# Старшая жена

Ольга Юрьевна Краснян

Последнее обновление от 22.10 история заглохла, поэтому ЗАМОРОЖЕНО.


Черновик!!!


Своеобразная история, которая никак не вытряхивалась из мозга.


Осторожно!


Неожиданное будущее нашей солнечной системы.


Осторожно!!!


Насилие, убийства...( совсем немного, но все же....) У меня приступ кровожадности.... Не серчайте...:))) !!! Продолжение добавляется... редко...Я не думала, что кому-то, кроме меня, может быть интересно читать переподвыверты моего воображения:)) ! Претензии и предложения жду в комментариях.

Эпилог


Старшая жена - основа всех основ нашего общества и каждая старшая дочь должна помнить это и не срамить это гордое звание.

Старшая жена должна обеспечить кредитную базу своей семье и своему потомству.

Старшая жена должна обеспечить старшей дочери здорового будущего мужа.

Старшая жена обязана защищать свою семью, даже ценой своей жизни.

Старшая жена - стержень семьи.


В конце двадцать первого века человечество начало тотальное освоение космоса и колонизацию близлежащих планет земной группы солнечной системы. Были построены первые планетарные станции. Ученые умы того времени создали искусственное магнитное поле и атмосферу, постепенно внедряя их на Луне, Марсе и Венере. Однако "Гомосексуальный коллапс" начала двадцать второго века поставил под угрозу дальнейшее существование земной цивилизации. Мужское население вырождалось, сменяясь рождением большего количества высоких, сильных и выносливых девочек. Именно в этот переломный момент и появились они - Старшие. Именно так они себя называли. "Женщины-великаны" - так описывали Старших книги древности, богини, что принесли с собой новый виток развития нашей цивилизации. Это был первый контакт, который, в последствии, перерос в полное проникновение. Старшими было внедрено множество новых технологий и организован Планетарный совет. Патриархат сменился матриархатом, а мужчины стали, пусть и необходимой, но роскошью. Планетарный Совет Правительств стал единым законом для всех колоний Солнечной системы, а так, как демографическая картина не улучшалась, были пересмотрены основополагающие "института семьи". Так возник "Семейный долгострой". Витиеватое название простого действия - покупки новорожденного мальчика, для дальнейшего создания полной семьи старшей дочерью и предоставления будущему мужу полного пансиона до шестнадцатилетия. Старшая дочь становится Старшей женой после создания неполной семьи со своим мужчиной, по исполнении ему шестнадцати лет.

Женское перенаселение планет пресекли положением закона об обязательном наличии второй жены, для получения права продолжения рода. И положением о рождении не более одного ребенка на одну женщину, то есть не более двух детей в полной семье.


Старшая жена семьи нарушителя наказывается лишением жизни на Смертной арене.

Младшая жена семьи нарушителя отправляется в третьесорт, с последующим клеймением чернорабочего. Мужа и детей мальчиков семьи нарушителя, если таковые имеются, отправляют на аукцион, для последующей эксплуатации.

Дальнейшая судьба дочерей семьи нарушителя решается в зависимости от старшинства.


## Глава 1


4885 год, земного исчисления времени.


Мелкая дрожь по всему телу продолжала сотрясать тело в такт со стуком зубов. "Ничего-ничего, я сильная", - продолжала, про себя, как мантру повторять Ашира. Безумие радиоактивной лихорадки напрочь измотало девушку, но она продолжала упорствовать не поддаваясь смертельной болезни.


С самого детства Аширу готовили ко всем тяготам и лишениям жизни космического инженера. Матери усиленно тренировали её, отец просто любил и баловал. Сменный график работы на Солнечной Электростанции Северного полушария Меркурия(СЭСМ) - будущее, что было уготовлено старшей дочери Ашире. Пусть и сопряжена была работа с постоянными перегрузками организма, она предоставляла достойную кредитную базу на содержание семьи. Вместе семья Виш собиралась лишь на сто семьдесят шесть дней в год, земного времяисчисления, когда на Северном полушарии Меркурия наступала ночь, а в работу вступала Южная станция, и в периоды повышенной радиоактивности Солнца. Этих семейных сборов маленькая Ашира очень боялась и одновременно ждала. Боялась оттого, что удвоенная материнская любовь часто заканчивалась скандалом, а ждала, потому, что папа Ярис отчитав мам, за непомерные, в его понимании, физические нагрузки часто увозил её на неделю на Марс. Там, под тенью плодовых гигантов, в подарок на свадьбу, Старшая мать Алира, для младшей Асманы приобрела садовый участок. Небольшой участок земли с двухэтажным каркасным домиком - огромная роскошь. Прохладный Рай, для жителя горячей и засушливой Венеры, в который попадала девочка, казался ей пределом мечтаний. И воспоминания этих замечательных дней она до сих пор трепетно и бережно хранила в памяти, и с не меньшим трепетом вспоминает.

Вообще, Ашира была странной старшей дочерью. Так говорили в пансионате, так говорили в академии Старших, так продолжают думать и нашептывать по сей день. Вслух уже не говорят, нет, ведь за такое Старшая Ашира, в своём праве, убить на Смертной арене. Ашира, была низкого роста, чуть выше двух метров, худощавая, овальное лицо, прямой нос и большие глаза стального, обычного для венериан цвета. Мамы часто порицали её, что в добавок к своей нетипичной внешности Старшей - Ашира слишком мягкая, слишком мечтательная, что не пристало будущей главе семейства и опоре общества проявлять такие качества - это удел младших жен, отцов, клеймённых, в конце концов, но никак ни женщины статуса Старшей. Так говорила Старшая мама Алира, так говорила мама Асмана, только папа Ярис крепко прижимал к себе, называя своей любимой девочкой.


Меня зовут Ашира, старшая дочь семьи Виш. Я уже упоминала, что я необычная Старшая? Так вот. Совет Старших был очень удивлен, когда меня представляли им в моё первое совершеннолетие. Ещё бы! Два с небольшим метра безобразия, щуплая, когда как мои ровесницы Старшие были трех - трех с половиной метров ростом, широкоплечие, а большинство уже и мускулы успели подкачать. Да, в шестнадцать, на их фоне я выделялась и больше была похожа на мальчика, но... Против генетики и врожденной метки Старшинства не попрёшь. Второе совершеннолетие я встретила в более атлетической форме, но ростом, всё - равно не удалась. Да, я жилистая, да, годы тренировок сделали моё тело сильным и выносливым, только как Старшая я, всё равно, не выглядела. Даже муж мой, которому, как раз исполнилось шестнадцать, был шире меня в плечах, да и роста мы были одинакового - вот такой вот я бракованный ребенок и Старшая, смех да и только.

Своим сослуживицам я и до плеча не дотягиваю, но в силу моего профессионализма им пришлось смириться и ужиться с "гномочкой" - так в шутку меня прозвала мой начальник, Старшая Астария. Так ко мне и прилипло это прозвище древних людей. Они - то были ниже среднестатистической женщины вдвое, а то и в трое, а гномами называли маленьких человечков в сказках, зато для нынешних людей они бы и сами были гномами.


Для нашего общества мы изначально были необычной полной семьёй - ущербной. Да и мам своих я, до сих пор называю без всякого официоза - просто мамами. Младшую маму, Старшая нашла заклейменной, на рынке труда. Папа рассказывал, что Алира не спешила увеличивать семью, и к тому времени, уже много лет будучи её мужем он устал и мечтать о полной семье и детях.

"Алира просто увидев Асману, не задумываясь, выкупила её, расклеймила на ближайшей станции гардов* и потащила в храм Праматерей для женитьбы"

А после нескольких лет совместной жизни, когда Старшая мама решила, что пора рожать детей выяснилось, что мама Асмана бесплодна. Клеймение чернорабочего и жизнь в катакомбах пояса астероидов, да и работа в шахтах Цецеры не пошли бесследно - сделав младшую маму неполноценной женщиной. Но всех, кто осмеливался сказать это маме Алире в лицо, ожидала Смертная арена.

Да, Старшая имела право убить, за оскорбление её семьи и она убивала. Так, в пять лет у меня появился будущий муж. У одной болтливой Старшей, умудрившейся перейти дорогу моей маме был новорожденный сынишка, которого мама и выкупила, подарив жизнь обидчице лишь за то, что она подписала дарственную на меня.

Семья Яноша жила в городке строителей на орбите Венеры. Старшая жена семьи Тес - Асья работала, там же на орбите, монтажником космонадстроек. Мать Алира в тот день возвращалась с вахты, мама Асмана проходила курс повышения квалификации - еще одна причина необычности нашей семьи - две работающие матери, а я была дома с отцом. В тот день папа, как раз учил меня танцевать вальс, хотя мамы и были против, настаивая, что танцы мне ни к чему, мол не буду же я танцевать с монокристаллическими солнечными элементами... Конечно не буду, но танцевать мне нравилось. Отец вообще очень красиво двигался, а обучаясь в пансионате для мальчиков - выбрал танцы направленностью своего обучения.

Так вот на изучении следующего движения нас и застала взъерошенная Старшая мать, тянущая за шкирку огромную титанийку, как потом я узнала Старшую Асью, и подхватив меня мчится в Центральную станцию гардов Цицерона. Там, после сканирования биометрического чипа, оформили право собственности семейного долгостроя. Моего долгостроя. Определили мне мужа. К этому аспекту нашего существования я всегда относилась скептически и тогда я тоже очень обиделась на маму, что она меня даже не спросила, хочу ли я в мужья именно этого мальчика. Но через полчаса простила, увидев приобретение.


Оказалось, что семья Тес переселенцы с Титана, искатели солнца и больших заработков, которыми прельщали жителей регионов газовых гигантов, планеты земной группы. Конечно, никто им не сказал, что для того, чтоб хорошо зарабатывать, надо иметь должное образование, а в условиях повышенной радиоактивности окрестностей Венеры еще и стойкий иммунитет - от радиоактивной лихорадки никто не застрахован, а выживают только пятьдесят процентов коренных венериан, имеющим высокую сопротивляемость к радиации. А у жителей большинства планет такой сопротивляемости просто нет. Я не говорю про Землю и терраформированные Луну и Марс - рай для богачей, в который попасть простым уборщиком не так-то просто. Ганимед, Каллисто, Тритон, Титан, Плутон, Харон, а последним - транснептуновым, так вообще грех жаловаться, на Нептуне Ветряные Электроустановки(ВЭУ), на Европе Гидронасосные станции(ГНС), на Сатурне молниевые фермы Всепланетного снабжения, а они к нам, прутся. Да, электростанции Меркурия поддерживают защитный контур Солнечной системы. Да, у нас светло и жарко, не от климат контроль систем и люминесцентных ламп, а от Солнца. Да, только это не оправдывает нескончаемый поток разнорабочих - самоубийц темных регионов.


Медная кожа, темно - красные волосы и глаза от голубого и темно-синего до фиолетового - так выглядят коренные титанцы. Красивые...

Мой Янош оказался истинным титанцем с лиловыми глазами, в которые я тут же влюбилась. И не потому, что на лице этого мальчика не было видно ничего, кроме глаз из-за сильного истощения, а потому, что они мерцали, словно закатное небо Марса.


-Ашира, выпей, - сквозь болезненную пелену до меня донесся голос Яноша.


Муж мой из маленького лягушонка, каким я увидела его впервые, вырос в красивого мужчину. Мамы выложили неприлично много кредитов для этого.


- Третий день, Ашира, третий. Я уже не знаю, что мне делать. Ашира.


Истеричные нотки в его голосе заставили мысленно застонать. И попытаться открыть глаза. Ничего не выходит...


-Ашира, миленькая, ну давай же! Я не смогу без тебя.


Всхлип.

Милый мой, нежный и ранимый Янош. Как же тебе тяжело приходится со мной, а без меня, если меня не станет... И словно вторя моим мыслям Янош сказал то, отчего мне стало нестерпимо больно, а тяга к жизни удвоилась.


- Врач, сказала, что тебе нужно принимать стимуляторы. Внутрь. А ты вторую неделю не приходишь в себя. И я не могу. Я умру без тебя. Я не знаю, что делать. Ашира, ты меня слышишь?


И за какие грехи тебе такая непутевая жена досталась, лягушонок? Пытаюсь разлепить глаза, хочу сказать, что я его слышу и люблю. Хоть и не должна. Это неправильно любить мужчину - я должна любить одну единственную, что станет мне женой, но я люблю своего Яноша двумя своим неправильными сердцами.

Изо рта, вместо нежных слов вырвался толи скрежет, толи скрип и мой мужчина начал рыдать в голос. Я попыталась пошевелить пальцами руки, что он держит. Наверное получилось, потому что он стих.


- Ашира, милая, выпей.


К моим губам прикоснулось что-то ледяное. Горло обожгло холодом. Ужасно, хочется кричать и разрывать руками глотку от боли.


-Вот так, умница. А то я думал, что и этого врача придется сменить.


Даже не пытаюсь думать, из-за чего ему пришлось менять двух предыдущих врачей. Только злиться лишний раз на свою беспомощность. Я ведь знаю ответ. Да, знаю. Они, наверняка, предлагали не лечить, а облегчить мои мучения, отправив меня к праматерям. И кому-то из них, по праву первенства, достался бы свободный мужчина. Мой мужчина. Оклемаюсь - убью гадин. Вот только оклемаюсь.

Сон тяжелой тушей навалился на меня, болезненно вгрызаясь своими клешнями в сознание. Не приведи, Старшая Богиня, и эта докторишка присмотрела себе моего мальчика, с того света достану...


Сколько еще продолжалась моя пытка - я не знаю, дни текли вязким, серым киселём, разбавленным странными видениями. Я видела мам, они радостно встречали меня в нашем доме, на Марсе... Видела папу, склонившегося над траурной чашей в храме Праматерей... Видела улыбающегося Яноша, обнимающего какую-то Старшую... Часто не видела, а только слышала его голос, он уговаривал, что-то вливал в меня. Иногда это была безвкусная жижа, иногда что-то теплое и кажется сладкое, но чаще всего это была первая мне запомнившаяся ледяная дрянь. Я рычала, я плакала, я смеялась, не понимая, что из всего этого явь, а что галлюцинации и снова проваливалась в беспамятство.


В один миг всё изменилось. Я проснулась и поняла, что уже не больна. Открыла глаза, чтобы рассмотреть где я нахожусь и увидела серый потолок жилого бокса на СЭСМ. Мысленно выругалась, от осознания того, что моему мальчику пришлось самостоятельно за мной ухаживать, во время болезни. Кому-то будет очень больно, когда я до неё доберусь. А в том, что доберусь я до Старшей Астры - нашего штатного врача, я не сомневалась.

Я попыталась встать. Со второй попытки у меня это получилось. Прикрыла глаза, борясь с головокружением и начала растирать затёкшие руки и ноги. Сколько же я лежала? Рядом с кроватью обнаружился складной стол с разномастными таблетками, ампулами, мазями и ещё невесть чем. Я поморщилась, вспомнив чем меня поил мой мальчик. Обернулась и нашла взглядом его самого. Янош поломанной куклой лежал, в складном кресле, с другой стороны кровати. Он изменился, похудел, черты лица заострились, а под глазами залегли тени. Меня наполнило жалостью и нежностью, к этому, такому родному существу. Придерживая простынь, а кроме нее на мне ничего не было, я снова легла, повернувшись на бок. Так и лежала, лаская взглядом своего мальчика, борясь с желанием перетащить его на кровать, но при этом боясь его разбудить, и незаметно для себя снова заснула.


## Глава 2


Каково было моё удивление, когда я узнала, что я всё проспала. Лихорадка меня свалила на смене, а через четырнадцать дней Северное полушарие Меркурия погрузилось в ночь на меркурианский год.

На сто семьдесят шесть дней, земного исчисления, ночи, из которых сто сорок шесть мой мальчик был один, боролся с моей болезнью, одиночеством и темнотой. Пару семей охраны, что жили в другом крыле станции, я не считаю. Да и они, со слов Яноша, не особо рвались ему на помощь.

Сто сорок шесть дней... за которые на Солнечную систему успели напасть, снеся Южную станцию и прорвав защитный контур.

Сто сорок шесть дней... страха, что я не выживу или что умру от лап детей Стазара - так именовали себя захватчики.


"Мы, как человеческая раса, были готовы к сражению. Но мы, как женщины - не были готовы убивать мужчин" - так, со слов Яноша, голосили все заголовки новостных изданий...


Две тысячи лет назад Праматери спустились на землю, спася человечество и явив Галактике новую расу людей. Они же и построили меркурианские станции, тем самым защищая Солнечную систему от вторжения. Только вот теперь, после вторжения детей Стазара, я стала сомневаться в том, что праматери защищали древних людей, а не себя.

Стазарцы оказались настоящими великанами. Сейчас сидя, в бывшем кабинете Старшей Астарии, напротив их представителя представившегося, на ломанном общем, каким-то мне непонятным званием и назвавшегося Штоком - чувствовала себя мошкой. Он был высок, нет, не просто высок - он был огромен. Гора мышц, на горе тела - так бы я описала этого мужчину. Светлые волосы, заплетённые в длинный жгут, кажется, это называется коса, светлые, почти белые глаза, я ярко выделенным вертикальным зрачком, широкие скулы, прямой нос и красиво очерченные губы. Да, Шток, оказался очень примечательным индивидом. И рассматривал он меня с не меньшим интересом, чем я его.


- Кто есть Янош?


Я вздрогнула от механического голоса, который прозвучал от великана. Не сразу поняв, что это переводчик, который, в виде обруча, лежал на его голове.

Я молчала, мне нужно больше информации, совсем не хотелось выкарабкавшись из смертельной болячки оказаться в смертельной опасности. Ведь то, что меня не ликвидировали, как охранниц - было чудом. И то, что стазарцы меня не убрали - было чудо сотворенное моим лягушонком. Перед тем, как меня конвоировали к начальнику, а в том, что Шток начальник, я не сомневалась - Янош успел кратенько обрисовать положение вещей. Из всего выходило, что по мою душу, всё-таки, приходили, но мой храбрый мальчик меня заслонил собой и кричал, что сначала они должны убить его. "Я же без тебя не выживу, не хочу жить": сказал он. А я сидела и удивлялась тому, что у моего нежного и ласкового мальчика оказался крепкий стержень.

Он, как и я, несказанно удивился, когда его послушали, оставив меня в живых. Даже какое-то лекарство вкололи, после которого, кстати, я и очухалась. Вывод: мужчин не трогают.


- Кто есть Янош ты?


И всё-таки врать не могла, а тем более, после укола, которым меня наградили, по приходу. Сначала начало расползаться непонятное тепло, затем пришла легкая отрешенность, а последней стала уверенность в том, что я в безопасности и могу рассказать - всё-всё-всё... Рассудок твердил, что это действие укола, скорее всего, что это сыворотка правды или что-то подобное, но внутренний голос победил. Убедив в том, что здесь и сейчас в обществе этого мужчины-гора, я как за каменной стеной. Ну или за горой...Горами... Не важно. Главное, что здесь мне ничего не угрожает.


- Кто есть Янош ты? - повторила моя стена-гора.


- Муж. Янош мой муж.


- Ребенок-муж?


- Нет. Детей нет. У нас семья, знаете ли не полная, не положено.


- Янош - ребенок-муж?


Несносный мужик, решил, что Янош ребенок? Хотя, если сравнивать с ним...


- Ну какой Янош ребенок. Ему уже девятнадцать.


- Ты лет?


- Я лет? Сколько мне лет, что-ли? - меня слегка озадачивали и раздражали его кривоватые вопросы и абсолютное не владение языком. Ну, разве нельзя было лучше подготовиться к вторжению? Языка поймать, переводчик настроить...


- Ты лет, ребенок?


- Спасибо, конечно. Я понимаю, что слегка не вписываюсь в вашу картину нашего общества, но я не ребенок. Второе совершеннолетие я встретила еще три года назад.


- Ты лет?


- Вот это можно было и выяснить! Плохая у вас разведка, - после этой фразы, на долю секунды, в его глазах мелькнуло удивление - это была первая эмоция на лице великана, - первое совершеннолетие Старших в шестнадцать, второе - двадцать один. То есть, мне двадцать четыре, и я уже давно не ребенок.


Мои скрещенные руки ясно давали понять, что дальше я разговаривать не намерена. Но, по-видимому, понять это могла только я, потому, что великан продолжил пытку ребусом из слов.


- Ты Янош лет муж?


О, Старшая Богиня, помоги... Он совсем меня запутать решил...


- Зачем вам это?


Наверно, незачем... Потому, что сразу прозвучал следующий вопрос, который окончательно вывел меня из себя.


- Кто ты?


Ну вот как это понимать? Кто я? Я задумалась, борясь с раздражением и настойчивым внутренним голосом, который продолжал мне нашептывать, что я могу рассказать всё, всю правду... Вот только, или стазарец меня окончательно достал своими односложными вопросами, или я еще не окончательно отошла от болезни, но чем отчетливей становился голос, тем больше он напоминал ненастроенный стазарский переводчик.


- Так... Давай сюда свою штуковину.


Я встала и пошла к стазарцу за неисправной техникой. Не могу я так! Я всегда была с техникой "на ты". И не буду я Аширой Виш, если не разберусь, что за дефективную дрянь натянул на голову мой оппонент.


Великан сидел неподвижно, следя за моим продвижением. Но, как только я подошла к нему на расстояние личной зоны, меня скрутило в бараний рог. В голове взорвалась сверхновая. Схватившись за голову кулем рухнула на пол, а через мгновение пришла спасительная темнота.


Сон был тревожным. Сознание медленно приходило в норму, сопровождаясь вспышками воспоминаний. Вот я падаю на пол, адская боль. Вот Шток меня куда-то несёт. Незнакомый стазарец, я его раньше не видела ни в конвое, ни среди тех, кого встречали в переходах. Мужчины переговариваются на своём шипяще клокочущем языке, может даже ругаются - их слова набатом отбиваются у меня в голове. Наверно сотрясение. Меня передают с рук на руки. Опять темнота. Мед блок. Ещё один стазарец, скорее всего врач. Как же болит голова. А-а-а! Коновал. Темнота.

Очнулась, подвешенная за руки. Что произошло? Где я? Где Янош? Вокруг меня стазарцы, я слышу их шипяще-рычащий разговор, в голове каша и она безбожно болит. Звуки... Звуки... Как много, как громко! Пытаюсь встать на ноги, но они не слушаются. Так и болтаюсь, опустив голову, безвольно повиснув на занемевших руках. Ко мне подошли чьи - то ботинки и схватив за подбородок к себе поднял моё лицо... Шток. Я ему по грудь, поэтому поднял - мягко сказано, задрал голову так, что думала, шею сломает. Изверг.


- Ты меня слышишь, девочка?


Оп. А это уже интересно. Я его понимаю, хотя он шипит на стазарском.


-Да.


Кошмарное сочетание звуков. Непривычно, но отвечаю на инопланетном. Как они это сделали?


Шток отпускает мой подбородок, разрывая зрительный контакт, и моя голова опять обвисает. Поднять её нет никаких сил, да и шея еще больше болит, после неудачно резкой манипуляции стазарца. Его ботинки скрываются из поля зрения и до меня доносится разговор мужчин. И я его не понимаю! Я ничего уже не понимаю! Всё, наверное я действительно серьёзно приложилась головой и у меня начались галлюцинации.


Командор Военно-пространственного судна "Дом" Шток сын Круфа - никогда не отличался особыми чувствами к слабым и угнетённым. А то, что начальство приказало ему возглавлять спасительную операцию наследника Эраша сына Шлая - очередная, хоть и не особо приятная, работёнка. Женщины... Командор не был в восторге от перспектив сражаться против них, а тут - целая Система, закрытая, слаженно работающий организм. Как? Как его могли выстроить женщины, хоть и властные, и сильные, и совсем не оправдывающие это название. Сбор информации и генетического материала выявил, что Система, которую её жители называли Солнечной - населена потомками детей Стазара. Это стало революционным открытием. Нет, присутствовал и иной геном, но в том, что предками этих людей были стазарцы - было открытием, над которым бились ученые Шеайя. А серебристая вязь на правом виске, что изначально приняли за простой отличительный знак и признак Старшей женщины, при детальном изучении оказалась древней руной и представляла собой древнее клеймение Штарша или просто изгнанников.

Три луны готовилась операция. План был прост, как сотворение мира: пройти путём работорговцев, который открывался Южной Электростанцией, которым и провезли юного Эраша. Снять защиту, заблокировав обе станции Меркурия, тем самым давая время на вывоз мальца, хотя выжил ли наследник, в этом диком обществе, мальчишка, ребёнок, по сути - никто не давал гарантии, а след его потерялся в районе Земли луну назад.

И убираться из этого захолустья - последний пункт плана командор добавил самостоятельно, а если и захочет Единый Правитель Шлай содействовать с этими первобытными, то Штока сына Круфа это уже не касается. Он военный, а не антрополог. "Свести количество жертв к минимуму",- прямой приказ главнокомандующего. Но как? Как это сделать с условием воинственно настроенных человечек.


Множество противоречивых мыслей мешали и раздражали командора, отвлекая от основной задачи. Ещё и эта девчонка...


- Командор, шеай Шток сын Круфа, разрешите обратиться, - мужчина скрестил руки на груди в приветственном жесте.


Шток мысленно скривился и в ответ на приветствие слегка кивнул головой. Официальный тон мозгоправа ему совсем не нравился, не нравилось и то, как он косился на девченку. Да и сам факт её наличия на руках командора, в транснейронной отключке - тем более не располагал к расшаркиваниям. И приспичило же ей кинуться на него без предупреждения. Пришлось вырубить. И даже то, что она, всего лишь хотела исправить его переводчик, о чём он узнал после поверхностного нейроскана - не оправдывало её. "Мне уже двадцать четыре", - мысленно передразнил он её. Ребенок!


- Слушаю тебя, майор.


- Командор..., - мужчина слегка замялся под тяжелым взглядом, - шеай Шток, мне было приказано нейроскальпировать работницу станции.


- Я не отдавал таких приказов, - Шток попытался пройти дольше по коридору, но старший дознаватель шагнул ему на перерез.


- Шеай Шток, я бы настоятельно просил вас не препятствовать следственным действиям, - мужчина твердо смотрел в глаза Штоку.


- Знаю я твоё следствие, - не удержавшись Шток поморщился, - вывернешь ребёнку мозг. А обратно кто ставить будет?


- И всё же, командор. Главнокомандующий, шеай Ррей сын Края настаивал на нейроскальпе девушки, - и Крарр протянул руки, чтоб забрать её.


Нехотя Шток всё же передал Аширу и дознаватель уверенно зашагал в сторону медблока.


- Майор, - мужчина остановился и обернулся, - Крарр, будь поаккуратнее.


Дознаватель кивнул.

Он привык не перечить приказам свыше, а главнокомандующий, шеай Ррей определил глубину осмотра, как "полный слепок". Только командору об этом знать необязательно.

И оба стазарца скрылись в разных коридорах станции.


Совещание проходило в обычном режиме. Капитаны крейсеров "Ветер" и "Огонь", находящиеся на орбитах Земли и Марса, отрапортовали о готовности к сотрудничеству со стороны жителей планет. Остальной флот так же не встретил особого сопротивления. Первая волна прошла, но женщины, узнав о том, что нападающий флот состоит из мужчин, опустили оружие. Штоку не нравилась такая покорность. Это не соответствовало общему представлению о человечестве и о Старших женщинах этой системы. И наводило на определенные выводы. Неприятные выводы - они готовят отпор. Не могут сотни лет воинственности так резко забыться, даже под напором инопланетного тестостерона.

Совет Старших, расположенный на Земле дал согласие на посещение планеты и объявил о готовности к обсуждению дальнейшего сотрудничества. О том, что на Земле находится наследник, им не сообщили из соображений безопасности самого Эраша сына Шлая.

Капитан военного крейсера "Ветер" шиай Широк сын Рока, как раз заканчивал рапорт, когда в размеренное гудение его голоса ворвался звонкий женский возглас.


- Командор...


Командор, не понаслышке, знал обладательницу этого голоса, поэтому прервал доклад Широка взмахом руки. В переговорной воцарилось молчание. Несколько пар голографических глаз, включая самого Командора уперлись в красивую женскую фигуру, которая размахивая руками и гневно сверкая глазами шла прямиком на Штока. Стройная фигура посетительницы, затянутая в комбинезон, длинные белыми волосами скрученными в плок, синий блеск огромных глаз с ниточкой зрачка - многие дети Стазара готовы были умереть за это совершенное лицо и тело, принадлежащее дочери Единого Правителя. Только не Шток, знающий девушку с рождения, и не обманывающийся на её счет: взбалмошная и вспыльчивая и непостоянная особа шеа Арра.

- ...как это понимать? - девушка остановилась в социальной зоне гневно сжимая и разжимая кулачки.


- Шеа, моё почтение, - мужчина слегка склонил голову в приветствии.


- Шток, избавь меня от своих замашек. Где девочка?


- Шеа Арра, вы прибыли на вверенную мне территорию, здесь я задаю вопросы, - зрачки мужчины сузились в тонкую линию, - итак, шеа Арра дочь Шлая, что вы забыли на военном корабле?


- Приказ отца. Или вы готовы оспаривать приказы Единого Правителя? - злой взгляд и шаг в личную зону.


Шток сощурился и разом вырубил все галовизоры в переговорной. Без лишних глаз мужчина расслабился, откинулся на спинку кресла и устало потер переносицу. Девушка хмыкнула и шагнула к ближайшему креслу.


- Арра, чего ты хочешь? Или не так. Что там еще придумал Шлай?


- Шток, ты же знаешь отца, - она протянула ему руку.


И Шток знал. Он очень хорошо знал этого интригана, тем более, что дружил с ним с детства. Взяв ладошку девушки, которая практически утонула в его руке, он прикрыл глаза.


Поднять голову, все также, не представлялось возможным, висеть было ужасно больно. И вообще - все тело было одним пульсирующим сгустком боли. Что же это? Отчего.

Шея всё также безбожно болела, но мне нужно поднять голову. Невидящим взглядом осмотрелась.

Лучше бы я этого не делала. Лучше бы я умерла от "солнечной смерти". Лучше бы... Только что я могла? Мне казалось, что большая боль просто невозможна, но я жестоко ошибалась. За что? Почему? Тело скрутило невероятно сильным болезненным узлом. Я начала плакать. Нет. Я орала, собрав остатки сил, вырываясь следом за душой к лежащему в нескольких шагах от меня Яношу. Запекшаясь кровь, бурое испещренное кровоточащими полосами тело. Гематома - это была сплошная гематома и самая моя большая кара.


- За что? - я кричала, хотя на крик это мало походило.


Неистовое сипение, разрывающее горло, лопающее голосовые связки.


- За что?


Мимо что-то пролетело и шмякнулось об стену. Но я не видела. На глазах пелена. Мне не вырваться. Звук выстрела. И надежда, моя надежда, что я умру вслед за ним. За моим мужем, другом, братом. Мы так и не перешагнули этот братский рубеж. Хотя и спали вместе, да и не представляла я, как можно спать в одиночестве.

До первого совершеннолетия я спала с отцом. Я привыкла к запаху дорогого парфюма, которым он неизменно пользовался. Привыкла засыпая чувствовать его дыхание в макушку. Да. Иногда он уходил к мамам и среди ночи, я могла, проснуться в одиночестве. Но чаще он был рядом. Потом рядом был Янош. Он всегда пах солнцем и фруктами. Крепко обнимал. Умильно посапывал....

Меня не убили. Стреляли, но я жива. Почему вы меня мучаете? Добейте!

И снова возвращаются голоса и звуки. Кто-то шипит, кто-то кричит. Женский голос. Ещё выстрелы. Меня спасли? Ха! Это будет самой жестокой шуткой судьбы, потому что спасенная от смерти хочет умереть.


Командор со спутницей спускался на Северную Электростанцию в смешанных чувствах. С одной стороны - то, что предложил Единый было разумным, точнее зерно разумности в этом, всё-таки присутствовало. А с другой... Скорее не так: по большому счету - глупостью несусветной. И как Единому дочь-то не жалко? Эту неразумную девченку. Ладно эта...Как её? Ашира. Чужеродная, инопланетянка. Хотя Штоку, в любом случае казалось, что это авантюра, а не спасательная операция. Дети спасают ребенка. Разве не так? "Молодое семейство Ашира - Янош и великолепная и неповторимая шеа Арра."

Когда Арра после демонстрации послания Единого Правителя, сказала эту фразу ошарашенному Штоку, он думал, что лопнет со смеху. Наблюдая, как под его хохот кривится милое личико дочери Единго.

Шлай точно выжил из ума - первое, что подумал Шток, но прямого приказа, всё же, ослушаться не посмел. Да и не хотелось ему вступать в открытое противостояние. А так... Отправить диверсантов. Ха! И еще раз, ха! Отряд диверсантов - молокососов, без военной подготовки. О чем только думал этот маразматик? Разве что, решил угробить и дочь, и сына.

Из размышлений Штока вывел звонкий голосок Арры, которая, мчась впереди него, наткнулась на рядового. Мальчишка с нескрываемым восторгом рассматривал дочь Единого и не заметил приближения командора. За что чуть не поплатился внеплановой отработкой в машинном отделении крейсера. Спасло его только то, что Шток спешил, и то, что рядовой Оржш сказал где найти дознавателя шеай Крарра. И то, что Крарр был в спортивном зале удивило и насторожило. Он должен быть в мед. Блоке с девочкой Виш, а не тренироваться. И всё же Шток решил проверить слова рядового. Арру он отправил в мед. Блок, а сам направился в указанное подчиненным место. Внутренне собравшись, напрягшись и ожидая подвоха. Но зайдя в зал, всё-равно не справился с эмоциями и вся собранность слетела.


- Крарр, - зарычал Шток увидев девочку привязанную за руки к силовому тренажеру. Вся в крови, лицо, руки, ноги, больничная сорочка. Великий Стазар, что же они творят? Это твои дети, Стазар? Это мои братья?


- Командор..., - мозгоправ вновь поприветствовал Штока, но тот его перебил.


- Крарр, что здесь творится? - процедил сквозь зубы Шток.


Дознаватель слегка стушевался, но быстро взял себя в руки.


- Командор, шеай Шток сын Круфа, - повторил он приветствие, - мне было поручено нейроскальпировать пленную...


- Это я уже слышал, - зарычал Шток, - я спрашиваю что З д е с ь происходит?


- ... главнокомандующий, шеай Ррей определил глубину осмотра, как "полный слепок"... , - голос мозгоправа звучал уверенно. Но под испепеляющим взглядом командора уверенности в голосе дознавателя поубавилось. Не ожидал он столь бурной реакции начальства, но и виноватым он себя не ощущал. Ведь что взять с нейроскальпированного тела? Это просто тело... Кукла без чувств и мыслей. Так почему бы не воспользоваться ею в своих интересах и для утоления телесного голода, как своего, так и нескольких приближенных?

Что дознаватель Крарр и озвучил командору, когда тот прошествовал мимо него к телу девчонки. И каково было его удивление, когда девочка ответила командору. Ужас в глазах, теперь уже соучастников, ясно давал понять, что командор не спустит им с рук этот поступок. А истошный вой со стороны, теперь уже не тела, а потерпевшей ознаменовал начало наказания.

Первые хаотичные удары, наносимые Штоком насильнику, сопровождались роптанием оправданиями и просьбами о пощаде его соучастников. Последний удар ногой в грудную клетку откинул дознавателя в другой конец зала, где приговор был приведен в действие точным выстрелом командора.

Насилие над беззащитным карается смертью. Все находящиеся сейчас в зале дети Стазара знали это. Механик и оружейник приняли наказание достойно. Лаборант и старший помощник дознавателя пытались воззвать к милосердию командора и дочери Единого, которая как раз вошла в зал.

Арра же увидев, что сотворили братья ни минуты не раздумывая приговорила оставшихся в живых насильников к смерти. И лично казнила их.


## Глава 3


Я лечу на Марс. Как в детстве чувствуется благоговение, перед прекрасной планетой. Огромные леса, зовущие послушать свою музыку и спеть с ними песни ветра. Множество парков, где извилистые дорожки петляя между деревьев то и дело приводят к утопающим в зелени скамейкам, что манят своей уединенностью. Маленькие уютные домики, кокетливо подмигивающие из-за широких спин плодовых гигантов. Беззаботное детство вздрагивая где-то в глубинах памяти заставляет тело трепетать в предчувствии чего-то приятного.

Пока межпланетник подплывает к пункту назначения я, развалившись в огромном кресле люкс класса лениво рассматриваю вид из панорамного обзорника. Еще каких-то четверть часа и мы пристыкуемся к космопорту Марса, а затем на бортиках с говорящим названием "скользуны", в прямом смысле, соскользнем с орбиты на землю - это я и сообщаю своим спутникам, не отрывая взгляда от космической бесконечности.


Толчея в космопорте Марса снова вызвала приступ ностальгии по детству, по папе. И захотелось, как тогда, пробираясь к распределителям "скользунов", спрятаться за его спину - что я и сделала, использовав, вместо папиной, спину Штока. Он же, словно почувствовав, покрепче перехватил мою руку и крепко сжал, как бы давая понять, что он рядом.


Весь путь от Северной Электростанции Северного полушария Меркурия до Венеры, а оттуда на Марс, когда не спали - мы проделали молча, каждый занятый своими мыслями. Я думала о Яноше и удивлялась тому, что так спокойно могу вспоминать о нем. Конечно, Шток приложил к этому все усилия и умения. За месяц, что я провела на борту Военно-пространственного судна "Дом", а по нашему - просто космического крейсера, он не выпускал меня из виду, стараясь делать так, чтоб со мной постоянно кто-то находился и чаще всего, помимо самого Штока, этим "кем-то" была Арра. Это была не женщина - это был маленький ураган стазарского происхождения. Она была моего роста, с длинными белыми волосами, огромными голубыми глазами и всё тем же вертикальным зрачком. Если бы не эта особенность всех стазарцев, то многих из них можно было бы принять за обычных людей. Еще одной особенностью была возможность управления живыми существами силой мысли, считывания воспоминаний, и всему, что связано с человеческим, либо стазарским мозгом. Кто-то был сильнее в этом умении, как Шток, кто-то слабее, но все в той или иной степени все это умели. Арра развлекала меня рассказами о своей жизни, учебе, работе, я же слушала и удивлялась - всё - же воспитанная в матриархальном обществе, и многое из её рассказов было мне непонятным, а что-то вообще неприемлемым. Арру сменял Шток, беседами о механизмах, минусах и плюсах, и принципе работы защитного контура, поддерживаемого СЭСМ. О политике, о прогнозируемом будущем и о возможностях сосуществования наших цивилизаций. Шток был очень интересным рассказчиком и собеседником, но иногда мне требовалось уединение, о чем, на третий день я и сообщила, и в чем, мне было отказано. Причины такой гиперопеки мне были изначально не ясны, но когда по прошествии недели, от моего пробуждения после болезни, ко мне, во сне, начала возвращаться память - мне стало понятно. Но и тут Шток не оставил меня наедине со своим горем и делал "коррекцию", как он это называл, а по простому - копался в моих мозгах, помогая мне не свихнуться. На то, чтоб я без слез могла вспоминать о Яноше, у него ушло около двух недель. Еще неделя и я воспринимала его гибель и события произошедшие со мной, как страшный сон. Я так и не поняла в какой момент прониклась к Штоку, к этому великану, нежными чувствами, а мысли, что это может быть просто внушением - гнала от себя, потому, что не уверена, что смогу пережить еще и предательство.


К распределителям мы добрались достаточно быстро - людское море словно расступалось перед напором "крейсера Штока". А может, так оно и было, кто их знает этих стазарцев?

В мягком и удобном нутре "скользуна" я почувствовала себя гораздо уютнее, а когда люк за нами закрылся, отгородив нас от звуков космопорта - вообще расслабилась. Шток помог мне и Арре, которую я уже воспринимала рядом, как что-то само собой разумеющееся, разместиться в креслах и пристегнуться. А как только его ремни безопасности зашли в паз - "скользун" пришел в движение.


- Вас приветствует скоростной борт номер 3878. Время прибытия на планету 10 минут. Пожалуйста во время движения... - начал свой инструктаж бортовой компьютер, -... введите пожалуйста необходимые координаты, если пунктом назначения является не Главная Наземная Посадочная площадка равнины Хрис .


Вид открывался потрясающий: сотни тысяч "скользунов" падающих вниз, на планету и столько же плавно взмывающих с неё. В детстве я часто задавалась вопросом: как такое количество транспортных средств хаотично двигающихся в воздухе не сталкивается друг с другом. Возможно и этот детский интерес и стал одной из причин, по которым я не противилась профессии инженера. Пусть я и не стала проектировщиком каких-то новых механизмов, зато весь, вверенный мне организм СЭСМ "работал, как часы". Кажется так говорили древние люди?


После выхода в атмосфере Марса над Хрисом мы направились в Аркадию, а под нами, со скоростью 200 миль в час, проносился зеленый ковер равнин с лазурными вкраплениями озер. А через несколько минут показалась и сама Аркадия. Моего плеча коснулась рука и я обернулась, встретившись глазами с Аррой.


- Так красиво! Ты здесь выросла? - Арра смотрела на небоскребы Аркадии, утопающие в зелени с нескрываемым восторгом.


- Не совсем...


Из её и Штока рассказов я знала, что на их родной планете - Шиайя, в системе Стазар, практически нет деревьев. Шиайя покрыта болотами, а дома стазарцев возвышаются в километре над поверхностью. И вдруг осознала, что она обо мне ничего не знает - это Шток знал обо мне, казалось, больше, чем я сама, что неудивительно, учитывая, что он стал моим личным психологом за этот месяц. А вот Арра просто была рядом и постоянно что-то говорила... И теперь я, в упор, не помню, чтоб в нашем этом с ней "общении" я что-то о себе рассказывала.


- Ашира выросла на Венере, а здесь у её родителей что-то вроде оздоровительного мини-комплекса, - пришел мне на помощь Шток.


Совсем недавно, когда у старшей мамы Алиры начались проблемы со здоровьем - родители совсем перебрались на Марс. Мамы уже несколько лет не работали на станции, а сбережения вполне позволяли безбедно жить на планете садоводов. Хотя мама Асмана и не смогла оставаться без дела и занималась выращиванием и продажей хурмы и барбариса, да и папа подрабатывал хореографом в одном из курортных городков у Ацидалийского моря.


- У вас такая богатая семья? - удивилась Арра, - Почему тогда ты горбатилась в радиоактивной зоне?


- Стыковка с 2249 платформой Наземного Посадочной площади равнины Аркадия завершена успешно, - спас меня от неловкости момента бортовой компьютер, - вы можете отстегнуть ремни безопасности и проследовать....


Дальнейших инструкций "скользуна" я уже не расслышала, увлекаемая Штоком в гомонящее людское море.


Темнота. Вокруг стеной стоит темнота и давит, давит.... Я пытаюсь нащупать выход. Я ослепла? Нет. Здесь просто темно и страшно. Руки скользят по гладкой поверхности пола, шаря вокруг. Что-то липкое и теплое. Что это? Резкий свет на секунду ослепляет меня, я зажмуриваюсь. Кровь.... Вокруг кровь... Мама, мамочка, папа... Янош... Нет!


Проснулась в холодном поту в объятиях Штока. Он гладит меня по голове, приговаривая, что это всего лишь сон. А я никак не могу избавиться от щемящего чувства потери. Но вновь засыпаю медленно согреваясь в кольце теплых рук


Шток сын Кроуфа, уважаемый сын Стазара, командор, выдающийся хранитель Шиайя..., но не сейчас. Сейчас Шток чувствовал себя беспомощным ребенком. Он пытался успокоить, помочь мечущейся по кровати девушке, но не мог ни то что проникнуть в болеющее кошмаром сознание - он не мог даже разбудить её. Единственное, что ему оставалось - сжимая её хрупкое, бьющееся в истерике тело уговаривать проснуться. И она проснулась. На секунду, на долю секунды ему показалось, что он ощутил боль, страх, отчаяние, не своё её отчаяние. Но это был всего лишь миг и он решил, что ему показалось. Не могут люди, даже потомки изгнанников Штарш, использовать энергию разума. Если бы могли.... Если бы. И продолжая обнимать уже обмякшее тело Аширы, Шток медленно уплывал в сон, наполненный солнечным светом, теплом и её улыбкой. Никогда бы не поверил гроза всего военно-космического флота, что влюбится. Влюбится не в сестру, а в человека. Обычную девочку с израненной психикой. Он и не верил, считая, что привязанность его - всего лишь последствия частого вмешательства в её сознание. Был уверен, что это скоро пройдет.


Утро в доме родителей встретило меня солнцем, светом и каким-то детским восторгом. Я сладко потянулась в своей кровати и даже слегка удивилась отсутствию Штока в ней. Воспоминания подкидывали мне смутные ощущения теплых объятий. Но я решила, что мне приснилось, ведь мамы постелили всем нам отдельно.

Сбежав по лестнице попала прямиком в папины объятия и позорно разревелась с ним на пару. Вчера, когда мы прибыли - дома были только мамы, а папа, на гастролях. А сегодня его вызвали.


- Асмана рассказала мне страшные вещи, бусинка. Это правда?


И я не стала таиться. Папе я могла рассказать всё. И рассказала. И про лихорадку, и про вторжение и про смерть Яноша. Утаила только о своём позоре, только папа, кажется и сам всё понял и не винил меня, что я не отправилась к праматерям вслед за мужем.


- На силу, всегда найдется большая... Моя любимая девочка, не переживай, ты сделала всё, что могла. И я не думаю, что Янош был бы рад твоей смерти. Он хотел бы, чтобы ты жила. Мы все этого хотим, так что не кори себя.


Его слова немного успокоили. Да и говорил он искренне. Поэтому дальнейшее я уже рассказывала без той неуверенности, с которой шла с ним в кабинет мамы Алиры, для разговора.

Известия о том, что нас пытались захватить дошли и до Марса и гремели в каждых новостях, обсуждались за столиками в барах и во время домашних посиделок. В каждой семье переживали. Ведь в наш стиль и условия жизни прочно вросли правила обращения с мужчинами и то, что их нужно оберегать, а не воевать с ними за господство в системе.

Поэтому за столом, во время завтрака царило молчание. Мамы с недоверием поглядывали на Штока и Арру. И если Арра не вызывала особых эмоций - ну, женщина и женщина. То Шток, напротив. Он был выше даже старшей Алиры. Мама, когда его увидела, даже охнула, но потом взяла себя в руки. На целый день Старшая Алира и Шток закрылись в кабинете, для обсуждения каких-то вопросов. Что вызвало у меня легкий укол ревности, но я тут же одернула себя, ведь мама никогда не ходила даже в Эксплуатационные, где можно было выбрать себе свободного мужчину-раба на ночь. А я ревную её к Штоку, или Штока к ней. Ведь что я знаю о нем, кроме того, что он спас меня и нянчится по сей день - ничего. А мама статная высокая женщина, стена и опора своей семьи. Высокая грудь, сильные руки и несмотря на возраст красивое и молодое лицо. Ею можно было увлечься - это я знала и боялась, наверное. Арра на целый день оккупировала папу, только он и не сопротивлялся. Глупо сопротивляться стихии или стихийному бедствию, в её лице. Маму Асману вызвали на работу и она умчалась, еще не окончив завтрака. А я на целый день осталась предоставлена сама себе. Бродила по комнатам, заглянула в танц. класс, вспоминая танцы, которым меня учил отец. На обед никто не пришел. Ужин я пропустила, увлекшись чтением какого-то папиного романа.

А перед сном ко мне зашла мама Алира и сказала мне, чтоб я незамедлительно брала Штока в мужья.


- Такими мужчинами не бросаются, за них воюют до последней крови.


- Мам, так он стазарец, завоеватель..., - не поверила я.


- Ашира, будь он хоть кем. Он в первую очередь мужчина, который сможет подарить сильных и здоровых дочерей.


Дальнейший разговор не имел смысла. Я поняла, что никогда не знала свою мать и не пойму её. Она Старшая, до мозга костей. Это не ей всё детство и всем пришлось доказывать свою принадлежность к Старшим. Мы попрощались и я опять расплакалась. Я ревновала, мне было так противно, но я ревновала Штока. Забросила книгу в дальний угол и уснула.


И снова темнота, свет и одиночество. Лужи крови и тела родных. Шток, как озарение приходит мысль...


-Шток! - кричу я в пространство и просыпаюсь.


- Я здесь, Ашира, хорошая моя. Я здесь. - отвечает мне темнота и теплые руки притягивают меня ближе, - Тебе просто приснился плохой сон. Засыпай, а утром ты ничего не вспомнишь, моя любимая девочка.


И я проваливаюсь в сон, но уже без сновидений.


А утром снова сама в постели. И мне так холодно и одиноко. И вдруг, из памяти всплывают слова, которые согревают и заставляют глупо улыбаться: · моя любимая девочка?. Так, когда-то давно говорил папа, когда мамы ворчали, что он портит меня и сводит их воспитание, на нет. Так говорило моё подсознание сегодня голосом Штока, и я ему верила.


- Я тоже тебя люблю, мой завоеватель, - шепчу в пустоту и сладко подтягиваюсь.


Шток, как от пощечины дернулся от шепота, что прозвучал в его голове. Великий Стазар, что же это происходит? Он готов был поверить, что это совпадение в первый раз почувствовав Аширу. Но во второй раз - это либо его отставка, так как с больным сознанием ему нечего делать на войне, либо Ашира действительно пользуется энергией своего разума. Еще неумело, как дитя у которого только открылись такие возможности, а у детей Стазара они открывались еще в пятилетнем возрасте, но пользуется. Тогда, если это так, то Штоку нужна срочная связь с Единым, ведь если одна из потомков Штарш смогла пробиться в разум хранителя Шиайя, то и другие могут. И, наверняка, пользуются. Только почему раньше она этого не делала? Что ей? И тут он сорвался в комнату к девушке, которая начала открыто транслировать горечь одиночества и боль.