внезапно появившимися хроническими заболеваниями. Попытался учителя убить - привет, остановка сердца.
  Причем в обратную сторону это никак не работало, за исключением того, что при каждом непорядочном поступке наставника структура клятвы или Клятвы, как ее иногда торжественно обзывали маги, истончалась и разрушалась, давая в конце концов полную свободу ученику. Ну и еще в ней был приятный бонус - защита от гипноза и ментального воздействия. В древности были весьма неглупые волшебники, которые совсем не собирались терять учеников из-за чьих-то подковерных игр.
  Так что при мне останется эта самая защита, пусть сейчас она и не особо кому-то нужна в наше время, а взамен я, как и прежде, не смогу ничего украсть из башни. Впрочем, не сильно-то и хотелось.
  - Одежда и еда, понятно, за мой счет, как и раньше - продолжал маг тем временем. - Пожалуй, если ты будешь хорошо справляться, то я буду выдавать тебе по золотому в месяц. Не будешь - не получишь золотого, а потом и вылетишь отсюда, уже окончательно.
  Я усердно кивнул. Золотой - это совсем даже неплохо. В принципе, при желании на него можно даже прожить тот самый месяц, если не увлекаться разносолами.
  - С этого дня уборка полностью на тебе. Когда и как ты ее будешь делать - не моя забота. Хочешь - спи до обеда, а потом занимайся ей, хочешь - делай рано утром, а потом приходи на уроки вместе с Айвеном, хочешь - ночью не спи. Но чистота чтобы была.
  Это пунктик - любит учитель чистоту. Правда, в этом отношении он не совсем повернутый, так что ничего страшного. Мы с Айвеном и так убирались здесь по очереди, теперь просто придется делать это одному.
  - Зверьки, понятно, теперь тоже на тебе, - продолжал перечислять маг. - Покупки на рынке, походы с поручениями...
  Здесь он немного задумался, очевидно, не представляя, чем еще можно занять нежданного помощника. Ничего не придумал и махнул рукой:
  - Дальше будет видно. А теперь, юный отрок, порадуй своего нанимателя и принимайся за сегодняшнюю уборку, пожалуй. И почистить клетку с ящерицей не забудь!
  В общем, таким вот образом мое ученичество плавно перешло в службу великому магу Ольду Кровавому. Прозвище, конечно, звучное, а на непосвященных так и вообще действующее как ушат холодной воды. Но на деле магию старик практиковал достаточно безобидную, хоть и связанную с всевозможным использованием своей и чужой крови в различных артефактах.
  Скажу просто - самый стабильный источник дохода у мага заключался в долгосрочном контракте с городским советом, согласно которому Ольд в промышленных масштабах изготавливал артефакты для уничтожения грызунов. В город этих вредителей пробиралось немереное количество, а провизия, особенно зерно, в нашей пустынной и каменистой местности ценилась слишком дорого, чтобы позволять ее безнаказанно жрать кому не попадя. Вот и садился каждую неделю маг за работу. Сцеживал у себя прямо из пальца полстакана крови, затем выливал его в зачарованное блюдо, покрытое коряво нацарапанными рунами, давал там отстояться пару часов, а затем принимался капать этой кровью на подготовленные нами с Айвеном хлебные катышки. Один шарик - одна капля крови. В итоге получался здоровенный котелок одноразовых артефактов, которые менялись в городской ратуше на десяток золотых монет. Затем их разбрасывали в местах, требующих наибольшей защиты от вредителей, а дальше все было просто - крыса или пустынный прыгун хватали хлебный шарик, получали дозу яда от давным-давно отравленной крови старого мага, а затем ловили еще и несовместимые с жизнью повреждения от микровзрыва, когда заклинание определяло прикосновение чужого живого существа и воспламеняло частичку крови, пропитавшей хлеб.
  Вот такая вот страшная кровавая магия. Понятно, что Ольду было доступно и много чего другого - недаром же старик возился с ней чуть ли не всю свою жизнь. Один его посох чего стоит... Но в обыденной жизни оказались нужны хлебные катышки. Ну, еще личные защитные артефакты, которые приходилось делать долго и нудно, вдобавок, стоившие для клиентов очень и очень дорого - из-за чего и не пользующиеся особым спросом.
  Прямо сейчас мне, кстати, было поручено отнести очередную корзинку с хлебными шариками в ратушу, чем я и занимался, топая по пыльным улицам города и периодически отплевываясь, когда очередной порыв ветра бросал в лицо клубы пыли. Город наш старый... очень старый, один из немногих на полуострове, сумевших пережить войну. Именно поэтому столь дико и звучит его название - Хрустальный. Лет двести назад здесь варили хрусталь для окрестных государств, а сам город сверкал и переливался в лучах солнца всеми цветами радуги - хрустальные украшения были везде и повсюду. Увы, за последние полтора столетия мастерские исчезли, хрусталь на домах повывелся, а сам город превратился в обычное, засыпанное пылью незаметно подкравшейся пустыни, захолустье.
  И всего-то ценности в нем - небольшой оазис, обеспечивающий водой нас и многочисленные караваны, шастающие туда-сюда по остаткам древнего тракта, да две башни магов, наполненные несметными сокровищами и артефактами... ну, это по мнению тех, кто внутри не бывал.
  А основным занятием жителей является обслуживание тех самых караванов. Мой вот отец давным-давно устроил трактир совсем недалеко от городских ворот и с тех пор особого горя не знает. Правда и прибылей неземных тоже - конкуренция огромная.
  Тем же, кто устроиться подобным образом не сумел, остается либо работать на благо города за смешные деньги, либо перебиваться какими-то другими случайными заработками, либо же отправляться в глубины Пустоши в надежде найти там артефакт времен последней войны и обогатиться. Вот только счастливчиков в последнее время что-то не видать, а возвращаются из пустыни искатели сокровищ все реже и реже. Поблизости местность давным-давно исследована вдоль и поперек, за исключением пользующихся недоброй славой развалин неподалеку, а чем дальше в пустоши - тем опаснее. Нет, существуют, конечно, давно сложившиеся и более-менее успешно действующие команды охотников за древностями, но их не так уж и много.
  На моей памяти, правда, был случай, когда довольные охотники, вернувшись в город, сразу же бросились к нашей башне и, после яростного торга, продали магу увесистую древнюю книгу, найденную где-то в дальних развалинах. Фолиант этот с тех пор бережно хранится на подставке, окруженный какими-то символами, чашками с кровью и прочими магическими атрибутами - учитель всячески восстанавливает ветхую реликвию, борясь с желанием открыть ее и приступить к изучению. Не хочется ему, чтобы истрепанные временем страницы внезапно начали рассыпаться в руках.
  За всеми этими раздумьями я и не заметил, как потихоньку добрался до ратуши. Зевающий охранник, знающий меня чуть ли не с самого детства, не стал ничего спрашивать, просто махнул приветственно рукой и продолжил с удрученным видом рассматривать окрестности. Я ему даже посочувствовал - город у нас не самый благопристойный, хватает всякого люда, но недовольство советом в последнее время никто не выказывал и охранять ратушу было не от кого. Сиди весь день, смотри на пыльную площадь с пересохшим неизвестно когда фонтаном и иногда ради разнообразия чихай от попавшего в нос песка - вот и все занятия.
  Внутри моему появлению тоже никто не удивился - привыкли уже. Помощник главы совета, со скучающим видом сидевший за массивным столом, кивнул, не говоря ни слова вытащил откуда-то из-под стола позвякивающий мешочек, отдал мне и принял взамен корзину с хлебными шариками. Вот и все, очередное поручение, считай, выполнено.
  Обратно я шел заметно медленнее. Сказывалось нежелание снова возвращаться в башню, в последнее время ассоциировавшейся у меня с непрерывным водоворотом хозяйственных дел. Пол подмети, лабораторию проветри, клетку с зубастой и агрессивной ящерицей помой... Та еще скотина, кстати, так и норовит цапнуть за руку, а гадит как стадо коней.
   Вроде и не сложно все, что поручает мне маг, но когда это продолжается изо дня в день - взвыть охота. И месяца еще не прошло с момента изменения моего статуса в башне, а времена полноценного ученичества уже вспоминались с гложущей душу ностальгией. Ольд явно вошел во вкус и теперь на мою голову свалилась вся черная работа по хозяйству. Плюс беготня по поручениям. Что-то изучать времени практически не было, хотя маг полностью выполнял взятые на себя обязательства и я всегда мог свободно слушать то, чему он учит Айвена, равно как и просиживать штаны в библиотеке, разбираясь с книгами. Проблема была в постоянной накапливающейся усталости - в итоге все чаще и чаще я предпочитал просто отдохнуть от дневной беготни, а не изучать какие-то там методики управления энергией.
  Единственное, что мне до сих пор давалось легко и приятно - это изучение иностранных языков. Так что теперь я с позволения старого мага частенько забирал к себе в комнату какую-нибудь книгу, привезенную с другого конца света и разбирался в хитросплетениях иностранной грамматики до тех пор, пока глаза сами собой не закрывались. Этакий задел на будущее - что бы ни случилось с моей работой у Ольда, куда бы ни занесла меня жизнь, умение переводчика, думаю, позволит заработать на кусок хлеба.
  Я даже приобрел в городе толстую тетрадь и потихоньку записывал туда свои заметки по древнеимперскому и древнесаккскому языкам, систематизируя накопившиеся знания. Учитель не возражал и даже посматривал с одобрением... Но и эта работа потихоньку замирала, не выдерживая гнета повседневной усталости.
  В итоге, всего через несколько недель после того, как я напросился на должность слуги, мной уже овладело страстное желание удрать из проклятой башни, куда глаза глядят. Останавливало лишь то, что я решительно не понимал, чем же буду заниматься, когда ее покину. Огромного спроса на переводчиков и еле-еле научившихся видеть энергетические линии учеников мага в городе почему-то не было, в трактире работать не хотелось, а на то, чтобы примкнуть к каравану, который идет в более интересные места, откровенно не было денег. В то, что кто-то меня возьмет в дорогу бесплатно, не сильно верилось.
  Да и получить знания тоже хотелось. За два года, проведенные в учениках старого мага, я освоил одновременно очень много и очень мало. Очень много - для рядового жителя нашего города. Никто у нас не читает на древних языках, очень мало кто разбирается в истории и географии мира и уж точно всего считаные единицы что-то понимают в магической теории. Здесь я, без сомнения, молодец. Но вот в плане волшебства... После того, как я попал в ученики, полтора года ушло только на то, чтобы научиться видеть и чувствовать энергетические потоки. Это, как сообщил учитель, вполне нормально. А вот дальше начались мучения.
  Полторы сотни лет разрухи и деградации не прошли даром. И методики обучения юных волшебников за это время явно потеряли в эффективности. Особенно с учетом того, что современные маги, за редким исключением, научить могли только обращению с той стихией, в которой поднаторели сами. Остальное - темный лес, что для самого мага, что, соответственно, для его учеников. Скажем, просить Ольда вызвать дождь или молнию - бесполезно, не сумеет. Зато живущий на другом конце города Гаррус Нездешний без проблем справится с той самой молнией. Дождь, правда, не вызовет.
  Мне же далеко до обоих. Умом я понимаю как можно, скажем, заставить кровь загореться, а вот на деле все плохо. Так что пока основные мои действия в плане ученичества - это попытки 'подружиться' со своим организмом и научить его впитывать стихийную энергию из окружающего мира. Первая ступенька кровавой магии заключается, как я понял, именно в этом. Маг одновременно учится воздействовать на энергетические потоки и пропитывает свое тело стихийной энергией. А затем происходит качественный скачок - становится доступным управление своим телом не на физическом, а на магическом уровне. И вот, пожалуйста, берешь каплю крови и освобождаешь спрессованную в ней энергию - в итоге кровь как бы загорается от того, что вокруг нее происходит резкое усиление магического фона. Можно, кстати, не каплю крови заставить загореться, а ногу или руку. Но кровь потихоньку сама восполняется в теле, а вот ногу отрастить проблематично.
  И, опять же, это в теории все просто. А на практике нужно научить организм запасать и удерживать энергию. И этим мне банально некогда заниматься, увы.
  Размышляя о грустном, потихоньку добрался до башни. Заданий больше на сегодня не было, так что, немного подумав, я направился в библиотеку. После лаборатории - самое интересное место.
  Здесь, как обычно, было тепло и сумрачно. Несколько шкафов и письменных столов из дорогого темного дерева, потушенный камин, довольно потертый кожаный диван и четыре хлипких стула. Ольд, скорее всего, когда-то планировал вести шикарный образ жизни, отсюда и дорогая крупная мебель. Но затем, похоже, жизнь внесла свои коррективы - те же стулья были уже обычным ширпотребом, чуть лучше, чем у нас в трактире.
  Кинув жалобно звякнувший мешочек на любимый стол учителя, я зажег две масляные лампы рядом с диваном и отправился к шкафам. В первом была собрана развлекательная литература из разных стран. В последнее время модно у них на континенте придумывать всякую ересь и продавать ее втридорога не умеющим считать деньги аристократам...
  - Кхм... - я воровато оглянулся. Ольда тоже ведь тоже, получается, можно причислить к таким дурням. Но ему я был благодарен за его увлечение - ничто не позволяет учить языки быстрее, чем чтение иностранных книг.
  Второй шкаф был гораздо более серьезным. И книги в нем внушали трепет своей монументальностью. Вот, например, стоящий невменяемых денег географический атлас мира. Вот десятитомник по истории последней магической войны. Справочник по растениям Пустоши. Интересно, какой безумный ученый создал его - неужели ходил по нашим краям вдоль и поперек? Хотя, скорее, просто путешествовал от города к городу, расспрашивал о травах, покупал образцы и не особо-то рисковал шкурой.
  Остановился я у третьего шкафа, самого ценного и самого пустого. Всего-то десяток книжек, все на древних языках, потрепанные, не особо презентабельные. Но стоящие на порядки больше всего остального.
  'Рунные надписи'. Чуть ли не самая распространенная из древних книг по магии, объясняющая принципы использования письменности в магии. Встречается в коллекции у каждого уважающего себя мага.
  'Философское обоснование жизни химер'. Ну, по крайней мере, я перевел название именно так. Читать пробовал - та еще галиматья, перемежающаяся глубокомысленными вопросами - достойна ли места под солнцем созданная магом химера? Создал ли маг полноценную жизнь или лишь ее жалкое подобие? Практических сведений в книге очень мало, но они все же есть и учитель завел зверинец именно после того, как заполучил в свои руки эту книжку. Старается, экспериментирует, но пока что-то ничего у него не получается, только ящерица пустынная все злее и злее становится.
  'Пособие для поступающих в магическую академию'. Броское название и абсолютная бесполезность. Рассказывающая о том, что именно студент должен выучить перед поступлением на тот или иной факультет. И не дающая никаких практических знаний, кроме названий факультетов и дисциплин. Ольд ее терпеть не может, но не выкидывает. Айвен как-то обмолвился, что книга была куплена магом за баснословные деньги, а в итоге не принесла никакой пользы. Так тоже бывает.
  'Кровь как расходный материал'. Думаю, именно с этой книги и началось становление Ольда, как мага крови. Именно здесь расписаны базовые принципы использования организма в качестве накопителя энергии и последующая эксплуатация его в целом и крови в частности.
  'Мемуары Конрада Темного'. Аж трехтомник. Книги увлекательные и полезные одновременно. Именно по ним я древнесаккский язык изучал и изучаю. Этот самый Конрад, не скупясь на хвалу себе, любимому, длинно и со вкусом расписал всю свою жизнь - где был, кого стращал, каких демонов вызывал... Демонолог, маг-стихийник, да еще и артефакторщик, судя по книге. Сейчас бы самой влиятельной фигурой в мире был, наверное. А тогда, двести лет назад, просто болтающийся по миру любитель приключений и не больше.
  'Медитация'. Тоненькая книжка с описанием медитативных упражнений для очистки сознания и повышения потенциала. Книжка не нравилась никому из нас - ни мне, ни Айвену, ни Ольду. Ибо намекала на то, что тот, кто не проводит в позе душистого коралла несколько часов каждый день - лишь прыщ на теле человечества, недостойный даже мимолетного взора Истинно Просветленного.
  'Боги - вымысел и реальность'. Неожиданно серьезный труд, раскладывающий основные религии мира по полочкам, сортирующий, препарирующий их и отделяющий зерна от плевел. Самый неожиданный вывод, который я сделал, прочитав эту книгу, это то, что поклоняться нужно наиболее незначительным фигурам мирового пантеона. Главные боги, которым молятся жители различных стран, весьма неповоротливы... До такой степени, что часто становится непонятно, ответили они на мольбы паствы или нет. Скажем, взмолилась вся страна богу об окончании засухи - и пошел дождь. Но непонятно, сам он пошел или бог помог. А вот если помолиться, так сказать, в частном порядке, о счастье и достатке для себя лично, то положат на тебя с небес детородный орган и никакого толка не будет. Если же найти где-то или сделать самому храм одного из мелких и незначительных божеств, то отдача может быть впечатляющей, вплоть до прямой помощи в сражении. Судя по книге, таких случаев было около двадцати за последние пятьсот лет.
  В конце книги, кстати, была еще и интересная глава, посвященная размышлениям на тему того, можно ли создать бога своими силами и молитвами. Получалось, что можно, но требуются усилия чуть ли не целой страны. Проще уж найти забытого бога и молиться ему - эффективнее получится.
  Вот, собственно, и все древние магические книги. Еще есть собственные исследования Ольда на тему магии крови и они гораздо более практичны - какие руны лучше работают, как сделать тот или иной амулет, в каком порядке следует создавать посох мага и прочее, прочее.
  Но сегодня у меня по плану было чтение мемуаров Конрада. Надо немного освежить память - недалек тот день, когда учитель сочтет свое последнее приобретение готовым к чтению и моя помощь ему точно понадобится - древнесаккский я знал уж точно не хуже него.
  Продираясь сквозь дебри чужого языка, я потихоньку втянулся в историю демонолога. В этой главе он, продолжая невзначай хвастаться своим могуществом, со вкусом расписывал, как призывал демона для поиска шайки разбойников, терроризировавших земли какого-то лорда. Демон призвался упрямый, на уговоры не поддавался и время от времени пытался добраться до нежной плоти призывателя. Но, в конце концов, все же был покорен и отправился выполнять возложенную на него миссию...
  На этом моменте мои глаза закрылись, а книга выскользнула из рук, стукнувшись о деревянный пол и заставив меня встрепенуться.
  Подняв книгу и положив на столик, я с наслаждением зевнул и потянулся. Сон потихоньку отступил, но оставался где-то рядом, на задворках сознания. Некоторое время я посидел на диване, размышляя, чем же заняться. Восстановление языковых знаний сегодня явно не шло.
  В конце концов, пришлось заставить свою обленившуюся тушку подняться и сделать несколько разминочных упражнений - иначе заснул бы снова.
  Чуток взбодрившись, я подошел к окну и принялся рассматривать Хрустальный с высоты. Башня, правда, не то, чтобы очень высока - всего четыре этажа, увенчанные площадкой для наблюдений за звездами, - но стояла она далеко от центра города и домишки поблизости были, самое большее, в два этажа. Библиотека же, из окна которой я высунулся, располагалась на третьем.
  Город, освещаемый лучами послеобеденного солнца, казался вымершим. Лишь вдалеке, там, где начинался местный базар, наблюдалось хоть какое-то оживление. И на крыльце дома неподалеку мальчишка сосредоточенно строгал ножом какую-то палку. Наверное, делал копье. Возможно, для игр, возможно - для охоты на мелкую живность. Те же пустынные прыгуны - вполне себе кушанье. Народ с претензией на аристократичность ими брезгует, а вот обычные нормальные люди очень ценят. Мясо напоминает молодую свинину, только не такое жирное.
  Из-за поворота улицы тем временем показался новый персонаж, за которым наблюдать было интереснее, чем за пареньком. Этакий франт, неизвестно каким образом попавший в наши края - черный плащ, черные с серебром сапоги, черная же шляпа... Я не удержался и фыркнул - наряд совершенно неподходящий для нашей местности. В таком хорошо гулять по каменным залам столичных дворцов, он неплохо будет смотреться где-нибудь в горах, на побережье, но уж точно не в пропитанном пылью Хрустальном. Здесь в почете кожаная не маркая одежда либо, если уж из ткани, то неприметных цветов, чтобы не приходилось постоянно чистить ее от пыли.
  Франт, дойдя до мальчишки, что-то его спросил и получил в ответ небрежный взмах рукой, указывающий на нашу башню. Вот черт. Я поспешно спрятался. Мог бы и догадаться сразу, что к нам очередной клиент пожаловал. Попадаться клиентам на глаза я не особо любил. Большинство из них оказывались богатыми, но жадными сволочами, лебезящими перед магом, но смотрящими на нас с Айвеном, как на кучки крысиного помета. Оно мне нужно, такое общение.
  Через минуту в дверь башни забарабанили.
  - Хозяин, открывай! Дело есть!
  Однако, наглый какой. Обычно клиенты тихо-мирно звонят в дверной колокольчик и ждут, а этот вот разоряется на весь город.
  На лестнице за стеной библиотеки послышались шаги Ольда и Айвена. Маг что-то злобно говорил ученику, но слов я не разобрал. Наверное, тоже не рад назойливому гостю.
  Я вернулся к окну и прислушался. Внизу послышался лязг замка.
  - Что нужно? - далеким от почтения голосом рявкнул маг.
  - Я имею честь разговаривать с Ольдом Кровавым, великим магом и жителем славного города Хрустальный? - витиевато и вежливо произнес гость. - Не представите ли мне также своего сопровождающего?
  - А... гм, - пробормотал, похоже, сбитый с толку маг. - Да, я - Ольд, а это - мой старший ученик, Айвен. Чем обязаны визиту?
  - Дело в том, что мне в руки попало нечто, явно имеющее ценность для собирателей магических диковинок, но сам я не могу понять, что именно делает эта вещь... Вот, взгляните...
  За окном послышалась какая-то возня, а затем легкий свист. Я попытался расслышать что-то еще, но все было тихо. Заинтригованный, я выглянул в окно и посмотрел вниз. И челюсть моя медленно поползла вниз.
  Перед входом в башню на земле изломанными куклами валялись тела Ольда и Айвена, а над ними стоял одетый в черное незнакомец, задумчиво крутящий в руках какую-то украшенную хитрой резьбой палку.
  И почти сразу же по моему телу прокатилась звонкая волна энергии, заставившая встать дыбом волоски на руках - лопнула связь ученической клятвы, с абсолютной точностью сигнализируя о том, что учитель мертв. Совсем, совершенно.
  Как раз в этот момент человек поднял голову, уставившись мне прямо в глаза.
  

Глава 2.

  
  Целую секунду мы с незнакомцем играли в гляделки, а затем он резко поднял руку с палкой вверх. Я же, очнувшись от ступора, не менее резко шлепнулся на пол, под защиту стены.
  Над головой опять послышался тихий свист, а затем мне за шиворот посыпалась воняющая сырой могилой труха. Я позорно пискнул и на четвереньках ринулся прочь из библиотеки. Воображение услужливо нарисовало с десяток ужасных картин, разворачивающихся за спиной, но, обернувшись в дверях, ничего особенного я не заметил - только странное темное пятно на потолке, из которого непрерывно сыпалась каменная труха. Похоже, непонятная магия как-то подействовала даже на гранитные перекрытия, разрушая их структуру.
  Монстров, нежити и прочих демонов в библиотеке не было, что и заставило меня притормозить свой суматошный бег и включить мозги.
  Нападение произошло настолько неожиданно и было проведено настолько нагло, что я забыл про все правила безопасности, которым в самую первую очередь научил меня Ольд. А сейчас была самая пора про них вспомнить, между прочим.
  Я метнулся к лестнице. Любой маг, обитающий в Пустоши, неважно, в городе или среди пустыни, всегда держит в уме, что может стать жертвой атаки другого мага или же отчаянных ребят, желающих лично убедиться, много ли сокровищ припрятано в его башне. И, соответственно, каждый волшебник предпринимает меры против потенциальных врагов. Усиливает стены, двери, ставит заклятия на окна...
  К сожалению, в данном случае все это оказалось бесполезным - Ольда банально взяли на дурачка, вызывающе нагло и беспринципно. В результате дверь в башню осталась открыта и львиная доля защиты просто исчезла. Но существовал второй пояс обороны, к которому я и мчался.
  Башня представляла из себя толстый цилиндр с винтовыми лестницами, позволяющими попасть с этажа на этаж. И на каждом этаже был механизм, наглухо перекрывающий врагам проход. Говоря простыми словами - дергаешь за рычаг и плита, стоящая у стены, падает, запечатывая проход снизу.
  Собственно, этот рычаг, спрятанный за легкой занавеской от случайных глаз редких посетителей, я и рванул сейчас со всей дури. Через мгновение раздался протяжный скрежет, а затем стоящий впритирку со стеной каменный диск, украшенный горшочком с каким-то колючим растением, наклонился и с грохотом рухнул вниз, идеально закрывая собой лестничный проем.
  Из-за той же занавески мной был извлечен длинный железный засов, который окончательно закрепил крышку на месте.
  С той стороны преграды послышались приглушенные камнем ругательства и угрозы, но я уже отошел от первого неожиданного испуга и с мстительной радостью дернул за второй рычаг, спрятанный там же.
  Снизу раздался удивленный вопль и задорная ругань. А я резко опечалился. Если бы Ольд был жив, его кровь, разбрызгиваемая сейчас по всему второму этажу, вспыхнула бы и банально затопила все огнем, сжигая все живое. Но старик умер и энергия, накопленная в его крови, перестала подчиняться прежним приказам, оставшись в своем обычном состоянии.
  Так что ворвавшийся в башню незнакомец сейчас всего лишь принял легкий кровавый душ и не более того.
  Первый, самый простой, план резко провалился - враг не умер и умирать, похоже, не собирался. И убить его у меня, скорее всего, не получится - чем, спрашивается... Значит, пора думать о бегстве. Ольд дураком не был и отлично понимал, что в мире найдутся умельцы, которые выдержат огненную купель - не умением, так числом, потеряв часть отряда. А потом, рано или поздно, проломятся через все люки.
  К огромному сожалению, моя комната находилась внизу, на втором этаже, так что личные вещи забрать мне уже не светит. Придется брать то, что наиболее ценно из вещей мага...
  В каменную пробку что-то мягко и мощно ударило, заставив ее подпрыгнуть и жалобно звякнуть засовом. А я резко ускорился. Мне нужна сумка! Большая вместительная сумка...
  Увы, ничего подобного в библиотеке и соседней с ней гостиной не было. В библиотеке - одни книги и письменные принадлежности, в гостиной - красивые шкуры и картины на стенах, бутылки различных вин в шкафах... Я снова выбежал из нее в лестничный холл, увидел, что на плите появилась первая трещина и, выругавшись, бросился в библиотеку.
  Схватил свою, висящую на спинке одного из стульев куртку, быстро завязал узлами рукава и, проклиная портных и свои корявые руки, затянул завязки. Получился более-менее надежный мешок.
  Из-за двери послышался громкий треск и я суматошным взором уставился на шкафы с книгами. Что брать?!
  Первый и второй шкаф вместе с их содержимым отпадают сразу. Шкаф с древностями... Проклятье, какое они все здоровые и тяжелые... Боги... В преисподнюю богов... И медитацию туда же... И химер... Конрада хочется взять, но слишком тяжел, некогда...
  В импровизированный мешок полетели пособие по рунам и книга по кровавой магии, после чего я прыгнул к последнему шкафу. За стеной послышался подозрительный лязг, как будто кто-то расшатывал засов, сдерживающий плиту. И я, не глядя смахнув в мешок все, что было на средней полке, бросился на выход, цапнув по дороге мешочек с монетами, полученными недавно в городе.
  Увидел руку, высунувшуюся из дыры в расколотой плите и почти отодвинувшую засов. В порыве неожиданной смелости, смешанной с вполне ожидаемой злостью, подскочил поближе и со всей дури пнул.
  Снизу послышался вопль боли, рука исчезла, а я помчался к лестнице на четвертый этаж. За спиной раздался грохот - похоже, враг разозлился не на шутку.
  Отдернуть очередную занавеску, рвануть рычаг... Чихнуть от взметнувшейся каменной крошки, задвинуть очередной засов.
  А теперь подождать. Ловушка на третьем этаже была несколько другого типа, рассчитанная, в том числе, на то, что мага-хозяина башни уже может и не быть в живых, а заклинания, основанные на его крови, работать перестанут.
  Только обычная механика и обычные средства.
  Я дождался шороха под плитой и дернул за второй рычаг. Чуть ниже меня, на потолке третьего этажа, сдвинулись тяжелые плиты, в крошку разбивая множество хрупких склянок с горючим маслом. Которое тут же потекло, полилось и закапало вниз... Туда, где точно так же разбились бутылочки с какой-то алхимической дрянью, мгновенно вспыхнувшей и очень быстро сгоревшей. И, понятное дело, воспламенившей масляный дождь.
  До меня донесся грохот падающего и убегающего тела и впервые за последние минуты я немного расслабился. Ловушка на третьем этаже - это ловушка отчаяния, уничтожающая большинство накопленных ценностей и гарантированно задерживающая врага. Масло, в отличие от крови, горит долго и жарко.
  Скоро, кстати, здесь, на четвертом этаже, тоже станет жарко. Но это терпимо и не помешает мне более вдумчиво подготовиться к бегству.
  Так... Личный кабинет мага, лаборатория, склад редкого снаряжения и готовых артефактов. Артефакты все, к сожалению, придется оставить. Слишком уж специфическая штука - магия крови. Маг умер - артефакты загнулись. Зато под руку попался вместительный рюкзак, куда перекочевали забранные книги, а также два хищных охотничьих ножа. Пригодятся тоже. Дальнейший обыск комнаты ничего не дал - наверняка, где-то что-то есть, какие-то тайники с нужными и полезными вещами, но искать их сейчас мне точно не с руки. Я перешел в личный кабинет Ольда.
  Массивный стол, прекрасное кресло, картина, изображающая самого Ольда в молодости, на стене... Паркет из серебристого тиса, панели из красного дерева... Самая роскошно обставленная комната в башне - и я первый раз ее вижу так подробно. Для учеников она под запретом. Царство уединения Ольда Кровавого...
  Быстро осмотрев все, что можно, я несколько приуныл. Из доступного - только очередной шкаф с винами. Пару бутылок я, кстати, забрал, распознав дико дорогие коллекционные сорта. Ну, еще книжка какая-то на столе. Цапнул тоже, не особо читая название.
  Все остальное - заперто и заперто намертво. Сейф за картиной, железный и устрашающий, покрытый маленькими дырочками, из которых, того и гляди, вылетит отравленный шип. Такой же комод... и все.
  Как ни обидно, но их придется открывать уже ждущему где-то внизу своей минуты врагу. А я отправился в лабораторию.
  Так много всего, а рюкзак далеко не бездонный, да и спина у меня не как у вьючного осла... Первым делом в мешок отправилась аккуратно снятая с подставки древняя книга. Надеюсь, магия старика достаточно над ней поработала и теперь ее можно читать спокойно. В любом случае, не оставлять же врагу такую ценность. Маг, вроде, отдал за нее несколько сот золотых.
  Склянки с зажигающейся на воздухе смесью, наподобие той, которая подпалила третий этаж. Беру. Вещь нужная - хочешь, костер зажжет, хочешь - дом чей-нибудь. Можно и врагу в физиономию бросить.
  Такие же склянки, но снабженные этикетками с черными крестами. Это яды. Зачем они мне... Не знаю, но пару все же взял.
  А дальше началась печаль. На что мне, спрашивается, блюдо с нацарапанными рунами, где настаивается кровь для хлебных артефактов? Или хрустальный шар, глядя в который, Ольд концентрировал внимание, а я испытывал головную боль? Какие-то порошки с непонятными названиями, здоровенный клык саблезубой кошки... хотя вот его я точно возьму, ценная вещь.
  Микстуры, опилки, засушенные травы, баночка с человеческим глазом, бррр... Слиток серебра, точно такой же - меди, точно такой же - еще какого-то серебристого металла, это берем.
  В конце концов, я набил рюкзак каким-то разномастным, но, определенно, ценным хламом. И собрался вон из башни.
  На случай побега Ольдом было разработано два варианта. Первый, банальный, это веревочная лестница, которую можно выкинуть из окна и спуститься по ней с тыльной стороны башни. При этом, кстати, можно обойти ничего не подозревающих врагов с тыла и устроить им смертельный сюрприз. Но воспользоваться этим способом я боялся - если гость ожидает меня снаружи, то моя песенка будет спета сразу же.
  Второй вариант гораздо сложнее и надежнее. С отвлекающим маневром и полной незаметностью.
  В башне на каждом этаже есть камин. Все они на одной стороне и все отлично работают. Но только на четвертом этаже в камин можно залезть, отодвинуть заднюю стенку и попасть в узенький колодец, ведущий в подвал и еще ниже. Ольд продумал все... Еще бы мозгов хватило не выскакивать на улицу перед кем попало.
  Сначала я, измазавшись в саже, нащупал рычаг, закрывающий дымоход. Будет неприятно, если враг увидит падающую из камина сажу. Сразу заподозрит неладное. Затем с натугой отодвинул протяжно заскрипевшую дверцу, ведущую в колодец. Хорошо, что этажом ниже бушует пламя - попробуй расслышать этот скрип.
  С трудом забравшись в тесную трубу, я кое-как извернулся и закрыл за собой заслонку. Пришлось стоять на маленьком уступе - вниз никаких ступенек не вело, спускаться было нужно по уходящему в темноту толстому канату, пропитанному все тем же маслом. Благо, рядом на крючке заботливо висели перчатки и кусок коровьей шкуры - чтобы обернуть ей канат и не пачкаться.
  Я нащупал над головой очередной рычаг и, дернув его, аккуратно поехал по канату вниз. Из-за стены раздался грохот. Если все сработало правильно, то сейчас обрушился кусок перекрытия между третьим и четвертым этажами, отвлекая вражеское внимание и одновременно давая огню доступ на четвертый этаж. Где ему тоже найдется, чем поживиться.
  По задумке, сейчас враги должны с воплями бегать, пытаясь одновременно потушить пожар, спасти ценности, найти обитателей башни и пробраться на последний этаж - смотровую площадку. Потому что лестница туда тоже сейчас перекрыта каменной плитой и создает полную иллюзию, что защитники спрятались наверху, а не ползут тихонечко вниз, под землю.
  Все получилось в прямом и переносном смысле как по маслу. Кстати, я в нем даже не запачкался - благодаря шкуре. Напоследок зажег радостно вспыхнувший канат - чтобы никто так же просто не смог последовать за мной. И, скорчившись в три погибели, пополз по узкому лазу прочь от башни. В одном месте нажал очередной рычаг - и за спиной проход перегородила толстая решетка. Ольд оказался осторожным сверх всякой меры - даже боюсь представить, какие сложности ему пришлось преодолеть, чтобы выстроить всю эту систему. Но сейчас я был ему искренне благодарен за его предусмотрительную трусость. Практически идеальная схема отступления.
  Да еще и дальше лаз разделялся на два ответвления - одно, судя по рассказам Ольда, уходило за пределы города и заканчивалось на дне озерка неподалеку. Второе вело в принадлежащую магу малюсенькую лавочку, где я или Айвен иногда продавали всякие безделушки. Лавочка была, по большей части, закрыта, да и люди знали, что за нормальными вещами нужно идти напрямую к магу. Но те же хлебные катышки иногда продавались, обеспечивая нам несколько лишних медяков, а самой лавочке - нормальное прикрытие.
  Чуть подумав, я свернул в сторону лавки. Напавший на башню - чужак в нашем городе. Конечно, на мою защиту никто не встанет - ни городской совет, ни стража. Разборки магов - это разборки магов и обычные люди в них не лезут. Такое неписаное правило царит во всей Пустоши. Но и помогать меня найти тоже не будут. Разве что маг предложит совсем уж щедрую плату за поиск сбежавшего вредителя, поджегшего башню и утащившего все самое ценное. В любом случае, время для того, чтобы заглянуть к отцу и посоветоваться, у меня есть. Пока маг разберется в башне, пока поймет, что его надули, пока выяснит, кто и как это сделал... Несколько часов у меня точно имеется.
  Выбраться в город у меня получилось без особых проблем. В лавке нашлась вода, я умылся, почистил одежду и вновь начал выглядеть нормально для Хрустального. То есть, потрепанным и пыльным, но в меру.
  Забросив на плечо рюкзак, я с независимым видом вышел из лавки, неторопливо запер ее, стараясь не привлекать особого внимания, а затем медленно и вальяжно углубился в хитросплетения закоулков, постепенно ускоряя шаг, но не срываясь на бег. Немного попетляв, снова сбавил шаг, вышел на одну из главных улиц... И нос к носу столкнулся со спешащим куда-то Арбеном, старым другом отца.
  - Рико, малыш! - крепко вцепился он в меня в то же мгновение. - Что там в вашей башне творится? Весь город смотреть идет! Что там натворил старый чудак?
  Арбен был одним из немногих, кто действительно хорошо относился ко мне, несмотря на то, что я ушел из обычной жизни в жизнь магическую. Когда мы случайно пересекались в городе в последнее время, то мне всегда было приятно с ним поболтать, обсудить новости, узнать о делах отца, рассказать какую-нибудь байку про своего учителя. Но вот прямо сейчас разговоры с ним мне вестись совершенно не хотелось.
  - Привет, дядя Арбен, - сквозь силу улыбнулся я. - Я же больше не ученик этого крысолюба. Прогнал он меня недели две назад, сказал, мол, не выйдет из тебя ничего путного, только в трактире и достоин пиво разливать. Но в трактир я как-то не собираюсь, вот, подписался с охотниками завтра с утра в пустыню идти. Им польза - я ведь кое-что умею, мне - опыт... Бегаю вот, собираюсь, опаздываю...
  Арбен слушал меня, выпучив глаза. Противно врать, но надо же как-то отгородиться от всего, связанного с Ольдом.
  - А этот лысый пусть там хоть изжарится... Я смотреть даже не хочу, не мое больше дело.
  И, пока собеседник не начал приставать с расспросами, продолжил:
  - Побегу я, дел много. А вы гляньте, что там, потом из похода вернусь - расскажете. А я вам про поход. Все, я побежал!
  Тряхнув морщинистую, но жилистую руку, я быстро смылся в сторону центра города, а затем, несколько раз свернув туда-сюда, оказался, наконец, перед забором позади отцовского трактира. За забором предостерегающе заворчали.
  - Тише, Буян, это я, - ворчание превратилось в радостное повизгивание и я аккуратно перелез на задний двор, тут же оказавшись обслюнявленным огромным волкодавом. Правильно, что такое два года для собаки, которая выросла, каждый день играясь со мной в этом самом дворе.
  - Тише, тише, - еще раз повторил я, обнимая лохматую морду. - Я тоже тебе рад. Но мне надо идти.
  Буян проводил меня печальным взглядом и жалобным повизгиванием, прося не покидать его снова. Эх.
  В трактире, как обычно вечером, кипела работа. Повар, отвлекшись на секунду, улыбнулся мне щербатой улыбкой, приветственно махнул тесаком и, не говоря ни слова, снова принялся рубить мясо. Незнакомый мне поваренок вообще не обратил внимания на странного посетителя.
  Я бочком проскользнул в коридор и направился в кабинет отца. По идее, он сейчас там, терпеливо ждет, когда к нему кто-нибудь придет и вывалит проблемы. Вышибала притащит клиента, отказывающегося платить, официант, заливаясь слезами, принесет всученный ему фальшивый золотой, повар, размахивая тесаком, расскажет про катастрофическую нехватку овощей... Ну или, как сегодня, завалится сын и сообщит, что у него все плохо.
  Сказать, что батя удивился моему появлению - это значит ничего не сказать. Секунд тридцать он просто смотрел на меня и хлопал глазами. А я в ответ чарующе улыбался. Подозреваю, правда, что со стороны это было больше похоже на оскал умирающего шакала, но все равно.
  - Вот так сюрприз, - ровно проговорил предок, продолжая смотреть на меня.
  - Привет, отец.
  - Дай-ка я угадаю, - не ответил он на мое приветствие. - Твой визит как-то связан с тем, что башня этого лысого урода сейчас горит и разваливается, судя по тому, что рассказывают люди?
  Пришлось быстро и сжато пересказать события последнего времени. Отец, хоть и не питал ко мне особо нежных чувств после того, как я свалил из трактира в башню мага, все же родной человек, к тому же в уме и хватке ему не откажешь.
  Думал он долго, задумчиво барабаня пальцами по столам. Наконец, откинулся на спинку кресла и, сцепив руки, уставился на меня.
  - Значит так, сын. Ты абсолютно точно сделал неправильные выводы. А именно - ты с чего-то решил, что о тебе никто ничего не узнает. Это в нашем-то городе. Пф!
  В его взгляде было многое, не было там только уважения к моим мыслительным способностям.
  - Как только тот маг поймет, что тебя в башне нет, а поймет он это быстро, то следующий его вывод будет вполне однозначным - ты имел достаточно времени для того, чтобы собрать все самое ценное и наверняка это сделал. Чтобы осмотреть остатки башни, убедиться, что там нет ни тебя, ни нужных ему вещей, ему понадобится час, может, два... Ты как давно оттуда ушел?
  - Часа полтора назад...
  - Значит именно в это время он выходит к собравшейся поглазеть на горящую башню толпе и говорит - мол, добрые люди, я ваш новый городской маг, не поможете ли вы мне найти сбежавшего прихвостня старого злодея, скажем, за двадцать золотых? Что будет после этого?
  - После этого вся толпа радостно расскажет ему, как меня зовут, где мой дом, а потом еще и с песнями проводит сюда, - мрачно произнес я.
  - Именно. И я буду очень рад двум вещам - если этот маг не раскатает по бревнышку мой трактир и если мой сын, которого он ищет, в этот момент будет очень далеко отсюда.
  - А если спрятаться..
  - Ты меня вообще слушаешь? Хватай свой мешок, захвати на кухне какой-нибудь окорок поувесистее и беги из города, куда глаза глядят! Пошел!
  Я молча кивнул, развернулся к дверям, сделал пару шагов, потом вспомнил про лежащие в рюкзаке бутылки и вернулся.
  - Держи. Дорогие, очень. Счастливо, пап.
  - Удачи, сын.
  В коридоре я столкнулся с Хоральдом, кивнул ему и отправился на кухню. Повар на просьбу дать окорок лишь махнул рукой - мол, выбирай, да проваливай.
  Потрепав необычно тихого Буяна за ухом, я опять перелез забор, в этот раз чуть не порвав штаны. И бодрым шагом отправился в сгущающуюся темноту закоулков. Отец прав от и до. Сейчас вся толпа завалится в трактир, под шумок, возможно, что-то даже поломают или сопрут, но отец отбрехается. Маг спросит Хоральда, повара... хоть убей, не могу вспомнить, как его зовут. Те расскажут, что хозяйский сын взял окорок и удрал через забор.
  Сжигать трактир вместе с отцом маг, думаю, не станет. Те же неписанные правила Пустоши. Если обычный люд не лезет в дела магов, то и маги не занимаются вредительством среди народа. Отец ясно покажет, что остался в стороне от наших магических разборок, маг не будет иметь к нему претензий. Надеюсь.
  Пробираясь по улочкам, я поймал себя на мысли, что практически кручусь на одном месте, не понимая, что же мне делать. Легко сказать - сваливай из города. Сложнее это сделать, особенно вечером, когда по городской стене начинают ходить бдительные стражники, а ворота закрываются. Придется, наверное, опять идти в лавку Ольда, лезть в подземный проход и выныривать посреди довольно грязного озерца на глазах у изумленных лошадей и верблюдов.
  Но, выглянув на улицу, где находилась лавка, я остановился и поспешно нырнул обратно в сумрачный переулок. Дверь у магазинчика была сорвана с петель, а поблизости крутилась несколько подозрительных личностей. Похоже, местный нечистый на руку народец смекнул, что хозяин отошел в мир иной и воспользовался ситуацией. Спрашивается, чего они до сих пор там трутся... Ответ пришел неожиданно быстро - из проема двери выскочили еще двое, нагруженные увесистыми мешками, после чего вся компания шустро исчезла в переулке напротив.
  Ну и отлично. В лавке все равно не оставалось ничего ценного, так что интересно даже, что они там унесли с собой.
  Как можно быстрее и незаметнее я проскользнул до разбитой двери и скрылся внутри. Споткнулся о какой-то обломок и вполголоса выругался. Внутренности помещения как будто побывали в центре урагана - все разломано, разбросано и перевернуто верх дном.
  Аккуратно перебираясь через остатки мебели, я добрался до подвала - там тоже похозяйничали мародеры. Но потайной ход никто не нашел, а это - самое главное. Правда, пришлось разбить одну из алхимических бутылочек с огненной смесью, чтобы сориентироваться и найти механизм, открывающий вход. Пламя весело перекинулось на поломанный стул и запрыгало, освещая мрачные каменные стены.
  Нужная плита повернулась с протяжным жалобным скрежетом, повинуясь нажатому под самым потолком кирпичу. Появилась черная дыра уже знакомого мне прохода. Надеюсь, в это самое время с другой стороны не ползет обозленный на меня маг.
  Плита снова встала на место, оставив меня наедине с темнотой и затхлостью. Никакого освещения предусмотрено не было, а лампами я не запасся, так что пришлось ползти вперед на ощупь. Очень долго ползти. От башни до лавки - рукой подать, шагов сто, а вот до озера раз в десять дальше.
  Чертыхаясь, проклиная каких-то жирных червяков, время от времени попадавшихся под руками, я все же продвигался вперед. И, наконец, когда я уже отчаялся выбраться из этой кишки, под руками начала ощущаться влага, а затем тоннель резко ушел вниз, заполнившись водой, наглухо перегородившей дорогу.
  Все, привал. Ольд говорил, что под водой нужно будет проползти около двадцати шагов... Вот вы когда-нибудь проползали в темном тоннеле под водой двадцать шагов, таща за собой увесистый рюкзак? Я тоже. И справедливо опасался, что могу, собственно, там, под водой, остаться насовсем. Ныряльщик из меня так себе.
  Пришлось посидеть немного, отдохнуть и подумать. В конце концов, я решил снова использовать свою куртку в качестве мешка - завязать покрепче, натянуть на голову и использовать на подобие водолазного купола.
  Затея более-менее удалась. По крайней мере, пока я, ничего не видя, проклиная все подряд, боясь захлебнуться и считая каждый шаг, полз под водой, воздух в куртке более-менее держался, позволяя делать судорожные вздохи. Куртка, правда, постоянно пыталась сорваться с головы и всплыть, приходилось удерживать ее на голове двумя руками, пытаясь при этом ползти и тащить рюкзак с бесценными книгами, потихоньку пропитывающимися водой.
  Но у меня все же получилось и, прокопавшись через слой липкого ила, я выбрался в озеро. Куртка тотчас же потащила меня вверх и я аккуратно всплыл, благо глубина здесь была всего метра три. Да и до берега было рукой подать. Там, к счастью, никого не было - единственный караван, приютившийся в оазисе сегодня, расположился на другой стороне озера.
  Так что я, всего один раз вляпавшись в верблюжье дерьмо и потратив несколько минут на отмывание пострадавшей руки, беспрепятственно вылез на берег.
  Побег из города удался. Книги в рюкзаке, вроде тоже не слишком пострадали. Просушить, конечно, придется, но в целом все хорошо.
  Воняет от меня, правда, как не знаю от кого - тиной, илом, дерьмом верблюжьим... Появилась мысль хорошенько отмыться, но ее сменила более прозаическая - если меня будут искать с собаками, то лучше, если я буду пахнуть тиной и какашками, а не самим собой. Может, и не выследят.
  Подгоняемый мыслями про собак, я принялся рвать пахучий камыш, растущий рядом с берегом. Затем принялся прилаживать его себе на ноги. Провозился минут десять, пока не стало окончательно ясно, что без веревок у меня ничего не получится. Уже занес нож над одной из лямок рюкзака, но тут до меня дошло, что эта самая лямка, трущаяся по моей спине уже несколько часов - самое то для собачьего нюха.
  Разозлившись, выкинул камыш обратно в озеро и принялся думать.
  До утра, скорее всего, серьезных поисков не будет. Побегают по городу, поищут в переулках, заглянут в лавку, но, даже если найдут проход, сюда, к озеру, выйдут уже глубокой ночью. Это в худшем случае. И появятся здесь без собак. А может, кто-то еще и утонет в подводной части лаза... Было бы хорошо - нечего охотиться за своим же соседом в угоду какому-то пришлому магу.
  Итак, утро. Утром начнется настоящий поиск. На лошадях и с собаками. И шансов уйти от него у меня не будет. Никаких. Выследят, догонят и наша встреча с магом однозначно состоится.
  Можно пойти к каравану и попробовать купить лошадь или верблюда. Денег-то у меня хватит. Но вот продадут ли мне животное - далеко не факт. Последуют вопросы, подозрения... И, как вариант, дадут дубинкой по голове и сдадут на руки страже. А стража так же спокойно выдаст меня магу. По все тому же принципу - разборки магов обычных людей не касаются и наоборот.
  Этот вариант отпадает. Да вообще все варианты отпадают, кроме того, в котором я беру ноги в руки и со всей возможной скоростью удираю подальше от города, рассчитывая на удачу.
  Есть, правда, километрах в десяти к югу от Хрустального место, которое может мне существенно помочь - развалины какого-то небольшого городка - их все местные жители боятся, как нежить серебра. И туда, скорее всего, за мной никто не пойдет. Скажут, мол, беглец - там, за холмом. И все. Потому что маг, конечно, страшный, да вот только неизбежная смерть, настигающая каждого посетителя развалин - тоже не подарок. Животные, кстати, туда заходить не любят категорически, так что собак тоже можно будет не опасаться.
  Вот и отлично. Осталось только обойти город кругом и отмотать десяток километров по песку и камням. А там уж как повезет. Главное - не заблудиться по дороге.
  

Глава 3.

  
  Приняв решение, я бодрой рысью отправился в путь. Сначала мне предстояло обогнуть чуть ли не весь Хрустальный - по закону невезения, развалины, в которых я надеялся скрыться от возможной погони, находились с противоположной стороны. В скудно освещенную факелами полоску земли рядом с городскими стенами заходить было страшно, удаляться далеко от города - тоже. Здесь, конечно, достаточно безопасные места, но, бывало, забредало всякое...
  Споткнувшись в темноте о неожиданно подвернувшийся под ноги камень, я со всего размаху шлепнулся на землю, ободрав ладони и ушибив колено. Рюкзак стукнул меня чем-то по голове и покатился вперед.
  Прекрасно... Особенно удачно все бы сложилось, если бы алхимические склянки не выдержали толчка и разбились. Пришлось потратить время и рассортировать их по карманам. Если подпалят куртку и даже меня - ничего, переживу. А вот книги - точно нет.
  Следующий час прошел в попытках как можно быстрее убраться подальше от города. Получилось - о Хрустальном напоминало лишь легкое свечение за пологим холмом, который я только что преодолел. Но в целом итоги этой части пути были довольно неутешительны. Мокрые сапоги вместе с мокрыми же носками успели натереть мне ноги и превратить в еле ковыляющего по темной пустыне калеку. Обычные портянки в сапогах гораздо практичнее, но маг клал немало усилий, прививая нам с Айвеном некую элегантность и утонченность... Отсюда и носки. Нет, в нормальной жизни вещь удобная, спору нет. Но вот прямо сейчас...
  Пронзительно сверкающие на иссиня-черном небе звезды молча взирали на раскинувшуюся под ними пустошь, по которой медленно брела фигурка человека с большим рюкзаком за плечами. Человек время от времени останавливался, чтобы осмотреться в темноте и понять, где он находится, затем неизменно поднимал глаза ввысь и рассматривал небосвод, пытаясь понять, не сбился ли он с курса. Потом снова отправлялся в путь, приглушенно ругаясь при каждом шаге.
  На звезды действительно приходилось смотреть постоянно. Кривые ноги, не имея четких ориентиров, постоянно уводили меня то в одну, то в другую сторону и только благодаря созвездию Спящего Дракона получалось выдерживать нужное направление. В однообразной пустыне несложно пройти мимо остатков небольшого города, уйти дальше, в сторону побережья... А там и заплутать, бродя из стороны в сторону, пока не найдет погоня.
  Земля под ногами потихоньку начала покрываться все большим слоем песка. В принципе, Хрустальный и так стоит почти на самом краю каменистой местности, дальше уже идет песчаная пустыня. Вот она уже и начинается, собственно.
  Взобравшись на очередную горку, я остановился перевести дух. Похоже, все правильно и с курса я не ушел - километрах в двух впереди на фоне звездного неба виднелись смутные очертания нескольких скал, расположенных совсем рядом с развалинами. Помнится, мы втроем как-то ходили на них посмотреть. Даже прогулялись по древним, засыпанным песками улочкам. Страшно было до ужаса, хотя Ольд только презрительно фыркал в ответ на расспросы об опасностях, наводняющих это место.
  За спиной послышался слабый шорох и я испуганно обернулся. Некрупный шакал, подобравшийся совсем близко, тут же отскочил в сторону и спрятался за камнем.
  - Пошел прочь, скотина! - подкрепляя свои слова делом, я с силой швырнул в сторону его убежища камень. Тот звонко разбился, осыпавшись осколками. Шакал, поджав хвост, окончательно скрылся в окружающей меня темноте.
  Плохо дело. По одиночке эти мелкие хищники не опасны, но так они ходят редко, а в стае, насчитывающей десять-пятнадцать штук, начинают наглеть и терять всякий страх. Собственно, загрызть ночью одинокого путника для них не составит особой сложности.
  Словно в ответ на мои мысли, из темноты донеслось громкое тявканье, закончившееся неожиданно радостным воем. А откуда-то издалека донеслись ответные шакальи голоса.
  - Да чтоб вас... - приходилось поторапливаться. Пока стая соберется вместе, пока окончательно соберется с духом для нападения, пройдет некоторое время. Я нащупал в кармане склянку с алхимической дрянью, подумал - и взял еще одну. Если окружат, то можно будет напугать на какое-то время. Может, даже кого-то подпалить удастся.
  До нужных мне скал я добрался в окружении целой свиты. Шакалы возбужденно тявкали в темноте, иногда неясными силуэтами, смутно различимыми при свете звезд, проскальзывая совсем рядом. Но пока что не нападали. Я, в свою очередь, не разбил еще ни одной склянки, оставляя их на крайний случай.
  Каменная махина появилась на моем пути как-то незаметно и внезапно. Только что шел, аккуратно переставляя ноющие ноги и прислушиваясь к шорохам вокруг себя, а через минуту кусок скалы размером с трехэтажный дом буквально выпрыгнул из мглы, намереваясь стукнуть меня по лбу.
  Прислонившись к скале спиной, я позволил себе передохнуть и отдышаться. Шорохи и тявканье приблизились. Но мне временно было не до мелких тварей, кружащих вокруг. Потому что на вершине холма, который я прошел совсем недавно, появилась цепочка огоньков.
  Очень похоже, что я немного неверно оценил возможности врага и скорость, с которой он делает свои дела. Теперь нужно мчаться со всех ног в спасительные развалины...
  Рядом с моими ногами раздалось тихое рычание и я, подпрыгнув от неожиданности, шваркнул оземь сразу оба зелья, сжимаемых в взмокших от напряжения руках.
  Взметнулось два столба пламени и у меня из-под ног с визгом метнулся в сторону крупный шакал, унося на себе частички горящего зелья. И освещая собравшуюся вокруг меня в полукольцо стаю.
  - Гады, - пробормотал я, лихорадочно размышляя. Огня зверье не особо испугалось, ну, за исключением поджаренного мной неудачника.
  Достал еще одну склянку и с мстительной ухмылкой метнул ее туда, где скопилось больше всего хищников. Увы, умные твари лишь порскнули в разные стороны, а затем снова вернулись на свои места, с любопытством рассматривая огонь.
  - Сволочи... - в последние минуты мой лексикон не отличался разнообразием. Отходить от скалы мне было попросту страшно из за скопившихся хищников. А вспышки алхимии уже наверняка увидел кто-то из погони, получив отличный ориентир для поиска. Вот и получается, что шакалы попросту постерегут меня до прихода той самое погони, а затем передадут меня ей. И сами ничего не получат, и меня угробят, тупые твари.
  Пришлось, внутренне обливаясь слезами сожаления, вытаскивать из рюкзака взятый у отца здоровенный копченый окорок. Зелья почти погасли, но все же можно было рассмотреть, как при его виде стая оживилась, придвинулась немного ближе и жадно закрутила носами.
  - Да-да, крысы вы помоечные, - пробормотал я, копаясь в рюкзаке дальше и выуживая бутылочку с неизвестной отравой.
  - Сейчас будет вкусняшка... - аккуратно, стараясь не пролить ни капли жидкости, я облил окорок ядом.
  Огни, сопровождающие погоню, появились на другом пригорке, заметно ближе. И я изо всех сил кинул окорок в сторону, противоположную развалинам, сразу же швырнув огненный бутылек в сторону шакалов, преграждающих дорогу к развалинам.
  План удался, если не полностью, то почти полностью. Большая часть стаи с рычанием и визгом бросилась в темноту вслед за улетевшим окороком. Звери впереди меня разбежались, дав возможность со всех ног рвануть к цели. Проклятье, как же больно...
  К сожалению, пока я добрался до первых построек, мне пришлось израсходовать еще пару зелий - шакалы, похоже, не удовольствовалась окороком и очень быстро догнали меня.
  Но затем все изменилось, словно по волшебству. Стоило мне вступить на запретные улицы, как за спиной раздался тоскливый и разочарованный вой, а затем послышался легкий топоток десятков лап, стихающий вдали. Ушли на поиски другой добычи.
  Не обращая внимания на мелькнувшие уже довольно близко огни преследователей, я повторил ритуал, который в свое время делал Ольд, а именно, встал на середине улицы, глядя в центр полуразрушенного городка и громким голосом произнес:
  - Я пришел как путник! Я ничего не возьму! Я никого не потревожу!
  Некоторое время постоял, чего-то ожидая, но окутанные темнотой улочки донесли до меня только шорох перекатывающего песок по брусчатке мостовой ветра.
  Идти внутрь города не хотелось. Совершенно. Тихий шелест ветра лишь подчеркивал мертвое безмолвие древних стен. Ни стрекота насекомых, ни крысиного писка, ни шуршания проползающей змеи...
  Из-за горизонта начала появляться первая луна, добавляя немного призрачного света в окружающий мир. Стало, правда, только страшнее - начали вырисовываться смутные тени, путающие взгляд и отвлекающие внимание.
  Я внезапно понял, что уже минут десять стою на окраине, рассматривая улицу и не решаясь идти дальше. С учителем, да еще и днем, было гораздо спокойнее. Ладно, пора...
  Первые робкие шаги не вызвали ровным счетом ничего. Я просто шел по улице, углубляясь все дальше в городок, а за моей спиной ветер потихоньку заметал следы. Та еще головная боль, кстати. В усыпанной песком и пылью местности меня и без собаки любой дурак найдет.
  Стало заметно прохладнее. Не до конца высохшая одежда противно морозила кожу. Я поежился, озираясь по сторонам. Пора искать укрытие, в которым можно будет переждать некоторое время. Но вокруг ничего подходящего не появлялось - обычные домики, иногда целые, иногда полуразрушенные. Собственно, все, как в Хрустальном. И в таких домиках абсолютно точно не спрячешься - там ни подвалов, ни чердаков, простая коробка для самых непритязательных горожан. Идти нужно было в более богатый квартал, который, если я правильно помнил, начинался сразу за центральной площадью.
  Площадь, более-менее освещенная уже полностью показавшейся из-за горизонта луной, мне не понравилась. Пустая, мрачная, с остатками массивного фонтана по центру. Дома, окружающие ее, как мрачные великаны с пустыми черными глазницами-окнами... Я поежился от холодка, пробежавшего между лопатками. Пора остановиться и немного подумать.
  Нет, сама площадь, как и все развалины в целом, совершенно безопасна, если делать все правильно. Можно прямо сейчас выйти в самый центр и попрыгать по фонтану - ничего не случится. Но надо думать о том, как и где спрятаться. Пока что мой путь представлял из себя практически ровную прямую. Преследователь вполне может решить, что беглец, напуганный и измотанный, просто бежит по прямой, уже ни на что не надеясь. И отправится за мной на противоположную сторону площади. И будет искать там мои следы, потому что на открытом месте их мгновенно заметет ветерок, гуляющий по городу. Значит, моя задача - оставить эти следы.
  Перебегать открытое пространство было страшно, но я себя пересилил. Затем выбрал подходящую улицу, ведущую на юг от площади, сбавил шаг и отправился вперед, стараясь наступать на наиболее заметные участки песка и оставлять более-менее видимые следы.
  Подошел к одному дому, потоптался около него, перешел к дому чуть подальше, снова потоптался и, подтянувшись на подоконнике, от чего ободранные руки протестующе заныли, забрался внутрь. В лицо дохнуло холодом и я поежился, стараясь не смотреть вокруг магическим взглядом. Это не сложно, но зачем оно мне сейчас... Холод - и холод, подумаешь... Ничего такого...
  Отгоняя от себя желание посмотреть на энергетические потоки, я принялся ходить по зданию, тревожа пылевой покров, лежащий на полу. Хорошо еще, что лунный свет немного пробивался в дом через окна и провалы в крыше, разгоняя темноту и страх.
  Наследив вволю, я устроил импровизированную лежку у окна, выходящего на параллельную улицу. Эта улица продувалась ветром очень хорошо и песка под окном почти не было - как раз то, что нужно. Затем пожертвовал куском штанов, создав картину 'настигнутый беглец в панике выпрыгивает из окна, цепляясь штанами за осколок кирпича'. Все. Теперь в срочном порядке обратно на площадь. Надеюсь, туда еще никто не добрался.
  Идти пришлось пятясь и стараясь попасть след-в-след. Ветер, конечно, сгладит все, но осторожность не повредит.
  На площади никого еще не было, так что я, опять перебежав ее, без проблем добрался до приглянувшегося мне здания. Песка под ним тоже практически не было, так что следов не осталось. А дальше... Дальше я, шипя от боли в многострадальных руках, полез, цепляясь за барельефы, на второй этаж. Логика проста - даже если враг станет осматривать все здания подряд, он вряд ли пойдет на второй этаж, если на первом все нетронуто и пусто.
  Хитер я и расчетлив, в общем.
  Этот дом тоже встретил меня волной холода, но я, устав от восхождения, даже не обратил на это внимания. Привык. Сейчас для меня более важным было обустройство местечка, в котором придется провести ближайшее время. Возможно даже, не один день.
  Ревизия рюкзака не выявила ничего, что бы мне пригодилось прямо сейчас. Разве что книги, когда я аккуратно разложил их на полу, оказались отличной защитой от холода каменных плит. А сам рюкзак, заметно отощавший, сошел за неплохую подушку.
  Так, собственно, я и затаился в ожидании преследователя или преследователей. Но время шло, луна потихоньку поднималась все выше, уже напрямую заглядывая мне в лицо, а снаружи дома все так же слышался лишь шелест ветра, гоняющего перекати-поле по площади. Очевидно, маг или потерял мой след, или же до сих пор выясняет отношения с сопровождающими - мол, какого демона они отказываются идти с ним в город.
  Незаметно наступил сон. Мне снилось что-то холодное... Зима, снежная вьюга, пьющая тепло из моего замерзающего тела... Хороводы снежинок, кружащиеся в волшебном вальсе вокруг меня. И что-то, что кроется за всем этим. Ужас, скрытый в сердце вьюги. Ужас, который медленно приближается ко мне, заставляя расставаться с последними крохами тепла. В окружающем меня хороводе снежинок внезапно загорелись два хищных глаза и я с булькающим воплем проснулся.
  Вокруг было все то же самое, что и до моего сна - жесткие книги под спиной, нетронутый песок на полу комнаты, убаюкивающий шорох ветра за окном. Добавился лишь усиливающийся холодок и отголосок ужаса, засевший в груди.
  Я рефлекторно, не думая о предостережениях учителя, напрягся и картина мира дополнилась магическим зрением.
  В моем горле родился и умер крик, превратившийся в жалкое хрипение, а сам я засучил ногами, пытаясь отползти к стене. Потому что прямо надо мной стоял и водил в воздухе руками скелет. Призрачный, сочащийся голубоватым светом, окутывающим полусгнившие кости. С огромными кривыми когтями, выросшими на месте пальцев, с зубастой пастью, не имеющую ни малейшего сходства с человеческим ртом и с полыхающими недобрым багровым светом глазницами.
  - А... - я уперся в стену спиной и остановился. Было бы побольше сил - прыгнул из окна, наверное.
  Призрачный скелет, оценив по достоинству мои телодвижения, медленно развернулся ко мне и оскалился. Зубы у него точно не были похожи на человеческие - сплошные клыки, иглами торчащие из челюстей. Я почувствовал, что еще чуть-чуть - и мне придется либо покинуть этот мир из-за разрыва сердца, либо банально потерять сознание.
  Скелет протянул руку вперед, все так же медленно и неспешно.
  - Я ничего не брал, - поспешно заговорил я. - Я чту традиции! Я никогда не брал ничего из вашего города и никогда ничего не возьму. И я оставлю вам дар перед уходом!
  Рука остановилась, немного не дотянувшись до меня. Казалось, призрак в задумчивости решает, жить мне или умереть. К счастью, я действительно ничего не брал - сделать это означало автоматически подписать себе смертный приговор. Ольд выяснил это давным-давно, даже провел эксперимент - заплатил двум нищим по десять золотых и они зашли в проклятые развалины. Прошли сотню шагов, затем один из них зашел в дом и взял оттуда что-то. Потом все совершенно спокойно вернулись в Хрустальный. Вот только на следующую ночь тот, кто вынес безделушку из развалин, умер. А второй, вроде, жив до сих пор.
  Немного поразмышляв, призрак опустил руку, смерил меня недобрым взглядом красных буркал и медленно растворился в воздухе. Стало немного теплее. И гораздо спокойнее.
  Ольд, в принципе, много чего знал об этом месте. После эксперимента с нищими заинтересовался, не один год сведения искал и находил.
  На обычный, вроде бы, городок, однажды свалилась неприятная напасть - магическая война. Собственно, как и на всю Пустошь, как теперь называют наш полуостров. И досталось городку не много, ни мало, а легендарное заклинание древних магов, сейчас, слава богам, с концами утерянное - 'вечные стражи'. Прочитал заклинание какой-то магистр отступающей армии - и вымер городок, остающийся за спинами. Мгновенно вымер. И тела, кстати, исчезли. А вот призраки - остались, точнее, появились. Бессмертные, смертельно опасные и невидимые. Это сейчас второстепенные нити заклинания развеялись и их может любой ученик рассмотреть. А в тот момент, когда наступающая армия зашла в городок, увидеть такого призрака не мог никто в принципе.
  Вот и расположилась армия в городке, посчитав его стихийно брошенным. Переночевали без проблем, отправились дальше тоже без проблем. Но как не прихватить с собой в дорогу какую-нибудь безделицу? Монетку найденную, сковороду удобную, сапоги новые... Много чего взяли с собой покидающие город, в общем. Почти каждый взял. А на следующую ночь явились призраки. И утро встретили только те, кто ничего из города себе не присвоил. Шесть человек.
  Интересные, в общем, заклинания древние маги создавали. А мы тут хлебными катышками балуемся...
  Мои размышления прервали едва слышные голоса с улицы. Я обратился в слух.
  - И куда теперь, следопыт?
  - Сейчас узнаем, господин. Никар, держи факел повыше.
  Прозвучавшее имя заставило меня беззвучно выругаться. Сокар и Никар - братья-близнецы, пошедшие по стезе охотников за древностями и следопытов. Лучше их следы не распутывает никто. В Хрустальном, понятно.
  - Он здесь постоял, помешкал немного, скорее всего, ему страшно было идти через площадь. Потом решился и побежал. Нам, скорее всего, напрямик, там должны обнаружиться новые отметки.
  - Идем.
  Наплевав на голос рассудка, я осторожно приподнялся, аккуратно выглянув из окна. Через площадь целеустремленно шли пять человек. Маг, двое стражников, судя по тускло блестящей металлом одежде и два брата-следопыта. Один, выпрямившись, держал над головой факел, второй, наоборот, согнувшись, рассматривал мостовую под ногами. Ага, удачи...
  Преследователи пересекли площадь, немного покрутились на другой стороне, затем Сокар что-то начал показывать на земле и все пятеро скрылись между домами, повторяя мой путь.
  Из окна дома напротив вылетел призрак, немного повисел на месте, затем развернулся и снова скрылся в оконном проеме. Мало их осталось. Ольд говорил, что призраки - одноразовые. Один призрак на одного вора. Приходит ночью, останавливает сердце, превращает в труху украденную из города вещь - и развеивается. За последние десятилетия было много дураков, заходивших сюда. И многие уходили не с пустыми руками. Так что количество призраков постоянно сокращается и, рано или поздно, они исчезнут совсем.
  Но не сегодня.
  Спать больше не хотелось. Какой сон, когда рядом летают скелеты, а на тебя идет охота.
  В дверь заглянула зубастая полупрозрачная морда, ощерилась множеством клыков и исчезла. Пожалуй, лучше перестать рассматривать энергетические узоры, для сердца полезнее. Когда призраков не видишь, их как бы и нет. А холод - подумаешь, холод...
  Нового появления преследователей пришлось ждать почти до рассвета. Луна давно скрылась за домами, ветер усилился, радуя песчаной поземкой, призраки оставили меня в покое. Я даже вздремнул немного, но потом все же проснулся из-за впившейся в ребро книги - и практически сразу после этого пятерка людей снова вышла на площадь. Я старался смотреть самым краешком глаза, уповая на то, что с такого расстояния меня не должно быть видно.
  Вышедшие на площадь даже издалека выглядели немного растерянными. Братья размахивали руками, показывая во все стороны и, по-видимому, негодуя из-за моей хитрости. Маг стоял и мрачно рассматривал дома вокруг. Стражники тоже глазели по сторонам, но их интерес был более прозаичным - проведя всю ночь в городе, они, похоже, уверовали, что здесь ничего страшного нет и искали, чем бы поживиться. Похоже, что про призраков маг никому не сказал. Ну и правильно, я бы тоже промолчал. Лишние знания часто только вредят.
  На той стороне площади, тем временем, завязалась оживленная беседа, по результатам которой один стражник очень резво помчался в мою сторону и, топая сапогами, исчез из поля зрения. Похоже, пошел за подмогой.
  Остальные, кажется, решали, что же делать дальше. Жаль отсюда их не слышно.
  Решили, к сожалению, то, чего я и боялся - оставив стражника следить за площадью, оба следопыта и маг отправились с стоящее рядом здание. Зашли, минут через пять вышли, перешли к следующему. Опять несколько минут осмотра - и новое здание. Я начал немного нервничать. Минут через двадцать, если все так и пойдет, они дойдут до моего дома. А здесь уже как повезет. Хорошо еще, что рассматривать энергетические потоки через стены не получается. Иначе меня нашли бы вообще в два счета...
  Преследователи подошли совсем близко и я перестал выглядывать наружу, вместо этого лихорадочно думая, что же делать в том случае, если меня найдут. Из оружия у меня оставалась склянка с огнем, два ножа... еще бутылек с ядом, но как уговорить врага его выпить?
  Пока что наиболее разумным мне казался вариант, где я угрожаю поджечь склянкой книги, если меня не отпустят живым. Слабый, очень слабый вариант. Даже самому не верилось в его счастливое исполнение. Скорее всего, уговорят отдать бутылек, а потом просто убьют. Но хоть какая-то надежда.
  Я замер в углу комнаты, сжимая склянку, проклиная себя за то, что поленился залезть этажом выше и стараясь не дышать.
  Минут через десять внизу раздались голоса.
  - Здесь тоже пусто, следов нет. Скорее всего, он выбрал какую-нибудь улочку, где хорошо гуляет ветер и ушел по ней.
  - Наверх идем? - мое сердце замерло...
  - Нет, посмотрим следующий дом, - ...и отмерло. - Думаю, без собак мы его действительно здесь не найдем. Что думаете, следопыты?
  - Нам может повезти, - раздался голос какого-то из братьев после паузы. - Но мальчишка явно не потерял головы и вообще, не зря учился у лысого мага. Дошел-таки до такого места, где можно скрываться очень долго. Вам он настолько сильно нужен?
  - Очень сильно, - мне послышалось, что у мага даже скрипнули зубы. - Эта мелкая крыса уволокла с собой то, зачем я прибыл в ваш город. И я сделаю все, чтобы вернуть это.
  - Ясно, господин Шаран. В таком случае, остается делать только то, что вы и так приказали. Из развалин никого не выпустят, а мы здесь его рано или поздно найдем.
  - Господин... - на этом моменте голоса отдалились и стихли, а я, расслабившись, сел на пол.
  На первый раз выкрутился. И у меня есть, похоже, очень много времени до того, как они обнаружат мое убежище. Но вот фокус с запиранием в развалинах мне откровенно не понравился. Я понял, о чем говорили преследователи - достаточно поставить часовых с собаками вокруг городка и мне будет практически нереально выбраться из него незамеченным. А пить, между прочим, хочется уже сейчас. До этого момента я как-то не придавал жажде значения, готовясь, что прямо сейчас меня будут убивать... А вот ощутив отсрочку приговора, мигом ее почувствовал.
  Увы, в рюкзаке был только бутылек с ядом, пить который категорически не хотелось. Да я даже вино отдал отцу, ничего себе не оставив. Проклятье.
  За окном потихоньку начало светать и я начал готовиться к самому длинному дню в своей жизни. Без воды, без еды, разыскиваемый целой кучей народа... С этими мыслями я незаметно уснул.
  Пробуждение было ужасным. Тело ломило от твердых и угловатых книг. Рот чудовищно пересох и попытки пошевелить языком напоминали перемешивание кирпичных обломков в деревянном ведре. В довершение всего, сверху меня покрывал тонкий налет пыли, заставляющий слезиться глаза, скрипящий на зубах и вызывающий нестерпимое желание чихнуть.
  Минут через пять я все же выжал из себя достаточно слюны, чтобы смочить рот, стряхнул с себя пыль и немного размял мускулы. Пришла пора узнать, что творится вокруг. Я осторожно выглянул в окно. Хмыкнул.
  Вокруг не творилось ровным счетом ничего. Абсолютно пустой и безжизненный город, как обычно. Возможно, конечно, где-то меня тщательно искали, исследуя каждый закоулок, но здесь, в центре, была полная тишь.
  Вот и вопрос - а что делать-то? Выходить на улицу и куда-то идти - глупо. Лучше уж ночью, тогда шансов больше на то, что до края развалин дойду. А дальше мне все равно не пройти.
  Я снял куртку, заново развалился на полу и уставился в потолок. Решение проблемы не приходило. Повернулся на бок, рассмотрел ближайшую стену. Делать было нечего. Более того, делать что-то было откровенно опасно. Но какие-то шаги мне предпринимать все равно придется, иначе через пару дней я просто загнусь от жажды. Или не загнусь, а сам, добровольно и радостно, сдамся в руки преследователям. Может, кстати, они этого и ждут.
  Оставшееся до вечера время я терзался от жажды, вожделеющим взглядом рассматривал жидкость в склянке с ядом и пытался вспомнить, как добыть воду в пустыне. Пара способов имелась, но реализовывать их точно нужно было не в засыпанном пылью здании.
  С наступлением сумерек стало немного легче. Появилось даже развлечение - плюнув на риск, я выбрался на крышу и теперь оттуда рассматривал окрестности, предусмотрительно прячась за каменными статуями, украшавшими ее края.
  Окрестности не радовали. Вокруг развалин виднелась цепочка костров, между которыми медленно двигались туда-сюда маленькие искорки - факелы. Не пройти никак, ни при каких обстоятельствах.
  Я нервно сглотнул, ощущая шершавость языка и горла. В голову в первый раз пришла мысль о том, что ради воды можно и убить. Наверняка же кто-то сейчас обыскивает развалины. И, скорее всего, это не маг... как его там? Шаран. Оружие у меня есть, пусть орудовать им я и не особо умею. Нужно лишь найти того, кто ищет меня, а у него наверняка есть фляжка... Бурдюк...
  Рассвет следующего дня я встретил, прячась на окраине развалин. Всю ночь я крался по темным улицам, одержимый жаждой убийства и весело улыбался появляющимся иногда поблизости призракам. Я и сам, наверное, начал напоминать нечто потустороннее. Красноглазое, изможденное, хрипящее, пыльное и с ножами в обоих руках. Классическая нежить из детских страшилок.
  Но ночью по городу никто не ходил, все сидели возле костров и наслаждались водой и едой... проклятые продажные сволочи, готовые за золотой предать своего же соседа.
  Утро принесло мне новую надежду. В мою сторону отправился отряд из трех человек. Еще несколько таких групп виднелись вдалеке. А мага нигде не было видно. Наверное, действительно ждет, когда дичь сама выпорхнет к нему в руки.
  Тройка поисковиков потихоньку приближалась к дому, который я выбрал своим укрытием и ловушкой. Надеюсь, они в него зайдут - я специально оставил небрежные следы, ведущие внутрь. И, надеюсь, я смогу убить всех троих. Если кто-то сумеет убежать и поднять тревогу, мне придется очень несладко...
  Они зашли.
  - Да нет здесь никого тоже. Это прошлая группа, наверняка, след оставила. Нас вообще сюда просто так отправляют, мне кажется. Чтобы его испугать.
  - Смотри по сторонам лучше. Если найдем, сможем год не работать.
  До меня донесся какой-то скрип и непонятное шуршание.
  - А я ведь его знал немного, - послышался третий голос. - Когда он еще у своего папаши в трактире работал. Даже в глаз ему двинул как-то по пьяни.
  Послышался дружный хохот и меня покинули последние мысли о недопустимости убийства людей и прочих глупостях. Шаги приблизились.
  - Да точно говорю, - нет его здесь, - прямо подо мной, притаившимся на этаж выше перед дыркой в полу, появилась зашедшая в комнату троица.
  Пора. Я нервно облизнул пересохшие и потрескавшиеся губы, а затем спрыгнул вниз, прямо на них.
  Расчет был на то, что я еще в полете ударю ножами двоих, а дальше уже положусь на удачу в схватке с третьим. Реальность оказалась немного не такой. Правый нож, как и планировалось, вонзился в шею одному из троицы... и вывернулся у меня из руки, застряв намертво. Левый же в цель не попал, распоров другому противнику плечо и заставив его завопить от боли.
  Пол больно стукнул по ногам и мое ослабшее тело предательски шлепнулось на пятую точку. Пару секунд прошли во всеобщем ступоре, сопровождающемся жалобным воем парня, которому я рассек руку. Затем вторая моя жертва тяжело опустилась на пол, продолжая выть и заливать доски вокруг своей кровью.
  И все снова завертелось. Я, видя перед собой этого недобитка, из положения сидя дернулся к нему, ухватил за штанину правой рукой, беспорядочно нанося удары ножом левой. В голове засели когда-то сказанные Ольдом слова про важную артерию, находящуюся у людей с внутренней стороны бедра и я старался в нее попасть.
  Последний из троицы, видя все это, проявил недюжинную сообразительность, рыбкой нырнув в ближайшее окно. К сожалению для него, совпало два обстоятельства - слишком уж хороший и прочный ремень был на нем и слишком непредсказуемо архитекторы древности разместили на стенах крючки для фонарей. Один из них по случайности находился прямо под окном, в которое и прыгнул неудачливый акробат, повисший сейчас вниз головой и отчаянно дрыгающий ногами.
  Жертва в моих руках перестала дергаться и я как можно быстрее отправился к окну, где висящий лихорадочно пытался расстегнуть пояс. Находясь вниз головой, сделать это было достаточно сложно...
  - Прошу, не убивай! Не убивааааа... - дотянуться до него было очень сложно, я сам почти вывалился из окна, но все же закончил начатое. И последним усилием затащил-таки тело обратно в дом.
  Обессиленно рухнул у стены, шальным взглядом обводя комнату. Местный филиал преисподней. Кровавые потеки и три трупа, забрызганные кровью с головы до ног, лежащие в живописных позах. Я глянул на лицо последнего и меня вывернуло наизнанку. Больно, мучительно, одним желудочным соком...
  Минут через пять стало полегче. И я, стараясь не всматриваться в детали, принялся обыскивать тела. Счастье и радость - бурдюк с водой был у каждого! Я пил, пил и не мог напиться, уже мало обращая внимание на обстановку комнаты. Вода! Блаженство.
  Опомнился я только после того, как опустошил второй бурдюк. Живительная влага плескалась уже у самого горла и я остановился. Оставшийся бурдюк мне придется растягивать очень долго... Повторить такое еще раз я точно не смогу.
  Немного погодя, я снова взялся за обыск. В этот раз мое внимание привлекли мешочки с провизией, ножи, несколько мелких монет и довольно неплохой меч, который нашелся у одного из убитых. Все было незамедлительно рассовано по карманам, меч привязан за спиной и я собрался было возвращаться в свое убежище, но остановился. Ольд говорил, что врага нужно не только убивать сталью и магией, но еще и пугать, вызывать в его душе трепет, который заставит в решающий момент сделать ошибку.
  Превозмогая отвращение, я начал перетаскивать тела. Усадил одного в остатки кресла, придав вальяжную позу. Расположил в такой же расслабленной позе второго - рядом на полу. Затем, угробив немало времени, закрепил с помощью только что присвоенных и вбитых в стену ножей третьего искателя приключений - так, чтобы открывающаяся внутрь дверь закрывала его собой. Пусть будет легкий сюрприз для тех, кто сюда зайдет.
  Напоследок вымазал в разлитой на полу крови руку и оставил на самой двери отпечаток кровавой пятерни. Стало мерзко и пришлось потратить немного драгоценной воды, чтобы смыть красную жидкость.
  Обратно к площади удалось добраться без всяких приключений. Старался только, чтобы ноги не наступали в песчаные насыпи. Залез в свое логово опять по стене, благо, вода и почти подчистую съеденная по дороге провизия придали сил.
  И, шлепнувшись на книги, почти мгновенно заснул сном младенца. Не верьте, что после первого убийства люди не могут заснуть. Могут, если на их долю выпадает то же, что и на мою.
  

Глава 4.

  
  Следующие два дня я практически не высовывался из своего убежища, лишь время от времени поднимаясь на крышу и осматривая окрестности. Мозоли на ногах и ссадины на руках потихоньку заживали - это плюс. Опять закончилась вода и еда - это минус.
  За это время цепочка сторожевых костров стала заметно чаще - похоже, ловить меня собралось чуть ли не все население Хрустального. Но в сами развалины больше никто не совался - скорее всего, нашли тела и никто не хотел рисковать, бродя по внушающему страх городу, где скрывался загадочный убийца - еще и безжалостный маг, к тому же.
  В целом, мое положение становилось все более тоскливым. Новые запасы еды и воды я мог получить теперь только у костров оцепления, а там, наверняка, меня с нетерпением ждут. Пока еще жажда и голод чувствовались не очень сильно, но через день-два я опять окажусь на грани.
  Как выбраться из ловушки, я за эти два дня так и не придумал. Сначала бездумно валялся, рассматривая стены и потолок. Затем рассматривал книги, служащие мне кроватью. Читать напитанные мудростью фолианты мне хотелось меньше всего и я в итоге взялся за книжицу, найденную в кабинете у Ольда.
  Книга оказалась написана на языке Срединного княжества - небольшой горной страны, расположенной в самом центре континентальной цивилизации. Я помнил ее описание из географического атласа: несколько обширных горных долин, с речками, озерами и гейзерами, а также вулканом, просыпающимся раз в несколько лет. Княжество представляло из себя уникальный замкнутый мирок, где процветало животноводство, добыча золота и драгоценных камней. Единственное, чего там было мало - это врагов. Окружающие государства давно поняли, что пытаться завоевать лакомый кусочек, пробираясь по доступным не в каждое время года узким перевалам, довольно сложно. И плюнули на это дело после череды неудачных попыток, предпочитая торговать, втридорога меняя ткани и оружие на сапфиры и презренный желтый металл. В итоге в прибыли оказывались все - соседи наваривались за счет наценки, жители княжества же, получая все необходимое, аккуратно наращивали оборонительный потенциал и при этом отнюдь не бедствовали, то и дело отправляя своих детей на учебу в университеты Империи и Сакка.
  И потихоньку строили у себя в горах рай на земле. Гномы, не особо любящие людей, но очень жадные до денег, приезжали со своего острова и возводили несокрушимые бастионы на границах княжества. Эльфы, еще больше не любящие людей после последней войны и зажатые в своем несчастном лесу, отправляли архитекторов и Говорящих с Лесом, создавая дворцы для знати и великолепные парки для всеобщего пользования. А затем покупали на полученные деньги провизию и оружие в надежде все же не вымереть, а в перспективе - отомстить вероломному Сакку и, заодно, остальному человечеству.
  Ну а простые мастера из окрестных земель выстраивались в очередь за подрядами на строительство и ремонт домов, улиц, мостов...
  Хорошо быть богатым. Неудивительно, что именно в Срединном княжестве и началась мода на изысканную развлекательную литературу, один из образчиков которой я сейчас держал в руках. Язык княжества очень похож на распространенный повсеместно имперский, на котором говорили как в Хрустальном, так и по всему полуострову - проблем с чтением у меня не возникало.
  А вот само повествование вызывало легкую оторопь, смешанную с восторженным удивлением.
  Дело в том, что автор книги, некто Галлард Среброусый, замахнулся, ни много, ни мало, на Пустошь. Впрочем, понять его можно - у нас здесь довольно загадочный край, диковинок хватает. Собственно, шастающие вокруг меня призраки не дадут соврать. Но Среброусому того, что у нас есть, показалось мало и он от души добавил экзотики.
  Началось все довольно банально - нищий, но гордый аристократ влюбился, причем не в кого-нибудь, а в дочь первого советника Великого Князя. И прекрасная дева ответила ему взаимностью! Но, увы, строгий отец, хоть и не стал сразу же ссылать на рудники незадачливого ухажера, поставил перед ним невыполнимое условие - принеси, мол, из центра Пустоши, с самого Мертвого плато яйцо хрустального дракона - и будет тебе счастье, личный дворец и дочка в придачу.
  На этом месте я даже задумался и принялся старательно копаться в памяти. Дело в том, что Мертвое плато у нас действительно есть - на северо-запад от Хрустального, в абсолютно безжизненной местности, где когда-то прошла последняя битва двух противоборствующих армий. Ну, это теперь, после войны, те края безжизненные. Так вот, есть там и плато, довольно большое. Этакий стол причудливой формы, выступающий на полкилометра над окружающей местностью. Место опасное, наполненное отголосками переплетенных заклинаний, не особо добрыми обитателями и даже кое-где нежитью. Так что советник не абы куда своего потенциального зятя отправил, а прямиком на тот свет, можно сказать.
  Но это понятно, все в рамках жанра. Меня заинтересовало, откуда автор, осведомленный о заброшенном плато, находящемся в глубине нашего заброшенного полуострова, взял драконов? Да еще и хрустальных. Летающих ящериц в нашем мире хватало, кое-где даже самые настоящие драконы остались, но уж точно не в Пустоши. Здесь же было магическое государство, а для мага нет ничего приятнее и заманчивее, чем пристукнуть дракона и пустить его на ингредиенты для артефактов и всякой алхимии.
  Но ладно, пусть будут хрустальные драконы.
  Отважный юноша немедля продал свой особняк, распустил слуг... На этом месте я, наплевав на опасность быть обнаруженным, несколько минут ржал, как конь, утирая слезы. Нищий. Нищий аристократ, чтоб его...
  Так вот, продал он все, нанял отряд могучих воинов и отправился к нам в гости. Без особых проблем добрался до Перешейка и тут его скрючило, перекорежило, отправило в беспамятство... А когда он очнулся, то обнаружил, что барьер, окружающий Пустошь, пробудил в нем магическую силу!
  Здесь я должен отметить, что барьера на Перешейке никакого нет. Вокруг полуострова действует постоянное защитное заклинание комплексного действия - к нашим берегам никогда не пристанет ни один корабль. Собьется с курса, попадет в череду быстрых водоворотов, встретится с миражами и неожиданными штормами... И, если каким-то чудом все же пройдет всю эту вакханалию, творящуюся среди коварных рифов, то у самого берега просто и без затей будет сожжен чудовищным ударом молнии. Собственно, про рифы, миражи, водовороты и шторма рассказали чудом спасшиеся горе-мореплаватели из других стран, а вот то, как молнии в пепел сжигают непрошеных гостей, видно уже с нашей стороны.
  Так вот. Барьер есть, но он морской. По суше никто никому передвигаться не мешает. И уж точно не пробуждает у влюбленных юношей магические таланты. Такой талант сейчас вообще редок - один человек на несколько тысяч похвастаться может. Мне вот повезло... Мда.
  Дочитав до этого места, я отложил книгу и, уже почти не хромая, опять поднялся на крышу. Все было без изменений. Потихоньку склоняющееся к закату солнце освещало вальяжно передвигающиеся неподалеку от города черные точки. Точки ходили, сидели, иногда собирались в кучки и, наверняка, о чем-то разговаривали... Тьфу.
  Я повертел головой. Всюду виднелась примерно одинаковая картина. Серо-желтые полуразрушенные дома, потихоньку сходящие на нет к краю развалин, за ними - песок пополам с камнем... И то и дело - дымки костров, люди...
  Безрадостную картину дополняло кое-что еще, на что я сначала не обратил внимания. Далеко на западе горизонт слегка застилало легкое марево. Приняв его за обычный пустынный мираж, собрался было спускаться обратно в свою комнату, когда в голову пришла неожиданная мысль - какой мираж при такой погоде? В разгар лета, когда воздух над раскаленными песками переливается от зноя, возможно. Но сейчас, даже с учетом неожиданных вывертов климата в наших краях - вряд ли.
  Значит, шалит погода. И, судя по направлению ветра, движется эта шалость в нашу сторону. Ветер, кстати, заметно притих.
  Немного помедлив, внимательно рассматривая горизонт, я все же отправился к себе в убежище. В наших краях нежданное ненастье - это или сбивающая с ног стена ливня, освещаемая вспышками молний и оглушающая тебя их грохотом, или точно такая же стена летящего со страшной скоростью песка. И песчаные бури у нас случаются на порядок чаще - иначе здесь была бы не пустыня, а поросшие сочной травой луга и поля с веселыми зайчиками и косулями.
  Предстояло тщательно и быстро собираться в дорогу. В любом случае, обрушится ли на город дождь или песок, у меня появится шанс скрыться, убежать от преследователей. Дождь еще и обеспечит меня водой... Но в этот вариант не верилось - слишком уж невероятное совпадение, чтобы ливень, накрывающий Хрустальный и окрестности раз полгода-год, пришел именно сейчас.
  Книги аккуратно улеглись в рюкзак. Всякая мелочь отправилась за ними. Ножи я кое-как прицепил к поясу. Рубашку, пропахшую потом и заляпанную грязью, но единственную и поэтому очень дорогую сердцу, я отложил в сторону, как и меч. Клинок я планировал оставить, ибо непонятно, будут призраки считать его своим или нет. Я же раздобыл меч в городе, а не принес с собой. Не хотелось бы из-за паршивой железки расстаться с жизнью. А из рубашки надо будет сделать повязку на голову, защищающую от песка.
  В куртке, надетой на голое тело, было непривычно и неудобно. Сапоги тоже доставили пару неприятных мгновений - ступни, конечно, немного зажили, но не полностью же. Но в целом я был готов к бегству из города. Главное - чтобы буря, если это действительно она, не прошла мимо.
  На крыше все так же ласково светило солнышко, вдалеке гуляли стерегущие меня люди. Единственное отличие - полностью стих ветер. В проклятом городе, лишенном даже крыс и насекомых, наступило абсолютное, мертвое спокойствие.
  И тишина...
  Сброшенный любопытства ради вниз кусочек камня ударился о мостовую с таким резким, звонким и инородным стуком, что я даже присел от неожиданности.
  Слабое эхо прокатилось по площади, отражаясь от стен, вернулось, покружилось вокруг меня и исчезло. Я опасливо выглянул за край крыши и осмотрелся. Но внизу опять наступила тишина и неподвижность. Напрягся и посмотрел вокруг магическим зрением - ничего. Даже мои зубастые знакомые - и те куда-то пропали.
  Марево на горизонте, тем временем, заметно приблизилось, принимая очертания клубящейся темной тучи, раскинувшейся на всю западную сторону неба. Вспышек внутри тучи видно не было - значит, точно надвигается песчаный ураган.
  Поклонялся бы какому-нибудь богу - обязательно помолился бы ему перед дорогой. Но, поскольку пока в жизни мне было не до богов, то и сейчас я, собравшись, лишь попрыгал на месте, держа рубашку в руках, а затем внимательно изучил комнату - не забыл ли чего.
  И быстрым шагом спустился по лестнице вниз. Больше возвращаться сюда я не собирался, так что и хранить нетронутость пыли смысла не видел.
  Идти по улице было страшно. За последние два дня я как-то привык к безопасности своего убежища, а сейчас враги мерещились мне за каждым углом. Но дом за домом безмолвно оставались за спиной, я уже подходил к окраине развалин, а никого так и не встретил. Лишь холодок, гуляющий по спине, становился все сильнее и сильнее, запускал когти под кожу, ласково трогал ребра...
  Не выдержав, я включил магическое зрение и оглянулся.
  Они были здесь.
  Десятки призрачных фигур плотными рядами двигались по моим следам, скаля клыкастые пасти и смотря на меня вожделеющими багровыми глазами. Мне с перепуга показалось даже, что я вижу призрачные слюни, от нетерпения пускаемые зубастыми тварями, но это, скорее всего, было лишь мое воображение.
  Я остановился, как вкопанный. В душе зрело четкое ощущение того, что моя жизнь неотвратимо прервется сразу же, как только я выйду за черту развалин.
  Призраки остановились тоже.
  Безмолвный безжизненный город. Развалины домов, покрытые песком улицы. Замершая человеческая фигурка. И призрачная толпа, замершая напротив нее.
  В горле предательски пересохло. Что делать-то? Где-то, похоже, была допущена ошибка... Так, точно, меч...
  - Хозяева... - голос позорно дрогнул. - Хозяева, я ухожу с тем, с чем пришел!
  Меч, жалобно звякнув, лег на мостовую. Туда же шлепнулся снятый с трупа бурдюк. Обойдусь как-нибудь...
  Я сделал на пробу несколько шагов в сторону выхода, отмечая, что ветер снова начал легонько перекатывать песчинки под моими ногами.
  Призраки двинулись за мной. Я снова остановился. Они остановились тоже.
  - Да что же вам нужно... - страх немножко отступил - не убили сейчас, значит, не убьют, пока не сделаю чего-нибудь дурного, например, не пересеку границу развалин. Значит, нужно просто подумать.
  Минут через пять до меня, наконец, дошло. В самую первую встречу с зубастым скелетом я пообещал ему оставить в городе подарок. И забыл. Надеюсь, что за мной идут именно из-за этого.
  - Хозяева, я обещал вам подарок за гостеприимство, - немного торжественно произнес я. - Возьмите этот нож, побывавший в схватках и обагренный кровью врагов, в знак моего уважения!
  Один из ножей лег на самый центр мостовой. Ничего, у меня еще есть, а зубастые, может, отвяжутся.
  Один из скелетов отделился от толпы и величаво проплыл к подарку. Протянул когтистую лапу ладонью вниз и нож взлетел прямо в его пальцы. Мне послышался легкий вздох облегчения и в этот момент клинок рассыпался невесомой пылью.
  Призрак некоторое время висел неподвижно, а затем неуловимым движением приблизился вплотную ко мне. Сочащиеся багровым огнем провалы изучающе уставились мне в глаза. Я, в свою очередь, старался даже не дышать.
  Призрак, по всей видимости, удовлетворившись увиденным, отодвинулся на шаг, а затем, заставив меня вскрикнуть от неожиданности, одним ударом когтей разорвал у меня на груди куртку. Протянул руку вперед...
  Я закрыл глаза, не желая видеть момент своей смерти. Но смерть не пришла. Пришла боль и пришел холод, немного смягчающий эту боль. Затем, через несколько мгновений, холод ушел, а боль немного стихла. Постояв еще минуту в полной неподвижности, я осмелился приоткрыть один глаз.
  Вокруг снова виднелись лишь мрачные коробки домов. Под ногами все быстрее и быстрее кружились в бесконечном танце песчинки. Призраки ушли.
  Переведя взгляд на болящую грудь, я с тупым удивлением увидел на ней буквально прорезанную в коже сложную закорючку, потихоньку сочащуюся кровью. Что было еще непонятнее - в магическом зрении она нестерпимо сияла энергией. И сияние это было малость неприятным, с легким багровым оттенком, напоминающим о бездонных глазах призрака.
  Я от греха подальше прикрыл грудь курткой, пытаясь хоть как-то соединить разорванные застежки. Более-менее мне это удалось. Очевидно, что призрак нарисовал на мне какую-то руну, весьма щедро напитав ее энергией. Хочется верить, что сделал он это в виде благодарности за подарок, а не с далеко идущими гнусными замыслами. Как-нибудь попробую найти эту руну и прочитать про нее - надо же понять, что и зачем со мной было сделано.
  Налетевший ветерок встряхнул мои волосы и закружил на мостовой крохотный смерчик. Пора было двигаться дальше. Лучше встретить бурю ближе к краю города, чтобы сразу же отправиться в путь.
  В итоге пришлось затаиться не на самой границе развалин, а чуть дальше вглубь - слишком уж сильно были разрушены последние домики и слишком хорошо просматривалась территория между ними. Да и ближайший костер виднелся совсем неподалеку. Там тоже уже заметили наступление песчаной тучи и сейчас лихорадочно готовились - расстилали полотно и шкуры, под которыми можно укрыться от непогоды, вбивали глубоко в землю длинные колья, чтобы было за что закрепить эти самые шкуры... Но никто не пытался укрыться в городе, под защитой стен. Видать, крепко я их напугал. Может, кстати, дело в другом - гуляющие по городу поисковики наверняка что-то взяли на память. Если не все, то многие. Оставшиеся теперь, понятно, развалин боятся пуще прежнего.
  А я тем временем, вполглаза наблюдая за сборами у костра, сосредоточенно вязал на рубашке узлы, пытаясь создать надежную защиту от песка. Получалось плохо. Ткань была довольно невысокого качества, между нитками просматривались заметные просветы. Все это недвусмысленно говорило о том, что наемся я сегодня пыли от души. Сложенная вдвое и намотанная на голову, рубашка стала внушать чуть больше доверия, но при этом напрочь лишила меня возможности что-то увидеть. Чтоб ее...
  Тем временем, небо стремительно темнело, а люди в оцеплении спешно прятались в импровизированных укрытиях, затаскивая туда же собак и лошадей. Температура воздуха быстро поднималась. Над землей с шелестом неслась песчаная поземка, время от времени добираясь уже до колен. Пришлось подняться и окончательно закрепить на голове рубашку - песок начал скрипеть на зубах, лезть в глаза, а дышать становилось все сложнее.
  И вот, свершилось. Как будто кто-то одним движением окончательно погасил горящую в комнате лампу. Ветер взвыл жалобным голосом... и затих, умолк, заглушаемый шипением и свистом несущегося песка.
  Нетвердо ступая, стараясь не упасть и одновременно пытаясь ориентироваться, я выбрался из дома на улицу. И встал, овеваемый горячим песчаным потоком. Нет, я отлично помнил, куда идти. Еще на крыше своего дома я выбрал направление - буду двигаться строго на юг, к берегу моря. Далеко, но там хоть точно есть вода и пища.
  Но вот уверенности в том, что я, ничего не видя, смогу преодолеть хотя бы несколько сот метров и выйти за оцепление - ее, этой уверенности, больше не было. Я чувствовал себя слепым котенком, оставленным на произвол стихии.
  Решиться отпустить стену дома было трудно. Очень трудно. Но я все же сделал этот шаг. И второй, и третий. Аккуратно переставляя ноги и шаря впереди себя руками, я медленно продвигался вперед, стараясь не упасть под ударами ветра.
  Проблемы начались, когда я вышел за пределы города и дорога банально закончилась. Я прошел всего несколько шагов и уже начал сомневаться в правильности направления. Единственное, что хоть как-то мне помогало - это то, что развалины находились в небольшой впадине. Так что я, уже через несколько минут потерявший всякую ориентацию в пространстве, просто шел вверх. Куда именно вверх - я понятия не имел. Но, по идее, шел я к свободе и спасению.
  Песок, некоторое время пытавшийся пробиться сквозь рубашку и забить мне легкие, сменил тактику. Теперь он пропитывал собой всю щелочки в ткани, пытаясь лишить меня доступа к воздуху.
  Кожу на открытых участках тела начало саднить от ударов несущихся с громадной скоростью раскаленных песчинок. Дышать становилось с каждой минутой все сложнее и сложнее. Я внезапно очень четко осознал, насколько бредовой была идея отправиться в путь в разгар песчаной бури. Немного поздновато, правда, осознал.
  Через двадцать минут восхождения я почувствовал, что стою на какой-то вершине. Куда дальше двигаться - решительно непонятно. Попытка что-то увидеть, сняв рубашку, привела к забитым песком глазам и горящим от пыли легким. Защитное приспособление пришлось срочно вернуть на место.
  В конце концов, до меня дошла простая и банальная истина. Песчаная буря несется с запада на восток. Да, время от времени в ней крутятся вихри, сбивающие с толку, но общее направление постоянно. Когда я выходил из города, песок летел в меня аккурат справа. А сейчас... хм.
  Сейчас песок уверенно и сильно толкал меня в спину. Я что, получается, несмотря на все свои попытки держаться курса, ушел куда-то вбок?
  Решительно подставив песчинкам правую щеку, благо, прикрытую рубашкой, я снова отправился в путь.
  Шел. Спотыкался и падал. Сгибался в приступах жесточайшего кашля, пытаясь избавиться от песка, проникающего в легкие. Но все же снова шел, держась так, чтобы ветер постоянно дул в правый бок.
  Минуты казались часами. Часы - я не знаю, были ли они. Возможно, я действительно шел таким образом несколько часов. Скорее всего - минут сорок. Но внезапно ветер начал стихать, а непроглядный поток песка - немного светлеть. Буря, стремительно нагрянув, столь же стремительно уходила дальше.
  А мне, похоже, пора было приступать к следующей части плана. Будь я на месте разыскивающих беглеца людей, после песчаной бури обязательно бы сделал вокруг развалин огромный круг, ища следы возможного побега. Благо, лошади есть.
  И, значит, пора прекращать идти и начинать прятаться. Уходящая буря заметет мои следы, присыпет меня самого песком - и останется только лежать и ждать. Долго лежать и долго ждать.
  Подходящее убежище нашлось у неприметного длинного камня, косо уходящего в землю. Не обращая больше внимания на потихоньку успокаивающийся ветер, я снял куртку и надел вместо нее рубашку. После чего залез в ложбинку у основания камня, пропихнул под голову рюкзак и накрылся курткой. Ноги, правда, остались снаружи, но что делать.
  Буря утихомиривалась еще с полчаса, потраченные мной на попытки избавиться от набившегося в рот, нос и глаза песка. А затем как-то резко и неожиданно закончилась. Я даже смог выглянуть наружу, рассматривая постепенно появляющиеся на небосклоне первые звезды. Судя по рисунку созвездий и тому, откуда я пришел, все было сделано правильно - я действительно двигался на юг. Теперь остается уповать на то, что меня не обнаружат в моем убежище.
  Я постарался пристроиться на песке поудобнее и заснуть.
  Пробуждение мое, как обычно в последнее время, было малоприятным. Мне было холодно, очень холодно. Камень, около которого я лежал, казался куском льда, песок под моей спиной - снежной насыпью. Проснувшись, я даже решил, что по мою душу опять пришли призраки, но вокруг ничего такого не было. Собственно, меня просто застигло врасплох обычное для пустыни колебание температуры, но сообразил я это немного позднее. Прямо сейчас я пытался свернуться как можно более теплым комочком, который, вдобавок, смог бы поместиться под курткой. Увы, чуда не произошло. И мне пришлось, проклиная все на свете, опять доставать из рюкзака книги и выкладывать из них импровизированную постель. Рюкзак в итоге был надет на ноги в поисках дополнительной защиты от холода. А сам я свернулся в непонятную руну, почти полностью спрятавшись в куртке. В результате всех этих манипуляций стало действительно теплее и я снова сумел провалиться в сон.
  День принес мне жажду, голод и первое доказательство правильности моих мыслей - в километре-полутора на север от моего убежища проехали двое всадников. Желание отправиться дальше в путь мгновенно угасло. Думаю, пару дней я точно продержусь и без еды, и без воды, хотя без воды не хотелось бы. А, значит, отправлюсь в путь не раньше завтрашнего вечера. Лучше медленнее, но безопаснее.
  Остаток дня я вдумчиво читал про приключения влюбленного аристократа, ставшего вдруг магом. Добравшись до первого нашего города на перешейке - Чернолесья, новоиспеченный маг, само собой, бросился на поиски лавок, торгующих волшебными редкостями. И, о чудо, уже во второй обнаружил загадочный древний амулет, переливающийся разноцветной энергией. Причем, купив его за двести золотых монет. Да, нищий, совсем нищий... Так вот, купив неизвестный амулет, этот идиот тут же надел его себе на шею.
  Нет, я конечно, понимаю, что Галлард, написавший этот шедевр, не в курсе, что энергия может быть любого цвета, но она не может вот так вот просто переливаться. Изменяющийся цвет энергии - или признак, что с ней работает маг, прямо сейчас, в данную секунду, или же ясный сигнал о том, что в этой точке пространства энергия откровенно нестабильна и в любой момент может произойти выплеск. Взрыв, если по-простому.
  Хорошо, не знал. Но неужели нельзя было вложить в голову герою хоть каплю мозгов и не заставлять его цеплять на себя неизвестную и, возможно, смертельно опасную побрякушку?
  К счастью, с нашим аристократом ничего не случилось и он, соблазнив по ходу дела в трактире двух официанток... Хм, интересные нравы там, в княжестве. Так вот, соблазнив и развратив всевозможными способами официанток, аристократ, отдохнувший душой и телом, отправился дальше в глубь Пустоши.
  Да, именно, этот дурак не поехал по проторенному караванами пути, а решил добраться до места, срезав путь по безлюдным просторам, куда и многоопытные охотники-то захаживать опасаются. Читать книгу становилось все интереснее.
  Впрочем, нашим охотникам до аристократа оказалось далеко. Перебив вместе с отрядом толпу нежити в заброшенном городе, он остановился на привал и, глядя перед сном в темнеющее небо, успел заметить странные блики среди облаков.
  Не сомневаюсь, что это был тот самый загадочный хрустальный дракон... Или кристальный, забыл уже.
  Читать, в конце концов, все же надоело, сон пока что не шел, так что книга с приключениями аристократа отправилась на песок, а сам я, рассматривая далекое синее небо, принялся размышлять о том, куда именно мне следует двинуться.
  В принципе, в Пустоши есть девять полноценных городов и городков, хаотично разбросанных и живущих каждый своей жизнью. Чернолесье - самый крупный и успешный, что и не удивительно - туда с одной стороны стекаются ценности и диковинки со всего полуострова, а с другой - богатые покупатели, готовые дорого за них платить ради того, чтобы потом получить во много раз больше уже в столицах континентальных государств.
  Наш Хрустальный, как я уже говорил, живет за счет проезжающих караванов. У нас, конечно, пытаются разводить буйволов, пытаются что-то находить в глубинах заброшенных городов, но все это - крохи, которые очень быстро оказываются в руках торговцев, везущих в город провизию. Нищий у нас город, в общем.
  А вот Орлиный Утес, бывший когда-то лишь крохотным городком неподалеку от столицы бывшего Небесного королевства, занимавшего до войны весь наш полуостров, сейчас разросся до размеров полноценного города и является настоящим местом паломничества для искателей приключений всех мастей. Столица, Каххар, один из древнейших городов в мире, во время войны трижды переходила из рук в руки и до сих пор хранит в себе множество сокровищ, тайников, подземелий. Но и ловушек, нечисти, нежити, призванных сущностей тоже хватает. Я бы и сам отправился в Орлиный Утес, если бы он не был на другой стороне полуострова, отделенный от меня сотнями километров недружелюбных земель.
  На этом моменте я грустно хмыкнул. От Хрустального и до Золотого Треугольника-то добраться весьма сложно, а Утес еще дальше. Мне сейчас открыта дорога только в Дозорную башню - это еще один нищий поселок на караванном маршруте, ведущем в Чернолесье. Собственно, когда-то была просто дозорная башня, стоящая на холме, а потом ушлые люди понастроили постоялых дворов, трактиров и получился маленький поселок. В который, кстати, ведет путь не только от нас, но и от того самого Золотого треугольника. Так что у них немного оживленнее все.
  Еще, правда, можно отправиться в Янтарный - конечную точку караванного маршрута. Но это дикая глушь и добираться до нее нужно примерно столько же, сколько и до Утеса. Люди там все поголовно копают землю. С утра до ночи. Огромные ямы, овраги, шахты. А все для того, чтобы собрать тот самый янтарь, высоко ценящийся по всему миру. Правда, отдают его караванщикам они за сущие копейки, меняя на провизию, которой там днем с огнем не сыщешь.
  Перебирая в голове населенные пункты полуострова, я грустил все больше и больше. Мне хотелось попасть в Золотой треугольник или в Орлиный Утес, но, похоже, топать придется все же в Янтарный. Во все остальные города нужно идти или через смертельно опасные земли, или через Дозорную башню. А там, я думаю, если у мага Шарана все в порядке с мозгами, меня опять будут ждать. Не верю я, что он, потратив столько усилий, не перекроет мне эту дорогу.
  Собственно, в Янтарном меня тоже можно найти, но там как-то побольше людей, да и добираться туда сложнее. Может, надоест ему за мной охотиться и не полезет он на край полуострова.
  Решено, отправлюсь в самый западный город Пустоши. Правда, сначала все равно нужно будет дойти до берега моря и раздобыть воды и еды. А уже потом пытаться выбраться на караванную дорогу, желательно, подальше от Хрустального. Проблема в том, что эта самая дорога не зря делает большую петлю, огибая обширную местность, где когда-то располагалось сразу несколько городов.
  Наши местные охотники за древностями частенько ходят в эти города. Но все реже и реже возвращаются, а рассказывать о том, что же там внутри, вернувшиеся не особо спешат. Не знаю уж, почему - то ли сами не видели ничего, то ли конкурентов опасаются.
  С трудом дождавшись вечера в своей песчаной могилке, я снова ушел в сон. По крайней мере, пока я спал, мне не хотелось есть и пить. Правда, мучили кошмары про призраков, от которых я старался убежать и никак не мог этого сделать.
  Проснулся по традиции - не выспавшийся, злой, с ноющими мышцами, сухим ртом и потрескавшимися губами. Хотелось плюнуть на все и отправиться в путь сейчас же, но я опять пересилил себя и оставался в убежище до самого вечера. И лишь тогда, когда солнце ощутимо склонилось к горизонту, поднялся, отряхнул с себя пыль, песок, закинул на плечи рюкзак с заметно потяжелевшими за последние дни книгами... Пора в путь.
  Первые шаги дались тяжело. Все тело протестовало против каких-то движений, намекая на то, что гораздо проще и приятнее остаться на месте и тихо умереть, не изводя себя лишними страданиями. Но потихоньку я все же втянулся. Шаг за шагом оставались позади. А до морского берега оставалось еще около сотни километров.
  Когда на небе начали появляться звезды, я устало опустился на песок. Меня не радовали даже лошадиные следы, которые я недавно пересек и которые говорили о том, что я правильно сделал, проведя под камнем лишние сутки - меня действительно искали.
  Я таким образом точно никуда не дойду. В голове уже мутилось от усталости и жажды, в каждом мускуле поселилась ноющая боль, желудок тоже недвусмысленно напоминал о себе.
  Хорошо еще, что сейчас уже осень и нет летней жары, иначе я бы, наверное, не выбрался даже из-под того камня.
  Пора было как-то думать о том, чтобы добыть хоть сколько-нибудь воды. В пустыне, в принципе, это тоже можно сделать. Главное - поймать ночные испарения, идущие от почвы.
  Ямка в земле копалась тяжело и долго, но все же была выкопана. С помощью ножа и длинный витиеватых проклятий. Теперь ее нужно было накрыть чем-то, на чем осаждалась бы испарившаяся с земли влага. Подходила только кожаная куртка, так что на эту ночь я остался без теплой одежды. Еще нужна была емкость, в которую бы капала собравшаяся вода, но здесь я встал в тупик. У меня просто не было ничего подходящего. Некоторое время я даже думал вылить огненную жидкость из пузырька, но все же отказался от этой идеи. Слишком мала емкость, да и не очень хотелось пить воду с примесью алхимии. И терять чуть ли не единственное оставшееся оружие - тоже.
  В итоге, побродив по окрестностям, я откопал в песке плоский камень с небольшим углублением на одной из сторон. Надеюсь, получится.
  Камень улегся по центру выкопанной ямки, куртка накрыла ее. Пришлось прижать края другими камешками и в центр тоже положить маленький булыжник - чтобы куртка прогнулась над лежащим внизу камнем и вода, осаждающаяся на коже, стекала бы прямо в углубление.
  Ночь была наполнена холодом и страданиями. Не помогали ни книги, ни намотанный на тело рюкзак, ничего. Единственным утешением была лишь надежда на то, что с такими переменами температуры моя ловушка для воды точно что-то, да соберет.
  Утро я встретил в радостном лихорадочном возбуждении и тотчас же пополз проверять водосборник. Аккуратно снял куртку и, к своей несказанной радости, обнаружил маленькую лужицу жидкости, скопившуюся в каменном углублении. Утолить мою жажду эти крохи точно не могли, но они все же давали шанс на жизнь.
  Вообще, по пустыне следовало бы передвигаться ночью, чтобы не ловить на себе лучи теплого солнца, но каждую ночь теперь я буду собирать воду, так что идти придется все равно днем.
  Камень я, после продолжительных колебаний, все же засунул в рюкзак. Да, дополнительная тяжесть, но откуда я знаю, попадется ли мне такой удобный булыжник в дальнейшем.
  День полностью напоминал предыдущий, за исключением того, что теперь я шел практически только по песку - каменистые или покрытые землей участки встречались все реже. Ну и еще я изо всех сил осматривался по сторонам, пытаясь найти хоть какую-то живность, которую можно было бы съесть. Один раз увидел огромного, с ладонь размером, черного скорпиона, закидал его бесценными книгами из рюкзака. Попал только с третьего раза.
  Дохлый скорпион вызывал какие угодно чувства, кроме желания его съесть. Глянцевый, страшный, покрытый жесткими волосками.
  В конце концов, хрустя и давясь скорлупой, борясь с тошнотой, я его все же съел. И стал высматривать следующего, потому что голод, чуть отступив, вернулся с удвоенной силой, говоря о том, что одного скорпиона истощенному организму явно мало.
  Несколько раз неподалеку виднелись пустынные прыгуны, но на них я даже не обращал внимания - шансов поймать их у меня не было.
  Вечер застал меня уже на самом краю настоящей песчаной пустыни. Впереди до горизонта простирались изогнутые холмы барханов, а где-то там, за ними, меня ждало море. Еще километров пятьдесят-шестьдесят. Всего-то.
  На найденном земляном участке была выкопана очередная ямка и расставлен водосборник. Сочный и упитанный скорпион немного отодвинул жажду, но она никуда до конца не делась, продолжая скручивать внутренности в узлы и заставляя мечтать о реках, озерах, прудах, оазисах... А еще о скорпионах, крысах, змеях и прыгунах - есть хотелось не меньше, чем пить.
  Интересно, будет ли хоть какая-то живность в песках, через которые мне предстоит идти завтра...

Глава 5.

  
   Глоток воды проскользнул между потрескавшихся губ, слегка смочил рот и оказавшись в горле, мгновенно там исчез, впитался без остатка. Второй, который я немного подержал во рту, прежде чем проглотить, добрался лишь чуть-чуть дальше.
   На этом вода закончилась.
   Облизав камень, я решительно, хоть и с неким сожалением, отбросил его. Предстоял переход по пескам и таскать на себе лишние несколько килограммов было бы не самым лучшим решением.
   Собрался с духом, постоял немного на последнем твердом участке почвы, почесывая спутанные грязные волосы. Тяжко вздохнул и отправился в путь. Насколько мне помнилось, по пустыне лучше всего идти по верхушкам барханов. Вот туда, на гребень первого песчаного холма, я и направил свои стопы.
   Идти было неприятно и тяжело. Ноги проваливались в мелкий красноватый песок, измученное тело с трудом лезло по крутому склону. На самом верху, правда, двигаться стало чуть полегче.
   Так и начался мой великий поход.
   Я полз по гребням барханов, как улитка по клею. Оступался, падал. Один раз, упав, катился до самой подошвы, вздымая по пути кучи песка. Ничего, отлежался и пошел дальше. Вдобавок ко всем трудностям, приходилось постоянно следить за направлением - песчаные великаны то и дело изгибались, уводя меня в сторону и сбивая с дороги. Хорошо еще, что солнце исправно ползло над головой, показывая, в какую сторону нужно идти. И очень хорошо, что солнце было спокойным, осенним - летнего зноя я бы точно не выдержал, так и остался бы где-то там лежать безымянным скелетом.
   Вокруг, между тем, простирались совершенно безжизненные места. Куда ни посмотри, везде только песчаные холмы, закрывающие собой горизонт. С вершин особенно крупных барханов можно было иногда рассмотреть вожделенную сине-зеленую полоску далеко на юге, но до нее было еще идти и идти.
   Легкие перемены начались лишь ближе к вечеру, когда мной, по скромным подсчетам, было пройдено миль двадцать. Барханы становились заметно ниже. Между ними потихоньку снова начали появляться участки твердой земли. И, о чудо, на этих участках время от времени даже проглядывала какая-то пожухлая трава!
   Мне не верилось, что я прошел все пески насквозь. Слишком рано. Скорее, просто небольшое разнообразие в местности. Но разнообразие приятное - я даже увидел маленького прыгуна, настороженно рассматривающего меня с безопасного расстояния.
   Впрочем, радоваться переменам мне было уже невмоготу. Я даже толком не сумел расстроиться из-за оставленного камня для сбора воды - просто рухнул на облюбованный участок земли и отключился.
   Как нетрудно догадаться, проснулся я глубокой ночью от того, что мне стало дико холодно. Начал ворочаться, пытаясь разместиться как-то поудобнее, но тут под левым боком что-то зашевелилось и послышалось негодующее шипение. Я, еще даже не проснувшись до конца, замер.
   Шипение стихло, но что-то определенно продолжало отлеживаться у меня под боком. Что-то - скорее всего, змея, но, может быть, пустынная ящерица, наподобие той, что держал учитель. Они тоже шипят иногда.
   Будь я уверен, что рядом со мной ящерица - не раздумывая, попробовал бы ее схватить. Ящерицы вполне съедобны. Но вот в том случае, если рядом со мной ядовитая змея, тот же пустынный гар, то попытки его поймать вполне могли стать последним, что будет в моей короткой жизни.
   Пришлось некоторое время лежать и смотреть в небо, пока неизвестная гадина грелась о мой бок, не подавая признаков жизни.
   Наконец, луна, показавшаяся из-за барханов, осветила местность достаточно, чтобы я решился что-то сделать. А именно - резко перекатиться в сторону, подальше от своего сегодняшнего соседа.
   Опять послышалось гневное шипение и в тусклом лунном свете я рассмотрел неясный комок, напоминающий бухту толстой веревки. Точно змея. Непонятно только - безобидный песчаный удавчик или же тот самый смертоносный гар. Или еще кто-то.
   Комок медленно размотался и длиннющее змеиное тело заскользило прочь.
   - Нет-нет-нет, - пробормотал я себе под нос хриплым каркающим голосом. Большая и толстая змея - это замечательная пища, посланная мне сегодня добрыми богами пустыни. Огромная глупость - упустить ее теперь.
   Подхватив рюкзак и вытащив нож, я бросился вслед за уползающей рептилией. Впереди послышалось раздраженное шипение. Я остановился, напрягая глаза. Получить неожиданный укус мне хотелось меньше всего.
   Началась веселая игра в догонялки. Приблизиться к змее я боялся. Кинуть в нее чем-нибудь просто не мог - камней поблизости не наблюдалось. Упускать - не хотел. Змея, в свою очередь, пыталась от меня смыться, но при случае напоминала, что может и укусить.
   Мы петляли по скудно освещенной луной местности, наверное, с час. Я про себя решил, что дождусь рассвета, а затем, когда буду лучше видеть, попробую прихватить гадину с помощью рюкзака и ножа. Но развязка наступила быстрее. Змее подвернулась нора прыгуна и она, радостно шипя, скользнула в нее.
   Я разглядел, что происходит, только когда на поверхности осталась лишь треть рептилии и, ведомый отчаянием, бросился вперед, чудом успев ухватить ее за хвост. Их норы донеслось очередное приглушенное шипение и хвост задергался, как бешеный. Сильная тварь. Пришлось положить нож рядом и вытаскивать змею обоими руками. Шипение усилилось.
   Когда уже больше половины змеи оказалось снаружи, дело пошло неожиданно быстро - противник перестал сопротивляться и жаждал поскорее познакомиться со мной лично. Вовремя сообразив это, я шустро закрыл отверстие норы сапогом, безжалостно передавив змеиное тело, а затем, подхватив нож, двумя ударами отсек ту часть, что была снаружи.
   После чего очень шустро отскочил на несколько шагов в сторону. Еда уже никуда от меня не убежит, а подставляться под случайный укус, если рептилия каким-то образом выберется наружу, мне не хотелось.
   Несколько минут змеиное тело билось и извивалось около норы, смутно различимое мной в темноте, затем затихло и я осмелился вернуться. Добыча в самом толстом месте достигала толщины моего запястья, а длиной была, пожалуй, с метр. Не такая уж и большая, как мне изначально показалось. Второй кусок, остался в норе и я предпочел забыть про него.
   Был огромный соблазн съесть змею сразу же, но здравый смысл все же победил. Лучше уже при свете солнца аккуратно выпотрошить добычу, а заодно и поискать вокруг - вдруг найдется какое-нибудь топливо, из которого можно будет сделать костер. Хотя, после скорпиона я и не испытывал никаких душевных терзаний при мысли о том, что змею нужно будет съесть сырой.
   Положив тушку рядом и для верности придавив ее рюкзаком, чтобы кто-нибудь не уволок, я снова заснул. В этот раз мне снились вареные, жареные, тушеные змеи. Змеи с острыми пряностями, змеи копченые с дымком. Змеи, запеченные в собственном соку, шашлык из змеиного мяса...
   А пробуждение, впервые за несколько дней, вызвало вопль радости. Потому что, открыв глаза, первое, что я увидел - это двух вальяжных верблюдов, пьющих из какой-то мутной лужи в паре сотен шагов от меня. Я спасен! Даже ночная добыча не казалась мне настолько желанной, как эта грязная и, наверняка, загаженная лужа.
   Хрипя от счастья, я побежал к верблюдам. Споткнулся, пополз некоторое время на четвереньках, снова поднялся... Те, обалдев от зрелища, некоторое время удивленными глазами смотрели на меня, а затем, проревев в мой адрес что-то нехорошее, бросились в противоположную сторону. Я, продолжая бежать, пожирал их полными вожделения глазами. Сколько мяса...
   Все произошло, когда верблюды соскочили с твердой земли на песок. Первый успел сделать с десяток прыжков, когда поверхность словно провалилась под ним. Животное, мгновенно затянутое в образовавшуюся песчаную воронку, взревело столь жалобно и печально, что я застыл на месте, как вкопанный.
   Несколько секунд верблюд бился в яме, затем вверх взметнулось нечто, напоминающее щупальца, захлестнуло его со всех сторон и, помедлив мгновение, рывком утащило вниз, прямо в песчаные глубины. Над пустыней пронесся последний отчаянный вопль и все стихло. Осталась лишь небольшое углубление в песке.
   Второй верблюд оказался более удачливым. Увидев, что творится с товарищем, он также взревел от ужаса, а затем резво выскочил обратно на твердую землю. Отбежал немного и остановился, смотря то на меня, то на песок испуганными глазами.
   Я делал примерно то же самое. Мне даже на время расхотелось пить. Что только что здесь произошло? О подобном мне не рассказывал Ольд, ничего такого не было и в речах охотников, возвращающихся из пустыни.
   С неприятным холодком, пробежавшим по спине, я подумал, что, возможно, никто просто не выживал прежде после встречи с этим явлением.
   Песок неподалеку от места гибели верблюда зашевелился. Я шлепнулся пузом на землю и притаился, делая вид, что меня здесь нет, уцелевший верблюд просто отбежал еще немного подальше. Но ничего страшного не произошло. Лишь песчинки продолжали шевелиться, все ближе и ближе. К счастью, песок уступил место твердой земле и движение закончилось. Затем, через пару минут, снова продолжилось. На этот раз - чуть в стороне. Создавалось полное ощущение, что под песчаным покрывалом движется нечто живое. И громадное. Змея, червь, гусеница...
   Я нервно осмотрелся вокруг. Участок земли, на котором находились мы с верблюдом, находился в небольшой низине между небольшими песчаными возвышениями и был весьма обширным. Если еще учесть, что я по этой самой земле полночи бегал, то он даже больше, чем мне кажется. Неведомая тварь, похоже, на землю не выбирается - не зря же верблюд перестал бояться. Вон, снова пить отправился, не обращая на меня особого внимания.
   Значит, пора прекратить нервничать и заняться восстановлением сил. Тем более, что вокруг лужи виднелись кое-какие торчащие из земли веточки, в том числе и сухие. А предаться панике можно будет и потом, на сытый желудок.
   Следующий час я, изнемогая от голода и жажды, сдерживал себя, стараясь все сделать правильно. Выкопал ямку в десятке метров от лужи. Пока туда потихоньку просачивалась вода, надергал каких-то сухих веточек и такой же сухой травы. Аккуратно разделал змею, отложив в сторону шкуру и закопав внутренности. Не хватало только вместо спасения отравиться какой-нибудь гадостью из змеиных кишок или подцепить паразитов в луже.
   Наконец, все приготовления были закончены и я вернулся к своей ямке, уже наполовину заполненной водой. Божественно... Я пил и не остановился, пока губы не стали черпать грязь со дна. Затем отодвинулся и полчаса следил за тем, как по капельке накапливается вода. Потом опять жадно пил. В эти волшебные мгновения мне было плевать на верблюда, на неизвестную тварь, прячущуюся в песке. Мне было просто хорошо - я чувствовал, как оживает мой, почти загнувшийся, организм.
   Настало время и для змеи. Недрогнувшей рукой откупорив склянку с алхимией, я щедро вылил ее на подготовленные в виде небольшого очага булыжники. Вверх взметнулось жаркое пламя, в которое я поспешно засунул плоский камень с выложенными кусочками змеиного мяса.
   Огонь весело горел целую минуту, накаляя импровизированную сковороду. Затем начал быстро стихать, но тут я начал аккуратно подсовывать в него палочки, веточки и, как бы кощунственно это не звучало, страницы нетленного произведения Галларда Среброусого. Жареное мясо мне сейчас было гораздо дороже его писанины. Хотя я все равно отправил в костер только ту часть книги, которую уже прочел - интересно же, чем все закончится у нищего аристократа.
   Мне удавалось поддерживать огонь в очаге минут пятнадцать. За это время кусочки мяса подрумянились и начали источать дивный аромат, щекочущий мои ноздри и заставляющий желудок яростно бросаться на ребра. И вот, наконец...
   Есть я перестал только тогда, когда мясо уже буквально не лезло в горло. Запил трапезу водой и растянулся на земле, чувствуя прилив счастья. Подумаешь, какая-то тварь неподалеку...
   В этот раз, в виде разнообразия, я проснулся вечером. И проснулся довольным жизнью. Да, остатков мяса мне хватило только на ужин, но у меня по-прежнему было много воды! Верблюд, кстати, никуда так и не ушел, ходил неподалеку и пытался щипать что-то на земле.
   Песок вокруг был миролюбиво неподвижен. Примерно так же, как и перед самой смертью первого верблюда.
   Валяясь рядом со своей водяной ямкой, я посматривал на бродящее животное, окружающие нас пески и думал. Много думал.
   Для начала, верблюд. Это не только множество мяса, но и шкура, из которой можно сделать замечательный бурдюк, наполнить его водой и не знать горя до самого побережья. Верблюда надо убить. Вот только как это сделать? Я видел однажды, как домашний верблюд лягнул какого-то не понравившегося ему человека. Результат - беспамятство и перелом нескольких ребер. Думаю, этот вот может лягнуть не хуже, а после такого проще самому себя прикончить, чем пытаться куда-то дойти. Значит, лихое нападение точно исключается. Некоторое время я всерьез обдумывал вариант с копанием многочисленных узких ямок вокруг лужи. Если верблюд наступит в такую, то с большой вероятностью сломает ногу, а дальше все будет уже гораздо проще. От идеи пришлось с сожалением отказаться - лужа была большая и, пока я накопаю достаточное количество ям вокруг нее, успею умереть с голода.
   Что еще? Можно травануть скотину, вылив последний пузырек с ядом в лужу. Но после этого мне из всего изобилия останется только шкура - воду и мясо я уже употреблять побоюсь.
   Проклятье.
   Содержимое рюкзака в очередной раз было тщательно проинспектировано. Увы, большинство мелочевки, которая валялась на дне - это различные ингредиенты, взятые мной из лаборатории Ольда только потому, что я точно знал их ценность. В деле умерщвления верблюда они мне точно не помощники. В итоге все было упаковано обратно и я снова принялся рассматривать небо. Загадка Верблюда, похоже, не имела решения. Жаль, у меня нет посоха - замечательная и универсальная вещь, недаром пользующаяся у магов любовью. И оружие, и накопитель энергии, и артефакт с разнообразными свойствами. А в моем случае сгодился бы в качестве копья.
   Оставив мысли о верблюде, я принялся обдумывать ситуацию с другим местным обитателем. Ситуация была, мягко скажем, неприятная. Исчезнуть в песчаной могиле мне хотелось меньше всего.
   Что я знаю? Что существо спокойно чувствует себя в песке, незаметно передвигается и способно убить меня в мгновение ока. Но при этом не выходит на землю. Вот и все. Информации просто море.
   Я поднялся и, не обращая внимания на встрепенувшегося верблюда, принялся рассматривать окрестности. Впереди была лужа, верблюд и песок, начинающийся метрах в двадцати от верблюда. Слева песок немного отступал, но все равно не уходил далеко. Справа - примерно то же самое. Только сзади надежная земля тянулась достаточно далеко, теряясь среди мелких барханов. Вся безопасная зона представляла из себя длинный вытянутый язык, окруженный коварным песочком.
   Получается, чтобы выбраться, мне нужно будет вернуться назад и поискать какой-то проход дальше.
   Становилось темнее и прохладнее. Обругав себя последними словами за то, что выспался днем, я попытался заснуть. Не получилось. Попытался придумать что-то полезное - не получилось тоже, в голову лезли только откровенно идиотские мысли.
   В конце концов, чтобы не страдать от безделья, принялся работать над собственной энергией. Давненько я это не делал...
   Заставить тело накапливать энергию я мог. Не мог только заставить ее удержать. Это, как говорил Ольд, приходит с тренировками. Вот я и тренировался. Заодно и воздействовать на энергию немного лучше буду.
   Узнай кто, чем я занимаюсь, посмеялся бы, наверное. Лежит маг-недоучка посреди пустыни и раз за разом неимоверным усилием воли заставляет потоки стихийной энергии немного задерживаться, пролетая сквозь его тело. И заставляет это самое тело принимать чуждую субстанцию.
   Дело продвигалось как обычно - плохо. Я немного тормозил энергию, она немного уплотнялась в моем теле, создавая легкое давление, позволяющее легче ее аккумулировать. И тело ее даже собирало, повинуясь мне. Но потом, когда я уставал держать все это в узде, система распадалась. Тело с облегчением отбрасывало лишнюю энергию, уплотнение в потоке пропадало.
   Единственный положительный момент - часа через четыре я так умаялся, что все же заснул.
   Осмотр полоски земли, проведенный мной на следующий день, привел меня в уныние. Язык тянулся далеко, на пару километров, становясь то тоньше, то толще, но в конце концов все же уходя под песок. До дрожи пробирала мысль о том, что сюда-то я пришел, совершенно спокойно топая по пескам и знать не зная про то, что скрывается под ними. Брр.
   Сейчас я стоял в полукилометре от лужи и верблюда, смотрел на песок и опять думал. Думал о том, что, если подземная гадина сейчас находится на том же месте, что и была, то имеет смысл дать деру с противоположной стороны земляного языка. Пока она сообразит, что к чему, пока обогнет полоску земли, я буду уже довольно далеко.
   Направление возможного побега полностью соответствовало моим планам добраться до побережья и я, в конце концов, решился. Аккуратненько перешел на южную сторону земляного островка, прочитал истовую молитву всем богам, которых знал, а затем огромными скачками бросился вперед. Вода и еда оказали поистине чудесное действие на мой истощавший организм, позволяя делать даже такие фокусы.
   Промчавшись пару десятков метров, я уже поверил было в успех своего плана, когда сзади словно бы послышался слабый вздох. И, оглянувшись, я увидел, как в появившейся у меня за спиной воронке шевелятся кошмарные щупальца. Подземный обитатель не успел совсем чуть чуть.
   Так я не бегал еще никогда в жизни. Даже когда убегал из Хрустального. Задыхаясь, чуть ли не разрывая легкие в попытках втянуть лишнюю толику воздуха, напрягая все мышцы тела.
   А за мной, скрываясь под песчаным одеялом, двигалась неведомая смерть. Двигалась почти с той же скоростью, что и я, двигалась, заставляя песок ходить ходуном на своем пути. И не собиралась останавливаться.
   Я, придумывая план побега, совершенно упустил из виду, что под землей может быть еще один хищник. Или два. Или три. На самом деле, совершенно непонятно, сколько их там засело в песчаных глубинах, ожидая неосторожных жертв, спешащих напиться. Но один из них совершенно точно желал полакомиться моим нежным мясом прямо сейчас.
   Спасало меня то, что скорость передвижения у преследователя была не особо высокой - примерно как у идущего очень быстрым шагом человека. Поэтому, пока я бежал, догнать он меня не мог. К сожалению, скорость бега по песку у меня тоже была не очень высокой - оторваться от преследователя далеко не получалось. Я пробегал двести-триста шагов, останавливался, пытаясь отдышаться и прижимая руку к нещадно колющему боку, следил за шевелящимся песком, неумолимо приближающимся ко мне. Когда до него оставалось метров двадцать - снова срывался с места, стараясь опять увеличить расстояние.
   Перебежки становились все короче, а дистанция, кажущаяся мне безопасной - все меньше. Часа через полтора такой беготни я уже был на последнем издыхании и подстегивало меня только то, что вдали виднелся еще один участок земли без песка.
   Я добрался до него каким-то чудом. Последние несколько сот метров я уже не бежал, а шел, стараясь делать это как можно быстрее и постоянно оглядываясь. Шевелящийся песок потихоньку догонял. Тридцать метров, двадцать пять, двадцать... Когда осталось десять, я попробовал снова пробежаться, но почти сразу же остановился - организм бегать больше не мог.
   Но я все же дошел до спасительной земли. Отошел немного вглубь и упал на землю. Живой.
   Постепенно успокоилось дыхание, а мышцы отошли от суматошной гонки. Можно было двигаться дальше. К сожалению, на этом участке земли никаких луж и верблюдов не было. Зато он тянулся в нужную мне сторону - на юг.
   Часа через два медленной ходьбы земля опять закончилась, предоставляя мне нелегкий выбор - вступать на предательскую песчаную поверхность или нет. Уставшее тело намекало на то, что еще один марафон оно не выдержит. Вдобавок, пару раз я замечал неподалеку от себя подозрительное шевеление в песке - хищник отступать не собирался, потихоньку сопровождая меня в моем путешествии.
   - А вот хрен тебе, - пробормотал я, отправляясь обратно. Вперед по песку сегодня я точно не пойду, а, если уж ночевать, то там, где полоска земли достаточно широка и никакая сволочь меня просто так не достанет.
   Остаток дня и вечер прошли за отдыхом и попытками напитать тело энергией. Я сегодня ясно почувствовал всю хрупкость и ничтожность человеческого тела - и мне страстно захотелось его улучшить. Получалось, правда, как и вчера - никак.
   Попутно я время от времени зорко осматривал окрестности, но все было тихо и спокойно. Охотник затаился.
   С наступлением темноты пришел страх. Я боялся сидеть на месте - вдруг ко мне уже тянутся страшные щупальца. Я боялся отойти в сторону - вдруг именно там меня ждет смерть. Я боялся заснуть - вдруг ко мне во сне подберется чудовище.
   Когда вышла луна, я стал бояться еще больше - темнота страшит, но темнота, разбавленная неверным лунным светом - это нечто совсем уж потустороннее и пугающее.
   Как я умудрился заснуть - сам не знаю. Но заснул и даже более-менее выспался.
   Страх вернулся вместе с пробуждением. Вчера, во время сумасшедшей гонки, я боялся до жути, но это был обычный страх, направленный на более-менее видимого врага. Теперь же я боялся всего песка, лежащего вокруг. Хищник мог скрываться везде. Любой мой шаг мог стать последним. Вдобавок, я не верил в то, что меня оставили в покое - а это значит, что сегодня мне предстоит еще одна гонка. И неизвестно, попадется ли мне еще один спасительный островок.
   Этого я боялся тоже. Но оставаться на месте было глупо - добиться этим можно было только смерти от голода и жажды. Которые, кстати, снова чувствовались в полной мере. Да, после пережитого недавно это пока еще было не страшно, но доводить дело до крайности точно не стоило.
   Я решился и снова отправился в бег по пустыне. С содроганием заметив, как шагах в пятидесяти от меня зашевелился песок. Гонка началась.
   В этот раз я старался действовать разумнее, не доводя себя до истощения суматошным бегом, а все больше двигаясь быстрым шагом. Какая разница, двадцать метров отделяют меня от преследователя или сто, если, оторвавшись на эти сто метров, я затем буду стоять, дыша, как загнанная лошадь и смотреть на приближающегося охотника печальными глазами.
   Клочок спасительной земли попался довольно скоро. И, что самое радостное, вдалеке виднелся еще один. Интересно, сколько осталось до границы пустыни? миль пятнадцать-двадцать, наверное. Пара дней пути для моих уставших ног. Хотя, если вот так вот носиться от выслеживающей тебя твари, то и за один можно успеть, да еще и с запасом.
   Остаток дня я перебегал с одного участка земли на другой, затем медленно и вальяжно гулял по твердой поверхности, отдыхая... и снова резвым оленем пробегал очередной песчаный участок. Преследователь в последнее время не показывался, возможно, он даже давно отстал. Но эти пару дней внушили мне такой страх, что оставаться на песчаной поверхности лишнее мгновение было выше моих сил.
   Земля потихоньку становилась более обжитой - кое-где летала мошкара, по камням ползали паучки, из нор выглядывали прыгуны. Высоко в небе пару раз виднелись птицы. Я даже нашел и убил еще одного здоровенного скорпиона, но есть не стал - все же слишком уж он противный. Не настолько я сейчас голоден. Положил в рюкзак про запас, надеюсь, не протухнет.
   На следующий день я все же добрался до края пустыни. И присутствия подземного охотника больше не замечал. Отчаялся, поди, бедолага.
   Впереди виднелась поросшая выцветшей травой земля, вдалеке гуляла небольшая группа верблюдов, весело чирикали немногочисленные птички... А до ноздрей доносилось дыхание моря - освежающее и соленое.
   Выкинув из рюкзака дохлого скорпиона, я отправился вперед. Осталось совсем чуть-чуть и я дойду до намеченного места.
   Идти, правда, пришлось не чуть-чуть, а миль пять, но в конце пути я уже шел по сочной траве, укрываемый тенью появившихся деревьев. В одном месте заприметил даже дикую джугу, остановился и набил плодами рюкзак. Не особо вкусно, не особо питательно, но освежает и дает хоть какое-то ощущение сытости. Так что в первый раз в своей жизни море я увидел, с упоением хрустя сочным плодом.
   Море... Я довольно долго стоял, завороженный зрелищем. Нескончаемые волны, раз за разом накатывающиеся на торчащие из воды скалы. Фонтаны брызг, рокот... И освежающий ветерок, прохладный и влажный.
   Сбросив очарование открывшейся передо мной картины, я принялся спускаться вниз, к полосе прибоя. Надо было найти еду и, желательно, убежище. А еще искупаться. Я не льстил себе, отлично понимая, насколько жалкое зрелище представляю для взгляда со стороны - грязный, вонючий, местами ободранный...
   Море было восхитительным. Теплым, бархатным и освежающим одновременно. Я бултыхался в воде, забыв обо всем. Наверное, будь рядом какой-нибудь хищник, он бы нашел меня очень легкой добычей. Но мне повезло - вокруг было тихо и мирно. Только какие-то птицы постоянно кричали в небе, привлекая мое внимание. Сначала я думал, что они предупреждают о неизвестной опасности и беспокоился, но потом понял, что это их обычное поведение и перестал обращать внимание.
   Гораздо больше меня занимали мелкие рыбешки, снующие между камней и небольшие ракушки, присосавшиеся к этим же камням. Рыбки легко ускользали от меня, а вот ракушек я набрал порядочно. Осталось только понять, съедобные ли они. Дядя Арбен как-то, приняв на грудь пару литров пива, поделился мудростью - мол, если хочешь сожрать что-то незнакомое, не поленись, сначала натри кожу на руке этой штукой и подожди полчаса. Если ничего не случится - полижи потенциальный обед и снова подожди. Потом откуси и съешь маленький-маленький кусочек. И в этот раз подожди подольше... Если не помрешь, значит, есть можно.
   Вот я и дегустировал ракушки таким способом. Вроде бы, ничего со мной не случилось в итоге, значит, есть можно. Жаль только, что они такие маленькие. Пока наешься - полдня пройдет.
   Стоянку я решил организовать неподалеку от среза воды, долго таскал камни и сухие водоросли, делая себе удобное ложе... Всю глупость этого решения и прочувствовал поздно ночью, когда начавшийся прилив неторопливо, но уверенно залил меня вместе с моим убежищем водой и начал подниматься дальше. Проклиная свою глупость, взобрался повыше по скалам и дрожал там до самого утра - заснуть не получалось из-за подмокшей одежды и холода.
   Зато утром начался отлив и море оправдало свою репутацию щедрого соседа. В оставшихся лужицах попадалась рыба и мелкие крабы, ракушки можно было собирать в огромных количествах. В какой-то момент я, похоже, потерял голову от жадности и пришел в себя, только обнаружив весьма солидную груду добычи на берегу. И что мне с ней делать, спрашивается? Есть сырой рыбу не хотелось. Да и ракушки тоже.
   Разжечь костер, чтобы приготовить еду - было из чего. На берегу валялись водоросли, уже успевшие высохнуть на поднявшемся солнце, да и деревяшек, выброшенных морем, хватало.
   Проблема была в том, как разжечь сам огонь - алхимическое зелье-то уже использовано.
   С полчаса я упражнялся в раскалывании камней, надеясь высечь искры и поджечь кучу водорослей. Увы, похоже, я выбирал какие-то не такие камни - ни искр, ни, соответственно, костра у меня не получилось. Единственное, что вышло полезного - я нашел какой-то странный камень, который при ударе по нему, разлетелся не беспорядочными обломками, как остальные, а правильными пластинами, обеспечив меня поверхностью для жарки.
   Но вот с огнем у меня не срасталось. Отчаявшись добыть его с помощью камней, я взялся за магию. Пытался и так, и этак превратить энергию в огонь, но мироздание плевать хотело на мои попытки. В конце концов, я даже чуть порезал палец, выдавил каплю крови и принялся со всей дури уплотнять поток энергии вокруг этой капли, пытаясь заставить ее там задержаться.
   Энергия задерживалась, накапливалась... А потом, когда я уже не мог держать контроль, высвобождалась и улетала по своим делам. Палец чувствовал тепло и только.
   Ситуация злила меня все больше и больше - ведь я додумался до простейшего варианта магического огня. И у меня почти получалось, но чего-то не хватало. Чего-чего - моей воли. Два компонента таланта мага - возможность чувствовать и видеть потоки энергии и воля для того, чтобы изменять их течение. У меня пока что более-менее неплохо дело обстояло только с первым пунктом.
   Наконец, мое терпение окончательно иссякло. Смотря злыми глазами на почти высохшую на пальце каплю крови, я от души обложил ее витиеватой руганью, а затем, не сбавляя оборотов, переключился на непослушный энергетический поток, в крайне грубой форме потребовав от него лезть, куда следует. И - он полез! На моих глазах в магическом зрении кончик пальца буквально засиял. Я разинул рот от удивления и контроль мгновенно потерялся.
   Кровь вспыхнула, немилосердно обжигая палец. Я взвыл в голос, размахивая рукой, но все же не потерял головы окончательно и, перед тем, как ткнуть горящим пальцем в ближайшую лужу с водой, на секунду засунул его в ворох подготовленных водорослей. Промедление стоило мне острой боли в обожженном пальце, но костер все же загорелся. Маленький, чадящий вонючим дымом костерок. Зажженный моим собственным волшебством.
   - Я буду магом! - насмотревшись на пламя, прокричал я в далекое небо. - Ольд, старик, ты ошибался!
   Небо никак не отреагировало на мои вопли.

Глава 6.

   Следующие две недели я вел счастливую и мирную жизнь. Отстирал и привел в порядок одежду, благо в скалах неподалеку нашелся небольшой ручеек с пресной водой. Отъелся, питаясь рыбой, ракушками и плодами джуги. Но, самое главное, я натренировался зажигать магией огонь. Больше я не делал глупостей, заставляя гореть свои пальцы - теперь мне достаточно было капнуть кровью на сухую деревяшку или пучок водорослей, немного повозиться, заставляя накапливаться энергию, затем просто отпустить контроль - и готово, костер горит, рыба жарится.
   Сказать, что я был горд собой в первые дни на берегу моря - это ничего не сказать. Я спасся от целого города преследователей, выбрался от призраков, выжил в песчаной буре, перешел, пусть небольшую, но все же пустыню, избежав ее обитателей. А в конце еще и сделал качественный шаг в управлении энергией.
   Но эйфория потихоньку сошла на нет. Я, по-прежнему, ничего, кроме маленького огонька, наколдовать не мог, находился на забытом богами берегу Пустоши, оружия, кроме ножа, никакого у меня не было. До ближайшего людского поселения - сотня миль по пустыне, да и встретят меня там явно не ласково. А до Янтарного, куда я решил попасть - в разы дальше, вдобавок, дорога идет по очень недобрым местам.
   Так что, приведя себя в порядок и немного отъевшись, я взялся за ум - начал тренироваться с поджиганием костров и пытаться еще как-то развивать свои способности. И вот, спустя две недели, я уже без проблем за пару минут зажигал огонь, а единственная неприятность заключалась в том, что каждый раз приходилось колоть для этого палец. Так что теперь у меня все руки были в подживающих ранках, а купаться и собирать еду в соленой воде стало настоящим мучением. Мне бы научиться, как Ольду, выдавливать необходимое количество крови прямо через кожу, но до этого было еще далеко.
   Еще я нашел уютную расщелину между скалами, закрытую от дождя и ветра, натаскал туда сухой травы, водорослей и обустроил маленькое убежище. Не комната с кроватью и мягкими перинами, конечно, но получилось тепло и уютно. Около одной из стен улеглись книги, набитый травой рюкзак стал отличной подушкой.
   Книги, кстати, я снова начал читать, уже не ограничиваясь только Галлардом. Наиболее практичны были записи Ольда, посвященные различным аспектам работы с кровью. Но их я уже, в принципе, читал, так что оставалось только тренироваться и потихоньку воплощать в жизнь написанное.
   Гораздо интереснее была книга, купленная магом у охотников за древностями и подвергавшаяся восстановительным процедурам в лаборатории. Написанная на каком-то древнем диалекте, где вперемешку использовались имперские, саккские и эльфийские слова, причем вместе с совершенно мне неизвестными, она рассказывала, не много, ни мало, о принципах общения с демонами - желтые полуистлевшие страницы были покрыты странными рисунками непонятных созданий, схемами, по-видимому, рассказывающими, как их призывать, неизвестными мне рунами... Книга напоминала больше не серьезное научное издание, а практический дневник какого-то демонолога.
   Несмотря на то, что моя голова пухла от непонятных слов и неизвестных магических принципов, ценность книги становилась все более и более очевидной - похоже, Шаран действительно явился к моему учителю именно за ней. Скорее всего, охотники, продавшие ее Ольду, затем, совершенно не стесняясь, слили и информацию о том, где теперь находится найденная редкость. Вполне в духе наших не особо принципиальных земель. Тем более, что грызня магов на обычных жителях в большинстве случаев никак не сказывается, а получить лишние золотые с нашего брата - святое дело.
   К моему несказанному сожалению, эту книгу пришлось отложить в долгий ящик - это только в произведениях среброусых галлардов новоиспеченные маги щелчком пальцев призывают страшных демонов, сразу же порабощая их и заставляя верно служить. В нашей же суровой реальности если кто-то находит нечто магическое, то или держится от него подальше, или же пытается побыстрее продать. Но уж точно не экспериментирует, рискуя жизнью.
   Так что я читал записи Ольда, пытаясь найти в них подсказки для тренировок, иногда просматривал книгу по рунам, пытаясь заучить наиболее интересные. Натолкнулся, кстати, на закорючку, похожую на ту, что призрак оставил у меня на груди. Судя по описанию, эта руна - нечто вроде подписи, знака собственности. Маги ставят ее куда-либо, когда нужно показать, кто является владельцем той или иной вещи, либо же для того, чтобы магические существа, имеющие связь с волшебником, видели ориентир для каких-нибудь действий. Собственно, руна просто хранит отпечаток энергии того, кто ее поставил и светит им во все стороны.
   На этом месте я задумался сразу о двух вещах. Первое - зачем зубастому призраку метить меня этой руной? В теории, другие потусторонние создания, увидев этот знак, должны понять, что на меня имеет виды их собрат. Ну и как они отреагируют - оставят в покое или, наоборот, радостно прикончат?
   Второе - что еще за отпечаток энергии? Я и раньше читал книгу, но не особо внимательно и не заострял внимания на таких мелочах. Ольд же ничего подобного не рассказывал, то ли сам не разбираясь в этом, то ли, наоборот, считая все само собой разумеющимся. Для меня же энергия представляла из себя полностью обезличенную субстанцию и как-то придать ей свой отпечаток я абсолютно точно не мог. А призрак явно оставил свой след - руна по-прежнему светилась энергией с багровым оттенком. Как он это сделал - загадка.
   Отложив на время этот вопрос, я продолжил тренировки. Попутно, если голова от них начинала идти кругом, читая единственное доступное мне развлекательное произведение.
   Нищего аристократа сурово трепала жизнь. Все же Пустошь даже в книге оказалась не очень приветливой. Расслабившиеся после первых побед воины, нанятые им для сопровождения, теперь дохли, как мухи осенью. Но, преодолев множество опасностей, герой все же добрался до Орлиного Пика, вплотную приблизившись к цели своего путешествия.
   Читая про любовные похождения, сопровождающие главного героя в городе, я снова удивлялся тому, что Галлард, похоже, действительно имел неплохое представление о Пустоши. Мелкие детали повествования убеждали в том, что он, скорее всего, даже сам когда-то гулял по нашим краям. Может быть, и история написана с него. Хотя, скорее всего, нет. Ну, или не полностью.
   Книжка потихоньку становилась все интереснее, несмотря на изобилие несуразностей. Спрашивается, зачем герою идти в Каххар, когда его цель - плато, находящееся в стороне и немного дальше? Ну конечно же, единственный проводник, знающий путь, сейчас застрял в бывшей столице, осаждаемый ордами нежити и нечисти и его срочно нужно спасать.
   Я захлопнул книжку и задумался. Бодрый аристократ, куда-то все время спешащий, был ярким контрастом со мной, который день расслабляющимся на морском берегу. А мне ведь, между прочим, до Янтарного как-то добираться нужно, жизнь свою заново обустраивать... Стало немного стыдно. Да, я здесь, вроде как, тренируюсь для пользы дела и все такое. Но такими темпами осень скоро закончится, станет заметно холоднее и я окажусь в неприятной ситуации. Замерзнуть, конечно, не замерзну, зимы у нас теплые, но хорошего все равно будет мало.
   Можно сказать, именно книга Галларда послужила поводом для того, чтобы я, наконец, начал готовиться к дороге.
   Сборы стали не очень долгими. Было бы что собирать, называется. Упаковал в рюкзак книги, набросал туда же плодов джуги. Напихал, куда мог, сушеной и копченой рыбы - благо, делать запасы начал давно. И, собственно, все.
   Покидать насиженное местечко было тяжело, но необходимо, если я не хотел насовсем оставаться жить отшельником в этих скалах. Вопрос был в том, как именно идти к цели. Если двигаться по берегу моря, то до Янтарного около шестисот миль. Если обходить все опасные места и выходить на караванную дорогу, а затем идти по ней, то получится раза в полтора больше.
   По берегу до Янтарного никто никогда на моей памяти еще не путешествовал . Мало кто даже до моря-то доходил - нет здесь для охотников за редкостями ничего интересного. Места неизвестные, хотя, как по мне, достаточно безопасные. Во всяком случае, за две недели со мной ничего не случилось и опасности я не замечал. Если так и будет до самого конца, то я доберусь до города меньше, чем за месяц. Но есть проблема - не верю я, что все будет так же мирно на протяжении всего пути. Это же Пустошь.
   С другой стороны, можно пойти по караванной дороге. Там точно безопасно, если не считать редких хищников, забредающих из окружающих мест. Но до нее еще тоже нужно дойти, причем, перебравшись через пустыню, откуда я недавно едва унес ноги.
   Пока я колебался, взвешивал все за и против, ноги потихоньку сами по себе понесли меня на запад по берегу моря. И я, еще немного подумав, с ними согласился. Море - это еда и хоть какая-то вода. Берег, по которому я иду, пусть и усеян камнями, но все же тверд и надежен. Если подняться чуть выше от среза воды, то вообще можно идти по редколесью, высматривая грибы и ягоды. Зачем мне на фоне всего этого пески?
   Топать рядом с морем действительно было легко и приятно. На второй день пути я расслабился настолько, что принялся напевать веселый мотивчик, беззаботно рассматривая окружающую местность и думая о чем угодно, только не о безопасности.
   В итоге чуть было не поплатился. То, что за мной следят, удалось заметить буквально чудом - вертел во все стороны головой, пытаясь найти очередные заросли зеленушки - приятной на вкус и освежающей ягоды желто-зеленого цвета, - когда взгляд зацепился за полосатую палку, торчащую из травы неподалеку. Казалось бы, что такого. Но палки в наших краях полосатыми обычно не бывают, а вот хвосты пустынных кошек - еще как.
   Дальше я осматривался уже гораздо более внимательно, держа в руке нож. Вряд ли получится отбиться, но лучше так, чем без ничего.
   Второй хвост я заметил в кустах впереди по курсу. И оставил идею с ножом. Если против одной кошки у меня еще были какие-то теоретические шансы, то против двоих - точно нет. Разорвут в клочья. Те еще твари - незаметные, сильные, большие. Если бы не их привычка вытягивать вверх хвосты, то я даже не понял бы, что произошло.
   Спрятав нож, я вальяжным шагом, снова начав напевать песенку, направился в сторону второго хвоста. И в сторону удобного дерева, растущего по дороге. Пустынные кошки при очень большом желании на дерево залезть смогут, но все, кто мне про них рассказывал, в один голос советовали прятаться от них именно на дереве.
   Аккуратно подойдя к стволу и отчаянно надеясь, что зверь за моей спиной еще не готов к нападению, я медленно вытянул руки вверх, подпрыгнул, подтягиваясь... И, услышав за спиной ужасный рев, едва не навернулся обратно. Кошки дурами отнюдь не были и сейчас, оставив свои укрытия, неслись ко мне. Прыжок, второй... Я, подтянувшись и перебирая ногами по стволу дерева со скоростью, которой сам от себя не ожидал, забрался на ветку, схватился за следующую... И в этот момент левую ногу пронзила острая боль, а удар тяжелой лапы чуть было не сбил меня на землю. Кошка достала-таки до убегающей добычи, располосовав когтями ногу и чуть не сдернув сапог. Не упал я только потому, что уже крепко держался за ветку выше.
   Капая вниз обильно текущей кровью, я все же убрался из зоны досягаемости зверей и примостился в не очень удобной развилке метрах в восьми над землей. Кошки, большие упитанные полосатые твари, гуляли туда-сюда под деревом, иногда с надеждой посматривая вверх и время от времени облизывали траву в тех местах, куда пролилась моя кровь. Гадины.
   Шипя и ругаясь от боли, я отрезал уже и так разорванную штанину ниже колена. Еще одним куском ткани поделилась рубашка. Хорошо бы зашить рану, но делать это мне совершенно нечем. Так что буду изворачиваться, пользуясь тем, что есть...
   Ткань рубашки, как наиболее чистая часть повязки, была свернута в три слоя и крепко приложена к кровоточащим бороздам на икре. Штанина, разрезанная на полосы, послужила для перевязки. Как я не упал с дерева, пока занимался всем этим - ума не приложу. Но цели я достиг, кровь капать перестала. Осталась только тупая пульсирующая боль, расползающаяся по всей ноге.
   Одна из кошек попробовала залезть на дерево, поцарапала кору, нагнав на меня страху, но все же не справилась и принялась гулять вокруг дерева. Вторая, облизывая лапу, испачканную в моей крови, терпеливо улеглась неподалеку, даже не глядя на меня. Мол, дозреет плод - сам упадет.
   Что самое обидное - действительно ведь упаду, рано или поздно. Или из-за слабости, вызванной раной, или засну, или просто от голода. Мне даже привязать себя к дереву нечем - разве что лямки у рюкзака отрезать. Да и то вряд ли хватит.
   Я посмотрел вниз с грустью и злобой одновременно. Одна из кошек, словно почувствовав мой взгляд, подняла голову и уставилась на меня. Облизнулась. Сволочь.
   Первое, что мне пришло на ум - это сделать копье из ножа и попробовать заколоть хоть одну кошку. Я даже срезал ближайшую более-менее ровную ветку и очистил ее от сучков, попутно ругая себя последними словами за то, что такая простая мысль не пришла мне в голову до того, как я двинулся в путь. Но затем возникли проблемы. Спрашивается, как я собираюсь прикреплять нож к этой дубинке? Прочных веревок у меня нет, рукоятка ножа совершенно не годится для таких фокусов... От затеи пришлось отказаться.
   Следующая идея была посвежее - нужно заточить уже имеющуюся дубинку, обмазать в своей крови, благо, в сапог ее натекло порядочно, а затем, воспользовавшись своим умением, зажечь все это и кинуть в кошку.
   Мысль, которая пришла мне в голову, когда я уже тщательно смазывал кровью эту палку, должна была посетить меня заметно раньше, но хорошо, что она вообще меня посетила.
   Под деревом полно моей крови. Кровь есть на кошках, часть ее они даже уже проглотили. Что мешает мне поджечь их, а не несчастную дубинку?
   Оказалось - расстояние. Со своего насеста я просто не мог никак воздействовать на энергию, струящуюся вокруг кошек. Слишком далеко. Пришлось спускаться ниже. В какой-то момент у меня закружилась голова от потери крови и я чуть было не потерял сознание. Не упал вниз только потому, что в мозгах осталась только одно - держаться за ветку. Разум изо всех хватался за эту мысль, руки так же цепко обнимали дерево. И я удержался.
   Когда в глазах прояснилось, первое, что я увидел - это две вожделеющие окровавленные морды. Кошки перестали играть в безучастность и теперь, опершись передними лапами о дерево, с нетерпением ждали, когда же я окончательно свалюсь.
   - Не дождетесь, - показал я им неприличный жест и спустился еще на ветку ниже.
   Кошки заметно оживились, та, которая поменьше, аж замурчала, утробно и нежно, не сводя с меня глаз и сдирая когтями с дерева толстенную жесткую кору.
   Устроившись, наконец, на ветке совсем близко к тварям, я перевел дух, а затем принялся возиться с энергией. Тренировки не прошли даром - кровь, слабо чувствовавшаяся мной внизу, начала потихоньку копить энергию. Одновременно перед глазами у меня начали плясать звездочки - напряжение давало о себе знать. Пришлось немного умерить усилия, насыщая кровь буквально по капле.
   Минута шла за минутой. Кошки, убедившись, что я не собираюсь спускаться, улеглись тут же, под деревом, не сводя с меня глаз. В моих же глазах снова начали плясать звездочки.
   Сколько еще мне нужно продолжать, чтобы затея сработала? Каплю крови у меня получалось зажигать за две минуты. Но здесь у меня нет практически никакой концентрации, вдобавок, слишком велик объем, с которым я работаю и великовато расстояние.
   В какой-то момент времени я понял, что, если не прекращу, то потеряю сознание и свалюсь с дерева. И я оборвал контроль.
   Прошла долгая секунда, в течение которой я боролся с головокружением и пытался избавиться от назойливых звездочек, а затем внизу полыхнуло. Вспыхнула трава под деревом, вспыхнула заляпанная кое-где кровью кора дерева. И, что самое главное, вспыхнула кровь на кошках. Разом, мгновенно, окутав лапы и морды зверей огненными объятиями. Возможно, что-то из проглоченной крови тоже сумело получить и освободить энергию - не знаю. Но результат меня впечатлил. Воющие и катающиеся по земле в потеках огня и вырванных кусках дерна звери уже не напоминали мне о неминуемой смерти. Мне даже было их жалко.
   Через несколько минут внизу все затихло. Одна из кошек, ощерив огромные клыки, замерла на земле. Неподвижный остекленевший взгляд уставился куда-то в сторону моря. Мертва. Похоже, слизала слишком много моей крови и теперь поплатилась за это. Вторая хищница, припадая на передние лапы и тряся обожженной головой, ковыляла куда-то в сторону песков. Я очень надеялся, что там она и сдохнет.
   Сам я, тем временем, тоже готов был отдать концы. Рана, потеря крови, перенапряжение - в итоге я еле держался на ветке. Начал слезать - вспомнил о рюкзаке, оставленном пятью метрами выше. Долго боролся с желанием бросить его там, а самому спуститься и поискать укромное местечко, но рассудок все же победил и я полез обратно. Достав рюкзак, не стал тащить его на себе вниз, а просто сбросил. Помнутся книги - и пусть.
   С нижней ветки я практически свалился, примерно как мешок с навозом. Полежал немного, вдыхая запах горелой травы и шерсти, затем все же поднялся, взвалил на плечи рюкзак и поковылял к морю. Только час назад я шел здесь, радуясь жизни и насвистывая песенки, а теперь...
   Спустившись к линии воды по довольно крутому скалистому склону и чудом не упав по дороге, я отодрал присохшую повязку и принялся, подвывая от боли, промывать раны морской водой. Не знаю, есть ли какая-нибудь зараза в ней, но вот под когтями у хищников чего только нет. Нога, кстати, уже заметно припухла, а дергающая боль стала только сильнее. Хотя, как мне показалось, после промывания стало немного легче.
   Опять перевязав ногу, я поковылял в сторону виднеющегося неподалеку скопления камней. Вспомнил про прилив, выругался, отправился искать убежище в другом месте. В итоге ничего толкового так и не нашел, а слабость нахлынула с новой силой - пришлось просто и без затей расположиться между двух больших камней, опять, как в пустыне, разложив а земле книги.
   Дальше сил хватило на то, чтобы сжевать несколько кусочков сушеной рыбы, а потом меня накрыло окончательно и организм провалился в сон, не спрашивая моего мнения. Вернулась бы ко мне та кошка - получила бы вкусную награду за свои страдания.
   Разбудили меня тяжелые капли, падающие на горящее лицо. Некоторое время я не мог даже понять, где я и что со мной, но потом потихоньку все вспомнил и слабо выругался. Ну, конечно, сейчас самое время начаться дождю. Две недели ни капли, но прямо сейчас - как же без него.
   Нога распухла и болела. Тело, пылающее в начинающейся лихорадке, бил озноб. Хорошо еще, что я пока что мог рассуждать, а не валялся в бреду.
   С тревогой поглядывая на роняющие капли небо, я постарался быстро спрятать книги в рюкзак. Нужно какое-то укрытие, иначе я здесь окончательно загнусь. С этой мыслью я отправился обратно, на место своей встречи с кошками. Периодически меня водило из стороны в сторону, а раненая нога в такие моменты отзывалась особенно сильными вспышками боли, приводя в чувство.
   Пришел, наконец. Валяющаяся кошачья туша, подпалины на траве, срезанная палка, лежащая под деревом... И начинающий все настойчивее накрапывать дождик. Недобрым словом вспоминая свое решение уйти с гостеприимного пляжа, я принялся мастерить шалаш. Дело-то простое - нарубил длинных палок, построил нехитрую конструкцию, а затем просто обкладывай ее ветками, да и все. Но, когда в глазах двоится, на одну ногу невозможно наступить, а из орудий труда - только многострадальный нож, получается это простое дело очень плохо.
   До того, как начался настоящий серьезный дождь, мне удалось сделать лишь жалкую конструкцию, быть создателем которой постеснялся бы и десятилетний малыш. Из достоинств у моего шалаша было то, что мне хватило ума построить его на небольшом возвышении. Ну и еще он пропускал через себя не всю воду, что мог бы. Капало, конечно, но не особо сильно.
   Ветки для постели я затаскивал внутрь уже перед самым началом ливня. Разгладил охапку, скрючился на ней, стараясь, чтобы ноги не вылезали на улицу и позволил себе немного расслабиться.
   Где-то высоко выл ветер, играясь с верхушками деревьев, вокруг слышался непрерывный шелест и плеск дождя, но мой шалаш исправно выполнял свою задачу, защищая меня от непогоды. Конечно, то и дело просачивающиеся сквозь ветки и падающие на меня увесистые капли не были пределом мечтаний, равно как и ветерок, время от времени гуляющий по ногам. Но это было лучше, чем остаться совсем без защиты.
   Дождь продолжался часа три и все это время я, периодически ежась от ледяных капель, пытался вспомнить, что Ольд рассказывал про лечение с помощью магии. Он-то сейчас не страдал бы от лихорадки, просто заставил бы тело избавиться от заразы и все. Мне бы это тоже не помешало.
   Температура немного спала и я взялся за проблему всерьез, пытаясь договориться со своим телом о сотрудничестве. Увы, пока что тело никак не реагировало. В магическом зрении оно выглядело обычно, вот только чувствовало себя совсем по-другому. И как что-то с этим сделать, я не понимал. Придется читать записи Ольда, вдруг что-то найдется.
   А пока что я просто гонял энергию, то заставляя ее накапливаться в себе, то отпуская контроль и наблюдая за тем, как она медленно уходит из тела. Интересно, а почему, когда отпускаешь контроль за каплей крови, энергия выплескивается из нее хаотично, с огнем, а когда то же самое делаешь со всем телом, то это происходит медленно? Некоторое время я обсасывал эту мысль, а потом замер, как пораженный громом.
   Каждый раз, когда я поджигал что-то, то недвусмысленно желал, чтобы вся накопленная энергия мгновенно высвободилась. Когда же я, замучившись, терял контроль над своим организмом, то все равно продолжал страстно желать, чтобы она задержалась. И она уходила потихоньку.
   Вывод был только один - несмотря на то, что я во время обучения у Ольда уже практически отчаялся овладеть энергией, прогресс все же не стоял на одном месте - мое тело меня слушалось! Со скрипом, не до конца, но все же два года обучения у мага не прошли даром.
   Некоторое время я тихо радовался открытию, не обращая внимания на продолжающую ныть ногу и капающие сверху холодные капли. Затем до меня внезапно дошло, что лихорадка практически прекратилась - и я обрадовался еще больше. Правда, непонятно было, с чего вдруг жар прошел, но я решил разобраться с этим позднее. Возможно, постоянное изменение уровня энергии в организме как-то способствовало выздоровлению. Ну, или он сам по себе справился.
   Утро поприветствовало меня звонким свистом какой-то птицы и неожиданно теплыми лучами солнца, согревающими мои ноги, все же высунувшиеся за ночь из шалаша. Сладко потянувшись и от души зевая, я прислушался к ощущениям организма. Лихорадки нет, нога побаливает, но не очень сильно, спать больше не хочется, хочется есть...
   Все также вальяжно зевая, вылез из шалаша, вздохнул полной грудью прохладный еще воздух, наполненный запахами леса и дождя. Хорошо... Если бы не нога, наступать на которую до сих пор было больно и неприятно, у меня оказалось бы идеальное утро.
   Стараясь размять затекшее за ночь тело, повращал руками, покрутил приятно хрустнувшей шеей и сделал несколько шагов, выйдя на поляну, где вчера сражался с кошками.
   После чего остатки сна, равно как и благодушное настроение, испарились, словно по мановению магического жезла.
   Трупа кошки на поляне не было. Совсем.
   Или его кто-то забрал с неизвестными целями, причем сделал это так, что не осталось никаких следов, или же дохлый зверь сам встал и ушел куда-то по своим делам. И это не преувеличение, в Пустоши случается всякое. Гулял зверь, гулял, попал под остатки какого-то заклинания - и получил вторую жизнь, даже не догадываясь о ней.
   Я нервно осмотрелся вокруг. Не знаю, кого мне бы хотелось встретить меньше - ожившего зверя или того, кто его с такой легкостью унес в неизвестном направлении.
   Собирался я в спешке, наплевав на боль в ноге. Воспаление прошло - и ладно. Нацепил на спину рюкзак, выдернул из шалаша самую надежную на вид палку и, безбожно хромая, как можно быстрее отправился подальше от места ночевки. По пути вытащил из кармана сушеную рыбу и принялся завтракать, то и дело настороженно оглядываясь на ходу. То еще зрелище, наверное.
   За мной никто не гнался, меня никто не преследовал. Вокруг по-прежнему была полоса редколесья, с одной стороны которой ясно просматривалось море, а с другой - начинающиеся пески. Мне, кстати, показалось, что пески потихоньку подбираются все ближе к берегу.
   Целый день я как мог быстро хромал на запад, делая частые привалы, осматривая ногу и постоянно озираясь по сторонам. Но все было тихо и спокойно - только пески подкрадывались все ближе и ближе, тесня деревья. И лишь когда солнце почти коснулось краем горизонта, а на землю легли длинные вечерние тени, я дождался.
   Издалека, с мест, которые я старательно прошел сегодня, донесся едва различимый жалобный вой. Вой тянулся и тянулся, становясь то громче, то тише, а я, слушающий его, замерев, как статуя, на одном месте, чувствовал, как от ужаса шевелятся волосы на голове.
   Вой внезапно резко оборвался. Я с минуту слушал тишину, прерываемую лишь криком беззаботных чаек где-то над морем. А затем вой послышался снова. И в этот раз послышалось в нем столько злорадства и вожделения, что я, не видя ничего перед собой, бросился бежать. Забыв про осторожность, забыв про ногу, главное - как можно дальше от того, что находится там, у меня за спиной.
   Минут пять я бежал сквозь лес, не думая ни о чем. Ветки хлестали по лицу, цеплялись за одежду... Затем под раненную ногу подвернулся корень и я от души пропахал носом землю.
   Это немножко меня отрезвило. Куда я бегу, спрашивается? Уже почти ночь. Впереди - точно никаких убежищ не предвидится, более того, деревья вдали потихоньку сходят на нет, уступая пескам. Мне бы опять найти дерево повыше и надеяться, что оно меня спасет от того, что может прийти.
   Нервно прислушиваясь, я обшаривал взглядом ближайшие деревья, но все они казались мне низенькими и ненадежными. Высокие деревья, как я помнил, встречались совсем недавно... с полчаса назад. Так же целеустремленно, как только что мчался вперед, я развернулся и отправился обратно. Где эти проклятые деревья...
   Наконец, когда солнце уже наполовину скрылось из вида, а вокруг сгустился сумрак, я нашел понравившееся мне дерево. Высокий бук, практически без ветвей у земли.
   Залезть на него, да еще и с больной ногой, было той еще задачей. Пришлось цепляться за малейшие трещины в коре и то и дело использовать нож, цепляясь им за те участки, где руками схватиться было не за что.
   Забравшись в первую более-менее удобную развилку, я принялся обустраиваться, исходя из задачи, что сегодня главное - это не свалиться ночью вниз. Запихнул в развилку рюкзак, уже мало заботясь о сохранности лежащих в нем книг, кое-как прикрепил его к одной из веток, благо, лямки были предусмотрительно сделаны расстегивающимися. Затем уселся на него, прислонившись спиной к одной из веток, и принялся придумывать, как закрепить себя здесь с помощью куртки. В итоге пришлось развернуться, освободить рукава куртки и накрепко обвязать их вокруг ветки. Получилось неудобно, но надежно.
   Я поерзал немного на рюкзаке, устраиваясь поудобнее на жестких книгах, а потом затих, вглядываясь в наступающую темноту.
   На небе потихоньку начали проступать звезды. Из-за деревьев доносился легкий шум прибоя. Где-то неподалеку пиликал свою заунывную песенку запоздалый сверчок. На соседнем дереве обосновалась какая-то крупная птица, цвиркающая время от времени что-то неодобрительное. Потихоньку, несмотря на неудобную позу, меня сморил сон.
   Что меня разбудило, я так и не понял. Возможно, замолкший сверчок. Возможно - хлопанье крыльев улетающей птицы. Но в душе как-то сразу поселился неприятный холодок.
   Я кинул взгляд на небо. Звезд уже почти не было видно - заслонили набежавшие тучи. Попытался рассмотреть что-то внизу - безуспешно. Землю внизу скрывала непроглядная темнота. Прислушался.
   Тишина. Не слышно неугомонного сверчка, не шелестит перьями на соседнем дереве недовольная птица. Даже шум прибоя стих, потерялся в темноте, превратившись в легкий незаметный шепот.
   Можно послушать, как тревожно стучится сердце...
   Вместо этого я аккуратно пошевелился, разминая затекшие ноги и нарушая торжественную тишину, царящую вокруг. В ответ откуда-то снизу донесся слабый то ли вздох, то ли стон, а тьма под моим деревом словно бы закрутилась в легком водовороте. Я вцепился в ветку и постарался даже не дышать.
   Минуты шли. Напряженное рассматривание темноты ничего не дало - внизу все оставалось без изменений. Тем не менее, в моей душе с каждой секундой крепла уверенность, что под деревом кто-то есть. Или что-то.
   Стоящая вокруг тишина все сильнее загоняла меня в объятия страха. В конце концов, если внизу кто-то есть, то он точно знает, что я здесь, на дереве. В этом плане иллюзий у меня не было.
   - Эй... - мой голос прозвучал настолько одиноко и жалко, что стало еще страшнее. Внезапно нахлынуло ощущение абсолютного одиночества. До ближайших людей десятки километров по пескам и камням... Я один здесь, на этом темном берегу, совсем один...
   Темнота не ответила. Промолчала, оставив меня корчиться в цепких лапах страха. Еще раз нарушать окружающее меня безмолвие я не осмелился. Просто всматривался во мглу до боли в глазах.
   Сначала, устав от длительного напряжения, я не придал значения тому, что появилось внутри нее. Пара светлячков под деревом, достаточно обыденное явление... но не осенью!
   Со лба скатилась капля холодного пота, когда я снова попытался найти их взглядом. Безуспешно.
   - Ну, где же вы, - прошептал я себе под нос, лихорадочно водя взглядом и надеясь, что это действительно поздние светлячки.
   Мерцающие желто-зеленые огоньки обнаружились совсем в другом месте. И опять парой. Померцали немного, позволяя себя рассмотреть и синхронно исчезли, заставляя меня покрыться мурашками. Какие, к демонам, светлячки. Под моим деревом было что-то неизвестное, превосходно скрывающееся и абсолютно бесшумное.
   Я нашел в себе силы порадовался тому, что у меня хватило ума не бежать, сломя голову, вперед, в пески, а вернуться и поискать надежное место для ночлега.
   Это была, наверное, самая долгая и страшная ночь в моей жизни. Где-то внизу, в темноте, скрывалось нечто. Скрывалось, иногда с издевкой демонстрируя мерцающие в темноте глаза и тут же пряча их, не давая следить за собой. Каждую секунду я ждал услышать звук царапающих кору когтей, предвещающих скорую встречу со смертью.
   Но ничего не происходило. Никто не пытался наброситься на меня из кромешной тьмы, никто не старался залезть ко мне на дерево.
   А затем снова застрекотал сверчок и я, поняв, что жизнь продолжается, позволил себе немного расслабиться. Темнота рассеивалась, уступая первым лучам восходящего солнца. Неподалеку защебетала ранняя птичка. И я, прислонившись к спасительной ветке, наконец заснул.

Глава 7.

  
   Я снова шел по пескам, пугливо озираясь и подпрыгивая от малейшего шороха. Воспоминание о неизвестных подземных тварях было еще слишком свежо в моей памяти. Да и ночной гость не добавил приятных ощущений.
   После того, как мне удалось поспать на своем насесте, ухватив несколько рассветных часов, прошел уже почти целый день. Сон несколько сгладил ночной страх, вдобавок, немного поразмышляв, я пришел к выводу, что гость, кем бы он ни был, не очень любит дневной свет - поэтому и не появляется в светлое время суток. А это значит, что мне нужно спускаться и как можно быстрее идти вперед, надеясь, что до заката отыщется новое убежище.
   Вот я и шел, потихоньку подъедая по дороге скудные припасы. Полоска леса окончательно уступила место пустыне, которая теперь упиралась прямо в море. Идти стало сложнее, но, в целом, терпимо - той жары, что сопровождала меня при бегстве из Хрустального, уже не было, подкрепиться было чем, в общем - благодать, а не переход. Еще бы нога не болела - было бы совсем хорошо.
   Сначала я боялся, что ночной гость вернется и догонит меня. Но часы шли, а никто, кроме вездесущих морских птиц, за мной не следил. Затем, когда светило начало клониться к закату, я начал задумываться о приближающемся вечере. И мысли эти были не очень приятными - если я не найду в этих песках укрытия, ночевать мне придется в море. Лучше окоченеть, стоя по горло в уже холодной осенней воде, чем отправиться кому-то неизвестному на корм.
   Но в море лезть мне, понятное дело, не хотелось, поэтому я все ускорял и ускорял шаг, нагружая и без того ноющую ногу.
   Увы, когда сумерки упали на побережье, стремительно погружая мир в темноту, я все так же продолжал упорно топать по пескам, оглядываясь по сторонам и постоянно прислушиваясь, но ничего похожего на укрытие не встретил.
   Слышно тоже пока что ничего не было. Впрочем, это нервировало меня еще больше - воющий враг выдавал свое местоположение, враг же молчащий мог прятаться за любым соседним пригорком, уже предвкушая момент, когда вонзит когти в мою плоть. Был, конечно, вариант, что меня уже никто не преследует, но я предпочел на это не рассчитывать.
   Потихоньку снова начались небольшие барханы, идущие перпендикулярно берегу моря и заставлявшие меня яростно ругаться каждый раз, когда приходилось забираться на новый песчаный склон. Даже редкое зрелище начавшей светиться в темноте морской воды, открывавшееся с гребней барханов, не трогало мое сердце - мне хотелось спать или же, хотя бы, просто лежать и отдыхать, но уж точно не ползать опять по пустыне.
   В один из тех моментов, когда я пытался отдышаться, стоя на очередной вершине, мне и почудился легкий свет, идущий откуда-то из-за череды барханов.
   С чего я решил, что там обязательно должен был оказаться лагерь ждущих меня с распростертыми объятиями охотников или торговцев - понятия не имею. В диких местах Пустоши люди стараются не привлекать к себе внимания и не разводят костров. Да и делать здесь им нечего. Это я, благодаря сложившимся обстоятельствам, тут гуляю, а нормальные торговцы с караванной дороги не сходят. Охотники же болтаются около знакомых им руин, а не исследуют пустые пески. В общем, голос разума нашептывал держаться подальше от этого света. Но был проигнорирован. И услышал я его только тогда, когда, преодолев наискосок несколько барханов, взобрался на очередной и отвесил челюсть от открывшегося зрелища.
   По темной, едва освещаемой уже начавшими появляться звездами, пустыне шел караван. Призрачный караван.
   Бесшумно ступая прозрачными копытами по песку, топали верблюды, нагруженные поклажей. Источая легкое молочно-белое свечение, двигались всадники. Скалили устрашающие клыки и заливались беззвучным лаем бегающие вокруг собаки.
   Мертвая тишина, разливающийся по сторонам призрачный свет, призраки, идущие длинной вереницей, обоими концами теряющейся среди барханов... Я стоял, как последний дурак, на своей вершине и смотрел. Неудивительно, что одна из крутящихся вокруг каравана собак меня заметила. Миг - и штук пять огромных зверей уже беззвучно несутся ко мне, щерясь в радостном возбуждении.
   Издалека совершенно не вовремя послышался заунывный вой, которого я ждал так долго. Дождался...
   В минуты опасности, как оказалось, мои мозги думают заметно быстрее и лучше, нежели в спокойное время. За те двадцать секунд, что понадобились призрачным псам для того, чтобы взобраться на бархан, я успел выхватить нож и... нет, я не вспомнил древнее воинское искусство, позволяющее убивать призраков одним простым ножом. И ритуальное самоубийство я тоже делать не стал.
   За отпущенное мне время я успел сделать одно - с хрустом и треском распорол на груди куртку и рубашку, открывая взгляду призраков руну, полученную в развалинах около Хрустального. Затем выронил нож, пошире распахнул одежду и зажмурился, вознося страстную молитву небесам.
   Секунда, другая, третья... Спустя полминуты я осмелился приоткрыть один глаз. Собак рядом со мной уже не было - они расслабленной походкой возвращались к бредущему по пустыне каравану. Я смахнул со лба холодный пот. Пронесло в очередной раз. И распоротая одежда - не особенно большая потеря на фоне этого.
   А раз пронесло, то самое время вспомнить о подавшем голос преследователе и попробовать подружиться с встретившимся мне явлением. Ольд давным-давно отучил меня бесконечно долго бояться вещей, которые мне не угрожают. Да и к призракам я после сидения в развалинах относился уже без особого трепета - шастают вокруг, да и пусть.
   Так что, решившись, я сделал несколько робких шагов в сторону каравана, внимательно смотря на поведение потусторонней живности. Никто не отреагировал - всем было на меня наплевать. Я осмелел и приблизился к каравану вплотную. Ближайший призрачный всадник повернул голову, смерил меня скучающим взглядом, а затем брезгливо отвернулся и продолжил путь. Мимо пробежала очередная громадная собака, не удостоив меня вниманием. Ну и отлично. Меня приняли пусть и не за своего, но точно не за предмет охоты, а большего и желать сложно. Чуть отстав, я нашел удобное местечко между двумя идущими друг за другом верблюдами и аккуратненько вклинился туда, на какое-то время став частью процессии.
   Топая по ночной пустыне в окружении призраков, я вспоминал рассказы Ольда. Помнится, после посещения нами руин он расщедрился на целую лекцию, хоть и выдал в итоге не слишком-то много полезных вещей. Но в данном случае важным было одно - старый маг в категоричной форме утверждал, что постоянно находиться в видимой простым зрением форме могут только призраки, имеющие серьезную энергетическую подпитку извне. Те же зубастые скелеты в руинах такой подпитки не имели и оставались различимы только магическим зрением - то есть, находились в наименее энергозатратной для себя форме. Скрываться от магов или же, наоборот, показываться всем подряд - означает тратить драгоценную энергию., чего они позволить себе не могли.
   Сейчас же я бреду вместе с вереницей призраков, аж светящихся от здоровья. И значит это, что, либо у них есть привязка к какому-то долгоиграющему источнику силы, либо же они просто и без затей убивают все на своем пути, пополняя тем самым собственные запасы.
   Я слегка поежился и боязливо оглянулся. Но со всех сторон на меня по-прежнему сочилось равнодушие.
   Мы прошли на запад уже около двух часов, петляя между барханов, когда совсем неподалеку снова раздался зловещий вой, заставив меня вздрогнуть и проснуться - последний час я механически перебирал ногами, находясь в полудреме.
   - Проклятье, - я начал с тревогой озираться по сторонам. Но убежищ поблизости по-прежнему не было, вокруг - лишь все те же, уже в конец надоевшие барханы. Оставалось одно - продолжать идти вместе с караваном, надеясь, что неведомой твари он окажется не по зубам. Была, правда, более неприятная возможность - призраки ведь не обязаны меня защищать, могут и не обратить внимания ни на что.
   Как бы то ни было, я аккуратненько перешел на другую сторону призрачного верблюда. На всякий случай.
   Преследователь объявился минут через десять, но первым его заметили призрачные собаки. И, только глядя вслед нескольким светящимся зверям, бодро бегущим в сторону одного из барханов, я заметил на его гребне смутную черную тень, немного выделяющуюся на фоне усыпанного звездами неба.
   С вершины бархана донесся гневный рык и тень двинулась навстречу бегущим призракам. От каравана, в свою очередь, отделились три всадника, направившись в сторону гостя.
   Столкновение произошло мгновенно и почти беззвучно. Сгусток темноты, громадным прыжком преодолев остатки расстояния до собак, закрутился между ними в смертельном танце. Я с оторопью смотрел, как грозные призрачные псы, получая удары ожившей темноты, замирают и быстро развеиваются, исчезая в воздухе. Мне, похоже, конец...
   В этот момент всадники остановились и синхронно натянули длинные луки. Секунда, другая... Три призрачных росчерка прорезали темноту и вонзились куда-то в центр драки.
   Над пустыней, заставляя замирать от ужаса все живое, разнесся дикий визг, исполненный боли и страданий. Я зябко передернул плечами. Что-то подобное мне доводилось слышать всего один раз в жизни, когда наш сосед, перед этим изрядно наклюкавшись пивом, взялся зачем-то кастрировать поросенка. Думаю, тот день запомнил не только я и несчастный подсвинок, но и половина Хрустального.
   Вопль испуганной птицей заметался между барханами, а затем, разбившись на отголоски, постепенно замер. И спустилась тишина. Всадники развернулись обратно к каравану, вслед за ними потащились два уцелевших пса. Как будто ничего не случилось.
   Верблюд, рядом с которым я шел, внезапно тихо, но удовлетворенно вздохнул, заставив меня отпрыгнуть на шаг в сторону и внимательно посмотреть на него.
   От призрачной скотины, по-прежнему мерно топающей по песку, явственно несло удовлетворением. Глаза, только что бывшие пустыми и безжизненными, приобрели легкий багровый оттенок и сейчас сыто смотрели на меня - я так и не понял, с дружелюбным или гастрономическим интересом. Но на всякий случай распахнул снова куртку, показывая руну. И отошел еще на шажок. Потом, увидев с каким интересом верблюд рассматривает мою грудь, сделал еще шажок. Скосил глаза на руну и похолодел - если раньше в магическом свете она выглядела ярко сияющим символом, то сейчас тлела еда-едва, лишь немного выделяясь на фоне энергетического рисунка моего тела.
   - Твою мать... - прошептал я, аккуратно отходя еще на пару шагов дальше, запахивая куртку и озираясь. Очередной пес, пробегавший мимо, смерил меня задумчивым взглядом, слегка замедлив ход, но затем все же отправился дальше.
   Руна, похоже, действительно защищала меня от внимания призраков, но, пока я вальяжно топал по пустыне вместе с ними, постоянно расходовала вложенную в нее энергию и теперь явно готовилась окончательно исчезнуть. И спасибо моему появившемуся преследователю за то, что сбил с меня сон - иначе, чувствую, меня ждал бы тот еще сюрприз.
   Я тихонечко, стараясь не привлекать к себе излишнего внимания, принялся отходить в сторонку. Шаг за шагом, мимо бегающих туда-сюда собак, в сторону барханов... На руну старался даже не смотреть.
   Вокруг становилось все темнее и, наконец, я аккуратно перебрался через гребень песчаного холма. Тут же пригнулся и все шустрее и шустрее двинул подальше в сторону. Остановился только тогда, когда от каравана меня отделяли несколько барханов, а о призраках напоминало лишь неяркое свечение вдалеке.
   - Да пошло оно все.
   На меня как-то неожиданно и со страшной силой навалилась усталость. Нехватка сна, постоянное напряжение последних дней, длиннющий переход, общение с призраками... Сейчас, когда я оказался, вроде бы, в безопасности, тело недвусмысленно намекало мне, что пора бы и отдохнуть.
   Тем не менее, когда я устроился на лежку, сон ушел. Я валялся почти на самой вершине бархана, пытался услышать звуки моря, от которого ушел достаточно далеко, рассматривал вторую луну, выглядывающую краешком из-за горизонта и предвещавшую скорое начало зимы, размышлял о будущем.
   Будущее казалось мне каким-то не очень радостным - Пустошь потихоньку отнимала у меня силы и уверенность. Более того, она даже одежду приводила в негодность - сапоги заметно обветшали, от одной из штанин осталась только половина, рубашка превратилась в грязные обрывки, сегодня еще и куртку, до этого и так пострадавшую от призрачного скелета, пришлось порезать. Такими темпами до Янтарного я дойду голым и босым.
   Конечно, я заснул в итоге, но сны оказались еще хуже яви - пришли кошмары про неизвестных хищников, крадущихся за мной, про призраков, от которых я пытаюсь, но не могу убежать... В конце приснился полуразложившийся труп Ольда, который тянул ко мне гниющие руки и говорил что-то про украденные книги.
   Я проснулся и некоторое время бездумно лежал, радуясь, что удалось более-менее выспаться, что до сих пор жив, солнцу, потихоньку согревающему пески и меня заодно с ними. И еще очень приятно было не видеть кошмаров.
   Наконец, аккуратно разминая затекшую за ночь шею, я принялся собираться. По хорошему, теперь снова нужно было вернуться к морю и продолжить путь по берегу - ходить по пескам мне больше не хотелось. Но, когда я окончательно собрался и залез на вершину ближайшего бархана, моим глазам открылось прекрасное и волнующее зрелище. Неподалеку виднелся город.
   Ну, как - неподалеку. Виднелся из-за дальних барханов в стороне, куда ушел призрачный караван, так будет точнее. И не весь город, а несколько крыш и башня, чуть-чуть выступающие над песком. Но все равно - это был город, с тенью, возможно - водой и даже людьми. Последнее - вряд ли, конечно. В заброшенных и затерянных среди пустыни городках, как правило, никто не живет и не бывает, за исключением полностью двинутых на голову отшельников, а также охотников за ценностями и редких исследователей.
   За полторы сотни лет люди отлично разобрались, что в Пустоши безопасно, а что - не очень. И, если город стоит не обжитый, то что-то в нем явно представляет опасность для потенциальных обитателей. Но это, опять же, лишь общее правило. Охотники по таким городам ходят достаточно спокойно. Дохнут, конечно, время от времени, но ходят, подтверждая тезис о том, что заброшенные города, хоть и опасны, но заходить в них все же можно.
   А, если учесть, что поселения в наших краях обычно располагаются неподалеку от источников, есть шанс, что там остался какой-то оазис, где я смогу напиться и, возможно, даже набрать воды в дальнейшую дорогу. Сочные плоды, до этого служащие мне запасом влаги, как-то незаметно закончились.
   К постройкам я подобрался без особых приключений. Полчаса ходьбы - и вот я уже лежу, притаившись за барханом, рассматриваю открывшуюся передо мной картину.
   Когда-то на этом месте был маленький симпатичный городок. Что заставило его основателей выбрать именно это место - не знаю. Возможно, добывали неподалеку какие-то ценные ресурсы или пасли стада на лугах... если здесь были луга. А, может, рядом протекала река, ведущая к близкому морю и служащая отличным торговым путем. Кто знает...
   Сейчас же город был чуть ли не наполовину занесен песком. Песчаные гряды подбирались вплотную к невысоким стенам, песчаные наносы виднелись на тех улицах, которые можно было рассмотреть с моего места.
   И - разрушения, куда же без них. Когда-то давно здесь явно прошел бой. Несколько проломов в стенах, железные городские ворота, сорванные с петель и едва различимые под слоем песка, а самое главное - огромная дыра неправильной формы в стене одного из домов. Оплавленные края, до сих пор сохранившиеся потеки расплавленного чудовищным жаром камня, все явно намекало на то, что атакующие не поскупились на магию при захвате города. О том же говорили разрушения, виднеющиеся дальше, в глубине.
   Но беспокоило меня не это. Подумаешь, кто-то влепил в стену дома огнем. Влепил, конечно, от души и сейчас этот жест повторить вряд ли кто-то из магов сможет, но все равно это - обычная магия, которая ничем мне уже не грозит. А вот крутящиеся в проломах городских стен почти незаметные пыльные вихри внушали опасение. Я следил за ними уже чуть ли не полчаса, а они все не унимались, оставаясь на месте и не собираясь исчезать. И в магическом зрении выглядели не менее подозрительно - все тот же легкий вихрь, но уже соединенный со стеной множеством энергетических нитей. Так и лезет в голову мысль, что, после того, как враги проломили стены, какой-то маг, защищавший город, поставил в пробоины неких защитников, чтобы преградить неприятелю путь.
   Стена в магическом плане тоже выглядела неприятно. Сплошные сплетения, нити, усики, шипы из энергии, торчащие во все стороны. И это лишь то, что видно снаружи. Подходить к ней мне не хотелось категорически. Проем, в котором раньше находились ворота, казался безопасным... на первый взгляд. Но я уже приметил очередную светящуюся линию, тянущуюся по песку в этом месте.
   В общем, полчаса изучения дали мне четкое понимание того, что пробраться внутрь мне будет весьма проблематично. И это было очень и очень неприятно - потому что в центре города, за домами, виднелись вполне себе жизнерадостные зеленые деревца. Вода там точно есть, а значит, мне как-то все же нужно залезть внутрь.
   Отбросив излишнюю осторожность - все равно город выглядел пустым и безжизненным, - я спустился с бархана и, не подходя близко к стенам, принялся обходить его по кругу. Должен же где-то быть проход, в конце-то концов.
   Под ногами время от времени мелодично похрустывали кости. Полегло здесь народа порядочно, похоже. И хорошо, что не нашлось никакого некроманта, который бы все эти кости оживил.
   Протопав с полмили, я остановился. Впереди было то, что одновременно и радовало, и тревожило. А именно - лестница, аккуратно приставленная к стене. Причем, лестница новая, явно принесенная кем-то специально для этого города и этой стены.
   Подойдя поближе, я заметил и полузасыпанные песком следы рядом с ней. Кто-то явно был в городе совсем недавно. Или же оставался там прямо сейчас. Осмотр стены показал, что именно в данном месте энергетический узор гораздо тусклее и не доходит до самого верха. Значит, среди тех, кто принес сюда лестницу, точно есть маг. Иначе сложно объяснить такой точный выбор места.
   Маги мне в последнее время не очень нравились, так что приподнявшееся было настроение снова начало ползти вниз. Лезть в город или нет? Внутри я никому явно не нужен. Но зато мне нужна вода - пить хотелось все сильнее. И это, в конечном итоге, определило выбор. Аккуратно перебирая конечностями и каждую секунду ожидая услышать оклик, я забрался на стену. И со мной, вопреки ожиданиям, ничего не случилось.
   Спуститься по другую сторону трехметровой стены не составило проблемы - повсюду были небольшие каменные лесенки. И вот я уже на улицах города.
   Аккуратно передвигаясь, стараясь не следить и не шуметь, постоянно осматривая окружающую местность магическим зрением, я направился к центру города.
   Здесь однозначно прошли тяжелые бои. То и дело виднелись многочисленные остатки скелетов, валялось изъеденное временем оружие. Впрочем, наш климат позволяет вещам сохраняться долго, очень долго - на отдельных костях виднелись даже лохмотья одежды. Я потихоньку начал посматривать вокруг уже с другими целями - раз пробрался в заброшенный город, то не грех и вынести из него что-нибудь. Но под ногами валялось лишь низкосортное железо и никому не нужные кости.
   Пройдя длинную извилистую улочку до конца, я вышел на маленькую живописную площадь. И тут же спрятался обратно между домов, потому что гуляющий по ней внушительный смерч сразу же недвусмысленно дернулся в мою сторону. Как только я ушел с площади, смерч успокоился и снова принялся бесцельно бродить по брусчатке, не обращая на меня больше внимания.
   Аккуратненько, стараясь не угодить в сферу его интересов, я выглянул из-за дома и осмотрелся. Площадь как площадь. Каменные скамеечки, брусчатка, фасады домов. Куча переломанных костей и покореженного железа в центре. И очень даже свежий труп, валяющийся на этой куче. Все ясно - давным-давно поставленный защитник держит оборону в этом месте. До сих пор. Поневоле начинаешь завидовать древним магам, с легкостью творившим самоподдерживающиеся заклинания. Маг умер - а дело его живет.
   С завистью посмотрев на прогуливающийся смерч, я отправился обратно, искать обходной путь. В итоге пришлось вернуться чуть ли не до самой стены, только потом удалось найти небольшой переулок, выведший меня на более широкую улицу.
   И опять - скелеты, песок... В этот раз мне никто не препятствовал и я добрался до центра городка. Очевидно, раньше здесь было красивейшее место - небольшой оазис был с любовью окружен мрамором, тенистые деревья, росшие на берегах озерца, давали приют отдыхающим, а роскошные дома вокруг площади лишь подчеркивали красоту этого места.
   Увы, мрамор потрескался, озеро почти занесло песком, деревья потеряли былой лоск и величие, пытаясь выжить в ставшем негостеприимном месте. Дома, когда-то блиставшие все тем же мрамором и радовавшие глаз изысканной лепниной, теперь стояли обветшалые и полуразрушенные, зияющие разбитыми окнами и провалами в стенах.
   И везде - пыльные останки павших воинов. С проломанными ребрами, перерубленными ногами и руками, разбитыми черепами.
   Я немного постоял, рассматривая открывшуюся картину. Затем, аккуратно переступая через кости, двинулся к водоему. Пришлось перелезть через бортик и немного пройтись, прежде чем я дошел до более-менее свободного от песка и травы местечка. Особо не заморачиваясь, напился, зачерпывая рукой на удивление чистую воду. Теперь, по идее, нужно найти какую-нибудь емкость, набрать воды про запас, взять какие-нибудь ценности, если они окажутся в ближайших домах, а потом сваливать из города, пока не встретил что-нибудь неприятное и несовместимое с жизнью.
   Выбравшись обратно на мостовую, я задумчиво осмотрелся. Несколько домов, определенно, были жилищами богатых горожан. Чуть дальше - однозначно городская ратуша, за ней - нечто, напоминающее башню мага. Любопытство толкало в сторону башни, осторожность говорила держаться от нее как можно дальше. В конце концов, я выбрал компромисс и направил свои стопы в ратушу.
   Скелеты, скелеты, скелеты... Остатки разломанной мебели, снова скелеты... И ничего ценного, кроме разваливающихся от старости мечей. Немного побродив по пыльным комнатам, я понял свою ошибку - смысл что-то искать в городской управе, если там отродясь никаких ценностей-то и не было. Разве что казну... Но ее, скорее всего, забрали победители, кем бы они ни были. А это значит, что мне нужно топать или в башню мага, или в дома зажиточных горожан.
   С этими мыслями я снова вышел на площадь. Здесь за время моего отсутствия почти ничего не поменялось. Лишь около скульптурной группы рядом с озером, на которую я до этого не обращал особого внимания, нарисовалось странное сияние. Понаблюдав некоторое время и решив, что непосредственной опасности оно не представляет, я подошел поближе.
   Творение неизвестного архитектора поражало размахом и тщательностью. С десяток человек, до мельчайших подробностей воспроизведенных в камне, в едином порыве тянули вперед руки. Маленькая девочка, сидящая в самом низу, протягивала крохотные ручонки ладонями вверх. Подростки постарше, мальчик и девочка, стоящие по бокам, держали руки так, как будто в них находилась тяжесть, которую они хотели скинуть на руки малявке. Еще выше то же самое делали молодая женщина и воин в доспехах. Двое стариков протягивали иссохшие ладони прямо над ними. А в самом верху была рука мага, в гордой позе стоявшего в центре всей скульптуры.
   И все эти протянутые руки образовывали правильный овал, в пределах которого и мерцал сейчас странный свет. Я посмотрел на него магическим взглядом и чуть было не ослеп - настолько мощным было сияние в энергетическом плане. Поспешно переключившись на обычные чувства, я задумчиво рассматривал скульптуру и сияние. Судя по внешнему виду, это нечто вроде портала. Но с чего он вдруг появился и куда ведет? Про порталы я слышал до этого не так уж много - и понятия не имел, как они работают и какие у них особенности.
   Зрелище меня настолько увлекло, что я окончательно потерял бдительность.
   - И что ты здесь забыл, старик? - послышался голос у меня из-за спины. Я вздрогнул от неожиданности и обернулся.
   На меня настороженно смотрела четверка людей. И подошли-то как незаметно, демоны... Все одеты в серо-пыльную кожаную одежду с кучей карманов, у всех на поясах короткие мечи, а у двоих - еще и арбалеты, нацеленные в мою сторону. Последнее заставило меня нервно сглотнуть и оглянуться по сторонам, ища возможность для бегства.
   - Даже не думай, - произнес один из держащих арбалеты, заметив мое движение. - Отвечай на вопрос.
   - Ходил по пустыне, закончилась вода, увидел город и решил, что здесь можно ее найти, - мрачно ответил я, рассматривая собеседника.
   Обветренное лицо, щетина, как, собственно, и у всех... а, нет, не у всех, одна из четверых - точно женщина, хоть так сразу и не заметишь. Типичный охотник за древностями, в общем. Но не из Хрустального, наших я всех знал в лицо.
   - Какая простая и трогательная история, - со смешком прокомментировал мужик без арбалета. - И что, ничего странного не заметил по дороге?
   Я внезапно разозлился. Тыкают арбалетами, устроили допрос...
   - Странного - это ползающая под песком тварь, жрущая все подряд? Нежить, гуляющая по барханам по ночам? Или призрачные караваны? Вам какое до этого дело вообще? Такое впечатление, что я к вам в погреб залез.
   - Ты не пыли... парень, - медленно произнес первый. - Здесь, в песках, чего только не бывает. Иной раз смотришь на человека, а он-то, оказывается, и не человек вовсе. Вот и интересно нам, ты здесь как долго - недавно зашел или уже лет сто околачиваешься...
   Я помолчал. То, что где-то в пустыне имеются твари, неотличимые от человека, - ценная информация. А вот повстречавшихся охотников желательно убедить в том, что я к таким тварям никакого отношения не имею.
   Попытка искренне и дружелюбно улыбнуться вызвала у охотников неоднозначную реакцию в виде напрягшихся на спусковых скобах пальцах, так что я в подтверждение своих добрых намерений еще и продемонстрировал открытые ладони.
   - Я человек, из Хрустального, - как можно более мирным тоном взялся я за рассказ. - Шел с группой на поиски редкостей. Вышли давно, с месяц назад, пытались найти новые, неизвестные поселения, курсировали по пустыне и около побережья.
   Подозрительности в глазах у людей стало поменьше. Тот, кто изначально первый со мной заговорил, видимо, старший, кивнул.
   - Продолжай.
   - А чего там продолжать. Мы ничего толком не нашли, зато в одном из мелких оазисов на нас устроили охоту какие-то подземные твари.
   Заметив недоумение в глазах собеседника, я пояснил:
   - Огромные сволочи, шагов десять, наверное, в длину, передвигаются в песке... На каменистую почву не выбираются. С легкостью утаскивают в песок верблюда, не то что человека. Собственно я спасся только потому, что успел удрать в сторону, а затем очень долго бежал. Они бегущего человека догнать не могут, но преследуют часами. Так вот и бегал от одного каменистого участка до другого, пока к морю не вышел.
   Старший задумчиво кивнул, переваривая информацию, а женщина длинно выругалась.
   - Теперь хоть по пескам не ходи.
   - Тихо. Что было дальше?
   - Дальше я отсиживался на берегу, а когда до меня дошло, что там можно просидеть вечность, отправился в путь по побережью. По дороге на меня устроила охоту какая-то тварь, один раз даже зацепила, - я показал раны на ноге. - Затем встретил призрачный караван и следовал туда, куда он шел. Потом заночевал, а наутро увидел город. А что с ним не так?
   - То есть, все же пришел за караваном, - пробормотал старший задумчиво. - И увидел его случайно?
   - Ну да, а что здесь такого? Призраков бояться - в пустыню не ходить.
   - Призраки - дело десятое, - отмахнулся собеседник, опустив арбалет. - Просто в этот город не попадают без провожатого. И знают о нем единицы. Те, кто вот так же, как и ты, случайно за караваном увязались.
   - А как ты внутрь попал? - поинтересовался тот, который был без арбалета. - Через пролом в стене или через ворота?
   - По лестнице попал. Потому что в проломах что-то неприятное творится, да и на стене тоже.
   - Маг? - резко спросила женщина и вся четверка заметно напряглась.
   - Недоучка, но рисунки энергии вижу, - пробурчал я. Время для хвастовства было явно неподходящее.
   Старший некоторое время о чем-то размышлял, задумчиво рассматривая мою персону.
   - А что в рюкзаке?
   - Личные вещи, - невольно огрызнулся я.
   - Судя по тому, что на тебе надето, эти вещи - явно не одежда. Покажи, будь добр. Не заставляй нас прибегать к... ммм... крайним мерам убеждения.
   - Давай-давай, снимай рюкзак, - неожиданно тонким голосом проговорил молчавший до этого второй арбалетчик. - И показывай, что внутри.
   Пришлось снимать, понимая, что в случае неповиновения в меня просто отправят пару стрел, да и все.
   - Доставай все.
   В тот момент, когда на мостовую легла первая книга, женщина не сдержала восторженное ругательство. Ну все, мне точно хана. Пристрелят и оставят здесь валяться рядышком с другими скелетами. Можно попробовать удрать, но охотники явно выносливые и отдохнувшие, а у меня ранена нога...
   Из рюкзака были извлечены ингредиенты, взятые в лаборатории Ольда, а затем еще одна книга. Мне показалось, что люди начали дышать чаще от все больше охватывающей их жадности. У меня за спиной до сих пор работает какой-то портал - если я в него прыгну, куда он меня приведет?..
   Когда я достал еще несколько книг, алчный огонь в глазах охотников достиг такой температуры, что мне стало окончательно ясно - убьют. За такие деньги, какие можно получить от продажи моих книг, они смогут обеспечить себе безбедное существование до конца жизни. И цена этому - две арбалетные стрелы...
   В рюкзаке почти ничего не осталось, но, самое главное, там все еще была книга про демонов. Я, помня ее на ощупь, старался доставать и выкладывать другие. Если уж пытаться сохранить что-то, то самое ценное. Все остальное я читал и худо-бедно помню. Пожалуй, пришло время.
   - Ой, что это?! - сжимая в руке лямку почти опустевшего рюкзака, я вытаращил глаза за спины охотников и приподнялся с земли, делая вид, что смертельно испуган.
   Думаю, не будь их мозги затуманены жадностью, фокус бы не прошел. Но сейчас они на мгновение обернулись, все четверо, страшась неизвестности у себя за спиной. Я, вцепившись в рюкзак, рванул к скульптуре. Прыжок, другой, третий...
   - Стой, сволочь!!!
   - Стреляйте!
   Последним усилием я прыгнул прямо в кольцо, составленное каменными руками, чувствуя одновременно с этим удар и боль от впившегося в плечо арбалетного болта.
   Вспышка. Удар холода, бьющего прямо по нервам. Боль... И все прошло. Я, по-прежнему сжимая в руке рюкзак, шлепнулся на землю, ударившись о край острого камня и вскрикнул от боли. Поднялся, развернулся и, выхватив нож, принялся ждать преследователей.
   Но минуты шли, а рядом со мной никто не появлялся. Похоже, лезть в непонятное свечение желающих не нашлось.
   Я постепенно немного расслабился и занялся раной, впрочем, не забывая посматривать в то место, откуда появился сам. К счастью для меня, болт прошел почти вскользь, лишь немного пропоров руку и разорвав куртку. Ну, ей уже не привыкать, как и мне, в общем-то. От рубашки был отрезан очередной кусок, которым я замотал новую рану. Наверное, со стороны у меня был даже несколько героический вид - весь в крови и шрамах, потрепанный, но гордый и несломленный.
   Весело фыркнул. Настроение потихоньку улучшалось - я опять остался жив. Правда, не ясно, куда меня занесло - вокруг, на сколько хватало глаз, расстилалась ровная каменистая пустошь, слегка оживляемая торчащими кое-где скалами. Пожухлая трава, гораздо более теплое солнце, чем светило только что, но при этом достаточно холодный ветер. Низкие облака, величаво плывущие, кажется, над самой землей.
   И где я, спрашивается?

Глава 8.

  
   - Проклятье... - эмоций у меня уже почти не оставалось.
   К концу дня я с абсолютной уверенностью определил, куда меня выплюнуло свечение. Сложно было не определить, стоя на самом краю километровой бездны и рассматривая крохотные деревца далеко внизу. Конечно, в мире может быть всякое, но зачем придумывать сложности - в самой Пустоши похожих мест больше нет, а, значит, я стою там, куда уже сотни полторы лет не может забраться ни один путешественник - на Мертвом плато, так кстати воспетом Галлардом в своей книженции.
   Это произведение, кстати, осталось со мной вместе с двумя тетрадями Ольда и книгой про демонов. Повезло, называется. Кроме этого, в рюкзаке нашелся бутылек с ядом, будь он неладен, а также слиток какого-то серебристого металла. И изрядно увядший плод джуги.
   Встреча с охотниками лишила меня почти всего ценного, что было за душой. И понимание этого заставляло время от времени скрипеть зубами и слать проклятья в пустоту. Бессмысленное занятие, особенно, если учесть, что я даже не знаю, в каком городе искать грабителей. Просидишь год в Чернолесье, пылая жаждой мести, а они в это время будут радоваться жизни где-то в Золотом треугольнике. Тьфу.
   Я пнул ногой лежащий рядом валун и с любопытством стал наблюдать, как он падает вниз, становясь все меньше и меньше. Тут у меня внезапно закружилась голова, а тело чуть было не последовало вниз вслед за камнем. Ну его к демонам... Сел на край плато и немного откинувшись назад, чтобы ненароком не свалиться, я вытянул ноги над пропастью.
   Положение у меня было, скажем так, весьма неопределенное. То, что меня единым махом отнесло чуть ли не на пятьсот миль в сторону - в общем, рядовое событие. Барахлящие порталы в Пустоши попадаются, иногда люди в них по глупости суются, а иногда даже остаются в живых, рассказывая потом, куда их занесло. Скажем, немного в стороне от дороги из Дозорной башни к Золотому треугольнику есть портал, стабильно выкидывающий любого желающего в сотне миль от Янтарного. Пройти за один шаг пару недельных переходов - очень соблазнительно. Вот только места там такие, что до самого Янтарного только каждый пятый потом добирается.
   Ну и еще штуки три есть, но не такие стабильные, так что ими вообще никто не пользуется, если в здравом уме.
   А меня вот, получается, забросило в самую недоступную часть Пустоши. Одно время, лет сто назад, попытки сюда залезть предпринимались чуть ли не каждый день. Со всех сторон народ приходил, с чего-то решив, что именно здесь находятся спрятанные сокровища разрушенной страны. Может быть, так и есть - никто проверить не смог. Слишком уж отвесно вздымаются к небу края плато - как ни цепляйся, все равно, рано или поздно, навернешься вниз. А лететь до земли можно очень долго.
   Я опять поболтал ногами над пропастью, задумчиво рассматривая проплывающие практически над моей головой облака.
   Вот и получается, что уже полтораста лет плато стоит нетронутое. Люди здесь, наверное, побывали - раз уж меня закинуло, то и других могло. Но вот спуститься обратно ни у кого так и не вышло. И в итоге я даже не представляю, что здесь может быть. Какие опасности или, наоборот, приятные открытия.
   Впрочем, не исключено, что здесь вообще никого и ничего нет. Кроме птиц - я приметил среди облаков несколько жирных кружащихся точек. В любом случае, прямо сейчас нужно было решать, что мне теперь делать и куда идти. Находился я на южном краю плато - солнце недвусмысленно намекало на это. Что располагается в центре - неизвестно, значит, туда идти довольно глупо, разве что совсем от отчаяния. На нашем полуострове лучший способ выжить - это не соваться в неизвестные места. На что мне действительно можно ориентироваться - так это на небольшой водопад, который расположен на восточном краю плато, неподалеку от Каххара и Орлиного Утеса. Вода - это жизнь, особенно с учетом того, что у меня ее запасов опять не осталось. Это уже начало утомлять - в дикой Пустоши оказалось очень сложно раздобыть какую-нибудь емкость, а, пока ее у меня не было, приходилось жить буквально от водопоя до водопоя.
   Идти до водопада мне в самом худшем случае миль сто. С учетом того, сколько я хожу в последнее время, - сущие пустяки. Тем более, что нога чувствовала себя на удивление хорошо. Не иначе, как прокачка энергии действительно действовала как лекарство. Надо будет еще с плечом такой трюк провернуть - я дотронулся пальцем до пропитанной кровью повязки и поморщился от боли.
   Итак, предстоит сделать новый переход по незнакомым краям. Несколько минут я честно пытался вспомнить еще что-нибудь о плато. Но ничего больше не вспоминалось - забраться наверх нельзя, на востоке есть небольшой водопад, все, информация исчерпана.
   Ладно, значит, идем на восток. Поднявшись и посмотрев еще разок на далекую землю внизу, я поудобнее пристроил за плечами заметно полегчавший рюкзак, а затем отправился в путь.
   Дорога по краю плато, если ее можно так назвать, по сравнению с ходьбой по пескам была просто чудесной. Я спокойно топал по ровной, как стол, поверхности, иногда, развлекаясь, кидал камешки с обрыва, рассматривал окрестности и считал черные точки над головой. Их потихоньку становилось все больше. Не сказать, что меня это как-то особо волновало, но на небо я все же иногда посматривал с опаской.
   Шел неторопливо, так что к вечеру прошел, наверное, миль двадцать, не больше. Местность на краю оставалась все такой же ровной и пустынной, но со стороны центра плато, милях в двух от обрыва, теперь виднелись нагромождения скал, кое-где покрытых зеленью и даже деревьями. Пока что идти в ту сторону не очень хотелось - я понятия не имел, что там может быть, кроме этой самой зелени, а заниматься исследованиями маня как-то не очень тянуло.
   Сверху в очередной раз прозвучал пронзительный крик, заставивший меня вздрогнуть и поднять голову.
   В небе все так же кружили птицы. Но, если раньше они летали где-то высоко среди облаков, то сейчас заметно снизились. И количество их в очередной раз увеличилось.
   У меня появилось ощущение, что я упускаю что-то очень важное. Прямо-таки жизненно важное. Стервятники у нас, в районе Хрустального, попадались повсеместно, были трусливыми и никогда не считались чем-то, достойным внимания. Но сейчас они вели себя необычно, неправильно. А в Пустоши, если что-то идет не так, как полагается, то это однозначное предупреждение об опасности.
   Появилось и начало стремительно разрастаться нехорошее предчувствие.
   Еще раз глянув вверх, я решительно свернул в сторону скал. С неба донесся хор возмущенных воплей и птицы спустились еще немного ниже. Я ускорил шаг, втянув голову в плечи и снова начиная чувствовать все свои раны.
   Совсем рядом на землю шлепнулась увесистая лепешка вонючего помета, заставив меня переместить рюкзак на голову и еще больше ускорить шаг.
   Когда я добрался до скал, тени уже заметно удлинились, обещая скорое наступление сумерек. И на стервятников, в отличие от всех нормальных птиц, приближение темноты подействовало весьма бодряще - упитанные туши теперь носились всего в десятке локтей надо мной, непрестанно крича и поливая все внизу пометом. Гнусные твари. От рюкзака уже шла такая вонь, что я всерьез задумался о том, чтобы его выбросить.
   Спрятаться среди камней мне удалось далеко не сразу. Да и сами скалы оказались лишь небольшой каменистой грядой, выступающей над плоской поверхностью плато максимум на три-четыре человеческих роста. Куски гранита, причудливо торчащие из земли, позволяли иногда на время скрыться от птиц, но те все равно быстро находили меня, продолжая угрожающе вопить и кружиться над головой. Спустя двадцать минут петляния между камнями и редкими деревьями я окончательно понял, что, пока не отыщу какую-нибудь нору или пещеру, эти твари от меня не отстанут.
   А пещера находиться не собиралась. Я целенаправленно прочесывал гряду, имеющую ширину всего-то шагов в сто, ходя от одного края до другого и периодически ругаясь на пернатых, но ничего подходящего видно не было.
   Стервятники, тем временем, начали аккуратно присаживаться на камни и землю вокруг меня, продолжая покрикивать, щелкать здоровенными клювами и смотреть на меня блестящими голодными глазами. А когда я уходил от них в сторону, вразвалочку топали следом. Этак вальяжно и самоуверенно.
   - Кыш! - я попробовал напугать ближайшего, топнув ногой и махнув здоровой рукой. Птица, отскочив на шажок, завопила в ответ, захлопала крыльями и, раззявив устрашающий клюв, бочком вернулась на прежнее место. А вот я отошел и не вернулся. Смелости с наступлением вечера у птиц стало больше, а у меня - меньше.
   В конце концов, я нашел не пещеру, а лежащее на земле высохшее деревце. После чего, время от времени делая угрожающие жесты в сторону преследователей, оттащил его к двум камням, образующим небольшой закуток. Птицы заволновались - появление преграды явно не входило в их планы. Я же, орудуя ножом, как мог быстро принялся обрубать ветки, стараясь оставлять торчащие острые щепки.
   Через час, когда окончательно наступил вечер, дерево, превращенное в импровизированную колючую преграду, лежало перед моим закутком, отгораживая его от толпы нерешительно мнущихся птиц. А я, сидя внутри, складывал из нарубленных веток два костерка, рассчитывая отпугнуть пернатых огнем.
   Появившееся пламя было воспринято с явным неудовольствием. За деревом то и дело раздавались сердитые вопли, а отсветы огня плясали в многочисленных глазах, наполненных голодом и негодованием.
   Заснуть в эту ночь мне так и не довелось - костров хватило всего на несколько часов, а затем мне пришлось поджигать уже все дерево. И следить потом за тем, чтобы оно не откатилось куда-нибудь в сторону, лишив меня защиты. Подремал, конечно, урывками, но утро встретил со слезящимися от дыма глазами, не выспавшийся и пропахший птичьим дерьмом - рюкзак благоухал настолько сильно, что запах за ночь въелся во все вокруг, в том числе и меня.
   С восходом солнца окружавшие меня птицы словно начали терять уверенность. Сначала немного отодвинулись от тлеющих остатков дерева, затем, когда стало совсем светло, начали улетать. По одной, по две. И, в конце концов, я остался в одиночестве, рассматривая медленно кружащиеся в вышине точки.
   В этот день я старался не отходить далеко от каменистой гряды, высматривая хоть какую-нибудь дыру в камнях, в которую можно было бы залезть и выспаться, не опасаясь проклятых птиц. И ближе к полудню нашел-таки. Несколько скал, сомкнувшись, образовали под собой нечто вроде низенькой пещеры. Покидав внутрь камешки и не дождавшись реакции, лег на живот и прополз внутрь. Я, в принципе, готов был заснуть даже в этой узкой каменной кишке, но она через пару метров неожиданно расширилась в стороны и вверх - я смог даже встать на ноги, хоть и пришлось немного пригнуться.
   А затем я чуть было не удрал обратно из найденного убежища прямо сквозь скалу. Ибо неожиданно разглядел мирно сидящий недалеко от меня и весело скалящийся скелет.
   - Чтоб тебя.
   Все же нервы у меня изрядно закалились в последнее время, чтобы я боялся какого-то скелета. Так что, показав ему неприличный жест, я осмотрел остальное пространство. Не очень просторно, но, на первый взгляд, вполне надежно. Через многочисленные щели между камней проходит достаточно света, чтобы можно было даже читать. С трудом, правда. И щели эти были слишком малы для жирных птиц, так что оставалось только забаррикадировать вход и можно будет полноценно расслабиться.
   Не обращая больше внимания на скелет, вылез обратно наружу, срубил небольшой ветвистый куст неподалеку от входа и вернулся. Рюкзак, оставленный перед входом, отбросил подальше, предварительно забрав содержимое - терпеть вонь больше не было сил.
   Снова полез внутрь, таща за собой куст. Затем, затейливо ругаясь, принялся выталкивать его обратно - до меня дошло, что книг, из которых можно было бы сложить постель, больше нет, а значит, если я не хочу заболеть, валяясь на холодной земле, мне придется натаскать веток для постели.
   Закончил со всем этим я только часа через два, зато, закупорив все тем же кустом вход и растянувшись на ветках по соседству со скелетом, смог, наконец, заснуть, ничего не боясь.
   Разбудили меня странные звуки, доносящиеся из лаза. Некоторое время я пытался понять, что вообще происходит - наступила ночь и в убежище ничего не было видно. А потом до меня дошло - проклятые птицы пытались вытащить наружу преграждающий дорогу куст.
   Пришлось тоже залезть в каменную кишку, немного подтащить куст в свою сторону и обложить пернатых руганью. Вроде, помогло, попытки добраться до меня прекратились.
   Я же оказался в глупой ситуации - выйти наружу я не мог, а делать внутри, в темноте, мне было нечего. Потолкавшись немного по убежищу и опять наткнувшись на кости скелета, я вернулся к своей постели и принялся вытаскивать из нее самые сухие ветки. Небольшой огонек не повредит, а отверстия для дыма имеются.
   Идея оправдала себя где-то наполовину. С малюсеньким костерком действительно стало уютнее, светлее и теплее, но вот дым от веток отравлял всю прелесть. В конце концов, пришлось лечь на пол - там его было хотя бы поменьше.
   Пригревшись у костерка и потихоньку подкармливая его новыми веточками, я обратил задумчивый взгляд на скелет. До этого момента я как-тоне обращал на него внимания, сейчас же во мне проснулось любопытство. Особенно меня заинтересовал истлевший мешок, валявшийся за спиной у костяка. Кто знает, что успел найти здесь незадачливый путешественник?
   Скелет был небрежно сдвинут в сторону, а мои жадные руки устремились к мешку... и отдернулись. Ругая себя последними словами за неосторожность, я внимательно изучил мешок магическим зрением, ища ловушки. И лишь убедившись в их отсутствии, снова взялся за него. Пострадавшая от времен и погоды ткань расползлась в моих руках, явив свои внутренности.
   Я невольно присвистнул.
   На землю рядом со скелетом вывалились ножны с мечом, замотанная в промасленную кожу толстая тетрадь, сверток разваливающейся в руках одежды и котелок. В котелке что-то подозрительно звенело.
   Подбросив несколько веток в угасающий костерок, я немного покашлял от появившегося дыма, а затем вернулся к разбору находок.
   Первым делом рассмотрел одежду. В последнее время этот вопрос стоял передо мной особенно остро - моя давно уже представляла из себя искалеченные и порезанные лохмотья. Но здесь меня ждало разочарование - у путника не было кожаных вещей, а материя буквально расползалась у меня в руках. Интересно, сколько он здесь уже пролежал?
   Кинув лохмотья на свою импровизированную постель, я потянулся к мечу. Взялся за ножны и не смог сдержать вздоха удовлетворения - бывший владелец явно дорожил оружием сильнее, чем одеждой и принял все меры для его сохранности. Ножны до сих пор были слегка липкими и масляными от какой-то смазки. И меч, который я с трудом вытащил из них, сохранился в идеальным состоянии. Я замер от восторга, разглядывая находку.
   Средней длины прямой обоюдоострый клинок, легкий и изящный. Никаких украшений, зато очень удобная рельефная рукоять из кости, покрытая мельчайшей насечкой, чтобы лучше держаться в руке. А самое главное - по дымчатой стали клинка причудливым узором разбегались серебряные ниточки. Да такому мечу цены нет в Пустоши. Мало того, что сталь явно дорогая, так добавлены еще и прожилки из серебра, которое губительно воздействует на любые энергетические потоки. Несведущие люди считают, что оно годится только против нежити, но это не так. Серебро обладает, в отличие от того же, скажем, золота, практически полной невосприимчивостью к энергии. Не держится на нем энергия, соскальзывает, обтекает. Так что, если оружие из обычной стали действует только на материальное тело, то серебряное заодно рубит и энергетическую составляющую. Это, правда, не панацея и не абсолютное оружие - силовые потоки легко восстанавливаются. Но иногда возможность воздействовать на энергетическую составляющую просто бесценна. Например, если нужно уничтожить какой-нибудь магический рисунок.
   После более тщательного обследования на клинке обнаружились два значка. Один был похож на клеймо мастера - меч, увитый каким-то растением. А второе - явно знак аристократического дома - щит с тремя звездами на нем и полоской наискосок.
   - Да ты, братец, знатного рода, оказывается, - пробормотал я, рассматривая скелет. - Небось, меч специально для похода сюда сделали.
   Я засунул оружие обратно в ножны и решительно отложил в сторону. С ним я теперь точно не расстанусь. Разве что когда выйду к людям, но и тогда попрошу в обмен много денег. Очень много.
   Котелок сам по себе служил причиной для радости - теперь я смогу воду носить с собой. Пусть неудобно, но хоть появилась такая возможность. А в самом котелке обнаружилось огниво, наборы столовых и письменных приборов, точильный брусок, небольшой мешочек с золотыми монетами и кольцо. Крупная печатка с тем же гербом, что и на мече, усыпанная по краям зелеными камнями - скорее всего, изумрудами. Красивая вещица. И дорогая, наверняка.
   Потеряв большинство книг, я начал очень трепетно относиться к ценности находимых вещей. Вести нищенское существование не хотелось.
   Тетрадь я оставил напоследок. По идее, там должно быть самое интересное. Закинув в огонь очередную порцию веток, я осторожно открыл ветхую обложку.
   Пара минут изучения привели меня к выводу, что передо мной обычный дневник путешественника, написанный на языке все того же Срединного княжества. Я с подозрением покосился на остатки книги Галларда Среброусого. Вдруг он именно об этом аристократе писал? Надо будет дочитать его творение.
   На первых страницах дневника не было ничего интересного - обычная повседневная ерунда про сборы в дорогу. Так что я, аккуратно перелистнув хрупкие выцветшие страницы, заглянул в самый конец. И наткнулся на длинную запись, написанную изрядно корявым почерком, не очень похожим на уверенные строчки в начале тетради.
  
   Путник, нашедший мои останки, кем бы ты ни был. Надеюсь, ты умеешь читать. И, надеюсь, прочтешь. Я давно не писал о своем путешествии, но сейчас у меня появилось немного времени. Потрать свое, чтобы прочитать это. Возможно, мой рассказ поможет тебе не умереть на этой проклятой горе.
   Самое главное. Воды здесь почти нет. Но в дне пути на север находится небольшой лес, в котором есть небольшой родник. Из него вытекает ручеек, который утекает куда-то на восток. Запомни, там - верная смерть. Но, если будешь умирать от жажды и тебе будет уже все равно, ты знаешь теперь, куда идти.
   Это на крайний случай. Дожди здесь идут достаточно часто, хоть земля и высыхает мгновенно. Так что ты сможешь набирать воду про запас во время непогоды.
   Что касается опасностей. По ночам здесь нужно бояться птиц. Они выслеживают добычу днем и нападают на нее ночью. Я не знаю, почему так. Днем их можно не бояться, но днем здесь иногда летают огромные ящерицы величиной с теленка. Не знаю, насколько они опасны, я всегда прятался, когда их видел. Они часто охотятся на птиц.
   Ходящих по земле хищников здесь, кажется, совсем нет. Только змеи в лесу и всякие летающие твари. Помимо охотящихся ночью птиц и ящериц, я однажды во время грозы видел в облаках чей-то громадный силуэт. Не знаю, что это было.
   Еду можно найти, только убивая кого-нибудь. Никаких съедобных растений я не нашел.
   Если идти по краю обрыва на северо-восток, дальше будет видна небольшая крепость. Что внутри - не знаю, над ней всегда летают ящерицы и я боялся к ней подходить.
   Путник, если ты когда-нибудь сумеешь выбраться отсюда, отнеси мои кольцо, меч и этот дневник моему отцу, лорду Андреасу Хранителю в Срединное княжество, тебя достойно наградят.
  
   Похоже, аристократ считал, что выложил бесценную информацию на страницы дневника, но меня его откровения не особо впечатлили. Да, информация, конечно, полезная, но, такое впечатление, что ее автор, по большей части, прятался от птиц и максимум, куда добирался - до того самого леска с ручьем.
   Я подбросил в почти погасший костер еще веточек и задумался. Идти в любом случае нужно к крепости, тем более, что она все равно по дороге к водопаду, иначе меня, рано или поздно, достанут проклятые птицы. Летающие ящеры - это, наверное, виверны, они иногда попадаются в Пустоши. Твари наглые, опасные, но при этом осторожные и даже иногда трусоватые. Если вести себя самоуверенно, то есть шанс пройти внутрь крепости и не быть съеденным. А дальше уж как повезет.
   Любопытства ради перевернул в дневнике страницу назад.
  
   Сегодня, наконец, выбрался из этого проклятого леса, куда меня отправила магия. За ногу укусила змея, похоже, ядовитая. Над головой кружат какие-то птицы. Попробую пойти в ту сторону, куда течет ручей, вдруг там есть люди.
  
   Значит, действительно, выбросило бедолагу в каком-то неприятном месте. Интересно, он в тот же портал попал, что и я? Перевернул еще страницу. Читать дневник шиворот-навыворот оказалось интересно. А на следующей с конца странице обнаружилась весьма любопытная запись.
  
   Проклятый ублюдок Галлард чуть не убил меня! Похоже, я был слишком глуп, доверив подбор отряда ему. После того, как мы нашли в пустыне городок с неплохими ценностями, его банда напала на меня и слуг. Хоррену удалось затащить меня в найденный портал и тем спасти жизнь. Моя вечная благодарность ему и его семье. К моей большой печали, Хоррен погиб. Нас выбросило в каком-то лесу прямо посреди змеиного гнезда. Я сумел выбраться, а он - уже нет. Клянусь, что, когда я вернусь в княжество, его семья ни в чем больше не будет нуждаться.
  
   Перечитав страницу дневника дважды, я не смог сдержать истерический смех. Мир действительно невелик и полон совпадений. С трудом верится, что почтенный Среброусый Галлард, написавший роман про путешествующего аристократа и "проклятый ублюдок Галлард" - разные люди. Похоже, тот еще хмырь. Втерся в доверие, ограбил и почти убил аристократа... хотя, почему - почти. Убил, считай. А затем вернулся из Пустоши с подельниками, наверняка рассказал душещипательную историю о своих приключениях, увидел, что люди слушают, раскрыв рты. И принялся сочинять романы, благо, язык оказался хорошо подвешен.
   Я перелистнул еще страницу.
  
   Найденный Галлардом проводник действительно вывел нас к городу. Пришлось почти всю ночь идти за странным свечением среди песков. Я хотел было пойти посмотреть на то, что вызывает это свечение, но проводник впал в истерику, говоря, что в таком случае мы все умрем. Поскольку раньше он вполне заслужил мое доверие, я послушался. И вот мы рядом с городом. По словам проводника, придется соорудить помост для того, чтобы перелезть через стену. Для этого мы и закупили в Хрустальном доски и брусья. Наша экспедиция нещадно высасывает из моих карманов деньги, но деньги - тлен. Отец был прав, посмотреть мир после того, как я закончил академию - это отличная идея.
  
   - Ну-ну, отличная идея... Лучше бы к гномам послом устроился. Так нет же, полез в Пустошь, - уважения к идеям аристократа и его отца у меня не было никакого.
   Следующая страница.
  
   Третий день идем через пустыню. Солнце печет немилосердно. Пески совершенно мертвые, нет даже насекомых. Начинаю сомневаться в правильности решения посетить какой-то заброшенный город. Можно было остаться в Хрустальном или отправиться дальше по караванной тропе - в любом случае, было бы интереснее.
  
   Следующая.
  
   Завтра выходим, наконец, из этого мерзкого города. Везде пыль, грязь, вонь. Попробовал сегодня попасть на прием к местному магу, но тот меня не принял, сообщив через какого-то заморенного ученика, что занят исследованиями и видеть никого не хочет. Это меня, который неоднократно бывал на приемах высшего света и представлен Великому Князю!
   Раскатал бы его башню по камешку, если бы была возможность. Не зря в Империи опять вынашивают планы захвата этого рассадника порока. Ненавижу магов.
  
   - А мы на тебя плевать хотели, - повернул я голову к скелету. Интересно, что за маг был, отказавший ему в приеме? Очень может быть, что и Ольд. Аристократ попал сюда явно не вчера, но также явно, что и не сотню лет назад. Скорее всего, прошло лет десять-пятнадцать.
   - Интереесно... - протянул я, зацепившись взглядом за другое место в тексте. Значит, Империя снова планирует на нас напасть. И, возможно, случится это уже совсем скоро, раз подготовка идет уже столько времени.
   Собственно говоря, на Пустошь нападают примерно раз в сорок лет. У нас здесь неосвоенные территории, месторождения янтаря, мрамора, железа, есть даже крохотные разработки золота и драгоценных камней. Плюс - здесь сконцентрировано наследие магов прошлого, не дающее покоя нынешним правителям. Так что причин хватает.
   Вот только обламываются планы каждый раз. Пыталась нас завоевать Империя, пыталась Тардия, пытался Снежный Трон. Сакк тоже попытался бы, наверное, но доступа к Перешейку не имеет. Так что это государство является проблемой не для Пустоши, а для эльфов.
   Ближайшие же три страны, пользуясь давним четырехсторонним договором с Приграничьем, который позволяет им проводить войска к Перешейку, надежды не теряют.
   Проблемы у них начинаются, когда очередная армия подходит к Чернолесью, в котором к этому времени сосредотачиваются чуть ли не все маги Пустоши. Распри на время забываются и волшебники встают плечом к плечу против общего врага. Да, умеем мы не много. Но, когда вместе собирается почти сотня магов вместе с учениками, обычным солдатам неприятеля становится очень неуютно.
   Город, в теории, можно и обойти. Но на практике никто этого не делает - одним краем городские стены примыкают к гиблому болоту, поросшему черным гниющим лесом и плавно переходящему в прибрежные илистые пески. С другой же стороны маги расставляют ловушки. Много ловушек. Очень много ловушек. Собственно, как только приходит известие о начале очередного похода на Пустошь, маги вздыхают и отправляются за южную стену Чернолесья. Проверяют старые капканы, ставят новые, пробуют свежие разработки. И пятнадцать миль степи потихоньку превращаются в смертоносный лабиринт.
   Ольд, участвовавший в последней такой войне, иногда с удовольствием рассказывал, как на одном из участков этой полосы, куда повел один из отрядов некий неизвестный полководец, наложились и умножились сразу несколько сработавших заклинаний. Произошел чудовищный направленный взрыв, походя испаривший весь отряд и проложивший в степи целую дорогу из расплавленного песка и камня. Собственно, после этого война как-то незаметно сошла на нет, а победоносные войска великой Тардии с гордостью разошлись по домам.
   Ничему их опыт не учит.
   Я захлопнул тетрадку, положил ее к остальным книгам и растянулся на ветках, краем глаза поглядывая на угасающий костер. В пещере за это время стало достаточно тепло, чтобы я чувствовал себя уютно и защищенно. Жаль, что завтра мне опять предстоит переход - надо добраться до упомянутой аристократом крепости и, по возможности не отправившись на корм вивернам, проникнуть внутрь. Думаю, если это у меня получится, то я получу, наконец, нормальное убежище на долгое время.

Глава 9.

  
   До крепости я добрался без особых приключений. Единственное - рюкзак пришлось оставить около пещеры. Он настолько провонял, что мне было страшно даже подходить к нему, не то что нести с собой. Так что я кое-как уместил свои невеликие пожитки в котелке, меч прицепил к поясу и отправился в сторону, указанную в дневнике.
   Опять хотелось пить и есть, но я надеялся, что внутри укреплений какая-нибудь вода все же будет. Прошло, конечно, очень много времени, но все же. Колодец, родник или что-то еще такое там должны быть.
   И вот сейчас, сидя в тени очередного валуна, я рассматривал то, что открылось моим глазам. Надо сказать, что крепостью это убожество назвать мог только полный неуч. Низенькая каменная стена, способная защитить только от крестьянина с вилами, за ней пара прямоугольных приземистых сооружений и одна довольно высокая башня. В общем, маленький дозорный гарнизончик.
   Из неприятного было то, что на крыше одного из строений развалилась упитанная чешуйчатая тварь. Зеленая, с тоненькими красновато-бурыми полосками по бокам. А вторая, такая же, раскинув огромные крылья, кружила над всем этим сверху, иногда издавая резкие пронзительные вопли.
   Спустя несколько минут наблюдений я увидел и третью ящерицу-переростка, которая взобралась на стену и теперь рассматривала окрестности с видом первооткрывателя затерянных земель.
   Как я и подумал после прочтения дневника - виверны. Обычные, но от этого не менее опасные. Зубастые, когтистые и довольно свирепые, когда дело доходит до защиты гнезд или охоты.
   Некоторое время я внимательно рассматривал местность как обычным, так и магическим зрением. План, как проникнуть в крепость и не стать обедом для ящериц, я придумать успел - оставалось только правильно его реализовать. А для этого нужно было понять, сохранилась ли на стенах магическая защита и какие вообще препятствия ожидают меня на пути к цели. На первый взгляд, все было очень просто - никакой магии, а из препятствий - только сама стена.
   В конце концов, я горестно вздохнул и надрезал себе левую ладонь. Да, идиотский с точки зрения дальнейшей жизни поступок - можно спокойно добыть кровь из более удобных мест, которые, вдобавок, не будут потом мешать делать элементарные вещи. Но мне попросту было страшно, что, сделав порез в другом части тела, я задену какой-нибудь важный сосуд, не смогу остановить кровотечение и умру, как последний идиот, от потери крови. А рана на плече уже подсохла и ковырять ее было очень неприятно - я попробовал. Так что лучше уж по старинке.
   Резать ладонь - то еще удовольствие. Тут, пока палец проткнешь, намаешься, а с ладонью еще неприятнее получается. Зато пригоршня алой жидкости набралась более-менее быстро. И я уверенным шагом отправился прямо к стене гарнизона.
   Виверны, увидев меня, сначала обменялись настороженными криками, а затем те, кто был на земле, поднялись в воздух. У меня екнуло сердце - помимо трех ящериц, которых я уже видел, во дворе пряталось еще штук десять рептилий самых разных размеров.
   Воздух наполнился недовольными воплями. А мне приходилось спешить - чем больше виверн в стае, тем быстрее они теряют осторожность. Те же шакалы, только гораздо больше и летать умеют.
   Я подошел к стене. Стараясь не смотреть вверх, обмакнул палец правой руки в кровь и принялся прямо на каменной кладке рисовать замысловатую закорючку.
   Собственно, идея моя была очень простой - использовать одну из усиливающих рун в связке с единственной доступной мне магией. И взорвать участок стены, испугав виверн и обеспечив доступ внутрь гарнизона. Правильную руну я едва вспомнил - усиливать ведь можно что угодно и как угодно, разными способами, а мне был нужен вполне определенный результат. Нужен был взрыв. Выбранная руна, собственно говоря, повышала энергоемкость и фокусировала поток энергии. Как я в свое время понял из описания, она каким-то образом позволяла влитой в себя энергии уплотняться в несколько раз сильнее, нежели обычно, а также ограничивала его выход только одним направлением - внутрь предмета, на который была нанесена. То есть, как раз для моей цели она подходила идеально.
   Как это работает - понятия не имею. Рунный алфавит разрабатывался несколько сот лет и каждая стабильная руна с доказанным эффектом когда-то приносила своему создателю славу и почет. Их и было-то всего сорок три. Какие-то - практически бесполезные. Какие-то - лишь связующие, вспомогательные. И лишь некоторые - прямого действия.
   Я поймал себя на мысли, что при первой же возможности нужно будет переписать все свои знания в новую книгу. Я и так-то кое-какие руны не помню уже...
   Закорючка вышла корявой и откровенно убогой. Значит, должна сработать плохо и неэффективно. Если бы эту же руну сделал искусный гравер с ювелирной точностью, в нее можно было бы закачать огромное количество энергии. А тут... Хорошо, если получится запихнуть туда в два раза больше, чем в обычную кровавую кляксу на стене.
   И тут возникла проблема. Я со всей дури старался насытить кровавый рисунок магией... и у меня не получалось. Точнее, получалось, но медленно, слишком медленно. В магическом зрении закорючка мигала, переливалась, пыталась погаснуть... Я, стиснув зубы и мысленно ругаясь последними словами, продолжал напрягать волю, уплотняя энергию и заставляя ее втискиваться в пространство, занятое моей кровью.
   Дело все же шло, хоть и со скрипом. Руна светилась все сильнее.
   - Кьяшшш? - послышалось у меня над головой.
   Я поднял глаза и уперся взглядом в зубастую чешуйчатую морду, свесившуюся со стены и смотрящую на меня с расстояния в пару локтей.
   ...! - я невольно сел на пятую точку, начисто забыв о своем занятии.
   Виверна, увидев мой испуг, разинула пасть и подобралась, готовясь спрыгнуть вниз.
   И в этот момент руна, лишенная моего внимания, выплеснула утрамбованную в себя силу. В стену словно ткнули огромным молотом. Наружу ударил фонтан каменной крошки, внутрь полетели осколки разбитых камней. Весь участок каменной кладки тягуче содрогнулся, стряхнув с себя хищную рептилию, а затем целый кусок стены, шага три в длину, осыпался, открывая проход внутрь.
   Спустя мгновение кровь, распыленная выбросом энергии по окрестностям, вспыхнула и погасла, на мгновение окутав место действия клубами огня.
   Виверна, не ожидавшая такого подвоха, шлепнулась рядом со мной, тут же вскочила и, хромая и подволакивая сломанное крыло, заковыляла в сторону.
   А вот меня один из камней, разлетающихся от рухнувшей стены, ударил по голени, заставив забыть обо всем. Я некоторое время катался в пыли, обхватив конечность, крича от боли и проклиная все на свете. Ощущения были, как будто ногу мне оторвали. Или сломали сразу в трех местах. Но, к счастью, не было ни того, ни другого - просто сильнейший ушиб и большая, отвратно выглядящая, ссадина. Той же ящерице досталось сильнее, судя по ее яростному шипению.
   Летающие надо мной рептилии, устрашенные увиденным, поднялись немного выше. Я же, оклемавшись от пронизывающей ногу боли, все же поднялся и, подобрав котелок, заковылял в образовавшийся проем.
   Наступать на ушибленную ногу было больно. В кость при каждом шаге словно вонзали раскаленную иглу. На вторую конечность, которая еще не зажила после нападения кошки, опираться тоже было не очень приятно. Вдобавок, куски камня, по которым я шел, постоянно выворачивались из-под ног, заставляя шататься, словно пьяного и окончательно превращая ходьбу в мучительное ковыляние. Но внутрь гарнизона я все же добрался.
   Передо мной оказалась небольшая площадь, густо усеянная обглоданными костями и безбожно загаженная. Похоже, виверны устроили гнездо достаточно давно. Ну, судя по запискам аристократа, так оно и есть - не один десяток лет живут здесь уже.
   Я остановился, стоя на обломках стены, морщась от боли и осматриваясь. Прямо передо мной виднелось массивное здание, по-видимому, командный центр или что-то в этом духе. Здесь, наверное, сидел командир. Дверь была закрыта, но стекло в одном из окон оказалось разбито, так что внутрь, при желании, попасть можно было без особых проблем.
   По правую руку и чуть в стороне виднелось второе сооружение, низенькое и длинное - скорее всего, казарма для солдат. А башня, торчащая сразу за главным зданием, - наверное, дозорная. Слишком уж узкая для того, чтобы там обитал какой-нибудь маг.
   Я двинулся вперед. Пока ящерицы еще боятся незваного гостя, нужно успеть попасть внутрь строения. Доковылял до центрального здания я без проблем, а вот залезть в окно оказалось достаточно сложно. Особенно учитывая недавно порезанную левую руку. Но, в конце концов, закинув котелок в проем окна, я все же подтянулся и, мучительно извиваясь и царапая живот об остатки стекла, засевшие в раме, перевалился внутрь.
   Снаружи послышалось хлопанье крыльев и мягкий удар - какая-то виверна приземлилась неподалеку. Я же, вытащив на всякий случай меч, уселся на пол, прислонившись к пыльной стене.
   Боль в ноге, пострадавшей от камня, потихоньку утихомиривалась, хоть здоровенная ссадина и сочилась кровью. Порезанная ладонь тоже все еще кровоточила, но уже не так сильно. Некоторое время я прислушивался к своим ощущениям, пытаясь понять, насколько все плохо. Но ничего критичного, кажется, не было. В конце концов, перевязав очередными кусками рубашки новые раны и дождавшись, пока ногу окончательно отпустит, я поднялся и, выставив перед собой меч, отправился исследовать свое новое место обитания.
   Здание оказалось пустым. Никто не поджидал меня в темноте углов и не пытался наброситься, притаившись под потолком. Несколько сонных осенних мух, такая же сонная крохотная ящерка, лениво уползшая от меня в щель между каменными блоками и давний слой пыли, покрывающий все вокруг - вот и вся живность, что показалась перед моими глазами, когда я вышел из комнаты.
   На первом этаже здесь располагался просторный холл и несколько запертых помещений - очевидно, места обитания дежурного, какой-нибудь арсенал и что-то еще подобное. Я, кстати, умудрился залезть в единственное открытое место.
   Взламывать замки я не стал, оставив на потом, а прямо сейчас отправился к неплохо оформленному колодцу, притаившемуся у дальней стены. Заглянул внутрь и, к своей несказанной радости, почувствовал отчетливый сырой запах, поднимающийся из глубины. Увидеть воду мне не удалось - внутри здания и так царил полумрак, лишь слегка разгоняемый светом из немногочисленных окон, а уж внутри колодца и вовсе царила чернильная тьма.
   Отойдя от колодца, я отправился на второй этаж. Здесь опять оказался просторный зал и закрытые комнаты. А еще прямо по центру находился небольшой бассейн, наполовину заполненный мутной водой, по-видимому, дождевой, стекшей с крыши через специальный проем на потолке. От резервуара отходил небольшой желоб, упирающийся в отверстие в одной из стен - похоже, система сброса излишков.
   Я бросился было к воде, желая напиться, но, заметив в ней кусочки помета, смытые с крыши, остановился. Жажда еще не достигла такого уровня, чтобы я это пил. Лучше подожду, пока смогу достать воду из колодца. А, если уж не получится с колодцем - сначала процежу эту гадость, прокипячу в котелке, тогда и напьюсь.
   Третьего этажа в здании не имелось, была лишь небольшая надстройка, откуда, похоже, шел выход на крышу. Дверь по традиции была заперта и я вернулся в зал - мне не хотелось выбираться на открытый воздух и снова показываться перед ящерицами-переростками.
   Ну что же. Здание, похоже, полностью в моем распоряжении, остается только посмотреть, что оно в себе скрывает.
   Не мудрствуя лукаво, я принялся ломать двери на втором этаже. Уже отработанная схема - помазать до сих пор медленно сочащейся из ладони кровью место возле замка, уплотнить энергию, отпустить... Получалось все лучше и лучше. Доски, обветшавшие за прошедшие десятки лет, послушно разлетались на куски. Наверное, я бы мог просто выбивать их ногой, но ноги у меня сейчас были слабым местом.
   Первая открытая мной комната оказалась самой большой, по-видимому, предназначенной для каких-то заседаний. Великолепно сохранившаяся мебель из черного дерева, окна, выходящие во двор, где виднелись прогуливающиеся и сладко дремлющие под солнцем виверны, жалкие остатки карты на стене. Карта, к сожалению, была бумажной, так что от нее практически ничего не осталось.
   Облезлая голова пустынной кошки на стене. Небольшой комод, совершенно пустой. Складывалось впечатление, что люди уходили из этого места организованно, забирая с собой все подчистую. Возможно, так оно и было - война потихоньку подходила все ближе к столице и здешний гарнизон, скорее всего, полностью перевели туда. Быстро, но без какой-то сумасшедшей спешки.
   Вторая комната, наверное, принадлежала командиру этого гарнизона. Стол все из того же черного дерева, такие же шкафы и стулья. Стойка для доспехов, стойка для оружия. И - совершенно ничего, что я мог бы прикарманить. Даже обидно. Я не поленился и обстучал все стены, ища тайники, но ничего не нашел. Пришлось идти в третье помещение.
   Здесь однозначно когда-то обитал маг. Пол кабинета покрывали непонятные рисунки и вполне себе знакомые магические руны, над маленьким столом висела выгравированная на листе металла карта Пустоши с непонятными обозначениями... Точнее, карта Небесного королевства, конечно же - когда гравировщик создавал ее, Пустоши и в помине не было. Карта мне понравилась, но унести ее с собой в большой мир не представлялось возможным, поэтому, полюбовавшись на искусство древнего мастера, я продолжил осмотр.
   В шкафу обнаружилось несколько подозрительного вида бутыльков с какими-то порошками, а в одном из ящиков стола валялся потемневший от времени массивный серебряный стакан. По металлу, прямо по центру, опоясывая емкость, шла цепочка рун. Энергии в стакане не было заметно, так что я без особой опаски рассмотрел его и отложил на край столешницы. Как минимум, можно будет продать.
   Дальнейший осмотр ящиков позволил мне найти средних размеров нож, целиком сделанный из какой-то льдисто-голубой стали и также покрытый рунами. Настроение начало улучшаться. Такие находки определенно чего-то, да стоили.
   Больше в кабинете ценностей не нашлось, но это меня уже не особо расстроило. Аккуратно рассовав добычу по карманам куртки, я спустился на первый этаж.
   Здесь меня ожидало разочарование - в первых двух открытых комнатах не было ровням счетом ничего полезного. Непонятный хлам, деревянные обломки, стойки для оружия - и полное отсутствие полезных для меня вещей. Ну, разве что, найденное дерево можно пустить на дрова для костра.
   За третьей дверью обнаружился спуск вниз, похоже, в подвал. Оставив его напоследок, я взломал последний запор и оказался в длинном широком коридоре. Даже не дав себе труда подумать, куда он может вести, я вальяжно прошел до солидной, обитой стальными пластинами, двери, установленной в противоположном конце. И, уже привычными жестами начертив кровавую закорючку, выбил замок.
   Из-за двери послышался шорох, но, то ли я слишком уверовал в свои силы, то ли слишком устал от всего, случившегося за день, - в любом случае, значения этому я не придал, нагло распахнув дверь.
   Коридор, как оказалось, служил переходом между главным зданием и вторым, которое я определил как казармы. Судя по тому, что в огромном зале повсюду виднелись остатки кроватей и каких-то сундуков, скорее всего - личных ящиков живших здесь солдат, - я угадал. Но это сейчас занимало меня меньше всего. Потому что повсюду в помещении виднелись здоровенные, с локоть в длину, кожистые яйца грязно-желтого цвета.
   А еще здесь оказались три толстые крылатые ящерицы, взирающие на меня янтарными глазами.
   Несколько мгновений мы рассматривали друг друга. Я их - с оторопью и непониманием, они меня - с быстро усиливающимся негодованием, приправленным некой толикой гастрономического интереса.
   Затем ближайшая виверна зашипела и, опустив голову, вразвалочку отправилась в мою сторону. Ее товарки тут же последовали за ней.
   Я, сбросив оцепенение и чувствуя небывалую бодрость и легкость во всем теле, запрыгнул обратно в коридор, захлопнув дверь. Увы, с дыркой вместо замка она теперь представляла собой гораздо менее непреодолимую преграду, в чем я и убедился тотчас же - от сильного удара дверь попыталась распахнуться, сильно стукнув меня по лбу. Из глаз посыпались искры, но я все же успел навалиться на толстые доски всем телом и снова закрыть проход.
   С другой стороны раздалось злобное шипение и последовал новый удар, от которого я чуть было не отлетел вглубь коридора. Потом на дверь навалилась тяжесть и я услышал леденящие душу звуки, издаваемые когтями, старающимися процарапать дерево. Оно, слава богам, не поддавалось.
   Сложилась тупиковая ситуация - ящерицы не могли пробраться ко мне, пока я держал дверь. Я не мог уйти - потому что держал дверь, не зная, как ее запереть намертво. На ум приходили тяжелые деревянные столы, виденные мной на втором этаже, но это было слишком далеко - я не мог себе позволить оставить незапертый проем за спиной. Да и не получилось бы у меня, наверное, дотащить в коридор такую тяжесть.
   За дверью взревели - грозно, вожделеюще и весьма многообещающе. Впрочем, я не особо проникся - в последнее время стал как-то привыкать ко всем этим тварям, желающим меня сожрать или хотя бы просто убить.
   Решение, в конце концов, пришло. Продолжая удерживать трясущиеся доски телом, я достал свой старый нож, бросил на пол и, ногой повернув его кончиком к двери, принялся толкать под нее. Первая треть лезвия зашла в неширокую щель довольно просто, затем уже пришлось пинать по рукоятке. Так, первый упор есть.
   Найденный у мага клинок я точно так же загнал в щель наверху двери. Правда, пришлось стучать по рукоятке уже кулаком и лезвие вошло не так уж плотно. Затем, на всякий случай, проделал то же самое с мечом.
   Подождал немного, прислушиваясь к происходящему по ту сторону, а затем опрометью, не обращая внимания на все еще страдающие ноги, помчался в ближайшую комнату, в которой, как я помнил, валялись деревянные обломки. Сзади послышался глухой удар и негодующий рев.
   Мне удалось вернуться до того, как ящерицы выбили мои подпорки. Вытащив верхний клинок, я опять прислонившись спиной к доскам и, время от времени чувствуя удары, принялся строгать колышки для более надежного законопачивания прохода.
   Голубоватая сталь резала дерево просто изумительно. Мой старый нож, конечно, тоже надежное и хорошее оружие, но новый - это просто песня.
   Наконец, настрогав достаточное количество распорок, я принялся вбивать их по всему периметру двери, игнорируя возмущенное шипение с противоположной стороны. Дверь постепенно сотрясалась все меньше и меньше, а в конце, когда я забивал последний колышек, стояла уже как влитая.
   Только тогда я вытащил, наконец, второй нож, меч и позволил себе расслабиться. Про соседей можно было на некоторое время забыть.
   В подвал я спускался с опаской, предварительно соорудив нечто вроде факела. Факел горел плохо, постоянно пытаясь окончательно погаснуть, а в итоге оказался не особенно-то и нужен - подземелье оказалось всего несколько шагов в длину и ширину, вдобавок, в нем, кроме трубы колодца, зияющей отверстием для набора воды, ничего больше не было. Интересно, зачем делать дополнительную дыру - отсюда воду, что ли, добывать удобнее?
   Колодец полностью завладел моим вниманием - пить хотелось все сильнее. К счастью, в этом мне повезло - отблески факела плясали над поверхностью воды, виднеющейся всего в нескольких метрах внизу. Запах явно отдавал затхлостью, но признаков гнили или чего-то еще в этом духе я не заметил. Оставалось только придумать способ, с помощью которого можно было бы опустить котелок вниз.
   В конце концов, внутренне ругаясь, я выбрался на первый этаж, к свету, стащил штаны и отрезал вторую штанину симметрично первой. Попутно вспоминая брошенный рюкзак, оставленные по дороге тряпки, использовавшиеся для перевязок и проклиная свою тупость.
   Отрезанная штанина была аккуратно располосована таким образом, чтобы получилась одна длинная лента, привязав которую к переноске котелка, я и надеялся добраться до живительной влаги.
   У меня-таки получилось. Пришлось, правда, чуть ли не целиком свеситься в колодец, но результат стоил того - целый котелок пахнущей затхлостью, но такой приятной и прохладной воды... Наверное, ее тоже следовало бы прокипятить, но я в этот раз не заморачивался.
   Напившись и стараясь не обращать внимания на проснувшийся голод, я отправился на второй этаж, где разлегся на столе в командирском кабинете и принялся размышлять о будущем.
   Оно, это самое будущее, виделось мне пока что достаточно смутно. Да, я нашел воду, крышу над головой, убежище от хищников... надо, кстати, внимательно осмотреть окна - а то еще заберутся внутрь непрошеные чешуйчатые гости. Оставалась проблема с едой - никаких запасов я в крепости так и не нашел. Решить этот вопрос можно было только охотой - не знаю, где еще что-то съедобное искать, кроме как среди местных обитателей. Тут я был полностью согласен с погибшим путешественником.. А мясо виверн, кстати, вполне съедобное... Сам не пробовал, но ходят рассказы, что даже более-менее вкусное. Правда, рассказчики при этом как-то подозрительно ухмыляются.
   Мои мысли свернули на новую дорожку. Как убить виверну? В принципе, ничего особо сложного в этом нет - ящерицы не обладают какой-то магией, хитрыми неожиданными способностями. Это именно что обычные ящерицы, просто крылатые, агрессивные и довольно большие. Их вполне можно прикончить копьем или мечом. Проблема в другом - количестве. Пока будешь сражаться с одной тварью, набегут другие и порвут на лоскутки.
   Я начал размышлять над тем, как бы изолировать одну из виверн, чтобы безнаказанно ее прикончить, но в этот момент мои глаза закрылись и я самым бессовестным образом заснул прямо на столе.
   Разбудил меня раскат грома. Некоторое время моя затекшая от неудобного ложа тушка бестолково ворочалась, пытаясь понять, что вообще происходит, затем я все же слез на пол и подошел к окну.
   Величественное зрелище. Кабинет располагался так, что из окна можно было увидеть самый край плато, а также далекую землю внизу. Сейчас над всем этим неторопливо ползли иссиня-черные тучи. Для тех, кто смотрел на грозу снизу, эти тучи, наверное, казались далекими и недостижимыми. Я же, стоя здесь, чувствовал, что могу дотронуться до них рукой.
   Клубящаяся тьма проплывала над крепостью и неспешно уходила на юг, в сторону покинутого мной далекого Хрустального.
   Неожиданно накатила тоска, вспомнились Ольд, Айвен, отец, родной трактир. Даже дядька Арбен. Старого мага и рассудительного старшего ученика я больше никогда не встречу. А остальные? Как они сейчас? Вспоминают ли обо мне? И увижу ли я их еще когда-нибудь... На этой мысли я разозлился и стукнул кулаком по стене.
   - Обязательно увижу, - злобно пробормотал могучий маг Рико Без Прозвища.
   Начался дождь.
   Крупные капли вальяжно барабанили по стеклу, крыше... За дверью послышался аккуратный плеск - стекающая вода падала в бассейн. Вдалеке полыхнула молния, через несколько мгновений долетел грохот грома. Дождь постепенно усиливался.
   Некоторое время я, как завороженный, смотрел на буйство стихии, а затем более практические мысли взяли верх. Я же не моюсь уже не знаю сколько времени. Наверное, скоро грязь сама отваливаться начнет, как в известной трактирной истории. И вот он - шанс. Вода, как в комнате для мытья у Ольда, сама льется сверху, остается только встать под поток. Правда, лучше немного подождать, чтобы дождь успел смыть все ящеричье дерьмо с крыши. Но у меня найдется, чем занять это время.
   Осуществлять водные процедуры, голышом стоя под ледяными потоками на стуле посреди бассейна - спорное удовольствие. Не спасали даже костерки, загодя разложенные мной вокруг. Тепла они особо не давали, так что в итоге к моим страданиям от холода добавились еще и страдания от едкого дыма, заполонившего зал. Пришлось открыть все окна, но это дало спорный эффект - стало легче дышать, но в здание потек дополнительный холод с улицы. В итоге вылез из бассейна я хоть и более-менее чистый, но ужасно злой и замерзший. Впрочем, стоять между огнями было приятно, так что я потихоньку отогрелся и пришел в благодушное настроение. Осталось только постирать и высушить одежду.
   Некоторое время спустя я сидел на стуле между костерками, изредка подкидывая в них свежие кусочки дерева, следя за подсыхающей одеждой и посматривая в окна. Гроза ушла куда-то дальше, остался только дождь, поющий свою незамысловатую шелестящую песню в наступающей ночи.
   Мысли, кружащиеся в голове наподобие ленивых муравьев, потихоньку принимали все более деловой оборот. Мне по-прежнему хочется есть. И в ближайшем будущем потребуется выйти из здания, чтобы поохотиться. Так почему бы не сделать это прямо сейчас, когда я еще в хорошем состоянии, а дождь и ночь скрывают все вокруг?
   Одежда еще не просохла до конца, когда я ее надевал. Сырая, горячая, пахнущая дымом... Но все равно лучше, чем заскорузлая от грязи и воняющая потом и кровью. Спустившись на первый этаж, я зашел в комнатку, через которую попал внутрь, выглянул в окно... Меня встретила кромешная мгла, изредка прерываемая слабыми отблесками огня из окон второго этажа. Виверн нигде не было видно.
   Я аккуратно выбрался наружу и застыл, сжимая в руке меч и напряженно прислушиваясь.
   Вокруг не было ничего, кроме дождя и темноты.
   В конце концов, набравшись смелости, я принялся исследовать двор. Обошел его по периметру, изо всех сил всматриваясь в темноту, прошел вдоль, поперек, то и дело спотыкаясь о кости... Никого там не было - и я начал догадываться, почему. Проклятые ящерицы явно не захотели мокнуть под холодным ливнем и спрятались от него в единственном доступном для них месте - бывшей казарме.
   Прежде, чем заглянуть туда, я несколько раз обошел эти самые казармы вокруг. Здание как здание, приземистое, одноэтажное. В одном месте проложена небольшая кишка, соединяющая его со вторым - тот самый коридор, в котором я возился с дверью. Окна небольшие, сквозь них даже я не пролезу, наверное.
   Собравшись с духом, подошел к дверям. Постоял, слушая шелест капель и ощущая вонь, идущую изнутри. Двери здесь не пережили прошедших лет - от них остались лишь жалкие остатки. В случае чего, фокус с запиранием ящериц провернуть уже не удастся. Ну, что же...
   Я аккуратно скользнул внутрь, держась по стеночке. Прошел несколько шагов и замер, чувствуя глупость своей затеи. Если снаружи я еще мог разглядеть хоть что-то, то здесь меня окружала полнейшая, совершенная темнота.
   Неподалеку послышался шорох и легкий вздох. Чувствуя, как шевелятся волосы на голове, я аккуратно сделал пару шагов назад к выходу и замер. Шорох не повторялся.
   Внезапно весь идиотизм такого поведения в полной мере дошел до моих мозгов. Я же маг, пусть и недоучившийся. Но постоянно забываю об этом.
   Непроглядная тьма вокруг отступила, наполнившись едва заметным серебряным туманом. В магическом зрении обстановка тоже выглядела не особо разборчиво - энергетические потоки не слишком-то сильно реагируют на обычный мир. Но легчайшие завихрения и уплотнения все же позволяли мне понимать, где находятся ближайшие препятствия.
   Вот здесь, скажем, стена... Это, похоже, кровать... Сундук... мать!
   То уплотнение, что я принял за сундук, внезапно двинулось с места, направляясь в мою сторону. Уши отметили приближающийся шорох.
   Стараясь не шуметь, я, выставив вперед меч, попятился к выходу. Сейчас выманю эту тварь на улицу, а там уже посмотрим...
   Совсем рядом раздалось задумчивое шипение и я отпрыгнул назад, врезавшись в край дверного проема. Шипение приобрело удивленные нотки.
   На улице было все так же темно, но хоть какие-то контуры вблизи рассмотреть было можно. Так что, выскользнув за дверь, я замахнулся мечом и принялся ждать. Но никто вслед за мной на холод и сырость выходить не спешил. Пришлось слегка пошуршать ногой, привлекая внимание - только тогда ящерица все же выглянула на улицу, да и то лишь чуть-чуть, показав смутно различимую в темноте голову.
   Решив, что лучше шанса может и не быть, я, вложив в удар все свои силы, махнул мечом. Лезвие, издав легкий свист, прочертило смертоносный полукруг, я почувствовал сильный толчок, а затем клинок ударил по камню, сверкнув несколькими мгновенно потухшими искрами.
   Голова виверны шлепнулась в грязь на улице, туловище упало внутри казармы.
   - Так просто? - удивленно прошептал я себе под нос, прислушиваясь.
   Тело ящерицы некоторое время продолжало ворочаться, царапая пол когтями и изредка хлопая крыльями. Изнутри слышалось тревожное шипение и шорохи, но наружу никто так и не вылез - виверны, все же, несколько трусоваты.
   Дождавшись, пока тушка обезглавленной рептилии перестанет дергаться, я подобрался поближе и, нащупав переднюю лапу, попытался вытащить добычу на улицу. Хоть и с большим трудом, но мне это удалось. А затем началась самая неприятная часть охоты - я принялся отрезать задние лапы. Собственно, моих познаний в свежевании хватило только на это. Сначала пытался резать мечом, но быстро вспомнил про новый нож и работа пошла веселее - справился всего за пяток минут.
   Оставив все остальное перед казармой, я пыхтя от напряжения, поволок воняющие дерьмом увесистые окорока к своему зданию, по одному закинул их внутрь, а потом забрался в окно сам.
   Предстояло снова разводить успевшие погаснуть костры, сушить одежду и греться, но теперь в душе поселилось спокойствие - я добыл еду, последнее, чего мне не хватало для выживания. И теперь на некоторое время могу расслабиться.

Глава 10.

  
   Моя жизнь в гарнизоне потихоньку вошла в колею. Ящерицы, после того, как я подкараулил и убил еще двух из них, прониклись ко мне одновременно ненавистью и страхом, что поспособствовало заключению какого-то подобия перемирия - на меня не нападали, когда я появлялся во дворе, даже убирались с дороги, сердито шипя. Я в ответ держался подальше от казармы, стараясь не провоцировать своих соседей.
   Впрочем, перемирие было довольно шатким - я не сомневался, что виверны охотно полакомятся моим мясом и во дворе показывался только с мечом в руках, рептилии же явно считали, что все мои мысли - лишь о том, как бы прикончить еще кого-то из них и поэтому держались поближе друг к другу, явно чувствуя себя увереннее в толпе.
   Неприятным результатом этого мирного договора было то, что пропитание мне теперь приходилось добывать за пределами крепости. Но и здесь нашелся выход - я охотился на стервятников. Глупые птицы, в отличие от виверн, совершенно не запоминали уроков и каждый раз, стоило мне вечером выйти на охоту, собирались вокруг. Дальше надо было просто кинуть в их толпу булыжник с нарисованной кровью руной и отпустить контроль - камень буквально взрывался, разлетаясь на осколки и калеча дичь. Оставалось только добить тех, кто не сумел улететь.
   Немного угнетала необходимость таскать с собой импровизированный щит из тонких досок, но я слишком хорошо помнил обломок камня, чуть не сломавший мне ногу - уж лучше поносить немного тяжесть, чем остаться без какой-нибудь конечности.
   Мясо стервятников было отвратительным. На его фоне жареная и вареная виверна воспринималась как изысканный деликатес с тонким и нежным вкусом. Здесь же, что бы я не делал, у меня складывалось ощущение, что я ем падаль. Пришлось в конце концов смириться - а что еще оставалось делать.
   Виверны, кстати, после того, как я начал систематически ходить на охоту за пределы укрепления, начали получать от меня подачки в виде лишних тушек стервятников. А что, мне не жалко, а они, занятые дележкой еды, не мешают потрошить и ощипывать мою собственную птицу. И все довольны.
   К концу первого месяца такой жизни ящерицы уже относились ко мне заметно терпимее - похоже, считали более-менее своим. А что, не нападаю, еду иногда приношу. Полезный член общества.
   Мне же к этому времени уже хотелось выть от подобного существования. Единственный приятный момент заключался в том, что я, похоже, действительно научился заживлять себе раны. Не сразу, конечно, но тем не менее. Час-два в день, посвященные промывке организма энергией - и уже через неделю все мои повреждения остались в прошлом. Ноги ходили, руки сгибались.
   Мне, конечно, было приятно, что я сумел делать магией еще что-то, причем, весьма полезное в Пустоши. Но, в отличие от счастливого момента на берегу моря, эйфории не было. Тогда передо мной был открыт весь мир, а сейчас я чувствовал себя узником проклятого плоскогорья.
   Время неспешным ручейком текло мимо. Я гулял по окрестностям, охотился, подкармливал ящериц... Нашел, вернул и дочиста отстирал рюкзак. Прочитал до конца книжку Галларда, в которой выдуманный аристократ счастливо возвратился в княжество, добившись-таки руки своей возлюбленной. Затем от корки до корки прочитал дневник аристократа настоящего, валяющегося в виде скелета в пещере неподалеку.
   Чего-то особо интересного не оказалось ни в одном из этих творений.
   Еще я пытался как-то развивать свой магический потенциал, но здесь меня ждало жестокое разочарование - похоже, единственное, что я в своей жизни смогу делать - это зажигать костры и раскалывать камни. Тоже, в общем, неплохие умения, далеко не все осилят и это.
   Ну и, наконец, я от скуки все же осмелился начать читать древнюю книгу. Приходилось с трудом пробираться сквозь ужасную смесь нескольких языков, но я все же потихоньку расшифровывал текст. Осилил, правда, пока что лишь первую главу, дающую обобщенные понятия о демонах.
   Чтиво оказалось увлекательным и напомнило мне о трактате в библиотеке Ольда, посвященном религии и богам.
   До сего момента демоны представлялись мне непонятными существами из других миров, способными приходить на призыв мага.
   Все оказалось одновременно и проще, и сложнее.
   Мы сами создаем своих демонов.
   В полумраке деревенских хижин матери рассказывают детям про кошмарные порождения тьмы, крадущиеся в ночи и жаждущие людской крови. Далеко на севере, под свист не умолкающего ветра, обитатели заснеженных пустынь вполголоса передают друг-другу истории про красноглазые тени, сотканные из снежинок и сулящие смерть заблудившемуся путнику. На своем острове, набравшись пивом, длиннобородые приземистые гномы с жаром обсуждают таящиеся в глубинах горных пещер мрачные сущности...
   И они приходят на этот зов. Проявляются из той же оболочки мира, что и наши божества.
   Люди верят, что боги призваны им помогать - и боги иногда приходят на помощь в трудный момент. Люди верят, что демоны несут лишь боль и ужас - и из ночной мглы за ними с кровавым вожделением начинают следить горящие призрачным огнем глаза.
   Помнится, в тот прекрасный момент мне стало несколько не по себе и я, нервно посматривая по сторонам и ругая себя последними словами за то, что взялся читать книгу ночью, отложил ее в сторонку. А затем, на всякий случай, подложил пару щепок в костерок.
   И потом не открывал трактат почти неделю.
   Но эти изыскания было в прошлом. Прямо сейчас же я, вконец пресытившись жизнью в гарнизоне, топал на восток, попутно бодро размахивая мечом из стороны в сторону. Пора разведать ближайшие окрестности, а заодно и потренироваться в обращении с оружием. Тут я, правда, не питал радужных надежд - сложно представить, что у меня получится управляться с железкой так же хорошо, как покойному аристократу. Тот-то, наверное, с пеленок этим занимается, может, даже турниры какие-нибудь выигрывал. Мне же к весу бы привыкнуть и наловчиться определять расстояние, на которое я могу дотянуться...
   По моим расчетам, до цели моего текущего похода - водопада, - от крепости было миль пятьдесят. Но первые признаки присутствия большого количества воды я заметил уже к вечеру первого дня пути - немного посвежевший воздух, чуть более пышная растительность вокруг. Правда, мне было особо не до всего этого - я искал укрытие от поганых птиц, летающих в небе и стремящихся попасть в меня пометом. Благо, от этого я был более-менее защищен - уже довольно давно сделал себе нечто вроде зонтика из обломков мебели и шкуры одной из виверн.
   Убежище нашел уже ближе к темноте - небольшую расщелину среди нагромождения камней, в которую и залез на ночь, закрывшись от стервятником камнем.
   Они мне что-то негодующе орали снаружи, но я уже настолько привык к этому ору, что спал сном младенца.
   А в полдень следующего дня я вплотную подошел к водопаду. Ничего сверхъестественного там не было - я даже оказался малость разочарован. Нафантазировал что-то величественное, а здесь - самая обычная речушка, шириной в несколько шагов. Немного изгибается в разные стороны, затем подходит к краю обрыва и обыденно падает вниз, по пути превращаясь в клубы водяной пыли.
   Я постоял некоторое время на краю обрыва рядом с водопадом, рассматривая вид, открывающийся передо мной. Обычная зимняя картина, наверное, для этой части Пустоши - слегка пожухлая трава, наполовину облетевшие деревья, солнце, выглядывающее из-за облаков и бросающее на землю все еще теплые лучи...
   Зимы даже в Хрустальном весьма мягкие, а в этой части полуострова - и подавно. Правда, здесь, на высоте, холод время от времени чувствовался весьма и весьма ощутимо, но только по ночам. Днем даже тусклое зимнее солнце приносило достаточно тепла, чтобы не мерзнуть.
   Я на некоторое время задумался. В странах на континенте, насколько я знал, при таких же условиях погода гораздо суровее. Почему? Морской климат или какие-то мощные заклинания?
   Пару минут я всерьез размышлял над этим вопросом, а потом заметил на равнине перед собой движение и выбросил философские мысли из головы, пристально всматриваясь вниз.
   Далеко, милях в двух от подножия плато, на восток медленно брел небольшой караван. Мне удалось различить пару верблюдов и пять или шесть человек. Караван еле передвигался, но я не мог точно сказать - была ли причиной его настоящая скорость, или же мне издали просто так казалось.
   Я стоял, следил за потихоньку уходящими вдаль людьми и на душе становилось все тоскливее. Интересно, откуда они идут? Наверное, искали что-то далеко в глубине необитаемых мест Пустоши, а сейчас возвращаются в Орлиный Утес. Эх.
   Караван скрылся в небольшом лесочке, а я, еще раз тяжело вздохнув, развернулся и медленно побрел вглубь плато, следуя против течения речушки.
   Надо как-то спуститься вниз. Но как? Все варианты, включая самые бредовые, я уже обдумал. Самой реальной из всего многообразия глупых идей мной была признана мысль отловить виверну, каким-то образом уцепиться за нее, а потом сигануть с обрыва. Ящерица будет пытаться остановить падение за счет своих крыльев и, таким образом, спуск пройдет плавно.
   Проблема была только в том, что рептилии, гуляющие во дворе гарнизона, не выглядели способными на такой подвиг. Они и свои-то тушки держали в воздухе с заметными усилиями, вдобавок, размерами были далеко не с лошадь.
   Так что разобьемся вместе, да и только. Конечно, можно поймать сразу несколько виверн... Но это уже точно было за чертой бреда.
   Отойдя от обрыва шагов на двести, я остановился около небольшой заводи и с любопытством уставился на свое отражение. Да... Выглядел я уже не слишком грязным, вдобавок, отъелся немного в последнее время на стервятниках, но, по сравнению с тем парнем, который не так уж давно гулял по улицам Хрустального, смотрелся все равно нищим заморышем. Порванная дырявая одежда, исхудавшее лицо, какой-то озлобленный взгляд и спутанные седые волосы.
   Я некоторое время вертел головой, рассматривая шевелюру. Я знал, конечно, что у меня появилось немного седины. Но не знал - сколько.
   Не зря охотники в заброшенном городе сначала назвали меня стариком - похож, да еще как.
   Усевшись на берегу, я достал найденный в гарнизоне нож и принялся усердно кромсать волосы, превращая их в некое подобие короткой стрижки. Получилось достаточно позорно, но все же лучше, чем было.
   Закончив со стрижкой, я, поколебавшись некоторое время, разделся и полез в заводь - не стоило упускать возможность лишний раз помыться. Вода обожгла холодом, заставляя поторапливаться. Мыла бы еще достать где-нибудь...
   Выбравшись, я некоторое время бегал туда-сюда голышом, согреваясь. Наверное, со стороны выглядело весьма забавно. Но кто же это увидит...
   Приведя себя в порядок, я задумался. Идти обратно в свою обитель или же отправиться дальше вверх по течению, посмотреть на описанный аристократом лес? Некоторое время поколебавшись, я все же выбрал лес. Может быть, найду что-то полезное. В гарнизоне-то, кроме виверн, точно ничего нового нет и не будет.
   Поглядывая по сторонам, я шел вдоль реки. Потихоньку растительности вокруг становилось все больше, начали появляться отдельные чахлые деревца. Но, в целом, перемены казались не слишком разительными.
   Все дальше и дальше пробираясь вглубь плато, я продолжал время от времени посматривать на парящих высоко надо мной стервятников. И невольно прибавлять шаг. Местность вокруг напоминала ровный стол, покрытый низенькой травой и утыканный редкими деревьями - никаких укрытий. А это значит, что ночью птицы устроят мне веселую жизнь. Придется пугать, отбиваться и зачаровывать булыжники - и поспать точно не удастся.
   - Вот гадство, - пробормотал я, в очередной раз ускорившись.
   Где-то далеко показалась темная полоса - скорее всего, тот самый лес, к которому я иду. Но бежать к нему, чтобы встретить ночь в компании ядовитых змей, а не стервятников - не самый лучший выбор. Я еще раз выругался, зло поглядывая на немного снизившихся гадов.
   Пришлось в итоге остановиться около небольшой группы деревьев и потратить два часа для того, чтобы как-то превратить их в защитное укрепление. Наверное, мастер, ковавший мой меч, умер бы от разрыва сердца, глядя, как я рублю его творением ветки. Но безопасность все же дороже меча, пусть даже и великолепного.
   Получилось у меня в результате нечто несуразное, напоминающее то ли шалаш, то ли загон. И, критически осмотрев дело рук своих, я пошел собирать камни, попутно уворачиваясь от прилетающих с небес пахучих подарков.
   Забравшись в самый центр своего сооружения, я дождался, пока наглые птицы, спустившиеся на землю, не подберутся поближе, а потом отправил им первый подарочек. На земле остался валяться один дохлый стервятник и три подранка, оглашающие окрестности дикими воплями.
   - Так вам и надо, сволочи, - удовлетворенно пробормотал я, злобно улыбаясь.
   Некоторое время спустя птицы предприняли еще одну попытку, потеряли еще несколько штук убитыми и ранеными - и отстали. Похоже, в пределах одного дня память и соображалка работали у них не так уж и плохо.
   Подождав еще немного новой попытки нападения и слушая вопли одного из недобитков, ползающего где-то неподалеку в темноте, я более-менее успокоился, закопался в ветки и довольно быстро заснул.
   Утро встретило меня хмурыми тучами, пришедшими с севера, легкой моросью и прохладой. Выбравшись из своего завала в отвратном настроении, я поискал глазами тушку какого-нибудь стервятника, рассчитывая приготовить завтрак, но, к своему удивлению, ничего не обнаружил. Похоже, хитрые птицы среди ночи аккуратно вернулись и утащили все доступное мясо.
   Пришлось завтракать черствыми жареными птичьими ляжками, взятыми с собой из гарнизона.
   Первую змею я встретил, когда поднявшееся по небосклону солнце немного разогнало тучи и подогрело землю, а находящийся впереди лес уже можно было рассматривать в подробностях.
   Шустрая черно-зеленая лента вырвалась из пучка травы неподалеку от меня и стремительно метнулась в сторону реки, мгновенно скрывшись под водой. Я, оценив ее скорость, задумался и начал идти осторожнее, постоянно посматривая по сторонам.
   Следующая рептилия обнаружилась на ветке небольшого корявого деревца, встретившегося мне через полсотни шагов. Длинное кроваво-красное тело толщиной с мою руку вальяжно обвивало ветку, а треугольная голова с немигающими глазами была поднята и слегка раскачивалась в такт порывам ветра. Я сделал небольшой крюк, обходя гадину, и продолжил дорогу.
   Третья змея повстречалась мне еще через двадцать шагов.
   После чего я развернулся и взял курс обратно на свой гарнизон. Идиотизмом я не страдал, а дохлый аристократ, описывая змеиный лес, похоже, ни разу не преувеличивал. Значит, нечего мне там делать. Лес видел? Видел. Змей много? Много. Вот и хватит с меня.
   До дома предстояло пройти еще миль пятьдесят и я немного злился на себя - мог бы уже быть там, если бы не взял на себя роль исследователя диких земель. С другой стороны, тогда меня мучило бы любопытство по поводу описанного в дневнике леса. Так что, немного подумав, я решил считать вылазку успешно проведенной разведкой, пошедшей на пользу общему, так сказать, делу.
   Потихоньку топая уже давно разбитыми в хлам сапогами по каменистой равнине, я пытался рассмотреть еще хоть что-нибудь интересное. Безуспешно. Единственная приятная новость - опять стали попадаться отдельные валуны и скопления скал, среди которых я мог бы укрыться ближайшей ночью. Снова изображать из себя дровосека мне не хотелось.
   А еще вдалеке на севере явно собиралась очередная гроза. Клубились тучи, потихоньку набирающие черноту, ветер становился все более порывистым. И я, продолжая идти вперед, начал тщательно осматривать все встречные скалы, ища то, что могло бы послужить защитой - в этот раз от дождя, а не птиц.
   Небольшую нишу, в которой с трудом можно было сидеть, но нельзя - вытянуться во весь рост, я нашел, когда первые тяжелые капли уже падали на землю. Забился в нее, усевшись на тощий рюкзак, прикрылся испачканным пометом зонтиком и принялся ждать, разглядывая открывающуюся передо мной равнину.
   Ветер заметно усилился. Мрачные тучи, величаво летящие над землей и быстро превращающие незаметно подкравшиеся сумерки в темную ночь, добрались до моего пристанища. С небес на землю обрушились потоки ливня, гася последние крохи света. Полыхнула первая молния и раздался первый зловещий треск грома, перекрывший шум разбивающихся о камни капель.
   Я съежился, пытаясь защититься от дождя и ветра, чувствуя, как под куртку забираются струйки холода и тоскливо наблюдая за буйством стихии.
   Разряд очередной молнии прожег ветвистую полосу в пространстве и, заставив дрогнуть торчащие вокруг скалы, погас, оставив лишь свой отпечаток у у меня в глазах. Я зажмурился, пытаясь прогнать мельтешащие цветные пятна, открыл рот, ожидая удара грома... И он пришел, спустя всего мгновение после вспышки. Ударил по легким и коже, заставил встать дыбом волоски на руках. Отдался в самом центре души.
   Ливень усилился.
   - Везет мне, как обычно, - пробормотал я, усиленно моргая. Но скачущие перед глазами пятна не спешили уходить, словно желая показать мне что-то важное.
   Неподалеку полыхнула еще одна молния, ударила по ушам грохотом, на мгновение осветила вокруг меня равнину и величественный пик, уходящий вертикально вверх...
   Я замер, стараясь казаться как можно более маленьким и незаметным. Откуда здесь появилась эта скала? Ее не было еще полчаса назад!
   Надеясь, что зрелище мне банально померещилось, я поморгал еще усерднее и даже помотал головой. Не помогло - следующая вспышка снова озарила возникшую из ниоткуда скалу, сверкнула отблесками на глянцевой поверхности и погасла. Мне стало жутко. Нет в Пустоши такого. Я столкнулся с чем-то совершенно новым, а новое у нас - это, как правило, нечто смертельно опасное.
   Мгновения проносились мимо меня, но ничего не происходило. Изредка показывающийся во вспышках молний утес продолжал возвышаться в сотне шагов от моей ниши и, вроде, ничем мне не грозил...
   Стоило мне подумать об этом, как со стороны черной скалы раздался печальный полустон-полукрик, заставивший меня окаменеть от страха. Крик все продолжался и продолжался, становился все выше и тоньше, в него начали вплетаться новые, переливающиеся, словно ручеек, звуки... По темной поверхности скалы забегали крохотные блестящие искорки...
   Я непроизвольно клацнул зубами, всматриваясь в происходящее.
   Крик, наконец, оборвался. Оборвался, чтобы через секунду смениться радостным клекотом.
   И на черный пик сошел небесный огонь.
   Десятки тонких молний одновременно ударили в верхушку пика, заставив ее разлететься по окрестностям облаком каменных брызг. Один обломок долетел до моего укрытия и звонко щелкнул рядом.
   Молнии сверкали и сверкали, не торопясь гаснуть и заставляя меня подслеповато щуриться. А между ними медленно расправляла блистающие серебром и искрами крылья громадная птица. Снова раздался бьющий по ушам радостный клекот, заглушающий даже бесконечный треск от разрядов.
   Крылатый силуэт оторвался от своего насеста и, окруженный венцом молний, скрылся в низких тучах.
   Несколько секунд я продолжал следить за загадочной птицей, ориентируясь по отсветам на облаках. А затем неподалеку снова ударила молния, заставив меня на секунду зажмуриться.
   Гроза явно пошла на убыль. Ливень, все еще продолжающийся, понемногу слабел. А я во все глаза смотрел в то место, где только что была блестящая черная скала. Но теперь там во вспышках редких молний опять виднелась лишь голая равнина, покрытая раскиданными кое-где булыжниками и обильно смоченная дождем.
   Что бы это ни было, оно ушло, пропало.
   - Может, я головой ударился? - задумчиво спросил я сам у себя, осторожно трогая затылок. - Да нет, вроде...
   Остаток вечера и ночь я провел, дрожа от холода и пытаясь хоть немного вздремнуть. Под утро мне это, наконец, удалось - организм решил плюнуть на условности и заснуть там, где предлагают, не дожидаясь перины и шелковых простыней.
   По старой доброй традиции я проснулся не выспавшимся, замерзшим, голодным и злым. Проведенный осмотр окрестностей ничего мне не дал - вокруг не осталось ни обломков черной скалы, ни каких-либо других следов ее пребывания.
   Она просто появилась после вспышки молнии, выпустила из себя серебряную птицу и так же загадочно испарилась.
   Я продолжил путь к дому, через каждые пятьдесят шагов останавливаясь, чтобы счистить с обуви налипшую грязь.
   А затем левый сапог прохудился, заставив меня испытать все прелести проникающей внутрь него холодной жидкой кашицы.
   К гарнизону я добрался уже в сумерках, обложил злой руганью оживившихся и явно ожидающих от меня жратвы виверн, забрался в свое здание и, устроившись около наспех разведенного костерка, заснул.
   Пошла в одно место эта разведка.
   Следующие несколько дней я сидел дома, обложившись кострами и не выходя даже во двор. Чихал, кашлял и пытался излечить себя от начавшегося насморка. Увы, с этой гадостью мои методы не справлялись - из носа по-прежнему текло и никакая возня с энергией не помогала.
   Хорошо еще, что перед выходом в поход я сделал небольшой запас жареных и копченых стервятников, который сейчас и подъедал потихоньку, борясь с позывами рвоты - привыкнуть к их специфическому мясу у меня все так же не получалось.
   Сидеть, страдая от насморка и ничего не делая, было скучно и я опять принялся изучать книгу про демонов. Несмотря на необходимость постоянно заниматься расшифровкой, читать было все интереснее. Особенно днем, когда по углам не скапливалась подозрительная тьма и в шепоте ветра не слышались тихие зловещие голоса... Брр.
   Если обобщить содержание первых нескольких глав, то становилось ясно, что вызывать потусторонние сущности, рожденные многолетними страхами и кошмарами разумных существ - нельзя. В принципе, никогда и ни за что. Призванные демоны жаждали выпить кровь и душу неосторожного мага, сжечь, заморозить, сгноить или просто съесть его бренное тело... И совсем не стремились выполнять какие-то там приказы. Вместо этого они всячески старались выбраться из печати призыва, а потом как можно больше всего вокруг разрушить. Ну и убить, соответственно.
   В конце общеобразовательной части даже была огромная надпись, сделанная красным цветом, сообщавшая, что вызов демонов без контроля опытного демонолога грозит смертью всем вокруг и является серьезным преступлением в Небесном королевстве. Вот даже как...
   Я перевернул страницу.
   На следующей обнаружился рисунок какого-то двойного круга, между линиями которого шла вязь рун. Я предположил, что это - печать призыва и не ошибся.
   Под рисунком автор книги пространно и велеречиво расписывал, как именно демоны приходят в наш мир. При этом использовал незнакомые мне слова и выражения, заставляя злиться и напрягать мозги. Правда, к языку книги я за это время немного уже привык и читать с каждой страницей становилось все легче.
   Если переложить слова древнего писателя на нормальную речь, то получалось, что демона вызвать проще простого. Нарисовал стандартный круг призыва, вписал в него имя демона, наполнил рисунок энергией - и все, готово. Но дальше начинались сложности. Мало было призвать демона, его требовалось удержать в нашем мире и, что, наверное, еще важнее, удержать в круге. Все это требовало постоянного расхода энергии.
   Здесь автор сделал очень полезную сноску, упоминая, что призвать демона можно в любое время. Но гораздо проще это пройдет, если звать в тот момент, когда обычные люди чаще всего упоминают его имя. Например, если я буду вызывать лесную погибель поздно вечером, сидя здесь, в Пустоши, то потрачу прорву энергии, потому что это - эльфийская страшилка, а у ушастых в этот момент уже будет утро, когда никто про ночные ужасы не вспоминает.
   Зато призвать темного всадника или песчаного демона в это же время будет очень просто - про них как раз по всей Пустоши будут рассказывать страшные истории.
   Я задумчиво поскреб в затылке. Получается целая наука, сложная и опасная.
   Прямая зависимость трат энергии была еще и от вида демона. Того же темного всадника лично у меня сил призвать не хватит никогда, в какое бы время я его не вызывал... Зато, оказывается, он может заинтересоваться упорным чародеем, ищущим встречи с ним. И сам прийти на огонек. Я аж поежился от такой перспективы.
   А вот безобидный с виду плакальщик являлся на зов охотно и без проблем, но и пользы от него было маловато.
   Я еще немного полистал книгу, просто рассматривая картинки, изображающие различных тварей и вспоминая хвастливого Конрада, чьи книги любил читать в библиотеке у Ольда. Уважение к демонологу росло со страшной скоростью.
   Оставив, в конце концов, трактат в покое, я опять начал пытаться развивать свои навыки. Увы, все было по-прежнему. Создавалось полное ощущение того, что я достиг своего предела и переступить его мне не суждено.
   Медленно тянулись скучные дни. Запасы провианта постепенно иссякали, насморк, вроде, тоже заканчивался. Наконец-то. И я снова показался во дворе гарнизона. Не сказать, что кто-то там мне особо обрадовался, но и нападать ящерицы не спешили.
   Некоторое время постоял, прислонившись к стене и задумчиво рассматривая чешуйчатую живность. Может, действительно, попробовать поймать одну и с ее помощью опуститься вниз? Но здравый смысл опять возобладал. Аккуратно обойдя нежившихся под едва теплыми лучами солнца рептилий, я вышел за стену.
   Здесь все было, как всегда. Камни, земля, песок. Редкие деревца вдалеке.
   Подойдя к краю обрыва, я уселся и принялся болтать ногами над пропастью, как в самый первый день на плато.
   Левый сапог, пострадавший в путешествиях больше напарника, коварно соскользнул и улетел вниз.
   Я в этот раз даже не выругался, печально смотря на свою босую ногу и задумчиво шевеля пальцами. Все надоело. Подумаешь, улетел сапог. Здесь хоть самому вниз прыгай - настолько тоскливо и безысходно все выглядит.
   Полуразрушенная крепость, вонючие ящерицы и пытающиеся нагадить на голову стервятники - идеальная жизнь.
   Босым пальцам стало холодно.
   В голове возникла мысль - а как, собственно, спускались отсюда дежурящие здесь солдаты? Может, есть какой-то портал, который я еще не нашел?
   Воодушевленный новой идеей, я собрался было тотчас же отправиться на поиски, но вовремя вспомнил, что, вообще-то, вышел из дома за пропитанием, а не просто так. Пришлось выполнять первостепенную задачу - добывать очередных птиц.
   Портал я, в итоге, так и не нашел. Облазил весь гарнизон, то и дело ругаясь на мешающих мне ящериц. Те вяло огрызались, шипели, но нападать не спешили - я продолжал подкидывать им лишние тушки стервятников, завоевывая симпатию.
   Совершил несколько вылазок, обследовав все вокруг в радиусе десятка миль. Пришлось ради этих походов соорудить на левую ногу нечто вроде шлепанца из оставшихся кусков шкур - в качестве замены потерянному сапогу. Получилось неудобно, ненадежно, а еще новая обувь совершенно не защищала от холода. Но свою главную функцию - защиту ступней, - шлепанец выполнял, так что я был им доволен.
   В результате исследований нашел лишь затхлое, наполовину пересохшее озерцо, несколько скальных групп и какие-то развалины в миле от моего жилища. Может быть, когда-то именно эти развалины и были порталом - не знаю. Сейчас же там не осталось практически ничего целого, да и магический фон выглядел совершенно спокойным.
   Мне оставалось только вернуться в гарнизон и продолжать глодать тушки вонючих пернатых в компании ящериц-переростков. В душе потихоньку поселялось отчаяние.
   Я абсолютно точно не хотел прожить так всю оставшуюся жизнь.

Оценка: 7.46*183  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  К.Юраш "Принца нет! Я за него!" (Юмористическое фэнтези) | | М.Эльденберт "Поющая для дракона. Книга 2" (Любовное фэнтези) | | Н.Волгина "Мой секси босс" (Современный любовный роман) | | Е.Каламацкая "Попаданка с бабушкой" (Любовное фэнтези) | | А.Довлатова "Геомант" (Попаданцы в другие миры) | | М.Боталова "Академия Равновесия. Охота на феникса" (Попаданцы в другие миры) | | Н.Королева "Не попала, а... залетела! Адская гончая" (Юмористическое фэнтези) | | А.Хоуп "Тайна Чёрного дракона" (Любовная фантастика) | | А.Миллюр "Сбежать от судьбы или верните нам прошлого ректора!" (Любовное фэнтези) | | Е.Васина "Договор на счастье" (Современный любовный роман) | |
Связаться с программистом сайта.
Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
М.Эльденберт "Заклятые супруги.Золотая мгла" Г.Гончарова "Тайяна.Раскрыть крылья" И.Арьяр "Лорды гор.Белое пламя" В.Шихарева "Чертополох.Излом" М.Лазарева "Фрейлина королевской безопасности" С.Бакшеев "Похищение со многими неизвестными" Л.Каури "Золушка вне закона" А.Лисина "Профессиональный некромант.Мэтр на охоте" Б.Вонсович "Эрна Штерн и два ее брака" А.Лис "Маг и его кошка"
Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"