Красников Валерий: другие произведения.

Пассажиры разума

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-20
Peклaмa
  • Аннотация:
    Наверное, каждый хоть раз в жизни мечтал получить могущественного симбиота, но только не Дмитрий. Парень увлекался приборным поиском всяких древностей и мечтал о зарытых в землю кладах. В поисковой экспедиции он встретил иномирянина и попал туда, где техномаги, их симбиоты, инопланетяне и древний вампир существенно изменили его представления о себе и мироздании.

  Пассажиры разума
  
  
  
  
  Часть первая
  
  
   Поисковик
  
  
  
   Глава 1 Улитка
  
   Здравствуй, друг!
  Не сомневаюсь, что мою рукопись найдут и прочтут, ведь сам я в прошлом - поисковик, так на Земле - планете, где я родился, называли людей одержимых приборным поиском всяких древностей. Как бывший, надеюсь, что мои записи, которые я упакую в золотой кувшин, когда-нибудь будут найдены камрадом - коллегой по хобби.
   Свободного времени у меня сейчас вагон и маленькая тележка. Живу в роскошном замке сумасшедшего демиурга. Попал я сюда, по старой привычке - захотел разжиться хабариком и найти нечто, какое-то оружие. Мне сказали, что тут оно непременно должно быть. С его помощью мне, быть может, удастся уничтожить древнего вампира, которого сам же и пробудил. Но об этом я еще успею написать. Правда, пока не знаю с чего начать. Я не писатель, а обычный искатель приключений, с которым случилась необычная история - выехал покопать и перенесся в другой мир.
  С чего же начать?
  Напишу вначале о себе.
  
  
   ***
  
   В детстве я коллекционировал старинные монеты и много из того, что случайно попадало в руки. Знаний не было, но инстинкт сороки заставлял сердце биться чаще, едва древний предмет попадал в поле зрения. Неважно, что сороке нравятся блестящие вещи, а мне еще и те, что успели за века приобрести благородную патину.
   Окончил школу, поступил в институт, выбранный родителями. Кое-как отучился первый курс и отправился служить в армию. Даже там мое увлечение помогло получить отпуск и повидаться с родителями.
  Командир нашего полка коллекционировал монетки. Об этом я узнал случайно. Как-то в наряде дежурным по штабу вошел к нему в кабинет с докладом и увидел на столе кляссер с монетами. Понятное дело, замер перед ним, как зачарованный, что не осталось незамеченным подполковником.
  - Тоже монеты коллекционируешь, сержант? - спросил он.
  - Так точно! - ответил я.
  Хоть и соврал, но не совсем: сотни полторы медных и серебряных монеток хранил дома в деревянной коробке.
  - Возьми, посмотри, - предложил командир.
  Почему бы и не посмотреть, решил я и под его заинтересованным взглядом стал перелистывать страницы кляссера. А посмотреть было на что! Рубли от Петра первого до Екатерины второй - большие серебряные монеты. Помню, мне так тогда захотелось заиметь хоть один такой!..
  - Нравятся?
  - Очень! - признался я.
  Подполковник достал из ящика стола рублик Екатерины Великой и протянул мне:
  - Посмотри, могу поменять на обычные полтинники.
  Обычными полтинниками он называл серебряные монеты времен НЭПа. Почти у каждого в детстве такие монеты были. Их часто переплавляли на рыболовные блесны, настолько малоценной такая монета была тогда. Конечно, и у меня с десяток полтосов имелся.
  - Согласен, здорово! У меня есть штук десять. Вот только, как я домой попаду?
  - Ну, ты же у нас отличник боевой и политической подготовки? Не так ли?
  - Так точно, товарищ подполковник! - ответил, уже предвкушая поездку домой и не напрасно.
  - Завтра в отпуск поедешь. Заслужил. А привезешь всего шесть монет. На этом рубле есть запаянная дырочка. Но он все же поинтереснее полтинников будет, думаю...
  - Спасибо, товарищ подполковник! - обрадовался я.
  Так свой первый рубль я и получил.
  Из армии вернулся уже другим человеком. Наверное, повзрослел. Раздумывал, как можно денег заработать, съехать от родителей в свое жилье или хотя бы на съемную квартиру. Жаль только, что ничего стоящего в голову не приходило. Но я не унывал.
   Пока служил, интернет стал другим - быстрым и доступным. Там я и попытался найти ответ на самый важный для меня тогда вопрос. Очень быстро понял, что практически все предложения высокооплачиваемой работы - развод и загрустил. Пролетело лето, началась учеба в институте, а мысли о внезапном обогащении меня не покидали.
  Пытаясь отогнать апатию, ради прикола забил в Гугле "поиск кладов" и с удивлением обнаружил огромное количество ссылок. Помню, что лазал по форуму кладоискателей всю ночь, а к утру решил и себе прикупить металлоискатель.
  Решил и сделал. Моим первым прибором стала "Ася" ( Garret ACE 250). Простой и надежный прибор для новичков, а главное - недорогой. Правда, тогда триста долларов пришлось занять у дяди. Родители мои жили не богато, а старший брат матери - холостяк по убеждению в достатке. Он всегда одаривал дорогими подарками по случаю Дня рождения, поэтому и обратился я именно к нему, когда решил найти на покупку прибора деньги.
   В тот день, когда коробка с прибором заняла почетное место на столе в комнате, а инструкция была перечитана не меньше десяти раз, пришло время задуматься и о месте поиска. Я вспомнил, что на форуме видел тему о старинных картах и снова сел за компьютер.
   Удалось скачать трехверстовку своего района - карту для военных конца девятнадцатого века. Сначала особо не заморачивался - нашел ближайшую к дому деревню и посмотрел по современной карте Генерального штаба, что там сейчас.
  Интересно! Почему улица у балки на современной карте отсутствует? Проверить бы!
  И я решил в ближайшую субботу посетить деревню, названную предками Рябушкино.
   Посему, в пятницу с утра, до начала занятий, сбегал на рынок, купил старенький рюкзачок и саперную лопатку. На парах мечтал о завтрашнем дне, надеясь найти какой-нибудь раритет. С вечера проверил заряд в батарейках и на всякий случай взял запасной комплект, приготовил рюкзак, выставил на стол термос, что бы утром не искать.
  Лег в постель пораньше, но уснул только под утро. Мысли о предстоящем поиске прогнали сон. Казалось, только лишь закрыл глаза, а будильник на мобильнике уже звонил.
   В первую минуту после пробуждения азарт прогнал сон, и спустя полчаса я уже стоял на автобусной остановке. До Рябушкино добирался с пересадкой. Приехал на место еще до рассвета.
   Побродив по деревне часа два, шарахаясь от заборов и гавкающих за ними псов, понял, что рассматривать карту дома и найти нужное место, оказавшись на местности - ни одно и то же. Балок там было не меряно, я столько на карте не видел, а привязывать объект поиска тогда еще не умел, да и GPS навигатора у меня тогда еще не было.
   Вышел за деревню. Поднялся на пригорок и попытался представить карту. Не получилось. Решил в следующий раз обязательно распечатать ее и взять с собой на поиск.
   Нерадостный свет забрезжил над деревьями. И в этом сером туманном рассвете я наблюдал, как оживала деревня: скрипели и хлопали калитки, мычали коровы и заливались лаем собаки Настроение заметно упало, но возникшая вдруг мысль - расспросить прохожих об истории этого места - воодушевила.
   Я спустился с холма и повстречал пастуха, гнавшего коров на выпас.
   - Здравствуйте!
   Поздоровался громко и доброжелательно.
   Дедушка снял кепку, пригладил седые волосы и, водрузив головной убор на затылок, ответил:
   - И тебе здоровья, коль не шутишь. Ты чей? Не Матрены внук будешь?
   - Не, не Матрены. Я краевед. Интересуюсь историей Рябушкино.
   Пастух не перебивал, и я решил не упускать возможность выудить интересующую информацию:
  - Слышал я, что у балки раньше дома стояли...
  - У Черной? В войну немцы пол деревни сожгли. А у Черной балки пленных красноармейцев расстреляли. После войны строится там и не стали.
  Он несколько раз махнул рукой, то в одну, то в другую сторону. Ну, и куда мне пойти теперь?!
   - Не подскажите, в какую сторону идти к Черной балке? - спросил дедулю, с одной стороны не веря в такую удачу, а с другой все еще сомневаясь, что абориген рассказывает не байку.
  - Так прямо и иди. Потом налево свернешь и по дороге к реке спустись.
   - Спасибо, дедушка! - прокричал я и побежал в указанном направлении.
   Пробежал не много. Во дворах снова залаяли собаки. Решив, что не стоит беспокоить местных, перешел на шаг.
  Улица действительно окончилась поворотом, а вскоре показался и пустырь с выжженной пастухами травой, за ним - балка.
  Осенний ветерок пробирал до костей, но он разогнал серые тучки, и ласковое солнышко постепенно нагревало воздух. Обнадежил себя мыслями о теплом дне, с удовольствием вдыхал деревенский воздух. Пахло хлебом и молоком...
  От предвкушения настоящего поиска настроение поднималось в гору. Едва сошел с дороги, как на земле стали попадаться фрагменты керамики. На форуме поисковики именно по наличию осколков глиняной посуды - "глечиков" и определяли место поиска.
   Преодолевая желание тут же достать прибор и приступить к поиску, я прошелся вдоль балки, радуясь обилию керамики и отсутствию поисковых ямок. На форуме и об этом написано было немало. Во-первых, их наличие свидетельствовало о том, что место уже "выбито", то есть - все, что когда-то было в земле уже выкопано, а во-вторых, было написано много нелестных слов о тех поисковиках, которые за собой не закапывали вырытые "котлованы". Такая практика часто приводила к конфликтам с аборигенами, делая невозможным поиск в таких населенных пунктах для других поисковиков.
   Спустившись в балку, я и там обнаружил следы жизни людей. Вынув из рюкзака разобранный прибор, присоединил к блоку управления штангу и катушку, включил. Ася пискнула, на дисплее отразился полный заряд батарей. Провел катушкой над землей и невольно скривился от издаваемых прибором звуков. На каждой проводке он "хрюкал", а индикатор высвечивал на шкале кубик слева. Это означало, что под катушкой находится железо.
  Вспомнив о том, что прибор имеет функцию дискриминации сигналов и может показывать только цели из цветного металла, я выключил "все металлы". Теперь кубик слева мигал, а прибор лишь иногда отзывался мелодичным звоном.
  Искать монеты нужно там, где раньше стоял дом. Я разглядел бугорки явно не природного происхождения. Ну, и керамика на этих холмиках вроде попадалась чаще. Достав из рюкзака еще и лопатку, я приступил к поиску.
   На втором шаге Ася зазвенела колокольчиком. Устойчивый сигнал на кубике справа, судя по описанию в инструкции, сигнализировал о монете под катушкой. Положив прибор на землю, я аккуратно с четырех сторон от предполагаемого местонахождения цели вогнал лопатку в землю и с легкостью вынул из ямки "кирпичик" земли. Взяв прибор, провел катушкой над ямкой. Тишина...
   Прибор отозвался трелью над вынутой из ямки землей. Я разломил "кирпичик" пополам и провел над катушкой. Кусочек, на который прибор среагировал снова, разделил и увидел монетку.
   Я до сих пор не забыл обрушившиеся на меня чувства после первой находки: сердце колотилось, будто пробежал сто метровку; хотелось тут же поделиться с кем-нибудь счастьем; и птицы щебетали не так, как обычно и резкий минуту назад ветерок, вдруг стал ласковым. Обидно, что не помню, какую именно монетку тогда нашел...
  День подарил мне двадцать семь монеток, четыре крестика, обломок металлической иконки и килограмма полтора гильз и прочего цветного мусора.
  Домой я не просто возвращался - летел, не чувствуя усталости. Первым делом отправился в ванную и с помощью зубной щетки приступил к мойке находок.
   Некоторые монетки после помывки выглядели очень хорошо - "живыми", с четким рельефом. Пяток оказались истертыми монетовидными кружками, а около десятка были покрыты окислами.
   Слава интернету! Я снова засел на форуме, читая о том, как поисковики чистят и реставрируют свои находки. Еще планировал найти ответ на другой важный вопрос, интересовавший меня - сколько могут стоить найденные трофеи?
   С первым я разобрался быстро. Дома оказалось детское мыло в составе, которого присутствовал трилон. Именно этот компонент способен деликатно растворять окислы меди. Брусочек мыла с помощью обычной терки по совету форумных специалистов я превратил в стружку и высыпал в глубокую тарелку. Залил теплой водичкой, размешал до консистенции кашицы и опустил туда найденные монетки.
  Для решения второго вопроса, все складывалось удачно - завтра я решил посетить клуб коллекционеров. Там по воскресеньям собираются ценители всяких древностей. Одни продают, другие покупают, а кто-то просто приходит в парк, чтобы встретиться с коллегами и выпить коньячка. Именно там я намеревался приобрести специальную книжку - каталог-ценник.
  К ночи усталость все-таки дала о себе знать, и я уснул, едва голова коснулась подушки.
  Проснулся рано и быстро собравшись, поехал в клуб.
  Не ожидал там увидеть так много людей. Подобраться к столикам, на которых коллекционеры выложили товары на продажу, было не просто. Чего там только не было: монеты, иконы, фигурки из фарфора и бронзы, значки и даже детские игрушки. Впрочем, я и не стремился поглазеть. Протискиваясь между рядами, искал лоток с нумизматической литературой. Когда нашел, сразу же купил каталог аукциона Конрос "Монеты России" с фотографиями и ценниками на каждую разновидность. Домой поехал с чувством хорошо выполненного дела и надеждами обнаружить среди находок что-нибудь ценное.
   По приезду, не переодеваясь в домашнюю одежду, вынул монетки из мыльной баньки и промыл под проточной водой с помощью зубной щетки. Мыло помогло, почти все они стали выглядеть гораздо приятнее. Некоторые из них по-прежнему нуждались в чистке, но эту процедуру я решил отложить. Меня ждал каталог и определение стоимости находок, что было, не менее увлекательно, чем извлекать их из земли.
   Взял пальцами из кучки первую, попавшуюся, и стал рассматривать. Крупная медная монета с изображением всадника, бьющего копьем дракона, извивающегося у ног коня, ниже надпись "две копейки". Под конем буковки "Т" и "М". Открываю каталог, вчитываюсь в таблицу. Вижу напротив даты и монетного двора - "1788г ТМ", значок - R - редкая монета! Не могу поверить тому, что вижу. Снова и снова смотрю то на монетку в руке, то на таблицу в каталоге, а в голове только одна мысль: "Рарик! Точно рарик!"
   Атрибуция остальных находок отошла на второй план. Я заскочил к соседу и попросил цифровой фотоаппарат. Отснял аверс и реверс монетки, гурт, сбросил фотки в ветку форума -"Оценка".
   Отзывы не заставили долго ждать. Было много с поздравлениями, мол, с "крутой" находкой тебя камрад! Появился и первый - по существу вопроса: оценили мой рарик от тысячи зеленых и до желания обладать именно этой монеткой.
  Я призадумался.
  Пока созерцал монитор, в "личке" появилось сразу несколько писем. Зашел и после прочтения первого письма, сердце чуть не выскочило из груди. Мне предложили за монетку целых пять тысяч долларов!
   В итоге я согласился на предложение нумизмата из столицы. Через три дня мы встретились с ним на вокзале, и я стал счастливым обладателем восьми тысяч долларов.
  Такие деньжищи держал в руках первый раз!
   Вырученные за "двушку" Таврического монетного двора деньги я потратил на возврат долга дяде и покупку автомобиля "Нива". Около трех тысяч отложил.
   Мой первый поисковый сезон больше не принес раритетных находок, но жизнь изменил к лучшему. Собралась коллекция крестиков и монеток. А то, что не оставлял для себя, неплохо распродавалось, окупая бензин и давая финансовую независимость от родителей. На съем квартиры и жизнь денег хватало.
  Выпал первый снег, ударили морозы и я заметил, что для ощущения полноты жизни копа стало не хватать. Как-то незаметно поиск с металлодетектором превратился из развлечения в потребность. Что-то о такой зависимости читал на форуме. А теперь и сам почувствовал.
  Зимой зря времени не терял. Рассматривал карты, планировал маршруты поездок. И не напрасно!
   Весной, когда земля отогрелась, и открылся поисковый сезон, я нашел свой первый кладик. Решил тогда съездить на запаханное поле, где, когда то стоял большой хутор. Сразу же стал находить монетки и хуторскую "копанину" - цветной мусор. Часа через три поиска пришла усталость, и я, довольный выездом, пошел к автомобилю, лениво помахивая прибором. Едва вышел на дорогу, как Аська буквально взорвалась трелью, заставив остановиться и найти место, где сигнал повторился бы снова. Это место я нашел стразу, копнул и выкопал большую чугунную сковороду, накрытую крышкой. Чувствуя разочарование, сбил с крышки землю и открыл чугунок. А там - Он!..
  Смотрю на большие серебряные монеты и не могу поверить - клад! Я нашел самый настоящий клад из рубликов Екатерины Великой! Каталог к тому времени выучил наизусть, и ценность находки приблизительно представлял. Такие монетки в зависимости от состояния, как говорят поисковики - "сохрана", уходили от двухсот до пятисот долларов.
   Летом сдал сессию и перевелся на заочное обучение, чтобы иметь возможность выезжать на поиски когда захочу.
  
   ***
  
  Прошло три, наверное, самых лучших года моей жизни.
  Купленные в новостройке за двенадцать тысяч долларов шестьдесят квадратов, стали строить тридцать и цены на квартиры продолжали расти. Сделал ремонт, купил мебель и бытовую технику, при этом денег смог накопить больше, чем потратил. В общем, о жизни мог бы сказать, что она удалась, вот только выезжая на поиск, все чаще сталкивался со следами деятельности конкурентов в виде заросших травкой старых ямок или недавно разрытых и брошенных не закопанными ям. Что непременно отразилось и на результатах: частенько домой я приезжал с десятком монетовидных кружков имеющих чисто символическую стоимость. Пришло время сменить прибор. Мой выбор пал на Е-Трак - современный прибор от отлично зарекомендовавшей себя в производстве металлоискателей компании "Минелаб". Хоть и стоил он не мало, но "видел" сантиметров на двадцать глубже, чем Ася.
   Навещая старые, исхоженные с Аськой места, я поднимал не только интересные единичные находки, но и клады. По-прежнему, не реже четырех дней в неделю ездил на поиски, стараясь не думать о будущем.
   Но безрадостное пока только в мыслях будущее, стало настоящим и, когда я впервые приехал с поисков вообще без находок, серьезно задумался и признал - места поиска, вычисляемые по картам, стали бесперспективными.
  Начался новый этап в моем хобби.
  Я колесил по дорогам и лесным просекам в поисках места, увидев которое, тут же приходила мысль: "Я бы тут жил!" - выходил из машины и бродил в поисках керамики. Иногда доставал прибор и ходил по таким местам на удачу, даже если никаких следов жизни людей не обнаруживал. Находил артефакты, ранее не попадавшиеся. Что естественно: откуда на поселениях восемнадцатого века взяться бронзовым топорам, ножам и наконечникам копий, скифским акинакам, энколпионам и змеевикам?
   Однажды, поздней осенью я заехал в деревеньку под названием Зачарованное. Помню, прочитав на выцветшем указателе столь интригующее название, еще подумал: "Чем ты меня зачаруешь, деревенька?! Эх, зачаруй рариком!"
   По привычке остановил машину, едва на дороге показался местный житель. Заученные до автоматизма приветствие и улыбка, вопросы о детстве аборигена и случайных находках монет, просто интересных вещей в округе и на огороде...
   Местный назвался Александром.
   - Ты, наверное, черный археолог? - предположил он или скорее, спросил.
   - Нет, что Вы! Я поисковик. Ищу монетки, все, что теряли, когда то люди... - начал оправдываться я.
  Он закивал. Потом поманил пальцем и зашептал:
   - Видишь на пригорке старые сосны?
   Я проследил взглядом за его указательным пальцем.
   - Вижу.
   - Сходи туда. Там улитку найдешь. Только местные туда не ходят. А ты сходи...
   Он улыбался с прищуром, ехидно.
   Мне этот Саша не понравился. Скупо попрощавшись, сел в машину и поехал по дороге из деревни. Заехав в лес, заглушил мотор, достал из багажника рюкзак, и потопал к сосняку. Вспомнив, что забыл в бардачке резинострел, вернулся.
  С этим пистолетом вообще история смешная вышла. Товарищ любовницу завел, а о доходах парня жена в курсе была. Стал герой-любовник изыскивать способы получения денег, да так, чтобы супружница не узнала. Ну, и начал он с избавления от лишних вещей. Купил у него резинострел да еще и журналистом, какой то газетенки стал. Ведь по закону только пишущая братия могла получить разрешение на ношение такого оружия.
  Казавшийся из деревни пологим холмик, поросший старыми соснами, вблизи обернулся крутой горой. Пришлось снять рюкзак и достать верного друга каждого поисковика - цельнометаллическую лопату марки Fiskars, а на поисковом сленге - Фискарь. Идти стало легче. Теперь ручка лопаты не цеплялась за ветки, и использовать ее в качестве посоха на очередной круче было удобно.
   Наконец я выбрался на ровное плато, усыпанное белыми валунами, между которыми росли как для наших мест просто гигантские сосны. Что абориген имел в виду, предлагая мне найти улитку? Я медленно петлял между камней и сосен, пока не споткнулся о старую кладку. Действительно камни, выложенные кольцами, напоминали закрученный в спираль домик улитки. Не без радости, отметив, что пока мне не попадались поисковые ямки, я решил подняться по камням сооружения.
   Постояв на вершине, любуясь заходящим солнцем, решил спуститься и немного походить с прибором вокруг улитки. Спускаясь, я не сразу заметил странного человека. Казалось, он отдыхал у подножия кладки. Пройти мимо незамеченным, я не смог бы, а вступать в разговор не хотелось.
   Кашлянул, что бы случайно не напугать, но абориген почему-то никак не отреагировал на шум, не вздрогнул и не обернулся. Спустившись ниже, разглядел красный халат на незнакомце, удивился, конечно. А когда, решив все-таки поздороваться, стал напротив, почувствовал, что язык прилип к небу: увидел перед собой серую мумию, как в Каирском музее. Недавно передачу по телевизору о Египте смотрел, а тут воочию увидел. Кошмар!
  А в настоящий ступор от ужаса я впал, когда мумия открыла глаза и клянусь, губы ее не шевелились, а я услышал приказ подойти.
  
  
   Глава 2 Колечко, колечко, кольцо...
  
   Несмотря на глубокие морщины и высушенную кожу, синие губы, превратившиеся в тонкую полоску, седые всклоченные волосы, выбивающиеся из под странной шапочки, лицо мумии сохранило привлекательность. Наверное, при жизни мужик был красавцем. Вот только его открытые глаза пугали меня до судорог в животе, а еще то, что я был вынужден подчиниться ему.
   Подошел к мертвецу и присел перед ним на корточки. Он схватил меня за руку, и я услышал другой "приказ" - взять кольцо. Левую руку он протянул ко мне и на безымянном пальце я тут же увидел перстень, с огромным синим камнем. В тот момент в моей голове воцарился бардак. Я уже боялся не ожившего трупа, а собственных мыслей, навязчиво лезущих с предложением отобрать у мумии кольцо. Потом понял, что это не мои мысли, а чужой голос в голове приказывал: "Возьми и надень"
   Эх! Была, не была! Колечко снялось легко и так же легко наделось на мой палец. А надевать его я совсем не собирался. Это как-то мертвец повлиял на меня. Правда, ничего странного со мной не случилось. В смысле, надев кольцо, я ничего не ощутил.
  Глаза незнакомца закрылись, и он, наконец, окончательно стал выглядеть как высушенный труп. Я прикоснулся пальцами к его руке и почувствовал холод.
  Господи! Он точно мертвый! Ко мне вернулась способность мыслить самостоятельно и, подобрав лопату, без раздумий я ломанулся к машине.
  С горы слетел в считанные секунды, а дальше минут двадцать петлял между соснами, но ни дороги, не своего автомобиля найти не мог.
  Что-то не так! Неужели заблудился? Спокойно Дюша, сказал сам себе и трясущимися руками полез в карман за сигаретами.
  Забыл представиться. Мое имя - Дмитрий, а Дюшей называли друзья и мама.
   Зажигалка с первого раза не сработала, и я остервенело, стал щелкать колесиком. Наконец, появился маленький огонек и, прикрыв его рукой, я поджег кончик сигареты. Едва глубоко затянулся, как мир вокруг изменился: куда не кинь взгляд, в воздухе, вокруг появились тоненькие серебряные ниточки, и вкрадчивый голос прошептал:
  - Осторожно, яд!
   С перепуга сигарету я выбросил, и тут же вокруг все стало обычным - ниточки исчезли. Что именно со мной произошло, я еще не понимал. Решил вернуться в Зачарованное. Мне казалось, там будет проще определиться, как относиться к последним событиям.
   Решение было хорошим. Но исчезла не только дорога вместе с просекой, испарилось все, что мне было знакомо. Даже деревья вокруг выглядели теперь иначе - выше что ли...
   Побродив по лесу еще полчаса, я вернулся на холм. Хорошо помню, что оттуда деревня была видна как на ладони. А сейчас я видел вокруг только густые кроны елей и сосен.
   Тут страх снова увидеть "живой" труп пропал. Человек, давший мне кольцо, пусть был необычным, но, наверное, мог бы помочь понять, что на самом деле происходит. Хорошая мысль! Вот только и мумия куда-то делась, а камни улитки остались теми же.
   Ну, конечно, первая разумная мысль была о том, что эти камни меня куда-то перенесли! Я скакал по ним как горный козел, но деревня у подножия холма так и не появилась. Присев у нижнего яруса улитки почти так же, как сидел там исчезнувший вместе с моим миром труп, прислушался.
   Лес пах хвоей. Хорошо пах, сочно так, ярко. Сосны терлись друг о друга от легкого ветерка, издавая характерный скрип. И все.... Хоть бы ворона каркнула. Тихо вокруг. Руки снова потянулись к пачке сигарет и зажигалке. На этот раз прикурить удалось сразу. Как и в прошлый раз, после первой затяжки мир вокруг расцвел серебряным веером, и голос появился с тем же предупреждением о яде. Сигарету я выбрасывать не стал, и с каждой новой затяжкой внимал таинственному голосу.
   Вторую я закурил для эксперимента: попыхивая, слушал назойливое предупреждение, не имея возможности возразить, мол, я же не в затяжку смолю! Машинально притронулся к кольцу и покрутил его: голос не исчез, но изменился его тембр, нити вокруг затрепетали, будто рябь на воде пошла от ветра.
   Значит дело в кольце! Я снял его и глубоко затянулся. Прекрасно! Голос оставил меня в покое и серебристые нити, мешающие привычно воспринимать мир тоже исчезли. Мистика, какая то, магия! Мысли о провале в иномирье уже посещали меня, когда я носился по лесу в поисках машины, теперь другого объяснения происходящему найти не мог. Точно! Я попал, почти так, как в книжках пишут. Парочку, с сюжетом "наши там" я осилил, посмеиваясь над притянутыми за уши обстоятельствами "попадалова" и феноменальной адаптивной способности "попаданцев". Лучше бы я не вспоминал об этом!
   Затушил сигарету и стал мучить себя кошмарами о попаданстве. Больше всего меня устрашало, что очутиться я мог в средневековье с его антисанитарией и вонью. Если даже Людовик четырнадцатый по прозвищу "король-солнце" хвастался, что за всю жизнь мылся всего четыре раза! А широкие поля на шляпах, придуманные для того, что бы дерьмо из ночного горшка, обычно выплескиваемое из окон, не попадало на волосы и лицо!
   Я поглаживал нагрудный карман камуфляжа, ощущая мягкую упаковку влажных салфеток, и понимал, что кусочек мыла в кармашке рюкзака смылится очень быстро. Мне придется привыкнуть существовать в океане не самых приятных запахов.
   Понимая, что и блоку сигарет тоже рано или поздно суждено закончиться, я все же закурил снова. И мысли от этого стали конструктивнее. По сути, мне стоит позаботиться о крыше над головой и еде. Все остальное обязательно прояснится. Появятся проблемы - буду думать, как их решать.
   В километрах трех от Зачарованного, насколько я помнил, текла речка. Деревня пропала, но водоем, надеюсь, никуда не делся. Надел кольцо, закинул на плечо рюкзак и, прихватив лопату, полный решимости преодолеть любые трудности пошел на запад, к реке.
   Лес тоже стал другим. Подлесок разрастался только вблизи елей-великанов росших на полянах, а густые кроны сосен почти не пропускали солнечный свет и идти по ровной, усыпанной хвоей земле было удобно.
   Надежда, умирает последней. Моя испарилась окончательно, когда я снял блокировку клавиатуры с мобильника: сигнал отсутствовал. Впрочем, этому я уже не удивился. Засунул его в боковой карман рюкзака и потопал дальше.
   Я прошел совсем немного, а каких только грибов не повстречал! Определил, правда, только мухоморы и маслята, еще на полянках пестрели сыроежки. Жаль, что одними грибами сыт не будешь.
   Когда из-под ног выскочил зайчище, я испугался сильнее длинноухого. Постоял немного, переводя дух, достал пистолет и загнал патрон в патронник. Так, на всякий случай. Кобуру оставил открытой и куртку расстегнул. С благодарностью вспомнил Лешку-журналиста. Мы с ним учились в одном классе и были друзьями. Это он помог мне "трудоустроиться" журналистом в какой-то газетенке, чтобы оформить необходимые документы на ношение травмата.
   К реке вышел, почти не петляя по лесу. Только и на другом берегу лес рос тоже. Какая разница, впрочем. Ведь у Зачарованного по оба берега раскинулись луга. Что я ожидал увидеть у реки? Пожав плечами в ответ на свои мысли, сбросил рюкзачок, воткнул лопату в песочек и стал осматриваться в поисках подходящей для удилища палки.
   В рюкзаке оставались пол термоса чая, две банки куриной тушенки, полбуханки черного хлеба, упаковка галет и полный соли футляр от фотопленки. Еще бутылка водки была. Всегда брал с собой для деревенских. Почти ничего, учитывая ситуацию. Поймать рыбу мне казалось правильным решением.
   В рукояти тесака хранился набор для выживания: десять метров лески, какие-то крючки, таблетки сухого спирта и охотничьи спички. Нож носил второй сезон и ни разу не проверял, что конкретно другой мой друг, изготавливающий клинки из инструментальной стали, туда засунул. Помню, он с воодушевлением рассказывал об этом, вручая мне свое творение. Мол, случись что, не пропаду...
   Погладив ножны, висящие на поясе, пошел по течению, осматривая берег и опушку леса. Когда отчаялся найти что-нибудь лиственное и был готов вернуться к брошенным вещам, увидел почти у самой воды большей вяз. Сбегал за вещами, решив, что у дерева на берегу место для стоянки лучше.
   Ветку срезал небольшую, метра полтора. Если в реке рыба есть, то размер удилища не важен. Открутил пробку на рукояти ножа, вытряхнул в кепку содержимое. Обнаружил еще моток шелковой нитки, большую иглу и стропу. Рассматривая приличную кучку, усомнился, что смогу впихнуть все это добро назад, в рукоять.
   Леска, на мой взгляд, была толстовата, пришлось и крючок выбрать большой. Прицепил свинцовый грузик, отмотал около пяти метров лески и зафиксировал петлей на кончике удилища. Остаток спустил к рукояти и завязал на узел, оставив моточек свободно болтаться внизу.
   Копнул на штык под берегом и, вытащив из кучи суглинка "жирного" червя, целиком наживил его на крючок. Забросил наживку под вяз и присвистнул, дивясь, что почти вся леска погрузилась в воду. Воткнул удилище в землю и собрался собрать сушняк для костерка. Хорошо, что не успел отойти от удилища. Каким-то чудом я успел схватить скользящую к воде палку и почувствовал сопротивление рыбы. Тяну и думаю: "Только бы не сорвалась!"
   Куда там: сомик килограммов на пять благополучно был извлечен на берег. Крючок он заглотал полностью, и достать я его смог позже, когда потрошил рыбу.
   Хорошо. Действительно хорошо: такой улов обнадеживал, что голодать мне не придется. Рыбку я порезал на куски. Приготовив из молодых веток вяза "шампуры", решил зажарить всего сома сразу. Не буду завтра волноваться о завтраке, обеде и ужине.
   Отдыхай я просто в живописном месте у костра, вдыхая аромат жареной рыбки, то конечно, чувствовал бы себя на седьмом небе от счастья. А так, мысли о родителях, и неопределенном будущем омрачали удовольствие от созерцания умопомрачительного, красивого заката, радующего глаза вида на реку, запахи еды и леса.
   "Надо как-то же жить, хлеб жевать, воду пить..." - напевал я, стряхивая румяные кусочки в листы лопуха. Перекусив рыбкой и опустошив термос, принял решение пока остаться тут и не искать братьев по разуму.
  
  
  
   Глава 3 Первые дни в новом мире
  
   Пришел вечер. Солнце вот-вот скроется за горизонтом, пора подумать о ночлеге. Путешествуя через лес в поисках реки, я обратил внимание на отсутствие сухостоя. Что бы разжечь костер пришлось побегать по округе.
   Я достал из рюкзака топорик, который возил с собой на случай поиска в лесу, чтобы рубить небольшие корни, и поглядел на одну из веток вяза, она уже была надломлена, возможно, бурей и засохла. Но хватит ли сил и времени до темноты срубить ее, я сомневался.
   Сомневался правильно. Рубил часа два, но осилил эту работу: после очередного удара ногой, она все-таки под собственным весом доломалась и с грохотом рухнула на землю. На реке всплеснулась рыба, а я, довольный, потащил ветку к костру.
   Сунул край в огонь, чтобы разгорелась к ночи, и достал из рюкзака большой полиэтиленовый куль. В него был упакован купленный недавно ортопедический матрас. Распаковав покупку, я сразу оценил достоинства этого кулька: толстая и мягкая при этом пленка - незаменима в случае обнаружения распаханного клада из мелких монеток семнадцатого века - чешуек.
   Воспользовался пленкой по назначению, уже успел. В один из выездов набрел на распашку чешуи - мелкой серебряной монеты времен Петра Первого. Монетки с пол ноготка мизинца действительно похожи на настоящую рыбью чешую. После того как выудил из земли десятка полтора, заложил небольшой раскоп. Землю сбрасывал на пленку, потом утрамбовывал ногами, разбивая комья, и "прозванивал" прибором. Тогда нарыл под тысчонку монеток.
   В тот вечер, я намеревался набить куль еловыми ветками и превратить его, таким образом, в матрац.
   Стемнело. Всходил месяц. Он выкатился еще по светлому небу над рекой, над унылым вязом, но вскоре спрятался за облаками. Надев на лоб фонарик, я отправился в лес и набрел на полянку с молодыми елями. Вокруг елей росли маленькие березки и колючий кустарник: набить кулек хвоей задача оказалась еще та! Но я справился и обзавелся новой идеей.
  Пока ломал ветки, пару раз потревожил зайцев. Пришла мысль, что не плохо бы добыть длинноухого с помощью петли. Решил завтра попробовать осуществить эту затею.
   Перед сном, утеплился, надев шерстяные носки, свитер и шапочку, я их всегда беру с собой на поиск с конца сентября и, сказав миру спасибо за прожитый день, уснул.
   Ночь прошла спокойно. Спал, как убитый и проснулся только под утро от холода. Река укрылась белым густым туманом, слегка окрашенным лимонной зарей. Передвинув прогоревшую ветку, заснул снова и спал, пока солнце окончательно не разбудило.
   Вытащил из кулька еловую веточку, потер ей зубы и, прихватив с собой мыло, отправился к реке, умываться. От воды шел пар, и мне она показалась теплой. Мысли об утреннем чае, приготовить который у меня не было возможности, сформировали творческий импульс для решения этой проблемы. Решил поставить вначале петлю на зайчика, а потом поискать глину и попробовать вылепить какую-нибудь посуду.
   Упаковав вещи в рюкзак, я повесил его на одну из веток вяза так, что бы он был не заметен. Придирчиво оценив маскировку, направился к полянке, облюбованной зайцами. Днем мне стало понятно почему: колючий кустарник рос настолько плотно, что я удивился, как мне удалось впотьмах наломать еловых веток для матраца. Эти заросли служили хорошим убежищем для косых.
   Походив вокруг полянки, я заприметил пару отчетливых входов в сплошную, ощетинившуюся колючками стену и полутораметровую березку, росшую рядом. Срезав веточку с рогулькой на конце, я заточил колышек и воткнул у заячьей тропы. Наклонив березку под рогульку, отпустил. Держится! Теперь осталось отмерить и отрезать подходящий кусок стропы, чем я и занялся. Отрезал метра полтора и, сделав на одном конце петлю, другой привязал к верхушке березки, удерживаемой рогулькой. Саму петлю, используя для поддержки тоненькие веточки кустарника по обе стороны от тропы, приладил так, что бы заяц, убегая в кусты, наверняка попался. Придирчиво осмотрев работу, остался довольным, и решил вознаградить себя завтраком.
   Перекусив приготовленным вчера сомиком, закурил, выслушал нотацию от кольца - так скоро курить придется бросить. Впрочем, решил курить только в лагере, прикуривая от костра, в целях экономии газа в зажигалке и спичек. Закинув лопату на плече и запихав пакет, в котором хранились мои продукты в карман куртки, отправился вдоль реки на поиски выхода глины.
   В реке то и дело плескалась крупная рыба, и я радовался, рассматривая округу в качестве собственных угодий. Кругом щебетали птички, отсутствие которых вчера меня настораживало. Наверное, началось бабье лето, солнце ощутимо грело спину. Пришлось снять куртку.
   Берег реки на моем пути открывался то песчаными пляжами, поросшими до самой воды мелкой травой, то россыпями гальки. Несколько раз я пробовал копать, но глину так и не обнаружил.
   Когда я засобирался в обратную дорогу, мне повезло кинуть взгляд на другой берег, нависающий кручей над водой. Под метровым слоем суглинка я увидел мощный пласт рыжей глины. Копать нужно было глубже! Я решил вернуться и покопать у лагеря.
   Возвращаясь, я спугнул стадо оленей, вышедшее из леса к реке. Провожая взглядом убегающих животных, живо представил себе охоту с луком. А что? Стоит хотя бы попытаться. Прежде, чем удариться в бегство, олени подпустили меня очень близко. Можно было и из "пекаля" стрельнуть, вот только в положительном для меня результате я не был уверен: олень - зверь крупный и рану держит, не то, что дикие козы, они ложатся сразу. Отец - страстный охотник и рыбак - рассказывал мне как-то об этом.
   Вернулся в лагерь к обеду, в смысле, солнце уже двигалось к закату. Чувство голода пока не тревожило и я, не желая терять время, приступил к раскопкам. Песочек копался легко и вскоре, показалась глина.
   Нарыв, на глазок, достаточное количество, перетащил ее поближе к воде и разделил на пять приблизительно равных кучек. В каждую добавил песка, насыпая от горсти в первую, до пяти - в последнюю. Термос из нержавейки наполнил водой и намочил подготовленную смесь. Сделал замес. По виду вся глина выглядела неплохо и хорошо лепилась.
   Решил не утруждаться пока лепкой горшка, сделал пять пиалок и поставил сушиться на солнышке. Залив на всякий случай остатки глины, отправился проверить петлю.
   Еще издалека заметил березку, выскочившую из рогульки. Подбежав, увидел, что в петлю угодил молодой заяц. Он уже не дышал. Я снял с березки стропу и, забрав первый трофей, решил некоторое время воздержаться от добывания еды. Как бы выбрасывать, потом не пришлось.
   Оставленные сохнуть поделки, по возвращению на берег я поставил обжигаться на угли. Ободрал зайца, повесил тушку на ветку и проверил результат обжига: две из пяти треснули. "Неплохо!" - решил. Орудуя палочками, вынул уцелевшие изделия и оставил у костра остывать.
   С сожалением посмотрев на содранную шкурку, решил ее закопать. Тут же пришедшая мысль о неизбежности зимовки, побудила спуститься к воде и потратить не меньше часа на скобление мездры. Натянув мехом вовнутрь заячью шубку на раздваивающийся кончик ветки, вознамерился продолжить гончарные эксперименты.
   Налил в уцелевшие пиалы воду и снова поставил их на угли. Одна треснула почти сразу. Две выдержали испытание - вода в них закипела. Значит, песка не стоит жалеть! И я, не откладывая это дело, с энтузиазмом вылепил небольшой горшочек.
   Пока моя надежда на горячее питание сохла, отобедал рыбкой с хлебом, запил нагретой водичкой, пообещав себе насобирать каких-нибудь травок для чая. Чашки приятно грели руки, и питье из них умиротворяло, вода казалась невероятно вкусной.
   Зайчатина тушилась до ночи. Я то и дело подливал в горшочек воду. Он все-таки треснул. Но, все равно, я засыпал воодушевленным. Мясу не хватало специй, но растомленное, оно стало мягким и я, задумавшись о планах на следующий день, съел почти все.
   Поутру, не поленился наполнить термос кипятком и, захватив на всякий случай рюкзак, отправился на разведку вверх по течению. Пройдя совсем немного, наткнулся на осиновую рощу, изобилующую сухостоем и даже большими, поваленными деревьями. Просто Клондайк для меня! Тогда я не знал насколько оказался прав. Я всего лишь задумался о переносе лагеря сюда и о возможности построить тут жилье. Ведь мне нравилась такая жизнь и пока я не испытывал потребности в компании. Более того, опасался встретить людей.
   Река тут разлилась, и берег был усыпан мелкой галькой. Сквозь прозрачную воду я видел камни и далеко от него. Солнце грело как летом, и я решил искупаться. Когда снял берцы, испытал блаженство от прикосновения пятками к теплым камням.
   Поплескавшись на мелководье, побрел к противоположному берегу и перешел реку. Брод! Возможность обследовать территорию по ту сторону окончательно повлияла на мое решение обустраиваться на этом месте.
   Вернулся к оставленным на берегу вещам, я безмятежно грелся на солнышке, выстраивая из прибрежных камней домик. Мне осталось поставить последний маленький камешек на каменную пирамидку, и пальцами я нащупал подходящий. А когда водрузил его, сердце мое затрепетало: я увидел золотой самородок размером с лесной орех.
   Собрав прибор, я стал прочесывать берег. Ходил до заката, сокрушаясь, глядя на падающий заряд аккумуляторов. Запасной блок имелся, но все же: десятка полтора самородков в кармане куртки уже поменяли мои планы на будущее. Теперь я готов к поиску людей!
  
   Глава 4 Копфегер Ульфиле
  
   Долго не мог уснуть. То и дело вскакивал, закуривал, и любовался самородками, перебирая их в свете костра. В который раз надевал кольцо и, желая себе спокойной ночи, укладывался на "матрац". Но снова, стоило только закрыть глаза, начинались глюки: будто иду я по берегу реки и слушаю прибор, ищу золото; слышу характерный писк, нагибаюсь, перебираю гальку под катушкой, нахожу желтый окатыш, прячу в карман. Снова и снова - одно и то же...
   Проснулся совершенно разбитый. К тому же солнышко давно встало и напекло голову. Попил водичку и, перетащив матрац в лес, прилег там. Как долго спал, не знаю. Но, проснувшись, чувствовал себя значительно лучше.
   Решил испытать судьбу на галечнике ниже по течению. Давясь рыбой, мыслями я уже был там, все, гадая, смогу ли я найти еще золото. Возвращаться и искать на прежнее место не видел смысла, его я выходил с пристрастием.
   Залил костерок и тлеющую ветку вяза, выгоревшую уже наполовину, высыпал увядшую хвою и положил в кулек подсохшую заячью шкурку. Пиалки тоже забрал. Окинул на прощание место стоянки, отправился в путь, с намерением больше сюда не возвращаться. Конечно, могло случиться, что людей в этом мире я не найду, но стоит ли переживать об этом сейчас, когда золото приятно отягощало карман?
   Чуда не случилось. Точнее, мне просто повезло вчера. Галечник ниже по течению оказался стерильным, без сигналов. Я прошелся по берегу, лениво помахивая прибором, и услышав устойчивый сигнал кованого железа, опешил. Проверил еще раз и, получив подтверждение, достал из рюкзака Фискарь. Неглубоко, на кончик лопаты под дерном, обнаружил наконечник стрелы с обломанным древком. Наконечник был темным, но без следов ржавчины, да и дерево на обломке оказалось достаточно твердым, чтобы сделать вывод - стреляли недавно. По крайней мере, не год назад. Находка оказалось своевременной: теперь я знал, разумные поблизости есть и с помощью травмата, если они проявят агрессивность, я отобьюсь. Может быть...
   Знакомые места остались позади. Идти по берегу стало не комфортно: смешанный лес подступал почти к самому берегу. Густой подлесок и высокая трава существенно меня замедляли.
   Невольно я уходил в лес все дальше и дальше от реки. Мне снова повезло. Какой поисковик в лесу не разглядит старой дороги. По этой, понятно, автомобили не ездили, она выглядела неглубоким, но достаточно широким для проезда повозки рвом, более или менее прямо прорезавшим лес. Было бы глупо искать людей и не воспользоваться дорогой.
   Я шел, будучи готовым, в случае чего, сбежать в лес. Подумывал о кольце, рассчитывая, что коль твердит оно о яде, стоит мне только закурить, может, предупредит и о другой опасности? Хочешь, как лучше, а получается - как всегда! Это обо мне. Всадника, в доспехах средневекового рыцаря я проморгал, столкнувшись с ним "лоб в лоб" на повороте. Как же эта гора железа могла так тихо перемещаться? Я не слышал ни лязга металла, ни ударов конских копыт о землю...
   Он осадил коня и спешился. Я с трудом удержался, и опустил руку, потянувшуюся за пистолетом. Рыцарь хоть и ростом мал, он был на голову ниже меня, имел просто невообразимо широкие плечи, даже если мысленно откинуть стальные наплечники. Тягаться с таким крепышом в рукопашную даже думать не стоило. Он шел навстречу, ведя коня на поводу, и я рассмотрел, что глаза у него карие, смотрит рыцарь с любопытством. Приветливо улыбнувшись, я пошел навстречу.
   - Копфегер Ульфиле, гот - представился рыцарь, остановившись в метре от меня. Он бросил взгляд на мою левую руку, придерживающую лямку рюкзака, наверное, увидел кольцо, потому, что тут же добавил, - Зитхер.
   Гот - это немец, наверное, а вот какой такой хер? Копфегер я вначале перевел, почему-то - хендхантер, и только потом - охотник за головой. А "зит", сколько не силился, не мог вспомнить, что значит? Кольцо шепнуло:
  - Видящий.
   Я слегка поклонился и назвался:
   - Дмитрий, копфегер хер, - тут же задумался, хер он или манн. Мой немецкий оставлял желать лучшего.
   - Лучше гер Ульфиле, гер Дмитрий. Вы не гот, я уже это понял, - сказал он на чистом русском, с небольшим акцентом, чем снова меня смог удивить. - Я путешествую в Збычев, и мое дело, может быть, вас, гер Дмитрий заинтересует.
   Я лишь кивнул, радуясь такой компании.
   - Скоро стемнеет, предлагаю приготовиться к ночлегу и поговорить, - добавил он.
   - Я согласен, гер Ульфиле.
   Ловчий, наверное, так его уместно звать, тут же свернул с дороги и повел лошадь в лес. Я за ним. Удалившись метров на пятьдесят, он, молча, стал расседлывать рыжую лошадь.
   Сбросив на землю рюкзак, я не стал терять время, отправился за дровишками. Благо тут сухие ветки валялись на каждом шагу. Сложив пирамидку для растопки, я зажигалкой поджег сухую траву и тут же услышал восторженный возглас Ульфиле:
   - Штихийник! Как это возможно?!
  "Стихийник? Наверное, это что-то вроде мага, работающего со стихиями..." - подумалось мне и стало ясно, что он усмотрел в моих манипуляциях с зажигалкой навыки мага, но что я мог ему ответить. Просто пожал плечами: Да, мол, я такой.
   Гер Ульфиле покачал головой и бросил у разгорающегося костерка попону и кожаную флягу.
   - Будем пить, - сообщил он.
   Я достал из рюкзака рыбу, ответил:
   - И есть.
   - Я, эс ист гут, - согласился Ульфиле и басовито хохотнул.
   Аппетит у рыцаря был отменный. Я полагал, что смогу приходовать сома еще пару дней. Ульфиле умял все. Правда его вино оказалось приятным на вкус, и вместе, мы быстро прикончили флягу.
   Заплетающимся языком, я напомнил ему о деле, которое он намеревался обсудить еще до ужина.
   - Я, я, - он почесал пальцем лоб, - У Збычева люди видели гайстербешверера.
   Кольцо, умничка, как заправский суфлер тут же нашептало:
  - Некроманта, - и я кивнул Ульфиле, давая понять, что понимаю, о чем он говорил.
   - Эту бист трудно найти. Он колдует из тени. Если вы, гер Дмитрий укажите мне на него, то я смогу нагель бист.
  Рыцарь хлопнул себя по руке, показывая мне с какой легкостью он расправится с некромантом.
   Пока я "переваривал" услышанное, Ульфиле решил поторговаться:
   - Золото я получу унтер фертраг, а вы заберете Ринг дес Лебенс.
   "Кольцо Жизни" - услышал я своего суфлера.
   - По рукам! - предложил я и протянул руку Ульфиле. Напрасно. Он так сжал мою кисть, что я еле стерпел боль.
   Мне хотелось узнать о мире, в который я попал, но здоровяк, улегшись на попону, тут же захрапел. Я достал золото. Крупные самородки спрятал во внутренний карман куртки, закрывающийся на "змейку", а восемь окатышей, размером с ноготок, положил в нагрудный. Светить золото Ульфиле, давила жаба. Я рассчитывал, что он, коль пригласил меня в компаньоны, позаботится о крове и еде в Збычиве. Подкинув в костер веток, я прилег у рюкзака, но уснул не сразу. Ворочался, размышляя о странностях: выглядел я наверняка иномирцем, так почему этот рыцарь вел себя так беспечно? Эх... все таки усталость взяла над здравомыслием верх и я уснул.
  
   Глава 5 Збычев
  
   Ульфиле продрых всю ночь. Я же то и дело просыпался, чтобы подбросить в костер веток. Под утро даже пришлось прогуляться за хворостом. Беспечности ловчего совсем не понимал, полагая, что в эпоху рыцарей всегда нужно быть начеку. С другой стороны спал он облаченный в железо. Впрочем, спокойствия это обстоятельство мне не прибавило.
   Хруст, сломанной ветки разбудил меня. Это Ульфиле решил подержать слабенький огонек.
   - Доброе утро, гер Ульфиле, - сказал я.
  Рыцарь кивнул. Заметив на его лице обиженное выражение, решил тут же выяснить причину такой перемены и спросил:
   - Что-то случилось?
   - Ульфиле хочет пить и есть, - пробурчал в ответ здоровяк. На вопрос, наверное, тут же отразившийся на моем лице, он ответил незамедлительно, - Мой динер, несносный мальчишка сбежал к своей танте и теперь каждое утро я грущу.
   Ага! Слуга к тетке сбежал, и "маленький" Ульфиле теперь по утрам чувствует себя обездоленным. Ну, разве не смешно? Смеяться я не стал. Кто знает, как воспримет мой смех ранимый гот?
   Я намеревался поймать завтрак в реке. Еще вчера поглядывал на куст лещины, под десять метров высотой и полагал, что удилище могло бы выйти, учитывая, что берега реки в этих краях заросли камышом - что надо. Достав топорик, срубил ровный ствол и освободил его от веточек. Примотал на кончик леску с крючком и грузилом, извлек из чехла лопату.
   Ульфиле оживился:
   - Гер Дмитрий, что вы задумали?
   - К реке схожу, наловлю рыбы.
   - О! Фиш на завтрак - это здорово! - Он довольно сноровисто, снял с себя "обвес", крепившийся на кожаных ремнях с миниатюрными пряжками: наплечники, налокотники, поножи и нагрудник полетели на землю. Даже не удосужившись сложить их в кучу, он, кряхтя, стягивал с себя кольчугу. Оставшись в штанах и стеганой куртке, гот сказал:
   - Идем к реке!
   - А как же наши вещи и конь? - спросил я.
   - Пустяки. Тут нет эльфен. Не беспокойся об этом.
   Я невольно улыбнулся: представить себе надменных гордецов эльфов, а именно такой образ сформировали в моем воображении прочитанные книжки, вороватыми, было трудно.
   - Ладно, - согласился я и, срезав ножом гибкий прутик с раздвоенным кончиком, вручил его Ульфиле с пояснением - это для рыбы.
   Размахивая прутиком, гот, широко шагая, направился к реке. Я, прихватив кожаную флягу, еле поспевая - за ним. Выйдя на дорогу, гот пошел по ней, а не дальше в лес, как я намеревался. Он местный, ему виднее. И правда, вскоре мы вышли к деревянному мосту на сваях, едва заметных над водой.
   Выкопав червяка, наживил и прямо с мостика закинул снасть в реку. Ульфиле, разувшись, сел рядом на брус и опустил ноги в воду.
   Груз для течения оказался слишком маленьким. Наживку тащило к мосту, я видел, как ослабляется леска. Забросив червя на другую сторону, почти под сваи, тут же почувствовал поклевку. Полосатый окунище весил под килограмм и порадовал он не только меня. Гот искренне восхищался насаженным на кукан речным хищником.
  Окунь брал хорошо. Поглядывая на пять рыбин в руках Ульфиле, я собирался закончить удить и вытащил из воды крючок. На нем болтался маленький окунек. Появилась мысль половить на живца, и я сделал заброс к камышам у берега. Закрепив удилище между бревен настила, стал умываться. Увидел, как натянулась леска, и не стал спешить с подсечкой. Нужно дать речному хищнику время, чтобы он перевернул рыбку головой к пасти. Когда леска натянулась во второй раз, я подсек и почувствовал приличное сопротивление. Удилище сломалось и Ульфиле с криком: "Их гее ум хельфе!" - бросился в воду. Пока я пытался поймать рукой леску, колечко равнодушным голосом перевело - "иду на помощь".
   Гот схватил леску первым. Перебирая ее руками, он тянул пойманную рыбу, а я ожидал, что вот-вот щука, а поймалась именно она, ее перекусит. Обошлось: Ульфиле не боясь порезаться, схватил ее под жабры и выволок на берег. Бросив на землю, стал бить пяткой рыбу по голове, приговаривая: "Гутен фиш, гутен фиш..."
   Щука, действительно, была хороша - не меньше пойманного на днях сома.
   Наполнив флягу водой и захватив трофеи, мы отправились в обратный путь. Смешивая русские и немецкие слова, гот восхищался рыбалкой и расхваливал кулинарные способности корчмаря Земека из Збычева, обещая, что тот из пойманной щуки приготовит блюдо, достойное короля.
   Конь, почувствовав на расстоянии хозяина, заржал. Я, сдерживая желание побежать к биваку, поискал взглядом рюкзак. Все у потухшего кострища оставалось на месте. Успокоившись, забрал у гота окуней и чертыхаясь, стал чистить.
   Ульфиле, бросив щуку на землю и из горы хлама, что вчера сгрузил с коня, достал огромный топор. Пошарив по округе взглядом, подошел к ближайшему дереву. Ловко обрубил сухую ветку. Искромсав ее в щепы, занялся костром. Когда поднявшееся пламя заставило меня сменить дислокацию, гот без жалости изрубил куст лещины. Натыкав вокруг огня жерди, стал снимать с себя мокрую одежду.
   Развесив ее у костра, притащил седло и пояс. Усевшись на седло, он достал из сумки, болтающейся на поясе, люльку и мешочек с табаком. Набил ее и, выхватив из костра поленце, подкурил. Я, наблюдая за ним, даже рыбу чистить перестал. Ульфиле, заметив мой интерес, пустил колечко дыма и, приподняв руку, пояснил:
  - Трубка.
   Дочистив рыбу и сполоснув из фляги руки, я достал из кармана сигарету. Прикурил от костра и с победоносным видом, тоже пустив колечко дыма, подколол немчуру:
  - Сигарета.
  Он поднял руки вверх и, улыбаясь, сказал:
  - У вас, магов - все не как у людей!
   Тогда я не знал хорошо это или плохо, что ловчий считал меня магом, кивнул, придерживаясь уже доказавшей эффективность стратегии поведения - поменьше говорить о себе.
   Докурив трубку, Ульфиле занялся готовкой рыбы и, похоже, получал от процесса удовольствие. Он насвистывал незатейливую мелодию, иногда дирижируя в такт рукой. Я, пользуясь моментом, сбегал к дороге, где в траве заметил листья земляники. Собирал их недолго. Вернувшись с пучком, достал пиалки и, наполнив их водой, поставил на угли. Ульфиле забрал у меня флягу и, глотнув из горлышка, многозначительно посмотрел на посуду с водой, но промолчал.
   Рыбка на ветках уже подрумянилась, гот извлек из сумки несколько мешочков, заставив меня невольно задуматься, что у него там есть еще. По щепотке, он доставал из каждого приправку и обильно посыпал окуньков. Не знаю, что он пользовал, но вкус у еды "а ля Ульфиле" был изумительным.
   Вода в пиалках закипела, и я бросил туда земляничный сбор. Через какое-то время снял чай с огня. У гота обоняние оказалось острым. Аромат он почувствовал сразу и потянулся к чашкам.
   - Горячо, - предупредил я, но Ульфиле не послушал. Правда, взяв чашку в руки сразу пить, не стал, прежде подул на воду. Выпив чай, он еще некоторое время принюхивался к чашке. Наверное, напиток ему понравился. От похвалы все-таки гот воздержался, но ведь и я рыбку не хвалил.
   Одевался Ульфиле не спеша, обстоятельно. Потом натянул кольчугу и приладил железки. Закончив седлать коня, сказал:
  - Поехали, гер Дмитрий. Нас ждет опасное дело! - Взобравшись на лошадь, он смерил меня оттуда оценивающим взглядом и добавил, - Одежда у вас удобная, но необычная... Заедем к Ингрид, - полагая вопрос решенным, направил животное к дороге.
   За мостом, где мы удили рыбу, перешли холм и вышли к полям со спелой пшеницей. Вот это номер! То-то здешняя вода мне теплой показалась сразу. А дома ноябрь заканчивался: поля стояли под паром или зеленели всходами озимой. Это хорошо. Не люблю холод.
   Какую-то деревеньку мы объехали стороной, направившись к озерцу. На берегу стоял приземистый домик, вокруг него на деревянных козлах сушились сети.
  - Ингрид! - заорал гот.
  За домом завизжала женщина:
  - Ульфиле!
   Выскочила навстречу, и юлой завертелась у коня. Я ее толком и разглядеть не успел. Только платье и такой же цветастый платок. Рыцарь спешился, поцеловал девушку в лоб и что-то прошептал на ушко. Она метнулась в дом, а когда вышла, сразу пошла к деревне.
   - Дочь моего друга, - объяснил ловчий. Его взгляд погрустнел, - Сангинария как раз сгубил гайстербешверер. Выпил жизнь и не отсек голову. Представляете гер Дмитрий, какая гайстербешверер бист! Мне пришлось обезглавить лучшего друга...
  Ульфиле достал трубку, закурил и я.
  Ингрид не было долго, часа два. Немчура гулял по берегу, наверное, вспоминая своего друга, а я сидел на крыльце и ничего не делал. За птичками наблюдал. Девушка появилась предо мной как черт из табакерки. Бросив мне на колени отрез красной ткани и тюбетейку, побежала к готу. Отрез оказался просторным халатом. Надел его, поминая нехорошими словами Ульфиле. С сожалением запихал в рюкзак кепку и нахлобучил принесенную Ингрид таблетку. Чтобы халат не распахивался, пришлось снять с рюкзака булавку и скрепить ею полы.
   Вернулся Ульфиле сам. Девушка осталась на берегу. Оценив мой прикид, он кивнул, и мы пошли дальше. Збычев, поначалу я воспринял как большую деревню, две я уже видел по дороге. Потом рассмотрел, что за домами с черепичной крышей и лачугами под соломой виднеется стена, из красного кирпича, а за ней каменные дома по больше, некоторые в несколько этажей с башенками и флагами на них.
  
  
  
   Глава 6 В Збычеве
  
   Мы вошли в город, и я заметил, что люди стараются не попадаться нам на глаза. Поначалу подумал, что это грозный Ульфиле имеет в городе определенную репутацию. Он ехал мимо брошенных лотков с товарами и старался скрыть от меня улыбку. Но когда один из стражников, караулящих у ворот в верхний город, закричал на русском(!), пытаясь привлечь внимание других, увлеченных игрой в кости:
  - Ментал! Ментал идет! - и они, бросив свое занятие, отошли подальше, я стал догадываться, что красный цвет халата на мне не случаен. Я никого в Збычеве в таких одеждах пока не видел. Ну почему они шарахаются от меня словно от прокаженного?
   "Никто не хочет делиться с тобой своими мыслями", - услышал шепот кольца. Вот как! Я вспомнил, как предыдущий хозяин колечка мысленно приказывал мне подойти. Еще не успел сформулировать очередную догадку, как голос сообщил, что и такие способности у меня теперь есть. Мне стало понятно, почему Ульфиле не задавал вопросов, и дочь его друга старалась не задерживаться рядом. Как глупо носить такую одежду! От обрушившихся на меня образов и мыслей, пришлось остановиться. Я "увидел" на готе амулет, блокирующий ментальные атаки и понял, что он совсем не тот, каким казался: доброта в его глазах при нашей встрече была лишь маскировкой, а любопытство, спасло меня от смерти. Охотник был готов расправиться с тем, кто скрывает свои способности, но вначале я согласился пойти с ним, потом не отказался надеть шлафрок. И вообще вел себя странно, но не пытался воспользоваться магией. Опять повезло! Я просто не знал, что могу читать мысли!
   Озарения всегда случаются вдруг, они обрушиваются кинжальным ударом, открывая глаза, но что потом? Я заставил себя идти за Ульфиле будто ничего не случилось, все еще, продолжая постигать последствия: серебряные нити теперь не мешали смотреть. Защитный амулет на готе был буквально опутан ими, разрушая гармонию линий, тянувшихся из бесконечности в бесконечность.
   Мы прошли за ворота. В верхнем городе прохожие хоть и не шарахались при виде меня, но избегали смотреть, будто впадая в ступор на время, пока я проходил рядом.
   У деревянного двухэтажного теремка с большой яркой вывеской, на которой красовался вертел с окороком, Ульфиле остановился. Громыхая железом, он слез с коня и, привязав повод к крюку, вбитому в стену, сказал:
  - Гер Дмитрий, это корчма Земека. Надеюсь, тут нам будут рады!
   Я промолчал, а гот, отстегнув от седла щуку, замотанную в мешковину, вошел в корчму. Резные двери заведения были гостеприимно распахнуты. Я направился за Ульфиле и увидел его обнимающимся c маленьким толстяком. Рыбу гот положил на стол, а пухлые пальцы Земека уже держались за хвост щуки. Другой рукой он похлопывал рыцаря по широкой спине, думая есть ли у него деньги. Мысли корчмаря я услышал походя, без какого-то намерения. Он увидел меня и тоже напрягся. Прохвост перестал думать! Я улыбнулся, решив обязательно проверить надолго ли.
   Внутри, заведение мне понравилось. Нет, там все было просто: деревянные столы и лавки, закопченный камин, барная стойка, за ней, как положено - на полках, стояла батарея стеклянных бутылок. Но было чисто и приятно пахло жареным мясом.
   Корчмарь утащил рыбу на кухню, я присел за один из столиков. Напротив меня уселся Ульфиле. Он как-то странно посмотрел прямо в глаза и спросил:
   - Гер Дмитрий имеет гельд?
   Я остолбенел, пытаясь понять, откуда ему известно о золоте? Всему виной, что "гельд", я перевел как "голд", выручило кольцо: "Он спрашивает о деньгах", - услышал подсказку и успокоился.
   - Нет, Гер Ульфиле, денег у меня нет.
   Рыцарь загрустил, и я решил не жадничать. Пошарив в кармане, выудил маленький самородок и положил его на стол перед готом.
   - Гольд! - воскликнул он и молниеносно смахнул золото со стола.
   В зал вышел Земек. Он тащил поднос с дымящимся окороком и кувшин с вином. За ним шла молодая девушка с посудой в руках. Едва поднос занял место на столе, Ульфиле достал кинжал и, срезав приличный кусок с окорока, стал есть. Я решил не отставать, но прежде разлил по кубкам содержимое кувшина. Когда надумал запить жирное мясо, вместо ожидаемого вина, ощутил во рту терпкий вкус фруктового узвара. Тоже неплохо!
   Чутье у корчмаря было еще то, или он просто наблюдал за нами: едва последний кусок мяса опустился в ненасытную утробу Ульфиле, как Земек был уже рядом. С неподражаемым величием гот выложил на стол самородок и заявил, что мы остаемся на ночь, утром позавтракаем и уедем дня на три, чтобы он, Земек приготовил припасы в дорогу.
   Самородок в мгновение ока оказался в руках хозяина заведения, и хоть я не смог услышать его мысли, корчмарь в тот момент погрузился во внутреннее безмолвие, но почувствовал, что доволен.
   Напрасно я рассчитывал часок-другой вздремнуть. Ульфиле сообщил, что сейчас мы пойдем в магистрат Збычева. Зачем нам туда нужно спрашивать я не стал. Самому было интересно посмотреть, как живут в Верхнем городе.
   В Нижнем городе кое-где на дороге лежали доски, по улице ходили козы и свиньи. Ветер поднимал столбы пыли, и все вокруг выглядело серым. Сначала, ошеломленный озарением, я не заметил перемен, но сейчас, выйдя из корчмы, сразу же обратил внимание на вымощенную желтыми камнями дорогу и клумбы. Цветов вокруг было много. Они росли в палисадниках и на галереях в домах. Колоны и те были увиты растениями с розовыми и синими цветочками. Над всем этим цветочным царством жужжали шмели и порхали пестрые бабочки. Я перестал обращать внимание на прохожих, шел за Ульфиле, любуясь городом.
   Выйдя на площадь, мой компаньон прямиком направился к самому большому зданию. Я не знаток архитектурных изысков, но почему-то решил, что о нем можно сказать - построено в готическом стиле. Центральная часть ратуши, увенчанная высоким шпилем, устремлялась в небо. На больших цветных витражах темнел какой-то рисунок. Что конкретно на них было изображено, не скажу, потому, что не успел рассмотреть. Маленькие башенки справа и слева, словно часовые у главного здания возвышались над крышами других домов на площади. В остроконечных стрельчатых арках стояли большие скульптуры. Статуи поменьше украшали здание на консолях перед колонками порталов и в верхней арочной галерее. Цоколя и капители колонн были оформлены рельефами с сюжетами административных церемоний: чиновники, сидящие за столами и очереди просителей.
  У входа в здание в блестящих шлемах и кирасах стояли стражники. Обеими руками они перед собой держали алебарды. Ульфиле, наверное, им был знаком: мы вошли вовнутрь и вояки не обратили на нас никакого внимания.
   Солнечные лучи, проходя сквозь цветное стекло витражей, бросали на стену, украшенную большими портретами в массивных позолоченных рамах, причудливые блики. У единственной двери, за небольшим столиком сидел, надо полагать, секретарь. Увидев нас, он поднялся с места и, не говоря ни слова, убежал, оставив вход чуть приоткрытым.
   Ульфиле не стал задерживаться у входа, толкнув кулаком дверь, протиснулся вовнутрь. Я, за ним. Ступеньки широкой лестницы покрывал ковер, коридоры-туннели уходили в стороны. Немчура пошел по лестнице, вверх. Встретив спускающегося секретаря, Ульфиле остановился. Дождавшись едва заметного кивка клерка, он пошел дальше.
   Поднявшись, мы оказались в роскошных апартаментах, подходивших больше дворянину, нежели чиновнику. Ничего, впрочем, аристократического в типчике, встречавшем нас, я не рассмотрел. Высокий и худой, c закрученными усами "а ля Сальвадоре Дали" и козлиной бородкой, острыми черными глазками и смешным, маленьким для вытянутого лица носом, магистр Збычева был одет в кожаные штаны и куртку. На широком ремне болталась портупея со шпагой. Ботфорты свидетельствовали о том, что скакать на лошади градоначальнику приходилось чаще, чем сидеть за письменным столом с мыслями о благе города и его жителей. На чиновнике был с десяток защитных амулетов, и это обстоятельство почему-то стало меня беспокоить. Я чувствовал фальшь. Магистр был похож на настоящего охотника за головами. С рыцарем-готом так не было. Как затравленный зверь, я сжимался за широкой спиной компаньона, стараясь, стать незаметным, а этот господин с широкой улыбкой обратился к Ульфиле:
   - Друг мой, как я рад тебя видеть снова! Представь мне своего спутника.
   - Гер Дмитрий к Вашим услугам, гер Ульрих. Он, как Вы заметили - зит, а еще и штихийник...
   - О-о! Эс пассирт нихт! Во ир Ринг?
   Ну, вот! От того, что после вполне сносной русской речи, магистр перешел на жуткий немецкий, выражая сомнения по поводу заявления Ульфиле, мне стало совсем плохо. Живот скрутило от иррационального страха, шея то наливалась жаром, то мерзла, хоть воздух тут был затхлым и сквознячок совсем не помешал бы. Напустив в глаза льда, Ульрих снова спросил, но уже на русском:
  - Где ваше кольцо стихийника?
  - Я не стихийник, гер Ульрих. И кольца у меня такого нет, - собрав остатки воли, твердо ответил.
   Они друг другу подмигивали, делали какие-то знаки, а я, сжав кулаки, прятал руки за спиной, удерживаясь от требований напуганного тела выхватить пистолет. Мне стало легче после того, как Ульфиле спросил:
   - Гер Ульрих ваши люди выследили гайстербешверера?
   - Да, мой друг, Вы найдете его в Баграх, что к западу от Збычева. Живет с месяц как, у одной вдовушки и пока не проказничает. Там его зовут Вильтом. Он не носит шлафрок и свое кольцо прячет под перчаткой. Деревенским говорит, что скрывает от людских глаз какое то увечье. Ему верят.
   - Мы отправимся в Багры поутру, - ответил гот.
   - Да пребудет с вами благословение Матери, - пожелал Ульрих, почему-то, не сводя с меня глаз.
   Гот кивнул и, развернувшись на каблуках, потопал по лестнице вниз. Меня вдруг одолела жгучая обида за то, что я только что пережил. Расправив плечи и смерив магистра взглядом полным уверенности и отваги, я сказал:
  - Счастливо оставаться! - и, не обращая внимания на сталь в глазах Ульриха, степенно удалился.
   К корчме Земека мы шли молча, что стало уже привычным. Я потихоньку отходил от стресса и даже залюбовался башенками в восточном стиле на одном из аккуратных домиков. Эдакие минареты украшали маленький балкон. Я замедлил шаг и вовсе остановился, когда туда выпорхнуло очаровательное белокурое создание. Девушка, заметив мой наряд, не испугалась, как другие горожане. Она одарила меня обворожительной улыбкой, а когда я улыбнулся в ответ, взгляд ее, почему-то погрустнел. Красавица сняла с пояска платок и бросила вниз. Я поймал подарок и почувствовал, что-то твердое, приколотое к тонкой кружевной ткани. Откинув полу халата, сунул платок в карман, поглядывая на Ульфиле. Он не заметил, что я останавливался. Махнув на прощание незнакомке рукой, расстроился от того, что пока я прятал платок и следил за компаньоном, девушка ушла.
   Размышляя о прекрасной незнакомке, я врезался в спину Ульфиле. Ловчий остановился и с хитрым выражением на простодушном обычно лице, спросил:
   - Гер Дмитрий, если вы дадите мне еще гольд, я куплю для вас коня.
   Полагая, что завтра нам предстоит отправиться в путь, я не стал артачиться. Снова полез в карман и, достав самородок, протянул его охотнику.
   - Буду вам признателен, гер Ульфиле. Этого хватит?
   - Если вы сами найдете дорогу к заведению Земека, я отправлюсь по этому делу прямо сейчас.
   Я кивнул, соглашаясь. Немчура тут же свернул в боковую улочку и направился к Нижнему городу.
  До корчмы я добрался без происшествий. Там меня встретил по-прежнему ни о чем не думающий хозяин, и проводил наверх, в апартаменты. Когда он удалился, прежде, чем оценить место, предоставленное Земеком для ночлега, я бросился к своему рюкзаку, стоящему у кровати из досок.
   На первый взгляд все было на месте так, как я складывал. Похоже, в рюкзак никто не заглядывал. Рухнув спиной на кровать, поморщился: она оказалась слишком твердой. Мягкой была только подушка, набитая перьями.
   Достал из кармана подарок, развернул и увидел маленькую серебряную брошку. На гемме резчик филигранно изобразил мужчину, ноги которого обнимала женщина. Я вглядывался в барельеф и заметил, что на мужчине надето свободное одеяние, напоминающее шлафрок мага-законника. Кто же ты, прекрасная незнакомка? Приколов брошь к подкладке куртки, я стал рассматривать платок. И нашел то, что искал: в левом нижнем уголке синими нитками было вышито имя - Стефани. Спрятав подарок на груди и предался грезам, зная, что пока им не суждено сбыться. Думал, что если мне не суждено вернуться домой, то и в этом мире можно нормально устроиться. Помечтать не удалось. Не знаю, как вышло, но я уснул. А проснулся, от встряски, устроенной мне Ульфиле. За окном, светало.
  
  
  
  
  
  
   Глава 7 Гайстербешверер
  
   - Гер Дмитрий, проснитесь!
   Ульфиле тормошил меня, вцепившись в плечо, а хватка у него была еще та: спросонья, сразу не разобрать, что мне не понравилось больше - встряска или сжимающиеся на плече, тиски.
   - Встаю, уже готов!
   Гот оставил в покое мое плечо и сообщил:
   - Перекусим позже, лошади оседланы. Я подожду вас внизу, - какое-то время он постоял рядом, может, в ожидании ответа, потом, стараясь не шуметь, вышел из комнаты.
   Как я мог проспать ужин! Чертов Ульфиле, мог бы и разбудить! Продолжая мысленно критиковать гота, я поднялся с лежака и опустил ноги на пол. Настроение было скверное. Чего я хотел бы сейчас, так это принять ванну или, на худой конец, душ.
   Пока я спал, у сколоченного из досок лежака положенного на пеньки, появился стул. На нем стоял медный тазик и кувшин, на спинке весело полотенце - кусочек домотканого полотна. Умывшись, взял рюкзак и пошел вниз, к Ульфиле. Наверное, он меня разбудил рано. Даже корчмарь не вышел нас проводить. Гот ожидал уже сидя в седле. А зря! Я крутился перед пегой кобылой, не зная, с какой стороны подойти, чтобы взобраться на нее. Помнил, что это важно. Как только успокоился, пришла уверенность: погладил морду лошади, похлопал могучую шею и, взяв повод в левую руку, ухватился за луку. Сунув ногу в стремя, и оттолкнувшись от земли правой, с легкостью поднялся в седло.
   У ворот в Нижний город пришлось немного задержаться - стражники дрыхли без "задних ног", бессовестно похерив службу. Ульфиле спешился и я понял, что мне еще повезло: он пинал спящих солдат, не заботясь о том, куда бьет. Разбуженные таким образом, они не сразу смогли отпереть ворота.
   В Нижнем городе кое-кто уже проснулся. На дороге попадались прохожие. Вспомнился бородатый анекдот, как Абрам поднялся ни свет ни заря и, полагаясь на мудрость, "кто рано встает, тому - Бог дает", вышел из дома. Вскоре вернулся без одежды и на вопрос Сары: "Что случилось?" - ответил, - "Сарочка, кто-то встал раньше меня". Захотел рассказать эту историю Ульфиле, но взглянув на него, я передумал. Сегодня гот был не в духе.
   Хоть мы и ехали шагом, но к моменту, когда солнце поднялось в зенит, успели проехать деревеньки три. Пригороды в этих краях не пустовали. Я вспомнил, как оказался в диком лесу, а ведь он раскинулся не так уж и далеко от Збычева. Странно...
  Странностей в этом мире я повстречал в избытке. Понимал, что так не должно быть. Например, когда я повстречал Ульфиле. Сейчас события после нашей встречи виделись странными, необъяснимыми, как и визит к магистру. Понимать это я понимал, вот только поменять что-нибудь, как-нибудь повлиять на события тогда не мог. И сейчас не могу. Плыву по течению и не нахожу других вариантов. Жесть!
   Ульфиле, пыхтел, то и дело, смахивая со лба пот. Конечно, я бы на его месте давно снял доспехи. Мой желудок издавал урчание, слышное не только мне. И я все гадал, когда гот решит остановиться. Мы заехали в дубовую рощицу и наконец, Ульфиле, остановив коня, спешился.
   - Гер Дмитрий, мы почти приехали. Обсудим наше дело.
   - Конечно, гер Ульфиле! - ответил я, не скрывая радости.
   Он посмотрел на меня исподлобья, наверное, решив, что я радуюсь скорой встрече с некромантом. А я о предстоящем деле даже не думал. Пусть Ульфиле заботится об этом, ведь охотник он.
   Я радовался, что, наконец, смогу размять ноги. За несколько часов путешествия, мне показалось, что ехать верхом не так уж и трудно. Напоследок, решил проехаться чуть быстрее и дал коню шенкелей. Он, было, перешел на рысь, но после того, как я пару раз плюхнулся попой о седло, захрапел и остановился. Ульфиле лыбился, показывая крупные зубы, но комментировать мою попытку не стал. Он снял с коня мешок и, потрясая им, сказал:
  - Земек приготовил гефюлльтем фиш.
  - Это здорово! Вы слышали, гер Ульфиле? Мой желудок успел истосковаться по еде!
   Костер разжигать мы не стали. Фаршированная щука, обернутая в тонкие лепешки, похожие на лаваш, оказалась божественно вкусной и холодная. Съев пару кусков, я почувствовал сытость и, попивая узвар, принялся ждать, пока Ульфиле насытиться.
   Гот вытер жирные пальцы о штаны, вздохнул и словно оправдываясь, сказал:
   - Гайстербешверер заставит сегодня потанцевать. И лучше это сделать с легким желудком.
   Я, пользуясь моментом, решил спросить:
   - Гер Ульфиле, что вы хотели обсудить до обеда?
   - О, я! Вы должны мне показать эту бист. Он наводит чары из тени.
   Как это сделать, я пока не понимал, но на всякий случай кивнул. Ульфиле поднялся и стал делать мне какие-то знаки, мол, теперь тихо, пошли за мной. Мы взяли лошадей под уздцы, и побрели в чащу. Остановились, в каком-то овраге. Гот расседлал и стреножил животных. Знаками показал, чтобы я снял шлафрок и головной убор. Убедившись, что я его понял, поманил за собой.
   Как же гот преобразился! Он крался, скользя над сухой листвой и ветками не издавая почти никакого шума. По крайней мере, мне казалось, что, по сравнению с Ульфиле, я двигаюсь с грацией юного бегемотика. Каждый раз, когда подо мной трещала ветка, он останавливался и недовольно морщился.
   Наконец, показалась опушка. Я бы не удивился, дай Ульфиле команду двигаться ползком. Наверное, сделал это с удовольствием: от ходьбы то на цыпочках, то перекатом с пятки на носок, уже чувствовал усталость. Почти у кромки леса, словно колония опят на пне, ютились с десяток строений, а ниже, в километре от леса, виднелась деревня. Значит, некромант обжился на выселках, решил я.
   Совсем близко залаял пес, и Ульфиле замер, прижавшись к стволу молодого дуба. Я только сейчас заметил в его руке, что-то большое, замотанное в ткань из мешковины. Вдруг гот встрепенулся, молниеносно извлек из свертка меч и, совершив немыслимый прыжок, оттолкнувшись от дерева, стал вращать кладенец над головой. Я поначалу подумал, что охотник свихнулся, умом тронулся, но, подойдя поближе, заметил пляшущие вокруг рыцаря сгустки тумана. Чем дольше я смотрел на них, тем больше, они приобретали формы человеческого скелета. Ульфиле пытался сражаться с призраками. Как же так получается? Он видит их и даже полагает, что бьется с реальным врагом, а я - нет.
   Ответ пришел очень быстро. Наверное, хоть Ульфиле и двигался лучше меня, некромант первым заметил его и напустил морок. Я не таясь, вышел из леса, чтобы рассмотреть с кем сражается гот, и тут же на меня напал волк-зомби, вызвавший у меня не страх, а омерзение до тошноты. Сколько он провалялся в земле, пока чародей не призвал его? Тело зверя было сплюснутым с боков, будто лежал он до "воскрешения" под прессом, на шкуре кое-где не было волос, а в оскаленной пасти копошились черви. И эта воняющая тушка прыгнула на меня. Должно быть, весил зомби совсем немного. Я был готов пнуть его в полете, но порывом ветра чудовище сдуло в сторону. И тварь, издавая хрипы, цепляясь когтями за землю, безуспешно пыталась остановиться и улетала все дальше от меня как картонный лист на ветру.
   Некроманта увидел случайно. Провожая взглядом волка-зомби, обратил внимание на странный дым, так мне показалось вначале, во дворе, за низким плетнем. И я понял, что значило предостережение Ульфиле, о том, что гайстербешверер чарует из тени. Он стоял в клочьях, струящегося из-под земли черного тумана. И чем дольше я на него смотрел, тем лучше видел. Выглядел он молодо и одет был прилично: сапоги, кожаные штаны и куртка, на плечах, плащ.
   Зомби-волк сумел остановиться и снова бросился на меня. Понимая, что гот еще долго будет тренироваться, сражаясь с мороком, а некромант может придумать что-нибудь поопаснее, чем мой нынешний противник, я достал пистолет и, перемахнув плетень, метров с двух выстрелил гайстербешвереру в голову. Он упал, а я вдруг почувствовал себя скверно. На вид обычный парень. Теперь не жилец. Пуля хоть и была резиновая, но входное отверстие в голове над правым глазом не позволяло надеяться, что он очухается.
   Спрятав ствол, я опустился перед ним на колено с намерением забрать все-таки кольцо обещанное Ульфиле. Мало ли, может, восстанет с его помощью некромант и станет каким-нибудь личем.
   Успел стянуть с левой руки красивую, с золотым шитьем перчатку, как услышал над головой вопль гота:
  - Штербен, ди креатур!
   Какое существо?! Обернулся и увидел Ульфиле с занесенным для удара мечом. Обычно грустные, как у коровы его глаза, сейчас налились кровью. "Все, пиздец!" - подумал, но охотник не ударил. Зря он не надел на голову шлем, похожий на ведро. С хрустом рогатина пробила шею насквозь. Струйки крови из раскрытого рта, потекли по подбородку. Я не стал дожидаться финала и откатился в сторону. Гот упал на колени и, воткнув меч перед собой, все еще силился подняться. Молодая валькирия, ударившая великого воина сзади, вынула копье и Ульфиле, захлебываясь кровью, упал. Меня незнакомка атаковать не стала. Убив охотника, она побрела к лачуге.
   Я смотрел вслед поднимающейся по ступенькам в дом девушке, на рыцаря, сучащего в предсмертной агонии ногами, и очень, очень сильно хотел заорать матом, но сдержался. Овладев собой, все-таки снял с некроманта кольцо и надел себе на средний палец. И хоть способности его предыдущего владельца меня не впечатлили, понимание, что теперь мне придется не сладко, мотивировали использовать для выживания все доступное...
  
  
  
  
   Глава 8 Астрид
  
   Женские слезы...
   Ох уж эти слезы! С такими мыслями я вошел в дом, чтобы утешить девушку. Она сидела на деревянной лавке и не плакала. Милое лицо... Моя спасительница похожа на блондинку из группы АВВА, в ее голубых глазах я не смог прочесть ничего: она равнодушно смотрела мимо и молчала. Я пробормотал:
   - Спасибо...
   - За что, за что ты меня благодаришь?!
   Ее глаза ожили, но не так, как мне бы хотелось. Они потемнели, зрачки превратились в маленькие точки. Ничего хорошего от этих метаморфоз я не ожидал и поспешил с ответом:
   - Ты спасла мне жизнь...
   - Глупый! Я отомстила за брата. И тебя убила бы... - она всхлипнула, но смогла сдержать слезы, - Скоро, очень скоро тебя убьют тоже.
  "Ее брата убил я, стало быть отомстила она не тому" - подумал, но все же спросил:
   - Почему?!
   - Ты с Неба упал? В Готланде для таких, как ты или мой брат нет места. Она поднялась и, не обращая больше на меня внимания, вышла во двор.
   - Да! Я упал с неба, если хочешь. О вашем Готланде я ровным счетом ничего не знаю! - прокричал ей вслед и прислушался. На что я надеюсь?..
   - Чужак, помоги мне!
   Она позвала на помощь, и глупо было бы упустить такой шанс. Я вышел на крыльцо и увидел, что девушка ловко снимает "обвес" с Ульфиле.
   - Зарой этого пса в лесу и помоги мне похоронить брата.
   Я кивнул, соглашаясь, и стрелой понеся через лес, к лошадям. Пока бежал, размышлял об удаче избежать смерти, о рыцаре, решившем меня убить и о сестре некроманта. Как ни крути, а она сейчас действительно может спасти меня во второй раз, если расскажет чего еще можно ожидать от этого мира.
   Лошади паслись в овражке и я, внутренне напрягаясь от опасений получить копытом в голову, снял путы. Обошлось. Уже смелее приступил к седловке. Подпруги сильно затягивать не стал, все равно придется расседлывать на выселках. Закончив, подхватил рюкзак и повел лошадей к опушке.
   Девушка встретила меня в лесу. Ни слова не говоря, вручила лопату и увела лошадей. Лопата была деревянной. Оценивая этот шедевр от местного производителя сельхозинвентаря, улыбнулся. Конечно, я достал из рюкзака Фискарь и за полчаса вырыл могилку для Ульфиле.
   Присев на краешек ямы, закурил. О чем шумит зеленая дубрава, не сбросившая летний свой наряд... Она действительно шумела так, будто в кронах деревьев кто-то сражался с ветром, а внизу трава стояла без движения. Сигаретный дым, струйкой устремлялся ввысь и развеивался сам по себе.
   Затушив окурок, я тщательно очистил лопату от грязи и спрятал в рюкзак. Незачем показывать ее девушке. Не хочу больше никаких вопросов. Деревянную, воткнул в кучу земли и побрел к хутору, оставив рюкзак у ямы.
   Она удивилась, не рассчитывая увидеть меня так скоро. Вдвоем, мы погрузили тело гота на его лошадь и вместе пошли в лес, к вырытой яме. Девушка поставила кобылу у края могилы и просто спихнула рыцаря со спины лошади.
   - Зарой его, - сказала и, вложив мне в руку амулет Ульфиле, ушла.
   Тело охотника упало в яму, но на бок. Пока я раздумывал о том, что хорошо бы перевернуть его на спину, "включились" серебряные нити. Я меланхолично наблюдал, как две или три опутывали его, пока не услышал голос кольца: "Опасность, истощение, забвение..." - и увидел какой-то набор мыслеформ: ожившего вдруг Ульфиле и себя, сидящего на краю вырытой ямы. Черт! На мне же кольцо некроманта! Гот уже начал шевелиться. Я очень не хотел увидеть его восставшим из мертвого состояния. "Нет!" - заорал я. Нити, творившие магию, исчезли, а я, действительно почувствовал слабость. Достав шлафрок и тюбетейку, выбросил их в могилу, решив, что ни за что не буду больше подставляться, и быстро зарыл ее.
   Амулет гота, полагая, что вреда он мне не принесет, а полезным, может, и окажется хотя бы в качестве маскировки, надел на шею. Читать над могилкой молитву или просто говорить что-нибудь о великом рыцаре копфегере Ульфиле, тоже не стал. Хватит того, что чуть было, не превратил его в зомби. Потрепав холку рыжей, взял ее под уздцы и направился пережить еще похороны некроманта.
   На старом огнище, за усадьбой, девушка собирала погребальный костер. Привязав кобылу и бросив рюкзак на пороге дома, я решил помочь ей выложить "колодец" из полутора-двухметровых веток и бревен. Наверное, недавно тут совершался подобный обряд, потому, что материала для костра было в избытке, и хранился он под наспех сколоченным навесом.
   Ухватившись за суковатую палку, бывшую, когда-то веткой дуба, я спросил девушку:
   - Как тебя зовут?
   - Астрид, - ответила она.
   - Я, Дмитрий, - назвался, рассчитывая на продолжение разговора. Не выразив никаких эмоций, Астрид работала молча. Иногда, видя, что ей тяжело, по собственной инициативе я подхватывал бревно, удивляясь, как вообще девушке пришло в голову за него ухватиться. Предложил ей сходить в лес собрать и принести хворост. Кивнув, она ушла.
   Закончив работу, я снова закурил, поглядывая на деревню. Ее жители наверняка заметят пламя от погребального костра. Увидев Астрид с охапкой сухих веток, выбросил окурок и поспешил на помощь.
   Когда "колодец" наполнился хворостом, мы принесли тело ее брата и уложили сверху на дрова. Я высказал Астрид свои опасения по поводу жителей деревни, она ответила, что деревенские боятся и ни за что не придут сюда по своей воле.
   Небо над головой было серым, а у горизонта от заката - красным как кровь. На фоне этого неба догорал костер, который еще недавно полыхал алым пламенем и чадил клубами черного дыма. Сколько костров еще будет на моем пути? А когда моя жизнь закончится, кто проводит меня в последний путь? Я проникся моментом и опустился на колени возле Астрид. Она открыла глаза и, перестав шептать какие-то молитвы, взяла меня за руку.
   - Пойдем в дом...
   - Прости, мне жаль.
   - Пожалей себя. Вильт уже в обители богов, а я не первый раз расстаюсь с близким человеком.
   Мы поднялись с колен и Астрид, не выпуская моей руки, пошла к усадьбе. Я, понятное дело, за ней. Подул резкий ветер. Он низко гнал рваные клочья облаков, несколько тяжелых капель уже упало на сухую землю.
   Поднявшись на порог, Астрид отпустила меня, и нарочито обойдя брошенный у входа рюкзак, прошла в дом. Я закурил, любуясь буйством природы, листьями, что кружились вокруг, столбами пыли, в мгновение ока опадавшими под срывающимся дождем. В небе сверкнула молния, вдалеке прогремел гром. Забросив окурок за плетень, поднял рюкзак, а когда косые струи забарабанили по земле, вошел под крышу лачуги.
   Астрид зажгла курилку и "колдовала" у большой печи, в точности такой, как в старых мазаных хатах в селах. Лучина едва горела и дымила - курила, значит. Именно поэтому горящую щепку и называли курилкой.
   Порывшись в рюкзаке, я достал парафиновую свечу. Большую и зеленую. Уже не помню, зачем ее туда бросил. Хоть и потерлась она от странствий, и цвет ее утратил блеск, да и слегка погнулась моя свечка, зажигал ее не без радости, намереваясь удивить Астрид. И это мне удалось: девушка подошла, и хоть что-то за весь день промелькнуло в ее глазах. Пусть любопытство, мне все равно.
   Используя момент, я выставил на низкий столик бутылку с водкой и тушенку. Астрид принесла горшок с кашей и поставила рядом с моим добром. Каша пахла дымом.
   - Хозяйка, руки мыть? - решил я пошутить.
   - Пойдем в угол, - ответила Астрид.
   По этому поводу возникла ассоциация из детства, но улыбку я предпочел скрыть, отвернувшись. В углу лачуги действительно стояла деревянная кадушка с водой, таз и кувшин. Прихватив мыло, я с благодарностью воспользовался услужливостью Астрид. Потом слил и ей. Она долго вспенивала на руках мыло. Перед тем как подставить ладошки под струю воды, сказала:
  - Этот зайфе - превосходен!
   А я уже думал, что больше готских слов не услышу. Вернувшись к столу, откупорил водку и плеснул грамм по сто в деревянные кружки.
   - Пей быстро, станет хорошо, - предупредил Астрид и, мысленно помянув умерших Ульфиле и Вельта, дернул.
   Астрид выпила тоже. Не выдержала, зачерпнув ложкой из горшка каши, закусила.
  "Вот умница! Теперь и поговорить можно", - подумал тогда я.
  
  
   Глава 9 Обитель богов
  
   - С неба упал, говоришь? - облизав ложку, спросила Астрид.
   Ее глаза блестели, лицо и шея покрылись румянцем. Поначалу я боялся, что она уснет, но баба оказалась со стержнем: хряпнув сто грамм, закусила и попросила еще. Я налил, не много, где-то полтинник, предупредив, что больше пить этот напиток, не стоит. Она кивнула, выпила и снова закусила. А теперь решила выяснить кто я и откуда.
   - Можно сказать и так, - после такого ответа, поймал ее взгляд и понял, что отвечать нужно по существу: ясно, с толком и расстановкой, как учил в армии прапорщик Кушнир. Забавным он был. Все анекдоты вроде того, что носки нужно носить по уставу - зеленые или синие. При этом зеленый оказывался на правой ноге, а синий почему-то на левой, про него.
  Дамочка подшофе легко может и горшком по голове огреть. Уже и кулачки сжала. Улыбаясь, пояснил, - Там, где мой дом, о Готланде никто даже не слышал. А оказался я тут, когда зит- законник, на нем был надет шлафрок, приказал мне взять это кольцо.
   Развернув кисть ладонью к себе, я показал Астрид кольцо.
   - Что ты знаешь о законниках?
   - Ничего, моя прекрасная собеседница. Только то, что они носят красный шлафрок, делающий их заметными, и смешную шапку.
   - Странный ты. Кольцо брата нацепил! За гайстербешверером, который еще и зит, станет охотиться не только Великий магистр Ульрих из Збычева. Орден Матери имеет власть и в Лиме и в Фрестии, - она задумалась. - Бежать тебе нужно в Кары. Там продают и покупают все, что оставили Готланду боги.
   Я хотел знать, что за орден такой, о котором она упоминала, о кольцах хотел расспросить подробности: кто их сделал и как работают? С другой стороны, пусть говорит, что считает нужным. Спросить всегда успею.
   - Спасибо тебе. Я уйду. Но почему вы с братом не ушли в Кары?
   - Дорога туда полна опасностей. Вильту кольцо досталось от отца. Он носил его совсем недолго, и еще не обучился всему, что умел наш родитель. Да и вряд ли он смог бы стать настоящим гайстербешверером. Ему курицу зарубить было трудно, а кольцо дает силу тому, кто часто убивает. И не носить его уже Вильт не мог. Он жаловался мне, что без кольца чувствует боль в голове и слышит странные звуки. Нет, мы не могли уехать...
   Эй! Только не плачь, милая! Увидев в ее глазах слезы, я понял, что столь важная для меня беседа может окончиться. Плеснув ей в чашку немного водки, попросил:
   - Астрид, расскажи мне о Готланде. Все, что знаешь. Пожалуйста!
   Она не стала пить, но взяла чашку в руки и посмотрела на меня с недоверием. Наверное, ей трудно было поверить в то, что я действительно "упал с неба". Моя одежда, тушенка и водка, глупость, наконец, подтверждаемая каждым действием или вопросом все же склонили ее к ответу.
   - Готланд - обитель богов. Они жили тут когда-то, а готы, слейвы, эльфы и другие зайн, то есть - существа вроде гномов им прислуживали. Они жили тут. Но, как и ты, когда-то упали с Неба.
   Кого-то боги привели сюда, наверное, так же, как умирающий маг тебя. Тот, кто отдал свое кольцо. Других зайн боги создали в Лайборе. Еще это место называли - Лабораториум - затерянный в лесах Готланда город.
   Лойте или как говорите вы, слейвы - люди, долго воевали с готами, а почему, я не знаю. Говорят, что у слэйвов были свои боги, а у готов свои. И они, боги тоже сражались между собой.
   Астрид говорила, пока свеча не погасла. Она прилегла и тут же уснула. Я слышал, как девушка сопит и решил лечь тоже. Подсветив себе зажигалкой, завалился на лавку, сколоченную под окном. Слушая оглушительную трель сверчка и свист, издаваемый воздухом, проходящим сквозь щели, размышлял о том, что услышал от сестры некроманта.
   Казалось, проще выхода нет, выбросить кольца и все! Не станет ни зита, ни гайстербешверера. Вот только и до меня были такие! Они все, как я понял, сошли с ума. Если мыслить штампами, сойти с ума - демонстрировать окружающим выраженную неадекватность поведения, в этом я и так почти сумасшедший. А вот, что аборигенов сводило с ума, выяснять экспериментальным путем мне не хотелось.
   Ясно, боги Готланда - совсем не боги, но они владели технологиями уж очень сильно отличающимися от земных. Со страхом и трепетом я фантазировал о затерянной лаборатории пришельцев. Найти ее мне виделось хорошей идеей. По крайней мере, лучше, чем идти одному в Кары.
   Я уснул, но тут же вскочил разбуженный кошмаром во сне: мне привиделся Ульфиле. Его крик: "Умри! Существо..." Почему он назвал меня так? Некроманта он называл тварью, а меня, намереваясь убить - существо... Обидно. Пытаясь унять колотящееся сердце, я глубоко дышал, слушая сверчка и ветер, пытался вообще ни о чем не думать, чтобы поскорее уснуть. И как только меня охватывала дрема, среди неясных образов то сорванного листка, бьющегося о землю, то неба и облаков, я снова вскакивал от детского, с обидой взгляда голубых глаз гайстербешверера Вильта.
   В какой-то момент я все же смог отключиться. Но спал плохо, ворочаясь на жесткой лавке. Несколько раз открывал глаза и видел, что пузырь на окне пропускает серый свет. Полагая, что Астрид вот-вот меня разбудит, засыпал, уже наслаждаясь последними минутами сна. Проснувшись в очередной раз от конского ржания, и увидев, что лавка, на которой отдыхала хозяйка, пуста, поднялся. Сразу заметил на столе перчатку Вильта, широкополую шляпу. Рядом, на стуле какие-то вещи. Решил умыться. Едва закончил, как вернулась Астрид.
   - Я напоила лошадей и дала им корм. Возьми это, - она указала на одежду, - Переоденься и уезжай.
   Девушка не стала дожидаться ответа.
   - Спасибо, - крикнул уходящей Астрид, но воспользоваться ее советом не спешил. Достал из рюкзака кулек, встряхнул. Из него вывалилась задубевшая заячья шкурка. Упаковав подаренную одежду в кулек, засунул его в рюкзак, поднял трофей и, вывернув мехом наружу бросил на стол, а сверху положил большей самородок. Так золото она заметит наверняка.
   После вечерней бури и дождя, лившего полночи, воздух пах свежестью и травами. Кристальное небо без единого облачка, восхищало пронзительной синевой. Утренний ветерок казался прохладным, но деревянная опора навеса над крыльцом уже нагрелась от солнца, и прикасаться к гладкому дереву было приятно. Астрид седлала лошадей, а я подумал, что конь Ульфиле мне не нужен, с пегой бы управиться...
   - Постой, Астрид!
   Она обернулась.
   - Что еще? Почему ты в своей одежде?!
   - Я с благодарностью принимаю твой подарок, но в Кары не поеду. Хочу найти Лабораториум. Не скажешь, в какую сторону ехать?
   Она покачала головой, словно осуждала, но махнула рукой туда, откуда мы приехали с готом.
   - Там, в Запретном лесу у реки.
   Ночью мне приходила мысль, что искать нужно там, где я появился. Обойти вокруг "улитки" - телепорта... Что-то там должно быть, чего я не заметил?!
   - Спасибо. Оставь рыжую себе.
   Она кивнула. Перевесив на пегую сумки Ульфиле, отошла в сторону. Сев на лошадь, я помахал Астрид и поехал к Збычеву. Отъехал от усадьбы метров на сто, как услышал ее крик:
   - Дмитрий!
   Не знаю почему, может, девушка обнаружила мой прощальный подарок, но Астрид отдала мне пояс и шпагу брата. И на этот раз позволила себе обнять меня на прощание и пожелала благословения богов.
   Я не спешил. Время от времени погонял лошадь, пытаясь учиться скакать. К обеду чувствовал себя скверно: болели бедра и голени, ныла спина и руки. Увидев вдали деревню, решил заехать. Остановил лошадь, после нескольких минут внутреннего диалога спешился и переоделся в подаренную Астрид одежду. Брошь незнакомки предусмотрительно приколол под широким воротником: вдруг и она, что-то сродни кольцам! Кобуру с пистолетом надел под куртку, а нож повесил на пояс Вильта.
   В деревню въезжал неторопливо и, судя по тому, что крестьяне гнулись в поклоне, выглядел я не хуже местных авторитетов. Остановился у самого респектабельного домишки. Слез с лошади и постучал в ворота. На стук вышел хозяин. Хоть дом у него отличался от жилищ односельчан, размерами и крышей укрытой не соломой, а черепицей, мужичок не носил никакой обуви, рубаха и штаны, словно мой камуфляж пестрели пятнами грязи, от аборигена разило свинарником.
   - Что желает господин, - поинтересовался он, кланяясь.
   - Лошадь напоить, самому перекусить, да и от припасов в дорогу не откажусь, - заявил я.
   - Это можно, - лаконично ответил хозяин и, приоткрыв створку ворот пошире, отошел в сторону.
   Взяв пегую под уздцы, он заорал:
   - Марфа! Встречай гостя!
   В доме что-то упало, открылась дверь и на порог выскочила девица в сарафане и цветастой паневе. На голове высилась кичка, расшитая бисером. Обута она была в красные сапожки. На высокой груди в несколько рядов лежало монисто, на руках звенели браслеты.
   Как поисковик, я интересовался историей. Не только событиями, происходившими в древности, но и бытом. Что люди носили, чем пользовались. Ведь потерянные ими вещи я и искал. У меня от вида молодки аж дух захватило. Увидеть такой наряд и все, что к нему прилагается дома, я мог только мечтать. Мужичок увел лошадь в огромный сарай, а Марфуша под моим взглядом зарделась.
   - Проходите в дом, барин, - она, играя, словно в танце, отступила в сторону и, держа дверь открытой, повела рукой, приглашая войти.
   Я отказываться не стал.
   - Спасибо за приглашение, красна девица.
   Наверное, я хорошо ответил: барышня выглядела довольной. Поклонилась, достав рукой доски крыльца, и снова указала на дверь, мол, проходи.
   Увидев с порога дощатый, выскобленный добела пол в горнице, смутился, испытывая рефлексивную потребность снять обувь. Мне не стоило останавливаться: Марфуша, закрывая дверь, толкнула меня и, получив ускорение, я вмиг оказался у большого стола.
   - Простите, барин, - сказала девушка, теребя паневу.
   - Мне присесть тут, - я указал на лавку, приставленную к столу.
   - Садитесь, конечно. Сейчас стол соберу. Не побрезгуете отобедать?
   - Спасибо, с удовольствием, - ответил, одаряя ее улыбкой. Решил больше не комплексовать: приставил рюкзак к резной ножке стола, и, чуть отодвинув лавку, уселся, отмечая, что за столом сильно не расслабишься. Спину ломило, и с трудом преодолевая желание распластаться на столешнице, я из последних сил старался сохранить горделивую осанку.
   Хозяйка вышла из горницы в жилую часть дома, я снял перчатку, намереваясь спрятать на всякий случай камни на кольцах под пальцы. Красный и синий, сейчас они пульсировали, ярко вспыхивая. Едва подумал, что бы это значило, как услышал с улицы топот копыт, потом стук. Стучали в ворота подворья.
   Не пульсируй камни так странно, я не нашел бы повода для беспокойства, но такое совпадение не могло быть случайным. Перышком, слетев с лавки, я подкрался к двери и, приоткрыв ее, увидел мага-ментала и сопровождающих его воинов. По двору, не торопясь, к воротам шел хозяин усадьбы. Тип в красном шлафроке держал перед собой какую-то шкатулку. Он смотрел на нее, не отводя взгляда, один из стражников держал свою и мага лошадь под уздцы, второй, рукоятью меча колотил в ворота.
   Черт! Я точно попал! Махать шпагой я не собирался, но и бежать не видел смысла. Достав пистолет, проверил обойму и, передернув затвор, вышел на крыльцо.
   Маг что-то увидел в своей шкатулке, и едва я оказался на крыльце, мы встретились взглядами. Тут началось нечто невообразимое: вокруг засверкали серебряные нити, в голове зазвучали голоса - команды. Я слышал знакомые термины - "внедрение", "конфликт иерархической процедуры", "ошибка интерпретации данных", "поиск решения". Если бы стражники сориентировались и напали на меня в тот момент, то взяли бы под белы рученьки без проблем. В голове шумело, там что-то лопалось и искрилось. Я потерял способность ориентироваться в пространстве и принимать решения.
   Почувствовав боль в руке от нагревшихся колец, избавился от неприятных ощущений в голове. Увидел мага с охранниками несколько по иному: их сердца бились, будто сами по себе. Они парили в воздухе и в тот же час к ним от меня потянулись магические нити, запеленали, опутали их сердца и я смог сильно их сжать.
   Снова потемнело в глазах, но скорее от прилива невероятного количества энергии. В тот момент мне казалось, что могу разрушить дом, а стражников мага, напади они, разорвать голыми руками. Исчезли усталость и боль, тело дрожало, мне хотелось прыгать или бежать куда-нибудь. Маг и его охранники лежали у ворот...
   Хозяин усадьбы плелся по двору. Он ничего не заметил и шел к воротам встречать "гостей". Я опередил его. Втащив тела за ворота, приказал:
   - Шевелись быстрее! Забери их коней.
   Мужичок если и удивился, то виду не подал.
   - Слушаюсь, барин.
   Заведя на двор лошадей, спросил:
   - Куда?
   - Тебе виднее, - ответил я и, подхватив за одежду солдат, понес тела к сараю, за принявшим решение хозяином.
   Морщась от аммиачного запаха, закрыл глаза и, протащив вояк метра на два, бросил на пол, пулей вылетев на двор. В этом здании хозяин держал свиней и, по-видимому, не считал необходимым убирать за ними. Бедные лошади... Спрятав туда и мага, закричал:
   - Эй! Как звать тебя? Выйди! Иди сюда!
   - Бердей, - ответил он, вскоре появившись сам.
   - Лошадей, одежду и оружие оставь себе. Я хочу, чтобы никто не узнал о том, что произошло. Понимаешь меня?
   - А что случилось, барин? - спросил Бердей, с неподражаемым удивлением.
   Мужик - тертый калач! А артист, какой!
   - Молодец! Займись делом...
   Дважды повторять не пришлось. Наверное, ему не терпелось провести ревизию и выяснить поскорее обладателем, какого богатства он стал. Бердей убежал, а я, вспомнив о шкатулке, вышел за ворота.
   На маге не было кольца, значит шкатулка - тоже божественный артефакт, обладающий которым должен носить шлафрок зита! Интересно. Подобрав ее, осмотрелся. По улице гуляли только куры. Прикрыв за собой ворота, поднялся в горницу.
   Присев за стол, внимательно осмотрел артефакт. Куб легко помещался между ладоней так, что можно было соединить пальцы обеих рук подушечками. Я знал? Конечно, нет! Не мог знать, но, тем не менее, рассматривая гладкий, без кнопочек и защелок кубик умудрился поместить его между ладоней, соединив пальцы рук. Тут же услышал: "Обнаружены интеграторы второго и шестого классов и модификатор универсальный первого класса". Полагая, что интеграторами являются кольца, мысленно сделал запрос: "Прошу уточнить назначение универсального модификатора" - куб начал вибрировать. Я, ожидая проявление эффекта яснослышания, не сразу воспринял поток образов: фигурка человека в странных доспехах, падающая с высоты на землю, упав, наконец, поднялась и побежала; столкновение каких-то броневиков, после которого из машинок стали выскакивать такие же компьютерные человечки... Куб перестал вибрировать и я присвистнул, оценив подарок незнакомки из Збычева.
   Активизировалось колечко зита, я прослушал сообщение о том, что модификаторы нейтрализуют силу любого механического воздействия и способны к взаимодействию со всеми классами дезинтеграторов, обеспечивая их энергией.
   Услышав за дверью шаги, я поспешно сунул кубик в рюкзак и принял скучающий вид. Сияя, как начищенный самовар, вошла Марфа. Покрыла стол белоснежной скатертью. Мне так показалось поначалу. На самом деле скатерть была просто чистой, но цвет ее определенно был ближе к серому. За хозяйкой в горницу пожаловали две девицы. Они так быстро поставили на стол миски с едой, что рассмотреть я их не успел. С интересом поглядывая на меня, пигалицы прятали лица, прикрываясь кончиками платков. Вдруг прыснув со смеху, не обращая внимания на суровый взгляд Марфы, убежали.
   - Сейчас уха поспеет, откушайте пирогов и солений, - елейным голоском посоветовала красотка, и уселась напротив.
   Стреляла глазками она метко. Я, почувствовал себя неловко: ведь никаких планов на утеху с этой особой не имел.
   - Спасибо, непременно отведаю, - пробормотал в ответ, отмечая, что своего она уже добилась: мысли путались, и о чем с ней говорить не представлял, но попытался, - Как поживаете?
   Спросить ее об этом было спасением, возможно, отвечая хоть что-нибудь, она не сможет продолжать смущать меня взглядами. Приподняв на ладонях грудь, Марфуша прогнула спину, будто потягиваясь, и растягивая слова, ответила:
   - Скучно, барин, - и снова принялась за свое...
   В большой миске пирамидкой лежали румяные пироги. Как оказалось, с капустой и грибами. В мисках поменьше - все те же квашеная капуста и грибочки. Все оказалось очень вкусным. Жуя пирожок, я улыбался ей и находил все происходящее забавным.
   Девушки принесли парующий горшок, от которого тут же стал распространяться запах куриного бульона и укропа, миски и ложки. За ними в горницу вошел преобразившийся Бердей. Чистая одежда изменила его до неузнаваемости: он больше не сутулился и шествовал к столу словно индюк. Марфуша тут же прекратила издеваться надо мной. Хозяин и девицы присоединились к нам.
   Как говорят дипломаты, обед прошел в теплой, дружественной обстановке. А когда хозяева, облизав ложки, положили их на стол, Бердей выложил три поясных кошелька.
   - Спасибо, Барин. Это ваше.
   Я вспомнил, что отдав ему лошадей, оружие и одежду, ничего о деньгах не сказал. То, что он "спалил" меня перед домашними, впервые секунды вызвало настороженность. Сбросив напряжение, понимая, что он в любом случае рискует больше моего, кивнул. Спрятав деньги в рюкзак, решил откланяться.
   - Спасибо за все, хозяева. Бердей, седлай моего коня.
   Он виновато посмотрел на жену, а на Марфушу смотреть жалко стало: плечи поникли, в глазах слезы. Что тут происходит?
   - Барин, может, останетесь на ночь. Старшая баньку истопит, - не веря, что я соглашусь, замямлил хозяин.
   Старшая?! Стало быть, Марфа не жена ему. Может, осталась вдовой? Я посмотрел на нее другими глазами и понял, что совсем не против попариться.
   - Топи баньку. Это здорово!
   Глазки у хозяюшки заблестели, да и Бердей повеселел.
   - Это дело! Наша банька... Это не патруль Ордена одолеть! - Он поднялся, поклонился то ли столу, то ли мне и выбежал на двор.
   Марфуша цыкнула на девчонок, и тех как ветром сдуло. Сама она, наверное, решив, что теперь я никуда не денусь, стала деловито убирать со стола, не обращая на меня внимания.
   Я размышлял о странной семейке. Ее глава, так спокойно упомянул о недавнем инциденте, неужели не боится? Или они все тут, в селении партизанят мало-помалу? Ведь Бердей и Марфа не готы.
   Достал новую пачку сигарет и вышел на крылечко, покурить. Увидел хозяина уже переодевшегося в старье, он тащил что-то в деревянной кадушке к сараю. Судя по истошному визгу свиней, Бердей нес для них еду.
   Спустившись с крылечка, я устроился неподалеку от входа в сарай, у поленницы, присев на чурбачок. Попыхивая сигареткой, наблюдал за беготней отца Марфуши. Свиньи перестали визжать, и Бердей осмелился подойти и спросить:
   - Барин, простите старого дурака, - замялся он, потирая ладонями.
   - Говори Бердей, что хотел?
   - Вы, часом, не из богов наших будете?
   - С чего ты взял? - такому вопросу я искренне удивился. Но и интерес проснулся во мне не малый!
   - Табачок смолите непростой...
   - И что с того?..
   - Не наш вы и не гот. Сразу видно, - вдохнув поглубже, он с надеждой спросил, - наши победили?
   - Наши всегда побеждают, - ответил я на всякий случай и дар речи потерял, когда Бердей рухнул передо мной на колени, вопрошая:
   - Значит, будет теперь и электрификация всей страны, и коллективизация?
   - Нет, товарищ! Один я тут пока. Но верить в светлое будущее мы должны!
   Моя импровизация увенчалась полным успехом. Глаза Бердея горели фанатичным огнем, он ждал новых откровений, а я раздумывал, как бы, не проколовшись, разузнать у него, с кем "наши" воевали и когда? Что у них тут происходит? Барином величает, от "богов" знает о строительстве социализма? Только от "богов" ли?
   - Скажи, товарищ, ты о планах по электрификации как узнал?
   Бердей присел рядом на корточки и зашептал:
   - От деда. Он в зоне у красных богов в услужении был. А когда те с черными схлестнулись, убег. Страшно ему стало от того, что там творилось. Да и потом, рассказывал, будто небо играло сполохами и гремело вокруг долго. С тех пор богов никто не видел. Потом готы пришли и сказали, что боги ушли и теперь их Орден править будет в Готланде. И стали мы тоже Готландом, а назывались - Родина!
   Слезы текли по его щекам, он всхлипывал и шептал о светлом будущем, которое непременно теперь придет.
   - Послушай, товарищ, - Бердей тут же успокоился, обратившись в слух, - в нашем деле главное - конспирация! Видишь, не успел я у тебя появиться, как патруль с зитом пожаловал.
   - Не беспокойся об этом, товарищ, - он посмотрел, не разгневаюсь ли я от такого обращения и, убедившись, что слушаю спокойно, с вниманием, продолжил, - патруль тот давно ходит. Они искали все, что от богов осталось.
   - А много осталось?
   - Не очень, но кое-что и у меня имеется.
   Еле сдержался, что бы тут же не спросить, что именно, но Бердей так хитро прищурился... Подумал, пусть сам покажет, если захочет.
   - Пойдем барин, то есть, товарищ.
   Бердей поднялся и поманил меня за собой, размахивая рукой.
   Пошел за ним, но у входа в сарай остановился. Войти туда снова, было выше моих сил. Он не стал настаивать: выглянул, понял, наверное, что я намерен ждать тут и спустя пару минут вышел со свертком в руках. Подмигивая, протянул.
   Развернув замызганную тряпицу, от восхищения, задержал дыхание. Оружие "богов"! То, что предмет с шершавой, прорезиненной поверхностью, удобной рукоятью с кнопками и большой на месте спусковой скобы - оружие, я не сомневался. Стреляло оно точно не пулями: ствола как такового, не было. Вместо ствола из рукояти в спираль закручивались три трубки, на вид стеклянные, но наверняка из чего-то гораздо прочнее. Едва взялся за рукоять, как "божественный пистолет" завибрировал в руке. На месте прорези, сразу над рукоятью, зажглись огоньки. Вначале ярко, спустя несколько секунд они стали гореть ровно, но тусклым светом. "Проснулось" кольцо. Я и половины не понял из того, что услышал. Главное, все же уяснил. В руке я держал дезинтегратор какого-то подразделения Абвера, практически с полным зарядом и исправный.
   Посмотрел на сияющего Бердея, с мыслями, как бы отмутить такую полезную вещь? Но зря я так о нем подумал.
   - Это тебе, товарищ! - торжественно объявил он.
   Резинострел тут же засунул за пояс, а доставшееся мне чудо, пристроил в кобуру. Дезинтегратор немного болтался там, но я решил, что лучше пекал пока потаскаю за поясом. Конечно, мне не терпелось испытать оружие, но делать это в присутствии Бердея не захотел.
   - Спасибо! Ты не обидишься, если те кошельки, что дал мне недавно, я верну тебе?
   - Да, что вы, барин! То есть, спасибо, товарищ, - и, прослезившись, он пошел к поленнице. Набрав с десяток чурок, отправился за дом, будто и не было ничего. Наш человек после такого, точно бы работать не стал. Этот отправился баньку для гостя растапливать...
  
  
   Глава 10 Красное и черное, но не Стендаль
  
  
   И банька была и Марфуша....
   С рассветом разбудил Бердей. Позавтракали в семейном кругу мясом. Хозяин расстарался, заколол хрюшку и в дорогу собрал припасов немало: переметные сумы на крупе лошади раздувались от поклажи. После долгих уверений в преданности от Бердея и любви от его старшей дочери, я, наконец, продолжил путешествие.
   Птичьи голоса, летевшие над лугами, с травой и цветами по стремена, поля с рыжим, созревшим колосом, бодрящий свежестью воздух, не испорченный автомобильными выхлопами, поднимали настроение. Я поглаживал дезинтегратор и искал взглядом какой-нибудь валун, чтобы испытать оружие. Как назло, белые камни, то и дело встречавшиеся у дороги вчера, сегодня, будто кто-то убрал. Узкая натоптанная дорожка вилась к готской деревеньке Вельфе. Ее Бердей советовал объехать по лесу. Лесная дорога должна привести к реке в обход Збычева. А там и знакомый мостик, где мы с Ульфиле поймали щуку.
   Увидев лес, свернул с дороги и поехал по травяному морю. Зазевался, любуясь волнами от ветра, пригибающего траву и цветы почти к самой земле, и вылетел из седла. Наверное, моя лошадь споткнулась или ногой провалилась в чью-то нору. Ничего не болело, вскочил на ноги и, ожидая неприятностей, провожал взглядом хромающую лошадь.
  Свистнул. Кобыла, развернулась и пошла вроде ровно. Конюх из меня никакой, но я заставил себя ощупать ее ногу и посмотреть на копыто. Коняга в благодарность за заботу кивала головой, терлась мордой о плечо.
   Решил дойти к лесу, ведя ее на поводу. Набрел-таки на валун. Камня около метра в высоту ни за что не заметил бы, продолжая ехать верхом. Осмотрелся, на дороге никого не видно. Отошел от белой глыбы метров на десять, достал дезинтегратор, навел на цель и нажал на кнопочку. Ничего не услышал, только столб пыли на месте камня доказывал, что я все же "выстрелил". Он исчез, превратился в пыль. Очередной порыв ветра унес то, что осталась от валуна в степь.
   Хорошая машинка! Налюбовавшись оружием, засунул его в кобуру и пошел к лесу, размышляя о дальности боя дезинтегратора. Густой и колючий подлесок на опушке заставил двигаться вдоль деревьев, пока не набрел на тропу, в поле полностью заросшую травой, а между редкого подлеска еще заметную. В лесу с прохладой, окунулся в запахи грибов и сырости. Ветки дубов стелились над дорогой так низко, что иногда приходилось их держать, чтобы лошадь могла пройти. По этой дороге давно никто не ходил, и это радовало. Спешить некуда - рано или поздно дойду. Так рассуждая поначалу, я почувствовал накатывающуюся усталость от бесконечной борьбы с ветками. Но ведь действительно, я никуда не спешил, поэтому устроил привал, потом еще один, и еще....
   Ночевал в компании дубов. Обошлось. Ни зверь, ни человек не потревожили мой сон. А поутру, рассчитывая провести долгий день в борьбе со стражами дороги, неожиданно вышел к реке на перекресток.
  Тропа у реки должно быть часто использовалась местным населением. Земля на ней была твердой как камень. Стук копыт, наверное, был слышен издали. Сев верхом, я приосанился, поправил шпагу Вильта и достал из рюкзака на всякий случай резинострел. Засунул его за пояс и поехал не таясь.
   Встретил одинокого путника. Он, услышав топот коня, предпочел сойти с дороги. Заметил его пробирающимся через кусты на обочине: какой-то оборванец с ног до головы обмотавшийся дерюгой. Выскочил на дорогу за моей спиной и побежал, что есть сил прочь.
   Вторая встреча произошла уже у моста. Только подумал дать коняге шенкеля, как из леса за рекой выехали всадники, за ними карета. Я остановил лошадь, полагая, что они поедут прямо, к Збычеву. Так и произошло. Только один из всадников, не спеша, рысью, направил коня ко мне. Белая кружевная манишка и красное перо на шляпе - все, что осталось в памяти о нем. Шляпу незнакомец надвинул на нос.
   Подъехав, он спросил, один ли я путешествую. Кивнул в ответ. Всадник объехал меня, проскакав метров двадцать по дороге, смотрел на землю, слегка склонившись к шее коня. Наверное, проверял следы. Не заметив ничего подозрительного, наметом отправил коня за каретой, не удостоив меня куртуазным прощанием.
   Едва подозрительный франт скрылся в клубах пыли, я переехал мост. Дорога в лесу позволила пустить кобылу вскачь, что время от времени я и делал, радуясь, что у меня стало получаться держаться в седле.
   Сгущались сумерки, в просветах между кронами деревьев стали видны звезды, а я все погонял уставшего коня, то и дело норовившего свернуть к реке. Вот-вот должен был начаться сосняк, от которого до моего первого бивака рукой подать. К нему я выехал, когда на реку легла лунная дорожка.
   Расседлал коня, сбросив сумки, седло и попону на землю, отпустил, не путая ноги. Пока лошадь пофыркивая, пила воду, разжег огонь. Наспех перекусив, не заметил, как задремал. Разбуженный странным гулом, открыл глаза. Пока сообразил, что это куб гудит в рюкзаке, шум исчез. Достал артефакт, зажал между ладоней. Куб, добросовестно сообщив о кольцах и дезинтеграторе, замолчал. Чего гудел, зараза? Ответа на свои мысли естественно, так и не получил.
   Утром поймал себя на мандраже, как перед выездом на поиск, когда рассчитывал посетить "жирное" место. Так поисковики называют точку, где попадаются хорошие находки или обычные, но в большом количестве.
   Сварганил кипятка на костре, запил холодное мясо. Поплескался в речке, наблюдая за лошадью, пасущейся на берегу. Затащив вещи в кусты, взял куб и пошел к улитке. Среди могучих сосен и разлапистых елей ютились тоненькие березки, будто опьяненные запахом смолы и хвои, покачивались, хоть ветра я не чувствовал. От этого запаха и я опьянел, любуясь пестрыми от крапчатых шляпок мухоморов полянами, наслаждался тишиной. А вот птицам место определенно не нравилось. Даже ветер, пускающий рябь по воде у реки, тут затаился.
   У подножия холма с улиткой я опустился на теплую подстилку из хвои, мха и мягкой стелящейся травы, лег на спину и уставился в небо. Куб положил на грудь и, забыв о волнении, что бодрило недавно, задремал.
   Был как-то со мной случай, ходил по дюне у реки с прибором. Стояла жара, я переобулся в резиновые тапочки. Находки не баловали, от однообразного помахивания прибором, внимание переключилось на думы ни о чем. Земля под ногой внезапно просела, и я увидел выползающую из норы гадюку. От адреналиновой инъекции время остановилось. В какой-то момент осознал, что придавил змее хвост. Отпрыгнув в сторону, еще долго не мог успокоиться. Когда куб на моей груди завибрировал, я подскочил, словно наступил на змею опять. Артефакт скатился на землю и затих.
   Чертыхаясь, поднял его и едва поместил его между ладоней, как услышал приятный девичий голос с нотками истеричности:
   - Кто бы ты ни был, помоги! Я совсем одна!
   Тут же на меня напало косноязычие, но задать уточняющий вопрос, я сумел.
   - Где ты?
   - Конечно, в резервном командном пункте! У меня осталось всего два процента энергии! Требую срочно приступить к расчистке солнечных батарей!
   Кто бы ты ни была, я сделаю все, о чем попросишь. Я так подумал и совсем не собирался это говорить. Наверное, мои мысли для девушки были открытой книгой. Она не стала тратить время на разговоры, над кубом я увидел голографическую схему холма, строений под ним и ярко вспыхивающие ленты солнечных батарей. Я старался запомнить все, что видел. Внезапно изображение исчезло, контакт с неизвестной дамочкой разорвался.
   Почесывая затылок, первым делом я направился на северную сторону холма. Мне показалось, что именно там, на голографической схеме указан вход в подземелье. Действительно, хоть свод над воротами и осыпался, стальная плита была почти полностью видна. Петли и замки отсутствовали, наличие гидравлики или электромоторов можно рассматривать как вариант.
   Минут тридцать лазил по холму в поисках хоть какого-нибудь признака солнечных батарей под травой. Ничего не обнаружив, уже собрался идти к вещам, за прибором, но помогло солнце: случайный блик, солнечный зайчик попал в глаза. Подбежав к отражающему свет месту, увидел узкую, сантиметров пятьдесят в длину блестящую полоску в земле.
   Ножом расчистил землю вокруг находки и понял, что нашел фотоэлемент батареи. Подфартило, что над землей оказался блестящий металлический крепеж. Сам фотоэлемент был матовым. Его бы я не заметил. Поглаживая ладонью батарею, снова услышал голос истеричной девчонки. На этот раз им "заговорило" кольцо:
  - Теллурид кадмия - производит электричество, когда освещается светом. Расчисть его.
   - Слушаюсь и повинуюсь, - пробормотал я, и отправился на берег за лопатой.
  Работал, как на шабашке - без отдыха. Несколько раз порывался снять визжащее кольцо, то и дело напоминавшее об осторожности. Пришлось, ползая по земле расчистить элемент по краям. Потом обкопать по периметру, отбросив в сторону землю. И лишь затем, наломав еловых веток, метр за метром выметать двенадцатисантиметровый слой песка и дерна.
   Солнце садилось, когда я, налюбовавшись результатом работы, взялся за куб. Тут же услышал:
   - В этом нет необходимости, я коммутировала канал интегратора на тебе. Ты, наверное, тупой?
   - Нет, острый, - огрызнулся и тут же возмутился, - хоть бы спасибо сказала!
   - Спасибо, я погорячилась. Но дверь в бункер не открою, пока ты не закончишь работу.
   Вот стерва! Мысли мои читает!
   - Не нужно ругаться. Для возобновления работы всего комплекса нужно много энергии.
   Пожав плечами, я намеренно постарался ни о чем не думать, протестуя таким образом. На берегу обнаружил отсутствие лошади. Пришлось стать еще и следопытом. Ее я нашел ниже по течению. Отдыхала тварь, отъевшись за день. Еще полчаса ловил конягу, решившую поиграть со мной. Злой и смертельно уставший, наспех поужинал, и лег спать.
   Утром на работу не спешил. Разогрел кусок свиной лопатки, сделал чай. Позавтракав, закурил, наслаждаясь моментом. А может, рыбки половить?
   - Рыбку будешь ловить потом! - завизжала моя мучительница.
   Стало смешно. Сегодня ее визг не раздражал, напротив, словно вернулся домой: вспомнил, как по бабски иногда кричала моя девушка. Я неизменно с каменным лицом в таких случаях отвечал: "Ксюша, я ищу спутницу жизни, а не ее хозяйку!"
   - Прости, прости, - отозвалось колечко, - Зови меня Надежда. Я все поняла. Честно....
   - Ладно, иду чистить твои батарейки. Скажи хоть, кто ты такая?
   - Надежда, - кольцо мастерски передало кокетство собеседницы.
   Не знаю, кто ты и сколько времени сидишь в этом бункере, но надеюсь, что не разочаруюсь, попав туда.
   На эту мысль никакой реакции не последовало. Кольцо "промолчало".
   Очисткой элементов батареи я занимался четыре дня. Запасы еды от Бердея истощились, да и сало без хлеба как-то не шло. Сегодня я намеревался попасть в подземелье, а потом заняться добычей еды. Четыре площадки с элементами батарей сориентированные по сторонам света, сделали холм похожим на пирамиду ацтеков.
   Привязав лошадь неподалеку, нагрузившись вещами, я стал у входа и мысленно потребовал впустить меня. Внутри холма что-то загудело, и ворота медленно поехали в сторону. Приоткрывшись метра на полтора, стали. Наверное, земля попала в пазы или ролики. Надежда, читая мои мысли, остановила механизм. Вздохнув, опустил поклажу на землю и, взяв лопату, очистил от земли рельсу. Потом палкой постарался убрать из паза грязь. Механизм загудел снова, ворота открылись.
   Нацепив на лоб фонарик, вошел в бункер. Правда, тут же его выключил: Надежда зажгла освещение. Хоть лампы и горели под запылившимися плафонами, когда ворота закрылись, света не стало меньше. Абсолютно пустой коридор уходил вглубь холма. Метров через сто я оказался в огромном помещении, стены которого украшали красные полотна со звездами и знакомыми каждому советскому человеку серпом и молотом. Только эти нехитрые орудия тружеников располагались сами по себе, как и красная свастика на черных полотнищах. В нишах стояли двадцатиметровые скульптуры вождей. Сходства с Лениным или Сталиным я не обнаружил. Впрочем, как и со стороны полотнищ со свастикой два каменных мужика, вскинувшие руку в приветствии, на Гитлера похожи не были.
   То, что стереотипы ломались - это хорошо. Но ведь Бердей рассказывал о вооруженном конфликте между красными и черными богами! Где разруха? Где погибшие? Созерцая стерильное, без валяющихся на полу артефактов, пространство зала, я загрустил.
   - Надежда! Куда мне идти?
   - Поверни направо от входа. Слева в углу я открою дверь.
   Я не стал медлить. Как не спешил, но когда добежал, дверь была уже открыта. Спустившись по винтовой лестнице, оказался в небольшой комнатке с кроватью у стены и большим кубом, на вид вроде моего, только занимавшим почти все свободное место в помещении.
  
  

Популярное на LitNet.com С.Панченко "Warm"(Постапокалипсис) А.Емельянов "Последняя петля 8. Химера-ноль"(ЛитРПГ) Д.Сугралинов "Дисгардиум 5. Священная война"(Боевое фэнтези) Т.Мух "Падальщик 3. Разумный Химерит"(Боевая фантастика) NataliaSamartzis "Стелларатор"(Научная фантастика) С.Казакова "Жена-королева"(Любовное фэнтези) Д.Игорь "Адгезия"(Боевая фантастика) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) Т.Серганова "Танец с демоном. Зимний бал в академии"(Любовное фэнтези) О.Герр "Любовь за Гранью"(Любовное фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Институт фавориток" Д.Смекалин "Счастливчик" И.Шевченко "Остров невиновных" С.Бакшеев "Отчаянный шаг"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"